Униженные и оскорбленные автор: «Униженные и оскорблённые» за 10 минут. Краткое содержание романа Достоевского

Автор: | 23.06.2020

Содержание

«Униженные и оскорблённые» за 10 минут. Краткое содержание романа Достоевского

Иван Петрович, двадцатичетырехлетний начинающий писатель, в поисках новой квартиры встречает на петербургской улице странного старика с собакой. Невозможно худой, в лохмотьях, он имеет обыкновение часами сидеть в кондитерской Миллера возле Вознесенского проспекта, греясь у печки и уставясь мертвенным невидящим взглядом в кого-нибудь из посетителей. В этот мартовский вечер один из них возмущается «невежливостью» бедняка. Тот в страхе уходит и умирает неподалёку на тротуаре. Придя домой к незнакомцу, Иван Петрович узнает его имя — Смит — и решает поселиться в его опустевшем жилище под самой кровлей многоквартирного дома,

Продолжение после рекламы:

С детства сирота, Иван Петрович вырос в семье Николая Сергеевича Ихменева, мелкопоместного дворянина старинного рода, управляющего богатым имением князя Петра Александровича Валковского. Дружба и любовь связали его с дочерью Ихменевых Наташей, моложе его тремя годами. Юношей герой уехал в Петербург, в университет, и увиделся со «своими» только через пять лет, когда они переехали в столицу из-за ссоры с Валковским. Последний много лет оказывал дружбу и доверие своему управляющему вплоть до того, что отправил ему на «воспитание» своего девятнадцатилетнего тогда сына Алешу. Поверив слухам о стремлении Ихменевых женить молодого князя на своей дочери, Валковский в отместку обвинил доброго, честного и наивного старика в воровстве и затеял судебный процесс.

Иван Петрович чуть ли не ежедневный гость у Ихменевых, где вновь принят как родной. Именно здесь он читает свой первый роман, только что напечатанный и имеющий чрезвычайный успех. Крепнет любовь между ним и Наташей, речь уже заходит о свадьбе, с которой, однако, решают подождать один год, пока литературное положение жениха не упрочится.

«Чудное» время проходит, когда Ихменевых начинает посещать Алеша. Валковский, имеющий свои виды на будущее сына, повторяет обвинение в сводничестве и запрещает последнему видеться с Наташей.

Оскорблённый Ихменев, однако, не подозревает о любви дочери и молодого князя, пока та не уходит из родительского дома к любовнику.

Брифли существует благодаря рекламе:

Влюблённые снимают квартиру и хотят вскоре обвенчаться. Их отношения осложняются необычным характером Алеши. Этот красивый, изящный светский юноша — сущий ребёнок по наивности, бескорыстию, простодушию, искренности, но и эгоизму, легкомыслию, безответственности, бесхарактерности. Безмерно любя Наташу, он не старается обеспечить её материально, часто оставляет одну, затягивает мучительное для неё состояние любовницы. Увлекающийся, безвольный Алеша поддаётся влиянию своего отца, желающего женить его на богатой. Для этого надо разлучить сына с Наташей, и князь отказывает юноше в денежной поддержке. Это серьёзное испытание для молодой четы. Но Наташа готова жить скромно и работать. Кроме того, найденная князем для Алеши невеста — Катя — прекрасная девушка, чистая и наивная, как и её предполагаемый жених. Ею нельзя не увлечься, и новая любовь, по расчёту умного и проницательного князя, вскоре вытеснит из неустойчивого сердца сына старую.

Да и сама Катя уже любит Алешу, не зная, что он не свободен.

Наташе с самого начала ясен её возлюбленный: «если я не буду при нем всегда, постоянно, каждое мгновение, он разлюбит меня, забудет и бросит». Она любит «как сумасшедшая», «нехорошо», ей «даже муки от него — счастье». Более сильная натура, она стремится властвовать и «мучить до боли» — «и потому-то ‹…› поспешила отдаться ‹…› в жертву первая». Наташа продолжает любить и Ивана Петровича — как задушевного и надёжного друга, опору, «золотое сердце», самоотверженно одаривающее её заботой и теплом. «Мы будем жить втроём».

Продолжение после рекламы:

Бывшую квартиру Смита посещает его тринадцатилетняя внучка Нелли. Поражённый её замкнутостью, дикостью и нищенским видом, Иван Петрович выясняет условия её жизни: мать Нелли недавно умерла от чахотки, а девочка попала в руки жестокой сводни. Размышляя о способах спасения Нелли, герой сталкивается на улице со старым школьным товарищем Маслобоевым — частным детективом, с помощью которого вырывает девочку из развратного притона и поселяет у себя на квартире. Нелли тяжело больна, а главное — несчастья и людская злоба сделали её недоверчивой и болезненно гордой. Она с подозрением принимает заботы о себе, медленно оттаивает, но наконец горячо привязывается к своему спасителю. Даже ревнует его к Наташе, чьей судьбой так занят её старший друг.

Уже полгода, как последняя ушла от безутешных родителей. Отец страдает молча и гордо, ночью проливая слезы над портретом дочери, а днём осуждая и чуть ли не проклиная её. Мать отводит душу в разговорах о ней с Иваном Петровичем, который сообщает все новости. Они неутешительны. Алеша все больше сближается с Катей, не показываясь у Наташи по нескольку дней. Та думает о разрыве: «Жениться он на мне не может; он не в силах пойти против отца». Тяжело, «когда он сам, первый, забудет» её возле другой — поэтому Наташа хочет опередить «изменника». Однако Алеша объявляет Кате о невозможности их брака из-за своей любви к Наташе и обязательств перед ней. Великодушие «невесты», одобрившей его «благородство» и проявившей участие к положению «счастливой» соперницы, восхищает Алешу.

Князь Валковский, обеспокоенный «твёрдостью» сына, предпринимает новый «ход». Придя к Наташе и Алеше, он даёт притворное согласие на их брак, рассчитывая, что успокоенная совесть юноши больше не будет препятствием для его возрастающей любви к Кате. Алеша «в восторге» от поступка отца; Иван же Петрович по ряду признаков замечает, что князю безразлично счастье сына. Наташа также быстро разгадывает «игру» Валковского, чей план, однако, вполне удаётся. Во время бурного разговора она разоблачает его при Алеше. Притворщик решает действовать иначе: напрашивается в друзья к Ивану Петровичу.

Брифли существует благодаря рекламе:

Последний с удивлением узнает, что князь пользуется услугами Маслобоева по некоему делу, связанному с Нелли и её умершей матерью. Обиняками и намёками однокашник посвящает героя в его суть: много лет назад Валковский «залез» в предприятие с заводчиком-англичанином Смитом. Желая «даром» завладеть его деньгами, он соблазнил и увёз за границу страстно влюблённую в него идеалистку, дочь Смита, которая и отдала ему их.

Обанкротившийся старик проклял дочь. Вскоре мошенник бросил девушку, с которой, видимо, все же вынужден был обвенчаться, с маленькой Нелли на руках, без средств к существованию. После долгих странствий смертельно больная мать возвратилась с Нелли в Петербург в надежде, что отец девочки примет участие в её судьбе. В отчаянии она не раз порывалась написать подлецу мужу, преодолевая гордость и презрение. Сам же Валковский, лелея планы о новой выгодной женитьбе, боялся документов о законном браке, возможно, хранившихся у матери Нелли. Для их розыска и был нанят Маслобоев.

Валковский везёт героя на вечер к Кате, где присутствует и Алеша. Наташин друг может убедиться в тщетности её надежд на Алешину любовь: «жених» Наташи не может оторваться от Катиного общества. Затем Иван Петрович с князем едут ужинать в ресторан. Во время разговора Валковский сбрасывает маску: высокомерно третирует доверчивость и благородство Ихменева, цинично разглагольствует о женских достоинствах Наташи, открывает свои меркантильные планы относительно Алеши и Кати, смеётся над чувствами Ивана Петровича к Наташе и предлагает ему деньги за женитьбу на ней. Это сильная, но абсолютно безнравственная личность, чьё кредо «люби самого себя», а других используй в своих интересах. Особенно забавляет князя игра на возвышенных чувствах своих жертв. Сам он ценит лишь деньги и грубые удовольствия. Он хочет, чтобы герой подготовил Наташу к близкой разлуке с Алешей (тот должен уехать в деревню вместе с Катей) без «сцен, пасторалей и шиллеровщины». Его цель — остаться в глазах сына любящим и благородным отцом «для удобнейшего овладения впоследствии Катиными деньгами».

Далёкий от планов отца, Алеша разрывается между двумя девушками, уже не зная, какую любит сильнее. Однако Катя по своему характеру ему больше «пара». Перед отъездом соперницы встречаются и решают судьбу Алеши помимо его участия: Наташа с болью уступает Кате своего возлюбленного, «без характера» и по-детски «недалёкого» умом. Странным образом «это-то» она «в нем и любила больше всего», а теперь то же самое любит Катя.

Валковский предлагает покинутой Наташе деньги за связь с развратным старичком графом.

Подоспевший Иван Петрович бьёт и грубо выгоняет оскорбителя. Наташа должна вернуться в родительский дом. Но как убедить старика Ихменева простить хотя и горячо любимую, но опозорившую его дочь? В дополнение к прочим обидам князь только что выиграл судебный процесс и отнимает у несчастного отца все его небольшое состояние.

Уже давно Ихменевы задумали взять к себе девочку-сиротку. Выбор пал на Нелли. Но та отказывалась жить у «жестоких» людей, подобных её дедушке Смиту, так и не простившему её мать при жизни. Умоляя Нелли рассказать Ихменеву историю своей матери, Иван Петрович надеется смягчить сердце старика. Его план удаётся: семья воссоединяется, а Нелли вскоре становится «идолом всего дома» и откликается на «всеобщую любовь» к себе.

В тёплые июньские вечера Иван Петрович, Маслобоев и доктор часто собираются в гостеприимном домике Ихменевых на Васильевском острове. Скоро разлука: старик получил место в Перми. Наташа грустна из-за пережитого. Омрачает семейное счастье и серьёзная болезнь сердца у Нелли, от которой бедняжка вскоре умирает.

Перед смертью законная дочь князя Валковского не прощает, вопреки евангельской заповеди, своего предателя отца, а, напротив, проклинает его. Наташа, удручённая будущим расставанием с Иваном Петровичем, жалеет, что разрушила их возможное совместное счастье.

Эти записки составлены героем через год после описанных событий. Теперь он одинок, в больнице и, кажется, скоро умрёт.

«Униженные и оскорбленные» читать онлайн книгу📙 автора Федора Достоевского на MyBook.ru

Как же я люблю Санкт-Петербург глазами Фёдора Михайловича. Такой родной, и, в тоже время, такой чужой для меня. Посредством описаний я могу хотя бы на минуту — другую очутиться в этом загадочном, притягательном городе; вдохнуть воздух полной грудью и насладиться теми красками, которые описывает сам автор. Повествование разделилось, лично для меня, на две линии: Питер, глазами Ивана, когда он был еще ребенком и Питер, глазами взрослого человека, повядшего во всем том водовороте событий, которые разворачиваются на страницах романа.

И насколько же резко меняется палитра излагаемой истории, когда она сменяется из детского взора в более зрелый, осознанный.

Дальше…

Герои оставили во мне довольно спорные эмоции. Сам Иван Петрович, от лица которого и ведется история, был на протяжении всего времени для меня человеком с дырой в сердце, кровоточащей и давящей даже на меня саму. Одна линия с Нелли чего стоит! Как он проникся к этой девочке, как хотел ее от всего уберечь. Пожалуй, это одна из самых моих любимых судьбоносных сплетений в романе.

Много прошло уже времени до теперешней минуты, когда я записываю все это прошлое, но до сих пор с такой тяжелой, пронзительной тоской вспоминается мне это бледное, худенькое личико, эти пронзительные долгие взгляды ее черных глаз, когда, бывало, мы оставались вдвоем, и она смотрит на меня с своей постели, смотрит, долго смотрит, как бы вызывая меня угадать, что у ней на уме; но видя, что я не угадываю и все по прежнему недоумении, тихо и как будто про себя улыбнется и вдруг ласково протянет мне свою горячую ручку с худенькими, высохшими пальчиками.

Иван чрезвычайно мягкий, но в этом и был его минус: об него легко можно было вытереть ноги; да использовать тоже, чего уж тут! Чем, особенно, пользовалась Наталья Николаевна. Премерзкая особа стала для меня дьяволом во плоти. Все, что в ней есть: как она себя ведет, как говорит, как думает — именно то, что я так ненавижу в женщинах, да и в людях в целом.
Она поплатилась за собственную дурость, — осознанную, черт побери!!! — связав свою жизнь с человеком, которого даже не уважала.

Она слушала его рассказы с какою-то грустною улыбкой, а вместе с тем как будто и любовалась им, так же любуются милым, веселым ребенком, слушая его неразумную, но милую болтовню.

Самым поразительным оказалось то, как она ловко переключилась от Ивана к Алеше. Глава, в которой присутствовала эта личность, заставляла стопорится в чтении и откладывать произведение на неопределенный срок: не могла читать и все тут! Само представление ее было для меня противно, что уж тут говорить, когда ее иной раз восхваляли и отмечали проницательный ум (ммм-да. ..). Удел Натальи Николаевны — страдать. Она прекрасно сознавала, на что шла, а потом: глазки в пол, бесконечное хождение в зад и вперед, ревность и вечное «Если я не буду при нем всегда, постоянно, каждое мгновение, он разлюбит меня, забудет и бросит. « …. Думает только о себе! Что очень видно, как она боялась, что он первый ее разлюбит и заявит ей об этом или забудет о ней быстрее нее, когда они расстанутся.

Надо как-нибудь выстрадать вновь наше будущее счастье; купить его какими-нибудь новыми муками. Страданиями все очищается… Ох, Ваня, сколько в жизни боли!

А ее отношение к родителям, к своему отцу? Можно прочесть все ее нутро, даже смотря на то, что она говорит и чего, собственно, не ценит. Жаль было отца и мать, которые места себе не находили. Даже простив, родительское сердце не унимается от боли, какой бы ни была радость или оправдание тому, что было сделано. Говорят: «все забыто уж давно!» Да все это так, взгляд отвести, от все еще трясущихся рук и беспокойного сердца — здоровье, к сожалению, не купишь ни за какие деньги.

За три дня до моего ухода он приметил, что я грустна, тотчас же и сам загрустил до болезни, и — как ты думаешь? — чтоб развеселить меня, он придумал взять билет в театр!.. Ей-богу, он хотел этим излечить меня! Повторяю тебе, он знал и любил девочку и не хотел и думать о том, что я когда-нибудь тоже стану женщиной… Ему это и в голову не приходило.

Глупость Алёши Валковского и то, как отец его преспокойно оставил на попечение в чужой семье горячо «любимого» сына — вызвало нервный смешок. Податливый мальчишка, словно тесто. Все ему любо, за все бы ухватиться: да только вот, амбиций много, а вот ума — ни сыщешь.

Если он не мог сам мыслить и рассуждать, то любил именно тех, которые за него мыслили и даже желали.

Князь произвел впечатление прямолинейного человека, совершенно безразличного к своему отпрыску, а вот к деньгам… Местами он меня все же поразил, особенно, когда выразил свое мнение Ивану касательно его роли в отношениях «голубков» и насколько Иван себя ни во что не ставит. Валковский совершенно не смущается своих позиций, глубоко и с чувством рассуждает, не скрывает своих выходок и пристрастий. Высказывается прямо, хоть и звучат его речи, порой, крайне бахвально. Но для меня, от того, Князь не стал отрицательным персонажем, даже вызвал какую-никакую симпатию.

<…> Алеша отбил у вас невесту, …, а вы, как какой-нибудь Шиллер, за них же распинаетесь, им же прислуживаете и чуть ли у них не на побегушках… Вы уж извините меня.

Как все это похоже на современное общество: «стерпится-слюбится», ослепляющий эгоизм, браки по расчету, лицемерие, гнусность поступков и ходов на шахматной доске жизни. Одним словом, эмоций было море. И вслух что-то произносила в момент чтения, да и возмущения прорывались с тем жаром, кой может вызвать во мне только Фёдор Михайлович. Так и знала, что не уложусь в пару строк, но, поверьте, очень многое тяжело пока сформулировать и то, что во мне бушует, будет бушевать еще долгое время.

История создания романа «Униженные и Оскорбленные»

Униженные и оскорблённые»  —роман русского писателя  Федора Михайловича Достоевского

Это первое большое произведение, написанное писателем после возвращения из ссылки. Впервые роман был опубликован в 1861 году в журналЕ  ВРЕМЯ под заглавием «Униженные и оскорбленные. Из записок «неудавшегося литератора» с посвящением брату М. М. Достоевскому. Этот журнал начал выходить под редакцией Федора Достоевского и его брата Михайла. Чтобы заполнить журнал, Фёдор Достоевский вынужден был создать большой роман, который можно было бы печатать в нескольких номерах с продолжением. Значительная часть романа писалась автором частями непосредственно к сроку сдачи нового номера журнала.

Идея произведения относится ещё к  1857 году. После переезда в  Санкт-Петербурге в  1860 году. Достоевский сразу приступил к воплощению своего замысла. В июле 1861 вышла в свет заключительная часть произведения. В том же году роман вышел отдельным изданием в Санкт-Петербурге. При жизни писателя переиздавался ещё два раза, в 1865 и 1879 годах.

В нескольких местах автор от лица Ивана Петровича рассказывает о судьбе своего первого романа «Бедные люди» который был напечатан в «Петербургском сборнике» в 1864 и имел большой успех. В частности, его высоко оценил Белинский (критик Б. в романе)

Роман был встречен критиками сдержанно. Возможно, это объяснялось настороженностью к писателю, только что вернувшемуся из долголетней ссылки. Только демократический журнал «Современник», указав на серьёзные недостатки романа, в целом встретил его положительно

В романе «Униженные и оскорбленные» особый интерес автора привлекает исследование глубин души человеческой, новое понимание тайн человеческой личности. Наташа, смертельно обиженная князем Валковским, говорит:

  • «Надо как-нибудь выстрадать наше будущее счастье; купить его какими-нибудь новыми муками. Страданием все очищается…»

Это одно из самых заветных убеждений автора: с этими мыслями он вернулся из каторги. Они останутся для него центральными и во всем последующем творчестве.

В 1862 г. Достоевский  впервые выехал за границу. Его заграничные впечатления послужили основой для книги «Зимние заметки о летних впечатлениях» (1863). Эти блестящие публицистические очерки начали ту антикапиталистическую тему, которая станет характерной для многих других произведений Достоевского. В «Зимних заметках…» содержится острая критика буржуазного образа жизни, буржуазной идеологии, основанной на обожествлении «миллиона», который один только и может обеспечить человеку право «делать все, что угодно». Достоевский ненавидит и презирает буржуа с его мещанскими взглядами, индивидуализмом и аморальностью как своего личного врага. Буржуазный комфорт, буржуазная цивилизация пугают и возмущают писателя, который решительно не верит в прочность основ собственнического общества: «От цивилизации человек стал, если не более кровожаден, то уж наверное хуже, чаще кровожаден, чем прежде». Но, справедливо критикуя капиталистический мир, Достоевский в то же время приходит к отказу от идеи прогресса в целом, отрицая самую возможность построения общества, основанного на принципах науки и разума.

Достоевский связывал свои мечты о «золотом веке» не с революцией и социализмом, а с идеалами мирного и братского единения всех людей как основой прекрасного будущего человечества. Постоянно обращаясь к коренным вопросам национального развития России, размышляя о своеобразии ее исторического пути по сравнению с капиталистическим Западом, писатель оказался противником и буржуазного эгоистического разъединения, и теории разумного эгоизма русских революционных демократов.

Источник:http://ru.wikipedia.org/wiki/%D3%ED%E8%E6%E5%ED%ED%FB%E5_%E8_%EE%F1%EA%EE%F0%E1%EB%B8%ED%ED%FB%E5


«Униженные и оскорбленные» — моральная критика — Look At Me

Не смогу скрыть своего восхищения, несмотря на то, что будучи образцом моральности Ф.М. Достоевский в этот раз предстал мне в ином свете, больном, неправильном или вернее будет сказать правильно извращенном. Во мне родилось чувство, что и явилось центром тяжести. Ведь все великие достойны критики. А коли я воззрился на него, готов получить оплеух. Спасибо, и будьте милосердны. Далее в хаотичном порядке, только и успевай поймать смысл.

  

С самого начала нам сообщается, что герой романа пишет роман, и пишется тяжело. Так же автор, вполне олицетворяет себя с главным персонажем. И что выходит, Ваня, влюбленный в дочь Ихменьевых еще с самого детства, и так рьяно следящий за их жизнью, наконец, нападает на сюжет романа. А в тот момент, когда Наташа влюбляется в сына князя Алешу, молодого повесу, Ваня, жертвуя собственными чувствами, не разрывает отношений с Наташей, а даже наоборот начинает еще более интересоваться делами семьи и отношениями Наташи, и даже старается полюбить злополучного этого Алешу, как старается полюбить Алешу и сам автор. Но у него это получается весьма поверхностно, он, то и дело называет эго глупым, неглубоким и так зависящим от всех кто его окружает. Так продолжается до самого конца романа, подсознательно он его не любит и не может любить, ведь именно он отнял у него его любовь. Отнял ли? Или просто отдал девушку, которая впервые встретилась с мужчиной? Девушку, которая только и жила под родительским крылом, родители которой отвергли Ваню, за неимением состояния. Наташа в свою очередь любит Алешу назло всем, это становится ясно к концу сюжета. Назло Ване, который при всей силе чувств отступает. Назло родителям, которые ни за что не хотят отдавать её замуж за Алешу. В основном касается старика Ихменьева, у которого свои счеты с князем, и который считает Наташу предательницей, и он прав. Во всяком случае он не испытывает иллюзий о счастливом конце, в отличии от Анны Андреевны, которая продолжает видеть лишь выгодную партию для Наташи, и между тем говорит, «Что он в новой то нашел?»( говоря о Кате) Так почему же истинно уходит Наташа из родительского дома? Хочет жить с Алешей? Идет на поводу матери, которая хочет выгодного брака? Надоела опека отца? Назло всем, которые не оценили ее первый выбор? Почему автор, который так наблюдателен и детален совсем не разбирается в этой ситуации. Почему Ваня не интересуется истинными мотивами? Они оба не хотят разбирать Наташу, она для них загадка, объект любви и симпатии.

Припомним и старика Смита, которого автор зачем-то в начале произведения, наделяет просто мистическими качествами, но не как не качествами брошенного отца и вся эта сцена, так детально описанная Достоевским в кафе в последний его день, зачем нужна была эта агрессия, вызвать у нас сострадание, перед этим создав образ, скорее мистический? Не понимаю. Почему его лицо не разрезали морщины агонии, сомнений и боли? Отчего эти непонятные привычки, за которыми так усердно наблюдал Ваня. Но здесь и совсем фантасмагория, когда Ваня из любопытства, селится в квартире этого старика, тесной и неосвещенной.

Оставим, отметим по настоящему позитивного персонажа в этой истории: Маслобоев, у него в отличии от всех наших чистосердечных, руки запачканы «в делишках». Но он один может противостоять злу, ему хватает сил и рассудительности, сноровки и прочего, что бы отжимать денег с тех, кто является воплощением зла. Хотя как выясняется, и разрушает, слишком идеальное представление, он тоже «продешевил» с делом князя.

И вот подходим к моим излюбленным персонажам, они по настоящему величественны: Нэлли и Князь, гордые, спесивые и ожесточенные в своих целях. Я не просто поставил их рядом они отец и дочь.

Нэлли, по настоящему трагичное создание в этой истории. Мне кажется, все остальные лишь играли, Ваня играл, Наташа играла( помните в конце книги Наташа обращается к Ване: «Скажи, что это был всего лишь сон»), Николай Сергеевич играл (проигрывая свои деньги в суде), Алеша играл, Катя играла, Князь играл(хотя он играл по настоящему) , а Нэлли умерла за все эти игры. Умер именно ребенок, который и должен, что играть, но лишь она жила по настоящему. Меж тем Ваня, становится для меня персонажем намного худшим чем Князь, наиболее хладнокровным, он подписывает и без того больной Нелли, смертный приговор и делает это без малейших ухищрений, назначая ее «спасительницей всего». Но первое свое злодеяние он совершает намного раньше, когда ломает ее каменное сердце своей пресловутой любовью и правдолюбием. Он говорил, что она эгоистична, злобна. Но она не сломалось под натиском, так и не стала ребенком. «Но Нэлли не исполнила завещания: она знала все, но не пошла к князю и умерла непримеренная.» «Проклинаю его».

Как не трагично весь роман о том, как ничтожны все эти высокие чувства. Как ошибочны все эти высокие истины перед лицом судьбы-жизни.

 Ps : 

Письмо князю.

 Собственно, что же такое князь? …он всегда шел к своей цели, не сомневался, полагал, что цель оправдывает средство. И что-то бесконечно играючее было в его характер, это чувство, которое он пытался вызвать у Наташи, истинно раскаивающегося человека, с озорцой заигрывающего с правдой, эти слова… «Было время и я был увлечен высокими идеями». Словно автор говорит: Слабые идут на дно. Весь роман Ваня с Князем были заодно. Помните, как Ваня болезненно воспринимал слова князя в последней сцене в баре, его нарочитую ложь? Но тем не менее оставался, он жертвовал всеми идеями, чтобы узнать… «Князь замолчал, будто что-то обдумывая»

Федор Достоевский — Униженные и оскорбленные читать онлайн

Федор Михайлович Достоевский

УНИЖЕННЫЕ И ОСКОРБЛЕННЫЕ

Роман в четырех частях с эпилогом

Прошлого года, двадцать второго марта, вечером, со мной случилось престранное происшествие. Весь этот день я ходил по городу и искал себе квартиру. Старая была очень сыра, а я тогда уже начинал дурно кашлять. Еще с осени хотел переехать, а дотянул до весны. В целый день я ничего не мог найти порядочного. Во-первых, хотелось квартиру особенную, не от жильцов, а во-вторых, хоть одну комнату, но непременно большую, разумеется вместе с тем и как можно дешевую. Я заметил, что в тесной квартире даже и мыслям тесно. Я же, когда обдумывал свои будущие повести, всегда любил ходить взад и вперед по комнате. Кстати: мне всегда приятнее было обдумывать мои сочинения и мечтать, как они у меня напишутся, чем в самом деле писать их, и, право, это было не от лености. Отчего же?

Еще с утра я чувствовал себя нездоровым, а к закату солнца мне стало даже и очень нехорошо: начиналось что-то вроде лихорадки. К тому же я целый день был на ногах и устал. К вечеру, перед самыми сумерками, проходил я по Вознесенскому проспекту. Я люблю мартовское солнце в Петербурге, особенно закат, разумеется в ясный, морозный вечер. Вся улица вдруг блеснет, облитая ярким светом. Все дома как будто вдруг засверкают. Серые, желтые и грязно-зеленые цвета их потеряют на миг всю свою угрюмость; как будто на душе прояснеет, как будто вздрогнешь и кто-то подтолкнет тебя локтем. Новый взгляд, новые мысли… Удивительно, что может сделать один луч солнца с душой человека!

Но солнечный луч потух; мороз крепчал и начинал пощипывать за нос; сумерки густели; газ блеснул из магазинов и лавок. Поровнявшись с кондитерской Миллера, я вдруг остановился как вкопанный и стал смотреть на ту сторону улицы, как будто предчувствуя, что вот сейчас со мной случится что-то необыкновенное, и в это-то самое мгновение на противоположной стороне я увидел старика и его собаку. Я очень хорошо помню, что сердце мое сжалось от какого-то неприятнейшего ощущения и я сам не мог решить, какого рода было это ощущение.

Я не мистик; в предчувствия и гаданья почти не верю; однако со мною, как, может быть, и со всеми, случилось в жизни несколько происшествий, довольно необъяснимых. Например, хоть этот старик: почему при тогдашней моей встрече с ним, я тотчас почувствовал, что в тот же вечер со мной случится что-то не совсем обыденное? Впрочем, я был болен; а болезненные ощущения почти всегда бывают обманчивы.

Старик своим медленным, слабым шагом, переставляя ноги, как будто палки, как будто не сгибая их, сгорбившись и слегка ударяя тростью о плиты тротуара, приближался к кондитерской. В жизнь мою не встречал я такой странной, нелепой фигуры. И прежде, до этой встречи, когда мы сходились с ним у Миллера, он всегда болезненно поражал меня. Его высокий рост, сгорбленная спина, мертвенное восьмидесятилетнее лицо, старое пальто, разорванное по швам, изломанная круглая двадцатилетняя шляпа, прикрывавшая его обнаженную голову, на которой уцелел, на самом затылке, клочок уже не седых, а бело-желтых волос; все движения его, делавшиеся как-то бессмысленно, как будто по заведенной пружине, – все это невольно поражало всякого, встречавшего его в первый раз. Действительно, как-то странно было видеть такого отжившего свой век старика одного, без присмотра, тем более что он был похож на сумасшедшего, убежавшего от своих надзирателей. Поражала меня тоже его необыкновенная худоба: тела на нем почти не было, и как будто на кости его была наклеена только одна кожа. Большие, но тусклые глаза его, вставленные в какие-то синие круги, всегда глядели прямо перед собою, никогда в сторону и никогда ничего не видя, – я в этом уверен. Он хоть и смотрел на вас, но шел прямо на вас же, как будто перед ним пустое пространство. Я это несколько раз замечал. У Миллера он начал являться недавно, неизвестно откуда и всегда вместе с своей собакой. Никто никогда не решался с ним говорить из посетителей кондитерской, и он сам ни с кем из них не заговаривал.

«И зачем он таскается к Миллеру, и что ему там делать? – думал я, стоя по другую сторону улицы и непреодолимо к нему приглядываясь. Какая-то досада – следствие болезни и усталости, – закипала во мне. – Об чем он думает? – продолжал я про себя, – что у него в голове? Да и думает ли еще он о чем-нибудь? Лицо его до того умерло, что уж решительно ничего не выражает. И откуда он взял эту гадкую собаку, которая не отходит от него, как будто составляет с ним что-то целое, неразъединимое, и которая так на него похожа?»

Этой несчастной собаке, кажется, тоже было лет восемьдесят; да, это непременно должно было быть. Во-первых, с виду она была так стара, как не бывают никакие собаки, а во-вторых, отчего же мне, с первого раза, как я ее увидал, тотчас же пришло в голову, что эта собака не может быть такая, как все собаки; что она – собака необыкновенная; что в ней непременно должно быть что-то фантастическое, заколдованное; что это, может быть, какой-нибудь Мефистофель в собачьем виде и что судьба ее какими-то таинственными, неведомыми путами соединена с судьбою ее хозяина. Глядя на нее, вы бы тотчас же согласились, что, наверно, прошло уже лет двадцать, как она в последний раз ела. Худа она была, как скелет, или (чего же лучше?) как ее господин. Шерсть на ней почти вся вылезла, тоже и на хвосте, который висел, как палка, всегда крепко поджатый. Длинноухая голова угрюмо свешивалась вниз. В жизнь мою я не встречал такой противной собаки. Когда оба они шли по улице – господин впереди, а собака за ним следом, – то ее нос прямо касался полы его платья, как будто к ней приклеенный. И походка их и весь их вид чуть не проговаривали тогда с каждым шагом:

Стары-то мы, стары, господи, как мы стары!

Помню, мне еще пришло однажды в голову, что старик и собака как-нибудь выкарабкались из какой-нибудь страницы Гофмана, иллюстрированного Гаварни, и разгуливают по белому свету в виде ходячих афишек к изданью. Я перешел через улицу и вошел вслед за стариком в кондитерскую.

В кондитерской старик аттестовал себя престранно, и Миллер, стоя за своим прилавком, начал уже в последнее время делать недовольную гримасу при входе незваного посетителя. Во-первых, странный гость никогда ничего не спрашивал. Каждый раз он прямо проходил в угол к печке и там садился на стул. Если же его место у печки бывало занято, то он, постояв несколько времени в бессмысленном недоумении против господина, занявшего его место, уходил, как будто озадаченный, в другой угол к окну. Там выбирал какой-нибудь стул, медленно усаживался на нем, снимал шляпу, ставил ее подле себя на пол, трость клал возле шляпы и затем, откинувшись на спинку стула, оставался неподвижен в продолжение трех или четырех часов. Никогда он не взял в руки ни одной газеты, не произнес ни одного слова, ни одного звука; а только сидел, смотря перед собою во все глаза, но таким тупым, безжизненным взглядом, что можно было побиться об заклад, что он ничего не видит из всего окружающего и ничего не слышит. Собака же, покрутившись раза два или три на одном месте, угрюмо укладывалась у ног его, втыкала свою морду между его сапогами, глубоко вздыхала и, вытянувшись во всю свою длину на полу, тоже оставалась неподвижною на весь вечер, точно умирала на это время. Казалось, эти два существа целый день лежат где-нибудь мертвые и, как зайдет солнце, вдруг оживают единственно для того, чтоб дойти до кондитерской Миллера и тем исполнить какую-то таинственную, никому не известную обязанность. Засидевшись часа три-четыре, старик, наконец, вставал брал свою шляпу и отправлялся куда-то домой. Поднималась и собака и, опять поджав хвост и свесив голову, медленным прежним шагом машинально следовала за ним. Посетители кондитерской наконец начали всячески обходить старика и даже не садились с ним рядом, как будто он внушал им омерзение. Он же ничего этого не замечал.


Конец ознакомительного отрывка
Вы можете купить книгу и

Прочитать полностью

Хотите узнать цену?
ДА, ХОЧУ

Краткое содержание Достоевский Униженные и оскорбленные по главам для читательского дневника

Часть 1

Сюжет произведения разворачивается вокруг главного героя Ивана Петровича, двадцатичетырехлетнего юношу, мечтающего стать писателем. Он вырос сиротой, а воспитывал его Николай Сергеевич Ихменев.

Николай Сергеевича имел прекрасную репутацию. Благодаря этому князь Петр Александрович Валковский берет его на работу управляющим усадьбой.

Однажды князь просит понаблюдать за девятнадцатилетним сыном Алексеем.

Обворожительный, симпатичный, но немного легкомысленный молодой человек проявляет симпатию к Наташе, дочке Николай Сергеевича.

Неожиданно приезжает Валковский и предъявляет обвинения Ихменеву в растрате. Он узнает о чувствах Наташи и Алексея, князь против этих отношений. Валковский начинает судебное дело против Николай Сергеевича.

Ихменовы уезжают в Петербург, Иван частенько посещает их. Он небезразличен к Наташе. Она согласна стать его супругой, но лишь спустя год, пока у Ивана не наладятся финансовые дела. Вдруг возвращается Алексей и их отношения с Натали восстанавливаются. Она готова жить с ним и незамужней.

Николай Сергеевич узнает, что его дочь сбежала с любимым. В гневе он выкидывает все ее вещи.

Спустя полгода Иван Петрович ищет себе новое жилье. Недалеко от кондитерской лавки, он видит старика с собакой. Юноша в курсе того, что мужчина частенько посещает это место и сидит здесь не один час.

Но в этот весенний день старичок потерял собаку раз и навсегда. Это была большая потеря для него и он не выдержал. Старик умирает прям возле кондитерской. Оказывается, что его фамилия Смит, он был малообеспеченным и одиноким.

Спустя пару дней, к Ивану пришла тринадцатилетняя девочка Нелли, внучка Смита. Иван сообщает ей о смерти ее дедушки, услышав это, девочка покидает квартиру.

Часть 2

Валковский приехал в дом Ихменовых сообщить новость о том, что Алексей и Катя расторгли помолвку и теперь князь благословляет Наташу и Ивана. Однако, этим словам молодежь не верит.

Нелли снова является к Ивану, чтобы забрать кое-какие вещи дедушки. В этот раз ему удалось проследить за девочкой. Иван Петрович узнает, что девочка сирота, и ее воспитывает женщина по фамилии Бубнова. В новой семье к Нелли плохо относятся, ее постоянно бьют. Девочка часто болеет.

Иван узнает от своего приятеля, частного детектива, что Бубнова посредница и содержит притон. Ивану и Маслобоеву получается пройти в это место и выкрасть девочку.

Ихменев проиграл судебное дело и стал банкротом.

Часть 3

Иван, Валковский и его сын приехали к Натали. Князя беспокоит желание Кати отдать миллион на образовательные цели. Наташа умная девушка, поэтому сразу раскусила замысел Валковского.

Иван приходит к Маслобоеву и случайно видит там князя. Сыщик предупреждает приятеля, что Валковский опасный человек и лучше с ним не связываться.

Иван с Маслобоевым отправляются к Кате. Девушка, на первый взгляд, показалась юноше неглупой и добросердечной.

Вечером, во время ужина князь признается Ивану, что ему нужны деньги Кати, и он не позволит ей тратить их на какие-то благие дела. Цель этой беседы, чтобы Алексей уехал с Катей в село, а Иван остался с Натали. Все должно быть естественно и без скандала, в противном случае у Натали будут проблемы.

Часть 4

Иван вернулся домой и застал Нелли в бессознательном состоянии. У нее случился приступ эпилепсии. Иван вызвал врача. Девочка поправилась, но все равно ушла, оставив ему послание, что небезразлична к Ивану и не может так жить. Это первая ее любовь и она ревнует юношу к Наташе.

Ихменов хочет взять Нелли на воспитание, чтобы как-то забыть свою дочь. Но девочка не хочет жить у Николай Сергеевича, так как уверенна в том, что он жестокий человек.

Ихменов души не чает в дочери, он скучает по ней.

Наташа встречается с Катей. Они решают, что Алексею будет лучше с Екатериной. Девушки расстаются мирно, по-дружески.

Иван упрашивает Нелли отправиться к Ихменовым, и поведать историю свой жизни.

Нелли рассказала о том, что дедушка так и не простил ее маму, и она так и ушла в мир иной без прощения отца. Эта история сильно повлияла на Николай Сергеевича. Он прощает Натали и семья снова вместе в полном составе.

Эпилог

Оказывается мать Нелли – это бывшая жена князя Валковского, а Нелли его законная дочь. Иван желает бороться за права девочки, но не успевает.

Нелли призналась, Иван Петровичу, что в курсе всего. Ее мама перед смертью оставила записку князю, чтобы он не бросал дочь. Но высокомерная девочка, не передала послание отцу. Она покинула этот мир, не простив его.

Роман учит, что необходимо прощать своих родных и близких. Все мы смертные и рано или поздно покинем этот мир, поэтому не нужно держать в себе зла и отпустить обиду.

Оцените произведение: Голосов: 53

Читать краткое содержание Униженные и оскорбленные. Краткий пересказ. Для читательского дневника возьмите 5-6 предложений

Достоевский. Краткие содержания произведений

Картинка или рисунок Униженные и оскорбленные

Другие пересказы и отзывы для читательского дневника

  • Краткое содержание Гроссман Жизнь и судьба

    Роман начинается с событий в концлагере, где оказывается волею своей судьбы главный герой Михаил Мостовский. Он оказывается среди своих же соотечественников, которые не очень — то жалуют его.

  • Краткое содержание Осеева Сыновья

    Три соседки стояли у колодца и набирали воду. Рядом сидел старичок, он слушал разговор, который завязался между ними. Женщины обсуждали своих сыновей. Первая расхваливала своего сына,

  • Краткое содержание Платон Федон

    Все произведение начинается с приезда из города Флиунт Федона. Судьба этого человека была весьма трагична: он участвовал в военных действиях, после чего попал в плен.

  • Краткое содержание Слово о полку Игореве

    «Слово о полку Игореве» повествует о русских князьях и их набеге на половцев. Тематически все произведение разбито на три части, в каждом из которых существует история.

  • Краткое содержание Лунный камень Коллинз

    Многие века в индийском храме стояла священная статуя Бога Луны, во лбу которой сверкал желтым цветом красивейший алмаз. По древней легенде, если драгоценный камень покинет обитель, он принесет своему владельцу несчастья

Униженные и оскорбленные (роман) — это.

.. Что такое Униженные и оскорбленные (роман)?
Униженные и оскорбленные (роман)

«Униженные и оскорблённые» — роман русского писателя Фёдора Михайловича Достоевского, впервые опубликованный в 1861 году. Это первый из многих романов Достоевского, в котором центральную идею занимает человеческое страдание.

Сюжет

В основе повествования лежат две главных линии: любовный треугольник Алёша — Наташа — Иван Петрович, в котором последний является вынужденным «другом», и взаимодействие Ивана Петровича с осиротевшей девочкой Еленой (Нелли), которой он оказывает покровительство. В романе показано противостояние «больших» людей и людей «маленьких», отстаивающих право на собственные чувства.

Персонажи

  • Иван Петрович; от его лица ведется повествование
  • Николай Сергеевич Ихменев, помещик
  • Анна Андреевна Ихменева (до замужества Шумилова), жена Ихменева
  • Наташа, дочь Ихменева
  • Князь Пётр Александрович Валковский
  • Князь Алексей Петрович Валковский, сын Петра Валковского
  • Иеремия Смит
  • Елена, внучка Смита
  • Филипп Филиппыч Маслобоев, старый знакомый Ивана Петровича
  • Александра Семёновна, жена Маслобоева
  • Катерина Фёдоровна, будущая жена Князя Алексея Валковского

Wikimedia Foundation. 2010.

  • Унии церковные
  • Университеты Санкт-Петербурга

Смотреть что такое «Униженные и оскорбленные (роман)» в других словарях:

  • Униженные и оскорбленные — Униженные и оскорблённые: «Униженные и оскорблённые»  роман Фёдора Михайловича Достоевского. Униженные и оскорблённые (фильм, 1958) Италия Униженные и оскорблённые (фильм, 1977) Мексика Униженные и оскорблённые (фильм, 1979), СССР Униженные и… …   Википедия

  • Униженные и оскорблённые (роман) — Униженные и оскорблённые Униженные и оскорблённые Жанр: Роман Автор: Достоевский, Фёдор Михайлович Язык оригинала: русский Год написания: 1861 …   Википедия

  • Униженные и оскорблённые — У этого термина существуют и другие значения, см. Униженные и оскорблённые (значения). Униженные и оскорблённые Униженные и оскорблённые …   Википедия

  • Социальный роман — рисует широкую картину общества в определенную эпоху, при чем индивидуальности выступают в самой тесной связи с борющимися социальными группами. В социальном романе социальный вопрос оттесняет на задний план вопросы личного благополучия отдельных …   Литературная энциклопедия

  • Социальный роман —     СОЦИАЛЬНЫЙ РОМАН рисует широкую картину общества в определенную эпоху, при чем индивидуальности выступают в самой тесной связи с борющимися социальными группами. В социальном романе социальный вопрос оттесняет на задний план вопросы личного… …   Словарь литературных терминов

  • Бесчестье (роман) — У этого термина существуют и другие значения, см. Бесчестье. Бесчестье Disgrace Жанр: роман Автор: Дж. Кутзее Язык оригинала: английск …   Википедия

  • Пятковский, Александр Петрович — Александр Петрович Пятковский Александр Петрович Пятковский Имя при рождении: Александр Петрович Пятковский Псевдонимы: Мизантропова фельетоны, О. Волоколамский …   Википедия

  • Достоевский, Федор Михайлови — писатель, родился 30 октября 1821 г. в Москве, умер 29 января 1881 г., в Петербурге. Отец его, Михаил Андреевич, женатый на дочери купца, Марье Федоровне Нечаевой, занимал место штаб лекаря в Мариинской больнице для бедных. Занятый в больнице и… …   Большая биографическая энциклопедия

  • Достоевский Федор Михайлович — знаменитый романист, род. 30 окт. 1821 г. в Москве, в здании Марьинской больницы, где отец его служил штаб лекарем. Мать, урожденная Нечаева, происходила из московского купечества (из семьи, по видимому, интеллигентной). Семья Д. была… …   Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона

  • Достоевский Фёдор Михайлович — (1821 1881), русский писатель, член корреспондент Петербургской АН (1877). В повестях «Бедные люди» (1846), «Белые ночи» (1848), «Неточка Незванова» (1849, не окончена) и других поставил проблему нравственного достоинства «маленького человека» в… …   Энциклопедический словарь

Книги

  • Униженные и оскорбленные (аудиокнига MP3 на 2 CD), Ф. М. Достоевский. «Униженные и оскорбленные» — роман о «маленьком человеке», затерявшемся в страшном мире нищеты и порока, об искалеченных душах, о забитых, потерянных людях, обреченныхна физическую и… Подробнее  Купить за 330 руб аудиокнига
  • Униженные и оскорбленные, Ф. М. Достоевский. Роман «Униженные и оскорбленные» (1861) создавался Ф. М. Достоевским в эпоху необычайного подъема русской общественной жизни, — в эпоху, когда публикация нового литературного произведения… Подробнее  Купить за 140 руб
  • Униженные и оскорбленные, Ф. М. Достоевский. Действие романа происходит в 40-х годах XIX-го столетия. Писатель реалистически воспроизвел политическую атмосферу: в романе показан Петербург с его социальными противоречиями,… Подробнее  Купить за 140 руб
Другие книги по запросу «Униженные и оскорбленные (роман)» >>

Оскорбленные и униженные Федором Достоевским

Униженные и оскорбленные = Humiliés et Offensés = Оскорбленные и униженные, Федор Достоевский

Наташа покидает родительский дом и сбегает с Алешей (князь Алексей Валковский), сыном князя Алексея Валковского. В результате его боли ее отец, Николай, проклинает ее. Единственный друг, который остается рядом с Наташей, — это Иван — ее друг детства, который очень любит ее и которого Наташа отвергла, несмотря на их помолвку.

Князь Валковский пытается разрушить планы Алеши жениться на Наташе,

Униженные и Оскорбленные = Humiliés et Offensés = Оскорбленные и униженные, Федор Достоевский

Наташа покидает родительский дом и убегает с Алешей (сыном) — князем Алексеем. князя Валковского. В результате его боли ее отец, Николай, проклинает ее. Единственный друг, который остается рядом с Наташей, — это Иван — ее друг детства, который очень любит ее и которого Наташа отвергла, несмотря на их помолвку.

Князь Валковский пытается разрушить планы Алеши жениться на Наташе и хочет заставить его жениться на богатой княжне Катерине. Алеша — наивный, но симпатичный молодой человек, которым легко манипулирует отец. По отцовскому плану Алеша влюбляется в Катерину, но по-прежнему любит Наташу.

Он постоянно разрывался между этими двумя женщинами, слишком нерешителен и увлечен обеими, чтобы принять решение. В конце концов, Наташа жертвует собственными чувствами и уходит, чтобы Алеша выбрал Катерину.Тем временем Иван спасает девочку-сироту Елену (известную как Нелли) из лап сводницы и узнает, что ее мать сбежала из дома своего отца (Джереми Смита) со своей возлюбленной, человеком, который бросил ее, когда мать Нелли родила. .

Позже выясняется, что принц Валковский — отец Нелли. Ее родители состояли в законном браке, но князь Валковский убедил свою молодую и невинную жену ограбить ее отца Джереми. После переезда в Петербург мать Нелли просит прощения у отца, но он их отвергает.Перед смертью мать Нелли заставляет Нелли обещать никогда не идти к своему настоящему отцу, имя которого указано в документе, который она оставила своей дочери.

В попытке заставить Николая (отца Наташи) помириться с Наташей, Иван уговаривает Николая и его жену усыновить Нелли. Рассказывая им историю своей жизни, Нелли смягчает сердце Николая, он прощает Наташу и снимает проклятие, и они воссоединяются.

Семья Наташи планирует переехать из Петербурга, но перед самым отъездом Нелли умирает от хронической болезни сердца; девочка дает понять Ивану, что не прощает отца за его жестокое обращение с ее матерью.Она также говорит ему, что он должен жениться на Наташе. …

عنوانها: «آزردگان» ؛ «نفرین شدگان» ؛ «تحقیر و توهین ده ها» ؛ «رنج کشیدگان و وارشدگان» ؛ تاریخ نخستین وانش: روز بیست و سوم ماه آوریل سال 1976 میلادی

Страна: ردگان ؛ نویسنده: ودور داستایوسکی ؛ مترجم: ربیع مشفق همدانی ؛ تهران ، صفیعلیشاه ، 1327 ؛ در 466 ص ؛ چاپ یازدهم 1359 ؛ چاپ سیزدهم 1362 ؛ اپ دیگر: در 517 ص ، صفیعلیشاه ، 1388 ؛ شابک 9789645626646 ؛ موضوع داستانهای نویسندگان روسیه — سده 19

عنوان: ردآزان ؛ نویسنده: ودور داستایوسکی ؛ مترجم: بهزاد ؛ بی جا ، شهریار ، 1327 ؛ در 575 ؛

عنوان: ردگان ؛ نویسنده: ودور داستایوسکی ؛ مترجم: عنایت الله شکیباپور ؛ تهران ،؟ ،؟ ؛ در 575 ؛ اپ دیگر تهران ، دنیای کتاب ، 1388 ؛ در 575 ؛ شابک 9643460495 ؛

عنوان: ردگان ؛ نویسنده: ودور داستایوسکی ؛ مترجم: مه حصارکی ؛ تهران ، نگارستان کتاب ، 1389 ؛ در 620 ؛ شابک 9786001

8 ؛

عنوان: نفرین شدگان ؛ نویسنده: ودور داستایوسکی ؛ مترجم: اسماعیل قهرمانی پور ؛ تهران ، سمیر ، 1393 ؛ در 464 ص ؛ شابک 9789642201471 ؛

на сайте: تحقیر و توهین شده ها ؛ نویسنده: ودور داستایوسکی ؛ مترجم پرویز شهدی ؛ تهران به سخن مجید ، 1394 ؛ در 504 ؛ شابک 9786009484447 ؛

عنوان: رنج کشیدگان و وارشدگان ؛ نویسنده: ودور داستایوسکی ؛ مترجم: محسن رمی ؛ تهران ، نیلوفر ، 1394 ؛ در 480 ص ؛

تاب نخستین بار در سال 1861 میلادی منتشر د ؛ اثر بزرگ «داستایوسکی» است ، که ایشان پس از بازگشت از «سیبری» بنوشتند ؛ رمان رمان ، ‌ «وانیا» ، سرگذشت خویش می‌گوید ؛ بهتر است کتاب را بارها خود بخوانید ، رچند میدانم مناسب این روزهای پر از دیدنیهای تصویری وباتا نخست چکیده داستان را بنوشته بودم ؛ اما بیشتر دوستان نازنین احساس خویش مینویسند که را چکیده داستان را بنوشته ام س از نگارش همها دو تها: «وانیا راوی» ؛ «ناتاشا دختر عاشق» ؛ «لیوشا پسر اهزاده» ؛ «اخمنینف در ناتاشا» ؛ «اهزاده والکوسکی پدر آلیوشا» ؛ و «اسمیت» ؛

نقل از متن تحقیر و توهین شده ها: (یک سال گذشته, عصر روز بیست ودوم مارس, ماجرای بسیار عجیبی برایم اتفاق افتاد; تمام روز شهر را برای پیدا کردن آپارتمانی, زیر پا گذاشته بودم; آپارتمان قدیمی ام که در آن سکنا داشتم خیلی نمناک بود و در آن دوره, سرفه های شدیدی هم میکردم; از پاییز سال گذشته تصمیم داشتم تغییر مکان بدهم, ولی اجرای آن تا بهار سال بعد طول کشید; تمام روز هیچ جای مناسبی پیدا نکردم, چون اولا آپارتمانی مستقل میخواستم نه مشترک با مستاجری دیگر, و ثانیا حتا به داشتن یک اتاق هم برای سکونت راضی بودم, به این شرط که بزرگ باشد, و البته با اجاره ی کم; به این نتیجه رسیده ام, که در آپارتمانی کوچک و تنگ, افکار آدم هم محدود میشوند; همیشه ضمن فکر کردن به داستانهایی که در آینده باید بنویسم, عادت دارم توی اتاقم قدم بزنم; راستی; همواره لذت میبرده ام به آثاری که مینویسم بیندیشم, و در عالم خیال بیشتر به طرحهای آنها توجه داشته باشم, تا نوشتنشان و این عادت هم واقعا به هیچوجه به علت تنبلی نیست ؛ پس چه دلیلی دارد؟) ؛ ایان نقل

تاریخ بهنگام رسانی 02/10/1399 ری ورشیدی ؛ ا. ربیانی

Унижение и оскорбление

Федор Михайлович Достоевский [а] (11 ноября 1821 — 9 февраля 1881), иногда транслитерированный Достоевский, был русским писателем, новеллистом, публицистом, журналистом и философом. Литературные произведения Достоевского исследуют психологию человека в неспокойной политической, социальной и духовной атмосфере России XIX века и затрагивают самые разные философские и религиозные темы. Его самые известные работы: «Преступление и наказание» (1866 г.), «Идиот» (1869 г.), «Демоны» (1872 г.) и «Братья Карамазовы» (1880 г.).Собрание произведений Достоевского состоит из 11 романов, трех новелл, 17 рассказов и многих других произведений. Многие литературные критики считают его одним из величайших психологов мировой литературы [3]. Его новелла 1864 года «Записки из подполья» считается одним из первых произведений экзистенциалистской литературы. Достоевский родился в Москве в 1821 году. Он познакомился с литературой в раннем возрасте благодаря сказкам и легендам, а также книгам русских и зарубежных авторов. Его мать умерла в 1837 году, когда ему было 15 лет, и примерно в то же время он бросил школу и поступил в Николаевский военно-инженерный институт.После учебы он работал инженером и некоторое время вел роскошный образ жизни, переводя книги, чтобы заработать дополнительные деньги. В середине 1840-х годов он написал свой первый роман «Бедные люди», благодаря которому он вошел в литературные круги Петербурга. Арестованный в 1849 году за принадлежность к литературной группе, обсуждавшей запрещенные книги, критикующие царскую Россию, он был приговорен к смертной казни, но в последний момент приговор был смягчен. Он провел четыре года в сибирском лагере для военнопленных, а затем шесть лет обязательной военной службы в ссылке.В последующие годы Достоевский работал журналистом, издавал и редактировал несколько собственных журналов, а затем и «Дневник писателя», собрание его сочинений. Он начал путешествовать по Западной Европе и пристрастился к азартным играм, что привело к финансовым трудностям. Какое-то время ему приходилось выпрашивать деньги, но в конце концов он стал одним из самых читаемых и уважаемых русских писателей.

Констанс Клара Гарнетт (урожденная Блэк; 1861–1946) была английским переводчиком русской литературы XIX века.Гарнетт был одним из первых английских переводчиков Льва Толстого, Федора Достоевского и Антона Чехова и широко представил их англоязычной публике.

Униженных и оскорбленных — из биографии Джозефа Франка: Достоевский

Из Достоевского: Писатель во времени, Глава 23, начиная с 317, Джозеф Франк

Я делюсь этими отрывками, чтобы люди знали, что эта книга около. Мы хотим начать читать его вместе для обсуждения книги, но сначала я хочу посмотреть, будет ли это интересно людям.Если нет, мы можем решить что-нибудь другое. В противном случае мы можем начать его читать очень скоро.

Это длинный отрывок, поэтому читайте только то, что вам нравится. Важные части я обозначил спойлерами. Выделенные жирным шрифтом заголовки — это мои собственные дополнения, которые помогут вам найти то, что вы считаете важным, не тратя зря время.

Происхождение и прием

Роман Достоевского « Униженные и раненые» начал выходить как сериал в первом номере Time и занимал семь номеров журнала.Работа была встречена неоднозначной критикой, но была прочитана с большим вниманием и достигла своей цели — заставить читателей с нетерпением ждать следующего выпуска.

«Оскорбленные и оскорбленные» — безусловно, самый слабый из шести главных постсибирских романов Достоевского. Сам Достоевский не питал иллюзий по поводу качества своего творчества. «Я полностью осознаю, — публично признал он несколько лет спустя, — что в моем романе есть много персонажей, которые являются марионетками, а не людьми, путешествующими по книгам, а не персонажами, которые приняли художественную форму (это действительно требует времени и созревания идеи в разуме и душе) »(20: 134). Какими бы ни были явные недостатки, «Оскорбленные и раненые» позволяют нам поймать автора на переходной стадии, впервые пробуя свои силы в овладении техникой римского фельетона, а также давая новые типы персонажей, темы и сюжеты. мотивирует их первоначальное, зарождающееся выражение.

Сюжет

(Следующие подробности раскрыты в первой или двух главах книги, поэтому я не отмечал их как спойлеры)

«Оскорбленные и раненые» состоит из двух переплетающихся сюжетных линий, которые сначала кажется, что они мало связаны друг с другом, но затем постепенно сближаются по мере развития истории.Первый, типичный для сентиментального романтического романа, касается обедневшего дворянского рода Ихменевых. Их дочь Наташа влюбляется в Алешу, сына богатого соседа князя Валковского; и когда князь осуждает их роман, потому что он уготовил Алеше богатую наследницу, двое молодых людей сбегают и живут вместе вне брака. В результате Наташа отвергается ее возмущенным отцом, Николаем Сергеевичем Ихменевым, не только за то, что он опозорил семейный щит, но и потому, что князь Валковский, когда-то друг и предполагаемый благодетель, теперь стал его смертельным врагом.

Суть этой сюжетной линии — взаимное несчастье Наташи и ее отца, которые глубоко любят друг друга, несмотря на ее смертельный удар по семейной гордости и его яростное осуждение ее скандального поведения.

Вторая сюжетная линия вводит романско-фельетонный готический элемент таинственности, тайных интриг и продажного предательства. В центре внимания фигура маленькой Нелли, тринадцатилетней петербургской беспризорницы, с которой случайно встречается рассказчик, молодой писатель по имени Иван Петрович, приемный сын Ихменевых, с Наташей когда-то обрученный.Заинтригованный эксцентричным внешним видом старика в кофейне, молодой наблюдатель жизни следует за ним на улицу и, когда старик падает в обморок и умирает на месте, перемещается в свою темную комнату.

Покойный был дедушкой маленькой Нелли, которая приезжает к нему в гости и находит Ивана Петровича в своей квартире. Маленькую Нелли спасает из лап сводника ее новый знакомый и его друг Маслобоев, бывший школьный учитель, ведущий теневое существование на окраине петербургского преступного мира, но все еще сохраняющий некоторые следы нравственного идеализма своей юности. Иван Петрович принимает Нелли к себе, заботится о ее благополучии и постепенно складывает воедино патетическую историю ее ужасного существования.

По совпадению, типичному для римского фельетона, она оказывается — как мы узнаем в самом конце книги — [ ОСНОВНЫЕ СПОЙЛЕРЫ ] брошенной дочерью принца. Валковский соблазнил ее мать, убедил свою увлеченную молодую жену ограбить ее богатого отца Джереми Смита, а затем бросил ее и их ребенка, как только он завладел деньгами.Два сюжета, наконец, сливаются воедино, когда, чтобы примирить Наташу с отцом, по наущению Ивана Петровича Нелли рассказывает душераздирающую историю своей жизни. Жалкая история Нелли, изображающая в мрачных тонах отказ деда простить ее мать, даже когда она лежала нищая и умирала на полу сырой петербургской лачуги, вызывает у Наташи прощение и разрушает план злодейского Вальковского бросить незащищенных. девушку в объятия развратного старого графа Наинского.

Злодей Валковский

(A аннулируйте этот раздел, если вы не хотите знать его мотивы прямо сейчас. Это не большие спойлеры, но вы всегда можете прочитать его позже )

Валковский, как мы видим, таким образом, критикует Ивана Петровича примерно в тех же выражениях, которые молодой автор использует для Ихменева и матери Нелли. Настоящий создатель «Бедных людей» теперь помещает свое прежнее художественное «я» и ценности, вдохновляющие его ранние работы, среди проявлений того «наивного романтизма», недостатки которого его новый роман пытается выявить.И это разоблачение Ивана Петровича становится еще более явным, когда князь Валковский показывает свое знакомство с идеями-чувствами своего собеседника. Ибо оказывается, что принц — не просто закоренелый мерзавец, а сам разочарованный идеалист, который «много лет назад, в золотые дни моей юности», как он сардонически объясняет, когда-то тоже «имел желание стать метафизиком и филантроп, и пришел почти к той же идее, что и вы ». Он тоже «хотел быть благодетелем человечества, основать благотворительное общество» и даже построил в своем имении образцовый госпиталь. Но скука, наконец, взяла над ним верх — скука и ощущение полной тщетности существования. «Мы умрем — а что будет потом!» он восклицает; и «ну, я стал болтаться за девочками». Увы, протестующий муж «одной маленькой пастушки» был настолько жестоко избит, что скончался в образцовой больнице (3: 361).

Когда возмущенный рассказчик упрекает его в «зверстве», князь возражает, что все подобные достойные упреки — «вздор».«Моральные обязательства — это фикция, потому что« Что не чушь, так это личность — я сам ». Со своей стороны он заявляет: «I. . . давно освободился от всех оков и даже от моральных обязательств. Я признаю обязательства только тогда, когда вижу, что мне есть что от них выиграть. . . . Вы жаждете идеала, добродетели. Что ж, дорогой мой, я готов признать все, что ты мне скажешь, но что мне делать, если я точно знаю, что в основе всех человеческих добродетелей лежит абсолютный эгоизм. И чем добродетельнее что-либо, тем больше в этом эгоизма.Любите себя — это единственное правило, которое я признаю »(3: 365).

Утверждая доктрину абсолютного эгоизма против «филантропического» самоотречения Ивана Петровича, Валковский, таким образом, объективирует и оправдывает, как зловещую философию зла, те самые побуждения и импульсы, против которых «добрые» персонажи вели борьбу. моральная борьба.

Достоевский пародирует «рациональный эгоизм» Чернышевского, а Валковский — первая художественная реакция Достоевского на радикальные доктрины 1860-х годов.Ибо Достоевский использует Валковского, чтобы до конца следовать логике позиции Чернышевского, не принимая оговорку, что разум и личный интерес в конечном итоге совпадут и что эгоизм чудесным образом превратится в благодеяние посредством рационального расчета. Достоевский вспомнил иррациональные безумства разочарованного эгоизма, свидетелем которых он был в лагере для военнопленных, и он читал Шодерло де Лакло и маркиза де Сада. Как и они, он был убежден, что основывать мораль на эгоизме — значит рисковать высвободить силы в человеческой личности, над которыми утилитарный разум мало мог повлиять. Действительно, ссылки Достоевского на этих двух писателей указывают на то, что он осознает свою ответственность перед распутной традицией французского романа XVIII века, в котором персонажи, похожие на князя Валковского, также драматизируют — с одобрением или тревогой — возможные последствия применения на практике логика не сдерживаемого моральными запретами эгоизма.

Как и его прототипы восемнадцатого века, когда князь Валковский уступает соблазнам чувственности и садистским удовольствиям осквернения и доминирования, он находит удобным иметь под рукой доктрину эгоистического корысти, дающую философское обоснование его худшим инстинктам. .Поскольку все обладают такими инстинктами, даже «хорошие» персонажи, которые верят в мораль любви и самопожертвования, легко могут стать жертвой страстей «эгоизма», и Валковский показывает, что могло бы случиться, если бы «эгоизм» был воспринимается всерьез как преобладающая норма поведения. Валковский, как давно принято считать, является прообразом таких более поздних персонажей, как Свидригайлов и Ставрогин; он также является первой попыткой Достоевского, вдохновленной радикальной идеологией 1860-х годов, изобразить тщетность «разума» в том, чтобы контролировать всю гамму возможностей, содержащихся в человеческой психике.

Социальные факторы и индивидуальная ответственность

Такие слова, как мы можем предположить, указывают на сложную двусмысленность, которую сам Достоевский чувствовал в отношении идеалов своего радикального прошлого — идеалов, которые он только что снова вернул к жизни на страницах Оскорбленные и раненые. Не было сомнений в том, что они «ошибались» или, по крайней мере, прискорбно близорукими в своем взгляде на условия жизни человека; но он все еще продолжал верить, что то, на чем они основывались — ценности сострадания и любви — было священным.Однако то, что теперь мешало реализации таких ценностей, больше не было прежде всего деформациями характера, вызванными деспотической и несправедливой социальной системой и сокрушительной политической тиранией. Скорее, это были скрытые силы эгоизма и гордости, дремавшие в каждой человеческой груди.

Предвещая будущее романы

Персонажи Достоевского часто имеют семейное сходство в своей психологии, и не будет преувеличением указать на связь между оборванной маленькой бродягой Нелли в «Оскорбленных и раненых» и прекрасной Настасьей Филипповной в Идиот. Оба поглощены «эгоизмом страдания». Оба демонстрируют неистовую гордость, стремление к мазохистскому самоуничижению и непреходящую ненависть к своим преследователям и угнетателям. Нелли, наконец, преодолевает свой эгоизм ценой своей жизни; То же самое и Настасья, предложившая себя жертвой ножа Рогожина. То, что в раннем романе только слезливо, в позднем становится трагедией.

Такую же разницу в уровнях можно отметить и в случае с Алешей Валковским, который оказывается первым наброском самой трогательной попытки Достоевского изобразить свой нравственный идеал в образе князя Мышкина.

Зияющая пропасть между впечатлениями, производимыми двумя персонажами, иллюстрирует, как Достоевский может использовать почти одинаковые черты для получения очень разных типов значимости, поскольку, хотя черты Мышкина слабо очерчены у Алеши, в нем еще нет никаких следов от Высшая святость Мышкина.

Самая яркая черта Алеши, которая наиболее отчетливо выделяет его как предшественника Мышкина, — это его способность жить настолько тотально в каждый момент времени, в каждом опыте и встрече, что ему не хватает какого-либо чувства непрерывности или следствия. Таким образом, невозможно возложить на него ответственность за что-либо или даже обидеться на хаос в жизни других людей, который он невольно создает; он ведет себя полностью как ребенок и характеризуется как ребенок: «он был слишком прост для своего возраста и понятия не имел о реальной жизни» (3: 202).

Алеша, таким образом, чистый наив, существующий вне категорий добра и зла и социальной ответственности. Он действительно не может выбрать между Наташей и Катей, так же как Мышкин не сможет выбрать между Настасьей Филипповной и Аглаей Епанчиной, и две женщины также встречаются здесь, чтобы решить будущее нерешительного объекта любви.Но конфликт между любовью как страстью и любовью как состраданием, который однажды разлучит князя Мышкина на части, полностью отсутствует в случае Алеши, который легко переходит от девушки к девушке и влюблен в них всех. Алеша — это как бы Мышкин, лишенный религиозной ауры и движимый исключительно обычными человеческими побуждениями и инстинктами, Мышкин, детская чистота которого смешана с таким самолюбием, что Достоевскому трудно представить его столь же благосклонно, как и его роль в мировоззрении. сюжет требует.

Об этой биографии

Я действительно призываю всех купить и прочитать эту биографию Джозефа Франка. Вы можете получить его на Amazon здесь. Другой реддитер в этой подписке недавно сказал мне, что после его прочтения мне захочется еще раз прочитать все произведения Достоевского. Теперь, когда у меня есть книга, я должен согласиться. Это почти 900 страниц, и все же это сокращенный труд из серии из пяти книг аналогичной длины, которые он написал о Достоевском. Так что есть и это, если вы заядлый фанат.

Это того стоит, если вам действительно нравится Достоевский, как и мне. Я только на треть в книге, и это довольно хорошо.

Если вышеперечисленное звучит интересно, и вы хотите прочитать это вместе с нами, дайте мне знать в комментариях.

Прочитать «Оскорбленные и униженные онлайн» Федора Достоевского

IX

ЧАСТЬ I

ГЛАВА I

В прошлом году, вечером 22 марта, у меня произошло очень странное приключение. Весь тот день я бродил по городу, пытаясь найти ночлег.Моя старая была очень влажной, и у меня закашлялся зловещий кашель. С осени собирался переехать, но продержался до весны. За весь день мне не удавалось найти ничего приличного. В первую очередь мне нужен был отдельный дом, а не комната в чужом доме; во-вторых, хотя я мог бы обойтись одной комнатой, она должна быть большой и, конечно, в то же время как можно более дешевой. Я заметил, что в замкнутом пространстве тесновата даже мысль; Когда я размышлял над будущим романом, мне нравилось ходить взад и вперед по комнате.Кстати, мне всегда больше нравится размышлять над своими работами и мечтать, как они должны быть написаны, чем писать их на самом деле. И это действительно не от лени. Почему это?

Я чувствовал себя плохо весь день, а ближе к закату почувствовал себя очень плохо. Началось что-то вроде лихорадки. К тому же я весь день стоял на ногах и устал. Ближе к вечеру, незадолго до того, как стемнело, я шел по Вознесенскому проспекту. Обожаю мартовское солнце в Петербурге, особенно на закате, в ясную морозную погоду, конечно.Вся улица вдруг вспыхивает, залитая ярким светом. Кажется, будто все дома вдруг как бы заблестели. Их серый, желтый и грязно-зеленый оттенки на мгновение теряют всю свою мрачность, как если бы в душе внезапно появилась ясность, как будто кто-то испугался или как будто кто-то толкнул его локтем. Это новое мировоззрение, новый ход мыслей … Удивительно, что один солнечный луч может сделать для души человека!

Но луч солнца угас; мороз стал резче и стал кусать нос: сумерки сгущались; газ горел из магазинов.Когда я подошел к кондитерской Мюллера, я внезапно остановился и стал смотреть на ту сторону улицы, как будто я предчувствовал, что со мной вот-вот произойдет что-то экстраординарное; и в тот самый момент я увидел на противоположной стороне улицы старика с собакой. Я хорошо помню, что почувствовал неприятное ощущение, сжавшееся в моем сердце, и сам не мог бы сказать, что это за ощущение.

Я не мистик. Я почти не верю в предчувствия и предсказания, но, как и, вероятно, у большинства людей, в моей жизни были довольно необъяснимые переживания.Например, этот старик: почему при той встрече с ним я сразу предчувствовал, что в тот же вечер со мной случится что-то необычное? Но я был болен, и ощущения от болезни почти всегда обманчивы.

Старик, нагнувшись и постукивая палкой по тротуару, своим медленным, слабым шагом подошел к кондитерской, двигая ногами, как палками, и, казалось, не сгибал их. Я никогда в жизни не сталкивался с такой странной, гротескной фигурой, и всякий раз, когда я встречал его раньше у Мюллера, он всегда производил на меня болезненное впечатление.Его высокая фигура, его согнутая спина, его смертоносное лицо с печатью восьмидесяти лет, его старая шинель, разорванная по швам, потрепанная круглая шляпа лет двадцати, покрывающая его голову — лысая, но ибо одна прядь волос не седая, а желтовато-белая — все его движения, которые, казалось, выполнялись как бы бесцельно, как будто приводились в действие пружиной, — все, кто встречался с ним впервые, не могли не поражаться всему этому. Было действительно странно видеть старика, который так пережил естественный лонжерон, в одиночестве, без никого, кто бы за ним ухаживал, тем более, что он выглядел как сумасшедший, сбежавший от своих охранников.Меня тоже поразило его необычайное исхудание; Казалось, что у него почти не было тела, как будто на его костях ничего не было, кроме кожи. Его большие тусклые глаза, словно в синих обводках, всегда смотрели прямо перед ним, никогда не смотрели в сторону и никогда ничего не видели — в этом я уверен; хотя он смотрел на вас, он шел прямо на вас, как будто перед ним было пустое место. Я заметил это несколько раз. Он только недавно стал появляться у Мюллера, его всегда сопровождала собака, и никто не знал, откуда он.Ни один из клиентов Muller’s не решился обратиться к нему, и он ни к кому из них не обратился.

А зачем к Мюллеру тащится, что ему там делать? — подумал я, остановившись на противоположной стороне улицы и пристально глядя на него. Во мне поднялась какая-то раздражительная досада, вызванная болезнью и усталостью. О чем он думает? Я все думал. Что у него в голове? Но думает ли он вообще о чем-нибудь? Его лицо настолько мертвое, что вообще ничего не выражает.И где он мог взять ту отвратительную собаку, которая никогда не покидает его, как если бы она была его неотъемлемой частью и которая так на него похожа?

Эта несчастная собака выглядела так, словно ей тоже было восемьдесят; да, конечно, должно быть так. Во-первых, она выглядела старше, чем когда-либо были собаки, а во-вторых, меня почему-то поразило, когда я впервые увидел ее, что это не может быть собака, как все остальные; что это была исключительная собака; что в этом должно быть что-то фантастическое, что-то сверхъестественное; что это может быть что-то вроде Мефистофеля в обличье собаки и что его судьба каким-то таинственным неизвестным образом связана с судьбой его хозяина.Глядя на него, вы сразу допустили бы, что со времени последнего приема пищи прошло, должно быть, лет двадцать. Он был тонким, как скелет, или, что почти то же самое, как его хозяин. Почти все его волосы упали, а хвост свисал между ног, голый, как палка. Его голова и длинные уши угрюмо свисали вперед. Я никогда в жизни не встречал такой отвратительной собаки. Когда они оба шли по улице, хозяин впереди, а собака за ним по пятам, нос касался юбки его пальто, как будто приклеился к нему.И походка их, и весь их внешний вид казались почти кричащими на каждом шагу: Мы старые, старые. Господи, сколько нам лет! Я тоже помню, что однажды мне пришло в голову, что старик и собака каким-то образом вышли из какой-то страницы Гофмана, иллюстрированного Гаварни, и маршируют по этому миру, прогуливаясь по рекламе издания.

Я перешел дорогу и пошел за стариком в кондитерскую.

В магазине старик вёл себя очень странно, и Мюллер, стоя у его прилавка, в последнее время начал делать гримасу досады при входе непрошеного гостя.Во-первых, странный гость ни о чем не просил. Каждый раз он уходил прямо в угол у печки и садился там на стул. Если место у плиты было занято, то, постояв некоторое время в растерянном недоумении перед занявшим его место джентльменом, он уходил, казалось, озадаченный, в другой угол у окна. Там он закрепился на стуле, сознательно сел на него, снял шляпу, положил ее на пол рядом с собой, положил свою трость за шляпу, а затем, снова опустившись на стул, оставался неподвижным в течение трех или трех лет. четыре часа.Он никогда не брал в руки газету, не произносил ни слова, ни звука, а просто сидел, глядя прямо перед собой широко открытыми глазами, но с таким пустым, безжизненным взглядом в них, что можно было бы поспорить, что он видел и ничего не слышал о том, что происходило вокруг него. Собака, обернувшись два-три раза на одном и том же месте, угрюмо легла к его ногам, засунув нос между его сапог, глубоко вздохнув, и, вытянувшись во всю длину на полу, тоже оставалась неподвижной весь вечер. как будто это плохо умерло на время.Можно представить, что эти два существа лежали где-то мертвыми весь день и только на закате ожили снова, просто чтобы посетить магазин Мюллера и выполнить какой-то таинственный секретный долг. Просидев часа три-четыре, старик наконец вставал, брал шляпу и отправлялся куда-нибудь домой. Собака тоже встала и, по-прежнему опуская хвост и повесив голову, машинально пошла за ним тем же медленным шагом. Привычные посетители в лавке стали наконец всячески избегать старика и даже не садились рядом с ним, как если бы он вызывал у них чувство отвращения.Он ничего этого не заметил.

Покупателями кондитерской в ​​основном были немцы. Собрались сюда со всех концов Вознесенского проспекта, в основном руководители различных магазинов: плотники, пекари, маляры, шляпники, шорники, все патриархальные люди в немецком понимании этого слова. В целом патриархальные традиции у Мюллера сохранялись. Часто хозяин магазина присоединялся к какому-нибудь знакомому покупателю и садился рядом с ним за стол, когда потреблялось определенное количество пунша.Собаки и маленькие дети из дома иногда выходили и к покупателям, а последние ласкали и детей, и собак. Все они знали друг друга и уважали друг друга. И пока гости были поглощены чтением немецких газет, через дверь, ведущую в комнаты лавочника, доносился звон Mein lieber Augustin, на треснувшем пианино, на котором играла старшая дочь, маленькая немецкая мисс с льняными кудрями. очень похоже на белую мышку.Вальс встретили с удовольствием. Я ходил к Мюллеру в начале каждого месяца, чтобы читать русские журналы, которые там брали.

Зайдя, я увидел, что старик уже сидит у окна, а собака, как всегда, лежит, вытянувшись у его ног. Я сел в углу, не говоря ни слова, и мысленно спросил себя, зачем я пришел сюда, когда мне действительно нечего было здесь делать, когда я болел, и лучше было бы поскорее домой, чтобы попить чаю и лечь спать .Мог ли я прийти сюда просто посмотреть на этого старика? Я был раздражен. Что мне с ним делать? — подумал я, вспоминая то странное, болезненное ощущение, с которым я только что смотрел на него на улице. И что мне до всех этих тупых немцев? В чем смысл этого фантастического настроения? Что означало это дешевое волнение по пустякам, которое я заметил у себя в последнее время и мешало мне жить и ясно видеть жизнь? Один проницательный рецензент уже заметил это в своей возмущенной критике моего последнего романа.Но хотя я колебался и сожалел об этом, все же я оставался там, где был, а тем временем меня все больше и больше одолевала болезнь, и я не хотел выходить из теплой комнаты. Я взял франкфуртскую газету, прочитал пару строк и задремал. Немцы мне не мешали. Они читали и курили, и только раз в полчаса или около того передавали друг другу какие-нибудь новости о Франкфурте, резко вполголоса, или какую-нибудь шутку или эпиграмму известного немецкого остроумия Сапфира, после чего они снова погружались в чтение с удвоенной силой гордость за свою национальность.

Я проспал полчаса и проснулся от сильной дрожи. Конечно, нужно было ехать домой.

Но тем временем драма в тупой постановке, которая разыгрывалась в комнате, снова остановила меня. Я уже сказал, что как только старик садился в свое кресло, он фиксировал на чем-то свой взгляд и не снимал с себя весь вечер. В прошлом моей судьбой было столкнуться с этим бессмысленным, настойчивым, невидящим взглядом. Это было очень неприятное, даже невыносимое ощущение, и я обычно менял место, как только мог.В этот момент жертвой старика стал невысокий, круглый, очень аккуратный немец, с накрахмаленным воротником-стойкой и необычно красным лицом, позвонил новый посетитель магазина, купец из Риги, как я узнал впоследствии , Адам Иваныч Шульц. Он был близким другом Мюллера, но пока ничего не знал ни о старике, ни о многих покупателях. Потягивая пунш и с удовольствием читая «Дорфбарбье», он внезапно поднял глаза и заметил, что старик пристально смотрит на него.Это его смутило. Адам Иваныч был очень обидчивым и чутким человеком, как и все превосходящих немцев. Ему показалось странным и обидным, что на него так бесцеремонно пялились. С подавленным негодованием он отвернулся от бестактного гостя, пробормотал что-то себе под нос и укрылся за газетой. Но уже через пять минут он не удержался, чтобы не выглянуть подозрительно из-за бумаги; все тот же настойчивый взгляд, все тот же бессмысленный взгляд.

И тогда Адам Иваныч ничего не сказал. Но когда то же самое повторилось в третий раз, он вспыхнул и почувствовал себя обязанным защищать свое достоинство и не умалять в глазах столь джентльменской компании престиж прекрасного города Риги, о котором он, вероятно, чувствовал себя представителем. Нетерпеливым жестом он швырнул бумагу на стол, энергично постукивая по ней палкой, к которой она была прикреплена, и пылал личным достоинством и покраснел от удара и любви. Пропре, в свою очередь, устремил свои налитые кровью глазки на стол. обидный старик.Казалось, что двое из них, немец и его противник, пытались одолеть друг друга магнетической силой своих взглядов и ждали, чтобы увидеть, кто из них первым потеряет самообладание и опустит глаза. Стук палки и эксцентричная поза Адама Иваныча привлекли внимание всех покупателей. Все отложили в сторону то, что они делали, и с серьезным и безмолвным любопытством наблюдали за двумя противниками. Сцена становилась очень комичной, но магнетизм вызывающих глаз маленького краснолицого джентльмена был полностью отброшен.Старик продолжал смотреть прямо на разъяренного Шульца и совершенно не заметил, что он был объектом всеобщего любопытства; он был так невозмутим, как если бы он был не на Земле, а на Луне. Терпение Адама Иваныча наконец не выдержало, и он взорвался.

Почему ты так пристально на меня смотришь? — крикнул он по-немецки резким, пронзительным голосом и угрожающим видом.

Но его противник продолжал молчать, как будто не понимал и даже не слышал вопроса. Адам Иваныч решил заговорить с ним по-русски.

Я вас спрашиваю, зачем вы на меня так прилежно пялились? он закричал с удвоенной яростью: Я в суде хорошо известен, а вы не знаете! добавил он, вскакивая со стула.

Но старик и волос не пошевелился. Среди немцев послышался возмущенный ропот. Сам Мюллер, привлеченный шумом, вошел в комнату. Когда он узнал, в чем дело, он вообразил, что старик глухой, и наклонился к своему уху.

Мастер Шульц старательно просил вас не пялиться на него. сказал он как можно громче, пристально глядя на непонятного посетителя.

Старик машинально посмотрел на Мюллера; на его лице, которое до того оставалось неподвижным, виднелись следы тревожных мыслей, своего рода тревожного волнения. Он волновался, наклонился, вздохнул и задыхался, чтобы поднять шляпу, схватил ее вместе с палкой, встал со стула и с жалобной улыбкой нищего вывернулся из сиденья, которое он занял по ошибке. , он приготовился выйти из комнаты. В кроткой и покорной поспешности бедного дряхлого старика было столько сострадания, столько раздражения сердца, что вся компания, начиная с Адама Иваныча и ниже, сразу по-иному взглянула на положение. Было очевидно, что старик, далеко не способный кого-либо оскорбить, понимал, что его могут выгнать откуда угодно, как нищего.

Мюллер был добрым и отзывчивым человеком.

Нет-нет, сказал он, ободряюще похлопав его по плечу, сиди спокойно.Абер, герр Шульц, просит вас особо не смотреть на него. Он хорошо известен при дворе.

Но и этого бедный старик не понял; он был взволнован больше, чем когда-либо. Он нагнулся, чтобы поднять свой носовой платок, старый оборванный синий, выпавший из его шляпы, и стал звать свою собаку, которая неподвижно лежала на полу и, казалось, крепко спала, уткнувшись носом в лапы.

Азорка, Азорка, пробормотал он дрожащим, старым голосом. Азорка!

Азорка не шевелилась.

Азорка, Азорка, — тревожно повторил старик и ткнул собаку палкой. Но он остался в том же положении.

Палка выпала из его рук. Он нагнулся, опустился на колени и обеими руками поднял голову Азорки. Бедный пес был мертв. Незаметно он умер у ног своего хозяина от старости, а может быть, и от голода. Старик с минуту смотрел на нее как на пораженный, как будто не понимал, что Азорка мертва; затем осторожно наклонился к своему старому слуге и другу и прижался бледной щекой к мертвой морде собаки.Прошла минута молчания. Мы все были тронуты. Наконец бедняга встал. Он был очень бледен и дрожал, как в лихорадке.

Вы можете заткнуть его, сказал сочувствующий Мюллер, стремящийся утешить его любым способом (под заткнул он имел в виду набитый). Можно хорошенько заглушить, Федор Карлыч Крюгер прекрасно топает; — — повторил Мюллер, поднимая палку с земли и передавая старику, — — повторил Мюллер, Федор Карлыч Крюгер.

Да, я отлично умею топтать, скромно заявил сам герр Крюгер, выходя вперед.

Это был высокий, долговязый и добродетельный немец, с спутанными рыжими волосами и очками на крючковатом носу.

Федор Карлыч Крюгер обладает огромным талантом делать всевозможные великолепные штучки, добавил Мюллер, с большим энтузиазмом относясь к своей идее.

Да, у меня большой талант делать всевозможные великолепные удары, снова повторил герр Крюгер. И я ни за что не стану оглушать вас, вашу собаку, добавил он, прибегая к великодушному самопожертвованию.

Нет, я заплачу за это! Адам Иваныч Шульц отчаянно закричал, покраснев в два раза, в свою очередь светясь великодушием и чувствуя себя невинной причиной несчастья.

Старик все это слушал, видимо, не понимая, по-прежнему дрожа всем телом.

Подождите! Выпейте стакан козьего коньяка! крикнул Мюллер, видя, что загадочный гость пытается убежать.

Они принесли ему бренди. Старик машинально взял стакан, но его рука дрожала, и, прежде чем он поднес стакан к губам, он пролил половину и поставил его обратно на поднос, не взяв ни капли. Затем со странной, совершенно неуместной улыбкой он быстрыми, неровными шагами вышел из магазина, оставив Азорку на полу. Все стояли в недоумении; были слышны восклицания.

Швернот! Была ли fur eine Geschichte? сказали немцы, искоса глядя друг на друга.

Но я бросился за стариком. В нескольких шагах от магазина, через калитку справа, есть темный и узкий переулок, закрытый огромными домами. Что-то подсказало мне, что старик, должно быть, сдался туда. Здесь справа строился второй дом, окруженный лесами. Забор вокруг дома доходил почти до середины переулка, и были уложены доски, чтобы огибать забор. В темном углу, сделанном забором и домом, я нашел старика.Он сидел на краю деревянного тротуара, подперев голову обеими руками, положив локти на колени. Я сел рядом с ним.

Послушайте, сказал я, не зная, с чего начать. Не горюй об Азорке. Пойдем, я отвезу тебя домой. Не волнуйся. Я сейчас же пойду за такси. Где вы живете?

Старик не ответил. Я не мог решить, что делать. В переулке не было прохожих. Вдруг он начал хватать меня за руку.

Душно! сказал он хриплым, еле слышным голосом: Душно!

Пойдем к вам домой, Я плакала, вставая и насильно поднимая его. Выпьем чаю и ложись спать. . . . Я возьму такси. Я вызову врача … Я знаю врача. . . .

Не знаю, что еще я ему сказал. Он попытался встать, но снова упал на землю и снова начал бормотать тем же хриплым задыхающимся голосом. Я наклонился повнимательнее и прислушался.

На Васильевском острове, старик ахнул. Шестая улица. Шестой … й поток … эт

Он погрузился в тишину.

Вы живете на Васильевском острове? Но тогда вы ошиблись. Это будет слева, а вы — справа. Я возьму тебя прямо. . .

Старик не шелохнулся. Я взял его за руку; рука упала, словно мертвая. Я посмотрел ему в лицо, прикоснулся к нему — он был мертв.

Мне казалось, что все это произошло во сне.

Этот инцидент доставил мне много неприятностей, в ходе которых моя лихорадка прошла сама собой. Была обнаружена квартира старика. Однако он жил не на Васильевском острове, а всего в паре шагов от того места, где он умер, в домах Клюгена, на пятом этаже прямо под крышей, в отдельной квартире, состоящей из крохотного входа и большого невысокая комната, с тремя прорезями в окнах. Он жил очень бедно. Его мебель состояла из стола, двух стульев и очень-очень старого дивана, твердого, как камень, с волосами, торчащими из него во все стороны; и даже эти вещи оказались помещичьими.Печь, видимо, давно не топили, свечей тоже не нашли. Я серьезно сейчас думаю, что старик пошел к Мюллеру просто посидеть в освещенной комнате и согреться. На столе стояла пустая глиняная кружка, а рядом лежала черствая корочка хлеба. Ни денег не нашлось, ни гроша. Не было даже смены белья, чтобы его похоронить; кто-то дал для этой цели свою рубашку. Было ясно, что он не мог жить так, в полной изоляции, и, несомненно, кто-то, должно быть, время от времени навещал его.В ящике стола нашли его паспорт. Оказалось, что покойник иностранного происхождения, но был русским подданным. Его звали Джереми Смит, он был инженером-механиком семидесяти восьми лет. На столе лежали две книги, краткая география и Новый Завет в русском переводе, отмеченные карандашом на полях и отмеченные ногтем. Эти книги я взял себе. Хозяина и других квартиросъемщиков допросили — все они почти ничего о нем не знали. В здании было множество жильцов, почти все ремесленницы или немки, которые снимали жилье с питанием и посещаемостью.Смотритель квартала, начальник, тоже ничего не мог сказать о бывшем арендаторе, за исключением того, что жилье сдавалось за шесть рублей в месяц, что покойный прожил в нем четыре месяца, но не заплатил ни копейки. , за последние два, так что ему пришлось бы выгнать его. Был задан вопрос, приходил ли кто-нибудь к нему раньше, но никто не мог дать удовлетворительного ответа по этому поводу. Это был большой квартал, к такому Ноеву ковчегу приходило много людей, всех их невозможно было вспомнить.Швейцар, который проработал пять лет в квартирах и, вероятно, мог бы дать какую-то информацию, за две недели до этого уехал домой, в родную деревню, оставив на своем месте своего племянника, молодого человека, который еще не знал половина жильцов на виду. Не знаю, чем в конце концов закончились все эти расспросы, но в конце концов старика похоронили. В те дни, хотя мне было о многом нужно заботиться, я был на Васильевском острове, на Шестой улице и смеялся над собой, когда приехал туда.Что я мог видеть на Шестой улице, кроме обычного ряда домов? Но почему, подумал я, старик говорил о Шестой улице и Васильевском острове, когда умирал? Был ли он в бреду?

Я посмотрел на заброшенную квартиру Смита, и она мне понравилась, я взял ее себе. Главное в нем было то, что он был большим, хотя и очень низким, настолько большим, что сначала я подумал, что должен удариться головой о потолок. Но вскоре я к этому привык. За шесть рублей в месяц ничего лучше не найти.Меня соблазнила его независимость. Все, что мне оставалось сделать, это организовать какую-нибудь услугу, потому что я не мог жить без слуги. Носильщик тем временем обязался приходить раз в день, чтобы делать то, что было абсолютно необходимо. И кто знает, подумал я, может быть, кто-нибудь придет узнать о старике Но прошло пять дней после его смерти, а никто еще не пришел.

ГЛАВА II

В то время, всего год назад, я все еще работал в штате некоторых газет, писал статьи и был твердо убежден, что однажды мне удастся написать что-то хорошее в большем масштабе. В то время я сидел над длинным романом, но все закончилось тем, что я оказался здесь, в больнице, и я верю, что скоро умру. А раз уж я умру, зачем, можно спросить, писать воспоминания?

Я не могу не вспоминать постоянно весь этот горький последний год моей жизни. Я хочу все это записать, и, если бы я не нашла это занятие, думаю, я бы умер от несчастья. Все эти впечатления от прошлого иногда волнуют меня до глубины тоски, агонии. По мере того, как я буду писать, они станут более успокаивающими и гармоничными.Они будут не столько бред, сколько кошмар. Я так себе представляю. Простое механическое упражнение в письме имеет значение. Он меня успокоит, охладит, заново пробудит во мне старые литературные привычки, превратит мои воспоминания и больные мечты в работу — в занятие … Да, это хорошая идея. Более того, будет что оставить моему сопровождающему, если он только оклеит окошко моей рукописью, когда ставит на зиму двойные рамы.

Но я начал свой рассказ, не знаю почему, с середины. Чтобы все было написано, я должен начать с самого начала. Что ж, начнем с самого начала, хотя моя автобиография не будет длинной,

Я родился не здесь, а далеко, в глухой провинции. Надо полагать, что мои родители были хорошими людьми, но в детстве я остался сиротой и воспитывался в доме Николая Сергеича Ихменева, мелкого помещика по соседству, который из жалости принял меня. У него был только один ребенок, дочь Наташа, ребенок на три года младше меня.Мы выросли вместе, как брат и сестра. О, детство мое родное! Как глупо горевать и сожалеть об этом в двадцать пять и вспоминать об этом наедине с энтузиазмом и благодарностью! В те дни было такое яркое солнце на небе, такое непохожее на петербургское солнце, и наши сердечки бились так весело и весело. Тогда вокруг нас были поля и леса, а не груды мертвых камней, как сейчас. Как чудесны были сад и парк в Васильевском, где Николай Сергеич был управляющим. Мы с Наташей гуляли в том саду, а за садом был большой влажный лес, в котором мы оба когда-то потерялись. Счастливых, золотых дней! Первое предвкушение жизни было таинственным и манящим, и было так приятно увидеть его. В те дни за каждым кустом, за каждым деревом кто-то еще казался живым, таинственным, невидимым для нас, сказочная страна слилась с реальностью; и когда порой густой вечерний туман затягивался в глубоких лощинах и скрывался серым, обвивая пучками кусты, цеплявшиеся за каменные ребра нашего большого оврага, мы с Наташей, держась за руки, выглядывали с края в ущелье глубины внизу с робким любопытством, каждую минуту ожидая, что кто-нибудь выйдет или позовет нас из тумана на дне оврага; и что сказки нашей няни станут твердой истиной.Однажды, спустя много времени, я случайно напомнил Наташе, как нам достался экземпляр Детских чтений ; как мы сразу побежали к пруду в саду, где было наше любимое зеленое место под старым кленом, и там устроились, и начали читать Альфонсо и Далинда — сказку. Я до сих пор не могу вспомнить эту историю без странного трепета в моем сердце, и когда год назад я напомнил Наташе первые строки: Альфонсо, герой моего рассказа, родился в Португалии; Дон Рамиро, его отец, и так далее, я чуть не прослезился. Это должно было показаться очень глупым, и, вероятно, поэтому Наташа странно улыбнулась моему тогдашнему энтузиазму. Но она сразу сдержалась (я это помню) и начала вспоминать былые времена, чтобы утешить меня. Одно вело к другому, и она сама была тронута. Это был восхитительный вечер. Мы все перебрали, и как меня отправили учиться в уездный город-рай, как она тогда плакала! — и наше последнее расставание, когда я навсегда уехал из Васильевского. Я тогда заканчивал школу-интернат и собирался в Петербург готовиться к университету.Мне тогда было семнадцать, а ей пятнадцать. Наташа говорит, что я была тогда такой неуклюжей, неуклюжей тварью, что на меня нельзя было смотреть без смеха. В момент прощания я отвел ее в сторону, чтобы сказать ей что-то ужасно важное, но мой язык внезапно подвел меня и прижался к небу. Она вспоминает, что я был в сильном волнении. Конечно, наш разговор ни к чему не привел. Я не знал, что сказать, и, возможно, она бы меня не поняла. Я только горько заплакал и ушел, ничего не сказав. Мы снова виделись спустя долгое время в Петербурге; Это было два года назад. Старый Николай Сергеич приехал в Петербург по делу, а я только начинал свою литературную карьеру.

ГЛАВА III

Николай Сергеич происходил из хорошей семьи, давно пришедшей в упадок. Но после смерти родителей он остался с приусадебным участком со ста пятидесятью крепостными. В двадцать лет он пошел в гусарскую службу. Все прошло хорошо; но после шести лет службы в армии он однажды в злополучный вечер потерял все свое имущество в карты.Он не спал всю ночь. На следующий вечер он появился за карточным столом и поставил свою лошадь — его последнее владение. Его карта была выигрышной, за ней следовали вторая и третья, и в течение получаса он отыграл одну из своих деревень, деревню Ихменевка, в которой по последней переписи насчитывалось пятьдесят душ. Он отправил свои бумаги и ушел со службы на следующий день. Он навсегда потерял сотню крепостных. Через два месяца он получил увольнение в звании лейтенанта и уехал домой в свою деревню. Он никогда в жизни не говорил о своем проигрыше в карты, и, несмотря на его хорошо известную добродушие, он наверняка поссорился бы с любым, кто на это ссылался. В деревне он усердно ухаживал за своей землей и в тридцать пять лет женился на бедной девушке из хорошей семьи, Анне Андреевне Шумиловой, которая была совершенно без приданого, хотя она и получила образование в средней школе. французским эмигрантом по имени Мон-Ревеш, привилегией, которой Анна Андреевна гордилась всю свою жизнь, хотя никто так и не смог узнать, в чем именно состояло это образование.Николай Сергеич был прекрасным земледельцем. У него соседские помещики научились управлять своими имениями. Прошло несколько лет, как вдруг помещик князь Петр Александрович Валковский приехал из Петербурга в соседнее имение Васильевское, в селе которого было девятьсот крепостных жителей. Его приезд произвел большой переполох во всей округе. Князь был еще молод, хотя и не в первой молодости. Он занимал высокое положение на службе, имел важные связи и состояние; был красивым мужчиной и вдовцом, что представляло особый интерес для всех девушек и дам в округе. Люди говорили о блестящем приеме, оказанном ему губернатором, с которым он был в некотором роде; о том, как он вскружил голову всем дамам своей галантностью, и так далее, и так далее. Одним словом, он был одним из тех ярких представителей аристократического петербургского общества, которые редко бывают в провинции, но производят необычайную сенсацию, когда появляются. Князь, однако, был отнюдь не самым вежливым, особенно по отношению к людям, которые не могли быть ему полезны и которых он так мало считал своими подчиненными.Он не считал нужным заводить знакомства со своими соседями по деревне и сразу нажил много врагов, пренебрегая этим. И поэтому все очень удивились, когда ему вдруг пришло в голову зайти к Николаю Сергеичу. Правда, последний был одним из его ближайших соседей. Князь произвел большое впечатление на двор Ичменевых. Он очаровал их обоих одновременно; Особенно восторженно отзывалась о нем Анна Андреевна. За короткое время он сблизился с ними, ходил туда каждый день и приглашал их к себе домой. Он рассказывал им истории, шутил, играл на их жалком пианино и пел. Ичменевы не устали гадать, как такого хорошего и обаятельного человека можно назвать гордым, высокомерным, холодным эгоистом, как его в один голос объявляли все соседи. Надо полагать, князь очень любил Николая Сергеича, человека простодушного, прямого, бескорыстного и великодушного. Но вскоре все объяснилось. Князь специально приехал в Васильевское, чтобы избавиться от своего управляющего, блудного немца, тщеславного человека и искусного земледельца, обладавшего почтенной седой, очками и крючковатым носом; однако, несмотря на эти преимущества, он без стыда и меры ограбил князя и, что еще хуже, замучил до смерти нескольких крестьян.Наконец Иван Карлович был уличен в своих проступках и разоблачен, глубоко оскорбился, много говорил о немецкой честности, но, несмотря на все это, был уволен и даже с некоторым позором. Князю был нужен управляющий, и его выбор пал на Николая Сергеича, который был прекрасным распорядителем и человеком, в честности которого не могло быть сомнений. Князь, казалось, особенно беспокоился о том, чтобы Николай Сергеич добровольно предложил занять этот пост, но это не сработало, и в одно прекрасное утро князь сам сделал предложение в виде очень дружеской и скромной просьбы.Николай Сергеич сначала отказался; но щедрое жалованье привлекало Анну Андреевну, и удвоенная сердечность князя преодолевала все сомнения, которые он еще испытывал. Князь добился своей цели. Можно предположить, что он умел судить о характере. Во время своего краткого знакомства с Ихменевым он вскоре понял, с каким человеком ему пришлось иметь дело, и понял, что его нужно завоевывать теплым и дружелюбным способом, что его сердце должно быть покорено, и что без этого деньги мало что сделают. с ним.Валковскому нужен был стюард, которому он мог бы слепо доверять навсегда, чтобы ему никогда больше не пришлось побывать в Васильевском, и именно на это он рассчитывал. Его восхищение Николаем Сергеичем было настолько сильным, что последний искренне верил в его дружбу. Николай Сергеич был из тех очень простодушных и наивно-романтических людей, которые, что бы ни говорили против них, так очаровательны среди нас, в России, и которые всей душой преданы всякому, к кому (Бог знает почему) они относятся. фантазии, а порой доводят свою преданность до комического уровня.

Прошло много лет. Имение князя Валковского процветало. Отношения владельца Васильевского и его управляющего продолжались без малейших трений с обеих сторон и не выходили за рамки чисто деловой переписки. Хотя князь не мешал руководству Николая Сергеича, но иногда давал ему советы, поражавшие последнего своей необычайной проницательностью и практическими способностями. Было очевидно, что он не хотел тратить деньги зря и действительно умел их получать.Спустя пять лет после посещения Васильевского князь прислал Николаю Сергеичу разрешение на приобретение в той же губернии еще одного великолепного имения с населением в четыреста крепостных. Николай Сергеич обрадовался. Успехи принца, новости о его продвижении по службе, его продвижение по службе были так дороги его сердцу, как если бы они были успехами его собственного брата. Но его восторг достиг апогея, когда принц однажды проявил необычайное доверие, которое он ему оказал. Вот как это случилось…. Но здесь я считаю необходимым упомянуть некоторые подробности из жизни этого князя Валковского, который в некотором роде является ведущей фигурой в моем рассказе.

ГЛАВА IV

Я уже упоминал, что он был вдовцом. Он женился в ранней юности и женился из-за денег. От полностью разоренных родителей в Москве он почти ничего не получил. Васильевское снова и снова закладывалось. Он был обременен огромными долгами. В двадцать два года князь, вынужденный в то время поступить на службу в правительственное ведомство в Москве, не имел ни гроша и вошел в жизнь как нищий отпрыск древнего рода. Его спасла женитьба на пожилой дочери налогового инспектора.

Подрядчик, конечно, обманул его по поводу приданого, но в любом случае он смог на деньги жены выкупить свое имение и снова встать на ноги. Дочь подрядчика, выпавшая на долю князя, с трудом могла писать, не могла сложить два слова, была уродлива и имела только одно большое достоинство: она была добродушной и покорной. Князь максимально использовал это качество в ней.После первого года брака он оставил свою жену, которая между тем родила ему сына, в Москве, на попечение своего отца, подрядчика, и уехал служить в другую провинцию, где, благодаря интересам могущественного связавшись в Петербурге, он получил видный пост. Его душа жаждала отличия, продвижения, карьеры, и, понимая, что он не может жить с женой ни в Петербурге, ни в Москве, он решил начать свою карьеру в провинции, пока не появится что-нибудь получше.Говорят, что даже в первый год брака он утомил жену своим жестоким поведением. Этот слух всегда возмущал Николая Сергеича, и он горячо защищал князя, заявляя, что он не способен на подлый поступок. Но через семь лет его жена умерла, и погибший муж сразу вернулся в Петербург. В Петербурге он действительно произвел небольшую сенсацию. С состоянием, внешностью и молодостью, многими блестящими качествами, остроумием, вкусом и неизменной веселостью он явился в Петербурге не подхалимом и охотником за удачей, а как человек довольно самостоятельный. Говорят, что в нем действительно было что-то захватывающее; что-то доминирующее и мощное. Он был чрезвычайно привлекателен для женщин, а интрига с светской красотой принесла ему скандальную известность. Он разбрасывал деньги без ограничений, несмотря на свою естественную экономию, которая почти равнялась скупости; он терял деньги в карты, когда это было удобно, и мог проиграть крупные суммы, не поворачиваясь ни на йоту. Но он приехал в Петербург не ради развлечения. Он был настроен сделать свою карьеру и, наконец, утвердиться в своей должности.Он достиг этой цели. Граф Наинский, его выдающийся родственник, который не обратил бы на него внимания, если бы он явился обычным претендентом, был настолько поражен его успехом в обществе, что счел подходящим и возможным проявить к нему особое внимание и даже снизошел до него. его семилетний сын будет воспитываться в его доме. К этому периоду относится приезд князя в Васильевское и его знакомство с Николаем Сергеичем. Достигнув наконец под влиянием графа видного поста в одном из важнейших иностранных посольств, он уехал за границу. Позже слухи о его поступках были довольно туманными. Люди говорили о каком-то неприятном приключении, постигшем его за границей, но никто не мог объяснить, что именно. Все, что было известно, это то, что ему удалось купить имение из четырехсот крепостных, о чем я уже упоминал. Много лет спустя он вернулся из-за границы; он занимал высокое положение на службе и сразу получил очень заметную должность в Петербурге. До Ичменевки дошли слухи, что он собирается заключить второй брак, который свяжет его с очень богатой, знатной и влиятельной семьей. Он идет большой дорогой к величию, сказал Николай Сергеич, от удовольствия потирая руки. Я был тогда в Петербурге, в университете, и помню, что Николай Сергеич специально написал мне, чтобы узнать, правда ли это сообщение. Он тоже написал принцу, чтобы заинтересовать меня, но принц оставил письмо без ответа. Знал только, что князь сын, воспитанный первым в графском доме

«Оскорбленные и раненые» Федора Достоевского

Мэри Хитбринк — редактор, работающий в Eerdmans.Она написала следующее краткое изложение «Оскорбленных и оскорбленных», первого крупного художественного произведения, которое Федор Достоевский написал после сибирской ссылки, и первого из длинных романов, сделавших его знаменитым. Наш новый смелый перевод этого классика литературы — Boris Jakim . Обратитесь к диаграмме Марии, если вам нужна помощь в поддержании правильных отношений в этом русском романе!

***

Федор Достоевский — автор, не нуждающийся в представлении, а вот этот роман, вероятно, нуждается.Достоевский написал его за несколько лет до «Записок из подполья», которые стали первым предложением в серии произведений Эрдмана о Достоевском.

В некотором смысле трудно поверить, что эти две работы были написаны одним и тем же автором. «Записки из подполья» — очень мрачная история; У оскорбленных и раненых полно страданий, но если в этой сказке есть дьявол, то в ней тоже есть спаситель.

Оскорбленные и раненые

Спаситель — Иван Петрович, главный герой и рассказчик этой истории.Иван важен для небольшой вселенной других людей. Он любит свою детскую возлюбленную Наташу, хотя она отвергла его из-за Алеши; Иван даже пытается сделать все возможное, чтобы помочь ей в бурных отношениях с Алешей. Иван также является другом родителей Наташи, которые обезумели из-за того, что она живет со своим беспечным и неверным любовником. И он буквально спасает осиротевшую Нелли от жизни проституции.

Как показывает эта история, здесь происходит много оскорблений и травм.Иван, хотя и не идеален, делает все возможное, чтобы исправить эти ошибки. Но над этой взаимосвязанной вселенной людей витает принц Валковский, порочный человек, который гордится опустошением, которое он может нанести другим людям. Он обижает Наташу, замышляя женить сына на наследнице. В судебном процессе он чуть не обанкротил родителей Наташи. Он использует своего сына Алешу, чтобы получить деньги наследницы. И в последний мрачный поворот мы узнаем, что Нелли — внебрачная дочь принца, беременную мать которой он бросил в Европе.Иван обнаруживает все это и противостоит Валковскому — но он не ровня этому макиавеллисту. Тем не менее, хотя зло Валковского добивается успеха, оно в конечном итоге не побеждает добродетель Ивана (хотя, как и многие спасители, Иван теряет жизнь в своих попытках помочь другим).

Рассказанная так, история немного напоминает русскую мыльную оперу. Но у него есть глубина и размах, которые перемещают его в совершенно иную сферу повествования. Этот роман не только хорошо читается; это также показывает, как Достоевский будет иметь дело с добром и злом в своих последующих шедеврах.В частности, князь Валковский — его первый поистине злой персонаж, предшественник таких известных персонажей, как Федор Карамазов.

Короче говоря, это действительно мощная история, которую еще больше убедил смелый и свежий перевод Бориса Якима.

Щелкните здесь, чтобы оформить предзаказ The Insaled and Injured.

Связанные

Аудиокнига недоступна | Audible.com

  • Evvie Drake: более чем

  • Роман
  • К: Линда Холмс
  • Рассказал: Джулия Уилан, Линда Холмс
  • Продолжительность: 9 часов 6 минут
  • Несокращенный

В сонном приморском городке в штате Мэн недавно овдовевшая Эвелет «Эвви» Дрейк редко покидает свой большой, мучительно пустой дом почти через год после гибели ее мужа в автокатастрофе.Все в городе, даже ее лучший друг Энди, думают, что горе держит ее внутри, а Эвви не поправляет их. Тем временем в Нью-Йорке Дин Тенни, бывший питчер Высшей лиги и лучший друг детства Энди, борется с тем, что несчастные спортсмены, живущие в своих худших кошмарах, называют «ура»: он больше не может бросать прямо, и, что еще хуже, он не может понять почему.

  • 3 из 5 звезд
  • Что-то заставляло меня слушать….

  • К Каролина Девушка на 10-12-19

Униженных и оскорбленных Федором Достоевским — Мягкая обложка: Купить литературу и художественную литературу в Интернете по лучшим ценам в Египте

Что такое программа бесплатной доставки?

Заказы * на сумму 350 EGP или более из выполненных Souq товаров в любой категории продуктов имеют право на БЕСПЛАТНУЮ доставку.

Вы получаете бесплатную доставку, если ваш заказ включает не менее 350 египетских фунтов выполненных на базаре товаров. Любой товар со значком «Выполнено Souq» на странице сведений о продукте имеет право на участие и вносит свой вклад в минимальную сумму вашего заказа на бесплатную доставку.

* Следующие типы товаров не включены в бесплатную доставку: фотокопировальный аппарат, офисная мебель, стол, кондиционер и холодильник, набор мебели для спальни, детская мебель и декор, шины и колеса, садовая мебель, игры на открытом воздухе, стиральная машина, Посудомоечная машина, Матрас, Холодильник и Морозильник, Духовка, Плиты и Плиты, Стиральная Сушилка Комбинированная, Вытяжка, Набор Мебели для Столовой, Мебель для Гостиной, Беговые дорожки, Спортивное оборудование, Кровати и рамы; и подлежат доставке от 21 EGP до 237 EGP за отправку в зависимости от веса и скорости доставки.


Как я могу воспользоваться программой бесплатной доставки?

Просто добавьте желаемые элементы, выполненные Souq, в корзину перед оформлением заказа — убедитесь, что общая сумма для добавленных элементов, выполненных Souq, превышает или равна 350 EGP.


Что происходит, когда в моей корзине есть товар, но он меньше порогового значения?

Вы можете получить оставшуюся сумму, чтобы достичь порога бесплатной доставки, добавив в корзину любой товар, выполненный Souq.Как только общее количество выполненных Souq товаров будет превышено, вы получите скидку на бесплатную доставку.

Если вы хотите продолжить оформление заказа, не добавляя оставшуюся сумму для достижения пороговых значений бесплатной доставки, вы не будете иметь права на бесплатную доставку. Вы можете получить бесплатную доставку товаров, выполненных Souq, если общее количество выполненных товаров Souq в вашей корзине равно или превышает 350 EGP.


Как мне найти реализованные Souq предложения?

Вот два быстрых и простых способа найти подходящие товары:
  1. После поиска вашего товара выберите «Выполнено Souq» в левой части страницы и отфильтруйте товары, для которых предусмотрена бесплатная доставка.
  2. Искать удовлетворенные по значку Souq в результатах поиска и на страницах с подробными сведениями

Какую скорость доставки я получу, если у меня будет бесплатная доставка?

Стандартная доставка внутри страны занимает от 2 до 4 дней.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *