Аксиологическая это: Недопустимое название — Викисловарь

Автор: | 15.04.1983

Содержание

ПЕРСПЕКТИВЫ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ПОДГОТОВКИ ПЕДАГОГОВ: АКСИОЛОГИЧЕСКИЙ ПОДХОД | Бичева

1. Ан С.А.; Ушакова Е.В.; Наливайко Н.В. Образование XXI в. в условиях воздействия полярных цивилизаций // Философия образования. 2016. №5(68). С. 31-40.

2. Бабошина Е.Б. Образование в поисках смысла // Философия образования. 2016. №2(65). С. 36-43.

3. Беликов В.А. Личностно-значимая цель – фактор овладения деятельностью // Вестник Академии энциклопедических наук. 2016. №2(23). С. 14-21.

4. Белинова Н.В.; Сидорова А.Е. Социально-образовательное проектирование в профессиональной деятельности педагога дошкольного образования // Общество: социология; психология; педагогика. 2017. №6. С. 59-61.

5. Бичева И.Б. Информационная культура как фактор социокультурного развития будущего педагога // Нижегородское образование. 2017. №1. С. 118-122.

6. Бичева И.Б. Карьерная компетентность будущих педагогов дошкольного образования: теоретический контекст // Государственный советник. 2017. №4(20). С. 57-60.

7. Бичева И.Б.; Десятова С.В.; Царева И.А. Развитие педагогического творчества будущего педагога // Профессиональное образование в России и за рубежом. 2017. №1(25). С. 73-77.

8. Бичева И.Б.; Филатова О.М. Формирование педагога-лидера в образовательном процессе вуза // Вестник Мининского университета. 2017. №3(20). С. 5. DOI: 10.26795/2307-1281-2017-3-5.

9. Бичева И.Б.; Хижная А.В.; Емелина А.В.; Баскакова Н.В. Кейс-задача как инновационный способ подготовки будущих педагогов // Проблемы современного педагогического образования. 2017. №56(8). С. 35-41.

10. Бичева И.Б.; Хижная А.В.; Сундеева М.О. Особенности формирования самостоятельности как качества педагога-новатора // Государственный советник. 2018. №1(21). С. 32-35.

11. Выжлецов Г.П. Онтологическая аксиология: истоки и современность // Вестник Санкт-Петербургского университета. Философия и конфликтология. 2017. Т. 33; №3. С. 275-281.

12. Голованова Н.Ф. Подходы к воспитанию в современной отечественной педагогике // Педагогика. 2007. №10. С. 38-47.

13. Голованова Н.Ф. Теория воспитания в поисках методологических ориентиров // Известия Волгоградского государственного педагогического университета. 2016. №5(109). С. 23-26.

14. Казначеева С.Н.; Бичева И.Б.; Емельянова А.М.; Сулимова И.Д. Развитие карьерной компетентности будущих магистров дошкольного образования // Проблемы современного педагогического образования. 2017. №56-8. С. 81-87.

15. Кирьякова А.В. Аксиологические доминанты подготовки педагогов в университете // Педагогический журнал Башкортостана. 2017. №3(70). С. 11-19.

16. Котлярова В.В.; Чеботарева Е.А.; Новиков С.В. Трансформация науки и образования в информационном обществе: аксиологические аспекты // Образование. Наука. Научные кадры. 2017. №4. С. 218-221.

17. Малинин В.А.; Мухина Т.Г.; Сорокоумова С.Н.; Лебедева О.В. Духовно-нравственное развитие личности на основе гуманистических ценностей // Инициативы XXI века. 2016. №1. С. 66-72. URL: https://elibrary.ru/item.asp?id=26021964 (дата обращения: 20.09.2017).

18. Маркова С.М.; Цыплакова С.А. Профессиологические основы профессионально-педагогического образования // Психолого-педагогические исследования. 2017. Т. 9; №1. С. 38-43.

19. Марфина О.В.; Пономарёва О.Н.; Филатова О.М. Образовательная среда вуза как фактор становления профессионально-ценностных ориентаций студентов – будущих учителей // Известия Пензенского государственного педагогического университета им. В.Г. Белинского. 2012. №28. С. 880-883.

20. Наливайко Н.В.; Косенко Т.С.; Яковлева И.В. Современная личность в информационном пространстве: возможности образования // Философия образования. 2017. №4(73). С. 143-152.

21. Николаева Т. П.; Бичева И. Б. Образование как необходимое условие достижения устойчивого развития и основа будущего прогресса // Вестник Мининского университета. 2014. №4(8). С. 34.

22. Племенюк М.Г. Аксиологический подход в формировании содержания образования в высшей школе // Известия РГПУ им. А.И. Герцена. 2008. №68. С. 60-68.

23. Рыжова Н.И.; Башмакова Н.И.; Громова О.Н. Актуальность аксиологизации профессиональной подготовки современных специалистов в условиях трансформации ценностей // Наука и школа. 2016. №1. С. 37-46.

24. Севба Е.В. Аксиологический подход в профессиональной подготовке студентов // Alma mater (Вестник высшей школы). 2017. №1. С. 118-120.

25. Сластенин В.А.; Чижакова Г.И. Введение в педагогическую аксиологию: учебное пособие для высших педагогических учебных заведений. М.: Академия; 2003. 187 с.

26. Сухина И.Г. К вопросу о понятии культурной ценности: семантическая экспликация // Juvenis scientia. 2016. №5. С. 17-19.

27. Шипилина Л.А. Проектирование содержания профессионально-педагогического образования на основе сопряжения образовательного и профессионального стандартов: методологический аспект // Вестник Омского государственного педагогического университета. Гуманитарные исследования. 2017. №3(16). С. 186-190.

28. Шиянов Е.Н.; Котова И.Б. Идеи гуманизации образования в контексте отечественных теорий личности. Ростов-н/Д; 1995.

29. Яковенко Л.Н. Аксиологический подход к образованию как движущей силе устойчивого развития личности // Экономические и гуманитарные науки. 2016. №1(288). С. 24-28.

30. Anghel A.G.; Drăghicescu L.M.; Cristea G.C.; Gorghiu G.; Gorghiu L. M.; Petrescu A.-M. The Social Knowledge – a Goal of the Social Sustainable Development // Procedia – Social and Behavioral Sciences. 2014. Vol. 149. Pp. 43-49 DOI: 10.1016/j.sbspro.2014.08.187.

31. Belyaeva T.K.; Belinova N.V.; Novik I.R.; Shabanova T.L.; Shlyakhov M.Y. The model of pedagogical work differentiation in the framework of the teacher training modernization // International Review of Management and Marketing. 2016. Vol. 6; no. S3. Pp. 32-38.

32. Belinova N.V.; Bicheva I.B.; Kolesova O.V.; Khanova T.G.; Khizhnaya A.V. Features of professional ethics formation of the future // Espacios. 2017. Vol. 38; no. 25. Р. 9.

33. Gutsu E.G.; Demeneva N.N.; Kochetova E.V.; Mayasova T.V.; Belinova N.V. Studying motivational-axiological component of professional competence of a college teacher // International Journal of Environmental and Science Education. 2016. Vol. 11; no. 18. Pp. 12650-12657.

34. Duke C.; Hinzen H. University engagement and the post-2015 agenda. What are the roles and functions to support adult education and lifelong learning? // Procedia – Social and Behavioral Sciences. 2014. Vol. 142. Pp. 29-35. DOI: 10.1016/j.sbspro.2014.07.582.

35. Fairbanks M. Changing the Mind of a Nation: Elements in a Process for Creating Prosperity // Culture Matters: how values shape human progress / ed. L.E. Harrison; S.P. Huntington. New-York: Basic Books; 2000. Pp. 268-281.

36. Francisco Parra-Luna. Axiological systems theory. Universidad Complutense; Madrid; Spain. Available at: http://www.eolss.net/sample-chapters/c02/E6-46-01-07.pdf (accessed: 27.03.2018).

37. Iyer V.G. Education Coupled with Entrepreneurial Process Approach Towards Sustainable Development // Procedia – Social and Behavioral Sciences. 2015. Vol. 177. Pp. 147-161. DOI: 10.1016/j.sbspro.2015.02.368 .

38. Kochetova E.V.; Gutsu E.G.; Demeneva N.N.; et al. Psychological mechanisms of future pedagogues’ professional individualization formation during their studies in a higher educational institution // Journal of Fundamental and Applied Sciences. 2017. Vol. 9. Special Issue: SI. Supplement: 2. Pp. 1484-1493.

39. Lampă I.; Greculescu A.; Todorescu L.-L. Education for Sustainable Development –Training the Young Generation for the Future // Procedia – Social and Behavioral Sciences. 2013. Vol. 78. Pp. 120-124. DOI: 10.1016/j.sbspro.2013.04.263.

40. López S.G.; Benítez J.L.S.; Sánchez J.M.A. Social Knowledge Management From The Social Responsibility Of The University For The Promotion Of Sustainable Development // Procedia – Social and Behavioral Sciences. 2015. Vol. 191. Pp. 2112-2116. DOI: 10.1016/j.sbspro.2015.04.327.

41. Markova S.; Depsames L.; Burova I.; Tsyplakova S.; Chigarov E. Role of education in development of professional values of specialists // Journal of Entrepreneurship Education. 2017. Vol. 20(3). P. 5.

42. Markova S.M.; Sedykh E.P.; Tsyplakova S.A.; Polunin V.Y. Perspective trends of development of professional pedagogics as a science // Advances in Intelligent Systems and Computing. 2018. Vol. 622. Pp. 129-135. DOI: 10.1007/978-3-319-75383-6_17.

43. Narayan Krishna Prabhu. Human values in education: Reflecting on the core // International Research Journals. 2011. Vol. 2(12). Pp. 1727-1732. Available at: https://www.interesjournals.org/articles/human-values-in-education-reflecting-on-the-core.pdf (accessed: 27.03.2018).

44. Scott W.; Gough S. Sustainable Development within UK Higher Education: Revealing Tendencies and Tensions // Journal of Geography in Higher Education. 2006. Vol. 32(2). Pp. 293-305. DOI: 10.1080/03098260600717398.

45. Szitar M.-A. Learning about sustainable community development // Procedia – Social and Behavioral Sciences. 2014. Vol. 116. Pp. 3462-3466. DOI: 10.1016/j.sbspro.2014.01.784.

46. Valeeva R.A. & Demakova I.D. Humanization of Education in the Context of Janusz Korczak Pedagogical Ideas // Review of European Studies. 2015. Vol. 7(4). Pp. 161-171. DOI: 10.5539/res.v7n4p161.

47. Wierzbicka A. Cross-cultural Pragmatics. The Semantics of Human Interaction. Berlin; New York: Mouton de Gruyter; 2003. 502 p.

Сущность и роль аксиологического подхода в педагогике

Определение 1

Аксиология (от греч. axios – ценность и logos – слово, понятие) – учение о ценностях, теория философии об общезначимых принципах, задающих направленность человеческой деятельности, мотивацию человеческих поступков.

Существует множество теорий, рассматривающих понятие «ценность» как феномен, но также интересен момент его нравственного практического действия. Философы рассматривают учение о значимых ценностях. Ученые, педагоги рассматривают ценности как содержание, нравственные нормы, которые образуют системность в воспитании личности.

Сущность аксиологического подхода в педагогике

Педагогическое научное познание имеет своими целями как поиск истины, так и возможность удовлетворить социальные потребности.

Определение 2

Аксиологический подход в педагогике (или ценностный) – это механизм, являющийся связующим звеном между познавательным и практическим подходами; устанавливающий взаимосвязи между ценностями, социальными и культурными факторами и личностью.

Нужна помощь преподавателя?

Опиши задание — и наши эксперты тебе помогут!

Описать задание

Роль аксиологии в образовании

Аксиологический подход – это инструмент, отражающий суть гуманистической педагогики: здесь человек, личность рассматривается как наивысшая ценность общества, самоцель общественного развития. Собственно, аксиологический подход в педагогике можно назвать новой философией образования и методологии.

Фундаментом аксиологического подхода служит утверждение о взаимозависимости и взаимодействии мира. Согласно нему, все жизненное пространство являет собой мир целостного человека, в связи с чем необходимо видеть общность, объединяющую человечество, но и дающую характеристику каждой отдельной личности. Гуманистическая ориентация на ценности – это некий аксиологический двигатель, приводящий в движение прочие звенья ценностной системы.

Философия образования современности, имеющая гуманистическую направленность, представляет из себя программу качественного обновления всех этапов образовательного процесса. Философские искания данного направления дают возможность сформировать принципы оценки работы образовательных учреждений, концепций, педагогического опыта, достижений или неудач. Гуманизация образования включает в себя и обновление системы подготовки квалифицированных кадров: переход от «обезличенности» к осознанному творческому включению в процесс, стремлению к общему и профессиональному развитию личности.

Замечание 1

Гуманизация образования в самой основе изменяет традиционные привычные представления о его целях: систематизации информации, умений, навыков. Собственно, такие цели и стали основой дегуманизации образования, проявившейся в разделении процессов воспитания и обучения. Учебным программам и пособиям придавалось излишне важное, почти идеологическое значение, в связи с чем воспитательный процесс становился или неявным, или отсутствовал вообще. Образование, изначально предполагающее трансляцию культуры следующему поколению, оказалось дискредитированным. Также и трудовое воспитание было лишено своего нравственно-эстетического значения.

Довольно долго образовательная система направляла усилия на обучение подрастающего поколения приспособлению к жизненным трудностям, едва ли не способам выживаемости. Процесс образования не давал навыка гуманизации самой жизни, формирования ее согласно законам красоты. На сегодняшний момент стало очевидным, что содержание и характер направленности человеческой личности задают эффективность решений проблем социального и экономического характера, определяют безопасность существования человечества.

Идея гуманизации — это следствие аксиологического подхода в образовании, имеющее важнейшее социально-политическое и философско-антропологическое значение. То, как будет реализована эта идея, определит конечную стратегию развития современного общества: будет ли новая концепция тормозить его движение или, наоборот, запустит новый виток развития. Современное образование имеет возможность стать существенным элементом в становлении ценных мировоззренческих, нравственных качеств каждого индивидуума. В гуманистическую философию образования заложена миссия создания экологической, нравственной гармонии в нашем мире.

Автор: Дмитрий Косяков

Кандидат педагогических наук. Кафедра методики преподавания Московского городского педагогического университета

АКСИОЛОГИЯ это

Читать PDF
747.69 кб

Аксиология маркетинга сельскохозяйственных земель

Семеркова Любовь Николаевна, Улицкая Наталья Юрьевна

В статье рассматривается теория ценности в маркетинге сельскохозяйственных земель. Анализируется структура ценности земли-товара и виды ценности, а также факторы, влияющие на потребительскую ценность земли-товара.

Читать PDF
325.49 кб

Экономическая аксиология: опыт исследования экономических культур

Макаренко В. П.

Главную задачу данной статьи автор видит в том, чтобы существенно расширить область обсуждения взаимосвязи экономической и культурной сфер и вписать российские дискуссии в общий тренд экономической компаративистики.

Читать PDF
274.35 кб

Конституционная аксиология как форма системного анализа конституционализма

Ковалев Игорь Павлович

В статье сделан анализ конституционной аксиологии в контексте феномена конституционализма и его содержания. Исследованы элементы системы ценностей современного конституционализма, доказано их универсальность и иерархичность.

Читать PDF
370.62 кб

Аксиология современной экономики: проблема формирования экономического сознания

Стожко Д.К., Стожко К.П., Целищев Н.Н.

Рассматривается вопрос о ценностной детерминации современного экономического сознания и роли различных систем ценностей в развитии экономического образования и культуры хозяйствования.

Читать PDF
51.31 кб

Правовая аксиология разумности

Рябцева Екатерина Владимировна

автором рассмотривается вопрос о разумности с позиции учения о естествен$ ном и позитивном праве.

Читать PDF
36.64 кб

Онтология и аксиология права – актуальные направления современных научных исследований

А. А. Морозов

Читать PDF
211.38 кб

Онтология и аксиология подозрения в уголовном судопроизводстве

Деришев Юрий Владимирович, Земляницин Евгений Игоревич

В статье анализируются сущность и свойства подозрения, его значение и место в структуре ценностей уголовного судопроизводства.

Читать PDF
184.28 кб

2011. 03. 008. Ивонин Ю. П. В тени Абсолюта: правовая аксиология Б. Н. Чичерина / Новосиб. Гос. Ун-т

Загоруйко К. Ф.

Читать PDF
293.96 кб

Аксиология правовой политики в международном частном праве

Степанюк А. А.

Статья посвящена исследованию аксиологии правовой политики и правового регулирования в международном частном праве, а также определению ценностей как составляющих её элементов.

Читать PDF
299.23 кб

Аксиология правовой политики в международном частном праве

Степанюк А. А.

Статья посвящена исследованию аксиологии правовой политики и правового регулирования в международном частном праве, а также определению ценностей как составляющих ее элементов.

Читать PDF
313.15 кб

Политическая аксиология: генезис и новые ориентиры исследования

Жеребятникова И. В.

Исследованы эволюция и особенности развития политической аксиологии как самостоятельной отрасли общественнополитического знания.

Читать PDF
64.89 кб

Ценность формы или формальная ценность? Рецензия на монографию: Ветютнев Ю. Ю. Аксиология правовой ф

Стовба Алексей Вячеславович

Статья представляет собой рецензию на монографию российского ученого Ю. Ю. Ветютнева (Волгоград) «Аксиология правовой формы».

Читать PDF
610.48 кб

Аксиология профессии: пути определения и реализации современных профессиональных ценностей

Назарова Юлия Владимировна

В статье рассматривается вопрос о современных профессиональных ценностях; их соотношение с классической аксиологией; показываются пути их определения в зарубежной философской литературе; рассматривается роль профессиональных ценно

Читать PDF
343.82 кб

Аксиология Конституции России

Рындина Анастасия Станиславовна

В статье приводится семантический и контент-анализ Конституции Российской Федерации как основного закона страны на предмет закрепления в нем ценностных установок, в том числе определяющих возможные направления развития государства

Читать PDF
186.87 кб

Принципы гражданского права и их аксиология

Волос Алексей Александрович

На сегодняшний день принципы гражданского права являются предметом внимания многих ученых. Такой интерес вызван осознанием их уникального значения, которое определяет в конечном итоге все гражданское право, его институты и нормы.

Горохолинская И.В. Пути религии в современной культуре: аксиологический выбор как экзистенциональный акт

УДК 2:177+130.2

ПУТИ РЕЛИГИИ В СОВРЕМЕННОЙ КУЛЬТУРЕ:

АКСИОЛОГИЧЕСКИЙ ВЫБОР КАК ЭКЗИСТЕНЦИОНАЛЬНЫЙ АКТ

Горохолинская И.В.

Автор осуществляет анализ концепции современной культуры как эпохи секуляризации, а также проблемы идентичности современного человека, системы выбора им ценностных ориентаций. Поддается рефлексии смысл основных матриц аксиологических поисков в условиях секулярного и/или постсекулярного общества. В материалах статьи изучается вопрос не только уровня религиозного сознания, но и его специфических форм в эпоху постмодерна, соотношения с формами современной культуры. 

Ключевые слова: секулярность, секуляризация, постсекулярное общество, идентичность, ценности, аксиологический поворот, выбор, культура.

 

THE WAYS OF RELIGION IN CONTEMPORARY SOCIETY:

AXIOLOGICAL CHOICE AS AN EXISTENTIAL ACT

Horokholinska I.V.

The author analyses the modern culture conceptions of culture both as an era of secularization and as the problem of identity of modern person, the system of the value orientations choices. The article contains the reflection of the meaning of the basic matrix of axiological quest in a secular and/or post-secular society. The materials of the articles examine not only a question of religious consciousness level, but also its specific forms in the postmodern era, its relations with the modern forms of culture.

Keywords: secularity, secularization, post-secular society, identity, values, axiological returning, choice, culture.

 

Тяжёлый и не благодарный труд давать оценку тому времени, в котором ты живёшь, – есть возможность, что все изменится в один момент. Или нет такой надежды? Как только ученые ни называют нашу современность, какими только терминами ее не обозначают: глобализация, секуляризация, постсекуляризация, эпоха мультикультурализма, эпоха модерна, постмодерн, afterпостмодерн. Мы же остановимся на том, что предчувствовалось учеными и мыслителями давно: современность многолика, но однозначно можно утверждать о присущем ей ценностном повороте, трансформации системы ценностей, которые то ли ушли в прошлое совсем, то ли видоизменились до неузнаваемости. 

Современная культура в целом есть ответ на вопрос: как? и зачем? Но она ставит перед человеком другой не менее важный вопрос: куда? Известный ученый Й. Хёйзинга так пишет о современной культуре: «Мы видим, как на наших глазах расшатывается почти все, что некогда казалось прочным, священным: истина и человечность, разум и право. Ми видим государственные институты, которые более не функционируют, производственные структуры, которые балансируют на краю гибели. Мы видим, как безрассудно расточаются силы нашего общества. Грохочущая машина нашего кипучего времени, кажется, вот-вот остановится» [7, с. 19].

В своей статье мы не сможем дать окончательные ответы, но мы постараемся выкристаллизовать те вопросы, которые, надеемся, станут подспорьем для поиска ответа на тот главный вопрос современной культуры, обращенный к каждому человеку – Quo Vadis? Следовательно, целью написания этой статьи является философско-культурологический анализ аксиологической интерпретации современным человеком феноменов постмодерной культуры и поиск оснований реального, подтвержденного практикой, а не формального, выбора личностью из множества моделей ценностного сознания и поведения.

Ценностным измерением современной культуры занимаются многие ученые: философы, теологи, социологи, культурологи. Мы в этой работе в первую очередь будем апеллировать к поискам смыслов современности, которые находят свое отображение в исследованиях таких авторов, как Й. Хёйзинга [7], Э. Нойманн [3], Ч. Тейлор [5; 6], Л. Мосиожник [2], А. Бродецкий [1].

Логика изложения материала статьи будет направлена на идейно-теоретические решение следующих задач: обозначение основных тенденций современной культуры; изучение места религии в парадигме ценностного выбора человека современности – диалектика секулярного/постсекулярного; истолкование проблемы ценностной идентичности как экзистенционального акта.

Как? Или феномен современной культуры

Тема катастрофы в киноиндустрии сейчас востребована как никогда. Футурулогические прогнозы пропитаны ожиданием чего-то трагически неизбежного, что поставит под вопрос факт жизни на Земле. Современный человек ожидает своего скорого краха: то ли от астероида, то ли от стаи зомби; верующие (их не так много, не смотря на тезисы о ренессансе религиозности, но об этом позже) пребывают в предчувствии эсхатологических перспектив, землетрясений, цунами и других чрезвычайных стихий; научные институты через медиа все активнее обвиняют в грядущем апокалипсисе людей, которые долгое время не задумывались о вопросе: куда это все нас приведет, и нещадно истощали природные ресурсы планеты. О скором конце если не жизни на Земле, то конце современной цивилизации говорят многие. Но «…философы и социологи, – увидели раньше других, что с хваленой современной культурой не все в порядке. Для них давно стало ясно, что расстройство экономики есть лишь одно из проявлений культурного процесса гораздо более широких масштабов» [7, с. 19]. Эта мысль Й. Хёйзинги подтверждает актуальность необходимости именно философской рефлексии над вопросами феномена современной культуры, ведь чтобы найти ответ на вопрос: «как быть?» и «что делать дальше?» – сначала надо понять, как мы оказались в такой ситуации. 

Часто при поиске ответа на вопрос об истоках современной культуры многие упоминают Просвещение. Эпоха Просвещения и ее плоды высоко ценились и ценятся до сих пор многими учеными. Ведь не секрет, что это время триумфа человеческих свобод и человеческого разума: именно им во многом современное европейское общество обязано теми секулярными изменениями, о которых будет идти речь ниже. 

Если о свободе активно дискутировали и в эпоху Античности, и в Средние века, то, как известно, первые попытки теоретически кристаллизовать идею толерантности как нравственной ценности были осуществлены тоже в рамках философии Просвещения. В то время актуальным был дискурс религиозной веротерпимости, ведь под влиянием просветительских идей градус напряжения между верующими и неверующими был очень высок. Просветители, поставив во главу всего разум и человеческую свободу, не имели цели искоренить религиозность (хотя, их часто пытаются в этом обвинять). В ценностном плане они стремились к положительным изменениям – гуманизации религиозности и нравственности. «Этика эпохи последовательно секуляризируется, осуществляется поиск способов обоснования автономности морали, то есть независимости велений нравственного долга как от чисто природных, материальных, эгоистических потребностей человека, так и от церковного диктата. Формулируется мнение, что не из установок вероучения следует вычитывать нравственные принципы, а, наоборот, из автономного голоса совести внутри добродетельной личности можно предполагать о существовании Бога или духовного Абсолюта. Таким образом, не оспаривается идея абсолютности и «божественной» укорененности нравственных ценностей, но провозглашается их принципиальная опосредованность внутренними антропологическими критериями» [1, с. 189]. 

То есть, если современная эпоха есть продукт Просвещения, представители которого ставили пред собою такие благородные цели, то, как случилось так, что моральные ценности Просвещения, такие как: «человек – цель, а на средство» (И. Кант) трансформировались до неузнаваемости? Может быть, зря представители Просвещения «разорвали пуповину» и человек, который веками ориентировался на трансцендентный нравственный идеал, получил возможность освободиться от него, освободил себя от нравственного идеала вообще? «Культура требует от человека самоограничения, а это невозможно, если человек не понимает, во имя чего он должен ограничивать свои желания и возможности, от чего-то отказываться, что запрещать самому себе» [2, с. 55]. Известное – «если Бога нет, то все дозволено» (Ф. Достоевский) как ничто лучше иллюстрирует такую мысль. Винить просветителей в нравственном коллапсе современности – не имеет смысла, они пытались освободить человека. Поиск и желание свободы – есть то, что движет индивидом и в современном мире. Наверное, проблема просветителей не в выборе цели, а в выборе метода. Об этом весьма метко говорит Ч. Тейлор «со времен Просвещения христианство критикуют за то, что оно накладывает на людей чрезмерное бремя, прививая им чувство греховности; или, если выразиться современным языком, «порождает чувство вины» у своих сторонников. Разрыв отношений с таким благом, которое нельзя воплотить в своей жизни, конечно, есть освобождение в любом языке. Проблема заключается в том, является ли бегство единственным способом избавиться от болезненного чувства вины» [5, с. 117]. 

Мы бы слукавили, если бы утверждали, что практика целого ряда деятелей Христианской Церкви не приложила максимум усилий к тому, чтобы настроить против себя интеллектуальные круги европейского общества. Отдельно останавливаться на этом вопросе не будем, эти факты всем известны. Но, как уже было сказано, при удачном выборе цели просветители неудачно выбрали метод. Борьба с христианством привела к тому, что то, чему надо было противостоять, и что надо было реформировать – церковная иерархия и институциональная стратификация – расширили свои горизонты (появление новых христианских конфессий), а то, что надо было защищать – христианская этика, заповеди любви – претерпели трансформацию, которая поставила их для современного человека под вопрос. 

На наш взгляд, именно христианская этика имеет потенциал для возрождения истинной христианской веры и утверждения неавторитарной церковной системы. Христос, который «не нарушить пришел, но исполнить (дополнить)» Закон (Новый завет) как источник христианской этики, Своей жизнью (если принимать христианский образ мысли) демонстрировал, как одновременно можно реформировать религиозные устои и быть примером любви и милосердия. Отказавшись от христианской этики, то есть, придерживаясь ее только в теории, но, не следуя «за Христом», современный западный человек (т.е. человек западной христианской культуры) в противовес восточному человеку (мусульмане, буддисты, индуисты и т.д.) утратил надежный ориентир сознания и поведения – нравственный идеал. Возможность альтернативы трансцендентному нравственному идеалу привела к моральной дезинтеграции, моральному кризису современности. Некоторые исследователи вообще пессимистически оценивают современную нравственную культуру: «Наша эпоха имеет еще одну отличительную особенность: коллективное проявление зла, заключенного в человеке, в таких масштабах, которых не знала ни одна из предыдущих эпох мировой истории…» [3, с. 23].

Зачем? Или о путях христианской религии и этики в современном мире

Современная цивилизация – это результат постоянного напряженного стремления человека к совершенствованию мира, в то время как надо было совершенствовать себя в мире. Из эпохи в эпоху антропологический вопрос обретал все новые, и новые грани: от Сократа до гуманизма Возрождения, от Возрождения до автономизации веры и моральной практики в Новое время, от просвещенческого культа «человека рационального» до теории «сверхчеловека» Ницше. Этот путь многие интерпретировали как движение вперед, но на этом пути все больше и больше мыслителями под сомнение ставились фундаментальные основания христианской аксиологической системы. Иными словами, экзистенциональный выбор в пользу христианской аксиологии рассматривался как шаг назад в личностном развитии и развитии культуры в целом. 

Бертран Рассел, лауреат Нобелевской премии, так писал об этом: «При нынешней промышленной технике мы можем, если только захотим, обеспечить каждому человеку сносное существование. Мир располагает знанием, способным обеспечить счастье всем людям; главной преградой на пути использования этого знания является религиозное учение. Религия не позволяет нашим детям получить рациональное образование; религия препятствует нам в устранении коренных причин войны; религия запрещает нам проповедовать этику научного сотрудничества вместо старых и жестоких доктрин греха и наказания. Возможно, что человечество уже стоит на пороге золотого века; но если это так, то сначала необходимо будет убить дракона, охраняющего вход, и дракон этот – религия» [4, с. 131]. 

Со времен публикации этой работы прошло почти сто лет. Работа по «борьбе с драконом» велась активно, в разных христианских странах разными способами: борьба за «свободы» в Европе, сексуальные революции, противостояние «опиуму для народа» в странах соцлагеря и т.д. Меньше, чем через 5 лет после публикации этой статьи, в Европе начались события, которые на то время стали наивысшей точкой антигуманности, античеловечности, которые подтвердили тезис о том, что человечество в начале ХХ века стояло «на пороге» – не «золотого века», а «кровавого». 

Борьба с религией не дала человеку желанного благоденствия, наука не смогла уберечь его от им же изобретенных орудий массового убийства себе подобных. Здесь мы полностью согласны с мыслью Й. Хёйзинги: «Побуждение постоянно идти вперед может приводить к крайностям, и тогда оно вырождается в суетное и беспокойное желание всеохватывающей новизны, с призрением ко всему старому. Но такое поведение пресыщенных или незрелых умов. Люди здоровой культуры не бояться обременять себя духовными ценностями прошлого, чтобы двигаться дальше» [7, с. 32]. То есть, если мы принимаем позицию о том, что наша современная культура не совсем «здорова», то мы должны осознавать и то, что причиной таких симптомов является вирус борьбы с христианской аксиологией. По сути, сегодня человек западной цивилизации рубит свои же корни, ошибочно полагая, что это бремя, которое его «заземляет», не позволяет двигаться вперед. В то же время – на что способен человек без корней? Иллюзия движения вперед нивелирует возможность роста, ведь как расти без корней?

Многоуровневая секуляризация (то есть, секулярность как государств, uтак и личной практики человека) в христианском мире есть результат многовековой борьбы человека с религией. Мы не будем в формате этой статьи поднимать вопрос о дискурсе секуляризации/постсекуляризации. Мы просто обозначим координаты нашего понимания этого вопроса сомнением в действительности ренессанса религиозности в современной Европе и России, несмотря на то, что, например, в Польше президент А. Дуда присутствовал на коронации Иисуса Христа как короля Польши, а в России президент Путин часто появляется на публике вместе с Патриархом. Ведь внимание к религии еще не есть религиозность. Современный поворот к религии только актуализирует кантианское понимание «иллюзии религиозности». Когда за внешним благочестием, уверенностью в своей исключительной верности религиозной традиции нет верности христианским нравственным устоям – любви, милосердию, справедливости и т.д. 

Иными словами, это, быть может, некоторое возвращение христианской религии, но не этики. «Но как организации, Церкви могут восторжествовать лишь постольку, поскольку они очистят сердца своих приверженцев. Не предписаниями и волеизъявлениями отвратят они зло» [7, с. 149] – правильно говорит Й. Хёйзинга, продолжая: «новую культуру может принести только очистившееся человечество» [7, с. 151]. А современное измерение религиозности четко вырисовывает знак вопроса после утверждения о нашей эпохе как постсекулярной. Не стоит ли все-таки остановиться на признании того, что мы живем в условиях секулярности, несмотря на то, что классические теории секуляризации себя не оправдали? 

Даже такие активные приверженцы секуляризации, как Питер Бергер, уже во второй половине ХХ века начинают говорить о секуляризации исключительно в «публичной сфере» в противовес пророчествам об исчезновении религии, которые высказывались в 60-е годы ХХ в. Другой последовательный адепт идей секуляризации Давид Мартин видит проявления секуляризации как признак изменения сознания современной личности, но подчеркивает, что стоит говорить о различных типах секуляризации, которые различаются в зависимости от культурного и социально-исторического контекста. Поэтому высокий уровень религиозности в мусульманских странах и в среде исламских иммигрантов в Европе и Америке не является признаком постсекулярности для христиан, даже если эти мусульмане активно осваивают западный мир.

Для нас наиболее адекватной является теория секулярности Ч. Тейлора. Он также говорит о секуляризации в институциональном и личностном измерении. Но для него очевидно, что оба эти проявления секуляризации являются производными от третьего и более глубокого – изменения положения веры или религиозности в обществе. Ведь, секулярность – это не просто какие-то внешние изменения, но особая конфигурация всего контекста понимания, что определяет наш моральный, духовный и религиозный опыт. Она задает контуры наших духовных исканий [см. 6, с. 33]. То есть для Тейлора секулярность является современным типом духовности.

Куда? Или ответственность за ценностный выбор

Именно секулярный тип духовности современного человека дает ему возможность называть себя христианином, но при этом не вести активной церковной жизни, голосовать на референдуме за легализацию однополых браков и в личной жизни ориентироваться на ценности «free child» общества.

Современный христианин – это секулярная личность, если его христианство не основано на христианском образе жизни, и если христианский образ жизни не понимается как следование христианской этике. Ибо второй разновидностью секулярного христианина является фанатик-фундаменталист, более верный идее своей «избранности» и «уникальности», нежели заповеди «любви к ближнему». Разрушение основ христианской этики приводит к тому, что современный человек не имеет никаких критериев морально должного. «Внутренняя неуверенность человека, который полагается на ценности старой, иудейско-христианской этики, но в глубине души сознает их непригодность и в повседневной жизни убеждается в их бессилии, делает такого человека легкой добычей зла» [3, с. 24].

Мы считаем, что основным субъектом, на которого направлены ценностные вызовы секулярности/постсекулярности, является не отдельный человек, даже не христианская религия в целом, а именно Христианская Церковь. Ведь наше общество в своей религиозной составляющей готово к противостоянию негативным проявлениям секуляризации при условии, что Церковь занимает позицию не только общественного регулятора или места отправления традиционно привычных обрядов, но и духовного покровительства. Вопрос, который мы поставили – «Куда?», давно актуален.

«Quo Vadis?» – это вопрос именно к Христианской Церкви, и коннотации с известным романом Сенкевича для нас очевидны. Иногда, при анализе современной религиозной ситуации, вне власти определенных вызовов-иллюзий, кажется, что слова апостола Петра на страницах романа «уже нет тех овец, которых Ты приказал мне пасти, нет твоей Церкви, а только пустыня и скорбь» соответствуют действительности. Не выдержав давления внешних обстоятельств, как известно, Петр бежит из Рима. Но по дороге он встречает Христа: «Quo Vadis, Domine?» – спрашивает Петр. «Если ты покинул народ мой, я иду на новое распятие». Христианская Церковь не имеет права на бегство от ценностных вызовов современности, она не может спрятаться от них за формализованной верностью догме. Догматы Церкви является нерушимыми, однако восприимчивые формы их артикуляции в современных условиях требуют реабилитации христианской этики как основы христианской веры и практики. А потому Христианской Церкви не стоит пасовать перед феноменом секуляризации, секуляризационные процессы необратимы, однако, как уже подтверждает опыт, они не способны нивелировать ценность христианской аксиологии и веры. Уничтожить христианство, или маргинализировать его могут только сами христиане, называя себя последователями Христа, но не следуя ежедневно за Ним. А поэтому, Христианской Церкви нужно не только регламентировать социальные доктрины, но осуществлять реальное социальное служение. И в основе такого служения должна быть любовь, которая по словам апостола Павла «долготерпит, милосердствует… не завидует… не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит… никогда не перестает…» (1 Кор. 13:4-8).

 

Cписок литературы:

1. Бродецький О. Етичні цінності в релігіях: потенціал гуманістичної синергії ідей. – Чернівці: ЧНУ, 2016. – 336 с. 

2. Мосиожник Л.А. Человек перед лицом культуры. – Кишинев: Высшая Антропологическая Школа, 2004. – 402 с.

3. Нойманн Э. Глубинная психология и новая этика. Человек мистический / Пер. В.М. Донец. Науч. Ред. и послесл. В.В. Зеленский. – СПб.: Академический проект, 1999. – 206 с.

4. Рассел Б. Внесла ли религия полезный вклад в цивилизацию? // Почему я не христианин. Избранные атеистические произведения. – М.: Изд-во полит. лит., 1987. – С. 114-132.

5. Тейлор Ч. Джерела себе. Творення новочасної ідентичності / Заг. ред. перек. з англ. А.Васильченка. – К.: ДУХ І ЛІТЕРА, 2005. – 696 с.

6. Тейлор Ч. Секулярна доба. Книга перша / Пер. з англ. – К.: ДУХ Ы ЛЫТЕРА, 2013. – 664 с.

7. Хёйзинга Йохан. Тени завтрашнего дня. Диагноз духовного недуга нашего времени // Тени завтрашнего дня. Человек и культура. Затемненный мир: Эссе / Сост., пер. с нидерл., и предисл. Д. Сильвестрова; Коммент. Д. Харитоновича. – СПб.: Изд-во Ивана Лимбаха, 2010. – С. 17-171.

 

Сведения об авторе:

Горохолинская Ирина Владимировна – кандидат философских наук, ассистент кафедры культурологии, религиоведения и теологии Черновицкого национального университета имени Юрия Федьковича (Черновцы, Украина).

Data about the author:

Horokholinska Iryna Volodymyrivna – Candidate of Philosophical Sciences, Assistant Professor of Cultural, Religious Studies and Theology Department, Yuriy Fedkovych Chernivtsi National University (Chernivtsi, Ukraine).

E-mail: [email protected] 

эстетических идей Канта как аксиологическая память | Рымбу

Эстетические идеи Канта как аксиологическая память

CON-TEXTOS KANTIANOS.

International Journal of Philosophy № 7, июнь 2018 г., стр. 321-331

ISSN: 2386-7655

Doi: 10.5281 / zenodo. 1299149

NICOLAE RÂMBU

Alexandru Ioan 900iş, Румыния, Университет Якуты,

Abstract

Под аксиологической памятью я подразумеваю способность общества закрепить в памяти людей набор фундаментальных ценностей, чтобы эти ценности стали неизгладимыми и незабываемыми.Тезис, который я буду аргументировать в этом эссе, заключается в том, что эстетических идей , которые тесно связаны с теорией Канта о гении и вкусе из Критики эстетического суждения , являются ценностями , которые гений создает и переводит в произведения искусства. для того, чтобы закрепиться в коллективной памяти. Эстетические идеи формируют вкусы других, так что собрание произведений и особенно шедевров определенной цивилизации служит подлинной опорой для аксиологической памяти.

Ключевые слова

аксиологическая память, Иммануил Кант, эстетические идеи, гениальное творчество, созерцание Идей.

  1. Эстетические идеи как ценности

    Карл Ясперс в своей работе Psychologie der Weltanschauungen говорит, что теория идей Иммануила Канта рассматривается в литературе почти исключительно с теоретической точки зрения. К сожалению, этот вековой тезис остается в силе и сегодня. Когда задействована теория идей Канта, Критика чистого разума рассматривается почти исключительно, включая трансцендентальные идеи чистого разума.Его теоретические идеи исследовались и интерпретировались по-разному, хотя «теория идей Канта, тем не менее, нацелена на все области. Следовательно, это центр его философии (Jaspers 1922, p. 482). Однако Кант

    [Recibido: 14 марта 2018 г.
    Aceptado: 15 апреля 2018 г.]

    Николае Рамбу

    рассматривает не только теоретические идеи, но также практические и эстетические идеи с тем же интересом и глубиной, что и его две критики . Несмотря на очень точную оценку Ясперса, он посвящает эстетическим идеям только одну страницу в Psychologie der Weltanschauungen .

    Для начала давайте кратко рассмотрим концепцию эстетических ценностей Канта, сосредоточив внимание на тех вопросах, которые подтверждают наш тезис, согласно которому эти загадочные идеи на самом деле являются духовными ценностями . Более того, раздел О силах разума, составляющих гений в Критике суждения , посвящен в первую очередь эстетическим идеям с несколькими замечаниями о духе ( Geist ): «От определенных продуктов, которые ожидаются чтобы хотя бы частично проявить себя как искусство, мы говорим, что в них нет духа , , хотя мы не находим в них ничего такого, что можно было бы осудить в том, что касается вкуса.Стихотворение может быть довольно красивым и элегантным, но при этом лишенным духа. История может быть точной и упорядоченной, но не иметь духа. Речь может быть обстоятельной и изящной, но при этом лишенной духа. Многие разговоры

    занимательны, но в них нет духа »(Кант, 1987, с. 181). Таким образом, с эстетической точки зрения дух — это элемент, который отличает произведение искусства от шедевра. Вместо того, чтобы предложить определение, Кант отмечает, что «дух (Geist) … является одушевляющим принципом в уме (Kant 1987, p.181-182) ». Эта идея явно не нова; Напротив, в протестантской культурной традиции различие между буквой и духом было хорошо установлено. Тем не менее, новизна, которую Иммануил Кант привносит в наше понимание духа, состоит в том, что «этот принцип есть не что иное, как способность демонстрировать эстетических идей » (Кант, 1987, с. 182).

    Эстетическая идея — это ни в коем случае не то, что обычно подразумевается под идеей в целом; это не мнение, суждение или кантовская теория по эстетическим вопросам.Даже для такого строгого мыслителя, как Кант, трудно дать ему точное определение. «Под эстетической идеей я имею в виду представление воображения, которое побуждает много размышлять, но для которого нет никакой определенной мысли, то есть нет [определенной] концепции … к которой нет интуиции (представление воображения ) может быть адекватным »(Кант, 1987, с. 182).

    Следовательно, эстетическая идея — это представление воображения, которое не соответствует концепции, тогда как идея разума является концепцией, не соответствующей интуиции.Следовательно, у нас есть серьезная языковая проблема. Кант утверждает, что, поскольку эстетическая идея не соответствует какой-либо конкретной концепции, ни один язык не может выразить ее адекватно, чтобы сделать ее полностью понятной. Единственный язык, на котором могут быть раскрыты эстетические идеи, — это

    CON-TEXTOS KANTIANOS

    322 International Journal of Philosophy

    № 7, июнь 2018, стр. 321-331

    ISSN: 2386-7655

    Doi: 10.5281 /zenodo.1299149

    Эстетические идеи Канта как аксиологическая память

    произведения искусства.Эта концепция, изложенная только в Критике суждения , развита Артуром Шопенгауэром в его основополагающей работе Мир как воля и представление .

    Несмотря на то, что они не могут быть продуманы и не могут быть адекватно выражены повседневным языком, эстетические идеи могут быть представлены в искусстве, что дает возможность интуитивно их понять. Мы можем услышать их в глубокой музыке или поэзии или увидеть их выраженными в произведениях живописи, скульптуры или архитектуры. Таким образом, интуитивно понятные, они действительно дают много пищи для размышлений, как говорит Кант, так что они коренным образом изменяют тех, кто резонирует с их духом, освобождая поклонников от содержания произведения через их восхищение им.Кант не забывает указать, что творческое воображение «приводит в движение силу интеллектуальных идей (т. Е. Разума): оно заставляет разум думать больше, когда его подсказывает [определенное] представление, чем то, что можно постичь и выделить в нем. представление »(Кант 1987: 183). Что еще отмечает блестящие произведения искусства? В отличие от примеров просто приятного искусства , как его окрестил Кант, или работает интуитивно, может сводить политические, моральные или религиозные теории или идеологии к простым концепциям, подлинные произведения искусства воплощают эстетические идеи.Поэтому, как говорит Кант, они «дают пищу для размышлений», и их влияние, в отличие от тех, которые приносят лишь сиюминутное удовлетворение, можно ощутить веками.

    Эстетические идеи, воплощенные в художественных произведениях, не могут быть адекватно выражены письменным или устным языком, потому что сами произведения являются непереводимым языком; или, как выразился Гете, «идея всегда остается бесконечно действующей и недостижимой, так что, даже если ее выразить словами на всех языках, она все равно остается невыразимой» (Goethe 1972, p.206). Концепция Канта о том, что эстетические идеи могут быть по-настоящему выражены только в произведениях искусства, также представляет собой определенное решение вопроса о критерии, по которому мы отличаем простой продукт человеческого труда от произведения искусства. Кроме того, теория Канта включала критерий различия между произведением искусства, принадлежащим простому ремеслу, и подлинным произведением искусства или шедевром. Настоящее произведение искусства — это то, что содержит в себе эстетические идеи. «Одним словом, эстетическая идея — это представление воображения, которое связано с данным понятием и связано, когда мы используем воображение в его свободе, с таким множеством частичных представлений, что никакое выражение, обозначающее определенное понятие, не может быть найденным для этого.Следовательно, это представление, которое заставляет нас добавлять к концепции мысли о многом невыразимом, но ощущение того, что ускоряет наши познавательные способности и соединяет язык, который в противном случае был бы просто буквами, с духом »(Kant 1987, p. 185). Хотя это импульс к знаниям, «Эстетическая идея

    CON-TEXTOS KANTIANOS

    International Journal of Philosophy № 7, июнь 2018, стр. 321-331

    ISSN: 2386-7655

    Doi: 10.5281 / зенодо.1299149

    323

    Николае Рамбу

    не может стать познанием, потому что это интуиция (воображения), для которой невозможно найти адекватное понятие. Рациональная идея , , никогда не может стать познанием, потому что она содержит концепцию (сверхчувственного), для которой невозможно дать адекватную интуицию. Я думаю, что мы можем назвать эстетические идеи необъяснимыми представлениями воображения, а рациональные идеи недоказуемыми концепциями разума »(Kant 1987, p.215). В этом контексте недоказуемо не означает, как в современном использовании, логически невозможно доказать, а означает то, что невозможно проиллюстрировать. «Фактически, Кант называет эстетическую идею« аналогом »( Gegenstück ) рациональной идеи» (Bruno 2010: 132). Сравнение идеи или разума с эстетическими идеями, которые Кант использует для прояснения значения последних, не заменяет определения, которое невозможно дать. Эстетическая идея никогда не может быть определена с научной точки зрения, потому что это не концепция, а ценность.В этом качестве эстетическая идея всегда окутана тусклым светом, превышающим возможности познания, поэтому она «дает много пищи для размышлений».

    Красота как отражение эстетических идей должна оцениваться не в соответствии с определенными концепциями, «но в соответствии с целенаправленной настройкой воображения, которая приводит его в гармонию с силой концепций» (Kant 1987, p. 217). По сути, это означает, что акт творения имеет глубокую бессознательную сторону, загадочную для самого творения, для которой правила и нормы определенного ars ничего не значат.

    Согласно концепции Канта, воображение выполняет как эпистемологическую функцию, которая подчиняется ограничениям интеллекта, так и эстетическую функцию, которая позволяет ему быть свободным. В этой форме он сочетает в себе дух гения с интеллектом до такой степени, что не может быть воспроизведен ни в одной формуле, потому что эта «счастливая пропорция», как выразился Кант, принадлежит спонтанности. Никакая наука не может раскрыть его, и, даже если бы это было гипотетически, самый прилежный ученик не смог бы его изучить, потому что по своей природе гений воплощает эстетические идеи: «Гений — это образцовая оригинальность природных дарований предмета в использовании free его познавательных способностей.Соответственно, продукт гения (в том, что касается того, что в нем приписывается гению, а не возможному обучению или академическому обучению) является примером, который предназначен не для подражания, а для подражания другому гению »(Kant 1987, p. .186-187).

    Здесь мы находим стремление Канта облегчить исключительный статус гения и интегрировать его в более широкое сообщество людей высокого духа, сообщество, образованное в некоторой степени путем цепной реакции. Даже если это редкая жемчужина природы, гений является импульсом, потому что гениальные натуры открывают себя.Гений не создает «школу», как они называют ее в

    CON-TEXTOS KANTIANOS

    324 International Journal of Philosophy

    № 7, июнь 2018, стр. 321-331

    ISSN: 2386-7655

    Doi: 10.5281 / zenodo.1299149

    Эстетические идеи Канта как аксиологическая память

    различных руководств по истории искусства, но, как это ни парадоксально, имитировать можно только с точки зрения его уникальности. Ученик, в традиционном значении этого термина, который поступает в школу мастера, чтобы подражать ему, не может быть обычным человеком, но также должен быть гением.Таким образом, гений может только научиться у Рафаэля быть уникальным, как и сам Рафаэль. Если гений предписывает правила искусства, они не могут быть разоблачены в дидактической форме для усвоения ревностными учениками, поскольку они являются создателями шедевров, и в конечном итоге правила сводятся к одному: будь собой! Для настоящих молодых творческих личностей «изобразительное искусство — это в той мере подражание, которому природа через гения дала правило» (Кант, 1987, с. 187).

    Представление Канта о творчестве гения как о представлении эстетических идей разработано и разъяснено двумя великими кантианцами: Шиллером и Шопенгауэром. Письма об эстетическом воспитании человека — доказательство того, что автора можно и нужно понимать лучше, чем он понимал самого себя. Шиллер, величайший кантианец из всех поэтов, как его справедливо назвала г-жа де Сталь, проясняет самые неясные места в кантовской концепции эстетических идей. В Первом письме он заявляет, что существует истинность чувства, которое может быть выражено только как произведение искусства: «Что касается идей, которые преобладают в практической части системы Канта, философы только расходятся во мнениях, в то время как человечество, я уверен в доказательстве, никогда не делало этого.Если они будут лишены своей технической формы, они появятся как приговор разума, с незапамятных времен произносимый по общему согласию, и как факты морального инстинкта, который природа в своей мудрости наделила человеком, чтобы он мог служить руководителем и учителем до тех пор, пока его просвещенный интеллект дает ему зрелость. Но эта очень техническая форма, которая делает истину видимой для понимания, скрывает ее от чувств; ибо, к сожалению, понимание начинается с разрушения объекта внутреннего чувства, прежде чем оно сможет присвоить объект (Шиллер).

    Истина чувства, которую разрушает научный или философский анализ, и есть то, что Кант называл эстетической идеей и то, что позже будет называться ценностью. Произведение искусства проникнуто не сугубо эстетическими ценностями, но и живыми «истинами», которые нельзя выразить рационально, не уничтожив, а передать метафорически. Шиллер также метафорически выражает тезис, согласно которому самые глубокие истины формулируются не на математическом языке, а на языке искусства: «Человечество утратило свое достоинство, но искусство спасло его и хранит в мраморных шариках, полных смысла; правда продолжает жить в иллюзиях, и копия послужит восстановлению модели (Шиллер).”Schiller’s

    CON-TEXTOS KANTIANOS

    International Journal of Philosophy № 7, июнь 2018 г., стр. 321-331

    ISSN: 2386-7655

    Doi: 10.5281 / zenodo.1299149

    325

    Тезис об истине и красоте как ценностях, определяющих гениальное произведение искусства, имеет практическое значение, особенно для образования, а именно: «Нет другого способа сделать разумного существа из чувственного человека, кроме как сначала сделать его эстетическим (Шиллер). ).«С одной стороны, — говорит Шиллер, — эстетические ценности более доступны человеческому духу, чем ценности рационального знания; и, с другой стороны, «Красота действительно есть сфера неограниченного созерцания и размышлений; красота ведет нас в мир идей, но не уводит нас из чувственного мира, как это происходит, когда истина воспринимается и признается (Шиллер) ». Так он переформулирован, чтобы кантовская концепция эстетических идей стала намного яснее. Они представляют ценности, а именно духовные элементы, которые проявляются в чувствительном мире и могут быть интуитивно понятны, помещая их в различные произведения искусства, и их совокупность становится, как уже упоминалось, формой аксиологической памяти.

    С другой стороны, Кант рассматривает аксиологическую память с точки зрения характера конкретной нации. В «Антропологии » говорится, что нации существенно различаются на основе определенного набора ценностей, который соответствует не только творениям культуры, но и ее действиям. Например, утверждение, что англичане прагматичны или что английский является общим языком торговли (Kant 2001, p. 250), означает лишь то, что в английском духе преобладают экономические ценности.Кроме того, вежливость, по словам Канта, является центральной ценностью французского духа (Kant 2001: 252). Тезис о том, что национальный характер в основном определяется конкретными ценностями, был взят у Канта и получил дальнейшее развитие рядом исследователей наук о культуре.

  2. Художник аксиологической памяти

В слегка измененной форме, чтобы вписаться в новую философскую систему, Кантовская концепция эстетических идей подхвачена Шопенгауэром в его основополагающей работе Мир как воля и репрезентация .Книга III первого тома этой знаменитой работы, в которой рассматривается Платоновская идея как объект искусства, содержит, на наш взгляд, концепцию аксиологической памяти, почти идентичную концепции Канта в Критике суждения . Хотя Шопенгауэр выделяет объект этого аутентичного искусства в подзаголовке своей «Книги» как платоническую идею, он действительно имеет в виду эстетическую идею Канта . Как мы увидим ниже, иногда Шопенгауэр заимствует слова Канта, когда излагает платоническую идею о том, что гениальный художник вписывает в различные произведения искусства.

CON-TEXTOS KANTIANOS

326 International Journal of Philosophy

No 7, Junio ​​2018, pp. 321-331

ISSN: 2386-7655

Doi: 10.5281 / zenodo.1299149

Axi

Эстетическая память Канта

Как показано в «Мир как воля и репрезентация» , Идея является объективизацией метафизического принципа, который Шопенгауэр идентифицирует как волю, а это, в свою очередь, отождествляется с тем, что Кант называет вещью в себе.Все, что существует в чувствительной реальности, представляет собой степень объективации воли. Первый шаг этого процесса включает идей и в платоническом смысле этого слова. Для нашего исследования аксиологической памяти важно отметить, что идей для Платона, помимо известных метафизических значений, являются ценностями, к которым склонны возвышенные духи. Тот, кто стремится к таким ценностям, ценит себя; и, в конечном итоге, образование человечества означает только его ориентацию на эти духовные ценности, которые, хотя они никогда не будут достигнуты, представляют собой идеалы, которые играют огромную роль в возвышении человеческого духа.Эта интерпретация присутствует в дискурсе Шопенгауэра об идеях как объектах искусства и поддерживается отрывками из The Republic и других работ Платона.

Художник — единственный, кто, с одной стороны, правильно интуитивно понимает Идею; и, с другой стороны, он наделен способностью создавать произведения, в которых Идеи сохраняются и сохраняются навсегда в памяти человечества. Согласно Шопенгауэру, в основе всех шедевров лежит знание идей, и единственная цель искусства — передать это знание.Искусство «воспроизводит вечные Идеи, схваченные чистым созерцанием, существенные и неизменные во всех явлениях мира; и в зависимости от того, какой материал воспроизводится, это скульптура или живопись, поэзия или музыка. Его единственный источник — знание идей; его единственная цель — передача этого знания »(Schopenhauer 1909).

Позитивные науки, сказал Шопенгауэр, следуют бесконечному количеству причин и следствий, при этом истина (или цель) всегда недосягаема, что приводит к ужасному неудовлетворению, независимо от того, сколько знаний вы приобретаете.«Искусство же, напротив, везде к своей цели. Ибо он вырывает объект своего созерцания из потока мира и изолировал его перед собой. И эта конкретная вещь, которая в этом потоке была маленькой погибающей частью, становится для искусства представителем целого, эквивалентом бесконечного множества в пространстве и времени. Поэтому он останавливается на этом конкретном; время останавливается; отношения исчезают из-за этого; только существенное, Идея, является его объектом »(Schopenhauer 1909).

В концепции Шопенгауэра гений — единственный, кто от природы наделен способностью созерцать Идеи и превращать их в произведения искусства. Хотя он, как и Кант, утверждает, что гений — это дар природы, но редко встречается у людей, он

CON-TEXTOS KANTIANOS

International Journal of Philosophy No 7, Junio ​​2018, pp. 321-331

ISSN : 2386-7655

Doi: 10.5281 / zenodo.1299149

327

Однако Николае Рамбу

признает, как и большинство романтиков, что в некоторой степени такая способность есть у каждого человека, но она проявляется в очень низкая степень.Творческий процесс гения проходит в два этапа: созерцание Идей и воплощение их в шедеврах. Когда Шопенгауэр утверждает, с одной стороны, что гений как исключительный статус, принадлежащий в некоторой степени к чуду, а с другой стороны, что в целом человек по своей сути гениальный человек, он не противоречит самому себе. Он ссылается на тот факт, что определенная способность к созерцанию идей присуща всем людям; в противном случае мы не смогли бы ценить произведения искусства, были бы совершенно нечувствительны к красоте, возвышенному и другим эстетическим ценностям.

Какой бы гипертрофированной ни была в этом случае способность созерцания идей, никто на самом деле не является гением, если он не наделен другой способностью — сообщать духовное содержание, воплощенное в произведениях искусства. В этом контексте было сказано, что на самом деле природа порождает две категории особых людей: тех, кто создает ценности, и тех, кто ими восхищается. Таким образом, рассмотрение аксиологической памяти как формы коллективной памяти у Шопенгауэра может показаться вынужденной интерпретацией «Мир как воля и репрезентация ».Однако сам Шопенгауэр, повторяя тезис Канта о «температуре élan» гения через индивидуальный вкус, таким образом интегрируя свои работы в культуру, представляет творения гения как знаковые ценности человечества. «Только настоящие произведения искусства, почерпнутые непосредственно из природы и жизни, обладают вечной молодостью и непреходящей силой, как сама природа и жизнь. Ибо они принадлежат не возрасту, а человечеству »(Schopenhauer 1909).

Проблема памяти тщательно рассматривается Шопенгауэром как определенная форма безумия.Во-первых, сам гений с того момента, как «видит» идею, кажется, охвачен безумием, сорвался или сошел с ума. Этот аспект гениальности был хорошо известен немецким романтикам, но Шопенгауэр объясняет его в свете своей философской системы следующим образом: «Переход, который мы назвали возможным, но который, тем не менее, должен рассматриваться как исключительный, из общеизвестных конкретных вещи, известные из Идеи, происходят внезапно; ибо знание освобождается от служения воле, когда субъект перестает быть просто индивидуальным »(Schopenhauer 1909).Что касается концепции аксиологической памяти, нас интересуют два аспекта, в частности те, которые Шопенгауэр отмечает в творчестве гения. Во-первых, как только он знакомится с Идеями, гений перестает быть индивидуальным субъектом; другими словами, он больше не принадлежит себе, но человечеству. Во-вторых, Шопенгауэр, возвращаясь к Платону, заметил это «подобие безумия», которое характеризует гений как в созерцании идей, так и в творчестве.o 7, Junio ​​2018, pp. 321-331

ISSN: 2386-7655

Doi: 10.5281 / zenodo.1299149

Эстетические идеи Канта как аксиологическая память

, концентрируя воплощение этих идей в произведениях искусства. Тезис Платона, согласно которому никто не делает зла, кроме как по незнанию, хорошо известен. Как известно, люди сознательно творили зло и строили злые планы, чтобы причинить вред, нередко в истории человечества. Однако Платон имеет в виду незнание в смысле незнания Идеи добра.Тот, кто сталкивается с такой Идеей, настолько очаровывается ею, что больше не может творить зло. В своем энтузиазме по поводу Идеи добра провидец полон безумия, которое Платон назвал манией . Эту концепцию по-своему повторяет Шопенгауэр. Гений, открыв Идею, настолько свободен от ограничений воли и созерцает ее с такой безмятежностью, что другие воспринимают его как сумасшедшего. Более того, работа гения может в определенных исторических обстоятельствах вызвать настоящее коллективное безумие.Согласно концепции Шопенгауэра, безумие — это прежде всего вопрос памяти. По его словам, сумасшедший смешивает в своей биографии истину с ложью. Работа гения порождает некоторое коллективное безумие, глубоко нарушая аксиологическую память коллектива или человечества. Это как раз те моменты кризиса или «переворота всех ценностей», как сказал бы Ницше, когда появляются произведения возмутительной оригинальности, так что никто не может точно сказать, каковы их ценности или неценности, кто гений или кто слишком далеко.

Произведение искусства, многократно повторял Шопенгауэр, является репродукцией или репрезентацией идеи гения. Через произведение искусства гениальный человек передает другим людям «идею, которую он уловил. Эта идея остается неизменной и той же самой, так что эстетическое удовольствие одно и то же, независимо от того, вызвано ли оно произведением искусства или непосредственно созерцанием природы и жизни. Произведение искусства — лишь средство облегчения познания, в котором состоит это удовольствие. То, что Идея приходит к нам легче из произведения искусства, чем непосредственно из природы и реального мира, возникает из того факта, что художник, который знал только Идею, а не действительность, воспроизвел в своей работе чистую Идею. абстрагировала его от реального, опустив все тревожные случайности.Художник позволяет увидеть мир его глазами. То, что у него есть эти глаза, что он знает внутреннюю природу вещей отдельно от всех их отношений, — это дар гения, это врожденное »(Schopenhauer 1909).

Из этого интуитивного знания Идей, сказал Шопенгауэр, родились все художественные, литературные и философские творения. Тот факт, что Идеи — это ценностей , не подлежит сомнению, поскольку сам Шопенгауэр через Канта связывает с Платоном, чья теория идей в основе своей является аксиологией.Добро, красота, любовь, дружба, справедливость и все другие идеи,

CON-TEXTOS KANTIANOS

International Journal of Philosophy № 7, июнь 2018, стр. 321-331

ISSN: 2386-7655

Doi: 10.5281 / zenodo.1299149

329

Николае Рамбу

, которые являются предметом его диалогов, являются прежде всего ценностями. В «Мир как воля и представление» Идеи интуитивно понятны гением, с одной стороны, а, с другой стороны, они становятся активными как ценности, когда пробуждают в человеческой душе определенные чувства или переживания.Возвышенное и красота — это всего лишь два примера, о которых упоминает Шопенгауэр, следуя Канту, а также целая традиция, высоко ценившая эти две ценности. Базилика Святого Петра в Риме — образец архитектурного произведения, пробуждающего в душе посетителя чувство возвышенного и сакрального. Точно так же все гениальные произведения искусства несут в себе Идеи, пробуждающие в душе ряд ценностей не только эстетических, но и религиозных, этических или иных. При определенных исторических обстоятельствах эти пробуждений вызвали у людей и обществ истинное духовное возрождение.Это возможно, когда ценности, заложенные в произведениях, которые можно было игнорировать веками, внезапно открываются заново или вспоминаются. Концепция аксиологической памяти особенно полезна для объяснения подобных феноменов почти чудесного типа культурного Возрождения. Они внезапно появляются на исторической сцене как своего рода напоминание или внезапное пробуждение к некоторым явно забытым ценностям. Затем творческие энергии, которые разбиваются вокруг них, составляют суть периодов максимального творческого всплеска.

Заключение

Принцип романтической герменевтики, согласно которому автор должен быть понят лучше, чем автор понимал самого себя, прекрасно применим к текстам Критика суждения , в которых Иммануил Кант говорит об эстетических идеях. В этом отношении я обратился к двум авторам, которые разъяснили концепцию «эстетических идей» Канта лучше, чем сам Кант: Фридриху Шиллеру и Артуру Шопенгауэру. С этой точки зрения эстетические идеи кажутся ценностями, которые гениальный художник воплощает в произведениях искусства, чтобы закрепиться в коллективной памяти человечества.

Ссылки

Бруно, Пол В. (2010), Концепция гения Канта. Его происхождение и функция в третьей критике , Continuum International Publishing Group, Нью-Йорк.

Goethe, J. W. (1972), Maxime şi reflection , Editura Univers, Bucureşti.

Ясперс, К. (1922), Psychologie der Weltanschauungen , Springer Verlag, Berlin.

CON-TEXTOS KANTIANOS

330 Международный философский журнал

N.o 7, Junio ​​2018, pp. 321-331

ISSN: 2386-7655

Doi: 10.5281 / zenodo.1299149

Эстетические идеи Канта как аксиологическая память

Kant, I. (1987), Critique of Judgment. Индианаполис / Кембридж: Hackett Publishing Company.

Кант, И. (2001), Antropologia din perspectivă pragmatică , Editura Antaios, Bucureşti. Шиллер, Ф. Письма об эстетическом воспитании человека , Письмо I , доступно по адресу: http: // www.bartleby.com/32/501.html. (Дата обращения 20.10.2016).

Шопенгауэр А. (1909), Мир как воля и идея . Лондон: Трюбнер. Доступно по адресу: https://www.gutenberg.org/files/38427/38427-pdf.pdf. (Дата обращения 20.10.2016).

CON-TEXTOS KANTIANOS

International Journal of Philosophy No. 7, июнь 2018, стр. 321-331

ISSN: 2386-7655

Doi: 10.5281 / zenodo.1299149

331

Enlaces рефбек

  • No hay ningún enlace refback.

Использование куки-файлов propias y de terceros для реализации анализа использования и медицинского обслуживания в сети для mejorar nuestros servicios. Si Continua navegando, считает, что acepta su uso.

ISSN: 2386-7655

URL: http://con-textoskantianos.net

Логическая структура мира. Аксиологическое видение патриотизма. В XXV в. годовщина смерти Я. М. Бохенского

Логическая структура мира.Аксиологическое видение патриотизма. В XXV в. годовщина смерти Я. М. Бохенского — PhilEvents Логическая структура мира. Аксиологическое видение патриотизма. В XXV в. годовщина смерти Я. М. Бохенского

Для правильного использования этого сайта необходимо включить JavaScript.

24 апреля 2020 г .— 25 апреля 2020 г.

Институт философии CSWU; Институт философии Университета Кардинала Стефана Вышинского, Варшава; Варшавский университет

комн.201
Войцицкого 1/3, дом 23
Варшава 01-938
Польша

Организаторов:

Университет Кардинала Стефана Вышинского в Варшаве

Детали

Сенат Республики Польша отметил 2020 год как Год отца Юзефа М.Бохенски, «отдать дань уважения этому выдающемуся ученому, священнику и патриоту в 25-ю годовщину его смерти». Частью этого празднования является конференция, организованная Институтом философии Университета кардинала Стефана Вышинского в Варшаве и Институтом философии в Варшавском университете. В конференции примут участие гости: проф. Йоханнес Чермак (Зальцбург), проф. Эдуард Жвидерский (Фрибург), проф. Пауля Вингартнера (Зальцбург), выдающихся польских философов и логиков, интересовавшихся творчеством Я.М. Бохенский. На конференции будут рассмотрены вопросы, относящиеся к следующим направлениям: история философии и история логики, логическая философия, философская логика и политология.

Регистрация

Требуется регистрация? да

Срок регистрации: 10 марта 2020 г., 5:00 CET

Как зарегистрироваться:

Кто идет?

Никто еще не сказал, что будет присутствовать.

Вы примете участие в этом мероприятии?

Спасибо, что сообщили об этом событии.An администратор сайта рассмотрит его.

Закрывать

Аксиологические синонимы, аксиологические антонимы — FreeThesaurus.com

Теперь я хочу строго и решительно выделить expressis verbis, что мы можем не согласиться с религиозным учением или политическими, социальными или моральными идеями бывшего Папы Бенедикта во многих областях, но его аксиологическая и этическая точка зрения на текущий финансовый кризис кажется интересной и соответствует многим мнениям левых, социал-демократов и даже неомарксистов, экономистов, философов и социологов, таких как Зигмунт Бауман (44), Мишель Хассон, Сусан Джордж и Славой Жижек (я тоже читаю их с интересом, но к большинству из них отношусь как наивные ораторы рядом с очередной неизвестной Утопией) в области фактических причин кризиса, к которому следует особенно относиться как к кризису моральному.Другой аспект всей дискуссии о ценностях — это аксиологическая нейтральность, в частности ценностное исключение или ценностная нейтральность в науке. Без аксиологического акцента образование было бы бесполезным или деструктивным. Эта идея также порождает эвдемонизм: оно не обеспечивает общей аксиологической теории. и метафизический фон для понимания любви к другим людям ради них самих, что мы признали как саму основу персоналистической этики. Через черную философию, изображенную в Обращении Дэвида Уокера и Повествовании Фредерика Дугласа, мы видим, что черная философия функционирует как часовая, так и Спаситель: как страж, черная философия стоит на страже критики репрессивных методологий, которые превозносят форму над субстанцией, и как спаситель, черная философия дает голос, плоть, кости и лицо эпистемологически управляемому, аксиологическому, политическому и религиозному угнетению.Темы включают в себя контрастный анализ в новом измерении, контрастирующую грамматику елизаветинского периода испанского и французского языков, аксиологический аспект идеализированных когнитивных моделей, вопрос о том, является ли слово «добро» многозначным лексическим элементом, вино в Библии и метаязык когнитивной грамматики. сформулировал аксиологический элемент того, что Джейк ест в романе «И восходит солнце», и алхимическое значение яиц в «Эдемском саду». Ди Паола принимает это, но позиционирует его как беспристрастный по отношению к более широким аксиологическим взглядам на природу, включая неантропоцентрические и неинструментальные точки зрения: это не исключает этого.сильно отличаются от многомиллионной массы в интеллектуальном и аксиологическом смысле. С публикацией рассматриваемого прецедента аксиологический пробел был заполнен. Это менее проблематично, чем могло бы быть в противном случае, потому что, к лучшему или худшему, эссе в книга фокусируется в первую очередь на сознании и манере человека, стоящего за текстами, в большей степени, чем на самих текстах — творения Уидона в первую очередь служат авторам, включенным в качестве инструментов для изучения эпистемологических и аксиологических проблем того, что стало известно как » Whedonverse.«Редакторы даже предлагают прекрасное приложение некоторой длины,« Историю вселенной Уидона », в котором рассматриваются все рабочие части большого корпуса Уидона. В результате появляется возможность создавать излишне субъективные общие аксиологические сферы, обеспечивающие основу для общего существования (понимания и сотрудничества) как отдельных людей, так и целых сообществ среди культурного разнообразия. Второй том из 18 статей в 4 частях озаглавлен «Современные проблемы ислама и науки». Сардар стремится возродить исламскую науку на аксиологических основаниях. и предлагает наметить будущее его возможного возрождения.

Аксиологическая телеология: как ценность в конечном итоге объясняет существование

Поскольку рационально требовать объяснений для каждой существующей вещи, также кажется рациональным спросить: почему существует целый мир существующих вещей? Причинный регресс не может разрешить загадку существования, потому что все еще остаются вопросы относительно того, почему весь этот регресс существует и почему он протекает в таком порядке. Если у мира есть объяснение своего существования, это объяснение должно находиться в сфере абстрактных фактов; многие современные попытки объяснить существование используют один такой объяснительный метод.Например, ученые обращаются к абстрактным свойствам симметрии или простоты, чтобы объяснить, почему существует мир природы. Не будучи причинно действенным, объяснение всего конкретного существования с помощью одной из его абстрактных черт должно происходить телеологически. Одним из главных кандидатов на абстрактную объяснительную черту является ценность мира: Добро — это то, что дает миру существование (Платон). Лесли и Решер отстаивают аксиологическое объяснение, утверждая, что только через мировую ценность можно дать окончательное объяснение существования; они считают аксиологические факты необходимыми и непригодными для дальнейших объяснений.Однако их защита окончательности аксиологического объяснения кажется ошибочной. Потому что многие необходимые факты подходят для дальнейших объяснений, и если это правда, может быть трудно принять тот факт, что необходимые аксиологические факты объясняют, почему существует мир. Я предлагаю альтернативное аксиологическое объяснение, которое не требует пояснений. В силу его объяснительной способности можно предпочесть окончательное аксиологическое объяснение другим объяснениям существования.

Для регистрации перейдите по этой ссылке: https: // us02web.zoom.us/webinar/register/WN_dGRUkrjASGGWCGRhX56_lg

Основная цель проекта «Должен быть: воскрешение метафизики телеологии» — способствовать интеллектуальным дебатам по философским вопросам, касающимся науки, религии, их конфликтов и связей. Чтобы узнать больше об этом проекте, посетите его веб-сайт: www.teloi.org.

этков

Этические вопросы

Этические вопросы касаются того, что должно или не должно быть сделано или желательно.

Когда мы спрашиваем, что оправдывает , придерживаясь конкретного ответа на такой вопрос, мы задаем вопрос в том разделе философии, который называется « этика» .

Вопросы о том, что такое , футляр известны как описательный вопросы. Вопросы о том, что должно быть или должно быть быть случай — в отличие от того, что случай — известен как нормативный вопросы .Отвечая на нормативные вопросы, мы подать заявку на определение того, каким должно быть . известны как значения . Таким образом нормативные вопросы — это вопросы о «ценностях».

Аксиология — это название, данное изучению ценностей и множеств ценности, будь то этические, эстетические, социальные или когнитивные. Этика, эстетика, и политическая философия, так же как и эпистемология, все можно рассматривать как аксиологических дисциплин.

В то время как каждый ежедневно принимает решения о том, что правильно, а что нет. основы, философские этические теории предназначены для обеспечения критерии определения того, что оправдывает действие как морально правильное («правильное») или нет («неправильно») и почему эти критерии подходят для этики.

Вопросы о том, каким критериям должна удовлетворять приемлемая этическая теория, и о сравнении этических суждений, вынесенных по одной этической теории с теми, которые созданы на основе другой этической теории, известны как «метаэтические » вопросы. Большая часть озабоченности западной философской традиции этика была на метаэтическом уровне, т.е. не касалась что правильно или неправильно, насколько этическая теория оправдывает наши убежденность в том, что эти значения действительно являются правильными значениями для суждения этические вопросы.

Ниже приведены примеры этических вопросов:

  • Почему конкретное действие хорошее или плохое или правильное, или неправильный?
  • Почему конкретная добродетель , скажем, , честность, хорошая или правильная?
  • Как можно обосновать значение «Можно ли уменьшить значения до фактов?»
  • Зачем кому-то делать то, что правильно?
  • Что делает мотив или намерение правильными или неправильными?
  • Что мы, , подразумеваем под , называя какое-то действие «хорошим» или «правильным»?
  • Какая связь между добродетелью или добродетелью и счастьем ?
  • Контекстные аксиологические условия психической устойчивости и здоровья

    Устойчивость основана в первую очередь на позитивной психологии и психологии здоровья, но анализируемая теоретическая конструкция также присутствует в междисциплинарных исследованиях: медицине, педагогике и социологии.

    Авторы монографии обращают внимание на аспект взаимоотношений личности с их социальным контекстом. Следовательно, во взаимоотношениях обмен информацией с социальной средой становится основной ценностью человека (…).

    Монография содержит наблюдение, косвенно встречающееся почти в каждой главе, о том, что, предпринимая какие-либо действия, направленные на развитие психической устойчивости человека, следует проверять, не препятствуют ли предпринимаемые взаимодействия естественной сопротивляемости.Поэтому предполагается, что деятельность, направленная на длительную поддержку развития личности, должна осуществляться при относительно высокой пластичности формирования личности. Кроме того, такая деятельность должна быть адаптирована к возможностям людей, находящихся на определенной стадии развития, и учитывать культурные условия. Факторы, влияющие на повышение психической устойчивости, признаются во многих аспектах, и их источником может быть как семья, так и более широкое социальное окружение (…).

    Метафора, в которой накопление жизненного опыта человеком сравнивается с актом упаковки багажа перед долгим и трудным для планирования и прогнозирования путешествием, хорошо известна. Весь отрицательный, болезненный жизненный опыт составляет подавляющую тяжесть метафорического багажа; а положительные впечатления призваны облегчить этот груз, а путешествие — более безопасным и предсказуемым. Представленная метафора косвенно описывает основной мотив монографии, иллюстрируя, как наибольшее упрощение может охарактеризовать формирование у человека самооценки и устойчивости, отождествляя их с синергетическим эффектом опыта (включая, прежде всего, влияние семьи и социальной среды) и биологически обусловленные особенности.Переживая позитивные отношения, ребенок развивает те социальные навыки, которые необходимы для безопасного функционирования в социальной группе, согласования с ними требований окружающей среды и эффективного решения проблем, которые она принесет с собой и обстоятельства будущей жизни.

    В рассмотренных текстах много интересной информации, основанной на солидном эмпирическом исследовании, а также вводятся новые методы психологического исследования, относительно малоизвестные.

    Все тексты также имеют практическое значение…

    … В частности, они касаются вопросов, связанных с устойчивостью, аутизмом, преодолением стресса и качеством жизни.

    Отредактированный сборник может представлять особый интерес для психологов, занимающихся проблемами здоровья или связанных с клинической психологией, а также для людей, связанных с психологией образования и развития.
    Это может быть интересно выпускникам факультетов психологии, а также некоторым студентам социальных наук, в том числе, конечно, психологам, студентам медицинских наук, в некотором роде педагогике. Профессор Кшиштоф Мудынь, доктор философии, Иезуитский университет Игнатианум в Кракове (Польша)

    Кшиштоф Герц, Богуслава Пясецка

    Устойчивость: «Обычная магия», развитие проблем и текущий статус исследований 7

    Марта Крупска

    Поддержка как экзистенциальный феномен и опыт взаимоотношений в феноменологической перспективе Агнешка Франчок-Кучмовска, Тадеуш Мариан Островски

    Личность, устойчивость и стресс как предикторы психического здоровья в неформальных партнерских отношениях 29

    Жан М.Новак, Кшиштоф Герц, Майкл Леви

    Устойчивость родительских и семейных системных профилей аутичных детей, охватывающих социальный, культурный и аксиологический контекст 47

    Катаржина Морайда, Богуслава Пясецка, Анна Бодзекрупа, Иреана Кружауша 22

    Модель работы с семьей в ситуации разделения родителей: диагностика, психообразование, семейная терапия 69

    Кшиштоф Герц, Марта Юрек, Жан М.Новак

    Соображения устойчивости, социального функционирования и качества жизни в рассказах высокофункциональных аутичных взрослых 83

    Анна Мазур, Томаш Саран, Яцек Лукасевич, Анна Стахира-Сокульска

    Как справиться со стрессом Болезнь и возникновение депрессивных симптомов у пациентов с ревматоидным артритом 107

    Ивона Сикорска, Томаш Кравчик, Паулина Врубель, Мирелла Вайра, Мартина Редер

    Подростковая психология

    , школа

    в светлой школе Богуслава Пясецка

    Школьный климат: взгляд учителей.Отчет об исследовании начальных школ, столкнувшихся с нынешней реформой образования в Польше 151

    Беата Беднарчук

    Монтессори-учебная среда, благоприятная для пробуждения самооценки 171

    Об авторе

    Кшиштоф Герц , доктор философии, доцент кафедры психологии развития и здоровья Института прикладной психологии Ягеллонского университета в Кракове, Польша.

    Его научные интересы и публикации касаются: умственного развития людей с ограниченными возможностями в течение жизни и вопросов поддержки развития детей и молодых людей с отклонениями в развитии. Он также занимается вопросами культуры организации, ее влияния и значения в процессе управления в образовании и здравоохранении в более широком контексте реабилитации и педагогической психологии.

    Богуслава Пясецка доктор философии, доцент кафедры психологии развития и здоровья Института прикладной психологии Ягеллонского университета в Кракове, Польша.

    Сертифицированный психотерапевт Польской Психологической Ассоциации. Она работает в клиническом отделении психиатрии для взрослых, детей и молодежи Университетской больницы в Кракове. Она ведет парную и семейную психотерапию, а также тренинги по системной семейной терапии. Она проводит исследования в области организации поддержки семей.

    Является ли аксиология допустимым скрэббл-словом?

    Как использовать читерский инструмент Word Finder

    Word Finder — это самый быстрый чит-инструмент Scrabble, который поможет вам победить конкурентов в Scrabble, Words with Friends, Word Chums и многих других играх. Word finder Инструмент подсказки слов поможет вам найти ответ на вопрос: «Какие слова я могу составить из этого набора букв?»

    Используйте этот инструмент, чтобы найти всевозможные слова из комбинаций введенных вами букв. Вы можете использовать этот Word Finder в качестве чит-кода для Jumble, Words With Friends, Literati, Scrabble и многих других приложений для игры в слова.

    Введите нужные буквы, и наш Word Finder покажет вам все возможные слова, которые вы можете составить из букв в руке.Если хотите, можете ограничить количество букв, которые хотите использовать. Word Finder расшифровывает ваши буквы, ищет в нашем словаре допустимые слова и перечисляет их вам, отсортированные по длине слова. Нажмите на каждое слово, чтобы узнать его определение.
    Как работает наш генератор слов? Поиск слов Base Словарь Scrabble основан на большом списке слов с открытым исходным кодом, содержащем более 270 000 английских слов. За несколько секунд наш алгоритм поиска слов просканирует весь словарь в поисках слов, соответствующих введенным вами буквам.
    Вы можете установить Word Finder на свой смартфон, планшет или даже на рабочий стол ПК, чтобы получить его всего одним щелчком мыши. Будьте готовы к следующему матчу: установите приложение Word Finder прямо сейчас !.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *