Экономика кейнс: Общая теория занятости, процента и денег. Избранное | Кейнс Джон Мейнард

Автор: | 29.11.1981

Содержание

Кейнс, Джон Мейнард — это… Что такое Кейнс, Джон Мейнард?

Джон Ме́йнард Кейнс, 1-й барон Кейнс CB (англ. John Maynard Keynes, 1st Baron Keynes, 5 июня 1883(18830605), Кембридж — 21 апреля 1946, поместье Тилтон, графство Сассекс) — английский экономист, основатель кейнсианского направления в экономической теории. Кавалер ордена Бани.

Кроме того, Кейнс создал оригинальную теорию вероятностей, не связанную с аксиоматикой Лапласа, фон Мизеса или Колмогорова, основанную на предположении, что вероятность является логическим, а не числовым отношением.

Возникшее под влиянием идей Джона Мейнарда Кейнса экономическое течение впоследствии получило название кейнсианство. Считается одним из основателей макроэкономики как самостоятельной науки.

Биография

Личная и семейная жизнь

Кейнс родился в семье известного экономиста, преподавателя экономики и философии в Кембриджском университете, Джона Невила Кейнса, и Флоренс Ады Браун (англ. Florence Ada Brown), успешной писательницы, занимавшейся также и общественной деятельностью, она была первой женщиной-мэром Кембриджа

[1]. Его младший брат, Джефри Кейнс (англ. Geofferey Keynes) (1887—1982), был хирургом и библиофилом, его младшая сестра Маргарет (1890—1974) была замужем за лауреатом Нобелевской премии психологом Арчибальдом Хиллом. Племянница экономиста — Полли Хилл — также является известным экономистом. Мейнард Кейнс рос в университетской преподавательской среде, на его пятилетие прабабка Джейн Элизабет Форд написала ему:

Ожидается, что ты вырастешь очень умным, поскольку все время живешь в Кембридже

Работая в библиотеке в Итоне в шестнадцать лет, Кейнс построил генеалогическое древо Кейнсов, начиная с первого своего предка на территории Англии, прибывшего с Вильгельмом Завоевателем — Ульямома де Кааня, вассала герцорга Роберта Мортэна, брата гецорга Уильяма (Вильгельма) Нормандского

[2].

Летом 1909 г. Мейнард Кейнс переехал в квартиру из нескольких комнат, расположенных в надвратном этаже старого сторожевого дома между Кинг-лэйн и Веббкортом в Кембридже. Это помещение Кейнс занимал до самой смерти. Нормы поведения в Королевском колледже становились все менее и менее стеснительными. В одном из своих писем Дункану Гранту 5 декабря 1909 г. Мейнард после банкета писал: «Что с нами станет с нашими репутациями, ведают только небеса… Прежде мы никогда так себя не вели — и удивляюсь, если подобное когда-нибудь повторится…» Несомненно, Кейнс сгущал краски на потребу находившемуся в Лондоне Дункану, но тем не менее, историк Королевского колледжа Патрик Уилкинсон отмечает, что в 1908 г. посетителя колледжа поражало, как «откровенно мужские пары выставляли напоказ свою взаимную привязанность». 7 апреля 1909 г. Мейнард Кейнс и Дункан отправились в двухнедельный отпуск в Версаль. Это вызвало первый кризис в их отношениях. Дункан написал Генри Джеймсу: «Я сказал, что больше не люблю его», Дункан отказывался быть запертым в клетке единственной связи

[3]. Кейнс продолжал материально помогать Гранту всю свою жизнь.

Родившись в семье профессора, Мейнард Кейнс был продуктом кембриджской цивилизации в самом её расцвете. В круг Кейнса входили не только философы — Джордж Эдвард Мур, Бертран Рассел, Людвиг Витгенштейн, но и такое экзотическое порождение Кембриджа, как Блумсберийская группа. Это был круг писателей и художников, с которыми Кейнса связывала тесная дружба. Его окружала атмосфера брожения умов и пробуждение сексуальности, характерная для перехода от викторианской Англии к эпохе короля Эдуарда VII

[4].

В октябре 1918 года Кейнс встретил русскую балерину дягилевской антрепризы Лидию Лопухову на первых послевоенных сезонах в Лондоне, в 1921 году Кейнс влюбился в Лидию, когда она танцевала в дягилевской постановке «Спящей красавицы» Чайковского в лондонском театре Альгамбра. В 1925 году они поженились, как только Лидия получила развод от своего первого русского мужа Рандолфо Барроки

[5]. В том же году Дж. М. Кейнс совершил свою первую поездку в СССР на празднование 200-летия Академии наук, а также стал балетным меценатом и даже сочинял балетные либретто. Кроме того, Дж. М. Кейнс был в СССР ещё в 1928 и 1936 годах с частными визитами. Брак Кейнса, по всей видимости, был счастливым, хотя из-за проблем медицинского характера супруги не могли иметь детей. Лидия пережила Кейнса и умерла в 1981 году[5].

Кейнс был очень высоким, примерно, 198 см. Кейнс был успешным инвестором и сумел сколотить неплохое состояние. После краха фондового рынка 1929 года Кейнс оказался на грани банкротства, но вскоре сумел восстановить своё богатство.

Увлекался коллекционированием книг и сумел приобрести многие оригинальные работы Исаака Ньютона (Кейнс называл его Последним Алхимиком (англ. «the last alchemist») и посвятил ему лекцию «Newton, the Man»[6]. В предисловии к «Лекциям по физике» Хидеки Юкавы упомянута также биографическая книга Кейнса о Ньютоне, но имеется в виду печатное издание этой лекции или более обширный труд, из контекста неясно.

К моменту смерти Кейнса 1946 году его инвестиционный портфель оценивался в 400 тысяч фунтов стерлингов (сегодня это 11,2 миллиона), а стоимость коллекции книг и предметов искусства составила 80 тысяч фунтов стерлингов (2,2 миллиона)[7].

Интересовался литературой и драматургией, оказывал финансовую помощь Кембриджскому художественному театру, что позволило этому театру стать, хотя и только на некоторое время, наиболее значительным британским театром, расположенным вне Лондона.

Образование

Кейнс учился в Итоне, в королевском колледже в Кембридже, причём в университете учился у Альфреда Маршалла, который был высокого мнения о способностях студента. Профессор этики Генри Сиджвик обучал Кейнса гуманитарным наукам. Кейнс интересовался кроме экономики политикой, завоевал кресло президента Кембриджского союза студентом в 1905 г[8]. В Кембридже Кейнс принимал активное участие в работе научного кружка, которым руководил популярный среди молодёжи философ Джордж Мур, был членом философского клуба «Апостолы», где завязал знакомство со многими своими будущими друзьями, ставшими впоследствии членами Блумсберийского кружка интеллектуалов, созданного в 1905—1906 гг. Например, членами этого кружка были философ Бертран Рассел, литературный критик и издатель Клайв Белл и его жена Ванесса, литератор Леонард Вулф и его жена писательница Вирджиния Вулф, литератор Литтон Стрэчи.

Карьера

С 1906 по 1914 годы Кейнс работал в Департаменте по делам Индии, в Королевской комиссии по индийским финансам и валюте. В этот период он пишет свою первую книгу — «Денежное обращение и финансы Индии» (1913), а также диссертацию по проблемам вероятностей, основные результаты которой в 1921 году были опубликованы в работе «Трактат о вероятности». После защиты диссертации Кейнс начинает преподавать в Королевском колледже.

В период с 1915 по 1919 год Кейнс служит в Министерстве финансов. В 1919 году как представитель Министерства финансов Кейнс участвует в Парижских мирных переговорах и предлагает свой план послевоенного восстановления европейской экономики, который не был принят, но послужил основой для работы «Экономические последствия мира». В этой работе он, в частности, возражал против экономического притеснения Германии: наложения огромных контрибуций, которые в конечном итоге, по мнению Кейнса, могли привести (и, как известно, привели) к усилению реваншистских настроений. Напротив, Кейнс предлагал ряд мер по восстановлению экономики Германии, понимая, что страна является одним из важнейших звеньев мировой экономической системы.

В 1919 году Кейнс возвращается в Кембридж, но большую часть времени проводит в Лондоне, состоя в правлении нескольких финансовых компаний, редколлегии ряда журналов (был владельцем еженедельника Nation, а также редактором (с 1911 по 1945 гг.) журнала Economic Journal, занимаясь консультированием правительства. Кейнс также известен как успешный игрок на бирже.

В 1920-е годы Кейнс занимается проблемами будущего мировой экономики и финансов. Кризис 1921 г. и последовавшая за ним депрессия привлекли внимание учёного к проблеме стабильности цен и уровня производства и занятости. В 1923 году Кейнс публикует «Трактат о денежной реформе», где анализирует причины и последствия изменения стоимости денег, при этом уделяет внимание таким важным моментам, как влияние инфляции на распределение доходов, роль ожиданий, зависимость между ожиданиями в изменении цен и процентными ставками и т. д. Правильная денежно-кредитная политика, по мнению Кейнса, должна исходить из приоритета поддержания стабильности внутренних цен, а не ставить целью поддержание завышенного курса валюты, как это делало в тот период правительство Великобритании. Кейнс критикует проводимую политику в своём памфлете «Экономические последствия мистера Черчилля» (1925).

Во второй половине 1920-х годов Кейнс посвящает себя «Трактату о деньгах» (1930), где продолжает исследовать вопросы, касающиеся валютных курсов и золотого стандарта. В этой работе впервые появляется идея об отсутствии автоматической балансировки между ожидаемыми сбережениями и ожидаемыми инвестициями, то есть их равенства на уровне полной занятости.

В конце 1920-х — начале 1930-х годов экономику США поразил глубокий кризис — «Великая депрессия», охватившая не только американскую экономику — европейские страны тоже были подвержены кризису, причём в Европе этот кризис начался даже раньше, чем в США. Руководители и экономисты ведущих стран мира лихорадочно искали способы выхода из кризиса.

Как предсказатель, Кейнс оказался колоссально неудачлив. За две недели до начала Великой депрессии он делает предсказание о том, что мировая экономика вышла на тренд устойчивого роста и что рецессий не будет никогда

[9]. Как известно, Великая депрессия была предсказана Фридрихом Хайеком и Людвигом Мизесом за один месяц до её начала[10]. Не понимая сути экономических циклов, Кейнс проигрывает во время депрессии все свои сбережения.

Отметим, что временами Кейнс проявлял интерес также и к России и к проводимому там в то время экономическому эксперименту. Для этого были и личные основания, поскольку женой великого ученого была русская по происхождению балерина Лидия Лопухова (бракосочетание состоялось 4 августа 1925 года). Существует даже такое предание, что Кейнс был в Советской России, где его встречал сам И. Сталин и пытался представить ему тогдашнюю Россию в выгодном свете. Результатом явилось опубликование статьи «Беглый взгляд на Россию» («Short View on Russia»). Как бы там ни было, но известно, что Кейнс во многом сочувственно относился к проводимым в то время экономическим реформам в Советском Союзе. Не следует забывать, что Кейнс в значительной степени был критиком капитализма. И хотя здесь его выводы не заходили так далеко, как это было у К. Маркса, они предполагали серьёзную корректировку капиталистической системы на основании предпосылки об отсутствии в рыночной экономике механизма саморегуляции.[11]

Кейнс был назначен членом Королевской комиссии по финансам и промышленности и Экономического консультативного совета[источник не указан 763 дня]. В феврале 1936 года учёный публикует свой основной труд — «Общую теорию занятости, процента и денег», в которой к примеру вводит понятие мультипликатора накопления (мультипликатора Кейнса), а также формулирует основной психологический закон. После «Общей теории занятости, процента и денег» за Кейнсом утверждается статус лидера в экономической науке и экономической политике своего времени.

В 1940 году Кейнс стал членом Консультативного комитета при Министерстве финансов по военным проблемам, затем советником министра. В том же году он публикует работу «Как оплачивать войну?». Изложенный в ней план подразумевает депонирование в принудительном порядке всех средств, оставшихся у людей после уплаты налогов и превышающих некоторый уровень, на специальные счёта в Почтовом сберегательном банке с их последующим разблокированием. Такой план позволял решить сразу две задачи: ослабить инфляцию спроса и уменьшить послевоенный спад.

В 1942 году Кейнс стал членом Палаты лордов[12]. Был президентом Эконометрического общества (1944—1945).

Во время Второй мировой войны Кейнс посвящает себя вопросам международных финансов и послевоенного устройства мировой финансовой системы. Он принимал участие в разработке концепции Бреттон-Вудской системы, а в 1945 году вел переговоры об американских займах Великобритании. Кейнсу принадлежит идея создания системы регулирования валютных курсов, которая бы сочеталась с принципом их стабильности де-факто в долгосрочной перспективе. Его план предусматривал создание Клирингового союза, механизм которого позволил бы странам с пассивным платёжным балансом обращаться к накопленным другими странами резервам.

В марте 1946 года Кейнс участвовал в открытии Международного валютного фонда.

Умер 21 апреля 1946 года от инфаркта миокарда. Похоронен в Вестминстере.

Научная деятельность

Дж. М. Кейнс является центральной фигурой среди экономистов XX столетия, поскольку именно он создал основы современной макроэкономической теории, способной служить базой для бюджетной и кредитно-денежной политики[13].

Понять отношение Кейнса к экономической науке можно из некролога на смерть своего учителя Альфреда Маршалла, по сути, это его научная программа и идеал учёного-экономиста:

Великий экономист должен обладать редким сочетанием талантов… Он должен быть — в известной мере — математиком, историком, государственным деятелем и философом. Он должен мыслить символами и хорошо владеть словом. Он должен понимать частное в контексте общего и уметь одной мыслью с легкостью касаться абстрактного, и конкретного. Он должен изучать настоящее в свете прошлого — ради будущего. Ничто в человеческой природе и институтах общества не должно ускользать от его внимания. Он должен быть одновременно целеустремленным и обращенным к небу, как истинный художник, но при этом твердо стоять на ногах и быть практичным, как политический деятель[14].

Первой работой Дж. М. Кейнса стала статья «Недавние события в Индии», напечатанная в марте 1909 г. в «Экономическом журнале». В ней автор попытался установить взаимосвязь между движением цен в Индии и притоком и оттоком золота. Сбор статистических данных привел молодого учёного, как он писал, в состояние восторга. В ноябре 1911 г. Дж. М Кейнса назначают редактором «Экономического журнала», что для его экономического образования стало важным[15].

После оставления службы в Казначействе в 1919 г. Дж. М. Кейнс в Королевском колледже Кембриджа приступает в октябре к чтению осеннего курса лекций «Экономические аспекты мирного договора», одновременно происходит верстка книги с тем же названием. Эти лекции произвели сильное впечатление на студентов и сделали Дж. М. Кейнса героем левых, хотя он никогда к ним не предлежал. Тем не менее, это предопределило возможности его теоретических концепций быть опорой идей лейбористкой партии и вместе с тем подход Дж. М. Кейнса не предполагал отрицание концепций консерваторов. «Экономические аспекты мирного договора» создали Кейнсу репутацию самого радикального среди молодых экономистов[16].

Кейнс участвовал в дискуссиях в Клубе политической экономии или Клубе Кейнса, которым он руководил с 1909 г. В Клуб Кейнса приходили студенты, аспиранты, друзья учёного, старшими членами Клуба Кейнса были многие ставшие потом известными экономисты. Центральной темой дискуссий в клубе были вопросы государственной политики, полемика была направлена против ошибок чиновников. В 1923 г. выходит работа Дж. М. Кейнса «Трактат о денежной реформе», в которой автор не соглашается с политикой Английского банка. С 1925 г., когда Великобритания перешла к золотому стандарту, Дж. М. Кейнс приходит к мысли о том, что ошибки политиков — результат ошибочных теоретических представлений. После этого Кейнс всё больше времени уделяет теоретическим вопросам, в 1930 г. выходит его работа «Трактат о деньгах»[17].

Большинство учёных-экономистов относят выход в свет в 1936 г. книги Дж. М.Кейнса «Общая теория занятости, процента и денег» к наиболее важным событиям в истории экономической мысли Запада в межвоенный период[18]. В «Общей теории» впервые последовательно подвергнуты критике идеи Адама Смита. Дж. М. Кейнс в «Общей теории» рассматривает нестабильность рыночной капиталистической экономики и впервые в экономической науке доказывает необходимость государственного вмешательства в экономику. Это породило значительное количество научных работ, что сделало учёного одним из самых известных экономистов. Дж. М. Кейнс в своей работе акцентирует внимание на анализе соотношения инвестиций и сбережений с исследованием макроэкономической категории — эффективный спрос (центральная категория кейнсианства)[18]. В послевоенный период работа Дж. М. Кейнса даёт толчок к исследованиям в области теории экономического роста и циклического развития.

Кейнс завоевал репутацию талантливого участника различного рода дебатов, и Фридрих фон Хайек несколько раз отказывался обсуждать с ним вопросы экономики. Хайек в свое время выступал с резкой критикой идей Кейнса, в спорах между ними нашло отражение противостояние англосаксонской и австрийской традиции в экономической теории. После выхода «Трактата о деньгах» (1930) Хайек обвинил Кейнса в отсутствии у него теории капитала и процента и в неправильном диагнозе причин кризисов. Надо сказать, что в некоторой степени Кейнс был вынужден признать справедливость упрёков[источник не указан 763 дня].

Широко известна также дискуссия (часто называется Дискуссия о методе[источник не указан 763 дня]) Кейнса с будущим лауреатом нобелевской премии по экономике Яном Тинбергеном, введшим регрессионные методы в экономическую науку. Эта дискуссия началась статьей Кейнса «Метод профессора Тинбергена» (англ. Professor Tinbergen’s Method) в журнале «Economic Journal» и продолжалась в цикле статей разных авторов (между прочим, в ней принял участие и молодой Милтон Фридман). Однако, многие считают, что более интересное изложение этой дискуссии (в силу большей откровенности) было в частной переписке между Кейнсом и Тинбергеном, в настоящее время опубликованной в Кембриджском издании сочинений Кейнса. Смысл дискуссии заключался в обсуждении философии и методологии эконометрики, а также экономики вообще. В своих письмах Кейнс рассматривает экономику не столько как «науку о мышлении в терминах моделей», сколько как «искусство выбора соответствующих моделей» (моделей, соответствующих постоянно меняющемуся миру). Эта дискуссия стала во многом определяющей для развития эконометрики.

Ведение экономической науки

Кейнс стремился излагать важнейшие мысли — каковые он считал «ясными и, казалось, самоочевидными» — доступным языком, позволявшим говорить «просто о сложном». Вместе с тем язык его был возвышенным, причем не только ради вящей убедительности. Он полагал, что экономическая наука должна быть интуитивной, то есть описывать окружающий мир языком понятным большинству людей. Отчасти поэтому Кейнс был против излишней её математизации, мешавшей её восприятию неспециалистами. Он негативно отнесся бы и к языковому «империализму» этой науки, которая узурпировала слова из нашего обычного лексикона (вроде слова «рациональность»), превратив их в термины и исказив первоначальный смысл. Научная дефиниция «рационального поведения» как такового, которое отвечает теоретическим моделям (с объявлением всякого иного поведения иррациональным), тщится превратить человечество в послушную толпу, ведущую себя так, как предписывают экономисты. Особому отношению к языку отвечало его предпочтение простых финансовых систем, в пику сложным. Кейнс выступил бы и против разрастающегося, как атомный гриб, облака производных инструментов, которое накрыло финансовую систему, сделав её непрозрачной даже для банкиров. Бессмысленная сложность такого рода Кейнса не увлекала.

Современных макроэкономистов, занятых построением собственных моделей, не смущает тот факт, что в их предположениях отсутствует реализм. Напротив, в этом они видят преимущество своих моделей. Под защитой сложных математических построений они решительнее, чем их предшественники — экономисты классической школы, обратились к идеальному, или «платоническому», мышлению, принося правду в жертву изяществу математики. В этом они противоречат Кейнсу, требовавшему «реалистичности предположений».

Кейнс был одновременно философом, экономистом и исследователем нравов. Он не переставал задаваться вопросом о конечных целях экономической деятельности. Коротко говоря, Кейнс считал, что тяга к богатству — «любовь к деньгам», по его выражению, — оправдана лишь постольку, поскольку она позволяет «жить хорошо». А «жить хорошо» — это, по Кейнсу, не значит «жить богато», это значит «жить праведно». Для Кейнса единственным оправданием экономической активности человека является стремление к нравственному совершенствованию мира. Кейнс прогнозировал, что по мере роста производительности труда продолжительность рабочего дня будет сокращаться, что создаст условия, в которых жизнь людей станет «разумной, приятной и достойной». В этом и заключается ответ Кейнса на вопрос о том, зачем нужна экономическая наука.

Экономисты, оказавшие влияние на работы Кейнса

См. также

Сочинения

Литература

  • Альтер Л. Б. Буржуазная политическая экономия США. — М., 1971. — Гл. 45-76.
  • Брегель Э. Я. Критика буржуазных учений об экономической системе современного капитализма. — М., 1972. — Гл. 4.
  • Селигмен Б. Основные течения современной экономической мысли / пер. с англ. — М., 1968. — С. 493—506.
  • Шумпетер Й. Десять великих экономистов от Маркса до Кейнса / Пер. с англ. Н.В. Автономоновой, И.М. Осадчей, А.Н. Розинской; под науч. ред. В.С. Автонономова. — М.: Институт Гайдара, 2011. — ISBN 978-5-93255-302-2
  • Скидельски Р. Джон Мейнард Кейнс. 1883-1946. Экономист, философ, государственный деятель. В 2-х книгах = John Maynard Keynes 1883 — 1946. Economist, Philosopher, Statesman.- Macmillan. 2003 / Пер. с англ. Демида Васильева. — М.: Московская школа политических исследований, 2005. — Т. 1. — 784 с. — (Культура Политика Философия). — ISBN 5-93895-071-6
  • Скидельски Р. Джон Мейнард Кейнс. 1883-1946. Экономист, философ, государственный деятель. В 2-х книгах = John Maynard Keynes 1883 — 1946. Economist, Philosopher, Statesman.- Macmillan. 2003 / Пер. с англ. Демида Васильева. — М.: Московская школа политических исследований, 2005. — Т. 2. — 804 с. — (Культура Политика Философия). — ISBN 5-93895-070-8
  • Скидельски Р. Кейнс. Возвращение Мастера / Пер. с англ. О.Левченко; науч. ред. О.Замулин. — М.: ООО «Юнайдет Пресс», 2011. — 253 с. — (Экономика для неэкономистов). — ISBN 978-5-904522-92-6
  • Т. IV.- Век глобальных трансформаций / Сопред. редкол. Г. Г. Фетисов, А. Г. Худокормов. — М.: Мысль, 2004. — 942 с. — (Мировая экономическая мысль: Сквозь призму веков.- В 5 т.). — ISBN 5-244-01040-9; 5-244-01039-5
  • История экономических учений: Современный этап: Учебник / Под общ. ред. А. Г. Худокормова. — М.: ИНФРА-М, 2009. — ISBN 978-5-16-003584-0
  • Friedman M. John Maynard Keynes // Federal Reserve Bank of Richmond Economic Quarterly. — 1997. — Vol. 83, no. 2.
  • Hansen A. Н. A guide to Keynes. — N. Y., 1953.
  • Harrod R. F. The life of John Maynard Keynes. — L., 1951.
  • Raico R. Was Keynes a Liberal? // The Independent Review. — 2008. — Vol. 13, n. 2. — pp. 165-188.
  • Rothbard M. N. Keynes, the Man. — in: Dissent on Keynes. A Critical Appraisal of Keynesian Economics (ed. by M. Skousen). — New York: Praeger, 1992. — pp. 171-98.
  • Skidelsky R. John Maynard Keynes (in 3 vols.). — New York, 1983, 1992, 2000.
сокр.версия: John Maynard Keynes 1883—1946: Economist, Philosopher, Statesman. — New York: Macmillan, 2004. — 800 pp.
  • Stewart М. Keynes and after. — Harmondsworth, 1967.

Общий обзор:

  • История экономических учений: учебное пособие / Под ред. В. Автономова, О. Ананьина, Н. Макашевой. — М.: ИНФРА-М, 2004.

Примечания

  1. Шумпетер, 2011, с. 356
  2. Скидельски Р. К. 1, 2005, с. 42
  3. Скидельски Р. К. 1, 2005, с. 269-270
  4. Скидельски Р., 2011, с. 80
  5. 1 2 Скидельски Р. К.1 , 2005, с. 10
  6. http://www-groups.dcs.st-and.ac.uk/~history/Extras/Keynes_Newton.html John Maynard Keynes — Newton, the Man
  7. Скидельски Р., 2011, с. 102
  8. Шумпетер, 2011, с. 357-358
  9. «Рост производительности труда в промышленности уменьшился, а количество псевдоденег росло. Хотя количество циркулирующих денег было ограничено золотой привязкой, но чтобы её обойти использовались денежные суррогаты, акции, долговые расписки, векселя… Да и количество кредитных денег в условиях практической бесконтрольности банковской деятельности продолжало расти. С другой стороны, бум на рынках требовал для своего обслуживания денег, а Федеральный Резерв стал ограничивать рост денежной массы. Все это и привело к экономически необоснованному накоплению денежных суррогатов в финансовой системе. Последствия этого раздвоения в финансовой политике стали ощущаться только к октябрю. Несмотря на это, американские экономисты глубоко верили в возможности ФРС, считая, что она сможет стабилизировать экономику, если возникнет кризис. Сам британский экономист Джон М. Кейнс провозгласил управление долларом со стороны ФРС в 1923—1928 гг. „триумфом“ центрального банка.» [1]
  10. «Фридрих фон Хайек (Friedrich A. von Hayek) предсказал Великую депрессию за несколько лет до печально известного обвала фондового рынка Уолл-стрит в 1929 году. В книге Хайека „Денежная теория и торговый цикл“, впервые опубликованной в 1929 году в Австрии, говорилось о Великой депрессии. Хайеку присудили Нобелевскую премию по экономике (гораздо позднее, в 1974 году) за работу в изучении экономики, которую он провел в период до и во время Депрессии.» [2]
  11. Розмаинский И. В., Скоробогатов А. С., «Джон Мейнард Кейнс»
  12. Шумпетер, 2011, с. 398
  13. Ольсевич Ю.Я., 2004, с. 138
  14. Скидельски Р., 2011, с. 81-82
  15. Скидельски Р. К. 1, 2005, с. 249
  16. Скидельски Р. К. 1, 2005, с. 451—452
  17. Скидельски Р. К. 1, 2005, с. 453—454
  18. 1 2 Худокормов А.Г., 2009, с. 15

Ссылки

заветы Кейнса — Клуб «Валдай»

Возможно, нынешний кризис будет способствовать дальнейшей трансформации ориентиров мировой экономики в сторону приоритизации развития «человеческого капитала» – и прежде всего здравоохранения и образования, пишет программный директор клуба «Валдай» Ярослав Лисоволик. Оптимизм и наследие Кейнса дают нам повод для надежды не только относительно возможности выхода из кризиса и роста благосостояния потребителей, но и относительно возможной трансформации «морального кода» развития мировой экономики.

В условиях беспрецедентного кризиса текущего года, который по масштабам сравнивают с Великой депрессией прошлого века, нередко приходится слышать апокалиптические предсказания относительно неизбежного кризиса потребления и уровня жизни населения. В этом отношении, для того чтобы трезво оценить наши перспективы в контексте текущего кризиса, уместным представляется взглянуть на процессы экономической трансформации, которые произошли за последнее столетие со времён Великой депрессии. Ведь, несмотря на мировые войны, геополитические конфликты и экономические кризисы, мировая экономика продемонстрировала высокие темпы роста благосостояния населения и технического прогресса. Причём такой сценарий развития мировой экономики во многом предвидел ведущий экономист того кризисного времени, которого считают главным идеологом стратегии выхода мировой экономики из глубочайшей депрессии и построения новой мировой экономической архитектуры послевоенного периода.

В своей работе «Экономические возможности наших внуков» (1930) Кейнс описывал тезис о трансформации экономических ориентиров для будущих поколений потребителей в связи со значительным ростом благосостояния населения. Данная работа Кейнса интересна прежде всего как пример состоявшегося долгосрочного прогноза для роста благосостояния населения развитых стран, который был сделан в разгар самого жестокого кризиса последнего столетия – Великой депрессии. Несмотря на отчаяние современников, для которых экономическим фоном стали высокая безработица и снижение уровня жизни, Кейнс имел смелость предположить, что в настоящее время мы просто «переживаем острый приступ экономического пессимизма» и что неправы те, кто поспешно посчитал, что эпоха ускоренного роста жизненного уровня подошла к концу.

В частности, в своей работе Кейнс пишет: «Я предсказываю, что мы еще застанем время, когда станет очевидной ошибочность нынешнего пессимизма (так широко овладевшего сегодня­ умами) в обоих его проявлениях: пессимизма революционеров, согласно утверждениям которых все настолько плохо, что спасти нас могут только насильственные изменения, и пессимизма реакционеров, которым баланс нашей экономической и социальной жизни кажется слишком хрупким, чтобы идти на рискованные эксперименты».

Где Кейнс, когда он нам нужен? — Forbes Kazakhstan

Политики любят английского экономиста Джона Мейнарда Кейнса, потому что он сделал уважаемым то, что политики так любят делать, – тратить чужие деньги. Еще Кейнс был против высоких налогов, когда экономика неустойчива, а вот его псевдопоследователи сегодня перед лицом слабой экономики бьют по клиентам и предприятиям еще более тяжкими налогами.

Таких разрушительных мер по сбалансированию бюджета через налоги не было с начала 1930-х. Тогда результатом стала катастрофа, и сегодня это тоже ничем хорошим не кончится.

Франция, Испания, Португалия, Греция, Италия и другие поднимают налоги абсолютно на все, при этом структурные реформы в раздутых госсекторах и регулировании, препятствующем росту, минимальны. Япония еще хуже. Там налоги растут как на стероидах, и не удивительно, что экономика катится к рецессии. В третьем квартале ВВП страны упал до годового уровня в –3,5%.

После всех этих самоубийственных действий деятельность наших лидеров выглядит еще более странной. Наш президент и люди, определяющие политический курс, вроде бы почитают Кейнса. А еще настаивают на налогах такого размера, что Кейнс содрогнулся бы.

Любая мера против финансового обрыва, включающая в себя повышение налогов, должна встретить жестокое сопротивление. Любые обещания сокращения расходов окажутся иллюзией, как всегда. Но нагружать инвесторов и создателей капитала еще больше – это собственноручно душить экономический рост.

Республиканцы должны перестать препятствовать демократам. Вместо этого они должны немедленно представить план решительных мер для стимуляции роста. Разговор сейчас лишь о том, как быстро и существенно поднять экономику, и это всем должно быть понятно. А как сделать это – не секрет: ввести металлические деньги, более низкие налоги, убрать франкенштейновскую ObamaCare и препятствовать регулировкам, которые скоро хлынут от Управления по охране окружающей среды, финансовых регуляторов, Федеральной комиссии по связи США и многочисленных других органов. Республиканцы должны поддержать идею того, что фиксированный налог – это цель упрощения налогов. Если делаешь деньги, плати с них.

Республиканская партия должна оперативно выпустить буклет о захватывающих идеях Рейгана и размахивать им при каждой возможности, как делали последователи Мао с его «Красной книжечкой» десятки лет назад.

Республиканцам нужно повторять как мантру: «Не воевать по правилам Белого дома. Воевать по оптимистичным, динамичным и очень американским правилам а-ля Рональд Рейган».

Финансовый обрыв – 2

Еще один финансовый обрыв будет в марте. Наш национальный долг опять достигнет потолка, который придется поднять. Республиканская партия США захочет назначить цену более размеренных расходов. Это всегда ущербно для республиканцев, поскольку у них создался такой имидж, словно они жаждут пресечь выплаты в программу соцобеспечения, Medicare и во все остальное, чем люди дорожат.

Чтобы затормозить расходы, Республиканская партия должна сделать по-другому. Вместо потолка она должна выступить за расход в виде процента ВВП. Дэвид Мэлпасс и другие сейчас доказывают, что такая мера будет как эффективной, так и полезной в политическом плане, даже если сенат и президент пока что против.

«Вы думаете, что ваша проблема – деньги, но ваша проблема – время» — ECONS.ONLINE

Американский экономист Дэниел Хамермеш о важности времени как экономического ресурса, о том, как на ценность времени повлияли цифровые технологии, и о том, как снизить стресс от постоянной нехватки времени.

Дэниел Хамермеш, почетный профессор Барнард-колледжа и Техасского университета в Остине и координатор международного Института исследования труда (IZA), специализируется на исследованиях, связанных с использованием времени. Среди написанных им книг – Economics is Everywhere («Экономика повсюду»), в которой он собрал примеры из повседневной жизни, помогающие доступно донести до широкой публики суть сложных экономических понятий, и Spending Time: The Most Valuable Resource («Тратить время: самый ценный ресурс»). В интервью «Эконс» Хамермеш рассказывает о том, как на ценность времени повлияло развитие цифровых технологий и пандемия коронавируса, существует ли «дискриминация по времени» и есть ли способ, помогающий снизить стресс, возникающий из-за нехватки времени.

Очень приятно видеть вас, и большое спасибо за ваше время, «самый ценный и самый дефицитный ресурс», как вы описали его в своей книге «Тратить время». Экономика – это наука об управлении ограниченными ресурсами, и экономисты рассматривают такие ресурсы, как труд, капитал. Как вы думаете, что означает время как ресурс?

– Самое главное – время ограниченно. Даже если мы живем немного дольше, в наших сутках все еще 24 часа. И что интересно, мы становимся богаче, хотя и недостаточно быстро, но мы становимся богаче. В США, например, и в большинстве стран Западной Европы за последние 60 лет доходы людей увеличились более чем в три раза. Но времени больше не стало: в сутках как было 24 часа, когда я был подростком в 1960 году, так и осталось. Но по сравнению с деньгами времени все больше и больше не хватает. И по этой причине его относительная ценность растет, время становится все более дефицитным по сравнению с другими ресурсами, такими как труд, как капитал.

Сейчас, когда технологии развиваются быстро и экономика цифровизируется, крупные технологические компании конкурируют прежде всего за время пользователей, а не за их деньги. Каковы последствия этого процесса, как вы считаете? Нам не хватает времени больше, чем всего остального?

– Ну не знаю – по-моему, в каком-то смысле компьютеризация, цифровизация экономят время. Вот смотрите – 30 лет назад у нас не могло бы получиться такого видеоинтервью. Не думаю, что вы платили бы за разговор со мной, но вам пришлось бы оплатить мой прилет в Москву. И для меня это был бы огромный расход времени. [Сейчас] мы можем достичь того же результата за гораздо меньшее время и за гораздо меньшие деньги. Таким образом, в некотором смысле цифровизация экономит время, но, с другой стороны, я могу потратить его на просмотр Facebook – и это тоже цифровизация. И способ отнимать время. Так что на самом деле пока неясно, как соотносятся время и цифровизация. Это зависит от конкретного аспекта цифровизации, о котором мы говорим.

Да, и во время пандемии COVID цифровая активность многих людей выросла. Как это повлияло на ценность времени?

– Я не был ни в одном своем офисе – у меня два офиса, один в Техасе и один в Нью-Йорке, – так вот, я не был в офисе с февраля 2020 г. Мне это не нужно – оба они закрыты, – и, переместившись в Zoom, я экономлю таким образом в Нью-Йорке около часа в день (мне не надо толкаться в метро, чтобы добраться до офиса), а в Техасе – 45 минут в день (потому что мне не нужно ехать на велосипеде 3 километра в одну сторону). То же самое верно, мне кажется, для очень и очень многих людей – если они не тратят время на дорогу до офиса, у них образуется немного больше времени, и как только они привыкнут к технологиям, к которым мы привыкаем прямо сейчас, пока беседуем с помощью Zoom, у них появится еще немного дополнительного времени. Полагаю, такая ситуация сохранится: я не думаю, что люди вернутся в офис на пять дней в неделю, потому что это пустая трата денег и пустая трата времени. Так что отчасти кризис, вероятно, сделал время немного менее ценным и чуть-чуть улучшил наше положение – в этом одном конкретном аспекте.

Возможно, вы смотрели фантастический фильм «Время», в котором время использовалось как деньги.

– Да, смотрел, он мне знаком.

Возможно ли такое не только в научной фантастике? Может быть, мы можем учесть стоимость времени в реальных ценах, что-то в этом роде?

– Это не оригинальная идея. Вспомните марксистскую теорию: марксистская теория – это трудовая теория стоимости. А что такое труд, как не время людей? Таким образом, в этом смысле идея сделать из времени деньги, вероятно, такая же старая, как и Карл Маркс, даже в области научной фантастики. Большинство людей на самом деле думают о времени как о деньгах, и очень реальное ощущение нехватки времени заставляет нас относиться к нему так, как будто оно стоит денег. Думаю, реальная проблема в том, что времени становится относительно меньше. Мы все больше и больше заняты и постоянно стараемся его сэкономить. И в каком-то смысле мы чувствуем себя крысами в трубе, которые бегут все быстрее и быстрее. Счастья это не прибавляет.

Одно из проведенных вами исследований показывает: когда у людей появляется больше денег, они испытывают больший стресс, потому что начинают ощущать нехватку времени. Нам нужно меньше зарабатывать или больше отдыхать? Или есть еще какой-то выход?

– Я говорю людям, которые испытывают стресс из-за дефицита времени: если хотите снизить стресс из-за нехватки времени – станьте монахами. Но никто на это не пойдет. Такого не случится. И потому мало что можно предпринять, поскольку мы хотим очень многого, помимо того, чтобы делать то, что всем нам позволяет расслабиться. Поэтому, я думаю, лучшее, что можно сделать – учитывая желание людей иметь больше денег и больше товаров, – найти что-то такое, что удержит вас от гонки. Но выйти из крысиных бегов – этого не случится, и проблема будет усугубляться по мере того, как мы становимся все богаче и богаче.

Вы писали о разных уровнях принятия решений. На индивидуальном уровне следует больше расслабляться, а на уровне компаний и сообществ или на уровне правительства – другие проблемы?

– Думаю, проблема в том, что компании не много могут сделать. Например, все говорят о 32-часовой рабочей неделе и о том, как это было бы замечательно. Я гарантирую: если одна компания пойдет на это, вряд ли она сможет оставаться конкурентоспособной. Единственный способ, которым мы можем добиться такого своего рода «навязанного отдыха», – если это будет закреплено законодательно. США сумасшедшие в этом отношении. У нас самый короткий ежегодный отпуск среди всех стран мира. Правительство не требует, чтобы люди отдыхали от работы, многие компании предоставляют работникам две недели отпуска в год и лишь некоторые – четыре недели. Сопутствующие издержки отпуска с точки зрения производственных потерь очень невелики, однако если правительство не уполномочит компании делать это, сами они этого не сделают – они не могут себе этого позволить. Итак, либо я сам заставлю себя изменить поведение и отдохнуть, либо национальное правительство потребует, чтобы мы все отдыхали. Но промежуточной стадии нет.

Это всегда компромисс между производством и выпуском – и стрессом и нехваткой времени, верно?

– Компромисс, да, и как экономист, придерживающийся концепции свободного рынка, я думаю, компромисс – то, чего мы хотим. Однако из-за моего желания быть немного впереди всех остальных, моего желания конкурировать я и все остальные будем работать усерднее, и вряд ли найдется что-то, что нас замедлит. В экономике мы называем это ловушкой низкоуровневого равновесия. Мы ничего не меняем, потому что не хотим проиграть, но если нас заставят что-то предпринять, мы все выиграем.

Существует ли дискриминация по времени, неравенство по времени? Вы пишете, что женщины испытывают больший стресс из-за нехватки времени, чем мужчины, и одно из ваших исследований посвящено плохо оплачиваемым профессорам.

– Думаю, факты свидетельствуют, что профессора действительно зарабатывают меньше, чем другие люди, и в некоторой степени это вызвано тем, что вы платите за гибкость своей работы, вы платите за свободу. Что касается мужчин и женщин: в большинстве семей, если дети болеют, кто остается с ними дома? Как правило, это жена. Кто управляет домашним хозяйством? Женщины ежедневно выполняют больше разных дел, чем мужчины. Я бы не сказал, что это дискриминация по времени, – скорее это мир, который может рассматриваться как дискриминационный и заставляет их испытывать стресс из-за дефицита времени.

И о других вопросах. Вы собрали примеры из жизни, которые помогают понять экономические концепции, и писали о таких примерах в своем блоге на сайте Freakonomics. Учитывая важность повседневных примеров для понимания экономики, как вы думаете, экономика – это прежде всего математика и формулы или нарратив, как в «Нарративной экономике» Роберта Шиллера, вирусные истории, влияющие на людей?

– Это нарратив. Это нарратив, однако, чтобы убедиться, что нарратив точен, мы используем математику как инструмент – для гарантии точности. Но экономика – совершенно точно нарратив. Лучшие экономисты – те, кто создает нарративы.

Получается, экономисты похожи на писателей? Вы должны рассказать хорошую историю и подкрепить ее математикой?

– Джон Мейнард Кейнс сказал: для того чтобы быть хорошим экономистом, нужно быть хорошим писателем, хорошим историком и хорошим математиком, но не нужно быть слишком хорошим в чем-то одном, потому что если вы очень хороши в чем-то одном, то только этим и ограничиваетесь.

Как долго вы писали вашу книгу «Тратить время»? Ваша семья не критиковала вас за то, что вы тратите слишком много времени на книгу и работу и недостаточно – на родных?

– Ну есть плюс в том, чтобы быть а) ученым и б) частично пенсионером, – у меня есть время почти на все. 30 лет назад я испытывал невероятный стресс из-за нехватки времени, в то время я был на вершине моей профессии и моих навыков. Когда я выступал перед выпускниками с речью, я говорил 20-летним: вы думаете, что ваша проблема – деньги, но ваша настоящая проблема – время. Вам нужно думать, как сэкономить время и наслаждаться им, а не постоянно работать, работать, работать. Сейчас я в определенном возрасте, до которого вы, надеюсь, когда-нибудь доживете, когда время – последняя из проблем. Но для тех, кому 40–50 лет, – это настоящая проблема.

22 апреля в рамках Гостевого цикла лекций Лектория РЭШ состоялась онлайн-лекция «Самый ценный ресурс: на что мы тратим наше время?» профессора Дэниела Хамермеша. Посмотреть запись лекции можно по ссылке.

Как Кейнс пришел в Америку

Дж.К. Гелбрейт

Журнал Экономика и математические методы (ЭММ), 1997, vol. 33, issue 4

Abstract: Наиболее влиятельная книга по экономической и социальной политике в нашем веке «Общая теория занятости, процента и денег» Джона Майнарда Кейнса была опубликована в феврале двадцать девять лет назад в Англии, а спустя несколько недель в Соединенных Штатах. Издание в мягкой обложке (Harcourt, Bace&World, New York, $2.95) сейчас впервые стало доступно в США, и небольшое число людей, которые воспользуются этим обстоятельством, будет озадачено, почему данная книга так влиятельна. Хотя эти читатели не лишены интеллекта, они все же не смогут читать ее. Их удивит, как эта книга смогла увлечь так много людей, хотя не все они были более способны проникнуть в ее суть и усердны, чем нынешние читатели. Это только одна из многочисленных особенностей данной книги и революции, которую она предрекла. Широко признано и даже, пожалуй, стало общепринятым мнение, что кейнсианская революция явилась одним из великих современных достижений в социальном проектировании. Она полностью остановила марксизм в развитых странах. Она привела к такому уровню экономической деятельности, который вдохновляет даже консерваторов к беспримерно банальным панегирикам. Те же, кто делал революцию, не только не заслужил славы, но получил и порцию бесчестия. Долгое время быть известным как активный последователь Кейнса означало навлечь на себя ярость тех, кто идентифицировал социальное продвижение с социальным ниспровержением. Это вызвало привычку умолчания. Что же касается дальнейших последствий, то история революции, возможно, рассказана как наихудшая в нашем веке. Теперь наступило время лучше узнать эту часть нашей истории, а также тех, кто ее делал, и это – только немного самой истории. Большая ее часть падает на почти уникальное непрочтение «Общей теории» и, следовательно, необходимо перевести и распространить эти идеи в правительственных кругах, среди студенчества и широкой общественности. Как и пришествие Мессии, Кейнс очень зависел от своих пророков.

Date: 1997
Note: США
References: Add references at CitEc
Citations: Track citations by RSS feed

There are no downloads for this item, see the EconPapers FAQ for hints about obtaining it.

Related works:
This item may be available elsewhere in EconPapers: Search for items with the same title.

Export reference: BibTeX RIS (EndNote, ProCite, RefMan) HTML/Text

Persistent link: https://EconPapers.repec.org/RePEc:scn:cememm:33-4-7

Access Statistics for this article

More articles in Журнал Экономика и математические методы (ЭММ) from Центральный Экономико-Математический Институт (ЦЭМИ)
Bibliographic data for series maintained by Sergei Parinov ().

Сергей Гуриев: навыки и знания у пожилых россиян хорошие, а здоровье — не очень

  • Ольга Шамина
  • Русская служба Би-би-си

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Сергей Гуриев считает, что самый главный фактор успеха — это родители и гендер

Американский экономист Джон Мейнард Кейнс в первой половине прошлого века предсказывал, что через 100 лет доходы населения вырастут в четыре раза, а производительность труда — в восемь раз. Люди, писал Кейнс, будут работать по 15 часов в неделю.

Прогнозы Кейнса по доходам сбылись, отмечает главный экономист ЕБРР Сергей Гуриев. Жители развитых стран получают сейчас в пять раз больше, чем во времена Кейнса, но работают по-прежнему по 40 часов в неделю.

Гуриев был ректором Российской экономической школы и покинул Россию в 2013 году. Сейчас он живет во Франции. Он прочитал лекцию в Москве в рамках экономического лектория РЭШ. Русская служба Би-би-си выделила из лекции Гуриева самое интересное.

Почему в России не работают пожилые?

Большинство стран мира переживают или пережили демографический переход — рождаемость сокращается, а люди начинают вкладывать больше развитие в своих детей.

У этого есть свои плюсы. Людей среднего возраста становится больше, что приводит к росту доходов населения при той же производительности труда.

Люди больше сберегают, и по мере того, как они стареют, их накопления выходят на рынок инвестиций.

Кроме того, эти поколения оказываются более производительными, так как в этих людей больше инвестировали их родители и они сами вкладывали в себя во время построения своей карьеры.

Но эти дивиденды получили развитые страны, полагает Гуриев.

В Западной Европе отвечают на старение населения с помощью притока мигрантов, автоматизации производства и более длительного периода активной экономической жизни населения.

В Восточной Европе все наоборот: люди уезжают из стран региона, автоматизация здесь не так развита, а активность людей старшего возраста остается невысокой.

Гуриев приводит в пример статистику.

После 50 лет жители Западной Европы продолжают работать, а активность жителей Восточной Европы резко идет на спад. Особенно различия заметны в возрасте 60-65 лет.

Россия за последние 20 лет обогнала европейских соседей: экономическая активность старшего поколения россиян выросла на 11 процентных пунктов.

Но занятость людей пожилого возраста все равно резко сокращается. По словам Гуриева, обвал происходит после 60 лет для мужчин и 55 лет для женщин.

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Как отмечает Гуриев, пожилые люди в России чаще жалуются на здоровье

Навыки и знания пожилых россиян выше, чем в других развивающихся странах. Но они чаще жалуются на здоровье. Так, после 50 лет оценка своего здоровья российскими мужчинами резко ухудшается и оказывается намного ниже, чем в развитых странах.

Вывод: когда мы говорим о неактивности людей старшего возраста, то это не вопрос навыков, а вопрос здоровья, полагает Гуриев.

Кого заменят роботы?

В странах Восточной Европы, как и в развитых странах, происходит поляризация рынка труда.

Рабочие места создаются на вершине пирамиды навыков и знаний — как для людей с хорошим образованием и навыками, так и в самом низу этой пирамиды.

Вершину пирамиды сложно заменить роботами, а внизу пирамиды зарплаты такие низкие, что смысла автоматизировать такие рабочие места нет.

А в середине «пирамиды знаний и навыков» рабочие места либо автоматизируются, либо аутсорсятся, объясняет Гуриев. По его словам, это касается обрабатывающей и добывающей промышленности и сельского хозяйства.

Гуриев приводит список отраслей, на которые автоматизация окажет наибольшее и наименьшее влияние. В наименьшей степени пострадают финансовая деятельность, юридические услуги и бухучет, телекоммуникации, программирование и образование. В зоне риска — текстильное производство, производство продуктов питания, сельское хозяйство и охота, наземный транспорт и лесоматериалы.

Что будут делать люди после автоматизации?

Пример Словакии и других стран Центральной и Восточной Европы, где высок уровень автоматизации рабочих мест, тревожит экономистов, говорит Гуриев.

Проблему может решить обучение людей в течение всей их жизни, полагает он.

Но если этого не произойдет, то может быть обратный эффект. «Если ничему не учить, то люди будут всю жизнь играть в видеоигры. И это будет не самый хороший сценарий», — объясняет он.

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Гуриев предупреждает, что оставшиеся без работы люди часто слишком увлекаются видеоиграми

В пример он приводит США, где часть рабочих мест исчезла из-за роста импорта из Китая. В итоге люди, которые пострадали от этого, не имеют перспектив трудоустройства и не могу найти себе пару в жизни.

Многие из них слишком много играют в видеоигры, слишком много пьют, употребляют наркотики, описывает Гуриев.

Смертность среди белых мужчин среднего возраста в США растет — это уникальный пример для мирного времени. Америка не заметила этих проблем, заметит ли их Центральная Европа, не ясно, сказал он.

Почему нужно жить в большом городе, чтобы стать богаче через 20 лет?

В мире и в России растет население крупных городов и регионов вокруг них, говорит Гуриев. В регионах, где нет крупных городов, население сокращается.

Рост плотности населения приводит к росту производительности труда — в развитых странах она может вырасти на 7-10 процентных пунктов, а в странах ЕБРР — на пять процентных пунктов.

По словам Гуриева, в ЕБРР построили модель, которая позволяет понять, как к 2040 году плотность населения повлияет на благосостояние людей. Модель учитывает и отрицательные эффекты от урбанизации.

Выяснилось, что если вы живете в месте с высокой плотностью населения, то к 2040 году ваше благосостояние будет выше, уверен Гуриев.

В какой семье надо родиться, чтобы стать успешным?

Россия — это страна с неравными возможностями, а от того, в какой семье вы родитесь, зависят ваши шансы на успех, полагает Гуриев.

Залогом жизненного успеха в ближайшие 10 лет он называет хорошее образование. При этом шанс получить хорошее образование более высок у тех, кто родился в более состоятельной семье.

«Вам лучше родиться в богатой семье, лучше родиться мужчиной… и нужно родиться в городе. Самый главный фактор успеха — это родители и гендер», — говорит экономист.

В мире за последние 30 лет неравенство по доходам сократилось.

«Есть данные, которые показывают, что Россия имеет самое высокое неравенство богатства в мире, что влияет на неравенство возможностей», — полагает он.

Решать эту проблему можно с помощью предоставления равного доступа к образованию для людей из бедных семей и малых городов, советует экономист. При этом учить детей нужно тому, что не может сделать компьютер.

Как образование помогает справиться с коррупцией?

Высокий уровень коррупции способствует росту и консервации неравенства, считает Гуриев.

Регион развивающейся Европы, куда входит Россия, не только более образованный и стареющий, но и более коррумпированный по сравнению с другими развивающимися странами, рассказывает Гуриев.

Уровень коррупции отчасти компенсирует уровень образования. Если бы в России был меньше уровень коррупции, но при этом такой же уровень образования, как сейчас, то Россия была бы намного богаче, полагает Гуриев.

Но если бы у нее был уровень образования сопоставим со странами с таким же уровнем коррупции, то она была бы в три-четыре раза беднее, полагает он.

«Эти факторы пока друг друга компенсируют. Но какой из них победит в перспективе, это хороший вопрос», — сказал Гуриев.

Книга: Кейнс. Повернення Майстра — портал новин LB.ua

Роберт Скидельски (Robert Skidelsky), фото с его персонального сайта

Экономист Роберт Скидельски родился в Харбине (Китай) в еврейской семье с российскими корнями. Учился в Оксфорде и преподавал в университете Джона Хопкинса. С 1991 года он — член палаты лордов, с 1994 года — член Британской академии. На постсоветском пространстве авторские колонки Роберта появляются в российской газете «Ведомости».

Роберт Скидельски — автор нескольких книг по экономике. Но его самым заметный труд — биография Джона Мейнарда Кейнса — столпа экономической науки. Скидельски кропотливо собирал и анализировал факты из жизни Кейнса, пытался наложить его идеи на сегодняшнюю ситуацию в мире.

В 2009 году, после финансового кризиса в США, Скидельски выпускает книгу «Кейнс. Возвращение Мастера». В 2011 году издательство «Альпина Бизнес Бук» издает книгу в русском переводе. Книга написана тяжелым слогом и не будет интересна тому, кто привык читать об экономике легкие развлекательные научно-популярные тексты. Не будет она интересна и тем, кто видит в экономике математику: ряды формул, цифр, графики и таблицы.

На видео: Роберт Скидельски рассказывает о Джоне Кейнсе проекту http://econstories.tv. Видео на английском языке, но при помощи настроек вы можете включить титры, а также настроить перевод на любой язык. Перевод не совершенен, но позволяет судить о сути сказанного.

Больше всего «Кейнс…» похож на философский трактат. Есть там и немного истории, и социология, и политика, и психология. Все это укладывается в кейнсианское понимание экономики как науки скорее гуманитарной, чем точной.

Кризис экономической науки

«Экономическая наука заблудилась, ибо экономисты — как профессиональная группа — приняли элегантность математических моделей за доказательство их истинности», — писал Нобелевский лауреат Пол Кругман в статье в The New Yourk Times 2 сентября 2009 года.

Книга Скидельски — о том, как экономисты утратили идеи. Вместо того, чтобы руководствоваться гуманитарными ценностями, они стали слепо поклоняться математическим моделям. Сторонники свободного рынка и невмешательства государства в эклономику не сумели удержать рынки от падения, не сумели учесть все риски. Их эконометрические модели оказались бессильны перед реальностью.

Финдиректор Goldman Sachs, одного из крупнейших в США банков, Дэвид Веньяр в сентябре 2007 года заявил в интервью Financial Times, что его сотрудники по несколько дней подряд наблюдали на рынке колебания, в 25 раз превышавшие по амплитуде стандартное отклонение. По их расчетам такие события могли случаться оин раз в 10 в 140-й степени раз. Прямо как в фильме Margin Call.

Крах мировой экономики 2007-2009 годов — это не просто ошибка в расчетах, пишет Скидельски. Это своего рода кара за то, что мы перестали руководствоваться здравым смыслом и отвернулись от экономического учения Кейнса.

«Крах банкиров был частью более широкого правового и интеллектуального провала, продуктом морального климата, где погоня за деньгами ставилась выше любой другой деятельности», — заключает Скидельски.

Кейнс против современных экономистов

Экономические теории рациональных ожиданий, реальных деловых циклов и эффективных рынков не имеют ничего общего с реальностью, полагает Скидельски. Хотя на них зиждется неоклассическая макроэкономика, а их создатели стали Нобелевскими лауреатами.

Из теории рациональных ожиданий выходит, что будущее предопределено, познаваемо, безработица — дело добровольное, а вычисления могут заменить здравый смысл. Это вера в то, что все риски поддаются измерению. Но Кейнс писал, что экономические агенты не могут обладать исчерпывающей информацией для принятия рациональных решений.

Теория реальных деловых циклов говорит, что рынки саморегулируются без вмешательства государства. «Рациональные» экономические агенты быстро реагируют на изменения на рынках и снова наступает равновесие. По Кейнсу все иначе: зарплаты и цены реагируют на изменения в экономике слишком медленно, и государству приходится регулировать выпуск товаров, чтобы вернуть рынки к равновесию.

Фото: skidelskyr.com

Теория эффективных рынков суммирует предыдущие теории и применяется на финансовых рынках. Так, по этой теории, акции на биржах всегда оцениваются справедливо. Якобы цена акций — это точная оценка стоимости актива на сегодняшний момент с учетом всей информации. Модели управления банковскими рисками в США рассчиттаны на основе этой теории. Но Кейнс писал, что мы не можем обладать полной информацией, что инвесторы на самом деле не рассчитывают риски рационально, а действуют в условиях неопределенности. И потому говорить об эффективности финансовых рынков не приходится.

Все эти теории не помогли избежать кризиса. Не помогли они и вытащить экономику из финансовой ямы.

Как поддержать рост

До последнего кризиса экономисты стимулировали рост при помощи процентных ставок. Кейнс же советовал наращивать госрасходы, потому что ставки Центробанка могут и не повлиять на решение кредитора, напуганного нестабильностью.

«…кредитор, чье доверие к рынку подорвано прежним опытом, запросит по кредиту под новое предприятие такие ставки, какие заемщик никак не рассчитывает оправдать. В этом случае нельзя будет избежать долгой и, возможно, бесконечной депрессии, если не вмешается государство, чтобы стимулировать и субсидировать новые инвестиции», — писал Кейнс.

Другими словами, деньги могут быть очень доступны и дешевы, но ни бизнес, ни обыватели не захотят ими пользоваться. Вместо того, чтобы тратить, они будут гасить прежние долги. Они будут покупать гособлигации или растить свои депозиты вместо того, чтобы покупать новые товары и услуги.

«Если нас соблазняет сравнение денег с бодрящим напитком, стимулирующим активность экономической системы, то следует вспомнить, что кубок может и не дойти до рта», — отмечал Кейнс.

Скидельски пишет, что опальный Кейнс, которого либералы называли чуть ли не марксистом, вдруг стал популярен во всем мире после кризиса. Бесконечные вливания денег в банки путем включения «печатного станка» не принесли ожидаемой пользы — кредиты никто не хотел брать. Тогда и США, и Китай, и Британия после кризиса выписали счета на инфраструктурные и социальные проекты, чтобы завести машину экономического роста.

Идея Кейнса проста. Чтобы свести колебания экономики к минимуму, правительству следует управлять спросом на товары и услуги.

После Кейнса

«В долгосрочной перспективе все мы покойники», — эта фраза Кейнса стала крылатой. Но мало кто знает ее продолжение: «Экономисты задают себе чересчур легкую, слишком бесполезную задачу, если в сезон бурь готовы только сообщить нам, что, когда шторм останется далеко позади, волны в океане снова улягутся».

Проще говоря, Кейнс разрабатывал свою теорию не для интеллектуального удовольствия, а для практического применения. Для него экономика не была ни игрой, ни развлечением. Сам он имел опыт торговца ценными бумагами, а также работал в государственном казначействе. Весь практический опыт он старался систематизировать.

Великая Депрессия 1930-х годов в США заставила политиков прислушаться к учению Джона Кейнса. Суверенные правительства озаботились борьбой с безработицей. В мировом масштабе возникла Бреттон-Вудская валютная система. Начался период стремительного экономического роста. Но уже с 1960-х ситуация начала меняться, и к 80-м рынки окончательно перестали использовать кейнсианство. Правительство из решения само превратилось в проблему.

С приходом к власти Маргарет Тетчер (1979) в Британии и Рональда Рейгана (1981) в США регулирование рынков уменьшилось, налоги были снижены, а профсоюзы и международные институты потеряли влияние.

Бреттон-Вудская система управляемого капитализма уступила место Вашингтонскому консенсусу. Этот термин заключает в себе рекомендации США развивающимся странам: приватизация, свобода торговли, сбалансированность бюджетов, дерегулирование, таргетирование инфляции и плавающие валютные курсы. Произошел откат экономической теории от кейнсианских к классическим представлениям о саморегулирующихся рынках. Интеллектуальным лидером реакции стал Нобелевский лауреат Милтон Фридман, сторонник «снижения налогов при любых обстоятельствах, в любых условиях и под любым предлогом».

Роберт Скидельски сравнивает экономические системы таким образом:

Автор книги считает первую систему более эффективной и в доказательство приводит такие данные:

Источники: МВФ, Maddison

Темные вертикальные полосы на графике говорят о периодах глобальной экономической рецессии (согласно определению МВФ — когда прирост мировой экономики составляет менее 3% в год). То есть в Бреттон-Вудский период мировых рецессий не было вовсе, а в период Вашингтонского консенсуса их случилось уже пять! При этом замедлился и рост ВВП на душу населения.

Другой пример — уровень безработицы. Везде, кроме США, в годы Бреттон-Вудской системы наблюдалась низкая безработица. Впрочем, в условиях Вашингтонского консенсуса уровень безработицы вырос повсюду, даже в США.

Источники: Госстаты стран, ОЭСР, Минтруда США, Th.Liesener для Германии и Японии, Всемирный банк, D.Aldcroft&S.Morewood.

Конечно, Роберт Скидельски не беспристрастен и искренне любит своего героя. Он превозносит отношение Кейнса к деньгам, ретранслирует его моральные постулаты и политические убеждения. Благодаря этому вдумчивое чтение этой дискуссионной книги доставляет удовольствие.

Джон Мейнард Кейнс об экономике во время депрессии

Непосредственная проблема, решение которой сегодня необходимо миру, отличается от проблемы годичной давности. Тогда встал вопрос о том, как выйти из состояния резкого спада, в которое мы впали, и поднять объем производства до нормального уровня. Но сегодня главная проблема — избежать далеко идущего финансового кризиса. Сейчас нет возможности выйти на нормальный уровень производства в ближайшем будущем.Наши усилия направлены на достижение более ограниченных надежд. Можем ли мы предотвратить почти полный крах финансовой структуры современного капитализма? Без финансового лидерства в мире и глубоких интеллектуальных ошибок в отношении причин и средств лечения, преобладающих в ответственных местах власти, человек начинает удивляться и сомневаться. Во всяком случае, вряд ли кто-то будет оспаривать, что для мира в целом предотвращение финансового коллапса, а не стимулирование производственной деятельности, теперь является первоочередной проблемой.Восстановление промышленности должно быть вторым по времени. Я считаю, что нигде это не понимают лучше, чем в Соединенных Штатах.

Непосредственные причины мировой финансовой паники очевидны. Их можно обнаружить в катастрофическом падении денежной стоимости не только товаров, но и практически всех видов активов. «Маржа», как мы их называем, от уверенности, от которой зависит структура долга и кредита в современном мире, «иссякла».«Во многих странах активы банков больше не равны по консервативной оценке их обязательствам перед вкладчиками. Любые должники обнаруживают, что их ценные бумаги больше не равны их долгам. Немногие правительства все еще имеют доходы, достаточные для покрытия фиксированных денежных выплат, за которые они взяли на себя ответственность.

Более того, подобный коллапс подпитывается сам собой. Сейчас мы находимся в фазе, когда риск сохранения активов с заемными деньгами настолько велик, что возникает конкурентная паника по поводу ликвидности.И каждый человек, которому удается получить больше ликвидности, снижает стоимость активов в процессе получения ликвидности, в результате чего снижается маржа других людей и подрывается их смелость. И так процесс продолжается. Действительно, в самих Соединенных Штатах это зашло до самых невероятных размеров. Коллапс ценностей там достиг астрономических размеров. Вряд ли мне нужно напоминать американским читателям факты. Но Соединенные Штаты являются лишь примером — крайним в силу психологии их народа — положения дел, которое в некоторой степени существует почти повсюду.

Конкурентная борьба за ликвидность теперь распространилась не только на отдельных лиц и учреждения, но и на страны и правительства, каждое из которых стремится сделать свой внутренний баланс более ликвидным путем ограничения импорта и стимулирования экспорта всеми возможными средствами, успех каждого из которых в этом направление, означающее поражение кого-то другого. Более того, каждая страна не поощряет развитие капитала в пределах своих границ, опасаясь последствий для своего международного баланса. Однако он будет успешным в достижении своей цели только в том случае, если его продвижение к отрицанию будет больше, чем у его соседей.

II

Перед нами крайний пример дисгармонии общего и частного интереса. Каждая нация, стремясь улучшить свое относительное положение, принимает меры, наносящие ущерб абсолютному процветанию своих соседей; и, поскольку его пример не ограничен только им самим, он больше страдает от подобных действий со стороны своих соседей, чем извлекает из этого самого себя. Практически все лекарства, которые сегодня широко распространены, имеют этот междоусобный характер. Конкурентоспособное снижение заработной платы, конкурентоспособные тарифы, конкурентная ликвидация иностранных активов, конкурентная дефляция валюты, кампании конкурентной экономики — все это относится к описанию «нищего соседа».Для одного человека расходы — это доход другого. Таким образом, хотя мы, несомненно, увеличиваем нашу собственную маржу, мы уменьшаем маржу кого-то другого; и если практика будет соблюдаться повсеместно, всем будет хуже. Частные обстоятельства могут заставить человека сократить свои обычные расходы, и никто не может его винить. Но пусть никто не думает, что, ведя себя таким образом, он выполняет общественный долг. Современный капиталист — хороший моряк. Как только поднимается шторм, он отказывается от обязанностей судоходства и даже топит лодки, которые могли бы унести его в безопасное место из-за его поспешности столкнуть своего соседа и себя.

К сожалению, массовое сознание отошло от истины, от здравого смысла. Среднестатистического человека учили верить в то, что его собственный здравый смысл, если бы он полагался на него, сказал бы ему, что это абсурд. Даже средства правовой защиты правильного направления оказались дискредитированными из-за того, что их робкое и неуверенное применение не удалось. Теперь, наконец, благодаря наставлениям на тяжелом опыте, может произойти небольшое улучшение в отношении более мудрых советов. Но из-за отсутствия предвидения и конструктивного воображения финансовым и политическим властям мира не хватало смелости или убежденности на каждой стадии упадка, чтобы применять доступные средства правовой защиты в достаточно решительных дозах; и к настоящему времени они позволили коллапсу достичь точки, когда вся система, возможно, потеряла свою устойчивость и способность к отскоку.

Между тем проблема репараций и военных долгов омрачает всю сцену. Все мы знаем, что теперь они мертвы, как баранина, и отвратительны, как несвежая баранина. Ни о каких существенных выплатах речи не идет. Проблема перестала быть финансовой и стала чисто политической и психологической. Если бы в следующие шесть месяцев французы выступили с очень умеренным и разумным предложением для окончательного урегулирования, я считаю, что немцы, несмотря на все их нынешние возражения об обратном, приняли бы его, и было бы разумно принять его.Но, судя по всему, разум французов, похоже, ожесточается против такого решения и выступает за создание ситуации, в которой Германия объявит дефолт. Французские политики (а в откровенные моменты американские политики могут признаться в дружеских чувствах) осознают, что им будет гораздо легче избавиться от репараций в результате дефолта Германии, чем достичь договоренности на внутреннем политическом фронте. умеренная сумма, большую часть которой, возможно, придется передать Соединенным Штатам. Более того, такой исход будет иметь то, что они считают преимуществом, в виде накопления жалоб и судебного иска против Германии для использования в связи с другими нерешенными вопросами, возникшими между двумя странами в результате Версальского договора.Поэтому я не могу извлечь много утешения или надежды на будущее в этой сфере международных финансов.

III

Что ж, я нарисовал проспект самыми черными красками. Что можно сказать о другой стороне? Какие элементы надежды мы можем различить в окружающем мраке? И какие полезные действия мы еще можем предпринять?

Я думаю, что выдающееся основание для бодрости кроется в том, что система уже показала свою способность выдерживать почти немыслимые нагрузки.Если бы кто-нибудь год или два назад предсказал нам реальное положение дел, существующее сегодня, могли бы мы поверить, что мир может продолжать поддерживать даже ту степень нормальности, которая у нас есть на самом деле? Эта замечательная способность системы нести наказание — лучший повод надеяться, что у нас еще есть время для объединения конструктивных сил мира.

Более того, имело место еще недавнее и, на мой взгляд, самое благословенное событие, от которого мы еще не успели получить полную пользу.Я имею в виду отказ Великобритании от золотого стандарта. Я считаю, что этому событию было приписано благотворное значение в широком смысле слова. Если бы Великобритания каким-то образом сумела сохранить свой золотой паритет, положение мира в целом сегодня было бы значительно более отчаянным, чем оно есть, и более общим дефолтом.

Для Великобритании действие имело два сигнальных последствия. Первая заключалась в том, чтобы остановить падение цен, измеряемых в национальных валютах, в очень значительной части мира.Задумайтесь на мгновение, какие страны сейчас связаны с состояниями стерлингов, а не золота: Австралазия, Индия, Цейлон, Малайя, Восточная и Западная Африка, Египет и Скандинавия; и, по сути, хотя и не буквально, Южная Америка, Канада и Япония. За пределами Европы во всем мире нет стран, кроме Южной Африки и Соединенных Штатов, которые сейчас соответствуют золотому стандарту. Франция и Соединенные Штаты — единственные оставшиеся важные страны, в которых золотой стандарт действует свободно.

Это означает очень сильное снижение дефляционного давления, существовавшего шесть месяцев назад. В настоящее время производители на обширных территориях получают цены в своей национальной валюте, которые не так уж и неудовлетворительны по сравнению с их производственными затратами и их долгами. Эти события произошли слишком недавно, чтобы привлечь к себе должное внимание. Есть несколько стран, в отношении которых можно утверждать, что их экономическое и финансовое положение могло измениться за последние шесть месяцев.Так обстоит дело, например, с Австралией. Я думаю, что это может быть верно в отношении Аргентины и Бразилии. Произошло необычайное улучшение ситуации в Индии, где экспорт золота, ранее накопленного в результате дисконта фунта стерлингов по отношению к золоту, который никто не предсказывал, почти решил финансовую проблему.

Что касается самой Великобритании, я думаю, что мир немного не заметил изменений, произошедших с сентября прошлого года, которые представляют собой если не абсолютное, то по крайней мере относительное улучшение.Число занятых сегодня на 200 000 человек превышает число занятых год назад, чего нет ни в одной другой индустриальной стране. Это было достигнуто, несмотря на то, что даже в прошлом году произошло дальнейшее повышение реальной заработной платы; поскольку, в то время как денежная заработная плата упала на 2 процента, стоимость жизни, несмотря на снижение курса фунта стерлингов, упала на 4 процента. И объяснение — это воодушевление на будущее. Объяснение кроется в том факте, что в широком диапазоне характерных для нее видов деятельности Великобритания сегодня снова является самым дешевым производителем в мире.Войска, наступившие в сентябре прошлого года, отнюдь не успели проявить себя в полную силу. Тем не менее, даже сегодня — хотя, поскольку общеизвестные знания об иностранной стране всегда устарели, вас может удивить, что я так скажу, — Великобритания определенно является самой процветающей страной в мире.

IV

Но есть и второе важное последствие разделения стран мира на две группы, включенных и не включающих золотой стандарт, соответственно. Поскольку эти две группы примерно соответствуют тем, которые оказывают дефляционное давление на остальной мир, имея позицию чистого кредитора, которая заставляет их привлекать золото, и тем, которые испытывают это давление.Теперь отход последней группы от золота означает начало процесса восстановления экономического равновесия. Это означает приведение в действие естественных сил, которые, несомненно, со временем подорвут и в конечном итоге разрушат кредиторскую позицию двух ведущих золотых стран-кредиторов. Наиболее быстро этот процесс будет заметен в случае Франции, чья позиция кредитора, вероятно, будет полностью подорвана до конца 1932 года. Прекращение выплаты репарационных выплат, потеря туристического потока, конкурентный недостаток ее экспортных сделок с некоммерческими организациями. золотодобывающие страны и импорт значительной части доступного в мире золота будут делать эту работу между ними.В случае Соединенных Штатов этот процесс может быть более медленным, в основном потому, что сокращение туристического потока, которое так дорого обходится Франции, означает для Соединенных Штатов большую экономию. Но тенденция останется прежней. Несомненно, наступит момент, когда текущий выпуск золота из Индии и рудников превысит благоприятный баланс золотых стран.

Таким образом, был запущен процесс, который может в конце концов сбросить дефляционное давление. Вопрос в том, успеет ли это случиться до того, как финансовая организация и система международного кредита сломаются под давлением.Если это произойдет, то будет открыт путь для согласованной политики, вероятно, под руководством Великобритании, по расширению капитала и повышению цен во всем мире. Ибо без этого единственное альтернативное решение, которое я могу себе представить, — это общий дефолт по долгам и исчезновение существующей кредитной системы с последующим восстановлением на совершенно новой основе.

Итак, следующая глава является главой событий, которые предположительно могут — я не буду пытаться оценивать вероятность их возникновения — вывести нас из трясины.Финансовый кризис может закончиться до того, как будет достигнута точка катастрофы и общий дефолт. Возможно, это происходит. Самые большие опасности, возможно, были преодолены за последние несколько месяцев. Pari passu Таким образом, дефляционное давление, оказываемое на остальной мир несбалансированной позицией кредиторов Франции и Соединенных Штатов, может быть ослаблено из-за потери ими своей позиции кредитора в результате неуклонного действия сил, которые я уже описал.Если и когда это станет очевидным, мы войдем в фазу дешевых денег. Это точка, в которой, несмотря на прецедент предыдущих спадов, мы можем надеяться на начало восстановления. Однако я не уверен, что в этом случае фазы дешевых денег будет достаточно для обеспечения адекватного возврата новых инвестиций. По-прежнему может иметь место ситуация, когда кредитор, уверенность которого была подорвана его опытом, будет продолжать запрашивать новые процентные ставки для предприятия, которые заемщик не может рассчитывать получить.Действительно, это уже имело место в фазе умеренно дешевых денег, предшествовавшей финансовому кризису прошлой осенью.

Если это так, не будет никаких средств выхода из затяжной и, возможно, бесконечной депрессии, кроме прямого государственного вмешательства для поощрения и субсидирования новых инвестиций. Раньше не было расходов на заемные средства, которые считалось надлежащим для государства, за исключением войны. Поэтому в прошлом нам нередко приходилось ждать войны, чтобы положить конец большой депрессии.Я надеюсь, что в будущем мы не будем придерживаться этого пуристского финансового подхода и будем готовы тратить на мирные предприятия то, что финансовые максимы прошлого позволили нам потратить только на опустошительные войны. Во всяком случае, я предсказываю с твердой уверенностью, что единственный выход для нас — это открыть какой-то объект, который признается даже тупицами как законный предлог для значительного увеличения чьих-либо затрат на что-то!

V

Во всех наших мыслях, чувствах и проектах по улучшению положения мы должны помнить, что это не кризис бедности, а кризис изобилия.Нас угнетает не грубость и скупость природы, а наша собственная некомпетентность и заблуждение, которые мешают нам использовать изобилие изобретательской науки и заставляют нас быть пораженными ее щедрыми плодами. Голоса, которые — в такой конъюнктуре — говорят нам, что путь к бегству следует искать в строгой экономии и в воздержании, где это возможно, от использования потенциального мирового производства, — это голоса дураков и безумцев. Есть отрывок из Дэвида Юма, в котором он говорит: «Хотя древние утверждали, что для достижения даров пророчества требовалась определенная божественная ярость или безумие, можно с уверенностью утверждать, что для того, чтобы передать такие пророчества, как для этого не нужно больше, чем просто быть в здравом уме, свободным от влияния народного безумия и заблуждений.’

Очевидно, что сегодня решить проблему намного сложнее, чем это было бы год назад. Но я верю даже сейчас, как я считал тогда, что мы все еще могли бы быть, если бы захотели, хозяевами своей судьбы. Препятствия к выздоровлению несущественны. Они пребывают в состоянии знания, суждения и мнения тех, кто занимает власть. К сожалению, традиционные и укоренившиеся убеждения тех, кто занимает ответственные посты во всем мире, выросли из опыта, не имеющего аналогов в настоящем, и часто противоположного тому, во что они хотели бы верить сегодня.Во Франции авторитетное мнение и общественное мнение искренне и искренне противостоят всему ходу мыслей, который проходит через то, что я сказал. В Соединенных Штатах почти непостижимо, какую чушь сегодня произносит общественный деятель, если он хочет оставаться респектабельным. Серьезные и разумные банкиры, которые, как люди здравого смысла, пытаются сделать все возможное, чтобы остановить волну ликвидации и стимулировать силы экспансии, должны уверять мир в своей убежденности в отсутствии серьезного риска инфляции. , в то время как на самом деле они имеют в виду, что они еще не видят достаточно веских оснований для смелости надеяться на это.В Великобритании, наверное, мнение более продвинуто. Я считаю, что идеи британских банкиров более здравые, чем те, что распространены в других странах. Нам в Лондоне следует опасаться робости и нежелания действовать смело.

Ничто не может быть большим преимуществом для мира, чем то, что Соединенные Штаты должны решать свои собственные внутренние проблемы и, решая их, служить стимулом и примером для других стран. Но, наблюдая издалека — более близкий взгляд на перспективу может изменить мой пессимизм, — я не могу вообразить ход событий, который мог бы восстановить здоровье американской промышленности в ближайшем будущем.Мне даже кажется, что, так далеко от Соединенных Штатов, дающих пример, ей самой придется ждать стимула извне. Поэтому я смею надеяться — хотя это может показаться невероятным в свете недавнего опыта, — что облегчение может прийти в первую очередь к Великобритании и группе заморских стран, которые рассчитывают на ее финансовое лидерство. Признаюсь, это смутная надежда. Но в других местах я вижу меньше света.

EconPapers: Обзор кейнсианской экономики

2012 — 2021 гг.

Текущий редактор (и): Thomas Palley , MatÃas Vernengo и Esteban Pé rez Caldentey

Из издательства Edward Elgar Publishing
Библиографические данные для серий, поддерживаемых Филипом Томпсоном ().

Статистика доступа к этому журналу.
Следите за цитированием всех товаров по RSS-каналу
Чего-то не хватает в серии или нет? Смотрите проверку данных RePEc для архива и серии.


Том 9, выпуск 4, 2021 г.

Поиск ренты и инфляция цен на активы: профиль совокупной доходности экономической поляризации в Америке * стр. 435-460
Майкл Хадсон
Новый взгляд на финансиализацию: экономика и политическая экономия экономики кальмаров-вампиров с.461–492
Томас Пэлли
Финансирование, преждевременная деиндустриализация и нестабильность в Латинской Америке * стр. 493–511
Эстебан Пурез Кальдентеи и Матяс Верненго
Глобализация капитала, эрозия суверенитета экономической политики и уроки Джона Мейнарда Кейнса стр. 512–520
Бьяджо Боссоне
Эффективность контроля за капиталом в смягчении международных потрясений Стр.521–551
Чокри Зери
Китай: бегство капитала или интернационализация юаня? стр. 552–574
Пауло ван Нойе , Бруно Де Конти и Марина Цукер-Маркес
Рецензия на книгу: Джефф Манн, В долгосрочной перспективе мы все мертвы: кейнсианство, политическая экономия и революция (Verso Books, Лондон, Великобритания, 2017) 432 стр. 575–578
Нина Эйхакер
Рецензия на книгу: Захари Д.Картер, Цена мира: деньги, демократия и жизнь Джона Мейнарда Кейнса (Рэндом Хаус, Нью-Йорк, Нью-Йорк, США, 2020) 656 стр. 579–581
Матяс Верненго

Том 9, выпуск 3, 2021 г.

Режимы распределения, богатства и спроса в исторической перспективе: США, Великобритания, Франция и Германия, 1855–2010 Интернет-приложения, стр. 1-14
Энгельберт Стокхаммер , Джоэл Рабинович и Найл Редди
Задолженность домашних хозяйств, распределение и переговорная способность в условиях технологических изменений, вызванных распределением: макроэкономический анализ Стр.297-318
Эрик Кемп-Бенедикт и Ю.К. Ким
Накопление человеческого капитала, распределение доходов и экономический рост: аналитическая основа, ориентированная на спрос, стр. 319-336
Gilberto Lima , Laura Barbosa de Carvalho и Gustavo Pereira Serra
Режимы распределения, богатства и спроса в исторической перспективе: США, Великобритания, Франция и Германия, 1855–2010 гг.337-367
Энгельберт Стокхаммер , Джоэл Рабинович и Найл Редди
Систематическая ошибка пропущенных переменных в оценках режима спроса: роль кредита домохозяйствам и неравенство в заработной плате в Бразилии стр. 368-393
Julia Burle и Laura Barbosa de Carvalho
Режимы роста, ориентированного на заработную плату и прибыль: подход на основе панельных данных, стр. 394-412
Гильерме де Оливейра и Эдуардо Прадо Соуза
Заметка о «режимах спроса, ориентированного на заработную плату, а не на прибыль: длинная и короткая стороны», стр.413-424
Лилиан Ролим
Жизнь среди экономистов: 50 лет на стр. 425-428
Томас Пэлли
Рецензия на книгу: Аджит Синха, Революция в экономической теории: экономика Пьеро Сраффы (Palgrave Macmillan, Basingstoke, UK, New York, NY, USA и Melbourne, Australia, 2016) 264 стр. С. 429-431
Энес IÅŸÄ ± k
Рецензия на книгу: Рецензия на книгу: Серджио Чезаратто, Вызовы гетеродокса в экономике: теоретические вопросы и кризис еврозоны (Шпрингер, Чам, Швейцария, 2020) 296 стр.432-434
Карстен Колер

Том 9, выпуск 2, 2021 год

Макроэкономика COVID-19: двухсекторная интерпретация стр. 165-174
Halvor Mehlum и Ragnar Torvik
Закон Тирлуолла не является тавтологией, но некоторые его эмпирические тесты почти соответствуют стр. 175-203
Роберт Блекер
Макроэкономическая критика моделей окружающей среды для комплексной оценки: пример Бразилии с.204-231
Rafael Cattan и Florent McIsaac
Внешние балансы стран с развивающейся экономикой: низкодоходные активы, высокодоходные обязательства стр. 232-252
YÄ ± lmaz Akyüz
Подвергая сомнению влияние реального обменного курса на экономический рост: новые данные из Мексики, стр. 253-269
Florencia Médici , AgustÃn Mario и Alejandro Fiorito
Ожидания и обменные курсы в модели Кейнса-Харви: анализ случая Бразилии с 2002 по 2017 гг.270-288
Леандро Виейра Арашу Лима и Фабио Энрике Биттес Терра
Рецензия на книгу: Адем Явуз Эльверен, Экономика военных расходов: марксистская перспектива (Рутледж, Лондон, Великобритания и Нью-Йорк, Нью-Йорк, США, 2019) 224 стр. 289-291
Дэвид М. Филдс
Рецензия на книгу: Наоми Ламоро и Ян Шапиро (редакторы), Бреттон-Вудские соглашения: вместе с научными комментариями и важными историческими документами (Yale University Press, Нью-Хейвен, Коннектикут, США, 2019) 504 стр.292-295
Адриен Фодо

Том 9, выпуск 1, 2021 год

Мемориальная лекция Годли-Тобина: Духи животных и популярные вирусные рассказы стр. 1-10
Роберт Дж. Шиллер
Может ли неприятие потерь пролить свет на загадку дефляции? стр. 11-42
Дженни Н. Лай и Ян М. Макдональд
Создание денег в современной экономике: оценка с.43-60
Джейкоб Стивенс
Объяснение глобальных дисбалансов: роль интервенции центрального банка и рост суверенных фондов благосостояния Стр. 61-82
Ричард Сеннер и Дидье Сорнетт
Эволюция денежно-кредитной политики Китая: перед дилеммой с. 83-108
Рамаа Васудеван
Эволюция денежно-кредитной политики Китая: перед дилеммой с.109-138
Сантьяго Капраро и Карло Панико
Эффективность денежно-кредитной политики в ловушке ликвидности: подход к смене режима Стр. 139-155
Димитрис Кирикос
Рецензия на книгу: Мауро Л. Баранзини и Амалия Миранте, Луиджи Л. Пазинетти: интеллектуальная биография (Palgrave Macmillan, Лондон, Великобритания 2018) 390 стр. Стр. 156-159
Даниэле Шилирò
Рецензия на книгу: Джордж Селгин, Полы! Как ошибочный эксперимент ФРС углубил и продлил Великую рецессию (Институт CATO, Вашингтон, округ Колумбия, США, 2018) 230 стр.160–163
Ахмад А. Боразан

Том 8, выпуск 4, 2020

Памяти: Хулио Льопес Галлардо (22 сентября 1941 — 3 мая 2020 г.), стр. 469-471
Херардо Фуджи-Гамберо , Хуан Карлос Морено-Брид , Карло Панико и Мартен Пучет Анюль
Что не так с современной теорией денег: макро- и политико-экономические ограничения бюджетной политики, финансируемой за счет дефицита, с.472–493
Томас Пэлли
Beyond Modern Money Theory: посткейнсианский подход к валютной иерархии, денежному суверенитету и пространству для маневра в политике, стр. 494–511
Даниэла Пратес
Может ли налоговая конкуренция повысить спрос? Причины и последствия глобальной гонки за минимальными ставками корпоративного налога, стр. 512–535
Райан Вудгейт
Гистерезис занятости: аргумент в пользу недопущения фискальной консолидации с предварительной загрузкой в ​​еврозоне стр.536–559
Пауло Р. Мота , Абель Л.С. Фернандес и Пауло Б. Васконселос
Периферийная Европа за пределами «тройки»: оценка «успеха» структурных реформ в стимулировании восстановления Испании стр. 560–588
Луис Карденас , Палома Вильянуэва , Игнасио Альварес и Хорхе Уксё
Макроэкономические показатели в условиях эволюционной динамики распределения прибыли сотрудников Стр.589–615
Жилберто Лима и Джейлсон Жаир да Силвейра
Налогово-бюджетная политика в условиях депрессивной экономики: записка, стр. 616–621
Роберт Роуторн
Рецензия на книгу: Александр В. Геворкян, Переходные экономики: трансформация, развитие и общество в Восточной Европе и бывшем Советском Союзе (Рутледж, Нью-Йорк, Нью-Йорк, США, 2018) 272 стр. 622–623
Гонсало Луис Фернандес
Рецензия на книгу: Эстебан Парез Калденти, Рой Харрод (Великие мыслители в области экономики, Palgrave Macmillan, Лондон, Великобритания, 2019) 455 стр.624–628
Вектор Мануэль Исидро Луна и Франсиско Антонио Мартенес Эрнандес

Том 8, выпуск 3, 2020

Автономный спрос и инвестиционная доля: Интернет-приложения, стр. 1-14
Даниэле Жирарди и Риккардо Парибони
Введение в симпозиум стр. 311-312
Рикардо Сумма и Фабио Фрейтас
Базовая модель супермножителя для анализа фискальной политики и государственного долга Стр.313-338
Фабио Фрейтас
Потребление рабочих, финансируемое за счет заемных средств: модель согласованной модели супермножителя и потока запасов стр. 339-364
Габриэль Виейра Мандарино , Клаудио Х. душ Сантуш и Антонио Карлос Маседу и Силва
Стагнация и неестественно низкие процентные ставки: простая критика исправленного Нового консенсуса и альтернативы супермножителя Сраффиана стр. 365-384
Франклин Серрано , Рикардо Сумма и Вивиан Гарридо Морейра
Некоторые наблюдения об эндогенности нормальной загрузки производственных мощностей Стр.385-406
Бретт Фибигер
Критическая оценка некоторых предложений Калецкого по решению проблемы конвергенции к нормальному использованию производственных мощностей стр. 407-427
Гильерме Халуска
Автономный спрос и инвестиционная доля стр. 428-453
Даниэле Жирарди и Риккардо Парибони
Норма инвестиций, рост и эффект акселератора в модели суперумножителя: пример Бразилии с.454-466
Юлия Брага
Рецензия на книгу: Никола Акочелла, Новое открытие экономической политики как дисциплины (Cambridge University Press, Кембридж, Великобритания, 2018) 424 стр. 467-468
Матиас Верненго

Том 8, выпуск 2, 2020

Структуралистская и институциональная оценка развития нового развития и реакция на него стр. 147-167
Карлос Агиар де Медейрос
Сравнение нового и классического девелопментализма: ответ на книгу «Медейрос» стр.168–177
Луис Карлос Брессер-Перейра
Моделирование реального обменного курса: поиск доказательств эффекта доли заработной платы Стр. 178-194
Verónica De Jesús Romo и Хулио Лопес Галлардо
Осмысление «фундаментальных законов» Пикетти в посткейнсианской концепции: переходная динамика неравенства богатства с. 195-219
Стефан Эдерер и Мириам Рем
Автономные расходы и индуцированные инвестиции: панельный тест модели суперумножителя Сраффиана в европейских странах с.220-239
José © A. Pérez-Montiel и Carles Manera Erbina
Распределение и загрузка производственных мощностей в США: данные на уровне штатов, стр. 240-267
Люк Петах
Использование стратегий нелинейной оценки для тестирования расширенной версии модели Гудвина на экономике США стр. 268-286
Хулио Фернандо Коста Сантос и Рикардо Араухо
Понимание бразильского режима спроса: подход Калецкого с.287-302
Бруно Томио
Исправление, стр. 303
Томас Пэлли
Рецензия на книгу: Джейн Д’Ариста, All Fall Down: Debt, Deregulation and Financial Crises (Edward Elgar Publishing, Cheltenham, UK и Northampton, MA, USA, 2018) 240 стр. С. 304-306
Gkçer à – zgür
Рецензия на книгу: Джон Смитин, Переосмысление теории денег, кредита и макроэкономики (Lexington Books, Lanham, MD, США, 2018) 239 стр.307-309
Грегори А. Крон

Том 8, выпуск 1, 2020

Лекция Годли-Тобина стр. 1-20
Роберт Роуторн
Оправдывает ли настоящее время Кейнса и является ли новая кейнсианская макроэкономика кейнсианской? стр. 21-22
Thomas Palley , Esteban Perez Caldentey и Matías Vernengo
Кейнсианская экономика: может ли она вернуться, если никогда не умерла? стр.23-35
Барри Эйхенгрин
Преувеличенная смерть кейнсианской экономики стр. 36-45
Роберт Диманд
Была ли кейнсианская экономика когда-либо мертвой? Если да, то воскресили ли его? стр. 46-60
Стивен Фаззари
Возрождение кейнсианства: моделирование финансовой системы имеет значение Стр. 61-83
Питер Бофингер
Возвращение Кейнса и кривой Филлипса в Латинской Америке: данные из четырех стран с.84-101
Эстебан Перес Кальдентеи , Натан Перри и Матиас Верненго
Тобин (1975) оправдывает рациональные ожидания стр. 102-118
Эмилиано Либман
Почему история экономической мысли игнорирует посткейнсианскую экономику? стр. 119-137
Даниэль Гиццо
Рецензия на книгу: Энн Э. Дэвис, Деньги как социальный институт: институциональное развитие капитализма (Рутледж, Нью-Йорк, Нью-Йорк, США, 2017) 208 стр.138-141
Виктор Мануэль Исидро Луна
Рецензия на книгу: Даррелл М. Уэст, Будущее работы: роботы, искусственный интеллект и автоматизация (Brookings Institution Press, Вашингтон, округ Колумбия, США, 2018) 205 стр. 142-145
Кевин Кэшман

Кейнс о народонаселении и экономическом росте

DOI: 10.1093 / oxfordjournals.cje.a013655.

Элемент в буфере обмена

Дж. Той. Cambridge J Econ. 1997 Янв.

Показать детали Показать варианты

Показать варианты

Формат АннотацияPubMedPMID

DOI: 10.1093 / oxfordjournals.cje.a013655.

Элемент в буфере обмена

Опции CiteDisplay

Показать варианты

Формат АннотацияPubMedPMID

Абстрактный

PIP: В этой статье обсуждается эволюция взглядов Кейнса на народонаселение на основе неопубликованной статьи 1914 года «Является ли проблема народонаселения актуальной и важной сейчас?» Сообщается, что в документе 39 страниц, но на самом деле многих страниц не хватает.«Очерки биографии» Кейнса (1933) следует основной структуре и большей части словесных деталей первых 16 страниц «Населения». В главе 2 «Экономических последствий мира» обсуждаются ключевые идеи «народонаселения». Отрывки из «Населения» и главы 2, вероятно, явились источником ожесточенных споров в 1923-1924 годах между Кейнсом и У. Беверидж над неомальтузианством Кейнса. «Народонаселение» было основой трех тем, которые занимали центральное место в работах Кейнса о народонаселении.В 1930-х годах концепция Кейнса сместилась с глобальной перспективы в «Народонаселении» на все более узкую направленность на Англию и Уэльс. Кейнс был сильнее в своей защите контроля над рождаемостью в «Населении» по сравнению с более поздними произведениями. Кейнс был обеспокоен качеством населения, но не согласился с методами достижения этого. Кейнс утверждал, что 75% земного шара не подвержены мальтузианской динамике, а остальные 25% разработали технологии для уменьшения демографического давления. «Население» наглядно демонстрирует последствия огромного разрыва между темпами роста населения Севера и Юга для благосостояния.Кейнс предполагает, что перенаселение на Юге будет компенсировано международным рынком без учета дефицита доходов. Кейнс выступает против пронатализма. В эссе 1933 года показано, что Кейнс отходит от Мальтуса как эксперта по народонаселению к Мальтусу как политическому экономисту. К 1937 году Кейнс отрекся от этого и прекрасно осознавал неопределенность экономики. Автор считает, что, к сожалению, эта рукопись 1913-14 годов остается неизвестной и, если она известна, неправильно понята.

Похожие статьи

  • Кейнс, население и цены на акции.

    Tarascio VJ. Tarascio VJ. J Post Keynes Econ. 1985 Весна; 7 (3): 303-10. DOI: 10.1080 / 01603477.1985.11489504. J Post Keynes Econ. 1985 г. PMID: 12267730

  • Мальтус и неомальтузианство в Швеции.

    Kalvemark AS. Kalvemark AS. Stat Tidskr. 1980; 18 (6): 481-6. Stat Tidskr. 1980 г. PMID: 12177840

  • Кейнс, Ньютон и Королевское общество: события 1942 и 1943 годов.

    Куен Д. Куен Д. Примечания Rec R Soc Lond. 2013 20 марта; 67 (1): 25-36. DOI: 10.1098 / RSNR.2012.0053. Примечания Rec R Soc Lond. 2013. PMID: 24686919 Бесплатная статья PMC.

  • Экономическое развитие при ограниченных предложениях семейного труда: китайские крестьянские семьи в балансе демографических и экономических требований.

    Чанг К.С. Чанг К.С.Корея J Popul Dev. 1991 июл; 20 (1): 47-76. Корея J Popul Dev. 1991 г. PMID: 12285338

  • Репродуктивное здоровье, рост населения, экономическое развитие и изменение окружающей среды.

    Линкольн DW. Линкольн DW. Ciba Found Symp. 1993; 175: 197-212; обсуждение 212-4. DOI: 10.1002 / 9780470514436.ch22. Ciba Found Symp. 1993 г. PMID: 8222991 Рассмотрение.

Условия MeSH

  • Оценочные исследования как тема *

Ошибка страницы не найдена, Audible.com

  • Evvie Drake: начало более

  • Роман
  • К: Линда Холмс
  • Рассказал: Джулия Уилан, Линда Холмс
  • Продолжительность: 9 часов 6 минут
  • Несокращенный

В сонном приморском городке в штате Мэн недавно овдовевшая Эвелет «Эвви» Дрейк редко покидает свой большой, мучительно пустой дом почти через год после гибели ее мужа в автокатастрофе.Все в городе, даже ее лучший друг Энди, думают, что горе держит ее внутри, а Эвви не поправляет их. Тем временем в Нью-Йорке Дин Тенни, бывший питчер Высшей лиги и лучший друг детства Энди, борется с тем, что несчастные спортсмены, живущие в своих худших кошмарах, называют «ура»: он больше не может бросать прямо, и, что еще хуже, он не может понять почему.

  • 3 из 5 звезд
  • Что-то заставляло меня слушать….

  • К Каролина Девушка на 10-12-19

После новой кейнсианской экономики

Ряд экономистов недавно обсуждали, что не так с макроэкономическим моделированием сегодня. Джон Кокрейн из Чикагского университета, Саймон Рен-Льюис из Оксфорда, Брэд ДеЛонг из Беркли и Ноа Смит из Bloomberg — все это свое мнение.Интересно, что дискуссия начинается с обсуждения того, как экономическое моделирование изменилось к лучшему в 1970-х годах.

Макроэкономист, лауреат Нобелевской премии Томас Сарджент (Фото: Лаура Педрик / Нью-Йорк Таймс)

Новые режимы экономического моделирования часто возникают в результате разрушительных событий в мировой макроэкономике. Кейнсианская экономическая теория, идея о том, что стимулы могут стимулировать совокупный спрос, была разработана в основном как ответ на Великую депрессию. Точно так же макроэкономисты Роберт Лукас и Том Сарджент написали основополагающую статью, опубликованную в 1978 году под названием «После кейнсианской экономики», осуждая стагфляцию 1970-х годов как несовместимую с традиционными кейнсианскими моделями, знаменующую конец неокейнсианской экономики (часто называемой старокейнсианской экономикой. ) и открывая «новую классическую» школу экономики.Они улучшили стандартную модель, добавив микроэкономические основы — поведение отдельных агентов, таких как домохозяйства или фирмы, которые теперь лежат в основе любой макроэкономической теории.

Затем кейнсианцы ответили несколькими статьями в 1980-х и 1990-х годах, подчеркнув важность жесткости цен и других трений в макроэкономике, при этом все еще сохраняя микроэкономические основы, введенные Лукасом и Сарджентом. Эти новые кейнсианские модели, часто называемые моделями динамического стохастического общего равновесия (DSGE), стали доминирующими моделями в академической макроэкономике с 1990-х годов до финансового кризиса 2008 года и стали основной движущей силой как фискальных, так и монетарных стимулов, введенных впоследствии.

Однако последствия кризиса оставили многих в замешательстве не только из-за неспособности наших экономических моделей предсказать кризис, но и из-за их неспособности обозначить период «вековой стагнации», который экономика продолжает переживать; традиционная новокейнсианская модель (изображенная ниже зеленым цветом) предсказывает возвращение к полной занятости, что далеко не реализовано в реальной экономике.

Новый кейнсианский прогноз потребления DSGE (зеленый) по сравнению с реализованным потреблением (черный)

Источник: Летний институт Джона Кокрейна / NBER Семинар по экономическим колебаниям и росту

В результате этой неудачи моделирования те, кто слева, вроде Пола Кругмана, призвали вернуться к традиционным старокейнсианским моделям, чтобы оправдать более крупные пакеты стимулов.Тем временем другие экономисты искали новые направления в макроэкономике. Часть этого движения стала свидетелем множества новых структурных моделей, разработанных рядом экономистов:

Рынок монетаризма

Популяризованный экономистом Университета Bentley Скоттом Самнером, рыночный монетаризм поддерживает то, что вместо того, чтобы нацеливаться на определенный уровень инфляции (2%), как это делают сейчас центральные банки (и неявно нацеливается на определенный уровень безработицы), центральные банки должны открыто нацеливаться на определенный уровень номинального ВВП (NGDP).Причина выбора номинального ВВП в качестве метрики заключается в том, что он отражает феномен как экономического роста, так и инфляции (поскольку это номинальная цифра , а не реальная цифра , которая отрицает инфляцию). Причина для нацеливания на уровень , а не на константу r ate проста: скажем, номинальный уровень ВВП, на который мы нацелены на 2014 год, подразумевает целевой рост ВПВ на 5% (что соответствует как 3% роста реального ВВП, так и 2%). инфляция в качестве наших целей).Так уж получается, что из-за слабого роста в первом квартале 2014 года мы в итоге получаем только 4% роста ЧВП за год (2% инфляции и 2% роста реального ВВП). Поскольку наш целевой уровень в любом случае растет на 5%, мы должны компенсировать это отставание, достигнув только 4% роста ВПВ в 2014 году, нацелив на 6% рост ВРП в следующем году с дополнительным денежным регулированием в 2015 году.

Политики, такие как бывший председатель CEA Обамы Кристина Ромер и глава Банка Англии Марк Карни, поддержали эту идею, равно как и экономисты из Goldman Sachs и Citigroup.Правые экономические комментаторы, в том числе Ларри Кудлоу из CNBC, Джеймс Петокукис из AEI и экономист из Университета Джорджа Мейсона Тайлер Коуэн, поддержали эту идею. Точно так же левые экономические комментаторы, такие как Пол Кругман, высоко оценили таргетирование NGDP. Не говоря уже о том, что Майкл Вудфорд, автор канонического новокейнсианского учебника, Процент и цены , поддержал эту концепцию.

Правила денежно-кредитной политики

Джон Тейлор из Стэнфорда неустанно отстаивал основанные на правилах модели денежно-кредитной политики, которые описывают, как инструмент политики ФРС, ставка по федеральным фондам, должна изменяться систематическим образом в ответ на изменения инфляции или реального ВВП.

Интересно, что Правило Тейлора (1993) рекомендовало, чтобы ставка по федеральным фондам была выше в период 2003–2005 годов до глобального финансового кризиса. Ряд сторонников этого конкретного правила считают, что политика легких денег ФРС и отклонение от правила Тейлора (1993) в это время частично ответственно за подпитку пузыря на рынке жилья, который привел к кризису. Правило Тейлора (1993) предполагает, что ставка по федеральным фондам уже должна быть на уровне 1% (ставка по существу остается на уровне 0%).

Стэнфордский экономист Джон Б. Тейлор (Фото: The Wall Street Journal)

Тем не менее, Правило Тейлора (1999) нашло больше поклонников, в настоящее время стоящих у руля ФРС, включая Джанет Йеллен. Правило Тейлора (1999), также известное как «Правило сбалансированного подхода», при определении оптимальной ставки по федеральным фондам придает большее значение экономическому росту, также известному как разрыв выпуска (или отклонение от потенциального ВВП). В результате это часто приводит к упрощению рекомендаций по денежно-кредитной политике и может использоваться в качестве оправдания для продления ставки Федерального резерва на уровне около 0% и даже для количественного смягчения.Йеллен также предложила подход «оптимального контроля», при котором процентные ставки останутся даже ниже, чем при «сбалансированном подходе» Тейлора (1999), потому что необходима дальнейшая простая политика, чтобы компенсировать длительный период, в течение которого эта позиция была неизменной. слишком жестко из-за нулевой нижней границы ставок.

Модели неопределенности политики

Ник Блум и Скотт Бейкер из Стэнфорда вместе со Стивом Дэвисом из Чикаго Бута считают, что неопределенность, порожденная бессистемной экономической политикой, в значительной степени повлияла на анемичное восстановление экономики.Будь то закрытие правительства, повышение потолка долга, реализация Закона о доступном медицинском обслуживании или достижение фискального обрыва, политическая неопределенность в последние годы достигла нового максимума из-за того, что Конгресс оказался в тупике. К счастью, Бейкер, Блум и Дэвис придумали способ фактически количественно оценить эту неопределенность политики с помощью своего нового Индекса неопределенности экономической политики. Их широкая мера включает освещение в газетах экономической неопределенности, связанной с политикой, количества положений федерального налогового кодекса, срок действия которых истекает в будущие годы, и разногласий между экономическими прогнозистами в качестве показателя неопределенности.

Индекс неопределенности экономической политики США (январь 1995 г. — август 2014 г.)

Источник: www.policyun surety.com

Кто хочет нанимать, давать взаймы или инвестировать, когда новый крайний срок может привести к случайному увеличению налогов или новое постановление в области здравоохранения может негативно повлиять на малый бизнес, имея более 30 сотрудников? Поскольку в последние несколько лет политическая неопределенность становится все более важной проблемой для экономики, у нас, наконец, есть модели, которые это отражают.Это, безусловно, становится все более важной темой в экономике, поскольку экономист ФРС Канзас-Сити Эндрю Ферстер в недавнем исследовании оценивает, что одна только неопределенность в политике стоила экономике США одного миллиона рабочих мест (с использованием аналогичного типа моделирования).

Модели сдерживания затрат на рабочую силу

Экономист Чикагского университета Кейси Маллиган разработал новые модели, которые устраняют непреднамеренные сдерживающие факторы социальных программ, таких как Закон о доступном медицинском обслуживании и страхование по безработице.Эти модели, представленные в недавней серии Рабочих документов NBER, оценивают эффективное увеличение предельных ставок налога на прибыль в результате реализации программ. Не говоря уже о том, что он утверждает, что некоторые из этих программ представляют собой одно из крупнейших неявных предельных повышений налогов за последние семьдесят лет и препятствуют медленному улучшению ситуации на рынке труда, который уникальным образом характеризует восстановление экономики после Великой рецессии.

Источник: Кейси Маллиган / Real Clear Markets

Реформированная новая кейнсианская экономика

Недавняя статья Джона Кокрейна в WSJ и, в большей степени, его недавняя статья «Новокейнсианская ловушка ликвидности» предлагает проницательный критический анализ новых кейнсианских экономических моделей.Многие из наших современных новых кейнсианских экономических моделей содержат неточные прогнозы, часто предсказывающие значительную «дефляцию, депрессию или сильный рост». Короче говоря, они не смогли предсказать наш текущий устойчивый устойчивый спад с низкой инфляцией (теперь называемый «вековой стагнацией») как сбой совокупного спроса, а вместо этого предсказали гораздо более быстрое возвращение к полной занятости, которое не удалось материализовать.

При этом новые кейнсианские экономические модели никуда не денутся, конечно, постольку, поскольку они будут продолжать преподаваться на ведущих экономических факультетах такими учеными DSGE, как Иван Вернинг из Массачусетского технологического института, и по-прежнему оцениваться экономистами ФРС, которые внимательно изучают модели DSGE.Однако «реформированная» новая кейнсианская экономика будет необходима, чтобы конкурировать с предсказательной силой новых моделей, выпускаемых в ответ на Великую рецессию и последующий период «светской стагнации», свидетелями которых мы все еще являемся.

Усовершенствования новой кейнсианской модели, которые уже осуществляются, включают включение финансового сектора в работу Маркуса Бруннермейера и включение жилищного сектора в работу Маттео Яковиелло (действительно, до Великой рецессии в стандартной новой кейнсианской модели не хватало как жилья, так и финансовые секторы, сыгравшие важную роль в недавнем экономическом спаде).Что касается улучшения новой кейнсианской модели для надлежащего моделирования «вековой стагнации», у экономистов из Университета Брауна Гаути Эггертссон и Нил Мехротра есть новый рабочий документ, в котором представлена ​​такая модель, которая допускает возможность устойчивых спадов без какой-либо самокорректирующейся силы в полной мере. трудоустройство. Джон Кокрейн дал несколько проницательных комментариев к статье, которые, безусловно, воодушевляют будущее нового кейнсианского моделирования, хотя предстоит еще долгий путь.

Тем не менее, улучшение наших моделей для отражения новых данных является важной частью науки. Этот принцип не менее применим к мрачной науке, особенно после Великой рецессии.

Актуальность кейнсианской экономики для Европы

Гарри Декстер Уайт (слева) и Джон Мейнард Кейнс в Джорджии, США, 8 марта 1946 года. Неизвестный фотограф / Wikimedia Commons. Общественное достояние. В настоящее время в ЕС наблюдается умеренное восстановление экономики: реальный ВВП ожидается рост на 1.95% в 2016 г., а в 2015 г. уровень безработицы незначительно снизился до 9,3% в ЕС и до 10,8%. в еврозоне. Однако что угрожает рынку труда и росту в Европе природа безработицы. В ЕС половина безработные (23 млн человек) не работали более год, пятая часть молодых, и почти 40% последних находятся в обоих условия, т.е. молодые и безработные более одного года. Все эти люди с большей вероятностью впадут в уныние и покинут рынок труда с эрозией навыков, снижением потенциала и ниже, если таковая имеется, вероятность найти новую работу, когда рынок труда начнет восстанавливаться.

ср также сталкиваются на глобальном уровне с проблемой того, что Кейнс назвал «Технологический безработица, то есть безработица, из-за к нашему открытию средств экономии использования рабочей силы, опережающей темп, с которым мы можем найти новые применения для труда ». Согласно к недавнему Отчет Всемирного банка, рутинный труд средней квалификации с четко определенными процедурами, такими как монтаж или бухгалтерия, может быть полностью автоматизирована техникой. Люди, занимающие эти рабочие места, неизбежно станут технологически безработными.

Неоклассический и кейнсианская экономика о потенциальном объеме производства

Европейский парламент обсуждает экономический рост, высокий уровень долга и уровень безработицы. Мартин Шульц / Flickr / © Европейский Союз 2015 — Европейский парламент. Некоторые права защищены. проблему структурной безработицы можно увидеть через концепцию «Потенциальный объем производства» — показатель, оцениваемый экономическими практиков, чтобы измерить уровень выпуска в долгосрочной перспективе. Возможный объем производства считается желательной целью, для достижения которой экономика должна иметь тенденцию.Если фактическая мощность ниже потенциальной, существует отрицательный разрыв выпуска, что означает, что производство ниже каков будет уровень капитального оборудования и существующих технологий разрешать. 2015 год В «Перспективе развития мировой экономики» МВФ сообщается, что тенденция роста потенциальный объем производства начал снижаться для обеих развитых стран (с 2000 г.) и возникающие (после 2009 г.). В 2015 году Еврозона средний отрицательный разрыв выпуска составил 2%, в Греции — -7,4%, Испания -5%, Италия -4,5%. Германия — единственная страна, которая закрыла его пробел.В полученная картина не радует, так как помимо потенциальных замедление роста во всем мире, страны еврозоны больше всего пострадали от кризис не может сократить разрыв выпуска и вернуться к положительный путь. В целом, как выразился Ларри Саммерс, кажется, что мы в настоящее время в ситуации «светского застой ».

Один различий между неоклассической и кейнсианской экономикой о детерминантах долгосрочного роста. Согласно неоклассической экономисты, эффективный уровень производства имеет тенденцию автоматически к его потенциалу — траектория, определяемая предложением факторы, такие как факторная производительность, гибкость заработной платы и фактор мобильность.Увеличение этих факторов повысит эффективность и, следовательно, уровень производства. Напротив, кейнсианцы считают, что эффективный уровень совокупного спроса не сходится автоматически к его потенциалу. Действительно, нет естественного механизма обеспечение сближения с потенциальным состоянием экономики. Кейнс считал, что предприниматели не планируют свое производство исходя из того, что они могут произвести, но на ожиданиях того, что они могут зарабатываем, следовательно, по запросу. Если спрос слабый, производство и занятость упадет ниже потенциала, пока спрос снова не вырастет.

Причины и решения: спрос или предложение?

An Примером мер со стороны предложения являются структурные реформы, которые могут быть определяется как те реформы, которые приближают экономику к идеалу свободная рыночная экономика. В этом смысле Европейская Комиссия с его сильная ориентация на структурные реформы (в частности, в сфере труда market) следует неоклассическому подходу. С этой точки зрения настаивая на структурных реформах с целью повышения заработной платы гибкий (т.е. более низкий), чтобы противостоять ударам, означает верить, что с Гибкая заработная плата потенциального выпуска увеличится и, как следствие, фактическое производство тоже вырастет.Но мы не живем нормально раз: Европа испытывает более высокие производственные мощности, чем спрос, как показывают отрицательные разрывы выпуска. Любая реформа, которая еще больше увеличивает эффективность и, следовательно, потенциальный объем производства просто увеличат разрыв, создавая просто больше рабочей силы с более низкой заработной платой, без решение проблемы абсорбции безработицы.

Это это не первый раз, когда неправильно понимается природа кризиса. Во время нефтяных шоков 1970-е годы политики, получившие образование в кейнсианских рамках, отреагировали на какой был шок предложения при управлении спросом, внедрение экспансионистская экономическая политика, которая, в свою очередь, привела к беспрецедентному проблема высокой инфляции и отсутствия роста.Результатом стал полная дурная репутация кейнсианских моделей спроса. Это говорит о том что политику нельзя оценивать как «хорошую или плохую» в идеологические термины. Скорее его следует считать «подходящим или не подходит »для разрешения конкретного кризиса. Эта логика недавно был принят группа видных экономистов, которые считают, что создать новый консенсусный рассказ о причинах еврозоны кризис, заключив, что «[чтобы] избежать затяжной рецессии, активные управление совокупным спросом на уровне еврозоны имело бы был нужен.”

А критика инвестиционного плана для Европы

инвестиционный план для Европы — «план Юнкера» — не подлинная кейнсианская мера. Во-первых, программа временная. В качестве Андреа Терци государства, когда кризис разразился, правительства повсюду мир реализованы фискальные пакеты. Но в основном это был «момент чрезвычайное политическое положение », а не« кейнсианский момент », как истинная переоценка политического режима. Таким же образом планировать риски как разовую меру, в то время как долгосрочные вмешательства.Следуя Кейнсу, поскольку капитализм постоянно колеблется ниже своей потенциальной мощности, постоянно инструменты, способные периодически корректировать фактическое производство в сторону увеличения: нужный.

Второй, финансирование инвестиционных проектов плана Юнкера критически зависит от того, насколько частный сектор соответствует ограниченные ресурсы, выделяемые государственными учреждениями, Комиссия и Европейский инвестиционный банк (ЕИБ). Согласно Кейнсу, исторически склонность к сбережению сильнее побуждения к инвестированию, из-за неопределенности будущего.Другими словами, в среднем люди склонны экономить деньги, чтобы получить некоторую финансовую безопасность, скорее, чем вкладывать их в какие-то рискованные предприятия. Сегодня этот недостаток доверия больше, чем когда-либо, нуждается в противодействии со стороны общественности власти за счет прямых государственных инвестиций.

Наконец, План Юнкера — это механизм (частный сектор), управляемый спросом. В качестве вице-президент ЕИБ Амбруаз Файоль заявил, что ЕИБ делает доступным финансирование, поглощающее риски. но это не может сделать проекты реальностью.Уход из частного сектора само по себе может привести к неоптимальному уровню инвестиций.

Альтернативы в кейнсианском стиле

Что с кейнсианской точки зрения можно было бы сделать в настоящее время макроэкономическая обстановка? Кейнс был за золотое правило государственные инвестиции. Он считал, что инвестиции в коммунальные услуги должны не подпадать под бюджетное правило, а вместо этого финансироваться за счет облигаций вопросы. Верно, можно утверждать, что финансовый договор ЕС предоставить странам, столкнувшимся с серьезной экономической рецессией, больше времени, чтобы достигают своих среднесрочных целей по долгу, тем самым давая им некоторую фискальное пространство для маневра.Или что вклады, сделанные участником штаты, включенные в план Юнкера, не учитываются в фискальных правилах. Пока что, в нынешней ситуации с нулевой процентной ставкой настоящее золотое правило было бы лучше этих мер. Как Пол Де Грауве утверждает, что правительство, которое выпускает облигации под 0% и направляет деньги в проекты, которые будут иметь доходность превышает 0%, способствует экономическому росту и делает будущий долг погашение проще.

Подробнее согласованность денежно-кредитной и налогово-бюджетной политики также желательна в ЕС.Хотя господствующее видение противостоит любым «попыткам скоординировать макроэкономическую политику на перспективу с целью достижения общий набор мер политики, благоприятный для роста и занятости », в дефляционный период Экспансионистская денежно-кредитная политика может быть эффективен, если сочетается с экспансионистской фискальной политикой. Быть по-настоящему Кейнсианское количественное смягчение должно включать финансирование расширяющие государственные расходы. Исходя из существующих мер, скоординированная политика может включать, например, выпуск новых облигаций ЕИБ приобрел Европейский центральный банк в рамках своего программа количественного смягчения, и новые деньги, выделенные План Юнкера, по крайней мере, для более рискованных проектов, таких как переход к безуглеродной экономике (что частный сектор наверное не только финансы).

В в долгосрочной перспективе, конкретное постоянное учреждение, подобное европейскому Промышленное агентство с мандатом на изменение европейского экономия за счет прямых государственных инвестиций, вероятно, будет необходима. И вместо того, чтобы избегать предварительного географического распределения, как предусмотрено план Юнкера, распределение таких инвестиций между страны также должны быть четко определены с целью сокращения уровень безработицы ниже определенного порога. До настоящего времени, бенефициарами плана Юнкера являются такие страны, как Ирландия, Дания, Нидерланды и Бельгия — конечно, не самые необходимость дополнительных вложений.

Хотя в экономической науке растет консенсус относительно природы кризис, любое альтернативное предложение по его преодолению наталкивается на идеологические препятствия. Одна из самых неортодоксальных идей в этом контекст — это, вероятно, простейшее, хотя и революционное, понимание Кейнса, что рынки сами по себе не могут гарантировать экономическое процветание. Напротив, сохранение бесплатного экономика возможна только благодаря эффективному экономическому управлению, направленному в стремлении к общему благу.И единственный способ сделать это — через полная занятость.

Эта статья опубликована в рамках редакционного партнерства openDemocracy с EuVisions, онлайн-обсерваторией социальной Европы, созданной в рамках проекта REScEU, финансируемого ERC, на базе Миланского университета и Centro Einaudi в Турине.

Что означает кейнсианство и почему оно актуально сегодня | Д + С

Джон Мейнард Кейнс (1883–1946) был, вероятно, самым важным экономистом 20 века.Анализируя Великую депрессию, начавшуюся в 1929 году, он представил новую парадигму: правительства должны занимать деньги и увеличивать свои расходы во время экономических спадов, чтобы предотвратить превращение рецессии в самоподдерживающуюся депрессию.

Проще говоря, динамика такова, что рецессия вынуждает компании частного сектора и домохозяйства сокращать расходы, поскольку их собственные доходы и доходы продолжают сокращаться. Однако, если все сокращают расходы одновременно, доходы продолжают падать.Отсутствие спроса на товары и услуги тормозит экономическую активность.

Как указал Кейнс, правительства могут остановить нисходящую спираль с помощью дефицитных расходов. Более того, если они воспользуются этой возможностью для создания необходимой инфраструктуры и расширения государственных услуг, они улучшат долгосрочные перспективы своей страны.

Сегодня радикалы свободного рынка считают Кейнса левым, потому что он настаивал на том, что правительства должны играть важную роль в экономической жизни. Однако правда в том, что он не хотел преодолевать капитализм.Его теория действительно помогла его спасти.

Кейнс оказался очень влиятельным. На протяжении десятилетий западные правительства играли важную роль в экономической жизни, и это помогло им победить в соревновании с советским блоком. Кейнс делал упор на международное сотрудничество. Одна из причин заключалась в том, что экспорт может компенсировать падение спроса в одной стране, если другие страны покупают ее товары. Таким образом, для национальных правительств имело смысл координировать свою экономическую политику друг с другом. Многосторонние учреждения, в частности Всемирный банк и Международный валютный фонд (МВФ), которые были созданы в 1944 году (см. Основную статью), должны были служить этой цели.Однако к середине 1970-х годов по ряду причин рыночная ортодоксальность снова набирала силу.

Во-первых, оказалось, что добиться развития бывших колоний с кейнсианской концепцией гораздо труднее, чем способствовать быстрой реконструкции в послевоенной Европе. Многие развивающиеся страны имеют чрезмерную задолженность. Другая причина заключалась в том, что консервативные экономисты начали винить инфляцию и безработицу в чрезмерных действиях правительства. Такие лидеры, как Маргарет Тэтчер в Великобритании и Рональд Рейган в США пообещали, что они освободят рыночные силы и уменьшат роль государства.Многосторонние учреждения последовали его примеру.

Однако кейнсианство никогда не умерло полностью. Начиная с Рейгана, даже консервативные лидеры США привыкли полагаться на дефицитные расходы для стимулирования экономики, когда они в этом нуждались. Однако они были возмущены тем видом общественных услуг, который рекомендовал Кейнс.

Тем не менее, Всемирный банк и МВФ постепенно возвращаются к кейнсианским идеям и отходят от рыночной ортодоксальности. Одним из важных шагов стало облегчение многостороннего долга на рубеже тысячелетий, когда стало очевидно, что многие наименее развитые страны явно обременены долгами (см. Юрген Заттлер в электронном документе D + C / E + Z за 2018/08 г., раздел «Фокус» ).Для стимулирования развития внутренние расходы на сокращение бедности считались более важными, чем выплата чрезмерных долгов двусторонним и многосторонним учреждениям.

После Великой рецессии, которая началась в 2008 году с крахом инвестиционного банка Lehman Brothers, МВФ ускорил смену своей парадигмы. Кейнсианские идеи действительно соответствуют потребностям нашего времени. В условиях вялой экономики со слишком маленькими инвестициями, правительствам, безусловно, имеет смысл принять необходимые меры по борьбе с изменением климата или бороться с обострением глобальной бедности (см.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.