Карен хорни психология: Хорни, Карен — Википедия – Женская психология — Хорни Карен :: Читать онлайн в BooksCafe.Net

Автор: | 30.11.2020

Хорни, Карен — Википедия

Ка́рен Хо́рни (англ. Karen Horney; урождённая Даниельсен) (16 сентября 1885, Гамбург — 4 декабря 1952, Нью-Йорк) — американский психоаналитик и психолог, одна из ключевых фигур неофрейдизма. Акцентировала значение воздействия окружающей социальной среды на формирование личности.

Карен Хорни (Karen Horney), урождённая Даниэльсон, родилась в Германии, неподалеку от Гамбурга в 1885 году. Её отец был морским капитаном, глубоко верующим человеком, убежденным в превосходстве мужчин над женщинами. Её мать, датчанка, привлекательная и свободомыслящая женщина была на 18 лет моложе своего мужа. Большую часть детства и отрочества Хорни мучили сомнения в своих достоинствах, усугублявшиеся ощущением внешней непривлекательности. Чувство своей малоценности она компенсировала, став превосходной студенткой. Позднее она призналась: «Поскольку я не могла стать красавицей, я решила стать умной» (Rubins, 1978,р. 14).

В 14 лет Хорни приняла решение стать врачом. Цель была достигнута в 1906 году, когда она поступила в Университет во Фрайбурге и стала первой женщиной в Германии, получившей разрешение изучать медицину. Там она встретила Оскара Хорни, студента-юриста, и вышла за него замуж в 1910 году. Хорни получила медицинскую степень в Берлинском университете в 1915 году. В течение следующих пяти лет она изучала психоанализ в Берлинском психоаналитическом институте. Почти все это время Хорни страдала от тяжелых приступов депрессии и однажды, как сообщают её биографы, была спасена мужем при попытке самоубийства (Rubins, 1978).

К 1926 году брак Хорни начал разрушаться по мере того, как росла лавина её личных проблем. Скоропостижная смерть брата, развод родителей и их смерть в течение одного года, растущие сомнения в ценности психоанализа — все это привело её к совершенно подавленному состоянию. Тем не менее, после развода с мужем в 1927 году она начала делать успешную карьеру как психиатр. Она работала в Берлинском психиатрическом институте и была очень увлечена преподаванием, написанием научных работ и путешествиями.

Карен Хорни переехала в США из Германии в 1932 году для работы в Чикагском психоаналитическом институте. В 1934 она переезжает в Нью-Йорк, где ведёт занятия в Новой школе социальных исследований, а также в Нью-Йоркском психоаналитическом институте. В 1941 году коллеги изгоняют её из института, в связи с её отходом в теории и практике работы от ортодоксального психоанализа, и она основывает собственную Ассоциацию содействия развитию психоанализа (Association for the Advancement of Psychoanalysis).

В результате переезда из Германии в США ей удалось проанализировать, в какой мере культурная среда влияет на образование невротического поведения:

Тогда я увидела, что отношения между людьми и неврозы в этой стране во многом отличаются от тех, которые я наблюдала в европейских странах. И что объяснить это может лишь различие в цивилизациях.

Хорни К. Наши внутренние конфликты

Невроз формируют воздействие окружающей социальной среды и разрушение человеческих взаимоотношений. Ортодоксальный психоанализ же ориентируется на генетические и инстинктивные причины. Например, подавление (культурой) инстинктов приводит к формированию невроза (пример — Эдипов комплекс). В результате меняется смысл терапии. Цель ортодоксального психоанализа — помочь справиться со своими инстинктами. По Хорни цель терапии состоит в восстановлении отношений с людьми и собой, поиска точки опоры в себе, избавления от невротических защитных механизмов, лишь отчасти помогающих человеку справляться с жизненными трудностями, но при более глубоком взгляде закрывающими возможность нормальной жизни.

В основе любого невроза обычно усматривают внутренний конфликт (противоборство между чем-то и чем-то в психике человека). Невротический конфликт по Фрейду — борьба вытесненных (инстинкты) и вытесняющих сил (культура). Хорни в своих ранних работах выдвинула положение о том, что динамическим центром невроза является противоречие между взаимоисключающими невротическими тенденциями личности.

Описанная мною структура неврозов не противоречит в принципе теории Фрейда. … Но хотя я согласна, что конфликт между побуждением человека и социальным давлением составляет необходимое условие для возникновения всякого невроза, я не считаю это условие достаточным. … Невроз возникает лишь в том случае, если этот конфликт порождает тревожность и если попытки уменьшить тревожность приводят в свою очередь к защитным тенденциям, которые, хотя и являются в равной мере настоятельными, тем не менее несовместимы друг с другом.

Хорни К. Невротическая личность нашего времени // Хорни К. Собр. соч. в 3-х т. — М. : Смысл, 1997. — Т. 1. — Гл. 5. — С. 346.

В своей более поздней работе «Самоанализ» (1942) Хорни назвала эти защитные тенденции «невротическими наклонностями» (neurotic trends), понимая под ними навязчивые, лежащие «в основе психических расстройств… бессознательные побуждения, которые получают развитие, поскольку позволяют человеку справиться с жизнью, несмотря на его страхи, беспомощность и одиночество»[5]. Выделив в «Самоанализе» десять таких патогенных стремлений, Хорни в этот период считала, что

основой неврозогенеза… становится конфликт нескольких невротических наклонностей, когда следование одним наклонностям будет постоянно препятствовать осуществлению противоположных. В такой ситуации человек «заходит в тупик».

Менделевич В. Д., Соловьева С. Л. Неврозология и психосоматическая медицина. — М. : МЕДпресс-информ, 2002. — С. 27-28. — ISBN 5-901712-27-7.

Одними из главных невротических наклонностей Хорни считала компульсивную потребность в любви и компульсивное стремление к власти. В конфликте друг с другом могут находиться невротическое стремление к любви и невротическое соперничество — невозможно идти по головам людей и заботиться о них (рассчитывая получить любовь в ответ). В принципе, даже для здорового человека соперничество будет означать дефицит проявлять любовь и получать любовь (любовь — в широком смысле слова). У невротических наклонностей обычно есть функция (скрытая выгода). В конечном счёте, она сводится к снятию или смягчению тревожности конкретной личности.

Свою трактовку невротических конфликтов Хорни видоизменила в своей главной и наиболее зрелой работе «Невроз и личностный рост: Борьба за самореализацию» (1950). В противоборстве несовместимых невротических наклонностей Хорни стала усматривать лишь частный случай невротических конфликтов. Вводя понятие «центрального внутреннего конфликта» как конфликта между «реальным» и «идеальным» Я, Хорни подчеркивала, что он является более глубоким, чем конфликт различных невротических сил:

Когда ранее, в других своих книгах, я использовала термин «невротический конфликт», я имела в виду конфликт между двумя несовместимыми компульсивными влечениями. Однако центральный внутренний конфликт — это конфликт между здоровыми и невротическими, конструктивными и деструктивными силами. Следовательно, мы должны будем расширить наше определение и сказать, что невротический конфликт может действовать либо между двумя невротическими силами, либо между здоровыми и невротическими. Важность этого различия выходит за пределы терминологического разъяснения. … По аналогии с государством, это различие между столкновением интересов отдельных групп и вовлечением всей страны в гражданскую войну.

Хорни К. Невроз и развитие личности //

Хорни К. Собр. соч. в 3-х т. — М. : Смысл, 1997. — Т. 3. — Гл. 5. — С. 359.

«Невротик нашего времени» (1937) преднамеренно написана доступным неспециалисту языком (самолечение предполагается). Главная ценность книги — системное описание невроза. Последовательно изложен большой объём различных причинно-следственных связей. Основные темы — тревога, враждебность, компульсивное стремление к любви и к власти, невротическое чувство вины.

«Новые пути в психоанализе» (1939) содержит специальную терминологию, что не слишком мешает прочтению.

  • Хорни К. Собрание сочинений в 3-х т. — М. : Смысл, 1997.
  • Хорни К. Невротическая личность нашего времени. — М. : Академический проект, 2006.
  • Хорни К. Наши внутренние конфликты. —
    М.
     : Академический проект, 2006.
  • Хорни К. Невроз и рост личности. — М. : Академический проект, 2008.
  • Хорни К. Самоанализ. — М. : Академический проект, 2009.
  • Хорни К. Новые пути в психоанализе. — М. : Академический проект, 2009.
  • Хорни К. Психология женщины. — М. : Академический проект, 2009.
  • Хорни К. Невротическая потребность в любви. — М. : Астер-Х, 2011
  • Хорни К. Невротическая личность нашего времени / пер. с англ. и примечания А. И. Фета. — Philosophical arkiv, Nyköping (Sweden), 2016. — 186 с. — ISBN 978-91-983073-3-7.
  • Хорни К. Тревожность // Хорни К. Собр. соч. в 3-х т. — М. : Смысл, 1997. — Т. 2. — С. 174—180. (Это неполный текст 12-й главы из книги К. Хорни «Новые пути в психоанализе» (1939). В Интернете эта книга пока доступна только в подлиннике:
    Horney K.
    New Ways In Psychoanalysis.)
  • Rubins J. L. Karen Horney: Gentle rebel of psychoanalysis. — New York : Dial Press, 1978.

Карен Хорни — Женская психология читать онлайн

Карен Хорни

Женская психология

Карен Хорни (1885—1952) принадлежит к плеяде выдающихся деятелей мирового психоанализа и, наряду с Хелен Дейч, является общепризнанным основателем науки о женской психологии. По вполне понятным причинам работы этих авторов вообще неизвестны отечественному читателю, в том числе специалистам — психологам и врачам, которые, как и все мы, до недавнего времени жили в бесполом обществе «товарищей» и «товарищей», где из трех основных сфер самореализации личности (труд, общение и секс) вторая была существенно ограничена идеологией, а третья — как социальная и научная категория, фактически запрещена, а следовательно — низведена до примитивного физиологического акта. Я позволю себе высказать предположение, что именно отсутствие научно обоснованных взглядов на полоролевую и психосексуальную дифференциацию личности в раннем детстве, десексуализация школьного и семейного воспитания и, как следствие — создание целой генерации граждан неопределенного пола, не в последнюю очередь привели к той моральной деградации семьи и общества в целом, свидетелями которой мы сейчас являемся. Трудно поверить, но на сегодняшний день наш Институт единственный на всей территории бывшего СССР, где читается курс женской психологии. Есть психология личности (также бесполой), преступности, торговли, политической борьбы и т. д., а женской — нет, хотя женщин у нас, надеюсь, все же больше, чем, например, преступников и политических деятелей. И лишь сейчас мы вновь возвращаемся к практически полностью забытому пониманию того, что мир состоит не из классов и сословий, не из богатых и бедных, не из начальников и подчиненных, которые всегда вторичны, а — из мужчин и женщин. Заслуга научной постановки этой проблемы в значительной степени принадлежит Зигмунду Фрейду (1856—1939) и его (не во всем согласной со своим учителем) последовательнице Карен Хорни. Карен Хорни родилась в Гамбурге в протестантской семье. Ее отец, Берндт Даниэльсен, был капитаном норвежского флота и глубоко религиозным человеком. Мать Карен — Клотильда Ронзелен, датчанка по происхождению, наоборот, отличалась свободомыслием, которое, безусловно, унаследовала дочь. В юности Карен случалось сопровождать отца в долгих морских походах, где она приобрела страсть к путешествиям и дальним странам. Ее решение заняться медициной — не совсем обычный выбор для женщины начала двадцатого века — было принято под влиянием матери. Окончив Берлинский университет (1913) лучшей студенткой в группе, Хорни специализируется в области психиатрии и психоанализа. В двадцать четыре года она вышла замуж за берлинского юриста Оскара Хорни. Прожив с мужем двадцать восемь лет и воспитав трех дочерей, в 1937 году из–за различия интересов Карен разводится с мужем, и с этого времени полностью посвящает себя психоаналитическому движению. Безусловно талантливый врач и исследователь, Хорни стала доктором медицины в двадцать восемь лет, а к тридцати была уже одним из признанных преподавателей только что открывшегося Берлинского Института Психоанализа. Уже одна из первых ее статей «О происхождении комплекса кастрации у женщин» принесла ей европейскую известность. Персональный анализ К. Хорни прошла у Ханса Сакса — одного из ближайших сподвижников 3. Фрейда и основателя первого Психоаналитического Комитета (1913), а квалификацию обучающего аналитика она получила у Карла Абрахама, которого 3. Фрейд считал своим способнейшим учеником. Обучение у таких верных последователей Фрейда, казалось бы, должно было способствовать безусловной приверженности идеям классического психоанализа. Однако Хорни, практически с первых ее работ, начинает активно полемизировать с создателем психоаналитической теории, и, нельзя не признать, что в ряде случаев эта полемика была достаточно продуктивной, Причина этой неожиданной «конфронтации» яснее всего раскрывается самой Хорни. В 1926 году в работе «Уход от женственности» она писала: «Психоанализ — творение мужского гения, и почти все, кто развивал его идеи, тоже были мужчинами. Естественно и закономерно, что они были ориентированы на изучение сущности мужской психологии и понимали больше в развитии мужчины, чем женщины». С этим упреком трудно не согласиться, также как и с тем, что лишь дифференцированный подход к мужской и женской психологии открывает путь к разработке философии целостной личности. Холизм или «философия целостности», где объединяются объективное и субъективное, материальное и идеальное — составлял основу всех концептуальных подходов Хорни. Значительную роль в жизни Карен Хорни сыграл Франц Александер, который, декларировав свой отход от психоанализа и покинув из–за этого Берлин, на самом деле талантливо имплицировал аналитические подходы в американскую социальную психологию. Во многом сходным путем шла к созданию науки о женской психологии К. Хорни. Именно Ф. Александер в 1932 году пригласил Карен Хорни в Чикаго в качестве заместителя директора Чикагского Психоаналитического Института. Это был уже второй психоаналитический институт в США. Первый был открыт в 1930 году в Нью–Йорке. Для руководства им был приглашен из Берлина доктор Шандор Радо (1890—1972), который принес с собой дух ортодоксальности и традиций, существовавший в Берлинском Институте Психоанализа. Ф. Александер придерживался более широких взглядов и во многом способствовал преодолению изоляции психоанализа и приходу его в университеты и колледжи США. Проработав вместе около двух лет, Александер и Хорни признали, что их дальнейшее сотрудничество невозможно, так как у каждого был свой собственный путь. К. Хорни уезжает в Нью–Йорк, где в 1941 году организует Американский Институт Психоанализа, а позднее становится редактором–основателем «Американского Психоаналитического Журнала». Ей принадлежат десятки исследований, статей и книг, среди которых наиболее известны «Невротическая личность нашего времени» и «Женская психология», которое составят две первые книги издаваемой нами серии «Библиотека психоаналитической литературы». О причине такого долгого пути к российскому читателю мной уже говорилось, здесь же я считаю уместным отметить, что Российский Психоаналитический Институт был создан на двадцать лет раньше американского, но к тому периоду времени, когда появились эти книги, и Институт, и издание Психологической и психоаналитической библиотеки под редакцией директора Института профессора И. Д. Ермакова были уже ликвидированы, естественно, как «оплот буржуазной идеологии», а многие выдающиеся, получившие мировое признание ученые–аналитики, были репрессированы, в том числе — уничтожены физически. В 1942 году в Бутырской тюрьме умер и профессор Иван Дмитриевич Ермаков, безусловно — талантливый клиницист, ученый и организатор, заслуги которого перед российской наукой и культурой еще не получили должной оценки. Повторное открытие нашего Института, возобновление систематической подготовки специалистов–аналитиков, исследовательской и издательской деятельности стало возможным лишь в 1991 году. Я не стану следовать достаточно распространенной традиции и пересказывать во вступлении содержание конкретных глав, а тем более — давать им оценку, предоставив это читателю. Хотя, должен признаться, не во всем согласен с автором. Но, думаю, было бы нечестно вступать с ним в полемику: книга была написана слишком давно, и слишком многое за это время переменилось и в нас самих, и в культуре, и в психоанализе. Вначале я делал достаточно много сносок, но затем, осознав, что нельзя вложить все основы психоаналитических знаний в примечания, отказался от излишних комментариев, сосредоточившись исключительно на попытке сохранения самобытности языка автора и поиске адекватных ему русских эквивалентов. Здесь же, уже после завершения работы над русским текстом книги, я хотел бы сделать только еще одно, но, как мне представляется, чрезвычайно важное примечание. Приступая к чтению книги, нужно постоянно помнить, что, также как и Фрейд, при изложении психопатологических комплексов, описании состояний и влечений, которые пока еще не имеют определенных языковых эквивалентов, автор достаточно часто прибегает к метафоре. Я сейчас попытаюсь еще раз объяснить и проиллюстрировать это. Когда Вы говорите собеседнику: «И тут я просто взорвался»,— ни одному нормальному человеку не придет в голову индентифицировать сказанное с реальным физическим процессом. Точно также психоаналитические термины в абсолютном большинстве случаев не могут быть непосредственно соотнесены с обыденными значениями образующих их слов или сочетаний, а лишь обобщенно и конвенциально характеризует те «соматические переживания», психические эквиваленты которых чрезвычайно разнообразны. Восприятие Эдипова комплекса только как инцестуозного стремления — удел дикого психоанализа и горе–аналитиков. И здесь я хотел бы еще раз подчеркнуть, что наполовину понятые идеи психоанализа куда опасней полного непонимания. К работе над этой книгой было причастно очень много людей — художников, корректоров, редакторов, наборщиков и печатников, каждый из которых заслуживает благодарности. Но я хотел бы выразить свою особую признательность переводчику — студентке нашего Института Елене Ивановне Замфир, которая не только взяла на себя труд по подготовке русского варианта книги (первоначально—в качестве курсовой работы), но и реально способствовала ее изданию, проявляя искреннюю заинтересованность, настойчивость и завидное терпение в контактах с научными редакторами. Я надеюсь также, что публикация этой книги даст дополнительный импульс не только новым подходам к терапии функциональных расстройств, но реально будет способствовать формированию нового самосознания современной российской женщины. Эта книга, названная автором «Женская психология», конечно же, и о мужчинах тоже. И я уверен, что ее прочтение не останется незамеченным для обоих полов, а, следовательно, позволит им лучше понять друг друга или, вернее — сделать хотя бы еще полшага на пути к недостижимому идеалу взаимопонимания. Профессор М. Решетников


Читать книгу Психология женщины Карена Хорни : онлайн чтение

Карен Хорни
Психология женщины

© Перевод на русский язык ООО Издательство «Питер», 2018

© Издание на русском языке, оформление ООО Издательство «Питер», 2018

© Серия «Мастера психологии», 2018

Предисловие

Все более возраставшая неудовлетворенность классической фрейдовской теорией в итоге привела к тому, что в середине 30-х годов в психоанализе стало складываться новое направление, представители которого сосредоточили основное внимание на культурных и социальных условиях, определяющих формирование личности человека, его поведение и внутренние конфликты. Это направление получило название «неофрейдизм», одной из наиболее ярких фигур которого наряду с Эрихом Фроммом и Гарри Стеком Салливеном несомненно является Карен Хорни – блестящий критик Фрейда и автор собственной оригинальной теории, оказавшей значительное влияние на дальнейшее развитие психоанализа.

Карен Хорни родилась 16 сентября 1885 года в Гамбурге в семье капитана норвежского флота Берндта Даниэльсена, принявшего в дальнейшем немецкое гражданство. Это был богобоязненный, строгих правил и скупой на слова человек, в силу своей профессии редко бывавший дома. Несомненно, большее влияние на Карен оказала ее мать, Клотильда Ронзелен, голландка по происхождению, которая на семнадцать лет была моложе своего мужа и, наоборот, отличалась свободомыслием, которое сумела привить и своей дочери.

Прежде чем закончить медицинский факультет Берлинского университета, Карен Хорни училась в университетах Фрайбурга и Гёттингена. После завершения учебы она проработала несколько лет в психиатрической клинике. Еще в студенческие годы во многом под влиянием лекций Карла Абрахама, ставшего, по сути, первым ее учителем, у нее пробудился интерес к психоанализу, который и стал делом всей ее жизни.

Хорни являлась одним из первых членов Берлинского психоаналитического объединения, а в 1920 году, когда Макс Эйтингон основал Берлинский психоаналитический институт, – одним из первых его сотрудников. Коллегами Хорни были такие выдающиеся аналитики, как Карл Абрахам и Ганс Захс, у которых она прошла учебный анализ. Но все же, по собственному признанию Хорни, на формирование ее взглядов особое влияние оказали Харальд Шульц-Хенке и Вильгельм Райх: Шульц-Хенке – работами об интенциональности и актуальных конфликтных ситуациях, Райх – своими представлениями о защитных тенденциях характера. Без сомнения, теория Хорни складывалась также и под влиянием индивидуальной психологии Альфреда Адлера.

В начальный период своей деятельности, который продлился более пятнадцати лет, Хорни, несмотря на критику ряда положений Фрейда, была все же приверженцем классического, ортодоксального психоанализа. Поворотным пунктом в ее жизни явился переезд в 1932 году из Берлина в Чикаго, куда ее пригласил в качестве второго директора только что созданного Чикагского психоаналитического института Франц Александер. Это сотрудничество продлилось, правда, недолго, и уже в 1934 году Хорни переехала в Нью-Йорк.

После приезда в США в течение примерно семи лет она занималась разработкой собственной теории. Многие ее формулировки отражали социальные и культурные течения 30-40-х годов в Соединенных Штатах, царивший в стране либерально-демократический дух. Она категорически протестовала против принципиального фрейдовского пессимизма и постоянно подчеркивала присущий человеку потенциал развития и роста. Мишенью ее критики явился также и фрейдовский биологический детерминизм, поскольку она усматривала в нем недооценку социально обусловленных аспектов неврозов. Хорни приобрела многочисленных сторонников в рядах социальных работников, психологов и психиатров. Ее книги, написанные легким языком и понятные даже неспециалистам, были необычайно популярны – возможно, также и потому, что воспринимались как альтернатива пессимистическим воззрениям Фрейда на человека и его терапевтическому скептицизму.

С другой стороны, именно за свои взгляды и отступничество от ортодоксального психоанализа Хорни подверглась нападкам со стороны своих американских коллег и в 1941 году была исключена из Американской психоаналитической ассоциации. После этого Хорни создала альтернативную Ассоциацию развития психоанализа, в которой она активно работала все последние годы жизни. Умерла Карен Хорни в Нью-Йорке 4 декабря 1952 года.

Идеи Карен Хорни прошли в своем становлении несколько этапов, каждый из которых внес существенный вклад в развитие аналитической теории. Если ранние ее научные труды позволяют говорить о ней как основателе, наряду с Хелен Дойч, науки о женской психологии, то в последующих работах она предстает как яркий представитель культуралистского направления в психоанализе и автор одной из наиболее разработанных концепций невротического конфликта и психологических защит.

В 20-х – начале 30-х годов, еще преподавая ортодоксальную теорию в Берлинском психоаналитическом институте, Хорни начала расходиться с Фрейдом по ряду принципиальных вопросов в воззрениях на психологию женщины и попыталась изменить психоаналитическую теорию изнутри, подвергнув критике идею Фрейда о психологических последствиях анатомического различия между полами. Уже в первых своих статьях Хорни стремилась показать, что женщина обладает лишь ей присущими биологической конституцией и особенностями развития, которые нельзя рассматривать с мужских позиций как некую неполноценность. Она пыталась обосновать исключительно женские психологические проблемы как результат подчиненного положения женщины в современном «маскулинном» обществе, продуктом которого является и чисто мужское представление о женщине в психоанализе: «Психоанализ – творение мужского гения, и почти все, кто развивал его идеи, тоже были мужчинами. Вполне естественно и закономерно, что им гораздо легче было изучать мужскую психологию и что развитие мужчин им было более понятно, чем развитие женщин». Исходя из этого она задает неожиданный вопрос: почему же мужчина стремится видеть женщину именно в таком свете, – и приходит к выводу, что из-за относительно малой роли мужчины в прокреации он испытывает бессознательную зависть к женщине и отсюда желание обесценить женщину, причем эта зависть, если судить по интенсивности дискредитирующей тенденции, у мужчины гораздо сильнее женской «зависти к пенису».

Подобный мужской взгляд на женщину она объясняла потребностью доминирующей в обществе стороны создать идеологию, необходимую для обеспечения своего господствующего положения, видя в женщине источник угрозы мужскому самолюбию. Этот страх, проистекающий из осознания мальчиком собственной ущербности, побуждает взрослого мужчину в качестве компенсации выдвигать на передний план идеал креативности, добиваться сексуальных «побед» или унижать объект любви. И наоборот, женщине с детских лет нет необходимости доказывать свою женскую состоятельность, а потому такой нарциссический страх перед мужчиной у нее отсутствует.

Впрочем, Хорни полагала, что для многих женщин характерны зависть к мужчинам и неудовлетворенность своей женской ролью, которые приводят к формированию «комплекса маскулинности». Поначалу она считала, что этот комплекс является неизбежным, поскольку именно благодаря ему женщина получает возможность справиться с чувствами вины и тревоги, возникших в результате эдиповой ситуации. В дальнейшем, однако, Хорни рассматривала его как следствие преимущественного положения мужчин в современном обществе и влияния социального окружения.

Хорни критикует также психоаналитическую теорию исконной мазохистской роли женщины, показывая, что такая концепция лишь отражает стереотипы мужской культуры, и раскрывает социальные условия, приводящие к формированию мазохистских тенденций у женщины.

Необходимо, однако, отметить, что, хотя Хорни посвятила значительную часть своей профессиональной жизни проблемам женской психологии, она ограничивалась лишь небольшими очерками и ее перу не принадлежат какие-либо крупные работы в этой области. И только во многом благодаря Гарольду Келману, подготовившему и опубликовавшему в 1967 году сборник ее статей под общим названием «Психология женщины», мы имеем теперь возможность оценить тот вклад, который внесла Хорни в теорию женского психоанализа. Во всех этих ранних работах мы обнаруживаем любопытную смесь из идей классического фрейдовского психоанализа об эдиповом комплексе, либидо, зависти к пенису, регрессии и т. д. и собственных представлений о роли культуры в формировании человеческой личности. И в то же время мы видим, как акцент в ее работах все более смещался в сторону последних факторов. Вполне логичным итогом такого развития явился отход Хорни от ортодоксального психоанализа и разработка собственной теории.

В 1935 году она оставила область женской психологии, считая роль культуры одинаково важной в формировании психики женщины и мужчины. В лекции под названием «Страх женщины перед действием» Хорни выразила идею, что целью психоаналитической терапии должно быть способствование «полному и всестороннему развитию личности каждого человека».

В 1937 году выходит книга «Невротическая личность нашего времени», знаменовавшая переход к резкой оппозиции по отношению к фрейдовским теориям. В «Новых путях в психоанализе» (1939) она еще больше дистанцировалась от Фрейда, отвергнув его тезис, что возникновение неврозов зависит от инстинктивных и генетических компонентов, и выступив с критикой фрейдовской теории либидо, концепций тревоги и нарциссизма. В 1942 году Хорни публикует «Самоанализ» как платформу для своих теоретических взглядов. Эта книга явилась первым руководством по самоанализу, которое должно было помочь людям самим преодолевать собственные проблемы. Двумя последними своими работами «Наши внутренние конфликты» (1945) и «Невроз и личностный рост» (1950) Карен Хорни уже настолько отдалилась от основных фрейдовских концепций, что о каком-либо сопоставлении их теорий теперь не могло быть и речи.

В своих работах Хорни отвергает фрейдовскую идею биологического детерминизма и отстаивает онтологическую позицию «здесь и теперь». Если Фрейда занимало прежде всего развитие невроза, то Хорни – его структура. Для нее определяющие психологическую ситуацию человека силы лежат в его нынешнем бытии, то есть в личных и социальных обстоятельствах в данное время. Невротические тенденции индивида являются, соответственно, не результатом врожденных физиологических и биологических условий, а следствием важных интерперсональных событий. Хорни здесь интересовал прежде всего вопрос, как эти тенденции осуществляются здесь и теперь, каким функциям они служат и каким образом поддерживаются. Хотя и она придавала конституциональным и наследственным компонентам определенное значение, но по сути отстаивала идею доминирования приобретенного поведения по сравнению с врожденным. Она была твердо убеждена, что человек, покуда он жив, способен к изменениям и что воспитание для развития индивида является гораздо более важным, чем его природная предрасположенность. В этом ее подход разительным образом отличался от классического психоанализа и не мог не вызвать критики со стороны ортодоксальных аналитиков.

Еще одним пунктом расхождения между Хорни и Фрейдом явилось представление о внутреннем ядре личности. В «Недомогании культуры» Фрейд пессимистически утверждал, что внутреннее ядро человека представляет собой деструктивную силу, покрытую лишь тонким слоем цивилизации. Хорни выступает против этой фаталистической позиции, будучи убежденной в том, что все люди содержат в себе конструктивное ядро, которое стремится к самореализации. Теоретические построения Карен Хорни основаны на глубокой вере в то, что заложенный в человеке потенциал, несмотря на подавление со стороны семьи, общества и культуры, способен к освобождению.

Это представление напоминает понятие об интенциональности экзистенциалистов или идею Гартманна о бесконфликтной сфере Я. Шульц-Хенке говорит в этой связи об активных, в отличие от реактивных, компонентах личности, которые уже с самого раннего детства ищут возможности выражения. Хорни твердо верила в здоровое ядро личности человека, способное противостоять враждебному и манипулирующему внешнему миру, а потому для нее невроз – это особая форма самоотречения и отчуждения. Но и в этом случае человеческий потенциал остается сохранным и способным к реализации.

В своих работах Хорни говорит о глубокой беспомощности маленького ребенка, который вступает в жизнь совершенно беззащитным. Эта экзистенциальная ущербность выражается в чувстве тревоги, покинутости и изолированности, а также в крайней потребности в тепле и привязанности. От поведения окружающих, в первую очередь от семьи, зависит, как будет развиваться ребенок: останется ли он здоровым или превратится в невротика.

По сути, Хорни рассматривает два пути развития, из которых один ведет к здоровью, а другой – к неврозу. В одном случае родители способствуют самореализации ребенка, в другом случае, когда невроз родителей не позволяет им относиться к ребенку с теплом и любовью, у него возникают крайне болезненные чувства тревоги и неуверенности в себе. Чтобы справиться с этими чувствами, ребенок вынужден вооружиться рядом стратегических защитных установок. Невротические защитные механизмы служат прежде всего избеганию какой бы то ни было непосредственной конфронтации с базальной тревогой. Из-за этого чувства и поведение ребенка уже не являются выражением его самого, а диктуются стратегиями защиты, которые в конечном счете приводят человека к конфликту с самим собой и своим окружением, поскольку он не способен ни обратиться к своим Богом данным возможностям, ни интегрироваться конструктивным образом в мир людей. Согласно представлениям Хорни, этот общий процесс осуществляется целиком бессознательно. Для решения конфликта она считает важным не столько повторное переживание этого раннего опыта, сколько когнитивное и интеллектуальное осознание актуальных способов реагирования и лежащей в их основе тревоги. В противном случае защитные механизмы становятся составной частью того, что Хорни называет «порочным кругом», когда неудача защитной установки приводит к росту тревоги и соответственно усилению защитных тенденций. В конечном счете защитные механизмы пронизывают всю личность и приводят к формированию не только отдельных, изолированных невротических установок, но и невротической жизненной позиции в целом. Иными словами, это означает, что невротическая попытка смягчить страх не только не приводит к успеху, но и вызывает новую враждебность и новую тревогу.

Пытаясь совладать с тревогой, человек вырабатывает сразу несколько противоположных защитных стратегий. При этом речь идет не о простой полярности чувств, а одновременной потребности, например, к подчинению, агрессии и избеганию. В результате человек оказывается во власти неразрешимых конфликтов, которые зачастую являются динамическим центром невроза. Попавший в эту сеть невротического поведения человек вынужден обратиться к стандартным стратегиям межличностных взаимоотношений, проявляющихся в направленности к людям, против людей либо от людей. Эти стратегии Хорни называет по-разному: в «Наших внутренних конфликтах» она вводит понятия соглашательства, агрессии и ухода, тогда как в «Неврозе и личностном росте» речь идет о смирении, экспансии и обособлении; впрочем, оба ряда терминов взаимозаменяемы. Первый тип поведения характеризуется подчинением и зависимостью, второй – преобладанием антагонистических установок, третий – механизмов избегания и изоляции. В рамках этих трех типов поведения невротик отдает предпочтение той или иной стратегии, которая в дальнейшем становится типичной для всей его личности, причем выбор стратегии обычно определяется не столько самим человеком, сколько реакциями его окружения. Другие же тенденции не исчезают раз и навсегда, а продолжают существовать в бессознательном, проявляясь в завуалированном виде.

Внутри вышеописанных типичных способов поведения, по мнению Хорни, можно выделить четыре основные формы: 1) доминирование невротической тенденции, когда все остальные тенденции подавляются, игнорируются или отрицаются; 2) навязчивую потребность в эмоциональной и пространственной дистанции от окружения, которую Хорни называет обособлением. Эта установка изолирует человека как от самого себя, так и от других и в конечном счете приводит к фрустрации изнутри; 3) экстернализация, которая представляет собой проективный процесс, когда отказ, фрустрация и прочие внутренние проблемы воспринимаются как вызванные извне, и 4) направленность на «идеализированный образ Я». На этой последней установке остановимся более подробно.

Одним из главных новшеств Карен Хорни, без сомнения, была ее концепция идеализированного Я. Тем самым она отошла от фрейдовского деления на Я, Сверх-Я и Оно и прежде всего сконцентрировала свое внимание на феномене образа себя. Идеализированное Я соответствует во многом образу, который скорее отражает некие социальные амбиции, навязанную систему ценностей общественного устройства, отчуждающие индивида от его внутренних стремлений, и препятствует процессу самореализации.

Процесс самоидеализации непосредственно связан с межличностными стратегиями защиты, которые определяют тот набор качеств, которые невротик приписывает себе в соответствии со своим идеалом: альтруизм, щедрость, уступчивость, благородство, сострадательность – у человека смиренного типа; необыкновенные ум, упорство, реалистичность, энергичность, непогрешимость и справедливость – у человека экспансивного типа и самодостаточность, независимость, свобода от страстей и желаний – у обособленного типа. Движимый идеализированным образом Я, невротик пускается «в погоню за славой»; его энергия, необходимая для самореализации, отвлекается на другую цель – сделать актуальным идеализированное Я. Именно эта цель делает его жизнь наполненной смыслом. Погоня за славой превращается в «личную религию», содержание которой определяют невротические установки самого индивида и существующие в обществе системы ценностей. Но в этой погоне за славой невротик так и не достигает столь желанного успокоения и чувства собственного превосходства. Более того, постоянные неудачи в достижении этой цели приводят к разрастанию образа «презренного Я», который и становится мишенью самокритики.

По мнению Хорни, возможность избавиться от подобных ложных представлений заключена в способности человека устанавливать искренние и доверительные отношения с другими людьми, в которых обе стороны могут общаться свободно. Благодаря такому опыту расширяется поле видения и тем самым возрастают шансы на более реалистичную самооценку. В формулировках своих терапевтических целей Хорни особое значение придает развитию таких качеств, как чувство ответственности, спонтанность, доверие к себе и искренность. Под чувством ответственности она понимает способность принимать решения без посторонней помощи и действовать исходя из собственных убеждений, то есть противоположность чувству беспомощности. Спонтанность предполагает более открытое эмоциональное поведение. Сюда относится весь спектр чувств от глубокой депрессии до душевного подъема, от негативных переживаний до позитивных, от самых сокровенных чувств до полного доверия. Только подобная эмоциональная спонтанность обеспечивает удовлетворительные дружеские и любовные отношения. Под доверием к себе имеется в виду определенная ясность относительно собственной системы ценностей и своих приоритетов. Сюда же относятся и уважение ценностей других людей и умение считаться с другими в обыденной жизни. Честность означает способность с наибольшей объективностью и непредвзятостью делать свои заключения.

Система Карен Хорни не лишена недостатков, которые не раз подвергались справедливой критике. Ее иногда сравнивают с полотном художника, написанным широкими мазками, но в котором не прорисованы детали. Так, верно говоря в целом о роли семьи как первого социального окружения в формировании здоровой или невротической личности, она оставляет без внимания такие важные в формировании невроза факторы, как динамика семейных отношений, позиция ребенка в иерархии семьи, тип отношений между родителями, установки среди братьев и сестер и т. д.

Серьезную критику вызвало также утверждение Хорни, что невротическое развитие ребенка чуть ли не целиком определяется тем, насколько невротичны его родители, – эмпирического подтверждения оно не нашло. И наоборот, не существует также надежных доказательств того, что любовь родителей – даже если они избавлены от невротических проблем – является гарантией от невроза.

Будет ребенок развиваться невротически или нет, зависит от многих факторов, и многие упрекают Хорни в том, что она ушла от этой проблемы. Кроме того, она полностью игнорировала биологическую сторону, которая, разумеется, есть у каждого человека. Хорни верно считает, что воспитание является более важным для развития и сохранения невроза, чем природа. Но это не значит, что роль природы должна вообще отрицаться. Еще одним недостатком ее теории является то, что она не пыталась выявить принцип раскрытия присущих человеку способностей в соответствующих благоприятных условиях.

В своих работах Хорни особое значение придавала социальным и культурным факторам в развитии неврозов и подчеркивала, что аспекты приспособления играют более важную роль для невротического поведения, чем лежащие в его основе влечения. Вместе с тем Хорни не использовала в полной мере социологические и антропологические данные. Все, что она говорит на этот счет, представляется поверхностным и лишенным попытки установить какие-либо общие связи. Вместе с тем большее внимание междисциплинарным вопросам значительно обогатило бы ее теории и придало бы им более солидный базис.

И тем не менее при всех этих недостатках многие воззрения Хорни имеют непреходящую ценность. Во многих областях психоаналитического исследования она первая обратилась к эмоциональным компонентам, которые до нее не учитывались: чувствам безысходности, беспомощности и безнадежности, противоречию между высокой оценкой социального успеха, с одной стороны, и христианскими принципами любви к ближнему и стремлением каждого к любви и привязанности – с другой, а также показала, какое огромное значение в жизни человека имеет потребность в уверенности и самоуважении. Разумеется, не могла не остаться без последствий и ее резкая критика фрейдовского пансексуализма.

Книги Хорни изобилуют прекрасными и яркими изображениями типичных внутренних конфликтов человека, а ее типология характеров представляет собой мастерски выполненное описание людей, с которыми чуть ли не ежедневно сталкиваются не только клиницисты и психотерапевты, но и, пожалуй, все мы в нашей обыденной жизни.

Есть и еще один момент, в котором единодушны все, включая даже самых строгих ее критиков, – это требование Хорни рассматривать человека в контексте его реальных жизненных обстоятельств, а не теоретических абстракций. Значение этого требования трудно переоценить, тем более что, говоря словами Франца Александера, всегда есть искушение «заменить действительное наблюдение и понимание реального человека значительно менее беспокойными теоретическими выкладками».

А. М. Боковиков

Психология женщины. Предисловие (Карен Хорни)

© Перевод на русский язык ООО Издательство «Питер», 2018

© Издание на русском языке, оформление ООО Издательство «Питер», 2018

© Серия «Мастера психологии», 2018

Все более возраставшая неудовлетворенность классической фрейдовской теорией в итоге привела к тому, что в середине 30-х годов в психоанализе стало складываться новое направление, представители которого сосредоточили основное внимание на культурных и социальных условиях, определяющих формирование личности человека, его поведение и внутренние конфликты. Это направление получило название «неофрейдизм», одной из наиболее ярких фигур которого наряду с Эрихом Фроммом и Гарри Стеком Салливеном несомненно является Карен Хорни – блестящий критик Фрейда и автор собственной оригинальной теории, оказавшей значительное влияние на дальнейшее развитие психоанализа.

Карен Хорни родилась 16 сентября 1885 года в Гамбурге в семье капитана норвежского флота Берндта Даниэльсена, принявшего в дальнейшем немецкое гражданство. Это был богобоязненный, строгих правил и скупой на слова человек, в силу своей профессии редко бывавший дома. Несомненно, большее влияние на Карен оказала ее мать, Клотильда Ронзелен, голландка по происхождению, которая на семнадцать лет была моложе своего мужа и, наоборот, отличалась свободомыслием, которое сумела привить и своей дочери.

Прежде чем закончить медицинский факультет Берлинского университета, Карен Хорни училась в университетах Фрайбурга и Гёттингена. После завершения учебы она проработала несколько лет в психиатрической клинике. Еще в студенческие годы во многом под влиянием лекций Карла Абрахама, ставшего, по сути, первым ее учителем, у нее пробудился интерес к психоанализу, который и стал делом всей ее жизни.

Хорни являлась одним из первых членов Берлинского психоаналитического объединения, а в 1920 году, когда Макс Эйтингон основал Берлинский психоаналитический институт, – одним из первых его сотрудников. Коллегами Хорни были такие выдающиеся аналитики, как Карл Абрахам и Ганс Захс, у которых она прошла учебный анализ. Но все же, по собственному признанию Хорни, на формирование ее взглядов особое влияние оказали Харальд Шульц-Хенке и Вильгельм Райх: Шульц-Хенке – работами об интенциональности и актуальных конфликтных ситуациях, Райх – своими представлениями о защитных тенденциях характера. Без сомнения, теория Хорни складывалась также и под влиянием индивидуальной психологии Альфреда Адлера.

В начальный период своей деятельности, который продлился более пятнадцати лет, Хорни, несмотря на критику ряда положений Фрейда, была все же приверженцем классического, ортодоксального психоанализа. Поворотным пунктом в ее жизни явился переезд в 1932 году из Берлина в Чикаго, куда ее пригласил в качестве второго директора только что созданного Чикагского психоаналитического института Франц Александер. Это сотрудничество продлилось, правда, недолго, и уже в 1934 году Хорни переехала в Нью-Йорк.

После приезда в США в течение примерно семи лет она занималась разработкой собственной теории. Многие ее формулировки отражали социальные и культурные течения 30-40-х годов в Соединенных Штатах, царивший в стране либерально-демократический дух. Она категорически протестовала против принципиального фрейдовского пессимизма и постоянно подчеркивала присущий человеку потенциал развития и роста. Мишенью ее критики явился также и фрейдовский биологический детерминизм, поскольку она усматривала в нем недооценку социально обусловленных аспектов неврозов. Хорни приобрела многочисленных сторонников в рядах социальных работников, психологов и психиатров. Ее книги, написанные легким языком и понятные даже неспециалистам, были необычайно популярны – возможно, также и потому, что воспринимались как альтернатива пессимистическим воззрениям Фрейда на человека и его терапевтическому скептицизму.

С другой стороны, именно за свои взгляды и отступничество от ортодоксального психоанализа Хорни подверглась нападкам со стороны своих американских коллег и в 1941 году была исключена из Американской психоаналитической ассоциации. После этого Хорни создала альтернативную Ассоциацию развития психоанализа, в которой она активно работала все последние годы жизни. Умерла Карен Хорни в Нью-Йорке 4 декабря 1952 года.

Идеи Карен Хорни прошли в своем становлении несколько этапов, каждый из которых внес существенный вклад в развитие аналитической теории. Если ранние ее научные труды позволяют говорить о ней как основателе, наряду с Хелен Дойч, науки о женской психологии, то в последующих работах она предстает как яркий представитель культуралистского направления в психоанализе и автор одной из наиболее разработанных концепций невротического конфликта и психологических защит.

В 20-х – начале 30-х годов, еще преподавая ортодоксальную теорию в Берлинском психоаналитическом институте, Хорни начала расходиться с Фрейдом по ряду принципиальных вопросов в воззрениях на психологию женщины и попыталась изменить психоаналитическую теорию изнутри, подвергнув критике идею Фрейда о психологических последствиях анатомического различия между полами. Уже в первых своих статьях Хорни стремилась показать, что женщина обладает лишь ей присущими биологической конституцией и особенностями развития, которые нельзя рассматривать с мужских позиций как некую неполноценность. Она пыталась обосновать исключительно женские психологические проблемы как результат подчиненного положения женщины в современном «маскулинном» обществе, продуктом которого является и чисто мужское представление о женщине в психоанализе: «Психоанализ – творение мужского гения, и почти все, кто развивал его идеи, тоже были мужчинами. Вполне естественно и закономерно, что им гораздо легче было изучать мужскую психологию и что развитие мужчин им было более понятно, чем развитие женщин». Исходя из этого она задает неожиданный вопрос: почему же мужчина стремится видеть женщину именно в таком свете, – и приходит к выводу, что из-за относительно малой роли мужчины в прокреации он испытывает бессознательную зависть к женщине и отсюда желание обесценить женщину, причем эта зависть, если судить по интенсивности дискредитирующей тенденции, у мужчины гораздо сильнее женской «зависти к пенису».

Подобный мужской взгляд на женщину она объясняла потребностью доминирующей в обществе стороны создать идеологию, необходимую для обеспечения своего господствующего положения, видя в женщине источник угрозы мужскому самолюбию. Этот страх, проистекающий из осознания мальчиком собственной ущербности, побуждает взрослого мужчину в качестве компенсации выдвигать на передний план идеал креативности, добиваться сексуальных «побед» или унижать объект любви. И наоборот, женщине с детских лет нет необходимости доказывать свою женскую состоятельность, а потому такой нарциссический страх перед мужчиной у нее отсутствует.

Впрочем, Хорни полагала, что для многих женщин характерны зависть к мужчинам и неудовлетворенность своей женской ролью, которые приводят к формированию «комплекса маскулинности». Поначалу она считала, что этот комплекс является неизбежным, поскольку именно благодаря ему женщина получает возможность справиться с чувствами вины и тревоги, возникших в результате эдиповой ситуации. В дальнейшем, однако, Хорни рассматривала его как следствие преимущественного положения мужчин в современном обществе и влияния социального окружения.

Хорни критикует также психоаналитическую теорию исконной мазохистской роли женщины, показывая, что такая концепция лишь отражает стереотипы мужской культуры, и раскрывает социальные условия, приводящие к формированию мазохистских тенденций у женщины.

Необходимо, однако, отметить, что, хотя Хорни посвятила значительную часть своей профессиональной жизни проблемам женской психологии, она ограничивалась лишь небольшими очерками и ее перу не принадлежат какие-либо крупные работы в этой области. И только во многом благодаря Гарольду Келману, подготовившему и опубликовавшему в 1967 году сборник ее статей под общим названием «Психология женщины», мы имеем теперь возможность оценить тот вклад, который внесла Хорни в теорию женского психоанализа. Во всех этих ранних работах мы обнаруживаем любопытную смесь из идей классического фрейдовского психоанализа об эдиповом комплексе, либидо, зависти к пенису, регрессии и т. д. и собственных представлений о роли культуры в формировании человеческой личности. И в то же время мы видим, как акцент в ее работах все более смещался в сторону последних факторов. Вполне логичным итогом такого развития явился отход Хорни от ортодоксального психоанализа и разработка собственной теории.

В 1935 году она оставила область женской психологии, считая роль культуры одинаково важной в формировании психики женщины и мужчины. В лекции под названием «Страх женщины перед действием» Хорни выразила идею, что целью психоаналитической терапии должно быть способствование «полному и всестороннему развитию личности каждого человека».

В 1937 году выходит книга «Невротическая личность нашего времени», знаменовавшая переход к резкой оппозиции по отношению к фрейдовским теориям. В «Новых путях в психоанализе» (1939) она еще больше дистанцировалась от Фрейда, отвергнув его тезис, что возникновение неврозов зависит от инстинктивных и генетических компонентов, и выступив с критикой фрейдовской теории либидо, концепций тревоги и нарциссизма. В 1942 году Хорни публикует «Самоанализ» как платформу для своих теоретических взглядов. Эта книга явилась первым руководством по самоанализу, которое должно было помочь людям самим преодолевать собственные проблемы. Двумя последними своими работами «Наши внутренние конфликты» (1945) и «Невроз и личностный рост» (1950) Карен Хорни уже настолько отдалилась от основных фрейдовских концепций, что о каком-либо сопоставлении их теорий теперь не могло быть и речи.

В своих работах Хорни отвергает фрейдовскую идею биологического детерминизма и отстаивает онтологическую позицию «здесь и теперь». Если Фрейда занимало прежде всего развитие невроза, то Хорни – его структура. Для нее определяющие психологическую ситуацию человека силы лежат в его нынешнем бытии, то есть в личных и социальных обстоятельствах в данное время. Невротические тенденции индивида являются, соответственно, не результатом врожденных физиологических и биологических условий, а следствием важных интерперсональных событий. Хорни здесь интересовал прежде всего вопрос, как эти тенденции осуществляются здесь и теперь, каким функциям они служат и каким образом поддерживаются. Хотя и она придавала конституциональным и наследственным компонентам определенное значение, но по сути отстаивала идею доминирования приобретенного поведения по сравнению с врожденным. Она была твердо убеждена, что человек, покуда он жив, способен к изменениям и что воспитание для развития индивида является гораздо более важным, чем его природная предрасположенность. В этом ее подход разительным образом отличался от классического психоанализа и не мог не вызвать критики со стороны ортодоксальных аналитиков.

Еще одним пунктом расхождения между Хорни и Фрейдом явилось представление о внутреннем ядре личности. В «Недомогании культуры» Фрейд пессимистически утверждал, что внутреннее ядро человека представляет собой деструктивную силу, покрытую лишь тонким слоем цивилизации. Хорни выступает против этой фаталистической позиции, будучи убежденной в том, что все люди содержат в себе конструктивное ядро, которое стремится к самореализации. Теоретические построения Карен Хорни основаны на глубокой вере в то, что заложенный в человеке потенциал, несмотря на подавление со стороны семьи, общества и культуры, способен к освобождению.

Это представление напоминает понятие об интенциональности экзистенциалистов или идею Гартманна о бесконфликтной сфере Я. Шульц-Хенке говорит в этой связи об активных, в отличие от реактивных, компонентах личности, которые уже с самого раннего детства ищут возможности выражения. Хорни твердо верила в здоровое ядро личности человека, способное противостоять враждебному и манипулирующему внешнему миру, а потому для нее невроз – это особая форма самоотречения и отчуждения. Но и в этом случае человеческий потенциал остается сохранным и способным к реализации.

В своих работах Хорни говорит о глубокой беспомощности маленького ребенка, который вступает в жизнь совершенно беззащитным. Эта экзистенциальная ущербность выражается в чувстве тревоги, покинутости и изолированности, а также в крайней потребности в тепле и привязанности. От поведения окружающих, в первую очередь от семьи, зависит, как будет развиваться ребенок: останется ли он здоровым или превратится в невротика.

По сути, Хорни рассматривает два пути развития, из которых один ведет к здоровью, а другой – к неврозу. В одном случае родители способствуют самореализации ребенка, в другом случае, когда невроз родителей не позволяет им относиться к ребенку с теплом и любовью, у него возникают крайне болезненные чувства тревоги и неуверенности в себе. Чтобы справиться с этими чувствами, ребенок вынужден вооружиться рядом стратегических защитных установок. Невротические защитные механизмы служат прежде всего избеганию какой бы то ни было непосредственной конфронтации с базальной тревогой. Из-за этого чувства и поведение ребенка уже не являются выражением его самого, а диктуются стратегиями защиты, которые в конечном счете приводят человека к конфликту с самим собой и своим окружением, поскольку он не способен ни обратиться к своим Богом данным возможностям, ни интегрироваться конструктивным образом в мир людей. Согласно представлениям Хорни, этот общий процесс осуществляется целиком бессознательно. Для решения конфликта она считает важным не столько повторное переживание этого раннего опыта, сколько когнитивное и интеллектуальное осознание актуальных способов реагирования и лежащей в их основе тревоги. В противном случае защитные механизмы становятся составной частью того, что Хорни называет «порочным кругом», когда неудача защитной установки приводит к росту тревоги и соответственно усилению защитных тенденций. В конечном счете защитные механизмы пронизывают всю личность и приводят к формированию не только отдельных, изолированных невротических установок, но и невротической жизненной позиции в целом. Иными словами, это означает, что невротическая попытка смягчить страх не только не приводит к успеху, но и вызывает новую враждебность и новую тревогу.

Пытаясь совладать с тревогой, человек вырабатывает сразу несколько противоположных защитных стратегий. При этом речь идет не о простой полярности чувств, а одновременной потребности, например, к подчинению, агрессии и избеганию. В результате человек оказывается во власти неразрешимых конфликтов, которые зачастую являются динамическим центром невроза. Попавший в эту сеть невротического поведения человек вынужден обратиться к стандартным стратегиям межличностных взаимоотношений, проявляющихся в направленности к людям, против людей либо от людей. Эти стратегии Хорни называет по-разному: в «Наших внутренних конфликтах» она вводит понятия соглашательства, агрессии и ухода, тогда как в «Неврозе и личностном росте» речь идет о смирении, экспансии и обособлении; впрочем, оба ряда терминов взаимозаменяемы. Первый тип поведения характеризуется подчинением и зависимостью, второй – преобладанием антагонистических установок, третий – механизмов избегания и изоляции. В рамках этих трех типов поведения невротик отдает предпочтение той или иной стратегии, которая в дальнейшем становится типичной для всей его личности, причем выбор стратегии обычно определяется не столько самим человеком, сколько реакциями его окружения. Другие же тенденции не исчезают раз и навсегда, а продолжают существовать в бессознательном, проявляясь в завуалированном виде.

Внутри вышеописанных типичных способов поведения, по мнению Хорни, можно выделить четыре основные формы: 1) доминирование невротической тенденции, когда все остальные тенденции подавляются, игнорируются или отрицаются; 2) навязчивую потребность в эмоциональной и пространственной дистанции от окружения, которую Хорни называет обособлением. Эта установка изолирует человека как от самого себя, так и от других и в конечном счете приводит к фрустрации изнутри; 3) экстернализация, которая представляет собой проективный процесс, когда отказ, фрустрация и прочие внутренние проблемы воспринимаются как вызванные извне, и 4) направленность на «идеализированный образ Я». На этой последней установке остановимся более подробно.

Одним из главных новшеств Карен Хорни, без сомнения, была ее концепция идеализированного Я. Тем самым она отошла от фрейдовского деления на Я, Сверх-Я и Оно и прежде всего сконцентрировала свое внимание на феномене образа себя. Идеализированное Я соответствует во многом образу, который скорее отражает некие социальные амбиции, навязанную систему ценностей общественного устройства, отчуждающие индивида от его внутренних стремлений, и препятствует процессу самореализации.

Процесс самоидеализации непосредственно связан с межличностными стратегиями защиты, которые определяют тот набор качеств, которые невротик приписывает себе в соответствии со своим идеалом: альтруизм, щедрость, уступчивость, благородство, сострадательность – у человека смиренного типа; необыкновенные ум, упорство, реалистичность, энергичность, непогрешимость и справедливость – у человека экспансивного типа и самодостаточность, независимость, свобода от страстей и желаний – у обособленного типа. Движимый идеализированным образом Я, невротик пускается «в погоню за славой»; его энергия, необходимая для самореализации, отвлекается на другую цель – сделать актуальным идеализированное Я. Именно эта цель делает его жизнь наполненной смыслом. Погоня за славой превращается в «личную религию», содержание которой определяют невротические установки самого индивида и существующие в обществе системы ценностей. Но в этой погоне за славой невротик так и не достигает столь желанного успокоения и чувства собственного превосходства. Более того, постоянные неудачи в достижении этой цели приводят к разрастанию образа «презренного Я», который и становится мишенью самокритики.

По мнению Хорни, возможность избавиться от подобных ложных представлений заключена в способности человека устанавливать искренние и доверительные отношения с другими людьми, в которых обе стороны могут общаться свободно. Благодаря такому опыту расширяется поле видения и тем самым возрастают шансы на более реалистичную самооценку. В формулировках своих терапевтических целей Хорни особое значение придает развитию таких качеств, как чувство ответственности, спонтанность, доверие к себе и искренность. Под чувством ответственности она понимает способность принимать решения без посторонней помощи и действовать исходя из собственных убеждений, то есть противоположность чувству беспомощности. Спонтанность предполагает более открытое эмоциональное поведение. Сюда относится весь спектр чувств от глубокой депрессии до душевного подъема, от негативных переживаний до позитивных, от самых сокровенных чувств до полного доверия. Только подобная эмоциональная спонтанность обеспечивает удовлетворительные дружеские и любовные отношения. Под доверием к себе имеется в виду определенная ясность относительно собственной системы ценностей и своих приоритетов. Сюда же относятся и уважение ценностей других людей и умение считаться с другими в обыденной жизни. Честность означает способность с наибольшей объективностью и непредвзятостью делать свои заключения.

Система Карен Хорни не лишена недостатков, которые не раз подвергались справедливой критике. Ее иногда сравнивают с полотном художника, написанным широкими мазками, но в котором не прорисованы детали. Так, верно говоря в целом о роли семьи как первого социального окружения в формировании здоровой или невротической личности, она оставляет без внимания такие важные в формировании невроза факторы, как динамика семейных отношений, позиция ребенка в иерархии семьи, тип отношений между родителями, установки среди братьев и сестер и т. д.

Серьезную критику вызвало также утверждение Хорни, что невротическое развитие ребенка чуть ли не целиком определяется тем, насколько невротичны его родители, – эмпирического подтверждения оно не нашло. И наоборот, не существует также надежных доказательств того, что любовь родителей – даже если они избавлены от невротических проблем – является гарантией от невроза.

Будет ребенок развиваться невротически или нет, зависит от многих факторов, и многие упрекают Хорни в том, что она ушла от этой проблемы. Кроме того, она полностью игнорировала биологическую сторону, которая, разумеется, есть у каждого человека. Хорни верно считает, что воспитание является более важным для развития и сохранения невроза, чем природа. Но это не значит, что роль природы должна вообще отрицаться. Еще одним недостатком ее теории является то, что она не пыталась выявить принцип раскрытия присущих человеку способностей в соответствующих благоприятных условиях.

В своих работах Хорни особое значение придавала социальным и культурным факторам в развитии неврозов и подчеркивала, что аспекты приспособления играют более важную роль для невротического поведения, чем лежащие в его основе влечения. Вместе с тем Хорни не использовала в полной мере социологические и антропологические данные. Все, что она говорит на этот счет, представляется поверхностным и лишенным попытки установить какие-либо общие связи. Вместе с тем большее внимание междисциплинарным вопросам значительно обогатило бы ее теории и придало бы им более солидный базис.

И тем не менее при всех этих недостатках многие воззрения Хорни имеют непреходящую ценность. Во многих областях психоаналитического исследования она первая обратилась к эмоциональным компонентам, которые до нее не учитывались: чувствам безысходности, беспомощности и безнадежности, противоречию между высокой оценкой социального успеха, с одной стороны, и христианскими принципами любви к ближнему и стремлением каждого к любви и привязанности – с другой, а также показала, какое огромное значение в жизни человека имеет потребность в уверенности и самоуважении. Разумеется, не могла не остаться без последствий и ее резкая критика фрейдовского пансексуализма.

Книги Хорни изобилуют прекрасными и яркими изображениями типичных внутренних конфликтов человека, а ее типология характеров представляет собой мастерски выполненное описание людей, с которыми чуть ли не ежедневно сталкиваются не только клиницисты и психотерапевты, но и, пожалуй, все мы в нашей обыденной жизни.

Есть и еще один момент, в котором единодушны все, включая даже самых строгих ее критиков, – это требование Хорни рассматривать человека в контексте его реальных жизненных обстоятельств, а не теоретических абстракций. Значение этого требования трудно переоценить, тем более что, говоря словами Франца Александера, всегда есть искушение «заменить действительное наблюдение и понимание реального человека значительно менее беспокойными теоретическими выкладками».

А. М. Боковиков

«Психология женщины» читать онлайн книгу автора Карен Хорни на MyBook.ru

Перед нами сборник эссе, которые сама автор не собиралась публиковать, в которых полно идей, от которых Карен потом отказалась. Местами эти идеи такие скрипуче, зубодробительно фрейдистские, что даже неловко читать. И неловкость эта возникает даже не от количества членов на страницу текста, а от душного бредового угара некоторых логических построений.

Вроде того, в котором Карен постулирует, что наличие у мальчиков члена приводит всех, все-е-ех девочек к желанию тоже иметь член, а из-за невозможности осуществить это желание — к желанию иметь ребенка (в скобочках — от отца, фрейдизм же).
Ну фу. Вот как эту идею вообще можно было такую подумать и нельзя ли теперь задумать её обратно. Тем более, что теперь мы живём во времена, когда девочки, которые почему-то действительно хотят иметь член, могут собрать справки и пришить член, девочки, которые хотят ребёнка, как правило могут иметь ребенка, а девочки, которые хотят чего-то еще, такие бывают, могут хотеть и получать это что-то еще.
Ну и вообще логика самой идеи такая, хочется орать. Я тоже могу такую теорию сделать! Человек страшно завидует жирафу, что у того длинная шея, и невозможность иметь такую длинную шею приводит его к тому, что он строит подъемные краны. Ну? Ничем не хуже, как мне кажется. И такая же ничем не подтверждённая, совершенно умозрительная конструкция.

Или ещё беспощадная идея — мол, корень жестокого обращения мужчин с женщинами в том, что мол, мужчины, все до одного, страшно завидуют возможности женщин беременеть, рожать и кормить. И из этой бессильной зависти, мол, и тиранят бабонек.
Ну тут прям в глаза автору так хотелось бы посмотреть, серьёзно она это писала или просто троллировала, соревнуясь с господами аналитиками в том, кто придумает самую абсурдную теорию.
Или в её мире мужики, реально, собираясь после работы и пропустив с братюнями по пивку, обсуждают «эх, вот бы токсикоз, вот бы геморрой, вот бы лактостазы, вот это была бы жизнь, не то, что у нас, вот не повезло мужиком быть, пойду бабу свою побью везучую»?

Мне кажется, читать эту книгу можно только в том случае, если хочется театра генитального абсурда. Как хорошо, что весь этот кавардак ушел в прошлое.

Как хорошо, что если ты вот так эксперименты проводишь

«Доктор Баумейер из Дрездена разрешил мне рассказать о серии экспериментов, возникших в результате случайного наблюдения и иллюстрирующих страх перед вагиной. Врач в санатории играла с детьми в мяч, а затем показала им, что мяч порвался. Она развела края разреза и засунула туда палец, так что он оказался там зажатым. Из двадцати восьми мальчиков, которым она предложила проделать то же самое, только шесть сделали это без страха, а восьмерых она так и не сумела уговорить. Из девятнадцати девочек девять засовывали пальцы без следа страха, остальные обнаружили некоторые затруднения, но ни у кого из них не было серьезной тревоги.»

… то тебе даже курсовик на психфаке не зачтут.

Чур меня, чур. Не повторяйте моих ошибок, не читайте эту книгу, лучше «Невротическую личность» почитайте, там не было никаких завистливых беременных мужиков и девочек, которым жизнь не мила без члена (похоже на какой-то фанфик, хм).

Вклад Карен Хорни в психологию — История и биографии

Карен Хорни (произносится Хор-Най) была неофрейдистским психологом, известным своей теорией невротических потребностей, исследованиями женской психологии и критикой акцента Фрейдом концепции зависти к пенису. В дополнение к этому она внесла важный вклад в области самопсихологии и подчеркнула роль, которую самоанализ и самопомощь играют в психическом здоровье.

Сама жизнь до сих пор остается очень эффективным терапевтом. — Карен Хорни

Лучший известный для

  • Женская психология
  • Теория невротических потребностей
  • Неофрейдистская психология

Краткая хронология жизни Карен Хорни

  • 16 сентября 1885 года — родился в Германии.
  • 1906 г. — поступил в медицинское училище.
  • 1909 — Женат на юридическом факультете Оскар Хорни.
  • 1911 — Мать Хорни умерла.
  • 1926 — Хорни бросила мужа и переехала в США.
  • 1942 — Опубликованный самоанализ
  • 4 декабря 1952 г. — умер

Ранний период жизни

Карен Хорни боролась с депрессией в раннем возрасте. Она описала своего отца как строгого дисциплинарного врача и была очень близка со своим старшим братом Берндтом. Когда он дистанцировался от нее, Хорни впал в депрессию, с которой ей приходилось сталкиваться всю жизнь.

Хорни посвятила себя школе, полагая, что «Если бы я не могла быть красивой, я решила, что буду умной».

Она начала медицинскую школу в 1906 году и вышла замуж за студента юридического факультета Оскара Хорни в 1909 году. Смерть ее матери, а затем брата в 1911 и 1923 годах была чрезвычайно трудной для Хорни. В 1926 году Хорни бросила своего мужа, а в 1930 году переехала в Соединенные Штаты со своими тремя дочерьми, Бриджит, Марианн и Ренате. Именно здесь она подружилась с другими выдающимися интеллектуалами и разработала свои теории по психологии.

Карьера Хорни, теории и критика Фрейда

Карен Хорни разработала теорию невроза, которая до сих пор широко известна. В отличие от предыдущих теоретиков, Хорни рассматривал эти неврозы как своего рода механизм преодоления, который является большой частью нормальной жизни. Она определила десять неврозов, в том числе потребность во власти, потребность в любви, потребность в социальном авторитете и необходимость независимости.

Она определила невроз как «психическое расстройство, вызванное страхами и защитой от этих страхов, а также попытками найти компромиссные решения для конфликтующих тенденций». Она также считала, что для понимания этих неврозов необходимо взглянуть на культуру, в которой живет человек. Хотя Фрейд предположил, что многие неврозы имеют биологическую основу, Хорни полагал, что культурные установки сыграли роль в определении этих невротических чувств.

Хотя Хорни следовала большей части теории Зигмунда

Карен Хорни — Психология женщины

Книга выдающегося немецко-американского психолога Карен Хорни включает одну из ее наиболее популярных работ «Психология женщины». В своей знаменитой книге Хорни пытается исправить односторонность психоаналитической теории, связанную с преобладанием мужской точки зрения на психологию, в том числе психологию женщины. До сих пор «психология женщин» рассматривалась исключительно с позиции мужчин. Благодаря этому традиционная психоаналитическая картина женского развития ни на йоту не отличается от типичных представлений мальчиков о девочках.

Автор показывает односторонность и несостоятельность этой точки зрения на женскую психологию и показывает многогранность отношений между полами, размышляет о том, как меняются женщины, выбирая себе занятия, ранее считавшиеся мужскими.

Книга затрагивает не только специфические темы, такие как эдипов комплекс, женская фригидность, социальное неравенство женщин, комплекс кастрации, сексуальные расстройства, но и более общие вопросы: влияние детских впечатлений на дальнейшее психическое развитие человека, отношения между полами, проблемы брака, отношение к материнству, особенности протекания беременности, сексуальные отношения между мужчинами и женщинами, мужская и женская верность…

Обновите страницу, если не отображается панель инструментов «читалки».

Человек склонен не замечать, как мало он дает другому, но с легкостью обнаруживает этот изъян в партнере, чувствуя, что «ты никогда на самом деле меня не любил».


Многоликое чувство, называемое любовью, наводит мосты от одного одиночества к другому. Эти мосты могут быть сказочно красивы, но редко строятся навечно. Часто они не выдерживают слишком большого груза и рушатся. … любовь между полами мы видим более отчетливо, чем ненависть — потому что союз полов предлагает нам величайшие возможности быть счастливыми. И поэтому мы не хотим видеть, как могущественны те разрушительные силы, которые постоянно работают над уничтожением наших шансов на счастье.


Фрейд отмечает, что ни в чем другом наше сознание не бывает столь несовершенным и ложным, как в оценке степени любви или неприязни, которую мы испытываем к другому человеку.


Все наши подсознательные желания, противоречивые по природе.. ждут своего исполнения именно в любви. Наш партнер должен быть сильным и в то же время беспомощным, вести и быть ведомым, быть аскетичным и чувственным одновременно. Он должен изнасиловать нас и остаться нежным, посвящать все свое время только нам и напряженно заниматься творческим трудом.. сама природа этих требований делает их невыполнимыми.


Представление о том, что женщины – существа инфантильные, эмоциональные и поэтому неспособные к ответственности и независимости, является плодом мужской тенденции снизить уважение женщин к себе. Когда мужчины оправдывают эту установку тем, что огромное множество женщин и в самом деле соответствуют такому описанию, нам следует задуматься, не был ли подобный тип женщин выведен в результате систематической селекции со стороны мужчин. Важно не то, что отдельные умы того или иного калибра – от Аристотеля до Мёбиуса – затратили немало энергии и интеллектуальных усилий, чтобы доказать превосходство мужского начала. Что действительно имеет значение – это тот факт, что вечно колеблющаяся самооценка “среднего человека” побуждает его вновь и вновь выбирать инфантильный, нематеринский, истерический тип женщины и тем самым подвергать каждое новое поколение влиянию таких женщин.


С точки зрения психоанализа, в связи с поднятой проблемой [моногамного идеала] возникают два вопроса. Первый: принимая во внимание, что возможность зачатия делает половой акт вещью гораздо более важной для женщины, чем для мужчины, нельзя ли ожидать, что это найдет отражение в психологии? Я лично удивлюсь, если это не так. На этот счет мы знаем так мало, что до сих пор не были в состоянии выделить в отдельности особый репродуктивный инстинкт, но вполне удовлетворялись рассмотрением его психологической надстройки. Мы знаем, что различие между «духовной» и чувственной любовью, на которое так много ложится в вопросах верности и неверности, проводится преимущественно, и даже почти исключительно, мужчинами. Не здесь ли надо искать психический коррелят биологического различия между полами?

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *