Что значит мыслить абстрактно: Абстрактное понятие, абстракционизм и абстрактное мышление. Что всё это такое? | „ΦΙΛΟΣΟΦΊΑ“ — ЭНЦИКЛОПЕДИЯ ДЛЯ ЛЮБОПЫТСТВУЮЩИХ

Автор: | 18.07.2021

Содержание

Мыслить абстрактно — это правильно или нет?

И именно тогда, когда человек соприкасается с тем, что ему неизвестно, у него активизируется абстрактное мышление, позволяющее рассуждать, делать какие-то умозаключения, строить догадки. Этот вид мышления очень важен, но чтобы понять, почему это так и что он вообще собой представляет, необходимо углубиться в его описание, формы и виды, примеры и методы развития. Этим мы и займемся.

Суть и польза абстрактного мышления

Способность человека мыслить, если говорить кратко, позволяет ему формировать видение мира, разрешать множество жизненных ситуаций, достигать успехов и вообще быть человеком. Мыслить же можно точно и обобщенно. Точным мышлением мы оперируем, когда у нас есть какие-то знания и данные, когда мы ясно понимаем происходящее. А обобщенное мышление начинает работать в любой противоположной ситуации. Тогда мы догадываемся, предполагаем, делаем общие выводы. Говоря проще, обобщенное мышление и есть мышление абстрактное.

Если говорить научно, абстрактное мышление – это особый вид познавательной активности, когда человек начинает рассуждать в общих чертах, отходя от конкретики. Здесь картина чего-либо рассматривается целиком, а точность и детали не затрагиваются. Это в свою очередь позволяет отойти от догм и правил, расширить границы и посмотреть на ситуацию с разных ракурсов, найти неординарные способы решения какой-либо проблемы.

В большинстве обыденных ситуаций люди исходят из конкретных знаний. Например, парень сидит на лавочке у подъезда и щелкает семечки. Сразу можно подумать, что он лоботряс, и не желает заняться делом. И в этом случае основой наших рассуждений являются собственные представления о происходящем. Однако как может быть в действительности?

Парень возвращался домой после тяжелой смены на работе, где сутки патрулировал территорию строящегося объекта. У него предстоит выходной и он волен делать, что угодно, в том числе и отдохнуть, щелкая семечки на скамейке. А могло бы и так, что у него дома состоялась ссора, а он только бросил курить, и поэтому, дабы не возобновлять вредную привычку, купил семечки и обдумывает случившееся в их компании. Варианты событий могут быть самыми разными, и если отойти от конкретики (парень сидит и щелкает семечки), можно абстрагироваться и взглянуть на событие с разных точек зрения и найти немало любопытного.

Мысля абстрактно, человек мыслит как бы приблизительно, что очень полезно в повседневных ситуациях, заводящих его в интеллектуальный тупик, т.е. когда он затрудняется с поиском выхода или решения, составлением объективного мнения. Абстрагирование позволяет находить во всем то, что было незаметным прежде.

Важно отметить, что абстрактное мышление часто называют также и абстрактно-логическим мышлением. Это уточнение характерно для ситуаций, в которых человек логически оперирует абстракциями – единицами конкретных закономерностей, вычлененных ранее из «представляемых», «воображаемых» или «отвлеченных» качеств какого-либо явления или предмета. Иначе говоря, человек использует то, что не может увидеть, услышать или потрогать.

Наиболее ярко абстрактно-логическое мышление проявляется в математике, объясняющей явления, отсутствующие в физической природе. К примеру, нет такого явления, как цифра «4», и человек просто понимает, что имеются в виду четыре одинаковые единицы. Сама же цифра была выдумана людьми, чтобы упростить определенные явления. По мере развития и прогресса человечество стало вынуждено применять несуществующие по сути понятия.

Есть и еще один хороший пример – это человеческий язык. Самих по себе в природе нет лексических единиц, таких как буквы, слова и предложения. Но люди создали алфавит и вытекающие из него явления, чтобы упростить выражение своих мыслей и облегчить их передачу. Благодаря этому сегодня мы можем находить общий язык друг с другом, ведь каждый из нас понимает, что означает то или иное слово, способен распознавать буквы и строить предложения. Поэтому, кстати, абстрактное мышление и речь тесно взаимосвязаны.

Абстрактно-логическое мышление необходимо нам в ситуациях, где есть некоторая неопределенность, непонятность и неизвестность, и, опять же, когда возникает интеллектуальный тупик. Думая абстракциями и прибегая к логике, мы способны находить то, что есть в окружающей действительности, и подыскивать этому определение. Таким образом, мы можем выделить несколько полезных практических возможностей, которыми наделяет человека абстрактное (абстрактно-логическое) мышление:

отвлечение от рамок обстоятельств и отделение от предмета или явления отдельных признаков;

оценка предметов и явлений и их сравнение;
обобщение и конкретизация предметов и явлений;
нахождение соответствий между общим и частным;
систематизация и классификация знаний;
извлечение нужного и отсекание лишнего для конкретных ситуаций;

анализ происходящего;
вычленение отдельных составляющих событий;
соединение разрозненных сведений в общую картину.

Любая из этих мыслительных способностей уже есть у каждого из нас, но развита и проявляется в разной степени. Однако их можно успешно совершенствовать, чтобы получать больше практической пользы. Поэтому развитие абстрактного мышления очень актуально. Впрочем, об этом мы поговорим совсем скоро, а пока давайте еще немного разберемся с видами абстракций и формами абстрактного мышления. Но прежде чем продолжить, предлагаем пройти занятный видеотест на абстрактное мышление.

Виды абстракций

Как вы помните, абстрактно-логическое мышление предполагает манипуляции с абстракциями (единицами конкретных закономерностей). И чтобы приблизиться к пониманию абстрактного мышления и его механизма, необходимо рассказать о видах абстракций и их целях.

Есть шесть видов абстракций:

изолирующая абстракция – позволяет выделять компоненты явлений, на которых сфокусировано внимание;

обобщающая абстракция – позволяет выделять общую характеристику в конкретном явлении, отсекая индивидуальные особенности;

конструктивизация – позволяет придавать более четкие формы явлениям с «размытыми» границами;

идеализирующая абстракция – позволяет замещать реальные свойства явления идеальным шаблоном, исключающим недостатки;

абстракция актуальной бесконечности – позволяет определять бесконечные множества как конечные;

примитивно-чувственная абстракция – позволяет выделять одни свойства явления и игнорировать остальные.

Кроме того, абстракции разделяются еще и по целям:

формальные абстракции – необходимы для рассмотрения явлений, исходя из внешних проявлений, без этих явлений не существующих;

содержательные абстракции – необходимы для выделения из явлений свойств, способных существовать и вне этих явлений – автономно.

Оперируя абстракциями всех видов (и благодаря возможностям, которые они дают) мы можем «отбирать» из окружающего мира то, что нельзя распознать с помощью естественных органов чувств. Общие закономерности всех явлений передаются посредством особых языковых выражений. С ними нам уже не нужно каждый раз выявлять разные понятия, ведь о них мы узнаем с самого начала жизни – от родителей, воспитателей, учителей и т.д. И именно здесь нужно сказать о формах абстрактного мышления.

Формы абстрактного мышления

При абстрактном мышлении человек оперирует разными знаниями и мыслительным опытом. Со временем все это пришло к определенной системе. Множество явлений мира неподвластны зрению, слуху или осязанию (а про некоторые можно сказать, что они вообще не существуют как таковые). Но такие явления есть часть человеческой жизни, а потому должны иметь хоть какую-то форму. Существует три основных формы абстрактного мышления: понятие, суждение и умозаключение. Скажем о них вкратце.

Понятие

Понятие – это мысль, передающая общее свойство различных явлений. Свойства могут различаться, но быть однородными и схожими, что позволяет объединять их в одну группу. Возьмем, к примеру, автомобиль. Это может быть внедорожник, седан или хэтчбэк; у разных машин разная форма, цвет, характеристики. Но их общая особенность в том, что у всех есть колеса, двигатель, коробка передач и т.д., и в том, что на них можно ездить. Вот эти признаки (конструкция, предназначение) и позволяют относить свойства к одной группе.

И таким вещам нас учат еже с пеленок. Мама говорит о «коте», а мы сразу понимаем, что это мяукающее и мурлыкающее четырехногое животное с хвостом и т.п. Кошки бывают и разных пород и окрасов, но у всех есть общие признаки, по которым они относятся к общему понятию «кот» или «кошка».

Суждение

Суждение человек использует, намереваясь подтвердить или опровергнуть что-либо. Оно может быть простым или сложным. Вот простое – «кот мяукает» – его можно выразить конкретно и однозначно. А вот сложное – «кот начал мяукать, потому что он голодный» – его можно выразить несколькими повествовательными предложениями. Также суждения бывают истинными и ложными. Истинные отображают действительное положение дел и основываются, как правило, на отсутствии индивидуальной оценки человека, т.е. он судит объективно. Ложным суждение становится тогда, когда человек проявляет свою заинтересованность, основываясь при этом на личных доводах, а не на том, что происходит в действительности.

Умозаключение

Умозаключение является мыслью, формируемой двумя и более суждениями. Это новое – более сложное суждение. Любое умозаключение состоит из предпосылки, вывода и заключения. Предпосылкой служит начальное суждение, выводом – логическое размышление, приводящее к заключению. Три этих формы абстрактного мышления составляют его основу. Всеми абстракциями мы оперируем с их помощью. Но того, о чем мы сказали (формы и виды абстрактного мышления и абстракций, их цели и т.д.) может быть не совсем достаточно для понимания абстрактного мышления и его особенностей, т.к., по сути, все это теория. Поэтому есть смысл отдельно поговорить о конкретных примерах.

Примеры абстрактного мышления

Ярчайшим примером абстрактного мышления можно назвать точные науки, такие как астрономия, физика и математика и т.д. Чаще всего оно служит их базой. Как таковых цифр и формул человек не видит, зато умеет вычислять, измерять, считать, объединять объекты в группы и находить их количество. То же самое касается и самой жизни. Что есть жизнь? Это когда существует тело, в котором функционирует сознание. Точного определения понятию «жизнь» мы дать не можем, но умеем с точностью сказать, когда жив человек, а когда мертв.

Абстрактное мышление проявляется не менее явно, когда мы устремляем взор в будущее. Мы не знаем, что нас ждет, но у нас есть планы и цели, стремления и желания. Если бы мы не могли мечтать и фантазировать, мы не были бы в состоянии строить планы на будущее. Теперь же мы прилагаем усилия к достижению результатов. Наше движение по жизни имеет направленность. Абстрактное мышление дарит нам тактику и стратегию, ведущие к желанному будущему. Этой реальности пока что нет, но мы стараемся сделать так, чтобы она соответствовала нашим представлениям.

Рассматривая примеры абстрактного мышления, нельзя не вспомнить об идеализации. Многие идеализируют и мир, в котором живут, и людей, которые их окружают. Есть, например, мужчины, которые грезят «обладать» женщиной, и при этом даже не думают о том, что обладать можно лишь неживым объектом или немыслящим существом. Есть и женщины, ждущие «принца на белом коне» и не обращающие внимания на то, какими многие «принцы» являются в реальной жизни.

Есть и отличный пример ложных суждений. Вновь коснемся отношений: некоторые женщины считают, что все мужчины «плохие», но в основе этого суждения лежит горький опыт – ситуации, в которых мужчины предавали этих женщин. В любом случае женщина выделяет мужчин в качестве отдельного класса со своими конкретными свойствами, а потому она и может приписывать всем им то, что проявилось в одном представителе.

Из ложных суждений, ко всему прочему, часто вырастают ложные умозаключения. Например, дом могут назвать «неблагополучным» из-за неисправной проводки, плохого отопления, недоброжелательных соседей. Опираясь на свой эмоциональный дискомфорт, возникающий в текущих условиях, человек делает однозначные суждения, из которых формируются выводы, образующие заключение, искажающее реальность – ведь дом-то вполне может быть «нормальным», просто нужно довести в нем все до ума.

Подобных примеров можно приводить множество, но все они скажут, что абстрактное мышление (включая проистекающие из него ложные суждения и умозаключения) составляет колоссальную часть нашего каждодневного мыслительного процесса. У всех оно проявляется по-разному, и всегда будут компоненты, требующие развития. Кто-то может хорошо систематизировать информацию, но затрудняться с вычленением отдельных элементов событий. Кто-то может идеально находить соответствия между частным и общим, но с трудом конкретизировать что-то и т.д. И чтобы натренировать свой мозг и повысить улучшить интеллектуальные способности, нужно развивать абстрактное мышление.

Зачем развивать абстрактное мышление?

Начнем с малого: абстрактное мышление, постоянно присутствуя в нашей жизни, начинает формироваться уже с раннего возраста. Вспомните, как, будучи детьми, вы фантазировали и выдумывали всякие небылицы. Так развивалось ваше абстрактное мышление, с помощью которого вы абстрагировались от чего-то конкретного и начинали проделывать всяческие манипуляции с его свойствами.

В школьные годы этот навык помогал вам в освоении математики и других точных наук. Затем – в институте или университете с его помощью вы решали многие абстрактные задачи. И, наконец, уже в профессиональной сфере абстрактное мышление позволяет вам оперировать огромными массивами данных, множеством задач и их свойств, разделять их на группы по разным параметрам, решать проблемы и даже находить взаимосвязь между тем, что вы делаете и смыслом своей жизни.

Тайм-менеджмент, инженерия, философия, психология, писательское искусство – это лишь несколько областей, где задействовано абстрактное мышление. В дополнение к этому исключительно с его помощью вы можете мечтать о будущем и строить планы, размышлять о боге и любви, использовать чувство юмора и шутить, создавать нечто новое. Всего просто не перечислить, да и есть ли в этом смысл?!

Абстрактно-логическое мышление делает человека разумным существом и помогает видеть то, чего «нет», создавать космос в хаосе и познавать явления окружающего мира. Значение этих способностей переоценить невозможно, и даже их вполне хватает, чтобы понять, зачем нужно развивать абстрактное мышление, – чтобы достигать во всем лучших результатов, повышать уровень интеллекта, добиваться успеха и покорять новые вершины. Но удивительнее всего то, что для этого подходят совершенно простые способы.

Развитие абстрактного мышления

В этом блоке мы хотим коротко рассказать о том, как развивать абстрактное мышление у детей и у взрослых. Учитывая, что способы его развития в этих случаях будут различаться, поговорим о них отдельно.

Развитие абстрактного мышления у детей

Несмотря на то, что абстрактное мышление развивается у ребенка автоматически, родители могут создавать для улучшения этого процесса специальные условия. Рекомендуется начинать занятия с первых лет жизни, когда детский мозг формируется и растет. Основная задача – помочь ребенку перейти от операций с конкретными предметами к работе с отвлеченными понятиями, а также максимально расширять его кругозор.

Вот несколько подходящих для этого упражнений:

Возьмите альбомный лист и разлейте на нем немного гуаши или чернил, чтобы получилась клякса. Нужно вместе с малышом сделать из этой кляксы какой-то рисунок, к примеру, веселую рожицу или смешного человечка.

Придумывайте вместе с ребенком необычные названия и имена. Можно подобрать в Интернете изображение и придумать к нему не меньше трех интересных названий. Необычные имена можно составлять для животных и даже людей.

Ставьте вместе с ребенком небольшие театральные постановки. Создавайте из подручных средств костюмы и прочий реквизит. Абстрактное мышление у детей отлично развивают игры в театр теней.

Вместе с этими упражнениями разгадывайте со своим ребенком головоломки, ребусы, загадки и анаграммы. Играйте в логические игры и шахматы, собирайте паззлы и подбирайте ассоциации. Изначально у малыша могут возникать затруднения с выполнением заданий, но уже совсем скоро его абстрактное мышление будет развиваться очень быстро, причем намного быстрее, чем у взрослого человека.

Развитие абстрактного мышления у взрослых

Развивать абстрактно-логическое мышление у взрослого немногим сложнее, чем у ребенка. Дело в том, что мышление взрослого уже сформировано и стало менее гибким. Новые знания воспринимаются и усваиваются труднее. Но и это не помеха, если выполнять специальные упражнения на развитие креативности и умения думать абстрактными категориями:

Закройте глаза и как можно ярче представьте всех, с кем пришлось общаться в течение дня. Делайте это во всех подробностях: вспоминайте одежду, тембр и громкость голоса, жестикуляцию, выражение лица. Одновременно с этим вспоминайте свои ощущения в процессе общения с людьми.

Закройте глаза и начните представлять разные эмоции: радость, ужас, страх, умиление, тревогу, недоверие и т.д. Создавайте в воображении образ эмоции без конкретного объекта.

Закройте глаза и представьте образ интересующей вас идеи, понятия или термина. Пытайтесь отследить возникающие при этом ассоциации, ощущения и символы. Для выполнения упражнения замечательно подходят такие абстрактные явления как бесконечность, энергия, свобода, космос, религиозность и т.д.

В дополнение к предложенным упражнениям подходят все те же головоломки, ребусы, логические задачки, судоку; занимайтесь рисованием и придумывайте несуществующие слова и выражения. А еще попробуйте читать книги необычным образом – задом наперед, в перевернутом виде, наискосок и т.п. Также обратите внимание на книги по абстрактному мышлению. Среди самых популярных можно выделить «Абстрактное мышление» Кирилла Берендеева, «Интеллект-тренинг» Андрея Родионова, «Развивайте интеллект» Филипа Картера, «Научите себя думать» Эдварда де Боно, «Правила мозга» Джона Медины и другие работы.

Учитесь думать абстрактно. Если бы мы не умели этого делать, вряд ли бы появился первый самолет или автомобиль, не было бы многих открытий и ошеломляющего технического прогресса. Все это происходит из человеческой способности к воображению, фантазированию, выходу за границы разумного и привычного. Умея мыслить абстракциями, каждый из нас легко перестраивается и адаптируется к обстоятельствам, находит выходы из ситуаций и решает проблемы, творит и создает, думает, рассуждает, анализирует и прогнозирует.

«Как научиться абстрактно мыслить и быстро соображать?» – Яндекс.Кью

Сложно сказать, что думают нейробиологи об уме и глупости.

Хотя, академик Павлов не был нейробиологом, но знал, от чего это зависит.

Просто, он был УЧЁНЫМ с большой буквы.

.

Не надо быть нейробиологом, чтобы понять принципы, по которым работает мозг.

Для того, чтобы определить, что делает незнакомая вещь… её можно разобрать и попытаться выяснить по тому, что у неё внутри.

Вот этим и занимаются нейробиологи. О работе же целого мозга они имеют смутные представления.

А Павлов шёл от целого к частностям.

.

От чего зависит человеческий ум?

Это понятно и без нейробиологов. Интеллект, Мышление, Память, Речь и Высшие чувства.

Людям не нужно знать, как именно записывается информация в нейроны. Это, как раз, дело нейробиологов.

Но вот знать о существовании ПРОИЗВОЛЬНОГО, НЕПРОИЗВОЛЬНОГО и ПОСЛЕ-ПРОИЗВОЛЬНОГО внимания и памяти совершенно необходимо.

.

Почему необходимо?

Ну, скажем, раз они у нас имеются, значит для чего-то нужны?

Нейробиолог, ВОЗМОЖНО, сумеет объяснить, для чего нужно непроизвольное внимание. (Хотя, лично у меня сомнения в интеллекте современных учёных).

А, между тем, целых две системы коры работают по непроизвольному вниманию… и только одна по произвольному.

.

Какой вывод можно сделать из такого НАУЧНОГО, ФИЗИОЛОГИЧЕСКОГО факта?

А такой, что ПЕДАГОГИКА, работающая с произвольным вниманием детей, не учитывает психику ДВУХ СИСТЕМ КОРЫ, которые работают по непроизвольному вниманию.

.

Вопрос: И иде наши учёные, которые проигнорировали такой ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ факт? Что они думают о мозге, в котором недоразвиты две системы коры?

.

А знаете, как ещё можно назвать послепроизвольное внимание?

УВЛЕЧЕНИЕ, ВДОХНОВЕНИЕ, ИНТЕРЕС.

Можно ещё — талант и гениальность.

При таком внимании интенсивно и продуктивно работают все системы коры.

А что на эту тему думают нейробиологи?

.

Человеческий мозг развивался сотни миллионов лет. Прошёл все стадии развития животного мозга.

  1. Лимбическая система — кора древнего мозга.
  2. Сенсорно — моторная — кора

Гегель о том, как судить людей — T&P

Абстрактное мышление считается признаком высокоразвитого интеллекта. Это заблуждение стало темой размышлений немецкого философа Георга Гегеля, который считал, что такое мышление может выражать и ум, и глупость. Почему не стоит судить о предмете, не утруждая себя его изучением, и что такое мнимая образованность — в эссе Гегеля «Кто мыслит абстрактно?» в переводе и с комментариями советского философа Эвальда Ильенкова.

Мыслить? Абстрактно? Sauve qui peut! — «Спасайся, кто может!» — наверняка завопит тут какой-нибудь наемный осведомитель, предостерегая публику от чтения статьи, в которой речь пойдет про «метафизику». Ведь «метафизика» — как и «абстрактное» (да, пожалуй, как и «мышление») — слово, которое в каждом вызывает более или менее сильное желание удрать подальше, как от чумы.

Спешу успокоить: я вовсе не собираюсь объяснять здесь, что такое «абстрактное» и что значит «мыслить». Объяснения вообще считаются в порядочном обществе признаком дурного тона. Мне и самому становится не по себе, когда кто-нибудь начинает что-либо объяснять, — в случае необходимости я и сам сумею все понять. А здесь какие бы то ни было объяснения насчет «мышления» и «абстрактного» совершенно излишни; порядочное общество именно потому и избегает общения с «абстрактным», что слишком хорошо с ним знакомо. То же, о чем ничего не знаешь, нельзя ни любить, ни ненавидеть. Чуждо мне и намерение примирить общество с «абстрактным» или с «мышлением» при помощи хитрости — сначала протащив их туда тайком, под маской светского разговора, с таким расчетом, чтобы они прокрались в общество, не будучи узнанными и не возбудив неудовольствия, затесались бы в него, как говорят в народе, а автор интриги мог бы затем объявить, что новый гость, которого теперь принимают под чужим именем как хорошего знакомого, — это и есть то самое «абстрактное», которое раньше на порог не пускали. У таких «сцен узнавания», поучающих мир против его желания, тот непростительный просчет, что они одновременно конфузят публику, тогда как театральный машинист хотел бы своим искусством снискать себе славу. Его тщеславие в сочетании со смущением всех остальных способно испортить весь эффект и привести к тому, что поучение, купленное подобной ценой, будет отвергнуто.

«В приличном обществе не мыслят абстрактно потому, что это слишком просто, слишком неблагородно»

Впрочем, даже и такой план осуществить не удалось бы для этого ни в коем случае нельзя разглашать заранее разгадку. А она уже дана в заголовке. Если уж замыслил описанную выше хитрость, то надо держать язык за зубами и действовать по примеру того министра в комедии, который весь спектакль играет в пальто и лишь в финальной сцене его расстегивает, блистая Орденом Мудрости. Но расстегивание метафизического пальто не достигло бы того эффекта, который производит расстегивание министерского пальто, — ведь свет не узнал тут ничего, кроме нескольких слов, — и вся затея свелась бы, собственно, лишь к установлению того факта, что общество давным-давно этой вещью располагает; обретено было бы, таким образом, лишь название вещи, в то время как орден министра означает нечто весьма реальное, кошель с деньгами.

Мы находимся в приличном обществе, где принято считать, что каждый из присутствующих точно знает, что такое «мышление» и что такое «абстрактное». Стало быть, остается лишь выяснить, кто мыслит абстрактно. Как мы уже упоминали, в наше намерение не входит ни примирить общество с этими вещами, ни заставлять его возиться с чем-либо трудным, ни упрекать за легкомысленное пренебрежение к тому, что всякому наделенному разумом существу по его рангу и положению приличествует ценить. Напротив, намерение наше заключается в том, чтобы примирить общество с самим собой, поскольку оно, с одной стороны, пренебрегает абстрактным мышлением, не испытывая при этом угрызений совести, а с другой — все же питает к нему в душе известное почтение, как к чему-то возвышенному, и избегает его не потому, что презирает, а потому, что возвеличивает, не потому, что оно кажется чем-то пошлым, а потому, что его принимают за нечто знатное или же, наоборот, за нечто особенное, что французы называют «espèce» (человек, достойный презрения), чем в обществе выделяться неприлично, и что не столько выделяет, сколько отделяет от общества или делает смешным, вроде лохмотьев или чрезмерно роскошного одеяния, разубранного драгоценными камнями и старомодными кружевами.

Кто мыслит абстрактно? — Необразованный человек, а вовсе не просвещенный. В приличном обществе не мыслят абстрактно потому, что это слишком просто, слишком неблагородно (неблагородно не в смысле принадлежности к низшему сословию), и вовсе не из тщеславного желания задирать нос перед тем, чего сами не умеют делать, а в силу внутренней пустоты этого занятия.

Почтение к абстрактному мышлению, имеющее силу предрассудка, укоренилось столь глубоко, что те, у кого тонкий нюх, заранее почуют здесь сатиру или иронию, а поскольку они читают утренние газеты и знают, что за сатиру назначена премия, то они решат, что мне лучше постараться заслужить эту премию в соревновании с другими, чем выкладывать здесь все без обиняков.

В обоснование своей мысли я приведу лишь несколько примеров, на которых каждый сможет убедиться, что дело обстоит именно так. Ведут на казнь убийцу. Для толпы он убийца — и только. Дамы, может статься, заметят, что он сильный, красивый, интересный мужчина. Такое замечание возмутит толпу: как так? Убийца — красив? Можно ли думать столь дурно, можно ли называть убийцу — красивым? Сами, небось, не лучше! Это свидетельствует о моральном разложении знати, добавит, быть может, священник, привыкший глядеть в глубину вещей и сердец.

«Мыслить абстрактно — видеть в убийце только одно абстрактное — что он убийца, и называнием такого качества уничтожать в нем все остальное»

Знаток же человеческой души рассмотрит ход событий, сформировавших преступника, обнаружит в его жизни, в его воспитании влияние дурных отношений между его отцом и матерью, увидит, что некогда этот человек был наказан за какой-то незначительный проступок с чрезмерной суровостью, ожесточившей его против гражданского порядка, вынудившей к сопротивлению, которое и привело к тому, что преступление сделалось для него единственным способом самосохранения. Почти наверняка в толпе найдутся люди, которые — доведись им услышать такие рассуждения — скажут: да он хочет оправдать убийцу! Помню же я, как некий бургомистр жаловался в дни моей юности на писателей, подрывающих основы христианства и правопорядка; один из них даже осмелился оправдывать самоубийство — подумать страшно! Из дальнейших разъяснений выяснилось, что бургомистр имел в виду «Страдания молодого Вертера».

Это и называется «мыслить абстрактно» — видеть в убийце только одно абстрактное — что он убийца, и называнием такого качества уничтожать в нем все остальное, что составляет человеческое существо.

Иное дело — утонченно-сентиментальная светская публика Лейпцига. Эта, наоборот, усыпала цветами колесованного преступника и вплетала венки в колесо. Однако это опять-таки абстракция, хотя и противоположная. Христиане имеют обыкновение выкладывать крест розами или, скорее, розы крестом, сочетать розы и крест. Крест — это некогда превращенная в святыню виселица или колесо. Он утратил свое одностороннее значение орудия позорной казни и соединяет в одном образе высшее страдание и глубочайшее самопожертвование с радостнейшим блаженством и божественной честью. А вот лейпцигский крест, увитый маками и фиалками, — это умиротворение в стиле Коцебу, разновидность распутного примиренчества — чувствительного и дурного.

Мне довелось однажды услышать, как совсем по-иному расправилась с абстракцией «убийцы» и оправдала его одна наивная старушка из богадельни. Отрубленная голова лежала на эшафоте, и в это время засияло солнце. Как это чудесно, сказала она, солнце милосердия господня осеняет голову Биндера! Ты не стоишь того, чтобы тебе солнце светило, — так говорят часто, желая выразить осуждение. А женщина та увидела, что голова убийцы освещена солнцем и, стало быть, того достойна. Она вознесла ее с плахи эшафота в лоно солнечного милосердия бога и осуществила умиротворение не с помощью фиалок и сентиментального тщеславия, а тем, что увидела убийцу приобщенным к небесной благодати солнечным лучом.

– Эй, старуха, ты торгуешь тухлыми яйцами! — говорит покупательница торговке. — Что? — кричит та. — Мои яйца тухлые?! Сама ты тухлая! Ты мне смеешь говорить такое про мой товар! Ты! Да не твоего ли отца вши в канаве заели, не твоя ли мать с французами крутила, не твоя ли бабка сдохла в богадельне! Ишь целую простыню на платок извела! Знаем, небось, откуда все эти тряпки да шляпки! Если бы не офицеры, не щеголять тебе в нарядах! Порядочные-то за своим домом следят, а таким — самое место в каталажке! Дырки бы на чулках заштопала! — Короче говоря, она и крупицы доброго в обидчице не замечает. Она мыслит абстрактно и все — от шляпки до чулок, с головы до пят, вкупе с папашей и остальной родней — подводит исключительно под то преступление, что та нашла ее яйца тухлыми. Все окрашивается в ее голове в цвет этих яиц, тогда как те офицеры, которых она упоминала, — если они, конечно, и впрямь имеют сюда какое-нибудь отношение, что весьма сомнительно, — наверняка заметили в этой женщине совсем иные детали.

Но оставим в покое женщин; возьмем, например, слугу — нигде ему не живется хуже, чем у человека низкого звания и малого достатка; и, наоборот, тем лучше, чем благороднее его господин. Простой человек и тут мыслит абстрактно, он важничает перед слугой и относится к нему только как к слуге; он крепко держится за этот единственный предикат. Лучше всего живется слуге у француза. Аристократ фамильярен со слугой, а француз — так уж добрый приятель ему. Слуга, когда они остаются вдвоем, болтает всякую всячину, а хозяин покуривает себе трубку да поглядывает на часы, ни в чем его не стесняя, — как о том можно прочитать в повести «Жак и его хозяин» Дидро. Аристократ, кроме всего прочего, знает, что слуга не только слуга, что ему известны все городские новости и девицы и что голову его посещают недурные идеи, — обо всем этом он слугу расспрашивает, и слуга может свободно говорить, о том, что интересует хозяина. У барина-француза слуга смеет даже рассуждать, иметь и отстаивать собственное мнение, а когда хозяину что-нибудь от него нужно, так приказания будет недостаточно, а сначала придется втолковать слуге свою мысль да еще и благодарить за то, что это мнение одержит у того верх.

То же самое различие и среди военных; у пруссаков положено бить солдата, и солдат поэтому — каналья; действительно, тот, кто обязан пассивно сносить побои, и есть каналья. Посему рядовой солдат и выглядит в глазах офицера как некая абстракция субъекта побоев, с коим вынужден возиться господин в мундире с портупеей, хотя и для него это занятие чертовски неприятно.

Эвальд Ильенков

доктор философских наук, психолог-педагог, исследователь марксистско-ленинской диалектики

– Так кто же мыслит абстрактно?

– Необразованный человек, а вовсе не просвещенный

Этот неожиданный ответ и сегодня может показаться озорным парадоксом, простой иллюстрацией того «литературного приема, состоящего в употреблении слова или выражения в противоположном их значении с целью насмешки», который литературоведы называют иронией. Той самой иронией, которая, по словам М.В. Ломоносова, «состоит иногда в одном слове, когда малого человека Атлантом или Гигантом, бессильного Самсоном называем»…

Ирония тут действительно есть, и очень ядовитая. Но ирония эта особого свойства — не остроумная игра словами, не простое вывертывание наизнанку «привычных значений» слов, ничего не меняющее в существе понимания. Тут не термины меняются на обратные, а те явления, которые ими обозначаются, вдруг оказываются в ходе их рассмотрения совсем не такими, какими их привыкли видеть, и острие насмешки поражает как раз «привычное» словоупотребление, обнаруживает, что именно «привычное» и вполне бездумное употребление терминов (в данном случае слова «абстрактное») является несуразным, не соответствующим сути дела. А то, что казалось лишь «ироническим парадоксом», обнаруживает себя, напротив, как совершенно точное выражение этой сути.

Это и есть диалектическая ирония, выражающая в словесном плане, на экране языка, вполне объективный (то есть от воли и сознания не зависящий) процесс превращения вещи в свою собственную противоположность. Процесс, в ходе которого все знаки вдруг меняются на обратные, а мышление неожиданно для себя приходит к выводу, прямо противоречащему его исходному пункту.

«Великий диалектик вышучивает здесь мнимую образованность — необразованность, которая мнит себя образованностью, и потому считает себя вправе судить и рядить о философии, не утруждая себя ее изучением»

Душой этой своеобразной иронии является не легковесное остроумие, не лингвистическая ловкость в обыгрывании эпитетов, а всем известное «коварство» реального течения жизни, давно осознанное народной мудростью в поговорке «Благими намерениями дорога в ад вымощена». Да, самые добрые намерения, преломившись через призму условий их осуществления, зачастую оборачиваются злом и бедой. Бывает и наоборот: «Частица силы я, желавшей вечно зла, творившей лишь благое», — отрекомендовывается Мефистофель, поэтическое олицетворение «силы отрицания».

Это та самая нешуточная закономерность, которую Маркс вслед за Гегелем любил называть «иронией истории», — «неизбежной судьбой всех исторических движений, участники которых имеют смутное представление о причинах и условиях их существования и потому ставят перед ними чисто иллюзорные цели». Эта ирония всегда выступает как неожиданное возмездие за невежество, за неведение. Она всегда подстерегает людей, лезущих в воду, не зная броду. Когда такое случается с первопроходцами — это трагедия. Человеку всегда приходилось дорого платить за познание. Но когда жертвами этой неумолимой иронии становятся люди, не умеющие и не желающие считаться с опытом, — их судьба обретает характер трагикомический, ибо наказанию тут подвергается уже не невежество, а глуповатое самомнение…

И когда Гегель в качестве примера «абстрактного мышления» приводит вдруг брань рыночной торговки, то высокие философские категории применяются тут отнюдь не с целью насмешки над «малым человеком», над необразованной старухой. Ироническая насмешка здесь есть, но адрес ее — совсем иной. Эта насмешка попадает здесь рикошетом, на манер бумеранга, в высокий лоб того самого читателя, который усмотрел в этом ироническую ухмылку над «необразованностью». Необразованность — не вина, а беда, и глумиться над нею с высоты своего ученого величия — вряд ли достойное философа занятие. Такое глумление обнаруживало бы не ум, а лишь глупое чванство своей собственной «образованностью». Эта поза уже вполне заслуживает издевки — и Гегель доставляет себе такое удовольствие.

Великий диалектик вышучивает здесь мнимую образованность — необразованность, которая мнит себя образованностью, и потому считает себя вправе судить и рядить о философии, не утруждая себя ее изучением. Торговка бранится без претензий на «философское» значение своих словоизвержений. Она и слыхом не слыхивала про такие словечки, как «абстрактное». Философия поэтому тоже к ней никаких претензий не имеет. Другое дело — «образованный читатель», который усмехается, усмотрев «иронию» в квалификации ее мышления как «абстрактного», — это-де все равно, что назвать бессильного Самсоном…

Вот он-то и попался на коварный крючок гегелевской иронии. Усмотрев тут лишь «литературный прием», он с головой выдал себя, обнаружив полную неосведомленность в той области, где он считает себя знатоком, — в области философии как науки. Тут ведь каждый «образованный человек» считает себя знатоком. «Относительно других наук считается, что требуется изучение для того, чтобы знать их, и что лишь такое знание дает право судить о них. Соглашаются также, что для того, чтобы изготовить башмак, нужно изучить сапожное дело и упражняться в нем, хотя каждый человек имеет в своей ноге мерку для этого, имеет руки и благодаря им требуемую для данного дела природную ловкость. Только для философствования не требуется такого рода изучения и труда», — иронизирует по адресу таких знатоков Гегель. Такой знаток и обнаружил тут, что слово «абстрактное» он знает, а вот относительно той коварной диалектики, которую философия давно выявила в составе названной категории явлений, даже смутного представления не имеет. Потому-то он и увидел шутку там, где Гегель вовсе не шутит, там, где он разоблачает дутую пустоту «привычных» представлений, за пределы которых никогда не выходит претенциозная полуобразованность, мнимая образованность, весь багаж которой и заключается всего-навсего в умении употреблять ученые словечки так, как принято в «порядочном обществе»…

Такой «образованный читатель» — не редкость и в наши дни. Обитая в уютном мирке шаблонных представлений, с которыми он сросся, как с собственной кожей, он всегда испытывает раздражение, когда наука показывает ему, что вещи на самом-то деле совсем не таковы, какими они ему кажутся. Себя он всегда считает поборником «здравого смысла», а в философской диалектике не видит ничего, кроме злокозненной наклонности «выворачивать наизнанку» обычные, «общепринятые» значения слов. В диалектическом мышлении он видит одно лишь «неоднозначное и нестрогое употребление терминов», искусство жонглировать словами с противоположным значением — софистику двусмысленности. Так, мол, и тут — Гегель употребляет слова не так, как это «принято» — называет «абстрактным» то, что все здравомыслящие люди именуют «конкретным» и наоборот. Такому толкованию диалектики посвящено даже немало учено-философских трактатов, написанных за последние полтораста лет. И каждый раз их пишут от имени «современной логики».

Между тем Гегеля волнуют, конечно же, не названия, не вопрос о том, что и как надлежит называть. К вопросу о названиях и к спорам о словах Гегель сам относится сугубо иронически, лишь поддразнивая ученых педантов, которые, в конце концов, только этим и озабочены, расставляя им на пути нехитрые ловушки.

Попутно же, под видом светской беседы, он популярно — в самом хорошем смысле этого слова — излагает весьма серьезные вещи, касающиеся отнюдь не «названии». Это — стержневые идеи его гениальной «Науки Логики» и «Феноменологии духа».

«Абстрактной истины нет, истина всегда конкретна», ибо истина — это не «отчеканенная монета», которую остается только положить в карман, чтобы при случае ее оттуда вытаскивать и прикладывать как готовую мерку к единичным вещам и явлениям, наклеивая ее, как ярлык, на чувственно-данное многообразие мира, на созерцаемые «объекты». Истина заключается вовсе не в голых «результатах», а в непрекращающемся процессе все более глубокого, все более расчлененного на детали, все более «конкретного» постижения существа дела. А «существо дела» нигде и никогда не состоит в простой «одинаковости», в «тождественности» вещей и явлений друг другу. И искать это «существо дела» — значит тщательно прослеживать переходы, превращения одних строго зафиксированных (в том числе словесно) явлений в другие, в конце концов, в прямо противоположные исходным.

«В одном случае “абстрактное” оказывается могущественнейшим средством анализа конкретной действительности, а в другом — непроницаемой ширмой, загораживающей эту же самую действительность»

Действительная «всеобщность», связующая воедино, в составе некоторого «целого», два или более явления (вещи, события и т.д.), таится вовсе не в их одинаковости друг другу, а в необходимости превращения каждой вещи в ее собственную противоположность. В том, что такие два явления как бы «дополняют» одно другое «до целого», поскольку каждое из них содержит такой «признак», которого другому как раз недостает, а «целое» всегда оказывается единством взаимоисключающих — и одновременно взаимопредполагающих — сторон, моментов. Отсюда и логический принцип мышления, который Гегель выдвинул против всей прежней логики: «Противоречие есть критерий истины, отсутствие противоречия — критерий заблуждения». Это тоже звучало и звучит до сих пор достаточно парадоксально. Но что поделаешь, если сама реальная жизнь развивается через «парадоксы»?

И если принять все это во внимание, то сразу же начинает выглядеть по-иному и проблема «абстракции». «Абстрактное» как таковое (как «общее», как «одинаковое», зафиксированное в слове, в виде «общепринятого значения термина» или в серии таких терминов) само по себе ни хорошо, ни плохо. Как таковое оно с одинаковой легкостью может выражать и ум, и глупость. В одном случае «абстрактное» оказывается могущественнейшим средством анализа конкретной действительности, а в другом — непроницаемой ширмой, загораживающей эту же самую действительность. В одном случае оно оказывается формой понимания вещей, а в другом — средством умерщвления интеллекта, средством его порабощения словесными штампами. И эту двойственную, диалектически-коварную природу «абстрактного» надо всегда учитывать, надо всегда иметь в виду, чтобы не попасть в неожиданную ловушку… В этом и заключается смысл гегелевского фельетона, изящно-иронического изложения весьма и весьма серьезных философско-логических истин.

7 признаков того, что у вас развито абстрактное мышление

Абстрактное мышление — это способность думать о вещах, которые на самом деле не происходят. Такой тип мышления позволяет решать различные задачи намного проще и быстрее, потому — не ленитесь и тренируйте его.

Абстрактные мыслители заинтересованы в более широкой картине всего происходящего. Вместо того, чтобы искать в каждой конкретной ситуации свой выход, они используют общие выводы и готовые шаблоны для решения.

Как мы познаем мир?

Есть два способа:

  • Путем чувственного осознания, направленного на внешние признаки предметов — цвет, размер, форма. Инструментом служат органы чувств.
  • Посредством предметного осознания — через собственные умозаключения, проникая в суть вещей.

Конкретные мыслители чувствуют себя комфортно в том, что происходит прямо сейчас. Им нравятся понятные и реальные вещи, а также те, которые они могут подержать в своих руках.

Они любят следовать инструкциям и имеют четко расписанные планы. Такие люди ненавидят все, что относится к непонятным и двусмысленным вещам. Обычно они не читают между строк. И у них не всегда получается быть спонтанными и «плыть по течению».

Абстрактные мыслители, наоборот, думают о том, как все относится ко всему более широко. Они всегда ищут более глобальный смысл или скрытые детали в тех или иных вещах.

Такие люди очень любопытны и любят работать со сложными идеями. Абстрактное мышление тесно связано с символическим мышлением.

Как мы используем мышление?

Конечно, большинство из нас использует сочетание конкретных и абстрактных рассуждений в разное время и в разных ситуациях. Никто бы не смог идти по жизни, полагаясь только на один способ мышления.

Каждый должен использовать абстрактное мышление для того, чтобы строить планы на будущее, понимать сложные идеи или даже запарковать свой автомобиль.

Мы также все нуждаемся в конкретном мышлении для выполнения более практичных жизненных задач, например, необходимость проверить, нужно ли нам купить молоко.

Когда вы были детьми, то считали на пальцах. Теперь вам этого не нужно, поскольку вы воспринимаете цифры с помощью абстрактного мышления. Для некоторых людей абстрактное мышление является доминирующим.

Признаки того, что у вас развито абстрактное мышление:

1. Вы тратите много времени на размышление о глобальных вопросах, таких как «Что такое смысл жизни?», или «Какова природа сознания?».

2. Вы постоянно удивляетесь и задаетесь вопросом «почему». Скорее всего, в детстве, вы надоедали другим своими бесконечными вопросами.

3. Вам не нравится заниматься чем-либо, если вы не видите на то веской причины. Вам не подходит такой вариант — «просто так».

4. Вам ужасно не нравится следовать пошаговым инструкциям и, скорее всего, вы самостоятельно во всем разберетесь.

5. Вам не нравится рутина, и вы быстро устаете, если занимаетесь одним и тем же делом снова и снова.

6. Когда вы думаете о чем-то новом, вы часто сопоставляете его с тем, что уже знаете, даже если эти идеи кажутся вам поначалу не связанными между собой.

7. У вас получается придумывать метафоры и аналогии и связывать идеи между собой новыми способами.

Как улучшить абстрактное мышление?

Если вы хотите улучшить свое абстрактное мышление, существуют специальные книги с упражнениями, которые вы можете попробовать. Вам сможет помочь развитие математических навыков, поскольку математика является абстрактным способом мышления.

Изучение предметов, которые невозможно понять конкретным образом — это еще один способ развития вашего абстрактного мышления. Такие предметы, как квантовая механика и астрофизика, требуют от нас абстрактного подхода.

Работа над развитием вашей способности использовать метафору и аналогию также может вам в это деле. Чтение и написание стихов будет отличным началом. Посещение галереи современного искусства, сможет помочь вам создать более символические образы.

У взрослых мышление, как правило, уже сформировано, но это не значит, что невозможно усовершенствовать.

Эти упражнения помогут развить абстрактное мышление:

1. Представляйте различные эмоции: радость, страх, умиление, недоверие. Как в вашем воображении будет выглядеть, к примеру, интерес, если не привязывать его к конкретным объектам?

2. Представьте образ философского понятия. Например, как в вашем воображении будет выглядеть гармония? Потренируйтесь с образами: порядок, энергия, свобода, бесконечность, испытание и др.

3. Переверните книгу наоборот, читайте снизу вверх. Попробуйте установить логические связи сюжета.

4. Закройте глаза. Попробуйте ярко представить себе всех людей, с которыми общались в течение дня: одежду, выражение лица, голос, позы и жесты. Не упускайте ни одной детали. Что вы ощущали во время разговора с ними?

5. Просто рисуйте.

В целом, наличие баланса навыков мышления сможет помочь вам быть более готовым к различным жизненным ситуациям, поэтому это именно то умение, которое стоит развивать.

Читайте также:

Г.В.Ф. Гегель — Кто мыслит абстрактно?

Г.В.Ф. Гегель

Кто мыслит абстрактно?

«Знание — сила», 10 (1973), с. 41-42

Мыслить? Абстрактно? Sauve qui peut! — «Спасайся, кто может!» — наверняка завопит тут какой-нибудь наемный осведомитель, предостерегая публику от чтения статьи, в которой речь пойдет про «метафизику». Ведь «метафизика» — как и «абстрактное» (да, пожалуй, как и «мышление») — слово, которое в каждом вызывает более или менее сильное желание удрать подальше, как от чумы.

Спешу успокоить: я вовсе не собираюсь объяснять здесь, что такое «абстрактное» и что значит «мыслить». Объяснения вообще считаются в порядочном обществе признаком дурного тона. Мне и самому становится не по себе, когда кто-нибудь начинает что-либо объяснять, — в случае необходимости я и сам сумею все понять. А здесь какие бы то ни было объяснения насчет «мышления» и «абстрактного» совершенно излишни; порядочное общество именно потому и избегает общения с «абстрактным», что слишком хорошо с ним знакомо. То же, о чем ничего не знаешь, нельзя ни любить, ни ненавидеть. Чуждо мне и намерение примирить общество с «абстрактным» или с «мышлением» при помощи хитрости — сначала протащив их туда тайком, под маской светского разговора, с таким расчетом, чтобы они прокрались в общество, не будучи узнанными и не возбудив неудовольствия, затесались бы в него, как говорят в народе, а автор интриги мог бы затем объявить, что новый гость, которого теперь принимают под чужим именем как хорошего знакомого, — это и есть то самое «абстрактное», которое раньше на порог не пускали. У таких «сцен узнавания», поучающих мир против его желания, тот непростительный просчет, что они одновременно конфузят публику, тогда как театральный машинист хотел бы своим искусством снискать себе славу. Его тщеславие в сочетании со смущением всех остальных способно испортить весь эффект и привести к тому, что поучение, купленное подобной ценой, будет отвергнуто.

Впрочем, даже и такой план осуществить не удалось бы для этого ни в коем случае нельзя разглашать заранее разгадку. А она уже дана в заголовке. Если уж замыслил описанную выше хитрость, то надо держать язык за зубами и действовать по примеру того министра в комедии, который весь спектакль играет в пальто и лишь в финальной сцене его расстегивает, блистая Орденом Мудрости. Но расстегивание метафизического пальто не достигло бы того эффекта, который производит расстегивание министерского пальто, — ведь свет не узнал тут ничего, кроме нескольких слов, — и вся затея свелась бы, собственно, лишь к установлению того факта, что общество давным-давно этой вещью располагает; обретено было бы, таким образом, лишь название вещи, в то время как орден министра означает нечто весьма реальное, кошель с деньгами.

Мы находимся в приличном обществе, где принято считать, что каждый из присутствующих точно знает, что такое «мышление» и что такое «абстрактное». Стало быть, остается лишь выяснить, кто мыслит абстрактно. Как мы уже упоминали, в наше намерение не входит ни примирить общество с этими вещами, ни заставлять его возиться с чем-либо трудным, ни упрекать за легкомысленное пренебрежение к тому, что всякому наделенному разумом существу по его рангу и положению приличествует ценить. Напротив, намерение наше заключается в том, чтобы примирить общество с самим собой, поскольку оно, с одной стороны, пренебрегает абстрактным мышлением, не испытывая при этом угрызений совести, а с другой — все же питает к нему в душе известное почтение, как к чему-то возвышенному, и избегает его не потому, что презирает, а потому, что возвеличивает, не потому, что оно кажется чем-то пошлым, а потому, что его принимают за нечто знатное или же, наоборот, за нечто особенное, что французы называют «espèce» 1, чем в обществе выделяться неприлично, и что не столько выделяет, сколько отделяет от общества или делает смешным, вроде лохмотьев или чрезмерно роскошного одеяния, разубранного драгоценными камнями и старомодными кружевами.

Кто мыслит абстрактно? — Необразованный человек, а вовсе не просвещенный. В приличном обществе не мыслят абстрактно потому, что это слишком просто, слишком неблагородно (неблагородно не в смысле принадлежности к низшему сословию), и вовсе не из тщеславного желания задирать нос перед тем, чего сами не умеют делать, а в силу внутренней пустоты этого занятия.

Почтение к абстрактному мышлению, имеющее силу предрассудка, укоренилось столь глубоко, что те, у кого тонкий нюх, заранее почуют здесь сатиру или иронию, а поскольку они читают утренние газеты и знают, что за сатиру назначена премия, то они решат, что мне лучше постараться заслужить эту премию в соревновании с другими, чем выкладывать здесь все без обиняков.

В обоснование своей мысли я приведу лишь несколько примеров, на которых каждый сможет убедиться, что дело обстоит именно так. Ведут на казнь убийцу. Для толпы он убийца — и только. Дамы, может статься, заметят, что он сильный, красивый, интересный мужчина. Такое замечание возмутит толпу: как так? Убийца – красив? Можно ли думать столь дурно, можно ли называть убийцу — красивым? Сами, небось, не лучше! Это свидетельствует о моральном разложении знати, добавит, быть может, священник, привыкший глядеть в глубину вещей и сердец.

Знаток же человеческой души рассмотрит ход событий, сформировавших преступника, обнаружит в его жизни, в его воспитании влияние дурных отношений между его отцом и матерью, увидит, что некогда этот человек был наказан за какой-то незначительный проступок с чрезмерной суровостью, ожесточившей его против гражданского порядка, вынудившей к сопротивлению, которое и привело к тому, что преступление сделалось для него единственным способом самосохранения. Почти наверняка в толпе найдутся люди, которые — доведись им услышать такие рассуждения — скажут: да он хочет оправдать убийцу! Помню же я, как некий бургомистр жаловался в дни моей юности на писателей, подрывающих основы христианства и правопорядка; один из них даже осмелился оправдывать самоубийство — подумать страшно! Из дальнейших разъяснений выяснилось, что бургомистр имел в виду «Страдания молодого Вертера».

Это и называется «мыслить абстрактно» — видеть в убийце только одно абстрактное — что он убийца, и называнием такого качества уничтожать в нем все остальное, что составляет человеческое существо.

Иное дело — утонченно-сентиментальная светская публика Лейпцига. Эта, наоборот, усыпала цветами колесованного преступника и вплетала венки в колесо. Однако это опять-таки абстракция, хотя и противоположная. Христиане имеют обыкновение выкладывать крест розами или, скорее, розы крестом, сочетать розы и крест. Крест — это некогда превращенная в святыню виселица или колесо. Он утратил свое одностороннее значение орудия позорной казни и соединяет в одном образе высшее страдание и глубочайшее самопожертвование с радостнейшим блаженством и божественной честью. А вот лейпцигский крест, увитый маками и фиалками, — это умиротворение в стиле Коцебу 2, разновидность распутного примиренчества – чувствительного и дурного.

Мне довелось однажды услышать, как совсем по-иному расправилась с абстракцией «убийцы» и оправдала его одна наивная старушка из богадельни. Отрубленная голова лежала на эшафоте, и в это время засияло солнце. Как это чудесно, сказала она, солнце милосердия господня осеняет голову Биндера! Ты не стоишь того, чтобы тебе солнце светило, — так говорят часто, желая выразить осуждение. А женщина та увидела, что голова убийцы освещена солнцем и, стало быть, того достойна. Она вознесла ее с плахи эшафота в лоно солнечного милосердия бога и осуществила умиротворение не с помощью фиалок и сентиментального тщеславия, а тем, что увидела убийцу приобщенным к небесной благодати солнечным лучом.

– Эй, старуха, ты торгуешь тухлыми яйцами! — говорит покупательница торговке. — Что? — кричит та. — Мои яйца тухлые?! Сама ты тухлая! Ты мне смеешь говорить такое про мой товар! Ты! Да не твоего ли отца вши в канаве заели, не твоя ли мать с французами крутила, не твоя ли бабка сдохла в богадельне! Ишь целую простыню на платок извела! Знаем, небось, откуда все эти тряпки да шляпки! Если бы не офицеры, не щеголять тебе в нарядах! Порядочные-то за своим домом следят, а таким — самое место в каталажке! Дырки бы на чулках заштопала! – Короче говоря, она и крупицы доброго в обидчице не замечает. Она мыслит абстрактно и все — от шляпки до чулок, с головы до пят, вкупе с папашей и остальной родней — подводит исключительно под то преступление, что та нашла ее яйца тухлыми. Все окрашивается в ее голове в цвет этих яиц, тогда как те офицеры, которых она упоминала, — если они, конечно, и впрямь имеют сюда какое-нибудь отношение, что весьма сомнительно, — наверняка заметили в этой женщине совсем иные детали.

Но оставим в покое женщин; возьмем, например, слугу — нигде ему не живется хуже, чем у человека низкого звания и малого достатка; и, наоборот, тем лучше, чем благороднее его господин. Простой человек и тут мыслит абстрактно, он важничает перед слугой и относится к нему только как к слуге; он крепко держится за этот единственный предикат. Лучше всего живется слуге у француза. Аристократ фамильярен со слугой, а француз — так уж добрый приятель ему. Слуга, когда они остаются вдвоем, болтает всякую всячину, а хозяин покуривает себе трубку да поглядывает на часы, ни в чем его не стесняя, — как о том можно прочитать в повести «Жак и его хозяин» Дидро. Аристократ, кроме всего прочего, знает, что слуга не только слуга, что ему известны все городские новости и девицы и что голову его посещают недурные идеи, — обо всем этом он слугу расспрашивает, и слуга может свободно говорить, о том, что интересует хозяина. У барина-француза слуга смеет даже рассуждать, иметь и отстаивать собственное мнение, а когда хозяину что-нибудь от него нужно, так приказания будет недостаточно, а сначала придется втолковать слуге свою мысль да еще и благодарить за то, что это мнение одержит у того верх. [41]

То же самое различие и среди военных; у пруссаков положено бить солдата, и солдат поэтому – каналья; действительно, тот, кто обязан пассивно сносить побои, и есть каналья. Посему рядовой солдат и выглядит в глазах офицера как некая абстракция субъекта побоев, с коим вынужден возиться господин в мундире с портупеей, хотя и для него это занятие чертовски неприятно.

Перевод Э. Ильенкова



Э.В. Ильенков

доктор философских наук

– Так кто же мыслит абстрактно?
– Необразованный человек, а вовсе не просвещенный

Этот неожиданный ответ и сегодня может показаться озорным парадоксом, простой иллюстрацией того «литературного приема, состоящего в употреблении слова или выражения в противоположном их значении с целью насмешки», который литературоведы называют иронией. Той самой иронией, которая, по словам М.В. Ломоносова, «состоит иногда в одном слове, когда малого человека Атлантом или Гигантом, бессильного Самсоном называем»…

Ирония тут действительно есть, и очень ядовитая. Но ирония эта особого свойства — не остроумная игра словами, не простое вывертывание наизнанку «привычных значений» слов, ничего не меняющее в существе понимания. Тут не термины меняются на обратные, а те явления, которые ими обозначаются, вдруг оказываются в ходе их рассмотрения совсем не такими, какими их привыкли видеть, и острие насмешки поражает как раз «привычное» словоупотребление, обнаруживает, что именно «привычное» и вполне бездумное употребление терминов (в данном случае слова «абстрактное») является несуразным, не соответствующим сути дела. А то, что казалось лишь «ироническим парадоксом», обнаруживает себя, напротив, как совершенно точное выражение этой сути.

Это и есть диалектическая ирония, выражающая в словесном плане, на экране языка, вполне объективный (то есть от воли и сознания не зависящий) процесс превращения вещи в свою собственную противоположность. Процесс, в ходе которого все знаки вдруг меняются на обратные, а мышление неожиданно для себя приходит к выводу, прямо противоречащему его исходному пункту.

Душой этой своеобразной иронии является не легковесное остроумие, не лингвистическая ловкость в обыгрывании эпитетов, а всем известное «коварство» реального течения жизни, давно осознанное народной мудростью в поговорке «Благими намерениями дорога в ад вымощена». Да, самые добрые намерения, преломившись через призму условий их осуществления, зачастую оборачиваются злом и бедой. Бывает и наоборот: «Частица силы я, желавшей вечно зла, творившей лишь благое», — отрекомендовывается Мефистофель, поэтическое олицетворение «силы отрицания».

Это та самая нешуточная закономерность, которую Маркс вслед за Гегелем любил называть «иронией истории», — «неизбежной судьбой всех исторических движений, участники которых имеют смутное представление о причинах и условиях их существования и потому ставят перед ними чисто иллюзорные цели». Эта ирония всегда выступает как неожиданное возмездие за невежество, за неведение. Она всегда подстерегает людей, лезущих в воду, не зная броду. Когда такое случается с первопроходцами — это трагедия. Человеку всегда приходилось дорого платить за познание. Но когда жертвами этой неумолимой иронии становятся люди, не умеющие и не желающие считаться с опытом, — их судьба обретает характер трагикомический, ибо наказанию тут подвергается уже не невежество, а глуповатое самомнение…

И когда Гегель в качестве примера «абстрактного мышления» приводит вдруг брань рыночной торговки, то высокие философские категории применяются тут отнюдь не с целью насмешки над «малым человеком», над необразованной старухой. Ироническая насмешка здесь есть, но адрес ее — совсем иной. Эта насмешка попадает здесь рикошетом, на манер бумеранга, в высокий лоб того самого читателя, который усмотрел в этом ироническую ухмылку над «необразованностью». Необразованность — не вина, а беда, и глумиться над нею с высоты своего ученого величия — вряд ли достойное философа занятие. Такое глумление обнаруживало бы не ум, а лишь глупое чванство своей собственной «образованностью». Эта поза уже вполне заслуживает издевки — и Гегель доставляет себе такое удовольствие.

Великий диалектик вышучивает здесь мнимую образованность — необразованность, которая мнит себя образованностью, и потому считает себя вправе судить и рядить о философии, не утруждая себя ее изучением.

Торговка бранится без претензий на «философское» значение своих словоизвержений. Она и слыхом не слыхивала про такие словечки, как «абстрактное». Философия поэтому тоже к ней никаких претензий не имеет. Другое дело — «образованный читатель», который усмехается, усмотрев «иронию» в квалификации ее мышления как «абстрактного», — это-де все равно, что назвать бессильного Самсоном…

Вот он-то и попался на коварный крючок гегелевской иронии. Усмотрев тут лишь «литературный прием», он с головой выдал себя, обнаружив полную неосведомленность в той области, где он считает себя знатоком, — в области философии как науки. Тут ведь каждый «образованный человек» считает себя знатоком. «Относительно других наук считается, что требуется изучение для того, чтобы знать их, и что лишь такое знание дает право судить о них. Соглашаются также, что для того, чтобы изготовить башмак, нужно изучить сапожное дело и упражняться в нем, хотя каждый человек имеет в своей ноге мерку для этого, имеет руки и благодаря им требуемую для данного дела природную ловкость. Только для философствования не требуется такого рода изучения и труда», — иронизирует по адресу таких знатоков Гегель. Такой знаток и обнаружил тут, что слово «абстрактное» он знает, а вот относительно той коварной диалектики, которую философия давно выявила в составе названной категории явлений, даже смутного представления не имеет. Потому-то он и увидел шутку там, где Гегель вовсе не шутит, там, где он разоблачает дутую пустоту «привычных» представлений, за пределы которых никогда не выходит претенциозная полуобразованность, мнимая образованность, весь багаж которой и заключается всего-навсего в умении употреблять ученые словечки так, как принято в «порядочном обществе»…

Такой «образованный читатель» — не редкость и в наши дни. Обитая в уютном мирке шаблонных представлений, с которыми он сросся, как с собственной кожей, он всегда испытывает раздражение, когда наука показывает ему, что вещи на самом-то деле совсем не таковы, какими они ему кажутся. Себя он всегда считает поборником «здравого смысла», а в философской диалектике не видит ничего, кроме злокозненной наклонности «выворачивать наизнанку» обычные, «общепринятые» значения слов. В диалектическом мышлении он видит одно лишь «неоднозначное и нестрогое употребление терминов», искусство жонглировать словами с противоположным значением — софистику двусмысленности. Так, мол, и тут – Гегель употребляет слова не так, как это «принято» — называет «абстрактным» то, что все здравомыслящие люди именуют «конкретным» и наоборот. Такому толкованию диалектики посвящено даже немало учено-философских трактатов, написанных за последние полтораста лет. И каждый раз их пишут от имени «современной логики».

Между тем Гегеля волнуют, конечно же, не названия, не вопрос о том, что и как надлежит называть. К вопросу о названиях и к спорам о словах Гегель сам относится сугубо иронически, лишь поддразнивая ученых педантов, которые, в конце концов, только этим и озабочены, расставляя им на пути нехитрые ловушки.

Попутно же, под видом светской беседы, он популярно — в самом хорошем смысле этого слова — излагает весьма серьезные вещи, касающиеся отнюдь не «названии». Это – стержневые идеи его гениальной «Науки Логики» и «Феноменологии духа».

«Абстрактной истины нет, истина всегда конкретна», ибо истина — это не «отчеканенная монета», которую остается только положить в карман, чтобы при случае ее оттуда вытаскивать и прикладывать как готовую мерку к единичным вещам и явлениям, наклеивая ее, как ярлык, на чувственно-данное многообразие мира, на созерцаемые «объекты». Истина заключается вовсе не в голых «результатах», а в непрекращающемся процессе все более глубокого, все более расчлененного на детали, все более «конкретного» постижения существа дела. А «существо дела» нигде и никогда не состоит в простой «одинаковости», в «тождественности» вещей и явлений друг другу. И искать это «существо дела» — значит тщательно прослеживать переходы, превращения одних строго зафиксированных (в том числе словесно) явлений в другие, в конце концов, в прямо противоположные исходным. Действительная «всеобщность», связующая воедино, в составе некоторого «целого», два или более явления (вещи, события и т.д.), таится вовсе не в их одинаковости друг другу, а в необходимости превращения каждой вещи в ее собственную противоположность. В том, что такие два явления как бы «дополняют» одно другое «до целого», поскольку каждое из них содержит такой «признак», которого другому как раз недостает, а «целое» всегда оказывается единством взаимоисключающих — и одновременно взаимопредполагающих – сторон, моментов. Отсюда и логический принцип мышления, который Гегель выдвинул против всей прежней логики: «Противоречие есть критерий истины, отсутствие противоречия – критерий заблуждения». Это тоже звучало и звучит до сих пор достаточно парадоксально. Но что поделаешь, если сама реальная жизнь развивается через «парадоксы»?

И если принять все это во внимание, то сразу же начинает выглядеть по-иному и проблема «абстракции». «Абстрактное» как таковое (как «общее», как «одинаковое», зафиксированное в слове, в виде «общепринятого значения термина» или в серии таких терминов) само по себе ни хорошо, ни плохо. Как таковое оно с одинаковой легкостью может выражать и ум, и глупость. В одном случае «абстрактное» оказывается могущественнейшим средством анализа конкретной действительности, а в другом — непроницаемой ширмой, загораживающей эту же самую действительность. В одном случае оно оказывается формой понимания вещей, а в другом — средством умерщвления интеллекта, средством его порабощения словесными штампами. И эту двойственную, диалектически-коварную природу «абстрактного» надо всегда учитывать, надо всегда иметь в виду, чтобы не попасть в неожиданную ловушку…

В этом и заключается смысл гегелевского фельетона, изящно-иронического изложения весьма и весьма серьезных философско-логических истин. [42]



1 Espèce (фр.) — человек, достойный презрения.
2 Коцебу — немецкий драматург и русский дипломат, противник либеральных идей.

определение абстрактно Свободным словарем

Абстрактно, теоретически, она не просто оправдывала, она положительно одобряла поведение Анны.

Как общий принцип, абстрактно, Долли одобрила действия Анны; но видеть мужчину, ради которого были предприняты ее действия, было ей неприятно.

Говорить менее абстрактно. В Англии, например, ни один парад дорогостоящих принадлежностей не был бы так вероятен, как у нас, чтобы создать впечатление прекрасного в отношении самих принадлежностей — или вкуса в отношении владельца: — это по причине, во-первых, что в Англии богатство не является самым высоким объектом честолюбия, как составляющего дворянство; и, во-вторых, что истинное благородство крови, ограничиваясь строгими рамками законного вкуса, скорее избегает, чем влияет на ту простую стоимость, в которой в любой момент может быть успешно предпринята конкуренция parvenu.Когда он думал об Эллен Оленской, это было абстрактно, безмятежно, как можно подумать о некоем воображаемом возлюбленном в книге или картине: она стала составным видением всего, что он пропустил. «Я никогда не думал об этом так абстрактно». он признался. Глориана, Королева Фей, абстрактно Слава, но по-человечески она Королева Елизавета; и с других точек зрения Элизабет отождествляется с несколькими из меньших героинь. Таким образом, ответ в широком и абстрактном смысле должен быть отрицательным. Российское правительство не имеет никакого отношения к каким-либо вмешательствам [на выборах в США], особенно к тем, которые были абстрактно описано [в отчете] | «, указал Песков.Исследователи истолковали этот эффект в свете теории конструктивного уровня, которая предполагает, что чем дальше от чего-либо находится физически, эмоционально или социально, тем более абстрактно мы его воспринимаем. Это примерно тот конкретный момент времени, когда вы оба получаете ковер вырвано из-под вас, и все, о чем вы абстрактно мечтали, внезапно становится реальностью. Обсуждаемые темы включают «искусство как история», в котором каждый арт-объект сохраняет момент в собственной значимой истории искусства, музей как место серьезного изучение и образование, тесные исторические связи между каллиграфией и живописью и их первенство среди китайского изобразительного искусства, параллельное развитие изобразительной живописи и скульптуры в ранней истории живописи, большее значение кисти, абстрактно рассматриваемое художником как средство личного выражения. в более поздней истории живописи: парадигматическое значение линии «мастер-последователь» как социальной силы в формировании конти Тонкость и направленность тонких изменений в истории китайской живописи.Студентам также предоставляется возможность абстрактно и количественно рассуждать путем интерпретации данных и графиков и использования математических моделей для описания типичных погодных условий в определенные сезоны. ,
Несмотря на Дэвида Хьюма, абстрактная мысль о животных — это миф

Painting_of_David_Hume.jpg

математик-атеист Джеффри Шаллит:

Существует … доказательство абстрактного мышления у животных, кроме людей. Существуют доказательства для собак, бабуинов и ворон, чтобы назвать только три примера. Конечно, все эти примеры являются дискуссионными (хотя я нахожу эти и другие довольно убедительными) и, вероятно, продолжу обсуждаться, пока мы не узнаем больше о том, как абстрактные понятия представляются и обрабатываются в мозге.Тем не менее, совершенно очевидно, что это вопрос, который, по крайней мере, в принципе, может быть решен эмпирически … Я завершу словами Дэвида Юма: «Для меня нет истины более очевидной, чем то, что звери наделены мыслью». и разум так же, как человек. Аргументы в этом случае настолько очевидны, что они никогда не избегают самых глупых и невежественных ».

Шаллит (и Юм) ошибаются. Животные неспособны к абстрактной мысли. Животные (и люди) способны мыслить о конкретных вещах — объектах в реальном мире.Они также способны оценивать, сравнивать и различать конкретные вещи — способность, которую схоластические философы называли sensus communis . Sensus communis является корнем современного термина «здравый смысл», хотя как термин в философии сознания он означает способность оценивать конкретные вещи без абстрактного мышления.

Абстрактная мысль — это созерцание универсалий, абстрагированных от частностей . Абстрактная мысль — это около понятий : математика, этика, философия, логика и тому подобное.Абстрактная мысль о вещах, которые не могут быть воплощены в частностях, хотя абстрактные понятия могут быть представлены в частностях. Например, понятие «справедливость» может быть представлено на экране компьютера (я только что это сделал), но справедливость (как концепция) на самом деле не может быть или на экране компьютера.

Животные думают об особенностях, и только об особенностях. Они не могут думать об универсалиях. Созерцание универсалий — это способность только людей, обладающих нематериальным интеллектом и волей и способных созерцать нематериальные понятия.

Давайте посмотрим на некоторые примеры, которые приводит Шаллит, чтобы обосновать, что животные могут мыслить абстрактно.

[Исследователь] Вонк подарил обезьянам компьютер с сенсорным экраном и заставил их прикоснуться к изображению животного — например, змеи — на экране. Затем она показала каждой обезьяне две изображения животных рядом друг с другом: одну из той же категории, что и животное на оригинальном изображении, а другую — другую, например, изображения другой рептилии и птицы. Когда они правильно подбирали пары животных, они получали удовольствие, такое как орехи или сухофрукты.Когда они ошиблись, они увидели черный экран перед началом следующего испытания. После сотен таких испытаний, Вонк обнаружил, что все пять обезьян могли классифицировать других животных лучше, чем ожидалось, случайно (хотя некоторые люди были лучше, чем другие). Исследователи были впечатлены тем, что обезьяны могут научиться классифицировать млекопитающих с совершенно разными зрительными характеристиками вместе — таких как черепахи и змеи — предполагая, что обезьяны разработали концепции для рептилий и других категорий животных, основываясь на чем-то помимо общих физических качеств.

Обратите внимание на то, что сделали обезьяны: они были обучены оценивать, сравнивать и различать конкретные вещи. Обезьяны были обучены упражнению Sensus Communis , которое является способностью думать о деталях без абстрактной мысли . Ничто в этом исследовании не продемонстрировало, что обезьяны могли абстрагироваться от деталей и созерцать абстрактную концепцию без особой реализации. Сравнение отдельных вещей не абстрактная мысль.

Приписывание абстрактной мысли животным, обученным упражнениям sensus communis , является грубой ошибкой.

Подробнее:

Собаки, кажется, также обладают лучшими, чем ожидалось, способностями к абстрактному мышлению. Они могут достоверно распознавать изображения других собак, независимо от породы, как показало исследование, проведенное в июле 2013 года Animal Cognition . Результаты удивили ученых не только потому, что породы собак так сильно различаются по внешнему виду, но и потому, что было неясно, могут ли собаки регулярно идентифицировать собачьих собак без преимущества обоняния и других чувств.Другие исследования обнаружили, что шимпанзе, медведи и голуби могут классифицировать подвиги, что дополняет поток недавних исследований, которые предполагают, что способность сортировать вещи абстрактно гораздо шире, чем считалось ранее.

Животные всех видов способны тренировать sensus communis , иногда в высокой степени. Вся разумная жизнь оценивает конкретные вещи. Собаки предпочитают лакомство, а не лакомство, кошки обнимаются на теплых стульях, а не на холодных. Даже нечувствительная жизнь, такая как растения и бактерии, способна к поведенческой дискриминации, родственной sensus communis .Бактерии плавают в направлении целительных химических градиентов, а растения наклоняются к яркому солнечному свету. Ничто из этого не означает, что бактерии, растения, собаки или кошки думают абстрактно . Оценка, сравнение и различие между конкретными вещами связано с конкретными вещами и не имеет ничего общего с абстрактным мышлением.

Если вы посмотрите на исследования на животных, которые, как утверждают, показывают абстрактную мысль животных, это неизменно то, что вы найдете. Животное обучено сравнивать и различать конкретные вещи.Животных обучают оттачивать свои sensus communis , что является их неабсолютной способностью думать о деталях.

Ни одно из этих исследований не демонстрирует абстрактную мысль у животных. Абстрактная мысль означает абстрагированную мысль — удалены, — от определенных вещей. Животные думают об объектах и ​​могут группировать их в то, что мы называем категориями. Но животные не думают о категориях, абстрагированных от особенностей в них. Животные думают о хищниках. Они не думают о хищничестве.Животные могут выбирать животных, которых мы классифицируем по виду. Они не думают о видах как об абстрактном понятии.

Несгибаемый сторонник абстракции животных может спросить: откуда вы знаете, что животные не могут мыслить абстрактно без подробностей? Я отвечаю, что нет никаких доказательств абстрактного мышления у животных, когда признается четкое различие между sensus communis и абстрактным мышлением.

Неспособность животных мыслить абстрактно проявляется не только эмпирически, но и логически.Как может животное думать об универсалиях, без подробностей и без языка? Каково будет содержание абстрактной мысли животного, если не конкретные вещи или слова?

Абстрактная мысль у животных — это миф. И я имею в виду «миф» в его самом богатом смысле. Абстрактная мысль у животных — это культурный миф, лежащий в основе дарвиновского понимания человека, предикат которого исключает какое-либо качественное различие между человеком и животным.

Изображения: Дэвид Хьюм, Аллан Рамсей [Общественное достояние], через Wikimedia Commons.Собака и котенок © 2016 GraphicStock.com.

,

«Отмена» и «Отмена культуры»: что это значит

Чтобы сохранить это слово, вам необходимо войти в систему.

Отмена получает новое использование. Отмена культуры и Отмена связана с устранением поддержки общественных деятелей в ответ на их нежелательное поведение или мнения. Это может включать в себя бойкоты или отказ от продвижения своей работы.

Вещи отменяются (или отменяются, особенно в британском английском) все время, по разным причинам. Эта встреча, которую вы не ожидали посетить, была отменена, потому что люди не могли координировать свое расписание. Почтовая марка отменяется с пометкой из почтового отделения, чтобы показать, что она была использована и не должна использоваться снова. Вы отменяете заказ после того, как передумали и больше не хотите его покупать.Телевизионное шоу отменяется, если оно не приносит хороших оценок. Когда что-то отменяется, оно уходит.

Что означает «отмена» сегодня?

Но при последнем использовании этого слова вы можете отменить людей — в частности, знаменитостей, политиков или любого, кто занимает место в общественном сознании.

Если вы не знаете, есть рассуждения о том, как Карди Б и Ники Минаж должны быть отменены за предыдущие гомофобные и трансфобные комментарии.(Являются ли они на самом деле « отменено » — это совершенно другой вопрос.)
— Виктория Хоу, The Columbia Daily Spectator , 6 февраля 2019

Даже сейчас у него нет приличия уйти в отставку. Он заставит тех, кого он оскорбил, выполнить «тяжелую работу» , отменив его. Он собирается заставить цветных людей баллотироваться на пост президента, чтобы они прекратили то, что они делают, чтобы завладеть им.
— Эли Мистал, The Nation , 2 февраля 2019

Запад, возможно, не обладает большой самообладанием, но он более самосознан, чем его хулители считают.Он, безусловно, осознает, что общественное мнение испортило его в этом году, и что все больше людей выступают за « отмены » его каждый день.
— Брайан Ролли, Forbes.com , 14 декабря 2018 года

Вот и все, ребята. Слушайте бесправные голоса, когда у них есть проблемы, учиться, признать, двигаться дальше. Нам не нужно отменять никому. Им не нужно уходить. Там нет длительного и извилистого процесса покаяния.
— Зак Джонстон, Uproxx , 18 января.2019

Отменить кого-либо (обычно знаменитость или другую известную фигуру) означает прекратить оказывать поддержку этому человеку. Акт отмены может повлечь за собой бойкот актерских фильмов или прекращение чтения или рекламы произведений писателя. Причина отмены может быть разной, но обычно это происходит из-за того, что данное лицо выразило неугодное мнение или ведет себя так, что это неприемлемо, так что постоянное покровительство работе этого человека оставляет горький вкус.

Происхождение «Отменить культуру»

Идея отмены — и, как некоторые ее назвали, отмены культуры — появилась в последние годы из-за разговоров, вызванных #MeToo и другими движениями, которые требуют большей ответственности со стороны общественных деятелей. Термин был зачислен черным пользователям Твиттера, где он использовался как хэштег. Появляется тревожная информация о знаменитостях, которые когда-то были популярны, таких как Билл Косби, Майкл Джексон, Розанна Барр и Луис С.К. — поэтому приходят призывы отменить такие цифры. Отмена подобна расторгнутому контракту, разрыву отношений, которые когда-то связывали исполнителя с его поклонниками. Как пишет Джона Энгель Бромвич в New York Times , это слово отражает тенденцию подписок на контент по требованию, от которых пользователь может отказаться так же легко, как и подписаться.

Отмена имеет перформативный аспект, который (можно утверждать) парадоксальным образом усиливает то, что он пытается подавить, хотя бы на мгновение.Чтобы публично отменить кого-либо, часто требуется трансляция этого акта, что затем делает цель отмены предметом внимания. Цель отмены часто состоит в том, чтобы отрицать это внимание, чтобы человек потерял культурную суть. Бромвич цитирует Лизу Накамуру, профессора факультета американских культур Мичиганского университета, который говорит: «Люди говорят об экономике внимания — когда вы лишаете кого-то своего внимания, вы лишаете его средств к существованию».

Слова, которые мы наблюдаем говорит о словах, которые мы все чаще видим в использовании, но которые еще не соответствовали нашим критериям для ввода.

,

Что значит быть христианином?

Мэтта Слика — видео

Некоторые люди думают, что быть христианином означает, что вы не можете смотреть фильмы, что вы не можете танцевать, не можете выпить или что вы не можете больше веселиться. Это не правда Христианство не о правилах и положениях, которым нужно следовать. Речь идет об отношениях с Господом Иисусом Христом.

Во времена Ветхого Завета Бог дал Закон, которому нужно было строго следовать. Там были инструкции о одежде, еде, о том, что вы могли или не могли делать в субботу, что вы должны были делать в храме, как священники должны были выполнять свои функции, как должны были относиться к незнакомым людям, как должны были наказываться люди. , и т.д.Все эти вещи должны были соблюдаться правильно и точно, так как все они влияли на их положение перед Богом. Это было во времена Ветхого Завета; но теперь у нас есть Иисус, и нам больше не нужны требования Закона, чтобы угодить Богу.

Быть христианином означает, что вы изменились изнутри — не контролируются извне. Это означает, что ваше сердце было изменено присутствием Бога. Это не значит, что вы должны ходить в церковь, платить десятину, быть хорошими, делать все, чтобы оставаться христианином.Это означает, что вы хотите делать эти вещи, потому что вы изменились.

Регенерация

Регенерация означает, что в человеке произошли реальные изменения. Когда кто-то становится христианином, полагаясь только на жертву Христа ради прощения своих грехов, тогда Святой Дух пришел и живет в этом человеке. Поскольку человек изменился изнутри, он не желает делать то, что противоречит Богу. Поэтому он, естественно, захочет пойти в церковь.Он желает быть хорошим, честным и т. Д. Он не ходит в церковь, не хочет быть хорошим или честным, чтобы быть христианином. Он делает эти вещи, потому что он уже один. Это означает, что те вещи, которые он хочет сделать, меняются. Он хочет измениться и хочет угодить Богу — изнутри.

Итак, быть христианином означает, что вы столкнулись с истинным и живым Богом и что вы претерпели изменения в своем сердце и душе. Это означает, что вы не ограничены законами добра и зла, чтобы угодить Богу, потому что вы не можете угодить Богу тем, что вы делаете.Бог найдет в тебе удовольствие только через Иисуса Христа.

Быть христианином — значит следовать за Христом, желать Его, общаться с Ним, пребывать в Нем и приносить Ему славу в своей жизни.

,

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.