Основные функции эмоций в психологии: Эмоции: функции и основные разновидности

Автор: | 09.05.2019

Содержание

Эмоции: функции и основные разновидности

Эмоции в жизни человека играют огромную роль. Они побуждают к деятельности, формируют цели, определяют мотивы поведения. При помощи эмоций человек способен выразить свое отношение к ситуации, явлению, предмету. В психологии выделяется несколько функций эмоций.

Основные функции эмоций

Отражательно-оценочная функция. Значимость предметов и ситуаций, которые необходимы для достижения целей и удовлетворения потребностей человека оценивается при помощи эмоций. Эмоции — система сигналов, дающая возможность понять значимость событий.

Побудительная функция. Оценивая происходящее, человек побуждает себя к какому-либо действию. С.Л.Рубинштейн утверждал, что эмоция заключает влечение, желание, стремление, направленное к предмету или от него.

Активирующая функция имеет тесную связь с побудительной. Эмоции обеспечивают необходимый уровень деятельности центральной нервной системы человека. На динамику, темп, ритм деятельности влияют различные эмоциональные состояния. Положительные эмоции, такие как радость, уверенность, придают динамику процессам деятельности, побуждают человека к активным, интенсивным действиям. Ученым Д Хеббом доказана зависимость эффективности деятельности человека от уровня его эмоционального состояния. Хебб называет такую зависимость криволинейной, «колоколообразной». Чтобы достичь высокого результата деятельности, нужно иметь оптимальный уровень эмоционального возбуждения. Нежелательны слишком слабые и очень сильные эмоциональные состояния. Оптимальный уровень обеспечивает максимум эффективности в процессе деятельности. Он зависит от условий выполняемой деятельности, индивидуальных свойств человека, вовлеченного в деятельность.

Замечание 1

Если эмоции слабые, значит человек имеет недостаточную мотивацию. Если эмоции слишком сильные, человек становится неорганизованным, неуправляемым, что разрушает деятельность.

Регулирующая функция. Эмоции регулируют, направляют деятельность человека, ограничивая или, напротив, расширяя ее. Когда возникает эмоциональное отношение к объекту, это оказывает влияние на мотивацию деятельности на всех ее этапах. При помощи эмоций дается субъективная оценка происходящего. Это означает, что одно и то же событие может быть по-разному эмоционально воспринято.

Синтезирующая функция. Отдельные события и факты выстраиваются в одно целое при помощи эмоций. Ученый А.Р.Лурия доказал, что множество образов, которые напрямую или косвенно связаны с объектом, породившим сильное эмрциональное переживание, в сознании человека объединяются в устойчивый комплекс. Если актуализируется один элемент, воспроизводятся в сознании другие составляющие этого комплекса, иногда даже против желания человека.

Смыслообразовательная функция. Действия человека обретают смысл благодаря эмоциям. А.Н.Леонтьев утверждал, что успешные действия, совершаемые за день, могут не удовлетворить человека и даже испортить ему настроение. Отрицательный осадок будет едва прослеживаться на фоне забот в течение дня. Но когда человек начинает мысленно анализировать прожитый день, в памяти возникает определенное событие. Настроение приобретает предметную соотнесенность, возникает сигнал, указывающий на событие, которое оставило неприятные ощущения. Это может быть негативная реакция на чей-то поступок, более успешный. Человек думал и действовал правильно, как ему казалось, и это было главным мотивом его деятельности, но на деле вышло не совсем так.

Защитная функция. Сильные эмоциональные переживания, такие как страх, посылают сигнал человеку об опасности и способствуют тому, чтобы он тщательно продумал свои действия. То есть страх — защита человека от неприятных последствий.

Экспрессивная функция. Все эмоции содержат экспрессивный компонент. За счет него человек устанавливает отношения с другими людьми.

Вопрос функций эмоций разрабатывался многими учеными, существует несколько классификаций, в том числе Симонова, Леонтьева, Вундта.

Значимость эмоций огромна в жизни человека. Ученые психологи сочли необходимым четко дифференцировать их. Немецкий философ И.Кант выделил два вида эмоциональных состояний по степени активации: стенические и астенические эмоции.

Стенические эмоции вызывают повышение активности человека, астенические, напротив, снижают ее. Эмоции могут быть положительного и отрицательного характера, интенсивными, длительными, осознанными и неосознанными.

Замечание 2

Человеческие эмоции можно различать по модальности, качеству переживаний.

Психолог К.Изард выделяет десять главных эмоций, три из них положительные, семь — отрицательные.

Фундаментальные эмоции человека

Интерес-возбуждение. Эмоция, которую испытывает человек чаще других. Следует подчеркнуть важность этой эмоции для мотивации в развитии навыков, приобретении знаний. Интерес открывает дорогу любопытству, исследованию, расширению опыта. Если интерес интенсивен, человек находится в состоянии воодушевления, оживления.

Радость может быть охарактеризована чувством уверенности, значительности, наслаждения и удовлетворения.

Человек доволен собой, окружающим его миром, он ощущает силы и энергетический подъем. Радость — чувство, которое возникает при достижении чего-то, при реализации своих способностей, удовлетворении желаний.

Удивление. Особенность этой эмоции в том, что она быстро возникает и так же быстро проходит. Это эмоция переходящего характера. Удивление не может быть мотивом для поведения на протяжении длительного периода. Функция этого состояния заключается в подготовке человека к последующим действиям, к новым событиям.

Страдание. Одна из наиболее распространенных отрицательных эмоций. Является доминирующей при горе, депрессии. Причин для страдания много. Это и проблемы повседневной жизни, потребностные состояния. Описывая страдание отмечают упадок духа, одиночество, изоляцию, уныние.Эмоция сигнализирует человеку и его окружению, что ему плохо. Эмоция побуждает человека к действиям, облегчающим это состояние, устраняющим причину страдания. Наиболее тяжелой формой страдания является горе.

Источник горя — утрата. Состояние горя очень тяжело переживается человеком.

Гнев. Очень сильная отрицательная эмоция. Гнев возникает вследствие неосуществления, недостижения страстно желаемого. Причинами гнева могут быть: личное оскорбление, обман, принуждение. Когда человек испытывает гнев, он ощущает свою силу, испытывает желание сокрушить источник гнева. Чем больше сила гнева, тем сильнее субъект и тем больше его желание физически действовать. Ярость — наивысшее проявление данной эмоции. Здесь мобилизация энергии настолько велика, что человек вынужден выплеснуть эту энергию. Это проявляется различными способами.

Отвращение. Эта эмоция возникает, когда человек стремится устранить объект или изменить его. В сознании человека происходит рассогласование ценностно-значимого и уродливо-несовершенного. Отвращение могут вызывать предметы, действия, поступки. Как и гнев, данная эмоция может быть направлена на себя, тогда снижается самооценка, возникает чувство самоосуждения.

Презрение. Если человек испытывает данную эмоцию, то он должен чувствовать себя умнее, сильнее, увереннее, чем презираемое лицо. Человек испытывает чувство превосходства и обесценивает качества других. Это враждебное чувство. Человек враждебно относится к тому, кого презирает.

Нужна помощь преподавателя?

Опиши задание — и наши эксперты тебе помогут!

Описать задание

Страх. Сильная и опасная эмоция. Причиной страха может стать событие, условие, которое сигнализирует об опасности. Эта эмоция управляет сознанием и поведением человека. Он может переживать состояние страха как предчувствия беды, неуверенности, незащищенности, угрозы своему существованию. Видов страха множество: от неприятного предчувствия до ужаса.

Стыд. Испытывая чувство стыда, человек представляется себе маленьким, скованным, расстроенным, никчемным. Эмоция парализует мыслительную деятельность, человек лишается возможности на какое-то время мыслить логично. Стыд может вызвать чувство презрения к самому себе.

Вина. Эмоциональное состояние, возникающее вследствие неправильных действий. Человек чувствует вину, когда понимает, что им нарушены правила, что он переступил границы чего-либо. Вина может возникать в связи с осуждением своего поступка. Реакциями на чувство вины являются раскаяние, осуждение себя, понижение самооценки. Когда человек лично ответственен за что-то, возникает чувство вины. Эта эмоция длительная и мучительная.

Формы проявления эмоций

Рассмотрим следующую классификацию форм проявления эмоций.

Аффект. Эмоциональное состояние, продолжающееся недолгое время, связанное с изменение жизненно важных обстоятельств для человека. Сопровождается сильно выраженными двигательными проявлениями. Человек теряет сознательный контроль за своими действиями. Аффект может развиться, когда человек не способен найти выход из создавшейся ситуации. При повторении ситуаций, вызывающих отрицательные эмоции аффект аккумулируется. Наивысшая форма — бурный неуправляемый аффективный взрыв. Сильный аффект способен захватить личность полностью. Существуют положительные аффективные проявления: восторг, воодушевление, безудержное веселье и отрицательные — ярость, гнев, ужас, отчаяние. После аффективного состояния часто наблюдается упадок сил, равнодушие ко всему или раскаяние в содеянном.

Эмоции менее интенсивны в сравнении с аффективными состояниями. Они ситуативны, то есть выражают отношение человека к конкретному объекту, действию, событию. Многими учеными рассмотрены функции эмоций, психология дает определение чувства.

Чувство — основная форма переживания человеком своего отношения к явлениям окружающего мира. Достаточно устойчивая и постоянная форма. Чувства человека — обобщенные эмоции. Человек испытывает чувства к явлениям, имеющим постоянную мотивационную значимость. Если ситуативное и устойчивое эмоциональные переживания не совпадают, возникает амбивалентность чувств. Чувства — привязанность , направленность на явление или предмет. Чувства играют роль эмоционально-смысловых образований личности.

Когда формируется личность, чувства выстраиваются в иерархическую систему. Доминируют мировоззренческие установки, то есть главные характеристики личности.

Классификация чувств

Чувства классифицируются в психологии, выделяются подвиды, исходя из их связи с конкретными видами деятельности и сферами социальных явлений. Выделяют нравственные, эстетические и интеллектуальные чувства. Это высшие чувства, в них заключается все отношение человека к окружающему миру.

Нравственные чувства — отношение человека к окружающим, к Родине, к семье, к себе. К нравственным чувствам относятся: любовь, патриотизм, справедливость, достоинство, мужество. Нравственные чувства разнообразны, это подчеркивает многоплановость человеческих отношений. Этические чувства призваны регулировать поведение человека. Главный нравственный регулятор — совесть. Человек, идущий на сделку с собственной совестью, испытывает чувства вины и стыда. Стыд — инфантильное чувство, вина — более объемное, цельное, предполагающее осознание человеком ответственности за содеянное.

Интеллектуальные чувства возникают при желании человека познавать мир. Процесс приобретения знаний, его результат являются предметами познавательных чувств. К данного рода чувствам можно отнести: интерес, любознательность, таинственность, удивление. Любовь к истине — это вершина интеллектуальных чувств, именно она становится движущей силой науки.

Эстетические чувства помогают воспринимать явления окружающего мира с точки зрения прекрасного, красивого. Эстетические чувства проявляются в художественных оценках и вкусах. Человек, который наделен эстетическим вкусом при восприятии произведений искусства, природы, других людей испытывает положительные или отрицательные эмоции широкого диапазона: от наслаждения до отвращения.

Чувства человека не возникают сами по себе, они связаны со взаимодействием человека с другими людьми, регулируются правилами, нравами общества.

Эмоциональные состояния человека

Настроение — одно из слабо выраженных устойчивых эмоциональных состояний. Это эмоциональная окраска поведения. Когда человек пребывает в хорошем настроении, он воспринимает что-либо положительно. Настроение зависит от того, как протекает взаимодействие между людьми, как человек воспринимает себя, окружающую его обстановку. Настроение бывает положительным: веселое, приподнятое, жизнерадостное, эйфория и отрицательным: грустное, подавленное, пониженное, дисфория, депрессия.

Страсть — сильное, глубокое состояние. Характеризуется сосредоточенностью, собранностью, концентрацией на единую цель. Страсть способна захватить всего человека. Бывают пагубные страсти и страсти, ведущие к великим свершениям.

Стресс — состояние, которое возникает при экстремальной ситуации. От человека требуется мобилизация нервно-психических сил. Изначально термин «стресс» возник в физиологии, как неспецифическая биологическая реакция организма в ответ на неблагоприятное воздействие среды. Позднее был выделен психологический стресс, который подразделяется на эмоциональный (угроза, обида, опасность) и информационный (перегрузки информационного плана).

К стрессу приводят только сильные воздействия. Влияние стрессора должно превосходить приспособительные возможности человека. Г.Селье разработал теорию о стрессе и выделил три стадии его развития:

  • мобилизация защитных сил организма;
  • адаптация к стрессу;
  • истощение.
Определение 1

Стресс — это не просто напряжение нервной системы, это комплексная приспособительная реакция всего организма.

Неважно приятна или неприятна ситуация, вызывающая стресс. Выделяют понятия стресса и дистресса.

Определение 2

Дистресс — результат объемного стресса, когда исчерпаны адаптационные резервы.

Тяжелейшими стрессорами являются войны, стихийные бедствия, катастрофы, несчастные случаи, пожары. Раздражители стресса не обязательно должны существовать в реальности. Стресс могут вызвать напоминания или угроза. Есть раздражители, которые существуют в реальности, но не несут опасности и все же имеют стрессогенное значение, так как им приписываются угрожающие свойства.

Близко к стрессу состояние фрустрации, когда на пути к цели у человека возникают трудности. Данное состояние сопровождают множество эмоций: озлобленность, подавленность, агрессия. Данные эмоции способны дезорганизовать сознание и поведение человека.

Функции эмоций и чувств

Еще Эдуард Клапаред (1928) писал, что для того чтобы изучить какое-либо психологическое явление, в том числе эмоции и чувства, необходимо понять его функциональное значение в поведении индивида, ответить на вопрос: для чего в повседневной жизни служат эмоции и чувства. Проведенный выше анализ биологических механизмов эмоций и анализ психологических работ, посвященных данной проблеме, позволяют выделить несколько основных функций эмоций и чувств.

Подкрепляющая и закрепляющая функции. С общебиологической точки зрения полезность эмоций заключается в том, что они представляют собой механизм, «удерживающий жизненный процесс в его оптимальных границах и предупреждающий разрушительный характер недостатка или избытка каких-либо факторов жизни данного организма».

Будучи тесно связанной с удовлетворением или неудовлетворением актуальной потребности, эмоция выступает как подкрепляющий фактор, который толкает организм на устранение исходной потребности . Положительная эмоция закрепляет приспособительный эффект. Отсюда можно заключить, что в общебиологическом плане функция эмоций заключается в их роли как фактора, подкрепляющего и закрепляющего  полезное действие. Из сказанного вытекает и значение эмоций в научении и обучении.  В научении эмоция выступает как закрепляющий фактор, а в обучении положительные эмоции стимулируют учебную деятельность ученика. Без положительных эмоций не может быть эффективного обучения.

Активационно-мобилизационная функция эмоций проявляется в активизации деятельности всего организма, всех его систем в условиях удовлетворения актуальной потребности. Эмоции переводят весь организм на другой уровень функционирования, активизирует все психические процессы, мобилизует прошлый опыт.

Гиперкомпенсаторная функция проявляется в том, что эмоции приводят к избыточной мобилизации энергетических ресурсов организма. «По-видимому, – пишет П. В. Симонов, – эволюция многократно подтвердила преимущества энергетической расточительности по сравнению с угрозой недостатка метаболического обеспечения предстоящей деятельности, когда отсутствуют точные сведения о ее действительном объеме». Механизмом, запускающим в этом случае эмоции, является отсутствие полных сведений для построения адаптивного поведения.

Информационная функция эмоций. Анализируя ситуацию информационного обеспечения деятельности и поведения, П. В. Симонов сформулировал информационную теорию эмоций. Суть ее заключается в утверждении, что:

«эмоции высших животных и человека представляют специальный мозговой аппарат, отражающий величину потребности и вероятность ее удовлетворения в данный момент. При этом степень эмоционального напряжения количественно зависит от силы потребности, а также от разницы между информацией, прогностически необходимой для удовлетворения потребности, и информацией, имеющейся у субъекта или полученной им»   (с. 88–89).

Э = f[П, (Ин–Ис)…], где:

  • Э – эмоция, ее степень, качество и знак;
  • П – сила и качество актуальной потребности;
  • (Ин–Ис) – оценка вероятности (возможности) удовлетворения потребности на основе врожденного и онтогенетического опыта;
  • И – информация о средствах, прогностически необходимых для удовлетворения потребности;
  • И – информация о средствах, которыми располагает субъект в данный момент.

Помимо потребности и дефицита информации для организации деятельности по ее удовлетворению эмоция зависит и от других факторов: индивидуальных особенностей субъекта, фактора времени, качества потребности (биологических, интеллектуальных, нравственных).

При дефиците прагматической информации (Ин>Ис) возникают отрицательные эмоции, активно минимизируемые субъектом, при избытке информации (Ис>Ин) возникают положительные эмоции, максимизируемые субъектом.

Таким образом, мы видим, что эмоции реализуют познавательную и оценочную  функции. Эмоции могут приводить к другим принципам оценки сигналов, переводить построение поведения на ориентацию по генерализированным сигналам. В этом случае за счет снижения точности реагирования достигается общий адаптационный эффект. «Чем сильнее становится потребность, тем менее специфичен объект, вызывающий соответствующую реакцию», – пишет Ж. Ньюттен.

Интегральная функция эмоций. Характерной чертой эмоций является то, что своим действием они охватывают весь организм, «производя почти моментальную интеграцию (объединение в единое целое) всех функций организма». Эмоции сами по себе и в первую очередь могут быть абсолютным сигналом полезного или вредного воздействия на организм . Переживания явились универсальным механизмом, обеспечивающим выживание организма (животного и человека).

В заключение остановимся на двух взаимосвязанных функциях эмоций, которые практически не акцентируются в работах по психологии и физиологии эмоций. В качестве таковых мы выделяем функцию эмоций как механизма формирования сознания  и функцию эмоций как механизма формирования внутренней реальной человеческой жизни.

Опишите ситуации, в которых проявляются основные функции эмоций.

Ответ:

Функции эмоций.

Однако уже Ч. Дарвин говорил о биологической целесообразности эмоций. По некоторым данным человек является самым эмоциональным среди представителей животного мира. и развития человечества. Рассмотрим наиболее часто обсуждаемые в психологической литературе функции эмоций.

Функция оценки. Эмоция дает возможность мгновенно оценить смысл изолированного раздражителя или ситуации для человека. Эмоциональная оценка предшествует развернутой сознательной переработке информации и поэтому как бы «направляет» ее в определенное русло. Все знают, как важно первое впечатление, которое мы производим на нового знакомого. Если первое впечатление от человека благоприятное, то в дальнейшем достаточно сложно разрушить возникшую позитивную настройку восприятия («Все, что делает этот приятный человек, – хорошо!»). И, наоборот, «реабилитировать» в своих глазах человека, который почему-то показался нам неприятным, удается с трудом.

Функция коммуникации. Экспрессивный (выразительный) компонент эмоций делает их «прозрачными» для социального окружения. Выражение некоторых эмоций, например боли, вызывает пробуждение альтруистической мотивации у других людей. Например, матери легко отличают плач детей, вызванный болью, от плача по другим причинам и быстрее спешат на помощь. Известно, что эмоции обладают «заразительностью». «Заражение» эмоциональным состоянием происходит именно потому, что люди могут понять и примерить на себя переживания другого человека.

Для того чтобы содержание эмоции было верно истолковано окружающими, эмоции должны выражаться в конвенциональной (т.е. понятной всем членам общества) форме. Отчасти это достигается врожденными механизмами реализации базовых эмоций.

Функция дезорганизации. Интенсивные эмоции способны нарушить эффективное протекание деятельности. Даже аффект оказывается полезен, когда человеку необходимо полностью мобилизовать свои физические силы. Однако длительное действие интенсивной эмоции обусловливает развитие состояния дистресса, который, в свою очередь, действительно приводит к расстройству поведения и здоровья.

Виды эмоций.

Основные эмоциональные состояния, которые испытывает человек, делятся на собственно эмоции, чувства и аффекты. Эмоции и чувства предвосхищают процесс, направленный на удовлетворение потребности, имеют идеаторный характер и находятся как бы в начале его.

Эмоции — это очень сложные психические явления. К наиболее значимым эмоциям принято относить следующие типы эмоциональных переживаний: аффекты, собственно эмоции, чувства, настроения, эмоциональный стресс.

Чувства — продукт культурно-исторического развития человека. Они связаны с определенными предметами, видами деятельности и людьми, окружающими человека.

Чувства выполняют в жизни и деятельности человека, в его общении с окружающими людьми мотивирующую роль. В отношении окружающего его мира человек стремится действовать так, чтобы подкрепить и усилить свои положительные чувства. Они у него всегда связаны с работой сознания, могут произвольно регулироваться.

Аффект — наиболее мощный вид эмоциональной реакции. Аффектами называют интенсивные, бурно протекающие и кратковременные эмоциональные вспышки. Примерами аффекта могут служить сильный гнев, ярость, ужас, бурная радость, глубокое горе, отчаяние. Эта эмоциональная реакция полностью захватывает психику человека, соединяя главный воздействующий раздражитель со всеми смежными, образуя единый аффективный комплекс, предопределяющий единую реакцию на ситуацию в целом.

Одна из главных особенностей аффекта состоит в том, что данная эмоциональная реакция неодолимо навязывает человеку необходимость выполнить какое-либо действие, но при этом у человека теряется чувство реальности. Он перестает себя контролировать и даже может не осознавать того, что делает. Это объясняется тем, что в состоянии аффекта возникает чрезвычайно сильное эмоциональное возбуждение, которое, затрагивая двигательные центры коры головного мозга, переходит в двигательное возбуждение. Под действием этого возбуждения человек совершает обильные и часто беспорядочные движения и действия. Бывает и так, что в состоянии аффекта человек цепенеет, его движения и действия совсем прекращаются, он словно лишается дара речи.

Страсть — еще один вид сложных, качественно своеобразных и встречающихся только у человека эмоциональных состояний. Страсть представляет собой сплав эмоций, мотивов и чувств, сконцентрированных вокруг определенного вида деятельности или предмета. Объектом страсти может стать человек. С.Л. Рубинштейн писал, что “страсть всегда выражается в сосредоточенности, собранности помыслов и сил, их направленности на единую цель… Страсть означает порыв, увлечение, ориентацию всех устремлений и сил личности в едином направлении, сосредоточение их на единой цели”.

Объяснение:

Виды и функции эмоций и их примеры

20 августа, 2014

Эмоция – процесс, который позволяет оценить отношение человека к различным ситуациям. Безусловно, внешние и внутренние факторы оказывают значительное влияние на его поведение. Поэтому все, что человек совершает, неизбежно порождает различные эмоции. Виды и функции эмоций очень различны.

Сначала философы относились к эмоциям очень отрицательно. Они думали, что эмоциональные всплески создают препятствия для людей. Они предполагали развитие разрушительных последствий для их разумной деятельности. Причем такое отношение не исчезло и в наши дни. С ним можно столкнуться в юридической практике. Это касается случаев, когда человек совершает какие-либо действия в состоянии аффекта. В результате, происходит потеря контроля над поступками в момент его совершения. Этот факт смягчает тяжесть преступления. Эмоции в процессе эволюционном развития человека сыграли положительную роль.

Многие исследователи отметили то, что человек обладает очень богатым эмоциональным миром. Например, у животных эмоциональный мир достаточно примитивен. Поэтому человек так сильно отличается от животных. С этой точки зрения эмоции играют роль в его выживании, а также развитии и совершенствовании. Существуют различные виды и функции эмоций.

Функции эмоций

Функция побуждения играет ключевую роль в жизни человека. Она регулирует эмоциональную активность людей на уровне физиологии. В зависимости от происходящих событий, эмоции могут контролировать их деятельность. Для привлечения сил и внимания к определенному виду деятельности используются организующие функции.

Такая особенность может быть полезна для людей, которые находятся в состоянии аффекта. При этом происходит отключение разума, мобилизация скрытых физических ресурсов. Этим объясняется резкое увеличение возможностей человека в ситуации, которая представляет серьезную опасность для его жизни. Поэтому основные функции эмоций влияют на поведение людей.

Оценочные функции эмоций и чувств служат для правильного определения значимости происходящей ситуации. При этом изменяется внутреннее состояние организма. Происходит сознательная переработка важной информации.

Регуляторные функции эмоций – система, которая предназначена для регулирования внутренней деятельности. С ее помощью осуществляется удовлетворение определенных потребностей. Известно, что любая потребность приводит к образованию сильных эмоциональных переживаний. Они способны оказывать на нее достаточно серьезное влияние.

Примеры функций

В качестве примера можно привести страх. Эта эмоция мешает людям реализовывать свои потребности. Радость и воодушевление оказывает обратное действие. Благодаря этим положительным эмоциям люди более легко преодолевают трудности. Таким образом, они быстрее достигают намеченных целей.

Предвосхищающая функция побуждает людей для совершения определенных действий. По сути, данная функция опережает дальнейшее развитие событий. Такие эмоции позволяют оценить возможность положительного или отрицательного исхода.

Способность людей к взаимопониманию зависит от коммуникативных функций эмоций. При этом происходит определенное «вхождение» в эмоциональный мир собеседника. Причем такое эмоциональное состояние часто передается и другим участникам. Данная функция наиболее важна в детском возрасте. Младенцы еще не умеют говорить. Поэтому они начинают общаться с другими людьми с помощью эмоций. Дети учатся взаимодействовать с окружающими их людьми.

Эмоциональное восприятие помогает правильно оценивать различные ситуации .Таким образом, эмоции служат в качестве регуляторов в познавании мира.

Общая психология — Эмоции и чувства. Основные функции эмоций.

Эмоции и чувства. Основные функции эмоций.

Чувства и эмоции – это переживаемые человеком личностные отношения к окружающему миру и самому себе. Источниками чувств и эмоций являются реальные предметы и явления внешнего или внутреннего мира человека. Чувство является более сложным понятием, чем эмоции. Оно подразумевает постоянное, устоявшееся эмоциональное отношение человека. Чувства выражаются в эмоциях. Под эмоциями понимается непосредственное переживание различных конкретных событий и ситуаций жизни. Эмоции формируются в ходе человеческой деятельности, направленной на удовлетворение его потребностей. Своеобразие чувств и эмоций зависит от потребностей, намерений и стремлений человека. Выделяют стенические и астенические эмоции. Стенические – вызывают подъем сил, возбуждение, бодрость. Астенические – уменьшают активность. энергию человека.
В процессе длительного филогенетического развития эмоции приобрели большое количество функций. Функции эмоций :

1) отражательная – она проявляется в двигательной, речевой ответной реакции организма на события и явления, вызывающие те или иные эмоции;

2) оценочная – состоит в определении значимости для субъекта того или иного объекта или ситуации, состояний организма и внешних воздействий;

3) регуляторная – заключается в способности эмоций оказывать влияние на состояние организма и поведение человека;

4)сигнальная – состоит в способности пережитой эмоции оставлять след в психике человека в результате удачных и неудачных действий;

5)функция побуждения – недостаток или неудовлетворенность чего-либо вызывает эмоциональные переживания, такие как гнев, испуг, зависть, ненависть, которые определяют направление поиска, стимулируют его;

6)подкрепляющая функция – после достижения результата, способного удовлетворить потребность, возникает состояние удовлетворения, выполняющее роль награды за достижение цели. Эмоциональное подкрепление обучает организм определенному поведению в конкретной ситуации. Эта функция в процессе индивидуального развития предшествует побуждающей;

7)дифференцирующая функция – благодаря эмоциональному отношению к происходящему, происходит выбор из бесчисленного множества впечатлений тех, которые отвечают насущным потребностям человека. Она способствует избирательности восприятия, направленности мышления;

8)синтезирующая функция – проявляется в совокупности образов, связанных с ситуацией, в которой возникло сильное эмоциональное переживание. Новая встреча с любым из объектов данной ситуации может возбудить пережитую эмоцию;

9)функция мобилизации – состоит в том, что возникающие в критичесих ситуациях сильные эмоциональные состояния (аффекты) способствуют мобилизации всех сил организма для реализации защитных действий;

10)коммуникативная функция – проявляется в различных выразительных движениях, формирующихся под влиянием социума (улыбка при благожелательном отношении, покашливание при несогласии, крик при испуге).

Роль и функции эмоций (Е.П. Ильин)

4.1. Целесообразность эмоций

​​​​​​​Обсуждая вопрос о значении эмоций для существования животных и человека, П. В. Симонов (1966) пишет: «Трудно допустить, чтобы их (эмоций. — Е. И.) наличие было биологически бессмысленным, хотя определить значение эмоций в приспособительном поведении живых существ гораздо труднее, чем может показаться на первый взгляд. Внесению ясности в этот действительно трудный и спорный вопрос немало мешает существующая терминологическая неразбериха. Многие авторы склонны отождествлять эмоции с разнообразными потребностями живых организмов. Менее всего повезло термину «мотивация» (влечение, побуждение, желание). Этот термин совершенно произвольно употребляется то как синоним потребности, то как слово, почти совпадающее с понятием «эмоция». Особенно запутана эта проблема в физиологии, хотя, казалось бы, именно физиологи должны строго и последовательно классифицировать изучаемые явления. С точки зрения некоторых физиологов, «эмоция», «инстинкт», «безусловный (врожденный) рефлекс» — практически совпадающие понятия. Все ясно и просто: пищевой рефлекс — пищевая эмоция, голод. Оборонительный рефлекс — оборонительная эмоция, агрессия, страх, ярость. Половой рефлекс — половое влечение…

К сожалению, вся эта схема далека от действительности и крайне непродуктивна в теоретическом отношении» (с. 8-9). С этим нельзя не согласиться.

К. Изард (2000) полагает, что человеческие эмоции возникли для закрепления взаимной привязанности матери и ребенка. «По мере эволюции наших предков период взросления и обучения молодых особей становился все более длительным — им требовался все больший и больший срок, чтобы научиться добывать пищу, заботиться о себе. Для того чтобы ребенок выжил, между ним и человеком, заботившимся о нем (обычно это мать), должна была возникнуть тесная взаимная привязанность. Мы не знаем, каким образом она возникла и как трансформировалась в ходе эволюции, но, основываясь на данных современных исследований, можно с уверенностью утверждать, что цементирующим фактором взаимной привязанности матери и ребенка являются эмоции» (с. 19). Читая это, хочется повторить приведенные выше слова П. В. Симонова: к сожалению, вся эта схема тоже далека от действительности. Почему все эмоции сведены только к привязанности и только между людьми? Разве нет привязанности у животных к человеку и разве эта привязанность нужна животным, чтобы научиться выживать?

Функции и роль эмоций. Говоря о том, для чего человеку и животным нужны эмоции, следует, с моей точки зрения, различать их функции и роль. Функция эмоций — эхо узкое природное предназначение, работа, выполняемая эмоциями в организме, а их роль (обобщенное значение) — это характер и степень участия эмоций в чем-либо, определяемая их функциями, или же их влияние на что-то помимо их природного предназначения, т. е. вторичный продукт их функционирования (Имеется и книжное понимание функции как роли, значения, однако, в отличие от книжного понимания, я буду различать понятия «функция» и «роль»). Роль эмоций для животных и человека может быть положительной и отрицательной. Функция эмоций, исходя из их целесообразности, предопределена природой быть только положительной, иначе, зачем бы они появились и закрепились? Можно возразить, что эмоции могут оказывать на организм и разрушительное воздействие. Но это связано с чрезмерно выраженными сопутствующими эмоциям физиологическими изменениями в организме, связанными не с качеством регулирования (эмоциональным), а с его интенсивностью. Это роль эмоций, а не их функция. Витамины и соль полезны для организма, но их избыточный прием может привести к заболеванию или отравлению. Так и с эмоциями. Выполняя свои биологические функции, эмоции «не спрашивают» человека, полезно ему это или вредно с его точки зрения. Роль же эмоций оценивается именно с личностных позиций: мешает возникшая эмоция или ее отсутствие достижению цели, нарушает или нет здоровье человека и т. д.

Именно о роли эмоций, а не об их функции, спорили еще стоики и эпикурейцы, обсуждая вопрос об их полезности или вредности. Спор этот продолжается и в наше время, так как имеются данные как за, так и против каждой точки зрения (Различия между функцией и ролью отчетливо можно проиллюстрировать на двигательном аппарате, функцией которого является перемещение человека и животных в пространстве, а роль этого перемещения определяется познанием окружения, приближением к источнику питания и овладением им и т. д., т. е. тем, что человек или животное приобретает в процессе выполнения двигательным аппаратом своей функции.).

4.2. Роль «положительных» и «отрицательных» эмоций

«Отрицательные» эмоции, по мнению Б. И. Додонова, играют более важную биологическую роль по сравнению с «положительными» эмоциями. Не случайно механизм «отрицательных» эмоций функционирует у ребенка с первых дней появления его на свет, а «положительные» эмоции появляются значительно позднее (Макарова, 1968). «Отрицательная» эмоция — это сигнал тревоги, опасности для организма. «Положительная» эмоция — это сигнал возвращенного благополучия. Ясно, что последнему сигналу нет необходимости звучать долго, поэтому эмоциональная адаптация к хорошему наступает быстро. Сигнал же тревоги должен подаваться до тех пор, пока опасность не устранена. Вследствие этого застойными могут оказаться только «отрицательные» эмоции. При этих условиях здоровье человека действительно страдает. «Отрицательные» эмоции вредны лишь в избытке, как вредно все, что превышает норму (в том числе и положительные аффекты). Страх, гнев, ярость повышают интенсивность обменных процессов, приводят к лучшему питанию мозга, усиливают сопротивляемость организма перегрузкам, инфекциям и т. д. (Лукьянов, 1966).

О полезности «отрицательных» эмоций умеренной интенсивности свидетельствуют опыты на крысах, проведенные В. В. Фролькисом (1975): из трех групп подопытных крыс дольше всего жили те, которых систематически подвергали стрессовым воздействиям средней силы — пугали, брали в руки и т. д.

Опираясь на положение Э. Гельгорна и Дж. Луфборроу (1966) о динамическом равновесии парасимпатического отдела вегетативной нервной системы, связанного с «положительными» эмоциями, и симпатического отдела вегетативной нервной системы, связанного с «отрицательными» эмоциями, Б. И. Додонов заключает, что «для организма важно не сохранение однообразно положительных эмоциональных состояний, а постоянный их динамизм в рамках определенной, оптимальной для данного индивида интенсивности» (1978, с. 82).

В то же время имеются данные (Янкина, 1999), что уровень развития интеллекта выше у дошкольников с преобладанием «положительных» эмоций и ниже — с преобладанием «отрицательных». Правда преобладание «отрицательных» эмоций и средний уровень интеллекта по тесту Д. Векслера был у детей с эмоциональными нарушениями. Как обстоит дело у детей с нормальным развитием эмоциональной сферы, остается неясным.

С точки зрения П. В. Симонова, нервные механизмы положительных эмоциональных реакций более сложные и тонкие, чем отрицательных. Он считает, что «положительные» эмоции имеют самостоятельное приспособительное значение, т. е. роль «положительных» эмоций отлична от роли «отрицательных» эмоций: «положительные» эмоции побуждают живые системы активно нарушать достигнутое «уравновешивание» с окружающей средой: «Важнейшая роль положительных эмоций — активное нарушение покоя, комфорта, знаменитого «уравновешивания организма с внешней средой»» (1970, с. 52).

«Отрицательные эмоции, — пишет Симонов, — как правило, обеспечивают сохранение того, что уже достигнуто эволюцией или индивидуальным развитием субъекта. Положительные эмоции революционизируют поведение, побуждая искать новые, еще не удовлетворенные потребности, без которых немыслимо наслаждение.

Это не свидетельствует об абсолютной ценности положительных эмоций. Они могут быть обусловлены примитивными, эгоистическими, социально неприемлемыми потребностями. В подобных случаях мы несомненно отдадим предпочтение таким отрицательным эмоциям, как тревога за судьбу другого человека, сострадание к попавшим в беду, возмущение несправедливостью. Социальную ценность эмоций всегда определяет мотив, вызвавший ее к жизни» (1970, с. 63).

Без «положительных» эмоций, отмечает Симонов, трудно себе представить те формы освоения действительности, которые не продиктованы непосредственным утилитарным эффектом: игру, художественное творчество и восприятие произведений искусства, теоретическое познание. Он полагает, что в этих областях деятельности человека побуждающее влияние «отрицательных» эмоций ничтожно, если оно вообще имеется.

Думается, что это заявление излишне категорично. Ему противоречит проявление экстрапунитивной формы фрустрации как стремление доказать себе и другим случайность творческой неудачи. А разве люди воспринимают произведения искусства только ради положительных переживаний? Почему же тогда зрители плачут на спектаклях и в кино?

Говоря о роли эмоций в жизни человека неправомерно ставить вопрос, для чего, с какой целью некто переживает эмоции, как это имеет место у Л. М. Аболина (1987). Такие вопросы правомерны в отношении сознательно ставящихся целей. Эмоции же возникают чаще всего непроизвольно. Поэтому по отношению к ним можно поставить только вопрос: какая польза или вред может быть человеку от возникновения той или иной эмоции (исходя из предназначенных им природой функций)?

Отвечая на этот вопрос, следует учитывать, что положительная роль эмоций не связывается прямо с «положительными» эмоциями, а отрицательная роль — с «отрицательными». Последние могут служить стимулом для самосовершенствования человека, а первые — явиться поводом для благодушия. Многое зависит от целеустремленности человека и условий его воспитания.


Мнения ученых о значении эмоций и выполняемых ими функциях расходятся. Однако несомненна главная функция эмоций — их участие в управлении поведением человека и животных.

4.3. Роль и функции эмоций в управлении поведением и деятельностью

История вопроса

Участие эмоций в управлении поведением и деятельностью человека обсуждалось еще мыслителями Древней Греции. Например, Аристотель, рассматривая причины познания, пришел к выводу, что ее побудителем является чувство удивления: «Ибо и теперь и прежде удивление побуждает людей философствовать, причем вначале они удивляются тому, что непосредственно вызывало недоумение, а затем, мало-помалу продвигаясь таким образом далее, они задавались вопросом о более значительном, например, о смене положения Луны, Солнца и звезд, а также о происхождении вселенной» (1976, с. 69).

Роль эмоции удивления в управлении познавательной деятельностью рассмотрена и Р. Декартом. Вообще он рассматривал значение эмоций в более широком аспекте. Так, он отмечал роль «страсти» в запоминании: «Сколько бы раз неизвестный нам предмет не появлялся в поле нашего зрения, мы совершенно не храним его в нашей памяти, если только представление о нем не укрепилось в нашем мозгу какой-нибудь страстью» (1950, с. 632). Декарт, а затем и Спиноза создали учение об аффектах как побудителях активности человека. «…Главное действие всех людских страстей заключается в том, что они побуждают и настраивают душу человека желать того, к чему эти страсти подготавливают его тело», — писал Декарт (с. 615).

Голландский философ Б. Спиноза в середине XVII века тоже считал главной побудительной силой поведения аффекты, к которым он относил в первую очередь влечения, связанные как с телом, так и с душой. Он писал: «Желание, возникающее вследствие неудовольствия или удовольствия, ненависти или любви, тем сильнее, чем больше эти аффекты» (1957, с. 489). Спиноза также отметил двойственный характер эмоций, которые могут благоприятствовать способности тела к действию или ограничивать ее.

Таблица 4.1 Проявления и этапы психической деятельности (по Н. Я. Гроту)

Позднее З. Фрейд (Freud, 1894) приравнивал аффекты к психической энергии как источнику мотивации.

Несколько иной аспект роли эмоций (чувствований) в управлении поведением отметили Н. Я. Грот (1879-1880) и Г. Мюнстерберг (1997).

Грот разработал четырехзвенную классификацию психической деятельности, в которой чувствование и эмоции поставил на второе место как следствие ощущений и представлений и как один из этапов управления жизнедеятельностью организма (табл. 4.1).

Грот полагал, что «ощущения сами по себе еще не способны регулировать отправлений организма, к какой бы области — обмена вещества или обмена впечатлений — они ни относились. Ощущения служат только показателями того, что происходит в различных наших органах под влиянием разнообразнейших действий внешней среды. Они, следовательно, представляют только первый шаг к регулированию процессов организма, т. е. снабжают сознание основаниями для такого регулирования и дают ему первый толчок. Настоящим регулятором взаимодействия организма с окружающей средою является только весь психический оборот в совокупности, и каждый момент этого оборота есть новый шаг к окончательному регулированию такого взаимодействия» (1984, с. 72). И далее Грот задается вопросом — какая роль в этом акте регулирования принадлежит чувствованиям (эмоциям)? «Чувствования, — пишет он, — как продукт субъективной оценки ощущений, очевидно, отвечают на вопрос: какое значение в экономии целого организма имеет это нечто, происходящее в каком-нибудь нашем органе и открытое нами при содействии ощущения? Ответом на этот вопрос служат чувствования удовольствия и страдания. Отсюда мы можем уже с полною достоверностью утверждать, что чувствования служат продуктом оценки внутренних отношений» (Там же, с. 72-73).

Представленные в таблице этапы психической деятельности Грот считал универсальными, имеющими место даже при безусловнорефлекторном реагировании. Выпадение же средних звеньев (чувствований и стремлений, желаний) он связывал с тем, что интенсивность процесса такова, что между ощущением и действием не успевает наступить оценка, либо с тем, что действия из-за частых повторений превращаются в автоматические. Однако он считал, что это выпадение только кажущееся: например, в первом случае оценка проходит так быстро, что субъект не успевает отдать себе отчета в ней, не успевает осознать ее. Выпадение одного из средних звеньев Грот объяснял слиянием этих двух звеньев в одно звено, поглощением одного звена другим. Таким образом, он объяснял инстинкт, в котором момент чувства, т. е. субъективного восприятия, поглощается стремлением — субъективным движением.

Г. Мюнстерберг, отмечая побудительную и усиливающую (энергетическую) роль эмоций, писал: «…Эмоция должна направлять весь организм к действию какого-нибудь одного определенного рода. Подобно тому, как внимание дает концентрацию представления против всех мешающих, соперничающих представлений, точно так же эмоция дает концентрацию реакции и задерживает все остальные возможные деятельности. …Эмоция — это органическая волна, которая проходит через всю центральную нервную систему, подавляя и устраняя все, что не имеет отношения к источнику эмоционального возбуждения» (с. 200). Нетрудно заметить, что, по существу, речь идет об участии эмоций в создании доминантного очага, направляющего поведение человека и животного.

Надо отметить, что в истории изучения эмоций был и другой период, когда эмоции рассматривались, как отметил Л. С. Выготский, «как побочные явления, никак не участвующие в реальной жизни человека, как простое осознание периферических изменений» (1984, с. 264). Так, У. Мак-Дугалл определил эмоции как аффективный аспект инстинкта, а Г. Спенсер и Т. Рибо объявили эмоциональные состояния человека пережитками его животного прошлого. Ж.-П. Сартр (Sartre, 1960) считает, что эмоции приводят к «деградации сознания». Была высказана и противоположная точка зрения, что под натиском прогрессирующего интеллекта деградируют эмоции (Т. Рибо).

Эта позиция ряда английских и французских ученых была отвергнута. Участие эмоций в управлении поведением и деятельностью человека было признано большинством психологов, что нашло отражение в «мотивационной» теории эмоций, которая отстаивает функциональное единство эмоциональных и мотивационных процессов. Из отечественных ученых еще в начале XX века этой позиции придерживался Л. И. Петражицкий (1904, 1908). Во второй половине XX века эта теория окончательно оформилась и получила широкое распространение среди западных психологов (Leeper, 1948, 1965,1970; Arnold, Gasson, 1954; Young, 1961; Bindra, 1969; Tomkins, 1970).

Признается она и отечественными учеными, притом часто даже излишне категорично. Так, С. Л. Рубинштейн (1946) писал, что эмоции являются субъективной формой существования мотивации (потребностей): «Выступая в качестве проявления потребности, — в качестве конкретной психической формы ее существования, эмоция выражает активную сторону потребности… Возникая… в деятельности индивида, эмоции или потребности, переживаемые в виде эмоций, являются вместе с тем побуждениями к деятельности» (с. 460). То же пишет и Г. X. Шингаров (1974): «…Эмоции можно рассматривать в качестве конкретной психологической формы существования потребностей» (с. 220). В. К. Вилюнас (1986), говоря о биологической мотивации, доказывает близость понятий «мотивация» и «эмоции» и чуть ли не отождествляет их. Вслед за С. Л. Рубинштейном он определяет эмоции как субъективную форму существования мотивации. Практически, отождествление эмоциональных и мотивационных феноменов имеет место у Г. М. Бреслава (1984), когда он пишет об «эмоциональной децентрации», понимая под ней способность представить желания другого человека. В словаре «Психология» (1990, с. 461) говорится, что «эмоции — субъективная форма выражения потребностей», которые предшествуют деятельности по их удовлетворению, побуждая и направляя ее. Близка к этому и позиция В. В. Бойко (1986), который считает, что «эмоции — это генетические программы поведения, обладающие энергетическими свойствами — способностью воспроизведения, трансформации, динамикой, интенсивностью, побуждающим влиянием» (с. 33). Эмоции в качестве первичной движущей силы — мотивационной системы, лежащей в основе структуризации инстинктивных влечений, рассматриваются Г. Ловальдом (Loewald, 1978) и О. Кернбергом (Kernberg, 1982). Конечно, нельзя отрицать связь эмоций с потребностями и мотивацией, но нельзя их и отождествлять и связывать неразрывными узами. Во-первых, субъективной формой биологических потребностей является эмоциональный тон ощущений, а не эмоции. Во-вторых, не каждый мотивационный процесс сопровождается возникновением эмоции (например, в стереотипных ситуациях).

Чувства тоже связывают с потребностями и мотивами. Так, Р. С. Немов (1990) полагает, что количество и качество потребностей человека, в целом, соответствует числу и разнообразию эмоциональных переживаний и чувств, причем чем выше потребность по своей социальной и нравственной значимости, тем возвышеннее соответствующее чувство. Получается, что к каждой потребности «прикреплена» специфическая эмоция или какое-либо из чувств. В словаре «Психология» (1990) о чувствах говорится, что они открывают личности предметы, отвечающие ее потребностям, и побуждают к деятельности по их удовлетворению, и что «чувства представляют собой конкретно-субъективную форму существования» потребностей (с. 445). И далее: «самого по себе знания мотивов, идеалов, норм поведения недостаточно для того, чтобы человек им руководствовался; только став предметом устойчивых чувств, эти знания становятся реальными побуждениями к деятельности» (с. 446).

Связи мотивации с эмоциями уделяли внимание многие психологи. Давая общий обзор их работ В. К. Вилюнас (1984) отмечает, что решение этого вопроса во многом определяется тем, что включают авторы в класс эмоциональных явлений, входят ли в него специфические переживания, имеющие побуждающий характер — влечения, желания, стремления и т. п. Вилюнас указывает на наличие мотивационной теории эмоций, начало которой положил еще Б. Спиноза. В соответствии с одной из рассматриваемых позиций, желания являются разновидностью эмоций, а эмоции выполняют побуждающую поведение функцию. Вилюнас полагает, что такая позиция сформировалась потому, что человеку трудно распознать подлинные причины своего поведения, в то время как эмоции, сопровождающие процесс мотивации, отчетливо переживаются и именно ими человек реально руководствуется в жизни. Эта позиция единой интерпретации эмоциональных и мотивационных процессов была определяющей вплоть до конца XIX — начала XX века (Петражицкий, 1908), но не утратила своих сторонников и по настоящее время (Липер, 1948; Duffy, 1948; Arnold, Gasson, 1954; Young, 1961; Bindra, 1969; Tomkins, 1970).

Действительно, подчас бывает довольно трудно выделить эмоциональное в мотиве. Поэтому одно и то же явление разные авторы рассматривают то как проявление воли, то как мотивацию, то как эмоцию. Такое произошло, например, с изучением влияния соревновательного мотива (личного и командного) на успешность деятельности человека. Для Ю. Ю. Палайма (1968) соревновательный мотив является силой воли, а для А. В. Ильина (1960) — эмоциональным состоянием. И оба они правы. Соревновательный мотив усиливает эмоциональные переживания человека, а последние усиливают энергетику мотива и волевого усилия.

Другие психологи, вслед за Н. Гротом (1879-1880) и В. Вундтом (1912), отделяют побуждающие переживания от эмоциональных. В результате мотивация и эмоции рассматриваются современной классической психологией как две самостоятельные проблемы, связи между которыми, как полагает В. К. Вилюнас, сопоставимы, например, со связями между восприятием и вниманием или памятью и мышлением.

Р. Лазарус (Lazarus, 1968) выступил с критикой теорий, трактующих эмоцию как мотивацию, мотиватор или побуждение (драйв). Он считает, что этим теориям свойствен ряд общих недостатков.

Эмоции не рассматриваются как реально существующие явления со своей качественной спецификой. Исследуются приспособительные последствия эмоций, а сами они трактуются как быстро исчезающая промежуточная мотивационная переменная.

Не исследуются предшествующие причины и условия возникновения эмоций. Этот недостаток проистекает из первого, поскольку недооценка эмоций как самостоятельных реакций делает не обязательным выяснение причин их появления.

Эти теории включают ограниченный круг эмоций — тревогу, страх, реже — гнев. В то же время включение в них других отрицательных эмоций, не говоря уже о положительных, вызывает большие затруднения.

В критикуемых теориях эмоции изолируются от приспособительных форм поведения, следующих за ними и ими побуждаемых. Р. Лазарус же считает это поведение фундаментальным компонентом целостного эмоционального события.

Теории, рассматривающие эмоцию как мотивацию, являются, по мнению Р. Лазаруса, не «предсказующими», а описательными. Эмоция и поведенческая реакция связаны между собой в этих теориях случайным образом, в зависимости от той или иной истории научения и подкрепления индивида, а так как эта история не подконтрольна исследователю, то предсказать различные формы поведения становится невозможным.

М. Арнольд (Arnold, 1969), подводя итог обсуждению вопроса о мотивирующей функции эмоций в зарубежной психологической литературе, пишет, что «отношение между эмоциями и мотивацией, изображаемое в теоретической литературе, остается совершенно не ясным. Хотя снова и снова утверждается, что эмоции мотивируют, едва ли кто-либо смог выступить и недвусмысленно объяснить, как именно это происходит» (р. 1041). В. К. Вилюнас считает это обвинение психологов в неспособности дать такое объяснение несправедливым. При этом он ссылается на высказывание С. Л. Рубинштейна, что эмоции являются субъективной формой существования потребностей (мотивации). «Это значит, — пишет Вилюнас, — что мотивация открывается субъекту в виде эмоциональных явлений, которые сигнализируют ему о потребностной значимости объектов и побуждают направить на них деятельность. Эмоции и мотивационные процессы при этом не отождествляются: являясь субъективной формой существования мотивации, эмоциональные переживания представляют собой лишь итоговую, результативную форму ее существования, не отражающую всех тех процессов, которые подготавливают и определяют появление эмоциональных оценок и побуждений» (с. 12-13).

Мне представляется, что это только иллюзия объяснения. Во-первых, нельзя согласиться с утверждением, что эмоция является итоговой формой мотивационного процесса. Неудовлетворение потребности из-за сознания невозможности сделать это сейчас тоже вызывает эмоции, хотя мотивационный процесс так и не развернулся. Во-вторых, не каждый мотивационный процесс пробуждает к жизни эмоциональные переживания (хотя переживание потребностного состояния как ощущения нужды тоже является субъективной формой существования потребности).

В. К. Вилюнас (1976) приписывает эмоциям также и функцию организатора нестереотипного целенаправленного поведения. По мнению автора, эмоция обладает способностью к координации и сочетанию ряда единичных процессов чувствительности в целенаправленный поведенческий акт.

Поэтому, очевидно, не случайно в последнее время все чаще в психологической литературе используется термин «эмоциональная регуляция». Н. В. Витт (1981,1986) уделила этому понятию пристальное внимание, особенно в отношении регуляции речемыслительных процессов. Эмоциональную регуляцию она рассматривает в двух планах — осознанном и неосознанном. Первый является результатом проявления стабильного эмоционального отношения человека к объектам и отражает индивидуальные особенности управления «сверху» (т. е. самим субъектом) внешней выраженностью этого отношения и его флуктуации, вызываемых и ранее пережитыми, и актуальными эмоциональными состояниями. Второй (неосознаваемый) план эмоциональной регуляции, обусловленный первичной пристрастностью человека и его актуальными эмоциональными состояниями, получает непосредственную выраженность в эмоциональной окраске процесса и результатов деятельности.

Я полагаю, вряд ли стоит говорить об эмоциональной регуляции как самостоятельном виде регуляции (управления). Как справедливо отмечает К. Изард, эмоциональная система редко функционирует независимо от других систем. Некоторые эмоции или комплексы эмоций практически всегда проявляются во взаимодействии с перцептивной, когнитивной и двигательной системами. И эффективное функционирование личности зависит от того, насколько сбалансирована и интегрирована деятельность различных систем.

Очевидно, что эмоциональные реакции являются спутником и советчиком как мотивационного процесса, так и всего процесса произвольного управления. Однако для того чтобы понять, какое место занимают эмоциональные явления в управлении поведением и деятельностью человека, нужно, во-первых, учитывать, какой своей стороной (субъективной, физиологической или экспрессивной) они участвуют в этом управлении и, во-вторых, на какой стадии управления (на стадии мотивации, инициации, мобилизации, оценке результата) происходит их вмешательство. Этим определяется и различная роль эмоционального реагирования в управлении: отражательно-оценочная (сигнальная), побудительная и энергетическая.

Отражательно-оценочная роль эмоций

Еще Ч. Дарвин писал, что эмоции возникли в процессе эволюции как средство, при помощи которого живые существа устанавливают значимость тех или иных условий для удовлетворения своих потребностей. Эта роль эмоций проявляется за счет субъективного компонента эмоционального реагирования (переживания) и в основном на начальном этапе произвольного управления (при возникновении потребности и развертывании на ее основе мотивационного процесса) и на конечном этапе (при оценке достигнутого результата: удовлетворении потребности, реализации намерения).

Отражательная функция эмоций признается не всеми учеными. В. К. Вилюнас (1979) считает, что «эмоции выполняют функцию не отражения объективных явлений, а выражения субъективных к ним отношений» (с. 7). И он, пожалуй, прав. Для отражения реальности у животных и человека имеются анализаторы и мышление. Они выполняют роль зеркала, которое отражает то, что есть. Нравится человеку то, что он видит в зеркале или нет — это не зависит от зеркала, оно не дает оценку отражаемому. Оценка (отношение) зависит от субъективного восприятия видимого, которое сопоставляется с эталонами, желаниями, вкусами человека.

Следует отметить, что по поводу соотношения переживания и оценки (что первично, а что вторично) среди ученых бытуют различные мнения. В. С. Магун (1983) полагает, что переживание предшествует оценке; М. Арнольд (Arnold, 1960), наоборот, считает, что оценка предшествует возникновению эмоции, а В. В. Брожик (1982) пишет о том, что эмоция может замещать оценку или же сопровождать ее.

На мой взгляд, это расхождение вызвано тем, что авторы имеют в виду разные классы эмоциональных явлений. При эмоциональном тоне ощущений сначала появляется переживание приятного или неприятного, а потом его оценка как полезного или вредного. Очевидно, то же имеет место и при безусловно рефлекторных эмоциях (например, испуге). В случае же возникновения эмоций сначала оценивается ситуация, а затем может появиться и переживание (эмоция). Например, когда человек подходит к окну своей квартиры, расположенной на третьем этаже или выше, и смотрит вниз, думая: «А что, если спрыгнуть вниз?», — то у него возникает оценка этой ситуации как опасной, но без переживания страха. Но вот случился пожар и теперь ему приходится прыгать из окна. В этом случае оценка ситуации будет явно являться причиной возникшего у этого человека страха. Первичность такой оценки экспериментально показала Е. Ю. Артемьева (1980).

Эмоциональная оценка как процесс. Говоря о результативно-оценивающей роли эмоций, Б. И. Додонов отмечает, что психологи понимают эту роль слишком узко, потому что традиционно эмоции рассматриваются не как процесс, а как конечный продукт — «аффективные волнения» и сопровождающие их «телесные» (физиологические) изменения. Это уже вынесенные «оценки-приговоры». В связи с этим Додонов пишет: «Рассуждая о механизме возникновения эмоций, большинство физиологов, как правило, определяют эмоцию с точки зрения эффекта, произведенного сопоставлением, неправомерно вынося само сопоставление за скобки эмоционального процесса» (1978, с. 30). В действительности же, считает ученый, эмоции — это и процесс, который есть не что иное, как деятельность оценки поступающей в мозг информации о внешнем и внутреннем мире, которую ощущение и восприятие кодируют в форме его субъективных образов. Поэтому Додонов говорит об эмоциональной деятельности, которая заключается в том, что отраженная мозгом действительность сопоставляется с запечатленными в нем же постоянными или временными программами жизнедеятельности организма и личности.

Согласно этому автору, эмоции в своих сопоставлениях нередко опираются на продукты своего прежнего функционирования, в качестве которых выступают эмоциональные обобщения как результат пережитых ранее эмоций. «У детей и так называемых «первобытных народов», — пишет Додонов, — эти обобщения еще плохо разграничены с понятиями и часто смешиваются с ними. Когда маленький мальчик, увидев пьяного, с испугом бежит к матери, крича ей: «бик!» (бык), то он пользуется именно таким обобщением» (Там же, с. 32). Эмоции, по Додонову, отражают соответствие или несоответствие действительности нашим потребностям, установкам, прогнозам.

Такая постановка вопроса правомерна, однако предлагаемое решение спорно. Очевидно, что процесс сознательного сопоставления того, что получается, с тем, что должно быть, может протекать у человека без участия эмоций. Они как механизм сопоставления не нужны. Другое дело — оценка того, что получилось. Она действительно может быть не только рациональной, но и эмоциональной, если результат деятельности или ожидавшаяся ситуация являются глубоко значимыми для субъекта. Однако при этом не надо забывать, что эмоция — это реакция на какое-то событие, а всякая реакция — это ответ постфактум, т. е. на то, что уже воздействует или уже прошло, закончилось, в том числе и на закончившееся сопоставление информации. Конечно, эмоциональная оценка может подключаться к процессу рационального (словесно-логического) сопоставления информации, окрашивая в положительные или отрицательные тона ту или иную парадигму и тем самым придавая им больший или меньший вес, но можно ли это принимать за эмоциональное сопоставление, понимаемое Додоновым как эмоциональная деятельность познания?

Вообще, сделав оценку главной характеристикой эмоций (по мнению автора, ради этого эмоции и возникли в процессе эволюции), Додонов на этом основании зачисляет в эмоциональное переживание и желание как оценку степени соответствия какого-либо объекта нашим потребностям. Назначение этих оценок он видит в презентации в психике мотива деятельности. С моей точки зрения, хотя в желании и присутствует эмоциональный компонент, свести желание только к нему неправомерно хотя бы потому, что понятие «желание» может обозначать не только потребность, но и целиком мотив как сложное мотивационное образование (см. об этом: Ильин, 20006). Кстати, и сам Додонов пишет, что хотя эмоциональные явления «несомненно, включены в мотивацию нашего поведения, но сами по себе мотивами не являются, как не определяют единолично принятия решения о развертывании той или иной деятельности» (1978, с. 46).

Оценочная роль эмоционального реагирования вместе с развитием нервной системы и психики живых существ видоизменялась и совершенствовалась. Если на первых этапах она ограничивалась сообщением организму о приятном или неприятном, то следующей ступенью развития явилась, очевидно, сигнализация о полезном и вредном, а затем — о неопасном и опасном и, наконец, более широко — о значимом и незначимом. Если первая и отчасти вторая ступень могли обеспечиваться только таким механизмом эмоционального реагирования, как эмоциональный тон ощущений, то третья ступень требовала другого механизма — эмоции, а четвертая — чувств (эмоциональных установок). Кроме того, если эмоциональный тон ощущений способен давать только грубую дифференцировку раздражителей и связанных с ними ощущений (приятные — неприятные), то эмоция обеспечивает более тонкую, а главное — психологическую дифференцировку ситуаций, событий, явлений, показывая их значимость для организма и человека как личности. Немаловажным оказалось и то обстоятельство, что эмоция возникает условнорефлекторно и тем самым дает возможность животному и человеку заблаговременно отреагировать на дистантные раздражители, на складывающуюся ситуацию. Ярость уже при виде врага, издали, при звуках, запахе противника дает возможность животному вступить в схватку с врагом с максимальным использованием всех силовых ресурсов, а страх — спастись бегством.

Однако для этого эмоции должны обладать еще одной функцией: заставлять организм экстренно мобилизовать свои возможности, энергию, чего эмоциональный тон ощущений сделать не может.

Мотивационная роль эмоций

Эмоции играют заметную роль на всех этапах мотивационного процесса: при оценке значимости внешнего раздражителя, при сигнализации о возникшей потребности и оценке ее значимости, при прогнозировании возможности удовлетворения потребности, при выборе цели.

Эмоции как оценка значимости внешнего раздражителя. На первом (мотивационном) этапе главное назначение эмоций — сигнализировать о пользе или вреде для организма того или иного стимула, явления, которые метятся определенным знаком (положительным или отрицательным) еще перед тем, как они будут подвергнуты осознанной, логической оценке. По этому поводу П. К. Анохин писал: «Производя почти моментальную интеграцию всех функций организма, эмоции сами по себе и в первую очередь могут быть абсолютным сигналом полезного или вредного воздействия на организм, часто даже раньше, чем определены локализация воздействий и конкретный механизм ответной реакции организма» («Психология Эмоций», 1984, с. 173).

Эмоции отражают не только биологическую, но и личностную значимость внешних стимулов, ситуаций, событий для человека, т. е. того, что его волнует. Об этом пишет А. В. Вальдман: «Эмоция — это такая форма отражательной психической деятельности, где на первый план выступает отношение к окружающей информации…» (1978, с. 132). А. В. Запорожец и Я. 3. Неверович (1974) считают, что эмоции опережают осознание человеком ситуации, сигнализируя о возможном приятном или неприятном ее исходе, и в связи с этим говорят о предвосхищающей функции эмоций. Выполняя эту отражательно-оценочную роль, определяя, что для человека значимо, а что нет, эмоции тем самым способствуют ориентированию человека в различных ситуациях, т. е. выполняют ориентировочную функцию.

Эмоции как сигнал о появившейся потребности. Отражательно-оценочная роль эмоций проявляется и в их связи с потребностями, выступающими в качестве внутренних стимулов. Тесная связь эмоций с потребностями очевидна, и неудивительно, что П. В. Симонов разработал теорию эмоций, во многом базирующуюся на обусловленности эмоций потребностями и вероятностью удовлетворения последних, а Б. И. Додонов создал классификацию эмоций, базирующуюся на видах потребностей (см. раздел 5.1).

В. К. Вилюнас (1986) указывает, что «субъективное отражение потребностей необходимо должно осуществляться особыми психическими явлениями, принципиально отличными от тех, которые отражают объективные свойства действительности. Хотя актуализация потребности тоже является объективным событием, отражаться в психике оно должно не так, как другие события, поскольку для субъекта оно должно стать не одним из многих, а центральным, всепоглощающим событием, приковывающим внимание, мобилизующим приспособительные ресурсы и т. п.» (с. 78).

Эмоции как способ маркировки значимых целей. В. К. Вилюнас пишет: «…Дело не только в необходимости акцентированного отражения потребностей. Для их удовлетворения субъект должен действовать не с самими потребностями, а с теми предметами, которые им отвечают. Это значит, что потребность должна отражаться не только сама по себе наряду с другими отражаемыми предметами (например, в виде переживания голода, жажды и т. п.), но еще спроецированной в образ действительности и выделяющей в нем необходимые условия и предметы, которые в результате такого выделения становятся целями.

Отражаться только познавательными процессами цель не может. Как отражаемый предмет цель — один из многих элементов среды, действующий, как и прочие, на анализаторы, вызывающий соответствующие задержанные двигательные реакции и в силу этого воспринимаемый в образе. В этом отношении цель никак не выделяется ни среди других объектов действительности, ни в отражающем ее образе. Объективные свойства вещи, отражаемые субъектом в виде возможных с ней действий, не содержат признаков, указывающих на ее необходимость в данный момент организму… Поэтому в строении образа должно быть нечто такое, что, отражая состояние потребностей организма, присоединялось бы к отдельным отражательным элементам среды, тем самым выделяя их среди прочих именно в качестве целей и побуждая индивида к их достижению. Иначе говоря, для того чтобы психический образ, как поле потенциальных действий, мог служить основой для построения и регуляции деятельности, он необходимо должен быть «оснащен» специальным механизмом, который нарушал бы равновесие между одинаково возможными действиями и направлял бы индивида к выбору и предпочтению некоторых из них» (1986, с. 78-79).

Эту роль выделения в образе потребностно-значимых явлений и побуждения к ним человека и выполняют многочисленные разновидности пристрастного, эмоционального переживания.

Эмоции как механизм, помогающий принятию решения. Эмоции, указывая на предметы и действия с ними, которые способны привести к удовлетворению потребности, тем самым способствуют принятию решения. Очень часто, однако, достижение желаемого не обеспечивается информацией, необходимой для принятия решения. Тогда проявляется компенсаторная функция эмоций, которая, по П. В. Симонову, состоит в замещении информации, недостающей для принятия решения или вынесения суждения о чем-либо. Возникающая при столкновении с незнакомым объектом, эмоция придает этому объекту соответствующую окраску (нравится он или нет, плохой он или хороший), в частности, в связи с его схожестью с ранее встречавшимися объектами. Хотя с помощью эмоции человек выносит обобщенную и не всегда обоснованную оценку объекта и ситуации, она все же помогает ему выйти из тупика, когда он не знает, что ему делать в данной ситуации.

Симонов подчеркивает, что «эмоции отнюдь не пополняют сведений относительно реальных признаков угрозы и возможностей ее устранения. Ликвидация дефицита информации происходит в процессе поисковых действий и обучения. Роль эмоций заключается в экстренном замещении, компенсации недостающих в данный момент знаний» (1970, с. 82).

Все это касается случаев, связанных с дефицитом информации и, следовательно, отрицательных эмоций. Симонов считает, что компенсаторная функция присуща и положительным эмоциям (хотя что же здесь замещать, если и так имеется избыток информации?). Однако автор полагает, что в этом случае компенсаторная функция проявляется не в момент возникновения эмоции, а на более длительных отрезках приспособительного поведения, добавляя в качестве пояснения этого тезиса, что даже небольшой и частный успех способен воодушевить людей на преодоление трудностей (т. е. положительная эмоция усиливает потребность достижения цели). Действительно, усиливает, но где здесь проявление компенсаторной функции эмоций? Скорее речь должна идти о стимулирующей функции.

Соглашаясь с наличием компенсаторной функции эмоций, следует все же с сожалением отметить слабость примеров, приводимых Симоновым для раскрытия проявления этой функции в реальной жизни. Трудно, например, согласиться с тем, что подражательное реагирование, например паника, связано именно с компенсаторной функцией эмоций. Ведь сам автор, говоря о панике, пишет: «Когда субъект не располагает данными или временем для самостоятельного и вполне обоснованного решения, ему остается положиться на пример других членов общества, своевременно заметивших надвигающуюся опасность» (1970, с. 83, выделено мною. — Е. И.). Неясен и пример с сомнением человека: «Сомнение, — пишет Симонов, — побуждает вновь и вновь анализировать сложившуюся ситуацию, искать дополнительную информацию, пересматривать ранее накопленный опыт» (Там же, с. 83). Но как же тогда понимать его утверждение, что компенсаторная функция эмоций не заключается в пополнении сведений в процессе поисковых действий (см. предыдущий абзац)?

Симонов видит проявление компенсаторной функции эмоций и в их способности служить дополнительным средством коммуникации между членами сообщества. Например, когда человек не может убедить собеседника логическими доводами, он начинает повышать голос, т. е. усиливать экспрессивное воздействие. Следует, однако, заметить, что повышение голоса — это способ разрядки возникшего эмоционального напряжения, которое может быть следствием досады, раздражения, злости человека по поводу «глухости» партнера по общению к приводимым доводам. Повышение громкости голоса, безусловно, усиливает воздействие на партнера по общению, но замещает ли оно для него недостающую информацию?

Таким образом, включаясь в процесс вероятностного прогнозирования, эмоции помогают оценивать будущие события (предвкушение удовольствия, когда человек идет в театр, или ожидание неприятных переживаний после экзамена, когда студент не успел к нему как следует подготовиться), т. е. выполняют прогностическую функцию. О. К. Тихомиров и Ю. Е. Виноградов (1969), по существу, пишут о том же: эмоции облегчают поиск правильного выхода из ситуации, в связи с чем они говорят об их эвристической функции. Следовательно, эмоции участвуют не только на первом этапе мотивационного процесса, когда определяется значимость того или иного внешнего или внутреннего стимула, но и на этапе принятия решения.

Принятие человеком решения связано и с санкционирующей (в том числе, переключающей направление и интенсивность активности) функцией эмоций (идти на контакт с объектом или нет, максимизировать свои усилия или прервать возникшее состояние). П. В. Симонов (1981) пишет, что «переключающая» функция эмоций обнаруживается как в сфере врожденных форм поведения, так и при осуществлении условно-рефлекторной деятельности, включая ее наиболее сложные проявления. Он полагает, что наиболее ярко эта функция эмоций проявляется при конкуренции мотивов, при выделении доминирующей потребности, которая становится вектором целенаправленного поведения.

По поводу необходимости этой функции эмоций Симонов пишет следующее: «Казалось бы, ориентация поведения на первоочередное удовлетворение той или иной потребности могла осуществиться путем непосредственного сопоставления силы (величины) этих потребностей. Но в таком случае конкуренция мотивов оказалась бы изолированной от условий окружающей среды субъекта. Вот почему конкурируют не потребности, а порождаемые этими потребностями эмоции…» (1987, с. 80). Так, в боевой остановке борьба между естественным для человека инстинктом самосохранения и чувством долга переживается субъектом в виде борьбы страха со стыдом.

Думается, что нет надобности заменять борьбу потребностей борьбой эмоций, так как в реальности проявление этих двух феноменов неразделимо. Поэтому более правильной мне представляется мысль, содержащаяся в следующем высказывании Симонова: «Вопрос стоит совершенно в иной плоскости: какие именно потребности, какие мотивы вступают в конкурентную борьбу «в доспехах» положительных и отрицательных эмоций» (1987, с. 81). Борются все-таки потребности, но облаченные в «доспехи» эмоций. Эмоции помогают этой борьбе, так как обозначают значимость той или иной потребности в данный момент.

Зависимость эмоций от вероятности удовлетворения потребности, пишет Симонов, «чрезвычайно усложняет конкуренцию соответствующих мотивов, в результате чего поведение нередко оказывается переориентированным на менее важную, но легко достижимую цель: «синица в руках» побеждает «журавля в небе»» (Там же, с. 83).

Осуществление эмоциями санкционирующей функции может базироваться на защитной функции эмоции страха. Он предупреждает человека о реальной (или о мнимой) опасности, способствуя тем самым лучшему продумыванию возникшей ситуации, более тщательному определению вероятности достижения успеха или неудачи. Тем самым страх защищает человека от неприятных для него последствий, а возможно, и от гибели.

Побудительная роль эмоций. По мнению С. Л. Рубинштейна, «…эмоция в себе самой заключает влечение, желание, стремление, направленное к предмету или от него, так же как влечение, желание, стремление всегда более или менее эмоционально» (1946, с. 489). Вообще, вопрос о том, откуда в побуждении берется заряд энергии, довольно сложен и дискуссионен. Исключать присутствие в побуждении к действию энергии эмоций нельзя, но считать, что эмоции сами по себе вызывают побуждение к действию, тоже вряд ли возможно.

Роль эмоций в оценке достигнутых результатов. А. Н. Леонтьев (1971) пишет: «Особенность эмоций состоит в том, что они непосредственно отражают отношения между мотивами и реализацией отвечающей этим мотивам деятельности» (Психология эмоций, 1984, с. 164).

Оценивая ход и результат деятельности, эмоции дают субъективную окраску происходящему вокруг нас и в нас самих. Это значит, что на одно и то же событие разные люди могут эмоционально реагировать различно. Например, у болельщиков проигрыш их любимой команды вызовет разочарование, огорчение, у болельщиков же команды-соперника — радость. Люди по-разному воспринимают и произведения искусства. Недаром в народе говорят, что на вкус и на цвет товарища нет и что о вкусах не спорят.

Эмоция как ценность и потребность

Хотя эмоции сами по себе не являются мотивами (которые я рассматриваю как сложное образование, включающее в себя потребность, идеальную (представляемую) цель и мотиваторы, т. е. факторы, повлиявшие на принятие решения и формирование намерения), они могут выступать в мотивационном процессе не только в качестве «советчика» или энергетического усилителя побуждений, возникающих в процессе мотивации, но и самого побудителя, правда, не действий по удовлетворению потребности, а мотивационного процесса. Это происходит в том случае, когда у человека возникает потребность в эмоциональных ощущениях и переживаниях и когда человек осознает их как ценность.

Эмоции как ценность. В 70-х годах XX века развернулась дискуссия между Б. И. Додоновым и П. В. Симоновым относительно того, являются ли эмоции ценностью. На первый взгляд спор этот не имеет отношения к рассмотрению мотивационной роли эмоций. Однако в действительности понимание эмоции как ценности означает не что иное, как осуществление эмоциями функции побуждения, притягательности для человека.

Додонов справедливо считает, что эмоции необходимы для существования человека и животных, для их ориентировки в мире, для организации их поведения. «И поэтому про эмоции-оценки можно сказать, что они имеют для нас большую ценность, но ценность эта служебная. Это ценность средства, а не цели» (1978, с. 46-47). Однако эмоции, по Додонову, обладают и самостоятельной ценностью. «Этот факт, -пишет он, — достаточно хорошо осознан и вычленен житейской психологической интуицией, четко разграничившей случаи, когда человек что-либо делает с удовольствием и когда он чем-то занимается ради удовольствия» (Там же, с. 47). Ученый отмечает, что с теоретическим осмыслением этому факту явно не повезло. С самого начала на него легла тень некоторых ошибочных философских и психологических концепций, критика со стороны которых «выплеснула вместе с грязной водой и самого ребенка». До сих пор «весьма распространено мнение, будто любое признание эмоции в качестве ценности или мотива деятельности должно быть априорно отброшено как давно разоблаченная философская ошибка» (Там же, с. 47-48). При этом Додонов ссылается на многие художественные произведения, в которых писатели и поэты отразили мотивационное значение эмоций, представив эмоцию как мотив поведения.

Потребность в эмоциональном насыщении. Понимание эмоции как ценности приводит Б. И. Додонова (1978) к представлению о том, что у человека имеется потребность в «эмоциональном насыщении», т. е. в эмоциональных переживаниях. Действительно, еще знаменитый математик Б. Паскаль говорил, что мы думаем, что ищем покоя, а на самом деле ищем волнений. Это означает, что эмоциональный голод может прямо обусловливать мотивационный процесс.

Для обоснования этой потребности Додонов ссылается на известные последствия отрыва ребенка от матери и на феномен сенсорной депривации. Первое доказательство основывается на том, что отсутствие интимного контакта младенца с матерью приводит к плохому его развитию, к частым болезням, ущербной эмоциональности, «холодности», низкой способности к сопереживанию и сочувствию (Обуховский, 1972; Bakwin, 1949; Bowlby, Robertson, 1956). С этим доводом можно согласиться, хотя этот пример скорее свидетельствует о том, что для развития эмоциональной сферы ребенка нужна тренировка этой сферы, которая и обеспечивается контактом с матерью и связанными с ним чувствами, переживаниями. Со вторым же примером согласиться трудно. Ведь при сенсорной депривации речь идет об ограничении притока раздражителей, воздействующих на органы чувств (анализаторы), но отнюдь не о чувствах и эмоциях. Возникающие при сенсорной депривации психические нарушения, как утверждает сам Додонов, дают лишь основание подозревать, что среди причин, вызывающих эти нарушения, может быть и отсутствие разнообразия эмоциональных переживаний. Поэтому он говорит об эмоциональной депривации, считая, что она является следствием сенсорной депривации. По этому поводу автор пишет: «…если доказана важность чисто сенсорного насыщения для нормального развития и функционирования мозга, то не естественно ли предположить, что насыщение эмоциями… является для него еще более необходимым? А раз дело обстоит именно таким образом, то это означает, что эмоциональное насыщение организма является его важной врожденной и прижизненно развивающейся потребностью» (1978, с. 76).

В этой цитате обращает на себя внимание смелый переход автора от предположения о необходимости насыщения эмоциями к констатации этого как уже имеющего место факта.

Додонов полагает, что потребность в эмоциональном насыщении является физиологической, несмотря на то что сами эмоции несут в себе психологическое содержание. Он обосновывает это тем, что всякий орган должен функционировать, в противном случае произойдет его инволюция, деградация. Следовательно, центры эмоций нуждаются в функционировании, т. е. в проявлении эмоций для того, чтобы сохранить свою реактивность.

П. В. Симонов не согласен с трактовкой эмоций как ценности, так как в этом случае они сами являются мотивом, «притягивающим» субъекта к деятельности. Он ссылается на А. Н. Леонтьева (1971), который утверждал, что эмоции не являются мотивами, и на философа С. Штрессера (Strasser, 1970), который не отождествляет эмоции с влечениями и потребностями. По Симонову, самостоятельная ценность эмоций, их способность мотивировать поведение в любом случае оказываются иллюзией. Стремление к переживанию положительных эмоций не в состоянии объяснить, почему данный человек стремится именно к такому, а не иному источнику удовольствия.

С последним утверждением можно согласиться. Однако нельзя при этом не отметить ограниченность понимания Симоновым (и не только им) мотива. Дело в том, что эмоция-потребность, во-первых, еще не весь мотив, и во-вторых, как всякая потребность, она может удовлетворяться разными способами и средствами. Поэтому нельзя требовать от потребности ответа на все вопросы: почему, для чего и как. Но это не устраняет у потребности в эмоциональном переживании функции побуждения. Просто надо понимать, что это побуждение не к деятельности, а лишь к развертыванию мотивационного процесса, формированию мотива. Кроме того, ссылаясь на А. Н. Леонтьева, П. В. Симонов не учитывает, что он говорил о «сдвиге мотива на цель», когда деятельность начинает выполняться просто потому, что доставляет человеку удовольствие.

О потребности человека в положительных эмоциях пишет Э. Фромм. Действительно, человек делает многие вещи ради получения удовольствия, наслаждения: слушает музыку, читает нравящуюся ему и не раз уже читанную им книгу, катается на американских горках, чтобы испытать «острые ощущения» и т. д. Поэтому эмоция выступает в виде цели (человек делает что-то ради получения желаемого переживания). Осознаваемая же цель является для человека ценностью или, по Б. И. Додонову, мотивом поведения.

Характерно, что человек испытывает потребность не только в положительных эмоциях, но и в отрицательных. Вспомним «Мцыри» М. Ю. Лермонтова:

Таких две жизни за одну,
Но только полную тревог,
Я променял бы, если б мог…

Или у Ф. И. Тютчева:

О Господи, дай жгучего страданья
И мертвенность души моей рассей…

Полнота удовлетворения эмоциональной потребности зависит от качества предмета удовлетворения. Это отчетливо проявилось в исследовании В. Д. Балина и А А Меклер (1998), которые показали, что прослушивание музыки при ее воспроизведении на аппаратуре высшего качества с пластинки вызывает эмоции большей интенсивности и в большем количестве, чем с кассетного магнитофона третьего класса. По аналогии можно сказать, что глубина и интенсивность эмоционального переживания при прослушивании музыки на стереофоническом проигрывателе будет больше, чем на монофоническом, а присутствие на концерте доставит большее эмоциональное наслаждение, чем прослушивание того же музыкального произведения дома. Точно так же большее эмоциональное впечатление окажет посещение картинной галереи, чем просматривание дома альбомов, слайдов и открыток.

Активационно-энергетическая роль эмоций

Влияние эмоций на физические возможности человека и животных было известно давно. Еще Б. Спиноза писал, что эмоции увеличивают или уменьшают «способность тела к действию».

Активационно-энергетическая роль эмоционального реагирования проявляется в основном за счет его физиологического компонента: изменения вегетативных функций и уровня возбуждения корковых отделов мозга. По влиянию на поведение и деятельность человека немецкий философ И. Кант (1964) разделил эмоциональные реакции (эмоции) на стенические («стена» по-гречески — сила), усиливающие жизнедеятельность организма, и астенические — ослабляющие ее. Стенический страх может способствовать мобилизации резервов человека за счет выброса в кровь дополнительного количества адреналина, например при активно-оборонительной его форме (бегстве от опасности). Именно он заставил лермонтовского Гаруна бежать быстрее лани. Способствует мобилизации сил организма и воодушевление, радость («окрыленный успехом», говорят в таких случаях).

Активационная функция эмоций отмечается многими авторами. Э. Гельгорн (1948) считает, например, что ускорение и усиление реакций, поддерживающих индивидуальное и видовое существование живых систем, представляет одну из самых ярких черт эмоционального реагирования. Она состоит в том, что при возникновении эмоций происходит активация нервных центров, осуществляемая неспецифическими структурами ствола мозга и передаваемая неспецифическими путями возбуждения (Линдсли, 1960; Арнольд, 1967). Согласно «активационным» теориям, эмоции обеспечивают оптимальный уровень возбуждения центральной нервной системы и ее отдельных подструктур. Активация нервной системы и, прежде всего, ее вегетативного отдела приводит к изменениям во внутренних органах и организма в целом, приводя либо к мобилизации энергоресурсов, либо к их демобилизации. Отсюда можно говорить о мобилизационной функции эмоций.

П. К. Анохин говорил о «мотивационном тонусе», благодаря которому все жизненные процессы поддерживаются на оптимальном уровне.

Об этом же пишет П. В. Симонов (1987): «Будучи активным состоянием системы специализированных мозговых структур, эмоции оказывают влияние на другие церебральные системы, регулирующие поведение, процессы восприятия внешних сигналов и извлечения энграмм этих сигналов из памяти, вегетативные функции организма…» (с. 84).

При этом он отмечает, что «при возникновении эмоционального напряжения объем вегетативных сдвигов (учащение сердцебиения, подъем кровяного давления, выброс в кровяное русло гормонов и т. д.), как правило, превышает реальные нужды организма. По-видимому, процесс естественного отбора закрепил целесообразность этой избыточной мобилизации ресурсов. В ситуации прагматической неопределенности (а именно она так характерна для возникновения эмоций), когда неизвестно, сколько и чего потребуется в ближайшие минуты, лучше пойти на излишние энергетические траты, чем в разгар напряженной деятельности — борьбы или бегства -остаться без достаточного обеспечения кислородом и метаболическим «сырьем»» (Там же, с. 84).

Это замечание действительно верно, непонятно только, почему избыточность мобилизации ресурсов Симонов рассматривает как проявление компенсаторной функции эмоций.

Кстати, об избыточности эмоционального реагирования писал еще Г. Мюнстерберг: «Конечно, напряженность этой энергетической реакции имеет следствием огромный избыток энергии, и потому получается много излишних побочных результатов. Но они неизбежны в интересах большой задачи — сосредоточения всего организма на реакции определенного рода» (1997, с. 200).

Таблица 4.2 Продуктивность физической работы лиц с разной силой нервной системы в зависимости от модальности эмоций, вызванных музыкой

Показано (Дорфман, 1986), что физическая работоспособность у лиц с сильной нервной системой больше при эмоции радости, чем при эмоции страдания, а у лиц со слабой нервной системой — при эмоции страдания, чем при эмоции радости (правда, на уровне достоверности только по показателю мощности работы) (табл. 4.2).

Деструктивная роль эмоций

Эмоции могут играть в жизни человека не только положительную, но и отрицательную (разрушительную) роль. Они могут приводить к дезорганизации поведения и деятельности человека.

Эта роль эмоций в первой трети XX века признавалась едва ли не единственной. Ряд французских психологов (Клапаред, 1928; Janet, 1928; Pieron, 1928 и др.) одновременно высказали мысль, что эмоции могут нарушать целенаправленную деятельность. Так, Э. Клапаред писал: «Бесполезность и даже вредность эмоций известна каждому. Представим, например, человека, который должен пересечь улицу; если он боится автомобилей, он потеряет хладнокровие и побежит. Печаль, радость, гнев, ослабляя внимание и здравый смысл, часто вынуждают нас совершать нежелательные действия. Короче говоря, индивид, оказавшийся во власти эмоций, «теряет голову»» (1984, с. 95).

П. Жане указывал, что эмоция — это дезорганизующая сила. Эмоция вызывает нарушения памяти, навыков, приводит к замене трудных действий более простыми. О дезорганизующей роли некоторых эмоций психологи говорили и позже (Фортунатов, 1976; Young, 1961). Выявлено отрицательное влияние переживаний, связанных с предыдущим неуспехом, на быстроту и качество интеллектуальной учебной деятельности подростков (Носенко, 1998).

Во многих случаях дезорганизующая роль эмоций, очевидно, связана не столько с их модальностью, сколько с силой эмоционального возбуждения. Здесь проявляется «закон силы» И. П. Павлова (при очень сильных раздражителях возбуждение переходит в запредельное торможение) или что то же — закон Йеркса-Додеона. Слабая и средняя интенсивность эмоционального возбуждения способствуют повышению эффективности перцептивной, интеллектуальной и двигательной деятельности, а сильная и сверхсильная — снижают ее (Hebb, 1949; Рейковский, 1979).

Однако имеет значение и модальность эмоции. Страх, например, может нарушить поведение человека, связанное с достижением какой-либо цели, вызывая у него пассивно-оборонительную реакцию (ступор при сильном страхе, отказ от выполнения задания). Это приводит либо к отказу от деятельности, либо к замедлению темпов овладения какой-либо деятельностью, представляющейся человеку опасной, например при обучении плаванию (Дашкевич, 1969; Шувалов, 1988). Дезорганизующая роль эмоций видна и при злости, когда человек стремится достичь цели во что бы то ни стало, повторяя одни и те же действия, не приводящие к успеху. При сильном волнении человеку бывает трудно сосредоточиться на задании, он может позабыть, что ему надо делать. Один курсант летного училища при первом самостоятельном полете забыл, как сажать самолет, и смог совершить это только под диктовку с земли своего командира. В другом случае из-за сильного волнения гимнаст — чемпион страны — позабыл, выйдя к снаряду, начало упражнения и получил нулевую оценку. Отрицательное влияние сильных эмоциональных реакций на поведение обнаруживается и в опытах на животных. В опытах Е. Л. Щелкунова (1960) крыс обучали находить выход из лабиринта, а потом постепенно убирали часть перегородок. Оказалось, что при сильном болевом наказании они переходили к стереотипному повторению однажды выработанного навыка, вместо того чтобы искать короткий путь, как это наблюдалось при пищевом подкреплении.

Однако по мере изучения роли эмоций отношение к ним стало меняться, и в настоящее время дезорганизующая роль эмоций подвергается сомнению. Так, В. К. Вилюнас (1984) считает, что дезорганизующую роль эмоций можно принять лишь с оговорками. Он полагает, что дезорганизация деятельности связана с тем, что эмоции организуют другую деятельность, которая отвлекает силы и внимание от основной деятельности, протекающей в тот же момент. Сама же по себе эмоция дезорганизующей функции не несет. «Даже такая грубая биологическая реакция, как аффект, — пишет Вилюнас, — обычно дезорганизующая деятельность человека, при определенных условиях может оказаться полезной, например, когда от серьезной опасности ему приходится спасаться, полагаясь исключительно на физическую силу и выносливость. Это значит, что нарушение деятельности является не прямым, а побочным проявлением эмоций, иначе говоря, что в положении о дезорганизующей функции эмоций столько же правды, сколько, например, в утверждении, что праздничная демонстрация выполняет функцию задержки автотранспорта» (с. 15).

С этим можно согласиться. Такой функции, запрограммированной природой, у эмоций действительно нет. Было бы странно, если бы эмоции появились в эволюционном развитии живых существ для того, чтобы дезорганизовывать управление поведением. А вот дезорганизующую роль эмоции, помимо их «воли», играть могут, о чем и говорилось выше. Смысл разделения роли и функции эмоций как раз и состоит в том, чтобы не путать то, что предначертано природой как признак прогрессирующего развития, с тем, что получается в качестве побочного эффекта, вопреки предначертанной функции.

4.4. Прикладная роль эмоций


Коммуникативная роль эмоций

Эмоции за счет своего экспрессивного компонента (главным образом — экспрессии лица) принимают участие в установлении контакта с другими людьми в процессе общения с ними, в воздействии на них. Важность этой роли эмоций видна из того, что на Западе многие руководители принимают на работу сотрудников по коэффициенту интеллекта (IQ), а повышают в должности — по эмоциональному коэффициенту (EQ), характеризующему способность человека к эмоциональному общению.

Роль эмоционального реагирования в процессе общения многообразна. Это и создание первого впечатления о человеке, которое часто оказывается верным именно из-за наличия в нем «эмоциональных вкраплений». Это и оказание определенного влияния на того, кто является субъектом восприятия эмоций, что связано с сигнальной функцией эмоций. Роль этой функции эмоций отчетливо видна родителям, дети которых страдают болезнью Дауна. Родителей угнетает то обстоятельство, что дети не могут сообщать им о своих переживаниях посредством мимики и иных способов эмоциональной коммуникации (Emde et al., 1978).

Регулирующая функция эмоций в процессе общения состоит в координации очередности высказываний. Часто при этом наблюдается сочетанное проявление различных функций эмоций. Например, сигнальная функция эмоций часто сочетается с ее защитной функцией: устрашающий вид в минуту опасности способствует запугиванию другого человека или животного.

Эмоция, как правило, имеет внешнее выражение (экспрессию), с помощью которой человек или животное сообщает другому о своем состоянии, что им нравится, а что нет и т. д. Это помогает взаимопониманию при общении, предупреждению агрессии со стороны другого человека или животного, распознаванию потребностей и состояний, имеющихся в данный момент у другого субъекта.

Роль тендерных эмоциональных установок в процессе общения детей. Известно, что уже у детей дошкольного возраста имеется половая эмоциональная дифференциация. Как отмечает В. Е. Каган (2000), дети обоего пола 4-6 лет считают, что девочки лучше мальчиков, с той разницей, что у мальчиков эмоциональная установка «мальчики хуже девочек и я плохой», а у девочек — «девочки лучше мальчиков и я хорошая».

У детей школьного возраста эта тенденция остается. В исследовании Н. А. Васильева и др. (1979) на большой выборке школьников было выявлено, что эмоционально-личностная оценка представителей своего и противоположного пола существенно разнится у мальчиков и девочек. Во всех классах (с 1-го по 10-й) девочки в абсолютном большинстве случаев выше оценивали девочек, чем мальчиков. У мальчиков возрастная динамика оценок была сложнее. В младших классах они примерно одинаково часто эмоционально-положительно оценивали как мальчиков, так и девочек. В средних классах симпатии мальчиков явно были на стороне представителей своего пола. В старших классах картина резко меняется: симпатия к представителям своего пола встречалась редко, а частота проявления симпатий к девочкам даже превышала количество симпатий, в равной степени относимых к представителям того и другого пола (рис. 4.2).

Характерно, что статус школьников в классе не изменял выявленные эмоциональные отношения: у «отвергаемых» были обнаружены те же закономерности, что и во всем классе.

О. П. Санниковой (1984) показано, что широкий или узкий круг общения, выбираемый человеком, зависит от доминирующих эмоций, которые он переживает. Широкий круг общения характерен для лиц, склонных к положительным эмоциям, а узкий — для лиц, склонных к отрицательным переживаниям.

Использование эмоций как средства манипулирования другими людьми. В рамках коммуникативной роли эмоции могут использоваться для манипулирования другими людьми. Часто мы сознательно или по привычке демонстрируем те или иные эмоциональные проявления не потому, что они возникли у нас естественным образом, а потому, что они желательным образом воздействуют на других людей. А. Шопенгауэр писал по этому поводу: «Как вместо серебра и золота ходят бумажные деньги, так вместо истинного уважения и настоящей дружбы в свете обращаются наружные их доказательства и как можно естественнее подделанные мимические гримасы и телодвижения… Во всяком случае, я больше полагаюсь на виляние хвостом честной собаки, чем на сотню таких проявлений уважения и дружбы» (2000, с. 597).

Об этой функции эмоций знает уже малыш, который использует ее для достижения своих целей: ведь плач, крик, страдальческая мимика ребенка вызывает у родителей и взрослых сочувствие. Таким образом, эмоции помогают человеку добиваться удовлетворения своих потребностей через изменения в нужную сторону поведения других людей.

В качестве средств манипулирования используются улыбка, смех, угроза, крик, плач, показное равнодушие, показное страдание и т. п.

При манипулировании воспроизводится «эмоциональная заготовка» — энграмма. Память запечатлевает ситуации, при которых «эмоциональная заготовка» дает нужный эффект, и в последующем человек использует их в аналогичных ситуациях. Эн-граммы составляют манипулятивный опыт человека. Они бывают положительного и негативного свойства, если их рассматривать с точки зрения влияния на других людей. Первые призваны вызывать к себе положительное отношение (доверие, признание, любовь). В этом случае в ход идут такие мимические средства, как улыбка, смех, голосовые интонации лирического и миролюбивого спектра, жесты, символизирующие приветствие, принятие партнера, радость от общения с ним, движения головы, выражающие согласие, движения туловища, свидетельствующие о доверии к партнеру и т. д. Вторые наполнены символикой агрессии, вражды, гнева, отчуждения, дистанцирования, угрозы, неудовольствия. Например, родитель делает грозное выражение лица, повышает голос и употребляет бранные слова в адрес ребенка. Но это не означает, что он в этот момент ненавидит ребенка, он лишь добивается от него желаемого поведения.

Э. Шостромом (1994) описана роль эмоций в манипулировании другими людьми со стороны так называемых «манипуляторов». При этом их тактика может быть различной. В одном случае «манипуляторы», как, например, истеричные женщины, обрушивают на окружающих мешанину чувств, доведя их до полной растерянности. От истеричных женщин чувства отлетают, как искры, но ни одно из них не задерживается настолько, чтобы полностью сформироваться и выразиться. Едва возникнув, они лопаются, как мыльные пузыри. В другом случае «манипуляторы» приберегают свои эмоции про запас, чтобы воспользоваться ими в удобный момент. «Я обиделся на тебя на прошлой неделе», — может сказать манипулятор. Почему он это не сказал на прошлой неделе? — спрашивает Шостром. Потому что тогда ему было невыгодно заявлять о своей обиде, а сейчас он может что-то выторговать.

«Манипулятор» может испытывать многие чувства вполне искренне, но он непременно попытается использовать их «на что-то полезное». То есть, как пишет Шостром, в нагрузку к искренним слезам дается некая манипулятивная цель.

Роль эмоций в когнитивных процессах и творчестве

Наличие эмоциональных явлений в процессе познания отмечалось еще древнегреческими философами (Платон, Аристотель).

Однако начало обсуждению вопроса о роли эмоций в когнитивном процессе положили П. Жане и Т. Рибо. По мнению П. Жане, эмоции, являясь «вторичными действиями», реакцией субъекта на свое собственное действие, регулируют «первичные действия», в том числе и интеллектуальные. Т. Рибо, наоборот, считал, что в интеллектуальном мышлении не должно быть никакой «эмоциональной примеси», так как именно аффективная природа человека и является чаще всего причиной нелогичности. Он разделял интеллектуальное мышление и эмоциональное.

Связи мышления с аффектами большое значение придавал Л. С. Выготский. Он писал: «Кто оторвал мышление с самого начала от аффекта, тот навсегда закрыл себе дорогу к объяснению причин самого мышления, потому что детерминистический анализ мышления необходимо предполагает вскрытие движущих мотивов мысли, потребностей и интересов, побуждений и тенденций, которые направляют движение мысли в ту или другую стороны» (1956, с. 54).

С. Л. Рубинштейн также отмечал необходимость связывать мышление с аффективной сферой человека. «Психические процессы, взятые в их конкретной целостности, — это процессы не только познавательные, но и «аффективные», эмоционально-волевые. Они выражают не только знание о явлениях, но и отношение к ним» (1957, с. 264). В другой работе он заостряет еще больше этот вопрос: «Речь… идет не о том только, что эмоция находится в единстве и взаимосвязи с интеллектом или мышление с эмоцией, а о том, что самое мышление как реальный психический процесс уже само является единством интеллектуального и эмоционального, а эмоция -единством эмоционального и интеллектуального» («Проблемы общей психологии», 1973, с. 97-98).

В настоящее время большинство психологов, занимающихся изучением интеллектуальной деятельности, признает роль эмоций в мышлении. Больше того, высказывается мнение, что эмоции не просто влияют на мышление, но являются обязательным его компонентом (Симонов, 1975; Тихомиров, 1969; Виноградов, 1972; Вилюнас, 1976; Путляева, 1979, и др.), или что большинство человеческих эмоций интеллектуально обусловлено. Выделяют даже интеллектуальные эмоции, отличные от базовых (см. раздел 6.5).

Правда, мнения авторов о конкретной роли эмоций в управлении мышлением не совпадают. С точки зрения О. К. Тихомирова, эмоции являются катализатором интеллектуального процесса; они улучшают или ухудшают мыслительную деятельность, убыстряют или замедляют ее. В другой работе (Тихомиров, Клочко, 1980) он идет еще дальше, считая эмоции координатором мыслительной деятельности, обеспечивая ее гибкость, перестройку, коррекцию, уход от стереотипа, смену актуальных установок. По мнению же П. В. Симонова, эмоции являются лишь пусковым механизмом мышления. Л. В. Путляева считает гиперболизированными обе эти точки зрения и выделяет, в свою очередь, три функции эмоций в мыслительном процессе: 1) эмоции как составная часть познавательных потребностей, являющихся истоком мыслительной деятельности; 2) эмоции как регулятор самого познавательного процесса на определенных его этапах; 3) эмоции как компонент оценки достигнутого результата, т. е. как обратная связь.

Роль эмоций в интеллектуальном творческом процессе многообразна. Это и муки творчества, и радость открытия. «Горячее желание знания, — писал К. Бернар, — есть единственный двигатель, привлекающий и поддерживающий исследователя в его усилиях, и это знание, так сказать, постоянно ускользающее из его рук, составляет его единственное счастье и мучение.

Кто не знал мук неизвестного, тот не поймет наслаждений открытия, которые, конечно, сильнее всех, которые человек может чувствовать» (1866, с. 64).

Из мемуарной литературы также следует, что эмоция, лирическое настроение или вдохновение способствуют творческому воображению, фантазии, так как в сознании легко возникают яркие многочисленные образы, мысли, ассоциации. Об этом прекрасно написано у А. С. Пушкина:

…Но гаснет краткий день, и в камельке забытом
Огонь опять горит — то яркий свет лиет,
То тлеет медленно, — а я пред ним читаю
Иль думы долгие в душе моей питаю.
И забываю мир — и в сладкой тишине
Я сладко усыплен своим воображеньем,
И просыпается поэзия во мне:
Душа стесняется лирическим волненьем,
Трепещет, и звучит, и ищет, как во сне,
Излиться наконец свободным проявленьем —
И тут ко мне идет незримый рой гостей,
Знакомцы давние, плоды мечты моей,
И мысли в голове волнуются в отваге,
И рифмы легкие навстречу им бегут,
И пальцы просятся к перу, перо к бумаге,
Минута — и стихи свободно потекут.

Но вот что характерно: это вдохновение, радость по поводу творческого успеха не долговременны. К. Бернар писал по этому поводу: «.„По какому-то капризу нашей натуры, это наслаждение, которого мы так жадно искали, проходит, как скоро открытие сделано. Это похоже на молнию, озарившую нам далекий горизонт, к которому наше ненасытное любопытство устремляется еще с большим жаром. По этой причине в самой науке известное теряет свою привлекательность, а неизвестное всегда полно прелестей» (там же).

Обсуждая связь мышления с эмоциями, некоторые психологи доходят до крайности. Так, А. Эллис (Ellis, 1958) утверждает, что мышление и эмоции так тесно связаны друг с другом, что обычно сопровождают друг друга, действуя в круговороте отношений «причина и следствия», и в некоторых (хотя едва ли не во всех) отношениях являются, по существу, одним и тем же, так что мышление превращается в эмоцию, а эмоция становится мыслью. Мышление и эмоции, согласно этому автору, имеют тенденцию принимать форму саморазговора или внутренних предложений; предложения, которые люди проговаривают про себя, являются или становятся их мыслями и эмоциями.

Что касается превращения мысли в эмоцию и наоборот, то это довольно спорное утверждение. Другое дело, что, как пишет Эллис, мысль и эмоцию едва ли возможно разграничить и выделить в чистом виде. Здесь с автором можно согласиться.

Особая роль принадлежит эмоциям в различных видах искусства. К. С. Станиславский (1953) говорил, что из всех трех психических сфер человека — ума, воли и чувств — последнее является самым «трудновоспитуемым ребенком». Расширение и развитие ума гораздо легче поддается воле актера, чем развитие и расширение эмоциональной сферы. Чувство, отмечал Станиславский, можно культивировать, подчинять воле, умно использовать, но оно очень туго растет. Альтернатива «есть или нет» более всего относится к нему. Поэтому оно для актера дороже всего. Учащиеся с подвижными эмоциями, способностью глубоко переживать — это золотой фонд театральной школы. Их развитие идет быстро. В то же время Станиславский сетовал на то, что слишком много рассудочных актеров и сценических работ, идущих от ума.

Важны переживания эмоций и для художника в процессе изобразительного акта. В. С. Кузин (1974) отмечает, что если натура (объект изображения) оставила художника равнодушным, не вызвала никаких эмоций, процесс изображения будет пассивен. Необходимость взволнованности своей темой, «прочувствования природы», передачи настроения подчеркивали многие выдающиеся художники: Э. Манэ, А. К. Саврасов, И. И. Левитан, В. Д. Поленов и др. И. И. Левитан говорил, что картина — это кусок природы, профильтрованный через темперамент художника, а О. Роден считал, что, прежде чем копия того, что видит художник, пройдет через его руку, она должна пройти через его сердце. Именно поэтому В. В. Верещагин как-то воскликнул: «…Больше батальных картин писать не буду — баста! Я слишком близко к сердцу принимаю то, что пишу, выплакиваю (буквально) горе каждого раненого и убитого».

Роль эмоций в педагогическом процессе

Общеизвестно положение, что процесс обучения и воспитания протекает успешнее, если педагог делает его эмоциональным. Еще Я. А. Коменский, великий чешский педагог, писал во второй половине XVII века в своей «Пампедии»: «Проблема XVI. Достичь, чтобы люди учились всему с удовольствием. Дай человеку понять, 1) что он по своей природе хочет того, стремление к чему ты ему внушаешь, — и ему сразу будет радостно хотеть этого; 2) что он от природы может иметь то, чего желает, — и он сразу обрадуется этой своей способности; 3) что он знает то, что считает себя не знающим, — и он сразу обрадуется своему незнанию» (1982, с. 428).

Об этом же писали и русские просветители и педагоги. «Через чувства должно вселять во младую душу первые приятные знания и представления и сохранять их в ней», — писал русский просветитель второй половины XVIII века Н. И. Новиков (1985, с. 333), «…ибо нет ни единой из потребностей наших, удовлетворение которой не имело бы в себе приятности» (Там же, с. 335).

Важное значение эмоций для развития и воспитания человека подчеркивал в своих трудах К. Д. Ушинский: «…Воспитание, не придавая абсолютного значения чувствам ребенка, тем не менее в направлении их должно видеть свою главную задачу» (1950, т. 10, с. 537). Проанализировав различные педагогические системы и обнаружив в них, кроме бенековской, отсутствие всякой попытки анализа чувствований и страстей, он разработал учение о чувствованиях, многие положения которого актуальны и сегодня. В главе «Чувствования» своего основного труда «Человек как предмет воспитания» он выделяет раздел, посвященный педагогическим приложениям анализа чувствований (Ушинский, 1974). Критически оценивая эффективность советов, даваемых педагогами для воспитания детей, Ушинский писал: «Не понимая вообще образования и жизни страстей в душе человеческой, не понимая психического основания данной страсти и ее отношения к другим, практик-педагог мало может извлечь пользы из этих педагогических рецептов…» (1974, с. 446).

Ушинский, говоря о роли поощрения и наказания в воспитании, по существу подчеркивал подкрепляющую функцию эмоций. По этому поводу он писал: «Сама природа указывает нам на это отношение: если не всегда, то очень часто она употребляет наслаждение, чтобы вынудить человека к необходимой для него и для нее деятельности, и употребляет страдание, чтобы удержать его от деятельности вредной. В такое же отношение должен стать и воспитатель к этим явлениям человеческой души: наслаждение и страдание должны быть для него не целью, а средством вывести душу воспитанника на путь прогрессивного свободного труда, в котором оказывается все доступное человеку на земле счастье». Ушинский указывает на важность использования эмоциональных переживаний и в следующем своем высказывании: «Глубокие и обширные философские и психологические истины доступны только воспитателю, но не воспитаннику, и потому воспитатель должен руководствоваться ими, но не в убеждении воспитанника в их логической силе искать для того средств. Одним из действительнейших средств к тому являются наслаждения и страдания, которые воспитатель может по воле возбуждать в душе воспитанника и там, где они не возбуждаются сами собою как последствия поступка» (1950, т. 10, с. 512-513).

К сожалению, это чувственное (аффективное) направление в формировании личности ребенка, указанное К. Д. Ушинским и другими великими педагогами прошлого, в настоящее время предано забвению. Как отмечает немецкий психоаналитик П. Куттер, сейчас проповедуется воспитание, лишенное чувств и эмпатии в отношениях с ребенком. Современное образование сводится к познанию, но не является аффективным. С самого раннего возраста человека приучают к рационализму, он не получает ни одного урока чувственной жизни. А человек, не получивший урока сердечности — существо бесчувственное, заключает Куттер.

Английский педагог и психолог А. Бэн полагал, что предметы, внушившие страх, сильно врезаются в память человека. Именно поэтому мальчиков секли на меже, чтобы они тверже запоминали границы полей. Но, как отмечает К. Д. Ушинский, лучшее запоминание — это свойство всех аффективных образов, а не только страха. Правда, при этом возникает вопрос: какие эмоции — положительные или отрицательные сильнее влияют на запоминание, сохранение и воспроизведение информации.

Влияние эмоций на умственную деятельность отмечал и А. Ф. Лазурский, однако его мнение существенно расходится с мнением других ученых. Находясь в бодром, веселом настроении, — писал он, — мы чувствуем, что делаемся находчивее, изобретательнее, мысли наши текут живее и продуктивность умственной работы повышается. Однако в значительном большинстве случаев чувства влияют на умственную сферу неблагоприятным образом: течение представлений замедляется или даже вовсе приостанавливается, восприятия и воспоминания искажаются, суждения делаются пристрастными» (1995, с. 163).

С. Л. Рубинштейн (1946) писал, что эффективность включения обучаемого в работу определяется не только тем, что стоящие задачи ему понятны, но и тем, как они внутренне приняты им, т. е. какой они нашли «отклик и опорную точку в его переживании» (с. 604). Таким образом, эмоции, включаясь в познавательную деятельность, становятся ее регулятором (Елфимова, 1987, и др.).

П. К. Анохин подчеркивал, что эмоции важны для закрепления, стабилизации рационального поведения животных и человека. Положительные эмоции, возникающие при достижении цели, запоминаются и при соответствующей ситуации могут извлекаться из памяти для получения такого же полезного результата. Отрицательные эмоции, извлекаемые из памяти, наоборот, предупреждают от повторного совершения ошибок, блокируют образование условного рефлекса. Показательны в этом плане эксперименты на крысах. Когда им вводили морфин прямо в желудок, что быстро вызывало у них положительное эмоциональное состояние, условный рефлекс вырабатывался; когда же морфин вводили через рот, то благодаря своему горькому вкусу он перестал быть подкреплением условного сигнала, и рефлекс не вырабатывался (Симонов, 1981).

Н. А. Леонтьев обозначал эту функцию эмоций как следообразование, что приводит к появлению «знаемых» целей (средств и путей удовлетворения потребностей), т. е. целей, которые приводили ранее к успешному удовлетворению потребностей. Особенно ярко эта функция проявляется в случаях экстремальных эмоциональных состояний человека. Таким образом, эмоции участвуют в формировании личного опыта человека.

Механизм, задействованный в осуществлении эмоциями подкрепляющей функции, в современной психологии называется мотивационным обусловливанием. О значимости этого механизма писал еще Б. Спиноза: «Вследствие одного того, что мы видели какую-либо вещь в аффекте… мы можем ее любить или ненавидеть» (1957, с. 469). В наше время об этом же пишет Я. Рейковский: «…Нейтральные раздражители, которые предшествуют появлению эмоциогенных раздражителей или их сопровождают, сами приобретают способность вызывать эмоции» (1979, с. 90). А это значит, что они становятся значимыми, начинают учитываться при мотивации действий и поступков.

Большое внимание уделил мотивационному (я бы сказал — эмоциональному) обусловливанию В. К. Вилюнас. «С психологической стороны, а именно при учете того, что выработка условной связи означает изменение субъективного отношения к условному раздражителю, этот механизм может быть изображен в виде передачи эмоционального (мотивационного) значения… новому содержанию», — пишет он (1990, с. 50). Главным «воспитателем» в случае обусловливания, по мнению Вилюнаса, является конкретная и реально воспринимаемая ситуация.

В этом случае от воспитателя может не потребоваться даже никаких разъяснений, наставлений, нотаций. Например, «когда ребенок обжигает себе палец или устраивает пожар, то боль и страх в качестве реальных подкреплений без дополнительных разъяснений придают новое мотивационное значение спичкам и игре с ними, приведшей к этим событиям» (Там же, с. 74).

В отношении обучения и воспитания детей это значит, что, для того чтобы воздействие воспитателя или педагога стало значимым для ребенка, его нужно сочетать с испытываемой ребенком в данный момент эмоцией, вызванной той или иной ситуацией. Тогда это воздействие, слова воспитателя получат у воспитуемого эмоциональную окраску, а их содержание приобретет для его будущего поведения мотивационную значимость. Но это означает, что педагог может рассчитывать лишь на случай, на то, что нужная ему эмоциогенная ситуация возникнет сама собой и тогда он ее использует в воспитательных целях.

Вилюнас отмечает, что эмоционально-мотивационное обусловливание иногда принимает характер латентного (я бы сказал — отставленного) воспитания. Этот феномен проявляется в том, что ранее не принятое человеком всерьез назидание при непосредственных эмоциогенных воздействиях впервые получает подкрепление (человек осознает правоту этого назидания: «жаль, что не послушался…»).

Говоря о важности и необходимости эмоционально-мотивационного обусловливания в процессе воспитания ребенка, В. К. Вилюнас понимает ограниченность его использования и в связи с этим приводит высказывание К. Д. Ушинского: «Если бы всякое вредное для телесного здоровья действие человека сопровождалось немедленно же телесным страданием, а всякое полезное телесным наслаждением, и если бы то же отношение существовало всегда между душевными наслаждениями и страданиями, то тогда бы воспитанию ничего не оставалось делать в этом отношении и человек мог бы идти по прямой дороге, указываемой ему его природой, так же верно и неуклонно, как магнитная стрелка обращается к северу» (1950, т. 10, с. 512-513). Однако, отмечает Вилюнас, «поскольку природной предопределенности к развитию собственно человеческих мотиваций нет, они могут, возникать лишь вследствие целенаправленного их формирования. Очевидно, эта задача является одной из главных, решаемых в практике воспитания» (1990, с. 61).

Поскольку эмоционально-мотивационное обусловливание чаще всего педагогам осуществлять не удается, они вынуждены своими воздействиями не только передавать детям то или иное содержание, но и одновременно пытаются вызвать у детей путем создания образов, представлений эмоциональный отклик (этот способ мотивирования Вилюнас называет мотивационным опосредствованием). Взрослый вынужден специально организовывать это опосредствование, пытаясь добиться того же эффекта, что и при эмоционально-мотивационном обусловливании, «долго и с впечатляющими деталями рассказывая об ужасах, к которым может привести игра со спичками» (с. 74). Эмоциональный отклик возникает в том случае, когда словесное мотивационное воздействие задевает какие-то струны в душе ребенка, его ценности. Правда, у детей это сделать гораздо труднее, чем у взрослых. Как пишет Вилюнас, эмоция из-за отсутствия непосредственных эмоциогенных воздействий перестает быть неминуемой и возникает в зависимости от искусства воспитателя, готовности воспитываемого вслушиваться в его слова (ребенок, втайне ожидающий окончания надоевших ему назиданий, вряд ли будет испытывать те эмоции, которые взрослый предполагает у него вызвать) и других условий. Именно трудность актуализации эмоций таким путем, по мнению Вилюнаса, является главной причиной малой эффективности повседневных воспитательных воздействий и попыток компенсировать ее настойчивостью и количеством этих воздействий — и с этим нельзя не согласиться.

Кроме того, вызванный таким образом эмоциональный отклик по своей интенсивности уступает спонтанно возникающей эмоции, так как ни страшных ожогов, ни горя пострадавших от пожара, т. е. того, что служило бы безотказным подкреплением, при таком воспитательном воздействии нет, а только должно быть представлено ребенком.

Декларируя необходимость наличия в процессе обучения положительного эмоционального фона, психологи и педагоги мало уделяют внимания изучению вопроса, что на самом деле имеет место в учебном процессе. Между тем исследования свидетельствуют о явном эмоциональном неблагополучии учебного процесса. Н. П. Фе-тискин (1993) обнаружил состояние монотонии (скуки) у студентов на лекциях многих преподавателей, у школьников на уроках, у учащихся ПТУ в процессе их производственного обучения. И. А. Шурыгиной (1984) выявлено развитие скуки на занятиях в детских музыкальных школах. А. Я. Чебыкин (1989а) показал, что эмоции, которые студенты хотели бы испытывать на занятиях, не совпадают с эмоциями, которые они испытывают реально (вместо увлечения, радости, любопытства часто отмечаются безразличие, скука, боязнь). Он также рассмотрел вопрос о том, какие эмоции сопутствуют разным этапам усвоения учебного материала (Чебыкин, 19896).

Оздоровительная роль эмоций

С точки зрения П. К. Анохина, эмоциональные переживания закрепились в эволюции как механизм, удерживающий жизненные процессы в оптимальных границах и предупреждающий разрушительный характер недостатка или избытка жизненно важных факторов через переживание потребности. Таким образом, они участвуют в поддержании гомеостаза, т. е. постоянства внутренней среды организма, предупреждая человека и животных не только от возникновения многих заболеваний, но и от гибели. Однако это скорее относится к эмоциональному тону ощущений, чем к эмоциям. Последние же могут оказывать на здоровье человека как благотворное, так и разрушительное воздействие. Все зависит от знака и интенсивности эмоции.

Имеется много фактов, показывающих благотворное влияние положительных эмоций на состояние больных. По данным Д. Шпигеля и др. (Spiegel et al., 1989), больные раком женщины, посещающие группы поддержки, живут в среднем на два года дольше, чем их товарищи по несчастью, не получающие эмоциональной поддержки. Известен случай, когда, по заверению врачей, безнадежно больной, прикованный к постели молодой человек вылечил себя сам, ежедневно в течение трех месяцев смотря комедийные фильмы по видеомагнитофону.



Общая психопатология | Обучение | РОП

Эмоции (от лат. emotio — потрясаю, волную) — субъективное переживание нашего отношения к окружающему и к самим себе.

Эмоции (эмоциональные явления) — психофизиологические комплексы процессов и состояний, основным компонентом которых является эмоциональное переживание, т.е. процесс субъективной оценки в форме непосредственного переживания (радости, страха и пр.) значимости воспринимаемых ситуаций и их отношения к потребностям индивида. Помимо субъективного компонента (связанного с переживанием) эмоции включают целый ряд физиологических проявлений (изменение частоты сердечных сокращений, дыхания, диаметра зрачков и пр.), изменение экспрессии (мимики, пантомимики, голоса и др.). Кроме того, как следствие эмоциональной оценки в организме автоматически происходят процессы повышения или понижения готовности к действию, усиления или прекращения текущей деятельности.

Сочетание в эмоциях психологических, соматовегетативных, моторных компонентов обусловлено тем, что в их формировании основное значение имеет лимбическая система — филогенетически древняя система мозга, включающая отделы коры больших полушарий (древнюю и старую кору — гиппокамп, поясную извилину и т.п.) и промежуточного мозга (таламус, гипоталамус и пр.), имеющая обширные связи как с другими отделами коры (новой корой), так и с вегетативной нервной системой.

Эмоции возникли в процессе эволюции как средство определения биологической значимости внешних воздействий и состояний организма. В первую очередь эта значимость отражается в эмоциональном тоне ощущений. Например, вкус сытной пищи сопровождается приятными переживаниями, болевые ощущения — неприятными. Уже на этом уровне эмоции разделяются на два полярных класса: положительные (вызываемые полезными воздействиями, побуждают субъект к их достижению и сохранению) и отрицательные (стимулируют избегание вредных воздействий). В дальнейшем вместе с эволюционным развитием нервной системы эмоции все более и более дифференцировались в различные типы, имеющие свои психофизиологические особенности. У человека помимо эмоций, непосредственно связанных с физиологическими потребностями его организма (голод, жажда, самосохранение и пр.), так называемых низших эмоций, развиваются и занимают исключительное место в его жизни эмоции, связанные с удовлетворением социальных потребностей (эстетических, моральных, интеллектуальных и др.), так называемые высшие эмоции. Эти сложные эмоции формируются с участием сознания (коры) в результате социокультурных влияний, они в значительной степени могут контролировать и тормозить низшие эмоции (в простейшем примере: голод может направлять наше поведение на поиск пищи, но если рядом есть кто-то более слабый или нуждающийся, то нравственные чувства подскажут, что сначала нужно поделиться пищей с ним).

В ходе своего индивидуального развития (онтогенеза) человек повторяет этапы эволюционного развития эмоций. У новорожденного ребенка отчетливо проявляются эмоции удовольствия или неудовольствия, связанные с удовлетворением его физиологических потребностей. Например, голод, боль, охлаждение вызывают у младенца недовольство с характерными внешними признаками: гримасой страдания и плачем. По мере роста ребенка, вместе с развитием его мозга, постепенно формируется и эмоциональная сфера со своими индивидуальными особенностями, отражающими сочетание приобретенных в социуме стереотипов и врожденных, биологически обусловленных, характеристик. Таким образом, эмоции (и воля) во многом определяют характерологические особенности индивида, его личность.

Функции эмоций:

  • Оценочная — быстрая, обобщенная оценка происходящих событий.
  • Побудительная — формирование поведения на основе оценки собственных потребностей и происходящих событий.
  • Коммуникативная — мимика и пантомимика позволяет передать свои переживания и свое отношение к окружающему (невербальное общение).

Эмоции необходимы как для организации поведения, основанного на инстинктах, так и для приобретения индивидуального опыта: осуществляя функцию положительного и отрицательного подкрепления, они способствуют приобретению полезных и избеганию не оправдавших себя форм поведения. Более того, эмоции обеспечивают такую форму мышления и поведенческой адаптации, когда актуализирующийся в виде эмоциональных переживаний видовой (наследственный) и приобретенный опыт позволяет индивиду быстро (и без дополнительных затрат времени и сил на рассуждения) принимать решения (например, избегать чего-либо или стремиться к чему-то) и совершать необходимые в данной ситуации действия без рационального обоснования их целесообразности. Такое «эмоциональное», «интуитивное» мышление преобладает не только у низших животных, но даже у человека, несмотря на развитую у него способность к рациональному познанию.

Таким образом, эмоции значительно влияют на нашу жизнь, при этом далеко не всегда сами эмоции и их влияние на поведение в достаточной мере осознаются человеком. В других случаях он может испытывать затруднения с тем, чтобы определить и выразить свои эмоции, описать их словами (алексетимия). Поэтому клиническая оценка эмоций базируется как на субъективном отчете пациента, так и на наблюдениях за проявлениями его эмоциональности в мимике, поведении, мышлении.

Эмоциональные явления очень разнообразны. С практической точки зрения целесообразно выделение следующих типов эмоциональных явлений:

  • Эмоциональные реакции (собственно эмоции) — непосредственные переживания какой-либо эмоции. Они кратковременны и связаны с ситуацией, которая их вызвала. В каждом языке мира существует множество слов, обозначающих разные типы эмоций и градации их качеств, но базовыми (фундаментальными) принято считать всего 6 эмоций: радость, удивление, страх, гнев, грусть, отвращение. Эмоциональные реакции могут иметь разную степень выраженности, поведенческих и физиологических проявлений.
  • Чувства — это результат обобщения ряда высших эмоциональных реакций, связанных с той или иной ситуацией или объектом. Сформировавшиеся чувства становятся детерминантами эмоциональной жизни человека, определяя возникновение и содержание новых эмоциональных реакций (например, чувством любви может быть обусловлено восхищение предметом любви, ревность и т.д.). Сильное доминирующее чувство называют страстью.
  • Эмоциональные состояния значительно длительнее и устойчивее по сравнению с эмоциональными реакциями. Настроение — более или менее устойчивое, продолжительное, не имеющее предметности (т.е. направленности на узко определенный предмет или событие) эмоциональное состояние человека, окрашивающее в течение некоторого времени все его переживания (т.е. являющееся общим эмоциональным фоном). Настроение в той или иной степени влияет на все психические процессы, протекающие в данный отрезок жизни человека, общий нервно-психический тонус и поведение. В отличие от чувств, всегда направленных на тот или иной объект, настроение, даже будучи обусловлено определенными причинами, проявляется в особенностях эмоционального отклика человека на любые события. Настроение отражает обобщенную эмоциональную оценку происходящего с ним.
  • Эмоциональные свойства — устойчивые характеристики эмоциональной сферы индивида, особенности эмоционального реагирования, свойственные определенному человеку в целом на протяжении всей его жизни или значительного ее отрезка. Эмоциональные свойства можно оценивать по различным параметрам, например, таким как реактивность и возбудимость (быстрота и сила эмоционального реагирования), лабильность («подвижность» эмоций, их изменчивость) и ригидность (устойчивость эмоций) и пр.

Нейробиологический базис эмоций

Как уже было отмечено, в формировании эмоций основное значение имеет лимбическая система. Несмотря на то что структуры, входящие в лимбическую систему, функционируют в тесной взаимосвязи друг с другом и другими отделами нервной системы, современные нейропсихологические исследования свидетельствуют об особых функциях ряда компонентов лимбической системы.

Амигдала (миндалевидное тело) участвует в эмоционально обусловленном обучении; часто ее называют «центром страха, неприятия», так как стимуляция этой области вызывает страх, а разрушение — бесстрашие, прожорливость, гиперсексуальность и пр. Амигдала имеет непосредственную связь как с таламусом, так и с корой головного мозга. В таламусе происходит первичная, грубая обработка всех поступающих от органов чувств сигналов (за исключением обонятельных). После этого для дальнейшей детальной обработки и предметного узнавания сигнал передается в соответствующие центры коры (корковые анализаторы). Однако сигналы, которые несут информацию об опасности (опасность оценивается на основе видового или приобретенного опыта), гораздо быстрее передаются в амигдалу, а та, в свою очередь, приводит к формированию быстрой реакции испуга, вызывая характерные соматовегетативные изменения и поведенческие реакции. И только спустя какое-то время, когда закончится корковая обработка поступившего сигнала, из коры в амигдалу приходят сигналы, подтверждающие опасность, или, наоборот, не подтверждающие ее. Такой пример изображен на анимации ниже: в саду человек замечает предмет, похожий на змею, быстрая и грубая обработка зрительного сигнала в таламусе приводит к мгновенной активации амигдалы с соматовегетативными (учащение пульса и дыхания и пр.) и двигательными реакциями (вздрагивание, отдергивание руки, ноги, бегство). Но через какое-то время поступивший сигнал проходит всю обработку в зрительном анализаторе коры, заканчивающуюся предметным узнаванием, человек понимает, что это была не змея, а садовый шланг, и из коры в амигдалу поступает информация о том, что страх был напрасен, после чего все реакции, связанные с испугом, завершаются. В других случаях, наоборот, какой-то новый и необычный сигнал первоначально не распознается подкорковыми структурами как опасный, но после выявления его потенциальной опасности в ходе предметного восприятия в коре из коры в амигдалу следует информация, запускающая такую же реакцию испуга.

Прилежащее ядро (nucleus accumbens) — ядро в вентральной части стриатума (полосатого тела) — участвует в анализе ожидаемой значимости стимулов, обеспечивает подкрепление положительных стимулов. Часто его называют центром удовольствия. Стимуляция этой области вызывает радость и удовольствие (известны эксперименты, когда крысы с вживленными в эту область электродами столь долго и интенсивно нажимали рычаг, вызывающий стимуляцию, что, забывая о принятии пищи и отдыхе, погибали от истощения и переутомления). Основной медиатор — дофамин.

Передние отделы поясной (цингулярной) извилины обеспечивают эмоциональную оценку несоответствия ожиданиям и подстройку поведения. Разрушение этой зоны приводит к апатии, акинетическому мутизму. Орбитофронтальная кора интегрирует и сравнивает более сложную информацию об ожидаемой значимости.

Островная (инсулярная) кора получает информацию о состоянии тела, в том числе в отношении телесного ощущения эмоций.

Гипоталамус обеспечивает связь центральной нервной и эндокринной системы, в том числе посредством гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой системы.

Большое значение в эмоциональной жизни человека имеют префронтальные области коры лобных долей. Предполагается, что отделы головного мозга, задействованные в эмоциональной регуляции, могут составлять две параллельно функционирующие системы: а) вентральную (включая амигдалу, инсулу, прилежащее ядро и пр.), которая важна для «восходящей», автономной эмоциональной оценки важных стимулов и порождения эмоциональных состояний; б) дорсальную (дорсальные области передней части поясной извилины, дорсальная область префронтальной коры и др.), которая играет важную «нисходящую» роль в сознательной, когнитивной регуляции эмоциональных состояний.

Важность связи лимбической системы и префронтальной коры наглядно видна при оценке состояния эмоциональной сферы пациентов, подвергшихся печально известной операции лоботомии (префронтальная лоботомия, лейкотомия). Разобщение связей префронтальной коры и структур лимбической системы в ходе этой операции приводило к уменьшению интенсивности эмоциональных переживаний, как вызванных болезнью (что расценивалось как терапевтический эффект), так и необходимых личности в обычной, повседневной жизни.

Кроме того, необходимо учитывать и межполушарную асимметрию мозговых функций: в целом считается, что в восприятии эмоциональных сигналов и генерации эмоций в большей степени участвует правое (недоминантное) полушарие мозга.

В связи со сложностью и многокомпонентностью мозговых систем, вовлеченных в эмоциональные процессы, последствия очаговых повреждений в лимбической системе могут быть весьма разнообразны. Тем не менее влияние относительно больших поражений более стереотипное. Они, как правило, приводят к общему уплощению эмоций, что отражается в одновременном уменьшении выраженности эмоций обоих полюсов (удовольствия и неудовольствия).


Знаете ли вы функции эмоций?

Джонмаршал Рив — автор, который в последние десятилетия внес свой вклад в исследования о мотивации и эмоциях. Рив считает, что у есть три основные функции эмоций: адаптивная, социальная и мотивационная. Давайте посмотрим на каждый из них, из чего они состоят и как иногда может быть полезно подавление эмоциональной реакции.

Гордость, страх, радость, гнев или стыд — это эмоции, оказывающие на людей тройное воздействие. С одной стороны, они вызывают субъективные последствия, которые мы часто выражаем в виде чувств или эмоциональных состояний. С другой стороны, есть еще и физиологические эффекты. Они относятся к изменениям, которые эти эмоции вызывают в наших клетках, тканях, органах и теле в целом. Наконец, эти эмоции также могут мотивировать поведение.

Адаптивная функция

Одна из важнейших функций эмоций — подготовка тела к действию . В этом смысле каждая эмоция, независимо от ее положительных или отрицательных коннотаций, полезна по-своему.

Благодаря адаптивным функциям эмоций мы можем эффективно действовать, когда это необходимо. Эти эмоции позволяют нам мобилизоваться и получить достаточно энергии, чтобы выполнить задание или убежать, когда это необходимо. Например, когда мы видим, что кто-то плачет поблизости, у нас возникает естественная эмоциональная реакция, которая заставляет нас подойти к этому человеку и заинтересоваться, почему он расстроен.

Сам Чарльз Дарвин указывал на важность эмоций как адаптивного механизма. Дарвин рассматривал эмоции как способствующие правильному поведению. Для более подробного изучения адаптивных функций эмоций, вот функции каждой первичной эмоции (П. Экман):

Первичные эмоции Адаптивная функция (использование)
Счастье Чувство близости к другим
Отвращение Отказ
Гнев Самозащита
Страх Защита
Сюрприз Исследование
Печаль Реинтеграция

Социальная функция

«Мне стыдно.«Я очень рад». «Это заставляет меня нервничать». Все эти фразы относятся к эмоциональным состояниям. Эмоции передают наше эмоциональное состояние и выражают то, что происходит внутри. Кроме того, они также способствуют социальному взаимодействию. Эмоции помогают окружающим людям предсказывать наше поведение и позволяют нам попытаться предсказать их. Благодаря этому эмоции очень полезны и необходимы в межличностных отношениях.

Иногда нам сложно определить эмоции вербально. Важно помнить, что мы не только выражаем эмоции устно.Есть и другие способы понаблюдать за тем, что кто-то чувствует, помимо того, чтобы спросить его, поскольку человеку может быть трудно точно выразить, что он чувствует. Наблюдая за позой тела или выражением лица, мы иногда можем более ясно увидеть, что кто-то чувствует, чем задавая вопросы. Часто определенная поза или выражение лица более информативны, чем «Мне грустно».

«Почти каждый думает, что знает, что такое эмоция, пока не попытается дать ей определение. В то время практически никто не может выразить это словами.”

-Wegner, Jones & Jones-

Однако даже отказ от выражения эмоций или запрет на выражение определенных эмоций иногда может играть социальную функцию. Это особенно верно в тех случаях, когда , скрывая эмоции или не показывая, что мы на самом деле чувствуем, помогает сохранить дружбу. В этих случаях «лекарство хуже болезни». Иногда лучше скрыть то, что мы на самом деле чувствуем, чтобы не обидеть и не расстроить другого человека.

Как правило, подавление эмоций вызывает недопонимание и значительную физиологическую нагрузку. Помимо того, что этого можно полностью избежать, это также может быть очень вредным. С другой стороны, полезно выражать эмоции и показывать свои чувства здоровым и контролируемым образом. Выражение эмоций также помогает укрепить нашу сеть социальной поддержки.

Социальное заражение

Концепция социального заражения может быть одной из причин, почему нас больше привлекают положительные люди, чем отрицательные.Социальное заражение относится к идее, что эмоции могут передаваться от человека к человеку. Люди генетически предрасположены к социальному заражению. Мы позволяем эмоциям других увлекаться. Однако есть люди, которые лучше умеют передавать и улавливать эмоции других.

Мотивационная функция

Эмоции также имеют мотивационную функцию. Связь между мотивацией и эмоциями двунаправленная. Между эмоциями и мотивацией существует постоянная обратная связь, и наоборот.

С одной стороны, любое мотивирующее поведение вызывает эмоциональную реакцию. С другой стороны, эмоций подпитывают мотивацию . Мотивация часто влияет на то, как мы проявляем свои эмоции, с какой интенсивностью и как мы позволяем им направлять наше поведение в нашем или другом направлении.

Например, если мы чувствуем себя счастливыми и получаем удовольствие от чашечки кофе с кем-то, у нас будет больше мотивации снова провести время с этим человеком . Напротив, неудачный опыт общения с кем-то вызовет негативную эмоциональную реакцию, которая заставит нас дважды подумать, прежде чем согласиться увидеть этого человека снова.

Эмоции — основная система мотивации человеческого поведения. По сути, они являются катализатором создания мотивированного поведения. Это также верно для процессов восприятия, рассуждения и побуждения к действию.

Теперь мы знаем об основных функциях эмоций. Как только вы их осознаете, вам будет легче осознавать физиологические изменения, которые мы испытываем в течение дня. Сколько эмоций вы испытываете за 24 часа? Только представьте количество изменений, которые ежедневно происходят в нашем теле в результате наших эмоций!

7 странных эмоций, которые мы все иногда испытываем

Есть некоторые общие странные эмоции, которые испытывали все мы.Страх, когда что-то нам угрожает. Подробнее читайте здесь! Прочитайте больше »

Наука об эмоциях: изучение основ эмоциональной психологии

То, как мы интерпретируем мир вокруг нас и реагируем на него, определяет то, кем мы являемся, и способствует повышению качества нашей жизни. Изучение эмоциональной психологии позволяет исследователям понять, что заставляет людей реагировать на определенные стимулы и как эти реакции влияют на нас как физически, так и умственно.Хотя изучение эмоциональной психологии обширно и сложно, исследователи обнаружили довольно много информации о том, что составляет наши эмоции и наши поведенческие и физические реакции на них.

Определение эмоций

Эмоции часто путают с чувствами и настроениями, но эти три термина не взаимозаменяемы. Согласно Американской психологической ассоциации (APA), эмоция определяется как «сложный образец реакции, включающий эмпирические, поведенческие и физиологические элементы.«Эмоции — это то, как люди решают дела или ситуации, которые они считают лично значимыми. Эмоциональные переживания состоят из трех компонентов: субъективного переживания, физиологической реакции и поведенческой или экспрессивной реакции.

Чувства возникают в результате эмоционального переживания. Поскольку человек осознает переживания, это относится к той же категории, что и голод или боль. Чувство является результатом эмоции и может зависеть от воспоминаний, убеждений и других факторов.

АПА описывает настроение как «любое кратковременное эмоциональное состояние, обычно низкой интенсивности.«Настроения отличаются от эмоций, потому что у них нет стимулов и четкой отправной точки. Например, оскорбления могут вызвать эмоцию гнева, а гневное настроение может возникнуть без видимой причины.

Определение эмоций — это еще не завершенная задача. Многие исследователи по-прежнему предлагают теории о том, что составляет наши эмоции, и существующие теории постоянно подвергаются сомнению. Тем не менее, при изучении темы есть хорошая база знаний для анализа.

Процесс эмоций

Хотя есть споры о последовательности, есть общее согласие, что эмоции, как упоминалось ранее, состоят из трех частей: субъективных переживаний, физиологических реакций и поведенческих реакций.Давайте рассмотрим каждую из этих частей более подробно.

Субъективный опыт

Все эмоции начинаются с субъективного переживания, также называемого стимулом, но что это означает? Хотя основные эмоции выражаются всеми людьми, независимо от культуры или воспитания, опыт, который их вызывает, может быть весьма субъективным.

Субъективные переживания могут варьироваться от чего-то простого, например, видеть цвет, до чего-то столь серьезного, как потеря любимого человека или женитьба.Независимо от того, насколько интенсивен опыт, он может вызвать множество эмоций у одного человека, и эмоции, которые испытывает каждый человек, могут быть разными. Например, один человек может испытывать гнев и сожаление о потере любимого человека, а другой может испытывать сильную печаль.

Физиологические реакции

Все мы знаем, каково это, когда наше сердце бьется от страха. Этот физиологический ответ является результатом реакции вегетативной нервной системы на эмоции, которые мы переживаем.Вегетативная нервная система контролирует наши непроизвольные телесные реакции и регулирует нашу реакцию «бей или беги». По мнению многих психологов, наши физиологические реакции, вероятно, отражают то, как эмоции помогали нам развиваться и выжить как людям на протяжении всей истории.

Интересно, что исследования показали, что вегетативные физиологические реакции наиболее сильны, когда выражение лица человека наиболее близко соответствует выражению эмоций, которые он испытывает. Другими словами, мимика играет важную роль в реагировании на эмоции в физическом смысле.

Поведенческие реакции

Поведенческий аспект эмоциональной реакции — это фактическое выражение эмоции. Поведенческие реакции могут включать улыбку, гримасу, смех или вздох, а также многие другие реакции в зависимости от социальных норм и личности.

Хотя многочисленные исследования показывают, что многие выражения лица универсальны, например, хмурый взгляд, указывающий на печаль, социокультурные нормы и индивидуальное воспитание играют роль в наших поведенческих реакциях.Например, то, как выражается любовь, отличается как от человека к человеку, так и от разных культур.

Поведенческие реакции важны для того, чтобы сигнализировать другим о том, что мы чувствуем, но исследования показывают, что они также важны для благополучия людей. Исследование, опубликованное в журнале Journal of Abnormal Psychology , показало, что при просмотре негативных и позитивных эмоциональных фильмов подавление поведенческих реакций на эмоции оказывало физическое воздействие на участников. Эффект включал учащение пульса.Это говорит о том, что выражение поведенческих реакций на стимулы, как положительные, так и отрицательные, лучше для вашего здоровья в целом, чем удерживание этих реакций внутри. Таким образом, есть преимущества улыбки, смеха и выражения отрицательных эмоций здоровым образом.

Психологические и поведенческие реакции, связанные с эмоциями, показывают, что эмоции — это гораздо больше, чем психическое состояние. Эмоции влияют на наше поведение и здоровье в целом. Кроме того, наша способность понимать поведенческие реакции других людей играет огромную роль в нашем эмоциональном интеллекте, который будет обсуждаться более подробно позже.

Эмоции и психология

Теории и гипотезы об эмоциях уходят корнями в прошлое. Фактически, основные или первичные эмоции упоминаются в «Книге прав » , китайской энциклопедии первого века. Эмоции гораздо труднее измерить и правильно определить, чем многие другие человеческие реакции. Большая часть исследований, проведенных в области эмоциональной психологии, касается основных эмоций, наших психологических и поведенческих реакций, а также роли эмоционального интеллекта в нашей жизни.

Основные и сложные эмоции

В эмоциональной психологии эмоции делятся на две группы: основные и сложные.

Основные эмоции связаны с узнаваемыми выражениями лица и, как правило, возникают автоматически. Чарльз Дарвин был первым, кто предположил, что выражения лица, вызываемые эмоциями, универсальны. Это предположение было центральной идеей его теории эволюции, подразумевая, что эмоции и их выражения были биологическими и адаптивными. Фактически, исследователи наблюдали эмоции у животных в течение нескольких лет, что позволяет предположить, что они имеют решающее значение для выживания и у других видов.Базовые эмоции, вероятно, сыграли роль в нашем выживании на протяжении всей эволюции человека, сигнализируя окружающим, что нужно реагировать соответствующим образом.

Эмоциональный психолог Пол Экман выделил шесть основных эмоций, которые можно интерпретировать с помощью мимики. Они включали счастье, печаль, страх, гнев, удивление и отвращение. В 1999 году он расширил список, включив в него смущение, волнение, презрение, стыд, гордость, удовлетворение и веселье, хотя эти дополнения не получили широкого распространения.

Список шести основных эмоций

  • Печаль
  • Счастье
  • Страх
  • Гнев
  • Сюрприз
  • Отвращение

Точно так же в 1980-х годах психолог Роберт Плутчик выделил восемь основных эмоций, которые он сгруппировал в пары противоположностей, включая радость и печаль, гнев и страх, доверие и отвращение, а также удивление и ожидание. Эта классификация известна как колесо эмоций, и ее можно сравнить с цветовым кругом в том смысле, что определенные эмоции, смешанные вместе, могут создавать новые сложные эмоции.

Совсем недавно новое исследование Института неврологии и психологии Университета Глазго в 2014 году показало, что вместо шести может быть только четыре легко узнаваемых основных эмоции. Исследование показало, что гнев и отвращение имеют схожие выражения лица, равно как и удивление и страх. Это предполагает, что различия между этими эмоциями имеют социологическую, а не биологическую основу. Несмотря на все противоречивые исследования и адаптации, большинство исследований признают, что существует набор универсальных базовых эмоций с узнаваемыми чертами лица.

Интересуетесь психологией?

Если вы хотите пополнить ряды изучающих эмоции, рассмотрите возможность получения степени бакалавра психологии в Интернете. Степень бакалавра UWA даст вам фундамент в области экспериментального проектирования и анализа данных.

Узнать степень

Сложные эмоции проявляются по-разному, и их сложно распознать, например горе, ревность или сожаление. Сложные эмоции определяются как «любая эмоция, которая является совокупностью двух или более других». APA приводит пример ненависти, состоящей из страха, гнева и отвращения.С другой стороны, основные эмоции несмешаны и врождены. Другие сложные эмоции включают любовь, смущение, зависть, благодарность, вину, гордость и беспокойство и многие другие.

Сложные эмоции сильно различаются по тому, как они проявляются на лице, и их трудно распознать. Горе выглядит по-разному в разных культурах и у разных людей. Некоторые сложные эмоции, такие как ревность, могут вообще не сопровождаться выражением лица.

Теории эмоций

Как мы уже выяснили, эмоции многогранны и спорны.Таким образом, существует множество теорий эмоций. В то время как одни теории прямо опровергают другие, многие опираются друг на друга. Вот несколько распространенных теорий эмоциональной психологии, которые помогли сформировать эту область и то, как люди относятся к эмоциям.

Теория Джеймса-Ланге

Теория эмоций Джеймса-Ланге — одна из самых ранних теорий эмоций современной психологии. Теория, разработанная Уильямом Джеймсом и Карлом Ланге в 19 веке, предполагает, что физиологические стимулы (возбуждение) заставляют вегетативную нервную систему реагировать, что, в свою очередь, заставляет людей испытывать эмоции.Реакции нервной системы могут включать учащенное сердцебиение, напряжение мышц, потоотделение и многое другое. Согласно этой теории, физиологическая реакция предшествует эмоциональному поведению. Со временем теория Джеймса-Ланге подверглась сомнению, а также была расширена в других теориях, предполагающих, что эмоция представляет собой смесь физиологической и психологической реакции.

Теория лицевой обратной связи

Теория эмоций с лицевой обратной связью предполагает, что выражения лица имеют решающее значение для переживания эмоций.Эта теория связана с работами Чарльза Дарвина и Уильяма Джеймса, которые выдвинули гипотезу о том, что выражения лица влияют на эмоции, а не являются реакцией на эмоции. Эта теория утверждает, что эмоции напрямую связаны с физическими изменениями лицевых мышц. Таким образом, тот, кто заставил себя улыбнуться, будет счастливее, чем тот, кто хмурится.

Теория Кэннон-Барда

Теория эмоций Кэннона-Барда, разработанная Уолтером Кэнноном и Филипом Бардом в 1920-х годах, была разработана для опровержения теории Джеймса-Ланге.Эта теория утверждает, что телесные изменения и эмоции происходят одновременно, а не одно за другим. Эта теория поддерживается нейробиологической наукой, которая утверждает, что при обнаружении стимулирующего события информация передается как в миндалину, так и в кору головного мозга одновременно. Если это так, возбуждение и эмоции происходят одновременно.

Теория Шехтера-Зингера

Эта теория, разработанная Стэнли Шехтером и Джеромом Э. Сингером, вводит элемент рассуждения в процесс эмоции.Теория предполагает, что, когда мы переживаем событие, вызывающее физиологическое возбуждение, мы пытаемся найти причину этого возбуждения. Затем мы испытываем эмоции.

Когнитивная теория оценки

Ричард Лазарус стал пионером этой теории эмоций. Согласно теории когнитивной оценки, мышление должно происходить до того, как испытывать эмоции. Таким образом, человек сначала испытывает стимул, думает, а затем одновременно переживает физиологический ответ и эмоцию.

Это далеко не единственные существующие теории эмоций, но они предоставляют отличные примеры того, как идеи о том, как генерируются эмоции, отличаются друг от друга.Общим для всех теорий эмоций является представление о том, что эмоция основана на каком-то лично значимом стимуле или опыте, вызывающем биологическую и психологическую реакцию.

Преимущества понимания эмоций

Как уже говорилось, эмоции помогли людям развиваться и выживать. По словам Экмана, который разработал колесо эмоций, «было бы очень опасно, если бы у нас не было эмоций. К тому же это была бы очень скучная жизнь. Потому что, по сути, нами движут эмоции — волнение, удовольствие, даже гнев.«Вот почему так важно, чтобы мы могли понимать эмоции, поскольку они играют такую ​​важную роль в нашем поведении.

Экман утверждает, что эмоции конструктивны по своей сути. На них влияет то, что хорошо для нашего вида в целом, и то, что мы узнали в процессе воспитания. Они направляют наше поведение таким образом, чтобы привести нас к положительному результату. Однако эмоции могут стать разрушительными, если эмоции, которые мы узнали, являются правильной реакцией, больше не соответствуют нашей ситуации или если подсознательные эмоции вызывают реакции, которые мы не можем понять.Связь со своими эмоциями и превращение вашего понимания в действия называется эмоциональным осознаванием. Умение делать то же самое и с другими называется эмоциональным интеллектом.

Эмоциональный интеллект — это способность воспринимать, контролировать и оценивать эмоции. Термин был впервые введен в употребление исследователями Питером Салови и Джоном Д. Майером и получил популярность благодаря книге Дэна Гоулмана 1996 года. Они определяют это как способность распознавать, понимать и управлять своими эмоциями, а также распознавать, понимать и влиять на эмоции других.Изучение эмоционального интеллекта приобрело большую популярность с середины 1990-х годов, когда бизнес-профессионалы, тренеры по взаимоотношениям и многие другие использовали этот термин, чтобы побудить других улучшить свою жизнь. Многие исследователи считают, что со временем эмоциональный интеллект можно улучшить, а некоторые утверждают, что это черта, с которой мы рождены, или без нее.

Компоненты эмоционального интеллекта включают:

  • Оценка и выражение эмоций в себе и других: Распознавание или выражение вербальных или невербальных сигналов об эмоциях
  • Регулирование эмоций в себе и других: Управление эмоциями таким образом, чтобы все стороны были мотивированы на положительный результат.
  • Адаптивное использование эмоций: Использование эмоций и их интерпретация для достижения положительных результатов.

Те, кто обладают эмоциональным интеллектом, открываются для положительных и отрицательных эмоциональных переживаний, распознают эмоции и соответствующим образом передают их. Эмоционально интеллигентные люди могут использовать свое понимание своих эмоций и эмоций других, чтобы двигаться к личному и социальному росту. Люди с низким эмоциональным интеллектом могут быть неспособны понимать и контролировать свои эмоции или эмоции других людей.Из-за этого окружающие могут чувствовать себя плохо, когда они не понимают своих эмоций, чувств или выражений лиц.

Очевидно, что улучшение вашего эмоционального интеллекта приносит пользу в личном и профессиональном плане. В Forbes, сопредседатель кампании, номинированной на Нобелевскую премию, и автор бестселлеров New York Times Чейд-Мэн Тан рассказал о преимуществах улучшения эмоционального интеллекта. Он отметил, что высокий эмоциональный интеллект коррелирует с более высокой производительностью труда, делает людей лучшими руководителями и создает условия для личного счастья.Он заявил: «Существуют также убедительные личные преимущества, и самые основные из них делятся на три категории: спокойствие и ясность ума, стойкость и более удовлетворительные отношения».

Эмоциональный интеллект играет важную роль в общем успехе, как и традиционный интеллект. На самом деле, некоторые исследователи утверждают, что это играет большую роль. В своей книге 1995 года «Эмоциональный интеллект: почему он может иметь значение больше, чем IQ» психолог Дэниел Гоулман представил идею EQ. Как и IQ, EQ является мерой эмоционального интеллекта человека.Гоулман утверждает, что для достижения успеха EQ имеет вдвое большее значение, чем IQ и технические навыки вместе взятые.

Верно это или нет, конечно, спорный, но эмоциональный интеллект хорошо служил людям на протяжении всей нашей эволюции и истории. Он сыграл свою роль задолго до того, как был официально определен, и, вероятно, будет в будущем.

Будущее эмоциональной психологии

В то время как многочисленные исследования эмоций уже проведены, у области эмоциональной психологии, несомненно, есть захватывающее будущее.Невозможно предсказать, каким будет наше понимание людей и их эмоциональные реакции — от искусственного интеллекта до новых вызовов и давних теорий.

Если вы хотите пополнить ряды тех, кто изучает эмоции, рассмотрите возможность получения степени бакалавра психологии в Интернете. Степень бакалавра в Университете Западной Алабамы даст вам фундамент в области экспериментального проектирования и анализа данных.

У вас уже есть степень бакалавра? Продвиньте свою психологическую карьеру с онлайн-мастером экспериментальной психологии.Наши опытные преподаватели имеют докторские степени в различных областях экспериментальной психологии. Связи, которые вы устанавливаете, и приобретенные навыки подготовят вас к работе в этой области или к дальнейшему обучению.

Получите степень онлайн в одном из самых доступных учебных заведений штата. Наше учебное заведение с разнообразным культурным и интеллектуальным разнообразием и гибкая структура позволяют вам бросать вызов самому себе, при этом вписывая образование в свой напряженный образ жизни. Мы с гордостью предоставляем всем нашим студентам личную поддержку от подачи заявки до выпуска.

Emotion | Введение в психологию

Цели обучения

К концу этого раздела вы сможете:

  • Объясните основные теории эмоций
  • Опишите роль, которую лимбические структуры играют в эмоциональной обработке
  • Понимать повсеместную природу создания и распознавания эмоционального выражения

По мере того, как мы живем в повседневной жизни, мы испытываем множество эмоций.Эмоция — это субъективное состояние бытия, которое мы часто называем своими чувствами. Слова эмоция и настроение иногда используются как синонимы, но психологи используют эти слова для обозначения двух разных вещей. Обычно слово «эмоция» указывает на относительно интенсивное субъективное аффективное состояние, которое возникает в ответ на что-то, что мы переживаем ([ссылка]). Часто считается, что эмоции переживаются сознательно и преднамеренно. С другой стороны, настроение относится к длительному, менее интенсивному аффективному состоянию, которое не возникает в ответ на то, что мы переживаем.Состояния настроения могут не распознаваться сознательно и не несут в себе интенциональности, связанной с эмоциями (Beedie, Terry, Lane, & Devonport, 2011). Здесь мы сосредоточимся на эмоциях, а вы узнаете больше о настроении в главе, посвященной психологическим расстройствам.

Малыши могут быстро проходить через эмоции, будучи (а) чрезвычайно счастливыми в один момент и (б) очень грустными в следующий. (кредит А: модификация работы Керри Чешик; кредит Б: модификация работы Керри Чешик)

Мы можем быть на пике радости или в глубине отчаяния или.Мы можем злиться, когда нас предают, бояться, когда нам угрожают, и удивляться, когда происходит что-то неожиданное. В этом разделе будут описаны некоторые из наиболее известных теорий, объясняющих наши эмоциональные переживания, и дается понимание биологических основ эмоций. Этот раздел заканчивается обсуждением повсеместной природы выражения эмоций на лице и нашей способности распознавать эти выражения у других.

ТЕОРИИ ЭМОЦИИ

Наши эмоциональные состояния — это комбинация физиологического возбуждения, психологической оценки и субъективных переживаний.Вместе они известны как компоненты эмоции. Эти оценки основаны на нашем опыте, происхождении и культуре. Следовательно, у разных людей могут быть разные эмоциональные переживания, даже когда они сталкиваются с похожими обстоятельствами. Со временем было предложено несколько различных теорий эмоций, показанных в [ссылка], чтобы объяснить, как различные компоненты эмоций взаимодействуют друг с другом.

Теория эмоций Джеймса-Ланге утверждает, что эмоции возникают в результате физиологического возбуждения.Вспомните, что вы узнали о симпатической нервной системе и нашей реакции «бей или беги» в случае угрозы. Если бы вы столкнулись с какой-либо угрозой в вашем окружении, например с ядовитой змеей на заднем дворе, ваша симпатическая нервная система инициировала бы значительное физиологическое возбуждение, которое заставило бы ваше сердце учащенно биться и увеличило частоту дыхания. Согласно теории эмоций Джеймса-Ланге, вы испытаете чувство страха только после того, как произойдет это физиологическое возбуждение.Кроме того, разные модели возбуждения будут связаны с разными чувствами.

Другие теоретики, однако, сомневались в том, что физиологическое возбуждение, возникающее при различных типах эмоций, достаточно отчетливо, чтобы приводить к большому разнообразию эмоций, которые мы испытываем. Так была разработана теория эмоций Кэннон-Барда. Согласно этой точке зрения, физиологическое возбуждение и эмоциональное переживание происходят одновременно, но независимо (Lang, 1994). Итак, когда вы видите ядовитую змею, вы чувствуете страх в то же самое время, когда ваше тело начинает реагировать на борьбу или бегство.Эта эмоциональная реакция будет отдельной и независимой от физиологического возбуждения, даже если они происходят одновременно.

Теории Джеймса-Ланге и Кэннона-Барда получили эмпирическую поддержку в различных исследовательских парадигмах. Например, Хвалис, Динер и Галлахер (1988) провели исследование эмоциональных переживаний людей, имевших травмы спинного мозга. Они сообщили, что люди, которые не могли получать автономную обратную связь из-за своих травм, все еще испытывали эмоции; однако у людей с меньшим пониманием вегетативного возбуждения была тенденция испытывать менее сильные эмоции.Совсем недавно исследование, посвященное гипотезе лицевой обратной связи, показало, что подавление выражения эмоций на лице снижает интенсивность некоторых эмоций, испытываемых участниками (Davis, Senghas, & Ochsner, 2009). В обоих этих примерах ни одна из теорий не подтверждается полностью, потому что физиологическое возбуждение не кажется необходимым для эмоционального переживания, но это возбуждение, по-видимому, участвует в повышении интенсивности эмоционального переживания.

Двухфакторная теория эмоций Шахтера-Зингера — это еще один вариант теорий эмоций, который учитывает как физиологическое возбуждение, так и эмоциональные переживания.Согласно этой теории, эмоции состоят из двух факторов: физиологического и когнитивного. Другими словами, физиологическое возбуждение интерпретируется в контексте, чтобы произвести эмоциональное переживание. Возвращаясь к нашему примеру с ядовитой змеей на заднем дворе, двухфакторная теория утверждает, что змея вызывает активацию симпатической нервной системы, которая в контексте обозначается как страх, а наш опыт — это страх.

Этот рисунок иллюстрирует основные утверждения двухфакторных теорий эмоций Джеймса-Ланге, Кэннона-Барда и Шехтера-Зингера.(кредит «змейка»: модификация работы «tableatny» / Flickr; кредит «лицо»: модификация работы Кори Занкера)

Важно отметить, что Шехтер и Сингер считали, что физиологическое возбуждение очень похоже для разных типов эмоций, которые мы испытываем, и поэтому когнитивная оценка ситуации имеет решающее значение для реальной переживаемой эмоции. Фактически, можно было бы ошибочно приписать возбуждение эмоциональному переживанию, если бы обстоятельства были правильными (Schachter & Singer, 1962).

Чтобы проверить свою идею, Шахтер и Зингер провели хитрый эксперимент. Участники мужского пола были случайным образом распределены в одну из нескольких групп. Некоторым участникам вводили адреналин, который вызывал телесные изменения, имитирующие реакцию симпатической нервной системы «бей или беги»; однако только некоторым из этих мужчин было сказано ожидать этих реакций как побочных эффектов инъекции. Другим мужчинам, которым вводили адреналин, сказали, что либо у инъекции не будет побочных эффектов, либо возникнет побочный эффект, не связанный с симпатической реакцией, например зуд в ногах или головная боль.Получив эти инъекции, участники ждали в комнате с кем-то еще, кого они считали еще одним объектом исследования. На самом деле другой человек был сообщником исследователя. Конфедерация демонстрировала эйфорию или гневное поведение по сценарию (Schachter & Singer, 1962).

Когда тех испытуемых, которым сказали, что они должны ожидать появления симптомов физиологического возбуждения, спросили о любых эмоциональных изменениях, которые они испытали, связанных с эйфорией или гневом (в зависимости от того, как их соратник вёл себя), они не ответили ни на что.Однако мужчины, которые не ожидали физиологического возбуждения в результате инъекции, с большей вероятностью сообщали о том, что они испытали эйфорию или гнев в результате поведения назначенного им сообщника. В то время как все, кто получил инъекцию адреналина, испытывали одинаковое физиологическое возбуждение, только те, кто не ожидал возбуждения, использовали контекст для интерпретации возбуждения как изменения эмоционального состояния (Schachter & Singer, 1962).

Сильные эмоциональные реакции связаны с сильным физиологическим возбуждением.Это заставило некоторых предположить, что признаки физиологического возбуждения, в том числе учащенное сердцебиение, частота дыхания и потоотделение, могут служить инструментом для определения того, говорит ли кто-то правду или нет. Предполагается, что у большинства из нас проявятся признаки физиологического возбуждения, если мы будем вести себя нечестно с кем-то. Полиграф или тест на детекторе лжи измеряет физиологическое возбуждение человека, отвечая на ряд вопросов. Кто-то, обученный чтению этих тестов, будет искать ответы на вопросы, связанные с повышенным уровнем возбуждения, как потенциальные признаки того, что респондент мог быть нечестным в этих ответах.Хотя полиграфы все еще широко используются, их достоверность и точность весьма сомнительны, поскольку нет никаких доказательств того, что ложь связана с каким-либо конкретным паттерном физиологического возбуждения (Saxe & Ben-Shakhar, 1999).

Взаимосвязь между нашим переживанием эмоций и нашей когнитивной обработкой их, а также порядок, в котором они происходят, остается темой исследований и дискуссий. Лазарус (1991) разработал когнитивно-опосредованную теорию, которая утверждает, что наши эмоции определяются нашей оценкой стимула.Эта оценка является посредником между стимулом и эмоциональной реакцией, и она является немедленной и часто неосознаваемой. В отличие от модели Шахтера-Зингера, оценка предшествует когнитивному ярлыку. Вы узнаете больше о концепции оценки Lazarus, когда изучите стресс, здоровье и образ жизни.

Два других важных взгляда вытекают из работ Роберта Зайонка и Жозефа Леду. Зайонц утверждал, что некоторые эмоции возникают отдельно от нашей когнитивной интерпретации или до нее, например, чувство страха в ответ на неожиданный громкий звук (Zajonc, 1998).Он также верил в то, что мы могли бы небрежно назвать интуитивным чувством, — что мы можем мгновенно испытать необъяснимую симпатию или неприязнь к кому-то или чему-то (Zajonc, 1980). Леду также считает, что некоторые эмоции не требуют познания: некоторые эмоции полностью обходят контекстную интерпретацию. Его исследования в области нейробиологии эмоций продемонстрировали основную роль миндалины в возникновении страха (Cunha, Monfils, & LeDoux, 2010; LeDoux 1996, 2002). Стимул страха обрабатывается мозгом одним из двух путей: от таламуса (где он воспринимается) непосредственно к миндалине или от таламуса через кору и затем к миндалине.Первый путь быстрый, а второй позволяет больше обрабатывать детали стимула. В следующем разделе мы более подробно рассмотрим неврологию эмоциональной реакции.

БИОЛОГИЯ ЭМОЦИЙ

Ранее вы узнали о лимбической системе, которая представляет собой область мозга, отвечающую за эмоции и память ([ссылка]). Лимбическая система включает гипоталамус, таламус, миндалину и гиппокамп. Гипоталамус играет роль в активации симпатической нервной системы, которая является частью любой эмоциональной реакции.Таламус служит сенсорным ретрансляционным центром, нейроны которого проецируются как на миндалину, так и на более высокие области коры для дальнейшей обработки. Миндалевидное тело играет роль в обработке эмоциональной информации и отправке этой информации в корковые структуры (Fossati, 2012). Гиппокамп объединяет эмоциональные переживания с познанием (Femenía, Gómez-Galán, Lindskog, & Magara, 2012).

Лимбическая система, которая включает гипоталамус, таламус, миндалевидное тело и гиппокамп, участвует в обеспечении эмоциональной реакции и памяти.

Ссылка на обучение

Пройдите через интерактивный трехмерный тренажер мозга Open Colleges, чтобы освежить знания о частях мозга и их функциях. Чтобы начать, нажмите кнопку «Начать изучение». Чтобы получить доступ к лимбической системе, щелкните значок «плюс» в правом меню (набор из трех вкладок).

Миндалевидное тело

Миндалевидное тело привлекло большое внимание исследователей, заинтересованных в понимании биологической основы эмоций, особенно страха и беспокойства (Blackford & Pine, 2012; Goosens & Maren, 2002; Maren, Phan, & Liberzon, 2013).Миндалевидное тело состоит из различных субъядер, включая базолатеральный комплекс и центральное ядро ​​([ссылка]). Базолатеральный комплекс имеет плотные связи с различными сенсорными областями мозга. Это очень важно для классической подготовки и для придания эмоциональной ценности учебным процессам и памяти. Центральное ядро ​​играет роль во внимании, и оно связано с гипоталамусом и различными областями ствола мозга, чтобы регулировать активность вегетативной нервной и эндокринной систем (Pessoa, 2010).

Анатомия базолатерального комплекса и центрального ядра миндалины показаны на этой диаграмме.

Исследования на животных продемонстрировали повышенную активацию миндалевидного тела у крысят, у которых есть запаховые сигналы в сочетании с поражением электрическим током, когда их мать отсутствует. Это приводит к отвращению к сигналу запаха, который предполагает, что крысы научились бояться сигнала запаха. Интересно, что когда мать присутствовала, крысы фактически отдавали предпочтение запаху, несмотря на его связь с электрическим током.Это предпочтение было связано с отсутствием увеличения активации миндалины. Это говорит о различном влиянии на миндалевидное тело со стороны контекста , (присутствие или отсутствие матери) определяет, научились ли детеныши бояться запаха или испытывать влечение к нему (Moriceau & Sullivan, 2006).

Raineki, Cortés, Belnoue и Sullivan (2012) продемонстрировали, что у крыс отрицательный опыт ранней жизни может изменить функцию миндалины и привести к формированию подростковых моделей поведения, имитирующих человеческие расстройства настроения.В этом исследовании крысят в течение 8–12 дней после рождения получали либо жестокое, либо обычное лечение. Было две формы жестокого обращения. Первая форма жестокого обращения заключалась в неудовлетворительном постельном состоянии. У крысы-матери не хватало подстилки в клетке, чтобы построить нормальное гнездо, в результате чего она проводила больше времени вдали от своих детенышей, пытаясь построить гнездо, и реже кормила детенышей. Вторая форма жестокого обращения заключалась в ассоциативной обучающей задаче, которая включала сочетание запахов и электрического раздражителя в отсутствие матери, как описано выше.Контрольная группа находилась в клетке с достаточным количеством подстилок и не беспокоилась со своими матерями в течение того же периода времени. У крысят, которые подверглись жестокому обращению, гораздо больше шансов проявлять симптомы депрессии в подростковом возрасте по сравнению с контрольной группой. Такое депрессивное поведение было связано с повышенной активацией миндалины.

Исследования на людях также предполагают связь между миндалевидным телом и психологическими расстройствами настроения или тревогой. Изменения в структуре и функции миндалины были продемонстрированы у подростков, которые либо относятся к группе риска, либо имеют диагноз различных расстройств настроения и / или тревожных расстройств (Miguel-Hidalgo, 2013; Qin et al., 2013). Также было высказано предположение, что функциональные различия миндалевидного тела могут служить биомаркером для дифференциации людей, страдающих биполярным расстройством, от людей, страдающих большим депрессивным расстройством (Fournier, Keener, Almeida, Kronhaus, & Phillips, 2013).

Гиппокамп

Как упоминалось ранее, гиппокамп также участвует в эмоциональной обработке. Как и в случае с миндалевидным телом, исследования показали, что структура и функция гиппокампа связаны с различными расстройствами настроения и тревожными расстройствами.У лиц, страдающих посттравматическим стрессовым расстройством (ПТСР), наблюдается заметное уменьшение объема нескольких частей гиппокампа, что может быть результатом снижения уровней нейрогенеза и ветвления дендритов (генерация новых нейронов и генерация новых дендритов в существующих нейронах, соответственно. ) (Wang et al., 2010). Хотя невозможно сделать причинно-следственную связь с подобными корреляционными исследованиями, исследования продемонстрировали улучшение поведения и увеличение объема гиппокампа после фармакологической или когнитивно-поведенческой терапии у людей, страдающих посттравматическим стрессовым расстройством (Bremner & Vermetten, 2004; Levy-Gigi, Szabó, Келемен и Кери, 2013).

Ссылка на обучение

Посмотрите это видео об исследовании, которое демонстрирует, как объем гиппокампа может изменяться в зависимости от травматических переживаний.

ВЫРАЖЕНИЕ ЛИЦА И РАСПОЗНАВАНИЕ ЭМОЦИЙ

Культура может влиять на то, как люди проявляют эмоции. Правило культурного проявления — это один из набора культурно специфических стандартов, которые регулируют типы и частоту проявления приемлемых эмоций (Malatesta & Haviland, 1982).Следовательно, у людей с разным культурным происхождением могут быть очень разные культурные правила отображения эмоций. Например, исследования показали, что люди из США выражают отрицательные эмоции, такие как страх, гнев и отвращение, как в одиночку, так и в присутствии других, в то время как японцы делают это только в одиночестве (Matsumoto, 1990). Более того, люди из культур, которые склонны подчеркивать социальную сплоченность, с большей вероятностью будут участвовать в подавлении эмоциональной реакции, чтобы они могли оценить, какая реакция наиболее уместна в данном контексте (Matsumoto, Yoo, & Nakagawa, 2008).

В эмоциональности могут быть задействованы и другие культурные особенности. Например, в эмоциональной обработке могут быть гендерные различия. Хотя исследования гендерных различий в проявлении эмоций неоднозначны, есть некоторые свидетельства того, что мужчины и женщины могут по-разному регулировать эмоции (McRae, Ochsner, Mauss, Gabrieli, & Gross, 2008).

Несмотря на разные правила отображения эмоций, наша способность распознавать и воспроизводить выражения эмоций на лице кажется универсальной.Фактически, даже врожденно слепые люди производят такое же выражение эмоций на лице, несмотря на то, что у них никогда не было возможности наблюдать эти выражения эмоций на лице других людей. Казалось бы, это наводит на мысль, что паттерн активности лицевых мышц, участвующих в формировании эмоциональных выражений, универсален, и действительно, эта идея была предложена в конце 19 века в книге Чарльза Дарвина Выражение эмоций у человека и животных (1872). . Фактически, есть существенные доказательства семи универсальных эмоций, каждая из которых связана с различными выражениями лица.К ним относятся: счастье, удивление, печаль, испуг, отвращение, презрение и гнев ([ссылка]) (Ekman & Keltner, 1997).

Показаны семь универсальных выражений эмоций на лице. (кредит: модификация работы Кори Занкера)

Улыбка делает вас счастливым? Или счастье заставляет тебя улыбаться? Гипотеза лицевой обратной связи утверждает, что выражения лица способны влиять на наши эмоции, а это означает, что улыбка может сделать вас счастливее (Buck, 1980; Soussignan, 2001; Strack, Martin, & Stepper, 1988).Недавние исследования показали, как ботокс, парализующий мимические мышцы и ограничивающий выражение лица, может влиять на эмоции. Хавас, Гленберг, Гутовски, Лукарелли и Дэвидсон (2010) обнаружили, что люди, находящиеся в депрессии, меньше сообщали о депрессии после паралича их хмурых мышц инъекциями ботокса.

Конечно, эмоции отображаются не только через выражение лица. Мы также используем тон нашего голоса, различное поведение и язык тела для передачи информации о наших эмоциональных состояниях.Язык тела — это выражение эмоций в виде положения тела или движения. Исследования показывают, что мы весьма чувствительны к эмоциональной информации, передаваемой посредством языка тела, даже если мы не осознаем ее (de Gelder, 2006; Tamietto et al., 2009).

Соедините понятия: расстройство аутистического спектра и выражение эмоций

Расстройство аутистического спектра (РАС) — это набор расстройств нервного развития, характеризующихся повторяющимся поведением, коммуникативными и социальными проблемами.Дети с расстройствами аутистического спектра испытывают трудности с распознаванием эмоционального состояния других, и исследования показали, что это может быть связано с неспособностью различать различные невербальные выражения эмоций (например, выражения лица) друг от друга (Hobson, 1986). Кроме того, есть данные, позволяющие предположить, что аутичным людям также трудно выражать эмоции тоном голоса и выражением лица (Macdonald et al., 1989). Трудности с распознаванием и выражением эмоций могут способствовать нарушению социального взаимодействия и коммуникации, которые характерны для аутизма; поэтому были изучены различные терапевтические подходы для решения этих трудностей.Различные учебные программы, когнитивно-поведенческая терапия и фармакологические методы лечения показали некоторые перспективы в оказании помощи аутичным людям в обработке эмоционально значимой информации (Bauminger, 2002; Golan & Baron-Cohen, 2006; Guastella et al., 2010).

Сводка

Эмоции — это субъективные переживания, состоящие из физиологического возбуждения и когнитивной оценки. Были выдвинуты различные теории, объясняющие наши эмоциональные переживания. Теория Джеймса-Ланге утверждает, что эмоции возникают в результате физиологического возбуждения.Теория Кэннона-Барда утверждает, что эмоциональные переживания возникают одновременно с физиологическим возбуждением и независимо от него. Двухфакторная теория Шехтера-Зингера предполагает, что физиологическое возбуждение получает когнитивные ярлыки в зависимости от соответствующего контекста и что эти два фактора вместе приводят к эмоциональному переживанию.

Лимбическая система — это эмоциональный контур мозга, который включает миндалевидное тело и гиппокамп. Обе эти структуры играют роль в нормальной эмоциональной обработке, а также в психологическом настроении и тревожных расстройствах.Повышенная активность миндалины связана с обучением страху и наблюдается у людей, которые подвержены риску или страдают от расстройств настроения. Было показано, что объем гиппокампа уменьшается у людей, страдающих посттравматическим стрессовым расстройством.

Способность вызывать и распознавать выражения эмоций на лице кажется универсальной, независимо от культурного происхождения. Однако существуют культурные правила демонстрации, которые влияют на то, как часто и при каких обстоятельствах могут выражаться различные эмоции.Тон голоса и язык тела также служат средством, с помощью которого мы передаем информацию о наших эмоциональных состояниях.

Вопросы для самопроверки

Вопросы о критическом мышлении

1. Представьте, что вы обнаружили ядовитую змею, которая ползет по вашей ноге сразу после приема лекарства, предотвращающего активацию симпатической нервной системы. Что теория Джеймса-Ланге предсказывает о вашем опыте?

2. Почему мы не можем сделать причинно-следственные утверждения относительно взаимосвязи между объемом гиппокампа и посттравматическим стрессовым расстройством?

Личный вопрос по заявлению

3.Подумайте о случаях в вашей жизни, когда вы были в абсолютном приподнятом настроении (например, возможно, баскетбольная команда вашей школы только что выиграла в соревновании по мячу на национальном чемпионате) и очень боялись (например, вы собирались выступить в классе публичных выступлений перед комната, полная 100 незнакомцев). Как бы вы описали, как ваше возбуждение проявлялось физически? Были ли заметные различия в физиологическом возбуждении, связанном с каждым эмоциональным состоянием?

ответов

1.Теория Джеймса-Ланге предсказывала, что я не буду чувствовать страха, потому что у меня не было физиологического возбуждения, необходимого для того, чтобы вызвать это эмоциональное состояние.

2. Существующее исследование носит корреляционный характер. Возможно, уменьшение объема гиппокампа предрасполагает людей к развитию посттравматического стрессового расстройства или снижение объема может быть результатом посттравматического стрессового расстройства. Причинно-следственные связи могут быть сделаны только при проведении эксперимента.

Глоссарий

базолатеральный комплекс часть головного мозга с плотными связями с множеством сенсорных областей мозга; очень важен для классической обработки и придания эмоциональной ценности памяти

язык тела эмоциональное выражение через положение тела или движение

Теория эмоций Кэннона-Барда Психологическое возбуждение и эмоциональное переживание происходят одновременно

центральное ядро ​​ Часть мозга, отвечающая за внимание и имеющая связи с гипоталамусом и различными областями ствола мозга для регулирования активности вегетативной нервной и эндокринной систем

когнитивно-опосредованная теория наши эмоции определяются нашей оценкой стимула

компонента эмоции физиологическое возбуждение, психологическая оценка и субъективный опыт

Правило демонстрации культуры Один из культурных стандартов, определяющих типы и частоту приемлемых эмоций

эмоция субъективное состояние, часто описываемое как чувства

гипотеза обратной связи лица выражения лица способны влиять на наши эмоции

Теория эмоций Джеймса-Ланге эмоции возникают в результате физиологического возбуждения

Полиграф Тест на детекторе лжи, который измеряет физиологическое возбуждение людей, когда они отвечают на серию вопросов

Двухфакторная теория эмоций Шахтера-Зингера Эмоции состоят из двух факторов: физиологического и когнитивного

(PDF) Что такое эмоции? Структура и функции эмоций

43

17.Леду, Дж. Эмоциональный мозг. Simon and Schuster: New York, 1996. (цитата по польскому изданию

): J. LeDoux, Mózg emocjonalny. Tajemnicze podstawy ycia emocjonalnego, Пер.

А. Янковски, Медиа Родзина: Познань, 2000.

18. Лутц, К. А. Неестественные эмоции. Повседневные настроения на микронезийском атолле и их вызовы

западной теории. University of Chicago Press: London, 1988.

19. osiak, W. Psychologia emocji.Wydawnictwa Akademickie i Profesjonalne: Warszawa, 2007.

20. Марушевский, Т. [in:] Namiętności, Smak słowa: Sopot, 2011, p. 25.

21. Оутли, К., Келтнер, Д., Дженкинс, Дж. М. Понимание эмоций. Второе издание. Wiley-

Blackwell: Oxford, 2006, (По данным): W. Лукашевский, A. Kolańczyk, T. Maruszewski, A.

Strużyńska-Kujałowicz, T. Zaleśkiewicz, Namiętności, Smak Słowa:

:

, Sopotności, Smak Słowa, 2011. 22. Пайлар Дж., Мишель Ф., Стельмах, Г. Локализация без содержания — тактильный аналог слепого зрения.

Архив неврологии, 40, 1983.

23. Панксепп, Дж., Бургдорф, Дж. Смеющиеся крысы и эволюционные предшественники человеческой радости?

Физиология и поведение, 79, 2003, стр. 533-547.

24. Пинкер, С. Как работает разум. W. W. Norton & Company: Нью-Йорк, Лондон, 1997. Польское издание

: S. Pinker, Jak działa umysł, Transl. М. Корашевской, KiW: Warszawa, 2002.

25. Ярош М. (ред.) Подставы психиатрии. Państwowy Zakład Wydawnictw Lekarskich: Warszawa,

1988.

26. Ребер, А.С. Неявное обучение и неявное знание: эссе о когнитивном бессознательном.

Clarendon Press: Oxford, 1993.

27. Рорти, Р. Философия и зеркало природы. Princeton University Press: Princeton, NJ 1979.

Польское издание: R. Rorty, Filozofia a zwierciadło natury, Пер. М. Щубялка, Spacja:

Warszawa 1994.

28. Шерер К. Р. «К концепции модальных эмоций. В. Природа эмоций:

Фундаментальные вопросы, Издательство Оксфордского университета: Нью-Йорк, Оксфорд, 1994.

29. Стенпень, A. B. Zagadnienie poznawczej roli sfery emocjonalnej, Zeszyty naukowe KUL, 31,

1988, Vol. 3 (123), стр. 3-9.

30. Stępień, A. B. Ingardenowska teoria poznania. Roczniki Filozoficzne, T.XII, z. 1, 1964, pp. 77-

92.

31. Sterlau, J, Doliński, D.(ред.) Психология. Podręcznik akademicki. Gdańskie Wydawnictwo

Psychologiczne: Gdańsk, 2008.

32.Tomasz z Akwinu. Suma teologiczna. Vol. 10, Uczucia. Пер. Автор: J. Bardan, Katolicki Ośrodek

Wydawniczy Veritas: London, 1967.

33. Weiner, D. Antycypacja a processy emocjonalne. Kognitywistyczne ujęcie systemów

emocjonalnych. Wydawnictwo Naukowe UAM: Познань 2009.

34. Вежбицка А. Чтение человеческих лиц: компоненты эмоций и универсальная семантика.

Прагматика и познание, 1993, 1 (1), стр. 1-23.

35. Уилсон, Т. Д. Незнакомцы для самих себя. Обнаружение адаптивного бессознательного.

Гарвард

University Press

:

Кембридж, Массачусетс, 2002.

36. Витгенштейн, Л. Цеттель, (редакторы), GEM Anscombe, GH von Wright, Oxford: Blackwell 1967.

Польское издание: L Витгенштейн, Картки, Пер. С. Лисичка, Wydawnictwo KR: Warszawa, 1999.

37.Воленски, J. Epistemologia. Vol. 2, Aureus, Kraków 2001.

38. Янг, П. Т. Чувства и эмоции. В. Справочник по общей психологии, Б. Б. Вулман, (ред.),

Прентис Холл: Энглвуд Клиффс, Нью-Джерси, 1973.

39. Зайонц, Р. Чувство и мышление: предпочтения не требуют выводов. Американский психолог, 35,

1980, стр. 151-175.

40. http://www.merriam-webster.com/dictionary/emotion [30.09.2016].

Примечания

1. Понятие «страсть» использовалось в психологической литературе в контексте любви и связанных с любовью эмоций,

, таких как желание или зависть.Обычно это выражение используется для описания начальной фазы любви или увлечения, особой формы психоза

(Bilikiewicz 1989). В историческом контексте страсть также означала жажда власти, азарта, жадности.

Без аутентификации

Дата загрузки | 23.11.16 14:50

3.1 Настроения и эмоции в нашей социальной жизни — Принципы социальной психологии

Цели обучения

  1. Опишите физиологию эмоций, включая действия симпатической нервной системы, парасимпатической нервной системы и миндалевидного тела.
  2. Различайте основные и вторичные эмоции и объясните их функции.
  3. Просмотрите известные гендерные и культурные различия в переживании и выражении эмоций.
  4. Кратко опишите функции и результаты наших состояний настроения.
  5. Опишите феномен неправильного объяснения возбуждения и его влияние на наши эмоции.

Хотя аффект может быть вредным, если он не регулируется или бесконтрольно, наши настроения и эмоции обычно помогают нам функционировать эффективно и таким образом, который увеличивает наши шансы на выживание (Bless, Bohner, Schwarz, & Strack, 1990; Schwarz et al., 1991). Переживание отвращения помогает нам оставаться здоровыми, помогая избегать ситуаций, которые могут привести к болезни (Oaten, Stevenson, & Case, 2009), а переживание смущения помогает нам надлежащим образом реагировать на ситуации, в которых мы могли нарушить социальные нормы.

Аффект сигнализирует либо о том, что все идет хорошо (например, потому что мы в хорошем настроении или испытываем радость или безмятежность), либо о том, что все идет не так хорошо (мы в плохом настроении, обеспокоены, расстроены или злы).Когда мы счастливы, мы можем искать других и общаться с ними; когда мы сердимся, мы можем атаковать; а когда мы напуганы, мы с большей вероятностью обратимся в безопасное место. Короче говоря, наши эмоции помогают нам определить, уместно ли наше взаимодействие с другими, предсказать, как другие будут реагировать на нас, и регулировать наше поведение по отношению к другим.

Физиология аффекта

Наши эмоции частично определяются реакциями симпатической нервной системы (СНС) — отдела вегетативной нервной системы, который участвует в подготовке организма к реагированию на угрозы путем активации органов и желез эндокринной системы. SNS работает в противовес парасимпатической нервной системе (PNS), — отделу вегетативной нервной системы, который участвует в отдыхе, переваривании пищи, расслаблении и восстановлении. Когда он активирован, SNS дает нам энергию, чтобы реагировать на окружающую среду. Печень вводит дополнительный сахар в кровоток, сердце перекачивает больше крови, наши зрачки расширяются, чтобы помочь нам лучше видеть, увеличивается дыхание, и мы начинаем потеть, чтобы охладить тело. Симпатическая нервная система также высвобождает гормоны стресса, включая эпинефрин и норэпинефрин .В то же время действие ПНС снижается.

Мы воспринимаем активацию СНС как возбуждение — изменений телесных ощущений, включая повышение артериального давления, частоты сердечных сокращений, потоотделения и дыхания. Возбуждение — это чувство, сопровождающее сильные эмоции. Я уверен, что вы можете вспомнить время, когда вы были влюблены, злы, напуганы или очень грустны и испытывали возбуждение, сопровождавшее эмоции. Возможно, вы помните, как краснели, стучало в сердце, болел живот или затруднялось дыхание.

Возбуждение, которое мы испытываем как часть нашего эмоционального переживания, вызвано активацией симпатической нервной системы.

Переживание эмоций также частично контролируется одной из старейших в эволюции частей нашего мозга — частью, известной как лимбическая система , которая включает несколько структур мозга, которые помогают нам испытывать эмоции. Особенно важна миндалевидное тело, — область лимбической системы, которая в первую очередь отвечает за регулирование нашего восприятия и реакции на агрессию и страх .Миндалевидное тело связано с другими системами организма, связанными с эмоциями, включая лицевые мышцы, которые воспринимают и выражают эмоции, а также регулирует выброс нейротрансмиттеров, связанных со стрессом и агрессией (Best, 2009). Когда мы переживаем опасные события, миндалевидное тело стимулирует мозг запоминать детали ситуации, чтобы мы учились избегать ее в будущем (Sigurdsson, Doyère, Cain & LeDoux, 2007; Whalen et al., 2001).

Лимбическая система — это часть мозга, которая включает миндалевидное тело.Миндалевидное тело — важный регулятор эмоций.

Основные и вторичные эмоции

Базовые эмоции (гнев, презрение, отвращение, страх, счастье, печаль и удивление) — это эмоций, которые основаны в основном на возбуждении, производимом социальными сетями, и не требуют большой когнитивной обработки . Эти эмоции возникают быстро, без долгих размышлений или интерпретаций. Представьте, например, вашу испуганную реакцию на вид автомобиля, неожиданно выезжающего из-под вас, когда вы ведете машину, или ваше счастье, когда вы неожиданно узнали, что выиграли важный приз.Вы сразу же испытываете возбуждение, а в случае отрицательных эмоций возбуждение может сигнализировать о необходимости быстрых действий.

Пол Экман и его коллеги (Ekman, 1992; 2003) изучали выражение и интерпретацию основных эмоций в различных культурах, в том числе в тех, которые почти не имели внешнего контакта (например, Папуа-Новая Гвинея). В своем исследовании он показал людям стимулы, которые могут вызвать данную эмоцию (например, мертвая свинья на земле, вызывающая отвращение), и снял на видео людей, как они выражали эмоции, которые они испытали бы в этих обстоятельствах.

Экман затем попросил людей из других культур определить эмоции по видеозаписям. Он обнаружил, что основные эмоции носят межкультурный характер в том смысле, что они выражаются и постоянно переживаются во многих различных культурах. Недавний метаанализ изучил восприятие основных эмоций в 162 выборках с изображениями и оценками из многих стран, включая Новую Гвинею, Малайзию, Германию и Эфиопию. Анализ показал, что только в 3% этих выборок хотя бы одна базовая эмоция распознавалась с меньшей вероятностью (Elfenbein & Ambady, 2002).

Рисунок 3.1

Вторичные эмоции происходят из основных эмоций, но имеют более когнитивную ориентацию (Russell, 1980).

По сравнению с основными эмоциями, другие эмоции, такие как вина, стыд и смущение, сопровождаются относительно более низким уровнем возбуждения и относительно более высоким уровнем когнитивной активности. Когда ваш близкий друг выигрывает приз, который, по вашему мнению, вы заслужили, вы вполне можете почувствовать себя подавленным, злым, обидчивым и пристыженным.Вы можете обдумывать это событие в течение недель или даже месяцев, испытывая эти негативные эмоции каждый раз, когда думаете о нем (Martin & Tesser, 1996). В этом случае, хотя есть хоть какое-то возбуждение, ваши эмоции в большей степени определяются вашими постоянными и негативными мыслями. Как вы можете видеть на рис. 3.1, существует большое количество этих вторичных эмоций — эмоций, которые дают нам более сложные чувства в отношении наших социальных миров и которые более когнитивно основаны.

Культурные и гендерные различия в эмоциональных реакциях

Несмотря на то, что в разных культурах есть много общего в том, как мы испытываем эмоции, есть также некоторые различия (Marsh, Elfenbein, & Ambady, 2003).В Японии существует тенденция скрывать эмоции на публике, что затрудняет их восприятие другими (Markus & Kitayama, 1991; Triandis, 1994). И, как и следовало ожидать, исходя из культурных различий между индивидуализмом и коллективизмом, в восточных культурах, таких как Япония и Турция, эмоции больше сосредоточены на заботе о других, но относительно более сосредоточены на заботе о себе в западных культурах (Китайма, Мескита, И Карасава, 2006; Учида, Китайма, Мескита, Рейес и Морлинг, 2008).Исии, Рейес и Китайма (2003) обнаружили, что японские студенты уделяли больше внимания эмоциональному тону голоса других говорящих, чем американские студенты, предполагая, что японские студенты были особенно заинтересованы в определении эмоций других. Усиливающиеся эмоции, такие как гордость и гнев, являются более приемлемыми с культурной точки зрения эмоциями для выражения в западных культурах, тогда как другие эмоции, такие как дружелюбие и стыд, считаются более приемлемыми в культурном отношении в восточных культурах.Точно так же жители Востока испытывают больше положительных эмоций, когда они с другими, тогда как жители Запада с большей вероятностью будут испытывать положительные эмоции, когда они одни и в результате своих личных достижений (Китайма, Карасава и Мескита, 2004; Масуда и Китайама, 2004) .

Есть также гендерные различия в эмоциональных переживаниях. Женщины сообщают, что в целом они более открыты к чувствам (Costa, Terracciano, & McCrae, 2001), с большей вероятностью выражают свои эмоции публично (Kring & Gordon, 1998), а также более точно и ясно выражают чувства других. (Barrett, Lane, Sechrest, & Schwartz, 2000).Эти различия особенно проявляются в отношении эмоций, связанных с социальными отношениями. Кринг и Гордон (1998) попросили студентов мужского и женского пола посмотреть видеоклипы, изображающие печаль, счастье или страх, и обнаружили, что женщины более заметно реагируют на каждый фильм. Коутс и Фельдман (1996) обнаружили, что эмоции, которые выражают женщины, легче читать. Некоторые из этих наблюдаемых гендерных различий в эмоциональных переживаниях и самовыражении имеют биологическую ориентацию, но они также социализируются через опыт.

Настроения предоставляют информацию о нашем социальном мире

Одна из функций настроения — помочь нам определить, как мы должны оценивать нашу текущую ситуацию. Положительное настроение, вероятно, заставит нас продолжать нашу текущую деятельность, которая кажется успешной, тогда как отрицательное настроение предполагает, что мы можем попытаться изменить что-то, чтобы улучшить нашу ситуацию. А настроение также влияет на наше познание и поведение: положительное настроение может побудить нас мыслить более творчески и быть более гибкими в том, как мы реагируем на мнения, несовместимые с культурными нормами (Ashton-James, Maddux, Galinsky, & Chartrand, 2009 ).Ито, Чиао, Дивайн, Лориг и Качиоппо (2006) обнаружили, что улыбающиеся люди также менее предвзяты.

Состояния настроения также являются мощными детерминантами нашего текущего благополучия. Чтобы изучить, как люди используют состояния настроения в качестве информации, чтобы помочь им определить свое текущее благополучие, Норберт Шварц и Джеральд Клор (1983) позвонили участникам по телефону, представив себя исследователями из другого города, проводящими опрос. Кроме того, они меняли день, когда звонили, так что интервью с некоторыми участниками проводилось в солнечные дни, а с некоторыми — в дождливые.В ходе интервью участников попросили сообщить об их текущем настроении, а также об их общем самочувствии. Шварц и Клор обнаружили, что участники сообщали о лучшем настроении и хорошем самочувствии в солнечные дни, чем в дождливые.

Шварц и Клор задались вопросом, использовали ли люди свое текущее настроение («Я чувствую себя хорошо сегодня»), чтобы определить, как они в целом относятся к своей жизни. Чтобы проверить эту идею, они просто спросили половину респондентов о местных погодных условиях в начале интервью.Идея заключалась в том, чтобы тонко сфокусировать участников на том факте, что погода может влиять на их настроение. И они обнаружили, что как только они это сделали, хотя на состояние настроения все еще влияла погода, погода больше не влияла на восприятие благополучия (Рисунок 3.2 «Настроение как информация»). Когда участники осознали, что на их настроение могла повлиять погода, они поняли, что настроение не информативно об их общем самочувствии, и поэтому они больше не использовали эту информацию.Аналогичные эффекты были обнаружены для настроения, вызываемого музыкой или другими источниками (Keltner, Locke, & Audrain, 1993; Savitsky, Medvec, Charlton, & Gilovich, 1998).

Рисунок 3.2 Настроение как информация

Текущая погода влияет на мнение людей о своем самочувствии, но только тогда, когда они не осознают, что это могло бы происходить. По Шварцу и Клору (1983).

Даже тонко созданные настроения могут влиять на восприятие.Фриц Страк и его коллеги (Strack, Martin, & Stepper, 1988) попросили участников оценить, насколько забавными были мультфильмы, когда они держали во рту пишущую ручку, что заставляло их либо задействовать мышцы, которые ассоциируются с улыбкой, либо задействовать мышцы, которые связано с хмурым взглядом (рис. 3.3). Они обнаружили, что участники оценили мультфильмы как смешные, когда ручка создавала мышечные сокращения, которые обычно используются для улыбки, а не для хмуривания. А Степпер и Страк (1993) обнаружили, что люди более позитивно интерпретируют события, когда они сидят в вертикальном положении, а не в наклонном положении.Даже найти монету в телефоне-автомате или предложить немного молока и печенья достаточно, чтобы поднять у людей хорошее настроение и заставить их более позитивно оценивать свое окружение (Clark & ​​Isen, 1982; Isen & Levin, 1972; Isen, Shalker, Clark , & Карп, 1978).

Рисунок 3.3

Положение мышц рта может влиять на наше настроение (Strack, Martin, & Stepper, 1988).

Эти результаты показывают, что положение нашего тела, особенно выражение лица, влияет на наш аффект.Мы можем улыбаться, потому что мы счастливы, но мы также счастливы, потому что улыбаемся. И мы можем встать прямо, потому что мы гордимся, но мы также гордимся, потому что стоим прямо (Stepper & Strack, 1993).

Неправильное определение возбуждения

Хотя возбуждение необходимо для эмоций, этого недостаточно. Возбуждение становится эмоцией только тогда, когда оно сопровождается ярлыком или объяснением возбуждения (Schachter & Singer, 1962). Таким образом, хотя эмоции обычно считаются аффективными по своей природе, они действительно представляют собой отличный пример совместного влияния аффекта и познания.Таким образом, мы можем сказать, что у эмоций есть два фактора, — фактор возбуждения и когнитивный фактор (Джеймс, 1890; Schachter & Singer, 1962).


Эмоция = возбуждение + познание

В некоторых случаях людям, которые испытывают высокий уровень возбуждения, может быть сложно точно определить, какие эмоции они испытывают. То есть они могут быть уверены, что чувствуют возбуждение, но значение возбуждения (когнитивный фактор) может быть менее ясным.Некоторые романтические отношения, например, характеризуются высоким уровнем возбуждения, и партнеры поочередно переживают экстремальные подъемы и падения в отношениях. Сегодня они безумно любят друг друга, а на следующий день у них происходит огромная ссора. В ситуациях, которые сопровождаются сильным возбуждением, люди могут не знать, какие эмоции они испытывают. Например, в отношениях с высоким возбуждением партнеры могут не знать, является ли эмоция, которую они испытывают, любовью, ненавистью или тем и другим одновременно.Неправильная атрибуция возбуждения происходит , когда люди неправильно обозначают источник возбуждения, которое они испытывают .

Рисунок 3.4 Неверное приписывание эмоций

Результаты эксперимента Шехтера и Сингера (1962) подтвердили двухфакторную теорию эмоций. Участники, у которых не было четкого обозначения своего возбуждения, с большей вероятностью переняли эмоции соучастника.

В фокусе исследований

Неправильное определение возбуждения

Если вы немного подумаете о своем собственном опыте различных эмоций и рассмотрите уравнение, которое предполагает, что эмоции представлены как возбуждением, так и познанием, вы можете начать задаваться вопросом, насколько каждая из них определялась.То есть знаем ли мы, какие эмоции мы испытываем, отслеживая свои чувства (возбуждение) или контролируя свои мысли (познание)?

Стэнли Шахтер и Джером Сингер (1962) ответили на этот вопрос в рамках известного социально-психологического эксперимента. Шехтер и Сингер считали, что когнитивная часть эмоции имеет решающее значение — фактически, они считали, что возбуждение, которое мы испытываем, можно интерпретировать как любую эмоцию, если у нас есть для нее правильный ярлык. Таким образом, они выдвинули гипотезу, что если люди испытывают возбуждение, которому у них нет непосредственного объяснения, они будут «маркировать» это состояние с точки зрения познаний, наиболее доступных в окружающей среде.С другой стороны, они утверждали, что людям, у которых уже есть четкий ярлык для своего возбуждения, не будет необходимости искать соответствующий ярлык, и поэтому они не должны испытывать эмоции.

В ходе исследовательского эксперимента участникам мужского пола сказали, что они будут участвовать в исследовании воздействия нового препарата, называемого «супроксин», на зрение. На основании этой легенды мужчинам ввели укол адреналина — препарата, вызывающего физиологическое возбуждение. Идея заключалась в том, чтобы возбудить всех участников; Адреналин обычно вызывает у людей чувство тремора, приливы и учащенного дыхания.

Затем, в соответствии с случайным распределением по условиям, мужчинам сказали, что наркотик заставит их чувствовать определенные чувства. Мужчинам, находившимся в состоянии с информацией об эпинефрине , рассказали правду о воздействии препарата — им сказали, что другие участники испытали тремор и что их руки начали дрожать, их сердца начали биться, а их лица могли согреться и покраснеть. Тем не менее, участникам в состоянии , не имеющего информации об эпинефрине , сказали нечто ложное — что их ноги онемели бы, что у них будет ощущение зуда в частях тела и что у них может возникнуть легкая головная боль.Идея заключалась в том, чтобы заставить некоторых мужчин думать, что возбуждение, которое они испытывают, было вызвано наркотиком (информированное состояние), в то время как другие были бы не уверены, откуда это возбуждение (неинформированное состояние).

Затем мужчин оставили наедине с сообщником, которому, по их мнению, была сделана такая же инъекция. Пока они ждали начала эксперимента (который якобы касался видения), сообщник вел себя дико и безумно (Шехтер и Сингер назвали это «эйфорическим»).Он скомкал шары, летал на бумажных самолетиках и играл с хула-хупом. Он все пытался вовлечь участников в свои игры. Затем, прямо перед началом эксперимента со зрением, участников попросили указать их текущее эмоциональное состояние по ряду шкал. Одной из эмоций, о которых их спрашивали, была эйфория.

Если вы проследите за этой историей, вы поймете, что ожидалось — что мужчины, у которых был ярлык для своего возбуждения (информированная группа), не будут испытывать особых эмоций — у них уже есть ярлык для своего возбуждения.С другой стороны, мужчины из дезинформированной группы должны были быть не уверены в источнике возбуждения — им нужно было найти объяснение своему возбуждению, и сообщник предоставил его. В самом деле, как вы можете видеть на рис. 3.4 «Неправильная атрибуция эмоций», это именно то, что обнаружили исследователи.

Затем Шехтер и Сингер провели другую часть исследования, используя новых участников. Все было точно так же, за исключением поведения единомышленника. Вместо того чтобы впадать в эйфорию, он действовал сердито.Он жаловался на то, что ему нужно было заполнить анкету, которую его просили заполнить, указав, что эти вопросы были глупыми и слишком личными. В итоге он разорвал анкету, над которой работал, и крикнул: «Мне не нужно им это говорить!» Затем он схватил свои книги и вылетел из комнаты.

Как вы думаете, что произошло в этом состоянии? Ответ, конечно, тот же самый — дезинформированные участники испытали больше гнева, чем информированные.Идея состоит в том, что, поскольку когниции являются такими сильными детерминантами эмоциональных состояний, одно и то же состояние физиологического возбуждения может быть обозначено разными способами, полностью в зависимости от ярлыка, предоставляемого социальной ситуацией.

Основные выводы

  • Большая часть нашего повседневного опыта — особенно поведения, оказывающего существенное влияние на наше здоровье и счастье — является результатом аффекта. Аффект помогает нам проявлять поведение, соответствующее нашему восприятию социальной ситуации.
  • Наши эмоции частично определяются реакциями симпатической нервной системы (СНС) и лимбической системы (особенно миндалевидного тела). Результат активации SNS — переживание возбуждения.
  • Основные эмоции гнева, презрения, отвращения, страха, счастья, печали и удивления постоянно выражаются и переживаются во многих различных культурах.
  • Существует также большое количество вторичных эмоций, таких как вина, стыд и смущение, которые дают нам более сложные чувства в отношении наших социальных миров и имеют более когнитивную основу.
  • Есть по крайней мере некоторые различия в переживании эмоций между мужчинами и женщинами и между культурами.
  • Мы используем наше настроение как информацию, которая помогает нам определить нашу текущую ситуацию и наше благополучие. Состояния настроения влияют на обработку информации через их влияние на беглость обработки.
  • В некоторых случаях может быть трудно точно определить источник возбуждения, которое мы испытываем, и мы можем неверно определить это возбуждение.

Упражнения и критическое мышление

  1. Опишите время, когда определенная вторичная эмоция оказала важное влияние на вашу жизнь.
  2. Представьте себе время, когда ваше поведение или суждения основывались больше на аффекте, чем на познании. Были ли результаты положительными или отрицательными?
  3. Посетите веб-сайт Пола Экмана, который подробно изучал выражения эмоций на лице (http://www.paulekman.com). Подготовьте отчет с объяснением результатов некоторых из его важных исследований.
  4. Вы когда-нибудь неправильно приписывали эмоцию? Если да, то каковы были последствия этого?

Список литературы

Эштон-Джеймс, К.Э., Мэддакс, В. В., Галински, А. Д., и Чартран, Т. Л. (2009). Кто я, зависит от того, как я себя чувствую: роль аффекта в выражении культуры. Психологическая наука, 20 (3), 340–346.

Барретт, Л. Ф., Лейн, Р., Сечрест, Л., и Шварц, Г. (2000). Половые различия в эмоциональном сознании. Бюллетень личности и социальной психологии, 26 , 1027–1035.

Бест, Б. (2009). Миндалевидное тело и эмоции. В Анатомия разума (гл.9). Взято с веб-сайта «Добро пожаловать в мир Бена Беста»: http://www.benbest.com/science/anatmind/anatmd9.html

Bless, H., Bohner, G., Schwarz, N., & Strack, F. (1990). Настроение и убеждение: анализ когнитивной реакции. Бюллетень личности и социальной психологии, 16 , 331–345.

Кларк, М.С., и Айзен, А.М. (1982). На пути к пониманию взаимосвязи между состояниями чувств и социальным поведением. В A.Hastorf & A.M. Isen (Eds.), Когнитивная социальная психология (стр.73–108). Нью-Йорк. Нью-Йорк: Эльзевир / Северная Голландия.

Коутс, Э. Дж., И Фельдман, Р. С. (1996). Гендерные различия невербальных коррелятов социального статуса. Бюллетень личности и социальной психологии, 22, 1014–1022.

Коста П., младший, Терраччиано А. и МакКрэй Р. Р. (2001). Гендерные различия в личностных чертах в разных культурах: надежные и удивительные результаты. Журнал личности и социальной психологии, 81, 322–331.

Экман, П.(1992). Есть ли основные эмоции? Психологический обзор, 99 (3), 550–553.

Экман П. (2003). Выявленные эмоции: распознавание лиц и чувств для улучшения общения и эмоциональной жизни . Нью-Йорк, Нью-Йорк: Times Books / Генри Холт и Ко.

Эльфенбейн, Х.А., и Амбади, Н. (2002). Об универсальности и культурной специфичности распознавания эмоций: метаанализ. Психологический бюллетень, 128 (2), 203–235.

Изен, А.М., и Левин, П.Ф. (1972). Влияние хорошего самочувствия на помощь: печенье и доброта. Журнал личности и социальной психологии, 21 , 384–388.

Айзен, А. М., Шалкер, Т. Э., Кларк, М., и Карп, Л. (1978). Воздействие, доступность материала в памяти и поведении: когнитивный цикл? Журнал личности и социальной психологии, 36 , 1–12.

Исии К., Рейес Дж. А. и Китаяма С. (2003). Спонтанное внимание к содержанию слова по сравнению с эмоциональным тоном: различия между тремя культурами. Психологическая наука, 14 , 39–46.

Ито Т., Чиао К., Девайн П. Г., Лориг Т. и Качиоппо Дж. (2006). Влияние лицевой обратной связи на расовые предубеждения. Психологическая наука, 17, 256–61.

Джеймс, У. (1890). Основы психологии . Нью-Йорк, Нью-Йорк: Дувр.

Келтнер Д., Локк К. Д. и Одрен П. С. (1993). Влияние атрибуции на соответствие негативных чувств личному удовлетворению. Бюллетень личности и социальной психологии, 19 (1), 21–29.

Китаяма С., Карасава М. и Мескита Б. (ред.). (2004). Коллективные и личные процессы в регулировании эмоций: эмоции и себя в Японии и США . Махва, Нью-Джерси: Лоуренс Эрлбаум Ассошиэйтс.

Китаяма, С., Мескита, Б., и Карасава, М. (2006). Культурные возможности и эмоциональный опыт: социально привлекательные и отвлекающие эмоции в Японии и США. Журнал личности и социальной психологии, 91 , 890–903.

Кринг, А. М., и Гордон, А. Х. (1998). Половые различия в эмоциях: выражение, опыт и физиология. Журнал личности и социальной психологии, 74 (3), 686–703.

Маркус, Х., и Китайма, С. (1991). Культура и личность: значение для познания, эмоций и мотивации. Психологический обзор, 2 , 224–253.

Марш А.А., Эльфенбейн Х.А. и Амбади Н. (2003). Невербальные «акценты»: культурные различия в выражении эмоций на лице. Психологическая наука, 14 (4), 373–376.

Мартин Л. Л. и Тессер А. (ред.). (1996). Некоторые размышления . Хиллсдейл, Нью-Джерси: Лоуренс Эрлбаум Ассошиэйтс.

Масуда, Т., и Китайма, С. (2004). Ограничение, вызванное воспринимающим, и атрибуция отношения в Японии и США: случай культурной зависимости предвзятости корреспонденции. Журнал экспериментальной социальной психологии, 40 (3), 409–416.

Оатен, М., Стивенсон, Р.Дж. И Кейс Т. И. (2009). Отвращение как механизм предотвращения болезней. Психологический бюллетень, 135, 303–321.

Рассел, Дж. А. (1980) Замкнутая модель аффекта. Журнал личности и социальной психологии, 39, 1161–1178.

Савицкий К., Медвец В. Х., Чарльтон А. Э. и Гилович Т. (1998). «Что меня беспокоит?» Возбуждение, неправильное приписывание и влияние временной дистанции на уверенность. Бюллетень личности и социальной психологии, 24 (5), 529–536.

Schachter, S., & Singer, J. (1962). Когнитивные, социальные и физиологические детерминанты эмоционального состояния. Психологический обзор, 69 (5), 379–399.

Шварц, Н., Блесс, Х., Страк, Ф., Клумпп, Г., Риттенауэр-Шатка, Х., и Саймонс, А. (1991). Легкость извлечения информации: еще один взгляд на эвристику доступности. Журнал личности и социальной психологии, 61, 195–202.

Шварц, Н., и Клор, Г. Л. (1983). Настроение, неправильная атрибуция и суждения о благополучии: информативные и направляющие функции аффективных состояний. Журнал личности и социальной психологии , 45, 513–523.

Сигурдссон, Т., Дойер, В., Каин, К. К., и Леду, Дж. Э. (2007). Долгосрочное потенцирование миндалевидного тела: клеточный механизм обучения страху и памяти. Нейрофармакология, 52 (1), 215–227.

Степпер, С., и Страк, Ф. (1993). Проприоцептивные детерминанты эмоциональных и неэмоциональных чувств. Журнал личности и социальной психологии, 64 (2), 211–220.

Страк Ф., Мартин Л. Л. и Степпер С. (1988). Запрещение и облегчение человеческой улыбки: ненавязчивый тест гипотезы лицевой обратной связи. Журнал личности и социальной психологии, 54 , 768–777.

Triandis, H.C. (1994). Культура и социальное поведение . Нью-Йорк, Нью-Йорк: Книжная компания Макгроу-Хилл.

Учида, Ю., Китайма, С., Мескита, Б., Рейес, Дж. А. С., и Морлинг, Б. (2008). Полезна ли воспринимаемая эмоциональная поддержка? Благополучие и здоровье в независимых и взаимозависимых культурах. Бюллетень личности и социальной психологии, 34, 741–754.

Уэлен, П. Дж., Шин, Л. М., Макинерни, С. К., Фишер, Х., Райт, К. И., и Раух, С. И. (2001). Функциональное МРТ-исследование реакции миндалины человека на выражения страха и гнева на лице. Эмоция, 1, 70–83.

эмоций | Определение, объем, разнообразие и структура

Разнообразие и сложность эмоций

«Эмоции, — писал Аристотель (384–322 гг. До н. Э.), — это все те чувства, которые настолько изменяют людей, что влияют на их суждения, и которые также сопровождаются болью или удовольствием.Таковы гнев, жалость, страх и тому подобное с их противоположностями ». Эмоции — действительно неоднородная категория, охватывающая широкий спектр важных психологических явлений. Некоторые эмоции очень специфичны, поскольку они касаются конкретного человека, объекта или ситуации. Другие, такие как дистресс, радость или депрессия, носят очень общий характер. Некоторые эмоции очень краткие и едва осознанные, например, внезапная волна смущения или вспышка гнева. Другие, такие как длительная любовь или кипящая обида, являются продолжительными, длятся часы, месяцы или даже годы (в этом случае они могут стать прочной чертой личности человека).Эмоция может иметь ярко выраженное физическое сопровождение, например выражение лица, или может быть невидимой для наблюдателей. Эмоция может включать в себя сознательный опыт и размышления, например, когда кто-то в ней «валяется», или она может пройти практически незамеченной и непризнанной субъектом. Эмоция может быть глубокой в ​​том смысле, что она необходима для физического выживания или психического здоровья, или может быть тривиальной или дисфункциональной. Эмоция может быть социально приемлемой или неуместной. Это может быть даже общественно обязательным — e.ж. чувство раскаяния после совершения преступления или горе на похоронах.

Соответственно, существует огромный диапазон эмоций, и даже в пределах одних и тех же «эмоциональных семей» существуют значительные различия. Например, паника и страх часто считаются родственными эмоциями, но есть существенная разница между паникой, которая проявляется в иррациональном страхе или фобии, и разумным страхом, например страхом перед ядерной войной, который требует много информации и анализа.Ужас и ужас, две другие родственные эмоции, тем не менее, отличны от страха. Или представьте себе огромную семью враждебных эмоций, родственных гневу: ярость, ярость, ненависть, негодование, презрение, отвращение и презрение, и это лишь некоторые из них. Все эти эмоции интересно различаются по своей структуре и в соответствующих контекстах, как и члены «самокритичной семьи», которая включает стыд, смущение, вину, раскаяние и сожаление. Большое разнообразие и обилие эмоций предполагает, что категория эмоций может быть не отдельным классом психологических явлений, а большой семьей слабо связанных психических состояний и процессов.

Ради простоты исследователи и непрофессионалы часто делят эмоции на «положительные» и «отрицательные». (Научные исследователи называют эти качества эмоции ее «аффективной валентностью».) Однако сложность эмоций делает такие противопоставления подозрительными. Хотя, например, любовь и ненависть часто воспринимаются как полярные противоположности, стоит отметить (как ясно показывают сюжеты многих романов и драм), что они часто сосуществуют не как противоположности, а как дополняющие друг друга.Более того, любовь часто бывает болезненной и разрушительной, а ненависть иногда может быть положительной. (Как спросила американский психолог Шула Соммерс: «Является ли ненависть ко злу отрицательной эмоцией?») Но такая эмоция, как гнев, другая так называемая отрицательная эмоция, показывает тщетность такой классификации. Гнев действительно является негативным чувством (если не враждебным), направленным по отношению к другому человеку, но оно может быть назидательным для человека, который злится, и, в соответствующем контексте — контексте, в котором следует сердиться, — может иметь благотворное влияние на ситуацию или отношения.Таким образом, феминистское движение сделало большой шаг вперед, когда женщины поняли, что у них есть право злиться и на что злиться. Возможно, как заметил Аристотель, эмоции сопровождаются удовольствием или болью (часто и тем, и другим), но они слишком сложны и часто слишком тонки, чтобы их можно было классифицировать только на этом основании.

Оформите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту. Подпишись сейчас

Изучение эмоций долгое время было сферой этики. Эмоции были центральным элементом этики добродетели Аристотеля и неотъемлемой частью заботы средневековых схоластов о пороках, добродетелях и грехе.Для Аристотеля наличие нужного количества нужных эмоций в нужных обстоятельствах является ключом к добродетельному поведению. Св. Фома Аквинский ( c. 1224–74) проводил различие между «высшими» и «низшими» эмоциями, первые выражались верой и любовью, вторые — гневом и завистью. Хотя моральное мышление об эмоциях всегда было связано с эмоциональными крайностями и пороками развития, как в психопатологии и безумие, эти явления никогда не были основной причиной интереса к эмоциям.Как хорошо понимали Аристотель и средневековые моралисты, эмоции необходимы для здорового человеческого существования, и именно по этой причине их неисправность так серьезна.

Триумф Святого Фомы Аквинского

Триумф Святого Фомы Аквинского , фреска Андреа да Фиренце, изображающая святого на троне между Докторами Ветхого и Нового Заветов, с олицетворениями Добродетелей, Наук, и гуманитарные науки, c. 1365; в испанской часовне церкви Санта-Мария-Новелла во Флоренции.

SCALA / Art Resource, Нью-Йорк

Правильное развитие и функционирование эмоций позволяет людям жить хорошо и быть счастливыми. Например, любовь, уважение и сострадание являются важными эмоциональными составляющими межличностных отношений и забот. Эмоции мотивируют моральное (а также аморальное) поведение, и они играют важную роль в творчестве и научном любопытстве. У многих людей эмоции стимулируются и провоцируются красотой искусства и природы, а без эмоций не может быть эстетической чувствительности.Эмоции, так же как и физические чувства, формируют основные процессы восприятия и памяти и влияют на способы, которыми люди представляют и интерпретируют окружающий мир (психологи давно знают, что то, что человек замечает и запоминает, в значительной степени зависит от того, что его волнует. ). Хотя некоторые эмоции могут выйти из-под контроля и нанести ущерб личному благополучию и социальным отношениям, большинство эмоций являются функциональными и адаптивными. Тем не менее, тот факт, что так много людей страдают от «эмоциональных проблем» в течение своей жизни, делает понимание патологии эмоций постоянной социальной заботой.

Эмоциональное функционирование и поведение | Ресурсы

Обзор

Эмоции — это чувства, которые окрашивают нашу жизнь и позволяют нам испытать все радости и горести жизни. Психолог Пол Экман, эксперт в области эмоций, выделил шесть основных эмоций, которые повсеместно переживаются и признаются: счастье, страх, гнев, удивление, отвращение / презрение и грусть. Счастье — это желанная эмоция, которая может улучшить обучение, а удивление может улучшить как внимание, так и обучение.С другой стороны, страх, гнев, отвращение / презрение и грусть могут помешать обучению.

Эмоции — это когнитивные процессы, которые происходят в головном мозге, в частности, в небольшой структуре, расположенной в середине мозга между нижним центром или стволом мозга, который регулирует основные функции тела, и верхним центром или корой головного мозга, регулирующими более сложные функции и мысли. Мозг интерпретирует и направляет наши эмоции и поведение. Присцилла Вейл, эксперт по обучению, однажды описала эмоции как «переключение на обучение».По словам Вейла, когда переключатель выключен, система неактивна и доступен только потенциал для обучения. Когда переключатель включен, путь к обучению открыт.

У детей, которые испытывают чувство тревоги, гнева или депрессии, гораздо меньше шансов на успех в школе, чем у счастливых детей. Эти негативные чувства снижают эффективность когнитивных процессов, таких как внимание и память, и могут повлиять на взаимодействие учащихся с другими. И наоборот, если у детей возникают проблемы с когнитивными процессами, такими как внимание, память и / или язык, их эмоциональное благополучие ухудшается, и обучение страдает.

Выявление эмоциональных и поведенческих сильных и слабых сторон учащегося имеет решающее значение для разработки оптимальных условий обучения для каждого учащегося.


Ресурсы

Brooks, R. & S. Goldstein. (2002). Воспитание жизнестойких детей: воспитание у детей силы, надежды и оптимизма. Балтимор, Мэриленд: Издательство Пола Брукса.

Экман П. (2007). Выявленные эмоции, второе издание: распознавание лиц и чувств для улучшения общения и эмоциональной жизни .Кембридж, Массачусетс: Книги Мэлора.

Экман П. и В. Фризен. (2003). Разоблачение лица . Кембридж, Массачусетс: Книги Мэлора.

Гольдштейн, С. и Р. Брукс (2007). Понимание и управление поведением детей в классе: создание устойчивых, устойчивых классов. Хобокен, Нью-Джерси: Wiley Press.

Голдштейн, С., Брукс, Р. и С. Вайс (2006). Сердитые дети, обеспокоенные родители: семь шагов, которые помогут семьям справиться с гневом. Plantation, FL: Specialty Press.

Хэллоуэлл, Э. М. (1998). Беспокойство: Надежда и помощь при обычном заболевании. Нью-Йорк: Баллантайн Букс.

Хэтти, Дж. (2013). Видимое обучение и наука о том, как мы учимся .

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *