Кто такой графоман определение 4 класс: что это такое, определение термина в литературном словаре Эксмо — Общие дети, г. Воронеж

Автор: | 20.03.1982

Содержание

Кто такой графоман?

Продолжая тему о графомании, выясняя: кто такой графоман. Здесь я не буду пользоваться терминами с медицинских справочников, и повторяться: цитируя значения болезни «Графомания». Да, именно, болезнь. Ведь, человек не отдаёт себе отчёт — не может трезво оценить качество своей писанины и твёрдо верит, что его тексты это пик литературного мастерства. Он не может не писать.

Графомания — беспонтовое пристрастие к литературе. Написание текстов, которые, в первую очередь не имеют логики и здравого смысла. И что самое страшное в этом, больной человек верит что пишет лучше всех и его просто недооценили. И не просто пишет, а пишет под заказа разных издательств, а те раскручивают эти глупости — тиражируют, и подают нам дурь больного человека, на тарелочке с золотой каёмочкой.

Что само по себе является преступление перед обществом. Такая графомания, как у Эдуарда Успенского и Чуковского с Юнной Мориц, на пару, вообще нет слов, чтобы объяснить их существование в детской литературе.



Интернет, как лекарство от графомании

Сейчас времена тяжёлые для издательств — появился интернет, и такие как я, кто обязательно, напишет одну, две критики на их великие выхлопы. Поэтому, и не только — графоманов в издательствах маскируют, то есть, их имён вообще нет. Есть проект с выдуманным писателем, за которого… Правильно вы подумали — пишут самые настоящие графоманы, которым есть даже такое прозвище — называют их литературными неграми.

Таким людям безразлично что его писанину издают под другим именем, ему главное, что его оценили в издательстве. Про деньги речи нет, литературным неграм никто не платит большие гонорары. Книгу пишут, два, три человека — только вдумайтесь в это! И таких проектов, разных «великих писателей» можно создавать пачками. Один проект завалили — начинают другой.

На жаль только, что эти люди не понимают, что качество текста — основополагающий фактор успешного писателя, остальное это понты. И что, большие деньги зарабатывают, другими, более надёжными способами.

Графоман — больной человек, он не может не писать, а вот издавать это. Какие уже извинения — судить надо таких издателей. Почему с графоманами имеет дело издатель? Все очень просто — обычный писатель, поэт, он не сможет строчить под заказ и «выдавать на гора» тонны макулатуры в год. Графоману это всё в удовольствие, он наоборот думает, что пишет мало.

Что такое техническая графомания?

Важно понимать, что когда вы первый раз, что написали: роман, повесть, сказку, стихи… и решили выложить это в интернет, или послать в издательство. Ничего в этом преступного и предубежденного к вашему, нет ни у кого. Есть другое, когда вас хвалят ваши родственники, и пишут хвалебные комментарии в соцсетях, такие же, как вы, кому пишете хвалебные комментарии, вы сами — в ответ.

Порочная практика, хвалить того, кто похвалит в ответ. На всех без исключения псевдо-литературных сайтах, только такое. Если вас похвалил издатель — тоже самое, это всё наваждение. Издательства закрываются пачками, а победители их супер-конкурсов, уже через два года никто не может вспомнить имя, этого «великого».


Каждый ли писатель, кто пишет тексты?

Очевидно другое. Что после таких «плюшек», поддавшийся на иллюзию уверовал, что он выдающийся писатель, или поэт. Эти люди смотрят, как писали классики, сравнивают, и о чудо — у него лучше. Уважаемые, нет никакого чуда. Русская литература, её классика, это узаконенная графомания. Писать лучше Льва Толстого, Маяковского, лучше Пушкина — не надо иметь семь пядей во лбу. Они великие, исключительно на словах, и исключительно в учебниках русской литературы. Только, лишь, там.

И после такого сравнения, величие уверовавшего в свою гениальность в литературе, в тоже время: он, или она пишут не лучше мировых имён, а лучше, например, русских народных сказок, или стишата этого «нового великого» лучше, скажем, той же Барто, Маяковского с Чуковским, Пастернака с Брюсовым, и им подобным — что само по себе, мрак и чёрная графомания. Дутое величие новоиспечённого писаки растёт, как на дрожжах.


Писанина на смех курам

Но что в этом самое смешное, этот персонаж «новый великий поэт, или писатель» боится даже подумать, что надо писать лучше всех, а не только выбранного одного персонажа из русской классики — и громко сказать что Пушкин латентная графомания, и вы можете лучше, даже не напрягаясь.

Если вы в поэзии не можете, даже эту планку взять, вам нечего делать в русской литературе. В чем ваше величие, что вы пишете на уровне классической графомании? Нет! В 21 веке такой номер не пройдёт. Поверьте на слово, если вы будете гадить в детской литературе, в один прекрасный день, вы получите мою объективную критику, и на этом, ваше ремесло закончится. Я научу всех, как оценить стих и как выбрать книгу, раскрою секрет, как писать рецензию на стихи.

Это всё иллюзия, что вы писатель и поэт, иллюзия, которая у некоторых, и их большая часть, такая увлечённость перерождается в беспонтовое увлечение литературой. Техническая графомания — запомните этот термин, что я ввожу в литературу, которая может на годы втянуть человека в написания текстов. Но, так, как человек здоров — потом, он в отличии от по настоящему больного человека, всё равно бросает писать.


Обязательное знание

Здесь я хочу более подробно объяснить новый термин, что такое техническая графомания. Он относится к здоровым людям, которые попали в объятия этой слащавой иллюзии, как «я великий писатель». Допустим вы написали роман — «все пишут». Класс! Так и надо. Человек, который за всю жизнь не написал ни одного романа, и не попробовал себя — не примерил шкуру писателя, сценариста, или поэта, драматурга, а может, открыл в себе дремавшего гения литературы, которому все, оказывается по силам Тот, зря прожил жизнь.

Как в жизни бывает: написал что-нибудь — родственники почитали, похвалили. И самооценка растёт, как грибы после дождя. Про второй, и третий роман — я писал выше. На следующем примере, я хочу привести классический случай. Написали — послали в издательство, и так стали звёзды, что это решили, вдруг издать. Сразу мысль — я писатель.

На самом деле — ничего подобного. Просто так получилось — стечение разных обстоятельств, фортуна, волшебство. Да всё что угодно, но только не то, что вы себе напридумывали. И вы по этой причине, даже не думая строчите второй роман.

Издатель вас хвалит, но хвалит имея в этом свой интерес — в вас собрались вложить кучу денег, и у них планы на вас, что вы будете у них в рабстве до конца своих дней, что-нибудь писать.


Где собака зарыта

Но, вот где собака зарыта, второй роман, пошёл уже не так легко, а третий вообще через силу, и желания писать нет, да, и у читателей нет интереса ни к вам, ни к вашим выхлопам, но за это платят, даже может и хорошо. Вот, это и есть, техническая графомания, принуждение (через гонорар, подписанные обязательства) к написанию текстов, здорового человека.

Мы все видим, видели, как многие из тех, кто издавался, перестают издаваться вообще, и это по собственному желанию того «писателя». Приводить имена не буду, много чести таким будет. Качество текстов этих людей: основной показатель оценки данного. Если скажем — первый роман вылетел на немеренном, большом энтузиазме, и вроде, как бы ничего, и второй ещё удалось сляпать. Далее уже не помогут, ни деньги, ни дутые понты.

Хотя эти понты — достаточно глянуть на тираж, и всё ясно. Великий, а тираж 1000, ну, пускай три. Сами понимаете, вообще, ни о чём.

Видно невооружённым глазом, как все последующие романы, этого «писателя», снежным комом технической графомании, всё быстрее и быстрее катятся и скатывают в настоящую чернуху, даже, и крепко сляпанную с точки зрения поделки. Сам опыт составлять предложения он, естественно, подрос, но остальное не могло подрасти, потому что, ничего не было, чему расти.

Читатели жалуются, что, мол — списался, расслабился. Ничего подобного, человек просто не писатель. Это не его. Самое простое разоблачить такого, понять для чего тот человек пишет — в сто случаях и ста, долго думать не надо, он пишет ради наживы.

А разве бывает искусство ради наживы?

Искусство, или графомания?

Из практики «западных писателей», можно сразу увидеть, кто есть кто. Они, там, пишут роман в течении 2 лет и более. Есть такие, что написали одну, две книги, и это — настоящий бестселлер, и на этом поставили точку (не буду рекламировать, образованные читатели, итак знают о чём речь).

Эти писатели не стали продолжать карьеру писателя.

Потому что писать душой, очень тяжёлое и изматывающее занятие. Нормальный человек сто раз подумает, зачем ему это надо. Графоман — даже не задумается, ему доставляет удовольствие сам процесс написания: глупое и пустое сочинительство, ради самого сочинительства.


Понты дороже денег

Когда смотришь российские книжные форумы, сразу в глаза бросается фальшь, эти беспонтовые понты, когда видишь сколько пишется под фамилией самых раскрученных проектов, из любого издательства — самые шустрые из них, управляются с романом за месяц. Вроде, Донцовой.

Другие пишут от 2 до 4 романов в год, что даже физически не подъёмно для организма; такое количество может написать только графоман — ему, не в напряг. У него в голове и так кисель, поэтому там ничего, уже давно не дымит — все выгорело, «сто лет» назад. Да, и литературных негров, никто не отменял.

Снова, скажу только про себя: в отличие от всех, у меня есть цель, что касательно русской литературы. И эта цель — не деньги.

А у графомана есть цель — думаете ему понятен будет этот вопрос?


Цель графомана

Ещё раз повторюсь, удовольствие от написания больших текстов, если это не начальный период «творчества», бывает только у графоманов. Их пристрастие к написанию текстов, не вкладывается в нормы здравого разума. Цель писать, чтобы только писать — графомания. Брать количеством будет только идиот.

Но ещё, что важней остального — если вы не на что не претендуете в русской или мировой литературе. Здраво не оцениваете качество своих текстов, и просто строчите, одно за другим. Ваша цель, просто писать. Вы не должны обижаться, что в заключительном абзаце этой главы вы узнали, что она написана про вас. Потому что для нормального человека, есть тысячу и один способ, провести приятно время. И среди них нет того, чтобы с утра до ночи строчить пухлые книги, или выдумывать беспонтовую любовную лирику, для кретинов из социальных сетей.



ЛитКульт — Исповедь\Заповедь графомана или Графоманские качели

Нормальная исповедь, Ник!. .—:)

В качестве иллюстрации приведу главку в жилу…

Красная Книга Графомании

Вместо предисловия

В 2006 году одна весьма решительно настроенная группа товарищей, а проще сказать – экстремистов, решила начать широкомасштабную кампанию по истреблению уникального вида животного мира нашей многострадальной планеты – Homo Graphomanus.

В этих гнусных и бесчеловечных целях и был создан сайт под кодовым названием «Графоманов.нет!» — типа «Оставь надежду всяк сюда входящий!» Одному богу известно, сколько беззаветно и безответно любящих поэзию женщин и мужчин, стариков и детей было с тех пор притеснено, отворотповоротнуто и подзадногойнуто, высмеяно и оплевано, выведено на чистую воду и смешано с грязью!

Этот беспредельный террор, я бы даже сказал — геноцид, не мог не принести своих горьких плодов. Одним, как Галилею, пришлось отказаться от собственных убеждений и наступить на горло своей пестне, навсегда оставив стихотворчество. Другие вынуждены скитаться несолоно хлебавши и прям рыскать, аки влцы, по другим, более снисходительным сайтам. Явление это приобрело настолько катастрофические масштабы, что на сайте возникла реальная угроза истребления графоманов как класса.

Можем ли мы сидеть сложа ноги и пальцем не шевелить «при виде того, что свершается дома»? Можем. Но не должны. Ибо это не есть хорошо, а совсем даже наоборот — подло и безнравственно.

Поэтому мы призываем всех честных граждан и гражданок, всю не совсем еще гнилую интеллигенцию поддержать нашу инициативу создания «Красной Книга Графомании» (ККГ), куда будут заноситься чудом уцелевшие на этом сайте особи Homo Graphomanus.

Нельзя терять надежду! Так победим!

NB: Должен сразу оговориться, что наша забота, и все вытекающее, направлена исключительно на виртуальных лиц и к их реальным владельцам никоим образом не относится. И даже не на лиц как таковых, а тока на их творчество. Ну, а о реальных лицах, ИМХО, должны заботиться органы правопорядка и здравоохранения.

Итак, сегодня вашему вниманию предлагается первая глава этой книги.

Глава 1. Первые ласточки

Регистрационный номер 00001: Donna Natasha Stani

Первой ласточкой, замеченной нашей спасательной экспедицией, стала Donna Natasha Stani, поистине небесное создание.

Посмотрите, что за прелесть пишет автор!

«Вспомнит бес во мне укор
И друзей недобрый взор,
Близкие и вся родня просто пользуют меня.
Мысли в подлом устремленьи
Понесутся в злобном мщеньи.
И бесенок окрылен:
Ты куда меня завёл?
Прочь пошёл скорей, подлец,
Ты зачем в меня залез?»

Но как ей не повезло с друзьями! А близкие и ВСЯ родня поступают просто неблагородно – они ее… пользуют! Предположительно, всякой гадостью. И ни один здравомыслящий человек с добрым сердцем не сможет с ней не согласиться и не посочувствовать. Ведь правда – зачем этот, извиняюсь, подлец в нее залез и, по-видимому, использует ее как средство передвижения?!!!

А вот что за чудо:

«Страданья мира, красота его и многогранность
Вонзятся в души светлые, как истинная радость. »

Ведь как образно! Так сразу и представляешь, как все три группы этих острых предметов вонзаются в светлые души, которые — по доброте душевной — вовсе не противятся насилию, а наоборот — испытывают при этом «истинную радость».

Или вот, к примеру:

«Если однажды всё надоело,
Мысленно ты разберись, в чём же дело;
Жизнь надоела иль жить надоело
Жизни рутина сосёт жизнь из тела.

В прошлом мы видим тени безумства,
А в настоящем — волю рассудка.
Мыс Бесконечности кружится в нас,
Волю, подчас, мы бросаем на наст.»

Как видим, автор мастерски владеет как точной рифмой, так и не очень. Например, что может быть точнее рифмы: надоело – надоело? А? То-то же! И неточная под стать: безумства — рассудка. Это намного превосходит даже такой знаменитый классический пример, как «палка-селедка»! А какое тонкое ощущение смысловых нюансов! Ты, говорит, разберись — «Жизнь надоела иль жить надоело». Ибо это не одно и то же, как могли подумать некоторые, а две большие разницы. А образы, образы!!! «Мыс Бесконечности кружится в нас»… А мы, стал быть, океан. А мыс передвижной, на роторных подшипниках – этакая водоплавающая карусель. И чего там греха таить, волю-то мы порой действительно бросаем. Этак небрежно ее на наст – шмяк! Вот прочтешь такое — и сразу жжет мучительный позор за свое недостойное поведение.

Автор не отсиживается в глубине своей трепетной души, а смело идет на разговор с читателем:

«Судить меня вы не спешите за резкость юнного пера,
Вы просто мысль мою найдите,
Ту что рожденная была.
Не в свете, не во тьме,
Не в скуке не в веселье —
В гармонии с собой
Душа и ум мой
Трезвый мне пропели.»

И не просто идет, так сказать, праздно поболтать, а ставит перед читателем некую интеллектуальную задачу, практически невыполнимую. Вы, говорит, мысль мою найдите. Во как! Но где там — читатель просто не дорос, вернее – не донырнул, до такой глубины. Одно ясно, ум у автора непьющий. Но веселый, так как вместе с душой поет хозяйке песенки. Ну как на такое не откликнуться?

Мой трезвый мозг пропел мне серенаду,
Душа сплясала огненный канкан,
А мысль подумала: — Оно мне надо?
И под шумок свалила в ресторан.

Теперь шепчу в смятении душевном:
— Найдите мысль! Она же мне как дочь!
И плачем мелодичным и распевным
Мой гулкий мозг пронзает злую ночь…

Ввиду всего вышесказанного, восторгаясь и восхищаясь, с трепетом и любовь предлагаю занести автора в «Красную Книгу Графомании».

Регистрационный номер 00002: Саид BiGБашев он же Sаpsан Жора

Сия личность, опять же виртуальная, несмотря на весьма мужественный внешний вид, обладает не только ранимой, но и явно раненой душой. И пусть эмоции, клокочущие внутри нее, зачастую затрудняют неподготовленному читателю понимание смысла излагаемого — это не важно. Зато какой напор «стали и огня»!

Вот, например (орфография и пунктуация авторские):

«Убивать и убится реально… Кровь клокочет люблю беспрерыва
Прочь идите туманы фатальны… И целую ее без отрыва
Что же плачешь украдкой дива… Так покорна и раскраснелась?
Не пойду с мужиками пить пиво… Ведь теперь мне нужна моя смелость
Я сорву разжую и сломаю… Но пора и мне надо бежать
След нашли и собаки уж лают… Все, прощай и пора выживать»
Любовь- мотылек однодневка

Вот ведь как! Почему-то вспомнилось давно забытое:

Вышел месяц из тумана,
Вынул ножик из кармана.
— Буду резать, буду бить.
С кем останешься дружить?

Только тут все гораздо круче и жестче. Литературный герой, по-видимому, УЖЕ кого-то режет, реально. Природа удачно усиливает драматичность ситуации («туманы фатальны»). Но ему жалко жертву, и он ее целует, причем без отрыва от основного занятия. Дева, которая к тому же — дива, успевает всплакнуть украдкой. Поет ли она при этом — не сказано. Но она раскраснелась, что, собственно, и не удивительно — когда людей режут, они обычно все краснеют. Наш герой настолько увлечен своим занятием, что даже отказывается идти пить пиво с проходящими мимо мужиками. Тем не менее, он явно голоден, ибо намеревается жертву «разжевать», по-видимому, без предварительной тепловой обработки. Тут откуда ни возьмись появляются лающие собаки, и герой вынужден ретироваться. Казалось бы — шесть строк, а сколько страсти! И… как аппетитно! Так и хочется самому кого-нибудь «разжевать».

Не менее крута и следующая вещь автора:

«От таких как Вы бежать бы надо… Встречаются и нету сил
Уйти одни преграды… а впрочем кто кого просил?
Вы наважденье смех в ночи… Скрип половиц
Заброшенных лучи От солнца и подобье птиц
Подобье облаков… И будто бы свалились с неба
В край дураков… А я там не был
Пожалуйста… прошу… придите через 100 столетий
Быть может допишу… Вам строки эти»
вы скрип половиц?

Вот это настоящий сюр! Сальвадор Дали — просто рахитичный младенец по сравнению!
Да и Достоевскому есть чему поучиться. Ведь какие внутренние переживания терзают героя! Собеседница, видимо, очень страшная. Ему «бежать бы надо», но вокруг одни преграды. О которых, кстати, он никого не просил. Далее краски сгущаются. Оказывается, что она еще: наважденье, смех в ночи, скрип половиц заброшенных, лучи от солнца, подобье птиц, подобье облаков. Не мудрено — я бы сам сбежал! Но литгерой не такой, он — воспитанный. Поэтому вместо того, чтобы малодушно спасаться бегством, он вежливо предлагает собеседнице зайти попозже, лет этак через 10 тыс. А вот каким образом литгерой разговаривает с литгероиней, которая «свалилась с неба в край дураков», где литгерой никогда (включая момент речи) не был — так и останется неразгаданным.

Или вот:

«Снежный накат истропинит весна
Подскользнулся на лету… подхвативши
Деву… свежа пахнет мятой… красна
В губы целую себя забывши
Что мне весна города и пустыни
Здесь и сейчас будоражится мир
Я господин твой всегда и отныне
Дева одежду затру… и… до дыр… „

Стих открывается просто сногсшибательным неологизмом “истропинит». Это вам не хухры-мухры! Маяковский — просто жалкий паяц и меркнет! Тем временем неологизмы продолжаются: литгерой «поДскользнулся» на лету. Куда он летел — не совсем понятно. Но деву подхватил. А та предусмотрительно жевала мятную жвачку — ну, на всякий пожарный. Дальше более-менее понятно: шуры-муры, глаз на глаз… Но, к нашему величайшему разочарованию, герой оказывается обычным вульгарным воришкой («девы одежду затру»). А она ему поверила!.. К чему относится «до дыр» — покрыто мраком неизвестности.

За вот эту вот загадочность и бурлящую энергию чувств я и предлагаю сохранить автора для потомков путем заноса его в ККГ.

Регистрационный номер 00003: Махорыч

Не менее самобытен и следующий из кандидатов в мастера.

Вот почитайте:

«Мне так нужны витамины,
мне нужен солнечный свет.
Прохожие тают как льдины,
под звон пролетавших лет.
На злой и не мытой гримасы,
не слыша чужой совет.
Текут по щекам словно слюни,
почуяв запах монет. ..»

Поэт сходу заявляет о своем виртуозном владении языком — предположительно, русским. А виртуозам, как известно, закон не писан. Поэтому прохожие у него тают (как льдины) под звон пролетавших лет. По-видимому, эти два действия происходили в разное время, хотя…

Дальше все сложнее, ибо я, например, так и не смог понять следующую фразу:

«На злой и не мытой гримасы,
не слыша чужой совет.»

Мне стыдно в этом сознаться, но я не знаю, какую глубинную мысль зашифровал здесь автор в этой кажущейся, на первый взгляд, белиберде из несогласованных частей речи. Следующая загадка несколько легче. Можно хотя бы предположить, что это прохожие (предварительно растаявшие, как льдины) стекают по собственным щекам, «словно слюни, почуяв запах монет»…

Но автора заботит не только собственный авитаминоз, но и судьбы Родины.

«Будущие.
Будет столько вещей и забот,
Будет только годков переход.
Но не верит им могучий народ,
Он находится в бездне тревог и забот
[. ..]
Но написана песня и некто не услышит её.
а вдали пелена неужели народа бельмо.»

Просто и сильно. И нет слов…

Но давайте лучше послушаем авторскую песню про стороны (орфография оригинала соблюдена полностью):

«В право в лева.
В право, в лева, В право, влево,
Ползком вперёд, прыжком назад.
В право, в лева, В право, в лева.
Идёт по жизни Страны отряд.

В право, в лева, В право, в лева.
Мы сами не знаем куда придём.
Мы что то теряем, но выход найдём.

В право, в лева, В право, в лева.
Чётче шаг, ровнее строй.
В право, в лева, В право, в лева.
Кто пришёл с нами, тот будет герой.
Неважно правый или левый, красный или белый.
Ведь ты ищешь выход, значит ты прав.
Шагай Страна правой, Шагай С трона левой.
И скоро ты станешь де ржавой держав.»
В право в лева.

И снова нет слов — одни междометия. То есть, понятно, что автор переживает некие сильные эмоции и призывает страну совершать этакие маятниковые движения из стороны в сторону, но в чем провинился «великий и могучий» — НЕ понятно. Вот ведь — мастер загадки. Ну, как такого не положить на сохранение в Книгу?

Регистрационный номер 00004: Максимушка

Но что это мы все о грустном да о грустном? Есть ведь на сайте поэты, просто воспевающие большую и светлую любовь. Один из таких поэтов — Максимушка.

Вот, что пишет автор в стихе под оригинальным названием «Дыханье февральской весны»:

«Весны дыханье нежно гладит,
Искрясь в очах с предчувствием любви!
И так игриво сердце манит,
На шалость чувств и баловство мечты!»

Правильно, Максимушка! Долой размер и ритм! Плевать на глагольные рифмы, да и на рифмы вообще! Главное — «шалость чувств и баловство мечты». Вот такой шалун.

А вот «Из раннего»:

«О глаз ресницы, множество открытий,
Как нити звезд, сияющих в ночи!
Вы мне одну, хотя бы подарите,
И я вас тут же, страстно полюблю! „

Я б так не смог! Честное благородное! Но вдохновляет. Хочется и самому, так сказать — “задрав штаны, бежать за комсомолом»:

Если мне подаришь Вегу
Полюблю тебя с разбегу!

Но — «торопиться не надо, да?»

«Ты не спеши, поставить — точку!
На жизни, прожитой в любви.
И сохрани, на сердце -строчку,
С улыбкой, бережной руки!»

И снова — четыре коротеньких строчки (с авторской пунктуацией), а какая глубокая сердечная рана! Нанесенная бережной рукой. В виде строчки. Предположительно, выцарапанной на сердце. Но это еще не все. Точку ставить рано. Продолжение следует. Не могу не откликнуться:

Я разодрал на ней сорочку,
Грудную клетку ловко вскрыл
И вырезал на сердце строчку
О трепете любовных крыл!

И напоследок — немного ностальгии.

«Пылают свечи, одиноко…
Стоит бокал, на маленьком трюмо.
И в зеркале, для взгляда так жестоко,
Висит лишь отражение -Твоё!

О, полнолуние, святой тоски -Обличье,
О, как прекрасно ты, и как же, холоднО!
И завтра утро, ярким безразличием,
В который раз, мне залетит в окно!

Открою окна, свежий дунет ветер,
И тело бросит, судорожно в дрожь!
И снова день пройдет, без шуток и без песен,
Как осени печальный, долгий -Дождь.»

Тут просто нельзя не зарукоплескать и не закричать «браво!». Какая фабула! Итак, при пылающих свечах (новый тип свечей повышенной эффективности) в зеркале висит отражение любимой. Видимо, нелицеприятное, ибо «для взгляда так жестоко». Хорошо, что общее впечатление несколько скрашивает полнолуние, которое «прекрасно», хоть и «холоднО». Но утру на все это будет глубоко наплевать, и оно «с ярким безразличьем залетит в окно», причем не в первый раз. Причем можно догадаться, что этот залет будет сопровождаться битьем стекла, так как окно еще закрыто. Просто хулиганство какое-то! Отчаявшись, литгерой откроет-таки постфактум окна (все равно уж!..), в одно из которых ветер бросит… тело, а литгерой по этому поводу, хоть и не робкого десятка, — «судорожно в дрожь».
Естественно, что после такого потрясения уже не до шуток и не до песен, поэтому день пройдет в печали. Находясь под глубоким впечатлением от этого стиха, я попытался представить себе, как бы эту же сцену описал, например, Александр Сергеевич:

Вечор, ты помнишь, выла вьюга,
И мы глазели друг на друга.
Луна, как бледное пятно,
Сквозь тучи мрачные лысела,
И ты печальная висела
На мутном зеркале трюмо.

Пылали свечи одиноко…
А утро влОмится жестоко,
Но с криком «Фиг меня возьмешь!»
Как и положено герою,
Окно разбитое открою
И брошусь судорожно в дрожь!

Короче — ярко, сильно, в ККГ.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

© Граф Тимофеев ТТ, время публикации: 1.04.2010 г. в 15:58

Автор проделал большую работу. 10 глав в ККГ…—:)
Вот, кумекаю, может запостить в блогах… По чуть-чуть…—:)

Читается, как детектив… Печальный…—:))

ГРАФОМАНИЯ КАК ЛИТЕРАТУРНЫЙ ПРИНЦИП — Катаклизмы и повседневность — LiveJournal

Оба приведённых определения графомании так же, как и целый ряд других в разных словарях и энциклопедиях, содержат в себе понятие болезненности – это вытекает из содержания самого слова, которое включает в себя корень «мания». Мания – это категория, несомненно, относящаяся к области психиатрии, так как в переводе с греческого означает безумие, навязчивое пристрастие к чему-либо. Но уже само это определение, сразу обращает наше внимание на то, что для графомана на первый план выдвигается не результат его «творческих» усилий, а скорее сам процесс сочинительства, то ли скрывающий, то ли, напротив, выявляющий особенности его личности. Преувеличенное внимание к личности автора и его самовыражению. Разумеется, при том условии, что с какой-то другой, более общей точки зрения, ни личность графомана, ни его литературная деятельность особенного значения не представляет. Графоман как бы говорит своему предполагаемому читателю: «Смотрите, какой я великий. Любите меня. Уважайте меня, восхищайтесь мной!». Один из авторов Прозы ру в Интернете Владим Сергеев иронически определяет графомана так: «Графоман — это писатель, в полной мере ощутивший глубину и гениальность собственных произведений. Лишь косность читателей не позволяет им оценить фундаментальность его творений».

        В каждой шутке, как известно, только доля шутки. Так и здесь. В самом деле, косность читательской среды, разве это не объективная реальность? Конечно же, да. Любой, кто хоть каким-нибудь боком причастен к литературе, знает, как непросто найти и завоевать своего читателя, а тем более достичь популярности. Помолчим уж о более высоких уровнях признания. Однако всё же между графоманией и литературой более высокого уровня разница есть, и она весьма существенна. Кое-какие заметки в этом плане мы и постараемся сделать. Общий размер проявления графомании практически необозрим: только в Интернете на сайтах Проза ру и Стихи ру на 17 мая зарегистрировано соответственно 70 863 и 212 287 русскоязычных авторов, которыми опубликовано более семи миллионов произведений, не говоря уже о других сайтах и печатных изданиях. «Нельзя объять необъятное»; поэтому ограничимся только рассмотрением печатной продукции некоторых санкт-петербургских литераторов.

         Уже упомянутая КЛЭ отмечает, что к графомании подталкивает лёгкая доступность к возможностям публикации так же, как и чрезмерные похвалы льстецов из окружения автора. Можно заметить, что и отсутствие внимания критики к большинству публикуемых литературных произведений тоже способствует этому явлению. Можно смело сказать, руководствуясь приведённой выше статистикой, что вообще никогда в России не было такого количества пишущих и интересующихся литературой людей. Это же поистине настоящий «золотой» век – куда там Пушкину и его окружению. А между тем, все, сколько-нибудь популярные издания, постоянно сетуют на падение интереса к литературе, снижение тиражей, увлечение примитивными формами поп-искусства и т.д. Какая ложь! Никогда ещё не бывало, чтобы у нас столько писали, издавали, а может быть, и читали.

         Конечно, другой вопрос: что именно пишут, читают и издают. Вот тут-то и начинается разговор о графомании.

          В журнале «Аврора» (2009, №1) опубликована статья А. Абрамова «Кого можно называть “русским национальным поэтом”», в которой автор тоже касается обозначенной нами проблемы, но как бы «от противного». Иными словами, есть действительно русские национальные поэты, к каковым автор причисляет, кроме классиков русской литературы ХIХ века, также . Рубцова, В. Соколова, Р. Рождественского, А. Жигулина и некоторых других. Затем следуют поэты похуже – это А. Ахматова, Б. Пастернак, О. Мандельштам, С. Есенин, и наконец, совсем плохие: И.Бродский и Е. Евтушенко. Остальные в поле зрения автора пока не попали.

Такое своеобразное членение русскоязычного поэтического творчества – это, разумеется, прерогатива критика и редколлегии журнала. Предоставим читателю самому разобраться в этом вопросе, тем более, что никаких определённых мотивировок в статье не предложено. Но зато нам предоставляется благоприятная возможность продолжить эти исследования и определить, только ли этими тремя степенями можно обозначить уровень дарования некоторых современных литераторов.

      Открываем последний номер известного в определённых кругах санкт-петербургского журнала (бывшего альманаха) «Сфинкс» (2009, вып. ХV). На первой же странице опубликовано, видимо, программное стихотворение Т. Карпенко «Сфинксы». Оно начинается так:

      А на небе облака,

     Словно ватные комочки.

     Прилетят издалека,

     Распахнутся как платочки,

     Отражаясь в синеве,

     Проплывают по Неве.

Обычно говорят: простенько и со вкусом. Мы скажем, конечно, простенько, но вкуса здесь никакого и не бывало. Как раз та простота, которая, пожалуй, похуже воровства. Малограмотный лепет пятилетнего ребёнка, который только что научился не то, что писать, но и говорить. Как поётся в известной детской песенке: «Тридцать три коровы — стих родился новый, как стакан парного молока», зато и «очень вырос наш поэт», то есть поэтесса – аж попал в журнал «Сфинкс». А ещё через страницу наивно-кокетливо сетует Ирэна Сергеева:

      Дворцовая, Манежный,

      Нева и Летний сад…

      А где наш город прежний?

      Остался лишь фасад.

Эта поэтесса давно известна своим умением «глаголом жечь сердца людей». Своему стилю она не изменяет и здесь. Видимо, для сравнения в этом же номере напечатаны и детские стихи. Вот, скажем, Аня Максутова (4-ый класс):

      Была одна берёзка –

      Зелёная листва.

      С ветерком играла,

      А бегать не могла.

Ей-богу, не хуже!

       В 2008 году на литературном горизонте появился как бы возрождённый альманах «Окно», впервые вышедший в виде сборника в 1989 году. На одной из первых страниц опубликован многозначительный Манифест творческой группы «Окно»». Читая его, мы с большим интересом узнаём, что «Прекрасное – это вечная категория», а например, «Время – категория вымышленная». Дальше ещё интереснее: «Мироздание объективно, а слово – это начало творения». Правда, остаётся совершенно непонятным, почему такого рода признания объявлены манифестом. Что же здесь, собственно говоря, манифестируется? Впрочем, тексты, опубликованные вслед за этим документом, вполне адекватны подобным подростковым откровениям:

       Я слушал звёзды,

       Я кружил во сне –

       Там белый снег с величием и свистом

       Стремился по небесной крутизне. ( В. Морозов),

или ещё того же автора:

     А вдали, у леса на краю,

      Где река катает волны громко,

      Я таким же маленьким стою

      И смотрю на своего потомка.

        Но не все стихотворения сборника отмечены такой простотой, есть совершенно другие, красивость которых, далеко оставляет за собой границы любого поэтического вкуса:

     Я купила янтарные бусы,

     Я смешала лимонный ветер

     С горьким запахом синего вкуса

     Тишины листвы на рассвете.   ( М. Токажевская)

Это не просто «красиво», это прямо-таки галантерейно, даже гламурно. Как сказано в предисловии к этой подборке — «тончайшая кружевная вязь», «прихотливый лабиринт».

     «Я –дух бестелесный,я –призвук,

      Тень тени и тень отраженья. ( Ю. Санников)

   А ведь ещё сто лет назад Константин Бальмонт насмешливо писал:

       Моё несчастье несравнимо

       Ни с чьим, о подлинно, ни с чьим:

       Другие – дым, я – тень от дыма,

       Я всем завидую, кто дым.

Так и кажется, что классик поэзии серебряного века что-то слизнул у Ю. Санникова, который «сам не знает, стряхивая пот,/ Чем завершить свой замысел великий».

      Последние выпуски литературных альманахов, как мы уже видели, показывают нам немало образцов замечательного творчества современных стихотворцев, читая которые не знаешь, плакать или смеяться. Плакать там, где автору хочется выглядеть глубокомысленным, а смеяться там, где поэт настраивается на возвышенный лад, потому что излюбленным жанром современной графомании стала автопародия, присутствия которой авторы даже не замечают. Например, Татьяна Семёнова, ничтоже сумняшеся, пишет:

        Двухтысячное рождество,

        Предчувствуя всей женской сутью,

        Найти связующую нить,

        И Млечные Пути вскормить

        Готова я своею грудью. («Изящная словесность», 2009, №1 (14)).

К сожалению, эта поэтесса плоховато усвоила школьные правила русского языка, так как не справляется с элементарными нормами употребления деепричастного оборота: «И нервное дыханье ощущая/ Мне было и уютно и приятно» (там же).

        Но некоторые авторы этого издания достаточно самокритичны:

         Мыслят, рифмуют… А лезет серятина.

         Видимо, это и есть – «отсебятина» ( Виталий Дмитриев, там же).

        Однако наивно думать, что графомания сводится только к попыткам выдать беспомощное стихотворчество за действительный и полноценный литературный труд. Ссылки на косность читателей – здесь слабая подмога. И хотя, конечно, приятно создать и поддерживать культ собственной маленькой личности, воображая себе её большой и значительной, от литературной действительности вряд ли так просто спрячешься. Создание же всякого рода видимости, мнимости – путь, как известно, ведущий в тупик.

        Опаснее графомания идейная. Это ещё один её важнейший род: штампы в таком случае охватывают не только словарный запас или образную систему произведения; безвкусица и банальности самоочевидны, и хорошая редакторская работа могла бы помочь автору, особенно если он начинающий, штампованным становятся само мироощущение автора, его идеи, верования, представления.

        Суть графомании в этом ракурсе – подсознательное чувство внутренней несостоятельности, комплекс духовной неполноценности. Отсюда стремление хвататься за внешнее, видеть высшую ценность в чём-нибудь вещественном, а что ещё хуже – в очередной идейной глупости, коль скоро графоману пришлось взяться за идею. Разумеется, хочется «прислониться» к чему-то сильному, значительному. Так культ маленькой личности  перерастает сам собой в культ личности, если не большой, то высокопоставленной. Все известные в истории «культы» рождались именно таким образом. Не будем ходить далеко, все помнят замечательное:

     Сквозь грозы сияло нам солнце свободы,

     И Ленин великий нам путь озарил.

     Нас вырастил Сталин на верность народу,

     На труд и на подвиги нас вдохновил. ( Из раннего творчества С. Михалкова и Эль- Регистана).

Или немного менее известное: «на дубу высоком, да над тем простором/ два сокола ясных вели разговоры,/ первый сокол Ленин, второй сокол Сталин…»  (перевод М. Исаковского). Во второй половине пятидесятых годов прошлого века всё это было списано и приказано забыть под соусом культа личности. Но великая традиция не иссякает, и вот из номера в номер журнал «Невский альманах» печатает удивительные откровения Василия Денисюка. Хочется привести эти тексты полностью.

       О президенте России

       Я президента понимаю

       И вот ему моя рука….

       Ему страну лишь доверяю!

        Другим? Не видится пока…

    

       По-братски, по-мужицки надо,

       От всей души, вот так, как есть!

       В его простом лучистом взгляде:

       Надежда видится и честь!

        Он молод, но решает мудро,

       Чтоб хорошо жилось скорей!

        Стране сейчас пока что трудно,

          Ну, а ему – ещё трудней!

          Мы- о себе… а он – о каждом,

          И это вовсе не слова…

          Как накормить, одеть всех граждан

          Болит его лишь голова! ( «Невский альманах», 2008, №5).

А в последнем номере «Невского альманаха» (2009, №2) то же стихотворение, правда, без первого четверостишия и с небольшим исправлением (вместо «по-братски, по-мужицки надо» напечатано: «толково, по-мужицки надо») полностью перепечатано. Автор специально подчёркивает, что посвящено оно не президенту Д.А. Медведеву, а именно бывшему президенту В.В. Путину, несмотря на то, что в  его жизни «произошли изменения». И автор «с мужицкой прямотой» заявляет: «Он спас Россию». Теперь такой холуяж и лизоблюдство называются «мужицкой прямотой»? А особенно трогательно, как В.Денисюк восхищается «его простым лучистым взглядом», «доверяет» В.В. Путину всю страну и протягивает ему свою «мужицкую» руку. До таких перлов наша поэзия с начала пятидесятых годов прошлого века вроде бы ещё не поднималась. Впрочем, жемчужины созревают десятилетиями, и как пела Алла Борисовна Пугачёва: «То ли ещё будет, ой-ой-ой!».

        Следует отметить, что санкт-петербургская критика немедленно откликнулась на этот замечательный текст. В альманахе «Русское слово» (2009) Евгений Раевский в так называемых «Полемических заметках о творчестве Василия Денисюка» пишет, что «чёткий поэтический путь выбрал наш поэт», который, говоря о президенте России, «явно сопереживает с ним о проблемах нашего многотрудного времени, о будущем России, о её прошлом и настоящем».

        Правда, этой статье предпослан эпиграф из М. Антокольского: «Великие люди близки к сумасшествию». Возможно, это и правда, только не совсем ясно, относится ли это к В. Денисюку или к герою его стихотворного посвящения, но известную долю иронии можно предположить.

        Само собой разумеется, что работа по созданию культа личности может происходить не только в области светской идеологии, но и в религиозной сфере. Тут уже «культ личности» превращается в откровенное идолопоклонничество. Таким образом, нашими петербургскими поэтами не первый уже год создаётся культ покойного митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Иоанна. Мы решаемся об этом писать, предполагая внутренним ощущением, что усопший митрополит с возмущением отверг бы такого рода культ. Но вот что пишут наши «инженеры человеческих душ»:

        Тринадцать лет не заживает рана,

          Которая нам всем нанесена

          Кончиною владыки Иоанна, —

горько печалится А. Родосский.

         Теперь уже в раю за верных чад

          Он молится, и отступают беды.

          Всё живо в памяти: и добрый взгляд,

          И пастырские мудрые беседы, —

продолжает Т. Егорова.   А О. Юрков словно подводит итог:

         Владыко! Мир зависит от тебя.

          От твоего всезнания, умения,

          Обряда, убеждения, терпения.

          Ты жил и умер, ближнего любя. (О. Юрков, «Митрополит Иоанн»).  

        Впрочем, это, конечно, не итог: на эту тему написаны уже десятки стихотворений. Наверное, все эти поэты искренни. Но обидно, что жизнь и кончина о. Иоанна стала «темой», разменной монетой. Возможно, что в ожидании вполне земных благ, если не от лица РПЦ, то, по крайней мере, одобрения от тех, кто также обращается к аналогичной «тематике».

        Говорить и писать на так называемую православную тему, то и дело истово осенняя себя крестом, в некоторых кругах наших стихотворцев стало почти что обязательным для того, чтобы они признавали друг в друге «своих».  Это вроде как бы опознавательный знак для того, чтобы быть включённым в некий загадочный тайный орден, в котором все друг друга узнают буквально по запаху. О том, что при этом забываются не только нормы этики, но и элементарный здравый смысл, и разговоров нет:

        Спасительные льются речи,

        В глазах сияет доброта.

        Заботливо пасёт овечек

        Служитель истинный Христа,

так отзывается о духовном подвиге протоиерея Иоанна Миронова, уже упоминавшаяся нами Т. Егорова. Не правда ли остроумно? И она же делится с читателями такими итогами своих наблюдений:

       А когда над Введенским собором

       Станет месяц в сиянье златом,

       Богоматерь проходит дозором,

       Осеняя обитель крестом.

Так и ощущаешь всеми фибрами духа, души и плоти этот новоявленный «ночной дозор».

          Но, конечно, наиболее ярко «идея» божественного присутствия во всех проявлениях земного бытия выражена у Т. Егоровой в стихотворении «Монастырские вороны», в котором поэтесса даже в вороньем карканье усматривает явление высших сил:

          Над обителью смиренной

          Всё гремит вороний грай:

          Монастырь благословенный

          Для ворон, быть может, рай.

     

          Шелестят деревьев кроны,

          Вишни, яблони цветут….

          По-вороньему вороны

          Славу господу поют!

     Эти строки не нуждаются в комментарии: они говорят сами за себя, потому что таким же образом можно сказать, что и червяк, оставляя слизь, поёт славу господу своей слизью, и что любая машина шумом мотора или визгом тормозов слагает гимн господу. Однако поэтесса не замечает внутренней пародийности своих стихов, потому что в её стихослагательском энтузиазме, как и вообще в мировосприятии, напрочь отсутствует одно важное чувство — чувство юмора.

      Произведения графоманов всегда патологически серьёзны. Игровая природа творчества им непонятна и чужда. Да и может ли быть иначе? Графоман всегда то откровенно, а то как бы исподволь, любуется собой, восхищается каждым «утончённым» движением своего внутреннего «я», всей своей деятельностью создавая культ этого «я». Графомания – оплот и страж штампованного мировосприятия (разумеется, если исключить откровенную глупость), поскольку, не чувствуя опоры в духовной свободе, графоман жадно ищет, за что бы зацепиться. Ну, и подвёртываются, как мы уже говорили, разные банальности, стереотипы, те или иные идолы, которые воспринимаются в меру собственных способностей. Чувство юмора неизменно показывает зыбкость так называемых «установлений здравого смысла», пугает и раздражает. И когда оно появляется, то вместе с ним появляются и проблески дарования даже у весьма заурядных стихослагателей.

          Отправляясь в лес за грибами, поэт И. Константинов пишет:

         Я – вне партий, и мне всё равно,

          Мне-то что до делишек разных?

         И подобно батьке Махно

         Режу белых и режу красных.

         Я бреду, и внимательный взгляд

         Не пропустит ни лист, ни былинку.

         Вот он – белый, аристократ!

         Режу гада, кладу в корзинку.

         Столько сил извожу не напрасно я:

         Труд усилен – финал ускорен.

         В листья прячешься, сволочь красная! –

         Вырезаю его под корень. (….)

         И счастливый , тащу домой

         Целый короб многопартийности. («Грибы» из сборника: «Смех по причине»).  

         Мы так подробно остановились на стихотворной компоненте работы графоманов вовсе не потому, что это явление отсутствует в других литературных жанрах. Просто написать стихотворение, «не хуже, чем у других», гораздо проще, чем написать рассказ, повесть, а тем более, пьесу. Но это не значит, что в этих областях графомания отсутствует. Более того, когда мы в произведении любого рода и жанра видим  уже отмеченный выше основополагающий принцип – культ своего «я», и больше ничего, желание лишний раз увидеть своё имя в печати, чтобы проникнуться сознанием своей значительности, мы смело можем сказать: Это графомания!  Речь идёт, разумеется, не о том, что «я» художника – это прорыв в неизвестное, подлинное новаторство, а о том, что это «я» — объект преклонения для самого пишущего, и не более того.

       Тягостными результаты такого самоощущения были уже в советское время. Так называемый «моральный кодекс строителя коммунизма» требовал от каждого этого строителя, а тем более пишущего, сверять свой шаг с тем или иным параграфом этого документа. Да ведь по сути каждый советский человек должен был быть в душе немного милиционером, выполняющим нелёгкий труд наблюдения за ближним своим, тем самым осуществляя важную государственную задачу. Всё это вдвойне и втройне относилось к литераторам. Казалось бы, нынче ситуация должна была бы измениться. Но не всё так просто. Мы уже говорили, что графомания опирается на стереотипы, на штампы, как на свою первооснову, а эти стереотипы тысячами нитей связывают нас с прошлым. Свежий взгляд на вещи при этом как бы автоматически исключается.

      Не так давно петербургский писатель А.Белинский выпустил солидный том «семейной хроники» под названием «Письма прошлого века». Эта книга заключает в себе бытовую переписку автора с его ныне покойной женой Ф.А. Белинской. Автор прямо пишет, что приведённые письма «вряд ли представят интерес для широкого круга читателей». Чистейшая правда! Это всего лишь материалы для семейного архива, опубликованные небольшим тиражом (200 экземпляров). Но зато до каких мелочей обожествлена там личность самого Анатолия Белинского. Мельчайшие детали его быта, привычек, пустяковых событий поданы так, как будто бы они являлись атрибутами некоего земного божества. Причём это отнюдь не продукт «литературных мечтаний» отягощённого годами писателя. Все эти черты были заметны в творчестве А.Белинского и раньше. Несколько лет назад он издал сборник прозы «Равный богам». Уже название его намекало на что-то очень и очень знакомое по школьным прописям эпохи развитого социализма: «равный богам» — это человек в его «созидательном порыве» во имя переустройства общества. Это человек, который «звучит гордо», соцреалистический демиург. Так оно и есть: все произведения, вошедшие в сборник, даже «историческая» повесть о жизни Древнего Египта исполнены пафоса социального прогресса, причём кое-где комментарии к этому даются на таком уровне: «Человечество идёт к лучшему – это стратегия его движения. (…) А всякая попытка сказать «нет» напоминает действия крокодила из детской сказки, который тушил пожар пирогами и блинами». Такой вот у нас Кандид появился в начале двадцать первого века. Хотя всё это вовсе не смешно, а демонстрирует въяве, насколько деградировали у нас понятия о добре и зле, искренности, чести и благородстве, превратившись в набор мещанских установок.

       Все «положительные» герои А.Белинского, также, как и он сам, – люди непьющие, высоконравственные в семье и быту; все отрицательные герои – естественно, пьяницы, бабники и просто воришки. Как не припомнить тут Онегина, Раскольникова или Федю Протасова?  Что бы сказал о них А.Белинский? Кое где, особенно в повести «Хлеб этих лет», он, даже не скрываясь, повторяет все штампы горбачёвской пропаганды.

      И ещё одна важная примета графомании – необычайное многословие, занудная болтливость автора. На сотнях страниц ведут картонные герои сборника свои бесконечные диалоги о прогрессе, гуманизме и др. Эта мнимая реальность, также как и иллюзорность свидетельств о прошлом, заключённых в его переписке с покой ной женой, говорят о том, что настоящая реальность автору бесконечно чужда и даже вообще не видна. Да и как её можно заметить, если ты чувствуешь себя, «равным богам»?

       Банальное, «узаконенное» в пошлостях, выглядит надёжным, а новое, неожиданное представляется опасным, чужим, «не нашим». Поистине, «как бы чего не вышло»! Очень чувствительно для графоманов понятие «дозволенного» и «недозволенного». Здесь всегда требуется оглядка на власть. Любую: виртуальную так же, как и реальную. Что-то «Там» скажут?

          Пожалуй, можно сделать вывод, что сам феномен графомании зиждется не только на культе своей личности, но и на глубинном чувстве страха перед жизнью, перед действительностью, которая может оказаться и постоянно оказывается далеко не такой, какой она представляется отуманенному самомнением взгляду графомана…

        Эта тема в принципе выглядит неисчерпаемой. Примеров – хоть отбавляй, и разговора не может быть о том, чтобы как-то ограничить, а тем более исчерпать список графоманов. Мы по мере сил постарались лишь слегка наметить основные контуры этого явления, исходя из сегодняшних литературных реалий.

    Май 2009 г.

ЭРЕКЦИЯ на 8 ПРИЗНАКОВ ГРАФОМАНИИ: pol_ektof — LiveJournal

Пункты 6,7,8 (определённые Инной Криксуновой как патологическая прилипчивость, конфликтность как любимая среда существования, злопамятство) — это признаки не каждого графомана, а такой разновидности как «графоман сутяжный». Не каждый «классический графоман» будет заниматься «преступлениями» пунктов 6,7,8.

По признаку 2 «Плодовитость».


Есть такая очень редкая разновидность графоманства как «ленивая графомания».
     Этот человек по сути также начисто лишён литературного дара, так он ко всему ещё и ленив.
     Он по большей части мечтает о литературной славе как и классические графоманы, но делает это «лёжа в диване».
     А свои редкие нетленки, как и все прочие господа графоманы, причисляет к шедеврам. То есть: мания писательства у него имеется, но в своеобразной такой форме «мир меня подождёт».
    Свои сочинения он большей частью «пишет в уме». Но рассказывает о своих литературных претензиях очень часто и взахлёб, с наездом на знаменитостей и на бумагомарателей, к коим он себя, разумеется, не причисляет.
    Это как бы теоретический, готовящий себя к звёздности графоман.
    В этом его «мания» и повод для самозванного величия.
    Но, сам он относится к своим поползновениям с полной серьёзностью.
    А также пытается математически вычислить материальную пользу от пребывания в этакой перспективной должности.
    И подгатавливает к новой жизни свою девушку, которая до поры до времени принимает всё за чистую монету. А у графомана это козырь, которым он пользуется на полную катушку.


Есть ещё одна разновидность графоманства. Это «мнительный графоман», или «осторожный графоман», или «наивный=инфантильный графоман».
     Этот тип графоманит исподтишка, особенно нигде не проявляясь.
     Он всего боится.
     Ему нравятся его собственные произведения, но он хочет сделать их ещё лучше. То есть он своего рода «перфекционист наоборот». Он не улучшает, а ухудшает свои писульки, надеясь вынырнуть на поверхность как-нибудь, с оказией, в надежде, что его рано или поздно заметят, а пока и так сойдёт.

Он настолько скрытен в своей практической шизофрении начальной стадии, что становится потенциально опасным.

Скрытые шизики в один прекрасный момент идут на «подвиги» мирового масштаба, вовсе не обязательно связанные с литературой.

Он может абсолютно бесталанно описывать своего котика, курочку, свой пенис, посуду на кухне, процесс приготовления кофе и пищи, опишет портрет пойманной мухи и её поведение перед казнью.
     Он, ради документальности, включает в свои романы счета из ЖЭКа, живописует свои сексуальные похождения — большей частью фиаскового плана.
     Зато они ловко выплескиваются на страницы сверхизобильным «потоком сознания».
     Количество изобилия может запросто перейти в очередной по статусу жанр написательской суходрочки, натуральную разновидность которой он изредка также описывает.
     Последним он напоминает отличного литературного мастурбатора Феликса Рота, высокохудожественно,  реалистично и со знанием дела описывающего онанистическое детство не совсем конченого мальчика. Но у нашего образцово-мнительного графомана  для похожести на Рота не хватает не только толковых эпитетов, но даже словарного запаса.
     А также он не знает как расставлять знаки препинания. И чем дефис отличается от знака переноса.
     А в таких словах, как, например, междометие «о-о-о», он не знает сколько по-правильному писать букв «о».
     Тем более мучается, не зная какими средствами можно изобразить стон кончающего педераста.
     И не может найти выразительных слов для описания семяизвержения.
     Он терпит лесбиянок по той простой причине, что они употребляют в своей любви много удивительно поэтических слов. А эти слова неплохо, на его взгляд, укладываются в написанные диалоги. Лишь в описаниях лесбийской любви его вонючая болотная проза вдруг расцветает ландышами.
     Тут он бог, Пегас и дама одновременно. Он сеет, жнёт, сочиняет. Кушает и испражняется под себя, как и положено не кончавшей филологических университетов лошади. Ровно как в этом тексте.
     Он любит расставлять в текстах многоточия.
     И запросто конструирует многоэтажные предложения, находя в них сходство с небоскрёбами, где не важно количество этажей, а важно их величие. А также только он один знает как бежать оттуда в случае пожара. Надо иметь с собой парашют и прыгать с небоскрёба, наплевав на застрявших в нём.
     И так далее.

Пишет наш тип графомана много. И всем этим безмерно наслаждается.
     Его книги для него — лучший способ «садомазо медитации». Поэтому он помногу не пьёт, и лишь за компанию может курнуть какой-нибудь гадости.

Олег Волков — Убей в себе графомана! СИ читать онлайн бесплатно

Олег Волков

УБЕЙ В СЕБЕ ГРАФОМАНА!

Признаться, самые первые статьи по литературному творчеству я начал писать ещё до того, как написал свой самый первый роман «Цена власти». Так получилось.

Когда в прошлом тысячелетии я взялся за «перо», то никакого доступа в Интернет у меня не было. Приходилось действовать по старинке, читать книги из бумажной библиотеки. Господи! Городская библиотека была ещё тем совком, никаких пособий от Найджела Воттса или хотя бы Юрия Никитина там отродясь не было. Ну, разве что, нашёл знаменитый «Справочник по правописанию и литературной правке» Розенталя. Самым первым моим пособием, попрошу не смеяться, стала книга Дейла Карнеги «Как выработать уверенность в себе и влиять на людей, выступая публично».

К сожалению, книги Дейла Карнеги было мало. Пришлось самому, в буквальном смысле самому, изучать литературное ремесло. В качестве образца я выбрал книгу Ивана Ефремова «Лезвие бритвы». Господи, смешно вспоминать, как чуть ли не с калькулятором вскрывал структуру текста. Именно тогда, исключительно для собственного потребления, я стал записывать первые статьи по литературному творчеству. Потом мне удалось подключиться к Интернету и получить доступ ко всем его богатствам. К охрененно огромным богатствам. Однако привычка писать статьи по литературному творчеству осталась.

Долгое время совесть не позволяла мне даже начать писать полноценное пособие по литературному ремеслу в духе признанных мастеров. Ну как же? Ни одной изданной книги, а уже учить вздумал. Статьи по литературному творчеству стали своеобразным компромиссом между совестью и желанием поделиться собственными мыслями и наработками. Ведь, как выяснилось, я, как автор, отношусь к редкому типу писателей-сюжетников. К тому же господь бог наградил меня способностью анализировать чужие книги, вскрывать их суть, а так же находить общие черты между ними.

Сперва свои статьи я выкладывал на сайте «Самиздат», потом на личном авторском сайте. Были так же форумы и прочие ресурсы для пишущей братии. И под конец социальные сети. Точнее, всего одна из них под названием «Живой журнал». Со временем количество статей стало исчисляться десятками. Но так бы оно всё и продолжалось, если бы однажды я не заглянул бы на «Флибусту», знаменитую пиратскую библиотеку. Думал, она почила в бозе… Ан хрен! Живет и здравствует.

Ладно, понимаю, когда мне приписывают авторство книги «Погружение во тьму» писателя Волкова Олега Васильевича. Имя и фамилия у нас совпадают, а пираты народ ленивый, чтобы вникать в подробности. Но когда вдруг выяснилось, что на «Флибусте» за моим авторством числится чуть больше книг, чем я написал на самом деле… Подобного я ну ни как не ожидал.

В это трудно поверить, но некий неизвестный мне пират-соавтор взял на себя труд слепить из моих статей по литературному творчеству отдельную книгу. Причём не просто собрал, сгрёб механически в одну кучу, а даже связал между собой в почти полноценное пособие. А вот чего пират-соавтор делать не стал, так это верстать полноценную электронную книгу. Формат dos (то есть Word) хорош для набора текста, а вот для чтения подходит очень плохо.

Ну, раз такое дело, если неизвестный мне пират-соавтор счёл нужным собрать мои статьи в отдельную книгу, значит имеет смысл мне самому, под своим собственным авторством, сверстать полноценную электронную книгу. Тем более подобные мысли у меня уже были, я даже заранее название придумал — «Убей в себе графомана!»

Уважаемые читатели, в первую очередь начинающие и ни разу не изданные авторы, в этом сборнике я собрал свои статьи по литературному творчеству и сверстал их в удобную для чтения и работы электронную книгу в формате fb2. Причём не только по литературному творчеству, но и по некоторым другим вопросам. Например самоорганизация и полезные книги.

Правда, материала оказалось столько, что в одну книгу не влезло. Так, по мимо собственной воли, однако с тайной радостью, сборник пришлось разбить на две части. Сейчас перед вами первая из них под названием «Убей в себе графомана!». Вторая часть называется не менее помпезно: «Добей в себе графомана!»

В личном блоге «Творчество как профессия» статьи по литературному творчеству я выкладывают совершенно бесплатно. По этой причине оба сборника распространяются совершенно бесплатно. Любой, кто потребует за право их прочитать хотя бы пару копеек — пират и мошенник. Можете смело запустить в него камень.

Прошу обратить внимание: книги «Убей в себе графомана» и «Добей в себе графомана» являются сборниками статей. Использовать их в качестве пособия с нуля не получится. Я подразумеваю, что начинающие писатели более-менее знакомы с азами литературного ремесла. В своих статьях я затрагиваю вопросы, которые либо плохо освещены в статьях и книгах маститых писателей, либо не затронуты вообще.

Во второй книге «Добей в себе графомана» я собрал толстые пособия по литературному творчеству, которые, на мой взгляд, будут наиболее полезны начинающему автору. Там же, заодно, отзывы на прочие книги, которые прямого отношения к литературному творчеству не имеют, однако всё равно будут полезны не только начинающим, но и вообще всем писателям.

Предупреждаю специально и особо: я постоянно пополняю личный блог в «Живом журнале» новыми статьями, в том числе по литературному творчеству. Идей для новых статей, новых исследований у меня много. Специально в отдельном файле собираю.

Уважаемые читатели и писатели, настоятельно советую подписаться на мой личный блог «Творчество как профессия». Если у вас нет своего аккаунта в ЖЖ — не беда. В «Живой журнал» можно заходить под аккаунтом других социальных сетей. Например «ВКонтакте» или «Фейсбук». Более того!

Совсем не обязательно постоянно мониторить «Живой журнал». Вы можете подписаться на мои аккаунты «ВКонтакте» и «Фейсбуке». Признаться, эти социальные сети я не жалую, зато в моих аккаунтах сразу же появляются ссылки на новые статьи в ЖЖ. Вам не придётся постоянно мониторить «Живой журнал», если собственного аккаунта у вас в нём нет. Хотя, напоминаю, зайти и оставить комментарий можно под аккаунтом любой социальной сети.

Заодно приглашаю посетить моё сообщество «Профессиональный читатель», по сути мой читательский дневник. Но! Под меткой «неизданные таланты» я выкладывают отзывы на книги начинающих и ни разу не изданных писателей. Если вы только начинаете писать книги и/или вас ни разу не издавали — обращайтесь. Прочту вашу книгу и напишу на неё отзыв. Подробности там же в сообществе «Профессиональный читатель».

Читать дальше

А. И. Солженицын. Косноязычный графоман с «говорящей» фамилией


Чучело Солженицына, повешенное на воротах музея истории ГУЛага

8 октября 2016 года в Москве произошло событие, о котором трусливо умолчали практически все средства массовой информации «свободной» России. На воротах московского музея истории ГУЛага два молодых активиста РКСМ(б) повесили чучело Александра Солженицына. К чучелу была прикреплена табличка с надписью, в которой Солженицын был назван «первейшим врагом», «вравшим нам про ГУЛаг», и утверждалось, что он «глумился над правдой». В 2015 году табличка с надписью «Предатель» была повешена на памятник Солженицыну во Владивостоке.

В декабре 2018 года Путин торжественно открыл памятник Солженицыну в Москве. На улице Солженицына, в которую в 2008 году с нарушением закона была переименована Большая Коммунистическая: на тот момент не прошло 10 лет от даты его смерти. Через два дня на этой скульптуре появилась табличка с надписью «Иуда», и возле памятника поставили наряд полиции. В июне 2019 года на постаменте этого памятника до блеска натёрли 4 буквы, так что стало выделяться слово «лжец».


Эти происшествия, которые российские власти стараются не афишировать и «не замечать», являются индикаторами того, что народ устал от непонятного лицемерия нынешних властителей России. Которые говорят красивые и правильные слова, но при этом открывают всевозможные «Ельцин-центры», финансируют «Гайдаровские форумы» и включают в школьную программу насквозь лживые произведения бездарного графомана, объявленного «великим писателем» и чуть ли не «классиком русской литературы». Того самого, что писал о Великой Отечественной войне в своём многостраничном пасквиле «Архипелаг ГУЛаг»:

«Немцы были гуманны не только по отношению к военнопленным. Великие блага они несли всему населению в оккупированных областях. Немцы, во-первых, поразили население своей любезностью и галантностью. Во-вторых, кто-то надоедливо твердит, будто на захваченной земле они создавали лагеря уничтожения, открывали крематории и тому подобное, – это чепуха, на самом деле они открывали нечто совсем другое… Пришли немцы и стали церкви открывать. В-третьих, некоторым энергично-деятельным людям, томившимся в безвестности, немцы создали условия для реализации их своеобразных способностей и честолюбивых надежд.»


Посмотрите на фотографию одного из таких «энергично-деятельных» людей:
Это бывший полицай Алекс Лютый (Юхновский Александр Иванович). В Кадиевке (Стаханов, Луганская область) свои «своеобразные способности» он реализовывал, лично сбрасывая в шурфы шахт местных жителей, подозреваемых в связях с партизанами. После войны скрывался под фамилией Мироненко. Был опознан случайно выжившей Верой Кравец, которой на момент «казни» было 12 лет.

А как вам такой перл Александра Исаича:

«Ну и что, если победили бы немцы? Висел портрет с усами, повесили бы с усиками. Всего и делов!»


Забыл дописать: «и пили бы баварское пиво».

Ну а Сталинград, по утверждению Солженицына, отстояли, разумеется, штрафные батальоны и роты, которые этот фальсификатор назвал «цементом фундамента Сталинградской победы».

Маршал В. И. Чуйков, один из главных героев Сталинграда, с возмущением писал:

«Как могли вы, Солженицын, дойти до такого кощунства, чтобы оклеветать тех, которые стояли насмерть и победили смерть?! … Над этими героями вы, Солженицын, посмели издеваться, изливая на них потоки лжи и грязи. Я снова повторяю: в период Сталинградской эпопеи в Советской Армии не было штрафных рот или других штрафных подразделений. Среди бойцов-сталинградцев не было ни одного бойца штрафника. От имени живых и погибших в бою сталинградцев, от имени их отцов и матерей, жен и детей я обвиняю вас, А. Солженицын, как бесчестного лжеца и клеветника на героев-сталинградцев, на нашу армию и наш народ.»


Литературный власовец


Есть в «Архипелаге» и такие строки:

«Лагерь для советских военнопленных под Харьковом был очень сытым лагерем, среди комендантов лагерей встречались прямо-таки гуманнейшие меценаты, попал, допустим, в плен наш солдат, который по довоенной профессии был пианистом, и что же? В плену его пожалел немецкий майор, комендант лагеря, – он помог ему начать концертировать.»


Вас елеем ещё не забрызгало? Слёзы умиления не потекли?

Примерно о том же, кстати, писал, обращаясь к красноармейцам, и небезызвестный предатель А. Власов в «Манифесте» от 12 апреля 1943 года:

«Лживая пропаганда стремится запугать вас ужасами немецких лагерей и расстрелами. Миллионы заключённых могут подтвердить обратное.»


Так что совершенно справедливо называли в СССР Солженицына «литературным власовцем».

Герой Советского Союза Владимир Карпов писал Солженицыну:

«Да, были предатели на войне. Их толкали на черное дело трусость, ничтожность душонки. Но есть предатели и в мирное время – это вы, Сахаров и Солженицын! Сегодня вы стреляете в спину соотечественникам.»


Вдова Солженицына, Н. Светлова даже в 2010 году проявила принципиальность, заявив 10 сентября на презентации первой партии школьного тиража «Архипелага»:

«Из книги убран материал о героях России – власовцах. Нужно, чтобы прошло несколько десятилетий, чтобы народ России дошёл до понимания того, что это были настоящие патриоты своей страны.»


Я очень надеюсь, что таких «патриотов России» мы никогда не увидим.

Графоман, объявленный великим писателем


При этом написаны все эти, с позволения сказать, опусы Солженицына совершенно ужасным, неряшливым, невероятно тяжёлым слогом, его язык архаичен и пропах нафталином. Лично мне чтение его книг буквально «царапает мозг». Поэтому сейчас, в процессе работы над этой статьёй, я просто сжимаю зубы, будучи вынужден вновь обращаться к корявым строкам трудов этого бездарного графомана.

Об отсутствии у Солженицына малейшего литературного таланта писал и бывший посол США в СССР Д. Бим:

«Первые варианты его рукописей были объемистой, многоречивой сырой массой, которую нужно было организовать в понятное целое… они изобиловали вульгаризмами и непонятными местами. Их нужно было редактировать, и мы приставили к этому очень важному для нас делу соответствующих людей из спецслужб.»


Русский эмигрант, писатель и литературный критик Н. И. Ульянов заметил эту работу американских «литературных негров». Он пишет в газете «Новое русское слово» (1 августа 1971 года):

«Произведения Солженицына не написаны одним пером. Они носят на себе следы трудов многих лиц разного писательского вкуса и склада, разных интеллектуальных уровней и разных специальностей.»


Та же картина, кстати, наблюдается и в случае с Виктором Резуном, нагло присвоившим себе псевдоним «Суворов»: антисоветские опусы, изданные от его имени, написаны разными людьми, это просто бросается в глаза и видно невооружённым глазом.

А вот как оценил тот же «Архипелаг ГУЛаг» Карел Ездинский, сотрудник чехословацкой редакции радиостанции «Свободная Европа»:

«Литературная чушь первого разряда, но антикоммунистически направленная, а потому ценная.»


Как сказал когда-то философ, писатель и публицист А. Зиновьев (лишённый советского гражданства в 1978 году и пересмотревший свои взгляды после распада СССР):

«Метили в коммунизм, а попали в Россию.»


А теперь скажите, вам не кажутся издевательскими строки правительственной телеграммы, направленной по случаю смерти Солженицына его вдове в 2008 году?

«Вся жизнь Александра Исаевича была отдана Отечеству. Он служил ему как истинный гражданин и патриот и всем сердцем болел за судьбу российского народа, за справедливое устройство страны.»


«Простой советский заключённый, ему товарищ – брянский серый волк»


Обстоятельства ареста Солженицына загадочны и непонятны. Ни с того ни с сего он вдруг пишет с фронта ряд писем, в которых открыто оскорбляет Верховного главнокомандующего (Сталина), сообщает о планах основать подпольную организацию «Общество истинных ленинцев», предлагает своим корреспондентам организовываться в конспиративные «пятерки». Он что, идиот? Не знает, что все письма с фронта (во всех армиях, не только в советской) перлюстрируются? Прекрасно знает. И понимает, что любая контрразведка, хоть советская, хоть польская, хоть британская (и так далее), придёт за автором такого письма. Значит, хочет, чтобы его арестовали? А почему?

Дело, вероятно, в том, что Солженицына решили перевести на передовую. Да, вы не «ослышались»: «фронтовик-артиллерист» Солженицын воевал фактически в тылу – в должности командира батареи звуковой разведки. То есть находился примерно в 3-5 километрах от линии фронта и по звуку вражеских орудий пытался определить их координаты. Друзья детства – К. Симонян и Л. Ежерец называли Солженицына самым трусливым человеком из всех, кого они видели. И выдвинули версию о «моральном самостреле».

Когда Солженицын узнал, что вот сейчас, в самом конце войны, быть может, придётся реально стрелять по немецким танкам, он, возможно, просто решил «отсидеться у особистов». Это, кстати, говорит о том, что не слишком красноармейцы и боялись этих самых особистов. Сам Солженицын потом признавался, что реальное осуждение стало для него неприятной неожиданностью: полагал, что за такую «ерунду» его не посадят – ведь никаких сведений, составляющих государственную тайну, в его письмах не было. Но, благодаря «сотрудничеству со следствием», приговор он получил относительно мягкий: 8 лет лагерей без конфискации имущества. При этом освобождён был уже в 1952 году.

Следствие по делу Солженицына длилось всего 9 дней. За это время он написал доносы на своих друзей, знакомых, и даже на жену, которая, не зная об этом, носила ему передачи на Лубянку и в Бутырскую тюрьму.

Чехословацкий журналист Ржезач Томаш в книге «Спираль измены Солженицына» рассказывает о разговоре, который состоялся у него со следователем, который вёл дело будущего нобелевского лауреата. Тот сообщил, что Солженицын относился к типу «мягкотелых» подследственных,

«которые сами прямо даются вам в руки. Помимо правды, они излагают и свои домыслы, лишь бы отблагодарить вас… Для меня было просто невероятно – как можно так оклеветать самых близких людей!»


Николай Виткевич, друг детства Солженицына (ножом пальцы резали и на крови в дружбе клялись), по его доносу был осуждён на 10 лет. Он был поражён, когда следователь дал ему почитать показания бывшего «друга»:

«Когда в процессе реабилитации мне показали донос Солженицына, это был самый страшный день в моей жизни… Он писал о том, что якобы с 1940 года я систематически вел антисоветскую агитацию, замышлял создать подпольную подрывную группу, готовил насильственные изменения в политике партии и правительства, злобно чернил Сталина… Я не верил своим глазам… И представьте себе! – в них содержались доносы и на его жену Наталию Решетовскую, и на наших друзей Шурика Кагана и Лидию Ежерец. Чудом избежал ареста и К. Симонян.»



Друзья детства: Александр Солженицын, Кирилл Симонян, Наталья Решетовская (первая жена Солженицына), Николай Виткевич, Лидия Ежерец
К. С. Симонян, известный хирург, профессор, лечащий врач академика Ландау, вспоминал о вызове к следователю госбезопасности в 1952 году. Тот попросил его дать пояснения по доносу Солженицына:

«Я начал читать и почувствовал, как у меня на голове зашевелились волосы… На этих пятидесяти двух страницах описывалась история моей семьи, нашей дружбы в школе и позднее. При этом на каждой странице доказывалось, что с детства я, якобы, был настроен антисоветски, духовно и политически разлагал своих друзей и особенно его, Саню Солженицына, подстрекал к антисталинской деятельности.»


В конце беседы Симонян спросил следователя:

«Скажите, зачем Солженицын сделал это перед самым окончанием срока заключения?»


Ответ был следующим:

«Да он просто дрянь-человек


И кто здесь вызывает симпатию? Трусливый «борец с режимом» А. И. Солженицын, оклеветавший жену и друзей? Или «кровавый чекист», быстро разобравшийся в этом деле и отпустивший несправедливо оклеветанного хирурга?

Неудивительно, что Симонян потом весьма нелицеприятно отзывался об этом диссиденте. А Солженицын с лицемерным сожалением ответил ему в «Архипелаге ГУЛаг»:

«Ах, жаль, что тебя тогда не посадили! Сколько ты потерял!»


Без комментариев. Нет слов.

В дальнейшем Солженицын ещё не раз продемонстрирует свою трусость. По собственному признанию, он был завербован в «стукачи» и получил псевдоним «Ветров». Простодушно поясняет читателям:

«Страшно-то как: зима, вьюги да ехать в Заполярье. А тут я устроен, спать сухо, тепло и бельё даже. В Москве ко мне жена приходит на свидания, носит передачи… Куда ехать, зачем ехать, если можно остаться?»


В одном из писем Солженицын сообщает об условиях содержания в центральной политической тюрьме:

«Ах, ну и сладкая жизнь! Шахматы, книги, пружинные кровати, пуховые подушки, солидные матрацы, блестящий линолеум, чистое белье. Да я уж давно позабыл, что тоже спал вот так перед войной. Натертый паркетный пол. Почти четыре шага можно сделать в прогулке от окна к двери. Нет, серьезно, эта центральная политическая тюрьма — настоящий курорт. И здесь не рвутся гранаты, не грохочут орудия.»


Подтверждается версия о «моральном самостреле» Солженицына, выдвинутая К. Симоняном и Л. Ежерец.

Но как неплохо устроился тогда в «страшном ГУЛаге» Александр Исаевич: спать ему тепло и сухо, бельём обеспечен, в шахматы играет, книжки почитывает. И оклеветанная им жена исправно передачки носит. А в «шарашке Марфино» – вдобавок к пайку полкило белого хлеба каждый день и сливочное масло в придачу, любые книги из Ленинской библиотеки, игра в волейбол, свободное пользование радио, работа по специальности в акустической лаборатории. Настолько расслабился и обнаглел зэк Солженицын, что начальству хамить стал. Поэтому и отправили его в Экибастузский лагерь, где он тоже не бедствовал: предложив услуги стукача администрации, получил вначале должность бригадира, а потом стал библиотекарем.

Лев Николаевич Гумилев в библиотеке Карагандинского лагеря написал книгу «Хунну», а находясь в больнице Омского лагеря – работу «Древние тюрки», на основе которой потом защитил докторскую диссертацию. Библиотекарь Солженицын собирал слухи и сплетни. Например, такие:

«Рассказывают (опять ему кто-то рассказывает!), что в декабре 1928 года на Красной Горке (Карелия) заключенных в наказание (не выполнили урок) оставили ночевать в лесу и 150 человек замерзли насмерть. Это обычный соловецкий прием, тут не усумнишься.»


Есть необходимость комментировать эту байку? Или и так всё понятно? Если бы охранники утром не досчитались хоть одного человека, все пошли бы под трибунал. Вот в чём, действительно, не усомнишься.

Но наш псевдоклассик продолжает бредить:

«На Кемь-Ухтинском тракте близ местечка Кут в феврале 1929 года роту заключенных, около 100 человек, за невыполнение нормы загнали на костер, и они сгорели.»


Страх открытого огня – безусловный инстинкт, и обойти его невозможно. Оказавшись перед стеной пламени, люди забывают даже о страхе высоты и прыгают с балконов или крыш многоэтажных домов.

Чувствуете разницу между двумя лагерными библиотекарями: Гумилевым и Солженицыным?

Надо сказать, что у настоящих зэков байки Солженицына вызывали две реакции: у одной половины – смех, у другой – злость с матом. Варлам Шаламов, например, относился ко второй категории. И писал:

«Я считаю Солженицына человеком, который не достоин прикоснуться к такому вопросу, как Колыма.»


Верили Солженицыну только российские либеральные интеллигенты (искренне, по глупости) и зарубежные кураторы (по долгу службы).

Но один хороший поступок в Экибастузском лагере стукач Солженицын-Ветров всё же совершил: донёс руководству о подготовке восстания западноукраинских националистов. Правда, из шкурных соображений: узнал, что первым делом бандеровцы будут расправляться с выявленными стукачами. Так и написал в конце своего доноса:

«Ещё раз напоминаю в отношении моей просьбы обезопасить меня от расправы уголовников, которые в последнее время донимают подозрительными расспросами.
Ветров
20.1.52.»


Обратили внимание на дату? 1952 год, в котором Солженицына досрочно освободили из заключения. Оценили в «ГУЛаге» его старания. Вначале заботливо в лазарет поместили, чтобы другие зэки ночью не задушили или не зарезали, потом перевели в другой лагерь, а оттуда почти сразу – «на свободу с чистой совестью».

После «многолетних непрерывных страданий» в лагерях Солженицын прожил 89 лет. А большинство настоящих фронтовиков не дожили и до 70.

В школьные годы я ещё успел послушать рассказы настоящих фронтовиков, которые пережили все эти страшные годы. Это были мои родственники, их друзья и знакомые, соседи. И знаете, что мне бросилось в глаза? Они ничего не знали о «сталинских репрессиях»! Вы можете такое представить? По ночам, значит, «воронки» разъезжают, «сталинские сатрапы» людей хватают без разбора, а сослуживцы, родственники, соседи этих «невинных жертв» ничего не замечают?

Во время семейных праздников, выпив, фронтовики иногда вспоминали о пресловутом докладе Хрущева. Из этих рассказов следовало, что реакцией общества на хрущевские измышления был шок. Люди не знали, что, оказывается, все эти годы они жили в «полицейском государстве», в котором «половина населения сидела, половина – охраняла». Один из таких старичков в порыве откровенности рассказал, что пошёл тогда в райком и швырнул партбилет в лицо первому секретарю. Пояснив тому, что делает это потому, что Хрущев, как бы помягче сказать, «оклеветал Партию». Секретарь промолчал (видимо, был с ним полностью согласен) и никаких оргвыводов, и тем более репрессий не последовало: с работы не уволили, с очереди на квартиру не сняли, путёвки в санаторий давали каждый год и так далее.

Я, кстати, за всё время жизни видел только одного человека, родителей которого сослали при Сталине – в 90-ые годы ему льготы назначили, и он «королём ходил». При этом знавшие его люди шептали, что дед-то у него самым настоящим кулаком и мироедом был.

«Книга, обманувшая весь мир»


Многие диссиденты (и в России, и за рубежом) вначале не приняли «Архипелаг ГУЛаг» и считали эту книгу вредной для своего движения. Причина была в чудовищных фальсификациях и измышлениях, в которые, как казалось, не сможет поверить ни один человек. Увы, поверили, пусть и на время. Зато сейчас вторым и почти официальным названием этого грязного пасквиля на СССР является «Книга, обманувшая весь мир».

У Солженицына не было доступа к архивам и документам. Он собирал сплетни, слухи, лагерный фольклор. Данные о «Печерлаге», например, он получил «случайно от зэка, имевшего к ним в то время доступ». «Супернадёжный» источник, не правда ли?

Но и от себя добавил немало. В результате Варлам Шаламов, поначалу много рассказывавший Солженицыну о своей жизни в лагерях, резко изменил к нему отношение и отдал такое распоряжение:

«Запрещаю писателю Солженицыну и всем, имеющим с ним одни мысли, знакомиться с моим архивом.»


Солженицын публично призывал президентов США оказывать давление на СССР и социалистические страны. А Варлам Шаламов писал:

«И Западу и Америке нет дела до наших проблем, и не Западу их решать.»


Чувствуете разницу между порядочным человеком и предателем?

Но так что же у Солженицына с цифрами и фактами?

После выхода «Архипелага» руководители Центрального архива через журнал «Знания – народу» издевательски обратились к Солженицыну:

«Приезжайте в Москву. Документы ждут вас.»


Ответа, естественно, не последовало.

В 1941 году, по утверждению Солженицына, «у нас были 15-миллионные лагеря».

В том же втором томе «Архипелага» он пишет:

«Жертв сталинских репрессий было 66,7 миллионов человек.»


А в интервью, которое Солженицын дал в 1976 году на испанском телевидении, он, видимо, забыв об этой цифре, говорит уже о 110 миллионах «жертв социализма». В этом же интервью он похвалил недавно умершего диктатора Франко и предостерёг испанцев от демократических преобразований.

Кстати, Йозеф Геббельс, при всей своей беззастенчивой наглости, говорил лишь о 14 миллионах репрессированных в СССР. Жалкий дилетант! Как же далеко ему до нашего «Иудушки» Александра Исаевича!

Между тем комиссия по реабилитации жертв политических репрессий, созданная в годы Перестройки членом горбачевского Политбюро Яковлевым, определила точные цифры. Оказалось, что за всё время существования Советской власти, с 1919 по 1990 годы, по политическим статьям было осуждено 3 786 094 человек, из них расстреляно – 642 980 человек. Причём 90 % этих арестов и казней пришлись на два года – 1937 и 1938. Во главе НКВД тогда стоял страдающий от комплекса неполноценности педераст Николай Ежов. Голова этого карлика закружилась от свалившейся на него власти. Чтобы избавиться от него, пришлось вызвать в Москву человека, который меньше всего на свете хотел работать в системе НКВД и мечтал о карьере инженера и строителя. И звали его Лаврентий Берия.

Кстати, знаменитая 58-я статья имела 14 пунктов. «Политическими» (вроде «контрреволюционной агитации») были лишь три из них. Остальные – шпионаж, терроризм, бандитизм и так далее. Так что далеко не все осуждённые по этой статье «пострадали за анекдоты».

Несмотря на все старания, реабилитировать комиссии Яковлева удалось лишь около 800 тысяч человек: остальные (почти три миллиона) были осуждены справедливо и оснований для реабилитации найдено не было.

На момент смерти Сталина, в марте 1953 года, в тюрьмах и лагерях находились 2 526 402 человек. Политических – 221 435 (8,76 %). Многие из них в то время были эсэсовцами из Прибалтики и Западной Украины, власовцами и полицаями. К тому же их ряды всё время пополнялись зверообразными «зелёными братьями» из Прибалтики (сюжетные линии знаменитого фильма «Никто не хотел умирать» даже в Литве никто не оспаривал) и прирождёнными садистами–бандеровцами из Западной Украины. Осуждённых за шпионаж среди «политических» было 9 617 человек, за террор – 8 893, за диверсии – 3 780. Осуждённых националистов оказалось 96 511 человек.

Бандеровцы, «зелёные братья», бывшие полицаи, как правило, получали шесть лет ссылки (всего лишь!). И только если имелись стопроцентные доказательства их участия в военных преступлениях и расправах над мирными жителями, они осуждались на 10 лет лагерей. Здесь их ждали полностью оплачиваемый девятичасовой рабочий день, трудовая книжка, полный соцпакет и, непонятно с какого перепугу, хрущёвская амнистия к десятилетию Победы – в 1955 году. Только в Западную Украину тогда вернулись более 20 000 ОУНовцев.

Ю. Нерсесов писал:

«Солженицын … врал постоянно. Согласно справке «Сведения о выселенном кулачестве в 1930-1931 годах», подготовленной отделом по спецпереселенцам Главного управления лагерей, было сослано не 15 миллионов, а 1 803 392 человека (включая жен и детей ссылаемых)… Точно так же врёт Солженицын о репрессиях против вернувшихся из Германии военнопленных и гражданских лиц. Из 4 199 488 советских граждан, репатриированных из Германии в 1945-1946 годах, лишь 272 687 человек были арестованы… Но 148 079 человек, то есть большинство тех, кто был официально уличен в том, что служил в прогитлеровских вооруженных формированиях или гражданской оккупационной администрации, получили по 6 лет ссылки. Такой же приговор был вынесен 9 907 военнослужащим коллаборационистских частей, взятых в плен американо-британскими союзниками и репатриированных в СССР 6 ноября 1944 года. А из 302 992 советских военнопленных, освобожденных в 1941-1944 годах, арестовано было всего 11 556 человек и ещё 18 832 отправлено в штрафные подразделения.»


Ещё одна чудовищная ложь Солженицына – утверждение о массовых репрессиях в Ленинграде:

«Считается, что четверть Ленинграда была расчищена в 1934-35-м. Эту оценку пусть опровергнет тот, кто владеет точной цифрой и даст ее.»


То есть за два года якобы были арестованы 650 тысяч человек. Город должен был просто обезлюдеть. По официальным данным, 93 % арестованных в СССР составляли мужчины. Таким образом, если принять данные Солженицына, в Ленинграде должно было остаться лишь 250 тысяч трудоспособных мужчин. Кто же тогда работал на многочисленных заводах и фабриках Ленинграда, на железных дорогах и на предприятиях городского хозяйства? И кто массово пошёл в народное ополчение после начала Великой Отечественной войны?

Давайте теперь посмотрим, какую долю составляли в СССР заключённые в пересчёте на 100 тысяч населения. В 1930-ые гг. (самый разгар террора) в советских тюрьмах и лагерях находились в среднем 583 осуждённых на 100 000 человек населения. В «демократической» России в 1992-2002 гг. – 647 заключённых на 100 000 населения. В «супердемократических» США в тот же период – в среднем 626 человек на 100 тысяч населения. То ли массовых репрессий в СССР в 30-ые годы не было, то ли ещё более масштабные репрессии проводились 90-ые годы XX века в Ельцинской России и в США.

На какие сроки осуждались политзаключённые в СССР? Видимо, минимум на 10 лет? Оказывается, в 1936 году 42,2 % из них были осуждены на срок до 5 лет, 50,7 % получили срок 5-10 лет. До 1937 года 10-летний срок был максимальным.

А как обстояли дела со смертностью в «сталинских лагерях»? Солженицын, не моргнув и глазом, утверждал: умирали по 1 % от всех заключённых в сутки (!).

«Говорят (опять говорят – кто говорит, где и когда?), что в первую зиму, с 1931 на 1932 г., сто тысяч и вымерло – столько, сколько постоянно было на канале (Беломорско-Балтийском). Отчего ж не поверить?»


Действительно, отчего же не поверить лжецу Солженицыну – при условии, что читать его пасквиль будет имбецил.

На самом деле смертность в лагерях в мирное время не превышала среднюю по стране. Обычный паёк заключённых соответствовал таковому вольнонаёмных рабочих, а паёк штрафников был в пять раз выше Ленинградской блокадной нормы обычных рабочих-мужчин.

А теперь оцените такой отрывок от Солженицына:

«Когда нас, распаренное, испотевшее мясо, месили и впихивали в воронок, мы кричали надзирателям из глубины: «Подождите, гады! Будет на вас Трумэн! Бросят вам атомную бомбу на голову!» И надзиратели трусливо молчали.»


В этом месте вспоминаются строки о Москве из отвратительного (во всех смыслах) стихотворения Бродского «Представление»:

«Лучший вид на этот город – если сесть в бомбардировщик.»


И эпиграмма Валерии Вьюшкиной:

«Нет, было подлецу отнюдь не всё равно!
Ведь Гитлер для него – герой буржуйской воли!
Антисоветский бред его проходят в школе!
Грехов у Солженицына-лжеца – полно!
Вермонтский прохиндей, наглеющий всё боле,
Он к Рейгану взывал: «Социализм доколе
Терпеть вы будете?! Москву пора давно
Бомбить, как Хиросиму! Бомбу жалко, что ли?!..»


Имеется в виду выступление Солженицына, показанное в фильме «Цена мира и свободы», который был создан по заказу американского «Комитета по существующей опасности» (1978 год). Солженицын говорит там о нашей стране:

«Концентрируется мировое зло, ненавистное к человечеству. И оно полно решимости уничтожить ваш строй. Надо ли ждать, что оно ударит ломом в вашу границу и что американская молодёжь должна будет умирать на границах вашего континента?»


То есть завуалированный призыв к удару по СССР всё же был.

А вообще, всё это, конечно, смешно: трус и стукач Солженицын угрожает надзирателям. Не опасается ни тумаков от них получить, ни прибавки срока за политическое заявление. И вдобавок прекрасно осведомлён о секретном «Атомном проекте», а также о планах президента США Трумэна.

Не выдерживают критики и завышенные цифры Солженицына о количестве зэков на Колыме, где «9 месяцев зима – остальное лето», и не только заключённых, но и все товары и припасы привозят один раз в год – в навигацию. И до сих пор численность населения регулируется возможностью его реально прокормить.

В заключение этого небольшого рассказа напомню: 9 сентября 2009 года приказом министра образования и науки Российской Федерации А. Фурсенко насквозь лживый антисоветский и антироссийский пасквиль Солженицына «Архипелаг ГУЛаг» был включён в школьную программу.


В возрасте, когда детям очень хочется любить свою родину, учителя современной России вынуждены заставлять их читать глупые и страшные сказки об «империи зла».
Символом этой идеологической диверсии против будущих поколений, и отношения российских властей к мнению подавляющего числа граждан страны, вероятно, можно назвать вот этот недавний «подарок» москвичам, который можно увидеть на Болотной площади:

Что должно входить в общий план каждой главы?

• Синопсис главы.

• Карточки всех действующих лиц.

• Карточки всех локаций главы.

• Краткое и последовательное описание всех событий главы с разбиением на сцены.

Не забудьте обозначить для себя главные и второстепенные события в каждой главе. Так все будет перед глазами и не потеряется, когда вы начнете работать с самим текстом.

III. Персонажи

Закончив с планом главы, перейдем к героям.

Краткая карточка персонажа:

1. Интеллект – как герой принимает решения. Он может быть вспыльчив или нерешителен, хитроумен или откровенно глуп. Вариантов масса, но любой из них, будучи озвученным, однозначно придаст вашему персонажу «объемности».

2. Физиология – здоровье, возраст, отклонения от нормы, болезни, отношение к спорту.

3. Социальная база – происхождение, класс, религия, партия.

4. Экономическая база – насколько богат, или в долгах, или нищий, или вор.

5. Талант – что отличает персонажа от других: художник, мошенник, спортсмен. Зачастую совпадает с его работой, иногда – нет.

Пока не придумано имя героя, я в своем плане именую его: студент, пекарь, бизнесмен и т. д. Очень удобно!

6. Посторонние интересы – хобби или пристрастия героя, степень его увлеченности. У каждого есть какие-то увлечения. Даже то, что герой часто пролеживает на диване – довольно заметная черта, характеризующая персонажа.

7. Сексуальная жизнь – в семье, на стороне, есть ли какие-то проблемы. Тут осторожнее! Возможно, эти сведения не стоит выносить непосредственно в текст.

8. Семья – жена, родители, дети; как персонаж с ними связан; как женился; какие отношения.

9. Образование – какое, где получал, с каким успехом. Если герой – самоучка, это тоже важный штрих.

10. Неприязни – это то, чего герой на дух не переносит, чего боится. Эти сведения можно использовать и в качестве небольших штрихов, а можно построить на них целый психологический триллер. Ведь герой в ходе конфликта должен столкнуться с самыми суровыми испытаниями, верно?

Кроме того, не забывайте, что вам нужно четко сформулировать цели каждого из героев. Чего он хочет в общем (сквозная задача на весь текст) и специфически (последовательная серия желаний от сцены к сцене). Если вам и читателю понятны цели и мотивы персонажей, появляется эмоциональная оценка, а в идеале и сопереживание.

Очень часто приходится читать произведения, в которых совершенно непонятно, какими мотивами руководствуется герой.

Неприятное ощущение, но таких произведений действительно очень много. Поэтому в тексте следует постараться как можно скорее показать читателю главную цель героя.

Не забывайте и о второстепенных героях. О них читатель также должен иметь представление. Иногда даже не самый яркий на первый взгляд герой, играет очень важную роль в вашем произведении.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

ПО ПИСАТЕЛЯМ И ПИСЬМО; Преодоление графомании

Мы видим жизни этих людей и фантазии, вырванные из их жизней. В своем черном гриме Берт Уильямс был «демоническим двойником» Джолсона. Он принес свои сумасшедшие, печальные образы на Бродвей, который находил черных исполнителей захватывающими, пока их было мало, а их таланты могли быть снисходительными.

Чарын связывает известные по-новому и удачно. Вот эти звездные тряпки Луиза Брукс и Зельда Фицджеральд, ведущие свои внутренние битвы: талант и ум против красоты, дисциплина против самоуничтожения.Гангстер Оуни Мэдден с его шикарным гардеробом и вечной меланхолией напоминает Джея Гэтсби.

Каждая глава самодостаточна — вы можете читать в любом порядке. Но есть дуга. Чарын начинается с миниатюрных бродвейских сказок о некогда знаменитом, но малоизвестном Раньоне и заканчивается огромной легендой Уильяма Рэндольфа Херста и Мэрион Дэвис. Эта история тоже началась просто, и ее образец повторялся в театрах и ныряльщиках по всему городу. Давным-давно, в 1915 году, его китовый взгляд упал на Марион Дэвис, когда она танцевала, и никогда, никогда не отпустил.«

» Я перешел к «Колоссу Нью-Йорка: город из тринадцати частей» Колсона Уайтхеда (Doubleday). Роли Уайтхеда не зависят от сюжета или персонажа. Он группирует короткие сцены под названиями, такими как «Утро», «Администрация порта» и «Час пик» — руководящие принципы — место и сенсация. Он автор-режиссер, улавливающий избранные визуальные детали, озвучивающий, давая строки и действия неназванным бит-игрокам.

» Давайте сделаем паузу на секунду, чтобы вас напугал этот великолепный горизонт.Так много надменных построек, это все равно что попасть на фестиваль придурков ». Это один из его голосов. Другой, более романтичный, размышляет: «Бродвей знает, что каждый шаг — это его сердце, что мы поддерживаем его сердце, что ему нужны сосунки и граждане, чтобы поддерживать кровоток».

В этом Нью-Йорке ни один миф не утверждает. нас; мы знаем их все. «Разговор о Нью-Йорке — это способ говорить о мире», — пишет Уайтхед. Я нашел этот разговор очень хитрым и несколько бесплотным. Но, как и печальные, кипучие «Гангстеры и золотоискатели», эта книга принадлежит к тому, что Зайд назвал «истинной универсальной культурой» — не к нашей старой утопической Глобальной деревне, а к «вавилонскому множеству деревень». , каждый из которых является центром мира »,« где »универсальность, доступная нам, есть конечная, ограниченная конкретная универсальность разнообразных и несопоставимых разговоров.»

Что такое графоман: определение. Графомания и графоманы

В работах, не отдавать руки,
Тропа, пусковая установка и мука
Ее следы в песках пустыни
Поэты ищут и сегодня …

Графомания как болезнь

Известное мнение представляет графику , с одной стороны, как болезнь, какое-то душевное расстройство, вызванное пристрастием к Священному Писанию. Его усугубляет ненормальность, одиночество и невозможность реализовать свои амбиции.Кто этот графоман? Определение принадлежит автору, произведения которого не принимаются обществом и с которым он сам категорически не согласен.

Но некоторые талантливые писатели тоже не признают достаточно длительного периода. Более того, некоторые не получают признания в жизни. Гений и талант не укладываются в рамки общечеловеческих норм. Поэтому рассмотрим, что такое графоман, с этой стороны он бесполезен.

Бесполезность работ

Осенний цвет золота
Муза Тткала Сонет.
Отличает только слово
Графоман от поэта.

Таким образом, создается низкоуровневый продукт, в основном для его выгоды. Уровень работы ценит только читатель. Его оценка является критерием того, что есть графоман и что есть писатель по настоящему. Еще есть критики, филологи и другие специалисты, которые профессионально определяют качество работы. Некоторая критика доходит до абсурда, как, например, статья «Графы и графики» в Интернете, в которой автор перечеркнул Ляпи в Л.Н. Толстой.

Автор работы сам дает очень важную оценку, беря на себя ответственность за то, что созданные им заказчики повлияют на души. Для этого он должен вложить свои силы и душу. Если работа не окажет такого влияния, ее будет ждать жестокое разочарование. Получается, что графомания — это наказание человека за некачественную работу.

Вот опять всю ночь не спишь,
Передо мной мука.
Обожженная кромка лезвия
Между блесками и нищетой.

Признаки графомании

Среди слов пустыни,
среди битв фраз,
там, где ветер перемены,
не сойдет с пути,
мы ищем истину не раз,
попадаем в лабиринт бреда.

Три группы графоманов

  1. Первая пишет о чем угодно, но очень красивом, пытается создавать художественные образы. Но это отражает только хорошее образование.
  2. Corywing, но затейливый сюжет, который еще можно редактировать.
  3. Имитация произведений или словесный мусор. Здесь более наглядно проявляется, что такое графоман.

Признание жажды

Конференциям нужно все. Графики атакуют издателей, настаивая на публикации своих «неттилей», или чаще всего публикуются за их счет. У них другое представление о своих произведениях, в отличие от зрителей.

Графомания существует во многих разновидностях, но мы считаем литературной.

Как правило, у графоманов нет публики.Собирать в принципе не могут, так как никому не интересны. Поэтому они остаются одни, усугубляя свое болезненное состояние.

День путешествия красным осенним листом.
Долго думал, потом об этом.
Может дело было совсем не во мне,
Если просто гулять

Graphoman не чувствует темы. Может он и правильно рифмуется, но нет смысла между словами. Скорее всего, это похоже на рисунок из не умеющих рисовать линий, по которому получается некое сходство с портретом.Необходимо правильно направить взрыв эмоций и найти свой правильный путь. Но если тема и чтение захвачены читателем, то это уже не грамия.

Количественные работы назвать сложно. Выделяет информацию о том, что оценка работы должна быть оплачена. Если не платите, то графически. Так бывает не всегда, но думающий и талантливый человек всегда находит способ заплатить ему за творчество. Пусть даже это будут небольшие деньги.

Кто этот графоман? Определение

Неуспешные писатели представлены как неудачники и СМИ, не обремененные особым интеллектом.Скорее всего это крайность. Человек может быть вполне порядочным и образованным. Для него очень необходимо зарабатывать писательским трудом. Пишет для себя, и это тоже непросто. Непрофессиональность текста и множество недостатков не означает отсутствия способностей. Им нужны определенные знания и опыт, как и для любой другой деятельности. Оценочный период — это все, пока не станет возможным появиться. Просто некоторые из них требуют пары лет обучения, а другие — долгих лет. Это хорошо видно по ремесленной подготовке художника, среди которой тоже может быть не один графоман.Волшебник слова не вправе подвергать человека презрительному клейму только за то, что он не успел получить необходимое образование и пытается что-то написать самостоятельно.

Роль Интернета в развитии творчества

Что такое Graphoman в современном обществе? В настоящее время он растворен в Интернете среди других писателей. Вы можете создавать прямо в отдельных блогах и порталах. Кто-то постепенно набирает навыки, а выбор читателей расширяется.При этом свободно публикуемые тексты не должны ничего платить. Если раньше между писателями и читателями зияла непреодолимая пропасть, то теперь все написано. Очень хорошо, что в этот процесс вовлечены миллионы людей, и многие совершенно равнодушно наклеивают на них ярлыки или наносят какие-то печатные рисунки или нет. Русский язык (и другие языки) может торжествовать и гордиться собственной востребованностью.

Распечатайте, друзья, много лет,
В дороге останавливаться нет причин.
Когда Интернет умрет от вируса,
Мы взорвемся в создании страниц.

Следующий плюс графомании — спасение от одиночества и безделья. Для детей и молодежи он, несомненно, полезен, поскольку помогает ликвидировать неграмотность и развивать мышление. При этом круг знакомств значительно расширяется. Для старшего поколения грапомания — средство и одиночество. Таким образом излечиваются душевные травмы, которые нельзя сделать другими способами. К тому же в сети обязательно найдутся сочувствующие, готовые поддержать в трудную минуту.

Из всего вышесказанного напрашивается вывод, что есть графоман: это человек, дающий лицам широкого круга полезную информацию, который сам справляется со своими внутренними проблемами.

Многие не знают что такое графика и у кого может быть такая проблема. Часто встречается графомания. Важно понимать, кто такой графоман, какие симптомы присущи такому человеку, и как избавиться от патологии.

Основные признаки

Графомания — это непреодолимое желание, патологическое желание писать бесплодные тексты, не приносящие обществу никакого богатства.

Страдая этой зависимостью, нужно постоянно писать что-то, даже если нет определенного смысла И результат не оправдывает ожиданий.

Результаты таких людей не представляют интереса для критиков, издателей, читателей.

Для такого человека главное не результат, а процесс написания. Любой такой человек уверен в совершенстве своих работ. Он уверен, что те, кому не нравится его творчество — они просто не выросли до такой высокой литературы.Такие читатели, по мнению графомана, не могут правильно оценить всю гениальность произведений искусства. Психиатры выделили несколько признаков настоящего графомана:

  • пишет только для записи;
  • не воспринимает конструктивную критику;
  • демонстрирует свои комплексы в работе;
  • не учитывает и не знает литературных традиций;
  • не читает ничего, кроме своих произведений;
  • он не умеет полноценно и долго работать над одной работой.

Графоман не мыслит себя без творчества. Он не думает о том, что его работа никому не нужна. С помощью произведения писатель реализует себя. Он описывает себя как главного героя. Если у такого человека есть комплекс по поводу своей внешности, то главным героем его произведений будет идеал красоты. Поэтому в содержании работы можно узнать о психологических проблемах такого автора.

Отличительные черты писателя

Каждый профессиональный писатель перед публикацией произведения несколько раз перечитывает его и вносит много правок.Графоман уверен, что его работа безупречна и в дополнительных изменениях не нуждается.

В произведениях профессиональных писателей несколько сюжетных линий, несколько разных образов и персонажей. Графики в своем творчестве развивают только одну тему и не раскрывают полностью характеры героев. Это со временем радует читателя, и поэтому такая книга становится невостребованной.

Профессиональный писатель знаком с литературными традициями, знает множество произведений других авторов, знает каноны построения текста.Графоман не имеет и не хочет иметь таких знаний. Поэтому его работы содержат много ошибок и не дошли до должного уровня.

Этот писатель всегда проверяет свой текст, редактирует, улучшает, волнует каждый предмет, принимает критику. И любой графоман уверен в идеальности своей работы. И сразу после написания книги такой человек раздает ее работы всем близким и знакомым, чтобы они оценили его труд и хвалили его как специалиста. Конструктивная критика такого автора не приемлет.

Особенности рабочего процесса

Графоман ведет Дневник Но не следует думать, что все, у кого есть дневник, являются носителями этой болезни. Обычный человек свои переживания и радости записывает в личный дневник, это нормально, иногда спасает от одиночества. У человека есть друзья и знакомые, которые могут выслушать все проблемы, а в графоманах таких людей нет. Чем больше записей делает в дневнике такой человек, тем быстрее он удаляется от общества.

Из-за постоянного одиночества он начинает чувствовать себя как все. Это провоцирует формирование в личности осознания своей гениальности. В результате он не может адекватно воспринимать конструктивную критику. Он отделяет себя от обычных людей, говоря, что они просто ничего не понимают в творчестве. Если вы узнаете графомана и увидите его по этому поводу, он будет это отрицать. Спор с ним не принесет желаемого результата.

Графы могут вести блоги, но они не востребованы пользователями Интернета.

Причины

Основными причинами образования графизма являются:

  • неуверенность;
  • желание быть мудрым
  • дифференциация и исключения из других.

В результате одинокий, неуверенный в себе человек с заниженной самооценкой не может найти человека, который мог бы с ним общаться. При этом он терпит все свои переживания.

Graphomania действует как особая форма Истории и ваших переживаний, но не человека, а бумаги.Таким образом, чем дольше человек страдает этой проблемой, тем дольше он становится. С каждым днем ​​такой человек перестает ценить настоящее живое общение с искренними людьми. Исчезает всякое желание графомана взаимным языком с окружающим.

Такой человек вызывает у окружающих чувство жалости. Его творения вызывают лунизацию и чувство восторга только у него. Так он болезненно реагирует на критические высказывания извне.

Успешные писатели всегда учитывают мнение читателей, что стимулирует их дальнейший карьерный рост и позволяет совершенствоваться.Графики этого лишены этого, поэтому их работа остается невостребованной, никого не интересует долгое время.

Методы лечения

Тяга к бесплодному написанию текстов лечится в зависимости от запущенности болезни и ее проявления.

  • Начинающий график отлично помогает ему в поиске нового хобби или интересного занятия. Если вы заметили, что ваш близкий человек начинает проявлять первые признаки графизма, вам стоит отвлечь его и предложить новое занятие.
  • Человек с тяжелой формой заболевания нуждается в более комплексном лечении. Обычно в этом случае необходима психотерапевтическая диагностика, по результатам которой назначается медикаментозное лечение. В качестве лекарства назначают психотропные препараты нейролептического действия.
  • Среди психологических методов эффективными будут семейная терапия или даже когнитивно-поведенческая терапия. Эти техники направлены на порабощение графомана, чтобы избавиться от незащищенности, и сами по себе внушают смелость.Близкие люди во время лечения должны поддерживать пациента, чтобы не обижаться на его резкие высказывания. Но его общение невозможно навязать, таким лицам оно не нравится.

Таким образом, можно сделать вывод, что грамия — болезнь, которую можно вылечить. Все зависит от самого пациента и помощи его близких.

Для начала — о смысле вопроса. Бытует устойчивое мнение, что графомания — это болезнь, а болезнь — в плохом смысле этого слова.Не — болеть за Зенит. А именно — в результате чего-то получить то, от чего избавиться (вылечить) — а не просто чихнуть.
Как с гриппом — насморк нельзя положить в шкаф и пойти гулять, а в графике — схитрить нужно. Нигде нет.
И второе устойчивое мнение, что графомания — это не болезнь, а порыв души, самореализация.
Оба эти мнения, естественно, имеют право на жизнь. Постараемся разобраться — возможно, есть другое, третье определение этого понятия.

Возьмите несколько интеллектуальных словарей и нас оттолкнет от сути термина, в движении к понятию и явлению — графизму. Разобравшись в сути явления — узнайте, кто такой графоман.
Итак. Графомания — пристрастие к Священному Писанию, к многословному бесполезному письму. А писательство — низкокачественное литературное творчество.
Ожегов.

Это означает еще творчество, а не просто болезнь. Мучительное творчество. Его можно отнести ко всем великим писателям.Никто из них не написал — безболезненно и равнодушно.
Творчество — это создание новых культурных или материальных ценностей по замыслу. Опять оххегов.
Непонятно, что такое «культурный». Эпизодическое клеймение в стихах — это культурная ценность или нет? А «Черный квадрат» Малевича?
Попробуем: — Культурный …
Это …
Ну вот — он культурный человек. Еще есть телеканал. Там — театр, выставки, художники, работы. Искусство — это культура.
Да и нет. Спрашиваю Ожегова.Культура — взращивание души. Культурное улучшение, забота о душе. Телеканал заботится о душе — это и культура, и искусство.

Что случилось? Графомания — пристрастие к Священному Писанию, к многословному бесполезному созданию некачественных, новых, литературных ценностей, культивирующих душу. Три слова, слегка выпадающие из общей стройной картинки. «Зависимость», «Бесполезность» и «Ценности». А так в общем уже вроде смысл.

Зависимость не может быть здоровой, это все от той же мании — некоего душевного расстройства, навязчивого желания открыть себя миру.В контексте. «Рост из одиночества, неуравновешенности, невозможности реализовать некоторый имеющийся« потенциал »в других вещах и т. Д.» Что-то от психозов и от душевных болезней. Но талант и гений также не являются нормой человеческого поведения. Поэтому оставим это слово как допустимое в существующем определении.

Бесполезно — для кого или для чего? Для себя — или для других? Сложная и довольно неоднозначная концепция. В направлении определения «графомания», полезности или бесполезности некачественных значений, можно определить полезность для создателя и бесполезность для всех остальных (качество низкое).Следовательно — бесполезность, становится полезной только тогда, когда создатель ценности создает ее для себя. Самоудовлетворение. Теперь ясно.

Стоимость — всегда определяется на основании любых критериев. И это самый сложный момент для ответа на наш вопрос. Ценностей всего два вида — культурные для души и не культурные — для остальных. Но… Золотая диадема
, украшенная бриллиантами исключительной красоты и не менее исключительной стоимостью — дорога для души или для отдыха? Так мы зашли в тупик.Следовательно, вам придется объезжать маршрут.
Хотя можно пойти по тонкому льду и попытаться сказать, что ценность произведения определяет читатель.
По сути читатель ничего не определяет. Он выражает эмоции — и только те, совокупность которых, в принципе, может дать оценку, — эмоциональные. Только тогда, когда критики, филологи и другие специалисты, а также сотрудники формирования общественного мнения могут появиться вместе с эмоциональной оценкой и реальной ценностью. Но будет ли это культурное или не культурное — никому не известно.Поэтому хрупкого много …

Итак.
Истинную ценность произведения определяет автор, даже до того момента, когда он сядет за свое сочинение. Он берет на себя ответственность за то, что созданное им будет влиять на души читателей, взращивая их. А если он ошибается — его ждет страшная машина, в виде болезни графомании, или чего-то более страшного — тщеславия, погони и жажды обогащения. Отправляя читателю свое творение, не ценное для души читателя, он получает эквивалентную толерантность собственной души.
Вот так.

Значит, графомания не болезнь, а наказание за незрелость собственной души или за «самоотдачу» стремлений.
И, Графоман — это человек, отбывающий наказание. Зек.

По отношению к — «Души — прекрасные порывы». Все души стремятся творить, но …
Продемонстрируйте свое творение, его собственное отражение в зеркале. Если это подтвердит культурную ценность имеющегося шедевра, то смело поставьте все в могилу.
Наказание — вам не грозит.
Хотя, кто знает?

Георгий Стенкин
декабря 2006г.

Слово графомания происходит от двух древнегреческих слов. Первое слово (Grapho) пишут и изображают, а второе (Mania) — безумие, страсть, безумие, безумие.

Графомания — болезненное пристрастие и влечение к бесплодным и расширенным Священным Писаниям, к пустым и многословным, бесполезным писаниям. Кроме того, нет абсолютно никаких литературных способностей, граффы всегда стремятся опубликовать свои художественные приемы в литературных изданиях, а граффы, не обладающие научными знаниями, стараются опубликовать свои псевдородные трактаты.

В русском языке это слово приобрело негативный оттенок. Графомания — это что-то многословное, пустое и безвкусное. Графомана в народе небрежно называют наукой, бумажником.

Calculate graphoman

Во-первых, Graphoman — это плод, много пишет и серьезно относится к тому, что делает. Он полностью лишен самоиронии, а юмор в адрес его произведений просто недопустим.

Во-вторых, Графоману очень нравится все, что он делает. Процесс творчества доставляет ему удовольствие.Ни реакция читателей, ни комментарии критиков, ни разумные аргументы парня из Перу не заставят его отказаться от писательства. Предложение исправить вызывает бурю негодования у графомана. В адрес оппонента он может позволить себе провокационные атаки. Например, легко критикует или искусственно занижает оценку продукта оппонента.

В-третьих, граффы создаются порталами, объединяются в сообщества, устраивают конкурсы, пишут отзывы, обмениваются впечатлениями.Они всегда в восторге от своих решений и навязчиво предлагают всем оценить их творения, присылают их и знакомым, и незнакомым. Графоману нужен пиар. Главное — быть на виду и слухе.

Печать Graphomanum

Часто Graphoman пишет либо хвалебные, либо мстительные рецензии, чтобы выставить маститированных авторов, стремящихся к всеобщему вниманию. Он с охотой вовлечен в конфликт, который специально поддерживает месяцами. И неважно, с каким рейтингом он будет работать.Для графика нет преград, ведь перед ним стоят амбициозные цели — стать известным писателем.

Пустые работы Б. в огромных количествах появляются на прилавках книжных магазинов и в Интернете. Графики, особенно не заботясь о качестве, дарят миру свои шедевры. Одним словом, они любят себя в искусстве, чем искусство в себе.

Искусство для нормалей: энтопическая графомания

Наша философия, согласно которой искусство может помочь вам чувствовать себя хорошо, означает, что мы стараемся охватить как можно больше людей, чтобы помочь им улучшить их самочувствие.Хотя мы закрыты для публики из-за рекомендаций правительства, мы делимся множеством способов оставаться творческими дома.

Блоги Art for Normals предназначены для всех. Мы хотим, чтобы вы все чувствовали себя хорошо, имея немного искусства. Никаких художественных знаний или, смеем сказать, таланта!


Этот способ рисования основан на сюрреалистической игре, которая позволяет художнику начать с чистого листа бумаги и просто рисовать, не задумываясь, каким будет рисунок. Энтопическая графомания отлично подходит для экспериментов и того, что не требует большого количества художественных материалов или мыслей, поэтому это отличный способ очистить разум и расслабиться.

Необходимое оборудование:

  • Бумага
  • Журнал или газета
  • Ручки и карандаши

Энтопическую графоманию можно создать двумя способами. Традиционный / оригинальный способ использует простой лист бумаги или, кроме того, вы можете использовать журнал, газету или мусорную почту — что угодно, на чем есть какие-то надписи.

Найдите на обычном листе бумаги любые изъяны, например изгиб или отметку, и нарисуйте на них точку ручкой или карандашом.

Продолжайте искать, пока некоторые отметки не будут выделяться для вас, даже если они не сразу заметны. Не существует минимального или максимального количества точек, которое вы можете нарисовать, так что продолжайте, пока вы больше не захотите делать это.

Соединяйте точки прямыми или изогнутыми линиями в любом направлении. Необязательно соединять точки одинаковым количеством линий — просто убедитесь, что все они подключены хотя бы к одной.

Что происходит, когда вы рисуете много линий близко друг к другу или дальше друг от друга?

Если вы пользуетесь журналом, газетой или спамом, добавляйте точки время от времени или выбирайте конкретную букву или слово для добавления точек. Мы решили добавить точки к каждой заглавной букве «I», которую мы нашли в тексте.

Возможно, вы пойдете еще дальше, выбрав фразы, которые хотите выделить, а затем вы сможете создавать узоры на частях, которые вы не хотите видеть.

Затем начните соединять точки, как хотите. Волнистые, прямые или пунктирные линии — все работают, и вы можете их смешивать, если хотите — нет неправильного ответа!

По мере того, как вы соединяете точки вместе, вы начнете видеть, как появляются закономерности, и вы, естественно, найдете «пути», по которым нужно следовать, которые инстинктивно влияют на то, где вы решите провести следующую линию.

После этого вы можете добавить акварель или использовать цветные ручки, чтобы заполнить пробелы, чтобы создать красивую цветную энтопическую графоманию, или просто оставить все как есть.

Мы хотели бы увидеть ваши творения, поделитесь ими в социальных сетях или в комментариях ниже!

Опубликовано:

Автор: Анонимный пользователь

Комментарии (0)

Пожалуйста, подтвердите свое действие

Графоманов и графоманов.Графомания

Графомания как черта личности — это склонность проявлять болезненное влечение и гипертрофированное пристрастие к посредственному, бесплодному письму, многословному, пустому и бесполезному письму.

Семья графоманов в магазине: — Милый, возьми с собой пачку писчей бумаги, скоро выходные и я собираюсь написать пару глав своего следующего шедевра.Конечно, дорогой. Сейчас я просто выберу папку для своего портфолио. «А мои документы?» «Маленький сын чуть не выпрыгивает из штанов. — Придумал такое приключение — качать будете! … Папа, а я могу стать художником-карикатуристом? Тогда я сразу напишу свои книги и нарисую по ним мультики. Так же интересно! Приходят домой: — Дорогой, а запасные ключи от моего офиса видели? Ну … подумала мать-графоманка, — Наверное, нет. И что? — Я только что отдал нашему сыну свой сверток поиграть, а теперь он закрылся в своем кабинете, захватив все стратегические запасы бумаги!

Графоман видит поцелуй Бога в каждой своей кляксе.Поэтому он никогда не исправляет свои тексты. Если Бог прошептал их, значит, они совершенны. Зачем их полировать? Пусть этим занимаются посредственности вроде Владимира Маяковского. Ведь именно он написал: «Поэзия — это то же добыча радия. В граммовой продукции, в годах работы. Вы истощаете одно слово ради Тысячи тонн словесной руды ». Или вот еще: «Стихи тяжелые, они готовы и к смерти, и к бессмертной славе. Стихи застыли, уста целевых, зияющих заголовков прижались ко рту.Любимое оружие, готовое броситься на стрелу, конница острот застыла, подняв заостренные пики рифмы.

Графоман уверен, что каждая его фраза уже отработана. Кому это не нравится, тот подлый завистник, интриган и критик. Графоман крайне болезненно реагирует на критику. Не требовательный и не строгий к себе, он воспринимает критику как открытую агрессию со стороны врагов и недоброжелателей. «Нужно иметь духовную слепоту, — думает графоман, чтобы не видеть совершенства в моих произведениях».

Михаил Веллер, обращаясь к теме графомании, пишет: «Графоман — страстный, бескорыстный писатель, которому недостает способности самокритиковать, оценивать то, что он делает, и не обладает даром сравнивать свой продукт с продукцией. других. Такая маленькая интеллектуальная патология. «

Признаком графомании часто бывает скорость стрельбы и плодовитость написанного. Но не всегда. История мировой литературы знает примеры, когда количество и качество написанного не противоречили друг другу.Лопе де Вега (1562-1635) — испанский писатель, поэт и драматург написал более 2000 пьес (до наших дней сохранилось 425). Исследователи творчества Александра Дюма подсчитали, что его плодородие нашло выражение в шестисот томах. Столько всего обычный человек не может прочитать за всю свою жизнь. А с учетом того, что многие представители нынешнего поколения плохо читают, результат Дюма может их шокировать, нанести нервной системе непоправимый вред.

Графомантия — это следы незнания в писательской сфере.Великий писатель, прежде чем взяться за перо, кропотливо и настойчиво соберет и проанализирует необходимую информацию. Если его герои — врачи, он не будет лениться и глубоко изучит жизнь врачей, постарается постичь хотя бы азы своей специальности. Одним словом, доскональное знание объекта изображения — визитная карточка настоящего писателя.

Знаменитый мастер пера — Артур Хейли, работая над менялами, сумел получить разрешение двух крупных банков на изучение практически всего механизма работы финансовых институтов — ему даже разрешили присутствовать на заседаниях правления директора.Работая над проектом Evening News, Хейли, которому тогда было 66 лет, прошел специальный курс по борьбе с терроризмом в Англии: он взял на себя роль заложника, ел змей на уроках выживания, участвовал в тренировках по разоружению врага и боевым действиям в закрытых помещениях. После этого почти год он составлял план книги, развивал персонажей героев и структурировал собранный материал … И еще год работал над текстом.

Работая над романом «Детектив», Хейли по привычке досконально изучил материалы: он провел несколько недель в рейдах с полицией Флориды и получил доступ к архивам.В результате получился классический боевик с захватывающим началом и динамичным действием.

Графоман самодоволен, высокомерен и необычайно тщеславен. Жажда славы, славы и чести становится чуть ли не главной мотивацией его существования. Там, где царит самоуспокоенность, творческая составляющая ума умирает. Графоман проявляет стойкое сопротивление личностному росту, сторонится саморазвития. В жизни нельзя оставаться на прежнем уровне сознания. Человек либо прогрессирует, либо деградирует.Графоман в своем ярко проявившемся самодовольстве однажды схватился за перо, а затем скачет на старом багаже ​​знаний. Незнание графомана приводит к ненадежному примитивному тексту с бесконечным количеством грубых ошибок и нелепостей. Имея смутное представление об изображенном предмете, графоман то и дело «сидит в луже».

Когда уровень сознания человека растет, его вкусы меняются. То, что раньше доставляло удовольствие, теперь не вызывает никаких эмоций.Великий писатель постоянно совершенствуется. Его уровень сознания неуклонно повышается. Однако он самокритичен. Читая свои старые опусы, он может остаться недовольным написанным. Исправить что-либо уже невозможно, и это обстоятельство его сильно огорчает.

Графоман — антиперфекционист в литературе. Прочитав его юношеские стихи, он будет в полном восторге от собственного гения. Он понятия не имеет, почему лауреат Нобелевской премии по литературе продолжает упорно работать над уровнем своего писательского мастерства.Графоман — мыльный пузырь на литературном поприще … Завышенное самомнение — ярко проявляющееся качество его личности. Графоман постоянно переживает, что авторство его опусов кто-то может присвоить. Страх перед плагиатом лишает его сна и покоя.

Среди графоманов есть мега звезды. Такой звездой был граф Дмитрий Иванович Хвостов — герой бесчисленных эпиграмм и анекдотов, признанный еще при жизни настоящим «королем графоманов»:

Д.И. Хвостов «Ивану Ивановичу Дмитриеву»:
«Я сломаю ямб, то зацеплю рифму,
Я не разделю стих ровно пополам,
То, что, гоня за лучшими словами,
Я буду закрой мою мысль густыми облаками;
А я люблю изображать муз на лире;
Люблю писать стихи и отправлять их в печать! «

Для графомании иногда нужно быть обеспеченным человеком. Вы должны иметь хороший доход, чтобы покупать собственные книги. Хвостов издал семитомный сборник своих произведений.При этом они выдержали три редакции при жизни автора!

Хвостов был по современным понятиям хорошим маркетологом. Обязательными получателями списка рассылки были епископы и митрополиты, такие государственные деятели, как Аракчеев и Паскевич, и даже сам прусский король. Однако самым лакомым кусочком для графомана были заведения — здесь он действительно мог развернуться. Таким образом, Академия наук получила от него 900 экземпляров трагедии Андромахи. Мало того: убежденный в своем «призвании» граф рассылал не только стихи, но и свои… перебор! Не стоит говорить о том, что он был к тому же заядлым читателем своих творений.

В литературных кругах был один характерный анекдот. Оказавшись в Петербурге, граф Хвостов истязал своего племянника Ф.Ф. Кокошкин (известный писатель), прочитав ему вслух бесчисленное количество своих стихов. Наконец Кокошкин не выдержал и сказал ему: — Простите, дядя, я дал слово к обеду, мне пора! Боюсь, что опоздаю, но я иду! — Что ты мне давно не говоришь, моя дорогая! — ответил граф Хвостов.- У меня всегда наготове карета, я тебя подвезу! Но как только они сели в карету, граф Хвостов выглянул в окно и крикнул кучеру: «Сделай шаг!»

Из книги Ю. Тынянова «Пушкин»: «Граф Хвостов был замечательным человеком на литературной войне … Среди друзей Карамзина, особенно молодых, были люди, которые как бы были с Хвостовым, жили только с Хвостовым. с утра до вечера ходили в гостиные рассказывать новости о Хвостове… В своих стихах граф был не только бездарен, но и бесконечно дерзок. Он был уверен, что он единственный русский поэт с талантом, а все остальные ошибались … У него была только одна страсть — честолюбие, и он служил ей бескорыстно, разоряясь. Сказали, что на почтовых станциях, ожидая лошадей, он читал станционным смотрителям их стихи, и они тут же подарили ему лошадей. Многие, уходя из гостей, к которым наведывался граф Хвостов, находили в карманах графские сочинения, проткнутые им или его лакеем.Он щедро платил за хвалебные статьи в свой адрес. Он забросил все журналы и альманахи со своими стихами, и писатели выработали с ним особый язык, не эзоповский, а прямо Костовский — вежливый до насмешек. Карамзин, которому Хвостов ежемесячно присылал стихи для журнала, не публиковал их, а вежливо отвечал ему: «Ваше превосходительство, милостивый государь! Получил Ваше письмо с приложением »и т. Д. Он называл стихи графа« Приложением ». В Морском собрании в Санкт-Петербурге стоял бюст графа.Петербург. Бюст был несколько приукрашен: у графа было вытянутое лицо с мясистым носом, а у бюста античные черты. Его слава достигла провинции. Популярная карикатура, изображающая поэта, читающего стихи дьяволу, и дьявола, пытающегося убежать, и поэта, держащего его за хвост, висела на многих почтовых станциях. «

Ковалев Петр

В трудах, неутомимо,
Путь безденежья и мучений
Ее следы в песках пустыни
Поэты еще ищут…

Графомания как болезнь

Известное мнение представляет графоманию, с одной стороны, как болезнь, разновидность психического расстройства, вызванного пристрастием к письму. Он усугубляется невостребованностью, одиночеством и невозможностью реализовать свои амбиции. Кто такой графоман? Это определение относится к автору, чьи работы не принимаются обществом и с которым он сам категорически не согласен.

Но некоторых талантливых писателей тоже довольно долго не признают.А некоторые не получают признания при жизни. Гений и талант не укладываются в рамки общечеловеческих норм. Поэтому рассматривать, что такое графоман с этой точки зрения, бесполезно.

Бесполезность работ

Осенью цвет золота
Муза ставила сонеты.
Только слово отличает
Графоман от поэта.

Таким образом, он создает фигуру низкого уровня в основном для себя. Уровень работы оценивает только читатель.Его оценка — критерий того, кто такой графоман, а кто настоящий писатель … Есть и критики, и филологи, и другие специалисты, которые профессионально определяют качество произведения. Некоторая критика доходила до абсурда, как, например, нашумевшая статья «Графики и графоманы», в которой автор разыскивал ошибки Л.Н. Толстого.

Самую важную оценку дает сам автор произведения, беря на себя ответственность за то, что созданное им затронет души читателей.Для этого он должен вложить свои силы и душу. Если работа не окажет такого влияния, то он будет сильно разочарован. Получается, что графомания — это наказание человека за низкое качество работы.

Вот опять я не могу спать всю ночь,
Мучение — край передо мной.
Граница пылающего клинка
Между великолепием и бедностью.

Признаки графомании

В пустыне слов
среди битв фраз,
Где ветер перемен
не оставит следа,
Мы ищем истину не раз,
ведет в лабиринт бред.

Три группы графоманов

  1. Первая пишет ни о чем, но очень красиво, пытается создавать художественные образы … Но это отражает только хорошее образование.
  2. Неряшливый язык, но запутанный сюжет, который еще можно редактировать.
  3. Имитация произведений или словесной чуши. Здесь более ярко проявляется, что такое графоман.

Тяга к признанию

Все хотят признания. Графоманы нападают на издателей, настаивая на публикации их «нетленных», или чаще публикуются за свой счет.У них иное представление о своих произведениях, чем у публики.

Графомания существует во многих разновидностях, но мы рассматриваем литературную.

Как правило, у графоманов нет аудитории. Собирать в принципе не могут, так как никому не интересны. Поэтому они остаются одни, усугубляя свое болезненное состояние.

Последний день красной осени выгорает листом.
Сегодня долго думал об этом и о том.
Может быть, это был даже не я
Если бы они просто гуляли

Графоман не чувствует предмета.Может он правильно рифмуется, но между словами нет смысла. Скорее всего, это похоже на начертание линий для тех, кто не умеет рисовать, что дает некоторое сходство с портретом. Необходимо правильно направить всплеск эмоций и найти свой правильный путь. Но если тема и чтение увлекают читателя, то это уже не графомания.

Количественными работами назвать сложно. Промахи с информацией о том, что оценка работы должна быть за нее платой.Если не платят, то это графомания. Так бывает не всегда, но мыслящий и талантливый человек всегда найдет выход, чтобы получить вознаграждение за творчество. Даже если это небольшие деньги.

Кто такой графоман? Определение с положительной стороны

Писатели-неудачники представлены неудачниками и бездарностями, не обремененными особым интеллектом. Скорее всего — это крайность. Человек может быть вполне порядочным и образованным. Ему совсем не обязательно зарабатывать письмом.Он пишет для себя, и это так же сложно. Непрофессиональный текст и куча недостатков не означают отсутствия умений. Им нужны определенные знания и опыт, как и любому другому занятию. Каждый проходит период графомании, пока не начинает появляться что-то стоящее. Просто для одних требуется пара лет учебы, а для других — долгие годы … Это хорошо видно по обучению ремеслу художника, среди которых тоже может быть не один графоман.Мастер слова не имеет права ставить на человека презрительное клеймо только за то, что он не успел получить необходимое образование и пытается что-то написать самостоятельно.

Роль Интернета в развитии творчества

Что такое графоман в современном обществе? Теперь он среди прочего исчез в Интернете. пишущие люди … Можно творить прямо в отдельных блогах и порталах. Кто-то постепенно набирает навыки, а у читателей выбор расширяется.При этом за свободно публикуемые тексты платить не нужно. Если раньше между писателями и читателями была непреодолимая пропасть, то теперь все пишут. Очень хорошо, что в этот процесс вовлечены миллионы людей, и многим совершенно безразлично, наклеивают ли они на них ярлык или ставят на кого-то печать графомана или нет. Русский язык (как и другие языки) может восторжествовать и гордиться своей востребованностью.

Публикуйтесь, друзья, много лет,
Нет причин останавливаться на дороге.
Когда Интернет умрет от вируса,
Мы будем здоровы на потрепанных страницах.

Следующий плюс графомании — спасение от одиночества и безделья. Для детей и молодежи он, несомненно, полезен, поскольку помогает ликвидировать неграмотность и развивать мышление. При этом круг знакомств значительно расширяется. Для старшего поколения графомания — средство и одиночество. Таким образом излечивается травма, которую нельзя сделать другими способами. К тому же в сети обязательно найдутся сочувствующие, готовые поддержать в трудную минуту.

Из вышесказанного следует вывод, что такое графоман: это человек, который обеспечивает широкий круг людей полезной информацией, который сам справляется со своими внутренними проблемами.

2. Писатель и графоман. почувствуй разницу

Википедия дает нам следующее определение графомании: «Графомания (от греч. Γράφω — писать, рисовать, изображать и греч. Μανία — страсть, безумие, влечение) — это патологическое желание сочинять произведения, которые претендуют на публикацию в литературных изданиях, псевдонаучные трактаты и др.п. Графоманиакальные наклонности не редкость для сутяжных психопатов. «
» Графомания — это психиатрический термин, который подразумевает болезненное пристрастие к письму, чаще всего не представляющее какой-либо культурной ценности … Обычно произведения таких авторов стереотипны, невыразительны и не представляют интереса ни для читателей, ни для критиков. любое подобное заболевание, графомания, может быть более или менее тяжелым
Как и другие диагнозы в этой области, графомания не возникает на пустом месте и, в принципе, поддается лечению, в том числе лекарствами.
Как стать графоманом? На бумаге мы выражаем свои чувства, эмоции и переживания, иногда мы заводим дневники, в которых делимся болезненным, в стихах выражаем восторг или печаль, любовь или ненависть. Однако в большинстве случаев у человека много собеседников и помимо листа бумаги. А графоман — нет. Изначально одинокий, возможно, страдающий заниженной самооценкой или неспособностью поговорить с кем-то по душам, он начинает писать. Его творения — часть его болезненного и одинокого мира.Чем больше он их создает, тем меньше сознательно стремится к живому общению. Однако, ограничивая себя в контактах, графоман должен осознавать естественную тягу к общению, это заложено в личности на подсознательном уровне. Его рука снова тянется к листу бумаги.

Такого человека можно только пожалеть. Его работы кажутся ему гениальными, более того, он абсолютно искренне в это верит. Как любой психиатрический пациент, он не видит в себе признаков болезни, не может объективно оценить свой образ жизни.Именно поэтому графоманы крайне чувствительны к критическим высказываниям по поводу своей работы.

Для большинства авторов мнение их аудитории является стимулом к ​​развитию, а также основным источником информации о недостатках их работ. Люди, страдающие болезненным тягой к письму, этого лишены, а значит, у них нет возможности развиваться и совершенствоваться. В результате произведения, лишенные какой-либо литературной и духовной ценности, однообразны и неоригинальны.Со временем все контакты с внешним миром сводятся для графомана к демонстрации своих творений. И внешний мир именно по этой причине начинает его избегать.

Однако это тяжелый случай заболевания. В легкой форме графомания может быть связана с определенными временными состояниями. Например, любимого человека нет вдали, и письмо в этом случае — лучший способ отвлечься от переживаний, связанных с этим. После возвращения объекта похоти все приходит в норму, а симптомы графомании проходят сами собой.

Вы можете помочь графоману. Если отвлечь его от ручки и листа бумаги, предложить другие развлечения и интересы, не исключено, что при регулярном контакте с кем-то со временем он откажется от мысли о творчестве. Однако в случае тяжелой формы заболевания потребуется вмешательство специалиста, иначе, как и при любом другом подобном заболевании, последствия неквалифицированного воздействия могут быть фатальными. «

Обращаясь к издателям, редакторам, литературным агентам, графоманы испытывают тяжелый и болезненный опыт даже вежливых отказов и стараются как можно больше обидеть человека, отказавшегося публиковать.Иногда годами пишут оскорбительные письма, хотя это бывает редко.

Графоман не умеет воспринимать критику и требует, чтобы его произведения публиковались дословно, без редактирования. Издаваемые за свой счет (небольшие типографии охотно выполняют такие заказы), книги издаются, но вот графоманам грозит следующий удар: книжные магазины и книготорговцы практически не берут фолианты и буклеты с такими планами. По-прежнему нет доступа к широкому рынку, славе, славе, чести и деньгам.Если писатель задает вопрос: «Разве я не графоман?», То еще не все потеряно и шанс на удачный исход очень велик.
Литературный институт, например, хорош тем, что учит критиковать других и принимать критику в отношении себя, редактировать произведения, шлифовать, иногда изменять много-много раз.

Грань между писателем и графоманом может быть очень тонкой, поскольку оба могут быть психически неуравновешенными. Вот только этот дисбаланс разной природы и этиологии.
И если настоящий художник (повторяю), просыпаясь от своего творческого забвения, иногда сам не может поверить, что это его слова, мысли, чувства, мазки, отпечатанные на этом листе бумаги или холсте, то графоман прекрасно понимает, что эти чудесные слова, образующие фразы, писал именно он и никто другой. Ничего трансцендентного.
Если для художника характерна постоянная потребность превзойти самого себя, стать лучше, лучше писать, по-другому осмыслить определенные события, характеры, действия, чтобы реализовать все грани его личности, все, что лежит в основе эмбрион изначально спрятан в душе, генах и т. д., способность учиться, осмысливать жизнь, события по-новому, постоянно открывать что-то новое, бешено не отрицать некоторые вещи, предварительно не изучив их, способность временно имитировать, менять взгляды и отношения, способность колоссально работать много и изучать необходимый материал с разных сторон, то графоман к этим эмпиреям, извините за грубость, — к лампочке. Для него нет способности учиться, нет желания превзойти себя. Напротив, графоман изначально уверен в гениальности своих текстов, в том, что его зажимают, а все призы выдаются исключительно за тягу и за большие деньги (постель).Завидуя не музе, а благам и почестям, графоман мучительно стремится получить и то, и другое, несмотря на то, что его текст может быть полон не только клише, но и огромным количеством орфографических ошибок.
Если вы начинающий писатель, не поленитесь, изучите правила орфографии, возьмите сборник Розенталя («Справочник по орфографии и литературному редактированию») или, на худой конец, отдайте текст редактору, корректору и учителю русского языка в школе. . Честно говоря, эти услуги не такие уж и дорогие, но вполне возможно, что этот шаг будет первым на пути к публикации вашего текста.

Виктор Ерофеев: Наши гости: литературовед Наталья Иванова, писатель Арсен Ревазов и поэт, издатель, телеведущий Александр Шаталов. Тема нашей программы — кто такой графоман. О графоманах много говорят и в то же время графоман, как и масон, очень сложно отделить его как бы от литературы, от общества, почему возникают такие споры. В общем, хорошо: человек пишет, убийствами не занимается, не пьет, курит редко.Или, если он пьет, в то же время его энергия уходит на письмо, а не на какие-то насильственные действия. Это никого не беспокоит, кроме тех, кто занимается журналами, потому что они там свои произведения несут. Поэтому, Наташа, я начинаю с вас, так как вы у нас опытный человек в издательском журнальном бизнесе. Скажите, какой процент рукописей, поступающих в журналы, называется рукописями графомана?

Наталья Иванова: Мы, конечно, не называем их графоманами.Но на самом деле поток колоссальный. Я думал, что люди возьмутся за дело, начнут открывать какой-то малый, средний бизнес, работать над разными работами, совсем не останется времени не только на то, чтобы писать, но и на то, чтобы какие-то рифмы приходили в голову. И я думал, что этот поток утихнет. Скажу, что в 80-е годы до перестройки были ужасные вещи. Преобладали поэтические графоманы. Стихи помню, запомнил на всю жизнь, принес стихотворение, стихотворение называлось «Ленин», а там были такие строчки: «Ильич встал, развел руками (имеется в виду в мавзолее), что делать? делать с мудаками? » Я навсегда запомню эти строки.Такие люди, они пришли в редакцию, они сейчас приходят, они стремятся все это прочитать вслух в обязательном порядке. Вы говорите: «Нет, я воспринимаю только глазами». «Нет, позволь мне прочитать тебе». Человек думает, что этим убедит.

Виктор Ерофеев: Это так агрессивно.

Наталья Иванова: А есть еще более агрессивные. Однажды такой графоман меня просто запер в редакции. Было уже поздно, он приходил, долго ходил вокруг меня, мучил.И есть много способов избавиться от графомана, клянусь, я использовал все. Потом он мне сказал: «Ну, тогда прощай, и ключ будет в цветах». Он ушел. Я обнаружил, что редакция заперта, что я не могу выйти, ключей нет, и вот я замурован. Я звонил, звонил. А потом, когда меня наконец спасли, я понял, что такое «ключ в цветах»: он бросил ключ в цветочный горшок. Вот графоман. А есть еще более порочные. Один из них подал в суд, например, на ответ редакции, что ваша рукопись нам не подходит по той или иной причине.Я пошел в Пресненский суд, объяснился и почувствовал себя абсолютным идиотом, потому что объяснять, что человек пишет какие-то письма, оттиски, вы имеете полное право не принимать это, в советское время это было очень сложно, действительно дошло до суда . Сейчас никто особо никому не должен, но психика некоторых графоманов не выдерживает. В целом, думаю, несмотря на то, что 97% запросов поступает из так называемого гравитационного потока, кстати, это происходит не только в редакциях журналов, то же самое и в издательствах.ИД «ЭКСМО» и другие, они просто подвергаются нападкам со стороны таких людей. Очень сложно убедить человека, что лучше взять и уйти тихо и спокойно. Верните рукопись и приласкайте автора, чтобы не было последствий.

Виктор Ерофеев: Давайте перейдем к слову, которое звучит устрашающе — определению, определению. Саша, кто графоман, точное название нашей программы — кто графоман?

Александр Шаталов: В общем, это слово отрицательный характер, но я за десять лет привык говорить с экранов телевизоров, так как моя программа называлась «Графоманьяк», я сказал, что графоман — это не проклятие, а всего лишь определение.Так называют людей, одержимых болезненной писательской манией. Это практически тавтологическое каноническое определение слова графоман. И собственно, почему я так говорю, потому что не хочу обидеть людей, которые восприняли это слово негативно. Лев Толстой считал себя и, на мой взгляд, даже писателем называл себя графоманом.

Виктор Ерофеев: Может иронично?

Александр Шаталов: По иронии судьбы.Если пишешь, то это конкретно письмо, человек, который любит писать. Мы придаем этому слову отрицательный оттенок. Нормальный писатель не может не быть графоманом. Перед выходом в эфир мы поговорили о известном ведущем популярном прозаике Дмитрии Быкове. Действительно, это типичный образец графомана, хороший или плохой — не знаю. Но он пишет, как заметил Арсен, около трех тысяч страниц в год. Огромное количество статей, обзоров, стихов, прозы.

Виктор Ерофеев: Если вы построите определение, во-первых, это человек, который много пишет.Теперь что касается качества текста. Те стихи, которые читала Наташа, мне нравятся.

Наталья Иванова: В период постмодернизма из этого вырос Дмитрий Александрович Пригов. Просто нужно придумать определенного персонажа, что сделали Хармс, и Оленников, и хранители, и что сейчас делают концептуалисты. И это просто искреннее проявление души.

Виктор Ерофеев: Это больные люди?

Наталья Иванова: Я думаю, что на самом деле это болезнь, через которую должен пройти каждый, как проходят детство, все люди пишут, как проходят детство, как проходят юность.Потому что, если вспомнить Пастернака, на самом деле он быстро закончил этот период и перешел к настоящей поэзии, но раннюю прозу я считаю немного похожей на графомана. Или у него был период, когда он писал стихи, как будто собирался писать, лежа в беседке из плетеных березовых веток, и писал очень жадно, когда говорил.

Александр Шаталов: То есть болдинская осень и все остальное — признак графомании?

Наталья Иванова: Нет, это признак графомании в хорошем смысле слова.

Виктор Ерофеев: Есть ли в этом смысл?

Наталья Иванова: Есть.

Виктор Ерофеев: Арсен перед трансляцией выдвинул хорошее определение, только развернутого ответа не получил — графоман в законе. А что это такое?

Арсен Ревазов: Сам не знаю, что это, просто мне пришло в голову. Но я бы сравнил графоманию с некоторыми родственными состояниями, например, с болезненной любовью к пению, когда вы не умеете петь.Особенно караоке. Мы все были в компании людей, которые начинают петь караоке, не умеют петь, хотят петь, любят петь. На мой взгляд, очень похоже. Единственное, до страсти обычно не доходит.

Наталья Иванова: Они не хотят выступать на сценических площадках, но эти писатели хотят, чтобы их опубликовали.

Арсен Ревазов: Может, они хотят порепетировать. Здесь, на мой взгляд, графоман — это человек, который очень хочет писать, но толком не умеет писать.

Наталья Иванова: Уметь разное.

Виктор Ерофеев: Уметь или не иметь таланта?

Арсен Ревазов: Очень похоже. Вы умеете играть на пианино или у вас есть талант к игре на пианино? Бог знает. Пограничное состояние души.

Виктор Ерофеев: Знаете, если говорить о караоке, я вам скажу такую ​​историю.Я не большой любитель ходить в эти клубы. Но когда-то несколько лет назад мы были в таком клубе, было караоке и это было модно, у всех было отличное настроение … Среди нас был Андрей Макаревич. А там оно как меню, как книга. Избранный: Андрей, пойди и пой караоке. OK. Хорошее настроение, все уже немножко накосячили. Он встал, пел и набрал 60% — это самый низкий балл. Он от души спел свою песню. Пойди и узнай. И если 90 не графоман, а если 60 — поймали.Он хорошо пел.

Арсен Ревазов: Насколько я знаю, рейтинговая система караоке связана с тем, соответствуете ли вы ритму песни или нет. Пел от души, ускоренно, синкопы были точно.

Виктор Ерофеев: И это не прощается?

Арсен Ревазов: Глупая машина набирает глупые очки.

Наталья Иванова: Бывает, что когда в редакцию приходит рукопись с неизвестным названием, почти пронумерованная, редактор оценивает, первый, кто прочитает, оценивает текст.Когда человек с именем приносит, но на самом деле, если честно судить, человек не умеет писать плавно или на взлете, бывают сбои, бывает, что человек пишет хуже, чем раньше, ужасно страдает от того, что не может не писать , но на самом деле дело может выйти из строя. И тогда возникают проблемы, что делать с этой рукописью и что происходит с человеком.

Александр Шаталов: Это оценка качества.

Наталья Иванова: И он не может писать.При этом сама болезнь принимает профессиональный характер. То есть профессиональное заболевание. Причем, возможно, стоит различать два типа графомании: допрофессиональная графомания и графомания та, о которой говорил Саша, которая является частью писательской профессии, профессиональной графоманией.

Виктор Ерофеев: Можете назвать имена. Графоман — положительный тип.

Наталья Иванова: Также может быть очень отрицательным.

Александр Шаталов: В течение нескольких лет ко мне приходили известные писатели, так как на телевидении программа называлась «Графоманьяк», имела негативный оттенок, понятно, что в ней была нотка иронии. Но писателям пришлось подумать о том, как они применили это слово к себе. Я их, конечно, спросил. Поэтому, конечно, как ни странно, большинство писателей, в том числе Василий Аксенов, в том числе Владимир Войнович, в том числе все писатели, все они оценивали себя с этой точки зрения положительно, считают себя графоманами, потому что пишут, они не могут не пишут, пишут много.Зато я пригласил …

Виктор Ерофеев: Среди этих писателей и поэтов вы можете назвать кого-нибудь, кто иногда писал графоманские тексты?

Александр Шаталов: Знаете, я бы сказал, что есть плохие тексты.

Виктор Ерофеев: Неужели неудачники не графоманы?

Александр Шаталов: Неудачники — не графоманы.

Виктор Ерофеев: То есть мы пашем по целине, определения графомании нет.

Пожалуй, «Полтава» — не самое удачное стихотворение Пушкина, но ни с какой стороны графоман не является.

Наталья Иванова: Если бы кто-то из присутствующих написал «Полтава», было бы неплохо.

Александр Шаталов: Но все время хотелось снять Егора Исаева в программе, потому что он живет рядом с вами в Переделкино и занимается разведением кур.

Наталья Иванова: Он не только разводит кур, он еще и публикуется в «Литературной газете».

Александр Шаталов: Фактически, единственный на сегодняшний день поэт — лауреат Ленинской премии.

Виктор Ерофеев: Вы имеете в виду поэта?

Александр Шаталов: Он обиделся. Он сказал: «Почему эта трансляция идет в« Графоманьяке »?» Для него это было болезненное чувство.Поэтому в нашей стране это слово имеет негативный контекст, и, собственно говоря, говоря об этом контексте, мы волей-неволей должны переходить к оценке.

Виктор Ерофеев: В нашей стране, кстати, все слова окрашены определенной эмоциональной аурой. Сказав французу «графоман», все засмеялись и пошли дальше. А здесь все слова немного натянуты.

Александр Шаталов: Наш сегодня собеседник Арсен, его книга «Одиночество 12», я очень люблю эту книгу, считаю, что она одна из самых успешных за последний календарный год.

Арсен Ревазов: Я краснею.

Виктор Ерофеев: Я могу сказать всем слушателям, что Арсен действительно краснеет.

Александр Шаталов: Напомню, что книга называется «Одиночество 12», роман вышел в издательстве «Ad Marginum», он уже прошел три переиздания. То есть удачная хорошая книга.

Наталья Иванова: Правда? И я не мог дочитать.

Александр Шаталов: Судьба этой книги заключается в том, что рукопись принес автор, автор сначала был писателем-самоучкой, непрофессионалом. Можно ли его назвать графоманом или нет? Результатом работы стала работа автора совместно с редактором, с издательством, получилась книга, которая сегодня стала бестселлером.

Наталья Иванова: Саша, в какое время мы живем? Что становится нашим бестселлером?

Виктор Ерофеев: Так что сопротивляйтесь.Наталья сказала, что не дочитала и к тому же как-то не очень сочувственно смотрит на вас.

Арсен Ревазов: Ладно, так и должно быть. Совершенно нормальная история, я к ней привык. Дай бог им здоровья, три-пять переизданий — это все-таки ерунда. А семь-восемь переводов, контракты на которые заключены практически на все ведущие европейские языки и экзотические языки, например литовский, — это меня радует больше, чем относительный успех книги в России.В России у нас действительно такой успех — было продано 50 тысяч. Многое передавалось из рук в руки, читателей стало больше, потому что не все бегали, покупали в магазинах, многие брали взаймы у друзей. Мне плевать на это, я нисколько не горжусь этим и не горжусь этим. Почему я не графоман? Я не люблю писать и ненавижу писать. Я писал эту книгу три года, а последние шесть месяцев мучил и мучил.

Виктор Ерофеев: Легко ли пишет графоман?

Арсен Ревазов: Я считаю, что графоман не может не писать.Вот прошел год, от меня требуют либо продолжения, либо новой книги, не знаю какой. Опять же, я не тот, кого мучил, я написал три с половиной главы за год и, как вы понимаете, уверен, что я не графоман.

Наталья Иванова: Именно поэтому бывает, что автор одной книги. Если человек должен.

Виктор Ерофеев: Наибольшее количество самоубийств случается с писателями, которые пишут одну успешную книгу, а потом ничего.В Германии есть целый отдел самоубийств.

Наталья Иванова: Затем происходит другое, когда между книгами должно пройти несколько лет. Вы помните, что роман Михаила Шишкина «Взятие Измаила» ​​и последний роман — пять лет. Одно дело графоман кончил, сразу садится за другое, на ум пришел один стих …

Виктор Ерофеев: Он должен быть показан. То есть он литературный эксгибиционист, он должен показать.

Наталья Иванова: Лучше даже прочитать и показать, как-нибудь попробовать распространить.

Виктор Ерофеев: Я помню, что в «Вопросах литературы» были люди, которые писали, не буду называть их имена, в целом они, наверное, не важны для широкой аудитории, но были люди, которые писали в ящик. Я ужасно боялся, что когда-нибудь мне покажут, потому что это были очень уважаемые люди. Вся жизнь прошла, поэтому ящик ни разу не открывали.

Наталья Иванова: Виктор, я вам еще одну вещь скажу, как отчасти своему коллеге. Многие литературоведы и литературоведы так пишут на столе, или уже не пишут на столе, а, наоборот, пытаются печатать. И, как правило, очень плохо получается.

Виктор Ерофеев: Это разные полушария?

Наталья Иванова: Думаю, они разные.Потому что одно полушарие аналитическое, а другое — воображение, которое должно присутствовать при создании художественного текста.

Виктор Ерофеев: Лучше в литературе начинать с проституток и бандитов, чем с литературоведов и журналистов?

Наталья Иванова: И я вообще не говорю о журналистах — это совсем другой тип письма. Кстати, у нас получилось, давайте поговорим о тележурналистах, например, у нас есть тележурналисты, нам показалось, что фигура писателя упала, что функции литературы исчезли, что произошла делитературизация России. .Что русские больше не без ума от литературы. Самое главное для наших зрителей, и не только зрителей, — это телевидение, Доренко пишет книгу, Соловьев издает одну книгу за другой. Кого мы помним, все пишут книги.

Александр Шаталов: Андрюша Малахов пишет книгу о своем романе с бизнес-леди.

Наталья Иванова: Больные. Им нужно это доказать.

Виктор Ерофеев: Главный человек в стране по духовности — писатель и поэт.

Наталья Иванова: На самом деле, несмотря на то, что как бы ни были гнилые обстоятельства, на самом деле оказывается, что обнюхавший Васю, написавший три стихотворения, которые, тем не менее, запоминаются строчками или даже отдельным катреном, давно умер, но тем не менее является присутствует в крови русской литературы, для них это важнее этой очень важной должности. Саша другой, сначала он был поэтом, у него другой путь.

Александр Шаталов: Я об этом говорил.

Виктор Ерофеев: Можно ли совместить тележурналиста и поэзию? На моем «Апокрифе» Рубинштейн сказал, что ему было очень тяжело.

Александр Шаталов: Очень интересная тема, о которой вы упомянули, я разговаривал с Соловьевым, с Барщевским, известным юристом, юристом, разговаривал с Гришковцем. И мы как раз говорили на эту тему: почему успешный бизнесмен, в том числе и наш сегодняшний гость, вдруг в какой-то момент начинает писать прозу.

Виктор Ерофеев: Арсен, почему ты — бизнесмен — начал писать прозу?

Арсен Ревазов: Абсолютно идиотская история. Это очень просто и очень забавно. Я проснулся 1 мая 2002 года в ужасном похмелье от того, что копы в моей собственной квартире разбудили меня, ткнув меня автоматом в живот. Это была такая история. Предыстория тоже была забавной: было какое-то пьянство, тусовки, один из знакомых, ночевал, сел за измену, решил, что его взяли в заложники, вызвал полицию.Приехавшая полиция выяснила, что заложников нет. Я ходил по квартире, проверял документы, разбудил. Но, в принципе, сам факт того, что ты просыпаешься в собственной квартире, и то, что копы будут твоим пистолетом, причем в бронежилетах, естественно, произвел на меня впечатление. Более того, подчеркиваю, самое глубокое, тяжелое похмелье.

Виктор Ерофеев: Разве это не сон, не видение?

Арсен Ревазов: Это действительно было так.Я подумал, что было бы неплохо написать эту историю только потому, что она действительно была такой. Я это записал. Тогда я подумал, что мне нужно записать еще пару историй из жизни. Я понял, что в этих рассказах нет ничего абсолютно интересного, в них нет степени, они не интересны моим знакомым, тем более никому неинтересны. А потом я добавил к ним дипломы. Мало того, что приехали копы, я лежал пьяный, они нашли тело с отрубленной головой и еще рассказы об олигархах, которых я знаю, добавили дополнительную степень, какую-то жесткость и так далее.А уже получилось что-то похожее на прозу, получилось четыре-пять этюдов по пять страниц каждый. Веселый, веселый, с серьезным художественным образованием. А потом это случилось на два года.

Виктор Ерофеев: Ваша проза начинается с определенной степени. Если 11 градусов, как сухое вино, то это журналистика, а уже такое вино при 18 градусах 0 начинается прозой.

Арсен Ревазов: Как-то раз собрал, как-то склеил, вышло шесть глав, все это было записано за три недели.

Виктор Ерофеев: Наташа, вы не цените такого писателя, у которого диплом начинается с сорока?

Наталья Иванова: Я действительно понимаю, что массовая литература должна существовать.

Виктор Ерофеев: Это массовая литература?

Наталья Иванова: Конечно.

Виктор Ерофеев: А в чем разница между массой и графоманией?

Наталья Иванова: Человек получает деньги за массовую литературу.А за графоманию человек денег не получает. Есть очень тонкая линия. Есть издатель, понимающий, что он графоман в хорошем смысле этого слова, который пишет бесконечно. Вот Дарья Донцова — типичный графоман, получает деньги. Есть графоман, который на самом деле выпускает массовую литературу одноразового использования, не имеющую ни послевкусия, ни истории. Но это все же бумажные салфетки, что-то. Людям это нравится, потому что это просто.

Александр Шаталов: Легко писать или легко читать?

Наталья Иванова: Один графоман сказал мне: стихи мои текут легко, как текут слюни.

Арсен Ревазов: У вас есть очарование, как бы там ни говорилось.

Виктор Ерофеев: Вы помните, как Набоков сказал в одном из своих романов: «Интересно, почему рабочий класс так часто плюется». Это наблюдение было любопытным.

Наталья Иванова: Теперь есть ридер и есть ридер. Есть потребительский читатель, которого важнее всего забыть. В поезде таких читателей больше всего, если идти в то время, когда он заканчивается в семь вечера, каждый из них опирается на книгу, как правило, это Донцова, это было время Марининой, сейчас Донцова.Почему? Потому что это дает возможность выйти из определенной ситуации, когда вокруг много людей, заключить договор с этим текстом, который вы заплатили, чтобы получить немного, но комфорт.

Александр Шаталов: У меня небольшой комментарий. Вы знаете, Даша Донцова постоянно говорит, собственно, с этим нельзя не согласиться, что она пишет тексты, рассчитанные на тех, кто болен. Это мнение Донцовой. И она убеждена, и это действительно так: в больнице эти тексты легко читать, а в больнице эти тексты отвлекают от болезненного состояния.Если люди читают такие книги, значит, общество находится в больном состоянии.

Наталья Иванова: Общество находится в состоянии, когда в определенный момент ему необходимо отключиться от других.

Виктор Ерофеев: Ни один русский разговор не пройдет мимо темы о больном состоянии общества. А до этого мне было еще хуже.

Наталья Иванова: Я считаю, что на самом деле высокую литературу могут писать люди в странном состоянии и читать люди тоже не могут быть вполне нормальными, с точки зрения обычного человека.Но сейчас мы пришли к выводу, что такое количество писателей увеличивается, оно должно быть рассчитано на определенную аудиторию, которая также должна постоянно увеличиваться. Но если мы возьмем самые свежие данные о читающих в России, то окажется, что у нас есть молодые люди до 18 лет, которые читают книг в два раза меньше, чем в Великобритании. Или у нас более половины населения никогда не покупает и не читает книг. И это все время сокращается. Одна линия все время идет вниз — это линия читателя, а другая линия все время идет вверх — это количество увеличивающихся писателей.Скоро они перейдут, а потом уже не будет хорошо. Фактически они уже пересеклись. Кстати, графомания в блогах. Меня спросили, почему?

Александр Шаталов: Наташа Интернетом не пользуется.

Наталья Иванова: Нет, все время пользуюсь Интернетом, в блоги не пишу. Как я могу не пользоваться интернетом? У меня есть журнал в Интернете. Я веду две колонки в Интернете.

Виктор Ерофеев: Я должен сказать аудитории, что вы первый заместитель главного редактора журнала «Знамя».

Наталья Иванова: Кроме того, веду колонку на Полит.ру.

Виктор Ерофеев: Как дела со Знаменем, ладно?

Наталья Иванова: Ничего страшного со Знаменем. У нас несколько десятков тысяч посещений в месяц в Интернете.

Виктор Ерофеев: Вы когда-нибудь печатали графоманские тексты?

Наталья Иванова: Конечно.Если честно, конечно. Думаю, что в каждом номере так или иначе проникает какой-то графоманский текст. А теперь в какое интересное время вы говорите человеку: слушайте, ваш глава полностью графоман. Он говорит: «Да? Вы заметили? И это то, что я имел в виду. «Вы видели, вы мне польстили. Как вы это получили?

Виктор Ерофеев: Саша, нужно ли бороться с графоманией?

Александр Шаталов: Не думаю, что это необходимо.Я считаю, что Наташа ошибается в этих двух пересекающихся линиях, одна идет вверх, а другая вниз. На самом деле пишут гораздо меньше людей, чем раньше. Все время, как и многие, я был внутренним рецензентом, мне приходилось писать полторы тысячи внутренних рецензий в издательствах на тексты авторов-любителей. Среди этих авторов-любителей были Парщиков, Кедров и многие другие, ставшие впоследствии известными литераторами.

Виктор Ерофеев: Разве среди них не было графоманов?

Наталья Иванова: Кстати, образ графомана создал Николай Глазков, он его создал, из последних людей, создававших маску графомана, он был совершенно потрясающим поэтом.

Виктор Ерофеев: Как он творил?

Наталья Иванова: Во-первых, писали короткие, странные, он был поэтом-примитивистом, он сочинял примитивные стихи, в которых отражалось небо из-под стола, и тому подобное. Практически наивное восприятие жизни, которое, конечно, неопытному человеку, но обычному человеку с псевдовкусом может показаться графоманией. Но на самом деле именно поэт показал, чего стоит окружавшая его официальная поэзия.

Виктор Ерофеев: А Асадов?

Наталья Иванова: Асадов — типичный графоман.

Александр Шаталов: Асадов сейчас воспринимается как абсолютный постмодернист. Его текст сегодня воспринимается как абсолютно отстраненный.

Наталья Иванова: У него просто не было концепции, нет концепции.

Арсен Ревазов: Стихи-графоманы должны быть второстепенными.Если вы говорите о каком-то авторе, да еще о котором люди вспомнят через 50 лет, очевидно, что в них есть зерно.

Виктор Ерофеев: В России XIX века, при Пушкине, был граф Хвостов, издававший себя, мы его помним, он был прекрасным графоманом.

Наталья Иванова: Но издавался за свой счет, не мучил.

Арсен Ревазов: Но есть исключения, которые правила доказывают.Если Герострата помнят, значит, помнят. Мне кажется, что элемент качества, понятно, что он субъективен, но какие-то объективные ощущения от качества текста тоже есть.

Наталья Иванова: Критерии существуют, но очень расплывчаты.

Арсен Ревазов: Сумма этих критериев дает некоторое представление о качестве текста. Мне кажется, что графоман — это человек, качество которого ниже среднего, а точнее ниже самого низкого, вернее, они второстепенные и неинтересные, по какому-то общепринятому мнению.Есть народное творчество, и мы знаем много анекдотов и много чего еще.

Наталья Иванова: Народное творчество — вещь совершенно удивительная.

Виктор Ерофеев: А эти частушки.

Наталья Иванова: Несколько лет подряд ездил в фольклорные экспедиции, записывал — это фантастика.

Арсен Ревазов: Хочу сказать, что даже у графомана может быть две-три строчки.Как кошка ходит по машинке, а там ей достается часть «Евгения Онегина».

Виктор Ерофеев: Молодежь стирает черту. Ты, Саша, уже мужчина в возрасте, потому что тебя защищают.

Наталья Иванова: Я вам главное скажу. Главное, чтобы у каждой группы были свои критерии и было много литературы. И сегодня каждый выбирает себе литературу. А про литературные премии Дмитрий Пригов сказал совершенно замечательно: сказал, что у каждого должна быть своя номинация.Грубо говоря, у графомана должна быть своя номинация. То есть нельзя заниматься разными видами спорта, а инвалиды соревновались со здоровыми.

Александр Шаталов: Дмитрия Александровича следует отнести к разряду графоманов, или к разряду художников, или к разряду поэтов, или к разряду прозаиков? Конечно, он художник. Поэтому с литературной точки зрения он, конечно, стопроцентный графоман.

Наталья Иванова: Он прекрасно представляет невероятное количество персонажей и работает с ними. Мы опубликовали его рассказ в этом году, а сейчас будем публиковать рассказы.

Виктор Ерофеев: Тебя это беспокоит?

Наталья Иванова: Мне так интересно, потому что истории совершенно разные.

Александр Шаталов: Интересно оценить графоман или не графоман.Если интересно, то не графоман, если не интересный, то графоман?

Виктор Ерофеев: Пишет романы.

Наталья Иванова: Вы читали?

Виктор Ерофеев: Прочитал и хочу спросить, с моей большой любовью к Пригову, не кажется ли вам, что это слабее его стихов?

Наталья Иванова: Мне кажется, что на самом деле он распространяет определенное понятие на эту прозу и тогда это интересно, а когда нет, то это нет.

Виктор Ерофеев: Оказывается, если мы находимся под капотом концепций, значит, что-то происходит.

Наталья Иванова: Там все разваливается, персонажа нет, игры нет. То, что делает литературу, — нет.

Арсен Ревазов: Должна быть болезненная страсть.

Наталья Иванова: Плохо отношусь к графомании.

Виктор Ерофеев: Потому что вы издатель и редактор.

Наталья Иванова: Пусть пишет мужик, это лучше, чем пить водку.

Александр Шаталов: Пусть пишет плохо, чем громко поет.

Виктор Ерофеев: Или становится насильником, маньяком.

Наталья Иванова: Вы знаете, сколько художников — псевдо-художников.Они ходят или раскрашивают себя, или ходят в кружки.

Арсен Ревазов: Есть ли среди художников графомания?

Наталья Иванова: Не графомания, а артомания. Конечно, есть. Они никого не мучают, давайте сделаем выставку в Манеже.

Виктор Ерофеев: Кстати, это был единственный раз, когда мы вместе с Венечкой Ерофеевым сидели вместе на скамейке и смотрели на вышедших поэтов, это была фабрика Дукат, я помню всех запрещенных поэтов там, это было начало 1997 г.И те самые, кто сидели вместе, хлопали нас по плечу, мы все были единомышленниками, всем нам не нравилась определенная власть, и все они писали о Сталине, а некоторые писали такую ​​классную порнографию. То есть они делились на тех и этих. Они вышли, и это было жуткое зрелище: они читали стихи и под аплодисменты уезжали со сцены. Это люди, которые писали о Сталине яростные стихи за 20-25 лет. Это была настоящая графомания. Дело в том, что тогда не читали эти стихи, говорили, что это опасно.Рукопись порнографии тоже считалась опасной, слишком мало показывали. И вдруг они вышли и вот так взорвались. Думаю, сегодня я пошел на программу и подумал: это ужасная участь, они 20 лет думали, что они поэты, что этими методами борются с властью. И вдруг пришла немного свободы, пока неизвестно, куда она повернет, они лопаются, и я их нигде не встречал. Я никогда не видел написанного ни одного текста. Я знаю, что некоторые ребята были чем-то ближе к Жене Поповичу, чем мне, из этих провинциальных ребят, он такой популярный, их тянуло.Я знаю, что кто-то напился, кто-то умер. Ужасная вещь.

Наталья Иванова: В общем, я езжу по провинции и вижу, что люди собираются в какие-то союзы писателей и приносят тексты, начинаешь их смотреть и понимаешь, что не можешь сказать всю правду, потому что в человеке есть что-то, что нужно за которую он держится. Это очень страшно.

Виктор Ерофеев: Я много раз говорил, что вы любимый критик моей матери.И мне так кажется, кто-то в провинции сидит и думает — надо Иванову показать.

Наталья Иванова: А я всегда стараюсь найти, понимаю, что не буду печатать, но когда разговариваю с человеком.

Виктор Ерофеев: Кроме того, ты не только не напечатаешь, но и, если скажешь, что это хорошо, тоже себя продал.

Наталья Иванова: Воспитывать молодежь — очень опасное дело.

Александр Шаталов: Наташа — авторитет, вы — авторитет, авторитетов становится все меньше и меньше, поэтому эти молодые люди создают свой собственный критерий оценки. Поэтому мы наблюдаем, как в некоторых кругах появляются гениальные поэты, гениальные прозаики, пишут сами, оценивают себя.

Наталья Иванова: Саша, ты знаешь, каков мой критерий?

Александр Шаталов: Думаю, это хорошо.

Наталья Иванова: Я не привык писать, где мне не платят, я этим живу, я профессионал. Вот, если человек, существует такой критерий или нет?

Александр Шаталов: Главный редактор пишет в ЖЖ, главному редактору платят не за каждое сказанное слово.

Наталья Иванова: Но Сергей Чупринин выпустил словарь новой литературы, в котором посчитал количество, у него два огромных тома, он посчитал количество людей, которые издали книги за 90 лет.Речь идет об авторах, издававших книги в свободное время, в 90-е — начале 2000-х — 30 тысяч. А вспомните в справочнике Союза писателей, их было всего 11 тысяч. И все удивлялись, что у нас есть такая игра: открытая — знает этого человека как писателя, он проиграл.

Александр Шаталов: Когда исчезла материальная база. Если раньше графоманы пытались доказать, что они не графоманы, а писатели, вступить в Союз писателей и получить возможность некоторых привилегий, публикации некоторых книг, гонораров.То есть для них это была цель — профессионализация. Но сейчас этой цели нет.

Наталья Иванова: Он готов заплатить сейчас. 15 лет назад ко мне подошел молодой человек и сказал: вы знаете, я могу заплатить за обзор. И как много? — сказал я кошачьим голосом, — можешь мне заплатить?

Виктор Ерофеев: Вы сказали: пишите, когда вам платят.

Наталья Иванова: Нет, мне платят издательство, журнал, Интернет, я должен быть абсолютно чистым.

Виктор Ерофеев: Недавно я оказался в сложной ситуации. Меня пригласили в Лондон, и в Лондоне собрались писатели, поэты, пишущие по-русски и не живущие в России, из разных стран от Канады до Израиля. Все приехали. Представьте себе — концерт. Но в то же время это действие, которое французы поддержали бы в любом случае. Конечно, награды там раздавать было болезненно — это было непросто, мы с Бунимовичем беспокоились о своей внутренней репутации.Спрашивают: как тебе это нравится? Мне и подмигивает мне. Если французы хотят распространять свой язык … В конце 1980-х, когда его начали выпускать, все эмигранты жаловались: дети стесняются говорить по-русски на улицах Нью-Йорка, Лондона и так далее. А чем жертвовать? Или скажите, что все графоманы и дураки, или скажите, что вы поднимаете статус русского языка. Я, конечно, начал петь, что русский язык шаманский и что вообще, слава богу, на нем говорят, он становится первоклассным языком и так далее.Я меньше говорил о стихах. Но тем не менее мне показалось, что можно использовать энергию в мирных целях.

Наталья Иванова: Нью-Йорк издает «Новый журнал», в декабре этого года исполнится 65 лет. Есть и то, и другое. Но чаще всего бывает графомания.

Виктор Ерофеев: «Графоман в законе» — расшифровать.

Арсен Ревазов: Все понимают, что такое графоман в литературе, между нами и слушателями возник консенсус, плюс-минус.Графоманы в живописи, я только начал думать об этом, уверен, что графоманов-архитекторов или графоманов-композиторов мы вряд ли найдем.

Наталья Иванова: Мы найдем композиторов. Что касается архитекторов, конечно, нет архитекторов, но есть бумажная архитектура.

Арсен Ревазов: Скульптора-графомана мы даже не найдем.

Наталья Иванова: Я знаю имя этого скульптора-графомана, но не скажу.Думаю, все знают.

Арсен Ревазов: Хорошо, есть исключение. Но все же количество поэтов и писателей-графоманов бесконечно велико и измеряется десятками тысяч.

Наталья Иванова: Потому что вам нужен карандаш и лист бумаги, но вы можете обойтись и без них.

Арсен Ревазов: Совершенно верно. Так что давайте попробуем назвать в законе графоманов тех, чьи тексты нам почему-то не нравятся, но признаны обществом, востребованы в обществе и так далее.

Виктор Ерофеев: Сыщик — графоман в законе.

Наталья Иванова: Во-первых, детектива никому не отдам, потому что мне нравится … Это спорная позиция. Ведь если кому-то что-то не нравится, это может свидетельствовать о развращенности самого человека, которому это не нравится, о неправильности его критериев. Здесь мы с вами не согласимся, кому нравится свиной хрящ, а кому он нравится.Я просто хочу сказать, что графоман — это та неуловимая субстанция, о которой даже люди с совершенно другими критериями, но профессионалы, присутствующие в литературе, всегда понимают, что графоман пришел. Несмотря на то, что мы совершенно разные.

Виктор Ерофеев: Действительно, когда я сидел в Лондоне, я задавался вопросом, как бы я это определил. Действительно, для концептуализма это было возможно. Было стихотворение: человек давно уехал за границу, живет в Канаде, и вдруг он встречает вьетнамца и говорит ему: спасибо, что однажды побывал в Советском Союзе… И это было так трогательно написано. А кто-то встал и сказал: это настоящая гражданская лирика.

Наталья Иванова: Я вообще против гетто. Оказывается, в гетто они были бедными. Гетто не допускается.

Арсен Ревазов: Я знаю, что объединяет все графоманские тексты — они наивны, все они наивны. Не могу себе представить умный графоманский текст.

Виктор Ерофеев: Графоманы всегда претенциозны.

Наталья Иванова: Я бы сказал, что это не обязательно пафос в тексте, но точно в человеке.

Виктор Ерофеев: На самом деле мы никому не запрещаем быть графоманом. Могу признаться радиослушателям, что очень люблю общаться с литераторами, как-то сразу другая атмосфера и другой уровень программы.

Часто можно услышать от собеседника: « Да, он (она) графоман ».Однако кто такой графоман, ответить практически никто не может. Итак, кто такие графоманы и что такое графомания? Можно ли сказать об этих концепциях однозначно?

Первое слово здесь — «». Этот термин широко используется в мировой литературе. На его происхождение указывают два понятных греческих слова: grapho — писать, рисовать и mania — безумие, страсть, влечение. Так определяется графомания в известном «Толковом словаре психиатрических терминов» (В. М. Блейхер, И. В. Крук, 1996, Ростов-на-Дону, «Феникс»):

Графомания (от греч. Grapho — писать, рисовать, изображать и греч. Мания — страсть, безумие, влечение) — патологический стремление к составлению произведений, которые претендуют на публикацию в литературных изданиях, псевдонаучных трактатах и ​​т. Д.Графоманиакальные наклонности не редкость для сутяжных психопатов.

Там же отдельно выделено erophotography :

Эрофотомания (эрото + графомания). Тип графомании, тяга к написанию любовных писем, эротических рассказов душевнобольных, психопатических личностей.

Таким образом, графомания — это разновидность психического расстройства … Следовательно, графоман — психически больной человек. В обыденном определении графомании это прямо указывается: « ГРАФОМАНИЯ , графомания, пл.нет, жены. (от греческого grapho — пишу и mania — безумие) (мед). — Психическое заболевание, выражающееся в пристрастии к письму у человека, лишенного литературных способностей (http://dic.academic.ru). « Графомания — психическое заболевание. Бесплодная каракуля, письмо ради письма, связанное с манией величия, нарциссизмом». Это определение можно найти у Григория Климова, достаточно хорошо изучившего творчество известного психиатра и криминалиста Чезаре Ломброзо. Интересно читать книгу итальянца « Гений и безумие ».Однако в МКБ-10 (Международная классификация болезней) в разделе «Классификация психических и поведенческих расстройств» нет ни болезни, ни импульсного расстройства «графомания».

Вообще графомания больше характерна для психопатов. Определение касается, в частности, назойливых психопатов … Также, по мнению психологов (я не очень приветствую такую ​​ссылку), среди графоманов много шизоидов. Психопат — (психо + греч. Pathos — страдание, болезнь) — страдающий психопатией, психопатическая личность.

Кто такие « раздражительных психопата »? Обратимся к чудаковатости :

Справка (лат. Querulus — жалующийся) — непреодолимый судебных дел, выражающихся в борьбе за свои права и ущемленные интересы. Кверулянт подает жалобы во все возможные инстанции, исковые заявления в суд. Любые решения, принятые по этим претензиям, оспариваются.

Кверулантизм характерен для параноидальных психопатических личностей.Наблюдается при параноидальном развитии и параноидном варианте параноидной шизофрении.

Сразу стоит обратить внимание на слово « неотразимый », чтобы не путать с людьми, которые стремятся защитить свои интересы или ущемленные права.

Подводя итог, можно сказать, что графомания — это разновидность психического расстройства. В связи с этим важно знать, что только психиатр может его классифицировать.

Бытовое употребление (как в случае употребления «бред», «шизофрения») этого понятия: каракули … Или примерно так: «Вроде батюшка, ты графоман», «Мысль о том, что ты графоман, меня не покидает … Но ты должен знать, что психопаты — это здорово. Итак, Достоевский страдал графоманией. , например.

Почему графомания определяется как болезнь? Поскольку тяга к письму патологическая, болезненно .

Среди графоманов мало талантливых людей, как с расстройствами влечения, так и с бритвами для бумаги, поэтому они производят что-то безвкусное, многословное и пустое.Однако писать хоть и не больно, но соблазнительно. В связи с этим в Интернете и книжных магазинах регулярно появляются работы низкого или просто плохого качества. Ведь графоманы стремятся опубликовать свои произведения. Интересно, что ни реакция читателей, ни аргументы критиков не могут заставить их отказаться от писательства. Графоманы объединяются в сообщества, устраивают конкурсы, обмениваются впечатлениями, отзывами типа « кукушка хвалит петуха …».

Вычислить графомана достаточно просто.Многие графоманы любят дебютировать с толстым романом — «Книгой всей моей жизни» (написанной за два месяца). Другие начинают с автобиографий (как будто их персона уже кому-то интересна). Лирика — это, конечно, разбитое сердце, свечи, фонарики, прощание и отличная рифма — любовь — кровь — еще раз — морковь. Авторская пунктуация не имеет ничего общего с синтаксисом. Грамотно написанный графоман просто хорошо образован.

Опыт показывает, что бороться с графоманией невозможно.Поэты и писатели не реагируют на критику, издаются в основном за свой счет. Опубликован в Интернете.

Конечно, писать нужно. Главное не забыть и случайно не подцепить страшную палочку графомании.

(При подготовке заключительной части материала использовалась статья из gazeta.univ.kiev.ua «Графоманьяки — это плохо».)

Список необычных слов, начинающихся с G

I hope you have found this site to be useful.Если у вас есть исправления, дополнения или комментарии, свяжитесь со мной. Обратите внимание, что я не могу ответить на все запросы. Пожалуйста, обратитесь к основному словарю, прежде чем отправлять свой запрос по электронной почте. Все материалы на этой странице © 1996-2021 Stephen Chrisomalis. Ссылки на эту страницу могут быть сделаны без разрешения.

Слово Определение
габардин плотно сотканный из хлопкового или шерстяного твила
габбарт баржа
болтать болтать или говорить нечленораздельно
габбро гранулированная магматическая порода
gabelle налог на соль
габион плетеная или проволочная корзина из земли или камня
габлок шпора на пятке боевого петуха
gad бродить праздно или в погоне за удовольствиями
гадарен напор; осадок
гадоид , напоминающий треску или относящийся к ней
gadroon тисненый орнамент или рифление на серебряных изделиях
gadzookery использование архаизмов в литературе
гадзуки клятва мягкая
багор лонжерон с выдвинутой головкой продольного паруса
топсель гаф топсель треугольный с вытянутой на гаф ногой
калибр знак неповиновения или вызова; вещь, переданная в залог исполнения
gaita Испанские волынки
галлон единица ускорения один сантиметр в секунду в секунду
галабия североафриканский халат
галактическое , подобное, относящееся или полученное из молока
галактоид похожий на молоко или похожий на него; молочный
галактометр прибор для измерения удельного веса молока
галактофаг пьющий молоко
галактофор несущий или несущий молоко
галаго шерстистый длиннохвостый ночной лемур (кустарник)
galah серо-голубой австралийский какаду
галанты игра теней
галатея хлопок полосатый
гальбанум чушь; вид смолы жевательной резинки
галеантропия вера в кошку
galeated в форме шлема
galeiform в форме шлема
galre группа нежелательных людей; неприятная ситуация
galericulate покрытый шляпообразным покрытием
галилея притвор перед церковью
galimatias чушь; запутанная смесь не связанных между собой вещей
галлет для заполнения швов раствора мелкой галькой
галлиард юркий; галантный; оживленный
гальярда Бодрый танец эпохи Возрождения и барокко
галлицид убийца домашней птицы
галлимауфры смесь разных вещей; мешанина
галлиновые или похожие на фазанов и других домашних птиц
галлионный безразличный; в разных
галлиот малый камбуз
галлипот маленькая баночка для лекарств
галлизировать для доведения вина до стандартных пропорций
галломания помешательство или одержимость Францией и французами
галун кружевная отделка или переплетный материал
Галлофил Тот, кто любит Францию ​​или французов
галлофобия боязнь Франции или французов
галоп живой двойной танец
гальванометр прибор для измерения электрического тока
гальваноскоп прибор для определения наличия и направления электрического тока
gambado привязанный или подпружиненный конь; фантастическое движение
gambeson старинное кожаное или стеганое пальто, используемое в качестве доспехов
gambrel изогнутая палка, используемая мясниками для подвешивания туш
гамбрель скакательный сустав
каркас крыша с пятиугольным фронтоном
гамба саржа камвольно-суконная
гаметогенез образование гамет
гамик половой; сексуально произведенный
gamidolatry поклонение браку
гамин уличный еж; не по годам развитый чертенок
игривый игривый; озорной; мальчишеский
гамма единица плотности магнитного потока, равная одной нанотесла
гаммадион цифра, состоящая из заглавных гамм; свастика
гаммизм неспособность или трудности при произнесении букв ‘g’ и ‘k’
окорок для симуляции действия; совершить розыгрыш; чушь, вздор
гамогенез половое размножение
гамомания одержимость выдачей необычных предложений руки и сердца
гамофагия разрушение одной гаметы другой
гамофобия страх брака
пустая порода бесполезная порода, в которой встречаются ценные металлы
трап любая из сторон верхней палубы корабля
ganister кремнеобразная порода, используемая для покрытия дорог
олуша большая белая атлантическая птица
ганоид с блестящей гладкой чешуей
ганозис уменьшение блеска мрамора
gantline канат для моноблочного подъемника
портал стеллаж для бочек; полка, на которой выставлены напитки
gaposis разрыв в ряду кнопок или кнопок
гар мягкая присяга
гарнитура планка на днище корабля рядом с килем
Garbology исследование мусора
гароньерка холостяцкая квартира
бюстгальтеры garde броня, соединяющая перчатку с налокотниками
gardevisure козырек шлема
gardyloo предупреждающий крик
полоскать горло полоскать
зернохранилище зернохранилище; хранить что-нибудь
гранаты гранаты подшипники
чердак комната под крышей дома; чердак
gasconade хвастаться или хвастаться
гасконизм хвастовство
газообразная форма или форма газа
газометр прибор для удержания и измерения газов
гастрилоквист чревовещатель
гастроэнтерология исследование желудка; кишечник
гастролатрия обжорство; чрезмерная любовь к еде
гастролит камень, проглоченный животным для улучшения пищеварения
гастрология хорошее питание; кулинария
гастромантия гадание по звукам из живота
гастрономия исследование высокой кухни
гастрофилантроп тот, кто стремится удовлетворить чужие аппетиты
брюхоногие моллюски, включая улиток; пули; щенячки
гастроскоп прибор для исследования внутренней части желудка
гастрософер специалист в вопросах питания
gat отверстие или пролив между двумя отмелями
разворотный негабаритная страница в книге
gaucherie неловкое или социально неприемлемое замечание
gaud шутка или шутка
безвкусный радостно говорить или о радостных вещах
гаффер для создания складок или ряби на материале
гауляйтер властный обладатель мелкой власти
gault тяжелая глина, используемая для изготовления кирпича
бестолковый тупой; глупый; вакантный
перчатка бронированная перчатка
гаур дикий бык
гаусс единица плотности магнитного потока, равная 1/10000 тесла
желудочный зонд принудительное кормление птицы
молоток наследование земли всеми сыновьями в равных долях
гавот умеренный темп Французский крестьянский танец
gawdelpus беспомощный человек
гайал домашний бык с хохолком, родом из Южной Азии
газар ткань органза шелковая
geal , подобных, относящихся или относящихся к Земле
gegenschein свечение зодиакального света, видимое напротив Солнца
geist дух; интеллектуальные наклонности
гейтоногамии опыление цветка другим цветком на том же растении
gelada длинношерстный эфиопский павиан
gelasin ямочка на щеке, появляющаяся при улыбке
gelastic смеха, похожего, имеющего отношение или провоцирующего смех
гелеобразование отверждение при охлаждении
гель очень холодно
гелогенный имеет тенденцию вызывать смех
геоскопия гадание на смех
gemel сдвоенные; происходит парами
драгоценные родившие близнецов
gement стенания, жалобы
близнец удвоить; расположить попарно
геминация удвоение согласного звука; в риторике повторение слова или фразы
близнецы парные; двойной
gemma бутон, из которого может вырасти новое растение
gemmate для колоды с драгоценными камнями
геммация бутонизация
драгоценные , подобные драгоценным камням или имеющие отношение к ним; как драгоценный камень
драгоценные камни драгоценные камни
геммология исследование драгоценных камней и драгоценных камней
гемсбок большая южноафриканская антилопа
genappe гладкая камвольная пряжа
генарх глава семьи или клана
генерал канцелярия генерала
генетические , подобные или относящиеся к деторождению или гениталиям
генезиология исследование репродукции и наследственности
genet пятнистое длиннохвостое плотоядное млекопитающее, такое как циветта
genethliacon ода на день рождения
генетлиалогия искусство составления гороскопов
genetrix мать; предок женского пола
коленчатый согнутый как колено; сочлененный
гениофобия боязнь подбородков
родительный падеж , указывающий на владение, происхождение или родство
genoa большой удлинитель, перекрывающий грот
генофобия страх секса
genouillre шарнирный наколенник
язычник принадлежащий к расе или клану
джентрификация перемещение среднего класса в зону рабочего класса
геокарпия производство или созревание плодов под землей
геоцентризм вера в то, что Земля является центром Вселенной
геохимия изучение химии земной коры
геохронология исследование измерения геологического времени
геоциклический , как или относящиеся к вращению и вращению Земли
геодезия крупномасштабные измерения земли
geofact скала с естественными сколами, похожая на артефакт
геогенный растет на земле
геогенез наука о формировании земной коры
геогнозия знание общего строения Земли
геогония изучение образования Земли
геоид фигура земли
геологоразведка поклонение земле
геология изучение земной коры
геомантия гадание путем бросания земли на поверхность
геоморфогенез изучение происхождения наземных форм
геофагия практика кормления почвой; пожирающий грязь
геофильные живущие в земле или рядом с землей
геофон прибор для обнаружения звуковых волн под землей
геофит растение, растущее в земле
геопонический сельскохозяйственный
геопоника исследование сельского хозяйства
жоржет тонкий шелк
georgic , относящиеся к сельскому хозяйству или сельскому хозяйству или относящиеся к ним; деревенский; аграрный
геоскопия исследование или анализ почвы
геоселен , как Земля и Луна, либо относящиеся как к Земле, так и к Луне
геострофические из, как или относящиеся к отклонению из-за эффектов вращения Земли
геотаксис реакция организма на гравитацию
геотехника исследование увеличения обитаемости земли
геотермометр прибор для измерения подземных температур
гераскофобия страх старения
гератология исследование упадка и упадка
gerdoying имитация звука аварии
gerendum что-то, что нужно сделать
gerent тот, кто управляет или управляет
геренук длинношея антилопа с большими глазами
немецкий братьев и сестер родителей
Германофилия любовь или привязанность к Германии или немцам
бактерицид вещество, убивающее микробы
герокомия исследование старости
героморфизм выглядит старше своего фактического возраста
геронтократия правительство престарелых
геронтогенные , подобные или относящиеся к Старому Свету
геронтология исследование пожилых людей; старение
геронтофилия сексуальное влечение к пожилым людям
gerrymander разделить избирательные округа для собственной политической выгоды
левкас гипс Парижский, используемый в живописи
беременных , подобных или относящихся к ношению
gestic из, как или относящиеся к жестам
geta японские туфли на деревянной подошве
gewgaw игрушка; пустяковый предмет; безделушка
gharial большой индийский крокодил с длинной мордой
гарри коробчатая ближневосточная конная кабина
гавази Египетские танцующие девушки
giaour тот, кто не исповедует ислам; неверующий
gib клиновидный кусок металла, удерживающий другой на месте
виселица виселица
луковица горбатая; горбатый; вздутый
gibus шляпа для оперы
гид Заболевание головного мозга овец
гиг легкий двухколесный конный экипаж
убийство гиганта убийство гиганта
гигантология исследование гигантов
гигантомахия война гигантов против богов
гиго баранина
gigue Живой танец барокко в тройном ритме
гилберт единица магнитодвижущей силы
гилдерой гордый человек
гилливер стенфлауэр
карданы расположение колец, обеспечивающих свободное движение поддерживаемого объекта
трюк трюк; тривиальный механизм
gimmal кольцо, которое можно разделить на два или три кольца
клетчатая ткань полосатая хлопчатобумажная ткань
гинглимус сустав, допускающий движение только в одной плоскости
ginnel узкий переулок между высокими зданиями
хлопкоочистительный завод место производства хлопка
girandole люстра с разветвлением или аналогичная конструкция
гиразол огненный опал, светящийся как огонь при определенном свете
голый голый; гладкий; плавный
гляциология изучение ледниковых периодов и оледенения
glacis пологий склон в укреплении
гладиат в форме меча
glair яичный белок, используемый в качестве среды для связывания краски
блестящий слизистый; вязкий
железистые подшипники желуди или орехи
железистая железистая; в форме желудя
железистые сальники подшипниковые
глянцевый гравийный; растет на гравии
сизый морской зеленый; серо-голубой
glebe церковная земля передана священнослужителю
glebe sod; почва
великолепный землистый; полный комков
уголь раскаленный; горящий тлеющий уголь
gleek уловка или шутка
gleet слизистые выделения из уретры
гленоид слегка чашевидный; в форме гнезда
глириформ напоминающий грызуна
глирин грызунов; из, как или относящиеся к грызунам
глиссада движение по снегу без лыж
сумерки период между закатом и полной ночью; Сумерки
шаровидные глобулы подшипника
глохидиат щетинистый; колючий
глокеншпиль маленькие колокольчики или стержни, ударяемые молотком или рычагами с ключом
гломерат упакованы или сгруппированы вместе
глосс язычок
глоссограф составитель коротких пояснительных примечаний или глоссариев
глоссография написание глоссариев; письменное описание языка
glossoid как язык
глоссология изучение языка; изучение языка
глоссофагин еда с помощью языка
глоттогонический , как или относящийся к истокам языка
glozing лесть; обман
глюконеогенез производство глюкозы из неуглеводных
светопроницаемый несущие чешуйки
клей клей; липкий
глютификация глотание
гликогенез производство гликогена
глиптический , аналогичный или относящийся к резьбе или гравировке по драгоценным камням
глиптография искусство гравировки на драгоценных камнях
глиптология изучение гравировки на драгоценных камнях
gnathal , как и относящиеся к челюстям
гнатион кончик подбородка
gnathonic лестно
гном короткое содержательное высказывание или пословица
gnomic означает общую истину; относящиеся к афоризмам или пословицам
гномология сборник афоризмов, пословиц и стихотворений
гномон вертикальная штанга солнечных часов
гномоника искусство измерения времени с помощью солнечных часов
гносеология изучение знаний; философия познания
гнозис знания; особенно духовный
гностицизм вера в то, что свобода происходит исключительно от знания
гнотобиология изучение жизни в стерильных условиях
гоа Тибетская газель с загнутыми назад рогами
goanna большая австралийская ящерица
козел похотливый; глупый
gobemouche доверчивый человек
godet треугольный кусок ткани, вставленный в юбку
goetic из, как или относящиеся к черной магии
зоб пораженный зобом или относящийся к нему
золотарник темно-золотисто-желтый
голиард странствующий студент
голиарды буйное или похотливое поведение
великолепный восхитительный; сочный
гомфиаз расшатывание зубов
гомфоз рост зубов в костную полость
гоналгия боль в колене
хонфалон прапорщик с лентами на турнике
гонфалоньер знаменосец
гониометр прибор для измерения углов между гранями
гоноф карманник; вор
гора Струнно-струнный инструмент народа кхэкхо
горал маленькая рогатая антилопа, обитающая в горных районах Южной Азии
горжет кусок брони для горла
горгонейон изображение головы горгоны
превратить в камень ; парализовать взглядом
гормандизм чревоугодие
бездельник тупой или неразумный
горседд собрание для вручения наград валлийским бардам
горсун мальчик-слуга
госсипин хлопок
гуашь акварель непрозрачная
gowk кукушка; дурак
захватить поиск рукой; нащупывать
грабен рифтовая долина
грация стройность
gradatim шаг за шагом
gradgrind Тот, кто регулирует вещи с помощью статистики
градин поднимающийся ярус кресел в театре
градиентометр прибор для измерения градиента физической величины
постепенное часть мессы между посланием и Евангелием
постепенность вера в то, что все идет постепенно
Graecomania одержимость Грецией и греками
графология гадание по письму
зерно единица массы, равная 1/7000 фунта
захват вилы; вилы навоза
благодарность , относящаяся к болотным птицам или относящаяся к ним
граммари магия; очарование
грамерси выражение благодарности или удивления
злаковые , подобные траве или относящиеся к ней; травяной
злаковые питаются травой или злаками
грамминология изучение трав
грамматический аналог слово, представленное одним знаком; логограмма
грамматик мелкий грамматист
грамматолатрия поклонение буквам и словам
грамматология изучение систем письма
grampus тупоносый дельфин
grandeval преклонного возраста; древний
grandguard броня для левой стороны тела для защиты от удара копьем во время поединка
напыщенный напыщенный
грандиозный град; состоящий из града
grandisonant помпезно звучащий
grangerize , чтобы вырезать пластины из многих книг, чтобы проиллюстрировать одну
зерноядные питающиеся семенами
гранулы подшипники гранулы
графема буква алфавита
графемика изучение систем представления речи письменно
graphiure Африканский грызун с тонким, как карандаш, хвостом
grapholagnia одержимость непристойными картинками
графология исследование почерка
графомания одержимость письмом
графофобия боязнь письма
графоспазм писательский спазм
захват маленький якорь, используемый для перетаскивания или захвата
граптомантия гадание по изучению почерка
травянистый отбеливание путем воздействия на траву
сетка разделение дизайна на квадраты при масштабировании
бесплатно бесплатно; бесплатно
grattoir скребок кремневый
благодарственный поздравительный
grauncher неповоротливый и некомпетентный механик
graupel замороженный дождь или снежинки
гравамен жалоба; основания юридической жалобы
могильный зловонный; зловонный
gravid pregnant
graviloquence grave speech
gravimeter instrument for measuring variations in gravitational fields
gravimetrical of, like or pertaining to measuring by weight
gray unit of absorbed dose of ionizing radiation equal to 100 rads
grayling silver-grey freshwater fish
greave armour for the shin
greaves tallow waste
grebe diving bird resembling the loon
gregal of, like or pertaining to a flock
gregatim in flocks
greige of a grey-beige colour
gremial intimate; pertaining to the lap or bosom
grenadine thin silk
gressorial adapted for walking
gricer train-spotter or railway enthusiast
gridelin violet-grey
griffade sudden seizure with the claws
grillage framework of timber
grille bars of the visor of a helmet
grilse salmon first returning to the river from the sea
grimgribber learned gibberish; legal jargon
grimoire magician’s book for summoning spirits
grinagog one who is constantly grinning
gripulous grasping; жадный
grisaille style of painting in grey tints
griseous pearl-grey or blue-grey; седой
grison weasel-like tropical American gray and black carnivore
grith sanctuary; убежище
grithbreach breach of the peace
grivet white and olive tufted African monkey
grobianism slovenly boorishness
groggery low public-house
grognard old or veteran soldier
grogram coarse loosely woven silk fabric
gromatic of, like or pertaining to surveys or surveying
gromatics science of surveying
grosgrain heavy close-woven corded silk
grough deep gully in peat moor area
groundage a charge on a ship in port
groundling person of inferior taste; простолюдин
groundprox altitude warning system in aircraft
groundsel lowest timber of a structure
groupuscule small clique or faction
grout to root or grub with the snout
growlery a retreat for times of ill humour
groyne wooden breakwater
grufted dirty; запятнанный
gruine of, like or pertaining to cranes or similar birds
grum morose; угрюмый
grumous clotted; комковатый
grysbok small speckled south African antelope
guaniferous bearing dung
guardant of a heraldic animal turned to side with head facing the viewer
guarish to heal
guayabera lightweight short-sleeved loose-fitting shirt
gudgeon a person easily cheated
gudgeon metal socket into which the pintle of a boat’s rudder fits
gue two-stringed violin from the Shetland Islands
guenon small, slender bearded African monkey
guerdon reward; вознаграждение
guereza black and white Ethiopian tufted monkey
guridon small ornate table or stand
gurite chair with raised back forming a hood
guff nonsense; empty talk
guichet ticket window or similar small opening
guidon pennant with rounded outer edge
guignol something intended to horrify people
guillemet angled quotation marks used in French and some other foreign texts
guillemot narrow-billed Atlantic auk
guilloche to decorate with intersecting curved lines
guimpe wide cloth covering neck and shoulders worn by nuns
guipure lace having no ground or mesh
guiro serrated gourd scraped with stick to produce music
gules heraldic name for the colour red
gulix kind of fine linen
gullery place where gulls breed
gulosity gluttony; жадность
gulpin credulous person; простак
gummiferous bearing gum
gummosity gumminess
gumnivorous feeding on tree saps
gunarchy government by women; гинархия
gundi desert-dwelling small rodent of northern Africa with bristles on feet
gunnage number of guns carried on a warship
gunwale upper edge of the side of a ship
gurgitate to bubble; кипятить
gurgitation surging
gurlet pickaxe with one pointed and one bladed end
gusli Russian zither
guttate spotted; having drops or droplike markings
guttatim drop by drop
guttation release of drops of moisture
guttiferous exuding drops
guttiform shaped like a drop
gutturotetany spasm in the throat causing stutter
guyot flat-topped underwater mountain
gybe to swing a sail from one side to another
gyle fermenting vat for beer
gymnasiarch the head of a gymnasium
gymnasiarchy government over a school or academy
gymnasiast a pupil in a gymnasium
gymnobiblism belief that the Bible can be presented to unlearned without commentary
gymnophobia fear of nudity
gymnosophy deep contemplation performed while naked
gymnure hairy hedgehog
gynaecide killing of women
gynaecocracy government by women; гинархия
gynaecology study of women’s physiology
gynaecomania abnormal sexual obsession with women
gynandroid hermaphroditic; being of or resembling both sexes
gynarchy government by women
gynics knowledge of women
gyniolatry deep respect or devotion for women
gynocentric focused on or concerned with women
gynocracy government by women; гинархия
gynotikolobomassophile one who nibbles on women’s earlobes
gypsiferous bearing gypsum
gypsography art of engraving on gypsum
gyrograph instrument for counting a wheel’s revolutions
gyroidal spiral; вращающийся
gyromancy divination by falling from dizziness
gyron triangular heraldic charge
gyrose having a folded surface; marked with wavy lines
gyrostatics the study of rotating bodies
gyrovague monk who travels from place to place
gyrus convoluted ridge between two grooves
gyve to fetter; сковать

(PDF) Вариант Денди Уокера и биполярное расстройство I типа с графоманией

338 Психиатрическое исследование 2014; 11 (3): 336-339

Вариант Денди Уокера и биполярное расстройство I типа

вариантов.Все они были совместимы с церебральной органической теологией. Шкала оценки мании молодого человека (YMRS) выполнялась до

и после лечения. Во время лечения баллы YMRS

снизились с 26 до 13. Пациенту также был проведен список Minnesota Multiphasic Per-

sonality Inventory (MMPI). Результаты MMPI были достоверными и показали увеличение hy-

pocondriac и hisrionic шкал (рисунки 1-3).

ОБСУЖДЕНИЕ

Психические симптомы были связаны с Денди Уокером

Вариант в недавних исследованиях.Большое разнообразие психических симптомов

, от психотических до когнитивных и эмоциональных, было выявлено ранее.17,18 Хотя синдром Денди Уокера обычно

выявляется в раннем детстве, пациент не указал

неврологических симптомов. симптом до 20 лет.

Нейроны червя мозжечка играют роль в модуляции настроения —

ция.19 Патологии червя мозжечка могут быть связаны с

изменениями настроения и поведения.20 В этом случае мы диагностируем

Биполярное расстройство I типа, проявляющееся эмоциональными, поведенческими и

проявлениями.

когнитивных изменений с червем мозжечка и полушарием

атрофией и большой цистерной большой цистерны.Этот случай может быть связан с

ассоциацией между патологией червя мозжечка и психическими, психическими и психическими изменениями.

Гиперография — это несоответствующее и постоянное поведение при письме.

. Считается, что это компульсивная активность, которая возникает из-за поражения бледного шара и двусторонних лобных

долей.21 Гиперография была обнаружена примерно у 8% пациентов

, у которых была височная эпилепсия. Это также симптом маниакального синдрома

и гипоманиакальных эпизодов биполярного расстройства.22 В дополнение к

эти знания могут быть обнаружены при компульсивном письме

при шизофрении и лобно-височной деменции. вариант ходунка или

другие пороки развития мозжечка и гиперграфия.

Нейропсихиатрические исследования подтверждают, что когнитивные симптомы, такие как язык (включая восприятие речи, лексическую реакцию,

извещение и рабочую память), временная обработка, неявные

обучения и памяти, а также визуальные пространственные дефекты внимания могут

быть результатом поражения мозжечка, 23 но роль мозжечка в когнитивном процессе не была четко изучена.9 В ранее отправленном случае

к пациенту применялась шкала памяти Вешлера

и, как результат; Наблюдалось внимание, рабочая память и способность к обучению. Эти данные совместимы с идеей

связи между патологией мозжечка и вниманием, обучением и недостатками памяти.

ССЫЛКИ

1. Schmahmann JD. Новая концепция. Вклад мозжечка в

высших функций. Arch Neurol 1991; 48: 1178-1187.

2. Брамбилла П., Харенски К., Николетти М., Маллингер А.Г., Франк Э., Купфер Д.Д.,

et al. МРТ структур задней черепной ямки и желудочков головного мозга у bi-

полярных пациентов. J. Psychiatry Res 2001; 35: 313-322.

3. Schmahman JD. Нарушения мозжечка: атаксия, дисметрия

мысли и синдром когнитивной аффективности мозжечка. J Neuropsy-

chiatry Clin Neurosci 2004; 16: 367-378.

4. Андреасен NC, Пирсон Р. Роль мозжечка при шизофрении.

Biol Psychiatry 2008; 64: 81-88.

5. Schmahmann JD, Weilburg JB, Sherman JC.  нейропсихиатрия

мозжечок-инсайты из клиники. Мозжечок 2007; 6: 254-267.

6. Ribas GC. Нейроанатомические основы поведения: история и недавние исследования. Rev Bras Psiquiatr 2007; 29: 63-71.

7. Бугальо П., Корреа Б., Виана-Баптиста М. Роль мозжечка в ког-

нитивном и поведенческом контроле: научные основы и модели исследования

эл.Порт Акта Мед 2006; 19: 257-267.

8. Mytilinaios DG, Tsamis KI, Njau SN, Polyzoides K, Baloyannis SJ. Neu-

Патологические находки в варианте Денди Уокера. Дев Neurorehabil

2010; 13: 64-67.

9. Baldaçara L, Borgio JGF, Lacerda ALT, Jackowski AP. Мозжечок и

психических расстройств. Rev Bras Psiquiatr 2008; 30: 281-289.

10. Goes FS, Sadler B, Toolan J, Zamoizki RD, Modimore FM, Mackinron

DF, et al. Психотические особенности при биполярной и униполярной депрессии.Биполярный

Disord 2007; 9: 901-906.

11. Страковский С.М., Адлер С.М., ДелБелло М.П. Объемные МРТ-исследования

расстройств настроения: различают ли они униполярное и биполярное расстройства? Bi-

Polar Disord 2002; 4: 80-88.

12. Долан Р.Дж. Познавательно-активная роль мозжечка. Мозг 1998; 121:

545-546.

13. Миддлтон, ФА, Стрик, пл. Выходные каналы мозжечка. Int Rev Neurobiol

1997; 41: 61-82.

14. Schutter DJ, van Honk J.Мозжечок на подъеме человеческих эмоций.

Мозжечок 2005; 4: 290-294.

15. Schmahmann ID, Sherman JC. Когнитивно-аффективный синдром мозжечка. Мозг 1998; 121: 561-579.

16. Туран Т., Беширли А., Асдемир А., Озсой С., Эшель Э. Маниакальный эпизод, связанный с

, связан с большой большой цистерной. Psychiatry Investigation 2010; 7: 305-307.

17. Тернер С.Дж., Пул Р., Николсон М.Р., Гадиали Э.Дж. Шизофрения, подобная пси-

chosis и вариант Денди-Уокера.Schizophr Res 2001; 48: 365-367.

18. Ферентинос П.П., Контаксакис В.П., Хаваки-Контасаки Б.Дж., Паплос К.Г., Папа

DA, Soldatos CR. Рефрактерность к психозам и выраженным когнитивным нарушениям —

Рисунок 3. Гипоплазия полушарий мозжечка и увеличение

листов.

Что означает «графомания»? Определение графомании, синонимов и антонимов графомании

Я остановился на время, просто посмотрите на дату моего последнего поста! и от моей графомании увлекся в другую сторону. Невоспетые героини и герои блогов… «Блог Кена Уилсона

Но даже прославленная эффективность тайной полиции не могла сравниться с их собственной графоманией. Приглашение на казнь

Похоже, мы находимся в эпицентре полномасштабной эпидемии графомании. «Король бесконтентного чтения, ур-блогер».

Этот риск заключается, в частности, в производстве произведения такой подавляющей эклектики, что оно превращает изобилие в эстетический бедлам, а щедрость — в графоманию. Архив 2007-10-01

Уравновешивание событий в книге коренится в графомании. БОЛЬШОЙ АМЕРИКАНСКИЙ ПИНУП

Этот риск, в частности, связан с созданием произведения такой подавляющей эклектики, что оно превращает изобилие в эстетический бедлам, а щедрость — в графоманию. АВТОБИОГРАФИЯ 21-ГО ВЕКА (ПРОГРАММА)

Seven Panels and Index (1973) — это виртуозная демонстрация графомании, но то, как она установлена ​​в Modern Wing, трудно увидеть очень четко верхние панели. Улица с односторонним движением

Моя собственная графомания была, по крайней мере, немного более последовательной. Spin

Она также управляет графоманией во всех ее проявлениях и связанной с ней экдотоманией, принуждением издавать новую книгу каждый год. Антимузы: AE Stallings: Harriet the Blog: The Poetry Foundation

Так много лабиринтной политики, так много «включенного», так много дискуссий о том, что вы напишете, что я почти хочу арендовать плавучий дом, плыть туда. Гуам, и напишите мучительный роман в пламенном порыве рвущейся на кусочки графомании., держитесь подальше от закрывающихся дверей, пожалуйста.

Включение текста Уайли в свои работы граничит с графоманией, и Диккенс указывает на другие буквы, вырезанные на палитре художника, сделанные из того же типа листового металла на одном конце острова: O.T.P.A.G. «Это присутствует во многих его работах», — объясняет Диккенс. The Pitch | Полный выпуск

Так много запутанной политики, столько активного участия, столько дискуссий о том, что вы напишете, что я почти хочу арендовать плавучий дом, отправиться на Гуам и написать мучительный роман в пламенном порыве уничтожения страниц графомания. выберите один: scylla, charybdis

Logorrhea — несомненно, написано неправильно, и разве я не имел в виду графоманию? ReadySteadyBlog

Книга критикует графоманию, таких певцов, как Азис и Ивана, Гергана и анекдоты, из-за их цинизма. Мэр посещает открытие книги

Включение текста Уайли в свои работы граничит с графоманией, и Диккенс указывает на большее количество букв, вырезанных на палитре художника, сделанных из того же типа листового металла на одном конце острова: О.T.P.A.G. «Это присутствует во многих его работах», — объясняет Диккенс. The Pitch | Complete Issue

Большинство людей, утверждающих, что знали его лично, похоже, согласны с тем, что Калембур был блестящим, разговорчивым, но злобным и неприятным человеком, склонным к припадкам алкоголизма, заядлому курению, аргументированности, графомании и элитарности.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.