Свободы личности это: Мегаэнциклопедия Кирилла и Мефодия

Автор: | 21.06.2020

Содержание

понятие и соотношение с коллективом

 

Свобода личности представляет собой весьма многоплановое понятие. К примеру, к основным свободам личности принадлежит право свободного выбора экономической деятельности – индивид может самостоятельно решать в какой сфере лучше зарабатывать материальные средства и какие методы использовать для этого.

Понятие свободы личности

Благодаря политической свободе, человек имеет возможность профессиональной реализации в общественно- политических отношениях, а также может влиять на формирование государственных органов, путем гарантированного пассивного избирательного права. Духовная свобода предусматривает самостоятельный выбор идеологии и мировоззрения, право быть приверженцем любой религии или оставаться атеистом, заниматься любым видом искусства, изучать наиболее подходящую науку.

Гносеологическая свобода подразумевает выбор личных методов для познания общества и окружающего мира. Свобода – это главный атрибут личности, без которого немыслимы социальная и духовная реализация ее основных потребностей.

Коллектив и свобода личности

Знаменитая французская пословица гласит: «Свобода одного человека размахивать руками заканчивается там, где начинается нос другого человека». Зачастую вопрос о сохранении свободы личности в условиях взаимоотношений с коллективом перерастает в довольно острую проблему, а временами – в конфликт.

Высокий аспект данной проблемы заключается в гармоничном сочетании необходимости свободы личности индивида и возможностью ее реализации. Свобода личности без ответственности самого человека перед другими людьми приобретает статус произвола. Поэтому именно ответственность является незаменимым и важным атрибутом состоявшейся личности, претендующей на свободу действий. Бездумная реализация свободы личности допустима только в условиях пребывания на необитаемом острове.

Во всех остальных случаях человек должен в первую очередь считаться со свободой личности других членов коллектива или группы. Из выше указанного можно сделать вывод, что де-факто, свобода личности носит ограниченный характер.

Пребывая в коллективе, следует всегда согласовывать свои действия с другими людьми, либо, по крайней мере, ставить их в известность о своих планах, если они косвенно или прямо причастны к возможным последствиям.

Понятия абстрактной и абсолютной свободы личности не существует, она всегда имеет четко определенный характер, который ограничивается некоторыми рамками. Свобода личности – это не изолированная прерогатива, она представляет собой только маленькую ячейку в правах всех членов общества.  

Свобода личности закреплена на юридическом уровне в основных законах многих современных государств в числе основных прав и свобод человека. Однако существуют нормативно – правовые акты, которые предусматривают ответственность, вплоть до уголовного наказания, за ущемления прав и свобод других людей, из-за реализации собственных потребностей. Поэтому не следует забывать о том, что неправильная реализация свободы собственной личности грозит потерей индивидуумом, как личности, так и свободы.

Нужна помощь в учебе?



Предыдущая тема: Малая группа: многообразие малых групп и групповой эгоизм
Следующая тема:&nbsp&nbsp&nbspМежличностные отношения в семье: роли и психологический климат

Правовая свобода личности в гражданском обществе Текст научной статьи по специальности «Право»



* ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ РОССИЙСКОГО ПРАВА И ГОСУДАРСТВЕННОСТИ *

Правовая свобода личности в гражданском обществе

О. В. Орлова

В основе подлинного цивилизованного общества лежит личность во всех ее проявлениях, поскольку человек всегда выступает одновременно субъектом и объектом общественных отношений. От его деятельности зависит «качество» общества и, в то же время, общество предопределяет «качество» самого человека, так как без человека невозможно существование общественного взаимодействия, тех или иных общественных институтов.

В каждом обществе существует определенный тип личности, и далеко не идеальный, ибо личность — это всегда мера отражения социальной реальности. Но только в гражданском обществе человек существует как автономная личность. Именно отношения, складывающиеся в гражданском обществе, преломляются в отдельно взятой личности через призму всей совокупности ее реальных отношений в экономической, духовной, политической, профессиональной, семейной и других сферах.

У каждого человека складывается определенная целостность его внутренних, социально значимых качеств, характеризующих его отношение к себе, к другим людям, к той или иной социальной общности, государству и обществу. В этом проявляется его индивидуальность. Вместе с тем человек, обладая и

Орлова Ольга Викторовна — старший научный сотрудник ИГПАН, доцент, кандидат юридических наук.

реализовывая свою индивидуальность, проявляя свою волю, тем не менее, должен действовать в определенных рамках, соответствующих требованиям гражданского общества, его ценностно-нормативным правилам.

Здесь огромную роль играют внутренние регуляторы, обладающие к тому же должной временной устойчивостью — нравы, обычаи, традиции, мораль и стереотипы поведения. Поведение человека во многом зависит и от той оценки, которая дается ему окружающими, тем или иным социальным институтом. Подобная оценка имеет для личности огромное значение, ибо в определенной мере формирует, в частности, свободу ее политического и правового поведения. Таким образом, налицо два взаимосвязанных и взаимообусловленных процесса: процесс сознания (внутренний) и процесс деятельности (внешний), плавно перетекающие один в другой. Это позволяет сформировать конкретные мотивы деятельности человека в гражданском обществе, отражающие и его интересы, и интересы общества в целом.

Гражданское общество предполагает подчинение свободы личности и ее индивидуальности нормам права. В известной степени это порождает унификацию поведения, следование соответствующим нормам. Но это только на первый взгляд. В действительности индивид всегда стремится (хотя и не всегда так получается) к формированию своего Я,

способного самостоятельно действовать и принимать решения, не нарушая при этом общепринятых правил поведения и, в первую очередь, норм права.

Естественно, возникает вопрос: что представляет собой свобода? Понятие свободы рассматривалось в философии и юриспруденции на протяжении всей их истории. Античные мыслители считали, что социальная ценность человека определяется тем, что он рожден свободным гражданином, и потому главными являются его качества гражданина. Личностное же начало как бы отодвигается на задний план. Быть свободным означало пользоваться привилегиями гражданства, т. е. участвовать в собраниях, служить общему благу. При этом свобода гражданина означала его ответственность, ибо гражданин не только может, но и обязан осуществлять свои права, например, участвовать в ритуалах, в собраниях и т.

д. Таким образом, свобода античного гражданина простиралась только на сферу публичных отношений.

В Средние века под свободой человека подразумевалось отсутствие внешних препятствий, которые могут ограничить его свободу. В этот период объем свободы человека был обусловлен наличием прав-привилегий, принадлежащих разным сословиям. Более того, само право представляло собой привилегию, гарантировавшую любому индивиду сохранение привычного образа жизни. Средневековая эпоха предполагала, во-первых, что человек есть существо, способное к само-творчеству, во-вторых, уже закладывалось представление о том, что человек — существо ответственное за свое поведение, правда, пока только перед Богом. По мере развития человеческой цивилизации постепенно акцент переносится на осознание своей индивидуальности и ответственности перед гильдией, цехом и т. п., отношения

внутри которых были построены на принципах свободы, справедливости и взаимодействия.

И здесь свобода человека распространялась на сферу только частных интересов.

Особая заслуга в определении понятия «правовая свобода» принадлежит Гегелю. В «Философии права» он подчеркивал, что свобода человека — есть не что иное, как результат длительной работы духа. «Право состоит в том, что наличное бытие вообще есть наличное бытие свободной воли. Тем самым право есть вообще свобода как идея»1. Применительно к личности Гегель писал, что индивид признается свободным существом как отдельное лицо и «отсюда веление права гласит: будь лицом и уважай других в качестве лиц»2. Отсюда — правовая свобода, а иной свободы в гражданском правовом обществе не может быть, есть только там, где действуют принципы «разрешено все, что не запрещено законом» и «свобода одного ограничена такой же свободой другого».

Сегодня подавляющее большинство граждан практически не связывает понятие свободы с правом, с правами человека3. Вместе с тем правовая свобода — это, с одной стороны, обладание субъективными правами, которыми личность может воспользоваться по своему усмотрению, а с другой — права (как мера свободы) обеспечены общеобязательностью нормы права и защищены принудительным аппаратом государства.

В гражданском обществе личность полностью отвечает за выбор своего поведения. При этом осуществление человеком его права и

1 См.: Гегель Г. В. Ф. Философия права. М., 1990. С. 89.

2 Там же. С. 67.

3 По их мнению, свобода лежит в социаль-

но-экономической сфере, например, свободным человеком является тот, у которого есть деньги или интересная и хорошо оплачиваемая работа.

свобод (т. е. реализация правовой свободы) не должно нарушать права и свободы других. В этом состоит одно из выражений принципа формального равенства. Свобода — всегда ответственность за свою собственную судьбу4.

Что означает в данном случае термин «ответственность»? В контексте рассматриваемого вопроса ответственность понимается как положительное отношение индивида к совершаемым им действиям, в том числе правовым. Это есть осознанное отношение и понимание своих обязанностей (долга), соблюдение действующих в обществе правил поведения. Более того, ответственность предполагает правовую активность при реализации субъективных прав и свобод. Отличительной ее чертой является направленность в будущее.

Гражданское общество характеризует приоритет индивидуализма, достижения личного успеха (материального, творческого, политического и т. д.). От того, в каких условиях формируется человек, зависит его отношение и к самому себе, и к другим. Здесь есть только два варианта:

1) если человек сформировался в условиях культуры правового типа, то можно говорить о правовом типе личности, для которой высшей ценностью является свобода и ее нормативное выражение — право. Именно поэтому человек готов, с одной стороны, защищать свою свободу от произвольного вмешательства со

4 Свобода — одна из величайших общечеловеческих ценностей нашла отражение в русских пословицах и сказках, где свобода ассоциируется с волей (или, точнее, с вольницей): «Вольность всего дороже (лучше)». Но при этом в русском обществе вольность никогда не признавалась абсолютной. Существовал определенный тормоз внутреннего самоограничения поведения, выразившийся, в частности, в пословицах «более воли — хуже воли» или «дай сердцу волю — заведет в неволю».

стороны других людей или публично-властных структур, а с другой — ограничить свою свободу по общим для всех правилам, так как это в его интересах. Отсюда правовая свобода является основой самоорганизации гражданского общества и определяет характер его взаимодействия с личностью. Здесь речь идет о достаточно конкретных субъективных правах и юридических обязанностей, т. е. об общем равном правовом статусе индивида. Это дает основание человеку для осознания им своей индивидуальности и определения своего места в обществе;

2) для культуры же неправового типа (цивилизации системоцентристского типа) свойственно отрицание свободы, ограничение личной инициативы и, наоборот, коллективизм в самых разных его исторических формах. Коллективизм порождает нивелирование отдельных индивидов, уравнительность. Он же демонстрирует высокую мобилизационную способность населения в экстремальных (кризисных) ситуациях и дает человеку ощущение стабильности бытия.

Из сказанного следует, что «свобода приходит в мир и утверждается в нем в невидимом, но прочном одеянии права»5, так как «развитие человеческой цивилизации — это движение… что сопровождается сменой… конкретно исторически обусловленных процессов общесоциальной глобализации и соответствующих этим процессам правовых норм, форм и процедур их юридического выражения, упорядочения и закрепления»6.

Свобода и независимость личности в наибольшей степени проявляются в его естественных правах,

5 Нерсесянц В. С. Философия права. М., 1997. С. 24.

6 Нерсесянц В. С. Процессы универсализации права и государства в глобализующемся мире //Государство и право. 2005. № 5. С. 40.

выступающих наиболее адекватным мерилом зрелости гражданского общества. Особенность гражданского общества состоит в том, что деятельность всех его структурных элементов в той или иной степени направлена на удовлетворение и защиту прав и интересов отдельного человека, но исключает вмешательство в частную жизнь.

Поэтому гражданским обществом может быть только такое общество, в котором человек обладает реальными, в том числе правовыми гарантиями своего достойного существования. Иными словами, человек всегда и везде должен быть целью социально-политических процессов, происходящих в обществе и государстве и направленных в значительной мере на обеспечение его личной безопасности. При этом личная безопасность понимается достаточно широко: «Безопасность заключается в свободном и уверенном пользовании каждым своими правами»7.

Конституционное провозглашение человека высшей ценностью как бы переводит это понятие из категории нравственной в юридическую плоскость и делает серьезную заявку на формирование гражданского общества в России.

Признание человека, его прав и свобод высшей ценностью, во-первых, существенно меняет характер взаимодействия между личностью и государством. Это выражается в том, что «свобода» личности в государстве в соответствии с формулой «свобода — это право делать все, что дозволено государством», в отношении граждан становится прошлым8. На смену приходит понимание, что «свобода человека — это право делать все, что не зап-

7 Гумбольдт Е. О границах деятельности государства. М., 1898. С. 137.

8 В отношении же государственных органов и должностных лиц эта формула становится определяющей их правовую компетенцию.

рещено законом». Государство провозглашается инструментом обеспечения достойной жизни и защиты прав и свобод каждой личности. Что же касается современной России, то это пока еще во многом программное положение. Отсюда одной из основных целей правовой политики государства является обеспечение условий для свободного развития человека.

Во-вторых, это признание ведет к разграничению гражданского общества и государства. Человеку предоставляется возможность проявлять и реализовывать свой индивидуальный интерес в самых различных сферах жизнедеятельности общества и государства, что является залогом личного успеха и двигателем общественного прогресса.

Особенностью гражданского общества является также то, что для него характерно равенство правовых возможностей, но отнюдь не фактическое равенство, т. е. равенство результатов, в том числе правовых. Более того, как показывает мировая практика, свобода личности сама по себе не ведет к формированию гражданского общества. Свобода человека означает лишь возможность действовать в своих сугубо личных интересах (активная форма поведения), но при этом порождает и обязанность воздержаться от каких-либо действий, нарушающих интересы других лиц (пассивная форма поведения), и эти ограничения не являются ущемлением свободы.

Но главное, речь идет не о состоянии, получившем в научной литературе выражение в формуле «свобода от.», а о деятельном начале в поведении человека, нацеленном на активную реализацию своих прав и интересов в соответствии с юридической формулой «свобода на . ». В этом заинтересованы не только сам человек как таковой, но и государство, и общество в целом. Поэтому свобода — главный принцип организации всей системы об-

щественных отношений. И выражается это в том, что, будучи достаточно автономным по отношению к обществу и государству, индивид обладает способностью взаимодействовать с другими людьми для достижения общих целей, в частности, подчиняя свою волю требованиям, содержащимся в правовых предписаниях, ибо это сулит для него ту или иную выгоду.

Сегодня понятие свободы отнюдь не означает абсолютную независимость от государства (да это и невозможно), а предполагает формирование активной, инициативной, а главное, ответственной личности. Ответственной в плане выбора линии своего поведения по удовлетворению своих личных интересов, не нарушая при этом общего интереса, а, может быть, и с целью расширения материального и духовного благополучия общества и государства.

Государство в этом случае выступает как представитель общества, ответственный перед народом и несущий определенные обязанности по соблюдению и защите прав и свобод личности, а не как «самая массовая политическая организация трудящихся». Иными словами, при формировании гражданского общества в России необходимо на деле, а не на словах реализовать прекрасный советский лозунг «все для блага человека, все во имя человека».

Поэтому в гражданском обществе свобода личности — это не только свобода от каких-либо идеологических догм и свобода выбора своего поведения, но и учет интересов других индивидов, общества в целом. А это достигается при помощи права: во-первых, право лишь предоставляет свободу, а отнюдь не навязывает ее, во-вторых, право устанавливает единые, четкие, общеобязательные правила поведения, в-третьих, право опирается на государственный аппарат принуждения, обращение к которому связано с применением защитной (охранительной) функции права.

Осуществление правовых предписаний, предусмотренных в действующем законодательстве, нередко наталкивается на пассивное (реже активное) сопротивление как со стороны отдельных личностей, так и разных социальных групп и даже общества в целом. И связано это с теми особенностями (историческими, национальными, религиозными, нравственными и т. п.), которые характерны для конкретного общества, при этом правовые возможности так и остаются лишь возможностями. Это с одной стороны. С другой — свободу человека можно рассматривать как с позиции блага, демократии, так и с позиции навязывания чужой воли, чужого мнения, нарушения интереса индивидов. Например, реализация права на забастовку — не является ли одновременно нарушением трудовых прав и свобод нежелающих участвовать в забастовке?

В наше время в теории права и государства широко используется понятие «позитивная ответственность»9 . По словам В. А. Тархова, с появлением правового регулирования чувство ответственности, не утрачивая моральный характер, приобретает одновременно и правовой характер10. С. С. Алексеев выделяет активный аспект — неуклонное, строгое, предельно инициативное осуществление обязанностей, что связано с нравственнопсихической характеристикой поведения людей11 . Отсюда «позитивно ответственный человек» — это тот, кто сознательно, без государ-

9 См., напр.: Косолапое Р., Марков В. Свобода и ответственность. М., 1969; Сперанский В. И. Социальная ответственность личности: Сущность и особенности формирования. М., 1987; Шабуров А. С. Социальная ответственность личности в условиях перестройки. Свердловск, 1990.

10 См.: Тархое В. А. О юридической ответственности. Саратов, 1978. С. 4.

11 См.: Алексеев С. С. Общая теория права. Т. 1. М., 1981. С. 204—205.

ственного принуждения соблюдает права других, подчиняет свое поведение требованию равной свободы. Однако с юридической точки зрения безразлично, почему человек следует праву, является ли он «позитивно ответственным» или нет.

Вопрос о свободе и ответственности был актуален во все времена. В современных же условиях проблема ответственности предполагает осознание личностью своего места в обществе, понимание необходимости следования нормативным регуляторам. Именно эти регуляторы, и, в первую очередь, правовые, определяют характер взаимодействия общества и личности, и добровольное следование им и исполнение установленных предписаний является условием нормального функционирования гражданского общества.

Более того, в одних случаях социальные нормы и ценностные ориентации побуждают человека поступать так или иначе, т. е. совершать конкретное, активное и полезное действие, в других — воздержаться от каких-либо актов поведения, ибо в общественном сознании на них как бы наложено «табу» как на безнравственные проступки. В значительной мере безнравственные проступки, к тому же, еще имеют и правовой характер (правонарушения). Но в любом случае уровень гражданской ответственности индивида ориентирован на устойчивую внутреннюю систему принципов, идеалов и убеждений, а также на ролевые обязанности (работника, родителей и т. п.) и негласные (неофициальные) правила, действующие в той или иной группе (коллективе).

Свобода и ответственность предполагают добропорядочность поведения, «честную игру» по отношению к обществу12, уважение к до-

12 См.: Мартышин О. В. Политическая обязанность //Государство и право. 2000.

№ 4. С. 8.

стоинству других, а также выполнение чисто юридических обязанностей и, прежде всего, соблюдение действующих правовых запретов.

Эта «добропорядочность» поведения представляет собой конкретную правовую ценность, ибо именно в таком поведении заинтересовано и государство, и общество, и, в конечном счете — личность. При этом имеется в виду отнюдь не поведение в форме соблюдения запрещающих норм. Законопослушное поведение означает только то, что запреты постепенно становятся обыкновением; ответственное же поведение — способность действовать абсолютно свободно в рамках возможного. Именно на это направлена правовая политика современного государства, выражающая социальные потребности и обеспечивающая условия для свободного развития личности.

Как известно, человек — существо социальное, но в то же время индивидуальное. Это является следствием, во-первых, психологических свойств, а, во-вторых, результатом социализации личности, в том числе политико-правовой, в процессе которой вырабатываются интересы и потребности человека, ценностные ориентации и мотивы его поведения. И если они совпадают с ценностями, лежащими в основе гражданского общества, тем с большим основанием можно говорить об ответственном поведении индивида.

В каждом случае использования субъективного права и исполнения юридической обязанности поведение человека приобретает нормативный характер, т. е. индивид действует в рамках устоявшихся в обществе правил поведения и, прежде всего, правовых норм. Таким образом, соотношение осознанности, рациональности и свободы выбора определяет установку на ответственное правовое поведение.

Подобная установка ведет к внутреннему контролю, и человек, не

задумываясь, поступает в соответствии с действующими в обществе социальными регуляторами общественных отношений. Кроме того, такое поведение предполагает активное включение человека в процессы межличностного общения, взаимодействия с различными общественными и государственными структурами. При этом «быть ответственным — это, прежде всего, признавать и защищать ценности своего окружения, и содействовать ре-

13

ализации его целей»13, т. е. речь здесь идет о том, что человек придерживается принятых в данном обществе правил поведения, исполняет ролевые обязанности и готов дать отчет за свое поведение14. Такое положение является необходимым условием нормального функционирования гражданского общества.

Что же касается соблюдения запретов, выполнения своих юридических обязанностей, иными словами, законопослушного поведения, то это уже является показателем ответственного и сознательного отношения человека к своим поступкам. Таким образом, можно сказать, что чувство требовательности, активная жизненная позиция имеют правовую природу, ибо человек поступает в соответствии с нормами права, в соответствии с принципом формального равенства15.

Ответственность всегда предполагает свободу, но в то же время и ее ограничение. Не случайно, Ш. Монтескье в своем знаменитом научном труде «О духе законов» заметил: «Разреши человеку делать все, что он хочет, и тем погубишь его»16. А русская пословица гласит:

13 Васильев В. Л. Юридическая психология. СПб., 2003. С. 137.

14 Там же С. 137.

15 По мнению ряда представителей юридической науки, такое ответственное поведение служит исключительно нравственной категорией.

16 Монтескье Ш. О духе законов. М., 1956.

С. 242.

«Своя волюшка доводит до горькой долюшки». Если свобода перерастает в своеволие, подчинение сиюминутным влечениям и капризам, то такая свобода никогда не приносит индивиду долговременную пользу и счастье и способствует социальной изоляции человека.

В то же время одной из важнейших сторон ответственности является мотивация поведения индивида, та реальная причина (интерес), которая лежит в основе всех его поступков. Поступать ответственно личность может, учитывая два фактора: 1) социальные ориентиры, отвечающие интересам как самой личности, так и какой-либо общности, общества в целом и 2) использование допустимых средств для достижения поставленных целей. Отсюда — велико воспитательное воздействие гражданского общества на личность.

В то же время нельзя упускать из виду, что на формирование ответственного поведения человека в значительной мере влияет социальная среда, в которой человек постоянно вращается. А главное — ответственное поведение человека предполагает его участие в преобразующей деятельности, в том числе в политике. Вместе с тем нельзя не учитывать, что человек может быть ответственным в одних случаях, в других — нет, так же, как принимать или не принимать те или иные изменения в общественной жизни.

Ответственность в гражданском обществе помимо прочего тесно связана еще и с гражданской культурой, которая является достаточно широким понятием. Она включает в себя, в первую очередь, гражданское участие индивида в политико-правовом пространстве. Речь идет о содействии, соучастии, сочувствии, т. е. солидарности. Мотивом такого поведения (именно поведения, а не мыслей и чувств) становится потребность и стремление быть нужным и полезным для других. И роль права выступает

здесь как «условие культивирова-

17

ния гражданственности»17.

17 Айвазян А. А. Категория «гражданственность» и «гражданское участие» //Судьбы гражданского общества в России. Современные аспекты концептуального осмысления проблем гражданского общества Т. 2. Екатеринбург, 2004. С. 45.

Таким образом, свобода предполагает, что личность — творец общественной жизни. «Только ответственный — свободен, и только свободный — ответствен»18.

18 Бердяев Н. Судьба России. М., 1990. С. 212.

—-хЗ—■*#•«—

Человек в системе объектов охраны окружающей среды

А. Ю. Пуряева

В статье 4 Федерального закона от 10 января 2002 г. № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» (далее — Закон об охране окружающей среды) перечисляются все объекты охраны окружающей среды. К ним относятся: объекты охраны окружающей среды от загрязнения, истощения, деградации, порчи, уничтожения и иного негативного воздействия хозяйственной и иной деятельности: земли, недра, почвы; леса и иная растительность, животные и другие организмы и их генетический фонд; атмосферный воздух, озоновый слой атмосферы и околоземное космическое пространство; объекты первоочередного порядка охраны; объекты особой охраны.

Прямого указания на человека как на объект охраны окружающей среды Законом об охране окружающей среды не предусмотрено. Среди упомянутых выше объектов, в том числе, значатся животные и другие организмы и их генетический фонд.

Пуряева Анна Юрьевна — начальник

правового отдела Управления по технологическому и экологическому надзору Ростехнадзора по Республике Татарстан, кандидат юридических наук.

Статья 4 ранее действовавшего Закона РСФСР от 19 декабря 1991 г. № 2060-1 «Об охране окружающей природной среды», посвященная объектам охраны окружающей среды, также не содержала прямого указания на человека, как на объект такой охраны.

Можно ли утверждать, что человек входит в понятие организмов и в связи с этим является объектом охраны окружающей среды?

Не все термины, определения и понятия, требуемые для раскрытия настоящего вопроса, содержатся в нормативных источниках. Поэтому обратимся к энциклопедической литературе и научным изданиям. Организм — в широком смысле — биологическая целостная система, состоящая из взаимозависимых и соподчиненных элементов, взаимоотношения и особенности строения которых детерминированы их функционированием как целого; в узком смысле — индивидуум, особь, живое существо. Каждый организм имеет уникальную генетическую структуру. Человек определяется как высший представитель отряда приматов; общественное существо, способное производить и использовать орудия труда, обладающее

Свобода личности и рациональность Текст научной статьи по специальности «Философия, этика, религиоведение»

258

СВОБОДА ЛИЧНОСТИ И РАЦИОНАЛЬНОСТЬ

Щ_Н. В. Даниелян

Аннотация. В данной статье выявляется связь между свободой и рациональностью; на примере различных видов деятельности человека показывается, что рациональная деятельность всегда несвободна и что свобода «идет впереди» рациональности, а рациональность постоянно «настигает» ее, превращая свободную деятельность одного в рациональную деятельность для всех. Анализируется также роль «открытой» рациональности в качестве посредника в достижении личностью свободы. Построенная теоретическая модель рассматривается на примере информационного общества.

Ключевые слова: личность, свобода, рациональная деятельность, «открытая» рациональность, информационное общество, научно-технический прогресс.

Summary. The author considers the connection between freedom and rationality in this article. It is proved that any rational activity is always not free on the example of different types of human activity It’s also shown that freedom always goes in advance the rationality and the rationality constantly reaches it transformingindividual free activity into universal one. The article also develops the thesis that the «open» rationality plays an intermediary part for reaching individual freedom. The constructed model is considered on the example of informational community.

Keywords: personality, freedom, rational activity, «open» rationality, informational community, scientific and technological progress.

Ни одна философская проблема, твие внутреннего или внешнего

наверное, не обладала столь принуждения. большим социальным и политичес- Для личности обладание свободой

ким звучанием в истории общества, — это исторический, социальный и

как проблема свободы. Особенно ост- нравственный императив, критерий

ро она ощущается в современную эпо- ее индивидуальности и уровня разви-

ху, когда все возрастающая масса лю- тия общества. Произвольное ограни-

дей втянута в борьбу за ее практичес- чение свободы личности, жесткая рег-

кое достижение. ламентация ее сознания и поведения, «Свобода» — одна из основных низведение человека до роли просто-

философских категорий, характе- го «винтика» в социальных и техноло-

ризующих сущность человека и его гических системах наносит ущерб как

существование, состоящие в возмож- личности, так и обществу. В конечном

ности личности мыслить и поступать счете, именно благодаря свободе лич-

в соответствии со своими представ- ности общество приобретает способ-

лениями и желаниями, а не вследс- ность не просто приспосабливаться к

наличным естественным и социальным обстоятельствам окружающей действительности, но и преобразовывать их в соответствии со своими целями. Конечно, нет и не может быть какой-то абстрактной, тем более абсолютной свободы человека ни от природы, ни от общества, но вместе с тем конкретным материальным носителем свободы, ее субъектом всегда является личность, а соответственно и те общности, в которые она включена — нации, классы, государства.

Б. Спиноза сформулировал следующее определение свободы: «Свободной называется такая вещь, которая существует по одной только необходимости своей собственной природы и определяется к действию только сама собой. Необходимой же или, лучше сказать, принужденной называется такая, которая чем-либо иным определяется к существованию и действию по известному и определенному образу» [1, 362]. Из этого общего представления о свободе можно получить определение свободной деятельности: деятельность свободна, если она детерминирована только волей и желаниями действующего субъекта; и наоборот, если деятельность не зависит от воли и желания субъекта, она несвободна. Свобода появляется вместе с возможностью выбора, которая иногда отождествляется со свободой вообще. «Свобода личности — это сознательная и ответственная деятельность, основанная на познанной необходимости и желанном выборе» [2, 17]. Отсюда следует, что чем шире возможности выбора, тем больше свободы, «мера выбора — это мера свободы выбирающего» [3, 95].

Существуют три важнейших элемента деятельности: ситуация (усло-

вия), в которой человек действует, цель и средства ее достижения. Если все эти элементы детерминированы природной необходимостью или социальным принуждением, то деятельность будет, безусловно, несвободной. Возможность выбирать те или иные средства, ставить разные цели, выбирать условия деятельности делает ее все более свободной. В сущности, говоря о свободе, человек несвободный чаще всего имеет в виду именно возможность выбора, и если у него появляется такая возможность, он считает себя свободным. Чем же так ценна свобода, почему она так привлекательна? Дело в том, что деятельность выполняет две основные функции: она преобразует окружающий мир и служит удовлетворению человеческих потребностей; вместе с тем деятельность выражает особенности действующего субъекта, раскрывает его ценности и идеалы, его представления о мире, вкусы и склонности. Вторая функция деятельности порой оказывается гораздо более важной, чем первая. Человек действует не только потому, что ему нужно удовлетворять свои потребности, но также и потому, что только в действии он может выразить, раскрыть особенности своей личности, реализовать себя как некую уникальную сущность Вселенной. Стремление к свободе — это и есть стремление к самовыражению, к самореализации, ибо только свободная деятельность позволяет субъекту выразить свои сущностные черты. Вынужденная, несвободная активность никак не может служить средством самовыражения личности. Чем шире возможности выбора, тем шире свобода самовыражения субъекта деятельности.

259

260

И все-таки как ни ценна свобода выбора, ее приобретение — лишь первая ступень свободы. Такая свобода по самой сути своей всегда ограничена: ведь человек всегда выбирает из того, что ему предлагают, и не может при этом выйти за рамки существующего набора возможностей. Вторая, высшая ступень свободы — это свобода созидания, возможность не только выбирать из того, что предлагает нам общество или природа, но и способность творить новые возможности. Если максимальная свобода выбора состоит в выборе не только средств, но и целей и даже условий деятельности, то свобода творчества означает возможность создавать новые средства, ставить новые цели, творить небывалые ранее условия в соответствии только со своими собственными желаниями и вкусами. Деятельность, свободная в этом смысле, ограничена только особенностями действующего субъекта и выполняет лишь одну функцию — служит средством его самовыражения.

Теперь следует показать связь между свободой и рациональностью. Рациональной является такая деятельность, которая организована в соответствии с правилами, нормами, стандартами рациональности. Стандарты рациональности опираются на знание вещей и явлений и аккумулируют в себе опыт прошлой, успешной деятельности. Между условиями, целями и средствами деятельности существует определенная объективная взаимосвязь: условия детерминируют цели, которые, в свою очередь, определяют средства их достижения. Нормы рациональности в обобщенном виде отображают эту взаимосвязь, и когда человек попадает в данные условия и хочет рационально достигнуть

цели, то он вынужден действовать в соответствии с нормами рациональности, то есть в соответствии с объективной связью вещей. Даже если имеется некоторый выбор в средствах и действиях, логика и знание предпишут ему наиболее рациональный путь к цели. Рациональная деятельность совершенно не зависит от воли и желания действующего субъекта, она определяется внешними по отношению к субъекту нормами, за которыми скрывается все та же природная необходимость. Поэтому рациональная деятельность не предоставляет никаких возможностей для самовыражения субъекта: все рационально действующие люди будут действовать одинаково, не внося в деятельность ничего личного, своеобразного. Это означает, что рациональная деятельность несвободна.

Человек в своей деятельности заведомо ограничен существующими естественными и социальными условиями, закономерными связями вещей и явлений, ресурсами своих собственных физических и духовных сил, взаимоотношениями с другими людьми. Но чем лучше человек познает природные и социальные условия жизни, тем эффективнее, то есть рациональнее будет его деятельность. Здесь следует отметить, что отождествление свободной деятельности с эффективной деятельностью, следующей закону и необходимости, возможно только при условии, что человек представляется как исключительно рациональное существо, которое в своих действиях опирается лишь на разум и ни на что более. Б. Спиноза полагал, например, что аффекты делают человека несвободным, и называл свободным лишь того, «кто руководствуется

одним только разумом» [1, 576]. Если задана цель и известен наиболее рациональный путь ее достижения, то «разумный» человек, отбросив жалость, сострадание и прочие «аффекты», с беспощадной последовательностью механизма пройдет этот путь.

Если бы человек был такой логической машиной, то свобода была бы действительно пропорциональна его знаниям: чем больше человек знает, чем лучше рассуждает, тем более рациональной и успешной будет его деятельность. Однако, как правило, люди повинуются голосу страсти или нравственного чувства гораздо чаще, нежели голосу разума. Поэтому даже в тех случаях, когда человеку известен быстрый и эффективный путь достижения цели, он далеко не всегда следует этим путем. И в этом — один из признаков его свободы. Отождествление свободы с познанием и следованием необходимости приводит к отождествлению личности с логической машиной и к фактическому отрицанию ее свободы. Действительно, если обратить внимание на примеры рациональной деятельности, встречаемые в жизни, то можно легко заметить, что чем более деятельность рациональна, тем меньше в ней свободы. Образцом рациональной организации труда может служить заводской конвейер. Время, за которое рабочий должен осуществить предписанные операции, их последовательность, его собственные движения — все расписано наиболее экономичным, эффективным, рациональным образом. Но если рациональная деятельность несвободна, то свободная деятельность всегда нерациональна. Действительно, при рациональной оценке деятельности она соотносится с некоторыми стандартами

и нормами рациональности. Когда деятельность совершается в соответствии со стандартами рациональности, то поскольку она подчинена только этим стандартам, она несвободна. Если же деятельность свободна, то это неизбежно выразится в нарушении каких-то норм рациональности. Следовательно, такая деятельность будет признана нерациональной.

Выше было показано, что рациональная деятельность может быть совершенно несвободной. Лишь с появлением возможности выбора появляется свобода. Но может ли личностный выбор быть свободным и одновременно рациональным? Очень важно подчеркнуть, что этого не может быть никогда. Во-первых, на выбор обычно влияют не только соображения разума и логики, но и нравственные принципы, и обычные человеческие сострадания, жалость, лень и тому подобное. Подчиняясь чувству, а не разуму, человек отходит от требований рациональности, то есть предпочитает действовать нерационально, но зато более подходящим для себя образом, реализуя тем самым свою свободу. Во-вторых, даже если человек свободно избирает рациональный путь достижения цели, то с того момента, как выбор сделан, он уже несвободен. Таким образом, если выбор свободен, то он нерационален; если же он рационален, то он означает отказ от свободы.

И уж совсем очевидна несовместимость рациональности и свободы в случае творчества, то есть как раз в том случае, когда свобода достигает своей высшей ступени. Согласно определению, свободна та деятельность, которая совершается только благодаря воле и желанию субъекта, а не в

261

262

силу внешнего принуждения или предписания. В свободной деятельности всегда присутствует элемент новизны — в постановке ли целей или в создании необычных средств. И поскольку отклонение от норм рациональности оценивается как нерациональность, постольку свободная деятельность, ставящая необычные цели или созидающая новые средства, всегда будет оцениваться как нерациональная. Конечно, отход от стандартов рациональности в большинстве случаев приводит к поражению, к тому, что цель оказывается не достигнутой. Свободная деятельность часто оказывается безуспешной. И это вполне понятно, ведь нарушая нормы рациональности, человек часто действует вопреки истине, логике и объективной необходимости, сокрушающей его. Однако, несмотря на связанный с ней риск, именно свободная деятельность оказывается необходимым условием существования личности и прогресса общества.

В самом деле, следование стандартам рациональности есть следование некоторым образцам, созданным другими людьми, прошедшим апробацию и закрепившимся в обществе благодаря своей эффективности. Это — повторение неоднократно пройденного пути. Следование рекомендациям разума — это полное доверие к ранее полученному знанию, это принятие прошлых представлений о мире. Однако, заимствуя прошлые знания и повторяя пройденные пути, субъект становится неотличим от массы тех, кто уже прошел эти пути и использовал эти знания. Таким образом, рациональная деятельность безлична, и сотни, тысячи, миллионы людей, действующих рационально, неотличимы один от

другого и ничего не вносят в деятельность индивидуального. Но ведь личность не может существовать без самореализации, без самовыражения. Если признать, что одно из высших, если не высшее, предназначение человека состоит в том, чтобы реализовать себя в этом мире как личность, как единственную во Вселенной, неповторимую сущность, то это можно сделать только в свободной деятельности, то есть в деятельности нерациональной. Свободная деятельность — способ существования личности. Свободная деятельность необходима не только для отдельной личности, но и для человеческого общества в целом. Конечно, общество всегда стремится рационализировать жизнь своих членов, ввести ее в рамки целесообразных и разумных норм и стандартов. Общественное мнение и государство осуждают и даже карают покушение на эти стандарты. Поэтому люди, пытающиеся действовать свободно и, следовательно, ставящие необычные цели или использующие необычные средства для их достижения, сталкиваются не только с сокрушительной силой естественной необходимости, но и с силой социального осуждения и принуждения.

Свобода всегда идет впереди рациональности, но рациональность постоянно ее настигает, превращая свободную деятельность одного в рациональную деятельность для всех. Так совершается прогресс. Ясно, что для этого развития свободная деятельность необходима: без нее общество было бы вынуждено вращаться по замкнутому кругу, повторяя и воспроизводя прошлые достижения. Но и рациональность кажется столь же необходимой, ибо служит опорой для свободной деятельности.

Обращаясь к проблеме рациональности, следует заметить, что в самом общем виде рациональность понимается как постоянная апелляция к доводам рассудка и разума и максимальное исключение эмоций, страстей, личных мнений при принятии решений, касающихся судьбы познавательных утверждений. Следует также принимать во внимание многообразие форм рациональности. «Исходным… может здесь стать различение закрытой и открытой рациональности» [4, 94]. В познавательной деятельности закрытая рациональность проявляется в утверждении определенной концептуальной позиции, в ее разработке и распространении. На практике же она оказывается связанной с целесообразностью практической деятельности, с ее направленностью на определенный зафиксированный конечный результат. Открытая рациональность предполагает способность выхода за пределы фиксированной готовой системы исходных познавательных координат, за рамки жестких конструкций, ограниченных заданными начальными смыслами, предпосылками, концепциями. Таким образом, открытая рациональность отличается от закрытой нацеленностью на развитие познавательных возможностей человека, расширение горизонтов познания им реальности. Или по-другому — эти два типа рациональности можно охарактеризовать как «рассудочную рациональность, жестко следующую нормам, правилам, критериям, определениям, и разумную рациональность, подвергающую критическому анализу основания всех правил, критериев и определений, с тем, чтобы …двигаться дальше — создавать новые поня-

тия, определения, нормы и критерии» [5, 76].

Критерием формирования свободного человека, «контролирующего и проблематизирующего свои позиции по отношению к объемлющему его миру, который всегда превышает возможности «конечного» его освоения» [6, 26], является ценностная установка, лежащая в основе идеи открытой рациональности, которая предполагает перманентное развитие познавательных возможностей человека, горизонтов постижения им реальности. Напряженность творческих усилий сознания, направленного на неограниченное постижение человеком объемлющего его мира, связанного «с максимальной открытостью перед этим миром в критической рефлексии по отношению к любым фиксированным «конечным» позициям мировосприятия» [6, 23], и составляет сущность данного подхода.

Критика здесь состоит в осознании границ достигнутого, свобода — в их преодолении. Взаимодействие и взаимопроникновение открытой рациональности и свободы обнаруживаются в оплоте рационального — науке. В своем историческом развитии она проявляет себя как свободная деятельность: постоянно преодолевая достигнутый уровень познания, пересматривает его критерии, нормы и методы. Притязания рационального как разумного на автономию изначально преобладали в науке. Можно даже сказать, что нередко именно люди науки являли своим поведением образцы свободного человека. «Стремление к свободе выражается в науке как любовь к истине, а независимость разума зиждется на вере в истину» [7, 325]. Истина и свобода как две фундаментальные че-

263

264

ловеческие ценности образуют, таким образом, неразрывное единство: свобода реализуется благодаря разуму, а разум может продвигаться к истине, только будучи свободным. Однако, как отмечал К. Ясперс, «абсолютная истина, а тем самым и полная свобода никогда не достигается. Истина вместе со свободой находится в пути» [8, 161].

Следовательно, критическая позиция является неотъемлемой характеристикой и необходимым условием как рационального подхода, так и свободы. Свобода внешняя измеряется не тем, что может сделать личность, но тем, что могут сделать с этой личностью, то есть степенью зависимости человека от внешних обстоятельств и подвластности им. Роль критики ограничивается задачами достижения негативной свободы как «свободы от чего-либо», или внешней свободы. Человеческая же свобода предполагает возможность и, что не менее важно, способность рационального выбора. Это прежде всего выбор между образом действий, обоснованных разумом, ориентированным на истину, или же эмоциональными пристрастиями, инстинктами, предубеждениями. Открытая рациональность играет роль посредника в деле достижения свободы, наполняющего волевые или иные стремления светом истины.

Рациональность в форме критического разума прежде всего обеспечивает внешнюю негативную свободу. Позитивный смысл свободе придает соединение открытой рациональности с нравственностью, то есть расширение критико-рефлексивной деятельности до включения в ее сферу нравственных целей и идеалов. Позитивная свобода — это способность делать

свой выбор в согласии с голосом разума и совести, то есть на основании рационального выбора и ответственности. Выбор является антиподом необходимости как внешней детерминации.

Обращаясь к проблемам современного человека, данную теоретическую модель можно рассмотреть на примере становления информационного общества. Происходящая в настоящее время информационно-компьютерная революция подготавливает базу для глубоких социальных изменений. Они охватывают все этажи общественной целостности — социальное устройство, хозяйственную жизнь и труд, области политики и образования. Существенно меняется и духовно-культурная сфера общества. Информационная технология становится мощным генератором и резким усилителем культурных сдвигов и инноваций. Она вызывает противоречие и неоднозначные процессы. Электронные средства связи индивидуального пользования, телевидение и особенно глобальные компьютерные сети позволяют получать необходимую информацию практически из любого места земного шара, что значительно расширяет свободу человека, его независимость от местоположения и свободу выбора самой информации. Два противоположных процесса в культуре: массификация и демассификация, вза-имопереплетаясь, вызывают немало непредсказуемых коллизий и неожиданных возможностей. В целом они выводят культуру на иной качественный уровень.

М. Бубер одним из первых подчеркнул факт фундаментальной укорененности отчуждения в жизни современной цивилизации: «Человек отныне

не может совладать с миром, который есть создание его рук. Этот мир сильнее своего творца, он обособился от него и встал к нему в отношение элементарной независимости» [9, 193]. По мнению Бубера, такая отчужденность проявляется в трех областях: в области техники, хозяйственной деятельности и политической практики. «Отчуждение коснулось всех плодов человеческого «Я», начиная с познания (науки) и кончая верой (религией) и искусством» [10, 173].

Отчуждению способствует атоми-зация личности, манипулируемость поведением человека. Стремясь преодолеть неуверенность, человек становится членом того или иного сообщества, по возможности влиятельного и сильного коллектива, корпорации, партии, объединения, движения. Это дает ему не только возможность реализовать себя, но, что не менее важно и значимо, раствориться в этом сообществе, перестать мыслить индивидуально и начать мыслить и действовать так, чтобы «понравиться» тысячам и даже миллионам. Тем самым человек массовизируется, перестает быть индивидуальностью, отказывается от права мыслить самостоятельно.

В качестве выхода может быть предложена концепция устойчивого развития, совмещающая использование рационального подхода к экосистеме и свободную личность. В настоящее время устойчивое развитие [11] толкуется как безотлагательная необходимость защиты окружающей среды путем сокращения потребления в мире, в особенности, невозобновля-емых ресурсов. Культура, искусство, религия как носители нравственного императива должны занять приличествующее им место в решении экологи-

ческих вопросов человечества. Мало добиться того, чтобы человек знал, как правильно поступить в тех или иных обстоятельствах, надо, чтобы он не смог в силу воспитания, убеждений поступить иначе. И если люди хотят сохранить себя, свою природу, свой род, все накопление культуры, то есть собственно весь человеческий мир, им не только необходимо знать все современные научные теории, но и научиться воспринимать те символы красоты, которые есть в окружающем нас мире или созданы человеком. Только при таком синтезе у человечества есть шанс сохранить жизнь. Таким образом, речь идет об определенной выше открытой рациональности, которая является способом сохранения свободы личности в данной ситуации.

В качестве вывода отметим, что в условиях развертывающегося научно-технического прогресса человечество сталкивается с конкретно-историческим воплощением исторической необходимости в виде реально существующих условий жизни, социальных и экономических отношений, наличных материально-технических средств. Люди не вольны в выборе объективных условий своей деятельности; более того, сами эти условия во многом определяют их круг интересов, стремлений, чаяний. Однако личность, несомненно, обладает значительной свободой в определении своей деятельности, поскольку в каждый данный исторический момент существует не одна, а несколько вполне реальных возможностей развития. Человек более или менее свободен в выборе средств для достижения поставленных перед собой целей. При этом результаты научно-технического прогресса расширяют возможности чело-

265

вечества, увеличивая количество путей для достижения конкретной цели. Несомненно, научно-техническое развитие как рациональная деятельность внесло много позитивного в расширение свободы человека. Следует признать, что в ходе научно-технического прогресса появляется новая рациональность, которая «рождается из объединения альтернативных форм видения мира» [12, 180], то есть происходит синергетическое объединение различных способов видения при наличии свободы выбора личностью с дальнейшим их «разворачиванием».

ЛИТЕРАТУРА

1. Спиноза Б. Избранные произведения. — М.: Госполитиздат, 1957. — Т. 1.

2. Логанов И.И. Свобода личности. — М.: Мысль, 1980.

3. Новиков К.А. Свобода воли и марксистский детерминизм. — М.: Политиздат, 1981.

4. Швырев В.С. Рациональность как ценность культуры / / Вопросы философии. — 1992. — № 6. — С. 91-105.

5. Микешина Л.А. Философия науки: Учебное пособие. — М.: Издательский дом Международного университета в Москве, 2006.

6. Швырев В. С. О понятиях «открытой» и «закрытой» рациональности (рациональность в спектре ее возможностей) // Рациональность на перепутье. В 2-х книгах. — Кн. 1. — М.: РОССПЭН, 1999.

7. Черткова Е.Л. Свобода и рациональность / / Рациональность на перепутье. В 2-х книгах. — Кн. 1. — М.: РОС-СПЭН, 1999. .

8. Ясперс К. Смысл и назначение истории. — М.: Политиздат, 1991.

9. Бубер М. Два образа веры. — М.: АСТ, 1999.

10. Делокаров К.Х. Философия и человек в век глобальных проблем. — М.: Изд-во РАГС, 1998.

11. см.: Урсул А.Д. Переход России к устойчивому развитию. — М.: Издательский дом «Ноосфера», 1998; Лось В.А., Урсул А.Д. Устойчивое развитие. — М.: Агар, 2000.

12. Режабек Е.Я. В поисках рациональности. — М.: Академический проект, 2007. ■

266

СВОБОДА ЛИЧНОСТИ — это.

.. Что такое СВОБОДА ЛИЧНОСТИ?
СВОБОДА ЛИЧНОСТИ

философская и конституционно-правовая категория, означающая возможность самостоятельного выбора человеком своего образа жизни, деятельности. поведения в условиях данного государства и общества.

В Российской Федерации С. л. обеспечивается всем строем нашего общества и государства, гарантируется в целом Конституцией РФ.

С. л. — это установление определенных пределов, границ, дальше которых общество и государство не могут воздействовать на личность, вмешиваться в ее жизнь. Таким образом, каждое сообщество, членом которого является индивид, вправе оказывать на него влияние, но до определенных границ. Конституционное право обеспечивает создание условий защиты личности от произвола не только государства и его должностных лиц, но и тех негосударственных объединений, к которым может принадлежать индивид.

С. л. является предпосылкой многих основных прав и свобод человека и гражданина, закрепленных в Конституции РФ (см. , в частности: Право на жизнь. Достоинство личности. Право на свободу и личную неприкосновенность. Право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени. Право на защиту персональных данных. Основные права и свободы). (С. А.)

Конституционное право. Энциклопедический словарь. — М.: Норма. С.А. Авакьян. 2001.

  • СВОБОДА ЛИТЕРАТУРНОГО, ХУДОЖЕСТВЕННОГО, НАУЧНОГО, ТЕХНИЧЕСКОГО И ДРУГИХ ВИДОВ ТВОРЧЕСТВА, ПРЕПОДАВАНИЯ
  • СВОБОДА МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ

Смотреть что такое «СВОБОДА ЛИЧНОСТИ» в других словарях:

  • СВОБОДА (личности) — СВОБОДА личности, способность человека действовать в соответствии со своими интересами и целями, осуществлять выбор …   Энциклопедический словарь

  • Свобода личности — Свобода воли = Свобода выбора (греч. το αύτεξούσιον или το εφ ημίν, лат.  liberum arbitrium) от времён Сократа и доселе спорный в философии и богословии вопрос о том обладают ли люди реальным контролем над своими решениями и поступками. Содержание …   Википедия

  • Свобода личности — или, что тоже самое, свобода гражданская юридическое понятие (и вместе с тем юридический институт), отчасти сходное с юридическим понятием политической С. (см. ниже), отчасти противоположное ему. Так называется совокупность прав человеческой… …   Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона

  • СВОБОДА ЛИЧНОСТИ — возможность человека мыслить и поступать в соответствии со своими представлениями и желаниями, а не вследствие внутреннего или внешнего принуждения. В истории философии в решении проблемы свободы личности можно выделить следующие подходы. 1)… …   Тематический философский словарь

  • Свобода личности — тяжелый моральный груз и ответственность, измеряемые совестью …   Геоэкономический словарь-справочник

  • Информационная свобода личности — право человека: получать необходимую для его жизни, профессиональной деятельности и развития информацию; выражать свою точку зрения по поводу тех или иных природных или общественных явлений; передавать информацию другим людям. См. также:… …   Финансовый словарь

  • СВОБОДА ВОЛИ — понятие европейской моральной философии, окончательно оформившееся у И. Канта в значении интеллигибельной способности индивида к моральному самоопределению. В ретроспективном плане (до или посткантовские теории) термин «Св.» можно рассматривать… …   Философская энциклопедия

  • Свобода юридическая — любая социальная свобода личности, признаваемая государством и закрепленная в законе, обусловленная принципом: Дозволено все, что не запрещено в законе . Она выступает однопорядковым элементом правового статуса гражданина наряду с правомочием,… …   Теория государства и права в схемах и определениях

  • СВОБОДА — многозначное понятие, крайние значения которого: 1) С. как возможность индивида самому определять свои жизненные цели и нести личную ответственность за результаты своей деятельности; 2) С. как возможность действовать в направлении цели,… …   Философская энциклопедия

  • Свобода (социальн. ) — Свобода, способность человека действовать в соответствии со своими интересами и целями, опираясь на познание объективной необходимости. В истории общественной мысли проблема С. традиционно сводилась к вопросу: обладает ли человек свободой воли,… …   Большая советская энциклопедия


Разъяснения прокуратуры. Официальный портал Администрации города Омска

Компетенция органов прокуратуры при рассмотрении обращений граждан

26 февраля 2021 года, 17:07

Право на проведение собраний, митингов, демонстраций, шествий и пикетирование

26 февраля 2021 года, 12:52

Очистка кровель домов и придомовой территории от снега и наледи

19 февраля 2021 года, 16:44

Разъяснение законодательства о деятельности религиозных организаций

18 февраля 2021 года, 11:34

О сроках привлечения к дисциплинарной ответственности

12 февраля 2021 года, 16:49

О законодательном регулировании дистанционной и удаленной работы

11 февраля 2021 года, 16:57

Уголовная ответственность за необоснованный отказ в приеме на работу или увольнение

08 февраля 2021 года, 16:46

О клевете в Интернете

08 февраля 2021 года, 16:32

Об исполнении судебных актов

08 февраля 2021 года, 16:24

О продлении договора аренды земельного участка и условиях заключения нового договора

08 февраля 2021 года, 16:15

Страховое возмещение в случае неисполнения туроператором обязательств

03 февраля 2021 года, 16:03

Об административной ответственности сотрудников органов внутренних дел

15 января 2021 года, 9:50

О внесении изменений в статьи Жилищного кодекса Российской Федерации

14 января 2021 года, 16:42

Заготовка елей и деревьев других хвойных пород

29 декабря 2020 года, 16:52

Ответственность за рекламу наркотиков

29 декабря 2020 года, 16:51

Мошенничество в Интернете

29 декабря 2020 года, 16:41

Уголовная ответственность за хищение электронных денежных средств

14 декабря 2020 года, 13:16

Об уголовной ответственности за организацию притона

14 декабря 2020 года, 13:11

Ответственность за уклонение от уплаты судебного штрафа

14 декабря 2020 года, 13:08

Порядок получения второго высшего образования

09 декабря 2020 года, 17:13

Следующий

Философско-социологический факультет ПГНИУ — К проблеме свободы личности как основополагающего условия формирования гражданского общества

УДК 316. 3

DOI: 10.17072/2078-7898/2018-3-364-374

К проблеме свободы личности как основополагающего условия формирования гражданского общества

Бектанова Айгуль Карибаевна
кандидат политических наук, доцент,
доцент кафедры философии

Кыргызско-Российский Славянский университет им. Б.Н. Ельцина,
Киргизская Респу́блика, 720000, Бишкек, ул. Киевская, 44;
e-mail: [email protected]
ORCID: 0000-0002-9695-150X

Задача формирования гражданского общества является актуальной на всем постсоветском пространстве. Как известно, ключевым субъектом гражданского общества является личность. Главным признаком гражданской личности является свобода во всех ее проявлениях. В статье рассматривается проблема свободы личности под углом зрения концепции «негативной» и «позитивной» свободы и утверждается, что подлинная гражданская свобода есть неразрывное единство как внешних ее детерминант, так и внутренних. Отмечается, что, с одной стороны, свобода личности в гражданском обществе необходимо предполагает ее относительную независимость от внешнего воздействия, а с другой стороны, невозможна без внутренней духовной готовности действовать сознательно и благоразумно, не ущемляя интересов и прав других людей, без понимания того, что каждый должен нести ответственность за свои действия. Особое внимание в статье обращается на проблемы духовной, прежде всего интеллектуальной, свободы и обосновывается положение о том, что проблема интеллектуальной свободы личности актуальна не только для стран догоняющей демократии, но и для развитых демократий Запада. Проблема состоит не только и не столько в том, как и откуда получить информацию, а в том, как полученная информация влияет на сознание и поведение личности, способствует ли она формированию ее гражданственности. Рассматривая проблему свободы в кыргызстанском обществе и отмечая, что кыргызы как самостоятельный этнос смогли сохраниться до сегодняшних дней именно благодаря своему неуклонному стремлению к свободе, автор приходит к заключению, что свобода для кочевников выступала в форме своеобразной дихотомии внешней и внутренней свободы и несвободы. В статье указывается на своеобразие толкования в современном кыргызстанском обществе феномена свободы, заключающееся в том, что она для многих кыргызстанцев ассоциируется с анархией, безначалием, вседозволенностью. Однако реальная свобода личности в гражданском обществе невозможна без понимания того, что «свобода одного человека заканчивается там, где начинается свобода другого», что не бывает свободы абсолютной, что она всегда относительна и тесно связана с ответственностью и сознательностью личности.

Ключевые слова: гражданское общество, личность, свобода, «негативная свобода», «позитивная свобода», интеллектуальная свобода, гражданская свобода, ответственность.

Введение

Радикальные социально-политические трансформации, связанные с крахом социализма и развалом СССР, в постсоветских странах вызвали потребность новых мировоззренческих оснований, которые должны были заменить модели общественного развития, предписанные коммунистической идеологией. Таким социальным ориентиром стало гражданское общество, понятие о котором было возрождено в Восточной Европе, в странах бывшего социализма. Гражданское общество стало пониматься как синоним демократии и антипод тоталитаризма и авторитаризма. Поэтому идея формирования и развития гражданского общества была подхвачена официальной идеологией и теоретической мыслью на всем постсоветском пространстве и актуализировалась в многочисленных государственных программных документах и научно-теоретических концепциях.

Сегодня на постсоветском социогуманитарном пространстве термин «гражданское общество», пожалуй, можно назвать самым часто употребляемым. По меткому замечанию российского философа Н.В. Мотрошиловой, «о гражданском обществе у нас не разглагольствовали “только совсем ленивые”, но, тем не менее, мы и сегодня ощущаем явный дефицит как практики, так и теории гражданского общества» [Мотрошилова Н.В., 2009, с. 13]. И хотя существует множество определений и концептов гражданского общества, по справедливому мнению Н.В. Мотрошиловой, «в теории пока нет систематических, основательных, операциональных для практики исследований на эту тему, в должной мере использующих достаточно богатый опыт истории мысли и сегодняшние достижения мировой литературы вопроса» [Мотрошилова Н.В., 2009, с. 13].

Вслед за многими обществоведами полагаем, что целесообразно дескриптивно-прескриптивное понимание гражданского общества, то есть его осмысление, с одной стороны, как некой идеальной модели, проекта, который стремятся осуществить демократически ориентированные страны. С другой стороны, как реального конкретно-исторического феномена, присущего им (странам. — А.Б.) на данном этапе их исторического развития. В контексте первого, прескриптивного, подхода мы предлагаем следующую его дефиницию: гражданское общество — это особое социокультурное пространство, представляющее собой систему независимых от государства и в то же время так или иначе взаимодействующих с ним самоорганизующихся социальных институтов, общественных взаимосвязей и взаимоотношений (семейных, религиозных, морально-нравственных, политических, экономических, этнических, культурных, правовых и др.), носящих преимущественно «горизонтальный» характер и основанных на партнерстве, солидарности и здоровой конкуренции, обеспечивающих реализацию индивидуальных и коллективных потребностей своих членов и направленных на достижение общественного блага, социального порядка и согласия. Такое общество предполагает высокий уровень гражданской культуры, сознания и самосознания, реальную личностную свободу и высокую гражданскую ответственность своих членов. В контексте второго подхода гражданское общество включает в себя реально существующую на данный момент систему автономных от государства социальных институтов, горизонтальных взаимосвязей и отношений, служащих удовлетворению разнообразных потребностей индивидов и социальных групп и ориентированных на консенсус и социальный порядок.

Формирование и становление гражданского общества — это достаточно долговременный исторический процесс, детерминированный определенными экономическими, политико-правовыми и социокультурными факторами.

Экономической основой гражданского общества является рыночная экономика, для которой, как известно, присущи многообразные формы собственности, свобода предпринимательства и минимальное влияние государства на экономическую деятельность частных собственников. Политико-правовую основу гражданского общества представляет правовое государство, функционирующее на основе фундаментальных правовых принципов, главные из которых — защита прав, свободы и достоинства человека. Экономические и политико-правовые основания составляют фундамент для формирования первостепенной социальной базы гражданского общества — гражданской личности, важнейшими атрибутами которой являются политическая, правовая, экономическая и духовная свобода. И, наконец, духовные основы гражданского общества предполагают идеологический и мировоззренческий плюрализм, свободу совести, цивилизованность, высокие морально-нравственные качества, определенный уровень гражданской и политической культуры. Как видим, основополагающим условием формирования гражданского общества и конституирования гражданского типа личности выступает свобода. Еще родоначальник немецкой классической философии И. Кант считал, что гражданское общество основано на таких априорных принципах, как 1) свобода члена общества как человека; 2) равенство его с другими как подданного; 3) самостоятельность члена общества как гражданина [Кант И., 1966, с. 12–13].

О двух концепциях свободы

Проблема свободы имеет давнюю философскую традицию, зародившуюся еще в Античности. В разные исторические эпохи понятие свободы связывалось с такими понятиями, как «благо», «счастье», «воля», «необходимость». «Попытка ответить на вопрос, что есть свобода, кажется безнадежным предприятием» [Арендт Х., 2014, с. 32]. Особенно оно безнадежно в ограниченных рамках научной статьи. Тем не менее, попытаемся вкратце в самых общих чертах изложить свое понимание данной проблемы.

В современном обществознании преобладает точка зрения, согласно которой свобода есть прежде всего свобода выбора. Действительно, личность может быть свободной только тогда, когда у нее есть реальная возможность и право выбора — выбора места жительства и сферы деятельности, выбора политических и идеологических предпочтений, выбора мировоззренческих установок, выбора распоряжаться своей собственностью и т.п. В то же время понятие свободы коррелируется с понятием «насилие». А вернее, с отсутствием насилия как социального, политического, экономического и духовного явления. Это может быть насилие над личностью как извне, со стороны других людей или социальных институтов, а также насилие человека над самим собой, когда он должен принимать решения и действовать против своей воли и желания. Кроме этого, понятие свободы, безусловно, связано с понятием ответственности. Свобода — это определенная мера ответственности, которую осознает личность и которую несет в соответствии со степенью своей свободы.

Начиная с философии XIX в. появилось два основных подхода в понимании свободы — свобода как «свобода от», т.е. внешняя свобода, и свобода как «свобода для» — внутренняя свобода. В современной социально-философской мысли указанные подходы выразились в концепциях негативной и позитивной свободы, являющихся сегодня предметом бурных дискуссий. Не вдаваясь в подробности, приведем широко известные определения негативной и позитивной свободы английского философа Исайи Берлина и канадского философа Чарльза Тейлора. В своем знаменитом эссе «Две концепции свободы» сущность негативной свободы И. Берлин кратко сформулировал тезисом «Я никому не раб», что, с его точки зрения, означало свободу от внешнего принуждения. Негативная свобода — это свобода «от». Позитивная свобода — это свобода «для». Она выражалась в тезисе «Я сам себе хозяин», в соответствии с которым человек сам мог «быть орудием своего собственного волеизъявления, а не волеизъявления других людей» [Берлин И., 1998, с. 22]. Сам И. Берлин отдает предпочтение негативной свободе. В позитивной свободе, по убеждению философа, имплицитно содержится опасность манипулирования ею с целью достижения своих интересов тоталитарными политическими силами [Берлин И., 1998, с. 24].

Оппонентом английского философа выступает канадский философ Ч. Тейлор. Негативную и позитивную свободу он анализирует в контексте диалектики возможности и осуществления. Негативная свобода представляет собой идею «возможности» и детерминирована внешними условиями, а позитивная связана с преодолением внутренних барьеров. Ч. Тэйлор убежден, что отсутствие внешних препятствий, т.е. негативная свобода, не есть подлинная свобода, поскольку существуют еще и препятствия внутренние. Свобода же позитивная, по утверждению философа, зиждется на идее «осуществления»: обладание ею указывает на внутреннюю свободу и реальную возможность действовать сообразно своим интересам и желаниям, опираясь при этом на здравый смысл. По мнению канадского философа, «способности, значимые для свободы, должны включать самосознание, самопонимание, понимание моральной проблематики и самоконтроль» [Taylor Ch., 1979, p. 180]. Обладание позитивной свободой, по Тейлору, свидетельствует о зрелости, самостоятельности, самодостаточности и силе воли личности.

С идеями Ч. Тейлора перекликаются воззрения кыргызстанского философа Ж. Бокошева, который пишет: «Социальный мир, в котором “Я” оказался, должен быть устроен таким образом, что для него (т.е. “Я”) имеется свободное место. “Я” там определяет собственное место, определяет свое отношение к другим частям, элементам этого мира. Во-первых, проявляется здесь его самостоятельность (ценность). Во-вторых, “Я” выступает в качестве творческой, активной силы. В-третьих, определяются возможности “Я” (“здесь” и “теперь”, “я могу”)» [Бокошев Ж., 1996, с. 18].

На наш взгляд, подлинная гражданская свобода есть неразрывное единство как внешних ее детерминант, так и внутренних. Такое единство хорошо выразил итальянский политический философ Маурицио Вироли в своей работе «Свобода слуг». Критически анализируя политику премьер-министра С. Берлускони, он писал: «Свобода слуг или подданных заключается в том, что нам не препятствуют в достижении наших целей. Свобода гражданина, в свою очередь, состоит в том, чтобы не испытывать на себе своевольную или огромную власть одного или нескольких человек <…> Свобода гражданина <…> не благо, которым мы обладаем и наслаждаемся, каким бы ни был наш образ жизни, но награда, которую мы получаем, если поступаем хорошо или если исполняем гражданские обязанности» [Вироли М., 2014, с. 3]. Действительно, с одной стороны, свобода личности в гражданском обществе необходимо предполагает ее относительную независимость от внешнего воздействия, и можно вполне согласиться с Дж. Сартори, который указывал на то, что мы нуждаемся в свободе «от» для того, чтобы иметь свободу «для» [Sartori G., 1973, p. 286]. С другой стороны, свобода личности невозможна без внутренней духовной готовности действовать сознательно и благоразумно, не ущемляя интересов и прав других людей, понимания того, что «свобода одного человека заканчивается там, где начинается свобода другого», что не бывает свободы абсолютной, что она всегда относительна и тесно связана с ответственностью и сознательностью личности. Прав был Ортега-и-Гассет, утверждая, что абсолютная свобода ведет к ощущению пустоты, неприкаянности и невостребованности жизни: «Жизнь — это обязательство что-то совершить, исполнение долга, и, уклоняясь от него, мы отрекаемся от жизни» [Ортега-и-Гассет Х., 2016, с. 147–148].

Проблемы интеллектуальной свободы личности

Еще шотландский философ-просветитель А. Фергюсон высказал идею о том, что «свобода есть в некотором смысле удел исключительно просвещенной нации», и ее можно рассматривать «в различных аспектах (личной и имущественной безопасности, занимаемого положения, участия в политических делах)» [Фергюсон А., 2000, с. 367]. Вкупе все это составляет гражданскую свободу. Гражданская свобода, по А. Фергюсону, состоит в широкой возможности применения своих способностей и талантов «в ведении дел гражданского общества» [Фергюсон А., 2000, с. 367].

Одной из составляющих гражданской свободы является свобода духовная. Под духовной свободой понимают право и возможность выражать собственные мысли и точку зрения, свободу совести, что означает свободу вероисповедания, свободу творчества и мировоззрения. В структуре духовной свободы можно выделить интеллектуальную свободу. Б. Спиноза определял интеллектуальную свободу как естественное право и способность человека свободно рассуждать и судить о любых вещах без внешнего принуждения [Спиноза Б., 1957, с. 258].

Сегодня проблема интеллектуальной свободы личности все более актуализируется не только в странах догоняющей демократии, но и в странах с развитой демократии Запада. Несмотря на достаточно высокий уровень политической и правовой свободы, исследователи говорят о несамостоятельности мышления людей, живущих в них, о большой зависимости от средств массовой информации, в первую очередь от Интернета. Достаточно серьезное влияние на сознание личности в современном обществе оказывают массовая культура и мещанская идеология. Как верно заметила Р.Д. Стамова, «в условиях массовой культуры неизбежно упрощается личность, ее бытие…» [Стамова Р.Д., 2009, с. 26].

В авторитарных странах к этому добавляется еще политическая и идеологическая цензура, засилье государственной бюрократии. В свое время лауреат Нобелевской премии академик А. Сахаров в работе «Размышления о прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальной свободе» писал, что в основе спасения человечества от войны и голода — этих двух главных угроз для человечества — лежит интеллектуальная свобода — «свобода получения и распространения информации, свобода непредвзятого и бесстрашного обсуждения, свобода от давления авторитета и предрассудков». «Такая тройная свобода мысли — единственная гарантия от заражения народа массовыми мифами, которые в руках коварных лицемеров-демагогов легко превращаются в кровавую диктатуру», — резюмировал он [Сахаров А., 1990, с. 5].

Несмотря на то что эти слова были им сказаны еще в 1968 г., они и в наше время остаются актуальными. Что касается «свободы получения и распространения информации», то сегодня особых проблем с этим нет (безусловно, это не касается авторитарных и особенно тоталитарных обществ, которые, к сожалению, еще существуют). К нашим услугам библиотеки, газеты, журналы, радио, телевидение и, конечно, Интернет, как особое средство массовой информации. Средства массовой информации и коммуникации являются важнейшими институтом и социокультурной детерминантой гражданского общества. Вспомним, что «читающая публика», по словам Ю. Хабермаса, является ключевой составляющей публичной сферы, из которой в свою очередь конституируются основные институты гражданского общества. Именно СМИ «заставляют власть легитимировать себя перед общественным мнением» [Хабермас Ю., 1995, с. 81]. Поэтому власть имущие стараются держать их под постоянным контролем. Особенно это характерно для тоталитарных и авторитарных обществ, устанавливающих строгое координирование деятельности СМИ, подавляющее большинство которых является идеологическим орудием, служащим политическим и экономическим интересам их правящей верхушки. В демократических обществах наряду с плюрализмом общественно-политических объединений существует мировоззренческий и идеологический плюрализм, отражаемый в различных средствах массовой информации, которые могут реально «осуществлять контроль за властью, критику власти и выдвигают задачи ее существенного преобразования» [Хабермас Ю., 1995, с. 81].

В контексте становления гражданского общества главное предназначение массмедиа заключается в распространении, пропаганде и внедрении гражданских ценностей в массовое сознание, в содействии достижению консенсуса в социуме по основополагающим проблемам общественного развития, участии в гражданской социализации личности, осуществлении гражданского контроля над деятельностью органов государственной власти.

В последние годы возросла роль интернет-СМИ, которые включают в себя кроме новостных интернет-порталов еще и блогосферу или так называемую гражданскую журналистику. Развитие блогосферы «свидетельствует о происходящей коммуникационной революции и переходе от контролируемой односторонней модели коммуникации к децентрализированной и интерактивной. Фактически можно говорить о том, что развитие блогосферы создает условия для реализации двусторонней симметричной модели коммуникации» [Филатова О.Г., 2010, с. 281]. Другими словами, появляется возможность социального дискурса в ходе интерсубъектной коммуникации, т.е. дискуссии и диалога. Такой свободный дискурс на основе рационального обмена мнениями ведет к достижению консенсуса в обществе и является, по Ю. Хабермасу, показателем делиберативной демократии.

Как видим, в современном обществе доступ к получению информации достаточно свободный. Проблема в другом — каковы источники этой информации? Насколько объективно они отражают действительность? И второе — на что направлено распространение полученной информации? Во благо личности и общества или во зло? Нельзя упускать из внимания тот факт, что в условиях повсеместного распространения Интернета повышается опасность манипулирования общественным сознанием, угроза информационно-идеологического и психологического воздействия, подрывающего демократические основы общества, засилья продукции «массовой» культуры, в большинстве своем носящей антиобщественный, антигуманный, антинравственный характер, несовместимый с общепринятыми морально-нравственными ценностями.

То есть в данном случае интеллектуальная свобода выступает в роли палки о двух концах — с одной стороны, чем больше знает человек, тем более он свободен, с другой стороны, полученные знания могут быть использованы для ограничения свободы других людей.

Достаточно сложно утверждать, что в нашем постсоветском обществе твердо укоренилась «свобода непредвзятого и бесстрашного обсуждения». Этому мешают оковы социокультурных установлений традиционного общества, ограничивающие социальную активность личности, т.е. различного рода предрассудки и стереотипы, которые еще сильны в нашем обществе, а также влияние авторитета — служебного, научного, религиозного, родительского и т.п. Иначе говоря, «свобода непредвзятого и бесстрашного обсуждения» прямо пропорциональна «свободе от давления авторитета и предрассудков»: чем свободнее индивиды от диктата авторитета и предрассудков, тем объективнее и смелее они обсуждают общественные проблемы. А это возможно только в правовом государстве и гражданском обществе.

Проблема свободы в кыргызстанском обществе

Свобода была судьбоносной ценностью еще для традиционного кыргызского общества. Кыргызы как самостоятельный этнос смогли сохраниться до сегодняшних дней именно благодаря своему неуклонному стремлению к свободе. Но стремление к свободе еще не означает ее наличия. Мы не совсем согласны с некоторыми кыргызстанскими исследователями, утверждающими, что «кочевник был свободен в мыслях, стремлениях и действиях, его деятельность не ограничивалась заданными рамками поведения» [Урманбетова Ж.К., 2014]. С нашей точки зрения, для кыргыза-кочевника существовал своеобразный дуализм свободы: он был одновременно свободен и несвободен. Свобода для кочевника была прежде всего свободой «от», т.е. негативной, внешней, свободой. Она понималась, во-первых, как свобода своего рода, племени, своих территорий от более сильных и могущественных соседей, другими словами, суверенитет своей Родины — Ата-Мекена, а во-вторых, как свобода передвижения, кочевки. Угрозой для первой были многочисленные, более сильные соседи кочевников. А вторая, т.е. свобода кочевников во времени и пространстве, которая была им присуща, по мнению некоторых исследователей, все-таки, с нашей точки зрения, была относительной и сдерживалась необходимостью следовать природно-экологическим и хозяйственно-бытовым предписаниям. Действительно, «человек не может быть абсолютно свободным, поскольку всякая свобода ограничивается действием объективных законов природы и общества» [Чернова Т.Г., 2014, с. 20].

Не всегда кочевник был свободен и в своих мыслях, высказываниях и действиях. Позитивная свобода кыргыза, свобода «для» ограничивалась особенностями кочевого быта и родоплеменной организации социума. Отдельный представитель рода не мог не только существовать, но и представить себя вне рода. Известный русский историк П.П. Румянцев писал об этом так: «Вне рода киргиз был беспомощен, он терял свою независимость, в лучшем случае делался слугой хана — теленгутом» [цит. по: Кольцова Н.В., 2005, с. 24]. Индивид мог быть свободным только вместе со своим родом, только в контексте рода. Такая форма свободы кочевника детерминировала его индивидуальную несвободу, невозможность самостоятельного выбора. Таким образом, свобода для кочевников выступала в форме своеобразной дихотомии внешней и внутренней свободы и несвободы.

Ценность свободы своей отчизны предопределила у кыргызских номадов развитое чувство патриотизма. Причем оно носит конкретно-исторический характер и развивается вместе с эволюцией родоплеменных отношений кыргызов. Если «идеи патриотизма вначале ограничивались лишь рамками интереса рода и племени <…> проявлялись в любви к родному языку, уважении предков, в сплоченности членов рода или племени между собой и т.д.» [Мукасов С. М., 1999, с. 132], то впоследствии, когда племена начали объединяться для совместной борьбы против иноземных захватчиков, возникают патриотические чувства уже ко всему отечеству.

Безусловно, свобода, являясь универсальной вневременной духовной ценностью, высоко ценится и в современном кыргызстанском обществе. События 2005 г. и 2010 г. стали реальным свидетельством этого. После ценности семьи и жизни человека у кыргызстанцев указанные ценности стоят на третьем и четвертом месте соответственно [Акматалиев А.А., 2009, с. 27]. Но в то же время кыргызстанцы не исключают того, их можно принести в жертву во имя порядка и экономического роста. Так, согласно нашим исследованиям, 19 % опрошенных считают, что однозначно можно пожертвовать политическими правами и свободами во имя порядка и устойчивого экономического роста; 21,4 % — во имя этого согласны лишь с незначительным ограничением прав на некоторое время. И только 19,5 % респондентов утверждают, что категорически недопустимо ограничивать права и свободы. Полагаем, что данные показатели — во-первых, признак еще значительного доминирования в сознании индивидов авторитарных установок над демократическими, а во-вторых, признак незрелости их правового и политического сознания, а порой и элементарной правовой и политической безграмотности как отдельных индивидов, так и определенной части кыргызстанского общества. Г.Г. Дилигенский справедливо отмечает: «Мы обнаруживаем здесь антиномию, характерную для постсоветской ментальности: ей присуще стремление сохранить одновременно и свободу, и несовместимые с ней формы безопасности, социальной защищенности» [Дилигенский Г.Г., 1999, с. 13].

В связи с этим хочется указать на своеобразие понимания в нашем обществе феномена свободы. Мы полагаем, что свобода для многих кыргызстанцев ассоциируется с анархией, безначалием, вседозволенностью. Беспорядки и мародерство во время цветных революций в Кыргызстане являются яркой демонстрацией сказанного. Так, по данным статистики МВД КР с 2010 г. по 2014 г. в Кыргызстане произошло 4075 акций протеста, в которых приняли участие почти 277 тысяч кыргызстанцев, т.е. почти каждый двадцатый житель страны [Кыргызстан бузящий, 2014].

Свобода личности — это не только свобода воли и выбора, но и ответственность за свои действия. Однако наши исследования кыргызстанского общества указывают на низкий уровень гражданской ответственности и еще довольно сильную патерналистскую психологию. Так, на вопрос «Кто должен нести ответственность за ситуацию в стране?» более 56 % респондентов ответили, что президент, более 13 % — Жогорку Кенеш, 9 % — правительство. И только 16,6 % респондентов считают, что сами граждане должны быть ответственными за ситуацию в своей стране. Ответственность за ситуацию в своем городе или селе большинство опрошенных возлагают на органы местной власти (70,47 %) и только 20,95 % из них считают, что и они сами ответственны.

Реальная свобода личности, как мы уже отмечали ранее, невозможна без внутренней духовной готовности действовать сознательно и благоразумно, не ущемляя интересов и прав других людей, без понимания того, что «свобода одного человека заканчивается там, где начинается свобода другого», что не бывает свободы абсолютной, что она всегда относительна и тесно связана с ответственностью и сознательностью личности. Как вполне справедливо отмечает Т.Г. Чернова, «чрезмерная свобода, как и отказ от свободы, — это безответственность. Общество, в котором господствует абсолютная свобода, не пригодно для существования человека, свобода в таком обществе оборачивается произволом и безответственностью, поскольку в условиях исторической анархии любое действие получает право на существование» [Чернова Т.Г., 2018, с. 49].

Можно ли сегодня говорить о свободе личности в кыргызстанском обществе? И да, и нет. Действительно, с обретением независимости в Кыргызстане конституционно провозглашены политические, правовые, экономические, социальные и духовные основы формирования гражданского общества, что является важнейшим условием становления свободной личности. Но это означает только возможность, а не конкретную их актуализацию.

Современное кыргызстанское общество находится в состоянии перманентного кризиса, затронувшего все сферы общественной жизнедеятельности. Экономика Кыргызстана сегодня является одной из самых слабых в странах СНГ. По данным Нацстаткома КР в 2017 г. ВВП на душу населения составил 1,2 тыс. долларов, и это является самым низким показателем в странах ЕАЭС, уровень бедности — 25,6 %. При этом внешний долг Кыргызстана превышает 4,5 млрд. долларов, что составляет почти 60 % ВВП страны [Внешний долг…, 2018]. На фоне общемирового системного экономического кризиса ухудшаются и экономические показатели в Кыргызстане. А, как известно, бедный человек не может быть в полной мере свободным человеком, поскольку одним из критериев свободной личности является ее экономическая свобода.

Как отмечают аналитики, несмотря на видимую стабильность и спокойствие, установившееся после президентских выборов 2017 г., «наблюдается скрытый рост внутриполитической напряженности» [Внутриполитическая ситуация…, 2018], вызванный негласным противостоянием бывшего и нынешнего президентов. Это, а также две прошедшие «цветные» революции, периодические акции протеста по различным поводам свидетельствуют о возможности политической дестабилизации в обществе, об ограничении политической свободы личности.

Развал советской экономики и переход на рельсы рыночной экономики, сопровождавшийся «прихватизацией» общественной собственности партийно-советской номенклатурой, резкой поляризацией на бедных и богатых, упадок системы социальной защиты, слабость институтов госуправления, многочисленные факты коррупции госслужащих привели к смене ценностных ориентаций индивидов и подорвали веру с силу и законность права. Так, «индекс доверия населения» к деятельности органов государственной власти и органов местного самоуправления за второе полугодие 2017 г. составил 30,7. Менее всего граждане доверяют государственным структурам, которые и должны в первую очередь стоять на страже закона. В частности, «индекс доверия» Государственной службы по борьбе с экономическими преступлениями — 17,3, МВД — 14,5, Государственной таможенной службы — 9.1, Государственной службы исполнения наказаний — 4,9 [Индекс доверия населения…, 2018]. Во многом это объясняется высоким уровнем коррупции, охватившей практически всю вертикаль власти. Согласно данным международной организации Transparency International в рейтинге индекса восприятия коррупции Кыргызстан из 180 стран занял 135-е место, что означает его нахождение в зоне «сильной коррупции» [Уровень коррупции…, 2018].

Как видим, утверждение развитого гражданского общества и подлинной свободы личности осложняется квазидемократическим и во многом декларативным характером модернизационных процессов в Кыргызстане, недостаточным уровнем развития его правовых, экономических и духовных основ. Поэтому утверждать о сформированности зрелого гражданского общества и существовании реальной свободы личности пока еще рано.

Заключение

Таким образом, субстанциональной основой гражданского общества является личность. Гражданскую личность отличают автономия, самодостаточность, синкретическое единство внешней и внутренней свободы, под которыми имеются в виду политическая, правовая, экономическая и духовная свобода. Именно свобода личности является тем основанием, на котором строится вся система гражданских ценностей, служащих своеобразным ориентиром для формирования демократической гражданской культуры. Проявляя конструктивную инициативу и предприимчивость, солидарность и согласие с другими индивидами, личность является активным субъектом и созидателем гражданского общества. В свою очередь само гражданское общество, воздействуя на личность, создает условия для формирования свободной и сознательной личности, личности, способной преодолеть правовой патернализм и нигилизм, умеющей принимать решения и нести за них ответственность. Наряду с гражданским обществом в указанном направлении должно работать и государство. Именно от деятельности органов государственной власти во многом зависит достижение и сохранение экономической, социальной и политической стабильности, обеспечение реального главенства законов в обществе — переход от декларации к построению действительно правового государства, проведение последовательной государственной политики в области защиты прав и интересов личности, выработка в общественном сознании духа нетерпимости к нарушениям закона, сознательное следование праву. Обоюдное усилие гражданских и государственных структур в направлении демократического гражданского общества и правового государства является важнейшим условием достижения реальной свободы личности, а значит, и зрелого гражданского общества.

Список литературы

Акматалиев А.А. Система ценностей современного кыргызстанского общества: опыт социологического анализа. Бишкек: Айат, 2009. 136 с.

Арендт Х. Что есть свобода? // Вопросы философии. 2014. № 4. С. 32–49.

Берлин И. Две концепции свободы // Современный либерализм. М., 1998. С. 19–43.

Бокошев Ж. Гражданское общество и человеческое «Я» // Мат. науч.-теор. конф. «Построение гражданского общества». Бишкек, 1996. С. 18–20.

Вироли М. Свобода слуг. М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2014. 150 с.

Внешний долг Кыргызстана превысил 60 % ВВП. 2017. URL: https://www.youtube.com/watch?v=n7jR1x7OqNo (дата обращения: 21.06.2018).

Внутриполитическая ситуация в Кыргызстане. 2018. URL: http://polit-asia.kz/ru/analytics/policy/2219-vnutripoliticheskaya-situatsiya-v-kyrgyzstane (дата обращения: 21.06.2018).

Дилигенский Г.Г. Индивидуализм старый и новый (Личность в постсоветском обществе) // ПОЛИС. Политические исследования. 1999. № 3. С. 5–15.

Индекс доверия населения / Национальный статистический комитет Кыргызской Республики. http://www.stat.kg/ru/indeks-doveriya-naseleniya/»>URL: http://www.stat.kg/ru/indeks-doveriya-naseleniya/ (дата обращения: 25.03.2018).

Кант И. Идея всеобщей истории во всемирно-гражданском плане // Сочинения: в 6 т. М.: Мысль, 1966. Т. 6. С. 5–23.

Кольцова Н.В. Проблема свободы в кочевых социумах Центральной Азии: традиции и современность // Известия Алтайского государственного университета. 2005. № 4. С. 23–27.

Кыргызстан бузящий. 4075 акций протеста прошло в Кыргызстане за последние четыре с небольшим года. URL: http://www.stanradar.com/news/full/9470-kyrgyzstan-buzjaschij-4-075-aktsij-protesta-proshlo-v-kyrgyzstane-za-poslednie-chetyre-s-nebolshim-goda.html?page=25 (дата обращения: 03.04.2018).

Мотрошилова Н.В. О современном понимании гражданского общества // Вопросы философии. 2009. № 6. C. 12–32.

Мукасов С.М. Традиции социально-философской мысли в духовной культуре кыргызского народа. Бишкек: Илим, 1999. 226 с.

Ортега-и-Гассет Х. Восстание масс / пер. с исп. А. Гелескула. М.: АСТ, 2016. 256 с.

Сахаров А.Д. Размышления о прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальной свободе // Вопросы философии. 1990. № 2. С. 4–25.

Спиноза Б. Богословско-политический трактат // Избр. произведения: в 2 т. М.: Госполитиздат, 1957. Т. 2. С. 5–284.

Стамова Р.Д. Личность в условиях трансформации общества: социально-философский анализ: автореф. дис. … д-ра филос. наук. Бишкек, 2009. 51 с.

Урманбетова Ж.К. Традиционные номады Центральной Азии и современные цифровые кочевники // Матер. конф. «Connect-Universum». 2016. URL: http://connect-universum.tsu.ru/blog/connectuniversum2014_ru/967.html (дата обращения: 12.02.2018).

Уровень коррупции в Кыргызстане сравнялся с уровнем России / Kaktus.media. 2018. 22 февр. URL: https://kaktus.media/doc/370753_yroven_korrypcii_v_kyrgyzstane_sravnialsia_s_yrovnem_rossii.html (дата обращения: 16.05.2018).

Фергюсон А. Опыт истории гражданского общества / пер. с англ. И.И. Мюрберг; под ред. М.А. Абрамова. М.: РОССПЭН, 2000. 389 с.

Филатова О.Г. Блоги и СМИ, гражданская и традиционная журналистика: соотношение понятий // Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия 9. Филология. Востоковедение. Журналистика. 2010. № 4. С. 281–287.

Хабермас Ю. Демократия. Разум. Нравственность: Московские лекции и интервью. М.: АО «Камп», 1995. 245 с.

Чернова Т.Г. О соотношении свободы и необходимости // Вестник Пермского университета. Философия. Психология. Социология. 2014. № 2(18). С. 20–24.

Чернова Т.Г. Свобода и ответственность как сущностные силы человека // Вестник Пермского университета. Философия. Психология. Социология. 2018. Вып. 1. С. 45–52. DOI: 10.17072/2078-7898/2018-1-45-52.

Sartori G. Democratic Theory. Westport: Greenwood Press, 1973. 479 р.

Taylor Ch. What’s Wrong With Negative Liberty // The Idea of Freedom: Essays in Honour of Isaiah Berlin / ed. by A. Ryan. Oxford: Oxford University Press, 1979. P. 175–193.

Получено 06.07.2018

Просьба ссылаться на эту статью в русскоязычных источниках следующим образом:

Бектанова А.К. К проблеме свободы личности как основополагающего условия формирования гражданского общества // Вестник Пермского университета. Философия. Психология. Социология. 2018. Вып. 3. С. 364–374. DOI: 10.17072/2078-7898/2018-3-364-374

Дата публикации: . Просмотров: 2901

Что такое права человека? — Совет Европы

Права человека подобны броне: они защищают вас; они подобны правилам, поскольку говорят вам, как можно себя вести; и они подобны судьям, потому что вы можете к ним взывать. Они абстрактны ̶ как эмоции, и как эмоции они принадлежат каждому и существуют, что бы вокруг ни происходило. Они подобны природе, потому что их можно попирать; и подобны духу, потому что их невозможно разрушить. Подобно времени, они одинаково относятся ко всем нам: богатым и бедным, старым и молодым, белым и черным, высоким и низкорослым. Они предлагают нам уважение, и требуют от нас относиться с уважением к другим. Мы можем иногда расходиться в определении доброты, истины и справедливости, но, встретившись с ними в жизни, мы их обязательно узнаем.

Можете ли вы дать определение правам человека? Как вы объясните, что это такое?

Право – это требование, о котором мы справедливо заявляем. Я имею право на товары в моей товарной корзинке, если я за них заплатил. Граждане имеют право избирать президента, если это гарантировано конституцией их страны, а ребенок имеет право посетить зоопарк, если его родители это ему пообещали. На все это люди вправе рассчитывать при условии, что другой стороной были даны соответствующие обещания или гарантии. Но права человека представляют собой требования иного свойства: они не зависят от обещаний или гарантий другой стороны.  Право человека на жизнь не зависит от обещания другого человека не убивать его. Жизнь его может от этого зависеть, но не право на жизнь. Его право на жизнь зависит только от одного: того, что он человек. 

Признание прав человека означает признание того, что каждому человеку дано право требовать соблюдения следующих положений: я обладаю этими правами, что бы вы ни говорили и ни делали, потому что я, точно так же, как и вы, человек. Права человека присущи каждому человеку. 

Почему это требование не предполагает какого-то определенного поведения в качестве его обоснования? Почему бы не потребовать, чтобы люди сами заслужили свои права?  В конечном итоге, требование соблюдения прав человека носит нравственный характер и основывается на моральных ценностях. Мое право на жизнь, в конечном счете, означает, что никому не позволено лишить меня жизни: это просто недопустимо. Это утверждение вряд ли нуждается в обосновании, и, наверное, любой читатель согласится с таким подходом. Ведь по отношению к себе все мы признаем, что в нашей жизни и бытии есть такие аспекты, которые неприкосновенны и в которые никто не должен вторгаться, ибо речь идет о жизненно важных сторонах нашего бытия, определяющих, кто мы такие и что мы такое. Они имеют существенное значение для нашей человеческой природы и нашего человеческого достоинства. Без прав человека мы не можем реализовать полностью наш человеческий потенциал. Права человека всего лишь переносят это понимание с индивидуального уровня на всех остальных людей планеты. Если я могу выдвигать подобные требования, значит, это может сделать и любой другой. 

Почему недопустимо нарушать чье-либо право на жизнь? Почему недопустимо лишать кого-либо жизни? Это одинаковые вопросы?

Основные ценности

В основе концепции прав человека лежат две основные ценности: первая – это человеческое достоинство, а вторая – равенство. Права человека можно понимать как нечто, определяющее базовые нормы, необходимые для того, чтобы жить с чувством достоинства, и их универсальность вытекает из того, что, по крайней мере, в этом все люди равны. Мы не должны и не можем здесь кого-то выделять.  В сущности, чтобы принять концепцию прав человека, достаточно лишь признания этих двух убеждений или ценностей, и вряд ли кто-нибудь станет с ними спорить. Именно поэтому права человека получают поддержку со стороны всех мировых культур, всех цивилизованных правительств и всех основных религий.  Почти повсеместно признано, что власть государства не может быть безграничной или произвольной, она должна быть ограничена необходимостью обеспечить хотя бы минимальные условия всем, кто находится под его юрисдикцией, чтобы они могли жить с чувством человеческого достоинства.

Из этих двух основных ценностей можно вывести многие другие, и с их помощью точнее определить, как на практике должны сосуществовать люди и общества. Например: 

Свобода: поскольку человеческая воля составляет важную часть человеческого достоинства. Принуждение делать что-то вопреки нашему желанию принижает человеческую личность. 
Уважение к другим: поскольку отсутствие уважения к другим не позволяет оценить их индивидуальность и их человеческое достоинство. 
Недопустимость дискриминации: поскольку равенство людей в человеческом достоинстве означает, что мы не можем судить о правах и возможностях людей, исходя из их физических или иных признаков. 
Терпимость: поскольку нетерпимость указывает на отсутствие уважения к различиям, а равенство не означает тождественности или единообразия. 
Справедливость: поскольку люди, равные в своей принадлежности к человеческому роду, заслуживают справедливого отношения. 
Ответственность: поскольку уважение к правам других людей предполагает ответственность каждого человека за его действия и требует от него усилий, направленных на реализацию его прав и прав всех людей.

Что характеризует права человека

Философы могут бесконечно продолжать споры о природе прав человека, но международное сообщество уже заявило о своей непреклонной приверженности идее защиты прав человека, приняв в 1948 году Всеобщую декларацию прав человека. С тех пор международное сообщество закрепило действенные принципы ВДПЧ в многочисленных международных, региональных и национальных правовых документах. ВДПЧ не разрабатывалась как юридически обязательный документ, но благодаря введению ее норм в многочисленные последующие юридически обязательные договоры (известные как «конвенции» или «соглашения») правовой статус этих норм сегодня не подлежит сомнению.

Права человека неотъемлемы. Это означает, что вы не можете их утратить, поскольку они имеют отношение к самому факту человеческого существования, они присущи всем людям. При определенных обстоятельствах действие некоторых из них, хотя и не всех, может быть приостановлено или ограничено. Например, если кто-то признан виновным в совершении преступления, он или она могут быть лишены свободы; или же правительство какой-то страны может ввести чрезвычайное положение, заявив об этом публично, а затем может отменить некоторые права, например, ограничить свободу передвижения посредством введения комендантского часа.  

Они неделимы, взаимозависимы и взаимосвязаны. Это означает, что различные права человека по существу связаны между собой и не могут рассматриваться по отдельности. Осуществление одного права зависит от осуществления многих других прав, и нет ни одного права, которое было бы важнее остальных.  

Права человека универсальны, а это значит, что они равно применимы ко всем людям во всем мире, причем без ограничений по времени. Каждый имеет право пользоваться правами человека, без каких бы то ни было различий в силу расовой или этнической принадлежности, цвета кожи, пола, сексуальной ориентации, инвалидности, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, рождения, имущественного или иного положения.

Следует отметить, что универсальность прав человека никоим образом не угрожает богатому многообразию индивидуальностей или культурных различий. «Универсальность» и «единообразие» не являются синонимами. Многообразие предполагает мир, в котором все равны и в равной мере заслуживают уважения. Права человека выступают в роли минимальных стандартов, применимых ко всем людям; каждое государство или общество вправе устанавливать и применять более высокие или более специфические стандарты. Например, мы видим, что в сферах экономики, социальной жизни и культуры говорят о необходимости принять меры для постепенной полной реализации прав, но при этом нет четко заявленной позиции по поводу повышения налогов для достижения этой цели. И тогда уже дело каждой страны и каждого общества принимать политические решения в зависимости от внутренних условий. 

Исторический обзор

Идея того, что люди обладают неотъемлемыми правами, коренится во многих культурах и древних традициях. Многочисленные примеры почитаемых правителей и важнейших сборников законов из истории человечества показывают нам, что ценности, воплощенные в правах человека, не являются ни «западным изобретением», ни изобретением ХХ века. Они стали ответом на всеобщие потребности человека и на требования и поиски справедливости. У каждой общности людей были свои идеалы и системы обеспечения справедливости, которые сохранились в виде традиций – устных или письменных, хотя не все эти традиции дожили до наших дней.

Древняя история

  • Свод законов царя Хаммурапи (Ирак, около 2000 г. до н.э.) был первым письменным кодексом законов, учрежденных этим правителем Вавилона. В нем давался обет «править царством справедливо, истреблять злых и жестоких, не позволять сильным притеснять слабых, … просвещать страну и содействовать благополучию народа».
  • Приводятся слова древнеегипетского фараона (около 2000 до н.э.), дававшего указание своим подчиненным: «Когда с Верхнего или Нижнего Нила приезжает проситель, сделайте так, чтобы все проходило в соответствии с законом, чтобы был соблюден обычай и уважались права каждого человека».
  • Хартия Кира (Иран, около 539 г. до н.э.) была составлена царем Персии Киром для народа его страны. Хартия признавала право народа на свободу и безопасность, религиозную терпимость, свободу передвижения, свободу от рабства и некоторые социальные и экономические права.
  • В основе учения Конфуция (около 500 г. до н.э.) лежит концепция «рен», главная идея которой – сострадание и любовь к другим людям. Конфуций сказал: «Не желай другим того, чего не желаешь себе». Китайский эксперт по конфуцианству, доктор Пенг Чан, принявший активное участие в создании проекта ВДПЧ (см. ниже раздел 5.6.1), считал, что в основе идеи защиты прав человека лежит именно учение Конфуция.
  • Имам Али-ибн-аль-Хусейн в начале VIII века н.э. написал свое «Послание о правах». По нашим сведениям, это письмо является первым документальным свидетельством того, каким было отношение к правам человека в ту эпоху, и оно стало первой попыткой не негативного, а позитивного подхода к концепции прав человека. В методологическом смысле в этом Послании представлен список из 50 таких прав человека, и по своему духу они отражают воззрения раннего ислама.
  • Хартия Мандэ (1222 г. н.э.) и Хартия Курукан Фуга (1236 г. н.э.) систематизируют устные формы традиций стран Западной Африки и отстаивают такие принципы как децентрализация, защита окружающей среды, права человека и культурное разнообразие.
  • Aфриканский взгляд на мир, обозначаемый зулусским словом «ubuntu» (человечность), отражает саму суть гуманизма. Это понятие прекрасно подчеркивает важность уважения ко всем членам сообщества, гостеприимства и великодушия. Выражение «человек становится человеком в обществе других людей» лучше всего передает содержание слова «ubuntu», и это понятие в целом имеет прямое отношение к правам человека. Если мы становимся людьми в человеческом обществе, тогда, лишая других людей их права быть человеком, мы сами перестаем быть людьми. Поэтому так важно и необходимо отстаивать права других, прощать и получать прощение и уважать права других людей.

Какие деятели (политические, литературные и религиозные) в истории вашей страны добивались признания или отстаивали ценности, связанные с правами человека?

XIII-XVIII века

На протяжении столетий во всех мировых цивилизациях идея всеобщих прав человека эволюционировала, опираясь на понятия достоинства и уважения. Однако потребовались усилия многих поколений, чтобы идея уважения прав была закреплена в законах. Часто именно исторический опыт подвигает нас возводить права человека в ранг закона. И это, естественно, еще не конец пути. По мере того как обогащаются наши знания об истории других культур, мы, вне всякого сомнения, найдем и в других культурах исторические свидетельства попыток утверждения прав человека законодательным путем.

  • В 1215 году английская знать и представители духовенства, приняв Великую хартию вольностей (Magna Carta), принудили короля Англии впредь править согласно закону. Хартия защищала лишь права привилегированного класса (знати), и поэтому здесь речь не идет о правах человека как таковых. Но хартия стала документом, на который люди часто ссылались, чтобы защитить свои свободы, поскольку она ограничивала королевскую власть и признавала свободы и права людей. 
  •  В 1689 году английский парламент принял закон, в котором заявлялось, что он больше не потерпит королевского вмешательства в свои дела. Этот документ, известный как Билль о правах, запрещал монарху приостанавливать действие законов без согласия парламента, оговаривал свободные выборы членов парламента и декларировал, что свобода слова в парламенте не могла быть оспорена ни в судах, ни где-либо еще.
  • Гуго Гроций (1583-1645) широко известен как основатель науки международного права. В своей книге «О праве войны и мира» он представляет систему общих принципов, основанных на «естественном праве», которое, по его мнению, должно объединять все нации, независимо от местных законов и обычаев. В течение XVII-XVIII веков некоторые европейские философы продолжали развивать концепцию «естественных прав». 
  • Джон Локк (1689) разработал теорию, согласно которой каждый человек имеет некоторые права от рождения, и они не даруются правительствами или их законами. При этом легитимность правительства зависит, по сути, от того, насколько оно соблюдает эти естественные права. Идея, согласно которой из естественных прав человека должны вытекать определенные правовые гарантии, получала все большее признание и стала находить отражение в конституциях ряда стран. Права человека переформулировали эту идею в систему взаимоотношений между правительствами и гражданами.
  • В 1776 году большинство британских колоний в Северной Америке, приняв Декларацию независимости Соединенных Штатов, провозгласили свою независимость от Британской империи. Декларация в значительной степени основывалась на теориях Локка и Монтескье о «естественных правах» человека. Основанная на убеждении, что в основе всего лежит защита свобод силами государственной власти, Декларация встала на защиту таких понятий как: неотъемлемость права, защита прав человека, свобода слова, прессы, подачи петиций и проведения собраний, право на конфиденциальность частной жизни, на справедливое судебное расследование; равенство перед законом и свобода вероисповедания.
  • В 1789 году французы свергли у себя в стране монархию и учредили первую Французскую республику. Французская Декларация прав человека и гражданина была рождена революцией и написана представителями духовенства, дворянства и простых граждан, которые таким образом реализовали идеи видных просветителей, таких как Вольтер, Монтескье, энциклопедисты и Руссо. В Декларации резко критиковалась политическая и правовая система монархии, а «свобода, собственность, безопасность и сопротивление угнетению» были определены как естественные права человека. Декларация заменила существовавшую при монархии систему аристократических привилегий принципом равенства перед законом. Однако потребовалось много времени, чтобы воплотить в жизнь ее эгалитарные принципы и концепции равенства прав. Тогда в обществе царила глубокая несправедливость, и для претворения декларации в жизнь потребовались усилия нескольких поколений. 

Ранние международные соглашения:  paбство и труд 

В XIX и XX веках ряд проблем из области прав человека вышли на передний план и стали рассматриваться на международном уровне. Прежде всего, это были проблемы рабства, крепостного права, бесчеловечных условий труда и детского труда. Примерно к этому времени относится и принятие первых международных соглашений, относящихся к правам человека. Хотя эти соглашения предлагали действенные меры по защите прав, в их основе все же лежали взаимные обязательства между государствами. В этом проявляется их острое противоречие с современными соглашениями о правах человека, где обязанности напрямую связаны с обладателями прав человека. 

  • В Англии и Франции рабство было объявлено вне закона примерно в начале XIX столетия, а в 1814 году британское и французское правительства подписали Парижский договор о сотрудничестве с целью пресечении работорговли. На Брюссельской конференции 1890 года был подписан Акт против рабства, который позднее был ратифицирован восемнадцатью государствами. Настоящим провозглашается намерение положить конец торговле рабами из Африки.  
  • Однако это не решало проблему принудительного труда и не прекращающихся жестоких условий труда. Даже Международная конвенция о пресечении работорговли и рабства 1926 года, нацеленная на отмену рабства в любых его формах, не смогла пресечь повседневное использование принудительного труда до самых 1940-х годов. 
  • Создание в 1919 году Международной организации труда (МОТ) стало материализацией идеи, что всеобщего и прочного мира можно добиться только на основе принципа социальной справедливости. МОТ разработала систему международных стандартов труда, обеспечивающих достойные условия для продуктивной работы, свободу, равенство, безопасность и достоинство трудящихся.
  • Одна из сфер деятельности МОТ – борьба с эксплуатацией детского труда, особенно в худших ее формах. Сегодня эта работа идет во многих направлениях, включая популяризацию международных соглашений о детском труде, таких как Конвенция МОТ № 182 о худших формах детского труда и Конвенция № 138 о минимальном возрасте найма на работу.  
  • С 1899 по 1977 год было заключено множество важных договоров в области международного гуманитарного права, и они очертили новую сферу сотрудничества между государствами на его первом этапе. Международное гуманитарное право вводит вооруженные конфликты в правовое поле. Несомненно, как международное гуманитарное право, так и права человека должны соблюдаться во всех случаях, например, в отношении к пленным. Однако в международном гуманитарном праве более детально описаны специальные меры для конфликтных случаев, например, о допустимости применения оружия и тактике военных действий.

Почему, по вашему мнению, отдельные страны не удовлетворились разработкой своих собственных норм, и возникла необходимость в международных соглашениях?

ХХ век

Идея законодательной защиты прав человека от произвола правящих властей начала воплощаться в ХХ веке, особенно с момента создания Лиги Наций и Международной организации труда (МОТ), а также с началом их борьбы за права меньшинств, права трудящихся и за другие ценности. Отдельные страны уже признали важность кодификации этих прав в письменной форме, и упомянутые выше документы стали, таким образом, ранними предвестниками многих нынешних соглашений о правах человека. Однако по настоящему на международную сцену права человека были выдвинуты Второй мировой войной.  После всех ужасных зверств, совершенных в этой войне – включая холокост и массовые военные преступления, – возникла необходимость неотложного создания новой системы международных правовых норм и, прежде всего, разработки системы мер по защите прав человека, какими мы их знаем сегодня. Устав Организации Объединенных Наций, подписанный 26 июня 1945 г., отразил это положение. Устав заявляет, что основной задачей ООН является «избавить грядущие поколения от бедствий войны» и «вновь утвердить веру в основные права человека, в достоинство и ценность человеческой личности, в равноправие мужчин и женщин». 

Всеобщая декларация прав человека (ВДПЧ) была разработана Комиссией ООН по правам человека и принята на заседании Генеральной ассамблеи 10 декабря 1948 года. Несомненно, принятие ВДПЧ стало великим прорывом, и сегодня Декларация остается самым важным в мире инструментом защиты прав человека. Даже не являясь юридически обязательной, ВДПЧ стала источником вдохновения для принятия многочисленных обязательств по защите права человека, будь то на национальном, региональном или международном уровне. С той поры международным сообществом был разработан и принят целый ряд основополагающих документов, призванных гарантировать декларированные принципы. Дополнительную информацию о некоторых из этих международных соглашений, можно найти далее в этой главе. 

Права человека в разных частях мира

После принятия Всеобщей декларации прав человека, в различных регионах мира были разработаны свои собственные системы защиты прав человека, которые существуют наряду с системой, созданной ООН. К настоящему времени существуют региональные учреждения защиты прав человека в Европе, Америке и Африке. В арабском мире и в странах Азиатско-Тихоокеанского региона (АСЕАН) также предпринимаются шаги к институциональному закреплению региональных стандартов прав человека. Но при этом многие страны этой части света также ратифицировали основные договоры и конвенции ООН, тем самым выразив свое согласие с их основными принципами, и добровольно взяли на себя обязательства по соблюдению международного права  прав человека. 

В Европе на страже различных прав человека и связанных с ними стандартов и инструментов, применяемых на всем континенте, стоит Совет Европы. О его роли и, в частности, о том, как он использует Европейскую конвенцию и Европейский суд по правам человека, будет более подробно рассказано ниже. Наряду с Советом Европы, также играют важную роль Европейский Союз и Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ).

Приверженность Европейского Союза защите прав человека получила новый импульс с принятием Лиссабонского Договора, который вступил в силу 1 декабря 2009 года и дал полное юридическое обоснование Хартии фундаментальных прав Европейского Союза. В Хартии изложены гражданские, политические, социальные и экономические права, которые обязаны соблюдать как государства-члены, так и сам Европейский Союз. Европейский Суд будет выступать против любого положения в законодательстве Евросоюза, которое противоречит Хартии, и проверит законы странчленов ЕС на их соответствие Хартии, оставляя за национальными судами принятие решений по повседневным вопросам. Хартия разделяет права на шесть «категорий»: достоинство, свобода, равенство, солидарность, гражданские права и справедливость. Категория «достоинство» гарантирует право на жизнь и вводит запрет на пытки, рабство и смертную казнь. Категория «свобода» включает право на частную жизнь, вступление в брак, свободу мысли и выражение мнений, право собраний, право на образование, право на труд, право иметь собственность и убежище. К «равенству» относятся права детей и пожилых людей. Категория «солидарность» включает социальные права и права трудящихся, право на справедливые условия труда, защиту от необоснованного увольнения и доступ к медицинской помощи. В число «гражданских прав» входят свобода слова и свобода передвижения, а категория «справедливость» гарантирует право на эффективные средства правовой защиты, справедливое судебное разбирательство и презумпцию невиновности. 

Агентство по фундаментальным правам (АФП) является экспертным органом, который собирает сведения о соблюдении основных прав человека в странах Европейского Союза, консультирует и дает рекомендации по улучшению ситуации. Агентство не занимается мониторингом, но сотрудничает с соответствующими учреждениями, предоставляя им рекомендации о том, как лучше осуществлять основные права. 

Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) объединяет 56 государств Европы, Центральной Азии и Северной Америки. Хотя она специально не занимается защитой прав человека, ее глобальный подход к безопасности позволяет применять его для решения широкого круга проблем, включая права человека, проблемы национальных меньшинств, демократизацию, стратегические политические решения, борьбу с терроризмом, деятельность в области экономики и экологии. Выступая за права человека, ОБСЕ действует при посредничестве Бюро по демократическим институтам и правам человека (БДИПЧ), штаб-квартира которого находится в Варшаве. БДИПЧ действует на всем пространстве государств, входящих в ОБСЕ, и наблюдает за выборами, развитием демократических процессов, соблюдением прав человека, а также занимается проблемами, связанными с толерантностью, дискриминацией и верховенством права. Работа Бюро, ориентированная на молодых людей, охватывает вопросы, связанные с образованием в области прав человека, борьба с антисемитизмом и исламофобией.

В Межамериканском регионе стандарты и механизмы защиты прав человека основаны на положениях Американской декларации прав и обязанностей человека (1948) и Американской конвенции о правах человека (1969). Здесь также действуют специальные правовые акты, в которых речь идет о беженцах, о предотвращении пыток и наказании за них, об отмене смертной казни, исчезновении людей, насилии в отношении женщин, об охране окружающей среды и других проблемах.

Африканская хартия прав человека и народов вступила в силу в октябре 1986 года, а к 2007 году ее ратифицировали 53 государства. Хартия представляет интерес ввиду наличия в ней ряда положений, отличающих ее от аналогичных документов, принятых в других частях мира.

  • В отличие от Европейской и Американской конвенций, Африканская хартия включает социальные, экономические и культурные права, а также гражданские и политические права в рамках одного и того же договора.
  • Африканская Хартия идет дальше индивидуальных прав, и предусматривает также коллективные права народов.
  • Хартия признает также, что личность имеет не только права, но и обязанности, и даже перечисляет определенные обязанности личности по отношению к семье, обществу, государству и международному сообществу.

Как вы думаете, почему обязанности внесены в Хартию прав человека? Не считаете ли вы, что они должны быть вписаны во все документы по правам человека?

В арабском мире региональная Комиссия по правам человека действует с 1968 года, но ее полномочия в области защиты прав человека отличаются большой избирательностью и ограниченностью. Пересмотренная Арабская хартия прав человека была принята Лигой арабских государств в 2004 году и вступила в силу в 2008 году.

Наряду с гражданскими и политическими, Арабская хартия содержит и социально-экономические и социально-политические права, а также делает ссылку на «общую цивилизацию» арабских государств. Вступление в силу хартии и механизмов ее мониторинга – Арабского Комитета по правам человека и Арабской подкомиссии по правам человека – было воспринято с одобрением как обнадеживающий признак улучшения ситуации с правами человека в данном регионе. В то же время хартия подверглась жесткой критике за то, например, что в ней отсутствует запрет на жестокие наказания, а экономические и социальные права гарантированы только гражданам стран этого региона, некоторые права основаны на законах шариата. Среди недостатков хартии отмечалось также, что она разрешает смертную казнь в отношении детей, если это предусматривается национальным законодательством, и в ней допускаются ограничения свободы мысли, совести и вероисповедания, если это предусмотрено национальными законами.

 В Азиатско-Тихоокеанском регионе (АСЕАН) прилагаются усилия к тому, чтобы этот региональный орган выполнил свои принятые в 2009 году обязательства по созданию Межправительственной комиссии по правам человека. В документе 2009 г., определяющем сферу компетенции Комиссии, подчеркнуто, что она будет выступать за «соблюдение международных принципов прав человека, в том числе их универсальности, неделимости, взаимозависимости и взаимосвязанности всех прав человека и основных свобод, а также беспристрастности, объективности, неизбирательности, недискриминации и недопущения двойных стандартов и политизации». 

Как нам воспользоваться нашими правами?

Права человека существуют для всех нас. Так как же мы можем ими воспользоваться? Ясно, что простого их существования не достаточно, чтобы положить конец нарушениям прав человека, которые, как все мы знаем, совершаются каждый день, во всех частях света. Могут ли они действительно что-то изменить? Как мы можем их использовать? 

Знаете ли вы, какие у вас есть права? Знаете ли вы, что делать, если они были нарушены?

Признание ваших прав 

В следующем разделе мы рассматриваем различные виды прав человека, которые защищены международным правом. Если нам известно, какие именно области человеческого существования соотносятся с нормами законов о правах человека, и мы знаем, что правительства, согласно этим нормам, приняли на себя соответствующие обязательства, мы можем начинать оказывать давление на них в той или иной форме. В этом разделе показано, что почти все проявления несправедливости имеют отношение к правам человека: будь то бедность в какой-то области, нанесение ущерба окружающей среде, проблемы здоровья, условия труда, политические репрессии, избирательные права, генная инженерия, проблемы меньшинств, терроризм, геноцид и так далее. И даже сегодня количество проблем не перестает расти. 

Некоторые из проблем, связанные с применением законодательства, относящегося к правам человека, рассматриваются непосредственно в разделе «Вопросы и ответы». В нем даются краткие ответы на некоторые из наиболее общих и часто задаваемых вопросов о правах человека. Кроме того, в каждом разделе Главы 5 подробно рассматриваются все темы данного пособия. Если вам необходимо выяснить, как лучше защитить какое-то конкретное право, например, право на здоровье, на образование, или нормальные условия труда, вам будет полезно ознакомиться с основной информацией, посвященной конкретной проблеме.

Использование правовых механизмов

Мы рассмотрим правовые механизмы, которые были созданы для защиты различных сфер человеческих интересов. В Европе, а теперь и в Африке, Южной и Северной Америке, есть суд, который рассматривает жалобы о нарушении прав – Европейский Суд по правам человека (ЕСПЧ).  Даже если жалобы не подпадают под юрисдикцию Европейского Суда, как мы увидим, существуют и другие механизмы, позволяющие привлечь государства к ответственности за их действия и принудить их к исполнению своих обязательств в соответствии с соглашениями о правах человека. Нам легче от самого факта существования таких правовых норм, даже если не всегда есть правовые средства, чтобы принудить государства к их исполнению.

Лоббирование, проведение кампаний и акций

Важную роль в оказании давления на государства играют различные ассоциации, неправительственные организации, благотворительные общества и другие инициативные группы граждан. Эта тема стала содержанием раздела, посвященному роли активистов и НПО. Деятельность таких организаций особо важна для простых людей, и не только потому, что они занимаются делами конкретных людей, но и потому, что они дают обычному человеку возможность активно участвовать в защите прав других. В конце концов, эти ассоциации состоят из обычных людей! Мы также рассмотрим, как они действуют, чтобы улучшить положение с правами человека, а также некоторые примеры их успешных акций.

Были ли вы когда-нибудь участником кампании или акции в защиту прав человека?

Стань участником

В разделе 3 «Применение действий для прав человека» описывается, какими могут быть эти меры в условиях повседневной жизни, и приводятся примеры мероприятий, к которым вы сами могли бы приобщиться. Молодежные группы имеют огромный потенциал для давления на правительства и международные организации с тем, чтобы случаи нарушения прав человека попадали в поле зрения общественности. Приведенные примеры должны подсказать вам, какие меры может принять ваша группа, а также ближе познакомить вас с повседневной работой неправительственных организаций.

Дилеммы прав человека

Реализовать права человека ‒ это значит уметь преодолевать препятствия на этом пути. Во-первых, некоторые правительства, политические партии или кандидаты во власть, деятели социальной и экономической сферы, представители гражданского общества часто говорят «на языке прав человека», но при этом не берут на себя обязательств защищать эти права. Иногда причиной этому является непонимание того, какими должны быть стандарты прав человека. В других случаях речь идет об умышленном злоупотреблении и желании выставить себя поборником прав человека и создать себе положительный имидж в глазах всего мира. Во-вторых, правительства, политические партии и кандидаты во власть, гражданские активисты могут критиковать других за нарушение прав человека, но при этом сами не соблюдают стандарты прав, а это называется политикой двойных стандартов. В-третьих, могут быть случаи, когда права одних людей ограничиваются ради защиты прав других. Иногда это может быть справедливо, поскольку права человека не безграничны, но, осуществляя свои права, человек не должен мешать другим людям делать то же самое. Тем не менее, нужно быть бдительными и не допускать, чтобы «защита прав других людей» не стала простым предлогом для введения ограничений. Важно, чтобы мониторингом подобных случаев занимались представители гражданского общества и независимые судебные органы. В-четвертых, есть примеры, когда сама по себе защита прав одной группы людей может повлечь ограничение прав других, и это нужно отличать от приведенного выше примера ограничения прав. В таких случаях не всегда просто выступать в роли судьи. 

Коллизия прав

Права тоже могут конфликтовать между собой. «Коллизией прав» называются конфликты, которые могут возникнуть между разными правами человека, или в отношении одних и тех же прав, но применительно к разным людям. В качестве примера можно привести случай, когда двум пациентам, чтобы выжить, нужно новое сердце; но для трансплантации есть всего одно. В этом случае право на жизнь одного пациента вступает в коллизию с таким же правом другого пациента. Другой пример связан с эвтаназией, когда чье-то право на жизнь вступает в конфликт с его/ее правом умереть или быть избавленным от бесперспективного лечения. Это случаи конфликтов различных прав в отношении одного человека. В третьем случае представлены ситуации, когда в конфликт вступают различные права разных людей. Одним из примеров этого является случай, который рассматривался в Комитете ООН по ликвидации расовой дискриминации (см. дело «Еврейская община Осло против Норвегии»): в 2000 году группировка, называющая себя «Бутбойз» (Мальчики в сапогах) устроила марш в честь нацистского лидера Рудольфа Гесса. Участники были одеты в «полувоенную» униформу, а руководитель марша, г-н Терье Сьоли, произнес антисемитскую речь, после которой участники многократно изобразили нацистское приветствие и прокричали «Зиг хайль!» В данном случае имел место конфликт между правом г-на Сьоли на свободу самовыражения и правом еврейской общины не подвергаться дискриминации. Комитет ООН постановил, что в заявлениях г-на Сьоли содержались идеи расового превосходства и ненависти, и поэтому его крайне агрессивная речь не подпадает под защиту права на свободу самовыражения. 

Культурные традиции

Традиционные культурные обычаи отражают ценности и убеждения членов сообщества на протяжении многих поколений. У каждой социальной группы в мире есть специфические традиционные обычаи и верования: некоторые из них являются благом для всех членов сообщества, тогда как другие вредны для конкретных групп, например, женщин. К этим вредным обычаям относятся: женское обрезание; принудительное кормление женщин; раннее замужество; различные запреты и обычаи, не позволяющие женщинам контролировать свою фертильность; запреты, связанные с пищей; предпочтение сына и его влияние на статус девочек; убийство девочек; ранняя беременность; традиция выкупа или воровства невест. Несмотря на то, что из-за своей вредоносной природы такие обычаи нарушают международные нормы прав человека, они оказываются живучими, потому что тот, кто их практикует, не только не ставит их под сомнение, но и считает моральной ценностью. 
Управление Верховного комиссара ООН по правам человека

Ряд обычаев, которые негативно влияют на здоровье женщин и детей и нарушают международные стандарты прав человека, часто называют «вредными традиционными практиками». Это не означает, что все традиционные практики вредны и нарушают права человека, но если это происходит, мы должны заниматься их искоренением. Обычная практика во многих культурах – «договорные браки», при которых девушка, часто в очень юном возрасте, обязана выйти замуж (а мужчина жениться) за человека, выбранного ее семейством. (Отметим, что «договорной» брак и брак принудительный – это не одно и то же). Следует ли эту практику запретить ради защиты прав детей и молодежи, или это было бы неуважением культурной традиции? В качестве других примеров можно назвать продолжающуюся во многих странах практику женского обрезания. Тысячи людей страдают от последствий таких обычаев, и большинство людей, безусловно, считают их серьезным нарушением прав человека. Следует ли рассматривать женское обрезание как культурную особенность, к которой можно относиться «терпимо», или как нарушение права человека на физическую неприкосновенность и здоровье? 
 

 Защита «всех прав человека для всех» предполагает отказ от вредных традиционных практик. Никому не может быть отказано в правах человека и в достоинстве по признакам традиции и культуры; к тому же традиции и культуры не высечены в камне – они меняются и эволюционируют, и те, что были актуальны еще двадцать лет назад, часто не имеют смысла в глазах сегодняшнего поколения. Существующие вредные традиции также напоминают нам о том, что борьба за права человека опирается на образовательные программы и мероприятия. От многих вредных традиционных практик невозможно избавиться лишь путем репрессий и осуждения: чтобы добиться эффекта, требуется образование и участие всех заинтересованных лиц. Даже если конечная ответственность возложена на государства, подписавшие международные договоры по правам человека, вредные традиции выживают благодаря действиям отдельных людей при поддержке семей и окружающих. Их изменение не может быть навязано «сверху», для этого необходима постоянная воспитательная работа с семьями и общинами, ибо только так можно примирить права человека с тем, что считается специфическими культурными правами и обычаями.

Должны ли культурные ценности ставиться выше универсальности прав человека?

Ради благого дела

Иногда международное сообщество использует санкции, чтобы наказать режимы, которые считаются систематическими нарушителями прав человека. Такие санкции запрещают торговлю со страной-нарушителем с тем, чтобы оказать давление на ее правительство и заставить его пересмотреть свою политику. Решения об этих действиях иногда принимаются государством в одностороннем порядке, а иногда они обретают форму санкции Совета Безопасности ООН. Некоторые страны были полностью изолированы от мирового сообщества: так, Южная Африка была изолирована на долгие годы из-за ее отвратительной системы апартеида, и на десятилетия были введены санкции против Ирака, Северной Кореи, Ирана и других стран. Несомненно, последствия таких санкций ощущают на себе все люди, но больше всего от них страдает менее защищенная часть общества. Приемлема ли такая форма борьбы с нарушениями прав человека в каких-либо отдельно взятых странах?  В докладе «Ответственность по защите» Международной комиссии по вопросам вмешательства и государственного суверенитета звучит призыв к осторожности и делается упор на то, что превентивные меры лучше, чем ответные действия. Однако когда мировому сообществу нужно прибегнуть к «исключительным и чрезвычайным мерам» и «вооруженному вмешательству в целях защиты людей», оно оказывается на пороге массовой гибели людей или этнических чисток. Когда такое происходит, мировое сообщество декларирует следующие «Принципы осторожности»:

  • Благое намерение: Основная цель вмешательства, каковы бы ни были иные мотивы у вмешивающихся государств, должна состоять в том, чтобы прекратить или предотвратить страдания людей. Благое намерение легче осуществить совместными действиями с участием других сторон при поддержке со стороны регионального общественного мнения и самих страдающих людей.
  • Последняя инстанция: Военное вмешательство может быть оправдано только тогда, когда все невоенные варианты предотвращения или мирного разрешения кризиса были рассмотрены и есть веские основания считать, что они не приведут к желаемому результату.
  • Пропорциональные меры: Масштабы, продолжительность и интенсивность планируемого военного вмешательства должны быть минимально необходимыми для достижения поставленной цели ‒ защиты людей.
  • Разумные перспективы: Должен существовать разумный шанс на успех в достижении прекращения или предотвращения страданий людей, который быоправдал вмешательство; нужно оценить, какие последствия могут быть хуже – от вмешательства или бездействия. 

 

 

Что вы думаете об этих мерах предосторожности в связи, например, с реакцией международного сообщества на кровавую резню в Сребренице в 1995 году, проведенные НАТО бомбардировки Косово в 1999 году, или на интервенцию в Афганистан в 2001 году? Могут ли такие действия быть оправданы с точки зрения их конечных результатов, если они приводят к большому числу жертв?

Можно ли использовать защиту прав человека для оправдания военной кампании?

 В апреле 2001 Комиссия ООН по правам человека отвергла идею о том, что ради борьбы с терроризмом можно пожертвовать защитой прав человека. Резолюция 2001/24 осудила вооруженные нападения, связанные с конфликтом в Чеченской Республике Российской Федерации и нарушения гуманитарного права со стороны чеченских повстанцев, а также некоторые методы, применяемые в Чечне российскими федеральными силами. Резолюция призвала Российскую Федерацию создать соответствующую международным стандартам независимую национальную комиссию для расследования проявлений насилия.

Права человека меняются и развиваются

Не на все вопросы, поднятые в предыдущем разделе, есть четкие ответы: даже сегодня они остаются предметом яростных споров. В какой-то мере эти споры важны. Они свидетельствуют как о плюрализме в подходах, что является главным для идеи прав человека, так и о том, что права человека – это не наука, не застывшая «идеология», а развивающаяся область морально-этической и правовой мысли. Мы не можем ожидать, что ответы будут однозначными. Рассматриваемые проблемы сложны, и для их решения нужен сбалансированный подход, который поможет изучить каждый рассматриваемый случай в отдельности.  

Однако это не означает, что ответов нет вообще и что ни в одной области нет согласия. Таких областей много, и их число возрастает почти ежедневно. Когда-то проблема рабства вызывала дискуссии, а сегодня терпимость в этом вопросе больше не считается приемлемой, так как право на свободу от рабства теперь универсально признано как основное право человека. Женское обрезание, хотя и получает защиту в некоторых культурах, широко осуждается как нарушение прав человека. Такое же отношение и к смертной казни – по крайней мере, в Европе, где страны-члены Совета Европы либо отменили смертную казнь, либо ввели мораторий на приведение приговоров в исполнение. На деле отмена смертной казни в настоящее время является обязательным условием для членства в Совете Европы. По данным «Международной Амнистии», больше чем две трети стран мира отменили смертную казнь в своем законодательстве или на практике. При этом по состоянию на 2009 год 58 стран сохранили смертную казнь, но в большинстве своем ее не применяли.

Поэтому мы должны верить, что многие из этих вопросов также найдут свое решение. Тем временем мы можем включиться в дискуссию и вынести свое собственное суждение по спорным вопросам, помня о двух основных ценностях: равенстве и человеческом достоинстве. Если какое-то действие по отношению к любому человеку принижает его достоинство, значит, оно противоречит духу прав человека. 

Примечания

1Специальный докладчик ООН по вопросам традиционных культов, вредящих здоровью женщин и девочек.

 

Jefferson Review »Что такое личная свобода?

В ходе дискуссии несколько дней назад один джентльмен спросил меня: «Что такое индивидуальная свобода?» Это действительно заставило меня задуматься на мгновение, потому что я, как и большинство американцев, всегда принимал это как должное. С тех пор, как я родился и вырос в Америке, я лично никогда не сталкивался с угнетением со стороны правительства, как многие миллиарды людей по всему миру. Итак, я начал поиск ответа на вопрос, в чем заключается истинное значение ИНДИВИДУАЛЬНОЙ СВОБОДЫ, а также в том, является ли Америка исключительной страной из-за этого? Барак Обама публично заявил, что не верит в это.Это заявление президента Соединенных Штатов поразило меня как молния.

Из всего, что есть в Америке, я узнал, что ИНДИВИДУАЛЬНАЯ СВОБОДА — наше самое драгоценное и самое большое сокровище. ИНДИВИДУАЛЬНАЯ СВОБОДА — это отсутствие ограничений на нашу способность думать и действовать за себя. Есть свобода и свобода от. Быть свободным от государственного угнетения и регулирования имеет только одно значение — ИНДИВИДУАЛЬНУЮ СВОБОДУ, и это автоматически влечет за собой ИНДИВИДУАЛЬНУЮ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.Я очень твердо верю в силу ЛИЧНОСТИ. Свобода — это способность к самоопределению. Это не высечено в камне, чтобы быть вечно, но это состояние, и условия могут измениться. ИНДИВИДУАЛЬНАЯ СВОБОДА может расти и расширяться, но она также может сокращаться и исчезать. ИНДИВИДУАЛЬНАЯ СВОБОДА будет сохраняться только до тех пор, пока преданность свободе выражается в сердцах и действиях людей Америки. Несколько лет назад президент Буш сказал: «История движется к свободе, потому что желание свободы написано в сердце каждого человека.”

В своем обращении на Национальном кладбище Геттисберга президент Линкольн заявил: «Это для нас, живых, чтобы посвятить здесь незаконченную работу, которую они, сражавшиеся здесь, так благородно продвинули». Незавершенная работа, ради которой так много американских солдат охотно идут на войну и которой так многие отдали полную меру преданности, является делом Соединенных Штатов Америки как исключительной страны ИНДИВИДУАЛЬНОЙ СВОБОДЫ. Я заявляю вам, что работа никогда не будет завершена.

Барак Обама проводил кампанию за «фундаментальные изменения в Америке». Если бы он подробно рассказал нам о том, что имел в виду, я серьезно сомневаюсь, что он был бы избран. Американцы не стремились изменить ИНДИВИДУАЛЬНУЮ СВОБОДУ на подчинение расширяющемуся федеральному правительству, которое все больше и больше регулирует почти все аспекты нашей жизни. Мы стали сильной и исключительной нацией благодаря самостоятельности ИНДИВИДУАЛЬНОЙ СВОБОДЫ.

Наша великая нация — представительная республика, а не республика социализма.Американцы повсюду, нам лучше вмешаться и выступить против государственного контроля над нашей жизнью. Сейчас не время молчать, когда Барак Обама пытается демонтировать эту великую страну и опустить ее на более низкий уровень стран Европы. Пришло время посвятить себя делу защиты нашей ИНДИВИДУАЛЬНОЙ СВОБОДЫ. Он не считает, что мы исключительная нация. Я думаю, что вы, как и я, верите, что мы.

Джон Портер

Свобода личности и верховенство закона

Риджуэй К.Фоули-младший — поверенный, связанный с фирмой Souther, Spaulding, Kinsey, Williamson & Schwabe, и занимается юридической практикой в ​​Портленде, штат Орегон. Эта статья планируется к публикации в ноябрьском выпуске журнала The Willamette Law Journal за 1971 г. и напечатана здесь с разрешения Университета Уилламетт, Салем, Орегон.

Современное западное общество высоко ценит два идеала: свободу личности и верховенство закона. Беглое рассмотрение этих концепций, по-видимому, обнаруживает явный пример неизбежно противоречивых утверждений.Нынешняя среда сильного восстания против «закона и порядка», «делай свое дело» против святости традиционного, приводящего к конфликту между личными действиями и государственной властью, мало что делает, чтобы развенчать это понятие. Если закон определяется как ограничение человеческих действий, а свобода — как отсутствие сдерживания, эти концепции являются враждебными, и примирение невозможно. В этой статье предлагается вкратце изучить личную свободу и верховенство закона, чтобы определить, точны ли рабочие определения, и решить, не скрывает ли чрезмерное обобщение всю правду частично обоснованных догматов.

На первый взгляд может показаться странным, что обзор закона рассматривает общее количество и качество закона. Такие соображения должны были быть давно сделаны и положены в основу. Намного интереснее рассмотреть, что закон может сделать с человеком и для человека, с его согласия или без него. Искоренение бедности, улучшение состояния окружающей среды и обеспечение экономического равенства для всех мужчин звучат более отзывчиво в груди сочувствующего юриста, чем холодный юриспруденциальный анализ.

Существование прошлого анализа не означает, что настоящее повторение и уточнение основных идей бесполезны; нам может понадобиться мягкое напоминание о прошлом и демонстрация его применимости к динамическому настоящему. Это использование закона в достойных похвалы целях за счет возможной потери человеческой свободы, которая требует пересмотра. В конце концов, большинство мужчин согласны с тем, что чистый воздух, хорошее жилье и удобная работа — это желанные цели. Вопрос не в целях, а в средствах достижения целей; цель заранее существует в средствах. 3 Если верховенство закона может разрушить человеческую деятельность, о таком факте следует возвещать всем, кого это касается; Прежде чем человек откажется от своей свободы ради цели, он может захотеть узнать: (1) достигнет ли предлагаемое действие желаемой цели и, если да, (2) стоит ли эта цель своей цены.

Определения свободы и закона

Первым шагом к пониманию и анализу является разработка рабочих определений концепций, которые необходимо изучить.

(1) Элементы свободы

Значимое понятие свободы предполагает живого, целеустремленного, выбирающего человека. 4 Неодушевленный объект можно описать как находящийся в «свободном состоянии», и все же было бы необычно охарактеризовать его как обладающий свободой в том смысле, что человек свободен. Однако человек, заключенный в Салеме, не может находиться ни в Париже, ни в Риме, ни в каком-либо другом месте, кроме своей камеры, поэтому его правильно описывают как несвободного или ограниченного.

Пример с заключенным указывает на вторую предпосылку к свободе: у человека-актера должен быть целый ряд значимых альтернатив. Выбор между тем, чтобы остаться в тюрьме или быть застреленным при попытке к бегству, представляет собой небольшой реальный выбор, но это остается выбором.Оно становится жизнеспособным, если условия содержания в тюрьме ухудшаются до все более невыносимых. Однако свобода не предполагает бесконечного разнообразия выбора. 5 Человек может жить в Лондоне, Париже или Риме, но он не может присутствовать во всех трех местах одновременно, а также не может находиться на Сатурне или Уране (на данном этапе космического путешествия). Несмотря на эти ограничения, человека можно охарактеризовать как бесплатного. Человек может быть свободен, несмотря на свою ограниченность; человек не лишен свободы только потому, что он не может думать, как Альберт Эйнштейн, перепрыгивать через здания, как Супермен, или играть в баскетбол, как Билл Рассел.6

Третий важный элемент индивидуальной свободы — это отношения по крайней мере с одним другим человеком. Человек осмысленно свободен только тогда, когда его выбор альтернатив не ограничен преднамеренным вмешательством человека, несмотря на его подчинение физическим или биологическим ограничениям. Робинзон Крузо, один на своем острове, не свободен и не ограничен. Только когда он встретит туземцев на своем деревенском берегу, встанет вопрос о свободе, потому что только тогда появляется возможность преднамеренного вмешательства человека в индивидуальные действия.

В-четвертых, некий элемент внутреннего и внешнего ограничения присутствует в самом определении свободы; 7 неэффективно приравнивать свободу исключительно к отсутствию ограничения, поскольку такое определение может также применяться к состоянию несвободы. Робинзон Крузо не мог подвергнуться преднамеренному вмешательству человека, когда он покорил жителей своего мира и стал абсолютным монархом, но его нельзя было назвать свободным, если бы он подвергался неконтролируемым припадкам страсти или импульсивным действиям, которые он не мог сдержать.Таким образом, внутренний аспект сдержанности, будь то самоконтроль, мораль или совесть, подразумевается в самом определении свободы. 8

Некоторые мыслители также признали, что неограниченная сила человеческих действий без внешних ограничений может привести к распущенности, анархии и гражданскому хаосу. В таком обществе «низшие» люди будут иметь только свободу действий, разрешенную их более могущественными соседями; «высшие» существа могут фактически поработить своих менее удачливых собратьев, но они тоже будут несвободны в той мере, в какой они будут вынуждены посвящать свое время принудительным, а не творческим усилиям.В той степени, в которой хищник должен рассеять свои творческие силы, применяя силу на других, он тоже ограничен, хотя его повторное сдерживание является его самим собой и по его собственному выбору.

Берлинский анализ разделяет свободу на «положительные» и «отрицательные» аспекты; отрицательная свобода связана с вопросом: «В какой области человеку предоставлена ​​свобода делать то, что он хочет, без вмешательства других людей, поодиночке или в коллективе?» 9 В этом вопросе, касающемся свободы, подразумевается посылка о том, что некоторое ограничение человеческих действий существует совместимо со свободой.В той мере, в какой эта область невмешательства сужается, индивид оказывается принужденным и несвободным, но само понятие области невмешательства предполагает некоторое ограничение.

Внешнее ограничение, подразумеваемое свободой, — это признание свободы действий как равного права всех целенаправленных существ в обществе ». Необходимый вывод состоит в том, что свобода — это не полное отсутствие ограничений. Поиски допустимых пределов сдержанности. По словам Бастиа, свобода — это «свобода каждого человека в полной мере использовать свои способности до тех пор, пока он при этом не причиняет вреда другим людям… [и] ограничение закона только его рациональной сферой организации. право человека на законную самооборону…. ¹¹ Таким образом, работоспособный идеал свободы — это диапазон индивидуального выбора, которому не мешает преднамеренное вмешательство человека, за исключением тех случаев, когда вмешательство необходимо для обеспечения равной свободы для всех людей.

Свобода имеет значение, потому что человек обладает способностью выбирать, то есть способностью наблюдать, измерять, проверять, оценивать и выбирать из альтернатив. 12 Но это не означает, что выбор бессмысленен, если свобода не измеряется также с точки зрения силы для достижения целей.«Свобода делать что-либо не означает успеха; она включает в себя свободу пробовать и терпеть неудачу. Свобода предпринять предприятие может иметь огромное значение для человека без успеха в конечном стремлении. Хайек мудро заметил,« что концепция свободы нельзя ограничивать областями, в которых мы знаем, что результат будет «хорошим», потому что это не обязательно свобода; Свобода необходима для того, чтобы обращать внимание на непредсказуемое и неизвестное, и она желательна, потому что благоприятные результаты намного превзойдут неблагоприятные.Либертарианец ¹5 не утопичен; он только утверждает, что свобода — лучшее условие для реализации множества целей, к которым стремятся целеустремленные личности. Он не стал бы навязывать свой выбор другим; он просто просит, чтобы другие не вмешивались в его добровольный выбор.

Индивидуальная свобода — это отсутствие формальных или неформальных внешних ограничений, налагаемых одним человеком или группой мужчин на другого, за исключением коллективного принуждения, направленного на предотвращение насильственных или мошеннических действий отдельных лиц против своих соседей.Это отсутствие человеческих препятствий для добровольных действий других людей. Допустимое ограничение свободы выбора — это признание равной возможности выбора со всеми остальными мужчинами.

(2) Элементы закона

Я не предлагаю здесь изолировать и анализировать явления, обозначенные как «закон». Для целей данной статьи достаточно выделить несколько классов права, хорошо принятых в качестве таковых в современных Соединенных Штатах, и соответствующим образом ограничить наш анализ.Это никоим образом не означает, что предложенная классификация является исключительной.

В целом, закон — это метод контроля человеческого поведения, обычно реализуемый политикой, правилами, приказами, решениями и постановлениями, действующими в пределах данной территориальной единицы; его высшая власть находится в монополии на принуждение, которой обладает государство. 16 Принуждение как существенный элемент правовой системы нельзя недооценивать, даже если соблюдение закона может быть обеспечено либо простой угрозой применения силы, либо изощренными формами принуждения.

Закон является принудительным в той мере, в какой он ограничивает диапазон альтернатив, которые в противном случае открыты для отдельного субъекта, будь то последствия несоблюдения уголовных санкций в традиционном смысле или прекращение судебных процессов для возмещения ущерба несоблюдающему лицу. Как указывалось при обсуждении внешних ограничений, присущих определению свободы, свобода не только предполагает систему права, но и не может существовать в отсутствие закона. ¹7 Однако не менее актуальным является утверждение о том, что свобода может быть уничтожена злоупотреблением законом. 10 В оставшейся части этой статьи на примерах и анализе мы исследуем взаимосвязь закона и свободы и применение этих двух положений.

Закон и засада свободы

Анализ взаимосвязи между законом и свободой осложняется тем фактом, что законы, действующие в обществе под видом свободы, на самом деле могут быть враждебны идеалу свободы. Любой закон, фактически основанный на таких замаскированных концепциях, может препятствовать индивидуальной свободе, но возможность размывания концепции настолько велика, что необходимо разоблачить некоторых из наиболее распространенных нарушителей закона.

(1) Странные соратники: свобода, равенство и братство

Когда свобода правильно определяется как отсутствие человеческого вмешательства в действия целеустремленного индивида, за исключением той степени, которая требуется для обеспечения такой же свободы всем другим индивидам в обществе, свобода и равенство становятся крайне противоречивыми компаньонами. Свобода давно пережила кладбище догм, потому что либертарианец принимает человека таким, каким он его находит, — чрезвычайно сложное, волевое существо, способное творить или разрушать, ищущее множество целей; 19 равенство, как ни странно, несовместимо как со свободой, так и с природой человека, потому что эгалитарист отказывается принимать человека таким, каким он его находит.Эгалитарист слишком часто основывает свои взгляды на том, что человечество по сути своей жестоко и некомпетентно, неспособно к улучшению и не заслуживает спасения, хотя тот же мыслитель может постулировать, что человек, действуя в коллективе, каким-то образом достигает великих творческих способностей ».

Свобода — желанная и достижимая цель; равенство — это ни то, ни другое, если равенство не означает «равенство перед законом», равное обращение со святым и грешником в одной позе или обстоятельствах.

Это смешение понятий частично вызвано ассоциацией слова «равенство» с американской и французской революциями восемнадцатого века, традиционно связанными с поиском свободы.Буквальное применение эгалитарной концепции может быть использовано для выравнивания общества, подгоняя мужчин с различными возможностями на прокрустово ложе, отмеренное до наименее пригодных. Те, кто обладает наименее измеримым потенциалом, могут быть счастливее в результате этого процесса, но в результате не будет свободы. Равенство созвучно свободе только в ограниченном смысле; равенство, понимаемое Декларацией независимости и либертарианской традицией, было равенством по рождению, без привилегий, предоставляемых государством, и равенством перед законом, равной свободой использовать свои способности и потенциал в своих целях, для достижения успеха или неудачи, определять свою судьбу без особой склонности к дискриминации.²¹

Братство обладает более тонкой, но вполне реальной возможностью окутать свободу. Берлин ясно показал, что крики угнетенных классов и национальностей о «свободе» часто заслоняют их истинное желание — признание другими людьми собственной человеческой ценности. 22 Этот поиск статуса может привести к худшему виду демагогии и угнетения, поскольку индивид жертвует своей свободой ради реализации группового статуса, а взамен получает признание со стороны группы.Это не мотив, чтобы быть признанным другим человеком, который является неправильным, поскольку это очень реальное человеческое желание. Скорее, это жертвоприношение добровольным действием во имя свободы, которое приводит к нелиберальным действиям, совершаемым во имя свободы, что является неправильным; подчинение индивида группе делает его менее человечным из-за того, что он избегает моральной ответственности за свои действия, перекладывая ответственность и выбор в руки воли группы, что обычно означает волю самого громкого или самого жестокого.Ошибка заключается в том, что братство, созвучное истинной свободе, не может быть навязано — оно должно быть добровольным. 23

(2) Свобода и самоуправление: позитивная свобода Берлина

Еще одно понятие, маскирующееся под свободу, — это естественное желание самоуправления, или «демократия». Берлин проанализировал проблему свободы как сбивающий с толку вопрос «в какой степени я буду свободен в своих действиях от преднамеренного вмешательства других?» с вопросом: «В той мере, в какой меня должны принуждать другие, кто должен принуждать меня?» 24 Коэн оспорил этот анализ, назвав его «академическим, раздутым и непонятным». 25 Он утверждает, что Берлин путает различие между положительной и отрицательной свободой с различием между личной свободой и государственной властью, и что традиционная либертарианская мысль отождествлялась не только с поиском «отрицательной» свободы, но и с развитием самоуправление. 26

Несмотря на эту критику, существует различие между формой государства и областью невмешательства. 27 Демократия может подрывать свободу так же, как автократия; 51 процент электората мог проголосовать за грабеж и разграбление оставшихся 49 процентов; прогрессивный подоходный налог, очевидно, ограничивает свободу тех, кто находится в более высоких категориях, для предполагаемой выгоды большинства, проживающих в более низких категориях.С другой стороны, можно выдвинуть гипотезу об абсолютном монархе, который управляет исключительно в строго ограниченной сфере действий государства, предотвращая мошенничество и насилие и обеспечивая разрешение частных споров.

Как только это основное различие осознается, критика Коэна становится менее актуальной. Признать различие между свободой и самоуправлением и допустить возможность извращения демократии в мафиозное правление силы, основанной на праве, полностью отличается от утверждения, что самоуправление нежелательно или менее благоприятно, чем другая правительственная система.Безусловно, либертарианская традиция неизменно приходит к выводу, что самоуправление не только выполняет основное человеческое желание быть хозяином самого себя, но также обеспечивает наиболее вероятную форму, с помощью которой можно обеспечить условия свободы.

Но Берлин выдвигает важное предположение о том, что желание быть хозяином самого себя может выродиться в наихудший вид тоталитаризма. 28 Безумное идеалистическое прославление государства повлияло на две порочные формы государственного варварства в этом веке: национал-социализм и коммунизм.Однако сам этот идеализм начался с предпосылки естественного желания управлять своей судьбой; он был извращен, когда его безнадежно смешали с верой в то, что цели каждого человека, измеренные рационально, всегда будут совпадать с целями любого другого человека. Следовательно, общая воля представляет собой «рациональный выбор» каждого члена общества, хотя данный индивидуальный член может быть слеп к своему «настоящему я», и поэтому его выбор должен быть сделан за него более рациональным хозяином, чем он. 29

Это, конечно, тот же самый утомительный аргумент всех тиранов, что государство должно делать для человека то, что он не может сделать для себя. Поскольку государство — это принудительная, а не творческая сила, оно не может делать ничего, кроме применения силы, чего человек, в одиночку или в добровольном сотрудничестве, не может сделать сам. Однако он может делать то, чего не стал бы делать волевой индивид; ³º раскрывает в несколько меньшем, но не менее пагубном плане, фабианство, охватывающее Запад. сделано в данной ситуации.Либертарианец признает жизненно важную истину о том, что не только цели человека в потенциальном конфликте 3²º , но также и то, что индивидуальные добровольные действия являются единственным методом, с помощью которого можно полностью и морально определить свою судьбу, даже если такое решение может появиться » иррационально «для наблюдателя. 33 Быть свободным — значит допускать собственные ошибки, лишать людей их собственности (налогов) и участвовать в нерентабельном проекте — вполне вероятно, что это рациональный анализ федерального освоения космоса.Посмотрите, как частные действия могут решить и разрешили многие проблемы, которые позиционируются как «необходимые действия государства» в Wooldridge, op. соч., 20.

(3) Свобода и безопасность

Безопасность, которую иногда неправильно называют «свободой», — это общая цель, к которой стремится человек. Можно сказать, что безопасность — это обмен свободы с целью удовлетворить желание избежать выбора, согласившись уступить выбору другого. Хотя свобода по своей сути предполагает индивидуальный выбор для самого себя, она не препятствует выбору «безопасности» во всех случаях.Безопасность несовместима со свободой, когда человек не только выбирает не выбирать, но и его выбор, обычно в коллективе с другими людьми, находящимися в аналогичном положении, действует посредством некоторой санкции, чтобы навязать этот выбор другому не желающему человеку3. 4 Человек обычно желает что-то планировать. его пенсия или старость; это не извращение свободы выбора добровольного соглашения, в соответствии с которым частный страховщик планирует пенсионную программу для рассмотрения. Однако там, где 51 процент избирателей выбирают государственную программу, обязательную для всех нынешних и будущих граждан, очевидно, что стремление к безопасности привело к лишению свободы тех, кто не желает никакой программы, или более вероятно, что они хотят планировать будущее в соответствии со своей уникальной ситуацией.

Удивительный пример смешения терминов на высоких постах — нелогичный сдвиг в печально известной речи о «четырех свободах». 35 В сочетании с двумя общепринятыми дополнительными свободами, выражением мнения и религией, есть два препятствия: свобода от нужды и свобода от страха. Еще более удивительным является тот факт, что эти ложные свободы без всякой критики проникли в общепринятые политические программы и воспринимаются как респектабельные, как если бы они могли быть достигнуты на самом деле. «Свобода от нужды и страха» может представлять основные человеческие желания, но называть их свободой глупо. 36

(4) Принудительное православие

Опять же, свободу можно спутать с системой принудительной ортодоксии, иногда означающей заблуждение «консенсуса», которое предусматривает такой ограниченный диапазон выбора, что человек на самом деле вообще не свободен. Воскресные законы являются типичным примером этой концепции, где свобода вероисповедания означает свободу быть религиозным в порядке, признанном сообществом. Обязательные законы о франшизе, существующие как в восточных, так и в западных странах, являются еще одним примером, когда гражданин должен голосовать, хотя у него может быть настоящий , , а не формальный выбор между кандидатами, которые могут представлять различные должности.Свобода должна включать свободу воздерживаться, иначе она не может быть свободой; утверждать, что советская гегемония имеет свободные выборы, — это издевательство. Самый очевидный пример — это принудительное отклонение от призыва в армию, которое сейчас подвергается некоторому подобию нападок в залах Конгресса. 37 Концепция призывника, борющегося за свободу, могла бы быть юмористической, если бы среда не была такой смертельно серьезной. Дело свободы сильно пострадало, сделав мир безопасным для демократии.

(5) Вопрос: Свобода для кого?

Свобода достигает своего истинного положения, когда она в равной степени применима к каждому человеку в обществе; 38 это подразумевается в определении свободы как отсутствия человеческого вмешательства в индивидуальные действия, за исключением случаев, когда это необходимо для обеспечения равной свободы для всех.Тем не менее, «неравная свобода» может выставляться напоказ под маской свободы; этот нарушитель может обладать некоторыми атрибутами свободы, но только для ограниченной группы лиц. Например, рабовладельческое общество может быть найдено там, где идеал свободы существовал только для правящего класса; в той мере, в какой рабство навязывается принуждением, это общество сдерживается, а не свободно. Фактически, правящий класс сам менее свободен, хотя и по сознательному выбору, в двух смыслах:

(а) он должен направить часть своих ресурсов на продолжение рабства, вместо того, чтобы высвободить эти силы для творческих усилий, и

(b) в той степени, в которой порабощенный класс не использует свой творческий потенциал из-за угнетения, правители страдают от потери этого потенциального потока производительности.

При изучении ограничительной нормы, предположительно введенной или введенной для продвижения свободы, релевантным вопросом является «свобода для кого?» Если закон предоставляет привилегии одной группе за счет других и не основан на законной функции государства по предотвращению мошенничества и насилия и разрешению частных споров, тогда он не обеспечивает свободы. 39

В нашей законной озабоченности по поводу жестокого обращения с цветными людьми на протяжении двух столетий мы теперь не видим, что свобода работодателя ограничивается, когда он вынужден нанимать кандидата-негра против его воли, и свобода кладовщика ограничивается, когда он вынужден обслуживать тех, кого не желает обслуживать, за своей обеденной стойкой.Совершенно иное расследование проводится, когда белые люди, поодиночке или коллективно, с правом или без него, принуждают цветных людей и не позволяют им голосовать, взламывают двери их церкви и беспокоят их мирные собрания или не обеспечивают равное управление справедливость для людей всех рас, исключая квалифицированных негров из venire.

(6) Ошибка делимости

Этатистская философия часто скрывает тот существенный факт, что свобода неделима.Неспособность выявить этот элемент, как правило, приводит менее искушенных апологетов необоснованного государственного вмешательства к оправданию правительственного расширения на том основании, что «права человека имеют приоритет над правами собственности». Сказанное таким образом утверждение явно несостоятельно и является отрицанием из-за тождества субъекта и объекта. «Собственность» не имеет прав больше, чем права владения воздухом, собаками или корицей; права присущи только индивидуальным, волевым существам. Права собственности — это права человека. Таким образом, утверждение действительно означает, что свобода некоторых людей должна быть ограничена, а свобода других людей каким-то мистическим образом будет расширена.

На самом деле те, кто выдвигает этот аргумент, имеют в виду то, что одни аспекты свободы должны быть ограничены, в то время как другие остаются нетронутыми (пока), но эмоциональные слова используются для сокрытия истинного оправдания. Таким образом, в то время как Соединенные Штаты в настоящее время являются свидетелями растущего признания и санкционирования установленных конституцией свободы слова, печати, ассоциаций и религии, происходит общее ограничение свободы. 41

Наиболее явное лишение свободы в настоящее время проявляется на рынке, где государственное вмешательство свело на нет выбор отдельных альтернатив. Из-за искусственного разграничения прав человека, собственности и прав был принят принцип, согласно которому свобода объединений, слова, печати и религии может каким-то образом выжить без экономической свободы. Это абсурдно: по мере того, как рынок становится более контролируемым, эти дополнительные свободы теряют силу.Свобода печати мало что значит там, где государство контролирует поставки газетной бумаги; свобода слова и ассоциации допустимы, если государство не владеет всеми доступными местами для собраний; Свобода вероисповедания может быть нарушена, если земля и строительные материалы для строительства культовых сооружений принадлежат государству, поскольку государство определяет условия использования того, что ему принадлежит или контролируется. Права на свободу слова, печати, ассоциаций и религии зависят от экономической свободы, потому что для того, чтобы быть эффективными, они должны использовать продукт рынка, а там, где государство контролирует производство и распределение, оно контролирует конечное использование.Контроль рынка — это не контроль над ценами или арендной платой, это контроль людей. 42

Свобода: поощряется или уничтожается законом

Чтобы установить взаимосвязь между свободой и различными функциями, которые закон выполняет как средство обеспечения общественного порядка, желательно разделить несколько очевидных типов законов и изучить их особое отношение к свободе, отметив, как каждый класс права может либо поощрять, либо уничтожить индивидуальную свободу. 43

(1) Правила о привлечении к уголовной ответственности

Уголовное право предусматривает возмещение вреда, причиненного отдельным лицам, когда вред таков, что его существование угрожает самой структуре общества и всем лицам, находящимся в нем.Уголовные законы абсолютно необходимы для существования свободы, потому что их функция — защищать человека посредством сдерживания и наказания от посягательств на индивидуальную свободу со стороны тех, кто посягает на равные свободы других. если ничего другого не достигается государством, оно должно, по крайней мере, изолировать тех, кто насильственно и обманным путем лишает своих соседей жизни, свободы или собственности. Трудно представить систему, в которой могла бы процветать свобода, без институтов, предотвращающих индивидуальную или коллективную силу и мошенничество в отношении своих соседей.Уголовные законы ограничивают свободу в той мере, в какой они препятствуют свободному выбору человека. Таким образом, это ограничение свободы необходимо и желательно для сохранения свободы.

Может показаться любопытным утверждение, что уголовное право, обычно посвященное равной защите личной жизни, свободы и собственности от посягательств других, могло быть превращено в разрушителя свободы. Однако правовая система, которая поощряла разграбление собственности, делая индивидуальное сопротивление незаконным, безусловно, ограничивала бы свободу.Свобода неоправданно ограничивается там, где уголовные законы используют и санкционируют то, что является надлежащим человеческим действием, не препятствуя равной свободе для всех, например, законы о воскресных днях, законы о ростовщичестве, преступления по обоюдному согласию между взрослыми, не находящиеся в поле зрения общественности, и законы о минимальной заработной плате. «

(2) Законы о введении гражданской пошлины

Закон выполняет еще одну важную функцию, обеспечивая институты гражданского восстановления индивидуальных ограничений на человеческие действия, обычно обозначаемые как «отправление правосудия».»Ограниченное поведение может быть или не быть преступным. Например, свобода P ограничивается, когда D по неосторожности ударяет его автомобилем, до такой степени, что жизнь P может быть сокращена, его свобода передвижения ограничивается сломанной ногой или его имуществом. взяты на оплату медицинских счетов. Таким образом, свобода действий D справедливо ограничена пределом изъятия части его собственности по просьбе P для компенсации P за его потерю; свобода действий D ограничена, но только последствиями его волевого действовать.Не существует надлежащего наказания за халатность; ограничение свободы действительно только в том случае, если D виноват, и эта вина приводит к лишению свободы другого человека «. Однако, если D намеренно ударил P, он мог бы понести гражданскую и уголовную ответственность; D не только ограничил бы свободу выбора P и действия, но также он будет представлять опасность для общества в целом.

Законы о гражданском долге уничтожают свободу, когда ответственность возлагается на Д. без какой-либо вины или без какой-либо причинной связи между его действиями и травмами П.Таким образом, законы, предусматривающие статус или абсолютную ответственность, «оправданные только на основе доктрины» глубокого кармана «или теории» ответственности предприятия «, представляют собой санкционированные законом лишения свободы, как и тенденция к принудительному государственному страхованию. и компенсационные схемы. Когда к человеку предъявляют претензии за результаты, не созданные им, где он не «виноват», его свобода несправедливо ограничивается, а общество не соответствует идеалу свободы. Когда человека заставляют платить за последствиями действий, совершенных по его воле (по его вине), ограничение свободы оправдано.

(3) Законы о передаче или наделении властью

Правила, устанавливающие процедуры, с помощью которых индивид может достичь результатов своих добровольных и согласованных ассоциаций с другими людьми, могут усилить идеал свободы. Право в начале Соединенных Штатов, развитие многих из этих правил, способствовало взрыву творческой энергии девятнадцатого века. 47 Даже пограничное общество требовало закона, предусматривающего регистрацию прав собственности на землю, и норм для обеспечения соблюдения отдельных добровольно достигнутых соглашений, а также правил разрешения частных споров.

Правила наделения властью ограничивают свободу, когда они отрицают принудительные процедуры для индивидуальных действий, не соответствующих установленным процедурам; они не препятствуют добровольному индивидуальному разрешению проблем другими способами, если не требуется принудительное исполнение. Не существует запрета на продажу Blackacre по устному соглашению между B и S, если обе стороны выполняют свою сделку — только когда одна из сторон отказывается, закон о мошенничестве препятствует исполнению. Опять же, законодательные полномочия не будут наказывать B за неспособность зарегистрировать право собственности на Blackacre, и, если не появятся другие претенденты, право собственности B является безопасным.Правила наделения властью уничтожают свободу только тогда, когда они используются для ограничения человеческих усилий, распределения рыночных ресурсов или поощрения фаворитизма.

Любопытно, что многие писатели считали Соединенные Штаты девятнадцатого века экономикой laissez-faire, в которой была предоставлена ​​свобода, а правительство выполняло только функции ночного сторожа. Исходя из этой наивной посылки, они делают столь же абсурдный вывод, что закон должен положительно ограничивать индивидуальную свободу, чтобы предотвратить реальное или воображаемое зло, проистекающее из «либертарианского эксперимента».«

Во-первых, Америка девятнадцатого века явно пользовалась меньшими ограничениями на человеческие действия, чем любое более раннее общество в истории; однако утверждение о том, что ограничения были только ограничениями полицейского, предотвращающего malum в таких преступлениях, игнорирует исторический факт. В своей работе середины века Бастиа указал на две конкретные области сдерживания: рабство и защитные пошлины. К ним можно добавить в качестве неисчерпывающего примера схемы внутреннего улучшения Генри Клея; содействие государственному образованию; предоставление монопольной власти частным группам в «общественных интересах»; национальный контроль над финансами; лицензирование и регулирование судоходства и благоустройства портов; и прямое или косвенное поощрение перевозки; не говоря уже о том, что государство возится с деньгами, монетами и банковским делом в связи с финансовыми полномочиями. 51 Более того, этот аргумент ошибочно фокусируется только на федеральном правительстве, которое, по общему признанию, было больше озабочено проблемами федерализма до гражданской войны. Нельзя упускать из виду ограничительную деятельность на уровне штата и на местном уровне, включая коммерческое регулирование, лицензирование, субсидии и монопольные гранты в рамках ожидаемой концепции полномочий полиции. 52

Во-вторых, аргумент «Золотого века» 53 предполагает, что свобода личности была ответственна за «злоупотребления» девятнадцатого века, исходя из несостоятельного молчаливого предположения, что свобода должна была быть панацеей, ведущей к утопии.Либертарианцы утверждают, что волюнтаризм — лучшая система для подверженного ошибкам, но поддающегося совершенствованию человечества.

Аналогичным образом, вывод о том, что свобода стала причиной злоупотреблений, является несостоятельным; эмпирически большинство «злоупотреблений» были обусловлены законом, а не свободой, и проистекают из неспособности должным образом предусмотреть санкции против посягательства на свободы или необоснованного запрета на свободу человека, напрямую или путем делегирования полномочий частным группам.

В-третьих, аргумент упускает из виду позитивную функцию, которую выполнял закон в девятнадцатом веке; например, федеральная судебная власть в соответствии с Положением о торговле между штатами предотвратила возведение внутренних барьеров для свободной торговли в меркантилистских штатах по просьбе местных предприятий, пользующихся благоприятными условиями, и штаты следовали либеральной политике выдачи уставов ассоциациям и предоставления средств правовой защиты в случае отказа подписчики на предприятие по объединению капитала для продолжения добровольно заключенных сделок.«

(4) Судебные законы

Развитие личной свободы требует свода законов, касающихся администрирования и разрешения частных споров. Без судебных правил было бы очень трудно применять правила, налагающие гражданские или уголовные обязанности или наделение полномочий, поскольку не существовало бы организованного института принудительного исполнения. Распространенными примерами судебных правил являются правила, касающиеся квалификации, отбора и пребывания в должности судьи, согласительной комиссии или арбитра, правил доказывания и процедуры для руководства представлением спора и обеспечения исполнения официального решения. 55

Судебные правила ограничивают индивидуальную свободу, сужая выбор альтернатив при выборе суда, судьи, процедуры и доказательств, и исключают выбор самопомощи, но они оправданы на том основании, что выбор имеет смысл. Без центрального отправления правосудия воцарился бы гражданский хаос. Однако идеал свободы извращается, когда судебные правила используются для дискриминации некоторых лиц, добивающихся правовой защиты, или когда закон используется для необоснованного ограничения свободы.Например, там, где цветные люди обычно исключаются из жизни, свобода оказывается под угрозой. Точно так же, если правовая система больше не требует доказательств вины или причинно-следственной связи для гражданского взыскания, а только то, что у ответчика более глубокий карман, и после таких доказательств санкционирует и обеспечивает взыскание, закон неправильно используется и ограничивает свободу ответчика.

(5) Законы о принятии законов

С судебными правилами тесно связаны законодательные законы; Судебные правила создают закон в смысле права конкретного дела и в смысле прецедента; Законы о законотворчестве устанавливают процедуры и требования для принятия общих законов, ограничения законодательных полномочий и предоставления законотворческих полномочий.Распространенными примерами законотворческих законов являются законы, устанавливающие квалификацию и срок пребывания в должности государственных служащих; местная инициатива, референдум и отзыв; домашнее правило; правила процедуры в законодательных, исполнительных или административных органах; правила суда; и процедурный аппарат для публикации законов.

Законодательные законы также включают правила против потенциальных законов и злоупотребления законотворческой властью, устанавливая границу, за которой нет законотворческой власти. Например, конституционные запреты на изъятие собственности для общественного пользования без справедливой компенсации, нарушающие обязательства по контрактам, и весь спектр положений Билля о правах содержат абсолютные ограничения для защиты человека от коллективного вмешательства.

Дополнительные нормы в категории законотворческих законов — это правила, устанавливающие надлежащие функции государства; здесь произошло величайшее разрушение свободы личности. В тех случаях, когда ограничения на вмешательство государства в личную свободу искажаются законодательным указом или судебным толкованием, чтобы позволить государству стать производителем на рынке, как это имело место при разработке программы управления долины Теннесси или программ социального обеспечения, индивидуальная свобода страдает, поскольку следствие. 56

Ценность свободы и роль закона

До сих пор я исходил из основной предпосылки, что максимальный идеал индивидуальной свободы желателен, и надлежащая роль закона состоит в том, чтобы поддерживать и защищать этот идеал. Вот несколько причин для этого предположения:

(1) Только в условиях личной свободы человек может быть по-настоящему ответственным моральным деятелем. 57 Выбор предполагает ответственность и способствует ее развитию; если мужчина не может выбирать из-за сдержанности, он до такой степени дегуманизирован.Выбор вообще не выбирать, а передать этот выбор безответственному коллективу — это выбор как таковой, и бремя последствий распределения коллективом должно лежать, в конечном счете, на конечном лице, принимающем выбор, на личности, которая отказался или воздержался от выбора. (2) Только при условиях максимальной свободы творческая природа человека может полностью повлиять на решение своих проблем; Свобода — это особая концепция, не имеющая фиксированных целей сама по себе и предполагающая, что цели открыты и только индивид может сделать лучший выбор для себя. 58 (3) При максимальной свободе и одновременном высвобождении индивидуальной творческой силы человек произведет как можно большее изобилие материального, а также духовного богатства. 59

Итак, вкратце, что такое свобода личности и какова собственно функция закона? Свобода — это отсутствие человеческого вмешательства в попытки человека использовать свою жизнь, свободу и собственность (и все дополнительные права, вытекающие из этого) так, как он считает нужным и для желаемых им целей, ограниченное только равной свободой всех. другие люди в обществе.Чтобы достичь этого идеала свободы, закон должен быть ограничен своей должной ролью; предотвращение применения силы и мошенничества против любого лица или группы любым лицом или группой 60 или государством, за исключением случаев, когда это необходимо для предотвращения посягательства субъекта на равную свободу другого лица; обеспечение процессов и институтов для разрешения и принудительного урегулирования частных споров; и обеспечение разумных процедур передачи, с помощью которых частные лица могут использовать свои добровольно выбранные цели.

***

Верховенство закона

Целью закона является не упразднение или ограничение свободы, а сохранение и расширение свободы. Ибо во всех состояниях созданных существ, способных к законам, там, где нет закона, нет свободы. Ибо свобода должна быть свободна от ограничений и насилия со стороны других; чего не может быть там, где нет закона; и не является ли, как нам говорят, свободой для каждого человека делать то, что он перечисляет (ибо кто может быть свободен, когда юмор любого другого человека может преобладать над ним?), а свобода распоряжаться своей личностью и упорядочивать, как он перечисляет, , действия, имущество и все его имущество в пределах допустимости тех законов, по которым он находится, и при этом не быть объектом произвольной воли другого, но свободно следовать своей собственной.

ДЖОН ЛОКК, Второй трактат

НОЖКИ

1 Я использую термины «свобода» и «свобода» как синонимы в этой статье. Берлин предполагает, что было зарегистрировано более 200 определений свободы, Исайя Берлин, Две концепции свободы (Oxford University Press, 1958) 6; Я не собираюсь каталогизировать или исследовать все эти определения. Скорее, эта статья посвящена поиску точного и достоверного определения свободы, которое выявляет и исправляет нынешнее ухудшение этой концепции.Берлин, id 16, не считает, что такое ухудшение имеет место, но см., Напротив, Лона Л. Фуллера, «Свобода — Предлагаемый анализ» 68 Harv. L. Rev.1305 (1955).

См. Другой анализ: Гланвилл Уильямс, «Концепция правовой свободы», Очерки философии права (University of California Press, 1968, изд. Саммерса), 121–145.

2 То, что нынешнее поколение освящает как традиционное и священное, обычно не может отражать великие ценностные суждения и нормативные концепции прошлого.Сегодняшний номинальный консерватор вполне может подражать радикалу 30-летней давности. Станьте свидетелем принятия всеми, кроме строгих либертарианцев или волюнтаристов, социального обеспечения, профсоюзов монополий и Федеральной резервной системы.

3 Леонард Рид усиливает и уточняет эту истину, первоначально провозглашенную Ральфом Уолдо Эмерсоном. См., Например, Леонард Э. Рид, Let Freedom Reign (The Foundation for Economic Education, Inc., Irvington-on-Hudson, New York, 1969), 78 et seq.

4 См. Fuller, op.cit., 1306–1307, за комментарии о том, как «научный метод» t

Демократия и свобода

АТАТЮРК ЗАЯВЛЯЕТ!

Демократия и свобода

Никогда не следует забывать, что есть невежественные и невнимательные люди, которые хотите, чтобы нация находилась под властью одного человека или определенных людей, чтобы получить преимущество перед ними. (Январь 1923 г.)

Согласно миру, наша величайшая сила и сила — это наша новая природа и формирование.(1922)

Правительство не может быть построено на страхе. Правительство, построенное на незаконности, может никогда не быть постоянным. Такое господство и диктатура могут быть необходимы во время революции. (Март 1930 г.)

Каждый человек имеет право и свободу мысли, убеждений, обладания политическое мнение, выбор выполнять или не выполнять требования своего выбранная религия. Никто не может доминировать над другими мнениями и совестью.

Свободу совести следует рассматривать как одну из важнейших естественные права человека и не могут быть ущемлены.

Freedom абсолютно делает то, что желают и хотят.

Это определение — самое широкое значение свободы. В этом смысле свободы люди никогда не пользовались такой свободой и никогда не будут. Как известно, Человек — это создание природы. Даже сама природа не совсем свободна, а зависит от универсальные законы. Следовательно, в природе Человек прежде всего зависит от законов природы, условия, причины и факторы. Например, родиться или нет никогда не было до человека и не так.После рождения человека, даже в первый момент, он неравнодушен к природе и ее созданиям. Его нужно беречь, кормить, чтобы о нем заботились и воспитывали. (1930)

Свобода и независимость — мои характеристики.

В стране без свободы есть смерть и разложение. Мать развитие и освобождение — это свобода. (1906)

Какими бы неотложными ни были кризисы, те, кто вышел из свободы, безопаснее, чем под фальшивой безопасностью, которую обеспечивает сильное угнетение.(1930)

Свобода — это жизнь турок. (1930)

В современных демократиях индивидуальные свободы имеют особую ценность и важность. Отныне эти индивидуальные свободы не могут подпадать под действие государству ни к личному вмешательству. Однако такая ценная индивидуальная свобода не может считаться абсолютным в цивилизованной и демократической стране. Что Под свободой понимается социальная и цивилизованная свобода человека. Поэтому пока думая об индивидуальной свободе, о свободе каждого человека и всей нации общие интересы и существование государства должны быть приняты во внимание рассмотрение.Права и свободы других людей и общенациональная интересы ограничивают свободу личности.

Свобода личности, закон и социальное обеспечение

  • Законодательная справочная служба, Библиотека Конгресса. Конгресс. Конституция Соединенных Штатов Америки — анализ и толкование . Вашингтон, округ Колумбия: Типография правительства США, 1964.

    Google ученый

  • Линдман, Ф.Т., & Макинтайр, Д. Х., младший (ред.), Психически неполноценные и закон . Чикаго: University of Chicago Press, 1961.

    Google ученый

  • Поппер, К. Открытое общество и его враги . Принстон, штат Нью-Джерси: Princeton University Press, 1950.

    Google ученый

  • Росс, Х.А. Обязательства психически больных: проблемы права и политики. Mich. Law Rev. , 1959, 57, , 945–1018.

    Google ученый

  • Зульцер, Э. С. Подкрепление и терапевтический контракт. J. адвокат. Psychol. , 1962, 9 , 271–276.

    Google ученый

  • Зульцер, Э.С. Демагоги и психическое здоровье: взгляд с двух сторон. Commun, ment. Hlth J. , 1965, 1 , 14–18.

    Google ученый

  • Зульцер, Э. С. Недобровольная институционализация: некоторые правовые, этические и социальные последствия. ETC: Обзор общей семантики , 1966, 23 , 331–345.

    Google ученый

  • Сас, Т.С. Право, свобода и психиатрия . Нью-Йорк: Macmillan, 1963.

    Google ученый

  • Сас, Т.С. Психиатрическая юстиция . Нью-Йорк: Macmillan, 1965.

    Google ученый

  • Служба общественного здравоохранения США. Проект закона о госпитализации психически больных . Publ. № 51, изм. изд. Вашингтон, округ Колумбия: Типография правительства США. 1952 г.

    Google ученый

  • Комитет Сената США по судебной власти. Конституционные права душевнобольных.Часть 1. Гражданские аспекты . Вашингтон, округ Колумбия: Типография правительства США, 1961 г.

    Google ученый

  • Как далеко заходит индивидуальная свобода в классическом либерализме?

    ДЭНИЕЛ ДЖЕЙКОБСОН: Термин «либерал» изменил свое значение в течение двадцатого века, и это во многих смыслах сбивает с толку. В наши дни люди часто используют его, особенно в Соединенных Штатах, как синоним левого или прогрессивного, но либерализм был движением в политической философии и истории идей, которое было более последовательным, чем это.И в этом есть некоторые аспекты левого крыла и некоторые аспекты политики правого крыла. Так что пытаться локализовать его на каком-то политическом спектре бесполезно. Я думаю, что лучше всего думать о либерализме как о индивидуалистическом, а не государственническом. Итак, классические либералы, и теперь я буду использовать термин «либерал» для обозначения классических либералов, ценимых прав личности, личной ответственности, демократии. Они выступали за демократию, потому что демократия была правлением народа людьми, а не правлением кого-то другого.Но они видели в этом определенные опасности. Верховенство закона, одни и те же правила должны применяться ко всем в обществе, но либералы считали, что законы должны быть ограничены, что существуют пределы того, что юридическая власть может сделать с человеком, как она может заставить человека.

    Либералы видят свободу прежде всего с точки зрения того, что иногда называют негативной свободой. Свобода от принуждения со стороны государства или других людей со стороны общества в отличие от свободы делать различные вещи.Какое политическое принуждение было бы нарушением свободы личности. Что ж, для Милля эта сфера свободы, эта доктрина прав личности, как он ее называет, простирается на само-суверенитет, на суверенитет над моим собственным разумом и телом, на свободу нас объединяться по согласию и на свободу совести. включая свободу слова. Он считает эти свободы неприкосновенными. Это радикальная доктрина. Это радикальная доктрина даже для либералов, потому что она означает, что все формы принуждения предназначены для защиты людей от самих себя, для удержания людей от причинения вреда себе или для принуждения людей делать то, что им полезно.

    Теперь следует сказать, что мы говорим здесь о здравомыслящих взрослых, а не о детях и людях с психическими заболеваниями. Но даже там это исключило бы многие формы законодательства как в корне незаконные. Например, это исключило бы законы, запрещающие использование рекреационных или экспериментальных наркотиков. Это исключило бы законы о ремнях безопасности. Милль считает все подобные патерналистские законы в корне незаконными. Не потому, что он думает, что нет плохих вариантов, а потому, что он думает, что люди сами решают, будут ли они делать то, что действительно лучше для них.

    Так что давайте попробуем отнестись к этому серьезно. Что бы произошло, если бы мы разрешили, скажем, употребление рекреационных наркотиков всех видов, не только легализацию марихуаны, но, скажем, легализацию опиатов. Что ж, нелегко оправдать легализацию всех наркотиков, но мы можем видеть одну вещь — это дороговизна и неэффективность запрета. Запрет не остановил эпидемию употребления опиатов. Это связано с большими финансовыми затратами, а также с человеческими жизнями.

    Что ж, мне не ясно, был ли Милл прав в том, что у нас есть абсолютный суверенитет над нашими телами.Я действительно думаю, что очевидно, что попытки запретить то, что люди делают с собой, обходятся дорого, и можно утверждать, что мы должны быть ближе к Миллю, чем мы есть на самом деле. Что мы должны дать людям больше свободы решать, как они будут относиться к своему разуму и телу, чем мы на самом деле. Есть компромиссы между разными видами благ. И большинство либералов не столь радикальны, как Милль, и они не столь радикальны не только потому, что есть некоторые наркотики, которые, по их мнению, это нормально, что они думают, что цена запрета не так велика, как цена легализация была бы.Но еще и потому, что обязательные прививки, например, принудительно навязываются людям, которые сомневаются в их эффективности или думают, что они опасны. Тем не менее, большинство либералов считают, что обязательная вакцинация стоит того, несмотря на принесенные ею жертвы личной свободы. Потому что это тот случай, когда польза от коллективного иммунитета настолько велика, что перевешивает зло принуждения.

    Решающим моментом для либерализма является не столько то, собираетесь ли вы быть абсолютистом в отношении самосуверенитета, поскольку придерживаетесь не только Милля, но и всех либералов, что свобода должна быть предположением, условием по умолчанию.Что должно быть трудно оправдать принуждение, особенно в отношении этих самых фундаментальных аспектов того, как мы живем, и что мы должны быть чрезвычайно осторожными, когда делаем это, и осознавать, от чего мы отказываемся, а также от того, что мы получаем .

    индивидуальная свобода | Историческое настоящее

    Отправлено 2 декабря, 2016 . Рубрики: Политика, Конституция США | Теги: американская свобода, личная свобода, национальная свобода, национальная безопасность, политическая свобода, голосование |

    Мы повторно публикуем этот пост за 2010 год, потому что кажется уместным еще раз вернуться к этим вопросам по мере того, как 2016 год подходит к концу.

    В предыдущем посте мы видели, что американцы живут в уникальной ситуации: мы пользуемся всеми тремя типами основных свобод: национальной, политической и индивидуальной. Перечисление наций, которые предложили все три свободы всем своим гражданам, — это предложение рассчитывать только на одну руку. Успешное обеспечение и защита всех трех свобод — вот что делает Соединенные Штаты великими.

    Но это также представляет некоторые проблемы. На протяжении поколений американцы колебались между тем, чтобы ставить на первое место национальную свободу и ставить на первое место свободу личности.Иногда мы готовы отказаться от личной свободы, чтобы защитить себя от нападения, а иногда не желаем выполнять наши обязанности по обеспечению национальной и политической свободы во имя личной свободы. Когда США сталкиваются с нападениями или угрозами их безопасности, многие американцы хотят ввести в действие законы, ограничивающие индивидуальные свободы, такие как свобода слова, религии и собраний, чтобы сразу же отсеять смутьянов и создать более однородное общество. И наоборот, когда федеральное правительство пытается ввести в действие масштабное законодательство, такое как оплачиваемое государством здравоохранение или социальное обеспечение или контроль над огнестрельным оружием, многие американцы громко протестуют против этого шага как нарушения их личных прав.

    Индивидуальные права также приводят к тому, что многие американцы пренебрегают своей политической свободой участвовать в правительстве, занимая пост и / или голосуя. Ощущение, что участие в нашей демократии не является необходимым, что является дополнительным, а не основным принципом американского гражданства, широко распространено. Недовольство «большим правительством» приводит к тому, что многие люди вообще не хотят участвовать в правительстве, как если бы они поддерживали агрессивное федеральное правительство, голосуя или баллотировавшись на посты, хотя способ изменить природу правительства — присоединиться к нему или голосуйте за тех, кого вы хотите, чтобы они представляли свои взгляды.К сожалению, широко распространена вера в то, что наше правительство является препятствием на пути к свободе личности.

    Трудно одинаково уважать все три свободы. Многие американцы пришли к выводу, что наши индивидуальные свободы являются источником, из которого рождается национальная свобода, и поэтому индивидуальные свободы являются наиболее важными. Но эти индивидуальные свободы исходят от нашего правительства, из Конституции и действуют только до тех пор, пока у нас есть национальная свобода. Без национальной свободы нет индивидуальной свободы, а национальная свобода длится только до тех пор, пока у нас есть политическая свобода.Отказ от права голоса — за отказ или неучастие в голосовании — равносилен отказу от этого права — опасный шаг к потере национальной и индивидуальной свободы. Как только мы перестанем требовать, чтобы наше правительство действительно представляло нас, наша демократия подрывается, и тогда нация открывается для внешних угроз. Если индивидуальные свободы рассматриваются как отдельные или противоречащие национальным и политическим свободам, тогда мы начинаем отдавать приоритет своей свободе делать все, что мы хотим, за счет национальной безопасности.

    Индивидуальная свобода — это действительно наша свобода жить в соответствии с основополагающими принципами нашей нации.Это наша свобода говорить, поклоняться и служить своей стране, как каждый считает нужным, а не свобода быть ленивым и неучастным и отдавать предпочтение своему собственному выбору над выбором других людей. Это свобода жить вместе, как единое целое, без необходимости быть одним и тем же, а не свобода идти своим путем за счет других.

    Политическая свобода — это наша свобода иметь демократию, быть точно представленным в федеральном правительстве и сохранять личные свободы, которыми мы пользуемся.

    Национальная свобода — это конечный результат первых двух свобод, потому что мы, ценящие нашу индивидуальную и политическую свободу, не позволим нашей стране быть разрушенной внешними силами или теми американцами, которые не верят в полную триаду свобод.

    Двигаясь вперед, мы стремимся сбалансировать наши три свободы и помнить, что каждая из них одинаково ценна и требует равного времени и усилий для поддержания.

    Читать сообщение полностью | Оставить комментарий ( 1 пока)

    Отправлено 4 октября 2010 г. .Рубрики: Гражданские права, Политика | Теги: свободы как американцы, индивидуальная свобода, национальная свобода, политическая свобода |

    В предыдущем посте мы видели, что американцы живут в уникальной ситуации: мы пользуемся всеми тремя типами основных свобод: национальной, политической и индивидуальной. Перечисление наций, которые предложили все три свободы всем своим гражданам, — это предложение рассчитывать только на одну руку. Успешное обеспечение и защита всех трех свобод — вот что делает Соединенные Штаты великими.

    Но это также представляет некоторые проблемы. На протяжении поколений американцы колебались между тем, чтобы ставить на первое место национальную свободу и ставить на первое место свободу личности. Иногда мы готовы отказаться от личной свободы, чтобы защитить себя от нападения, а иногда не желаем выполнять наши обязанности по обеспечению национальной и политической свободы во имя личной свободы. Когда США сталкиваются с нападениями или угрозами их безопасности, многие американцы хотят ввести в действие законы, ограничивающие индивидуальные свободы, такие как свобода слова, религии и собраний, чтобы сразу же отсеять смутьянов и создать более однородное общество.И наоборот, когда федеральное правительство пытается ввести в действие масштабное законодательство, такое как оплачиваемое государством здравоохранение или социальное обеспечение или контроль над огнестрельным оружием, многие американцы громко протестуют против этого шага как нарушения их личных прав.

    Индивидуальные права также приводят к тому, что многие американцы пренебрегают своей политической свободой участвовать в правительстве, занимая пост и / или голосуя. Ощущение, что участие в нашей демократии не является необходимым, что является дополнительным, а не основным принципом американского гражданства, широко распространено.Недовольство «большим правительством» приводит к тому, что многие люди вообще не хотят участвовать в правительстве, как если бы они поддерживали агрессивное федеральное правительство, голосуя или баллотировавшись на посты, хотя способ изменить природу правительства — присоединиться к нему или голосуйте за тех, кого вы хотите, чтобы они представляли свои взгляды. К сожалению, широко распространена вера в то, что наше правительство является препятствием на пути к свободе личности.

    Трудно одинаково уважать все три свободы. Многие американцы пришли к выводу, что наши индивидуальные свободы являются источником, из которого рождается национальная свобода, и поэтому индивидуальные свободы являются наиболее важными.Но эти индивидуальные свободы исходят от нашего правительства, из Конституции и действуют только до тех пор, пока у нас есть национальная свобода. Без национальной свободы нет индивидуальной свободы, а национальная свобода длится только до тех пор, пока у нас есть политическая свобода. Отказ от права голоса — за отказ или неучастие в голосовании — равносилен отказу от этого права — опасный шаг к потере национальной и индивидуальной свободы. Как только мы перестанем требовать, чтобы наше правительство действительно представляло нас, наша демократия подрывается, и тогда нация открывается для внешних угроз.Если индивидуальные свободы рассматриваются как отдельные или противоречащие национальным и политическим свободам, тогда мы начинаем отдавать приоритет своей свободе делать все, что мы хотим, за счет национальной безопасности.

    Индивидуальная свобода — это действительно наша свобода жить в соответствии с основополагающими принципами нашей нации. Это наша свобода говорить, поклоняться и служить своей стране, как каждый считает нужным, а не свобода быть ленивым и неучастным и отдавать предпочтение своему собственному выбору над выбором других людей. Это свобода жить вместе, как единое целое, без необходимости быть одним и тем же, а не свобода идти своим путем за счет других.

    Политическая свобода — это наша свобода иметь демократию, быть точно представленным в федеральном правительстве и сохранять личные свободы, которыми мы пользуемся.

    Национальная свобода — это конечный результат первых двух свобод, потому что мы, ценящие нашу индивидуальную и политическую свободу, не позволим нашей стране быть разрушенной внешними силами или теми американцами, которые не верят в полную триаду свобод.

    Двигаясь вперед, мы стремимся сбалансировать наши три свободы и помнить, что каждая из них одинаково ценна и требует равного времени и усилий для поддержания.

    Читать сообщение полностью | Оставить комментарий ( 4 пока)

    Отправлено 28 сентября 2010 г. . Рубрики: Американская история, Политика, Конституция США | Теги: свободы Америки, демократия, личная свобода, национальная свобода, политическая свобода |

    Граждане США гордятся своей свободой на протяжении многих поколений. Это стало сокращением: нами восхищаются за нашу свободу, нас ненавидят за нашу свободу, нам нужно сохранять свою свободу, бороться за свою свободу… этот список можно продолжить.Но, вдохновленные интересной лекцией доктора Руфуса Фёрса по этой теме, мы подумали, что было бы полезно дать четкое определение нашей «свободы» в США. Мы начнем со ссылки на категории свободы доктора Фёрса, а затем представим наш собственный анализ того, как они действуют в американском обществе.

    Как указывает д-р Ферс, в основном существует три типа свободы: национальная, индивидуальная и политическая.

    Национальная свобода — это независимость политического государства — свобода от оккупации или иного иностранного контроля.

    Политическая свобода — это право граждан политического государства участвовать в управлении государством (посредством голосования или выступать в качестве представителя) и на справедливое судебное разбирательство.

    Индивидуальная свобода — это свобода делать и говорить то, что вы хотите, при условии, что вы никому не причиняете вреда: свобода слова, собраний, религии, свобода выбора, где вы живете или какую работу вы делаете или не делаете, свобода зарабатывайте деньги и тратьте их как хотите.

    Из всех этих свобод национальная является старейшей и, возможно, наиболее широко признанной.Трудно найти страну, город-государство или любое другое объединенное образование, которое не поставило бы самосохранение во главу угла своих приоритетов. Исторически сложилось так, что это была единственная свобода, которую уважали повсеместно; то есть, хотя многие государства до сих пор не предоставляют полные индивидуальные или политические свободы, трудно найти государство, которое не выступает за национальную свободу. Только полностью несостоятельные государства, такие как Сомали или Судан, не могут и не предоставляют своим гражданам национальную свободу.

    Политическая свобода так же древна, как и национальная свобода; практически в каждом обществе есть «правящий класс», будь то священники железного века, средневековые лорды или современные представители в Конгрессе.Правители — короли, президенты и т. Д. — почти всегда имели политические органы, консультирующие их, управляющие правительством и / или ограничивающие власть правителя. Распространение политической свободы за пределы верхних 2% населения на нижние 98% населения — предоставление реальной демократии — было редкостью в истории человечества. Концепция справедливого судебного разбирательства со временем изменилась и предлагалась нечасто.

    Индивидуальная свобода — права, гарантированные американцам Биллем о правах, — наименее распространенный вид свободы.Очень немногие общества готовы позволить своим гражданам делать все, что они хотят, до тех пор, пока никто не пострадает. Индивидуальная свобода является результатом истинной представительной демократии, которая была редкостью в истории человечества и до сих пор не является типом правления, предлагаемым большинством стран мира. Единственный способ для крошечного меньшинства — иногда всего лишь одного человека в форме правителя — контролировать миллионы других людей — это лишить их права жаловаться, уезжать, разбогатеть и т. Д. контроль и во власти правителя / правящего класса, власть которого осуществляется путем принятия решений о том, что является законным, а что нет, и установления того, что большинство вещей является незаконным.

    Итак, где мы находимся в Соединенных Штатах, когда речь идет об этих трех свободах? Мы находимся в уникальном положении, позволяющем пользоваться всеми тремя из этих свобод, ситуация, которая почти не имеет аналогов в истории человечества. Учредители работали невероятно трудно создать правительство, которое было достаточно сильным, чтобы защитить государство (национальная свобода), предложение справедливого представительства перед законом и равное участие в государственной (политической свободы), а также предоставить своим гражданам полную личную свободу (свобода личности) .Последнее особенно важно; Фактически, мы, американцы, верим, что национальная и политическая свобода не может существовать без свободы личности.

    Это то, что делает Соединенные Штаты уникальными и достойными восхищения, но это создает некоторые проблемы, о которых мы поговорим в следующем посте.

    В следующий раз: Проблема с тройной свободой

    Читать сообщение полностью | Оставить комментарий ( 4 пока)

    Изобретение свободы личности

    Маловероятно, что Мартин Лютер намеревался подорвать авторитет.Тем не менее Реформация, начавшаяся с публикации его Девяноста пяти тезисов в 1517 году, привела в действие цепь событий, которая в корне подорвала саму идею власти. Лютер потребовал, чтобы папство отреагировало на его критику моральных недостатков церкви. Его действия не просто ставили под сомнение моральный авторитет церкви. Его вызывающая позиция вызвала чувство, которое в конечном итоге обеспечило легитимацию неповиновения всем формам власти.

    Вызов Лютера моральному статусу папства совпал с господством светских политических сил, которые бросили вызов его власти.Это переплетение религиозного и политического конфликта, которое в конечном итоге привело к распаду единого христианского мира, также вызвало неразрешимые споры о местонахождении религиозного авторитета. Утверждение Лютера о том, что христиане могут иметь прямой доступ к Богу без необходимости в посреднике, угрожало роли духовенства и церковной иерархии. Его богословие реформ также открыло широкую дискуссию о послушании и сопротивлении политическому правлению. Сама идея власти — религиозной и политической — впервые стала предметом философских дебатов.До этого момента авторитет редко подвергался явному сомнению: подвергался сомнению авторитет отдельных правителей или законность конкретного притязания на авторитет, но не сам авторитет.

    Действительно ли Лютер бросил легендарные слова: «Вот я стою, да поможет мне Бог, я не могу сделать другого» — в своих обвинителей? В каком-то смысле это не имеет значения. Лютер не просто утверждал авторитет индивидуальной совести для оправдания своих действий; он привел убедительные доводы в пользу ценности способности людей действовать в соответствии с велениями своей совести.При этом его аргумент неявно ставил под сомнение право внешнего авторитета осуществлять власть над внутренней жизнью людей.

    Различие, проведенное Лютером в отношении природы власти, представляло собой важный шаг в концептуализации нового предела ее применения. В его «Трактате о добрых делах » (1520) утверждалось, что «сила светской власти, правильной она или неправильной, не может навредить душе». Эта идеализация души и ее защищенного статуса от внешнего авторитета побудила европейскую культуру уделять больше внимания индивидуальной совести и, в конечном итоге, наделить себя моральным авторитетом.

    Помогая освободить внутреннего человека от власти внешнего авторитета, теология Лютера способствовала ослаблению самой концепции внешнего авторитета, включая концепцию божественного авторитета. Освобождение внутренней личности от власти внешней власти ограничивало осуществление абсолютной власти во всех ее формах.

    Защита души Лютера от светского навязывания привела к парадоксу внутренней свободы с внешним господством. Тем не менее сосуществование явно противоречивых отношений с властью не могло продолжаться бесконечно, если одно не уступало место другому.Признание сферы, в которой политическое правление не может законно принуждать человека, в конечном итоге подорвало статус абсолютистской власти во всех сферах жизни. Вскоре стало ясно, что, получив внутреннюю свободу, людям становится трудно беспрекословно подчиняться какой-либо форме власти.

    Когда Лютер предположил, что он не может не подчиняться своей личной совести, он предоставил основу для аргумента, который вскоре был воспринят как подрывной. Само предположение, что индивидуальная совесть может противостоять внешнему авторитету, в последующие годы кристаллизовалось бы в утверждение идеала индивидуальной свободы.Вот почему английский историк Кристофер Хилл зашел так далеко, что заявил, что «сущность протестантизма — священство всех верующих — логически является доктриной индивидуалистической анархии».

    И все же Лютер не любил человеческую свободу: он настаивал на абсолютном подчинении внешнему авторитету светских правителей; и его яростное осуждение крестьянского восстания и его призыв к кровавым репрессиям продемонстрировали фанатичную решимость поддерживать внешнюю власть. Хотя Реформация породила антиавторитарные тенденции, создав условия для сдерживания внешней власти во внутренней жизни людей, она также санкционировала использование безудержного принуждения в общественной жизни.Это противоречие между стремлением к личной свободе и императивом порядка в общественной жизни остается нерешенным спустя столетия после Реформации.

    Целью Лютера было реформирование коррупционной практики папства. Однако движение за реформы и вызванная им контрреакция вскоре переросли в ожесточенную и жестокую религиозную войну. Как это ни парадоксально, религиозные войны, охватившие большую часть Европы с 1524 по 1648 год, ослабили моральные устои не только Римской церкви, но и христианства.Религиозный конфликт снизил моральное и политическое влияние христианства в целом, что, в свою очередь, способствовало десакрализации власти. Как только авторитет потерял признание божественного, он должен был объяснить себя в секулярном мире, и необходимо было разработать новые светские аргументы, чтобы оправдать притязания на авторитет и подчинение ему. С этого момента авторитет в европейском обществе редко можно было воспринимать как должное.

    Франк Фуреди является автором книги Власть: социологическая история (Camberidge 2013)

    .

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *