Синтонность в психологии: Синтонность — Психологос

Автор: | 27.05.2019

Содержание

Эгосинтонический и эгодистонический — Egosyntonic and egodystonic

В психоанализе , egosyntonic относится к поведений, ценности и чувства , которые находятся в гармонии с или приемлемыми с учетом потребностей и целей эго , или в соответствии с своей идеальной самооценкой . Эгодистонический (или чужое эго ) — это противоположность, относящаяся к мыслям и поведению (мечты, принуждения , желания и т. Д.), Которые находятся в конфликте или диссонируют с потребностями и целями эго или, более того, конфликтуют с потребностями и целями эго. идеальное представление о себе.

Применимость

Аномальная психология довольно подробно изучила эгосинтонические и эгодистонические концепции. Многие расстройства личности являются эгосинтоническими, что затрудняет их лечение, поскольку пациенты могут не воспринимать ничего плохого и рассматривать свое восприятие и поведение как разумные и уместные. Например, человек с нарциссическим расстройством личности чрезмерно положительно относится к себе и отвергает внушения, ставящие под сомнение эту точку зрения.

Это соответствует общей концепции плохой проницательности в психиатрии . Нервная анорексия , трудно поддающееся лечению (ранее считавшееся расстройством оси I до выпуска DSM 5), характеризующееся искаженным образом тела и страхом набрать вес, также считается эгоцентричным, потому что многие из ее пациентов отрицают, что у них есть проблема. Однако пристрастие к азартным играм лишь иногда рассматривается как эгоцентричное, что отчасти зависит от реакции вовлеченного человека и от того, знают ли они, что их азартная игра проблематична.

Иллюстрацией различий между эгодистоническим и эгосинтоническим психическим расстройством является сравнение обсессивно-компульсивного расстройства (ОКР) и обсессивно-компульсивного расстройства личности . ОКР считается эгодистоническим, поскольку мысли и компульсии, переживаемые или выраженные, не согласуются с самовосприятием человека , что означает, что пациент понимает, что навязчивые идеи необоснованны, и часто страдает из-за своих навязчивых идей.

Напротив, обсессивно-компульсивное расстройство личности является эгосинтоническим, поскольку пациент обычно воспринимает свою одержимость упорядоченностью, перфекционизмом и контролем как разумную и даже желательную.

Фрейдистское наследие

Термин «синтонное эго» был введен Фрейдом в 1914 году в работе « О нарциссизме» и оставался важной частью его концептуального арсенала. Фрейд видел психический конфликт, возникающий, когда «изначальные запаздывающие инстинкты … вступают в конфликт с эго (или эго-синтонными инстинктами)».

Отто Фенихель различал болезненные импульсы, которые он рассматривал как эго-синтонные, и компульсивные симптомы, которые казались их обладателям чуждыми эго. Анна Фрейд подчеркивал , как средства защиты , которые были эго-синтонным было труднее разоблачить , чем эго-дистонии импульсов, поскольку первые знакомы и нечто само собой разумеющееся. Хайнц Хартманн , а после него эго-психология также центрально использовали концепции близнецов.

Более поздние психоаналитические авторы подчеркивали, что прямое выражение вытесненного было эго-дистоническим, а косвенное — более эго-синтонным.

Смотрите также

Рекомендации

<img src=»//en.wikipedia.org/wiki/Special:CentralAutoLogin/start?type=1×1″ alt=»» title=»»>

Еще раз о синтонности — Дневник психиатра №02-04 2017

Синтонность – это потребность эмоционального контакта с окружающими, т.е. потребность вчувствоваться в эмоции окружающих и поделиться с ними своими переживаниями.
Можно условно обозначить как гетерономную синтонность потребность (и способность) переживать чужое горе и радость. Гомономной можно назвать ту сторону синтонности, которая проявляется в потребности разделить с окружающими свое горе и радость. Можно назвать их экстравертированной и интравертированной.
Если выделить чистую синтонность (такой в реальности не бывает), то надо сказать, что это предельно искренняя и непосредственная потребность, не преследующая никаких «личных целей», при которых личность с ее интересами и потребностями противопоставляется окружающим: личные интересы удовлетворяются за счет окружающих, а интересы окружающих удовлетворяются за счет ограничений собственных, за счет уступок.
Цели, интересы синтонной личности растворены в коллективных (конечно, без всякого осознания личных).
В противоположность эгоцентризму, синтонная личность не выделяет и не противопоставляет себя коллективу, а аморфно растворяется в нем (с тенденцией пчелы, муравья).
Синтонность универсальна. Для нее нет избранных партнеров, избранных условий, она действует со всеми, везде и всегда. Синтонным хорошо со всеми, и всем хорошо с синтонными. Они никому не мешают, и никто не мешает им.
В общем же все синтонные похожи друг на друга (и потому их не следует искать среди кречмеровских «королей и поэтов»). Синтонность заложена в глубоких слоях личности и формирования переживаний. Она в лучшем случае интуитивна, а часто, может, и просто инстинктивна. Во всех случаях она неосознаваема. Ее пригодность, универсальность примитивны. С помощью синтонности достигаются несложные цели по замыслу, но требующие слаженности коллектива, его среднего уровня, конформизма, обеспечиваемого слитными усилиями.

Там, где появляется индивидуальное творчество, отступает синтонность.
Синтонность – больше экстравертированная и меньше интравертированная, всегда проявление активности и инициативы: форма и содержание контакта, предлагаемого партнерам, адекватны их личности и состоянию.
При интравертированной синтонности ее нужно отличать от пассивной доступности. Разница в том, что синтонный активно вносит свои переживания на отношение окружающих. Синтонный организует отношение окружающих. Пассивно доступный активности не проявляет. Он ждет, когда окружающие помогут ему организовать поддержку и контакт. Само собой, что синтонность и доступность не полярны, а сходны и могут сопутствовать.
В общем, синтонность – это основная черта личности, определяющая ее способ поведения и отношений с окружающими (поскольку в обычных условиях отношения строятся на высказываниях, в поведении синтонного высказывания играют также первостепенную роль). Синтонность – это активность, определяющая форму и содержание поступков, в том числе и высказываний: с кем, когда, где, как, что.
Основное свойство синтонности – эмоциональная способность непосредственно чувствовать настроение окружающих (или единственного собеседника) и предложить активно ввести форму контакта, наиболее соответствующую данной ситуации. Если партнеров много, то найти объединяющие интересы и потребности, может быть, даже не осознаваемые партнерами. Лучше всего, если это всеобщие, хотя и примитивные потребности. Во всяком случае, их должно объединить подавляющее большинство окружающих.
Синтонными называют тех, кто в любой ситуации, при любом коллективе участников быстро, благодаря примитивно срабатывающим эмоционально-интуитивным связям, находит и предлагает подходящую форму контакта. В зависимости от однородности или разнообразия окружения синтонный находит более индивидуальные или более общие формы контакта.
Этот контакт всегда отражает меру близости и стиль взаимоотношений партнеров. Синтонность всегда тактична (с условием понимания тактичности партнером). Синтонный предлагает легкую, успокаивающую, не утомляющую, но тонизирующую (не любящие тонуса не реагируют на синтонность), не раздражающую и не затрудняющую, а, стало быть, располагающую к собеседнику форму контакта.
Значит, форма контакта, предлагаемая синтонным в незнакомой большой среде, будет более общей, чем в беседе с глазу на глаз. В свою очередь, интимная беседа будет различной в зависимости от того, насколько хорошо знакомы собеседники. Синтонность не допустит, чтобы беседа с первым встречным протекала на том же уровне, что и с близким человеком.
Основная психологическая характеристика синтонной личности – подвижность аффектов без неустойчивости, мягкость эмоций без сентиментальности. Эмоции должны обеспечить резонанс с окружающим без утраты самостоятельности и растворения в чужих переживаниях. Бурные реакции, выходящие за пределы адекватности, не вызывают резонанса окружающих и не могут быть синтонными (гнев, радость и т.п.).
Произвольное внимание тоже должно быть в меру подвижным. Оно должно переключаться на вопрос возникающий, но быть достаточно прочным, чтобы удержаться на нем до тех пор, пока эмоциональные сигналы не потребуют передвижки. Отвлекаемость внимания, так же, как и ригидность его, препятствует синтонности.

Синтонная личность способна добиваться реализации принятых решений, но решения эти синтонны. Они не противопоставляются эмоциональному резонансу окружающих. Реализация проводится на основе синтонных реакций, без упрямства. Синтонная личность чувствует и может изменить, отступить от принятого решения, если реализация решения становится конфликтной (отчасти в этом играет роль и эмоциональная мягкость, противополагаемая жестокости и жесткости).
В общем, набор и палитра эмоций у синтонной личности достаточно богаты. Только благодаря оттенкам разнообразных интересов складывается диапазон, необходимый для приспособления и адекватных реакций.
Интеллектуального богатства не требуется, синтонность примитивна. Не нужно широкого кругозора. Синтонная личность обладает способностью охватить оттенки аффективных состояний окружающих, но ни для кого невозможно охватить мировой запас и фонд интеллектуальной информации.
В кругу специальных вопросов и проблем, интересующих профессионалов, синтонность не проявляется. Она проявляется в том, что в зависимости от ситуации синтонная личность или задает вопросы, или в иной форме, на имеющемся интеллектуальном уровне, подключается к партнеру (хотя синтонность научного сотрудника, даже не блещущего интеллектуальной оригинальностью, тоже полезна, и не только за счет трудолюбия, обычно сопутствующего синтонности; синтонные участники научного коллектива вносят свою синтонную эмоциональность, сглаживающую шероховатость самопогруженных или эгоцентрических ученых).
И все же интеллектуальная компонента тоже имеет значение, мышление должно быть достаточно подвижным, ассоциации должны быть не очень сложными, чтобы быть доступными большинству окружающих. Резонерство, вязкость, отвлекаемость мышления, делающие понимание его затруднительным, снижают уровень синтонности.

Синтонность — психология

Эго-психология — Психотерапия — Конспект лекций

Эго-психология

Важным толчком в развитии теории и практики психодинамической терапии явилось появление в 1936 г. работы дочери Фрейда, представительницы континентальной школы психоанализа, Анны Фрейд «Эго и механизмы защиты», а в 1939 г. — книги Хайнца Хартмана «Психология эго и проблема адаптации».

В своей работе Анна Фрейд рассматривала роль защитных механизмов в условиях нормального психического функционирования личности. Она расширила понятие защиты, включив в него как защиту против опасностей, угрожающих со стороны внешнего мира, так и против угроз, связанных с внутренними инстинктивными импульсами.

Хартман уделял особое внимание врожденному развитию того, что он называл сферой Эго, свободной от конфликтов.

В противоположность Фрейду, которого интересовали прежде всего клинические данные индивида и возможности развития у него специфических навыков и способностей, помогающих справиться с конфликтной ситуацией, Хартман придерживался точки зрения о том, что существует множество сторон нормально функционирующей психики, которые следуют автономному курсу развития и не являются результатом интрапсихического конфликта.

В дальнейшем эгопсихология как направление стала отражать взгляды тех психоаналитиков, которые сосредоточили свое внимание на процессах нормального и патологического функционирования Эго.

Основываясь на структурной модели, представители эгопсихологии предложили новые пути в понимании некоторых типов патологии. По их мнению, каждый индивид развивает защитные реакции Эго, которые могли быть адаптивными в детстве, в семье, но могут оказаться неадаптивными во внесемейной реальности.

Важным нововведением как для терапии, так и для психодинамической диагностики явилось представление о том, что Эго обладает широким диапазоном действий — от глубоко бессознательных (например, примитивные чувственные реакции на события, блокируемые такой мощной защитой, как отрицание) до полностью осознаваемых. В рамках этого представления сложилась рабочая модель, согласно которой в течение процесса психоаналитической терапии «наблюдающее Эго» — сознательная и рациональная часть психики, способная комментировать эмоциональное состояние, формирует терапевтический альянс с психоаналитиком в целях понимания вместе с ним всего Эго, в то время как «переживающее Эго» вмещает в себя более внутренний (чувственный) смысл того, что происходит в терапевтических взаимоотношениях.

«Терапевтическое расщепление Эго» стало рассматриваться как необходимое условие эффективной аналитической терапии.

В случае, если пациент оказывался не способен говорить с позиции наблюдателя о менее рациональных, более глубинных эмоциональных реакциях, первой задачей становилась помощь в развитии этих способностей.

Присутствие или отсутствие наблюдающего Эго стало прогностическим критерием первостепенной важности, поскольку дистонность (чуждость наблюдающему Эго) симптома или проблемы делало процесс психотерапии гораздо более быстрым и эффективным, нежели синтонность проблем, т. е. восприятие их пациентом как вполне органичных и в связи с этим не заслуживающих внимания. Это открытие привело к появлению таких терминов, как «Эго-дистонный» или «Эго-синтонный» личностный стиль.

Кроме того, учет важной роли Эго в восприятии и адаптации к реальности позволил ввести такое понятие, как «сила Эго». Под ним подразумевается способность личности к восприятию реальности, даже когда она чрезвычайно неприятна, без использования более ранних (примитивных) психологических защит (например, отрицания).

В связи с этим по мере развития психодинамической практики стали проводиться различия между архаичными и зрелыми психологическими защитами. Под первыми стали понимать психологическое избегание или радикальное отвержение беспокоящих жизненных фактов, а под вторыми — включение в себя большей приспособляемости к реальности.

Эгопсихологи также предположили, что для психологического здоровья необходимы не только зрелые защитные реакции, но и способность использовать разнообразные защитные процессы.

Другими словами, стало очевидно, что человек, отвечающий на любой стресс привычным для него образом (скажем, проекцией), не столь психологически благополучен, как человек, пользующийся различными способами в зависимости от обстоятельств.

В связи с этим в работах этого периода стали использоваться и развиваться такие идеи, как «ригидность» личности или «панцирь характера».

Применение понятий «синтонности» и «дистонности» к Суперэго также имело важное диагностическое значение.

Так, например, пациент, заявляющий, что он плохой, поскольку у него возникают негативные мысли и чувства по отношению к собственным родителям, в клиническом плане отличается от пациента, утверждающего, что «часть его» чувствует, что он плохой, когда у него возникают подобные мысли. Обоих пациентов следует рассматривать как депрессивные личности, склонные к самообвинению, но проблема первого пациента намного глубже, чем второго.

Помимо этого развитие концепции Суперэго в рамках эгопсихологии привело к тому, что психотерапевты перестали рассматривать цель психодинамической терапии исключительно как попытку сделать бессознательное содержание сознательным. В рамках эгопсихологии задача психотерапии включает в себя изменение слишком жесткого Суперэго пациента на более адекватное.

Еще одним достижением эгопсихологии стала попытка понимания проблем пациента на основании не только теории фиксации на определенной фазе развития, но и в соответствии с характерными для него способами справляться с тревогой.

12 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132

Источник: http://bookwu.net/book_psihoterapiya_869/12_ego-%D1%83%D0%B3%D0%BE%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D0%BE%D0%B9

Аутизм наизнанку, или регрессивную синтонность

Следующим вариантом нажитой дисгармонии личности, в рамках негатив­ных расстройств при шизофрении, мы рассмотрим аутизм наизнанку, или регрес­сивную синтонность.

Первое название удивительно точное, ибо регрессивная син- тонность — это вывернутый наизнанку аутизм, противоположный ему антипод, парадоксальное отсутствие дистанции при общении между больным и остальны­ми людьми. Внешне он выглядит как некая разухабисто-свободная раскован­ность, общительность и открытость сверх всякой меры.

В основе ее — отсутствие эмоциональных тормозов, тонких эмоциональных сдержек и противодействий. Если при аутизме больной посадил себя в «ракушку», «заковал» в непроницаемый для посторонних замок, то при регрессивной синтонности, говоря образно слова­ми одного аллегорически мыслящего психиатра, он показывает всему человечес­тву свою голую задницу.

Дело заключается не только в сверхоткровенности, раск­рытии своих интимных внутренних переживаний. Аутизм наизнанку может расп­ространяться на мысли, суждения, общение, поступки человека. Вот, пожалуй, с поступков и начнем.

Девушка 20лет, студентка элитарного вуза. Изменения личности у нее произошли не­заметно и не сразу.

Во время прогулки на природе с малознакомым молодым человеком, преодолевая препятствие, взбирается на 2-метровый забор, опережает парня и, задрав подол платья, дабы не мешал, демонстрирует ему черные плавки.

Она вовсе не отличает­ся легким поведением, наоборот, довольно сурово относится к выбору друзей. Она просто не считает показ нижнего белья чем-то нескромным.

За кулисами сцены Дворца культуры студенты, готовясь к выступлению на конкурсе современного танца, переодеваются в танцевальные костюмы. Группки девушек и юно­шей обособились в кучки и повесили между собой простыню.

Один студент того же воз­раста, того же курса, что и остальные, не желая находиться в тесноте, вышел из-за им­провизированной ширмочки и со словами, что ничто человеческое ему не чуждо, сначала снял с себя брюки, семейные трусы, а затем натянул на голое тело припасенные заранее плавки и танцевальное трико.

О беспардонности этого студента ходили и раньше разговоры, но после этого случая большая часть группы стала сторониться юноши, чем сильно удивила его самого.

Одиннадцатый класс городской школы перед выпускным вечером решил совершить турпоход. Перейдя на противоположный берег большой реки, ребята расположились лаге­рем в лесочке, невдалеке от берега. Купались, загорали. Утром, когда все проснулись и по­тянулись к речке, Гоша П.

, 17лет, раздевается до плавок, берет кусок мыла и, дойдя до пояса, начинает мыться. Сначала тщательно натирает мылом подмышки и споласкива­ет их, затем спускает плавки и стоя к берегу голым залом, намыливает мылом интимные места, в отношении которых обычные люди осуществляют туалет наедине с собой.

Че­рез полгода после данных событий юноша был госпитализирован с экзацербацией эн­догенного процесса.

Конечно, необходимо отличать аутизм наизнанку от обычной распущеннос­ти или «свободы нравов». На наш взгляд, отличие заключается в том, что распу­щенный человек осознает и понимает отличие своих поступков от общепринятых норм, сознательно совершает их, а больной с регрессивной синтонностью иск­ренне полагает, что ведет себя в пределах нормы и недоумевает над реакцией ок­ружающих.

В опубликованной только что книге Б. Соколова «Тайны Мастера и Марга­риты» приводятся показания одного из подручных Г. И. Бокия, близкого соратни­ка Ф. Дзержинского и Г. Ягоды, тех самых, у которых, согласно общепринятой морали и требований общества к чекистам, должны были бы быть «чистые руки, горячее сердце и холодный ум».

Понимая всю безнравственность создаваемой им, Бокием, «Дачной коммуны», он тем не менее завел следующие порядки: «Правила эти сводились к следующему: участники, прибыв под выходной день на дачу, пьянствовали весь выходной день и ночь под следующий рабочий день. На даче все время топилась баня.

По указанию Бокия, после изрядной выпивки партиями нап­равлялись в баню, где открыто занимались групповым половым развратом…, пьяным намазывали половые органы краской и горчицей. Спящих же в пьяном виде хоронили живыми».

Другой член коммуны сообщает на допросе: «Каждый член коммуны обязан был «за трапезой» обязательно выпить первые пять стопок водки. Обяза­тельным было также посещение общей бани мужчинами и женщинами. В этом при­нимали участие все члены коммуны, в том числе и две дочери Бокия.

Это называлось в уставе коммуны — культом приближения к природе. Участники занимались и обра­боткой огорода с обязательным пребыванием мужчин и женщин на территории дачи в голом и полуголом виде…» [63].

Чем же отличается описанный разврат от аутизма наизнанку? Во-первых, это — несомненно, явление социальное, а не биологическое, не болезненное. Во-вторых, все участники этой «Дачной коммуны» прекрасно осознают, т.е. кри­тически относятся к своему поведению и держат сведения о своей коммуне в тай­не, и только в ходе великой чистки дают показания об истинном лице руководи­телей ЧК.

В отличие от них, наши пациенты с регрессивной синтонностью иск­ренне полагают, что не совершают ничего противоправного, безнравственного, неправильного и очень удивляются реакции окружающих людей на их действия.

Так, маленький ребенок, лет 3—4, спокойно снимает штанишки на автобусной остановке и оправляется на глазах у людей, не подозревая, что совершает нечто не принятое в цивилизованном обществе. У Э.

Крепелина есть замечательный при­мер, когда он описывает водителя автобуса, который в середине рейса остановил машину, разулся, повесил носки на радиатор, сел на тротуар, закурил и заявил пассажирам, что он имеет право на отдых. В одном маленьком примере опытный взгляд гениального психиатра фиксиру­ет сразу и аутизм наизнанку, и эмоциональное снижение, и начинающийся РЭП.

В купе поезда следуют до станции назначения две девушки, молодой парень и бабушка. Парень весь день и вечер развлекал своих соседей по купе рискованными анекдотами, ко­торые девушки и бабуля слушали, опустив головы в пол. Сам парень при этом отнюдь не смеялся и не выглядел радостным.

К вечеру он начал долгий рассказ о своих «победах над женским полом», приводя во множестве подробности своей интимной жизни. Его рассказ чем-то напоминал путеводитель по иллюстрированному изданию «Камасутры». Собесед­ники время от времени выскакивали из купе с покрасневшими лицами.

К концу дня он по­вествовал только бабушке, которая мирно посапывала, повернувшись лицом к стенке купе. Ближе к ночи парень, расположившись на верхней полке, почитывал какую-то книжку и довольно регулярно громко портил воздух.

На замечание бабушки: «Кончай газо­вую атаку, ишь, мотоцикл — распукался», — наш пациент спокойным ровным голосом от­ветил: «Врачи советуют не удерживать кишечные газы, это вредит здоровью».

Синдром дрейфа

Нередко регрессивная синтонность обнаруживается внезапно, как гром сре­ди ясного неба, поражая давних знакомых, друзей и коллег больного.

На корпоративной вечеринке по случаю защиты диссертации сотрудника отдела НИИ один из его друзей в самом начале потока поздравлений, будучи абсолютно трезвым, встал и сказал тост: «Выпьем за то, чтобы все, впредь трахнутые Васей бабы, испытывали та­кой же бурный оргазм, как сам Вася при защите своей диссертации». В гробовом молчании он опустошил свой бокал с грузинским вином и с удивлением оглядел молчащий зал.

В психиатрическом стационаре мы нередко встречаемся с аутизмом наизнан­ку, не всегда должным образом оценивая сей феномен.

Во время вечернего обхода женского отделения молодая женщина, лет тридцати, бросается навстречу дежурному врачу, повисает на нем и, отираясь головой о его плечо, жеманно говорит: «Ну отпусти меня домой, милый, я уж совсем здорова, ну отпусти, что тебе стоит!» Она называет пожилого врача на «ты», она повисает на нем, как очень близкая подруга, она именует его милым, улыбается ему. И все это вне какого-либо болез­ненного повышения или изменения настроения.

Аутизм наизнанку нередко высовывает свою болезненную мордочку в поэти­ческих и иных произведениях искусства. Так, например, один новомодный поэт со сцены студенческого театра миниатюр читает следующее гениальное творение: «Я — тонкострунный новый Мэн, Останкинскою башней, мой импульсивно-странный член без мозга строит шашни».

Эти вирши могли бы сойти за крик моды нового течения в поэзии, если бы не сопровождение слов руками поэта. Он левой рукой удерживал листок со своим произведением, а правой рукой показывал зрителям, где именно искать его личную Останкинскую башню.

Как выяснилось впоследствии, поэт реже, чем это требовалось по его состоянию, посещал своего врача в диспансере.

Синдром дрейфа. В руководствах по психиатрии не определяется сущность дан­ного состояния, дается лишь его описание. При дрейфе больных мотает по жизни, как щепку в ручье, куда повернет течение, туда и поплывет щепка. Куда закинет судьба, тем и будет.

С какой компанией свяжется больной, тут же усваивает ее привычки. Человек превращается в пластилин, то и дело меняющий форму вылеплен­ной чьими-то руками игрушки. Суть этого состояния — в болезненной пассивности, в исчезновении доболезненного ядра личности, устойчивого стержня.

Мы уже раньше писали о том, что дрейф необходимо дифференцировать с неустойчивой личностью, в рамках психопатии, с тем, что в народе именуется «несамостоятель­ным человеком». Слабовольный человек — мягкий воск в руках судьбы и более сильных личностей, «шестерка» по своей врожденной натуре.

Дрейф же есть при­обретенная, нажитая дисгармония личности, есть результат болезненного излома.

Юноша в 17лет вошел в состав райкома комсомола. Интеллигент, воспитанник семьи с давними традициями, дворянской родословной. Отличаясь высоким интеллектом, непло­хой работоспособностью, вскоре был назначен вторым секретарем райкома. Славился ора­торским искусством, неизменно побеждал в словесных дуэтах с «мракобесными попами».

В возрасте 19 лет беспричинно начал прогуливать учебу, изредка попивал. Этот период в его жизни совпал с крушением коммунизма в стране, роспуском КПСС и ВЛКСМ. Оказав­шись без работы, с полгода болтался на улице, познакомился с группой «братков» из близле­жащих домов.

Стал много пить, появились временные подружки, дважды привлекался к уголовной ответственности, но отделывался легким испугом, получив 2 раза наказание условно. Слыл среди братков «профессором», умел уболтать кого угодно, оправдывая совер­шение кражи с «философской точки зрения» как победу справедливости.

В 21 год, будучи на кладбище при посещении могилы деда, случайно познакомился с группой странных девушек и юношей. Те ходили между могилами и помечали кресты какими-то знаками. Новые зна­комые оказались сатанистами.

Через неделю, прочитав несколько книг и прослушав пару дисков, влился в эту группу, стал посещать сборища, истово исполнять предписанные обря­ды. При встрече со старыми знакомыми удивлял их своей новой лексикой и взглядами.

Быв­шие комсомольцы, впрочем, как и братки, шарахались в стороны, услышав многословные убеждения в скором приходе сатаны, примеры распада духа общества и душ современных людей.

Был привлечен к уголовной ответственности за осквернение могил, несколько меся­цев провел в изоляторе, где познакомился с парнем-пацифистом, доставленным туда на пару дней за злостное уклонение от службы в армии. Спустя три дня после длительной бе­седы с сокамерником стал молиться Христу, разучил тексты и мотивы новых песнопений.

Родственники не узнали вернувшегося из тюрьмы через пять месяцев сатаниста. Благооб­разная речь, молитвы несколько раз в день. Убедительные речи о том, что бог должен быть в сердце, что иконы и церкви противоречат Христу. Обращаясь к бывшим браткам, призы­вал их пожалеть души ближних, простить врагов и подставить левую щеку, когда бьют по правой. Эти речи, воспринимаясь братками и друзьями-комсомольцами как совершенней­ший бред, пугали их больше, чем сатанинские взгляды. Бывшие друзья крутили пальчиками возле виска и выносили свой вердикт: «Крыша поехала у пацана».

К сожалению, они были значительно ближе к правде, чем сами подозревали. Весь кусок этой молодой жизни и был классическим дрейфом, плаваньем по ручью жизни, часто меняющему направление.

Предыдущая21222324252627282930313233343536Следующая

Источник: https://lektsia.com/9×762.html

Синтон-подход как направление в психологии

Синтон-подход, как направление в практической психологии, сложилось в процессе работы Синтона силами Н. И. Козлова и его коллег. В синтон-подходе что человек — не только организм, приспосабливающийся к среде ради удовлетворения своих потребностей. Человек не сводится к своему организму, он может жить как личность, приспосабливая среду к среде, руководствуясь своими целями и ценностями.

В выборе между адаптивным поведением и развитием синтон-подход предлагает ориентироваться на развитие.

Приспособиться к жизни — менее достойная задача, чем развить себя в достойную личность и создать вокруг себя достойную жизнь.

В синтон-подходе человек видится как автор, как творец собственной жизни, имеющий свободу воли, разум и отвечающий за свои решения, жизненные выборы, отношения, чувства и эмоции.

Синтон-подход базируется на научных разработках необихевиоризма, когнитивной психологии, современного психоанализа и гуманистической психологии, при этом синтон-подход — подход личностно-деятельный, этической направленности. «Доброе начало» в человеке для синтон-подхода не заданность, а задача.

Дети рождаются с различными склонностями, но задача общества и семьи — воспитать в нем личность и человека, В синтон-подходе общество и культура — не опасные интроекты, а источник цивилизованности, то что создало нас, как людей, что дало нам наши инструменты, наши силы и возможности, нашу индивидуальность.

Синтон-подход гуманистичен по ценностям, но реалистичен по средствам работы, и осознает себя в рамках реалистической психологии. Синтон изучает и моделирует успешное поведение, внутреннее и внешнее. Синтон практичен, ориентирован прежде всего не на объяснение, а изменение.

Теоретические объяснения для Синтона хороши только тогда, когда они становятся рабочим инструментом, дают возможность решать поставленные задачи. Синтон далек от эзотерики, материалистичен. Для Синтона прошлое — прошло, а настоящее — только повод для построения будущего.

Синтон не копается в болячках, не ищет причины в прошлом, он предлагает поставить цели, наметить план и строить достойное личное будущее.

При этом Синтон считает детство важнейшим этапом, когда закладываются личные способы отношения с миром, и считает важным, чтобы это понимание стало практичным.

В Синтоне существующая личность и эмоции — не самоценность, а личный инструментарий. То, из чего человек может построить себя будущего. Личностью не рождаются, личностью становятся — личностью разного уровня развития. Синтон настаивает на сочетании и инструментального, и ценностного подхода.

Синтон технологичен, дает много работающих техник, но параллельно этому активно обсуждает вопросы ценностей, смыслов и направления жизни. Синтон исходит из того, что нельзя давать в руки психологические приемы в руки тому, кто безответственно сможет использовать это как оружие против других.

В синтон-подходе не приветствуется негативизм. В людях есть много чего, и неверно выискивать в них прежде всего слабости, низости и проблемы, подталкивая к необходимости психотерапии. Видеть в людях нужно все, но достойнее показывать людям их сильные стороны и возможности, ориентируя на личностный рост и развитие.

Синтон-подход успешно применяется и в тренинговой деятельности, и в консультативной практике. Опыт и методическая база Синтона легли в основу деятельности Университета практической психологии, где проходят профессиональную переподготовку и повышение квалификации ведущие психологических тренингов и психологи-консультанты.

Психологические тренинги, синтон-подход

Как тренинговый подход и совокупность психологических техник, Синтон — не лечит, а обучает, делая акцент на создание теплой и развивающей среды. Синтон верит в человека, в силу его разума, в способность держать удар и развиваться в окружении жестких требований.

Синтон работает на поддержке и позитиве, постепенно повышая уровень требовательности к участникам тренинга. Синтон рационалистичен. Синтон отличается языком и терминологией, близкой жизни и понятной не-специалисту. Синтон инструментален, направлен на формирование полезных для жизни навыков, технологичен.

В Синтоне свободная атмосфера, но исключен мат. Синтон не использует вовлечение. См.→

Психологическое консультирование, синтон-подход

Основные черты синтон-подхода в консультировании, это перевод клиента из позиции Жертвы в позицию Автора, сочетание в себе черты коучинга и менторинга, работа преимущественно через позитив и конструктив, сочетание моментов теплой поддержки и жесткой требовательности. См.→

Синтон и другие направления практической психологии

Синтон-подход имеет свою историю, свои особенности и много черт сходства с другими популярными направлениями. См.→

Источник: https://knigarazuma.ru/article/sinton-podhod_kak_napravlenie_v_psihologii

синтонность

  • СИНТОННОСТЬ — (от греч. syntonos созвучность, согласованность) англ. syntony; нем. Einklang. Свойство индивида, проявляющееся как сочетание внутренней уравновешенности с эмоциональной отзывчивостью и общительностью. Antinazi. Энциклопедия социологии, 2009 …   Энциклопедия социологии
  • синтонность — (греч. syntonia со звучность, согласованность) особенность склада личности: сочетание внутренней уравновешенности с эмоциональной отзывчивостью и общительностью …   Большой медицинский словарь
  • СИНТОННОСТЬ — (от греч. syntonos созвучность, согласованность) англ. syntony; нем. Einklang. Свойство индивида, проявляющееся как сочетание внутренней уравновешенности с эмоциональной отзывчивостью и общительностью …   Толковый словарь по социологии
  • СИНТОННОСТЬ РЕГРЕССИВНАЯ — англ. syntony, regressive; нем. Einklang, regressiver. Особенность патологического склада личности, проявляющаяся в повышенной общительности и откровенности больного, в постоянной готовности излагать свои переживания (вплоть до интимных) всем… …   Энциклопедия социологии
  • синтонность регрессивная — повышенная общительность и откровенность больного, постоянная готовность излагать свои переживания, даже интимного характера, всем окружающим без учета ситуации и своего положения в обществе; особенность патологического склада личности,… …   Большой медицинский словарь
  • СИНТОННОСТЬ РЕГРЕССИВНАЯ — англ. syntony, regressive; нем. Einklang, regressiver. Особенность патологического склада личности, проявляющаяся в повышенной общительности и откровенности больного, в постоянной готовности излагать свои переживания (вплоть до интимных) всем… …   Толковый словарь по социологии
  • Конституция человека — (лат. constitutio – построение, организация). Совокупность морфологических и функциональных особенностей организма, сложившаяся на основе наследственности и вследствие длительного влияния среды. Типологические варианты К. разрабатываются на… …   Толковый словарь психиатрических терминов
  • Аутизм наизнанку — см. Регрессивная синтонность …   Энциклопедический словарь по психологии и педагогике
  • Конституция гиперстеническая — склонный к полноте и с округлой конфигурацией тела тип телосложения в сочетании с такими чертами личности, как общительность, открытость, весёлый нрав, склонность к комфорту, удовольствиям и наслаждениям, синтонность, энергичность. Синонимы:… …   Энциклопедический словарь по психологии и педагогике
  • Принуждение к откровенности — – манипулятивный приём или точнее, шизофреногенная ситуация, практикуемая во многих сектах деструктивного толка, когда каждого нового её члена принуждают рассказывать без утайки абсолютно всё о своей прежней жизни, о своих родственниках и… …   Энциклопедический словарь по психологии и педагогике
  • Резонанс аффективный — – 1. свойство личности проявлять сочувствие, аффективную откликаемость, способность к сопереживанию и осознавать у себя спонтанно возникающие эмоциональные отклики. Синоним: Синтонность; 2. склонность копировать мимические проявления окружающих.… …   Энциклопедический словарь по психологии и педагогике

Источник: http://psychology_ru_en.enacademic.com/30402/%D1%81%D0%B8%D0%BD%D1%82%D0%BE%D0%BD%D0%BD%D0%BE%D1%81%D1%82%D1%8C

rumagic.com

Источник: http://rumagic.com/ru_zar/sci_psychology/burno/0/j2.html

Психология и соционика

Источник: http://www.socioclub.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=1381:sintonnost_i_regressivnaya_sintonnost_2&catid=20:s&Itemid=20

Как полагали в гиппократовской древности, в сангвиниках из всех других жидкостей организма преобладает кровь (по-латыни – sanguis), потому они так свежи, румяны, энергичны. Им свойственна синтонность, то есть естественная реалистичность (греч. syntonia – созвучность, согласованность).

Отсюда другое название сангвиников – синтонные люди (синтонный характер). В патологии соответствуют им циклоидные психопаты (циклоиды). Отсюда третье название здоровых людей с сангвиническим складом – циклоидные акцентуанты.

В отличие от психопата акцентуант – здоровый человек, но и он несет в себе в рамках здоровья характерологический рисунок, подобный определенному психопатическому, в данном случае – циклоидному.

Классические описания этого склада принадлежат Э. Кречмеру (1921) и П.Б. Ганнушкину (1933). Кречмер отметил и частое здесь пикническое (от греч. pycnos – плотный, густой) телосложение. Эти жизнелюбы нередко отличаются телесной полнотой, особенно во второй половине жизни.

Существо сангвинического радикала – естественная (синтонная) реалистичность, наполненная круговыми (циклоидными) полнокровно-живыми колебаниями настроения (у здоровых – в рамках здоровья), то есть колебаниями от тревоги-печали к радости-свету. При этом практически всегда в тревоге-печали светится хоть крошка надежды-радости, а в радости ночует тревожинка.

Естественность (натуральность), в сущности, и есть некий (хоть немного теплый) сплав этих противоположных чувств с преобладанием то одного, то другого – как естественно сплавлено все в Природе. Этот сплав, названный Э. Кречмером «диатетической пропорцией» (пропорцией настроения), ясно видится в солнечно-печальном творчестве Чарли Чаплина и Аркадия Райкина.

Синтонностью обусловлены и высокое искусство перевоплощения, и детски-живая, непосредственная способность «схватывать» иностранные языки с возможностью сложного, почти без акцента, национального произношения.

Будучи чувственным, добрым материалистом, сангвиник получает нередко пьянящее его, главное для него наслаждение от соприкосновения органов чувств с желанным реальным, то есть живет, прежде всего, подробными ощущениями-наслаждениями (пищевыми, любовными и т.д.), без которых страдает.

Даже в глубокой старости вспоминает он красочные вкусовые и эротические ощущения своей молодости (например, подробности приготовления какого-то блюда или какие-то запахи), тогда как старый психастеник (тревожно-сомневающийся) вспоминает прежде всего свои бедные красками переживания-размышления.

Именно чувственно-материальное, телесное ощущает сангвиник источником духа. Однако, благодаря своей мощной жизнелюбивой чувственности, горячей эмоциональности со страхом смерти, он нередко, особенно в пожилые годы и если достаточно грустен, молится Богу.

Сангвиник такой земной человек, что никак не хочет умирать и поэтому порою верует в бессмертие.

Бога он обычно не способен представить себе абстрактно, как Дух без плоти – он ощущает Бога как нечто материально-теплое, как доброго, мудрого старика, защищающего его, посылающего ему радости среди печали.

Синтонному человеку нетрудно искренне приспособить религию, учение о нравственности к своим влечениям, как это сделал, например, Лютер. Нередко сангвиник добросовестно и с душой выполняет религиозные обряды, пока это не помешает его плоти, настроению. К аскетической самоотверженности он вообще мало способен.

Синтонная тревожность нередко перекрывается, гасится чувственными желаниями. Конфликты между желаемым и морально-допустимым редки, так как желаемое часто ощущается по-детски естественным. Например, близость с любовником в тайне от мужа так естественна, будто Бог с ней вполне согласен.

На место веры в Бога в душе сангвиника может стать вера в нечто другое материально-осязаемое: например, вера в богоподобность всех людей с альтруистическими чувствами к ним (как это случилось с материалистами Л. Фейербахом, А.И. Яроцким, Г. Селье) или в созданный одной всеобщей сознательностью счастливый для всех людей строй (как это случилось с Н.Г. Чернышевским и марксистами).

Таким образом, естественность (натуральность, синтонность) в общепринятом понимании-чувствовании есть, думается, то, что особенно близко к природе (натуре), детству человека и человечества, к простому народу с его сказками и поверьями. Это – открытая, непосредственная доброта-теплота, наполненная светом радости, в котором растворена печалинка-тревожинка.

Печалинка-тревожинка эта по временам может сгущаться в тоскливость или тяжелую раздражительность с угрюмой надутостью, а радость способна переходить в неуемное буйство влечений.

Естественный человек настроением, поступками крепко зависит от своих естественных влечений, но в его напряженности от влеченческого голоса нет злой агрессивности напряженно-авторитарного человека.

Чувственный материализм располагает многих сангвиников не только к пищевым, сексуальным, развлеченческим наслаждениям, не только к энергичной практической деятельности в самом широком смысле, к добрым организаторским делам, к предпринимательству, но и к кровавым революциям во имя переустройства мира, радостной борьбе за народное счастье. «Борьба – моя поэзия», – писал сангвинический А.И. Герцен.

Сангвиники, в отличие от напряженно-авторитарных (эпилептоидных), чаще не полководцы по натуре, но своими политическими сочинениями неплохо вдохновляют истинных воинов с оружием в руках. В повседневной жизни практичность многих сангвиников может быть также нравственно подмоченной, хотя и в дружбе с уголовным кодексом (вспомним Остапа Бендера).

Синтонные писатели и художники изображают в своих вещах прежде всего реалистическое действие и живые, бытовые, чувственные людские переживания – будь то проза Рабле, Дюма-отца или произведения Пушкина, пьесы Островского, повести Моравиа и Саган, будь то картины передвижников, Ренуара, будь то музыка Моцарта, Мусоргского, Штрауса.

Синтонность вообще свойственна простому народу, народным сказкам, поверьям. Синтонность объединяет простолюдина и с ребенком, и с интеллигентом. В детях, в целом, тоже больше синтонности, яркой языческой реалистичности.

К зрелости люди становятся суше и более собою, сообразно генетически заложенному в них. Не случайно именно сангвинический Пушкин творчеством своим создал полнокровный, «вкусный» русский язык для всей страны: и для детей, и для разнообразных взрослых.

Даже замкнуто-углубленная (аутистическая) Ахматова любила Пушкина, но не тревожно-сомневающегося (психастенического) Чехова.

В то же время Запад, не способный в полной мере чувствовать наше пушкинское национальное чувственное, более проникается точнее переводимыми на другие языки нравственно-художественными размышлениями Достоевского, Толстого, Чехова.

Благодаря подробной чувственности своего восприятия сангвиник, в отличие от рассеянных людей с блеклой чувственностью, тут же заметит и новую рубашку на сослуживце, и что подстригся он, и т.п.

А если он врач, то с порога уже заметит и бледное пятно на коже у пациента, и легкое изменение дыхания.

Но это красочное живое воображение способно и до дикой паники раскрасить ужасными картинами подозрительность, ревность, страх опасной болезни в сангвинике.

Сангвиник способен «растворять» свою тревогу в практических делах, действиях – успокаивается-разряжается на высокой скорости за рулем автомобиля; или ему необходимо, чтобы снять напряжение, «отстучаться» за печатной машинкой и т.п.

Чувственная материалистичность определяет, обусловливает и «голос крови» в сангвинике. Это яркое чувство родной плоти в родственнике обычно не лежит здесь в основе кровной мести, что часто встречается у людей авторитарно-напряженного склада, но ради кровного родственника, даже ему не знакомого, сангвиник нередко готов горы сдвинуть, «слыша» на расстоянии свою кровь.

Естественность сангвиника, даже правонарушителя, преступника, всегда смягчает, обезоруживает нас искренностью-теплом. Это сказывается и в юморе, к которому склонны сангвиники. Юмор всегда тепел, он не разделяет того, кто смеется, и того, над кем смеются, потому и так заразителен – смеемся вместе.

В синтонности-естественности есть нечто первозданное, не загрязненное человеческими условностями-искусственностями, нечто невинное своею природной неиспорченностью, как физиологические отправления малого ребенка или какого-нибудь животного, не напоминающего нам взрослого человека. Всепоглощающей естественностью, непосредственностью объясняется и нередкое детское отсутствие дистанции в общении сангвиника с человеком, перед которым принято робеть.

Сангвиник (циклоид), таким образом, живет прежде всего влечениями-ощущениями-настроениями. Этим определяется строй его мыслей, его отношение к людям.

Многие чувствительные сангвиники (циклоиды) берегут от людских прикосновений свой душевный покой за внешней хмуростью (часто детски беспомощной) и даже как бы холодной замкнутостью-необщительностью с теми, кто может попортить их настроение.

Некоторые из них могут даже остро и стойко ненавидеть (правда, тоже с детски беспомощной тревожной надутостью) тех, кто может испортить их хрупкое настроение, например, критикуя их отношение к жизни, мировоззрение.

Думается, в ленинской сангвинической авторитарности не было подлинной жестокости-садистичности (так полагал, кстати, и Н.А. Бердяев). Но многое ли это меняет в катастрофических результатах революционной жути?

Синтонная реалистичность, как видим это и в повседневной жизни, и в истории человечества, может служить и Добру (например, добрейшая синтонная санитарка бескорыстно, из жалости варит дома нежный питательный бульон для одиноких послеоперационных пациентов), и Злу (например, синтонный чиновник-аферист ради потехи и тяжелого кошелька «облапошивает» несведущих в законах доверившихся ему граждан).

Сангвиники (циклоиды) разнообразны, как и любой другой личностный тип внутри себя. В одних бурлит организаторская энергия, стремление переделывать-переворачивать все вокруг в жизни людей и Природы.

В других неуемная чувственность переливается за рамки морально дозволенного, как у Казаковы. Третьи – ужасные ипохондрики-паникеры. Четвертые чаруют всех вокруг себя своим тихим, уютным, душевным теплом-заботой.

Пятые несут в себе весь этот сложный, переливающийся калейдоскоп чувств.

Кстати, мягкая, грустная, добрая жалостливость простых полных телом русских женщин часто сангвинического происхождения. Одна одинокая сангвиничка жалостливо-восторженно кормит на улице бездомных собак и кошек, берет их жить в свой дом, упоенно живет для них.

Другая, тоже одинокая, боится глянуть на улице собаке в глаза, чтобы не привязаться к ней, не дрожать, не тревожиться потом, что заболеет собака, еще умрет… Так же боится она привязываться и к людям.

Но глубинно-общее, связывающее этих разных сангвиничек, конечно же, чувствуется, и это есть синтонная бурная эмоциональность, которая в третьей сангвиничке направлена сплошь на практические дела или эротику с полным равнодушием к животным и растениям.

Или же сангвиник обожает животных, а живым цветам предпочитает красивые искусственные, потому что не вянут.

Поменявшееся (часто и без внешних толчков) настроение порою резко преображает сангвиника. Тонкая душой, нежная, самоотверженная в уходе за больным мужем, подругой, женщина в дурном настроении, например, в бурной неоправданной ревности, делается вульгарно-базарной, даже как бы слабоумной, совершенно не похожей на себя прежнюю.

Естественная, теплая отзывчивость-доброта сангвиников нередко путает неопытных новичков: заботливо приголубленные, обласканные в первую встречу, они могут получить на другой день, когда настроение сангвиника качнулось вниз, что называется, «мордой об стол». Эмоция может так «по-бабьи» «понести» даже сангвинического мужчину, что он наговорит, а то и натворит Бог знает что – и потом подолгу стыдится этого.

Жить, работать вместе с таким сангвиником – значит серьезно зависеть от его настроения, успокаивая себя тем, что и гнев, и авторитарность его насущно естественны, что хоть зла не таит, не мстителен, а если и мстителен, то обычно безобидно, по-детски. Вспоминается, как сердился один армянский сангвиник в фильме о поварах: «На тебя не кричи, на него не кричи – я же тогда лопну!»

По причине непредсказуемых прыжков настроения, рабской зависимости от них, на многих циклоидов решительно нельзя положиться – могут вдруг после обычного разговора, качнувшего их настроение, неожиданно убежать, оставив и даже прокляв ответственное дело, в которое сами же вкладывали столько искреннего душевного тепла, забывая и здоровье, и время.

Наконец, милая, естественная в доброте своей сангвиническая одинокая женщина может подпустить в разговоре с подругой из зависти-ревности какую-нибудь шпильку-неделикатность.

«Есть ли у вас дома эта чудесная книга? – например, спросит она и спохватится: – Впрочем, вряд ли ты знаешь, это мне у мужа твоего надо спросить, а тебе, небось, не до чтения, хозяйством замученной».

Сангвинические (циклоидные) расстройства настроения часто разнообразно-калейдоскопичны. Это – тоскливость, тревога за себя, за близких, страхи (в том числе страхи ужасных болезней).

Порою тягостное настроение «переодевается» в навязчивость, раздражительность, неприятные телесные ощущения с ипохондрическими переживаниями, вегетативные дисфункции (в виде головных болей, сердцебиений, рвот, перепадов артериального давления и т.д.), истерики-рыдания, истерические расстройства чувствительности (боли, жжения, онемения).

Нередко все это перемешивается в пеструю тягостную настроенческую кашу, из которой вырастают острая подозрительность, ревность. Однако сквозь все это, в отличие от, например, шизофренических расстройств, мягко просвечивает синтонность.

Сангвиническому взволнованному человеку, конечно же, делается существенно спокойнее, если удается подробно выговориться тому, кто сочувственно слушает.

Если, например, муж такой женщины не желает слушать «перемалывание из пустого в порожнее» об отношениях с подругами или на службе, стремится уйти в другую комнату – может наступить бурная истерика со слезами, подозрениями в том, что он-де думает молча о «какой-то другой» и т. п.

Живущий, прежде всего, влечениями-ощущениями, сангвиник нередко трагически печалится в пожилые годы, когда плоть начинает потихоньку увядать. Часто ему так хочется до глубокой старости наслаждаться своей ослабевающей, но еще свежей чувственностью.

Синтонная одинокая женщина, в отличие, например, от своей тревожно-сомневающейся подруги, и далеко после шестидесяти нередко трагически ощущает свою чувственную нерастраченность, досадную невостребованность.

Другая, замужняя, отчаянно-детски рыдает, заметив возрастную пожухлость в интимных переживаниях (часто по настроению, временную): «Неужели никогда больше не смогу почувствовать того пронзительного женского счастья, которым так пьянела?»

Но многие зрелые умом, творческие сангвиники с годами начинают ценить глубокую сложность и одновременно ясность своего сангвинического духа, и тогда это духовное переживание превращается в главнейшую их радость и смысл.

Иные сангвиники-оптимисты радостно убеждены в том, что смерти нет, пока есть жизнь, а после «хоть трава не расти».

Другие с одухотворенной грустью печалятся о своем увядании, о неизбежной смерти и стремятся оставить себя в памятниках себе – нерукотворных и рукотворных (успокаиваясь известным пушкинским «нет, весь я не умру»).

Проблема Фауста (и самого Гете) – проблема сложного, одаренного сангвиника, готового каждодневно бороться за земные радости «древа жизни», предпочитая их «сухой» науке, представляющего себе и загробный мир в плотски-реалистических формах, подобно древним грекам с характерной для них сангвинически-языческой реалистичностью-осязаемостью их богов.

Приветствуем вас на сайте клуба «Квадра»!

Здесь вы сможете:

  • прочитать популярные статьи на темы психологии и соционики
  • в игровой форме проверить свое знание соционики, например, попробовав решить соционический кроссворд
  • посмеяться в разделе юмора
  • получить ответ на наиболее часто встречающиеся вопросы по соционике
  • пройти популярные тесты, которые помогут понять ваши личные особенности
  • пообщаться на нашем форуме в клубе «Квадра»
  • и даже поучаствовать в создании собственного онлайн-журнала

В дальнейшем мы планируем перейти от виртуального клубного общения к реальному. Уже в течение года нами в рамках клуба «Квадра» разрабатывается тренинг, информация о котором будет размещена позже.

Ну а пока приглашаем вас в наш виртуальный мир, где знакомятся и встречаются люди, интересующиеся психологией и соционикой — науками, которые окрыли нам новый пласт жизни, изменили отношение к людям. Присоединяйтесь!

Основная задача нашего клуба – создание подходящей среды для общения увлеченных людей. Мы хотим, чтобы в наших проектах шло объединение в тот культурный и интеллектуальный слой, которого не всегда хватает в обычной жизни. Надеемся, что у нас вам будет интересно и комфортно.

Кого мы хотим видеть в клубе?

Людей самых разных возрастов и профессий, живущие в разных городах. Людей, для которых важен живой диалог, обладающих разнообразными интересами и способностями, людей, ищущих, увлекающихся, стремящихся понять себя и других, склонных к развитию и постижению нового.

Что нас объединяет?

  • Потребность в социальных связях.
  • Интерес к самопознанию, психологии и соционике.
  • Стремление к открытому искреннему и развивающему общению.
  • Готовность принимать точки зрения других.

Общение с людьми — богатейшее поле для расширения жизненного опыта.

К сожалению, сегодня люди отдаляются друг от друга, человеческие связи теряют былое значение, содержание и глубину, которая так свойственна нашему менталитету.

Мы теряем чувство общности, сопричастности, потребность в котором — очень важна для человека. Индивидуализм, присущий западной цивилизации, все больше проникает и в нашу жизнь.

Кто из нас не сталкивался с чувством одиночества, с непониманием близких, с напряжением при контактах с людьми? Кто не задумывался о причинах этого явления и не искал выход?

Соционика и психология помогают людям взглянуть друг на друга более терпимо, перейти на новый уровень общения с близкими, найти в нашем сложном и огромном мире тех, кто станет «семьей души» — людьми, близкими духовно и интеллектуально, способными помочь в саморазвитии.

На реализацию этих возможностей и будет направлена наша совместная активность. Присоединяйтесь!

Журнал неврологии и психиатрии / 2008 / NEV_2008_09_12

Психологическое реагирование больного на соматиче- ское заболевание во многом определяется такими полярными личностными свойствами, как синтонность или дистонность по отношению к его проявлениям [7]. В основе этой дифференциации лежит наличие или отсутствие восприятии больного целостного образа болезни. Позиция больного «у меня есть болезнь» расценивается как эго-дистонная, а позиция «я болен» — как эго-синтонная. В случае дистонной позиции симптомы болезни противопоставлены «я» и воспринимаются как объект борьбы или проблема, с которой необходимо справиться, а при синтонной позиции проявления заболевания переживаются как измененное состояние самого «я», подверженное страданию болеющее тело [5]. У больных ишемической болезнью сердца (ИБС) дистонная позиция хотя и может сочетаться с переоценкой тяжести своего состояния, но всегда выражается стремлением к скорейшему выздоровлению, обычно не сопровождаясь выраженными ангинозными проявлениями, а синтонной позиции соответствует частая манифестация тяжелых сердечных приступов с характерным для них обостренным восприятием телесного дискомфорта [6].

Поэтому дистонная позиция у больных ИБС рассматривается как более предпочтительная в свете задач реабилитации. С этой точки зрения требуют изучения факторы, влияющие на представление больного о позиции врача по отношению к нему и его заболеванию: «человек болен» или «у человека есть болезнь» [4]. Эти врачебные позиции различаются, как и рассмотренные позиции пациентов, по основанию синтонность/дистонность, характеризуя участливый или отстраненный тип отношения к больному как страдающему субъекту или объекту диагностических исследований и терапевтических вмешательств.

Целью исследования было изучение особенностей психологического статуса и его динамики у больных ИБС в зависимости от их позиций по отношению к болезни («я болен»/«у меня есть болезнь») и позиций, приписываемых врачу («человек болен»/«у человека есть болезнь»).

Материал и методы

Позиции больных и их представления о позициях вра- чей изучались с помощью анкетирования, дополненного психометрическим исследованием, у 238 мужчин в возрасте 57,73±4,32 года, госпитализированных с подозрением на инфаркт миокарда (ИМ) и переживших пребывание в бло-

© И.А. Мелентьев, 2008

Zh Nevrol Psikhiatr Im SS Korsakova 2008;108:9:69—72

ке кардиореанимации московской городской клинической больницы ¹4. В исследование включались пациенты без психической и неврологической патологии в анамнезе и в период наблюдения в стационаре.

Группу ИБС, по данным клинико-инструментального и лабораторного обследования, составили 55 больных нестабильной стенокардией (НС) и 183 больных с инфарктом миокарда (ИМ). У 93 больных ИМ протекал в неосложненной форме (ИМ неосл.), у 90 — с осложнениями (ИМ осл.). Психометрия проводилась на 3—5-е и 20—25-е сутки лече- ния в стационаре с помощью компьютерных психодиагностических систем СМОЛ-Эксперт и МЕДИТЕСТ, включая оценку показателей теста Сокращенный многопрофильный опросник для исследования личности (СМОЛ) [2], Шкалы враждебности (ШВ) [3] и шкалы качество жизни (КЖ) [1]. Выбор из четырех пунктов анкеты позиционных сочетаний (АПС) двух, отвечающих на вопросы о собственной позиции больных («я болен» или «у меня есть болезнь») и о сложившемся у них впечатлении о позиции врача («человек болен» или «у человека есть болезнь») осуществлялся при повторном тестировании.

Статистический анализ включал использование критерия Пирсона с учетом поправки Йетса (χ2), t-критерия Стъюдента и F-критерия Фишера.

Результаты и обсуждение

Применение АПС показало, что разные больные давали различные оценки позициям одних и тех же врачей. Тем самым ответы больных могли зависеть от их психосомати- ческого состояния, влияющего на характер контактов с вра- чом. Результаты АПС распределились следующим образом (табл. 1). У больных ИБС чаще встречалась дистонная пози-

ция, в первую очередь за счет больных НС и ИМнеосл., а у больных ИМîñë. дистонная позиция отмечалась достоверно

реже, чем синтонная. С нарастанием тяжести соматических нарушений в обследованных группах (HC—ИМнеосл. —ÈÌîñë.) количество больных с синтонной позицией («я болен») увеличивалось, а с дистонной («у меня есть болезнь») — уменьшалось. Наиболее часто больными приписывалась врачу дистонная позиция («у человека есть болезнь»). Ее преобладание над предполагаемой у врача синтонной позицией («че- ловек болен») было достоверным у больных ИБС, в первую очередь за счет группы НС.

Синтонная позиция приписывалась врачу больными

НС достоверно реже, чем больными ИМнеосл. è ÈÌîñë., при этом достоверных отличий по атрибутируемым врачу пози-

циям не выявлялось как между группами ИМнеосл. è ÈÌîñë. вариантах, так и внутри каждой из этих групп. Это наблю-

дение может означать, что больные НС, общаясь с соседя-

История и официоз

Центр «Синтон» начался с «Маленького принца» — знаменитого на всю страну Клуба культуры общения, возглавляемого известным психологом А. П. Егидесом. Там в 1981 году Козлов  Н. И., работавший тогда преподавателем психологии ИПК Госкоминтуриста, начал вести свои первые тренинги. Тематика первых тренингов — культура и техника общения, грамотное построение межличностных отношений, супружеские взаимоотношения и психология сексуальной жизни. Через два года все почувствовали, что рамки «Маленького принца» стали тесны, и так в 1983 году начал свою самостоятельную жизнь Клуб практической психологии «Синтон». Название родилось в то же время: термин «синтон» означает «созвучие, унисон», в психологическом смысле этих понятий. А «синтонность» — это умение создавать психологический комфорт в общении и взаимоотношениях.

«Синтон» рос, появлялись новые психологи, и каждый год знаменовал рост авторитета Клуба «Синтон» и увеличение численности его участников. Ядром Клуба всегда были занятия психологических групп численностью 30-40 человек, которые занимались раз в неделю по 4 часа, и каждый ведущий вел несколько параллельных групп.

С течением времени расширилась и посерьезнела тематика: по сути, современный цикл занятий по  Синтон-программе — уже не только программа психологического развития личности, это настоящий путь самоопределения в жизни.

На настоящий момент, в «Синтоне» за один период времени постоянно занимается около 1000 человек (это только в Москве). А получили качественное психологическое обучение и подготовку уже десятки тысяч человек.

Ведущими тренингов «Синтона» являются профессиональные психологи с высокой квалификацией и значительным опытом тренинговой и консультационной работы, каждый из которых еще и незаурядная, сильная личность. Получить представление о ведущих Синтона можно в соответствующем разделе.

Сценарии занятий включают самые разнообразные формы работы: полезные и увлекательные психологические упражнения, живые дискуссии и тематические медитации, анализ конкретных жизненных ситуации, ролевые и деловые игры, психогимнастику и актерский тренинг.

Кроме взрослых тренингов, были разработаны циклы занятий для детей от 3 до 12 и подростков от 13 до 17 лет.

В настоящее время «Синтон» вырос до уровня крупного учебно-методического и тренингового Центра. Теоретические основы его деятельности отражены в книгах Н.  И. Козлова «Как относиться к себе и людям: практическая психология на каждый день», «Философские сказки для обдумывающих житье», «Истинная правда или учебник для практического психолога по жизни», «Формула личности» (издательство «Питер», серия «Мастера психологии»), «Книга для тех, кому нравится жить», «Формула успеха», «Семнадцать мгновений успеха».

Философско-теоретические обоснования концепции Синтон-программы нашли отражение в диссертации Н. И. Козлова и апробированы на конференциях и научных семинарах.

Министерство образования России одобрило и рекомендует программно-методический комплекс «Практическая психология», разработанный Творческим объединением психологов «Синтон» под руководством Козлова  Н. И., для использования в учебном процессе педагогических ВУЗов и училищ Российской Федерации, а также в качестве самостоятельного спецсеминара в педагогических классах общеобразовательных школ, лицеев, гимназий и колледжей.

Тренинговый центр «Синтон» награжден дипломом финалиста Национального психологического конкурса «ЗОЛОТАЯ ПСИХЕЯ» в номинации «Лучший проект 2000 года в практической психологии».

Развитие

В настоящее время Синтон работает на нескольких площадках в Москве , а также имеет официальные филиалы в Санкт-Петербурге, Казани, Уфе и представительства в ряде других городов России и зарубежья (см. раздел Синтон в регионах).

Теперь несколько раз в год проходят всероссийские методические семинары в Москве, куда для овладения методиками «Синтон-программы» приезжают психологи, педагоги, специалисты со всей России и не только. В настоящее время по нашим методикам работают специалисты более чем в 50 городах, и число их постоянно растет. Центр «Синтон» разработал проекты ряда крупных молодежных программ, соразработчиками которых являются академики и специалисты, известные всей России.

Подробности об обучающих семинарах вы можете узнать в разделе Летние семинары.

Тренинг-центр «Синтон» | Executive.ru

Крупнейший тренинговый центр в России и СНГ.

«Синтон» — крупнейший в России центр психологических и личностных тренингов, которые помогают людям становиться успешнее и гармоничнее. Основатель «Синтона» — доктор психологических наук, профессор Николай Козлов — автор 8 первых книг-бестселлеров по психологии: более 20 млн экземпляров по всему миру! Тренинг-центру «Синтон» уже 32 года, и ежегодно тренинги в центре проходят более 10 тыс. участников.

Рассказывает Ольга Паратнова, генеральный директор тренинг-центра «Синтон»

Executive.ru: С какого направления вы начинали свою деятельность?

Ольга Паратнова: Центр «Синтон» начался с «Маленького принца» — знаменитого на всю страну Клуба культуры общения, возглавляемого известным психологом Аркадием Егидесом. Там в 1981 году Николай Козлов, работавший тогда преподавателем психологии ИПК Госкоминтуриста, начал вести свои первые тренинги. Тематика первых тренингов — культура и техника общения, грамотное построение межличностных отношений, супружеские взаимоотношения и психология сексуальной жизни. Через два года все почувствовали, что рамки «Маленького принца» стали тесны, и так в 1983 году начал свою самостоятельную жизнь Клуб практической психологии «Синтон». Название родилось в то же время: термин «синтон» означает «созвучие, унисон», в психологическом смысле этих понятий. А «синтонность» — это умение создавать психологический комфорт в общении и взаимоотношениях.

«Синтон» рос, появлялись новые психологи, и каждый год знаменовал рост авторитета Клуба «Синтон» и увеличение численности его участников. Ядром Клуба всегда были занятия психологических групп численностью 30-40 человек, которые занимались раз в неделю по 4 часа, и каждый ведущий вел несколько параллельных групп.

С течением времени расширилась и посерьезнела тематика: по сути, современный цикл занятий по Синтон-программе — уже не только программа психологического развития личности, это настоящий путь самоопределения в жизни.

Сценарии занятий включают самые разнообразные формы работы: полезные и увлекательные психологические упражнения, живые дискуссии и тематические медитации, анализ конкретных жизненных ситуации, ролевые и деловые игры, психогимнастику и актерский тренинг.

Кроме взрослых тренингов, были разработаны циклы занятий для детей от 3 до 12 и подростков от 13 до 17 лет.

В настоящее время «Синтон» вырос до уровня крупного учебно-методического и тренингового Центра. Теоретические основы его деятельности отражены в книгах Н. И. Козлова «Как относиться к себе и людям: практическая психология на каждый день», «Философские сказки для обдумывающих житье», «Истинная правда или учебник для практического психолога по жизни», «Формула личности» (издательство «Питер», серия «Мастера психологии»), «Книга для тех, кому нравится жить», «Формула успеха», «Семнадцать мгновений успеха».

Министерство образования России одобрило и рекомендует программно-методический комплекс «Практическая психология», разработанный Творческим объединением психологов «Синтон» под руководством Николая Козлова, для использования в учебном процессе педагогических ВУЗов и училищ Российской Федерации, а также в качестве самостоятельного спецсеминара в педагогических классах общеобразовательных школ, лицеев, гимназий и колледжей.

Тренинговый центр «Синтон» награжден дипломом финалиста Национального психологического конкурса «Золотая психея» в номинации «Лучший проект 2000 года в практической психологии».

Executive.ru: Будете ли вы осваивать новые направления бизнеса?

О.П.: Поскольку «Синтон» специализируется на живых тренингах, и более чем за 30 лет существования центра накоплен огромный опыт, постепенно планируем осваивать онлайн направление. За такой срок люди уже оценили качество наших тренинговых программ, поэтому на рынке онлайн тренингов «Синтон» будет заметным и достойным игроком.

Executive.ru: Кто ваша основная целевая аудитория? Для компаний какого масштаба и отраслевой принадлежности в первую очередь предназначены ваши услуги?

О.П.: Люди, которым интересно себя личностно совершенствовать и растить в кругу единомышленников. Разного возраста, профессий и пола. Ограничений нет. Это те люди, которые интересуются и желают развиться и решить проблему в конкретной тематике. А у нас практически все основные интересующие насущные темы закрываются отдельными тренингами.

Например, тренинг уверенности помогает человеку быть более раскрепощенным и легче достигать своих целей. Тренинг «Лидерство и Руководство» Николая Козлова помогает руководителям стать более сильными и харизматичными, и легче управлять своим коллективом, чтобы их слушались, достигать целей с помощью команды.

Среди нашей целевой аудитории есть и опытные руководители, и начинающие — те, кто только хотят ими стать, поскольку среди тренеров – Николай Козлов, генеральный директор «Синтона» Ольга Паратнова проводят обучение для руководителей, делясь своим опытом и наработками по построению своей команды и управления персоналом с помощью понимания системы мотивации.

Executive.ru: Что, на ваш взгляд, лежит в основе успеха компании?

О. П.: Польза для людей. Когда организация живет и развивается более 30 лет, очевидно, что она приносит людям пользу. У нас есть лозунг: «Что бы мы не делали, количество добра на земле должно увеличиваться». Позитив. Конструктив. Ответственность.

Николай Козлов сказал это 30 лет назад и с тех пор в тренинги мы вкладываем максимально полезный и актуальный на сегодняшний день контент так, чтобы он оказался максимально полезен и применим людям, который проходят тренинги. Именно это приносит новый приток людей и поэтому мы постоянно растем и развиваемся вне зависимости от кризисного времени.

Executive.ru: Каковы планы развития компании на ближайшие годы?

О.П.: Кроме развития онлайн направления, мы планируем расширять продуктовую линейку в сторону более емких программ, для того, чтобы закрывать большие проблемы людей и обучать их комплексно.

Например, полностью закрыть компетенцию и воспитать руководителя. У нас уже есть конкретные интенсивные тренинги двухдневного обучения в формате живых мероприятий, как правило по выходным, со средним числом участников в 25 человек.

Объединив общей концепцией, из них выстроили путь развития руководителя. «Академия руководителей» — как один из этих проектов. Это 9-ти месячное обучение для руководителей, которые хотят добиться сверх-результата благодаря реактивному росту своих навыков и компетенций.

Также планируем запускать «Академию тренеров», «Академию семейных отношений», «Академию личного развития» и т.д.

Executive.ru: Какие тенденции вы могли бы отметить на рынке?

О.П.: Обучающие программы становятся более конкретными, емкими и полезными. Как раз кризисное время вытесняет из рынка дилетантов, которые не дают полезного контента и эффективного обучения.

Тренды рынка таковы, что остаются только профессионалы на рынке. И в этом плане, так как тренинговый центр уже существует более 30 лет, опыт набран огромный, мы себя чувствуем достаточно комфортно, но видим, как многие конкуренты погибают.

Обучение становится все более качественным за счет большой конкуренции, а кризисное время подталкивает людей на развитие и изменение привычных подходов.

Executive.ru: Как повлиял экономический кризис на вашу компанию?

О.П.: Мы относимся к кризису как ко времени новых возможностей. В каких то направлениях мы ощутили спад спроса, но мы использовали это время для того, чтобы сделать те дела, на которые не хватало внимания к пиковое время. Например, мы сделали масштабный ремонт в нашем четырехэтажном особняке, пересмотрели, усовершенствовали и переупаковали тренинговые программы.

Сейчас, за счет того, что люди понимают, что чтобы преодолеть кризис и решить насущные задачи, нужно подходить к ним по новому, нужно обучаться и развиваться, то у нас стабильный приток клиентов, желающих быть более конкурентноспособными на рынке. Люди на тренинги приходят более осознанные, желающие решить свои жизненные задачи, возникшие в кризисное время.

Executive.ru: Каковы ваши основные конкурентные преимущества и как профессиональной компании и как работодателя?

О.П.: Основные преимующества и отличия от конкурентов в том, что мы имеем огромный опыт и по сути являемся законодателями жанра тренингов в России, ведь они начались по сути с «Синтона» Николая Козлова. Мы, в отличие от многих «новорожденных» конкурентов , уже давным давно съели свой пуд соли и понимаем, что нужно, чтобы получить результат от обучения и поэтому чувствуем себя на рынке уверенно.

Также мы за экологичное обучение. Если взять например тренинги по руководству, то мы даем такие знания, которые дают достичь результата, но не агрессией, а конструктивно договариваясь с людьми. На рынке очень много тренингов, как кого то заставить, принудить, манипулировать, если мы говорим про оперативное руководство. В нашем случае мы используем техники позитивного влияния, что тоже являются эффективными в умелых руках и это вытекает из нашего лозунга о том, что мы используем только добрые, правильные, экологичные подходы.

Executive.ru: Давайте поговорим о внутренней жизни вашей компании. Как вы строили корпоративную культуру? По каким принципам? Как вы доносите эти принципы до сотрудников?

О.П.: У «Синтона» особенная культура, которую редко можно встретить на рынке. Часто происходит так, что либо культура жесткая, где присутствует дисциплина и субординация, четкие правила, либо команда, где все едины и замотивированы на достижение одной цели. У каждой культуры есть свои плюсы и минусы. Первая схема достаточно предсказуема, но как правило слабо развивается и имеет тяжелую, не позитивную атмосферу. А вторая сфера может достаточно быстро развиваться, но может также достаточно быстро разрушиться, потому что она не достаточно устойчива и ее развитие слабо прогнозируемо.

Парадокс «Синтона» в том, что нам удалось соединить два этих подхода и многие, кто приходят в наш центр и видят наших сотрудников – менеджеров, сотрудников рецепции, отмечают, что здесь отличная атмосфера, люди очень улыбчивые, добрые и позитивные. Это признак командности, признак того, что людям приятно здесь работать и они заинтересованы в общем развитии всей компании, но в то же время эффективность наших сотрудников очень высокая. За счет того, что мы сами учим людей управлять и руководить, в этом сильно понимаем и эти инструменты применяем у себя в компании. Это позволило два этих метода сопрячь и получить высокую эффективность при хорошей атмосфере. Можете посетить «Синтон» и убедиться в этом лично.

Ретроградный Меркурий — Журнал полосатого кренделя — LiveJournal

Влияет ли движение планет на небесной сфере на жизни людей? Как ни странно, влияет, причём это явление вполне объяснимо без привлечения какой-либо мистики.

Рассказывает кандидат психологических наук, старший научный сотрудник Института психологии РАН Ольга Маховская: «Люди с повышенной тревожностью сильно реагируют на все, и любая тревожная информация резонирует к их страхам. Есть люди, которые в принципе по жизни ждут всего только плохого. И тут мы только подливаем масла в огонь, давая любую тревожную информацию — любое ДТП или неприятность в чужой семье откликаются у них. Это состояние называется синтонность — когда чужие беды и переживания воспринимаются как свои. Чтобы не реагировать на такие периоды, людям не следует читать гороскопы, особенно в период ретроградного Меркурия. Все это довольно плохо, потому что гороскопы всегда составляются так, что и позитивные и негативные тенденции там представлены в некоем балансе. Чтобы не реагировать на такие вещи, нужно просто все это не читать. Задача составителей гороскопов — развлекать, а не решать вашу личную проблему» (источник).

Здесь происходит то, что описывает теорема Томаса, сформулированная Вильямом Томасом в 1924 году: «Когда люди воспринимают ситуацию как реальную, она имеет реальные последствия». Классический пример: ложные слухи о банкротстве банка могут побудить множество вкладчиков снимать средства со своих счетов, что в итоге и в самом деле приводит банк к банкротству.

Так что благодаря популярности астрологии «ретроградный Меркурий» — реальное явление. Неприятности в это время происходят чаще, потому что люди ожидают неприятностей. Поэтому и совет повременить в этот период с ответственными делами, как ни странно, не лишён рационального. И чем шире в стране распространена зодиакальная (западная) астрология, тем больше смысла в этом совете.

Сейчас, кстати, как раз ретроградный Меркурий (с 31 октября по 20 ноября). Журнал Vogue опубликовал статью: «Как одеваться моднице, чтобы выжить в ретроградный Меркурий. Три цвета, которые спасут вас от астрологических невзгод». А вы приготовились?

Эго-синтонный | Encyclopedia.com

Понятие синтонии эго играет важную роль в психоаналитической психологии эго. Смысл этого термина состоит в том, что эго подавляет только те тенденции, с которыми оно находится в противоречии, то есть с которыми несовместимо. Фрейд использовал этот термин только однажды, в статье энциклопедии «Психоанализ», которая впервые появилась в книге Макса Маркузе Handwörterbuch der Sexualwissenschaft (Руководство по сексуальным наукам). «Поскольку эти импульсы не являются эго-синтонными , — писал он, — эго подавляет их» (1923a, стр.246).

Очевидно, совместимость между эго и ид должна варьироваться в зависимости от человека, а также в зависимости от культурной и социальной принадлежности. Например, сексуальные отношения долгое время осуждались католической церковью, если только их целью не было деторождение. Эта позиция постепенно менялась, но стоит вспомнить, что еще сто лет назад протестантские круги придерживались той же идеи. В азиатских обществах отношение к сексуальности сильно отличается, хотя и там происходят изменения.

Если эго западных людей отвергает большую часть сексуальности, это не означает, что другие инстинктивные тенденции также «эго-дистоничны» и поэтому подавляются. Во многих аспектах агрессии также можно увидеть широкие индивидуальные различия, зависящие не только от социального положения, но и от исторического периода. На самом деле, если рассматривать ход истории с психологической точки зрения, разумно сказать, что до конца Второй мировой войны большинство людей подвергалось насилию, даже убийству, как совершенно эго-синтонному. В странах, где смертная казнь все еще применяется, например, в Соединенных Штатах, применение этой санкции к преступникам, как правило, является эго-синтонным, тогда как в других странах это отношение радикально изменилось внутри эго, и смертная казнь осуждается большинством людей.

В психотерапии современных людей терапевту, таким образом, необходимо помнить об исторической тенденции эго подавлять деструктивные импульсы, когда оно сталкивается с ними. Действительно, возможно, что сексуальные импульсы станут полностью эго-синтонными, даже если эго отвергает деструктивные желания.Короче говоря, то, что является эгосинтоническим, а что эго-дистоническим, должно определяться в историческом, культурном и социальном контексте.

Эрнст Федерн

См. Также: Ego; Эго (психология эго).

Библиография

Фрейд, Зигмунд. (1923а). Психоанализ. SE , 18: 234-254.

определение синтонии по The Free Dictionary

Но ее ранний набор гравюр и текстов, выставленных в факсимиле, «Он исчез в полной тишине», 1947 г. , из того же периода, что и гравюры Савинио, подтверждает, что ее абстракция человека могла быть синтонией его искусства повседневного абсурда.Веглински [7-9] выделил пять эмпатических тенденций: чувствительность к опыту других, эмоциональный синтонизм (совместное звучание), движимость положительными и отрицательными эмоциями других, сопереживание опыту других и готовность жертвовать ради Это были его сотрудники, и они были синтонно и, следовательно, частью той работы и того сезона. В синтонии с аргументацией Хайдеггера и в отличие от «aspre mani asservite agli Strumenti del lavoro» (D’Annunzio, 1993: 96) , творческий жест в Il fuoco воплощается в руках мастеров муранского стекла, легкие и подвижные вокруг раскаленного стекла, как «una danza silenziosa» (стр.Эти параметры также важны для построения речи, которая передает достоверность и ясность во время выпуска новостей, и, в этом контексте, артикуляция должна быть точной, низким тоном, со скоростью средней речи в синтоне с выражением лица и жесты [3,16]. Возрастающая синтония и синхронность между этими элементами позволяют художнику аннулировать онтологический процесс, в котором одна сущность является причиной, а другая — следствием: скорее они онтогенетические, альтернативно являющиеся причиной и следствием, естественными и искусственными. , реальный и вымышленный.Синтония демонстрирует поведение, адаптированное к ситуации, со спонтанным эмоциональным участием; в этих условиях, в зависимости от атмосферы, установить контакт легко. Цифры, приведенные выше, являются синонимом Пола Коллиера. (43) Хью Эйткен, Syntony and Spark: The Origins of Radio (Princeton, NJ: Princeton Univ.For Для него этическая педагогика зависела от синтонии между учителем и учеником, что происходило благодаря свободному обмену духовной энергией, который возник в процессе, в котором образование считалось идентичным философии.данная покупка или синтонизм должны отображаться в настройке

Frontiers | Стресс и рост при раке: механизмы и психотерапевтические вмешательства для содействия конструктивному балансу

Введение

В истории исследований психологических реакций на неблагоприятные / травматические ситуации, такие как рак, можно выделить три стадии (Vázquez et al. , 2014). Первый этап, который длится с 1980 до начала 1990-х годов, был связан с определением травмы в DSM-III (Американская психиатрическая ассоциация, 1980) в отношении уязвимости к стрессорам.На этом этапе большинство исследований было сосредоточено на негативных последствиях травмы (Bonanno et al., 2010). Второй этап произошел в середине 1980-х годов, когда было обнаружено, что серьезные жизненные события не обязательно вызывают психические расстройства. Например, сообщалось, что, несмотря на то, что значительные национальные различия в значительной степени необъяснимы, большинство участников (35–65%) показали устойчивость при столкновении с побочными эффектами (Bonanno et al., 2011). В настоящее время мы находимся на третьем этапе исследования, которое фокусируется на положительных аспектах и ​​росте, вызванном травматическим опытом.Кульминация этих изменений отражена в глубокой трансформации психопатологической концептуализации реакции на травму в пятой версии «Диагностического и статистического руководства по психическим расстройствам» (2013). В DSM-V новая диагностическая категория «Травмы и расстройства, связанные со стрессом», включающая как «посттравматическое стрессовое расстройство» (ПТСР), так и «адаптивное расстройство» (AD), переопределяет понятие травматического события в более широком смысле. ограничительный способ. Таким образом, новое определение подчеркивает, что травмирующее событие должно напрямую относиться к околосмертному переживанию, серьезной травме или сексуальному насилию.

Диагноз рака, впервые зарегистрированный как травма в DSM-IV (Американская психиатрическая ассоциация, 1994), больше не считается травматическим событием. В настоящее время медицинское событие должно быть неотложным и катастрофическим, прежде чем его можно будет считать травматическим. Таким образом, существующие в онкологии методы лечения, улучшающие прогноз и значительно повышающие выживаемость, затрудняют определение диагноза рака как травмы (Brewin et al., 2009). Рак теперь определяется как мощный фактор стресса, но он не может вызывать посттравматическое стрессовое расстройство, за исключением очень специфических случаев. Собственная симптоматика больного раком, такая как гиперактивация, избегание и вторжение, которые ранее были связаны с посттравматическим стрессовым расстройством, теперь пересматривается в рамках других диагнозов, таких как АД, генерализованная тревога или соматизированный стресс, при этом посттравматическое стрессовое расстройство отодвигается на второй план (Kangas, 2013). Более того, определение травмы в DSM-IV (1994) включало тип реакции, вызванный неблагоприятным событием, требующий эмоциональной реакции ужаса и сильного страха, чтобы событие могло считаться травмирующим. В новом DSM-V (Американская психиатрическая ассоциация, 2013) субъективная реакция пациента явно отрицается как определяющий элемент травмы, а объективные характеристики события являются центральными критериями для понимания травмы.Таким образом, часто катастрофические эмоциональные переживания у пациента с диагнозом рака больше не являются определяющей характеристикой травмы (Pai et al., 2017).

Переформулировка критерия A в DSM-V (2013) может иметь важные последствия в области психоонкологии двумя разными способами. Во-первых, это ставит под сомнение большую часть теоретического аппарата, с помощью которого решается вопрос о диагностике рака. Согласно Янофф-Булману (1992), травматический опыт характеризуется разрушением или изменением целого ряда основных представлений о себе, мире и других, которые позволяют субъекту создавать чувство безопасности и смысла вокруг своего существования.Диагноз рака как травмы, влияя на эти основные убеждения, может вызвать чувство незащищенности и страха перед будущим, препятствовать межличностным отношениям или поставить под сомнение собственную ценность как личности, среди прочего. Однако, если рак лишен своих травмирующих характеристик, чтобы стать простым фактором стресса или неблагоприятным событием, как это установлено новым критерием А, реакцию, связанную с травмой, следует пересмотреть в соответствии с параметрами адаптационной реакции. Во-вторых, все размышления и практики, сосредоточенные на переживании рака как посттравматической реакции (Rustad et al., 2012) следует пересмотреть и переформулировать как АД, как указывает Кангас (2013), включая стресс и опыт роста в качестве общего и явного модератора психологической адаптации при раке.

В этой статье мы рассматриваем доказательства, чтобы прояснить и понять реакцию стресса / роста при психологической адаптации во время и после лечения рака. Во-первых, мы проведем контекстный анализ рака как фактора стресса с общими факторами, вызывающими травму и рост. Во-вторых, мы рассмотрим механизмы конструктивного и адаптивного баланса стресса и роста при раке (раковый процесс, копинг, смыслообразование и синтония отношений).Наконец, мы подробно рассмотрим растущие данные о психотерапевтических вмешательствах, которые способствуют установлению равновесия между стрессом и ростом у онкологических больных.

Рак как стрессор и общий

Плодородные земли для травм и роста: контекстуальный анализ

В популярной, в основном западной культуре, реакция на неблагоприятные события, такие как рак, все чаще упрощается до «положительной» или «отрицательной». Научная литература способствовала этому упрощению, приписывая положительные реакции на «рост», а отрицательные — на «стресс-травму». Убеждение, что травматическая реакция и реакция роста независимы и противоположны друг другу, является распространенной ошибкой при интерпретации результатов в различных исследованиях рака. В этом разделе мы рассмотрим элементы рака, которые помогут лучше понять общие и различные основы стресса и роста в рамках одной и той же концепции человеческого опыта болезни (Joseph and Linley, 2006).

Чтобы продемонстрировать ясный обзор и анализ процессов роста стресса, мы решили использовать дихотомическую концептуализацию этих двух крайних реакций, чтобы ослабить их роль в психологической адаптации к раку.Однако многие выжившие после рака устойчивы к стрессу, связанному с раком. Мы сознательно решили не включать ответные меры при раке отчасти из-за разногласий по поводу его значения и совпадения с процессами роста. Многие исследования роста приравнивали посттравматический рост к устойчивости или считали рост превосходным психологическим функционированием (Sumalla et al., 2009). Напротив, другие авторы предложили рассматривать PTG и устойчивость как две независимые конструкции. Более того, они утверждали, что очень маловероятно, что устойчивые люди будут выполнять смыслообразующие нарративы, характерные для процессов роста (Westphal and Bonanno, 2007).

То же происхождение стресса и реакции роста: восприятие угрозы / уязвимости

Процессы посттравматического стресса и роста онкологических заболеваний, а также других экстремальных ситуаций имеют общую основу: угрозу физической или психологической целостности (идентичности). Тяжесть заболевания не показывает четких ассоциаций с посттравматическим ростом (ПТГ), однако взаимосвязь между стрессом и ростом начинается с высокого субъективного восприятия угрозы и уязвимости, что, помимо интенсивной эмоциональной реакции на серьезность события, , тесно связан со стрессом и ростом у онкологических больных (Cordova et al., 2001). Степень угрозы и вызова предыдущей идентичности (основные убеждения о себе, других и мире) может повлиять на последующие реакции стресса и роста в поисках нового баланса и адаптации после болезни (Janoff-Bulman, 1992) .

Взаимосвязь между стрессом и ростом ясно объясняется теорией организменной оценки адаптации к угрожающим событиям (Joseph and Linley, 2006). В своей теории авторы объясняют, как эмоциональный дистресс (напр.g., посттравматический стресс) и PTG могут быть интегрированы в одну и ту же структуру человеческого опыта. Они выделили две основные процедуры приспособления к угрожающим событиям: ассимиляцию и приспособление. Ассимиляция фокусируется на управлении стрессовыми событиями и желании человека интегрировать это событие в свои основные убеждения, чтобы не допустить их изменения. Это происходит во время травматического события (перитравматическое) и генерирует оценочные механизмы смысла, которые направлены на контроль или регулирование интенсивных эмоциональных реакций после события.Поддержание посттравматического стресса — это глобальный индикатор трудностей или дисфункции в процессе ассимиляции, указывающий на необходимость когнитивной обработки информации, вызванной травматическим событием (например, смертности). Часто для обработки этой информации люди должны изменить свои основные убеждения, что приводит к процессу приспособления, направленному на создание новых жизненно важных смыслов. Аккомодация состоит из изменений идентичности, которые совершаются при включении своего понимания экстремального опыта.Это может либо порождать значения хаоса, абсурда или ужаса, приводя к травме (отрицательные жизненные изменения), либо, наоборот, вызывать поиски, углубление и наделение новых жизненных значений, которые приводят к росту (положительные изменения в жизни). Однако в большинстве случаев происходит сочетание обоих ответов: травмы и роста (Sumalla et al., 2009). Центральное значение, которое событие имеет в жизни человека, является пусковым фактором для запуска этих процессов ассимиляции и аккомодации (Reiland and Brendan Clark, 2017; Wamser-Nanney et al., 2018). Таким образом, самое важное событие в жизни человека, эти процессы должны проявиться в наибольшей степени (Рейланд и Брендан Кларк, 2017; Вамсер-Нанни и др. , 2018). В следующем разделе и в таблице 1 ясно указано, что рак является примером того, как эти процессы работают после травмы.

Таблица 1. Характеристики рака и реакции роста стресса.

Характеристики рака как стрессора в общей основе реакции на стресс и рост

Текущие и прошлые дискуссии о раке как потенциальном травмирующем событии были сосредоточены на том, насколько хорошо рак вписывается в биомедицинскую модель травмы, основанную на острых стрессорных факторах.Несколько авторов (Smith et al., 1999; Kangas et al., 2002; Mehnert and Koch, 2007; Sumalla et al., 2009) подчеркнули различия между диагностикой и лечением рака и другими острыми нежелательными явлениями. Различия между раком и другими факторами стресса сосредоточены на травматической реакции, а не на посттравматическом росте. В таблице 1 мы приводим примеры того, как характеристики рака могут способствовать обычным реакциям стресса-травмы и роста в общих рамках человеческого опыта. Например, внутренний источник рака (появляется в нашем теле) частично объясняет повышенную бдительность и беспокойство о здоровье (реакция на стресс), которые вызывают заботу о себе и принятие здорового образа жизни (рост).Психоонкологические методы лечения и естественные процессы адаптации способствуют сбалансированному отклику салютогенного сознания своего тела (бдительности), чтобы способствовать лучшему самообслуживанию, без постоянной опасности для тела.

Механизмы конструктивного и адаптационного баланса стресса и роста при раке

Парадоксальное сосуществование посттравматического стресса и ПТГ при раке — одна из наиболее интересных областей, по которой проводится очень мало серьезных клинических исследований (Sumalla et al., 2009; Ochoa et al., 2017). Первая серия исследований в этой области изучала связь между стрессом и ростом, обнаруживая значимые и положительные связи между ними (Bower et al., 2005; Kilmer et al., 2009; Xu and Liao, 2011; Lowe et al., 2013). ; Liu et al., 2018). Интерпретация этой ассоциации остается неясной. Для некоторых авторов эта ассоциация указывает на то, что сложное сочетание осознанности и наличия как отрицательного, так и положительного опыта может свидетельствовать о реальном росте (Butler, 2007).Однако другие авторы сомневаются в адаптивной ценности роста и считают его иллюзорным (Zoellner, Maercker, 2006). Вторая группа исследований не обнаружила значительной взаимосвязи между психологическими реакциями на стресс и ростом (Cordova et al., 2001). Это было интерпретировано как индикатор необходимости рассматривать стресс и рост как два отдельных процесса (Salsman et al., 2009; Shakespeare-Finch and Lurie-Beck, 2014). Однако третий набор исследований и обзоров показал более отрицательную корреляцию между стрессом и ростом (Frazier et al., 2001; Сойер и др., 2010; Hall et al., 2015). В целом, результаты этой третьей серии исследований подчеркнули адаптивную ценность роста как буферного и прямого эффекта в снижении стресса и дискомфорта (Wang et al. , 2014).

Все эти результаты демонстрируют, что необходимо более четкое представление о сочетании реакции на стресс и рост, а также о роли, которую они играют в положительной адаптации к раку. Zoellner и Maercker (2006) ввели различие между конструктивными и иллюзорными аспектами PTG, которые другие авторы связывают с позитивными реальными или иллюзорными изменениями (Sumalla et al., 2009). Конструктивный рост описывает функциональные аспекты позитивных изменений, в то время как иллюзорный рост определяет дисфункциональный или самообманчивый рост. Модель предполагает, что два аспекта PTG могут происходить одновременно и, вероятно, будут включать разные пути и механизмы. Более вероятно, что конструктивный рост приведет к позитивной адаптации в долгосрочной перспективе, в то время как иллюзорный PTG предлагает краткосрочное облегчение, которое, вероятно, со временем уменьшится (Zoellner et al., 2008).

Чтобы изучить различное адаптивное значение этого парадоксального сосуществования и объяснить соответствующие механизмы и факторы, связанные с конструктивным и адаптивным балансом стресса и роста при раке, мы проанализировали роль времени и ускоряющего процесса, совладания и эмоциональной регуляции, непрерывности и согласованности. смыслообразования и синтонии роста стресса в отношениях.

Время и процесс рака

Исследования, посвященные взаимодействию стресса и роста во время ракового процесса, показывают противоречивые результаты. Различные адаптивные и динамические значения сочетания стресса и роста на протяжении всего процесса рака могут помочь нам понять и прояснить их роль в процессе противодействия раку и адаптации к нему.

Сосуществование стресса и роста на начальных стадиях рака (диагностика и лечение) было связано с его иллюзорной природой, рассматриваемой как когнитивное избегание и краткосрочная паллиативная стратегия выживания, которая со временем теряется (Sumalla et al., 2009). Подобный паллиативный или буферный эффект был обнаружен в прогностических исследованиях. Хотя эти исследования показали, что рост с большей вероятностью приведет к долгосрочным положительным психологическим эффектам и меньшему последующему стрессу (Carver and Antoni, 2004), другие отметили, что рост предсказывает либо более высокий уровень стресса, либо не связан с будущим стрессом (Tomich and Helgeson, 2004; Bower et al. , 2005). Фактически, продольное исследование Lechner et al. (2006) показали, что текущий рост (измеряемый как поиск преимуществ) не указывает на снижение текущего или будущего стресса, но увеличение роста с течением времени было связано со снижением стресса.Другими словами, это динамический процесс увеличения роста на протяжении болезни (обучения), который предсказывает снижение стресса, а не раннюю готовность измениться, когда угроза все еще актуальна, этот рост играет более защитную и иллюзорную роль.

Wang et al. (2017) недавно сообщили о некоторых результатах, которые могут объяснить противоречивые результаты Lechner et al. (2006) с участием общего модератора между реакцией на стресс и рост при раке, воспринимаемой уязвимостью.Авторы называют уязвимость негативными изменениями в восприятии физической уязвимости, которые включают страх рецидива рака, беспокойство по поводу побочных эффектов лечения рака и восприятие мира как более опасного места. В исследовании единственная связь между PTG и дистрессом могла быть затенена положительной ассоциацией между ростом стресса и уязвимостью. Таким образом, чрезмерное сужение акцента на росте или стрессе может привести к неверному выводу о приспособлении к болезни (Bellizzi et al., 2007; Парк и Бланк, 2012). Wang et al. (2017) показали, что рост независимо предсказывает снижение стресса или стресса с течением времени после контроля уязвимости, подтверждая адаптивность роста для снижения или защиты от стресса при раке.

Исходя из вышеупомянутых данных, психологическое лечение рака может потребовать адаптации в зависимости от роста стресса и времени (Ochoa et al., 2017). На начальных этапах диагностики и первичного лечения рака уязвимость связана с необходимостью повышения эмоциональной осведомленности и регулирования с помощью психообразования или управления стрессом.На этих этапах подойдет управление стрессом и психообразовательная терапия, направленная на понимание и снижение угрозы исходных факторов стресса (хирургическое вмешательство, химиотерапия и лучевая терапия), поскольку пациенты находятся в процессе ассимиляции. После первичного лечения рака было бы более уместно предложить методы лечения, способствующие росту, такие как терапия смыслообразования, поскольку пациенты начинают приспосабливаться к своему опыту и становятся открытыми для рассмотрения жизненно важных изменений.

Совладание и эмоциональное регулирование

Многочисленные исследования, которые связывают преодоление стресса и рост при раке, показывают важность стилей совладания со стрессом и ростом, связанным с раком.Эти реакции запускаются самооценкой рака как потенциального травмирующего или угрожающего стрессора (Cordova et al., 2007; Andrykowski et al., 2015), вызывая автоматические размышления, которые усиливают стресс. В зависимости от используемых стратегий выживания, это автоматическое размышление может усилить стресс (травму) или вызвать преднамеренное размышление, которое приводит к переработке переживания в позитивные жизненные изменения (рост).

Симптомы посттравматического стресса и посттравматическое стрессовое расстройство были связаны с некорректными стратегиями выживания (Jacobsen et al. , 2002), таких как тревожное беспокойство (Pérez et al., 2014), когнитивное избегание, беспомощность, фатализм (Pérez et al., 2014), самообвинение, отрицание и отказ от поведения (Richardson et al., 2016; Langford и др., 2017). Кроме того, PTG напрямую связана с активной стратегией выживания пациента (Bellizzi and Blank, 2006; Lelorain et al., 2012; Svetina, Nastran, 2012; Tong et al., 2012; Danhauer et al., 2013) решением проблем ( Widows et al., 2005), положительная переоценка (Sears et al., 2003; Carver, Antoni, 2004; Urcuyo et al., 2005; Widows et al., 2005; Lechner et al., 2006), религиозное совладание (Urcuyo et al., 2005; Jim et al., 2006; Lechner et al., 2006; Gall et al., 2011) и принятие (Urcuyo et al., 2005) .

Таким образом, мы пришли к выводу, что PTG может быть связано с активным копингом, сосредоточенным как на проблеме, так и на эмоции, в то время как PTSS / PTSD может быть связано с дисфункциональным избеганием копинга. Есть несколько исследований, изучающих роль совладания как механизма для выяснения конструктивного / адаптивного или иллюзорного баланса стресс-рост при раке. Имеющиеся данные показывают, что во время начального процесса адаптации, когда стратегии выживания сосредоточены на эмоциях (стрессе), сосуществование роста обычно носит временный характер и не подразумевает изменения в системе убеждений (Sumalla et al., 2009). Этот процесс может быть связан с иллюзорным PTG, который является защитным и временно вызывает положительное эмоциональное состояние и снижает стресс. Однако эти эмоциональные состояния не поддерживаются с течением времени. Приспособление и конструктивный рост с большей вероятностью будут поддерживать процессы совладания, основанные на значении, включая активный поиск смысла, который приведет к более общим, глубоким и стабильным изменениям в восприятии себя, других и мира.Приспособление является основополагающим в конструктивном PTG и связано с активным копингом, который включает позитивную переоценку, принятие и поведенческие изменения, сохраняющиеся с течением времени (Pat-Horenczyk et al., 2015). Кроме того, гибкость совладания также может быть важна для развития конструктивного PTG (Pat-Horenczyk et al. , 2016).

Некоторые продольные данные оспаривают эти общие процессы ассимиляции и приспособления. Например, есть исследования, показывающие, что те, кто использует стили совладания, которые облегчают эмоциональное выражение и общение в стрессовых событиях в первые моменты диагностики и лечения, показывают лучший рост и меньше стресса позже (Manne et al., 2004). Таким образом, пациенты, которые демонстрируют высокую и быструю эмоциональную переработку вместе со смысловым стилем совладания, как правило, сообщают о высоких показателях роста, которые отражают ранний и конструктивный рост в результате глубоких предзачатых и предраковых убеждений, которые хвалят и ставят в приоритет после болезни. Предложение, иллюстрирующее эти ситуации, звучит так: «Я всегда думал, что должен отдавать приоритет семье, и теперь это стало неотложным жизненно важным изменением из-за болезни». Более того, Pat-Horenczyk et al.(2015) подчеркнули важность временного измерения. PTG развивается в процессе динамической и изменчивой адаптации, когда люди испытывают иллюзорные и конструктивные PTG в качестве последующих шагов в процессе адаптации.

Придание смысла опыту: непрерывность и последовательность смыслообразующих нарративов

Стресс и рост — это реакции, которые тесно связаны с событиями, которые психологически бросают вызов основным убеждениям. То есть они ставят под сомнение базовую психологическую основу понимания и смысл жизни (Janoff-Bulman, 1992).Обретение смысла жизни — одна из основных мотиваций человека. Придание смысла — это процесс, с помощью которого люди создают, понимают или придают смысл событиям в жизни, отношениях и себе. Считается, что это важно для адаптации к стрессовым ситуациям (Gillies and Neimeyer, 2006). В своем обзоре исследований по созданию смыслов Парк (2010) синтезировал концепцию значения как «значение соединяет вещи». Выжившие после рака, пытаясь привнести последовательность и непрерывность в свой жизненный опыт, могут рассчитывать на интеграцию и ответы на те особенности своей жизни, которым бросает вызов их болезнь.Парк (2010) выделил два компонента в процессе создания смысла: (а) процесс создания смысла, который включает в себя усилия по преодолению стрессора (оцениваемое значение) и включение его в глобальную систему убеждений человека, и (б) продукты этого процесса, приданный смысл, которые являются конечными результатами поиска смысла. Самыми важными в этих значениях было бы (1) восприятие PTG, (2) ощущение смысла более глубокой жизни и (3) восстановление или уменьшение непоследовательности верований справедливого мира.

Эмпирические исследования людей, больных раком, показывают противоречивые результаты относительно роли смыслообразования в психологической адаптации к раку. В некоторых статьях поиск смысла был связан с лучшей адаптацией и качеством жизни (Davis et al., 1998; Sears et al., 2003; Bower et al., 2005). Однако в других исследованиях поиск смысла был связан с более высоким уровнем стресса и отсутствием адаптации. Другие исследования показывают, что смыслообразование смягчает эффекты навязчивых мыслей (Park et al., 2010), а также социальное и физическое функционирование (Jim and Andersen, 2007) подвергаются стрессу. Некоторые исследователи утверждают, что люди, которые не пытаются найти смысл, равны или даже лучше тех, кто это делает (например, Bonanno et al., 2005). Некоторые теоретики отмечают, что создание смысла только способствует психологической адаптации и снижает стресс, когда значение обнаруживается (Segerstrom et al. , 2003). Хотя смыслообразование не приводит к каким-либо изменениям, которые уменьшают несоответствие глобальному значению, оно положительно коррелирует со стрессом.Если результаты удовлетворительны (значение получено), необходимость продолжать поиск смысла заканчивается, и, таким образом, напряжение прекращается. Придание смысла не может быть адаптивным, если оно очень интенсивно и поддерживается в течение длительного периода без каких-либо результатов (Joseph et al., 2005). В заключение, хотя поиск нового смысла является основой PTG для большинства пациентов, смыслообразование могло бы быть более конструктивным и адаптивным, если бы оно разрешало и канализировало непродуктивные размышления, например, о страхе рецидива рака или других угрозах (когнитивный пост -симптомы травматического стресса) (Ochoa et al., 2017).

В клинических условиях широко распространено мнение, что способ уменьшить посттравматический стресс и улучшить PTG в смыслообразующих вмешательствах заключается в создании устойчивой преемственности и согласованности с предраковыми нарративами идентичности, которые теперь обогащены и интегрированы с информацией об угрозах и смертности ( Очоа и Каселлас-Грау, 2015). Новые подходы, такие как позитивная психотерапия, предлагают новые стратегии для работы в поисках смысла рака. В позитивной психотерапии построение непрерывности и биографической связности осуществляется не только путем работы с травматическими воспоминаниями, но и путем восстановления положительных автобиографических воспоминаний и установления паттернов личной самореализации (Серрано и др., 2004; Очоа и др., 2010). Эти паттерны связывают соответствующие аспекты прошлого, настоящего и будущего (Руководство по личностной реализации), снижая стресс и благоприятствуя ПТГ при раке (Ochoa et al., 2010; Vázquez et al., 2014).

Некоторые авторы всесторонне обобщили роль поиска смысла в реакциях на стресс / рост (Bauer and McAdams, 2004). Этот поиск смысла в ситуациях, которые способствуют стрессу / росту, можно лучше понять как процесс, в ходе которого создается повествование, объясняющее, как человек был позитивно преобразован в результате травмирующего события, а затем интегрируется в определяющую личность жизненную историю. По их мнению, Бауэр и МакАдамс (2004) история жизни о страдании должна быть не «просто частью сложной головоломки посттравматического роста (…), но, скорее, фундаментальной рамкой, объединяющей всю головоломку».

Синтония роста отношения стресса

Одна из основ нашей психологической жизни — это стремление к межличностным отношениям. Затем личный стресс и реакции роста следует рассматривать как связанные с ухудшением и оптимизацией межличностных отношений.Чтобы понять реакции стресса-роста, а также их механизмы запуска и их уравновешивающую адаптивную ценность во время ракового процесса, необходимо знать влияние на взаимоотношения значимых других пациентов. Рак может представлять собой стресс / переживание роста как для пациентов, так и для их близких, с которыми они делятся опытом болезни (Ochoa et al., 2013). Все больше исследований сообщают о наличии дистресса или стресса у близких людей, больных раком, особенно у партнеров (Hodges et al., 2005), а также родители детей или подростков, страдающих раком (Landolt et al. , 2003; Ozono et al., 2007). Кроме того, сообщалось, что близкие люди и лица, осуществляющие уход за пациентами, также переживают рост и позитивные изменения (Weiss, 2004a; Cadell, 2007; Zwahlen et al., 2010; Moore et al., 2011), что указывает на то, что последствия травмы и роста последствия болезни не ограничиваются только выжившими, так как они также оказывают соответствующее воздействие на тех, кто сопровождает или помогает им, или даже на тех, кто просто становится свидетелем их страданий.Соответствующими факторами в реакциях отношения стресс-рост между выжившими после рака и их значимыми другими являются: независимые или общие реакции в отношениях стресс-рост, направление этого влияния и подтверждение / соответствие между ними, чтобы различать конструктивные и адаптивные сочетания отношений. В таблице 2 мы адаптировали и расширили содержание нашего первого обзора (Ochoa et al., 2013) о том, как рак может стать вторичным травматическим стрессом / ростом (независимо от травмы или роста больного раком) или косвенным стрессом. / рост (переданный и связанный с травмой и ростом больного раком) событие у значимых других.Более того, наша адаптация помогает прояснить некоторые ключевые моменты в реакциях отношения стресс / рост между выжившими после рака и их значимыми другими, чтобы различать конструктивные комбинации стресса / роста.

Таблица 2. Различие между вторичной и вторичной реакцией на стресс / рост.

В целом, Ochoa et al. (2013) сообщили о значительной корреляции между реакцией на стресс / рост у выживших после рака и их партнеров. Однако более детальный анализ показал, что механизм «передачи» стресса / роста партнеру больного раком различается в зависимости от пола.Рост у мужчин, у которых была партнерша-женщина с раком, был ниже, чем у пациента, но был предсказан и больше зависел от роста их партнерши, что предполагало косвенное обучение или передачу (Pakenham, 2005; Ackroyd et al., 2011). Напротив, стресс / рост у женщин, у которых был партнер-мужчина, болеющий раком, был подобен или больше, чем у пациентки, что могло проявляться в разных измерениях, чем у их супруга (Thornton and Perez, 2006; Ruf et al., 2009 ; Zwahlen et al., 2010).Например, Ruf et al. (2009) обнаружили, что, с одной стороны, женщины уделяли больше внимания улучшению своих супружеских отношений (сообщая об усилении близости и общения), а, с другой стороны, пациенты мужского пола уделяли больше внимания описанию положительных изменений в своих семейных отношениях и дружба, а не супружеские отношения. Другие исследования усилили этот гендерный эффект, особенно в ответах на рост. Женщины, пережившие рак, могут передавать больший рост своим партнерам, а женщины-партнеры мужчин, переживших рак, могут показывать больший рост, чем их партнеры.Более того, рост числа выживших после рака груди у женщин может быть вызван другими женщинами с раком груди больше, чем их собственными мужьями (Weiss, 2004a, b).

Исследования предикторов реакции на стресс / рост в парах выявили только два общих общих фактора: положительный рефрейминг и возраст (Ochoa et al., 2013). Возраст может благоприятствовать общей реакции на стресс / рост, вероятно, потому, что для обеих сторон рак может быть очень разрушительным неожиданным событием для молодых людей (травма) и потому, что молодые люди склонны иметь большую готовность и способность к изменениям (росту).Позитивный рефрейминг кажется опосредующим стилем совладания с обычными реакциями на стресс / рост у партнеров. Сосредоточение позитивного переосмысления на том, что было достигнуто вместо того, чего не было достигнуто при раке, может быть связано с положительным околотравматическим смыслом, тесно связанным с процессом адаптации PTG.

Аналогичные результаты были получены для других близких родственников, например, родителей детей или подростков, больных раком. Около 50% этих родителей сообщают о симптомах стресса, и 20–25% из них соответствуют диагностическим критериям посттравматического стрессового расстройства (Pelcovitz et al., 1996; Озоно и др., 2007). Однако аналогичным образом родители детей, больных раком, также сообщают о положительных психологических изменениях (Barakat et al., 2010; Hungerbuehler et al., 2011). Не совсем понятно, как эти реакции стресса / роста передаются или разделяются в родительских отношениях. Однако существует больше свидетельств о травмирующем воздействии (симптомах стресса), которое этот опыт оказывает на родителей, чем о передаче роста. Действительно, родители (особенно матери) демонстрируют большую предрасположенность сообщать о высоких показателях посттравматического стресса, чем их ребенок, несмотря на то, что именно последний пострадал от болезни.Кроме того, матери, как правило, чаще демонстрируют симптомы стресса, чем взрослые, пережившие рак, что свидетельствует о более травматичном характере опыта рождения ребенка с раком, чем непосредственный опыт болезни (Smith et al., 1999; Kissane et al. др., 2003). Исследования, посвященные изучению продольных процессов стресса / роста у отцов, матерей и детей по отдельности, показали интересные результаты. Hungerbuehler et al. (2011) сообщили, что через 1 месяц после постановки диагноза «рак» их ребенку матери испытывали больше психологического стресса, чем отцы, причем это расстройство было связано с более высокими уровнями роста через три года у матерей, но не у отцов.Опять же, кажется, что синхронный эмоциональный дистресс (и его проявление) во время постановки диагноза может способствовать росту с течением времени. Поскольку неясно, связан ли рост матери с ростом ребенка или отца, может возникнуть только умозрительная гипотеза о его заместительной или вторичной природе. Однако некоторые исследования показывают, что матери играют важную роль в передаче реакции стресса / роста ребенку (Pelcovitz et al., 1996), потому что их ответы, по-видимому, являются более высокими и лучшими предикторами реакций стресса / роста у детей и отцов (Barakat et al., 1996). al., 2006; Hungerbuehler et al., 2011). Подводя итог, можно сказать, что болезнь ребенка или подростка с большей вероятностью вызовет первоначальный стресс / травму и последующее развитие у матерей, чем у отцов.

Данные о реакциях на стресс / рост при раке также использовались для оценки реальной, адаптивной и конструктивной природы этих реакций при раке. Передача или подтверждение роста значимых других пациентов указывает на «реальную, адаптивную и конструктивную» синтонию отношений (Shakespeare-Finch and Enders, 2008; Sumalla et al., 2009; Мур и др., 2011; Очоа и др., 2013). Однако некоторые исследования показывают, что воспоминания о межличностном росте далеко не точны (Tennen and Affleck, 2009) и могут быть предметом предвзятости. Более того, согласие в парах относительно роста не гарантирует наличия реальных изменений (Киркпатрик и Хазан, 1994). Пары могут переписывать воспоминания и демонстрировать предвзятость в памяти, вспоминая свою общую историю, подчеркивая положительные аспекты своей эмоциональной жизни, о которых раньше не рассказывали. Однако этот положительный сдвиг памяти может иметь конструктивный результат.Было показано, что положительно запомненные переживания лучше предсказывают благополучие, чем достоверность или точность этих воспоминаний (Wirtz et al., 2003).

Были обнаружены некоторые другие важные медиаторы этих реальных, адаптивных или конструктивных комбинаций отношений стресс / рост. Например, соответствие стресса и роста в парах (Ruf et al., 2009) связано с более высоким взаимным будущим ростом, чем несогласованность в парах, что приводит к низкому удовлетворению их отношениями и большему количеству разлук.Другие переменные, такие как гибкость, воспринимаемая сплоченность семьи и качество семейных отношений, коррелируют с более низкими симптомами стресса у подростков, больных раком (Pelcovitz et al., 1996), и предсказывают больший рост (Hungerbuehler et al., 2011). Все эти механизмы взаимоотношений / семьи поддерживают взаимное опосредованное обучение и поддержку, превращая рак в «семейное сейсмическое событие», которое может служить защитой от стресса и способствовать развитию отношений (Ochoa et al., 2013).

Личностные характеристики и взаимосвязь стресса и роста

Личностные характеристики также были исследованы как основные механизмы взаимоотношений стресса и роста.В недавнем систематическом обзоре (Casellas-Grau et al., 2016) сделан вывод о том, что при раке молочной железы возраст пациентов играет особую роль в возникновении высоких уровней стресса, а также способствует посттравматическому росту. Объяснение, поддерживающее эту парадоксальную взаимосвязь, заключается в восприятии рака как более разрушительного и агрессивного среди молодых женщин, чем среди их старших сверстников (Kangas et al., 2005; Ochoa et al., 2013; Sharp et al., 2018).

Требуются будущие проспективные исследования механизмов стресса / роста среди близких родственников при раке.Корреляционные данные все еще преобладают, что делает некоторые интерпретации спекулятивными. Однако имеющиеся данные свидетельствуют о явном влиянии пола и / или роли (мать против отца). Женщины, пережившие рак, вызывают у своих партнеров-мужчин более заместительную реакцию стресса / роста, в то время как партнерши-женщины больных раком мужчин или матери детей или подростков с онкологическими заболеваниями могут демонстрировать даже больший стресс / рост, чем сами пациенты. Это указывает на то, что для женщин рак у их близких представляет собой вторичный процесс стресса / роста (в этом случае реакция более независима от реакции пациента), а для мужчин рак у их близких вызывает процессы стресса / роста, которые являются более заместительными и зависимыми от своих близких, переживших рак.Эти реакции стресса / роста сдерживаются важными аспектами, связанными с синхронностью их ответов (Stanton et al., 2000). Точно так же модулирующие переменные, такие как позитивный рефрейминг, или реляционные переменные, такие как соответствие в отношениях или семейная сплоченность, демонстрируют большую способность генерировать взаимный опосредованный рост и могут быть важны для общего снижения стресса при раке (Pelcovitz et al., 1996; Ruf et al., 2009; Ochoa et al., 2013). Кроме того, семейное положение и особая и конкретная социальная поддержка, оказываемая партнером, были предметом изучения в последней литературе.Исследования показали, что этот тип социальной поддержки помогает пациентам поглощать стресс двумя способами: с одной стороны, он смягчает негативные последствия стресса, особенно на первых этапах болезни, а с другой стороны, снижает его. способствует возникновению положительных эмоций из-за более близких и интимных отношений, что приводит к снижению стресса и облегчению роста (Salovey et al., 2000; Cohen, 2004; Kangas et al., 2005; Shand et al., 2018).

Предварительные данные психотерапевтических вмешательств, способствующих установлению равновесия между стрессом и ростом у онкологических больных

В этой статье мы показали, как исследования психологических реакций на травматические или неблагоприятные события, такие как рак, меняются, чтобы включить сочетание стресса и реакции роста в процесс адаптации.Немногие (недавние) исследования прояснили и контекстуализировали эту комбинацию ответов при таком сложном заболевании, как рак. Более того, в нескольких статьях предлагалось психологическое вмешательство для достижения конструктивного и адаптивного баланса обоих ответов (Pat-Horenczyk et al., 2016; Ochoa et al., 2017).

В недавнем обзоре вмешательств, направленных на стимулирование роста (Roepke, 2014), авторы не смогли найти хороших исследований, в которых использовались методы лечения, способствующие росту. Фактически, первые вмешательства, которые способствовали росту пациентов с онкологическими заболеваниями, достигли этого как побочного эффекта, так как они были разработаны с упором на управление стрессом и нацелены на него (Antoni et al., 2001, 2006; Бауэр и Сегерстрем, 2004; МакГрегор и др., 2004; Penedo et al., 2006). Кроме того, эти вмешательства выполняются на начальных стадиях (диагностика и лечение) заболевания, когда присутствуют факторы, вызывающие рак, с использованием показателя роста, который тесно связан с поиском преимуществ во время выживания. Эти результаты подтверждают то, что было объяснено в предыдущем разделе. Вскоре после постановки диагноза рака стресс и рост, как правило, происходят вместе, отражая реакцию на воспринимаемую уязвимость.Управление стрессом на начальных этапах рака может способствовать конструктивному и адаптивному стрессовому росту, защищая от симптомов посттравматического стресса. Однако что происходит, когда сохраняется значительный стресс и страдания? Будет ли вмешательство, способствующее ПТГ, более подходящим для выживших после первичного лечения рака, чем вмешательство, направленное на управление стрессом?

Фасилитация PTG связана с научным движением в области позитивной психологии. В недавнем систематическом обзоре (Casellas-Grau et al., 2014), основанный на позитивных психологических вмешательствах для переживших рак груди, пришел к выводу, что эти вмешательства могут привести к увеличению PTG, благополучия, смысла, качества жизни, надежды, оптимизма, счастья, поиска выгод и удовлетворенности жизнью. . Кроме того, наиболее эффективными вмешательствами являются те, которые выполняются с образцами, поступающими из больниц, те, которые имеют индивидуальный стиль самопомощи, и те, которые более продолжительны (Bolier et al., 2013). Однако ни в одном из этих исследований не было разработано вмешательство, чтобы понять стресс и рост рака, при этом механизмы, лежащие в основе этих положительных эффектов, остаются неясными.

Первым вмешательством, направленным на облегчение ПТГ для снижения посттравматического стресса, была позитивная психотерапия при раке (PPC) (Ochoa et al., 2010; Ochoa and Casellas-Grau, 2015). Вмешательство было разработано после тщательного изучения литературы, посвященной изучению травм и процессов роста после рака (Sumalla et al., 2009). PPC объединяет травму и рост в одни и те же рамки человеческого опыта для достижения баланса между стрессом и ростом. Эффективность контекстной рекламы доказана пилотными исследованиями.Он обеспечивает большее снижение эмоционального дистресса и посттравматического стресса и облегчает PTG по сравнению с группой из списка ожидания (Ochoa et al., 2017) и другой когнитивно-поведенческой терапией управления стрессом, которая улучшает психосоциальную адаптацию (Antoni et al., 2001). В пилотном исследовании КПП превосходила эту последнюю терапию по управлению стрессом в снижении посттравматического стресса, эмоционального дистресса и облегчении ПТГ через 3 и 12 месяцев наблюдения (Ochoa, 2012). В исследованиях с более крупными выборками (Ochoa et al., 2017), значительное снижение посттравматического стресса, которому способствует ППК, было связано с увеличением ПТГ. Таким образом, как сообщается в других исследованиях, PTG предсказывает лучшую адаптацию после болезни, показывая лучшее психическое здоровье и лучшее субъективное состояние физического здоровья (Helgeson et al., 2006; Sawyer et al., 2010). Кроме того, существует связь между высоким уровнем посттравматического стресса и снижением качества жизни у онкологических больных (Cordova et al., 1995), и эта потеря уменьшается, если испытывать PTG (Morrill et al., 2006). В заключение следует отметить, что рост может быть терапевтическим способом улучшения качества жизни выживших.

В другом аналогичном вмешательстве (Pat-Horenczyk et al., 2015) изучались иллюзорные и конструктивные аспекты PTG в группе выживших после рака груди, участвовавших в групповом вмешательстве, направленном на повышение устойчивости. В течение 6-месячного периода более половины участников сообщили о PTG, а группа вмешательства сообщила о более высоком увеличении совладания и PTG, чем контрольная группа.Более того, участники группы вмешательства сообщили о более конструктивном росте (улучшение совладания и увеличение PTG) и меньшем иллюзорном росте (увеличенном PTG, но без различий в улучшении совладания), чем в контрольной группе. Это демонстрирует эффективность вмешательств, которые способствуют преодолению трудностей и способствуют развитию ПТГ. Это вмешательство было специально направлено на развитие сильных сторон саморегуляции, когнитивную реструктуризацию и активное копирование, в то же время препятствуя избеганию среди выживших после рака груди.

В заключение, несколько интервенционных исследований, которые были проведены для достижения лучшего баланса между стрессом и ростом, указывают на важность элементов, рассмотренных в этой работе. Во-первых, рак — это фактор стресса с общими предвестниками травм и роста, особенно предполагаемой уязвимости. Психоонкологические вмешательства, сфокусированные на ответных реакциях на стресс и рост, должны способствовать росту по отношению к уязвимости (эмоциональное осознание и выражение), а также улучшению поведения по уходу за собой, изменению приоритетов и потребности в других (открытость и близость).Во-вторых, психологическая адаптация имеет изменяющиеся источники стресса / роста во время ракового процесса, которые влияют на наши цели и психоонкологические вмешательства. Мы подробно описали наиболее важные механизмы конструктивного и адаптивного баланса стресса и роста при раке: роль времени и ракового процесса, совладание и эмоциональная регуляция, непрерывность и последовательность смыслообразующих повествований и синтония отношения стресса к росту. В-третьих, недавние инновационные психологические вмешательства учитывали процесс стресса / роста при раке, чтобы способствовать конструктивному балансу.Следует отметить, что вмешательства, облегчающие ПТГ для снижения стресса, более рекомендуются после лечения рака. Более того, вмешательства должны способствовать сначала ассимиляции, а затем приспособлению, отдавая приоритет саморегулированию, активному копированию и когнитивной реструктуризации, одновременно препятствуя избеганию. Приспособление и рост стимулируются смыслообразованием и большей синтонией отношений с другими значимыми больными раком.

Исследования будущего

Эти выводы побуждают нас поощрять дальнейшие исследования по разработке и продвижению использования психологических вмешательств, основанных на стимулировании роста, особенно для тех пациентов, которые сообщают о более высоких уровнях стресса.Мы предлагаем изучить, как правильно применять эти психологические вмешательства, принимая во внимание изменчивые источники роста стресса во время ракового процесса. В частности, на первых этапах заболевания — при диагностике и первом онкологическом лечении — необходимо сосредоточить вмешательство на снижении стресса с помощью более директивных психообразовательных терапий и вмешательств по эмоциональной регуляции. Однако в будущих исследованиях следует выяснить, могут ли вмешательства, способствующие росту на этих ранних стадиях, также снизить стресс.Насколько нам известно, в настоящее время нет исследований, посвященных этой области. С другой стороны, после завершения первичного лечения рака психологическое лечение может быть лучше сосредоточено на содействии росту, когда перитравматический стресс, связанный с угрозой и уязвимостью вокруг лечения, находится дальше. Вдобавок, как упоминалось выше, социальная поддержка и рост отношений также являются предметом интереса, учитывая положительное синергетическое влияние, которое они оказывают на процесс облегчения роста и снижения стресса у больных раком.По этой причине будущие исследования должны быть сосредоточены не только на самом пациенте, но и на его близких, поддерживая между ними положительный ретроалиментарный круг.

Авторские взносы

COA был клиническим психологом, специалистом в области психоонкологии и главным исследователем. Как первый автор, он отвечал за формулировку и координацию всей работы остальных авторов. Он рассмотрел, адаптировал и подготовил большинство статей, уделяя особое внимание разделам два, три и четыре.Н.С. — клинический психолог, специалист в области психоонкологии. Ее сотрудничество было основано на обзоре роли процесса совладания и смыслообразования в процессах стресса и роста при раке в третьем разделе. Е.С. был историком, клиническим психологом и антропологом. Его сотрудничество было сосредоточено на истории, концептуализации и феноменологии рака как фактора стресса, который способствует процессам травм и роста при раке. Он сотрудничал в основном во введении и в двух таблицах, поясняющих эти процессы.AC-G был доктором психологии и экспертом в области позитивной психологии рака. Его сотрудничество было сосредоточено на обзоре вмешательств, основанных на позитивной психологии, в разделе «Предварительные доказательства психотерапевтических вмешательств, способствующих конструктивному балансу стресса и роста у онкологических больных», и оказало методологическую поддержку всем авторам в библиографическом и критическом поиске статьи.

Финансирование

Это исследование было поддержано Instituto de Salud Carlos III (Грант / Премия No.FIS PI15 / 01278), фонды FEDER / Европейский фонд регионального развития (ERDF) «Путь к построению Европы» и Fundación Científica Asociación Española Contra el Cáncer (грант / награда № AECC_Catalunya2016). Grup de Recerca Consolidat: Recerca en serveis sanitaris en càncer.2014 SGR0635.

Заявление о конфликте интересов

Авторы заявляют, что исследование проводилось в отсутствие каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могли бы быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Список литературы

Акройд К., Форчун Д. Г., Прайс С., Хауэлл С., Шаррак Б. и Исаак К. Л. (2011). Рост состязательности у пациентов с рассеянным склерозом и их партнеров: отношения с восприятием болезни, инвалидностью и дистрессом. J. Clin. Psychol. Med. Настройки 18, 372–379. DOI: 10.1007 / s10880-011-9265-0

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Американская психиатрическая ассоциация (1980). Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам: DSM-III. Wahsington, округ Колумбия: Американская психиатрическая ассоциация.

Google Scholar

Американская психиатрическая ассоциация (1994). Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам: DSM-IV , 4-е изд. Wahsington, округ Колумбия: Американская психиатрическая ассоциация.

Google Scholar

Американская психиатрическая ассоциация (2013 г.). Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам: DSM-5. Wahsington, округ Колумбия: Американская психиатрическая ассоциация. DOI: 10.1176 / appi.книги.97808

596

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Андриковский, М.А., Стеффенс, Р.Ф., Буш, Х.М., и Такер, Т.С. (2015). Диагностика и лечение рака легких как травмирующий фактор стресса в DSM-IV и DSM-5: распространенность и связь с результатами психического здоровья и DSM-5: распространенность и связь с результатами психического здоровья. J. Trauma. Напряжение 28, 206–213. DOI: 10.1002 / jts.22005

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Антони, М.Х., Лехнер, С. К., Кази, А., Вимберли, С. Р., Сифре, Т., Уркуйо, К. Р. и др. (2006). Как управление стрессом улучшает качество жизни после лечения рака груди. J. Consult. Clin. Psychol. 74, 1143–1152. DOI: 10.1037 / 0022-006X.74.6.1143

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Антони, М. Х., Леман, Дж. М., Килборн, К. М., Бойерс, А. Э., Калвер, Дж. Л., Алфери, С. М. и др. (2001). Вмешательство по управлению когнитивно-поведенческим стрессом снижает распространенность депрессии и повышает эффективность лечения женщин, проходящих лечение от рака груди на ранней стадии. Health Psychol. 20, 20–32. DOI: 10.1037 / 0278-6133.20.1.20

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Баракат, Л. П., Альдерфер, М. А., и Казак, А. Е. (2006). Посттравматический рост у подростков, переживших рак, и их матерей и отцов. J. Pediatr. Psychol. 31, 413–419. DOI: 10.1093 / jpepsy / jsj058

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Баракат, Л. П., Мармер, П. Л., и Шварц, Л.А. (2010). Качество жизни онкологических подростков: семейные риски и ресурсы. Health Qual. Итоги жизни 8:63. DOI: 10.1186 / 1477-7525-8-63

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Беллицци, К. М., Миллер, М. Ф., Арора, Н. К., и Роуленд, Дж. Х. (2007). Положительные и отрицательные изменения в жизни, которые переживают люди, пережившие неходжкинскую лимфому. Ann. Behav. Med. 34, 188–199. DOI: 10.1007 / BF02872673

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Болье, Л., Хаверман, М., Вестерхоф, Дж. Дж., Райпер, Х., Смит, Ф., и Больмейер, Э. (2013). Положительные психологические вмешательства: метаанализ рандомизированных контролируемых исследований. BMC Public Health 13: 119. DOI: 10.1186 / 1471-2458-13-119

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Бонанно, Г. А., Брюин, К. Р., Каниасти, К., и Ла Грека, А. М. (2010). Взвешивание издержек стихийного бедствия: последствия, риски и устойчивость отдельных лиц, семей и сообществ. Psychol. Sci. Общественный интерес. 11, 1–49. DOI: 10.1177 / 1529100610387086

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Бонанно, Г. А., Папа, А., Лаланд, К., Чжан, Н., и Нолл, Дж. Г. (2005). Обработка горя и преднамеренное избегание горя: перспективное сравнение супругов и родителей, потерявших близких, в Соединенных Штатах и ​​Китайской Народной Республике. J. Consult. Clin. Psychol. 73, 86–98. DOI: 10.1037 / 0022-006X.73.1.86

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Бауэр, Дж.Э., Мейеровиц Б. Э., Десмонд К. А., Бернаардс К. А., Роуленд Дж. Х. и Ганц П. А. (2005). Восприятие положительного значения и уязвимости после рака груди: предикторы и исходы среди выживших после рака груди в долгосрочной перспективе. Ann. Behav. Med. 29, 236–245. DOI: 10.1207 / s15324796abm2903_10

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Бауэр, Дж. Э., и Сегерстрем, С. С. (2004). Управление стрессом, получение пользы и иммунная функция: положительные механизмы воздействия на физиологию. J. Psychosom. Res. 59, 9–11. DOI: 10.1016 / S0022-3999 (03) 00120-X

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Брюин, К. Р., Ланиус, Р. А., Новак, А., Шнайдер, У. и Галеа, С. (2009). Переформулируя ПТСР для DSM-V: жизнь после критерия A. J. Травма. Напряжение 22, 366–373. DOI: 10.1002 / jts.20443

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Батлер, Л. Д. (2007). Болезни роста: комментарий к области посттравматического роста и недавний вклад Хобфолла и его коллег в эту область: комментарии. заявл. Psychol. 56, 367–378. DOI: 10.1111 / j.1464-0597.2007.00293.x

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Карвер, С. С., и Антони, М. Х. (2004). Обнаружение положительного эффекта при раке груди в течение года после постановки диагноза предполагает лучшую адаптацию через 5–8 лет после постановки диагноза. Health Psychol. 23, 595–598. DOI: 10.1037 / 0278-6133.23.6.595

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Казеллас-Грау, А., Вивес, Дж., Фонт, А., и Очоа, К. (2016). Положительное психологическое функционирование при раке груди. Интегративный обзор. Грудь 27, 136–168. DOI: 10.1016 / j.breast.2016.04.001

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Кордова, М. Дж., Андриковски, М. А., Кенади, Д. Э., МакГрат, П. К., Слоан, Д. А., и Редд, В. Х. (1995). Частота и корреляты симптомов, подобных посттравматическому стрессовому расстройству, после лечения рака груди. J. Consult. Clin. Psychol. 63, 981–986.DOI: 10.1037 / 0022-006X.63.6.981

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Кордова, М. Дж., Каннингем, Л. Л., Карлсон, К. Р., и Андриковски, М. А. (2001). Посттравматический рост после рака груди: контролируемое сравнительное исследование. Health Psychol. 20, 176–185. DOI: 10.1037 / 0278-6133.20.3.176

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Кордова, М. Дж., Гизе-Дэвис, Дж., Голант, М., Кроненветтер, К., Чанг, В.и Шпигель Д. (2007). Рак груди как травма: посттравматический стресс и посттравматический рост. Jof Clin. Psychol. Med. Настройки 14, 308–319. DOI: 10.1007 / s10880-007-9083-6

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Данхауэр, С. К., Кейс, Л. Д., Тедески, Р., Рассел, Г., Вишневский, Т., Триплетт, К. и др. (2013). Предикторы посттравматического роста у женщин с раком груди. Психоонкология 22, 2676–2683. DOI: 10.1002 / pon.3298

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Дэвис, К.Г., Нолен-Хуксема, С., и Ларсон, Дж. (1998). Осознание потери и извлечение пользы из опыта: два смысловых толкования. J. Pers. Soc. Psychol. 75, 561–574. DOI: 10.1037 / 0022-3514.75.2.561

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Фрейзер П., Конлон А. и Глейзер Т. (2001). Положительные и отрицательные изменения в жизни после сексуального насилия. J. Consult. Clin. Psychol. 69, 1048–1055. DOI: 10.1037 / 0022-006X.69.6.1048

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Галл, Т.Л., Шарбонно, К., Флорак, П. (2011). Связь между религиозными / духовными факторами и воспринимаемым ростом после диагностики рака груди. Psychol. Здоровье 26, 287–305. DOI: 10.1080 / 08870440

1013

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Гиллис, Дж., И Неймейер, Р. А. (2006). Утрата, горе и поиск значения: к модели восстановления смысла в тяжелой утрате. J. Construct. Psychol. 19, 31–65.DOI: 10.1080 / 10720530500311182

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Холл, Б. Дж., Зальцман, Л. Ю., Канетти, Д., и Хобфолл, С. Е. (2015). Продольное исследование связи между симптомами посттравматического стресса и посттравматическим ростом в когорте израильских евреев и палестинцев во время продолжающегося насилия. PLoS One 10: e0124782. DOI: 10.1371 / journal.pone.0124782

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Хельгесон, В.С., Рейнольдс К. А., Томич П. Л. (2006). Метааналитический обзор поиска выгод и роста. J. Consult. Clin. Psychol. 74, 797–816. DOI: 10.1037 / 0022-006X.74.5.797

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ходжес, Л. Дж., Хамфрис, Г. М., и Макфарлейн, Г. (2005). Метааналитическое исследование взаимосвязи между психологическим стрессом больных раком и их опекунами. Soc. Sci. Med. 60, 1–12. DOI: 10.1016 / j.socscimed.2004.04.018

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Hungerbuehler, I., Vollrath, M. E., and Landolt, M. A. (2011). Посттравматический рост у матерей и отцов детей с тяжелыми заболеваниями. J. Health Psychol. 16, 1259–1267. DOI: 10.1177 / 1359105311405872

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Якобсен, П. Б., Сэдлер, И. Дж., Бут-Джонс, М., Соити, Э., Вайцнер, М. А., и Филдс, К.К. (2002). Предикторы симптоматики посттравматического стрессового расстройства после трансплантации костного мозга по поводу рака. J. Consult. Clin. Psychol. 70, 235–240. DOI: 10.1037 / 0022-006X.70.1.235

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Янофф-Булман, Р. (1992). Разбитые предположения. К новой психологии травмы. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Свободная пресса.

Google Scholar

Джим, Х. С., и Андерсен, Б. Л. (2007).Смысл жизни опосредует связь между социальным и физическим функционированием и стрессом у выживших после рака. руб. J. Health Psychol. 12, 363–381. DOI: 10.1348 / 135910706X128278

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Джим, Х. С., Пурнелл, Дж. К., Ричардсон, С. А., Голден-Крейц, Д., и Андерсен, Б. Л. (2006). Измерение смысла жизни после рака. Qual. Life Res. 15, 1355–1371. DOI: 10.1007 / s11136-006-0028-6

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Джозеф, С.и Линли П.А. (2006). Рост вслед за невзгодами: теоретические перспективы и значение для клинической практики. Clin. Psychol. Ред. 26, 1041–1053. DOI: 10.1016 / j.cpr.2005.12.006

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Джозеф С., Линли П. А. и Харрис Г. Дж. (2005). Понимание позитивных изменений после травм и невзгод: структурное прояснение. J. Потеря травмы. 10, 83–96. DOI: 10.1080 / 153250204908

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Кангас, М., Генри, Дж. Л., и Брайант, Р. А. (2002). Посттравматическое стрессовое расстройство, вызванное раком. Концептуальный и эмпирический обзор. Clin. Psychol. Ред. 22, 499–524. DOI: 10.1016 / S0272-7358 (01) 00118-0

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Килмер, Р. П., Гил-Ривас, В., Тедески, Р. Г., Канн, А., Калхун, Л. Г., Бьюкенен, Т. и др. (2009). Использование обновленного инвентаря посттравматического роста для детей. J. Trauma. Напряжение 22, 248–253.DOI: 10.1002 / jts.20410

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Киркпатрик, Л. А., и Хазан, К. (1994). Стили привязанности и близкие отношения: четырехлетнее перспективное исследование. Персональный. Relat. 1, 123–142. DOI: 10.1111 / j.1475-6811.1994.tb00058.x

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Киссан Д., Блох С., Смит Г., Миах П., Кларк Д., Икин Дж. И др. (2003). Когнитивно-экзистенциальная групповая психотерапия для женщин с первичным раком груди: рандомизированное контролируемое исследование. Психоонкология 12, 532–546. DOI: 10.1002 / pon.683

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ландольт, М. А., Фоллрат, М., Риби, К., Гнем, Х. Э. и Сеннхаузер, Ф. Х. (2003). Частота и взаимосвязь симптомов посттравматического стресса у родителей и детей у детей. J. Child Psychol. Психиатрия 44, 1199–1207. DOI: 10.1111 / 1469-7610.00201

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Лэнгфорд, Д. Дж., Купер, Б., Пол, С., Хамфрис, Дж., Киги, К., Конли, Ю. П. и др. (2017). Оценка совладания как посредника между стрессовыми жизненными событиями и дистрессом, связанным с раком. Health Psychol. 36, 1147–1160. DOI: 10,1037 / hea0000524

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Лехнер, С. К., Карвер, К. С., Антони, М. Х., Уивер, К. Э., и Филлипс, К. М. (2006). Криволинейная связь между получением выгод и психологической адаптацией к раку груди. J. Consult. Clin. Psychol. 74, 828–840. DOI: 10.1037 / 0022-006X.74.5.828

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Лелоран, С., Тесье, П., Флорин, А., и Бонно-Антиньяк, А. (2012). Посттравматический рост у выживших после рака молочной железы в долгосрочной перспективе: отношение к копингу, социальной поддержке и когнитивной обработке. J. Health Psychol. 17, 627–639. DOI: 10.1177 / 1359105311427475

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Лю, X.Л., Ван, Л., Чжан, К., Ван, Р., Сюй, В. (2018). Меньше внимательности, больше борьбы и роста: внимательность, симптомы посттравматического стресса и посттравматический рост выживших после рака груди. J. Nerv. Ment. Dis. 206, 621–627. DOI: 10.1097 / NMD.0000000000000854

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Лоу, С. Р., Манов, Э. Э., и Родс, Дж. Э. (2013). Посттравматический стресс и посттравматический рост среди малообеспеченных матерей, переживших ураган Катрина. J. Consult. Clin. Psychol. 81, 877–889. DOI: 10.1037 / a0033252

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Манн, С. Л., Острофф, Дж., Винкель, Г., Гольдштейн, Л., Фокс, К., и Грана, Г. (2004). Посттравматический рост после рака груди: перспективы пациента, партнера и пары. Психосом. Med. 66, 442–454.

PubMed Аннотация | Google Scholar

МакГрегор, Б.А., Антони, М.Х., Бойерс, А., Алфери, С.М., Бломберг, Б.Б. и Карвер К. С. (2004). Управление когнитивно-поведенческим стрессом увеличивает полезные свойства и улучшает иммунную функцию у женщин с раком груди на ранней стадии. J. Psychosom. Res. 56, 1–8. DOI: 10.1016 / S0022-3999 (03) 00036-9

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Менерт, А., Кох, У. (2007). Распространенность острого и посттравматического стрессового расстройства и коморбидных психических расстройств у пациентов с раком груди во время первичной онкологической помощи: проспективное исследование. Психоонкология 16, 181–188. DOI: 10.1002 / pon.1057

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Мур А.М., Гамблин Т.С., Геллер Д.А., Юссеф М.Н., Хоффман К.Э., Геммелл Л. и др. (2011). Проспективное исследование посттравматического роста по оценке самоотчета и членов семьи в контексте распространенного рака. Психоонкология 20, 479–487. DOI: 10.1002 / pon.1746

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Моррилл, Э.Ф., Брюер, Н. Т., О’Нил, С. К., Лилли, С. Е., Дис, Е. К., Кэри, Л. А. и др. (2006). Взаимодействие посттравматического роста и симптомов посттравматического стресса в прогнозировании депрессивных симптомов и качества жизни. Психоонкология 17, 1093–1098. DOI: 10.1002 / pon.1313

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Очоа, К. (2012). «Psicoterapia positiva grupal en cáncer: la fastenación del crecimiento como vía terapéutica», в I Congreso Nacional de la Sociedad Española de Psicologia positiva.Симпозиум , Мадрид, 17.

Google Scholar

Очоа, К., Казеллас-Грау, А. (2015). «Позитивная психотерапия при раке: содействие посттравматическому росту в ассимиляции и адаптации травматического опыта», в Всеобъемлющем руководстве по посттравматическому стрессовому расстройству , ред. CR Martin, VR Preedy и VB Patel (Базель: Springer International Publishing Switzerland), 2133 –2149.

Google Scholar

Очоа, К., Каселлас-Грау, А., Вивес, Дж., Фонт, А., и Боррас, Дж. М. (2017). Позитивная психотерапия для переживших тяжелый рак: содействие посттравматическому росту снижает посттравматический стресс. Внутр. J. Clin. Health Psychol. 17, 28–37. DOI: 10.1016 / j.ijchp.2016.09.002

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Очоа, К., Кастехон, В., Сумалла, Э. К., и Бланко, И. (2013). Посттравматический рост у выживших после рака и их близких: косвенный или вторичный рост? Ter.Псикол. 31, 81–92. DOI: 10.4067 / S0718-48082013000100008

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Очоа, К., Сумалла, Э. К., Мате, Дж., Кастехон, В., Родригес, А., Бланко, И., и др. (2010). Psicoterapia positiva grupal en cáncer. Hacia una atención психосоциальный интегральный дель супервивьенте де кансер. Psicooncología 7, 7–34.

Google Scholar

Озоно С., Саеки Т., Мантани Т., Огата А., Окамура Х. и Ямаваки С. (2007). Факторы, связанные с посттравматическим стрессом у подростков, переживших рак в детстве, и их родителей. Поддержка. Care Cancer 15, 309–317. DOI: 10.1007 / s00520-006-0139-1

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Парк, К. Л. (2010). Понимание смысла литературы: комплексный обзор создания смысла и его влияния на приспособление к стрессовым жизненным событиям. Psychol. Бык. 136, 257–301. DOI: 10.1037 / a0018301

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Парк, К. Л., Бланк, Т. О. (2012).Связи позитивных и негативных жизненных изменений с благополучием у взрослых людей молодого и среднего возраста, переживших рак. Psychol. Здоровье 4, 412–429. DOI: 10.1080 / 08870446.2011.586033

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Парк, К. Л., Хмелевски, Дж., И Бланк, Т. О. (2010). Посттравматический рост: нахождение положительного значения в выживании после рака смягчает влияние навязчивых мыслей на приспособление молодых людей. Психоонкология 19, 1139–1147.DOI: 10.1002 / pon.1680

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Пат-Хоренчик, Р., Перри, С., Хамама-Раз, Ю., Зив, Ю., Шрамм-Явин, С., и Стеммер, С. М. (2015). Посттравматический рост у выживших после рака груди: конструктивные и иллюзорные аспекты. J. Trauma. Напряжение 28, 214–222. DOI: 10.1002 / jts.22014

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Пат-Хоренчик, Р., Зальцман, Л. Ю., Хамама-Раз, Ю., Перри, С., Зив Ю., Гинат-Фролич Р. и др. (2016). Стабильность и переходы в траекториях посттравматического роста у онкологических больных: анализ LCA и LTA. Psychol. Травма. 8, 541–549. DOI: 10.1037 / tra0000094

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Пелковиц Д., Гольденберг Б., Каплан С., Вайнблатт М., Мандель Ф., Мейерс Б. и др. (1996). Посттравматическое стрессовое расстройство у матерей, перенесших онкологические заболевания в детском возрасте. Психосоматика 37, 116–126.DOI: 10.1016 / S0033-3182 (96) 71577-3

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Пенедо, Ф. Дж., Молтон, И., Дан, Дж. Р., Шен, Б. Дж., Кинзингер, Д., Трэгер, Л. и др. (2006). Рандомизированное клиническое испытание группового управления когнитивно-поведенческим стрессом при локализованном раке простаты: развитие навыков управления стрессом улучшает качество жизни и приносит пользу. Ann. Behav. Med. 31, 261–270. DOI: 10.1207 / s15324796abm3103_8

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Перес, С., Galdón, M.J., Andreu, Y., Ibáñez, E., Durá, E., Conchado, A., et al. (2014). Симптомы посттравматического стресса у пациентов с раком груди: временная эволюция, предикторы и посредничество. J. Trauma. Напряжение 27, 224–231. DOI: 10.1002 / jts.21901

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Рейланд, С.А., и Брендан Кларк, К. (2017). Взаимосвязь между типом события и результатами психического здоровья: центральное место события как посредник. Персональный. Индивидуальный. Diff. 114, 155–159. DOI: 10.1016 / j.paid.2017.04.009

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ричардсон, А. Э., Мортон, Р. П., и Бродбент, Э. (2016). Стратегии преодоления препятствий позволяют прогнозировать посттравматический стресс у пациентов с раком головы и шеи. евро. Arch. Оториноларингол. 273, 3385–3391. DOI: 10.1007 / s00405-016-3960-2

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ruf, M., Büchi, S., Moergeli, H., Zwahlen, R.A., and Jenewein, J.(2009). Положительные личные изменения после диагноза рака головы и шеи: качественное исследование пациентов и их супругов. Голова Шея 31, 513–520. DOI: 10.1002 / hed.21000

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Рустад, Дж. К., Дэвид, Д., и Карриер, М. Б. (2012). Рак и посттравматическое стрессовое расстройство: диагностика, патогенез и лечение. Паллиат. Поддерживать. Care 10, 213–223. DOI: 10.1017 / S1478951511000897

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Саловей, П., Ротман, А., Детвейлер, Дж., И Стюард, В. (2000). Эмоциональные состояния и здоровье. Am. Psychol. 55, 110–121. DOI: 10.1037 / 0003-066X.55.1.110

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Салсман, Дж. М., Сегерстрем, С. К., Брехтинг, Э. Х., Карлсон, К. Р., Майкл, А. (2009). Посттравматический рост и симптоматика ПТСР среди выживших после колоректального рака: трехмесячное продольное исследование когнитивной обработки. Психоонкология 41, 30–41. DOI: 10.1002 / пон.1367

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Сойер А., Айерс С. и Филд А. П. (2010). Посттравматический рост и адаптация среди людей с раком или ВИЧ / СПИДом: метаанализ. Clin. Psychol. Ред. 30, 436–447. DOI: 10.1016 / j.cpr.2010.02.004

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Сирс, С. Р., Стэнтон, А. Л., и Данофф-Бург, С. (2003). Дорога из желтого кирпича и изумрудный город: поиск преимуществ, позитивная переоценка проблем и посттравматический рост у женщин с раком груди на ранней стадии. Health Psychol. 22, 487–497. DOI: 10.1037 / 0278-6133.22.5.487

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Сегерстром, С. К., Стэнтон, А. Л., Олден, Л. Е., и Шортридж, Б. Е. (2003). Многомерная структура повторяющихся мыслей: о чем вы думаете, как и сколько? J. Pers. Soc. Psychol. 85, 909–921. DOI: 10.1037 / 0022-3514.85.5.909

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Серрано, Дж.П., Латорре, Дж. М., Гатц, М., и Монтанес, Дж. (2004). Терапия обзора жизни с использованием практики автобиографического поиска для пожилых людей с депрессивной симптоматикой. Psychol. Старение 19, 270–277. DOI: 10.1037 / 0882-7974.19.2.272

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Шекспир-Финч, Дж., И Лурье-Бек, Дж. (2014). Метааналитическое разъяснение связи между посттравматическим ростом и симптомами посттравматического дистресс-расстройства. J. Беспокойство. 28, 223–229. DOI: 10.1016 / j.janxdis.2013.10.005

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Шанд, Л. К., Брукер, Дж. Э., Берни, С., Флетчер, Дж., И Риччиарделли, Л. А. (2018). Психосоциальные факторы, связанные с посттравматическим стрессом и ростом у австралийских женщин с раком яичников. J. Psychosoc. Онкол. 36, 470–483. DOI: 10.1080 / 07347332.2018.1461728

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Шарп, Л., Редферн Д., Тиммонс А., Балф М. и Паттерсон Дж. (2018). Посттравматический рост у выживших после рака головы и шеи: возможно ли это и каковы корреляты? Психоонкология 27, 1517–1523. DOI: 10.1002 / pon.4682

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Смит, М. Ю., Редд, В. Х., Пейзер, К., и Фогл, Д. (1999). Посттравматическое стрессовое расстройство при раке: обзор. Психоонкология 8, 521–537. DOI: 10.1002 / (SICI) 1099-1611 (199911/12) 8: 6 <521 :: AID-PON423> 3.0.CO; 2-X

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Стэнтон, А. Л., Данофф-Бург, С., Камерон, К. Л., Бишоп, М., Коллинз, К. А., Кирк, С. Б. и др. (2000). Эмоционально выразительное копинг предсказывает психологическую и физическую адаптацию к раку груди. J. Consult. Clin. Psychol. 68, 875–882. DOI: 10.1037 / 0022-006X.68.5.875

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Светина М., Настран К. (2012). Семейные отношения и посттравматический рост у больных раком груди. Психиатр. Дунай. 24, 298–306.

Google Scholar

Теннен, Х., Аффлек, Г. (2009). «Оценка позитивных изменений в жизни: в поисках тщательных методов» в «Медицинские болезни и позитивные изменения в жизни: может ли кризис привести к личностной трансформации»? , ред. К. Парк, С. Лехнер и А. Л. Стэнтон (Вашингтон, округ Колумбия: Американская психологическая ассоциация), 31–49. DOI: 10.1037 / 11854-002

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Томич, П.Л., Хельгесон В. С. (2004). Всегда ли хорошо находить в плохом что-то хорошее? Выявление преимуществ среди женщин с раком груди. Health Psychol. 23, 16–23. DOI: 10.1037 / 0278-6133.23.1.16

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Тонг, Ю., Монахан, П. О., Рэнд, К. Л., Крайп, Л. Д., Шмидт, К., и Рол, С. М. (2012). Оценка болезни, религиозная справка и психологические реакции у мужчин с запущенным раком. Поддержка. Care Cancer 20, 1719–1728.DOI: 10.1007 / s00520-011-1265-y

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Уркуйо, К. Р., Бойерс, А. Э., Карвер, К. С., и Антони, М. Х. (2005). Поиск преимуществ при раке груди: отношения с личностью, способность справляться с трудностями и одновременное благополучие. Psychol. Здоровье 20, 175–192. DOI: 10.1080 / 08870440512331317634

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Васкес, К., Перес-Салес, П., и Очоа, К. (2014). «Посттравматический рост: проблемы с межкультурной точки зрения», в Повышение психологического благополучия в клинических и образовательных учреждениях , ред.А. Фава и К. Руини (Дордрехт: Springer), 57–74. DOI: 10.1007 / 978-94-017-8669-0_4

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Вамсер-Нэнни, Р., Хауэлл, К. Х., Швартс, Л. Э., и Хассел, А. Дж. (2018). Регулирующая роль типа травмы во взаимосвязи между центральным событием травматического опыта и результатами психического здоровья. Psychol. Травма. 10, 499–507. DOI: 10.1037 / tra0000344

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ван, А.W., Chang, C., Chen, S., Chen, D., and Hsu, W. (2014). Выявление траекторий посттравматического роста в первый год после операции по поводу рака груди. Психоонкология 23, 1399–1405. DOI: 10.1002 / pon.3577

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Wang, A. W. T., Chang, C. S., Chen, S. T., Chen, D. R., Fan, F., Carver, C. S., et al. (2017). Буферизация и прямой эффект посттравматического роста в прогнозировании дистресса после рака. Health Psychol. 36, 549–559. DOI: 10,1037 / hea0000490

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Вайс, Т. (2004a). Корреляты посттравматического роста у мужей переживших рак груди. Психоонкология 13, 260–268.

PubMed Аннотация | Google Scholar

Вайс, Т. (2004b). Корреляты посттравматического роста у выживших после рака груди. J. Soc. Clin. Psychol. 23, 733–746. DOI: 10.1521 / jscp.23.5.733.50750

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Вестфаль, М., и Бонанно, Г.А. (2007). Посттравматический рост и устойчивость к травмам: разные стороны одной медали или разные монеты? заявл. Psychol. 56, 417–427. DOI: 10.1111 / j.1464-0597.2007.00298.x

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Вдовы, М., Якобсен, П., Бут-Джонс, М., и Филдс, К. (2005). Предикторы посттравматического роста после трансплантации костного мозга по поводу рака. Health Psychol. 24, 266–273. DOI: 10.1037 / 0278-6133.24.3.266

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Сюй, Дж., и Ляо, Q. (2011). Распространенность и предикторы посттравматического роста среди выживших взрослых через год после землетрясения в Сычуани 2008 года. J. Affect. Disord. 133, 274–280. DOI: 10.1016 / j.jad.2011.03.034

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Zoellner, T., and Maercker, A. (2006). Посттравматический рост в клинической психологии — критический обзор и введение двухкомпонентной модели. Clin. Psychol. Ред. 26, 626–653. DOI: 10.1016 / j.cpr.2006.01.008

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Цёлльнер Т., Рабе С., Карл А. и Меркер А. (2008). Посттравматический рост выживших в авариях: открытость и оптимизм как предикторы его конструктивных или иллюзорных сторон. J. Clin. Psychol. 64, 245–253. DOI: 10.1002 / jclp.20441

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Zwahlen, D., Hagenbuch, N., Carley, M. I., Jenewein, J., and Buchi, S.(2010). Посттравматический рост у онкологических больных и партнеров — влияние роли, пола и диады на опыт посттравматического роста пар. Психоонкология 19, 12–20. DOI: 10.1002 / pon.1486

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Место противоположностей в психотерапии

  • 1.

    Шено Дж. Синтони: философская предпосылка теории и исследований. Журнал гуманистической психологии, 1966, 6, 31–36.

    Google ученый

  • 2.

    Корлис Р. и Рабе П., Психотерапия из центра: гуманистический взгляд на изменения и рост. Скрэнтон, Пенсильвания: Международный учебник, 1969.

    ,
  • ,
  • , 3.

    , Долливер, Р. Х., Андерсон, У. П., Полярности, восприятие и проблемы. ETC: Обзор общей семантики, 1971, 28, 293–301.

    Google ученый

  • 4.

    Франкл В. Парадоксальная интенция, методика логотерапии. Американский журнал психотерапии, 1960, 14, 520–535.

    PubMed Google ученый

  • 5.

    Гаран Д. Г. Парадокс удовольствия и относительности. Нью-Йорк: Философская библиотека, 1963.

    Google ученый

  • 6.

    Хейли Дж. Куда ведет семейная терапия? Семейный процесс, 1962, 1, 69–103.

    Google ученый

  • 7.

    -, Стратегии психотерапии. Нью-Йорк: Грюн Страттон, 1963.

    Google ученый

  • 8.

    Келли Г. А. Психология личностных конструктов. Нью-Йорк: Нортон, 1955.

    Google ученый

  • 9.

    Лэндфилд, А. В., Франклин, Дж., Шоу: Возникновение человека и теории. Журнал гуманистической психологии, 1965, 5, 91–102.

    Google ученый

  • 10.

    Лэндфилд, А.W. и Allee, R., Двенадцать историй болезни исследованы с точки зрения теории примирения Шоу. Психотерапия: теоретические исследования и практика, 1966, 3, 125–134.

    Google ученый

  • 11.

    Леки П., Самосогласованность. Нью-Йорк: Island Press, 1951.

    Google ученый

  • 12.

    Перлз Ф. С., Хефферлайн Р. Ф. и Гудман П. Гештальт-терапия. Нью-Йорк: Джулиан Пресс, 1951.

    Google ученый

  • 13.

    Шоу, Ф. Дж., Теория примирения, временно. Неопубликованная рукопись, Университет Алабамы, 1960.

  • 14.

    Шепард М. и Ли М., Аналитики игр играют. Нью-Йорк: Сыновья Патнэма, 1970.

    Google ученый

  • 15.

    Шостром Э., Человек-манипулятор. Нью-Йорк: Bantam Books, 1968.

    Google ученый

  • 16.

    Вальцлавик П., Бивин Дж. Х. и Джексон Д. Д. Прагматика человеческого общения. Нью-Йорк: Нортон, 1967.

    Google ученый

  • Диагностика расстройств личности | Психолог моей семьи

    Диагностика расстройств личности. Черты личности — это стойкие, обычно жесткие модели поведения, мышления (познания) и эмоций, которые проявляются в различных обстоятельствах и ситуациях и на протяжении всей жизни (обычно с раннего подросткового возраста).

    Некоторые черты личности вредны как для него самого, так и для других. Это дисфункциональные черты. Часто они вызывают дискомфорт, а человек, обладающий этими качествами, несчастен и самокритичен. Это называется эго-дистонией. В других случаях даже самые пагубные черты личности пациента с радостью одобряют и даже выставляют напоказ. Это называется «эго-синтонией».

    Диагностическое и статистическое руководство (DSM) описывает 12 идеальных «прототипов» расстройств личности. Он предоставляет списки от семи до девяти личностных черт для каждого расстройства.Это так называемые «диагностические критерии».

    При соблюдении пяти из этих критериев квалифицированный диагност по психическому здоровью может безопасно диагностировать наличие расстройства личности.

    Но есть важные оговорки.

    Нет двух одинаковых людей. Даже субъекты, страдающие одним и тем же расстройством личности, могут быть разными по своему происхождению, поведению, внутреннему миру, характеру, социальным взаимодействиям и темпераменту.

    Диагностика наличия черты личности (с применением диагностических критериев) — это искусство, а не наука.Оценка чьего-либо поведения, оценка когнитивного и эмоционального ландшафта пациента и приписывание ему или ей мотивации — это вопрос суждения. Не существует откалиброванного научного инструмента, который мог бы дать нам объективное представление о том, лишен ли человек сочувствия, беспринципен, сексуализирует ситуации и людей, цепляется и нуждается.

    К сожалению, этот процесс неизбежно испорчен и оценочными суждениями. Практикующие психиатры — всего лишь люди (ну ладно, некоторые из них…: o)).Они происходят из определенных социальных, экономических и культурных традиций. Они делают все возможное, чтобы нейтрализовать свои личные предубеждения и предрассудки, но их усилия часто терпят неудачу. Многие критики утверждают, что определенные расстройства личности «связаны с культурой». Они отражают наши современные чувства и ценности, а не неизменные психологические сущности и конструкции.

    Таким образом, предполагается, что человек с антисоциальным расстройством личности не уважает социальные правила и считает себя свободным агентом. Ему не хватает совести, и он часто бывает преступником.

    Это означает, что нонконформисты, диссиденты и диссиденты могут быть названы «антисоциальными». Действительно, авторитарные режимы часто сажают своих противников в психиатрические лечебницы на основании столь сомнительных «диагнозов».

    Кроме того, преступление — это выбор профессии. Конечно, это вредно и неприятно. Но с каких это пор выбор профессии становится проблемой психического здоровья?

    Если вы верите в телепатию и НЛО и у вас есть причудливые ритуалы, манеры и манеры речи, вам может быть поставлен диагноз шизотипическое расстройство личности.Если вы сторонитесь других и одиночка, вы можете быть шизоидом. И список продолжается.

    Чтобы избежать этих ловушек, DSM разработала многоосную модель оценки личности.

    IALab — победитель международного конкурса на Венецианской биеннале

    Мы очень рады сообщить, что наши сотрудники лаборатории д-р Василий Абрамович, д-р Руайри Глинн и Паркер Хейл выиграли международный конкурс на право представлять Черногорию на 17-й Международной архитектурной биеннале в Венеции.Их победившее предложение под названием Syntony будет выставлено в Венеции с 23 мая по 29 ноября 2020 года.

    Слово «синтония» происходит от греческого «син», означающего вместе, и «тонос», что означает тон или голос. Синтония — это явление резонанса, когда несколько частот формы волны соединяются в гармонии. Это тоже социальная концепция. Возникновение парадигм или «Zeitgeist» — это случаи культурной синтонии. Новое сочетание идей и методов.

    В ответ куратору черногорского павильона Dr.Призыв Светланы Перович провести «эксперимент» и внести свой вклад в центральную тему — «Как мы будем жить вместе» — ответ команды, одним словом, «трансдисциплинарность». Они утверждают, что архитектура имеет тенденцию к актам «дисциплинарного империализма», заимствуя предмет и методологию из других областей знания, отделяя их от своих собственных дискурсивных контекстов и поверхностно перенимая черты, эффективность которых снижается. Такие действия подрывают потенциал архитектуры как продуктивного целостного пространства, в котором искусство и наука могут жить и работать вместе.Для достижения более глубоких, значимых и продуктивных транзакций они поднимают вопрос о том, как архитектура должна позиционировать себя и функционировать в рамках экологии дисциплин?

    В разработке концепции Syntony участвовала широкая коалиция искусства, архитектуры, науки и техники. В него входят сотрудники из нейробиологии, психологии, вычислительной техники, робототехники, освещения и акустики, использующие визуальную метафору перекрывающихся форм волны, чтобы символизировать взаимодействие и взаимодействие дисциплинарных полей.Syntony состоит из ряда трансдисциплинарных лабораторий, где посетители могут в интерактивном режиме исследовать эксперименты по пространственному восприятию с помощью движения, света и звука. Каждая лабораторная среда состоит из автоматизированной системы зондирования, которая собирает данные об обитателях и в интерактивном режиме контролирует формы сигналов по всему пространству. В Лаборатории восприятия движения посетители найдут кинетическую интерактивную инсталляцию, способную демонстрировать несколько одновременных иллюзий восприятия волн, движущихся по комнате.

    Директор лаборатории

    Руайри Глинн объясняет акцент команды на трансдисциплинарности, говоря: «Различие между мультидисциплинарным подходом и трансдисциплинарным подходом важно. Мультидисциплинарность, по определению, разбивает проблемы на части, территориализируя области исследования и укрепляя дисциплинарные традиции, а не бросая им вызов. Трансдисциплинарный подход перекрывает, размывает и смешивает опыт, чтобы инициировать новые формы совместной практики.Мы приветствуем теоретическое обоснование черногорского конкурса этого года, поскольку оно демонстрирует признание ценности мышления за пределами международных и дисциплинарных границ для развития радикально новых форм практики ».

    Последние рендеры выбора расцветок и материалов апрель 2020 г.

    Лестница и компас Syntony

    Syntony Conversations: встретил Марселя Вервея
    Для моих новых друзей и знакомых, которые связываются с нами здесь, немного больше информации о нашей работе, нашем вкладе и участии в этих сетевых местах и ​​сообществах, обучающих сообществах.

    Наш вклад в социальные изменения и человечество — это предложение метода, который может служить посредником и хостингом с этими инструментами: разговор как метод изменения того, где мы находимся!

    Через наши диалоги все действия происходят таким образом, чтобы учиться и делиться, создавать больше возможностей для совместных действий, глубокого сотрудничества, вот в чем все дело, здесь начинается доверие.
    Доверие необходимо для работы на глобальном уровне.

    Почему сейчас проблема с разговором?

    Почему мы больше всего усложняем диалоги?

    Ответ нам ясен:

    «В повседневных переживаниях преобладает информация, передаваемая с помощью пяти экстероцептивных органов чувств.»

    Это образы, звуки, запахи, вкусы и текстуры.
    Однако это только один из источников информации, поступающей в организм.

    «Под сетями, обрабатывающими информацию от органов чувств, находятся сети, обрабатывающие информацию в несенсорном режиме».

    Сенсорная информация обрабатывается нейронами, связанными синапсами в нейроаксональной сети мозга, а субнейронные сети обрабатывают информацию посредством взаимодействия с распространением волн в квантовых полях.

    «Микротрубочки обрабатывают информацию на квантовом уровне, что было предложено нейрофизиологом Стюартом Хамероффом и физиком Роджером Пенроузом.« Микротрабекулярная решетка »является частью липопротеиновой мембраны цитоскелета, паутины микрофиламентов диаметром от семи до девяти нанометров».

    (Психиатр и исследователь мозга Эде Фреска и психолог Эдуардо Луна предположили, что эта решетка обрабатывает сигналы квантового уровня в мозге.)

    Для современных людей информация, полученная в этом режиме, незнакома и в значительной степени отфильтрована за счет сознательного осознания!

    Это прискорбно, так как # признание проницательности и # интуиции, достигающих нас из измерения А, может быть важным!

    Он # соединяет людей друг с другом и их # окружающей средой и # вдохновляет на большее # сочувствие между людьми и # природой!

    ~ Есть информация из явного М-измерения, а также из глубокого измерения ~ Мы предлагаем эту презентацию из научных данных для организаций и менеджеров, студентов и предпринимателей.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *