Восприятие объективное: РОП — произошла ошибка

Автор: | 21.04.2021

Содержание

Эксперимент с монетами показал неспособность мозга объективно воспринимать мир — Наука

ТАСС, 8 июня. Американские нейрофизиологи и психологи доказали, что человек в принципе не может объективно воспринимать окружающую его реальность. Для этого ученые наблюдали за добровольцами, которые пытались определить форму вращающихся монет. Исследование опубликовал научный журнал Proceedings of the National Academy of Sciences.

«Философы уже много столетий спорят о том, может ли человек объективно воспринимать окружающий мир и как на это могут повлиять его предубеждения или положение в пространстве. Мы провели серию экспериментов для того, чтобы разрешить эти философские диспуты», – рассказал один из авторов работы, доцент Университета Джонса Хопкинса Чаз Файрстоун.

Философы и нейрофизиологи давно пытаются понять, насколько объективно человек воспринимает окружающий мир и насколько сильно на его восприятие влияют различные индивидуальные особенности в работе мозга или предубеждения. Многие ученые считают, что мозг очень сильно меняет звуки или изображения, которые он воспринимает, в буквальном смысле «дорисовывая» многие детали.

К примеру, пять лет назад британские ученые показали, что это действительно так, наблюдая за поведением здоровых и психически нестабильных добровольцев. В ходе эксперимента те смотрели на обработанные фотографии, на которых остались только контуры изображенных на них объектов. Другим примером стали споры в социальных сетях вокруг платья, которое некоторым людям казалось черно-синим, а другим – бело-золотым. Как позже выяснили ученые, это было связано с различиями в том, как мозг «удаляет» лишние цвета с воспринимаемой картинки.

Философия восприятия

Файрстоун и его коллеги нашли еще одно подтверждение того, что человеческое восприятие субъективно. Они проверили на практике один из споров, которые вели британские и европейские философы в конце XVII века. Часть из них, представители так называемой школы эмпиризма, считали, что субъективное восприятие и объективную сущность предметов нельзя отделить друг от друга.

Их противники-рационалисты, последователи Платона и других идеалистов, считали, что чистое познание существует.

Американские исследователи попытались разрешить их споры экспериментально, проверив то, смогут ли добровольцы определить форму двух монет, одна из которых овальная, а другая – круглая. Во время эксперимента ученые помещали монету на «пьедестал», раскручивали ее и записывали происходящее на видеокамеру с разных ракурсов, а также подготовили серию подобных же записей, используя компьютерные модели монет разной формы и раскраски.

Собрав несколько сотен добровольцев в интернете, ученые предложили им определить, на каком видео монета – овальная, дав им на поиск ответа мало времени. В некоторых случаях различия были очевидны, если круглая монета иногда поворачивалась к наблюдателю под удачным углом, а в других случаях сделать это было достаточно сложно.

Сначала ученые думали, что их подопечные будут очень хорошо справляться с этой задачей, опираясь на общепринятые представления о том, что человек руководствуется идеализированными представлениями об облике предметов, а не опирается на воспринимаемую картинку. В реальности это оказалось не так – практически все добровольцы с большим трудом определяли форму овальной монеты, если рядом с ней вращалась круглая.

«Результаты этих экспериментов сильно удивили нас. Мы ожидали, что «объективные» идеализированные образы полностью подавят характерные особенности субъективного восприятия. Подобные опыты – хороший пример того, как идеи из философии могут влиять на развитие психологии и нейрофизиологии», – подытожил Файрстоун.

12 загадок и парадоксов боли

  • Яна Литвинова
  • Би-би-си, Лондон

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Все мы знаем, что боль является объективной реальностью, но при этом ее восприятие глубоко субъективно. Боль может быть и симптомом, и болезнью, и душевной и физической. Насколько мы близки к пониманию, что же это такое?

Острая, тупая, внезапная, хроническая, ноющая, пульсирующая, ослепляющая… Это — далеко не полный перечень эпитетов, которые мы, не задумываясь, применяем, говоря об ощущении, которое испытывали и продолжаем испытывать мы все: о боли.

Она не обращает внимания на цвет кожи, разрез глаз, или социальный статус. Ей все равно, на каком уровне эволюции находится то или другое существо. Боль испытывают люди, собаки, кошки, дельфины, киты, птицы, лягушки и даже, как считают ученые, дождевые черви.

При этом, если ученые говорят, что механизм боли им более-менее понятен, то о том, что же она такое: сигнальная система неполадок, обязательная часть бытия, без которой невозможно понимание физического и душевного благосостояния, чисто физиологический процесс или же результат сложных химических процессов в головном мозге, ни медики, ни даже священнослужители к единому согласию не пришли.

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Нам известно, как работает сигнальная система через нейроны в головной мозг и обратно, но многие вопросы по-прежнему остаются без ответа

К тому же есть группа людей, которые в силу генетической аномалии боли не испытывают вообще.

На самом деле им не надо завидовать, потому что они с легкостью могут пропустить начало какого-нибудь заболевания, и умереть, хотя и безболезненно, но совершенно напрасно.

Все наши знания о боли построены на парадоксах.

1. Наш мозг фиксирует сигналы боли, но сам ее не чувствует

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Мозг фиксирует и обрабатывает болевые сигналы изо всех других частей организма, а сам боли не ощущает

Допустим, вы подвернули щиколотку, или обожгли палец. Нервные волокна немедленно посылают сигнал в ваш мозг, который расшифровывает испытываемое ощущение, как боль.

Недаром современная хирургия стала возможной только после открытия анестезии.

Однако, если в качестве объекта операции оказывается сам мозг, то ему обезболивающее ни к чему.

Нервные клетки головного мозга посылают сами себе такие же сигналы, как и при сломанной конечности, вот только центр обработки данных для них отсутствует.

Мозг, привыкший отвечать за весь организм, совершенно не понимает, когда больно должно быть ему самому.

В этом есть нечто жутковатое, но пациенты часто находятся в полном сознании во время операций на мозге, что позволяет хирургам понять, не слишком ли глубоко они залезли в главный процессор нашего тела.

2. Мы все чувствуем боль по-разному

Автор фото, DanielVilleneuve

Подпись к фото,

Боль субъективна: для кого-то агония, а для кого-то небольшое неудобство.

Тот факт, что, после, допустим, естественных родов одна женщина говорит, что было немного дискомфортно, но ничего страшного, а другая уже в самом начале схваток требует обезболивания, вовсе не означает, что одна из них стоик, а другая — слабая размазня.

На то, как мы ощущаем боль, влияет множество факторов: какие химические реакции совершаются в это время в вашем мозге, идет ли где-то в вашем теле воспалительный процесс, а также насколько вы «помните» болевые ощущения, которые вы испытали раньше.

Как сказал однажды глава нью-йоркского центра спинальной хирургии Кеннет Хансрадж: «Кому-то можно сверлить берцовую кость без наркоза, а он вам спокойно скажет, мол, приятель, вытащи-ка ты эту штуку! А другой не вынесет даже прикосновения к коже тоненькой иголки».

3. От боли можно отвлечься

Автор фото, Portra

Подпись к фото,

Боль можно обмануть: если начать трясти ушибленным пальцем, то становится легче

Наш мозг, конечно, является, самым сложным компьютером, когда-либо созданным природой, но при этом он немного туповат.

Дело в том, что ему сложно одновременно анализировать несколько ощущений.

Допустим, вас укусил комар и место укуса отчаянно чешется. Приложите к нему кубик льда, и неожиданно вы поймете, что холод вы-таки ощущаете, а вот зуд пропал.

Вот почему мы инстинктивно потираем ушибленное место или отчаянно трясем пальцем, который случайно прищемили дверью.

4. Рыжим приходится хуже

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Рыжим приходится нелегко: огненный цвет волос сопровождается и нестандартным отношением к обезболивающим

В это трудно поверить, но в 2009 году в журнале Американской зубоврачебной ассоциации появилась статья, согласно которой рыжие очень не любят посещать дантистов.

Дело в том, что та же генетическая комбинация, которая награждает их огненным цветом волос, делает их и менее восприимчивыми к некоторым обезболивающим.

И иногда им требуется доза, которая в два раза превысит то, чего хватило бы какому-нибудь брюнету.

Возможно также, что их организм реагирует на анестезию не совсем тривиальным способом. Некоторые врачи, кстати, делают поправки на цвет волос пациента.

5. Секс спасает от боли

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Занятия сексом могут уменьшить боль от мигрени… если у вас, конечно, хватит сил им заняться

Ну, объективно говоря, если у вас случился приступ мигрени, то секс в такой ситуации представляется делом несколько сомнительным.

Тем не менее, есть некоторые статистические данные, согласно которым 60% страдальцев от мигрени чувствовали себя гораздо лучше, если во время приступа занимались этим самым.

Сексуальное возбуждение вырабатывает в головном мозгу эндорфины, которые являются естественным обезболивающим.

Кстати, с больными мигренью все не так просто. Есть подозрение, что та же самая генная вариация, которая награждает страдальцев мигренью, одновременно существенно увеличивает и их либидо.

6. Разделились беспощадно мы на женщин и мужчин

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Все мы все чувствуем одинаково, только мужчины считают, что надо терпеть

Вообще-то нет никаких научных доказательств того, что мужчины и женщины по-разному чувствуют боль.

Хотя врачи отмечают, что в целом женщины чаще готовы признать, что им больно.

Возможно, это связано с социальным стереотипом, который требует от «настоящих» мужчин терпеть, стиснув зубы.

7. Те, кто не чувствует боли

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Тем, кто не чувствует боли, не так уж и хорошо: простое прикосновение к горячей плите может обернуться ожогом третьей степени

Это — очень редкая генетическая аномалия. Настолько редкая, что за всю историю медицины она встречалась всего несколько десятков раз.

Те, кому крупно не повезло с нею родиться, могут, например, почувствовать, является ли какой-нибудь предмет горячим или холодным, но боли не ощущают.

А это, кстати, совсем плохо. Например, случайное прикосновение к горячей плите может завершиться ожогом третьей степени, вместо небольшого волдыря, который бы возник, если бы они быстро сообразили, что к чему и отдернули руку.

По имеющейся статистике (которая, по вполне очевидным причинам, крайне невелика), средняя продолжительность жизни таких нечувствительных существенно ниже среднего показателя.

8. Самая распространенная боль

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Самая распространенная боль в развитых странах — боль в нижней части спины

Это — боль в спине. Примерно 27% людей в развитых странах утверждают, что страдают от боли в нижней части спины.

Тогда как от постоянных головных болей, либо мигреней — всего 15%. Эксперты советуют не брезговать физическими упражнениями и не набирать излишнего веса.

Однако это — следствие наших эволюционных успехов. Двуногость вовсе не способствует здоровью позвоночника. Четвероногим, у которых вес распределяется гораздо более равномерно, боль в спине не грозит.

9. Что болело у королей и динозавров

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

И короли, и динозавры страдали от подагры. Здесь, правда, дракон, но, наверное он тираннозавру близкий родственник

Подагру, она же артрит, раньше называли болезнью королей, поскольку, она, якобы была следствием излишнего потребления жирной пищи и спиртного.

Понятно, что в далеком Средневековье это могли себе позволить только очень состоятельные люди. Теперь мы знаем, что боль при подагре возникает от образования внутри суставов острых кристаллов мочевой кислоты.

Исследование скелета верхней конечности самки тираннозавра (которую палеонтологи назвали Сью) показало, что этот конкретный хищник Юрского периода тоже страдал от подагры, причем в очень запущенной форме. Вероятно, что все последние годы своей жизни Сью страдала от хронической боли.

10. Природа боли вовсе не однозначна

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Иногда боль из симптома превращается в болезнь. Болит везде, а почему — непонятно

Боль является симптомом, который, однако, дает лишь общее представление о том, что что-то не в порядке, но не дает никакой конкретики.

А у больных, страдающих от центрального болевого синдрома, сама боль становится болезнью, а не ее симптомом.

Такие пациенты жалуются на боль во всем теле, причем ощущения варьируются от «иголок» до «сильного давления». В этом случае мозг является не просто регистратором и процессором болевых ощущений, но и их главным генератором.

11. Не надо недооценивать свой мозг

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Не надо недооценивать свой мозг: он прекрасно знает на какие кнопки и в каких обстоятельствах следует нажимать

Мозг устроен так, что постоянно оценивает поступающие в него сигналы, решая, насколько серьезной является опасность и следует ли предпринимать немедленные меры.

Получив тревожный сигнал, мозг немедленно пытается ответить на главный вопрос: «А насколько это все действительно опасно?»

В оценке ситуации наш центральный процессор пользуется всей имеющейся у него в наличии информацией: от субъективной, исходящей из нашего прошлого опыта, до объективной, получаемой от всего комплекса физических и химических параметров организма.

А получив сигнал, он отправляет «указания» нервным окончаниям о том, как им себя вести. Канадский врач Пол Ингрэм описал происходящий процесс в следующем воображаемом диалоге:

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Мозг командует нейронами как хочет, и тем приходится подчиняться

Нервы: Проблема! Проблема! Огромная! Большая! Красный сигнал тревоги! Включить немедленно!

Мозг: Ммммм, да? Ну ладно, принял к сведению. Но вот что, ребята, у меня тут есть база данных, пардон, она строго секретная, так что уж поверьте мне на слово: не так все это страшно. Расслабьтесь.

Нервы: Нет, нет, послушай, это все очень серьезно!

Мозг: Не-а, не верю.

Нервы: Послушай, может у нас, конечно, и нет доступа к этой «информации», о которой ты постоянно талдычишь, но что такое повреждение тканей нам прекрасно известно! И мы тут не в игрушки играем. Мы не заткнемся, пока ты не примешь меры!

Мозг (голосом гипнотизера): Вы уже не помните, в чем дело. Совершенно незачем посылать мне сигналы. Все абсолютно в порядке, дышите глубже…

Нервы: А, да… О чем это мы? Черт, вроде бы только что хотели о чем-то важном доложить… Ну, ладно, мы потом вернемся.

12. Самый главный начальник

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Мозг сам решает, как регулировать кнопку боли в нашем организме, и почему иногда он останавливается на шести, а иногда — на десяти, мы до сих пор до конца не знаем

Мозг действительно может вертеть периферийными нервными окончаниями, как ему заблагорассудится.

Если ему что-то не понравится, он может затребовать больше информации. А может и приказать своим подчиненным не суетиться.

В последние годы появилось немало информации, согласно которой нервы на периферии могут реально меняться как физически, так и химически, возможно, следуя команде, поступающей из мозга.

Как отметил тот же Пол Ингрем: «Мозг не только может крутить кнопку, регулирующую звук, но запросто менять все оборудование, изменяя сам сигнал задолго до того, как он поступает в динамики».

Вывод

Окончательная природа боли, несмотря на то, что она является неотъемлемой частью существования всех живых существ, нам по-прежнему не известна.

Систематическая ошибка внимания — когнитивное искажение реальности

Упущенная выгода — это один убытков в гражданском праве. Рассматриваются особенности взыскания, доказывания и методики расчета в арбитражной практике

Читать статью

Комментарий к проекту постановления пленума ВАС РФ о последствиях расторжения договора

Читать статью

Комментарий к постановлению пленума ВАС РФ о возмещении убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица.

Читать статью

О способах защиты бизнеса и активов, прав и интересов собственников (бенефициаров) и менеджмента. Возможные варианты структуры бизнеса и компаний, участвующих в бизнесе

Читать статью

Дробление бизнеса – одна из частных проблем и постоянная тема в судебной практике. Уход от налогов привлекал и привлекает внимание налоговых органов. Какие ошибки совершаются налогоплательщиками и могут ли они быть устранены? Читайте материал на сайте

Читать статью

Привлечение к ответственности бывших директоров, учредителей, участников обществ с ограниченной ответственностью (ООО). Условия, арбитражная практика по привлечению к ответственности, взыскания убытков

Читать статью

АСК НДС-2 – объект пристального внимания. Есть желание узнать, как она работает, есть ли способы ее обхода, либо варианты минимизации последствий ее применения. Поэтому мы разобрали некоторые моменты с ней связанные

Читать статью

Срывание корпоративной вуали – вариант привлечения контролирующих лиц к ответственности. Без процедуры банкротства. Подходит для думающих и хорошо считающих кредиторов в ситуации взыскания задолженности

Читать статью

Общество с ограниченной ответственностью с двумя участниками: сложности принятия решений и ведения хозяйственной деятельности общества при корпоративном конфликте, исключение участника, ликвидация общества. Равное и неравное распределение долей.

Читать статью

Структурирование бизнеса является одним из необходимых инструментов для бизнеса и его бенефициаров с целью создания условий налоговой безопасности при ведении предпринимательской деятельности. Подробнее на сайте юрфирмы «Ветров и партнеры».

Читать статью

Пять принципов, которые определяют работу нашего мозга

Все хотят, чтобы самый мощный компьютер был адекватен человеческому мозгу. Я много мозгов подержал в руках и, должен сказать, видел некоторые суперкомпьютеры. Когда их сравниваешь, есть подозрение, что люди как-то неправильно об этом думают.

Мы должны понимать, что, когда создавался мозг, не было единого плана. Это происходило достаточно спонтанно, эволюция много экспериментировала. Поэтому в наших мозгах есть куча рудиментов, атавизмов, изменение функций разных отделов и так далее.

Задачи нашего мозга определены эволюционно, и они тоже очень ограничены. То есть если вам кажется, что ваш мозг был сотворен для создания искусственного интеллекта, то это не так, его основная задача — чтобы мы жили и передали свои гены дальше. 

Поэтому, когда мы собираемся воспроизводить мозг, возможно, мы совершаем ошибку. И нужно думать не о том, чтобы воспроизвести мозг досконально, а о том, чтобы адаптировать принципы естественного интеллекта для цифровой среды. 

Я расскажу про пять основных принципов, которые определяют работу нашего мозга на всех уровнях организации. 

  • «Принцип генерации сложности», 
  • «Отношение элементов», 
  • «Аппроксимация до целого»,
  • «Принцип преобразования», 
  • «Принцип тяжести». 

Но прежде надо узнать про нас несколько неприятных вещей. 


Что мы такое

То, что мы думаем о самих себе и то, что на самом деле представляет собой наш мозг, — это две совершенно разные вещи. Правда состоит в том, что наше сознание не является специфической сущностью, — это артефакт, точно такой же, как и ощущение красного.  

  • Личность — лишь история, которую мы рассказываем, апеллируя соответствующим культурно-историческим контекстом. 
  • Самость — это эволюционно сформированное ощущение, обусловленное необходимостью интегрировать разрозненные данные из внешней среды и от состояния нашего организма в единое целое. 
  • Иллюзия воли. Мы считаем себя волевыми людьми, но свобода воли иллюзорна, решения принимаются неосознанно, а сознание просто их рационализирует. 
  • Знаки, слова не имеют отношения к реальности. По сути дела, они не фиксированы в отношении конкретных значений в соответствующих нейрофизиологических ансамблях. 
  • Иллюзия объективности. Нам кажется, что у нас есть память, но это заблуждение. Она всегда ложна и создает воспоминания по случаю и это определяется актуальным контекстом. 
  • Знания и опыт — конкретные нейронные ансамбли, которые способны объединяться в разных конфигурациях и разделяться на большие и меньшие блоки, меняя свое значение. 
  • Объективное восприятие — невозможно, потому что мы лишь создаем модели реальности. 

Принцип генерации сложности

Наши мозги — сложнейший инструмент по созданию картинок, звуков и прочих образов из очень ограниченного количества раздражителей. 

Поступающая к нам информация — это данные с ограниченного количества механорецепторов, хеморецепторов и рецепторов электромагнитных волн. Как из этого можно создавать такой красочный образ мира, это вопрос, о котором я хочу сейчас сказать пару слов.

Возможно, вы знаете о таком явлении, как синестетики. Когда мы рождаемся, клетки связаны хаотично. И потом, по мере взросления, одни клетки отмирают, другие — становятся более выраженными. 

Если при рождении ваша слуховая кора связана со зрительной зоной, то эти связи должны распасться. Но у некоторых людей они не распадаются. В этом случае звуки будут обрабатываться вашим мозгом как цвета. То есть, вопрос состоит только в том, в какую часть мозга будет приведен соответствующий сигнал.

Если посмотреть на общую схему, то она выглядит следующим образом — мы представляем собой некое рецепторное поле, на которое подается аналоговый сигнал. Мы ограничены теми сигналами, которые можем воспринять. Это, по сути, моделирование реальности мозгом.

В свое время эта гениальная идея была сформулирована Людвигом Витгенштейном, когда он наткнулся на статью в газете, где описывалось судебное заседание, связанное с первой дорожной аварией, которая случилась в Вене. 

Судья пытался разрешить конфликт, но не мог представить, что случилось, потому что не понимал, что такое автомобили и как они могут врезаться друг в друга. Чтобы он сообразил, нужно было сделать модельки этих машин, улицы и показать, как произошла авария. 

Витгенштейн говорит, что отсюда должна следовать сущность истины — мы все время моделируем реальность и имеем дело с моделью, а не с реальностью как таковой. 


Принцип отношений

Вот ваш череп, а в нем — животное со спинным мозгом и 12 хвостиками, которые он вытащил наружу, чтобы собирать информацию. Вопрос — если он получает данные, как он может понять, с чем имеет дело? 

Вы сидите там, в темноте, и оттуда видите мир, который полон стольких красок, чувств, звуков. Решается это за счет принципа, который был в свое время сформулирован представителями гештальт-психологии, — на самом деле мы ничего не воспринимаем, мы воспринимаем что-то относительно чего-то. 

Вот классический пример с курицей и квадратами. Курицу в первой фазе эксперимента учат тыкать на черный квадрат, — тогда она получает зерна. Если она тыкнет на серый, то награды не будет. Вопрос: на что будет тыкать эта курица во второй части эксперимента, где один квадрат будет темно-серый, а второй — светло-серый?

Если правы бихевиористы (а они правы), мы воспринимаем просто фактические раздражители. Значит, она будет тыкать на темно-серый, потому что воспринимает не серый цвет, а контраст. 

Мораль сей басни такова: мы с вами не воспринимаем никаких фактов, а только отношения между ними.

Кроме того, память, которая, как нам кажется, железобетонная, кристаллическая, на самом деле, таковой не является. Если мы посчитаем, на что рассчитаны наши мозги, то окажется, что места хватит всего на три года видеопамяти. Вы, наверное, живете чуть дольше. 

Надо понимать, как работает память. Если я попрошу вас вспомнить последнее съеденное яблоко, вы не вспомните то самое. У вас есть кортикальные колонки, отвечающие за зеленое, красное, желтое, сладкое, кислое и так далее. Из этих элементов вы и соберете яблоко, которое, как вам кажется, вы ели в прошлый раз. На самом деле это не так — мы не храним информацию обо всех яблоках, которые съели. 

Как во всей этой неразберихе мозг умудряется разбираться в своих моделях и действовать целенаправленно? Это решается за счет третьего принципа. 


Принцип аппроксимации

Мы не создаем модели реальности просто, чтобы их создать. Мы это делаем зачем-то. Это, конечно, эволюционно продиктовано, поэтому даже шестимесячные дети могут справиться с такой задачей. 

Представьте, что я показываю шестимесячному ребенку мультик, в котором есть три действующих персонажа — красный кружок, желтый треугольник и синий квадрат. Кружок пытается забраться на гору, желтый треугольник ему помогает, а синий квадрат мешает. 

После этого я предлагаю ребенку выбрать игрушку — синий квадрат или желтый треугольник. Ребенок выбирает желтый треугольник — потому что уже в шесть месяцев он понимает, что ему нужен тот, кто будет оказывать помощь. Это фундаментальный принцип, когда мы пытаемся найти в окружающей реальности нечто, исходя из нашей потребности.

У нас есть куча слов, которые определяются друг через друга. И это определение друг через друга позволяет нам концептуализировать пространство, которое мы имеем.

Они могут быть не связаны с реальностью. Чтобы это дело аппроксимировать, мы создаем нарративы. Все, что мы рассказываем друг другу, — это бесконечное количество историй.


Принцип преобразования

Если посмотреть на наш мозг, его можно разделить разными способами. 

  • На полушария, подкорковую структуру, морфоструктуру, мозжечки. 
  • На кучу кортикальных колонок, в которых происходит обработка соответствующей информации. 
  • На отдельные ядра, которые находятся в подкорковых структурах. 

Мы можем разделять мозг на множество отдельных систем, но он при этом работает как единая система. Есть параллельно идущие процессы генерации и локальности. Сейчас ведется много исследований, которые показывают, что наш мозг работает именно таким способом. 


Принцип «тяжести»

Этот принцип отвечает за принимаемые мозгом решения. Я говорил, что наше сознание иллюзорно и свободы воли нет. Ученые способны предсказывать решения, которые вы примете сознательно, за восемь секунд до того, как вы это сделаете. Что же происходит? 

На этот вопрос ответил Алексей Алексеевич Ухтомский, который изучал оборонительную реакцию. Собака, закрепленная в экспериментальном станке, держала лапы на металлической пластине, на которую подавался электрический ток. Собака вскидывала лапы, и Алексей Алексеевич считал, когда нервная система перестанет так резко реагировать.

В какой-то момент собака перестала откидывать лапы. Он подумал, что прибор сломался, но дело оказалось в другом — в этот момент верх над оборонительной реакцией взяла реакция дефекации. В один момент может быть одна доминанта одного поведения — нельзя делать одновременно и то, и другое. Формируется специфическая тяжесть, которая определяет, что станет нашей доминантой.  

А что происходит, когда речь идет о более сложных вещах, чем оборонительная реакция? За это отвечают лобные доли, задача которых — предложить разные варианты развития будущего. И то будущее, которое в большей степени отвечает вашим потребностям и вашим ожиданиям от действительности, создает тяжесть соответствующей доминанты. 


Вывод

Так, существуют пять принципов, которые работают в мозге на всех уровнях организации — от клеточного до системного. За каждым из них стоит достаточно простая математика. Может быть, не самая простая, но если мы сможем интегрировать в компьютер каждый из этих принципов, мы получим совершенно новое существо. 

Оно будет обладать интеллектом, потому что будет построено на принципах работы нашего мозга. Но сможет делать значительно больше, нежели мы, ограниченные потребностями, способами восприятия, модальностями, интенсивностью. 

Так что нам есть чему поучиться у мозга. Только надо это делать, не пытаясь воспроизвести его механически, а стремясь понять, какие принципы определяют его работу.


В целях сохранения благозвучности некоторые цитаты приведены не дословно.

Фото в тексте и на обложке: Софья Федосеева

Объективная оценка сохранности проприоцептивного восприятия односуставных движений руки у пациентов с гемипарезом центрального генеза

Оригинальная статья

1,2Павлова О.Г., 1,2,3Рощин В.Ю., 4,5Сидорова М.В., 6,7Селионов В.А., 8Николаев Е.А., 8Хатькова С.Е., 4,5Иванова Г.Е.

1 Институт высшей нервной деятельности и нейрофизиологии РАН, Москва, Россия
2 ООО «НейроБиоЛаб», Москва, Россия
3 Институт медико-биологических проблем РАН, Москва, Россия
4 Российский национальный исследовательский медицинский университет им. Н.И. Пирогова Минздрава России, Москва, Россия
5 Федеральный центр мозга и нейротехнологий Минздрава России, Москва, Россия
6 Институт проблем передачи информации им. А.А. Харкевича РАН, Москва, Россия
7 Центральная клиническая больница РАН, Москва, Россия
8 Национальныймедицинский исследовательский центр «Лечебно-реабилитационный центр» Минздрава России, Москва, Россия


Резюме:

Цель. Объективная оценка проприоцептивного восприятия односуставных движений паретичной руки у пациентовс односторонним повреждением головного мозга с помощью разработанного нами метода.Материалы и методы. У 23 пациентов с правосторонним и 17 – с левосторонним повреждениями головного мозгатестировали проприоцептивное восприятие пронации-супинации предплечья, сгибания-разгибания в плечевом, локтевоми лучезапястном суставах и отведения-приведения в плечевом и лучезапястном суставах. Испытуемому с закрытыми глазамипроизводили серию пассивных циклических тест-движений, во время выполнения которых он должен был копироватьих активными движениями другой руки. Регистрировали углы в тестируемом суставе и таком же суставе другой руки,и о состоянии проприоцептивной чувствительности судили по степени схожести «активных» и «пассивных» движений, оценкукоторой производили по объективным качественным и количественным показателям.Результаты. Проприоцептивный дефицит был выявлен у 83% пациентов с повреждением правого и у 71% пациентовс повреждением левого полушарий, при этом доля тест-движений, выявивших нарушение проприоцептивного восприятия,у правополушарных пациентов была в 1,4 раза больше, чем у левополушарных. Значительная часть нарушений проприоцепции – 80% при тестировании движений более дистального и 29% – проксимального сегментов руки была выявлена по наличиюкачественных ошибок копирования.Выводы. Использованный метод позволил выявить нарушение проприоцепции более чем у половины пациентовс повреждением как правого, так и левого полушарий. Проприоцептивное восприятие движений дистального сегмента рукистрадало чаще и было выражено сильнее, чем проксимального сегмента. Значительная часть нарушений проприоцепциидистального сегмента проявилась в виде грубых ошибок копирования качественного характера, которые легко обнаруживаютсявизуально и могут быть выявлены без применения измерительной аппаратуры, в любых условиях обследования пациентов.

Ключевые слова: проприоцепция, односуставные движения руки, одностороннее повреждение головного мозга, гемипарез, реабилитация

Для цитирования: Павлова О.Г., Рощин В.Ю., Сидорова М.В., Селионов В.А., Николаев Е.А., хатькова С.Е., Иванова Г.Е. Объективная оценка сохранности проприоцептивного восприятия односуставных движений руки у пациентов с гемипарезом центрального генеза. Вестник восстановительной медицины. 2020; 5 (99): 79-87. https://doi.org/10.38025/2078-1962-2020-99-5-79-87

Список литературы:

  1. Tuthill J. C, Azim E. Proprioception. Current Biology. 2018; (28): 194-203.
  2. Козловская И. Б. Афферентный контроль произвольных движений. Москва. Наука. 1976: 295 с.
  3. Ostry D. J., Gribble P. L. Sensory plasticity in human motor learning. Trends in Neurosciences. 2016; 39 (2): 114-123. DOI:10.1016/j.tins.2015.12.006
  4. Meyer S., Karttunen A. H., Thijs V., Feys H., Verheyden G. How do somatosensory deficits in the arm and hand relate to upper limb impairment, activity, and participation problems after stroke? A systematic review. Physical Therapy. 2014; 94 (9): 1220-1231. DOI:10.2522/ptj.20130271
  5. Schabrun S. M., Hillier S. Evidence for the retraining of sensation after stroke: a systematic review. Clinical Rehabilitation. 2009; (23): 27-39. DOI:10.1177/0269215508098897
  6. Coupar F., Pollock A., Rowe P., Weir C., Langhorne P. Predictors of upper limb recovery after stroke: a systematic review and meta-analysis. Clinical Rehabilitation. 2012; (26): 291-313. DOI:10. 1177/0269215511420305cre.sagepub.com
  7. Hillier S., Immink M., Thewlis D. Assessing Proprioception: A Systematic Review of Possibilities. Neurorehabilitation and Neural Repair. 2015; 29 (10): 933-949. DOI:10.1177/1545968315573055nnr.sagepub.com
  8. Han J., Waddington G., Adams R., Anson J., Liu Y. Assessing proprioception: A critical review of methods. Journal of Sport and Health Science. 2016; (5): 80-90.
  9. Semrau J. A., Herter T. M., Scott S. H., Dukelow S. P. Robotic identification of kinesthetic deficits after stroke. Stroke. 2013; (44): 3414-3421. DOI:10.1161/STROKEAHA.113.002058
  10. Semrau J. A., Wang J. C., Herter T. M., Scott S., Dukelow S. P. Relationship between visuospatial neglect and kinesthetic deficits after stroke. Neurorehabilitation and Neural Repair. 2015; 29 (4): 318-328. DOI:10.1177/1545968314545173
  11. Semrau J. A., Herter T. M., Scott S. H., Dukelow S. P. Inter-rater reliability of kinesthetic measurements with the KINARM robotic exoskeleton. Journal of NeuroEngineering and Rehabilitation. 2017; (14): 42-50. DOI:10.1186/s12984-017-0260-z
  12. Pavlova O. G., Roschin V. Y., Sidorova M. V., Selionov V. A., Kulikov M. A., Staritsyn A. N. Method for qualitative and quantitative assessment of proprioceptive perception of single-joint arm movements. Human Physiology. 2018; 44 (4): 445-455. DOI:10.1134/S0362119718040126
  13. Oldfield, R. C. The assessment and analysis of handedness: the Edinburgh inventory. Neuropsychologia. 1971; 9 (1): 97-113. DOI:10.1016/0028-3932 (71)90067-4
  14. Gregson J. M., Leathley M. J., Moore A. P., Smith T. L., Sharma A. K., Watkins C. L. Reliability of measurements of muscle tone and muscle power in stroke patients. Age and Aging. 2000; (29): 223-228. DOI:10.1093/ageing/29.3.223
  15. Fugl-Meyer A. R., Jaasko L., Leyman I., Olsson S., Steglind S. The post-stroke hemiplegic patient 1. A method for evaluation of physical performance. Scandinavian Journal of Rehabilitation Medicine. 1975; (7): 13-31.
  16. Roschin V. Y., Pavlova O. G., Selionov V. A., Solopova I. A., Zhvansky D. S., Staroverova O. N., Khat’kova S. E. Comparison of Objective Indicators of Proprioception of Single-Joint Arm Movements in Healthy Subjects and Post-Stroke Patients in Sitting and Lying Positions. Human Physiology. 2019; 45 (4): 397-404. DOI:10.1134/S0362119719040133
  17. Connell L. A. Somatosensory impairment after stroke: frequency of different deficits and their recovery. Clinical Rehabilitation. 2008; (22): 758-767. DOI:10.1177/0269215508090674
  18. Naito E., Morita T., Amemiya K. Body representations in the human brain revealed by kinesthetic illusions and their essential contributions to motor control and corporeal awareness. Neuroscience Research. 2016; (104): 16-30.
  19. Taylor J. Evolution and Dissolution of the Nervous System. Selected Writings of John Hughlings Jackson. NY. Basic Books Inc. 1958; (22): 45-55.
  20. Findlater S. E., Hawe R. L., Semrau J. A., Kenzie J. M., Yu A. Y., Scott S. H., Dukelow S. P. Lesion locations associated with persistent proprioceptive impairment in the upper limbs after stroke. NeuroImage: Clinical. 2018; (20): 955-971. DOI:10.1016/j.nicl.2018.10.003

Объективное и субъективное в восприятии литературного произведения

Кожемяко В.С. Учитель русского языка и литературы, завкафедрой.
Человек не может существовать в мире, не научившись в нем ориентироваться. Ориентация зависит от способности людей адекватно постигать мир, соотнося знания о нем и знания о себе. Те явления и процессы, на которые направлена познавательная деятельность людей, принято называть объектом познания, а тот, кто осуществляет познавательную деятельность, приобретает статус субъекта познания. Литература как неотъемлемая составная часть нашей жизни тоже является предметом познания и, соответственно, неизбежно возникают две формы восприятия литературного произведения — объективная и субъективная — взаимно дополняющие и обогащающие друг друга. Если мы заглянем в философский словарь, то увидим, что « …понятие объективности предполагает два основных значения:1) то, что существует независимо от субъекта; 2) то, что является всеобщим и общепринятым.» Применительно к литературе, к литературному произведению можно говорить о том, что объективное в восприятии литературного произведения это то, что существует априорно, независимо от читателя — то есть само произведение как таковое, как данность, авторская позиция, которая тоже не зависит от читателя, а так же мысли и идеи, декларируемые в данном произведени.
Любое литературное произведение обдадает такой объективной стороной, это даже не требует доказательств. Но так как само существование литературы невозможно без читателя, то, соответственно, оно невозможно без субъективного восприятия. Воспринимая литературное произведение субъективно, читатель проецирует поднятые вопросы, описанные события на свой личный внутренний мир, на свои переживания, на свое сугубо личное мировосприятие. Таким образом, восприятие литературного произведения складывается из двух аспектов: объективная информация, поданная в произведении, и субъективное восприятие этой же самой информации. Одно без другого невозможно, возможно лишь преобладание одного над другим, зависящее от многих факторов: от возраста читателя, от его мировоззрения, от его душевного состояния. Несомненно, одна из задач преподавания литературы в школе – это научить ученика, молодого, начинающего читателя находить тот необходимый компромисс между объективным и субъективным в восприятии произведения, который станет оптимальным для наиболее полного понимания книги. Как же научить этому в школе? Ведь не секрет, что в данном вопросе нельзя использовать метод простой механической передачи информации.
Еще во времена античности было известно, что знания не могут передаваться от одного человека другому путем механического усвоения информации. «Мудрость не может перетекать от того, кто полон ею, к тому, кто пуст, как вода перетекает по шерстяной нитке из полного сосуда в пустой,» — так писал еще Платон в «Пире». Знания должны попадать на «подготовленную» почву. Ученик не должен воспринимать процесс обучения как систему навязывания ему определенного количества знаний, немалую часть которых он считает излишними, а зачастую и просто бесполезными.
Современный школьник, возможно, в силу изменившейся ситуации в обществе, когда все большее значение приобретает умение находить быстрые и подчас нестандартные решения, стремится (осознанно или неосознанно) на уроке не просто получать информацию, а видеть ее актуальность лично для себя. В чем для современного школьника, в частности старшеклассника, состоит эта актуальность? Во-первых, в возможности проявить свою личностную оценку того или иного факта, события, той или иной исторической личности или литературного героя. Во-вторых, в возможности приобрести практические навыки, необходимые в современной жизни, а именно: умение грамотно строить монологическую речь, умение участвовать в диалоге или дискуссии, аргументированно доказывая свою точку зрения. В-третьих, в возможности получить те практические умения и навыки, в необходимости которых он не сомневается. Педагог, со своей стороны, тоже ставит перед собой ряд конкретных задач, являющихся основной целью его преподавательской деятельности. Прежде всего, педагог должен предложить учащимся определенный объем информации, соответствующий базовой учебной программе. Помимо этого учитель должен проконтролировать и оценить уровень усвоенности материала. При этом он призван пробудить в учениках стремление к дальнейшему самообразованию или, по крайней мере, желание узнать хоть что-то, выходящее за рамки школьной программы.
Важнейшей и, несомненно, очень сложной задачей современной педагогики является поиск путей, позволяющих совместить или хотя бы приблизить друг к другу эти два направления: «хочу», «интересно», «полезно» ученика и «нужно», «необходимо» и «полезно» педагога, совместить стремление ученика высказать свое субъективное восприятие произведения и стремление учителя привлечь внимание ребенка к объективной стороне вопроса. Общеизвестно, что цель и сущность обучения состоят не только и не столько в передаче базового минимума информации, которому ученик порой не может найти применения, а в развитии личности ученика. Поэтому обучение должно быть не только информативным, но и развивающим. Цель такого развивающего обучения – развитие способностей школьника, выработка собственных убеждений и жизненных принципов, « свободного самоопределения», по выражению А.Дистервега, развитие творческих способностей и как итог – формирование самостоятельной, способной адаптироваться в современном мире личности.
Среди достаточно большого количества предметов, включенных в школьную программу, литература занимает совершенно особое место. Возможно, потому что именно литература дает возможность наиболее комплексного понимания культурного наследия человечества.
Именно этот предмет дает наиболее широкие возможности для работы в направлении развития личности ученика. Ведь в литературных произведениях не только зафиксирована информация, но и заложена эмоциональная, психологическая оценка тех или иных событий. Это делает возможным для ученика не только познакомиться с точкой зрения на ту или иную проблему или событие, характерные для конкретного времени, но и выстроить свою оценочную шкалу, спроецировать свою субъективную систему ценностей на определенное историческое событие или личность. Но, стремясь сделать литературное произведение более понятным и доступным для современного школьника, нельзя опускаться до примитивизации, излишнего упрощения, сводящегося к исключительно личностной, субъективной оценке произведения.
Ни для одного работающего педагога-практика не является секретом то, что восприятие и трактовка произведений классической русской литературы современными школьниками зачастую не только не совпадают по каким-либо критериям с традиционными, привычными, но и отличаются от них в корне, принципиально. И с этим нельзя не считаться. Нельзя, конечно, превращать отрицание устоявшейся, традиционной точки зрения в основную цель, культивировать в детях абсолютное, неаргументированное отрицание любой классической трактовки. Но не следует забывать о том, что за десятилетия, а иногда и столетия, прошедшие со времени создания того или иного литературного произведения, система культурных, этических, моральных и социальных ценностей претерпела ряд существенных изменений. Это естественный процесс, остановить или скорректировать который практически невозможно, да и, наверное, не нужно. Его нужно просто учитывать, отыскивая пути и способы приближения произведений классической литературы к душам и разуму современных подростков.
Опыт показывает, что школьники, особенно старшеклассники, для которых простого аргумента «надо», срабатывающего в младших и средних классах, уже не достаточно, лучше и охотнее воспринимают и анализируют произведения, в которых могут найти проблему, вопрос, актуальные именно для них и именно сейчас. Например, их в гораздо меньшей степени, чем их сверстников, предположим, первой половины ХХ столетия, волнует проблема революции, так как это не их проблема, этот вопрос не затрагивает их внутренний мир. А вот взаимоотношения двух поколений, проблема «отцов и детей» — это то, что волнует любого подростка ежедневно.
Следовательно, необходимо во многом пересмотреть подход к методике преподавания литературы. Прежде всего, ученика нужно заинтересовать произведением или личностью автора, постаравшись по возможности приблизить субъективное восприятие к объективной картине. Чем именно – в каждом классе и в каждом случае решает педагог. Например, как правило, у десятиклассников не вызывает энтузиазма роман Н.Г.Чернышевского «Что делать?», но личность самого писателя редко не вызывает интереса. Значит, в данном случае можно «пойти от автора», показав детям, что любой писатель, вне зависимости от того, сколько лет назад он жил, был таким же человеком, как они. Он любил, страдал, ошибался, его волновали самые разные вопросы, некоторые из которых волнуют и их самих, тем самым «наслоив» объективное на субъективное. Пусть Чернышевский станет для них не просто «революционно настроенным писателем», это для современного старшеклассника набор почти ничего не значащих слов, а человеком, написавшим роман о наболевшем, о том, о чем он думал, мечтал, но не мог в силу разных обстоятельств сказать. Можно придумать массу различных способов перейти от личности писателя к его произведению. При этом, мне кажется, не нужно бояться обращаться к реалиям современной жизни. Например, можно предложить детям написать не традиционную аннотацию, а придумать и составить анонс, рекламу. Пусть прорекламируют роман так, чтобы одноклассникам захотелось его прочесть или хотя бы просмотреть, что при нынешней глобальной нелюбви к чтению уже будет достижением. Но дети откроются только тому учителю, который искренне хочет их понять, который готов разделить или, по крайней мере, обсудить с ними их точку зрения. Тогда исчезает « боязнь ошибки», страх показаться смешным, нелепым. Следовательно, появляется желание доказать и отстоять свою точку зрения, а для этого нужны аргументы и навык грамотного построения монолога. Постичь же искусство спора можно только на практике: нельзя теоретически научить участвовать в диалоге. Это путь проб и ошибок. И основная, очень трудная задача педагога – направить спор, диалог в нужное русло, корректировать, по мере необходимости, поведение, лексику и эмоциональный накал. Случается, что точка зрения детей заставляет преподавателя если не изменить, то во всяком случае скорректировать свое привычное, традиционное восприятие того или иного героя, той или иной проблемы. И не нужно добиваться, чтобы ребята непременно приняли «нужную», с точки зрения педагога, позицию. Важно, чтобы они научились с уважением к ней относиться, учитывать ее, считаться с ней. Ведь мы сами далеко не всегда готовы принять точку зрения наших детей на то или иное современное произведение, не всегда справляемся с соблазном назвать их не заслуживающей внимания ерундой, чушью и вообще не литературой. В то время как современный подросток видит в этой «чуши» какие-то порой непонятные нам глобальные проблемы, которые чрезвычайно ему интересны. Если мы не относимся с уважением к их вкусам, их книгам, их фильмам, то почему же ждем понимания в ответ?
Пересмотрев традиционные подходы к преподаванию литературы в старших классах, сделав акцент на личность ученика, его субъективное восприятие литературного произведения и научив его адекватно оценивать объективную сторону произведения, можно достигнуть осознанности обучения. Таким образом можно сделать определенные шаги к формированию личности, способной к адекватной, грамотной и нравственной оценке произведений литературы.

Реальность цвета заключается в процессе его восприятия / Хабр

Аргументы в пользу нового определения понятия цвета

У философов есть плохая репутация людей, ставящих под сомнение признанные факты. В чём можно быть более уверенным, чем в том, что цвет безоблачного неба в летний полдень – голубой? Однако мы можем задуматься: а голубое ли оно для летающих в нём птиц, глаза которых отличаются от наших? А если взять какой-нибудь голубой объект – например, флаг ООН – и расположить часть его в тени, а часть на солнце, то первая его часть окажется темнее. Можно задать вопрос: каков же тогда истинный цвет флага? На то, как выглядят цвета, влияет освещение и перемещение окружающих их объектов. Значит ли это, что меняются истинные цвета?

Все эти вопросы указывают на то, что цвета, на первый взгляд постоянные, являются субъективными и изменчивыми. Цвет – одна из давних загадок философии, он ставит под сомнение истинность нашего сенсорного восприятия мира и провоцирует озабоченность в метафизической совместимости научного, перцепционного и общепринятого представления о мире. Большинство философов приводили аргументы на тему того, реальны ли цвета или нет, физическое это явление или психологическое. Более сложная задача – построить теорию того, как цвет может быть препятствием в переходе от понимания физического к пониманию психологическому.

Я могу сказать, что цвета не являются свойствами объектов (таких, как флаг ООН) или атмосферы (то есть, неба), но являются процессами восприятия – взаимодействием, в котором участвуют психологические субъекты и физические объекты. С моей точки зрения, цвета – это не свойства вещей, а способ, которым объекты предстают перед нами, и одновременно способ, которым мы воспринимаем определённые виды объектов. Такое определение цвета открывает взгляд на саму природу сознания.


Живой цвет. На этой картине, «Дерево», суданского художника Ибрагима Эль-Салахи, динамические и волнообразные последовательности чёрного и белого цветов создают цветные вертикальные линии. Автор статьи выбрала эту картину для обложки своей книги «Внешний цвет», потому что, как она говорит, «Мне нравится считать, что она символизирует появление цвета в мире за счёт постоянных взаимодействий воспринимающих субъектов и воспринимаемых объектов».

Загадка цвета


Для философов древнего мира, в частности в Греции и Индии, изменчивость опыта восприятия действительности, меняющаяся от раза к разу и от человека к человеку, была причиной волнений по поводу того, что наши глаза нельзя назвать надёжным свидетелями окружающего нас мира. Такая изменчивость предполагает, что опыт восприятия определяется не только наблюдаемыми нами вещами, но и нашим собственным разумом. И всё-таки вплоть до научной революции цвета не представляли собой проблему. Обсуждения философии цвета обычно ведут своё начало от XVII века, когда Галилей, Декарт, Локк или Ньютон начали рассказывать нам, что ощущаемые, или «вторичные» свойства объектов – цвет, вкус, запах, звук – не принадлежат к физическому миру так, как нам это кажется.

В трактате «Пробирных дел мастер» 1623 года, в первой библии научных методов и описания использования математики для понимания мира, Галилей пишет: «Я не думаю, что для возбуждения в нас вкусов, запахов и звуков от внешних тел требуется что-то кроме размеров, форм, количества и быстрого или медленного их движения; считаю, что если бы уши, языки и носы были бы отобраны, то формы, количества и движения остались бы, а запахи, звуки и вкусы исчезли бы» [Galileo, G. The Assayer in Drake, S. Discoveries and Opinions of Galileo Knopf Doubleday Publishing Group, New York, NY (1957)].

Современная наука, идущая из XVII века, даёт нам описание материальных объектов, радикально отличающееся от нашего обычного чувственного восприятия. Галилей говорит о том, что мир содержит «тела» со свойствами вроде размера, формы и движения, вне зависимости от того, ощущает ли их кто-то или нет. Измеряя и описывая вещи в терминах этих «основных» свойств, наука обещает подарить нам знание объективного мира, независимого от искажающего его человеческого восприятия. Наука может объяснить, как молекулы, испускаемые в воздух шалфеем, могут стимулировать мой нос, или как его лепестки могут отражать свет и казаться моему глазу сине-фиолетовыми. Но запах и цвет — их осознанное чувственное восприятие – в этом объяснении не участвуют.

Сегодня проблема цвета считается онтологической — то есть, разбирается с тем, что на самом деле существует во Вселенной. С научной точки зрения принято говорить, что единственными свойствами объектов, неоспоримо существующими, являются свойства, описываемые физической наукой. Для Галилея это были размеры, формы, количества и движения; для сегодняшних физиков есть менее осязаемые свойства вроде электрического заряда. Это исключает из фундаментальной онтологии любые качественные свойства вроде цвета, известные нам лишь благодаря нашим органам чувств. Но если исключить цвета, как быть с их очевидными проявлениями в качестве свойств повседневных объектов? Либо мы говорим о том, что наши чувства обманывают нас, заставляя верить, что внешние объекты окрашены, хотя на самом деле цветов не существует, или мы пытаемся найти некую оценку цветов, совместимую с научной онтологией и помещающую их в один ряд с материальными объектами.

Взгляд, описываемый Галилеем, стал известен как субъективизм или антиреализм. Проблема состоит в том, что восприятие цвета даёт нам ошибочное представление о мире, и что люди становятся жертвами систематически проявляющейся иллюзии, воспринимая внешние объекты как цветные. В 1988 году философ К. Л. Хардин вновь обратился ко взгляду Галилея в своей знаменательной работе «Цвет для философов» [Hardin, C.L. Color for Philosophers: Unweaving the Rainbow Hackett Publishing Company, Inc. Indianapolis, IN (1988)]. Он основывал свои утверждения на «теории конкурентного процесса», выдвинутой психологами Лео Хёрвичем и Доротеей Джеймсон, объясняющей появление цветов через кодирование мозгом цветовых сигналов, поступающих с сетчатки. Хардин доказывал, что самым адекватным описанием цвета должно быть нейрологическое. Иначе говоря, цветные объекты не существуют вне сознания, в физической реальности, а являются только искусственной конструкцией, создаваемой мозгом.

Другие философы приняли вызов по поиску места этих загадочных цветовых свойств в материальном мире. Цветовой реализм бывает разных видов. Одно из предложений – определить цвет как некое физическое свойство объекта, типа «спектрального поверхностного отражения» (предрасположенность поверхностей предпочтительно поглощать и отражать свет различных длин волн). Это наиболее серьёзная попытка сохранить общепринятое представление о том, что цвета принадлежат повседневным вещам, существующим в мире – к примеру, небо просто голубое. Основная трудность с этим предположением – сопоставить его с нашими знаниями о субъективном восприятии цвета, к примеру, с переменчивостью воспринимаемого цвета при смене наблюдателя или контекста.

На этом фото Голубых гор неподалёку от Сиднея, Австралия, по мере того, как холмы уходят вдаль, они выглядят всё более голубыми и их цвет становится всё менее насыщенными. Психологи относятся к этому цвету, как к сигналу о расстоянии, сообщающем о видимом изменении размера холмов. С точки зрения автора статьи фотографию иллюстрирует то, как восприятие влияет на цвет: «Мы воспринимаем расстояние до холмов через голубизну».

Двуличность цвета


Проблема с этими предложениями реализма и антиреализма в том, что оба они концентрируются только на объективных или субъективных аспектах цвета. Альтернативную позицию можно описать, как «реляционизм». Цвета анализируются как реальные свойства объектов, тем не менее, зависящие от наблюдателя. Такой подход заметен в науке XVII века (в частности, в эссе Джона Локка «Опыт о человеческом разумении»), и отражён в идее о том, что цвета суть предрасположенность объектов представать определённым образом. Интересно, что это реляционистское предположение совпадает с некоторыми текущими идеями, существующими в науке, по поводу восприятия цвета. Учёные-визиологи Райнер Маусфельд, Рейнард Нидери и К. Дитер Хейер писали, что «в концепцию цветного зрения человека входят как субъективный компонент, связанный с явлением восприятия, так и объективный. Нам кажется, что этот едва различимый конфликт является необходимым ингредиентом исследований цветового восприятия» [Mausfeld, R.J., Niederée, R.M., & Heyer, K.D. On possible perceptual worlds and how they shape their environments. Behavioral and Brain Sciences 15, 47–48 (1992)].

И чуть дальше в той же работе они называют это свойство «двуличностью» цвета: цвет указывает нам на мир объектов, и одновременно затягивает нас в изучение темы восприятия. Это распространённая тенденция в научных работах по цветовому зрению, и мне всегда казалось ужасно привлекательной эта двуличность цвета.

Во влиятельном учебнике психолога-перцептолога Стивена Палмера написано, что цвет нельзя свести ни к визуальному восприятию, ни к свойствам объектов или света. Палмер пишет, что вместо этого «цвет лучше всего понять как результат сложного взаимодействия физического света, находящегося в окружении, и нашей зрительной нервной системы» [Palmer, S.E. Vision Science: Photons to Phenomenology MIT Press (1999)].

И в самом деле, я считаю, что цвет – это не свойство разума (зрительное восприятие), объектов или света, но перцепционный процесс – взаимодействие, в котором участвуют все три этих понятия. Согласно этой теории, которую я называю «цветовой наречностью», цвета – это не свойство вещей, как это кажется сначала. Нет, цвета – это то, как внешние стимулы воздействуют на определённых индивидов, и в то же самое время, то, как индивидуумы воспринимают определённые стимулы. «Наречность» возникает поскольку цвета считаются свойством процессов, а не вещей. Поэтому вместо того, чтобы относиться к названиям цветов, как к прилагательным (описывающим предметы), мы должны относиться к ним, как к наречиям (описывающим действия). Я ем быстро, иду грациозно, а в хороший день вижу небо голубо!

Физики часто описывают голубой цвет неба через рэлеевское рассеяние, тот факт, что короткие длины волн видимого света рассеиваются атмосферой Земли активнее, чем длинные, поэтому рассеянный голубой свет идёт к нам со всех участков неба, когда Солнце высоко, а на небе нет облаков. Но мы не должны поддаваться искушению сказать, что голубизна неба – это просто свойство рассеивания света. Никакой голубизны не существует, пока свет не провзаимодействует с воспринимающими его субъектами, обладающими фоторецепторами, по-разному реагирующими на короткие и длинные длины волн.

Поэтому, точнее будет сказать, что небо не голубое, а мы видим его голубым.

Снаружи наших голов


Для «наречиониста» не существует ни цвета объектов, ни цвета в голове. Цвет – это свойства процесса восприятия. Поскольку цвет нельзя свести ни к физике, ни к психологии, нам остаётся голубое небо, которое не является ни внутренним, ни внешним, а чем-то между этими понятиями.

Эта идея влияет на понимание осознанного восприятия. Мы привыкли думать о сознательном восприятии как о чём-то вроде последовательности звуков и изображений, проходящей перед нами на нашем внутреннем киноэкране. Именно от этой концепции хочет отойти философ Альва Ноэ. В своей книге 2009 года «Снаружи наших голов» [Out of Our Heads] Ноэ заявляет, что сознание не ограничено мозгом, а находится где-то «между» разумом и физическим окружением, и что сознание нужно изучать в терминах действий [Noë, A. Out of Our Heads Hill and Wang, New Haven, CT (2009)]. Сами по себе эти идеи озадачивают. Но если взять пример зрительного восприятия, то «цветовая наречность» – это способ понять сознание, находящееся «снаружи головы». Согласно наречности, восприятие цвета возникает из-за нашего взаимодействия с миром, и его не существовало бы без контакта с окружением. Наша внутренняя умственная жизнь зависит от внешнего контекста.

Мазвиита Хиримуута – ассистент-профессор по истории и философии науки в Питсбургском университете, автор книги «Вне цвета»

Объективное восприятие — Оксфордская стипендия

Страница из

НАПЕЧАТАНО ИЗ ОНЛАЙН-СТИПЕНДИИ ОКСФОРДА (oxford.universitypressscholarship.com). (c) Авторские права Oxford University Press, 2021. Все права защищены. Отдельный пользователь может распечатать одну главу монографии в формате PDF в OSO для личного использования. дата: 31 марта 2021 г.

Глава:
(стр.268) 12 Объективное восприятие
Источник:
Восприятие
Автор (ы):

Джон Хогеланд

Издатель:
Oxford University Press

DOI: 10.1093 / acprof: oso / 9780195084627.003.0012

В этой главе термин объективное восприятие квалифицируется исключительно для людей, не предполагая, что все человеческое восприятие объективно, но утверждая, что некоторые из них определенно таковы. Объективность, относящаяся к восприятию, определяется как формальная структура, которая охватывает воспринимающего, акт восприятия, то, что воспринимается, и их взаимосвязи. В последующих разделах рассматривается фундаментальный вопрос, касающийся объекта — который воспринимается и почему он «выборочно» воспринимается из множества других причинных факторов, участвующих в акте восприятия.В этой главе сделаны выводы, сделанные из исследований, в которых супермонаки учатся играть в шахматы, которые показывают, что понимание основополагающих стандартов — норм, условий и социальных стандартов, регулирующих как воспринимаемый объект, так и акт восприятия, — необходимо для создания объективных восприятий. Также доказано, что языковые способности не являются существенными для указанного упражнения.

Ключевые слова: объективное восприятие, восприятие, объект, конститутивные стандарты, суперобезьяны, лингвистические способности

Для получения доступа к полному тексту книг в рамках службы для стипендии

Oxford Online требуется подписка или покупка.Однако публичные пользователи могут свободно искать на сайте и просматривать аннотации и ключевые слова для каждой книги и главы.

Пожалуйста, подпишитесь или войдите для доступа к полному тексту.

Если вы считаете, что у вас должен быть доступ к этому заголовку, обратитесь к своему библиотекарю.

Для устранения неполадок, пожалуйста, проверьте наш FAQs , и если вы не можете найти там ответ, пожалуйста Связаться с нами .

(PDF) Объективная и субъективная стороны восприятия

когнитивные процессы. Они утверждали, что восприятие — это единый процесс

, который работает по своим собственным правилам, независимо от мысли. Гештальт-теория восприятия

широко и ошибочно считается когнитивной теорией

, вероятно, из-за ее неприятия ощущений. Как писал

Кёлер (1947, стр. 103): «Мы считаем, что вместо

, реагирующего на локальные стимулы посредством локальных и взаимно независимых событий,

организм реагирует на последовательность стимулов, на которую он отвечает

.

разоблачены; и что этот ответ представляет собой единый процесс, функциональное целое

, которое на опыте дает сенсорную сцену, а не мозаику

местных ощущений.Только с этой точки зрения мы можем объяснить

тот факт, что при постоянном локальном стимуле местный опыт

меняется при изменении окружающей стимуляции ».

Гештальтисты раскрыли поразительные масштабы, на которые ушло

мыслителей, чтобы сохранить доктрину локальной

решимости. Когда ощущения, сообщаемые наблюдателем, не соответствовали доктрине

, Штумпф (1911) ввел понятие

незаметных ощущений.Корреляция между локальной стимуляцией и сенсорным опытом

была, даже когда наблюдатель не смог

распознать его. Когда наблюдатели сообщили об иллюзии Мюллера-Лайера, это

было приписано ошибкой суждения. Предполагалось, что две линии

дают ощущение одинаковой длины, но ошибка суждения

, возникшая в результате многолетнего опыта, заставила наблюдателя

сообщить, что одна строка длиннее другой. Интроспекционисты

предложили специальную подготовку, чтобы помочь наблюдателю испытать ощущения

, связанные с местной стимуляцией.

Авторы гештальта отрицали существование как сырых ощущений

, так и их когнитивной интерпретации, основанной на прошлом опыте.

Нет сенсорной стадии

И Геринг, и Гельмгольц признали, что ощущения

очень трудно наблюдать. Гельмгольц (1866, с. 6) писал: «Может показаться, что

нет ничего проще, чем осознавать свои собственные

ощущений; и все же опыт показывает, что для открытия

субъективных ощущений нужен особый талант… «Фон Крис,

, выступая от имени Гельмгольца (цитируется по Gelb, 1929, перевод Д.

Тодорович), признал, что» эти ощущения могут наблюдаться только

с трудностями и в особых условиях. Мы не

сомневаюсь, что они существуют, но они являются лишь ограниченными объектами

нашего познания, сравнения или концептуального восприятия ». Кац

(1935, с.141) писал: «Однако интенсивность изображения сетчатки глаза,

Об объективном и субъективном зрительном восприятии

Резюме

ЦЕЛЬ: Целью данной диссертации является исследование трех основных вопросов в области сознания. зрительное восприятие.Во-первых, насколько диссоциировано объективное и субъективное восприятие у нормальных наблюдателей? Во-вторых, необходима ли префронтальная кора для сознательного осознания? В-третьих, является ли феноменология богатой или скудной, и как мог бы выглядеть эффективный операционный подход к этому вопросу? Эти вопросы исследуются в трех сериях экспериментов с людьми, которые сводятся к следующим целям.

ЦЕЛЬ 1: Исследование воздействия подавления бинокля и маскировки монокулярного паттерна на взаимосвязь между объективным и субъективным восприятием нормальных наблюдателей.В литературе существуют значительные разногласия по поводу того, могут ли обычные люди-наблюдатели бессознательно выполнять задачи восприятия с принудительным выбором (например, Kolb & Braun, 1995; Morgan, Mason, & Solomon, 1997; Peters & Lau, 2015). В первом исследовании этой диссертации мы изучили, может ли какой-либо из четырех широко используемых методов подавления визуального восприятия способствовать бессознательной дискриминации ориентации по принудительному выбору. В трех начальных экспериментах мы искали различия в отношениях между объективным и субъективным восприятием при различных парах монокулярных и бинокулярных методов подавления, сравнивая каждую пару непосредственно в беспристрастной парадигме принудительного выбора с двумя интервалами.В четвертом эксперименте мы исследовали, может ли непрерывное подавление вспышки способствовать абсолютному бессознательному восприятию, используя аналогичную задачу с двумя интервалами принудительного выбора.

ЦЕЛЬ 2: Использование декодированной фМРТ нейробиоуправления для исследования роли префронтальной коры в сознательном восприятии цвета. Второй спор в науке о сознании касается того, важна ли префронтальная кора для сознательного зрительного восприятия. Некоторые метакогнитивные теории предполагают, что лобно-теменная активность, лежащая в основе суждений о уверенности в восприятии, действительно имеет решающее значение для сознания.Во втором исследовании этой диссертации мы расшифровали многомерные паттерны функциональной магнитно-резонансной томографии (фМРТ), соответствующие уверенности в восприятии. Затем мы использовали нейробиоуправление, чтобы проверить потенциальную причинную связь между активацией декодированных шаблонов уверенности и субъективным восприятием цвета.

ЦЕЛЬ 3: Исследование разнообразия феноменологии путем поиска субъективных эффектов раздувания при распознавании движения точки. Третий важный спор касается того, богата ли визуальная феноменология или нет.В третьей части диссертации мы рассматриваем эти дебаты и утверждаем, что субъективная инфляция — эффект, при котором периферическое или минимально наблюдаемое восприятие оказывается субъективно богаче, чем можно было бы ожидать, исходя из объективных характеристик, — может дать промежуточный ответ: феноменология редка, но субъективно он раздувается до такой степени, что кажется богатым. Затем мы используем серию психофизических экспериментов, чтобы проверить степень, в которой возникает субъективная инфляция для различения случайных движений точек при различных эксцентриситетах сетчатки, и обсуждаем результаты с точки зрения дискуссии о богатстве.

Основное содержание

Загрузить PDF для просмотраПросмотреть больше

Больше информации Меньше информации

Закрывать

Введите пароль, чтобы открыть этот PDF-файл:

Отмена В ПОРЯДКЕ

Подготовка документа к печати…

Отмена

Без названия

Ощущение и восприятие как субъективное и объективное

Ощущение обычно связано с наблюдением, потому что глаза органы чувств.Таким образом, наблюдение также связано с объективным миром. Это игнорирует тот факт, что конец результат ощущения — это наш личный, субъективный опыт, поэтому восприятие не во всех смыслах объективный. На языке моей юности один человек Королева красоты рок-н-ролла — еще одно последнее дополнение к его список отклоненных. Но вовлеченные процессы в создании этих ощущений обычно объективны в важном смысле что они результаты безличной природы.Мы чувствуем запах, вкус, слышим, видим и чувствуем порезы и синяки, нравится нам это или нет. Мы не можем от ощущений, даже если некоторые из нас игнорируют боль лучше, чем другие. Правда, некоторые от нежелательных мыслей трудно избавиться, но наш контроль над мыслями несравнимо с отсутствием контроля над сильными ощущениями. Ощущения привязывают нас к тому материальному миру, который сопротивляется нашим предпочтениям, и в в этом фундаментальном смысле они выполняют целевую функцию. Ощущения — это наше субъективное восприятие объективных стимулов, составляющих наша среда. В отличие от идей, они связаны с этими стимулами безличными, причина и следствие, детерминированные цепи. Вот почему мы не можем их увести или изменить их так же легко, как нематериальные идеи. Восприятие может быть рассматривается как объективный или субъективный, в зависимости от того, хотим ли мы подчеркнуть его беспристрастность, или сосредоточимся ли мы на том факте, что он создает частную индивидуальный опыт, различающийся от одного человека к другому.В окончательный анализ, это и то, и другое.

Для установления объективного, детерминированного характера причинно-следственных связей между ощущения и раздражители понятны моим ученикам, я часто покупаю самые большие воздушные шары, которые я могу найти, чтобы взорвать в классе. Здесь я сосредотачиваюсь на чувственной части восприятия. Одной рукой я надуваю воздушный шар, а другой — Я держу угрожающую иглу. Никто не сомневается в том, что в конечном итоге последует. С неизбежность смерти и налогов воздушный шар будет либо расти, пока не сломается, иначе игла сделает свое дело.Любой из них произведет жестокий ощущение, которое атакует чувствительность, особенно для тех, кто не вполне оправился от вчерашней ночи. Студенты предвкушают это заранее, причину и следствие с пальцами в ушах и гримасами, которые отражать их виктимизированную ситуацию. В тщетной попытке дистанцироваться от них, как как можно больше от неумолимых последствий этого дьявольского образования устройство, которое они забирают обратно в свои кресла. Их поза резко показывает, что чувственная часть восприятия делает всех нас пассивными жертвами этот объективный мир необходимости, неподвластный нашей воле.

Ощущение как наша связь с материальным и конкретным

Другой объективный аспект сенсорной части восприятия подразумевается в над. Материальный мир, воспринимаемый нашими чувствами, сопротивляется нашему натиску. то есть осязаемо и конкретно. Материальный означает, что вы можете прикоснуться к нему. Чтобы сделать это, он должен занять свое непреодолимое место в определенном пространство и время. Вы можете проникнуть в нее, как в лужу воды или клея, но оно будет сопротивляться вам достаточно, чтобы вы это почувствовали.В то время как осязаемый буквально применяется только к осязанию, мы используем его для применения к любому из пяти органов чувств, предполагая что любые стимулы в конечном итоге отражают некий конкретный, материальный источник. Звук, а также сопротивление прикосновению делают лопнувший воздушный шар ощутимым.

Гештальт

Чтобы проиллюстрировать, как познание само по себе может вызывать те же ощущения. проявляются по-разному в нашем восприятии и таким образом опровергают теорию Whoppo, Ниже представлены несколько гештальт-картинок.Конечно главная причина гештальт-картинок призван проиллюстрировать беспорядочные связи познания. Гештальт относится к процессу восприятия, посредством которого организовываются дискретные ощущения. в значимые целые. Первое изображение обычно используется. (См. Рисунок на следующей странице). Большинство людей видят либо молодую, либо старую женщину. Чтобы подчеркнуть контраст, я назову девушку персидской леди из-за перо в левом верхнем углу. Из-за довольно тревожного размера нос женщины постарше и ее беззубый рот, я буду недоброжелательно охарактеризовать ее как ведьма.Вы только посмотрите на эту ноздрю. Если она чихнет, она разбудит мертвых. Ей понадобится одеяло вместо носового платка. Но такой же изогнутый линия, обозначающая ноздрю ведьмы, также может быть замечена как челюсть персидской леди линия. Если вы видите ведьму, под этой линией подбородка находится ее рот. и острый подбородок, переходящий в черную еловую шубу. Ведьма видна в профиль, в то время как персидская леди отворачивается от нас только кончиком своей нос и ее ресницы видны. Глаз ведьмы — женское ухо.

Редко, если вообще случается, на первый взгляд, можно увидеть две картинки на один раз, хотя два одинаково правдоподобны, потому что художник сделал их такими. Конечно, изменения восприятия, которые мы, наконец, вносим, ​​являются когнитивными, потому что Очень сложно утверждать, что изображения и / или воспринимаемые чернильные точки изменились. Вот что мы имеем в виду под беспорядочными связями в познании. Наши гештальты не продиктовано объективным миром. Когда мы попадаем в экстрасенсорный мир из чисто символических ничего не выходит.Мы могли заметить, что в религиозных и политические аргументы. В военном контексте мы можем уничтожить целую деревня и люди в ней, определяя наши действия как освобождение ее от угнетение. В этом смысле слова очень беспорядочные.

Чтобы вернуться к гештальту, требуются творческие когнитивные усилия, чтобы увидеть другая картина и обычно только после борьбы и некоторой помощи, изменение обозначенный спонтанным, О! Конечно, теперь я это вижу! Пока борьба за видите, что альтернатива происходит, ученик часто напряженно наклоняется вперед с подбородком в руке.Это потому, что это человек, который творчески пытается сделать переключатель. Контраст между этой очень активной позой и Поза пассивного избегания, когда я пинаю мусор, обширна и глубока в его последствиях. Ощущения случаются с нами, концепции творят усилие. Мне еще предстоит найти ученика, наклонившегося вперед, отчаянно пытающегося услышать выбитый мусорный бак или лопнувший воздушный шар. Просто чтобы подчеркнуть это Для контраста посмотрите на следующий рисунок. Мне потребовалось двадцать лет, чтобы увидеть лицо Иисус Христос на этой картинке.Он повернут к нам под углом 45 градусов угол. Черный нижний левый край — его правый верхний рукав. На своем конец — его плечо. Правая часть его лица находится в тени. Тебе нельзя увидеть его правый глаз. Но свет попадает в другую глазницу и левую сторона его носа. Помогает смотреть на картинку примерно с шести ноги. Пока я не убрал его от нее, моя жена видела только людей в масках, мяч и ребенок, бросающий фрисби — очень разные взгляды.

Большинство наших гештальтов создается и преподносится нам обществом, и мы присвоили их в таком раннем возрасте, что они стали автоматическими.Они не принимают усилия от нас, и мы не замечаем этих важных различий между творческий аспект познания и пассивное измерение ощущения. Посторонние стимулы не гарантируют того или иного результата. Но в то время как можно организовать ощущения в бесконечном количестве разумных целых, общество может диктовать только одно, и мы никогда не узнаем о других возможностях.
Простой эксперимент с гештальт-картинками наглядно иллюстрирует многие другие абстрактные моменты о познании.Во-первых, он демонстрирует, как то, что мы видим как неотъемлемая часть картины и принадлежащая ей, на самом деле принадлежит, по крайней мере, отчасти нам и тому, что мы принимаем из социального опыта. В этом случае художник сделал картину так, чтобы ее видели двояко, поэтому на картинке только несколько альтернатив. Я никогда не забуду одного студента, который громко настаивал на том, что леди и карга тоже явно не тот конец слона. Я никогда не знал, серьезен он был или нет. Может быть, на днях я увидим это.Иногда физический мир предлагает больше возможностей и наши религиозные и философские взгляды предлагают еще больше возможных уклонов. Конечно, мир иногда накладывает ограничения на то, как можно разумно гештальтировать группа ощущений, но какой из этих разумных гештальтов мы в конечном итоге производство определяется не только стимулами на картинке. Это позволяет познания, распущенность. В зависимости от нашей эмоциональной предрасположенности мы определять одни и те же действия у людей по-разному.Гибкий человек или слабовольный, смелый или слишком глупый, чтобы распознать опасность, компульсивный или аккуратный, скупой, бережливый, хитрый, умный, террорист или борец за свободу? В список бесконечен. (См. Следующую страницу)

Крайне обманчиво то, что то, что мы приносим объекту восприятия, похоже, что он исходит от объекта, но на самом деле он помещен там нами или в хотя бы нашими процессами восприятия и особенно нашими эмоциональными предрасположенностями.

Читать и читать из

Через все это проходят два направления сил, сходящихся друг к другу. каким бы ни было наше восприятие в данный момент.Одна из них — это роль, в которой мы играем. восприятие (читаемое в), а другое — роль, которую играет мир (чтение из). Последнее — раздражители. Направление раздражителей извне, поскольку это происходит вне нашей воли. Это полностью безразличный к нашим потребностям, желаниям и стремлениям. Это дает физический мир стабильности и надежности, с которыми социальный мир никогда не сможет сравниться. Поскольку мы не инициируем эти стимулы, мы называем их считанными из Мир.Значение термина прочитано с радио коммуникации, вы меня читаете? Я читаю вас громко и ясно. В передача исходит от кого-то или чего-то еще. Как бы то ни было, это правда заключается в том, что наши органы восприятия и разум придают особый человеческий оттенок тому, как стимулы (передачи) воспринимаются, они инициируются в мире за пределами мы сами. Поэтому ощущения вызываются сигналами, считываемыми с Мир. Шум, производимый при прокалывании шара, иллюстрирует считывание со стороны восприятия.В случае гештальт-картинок точки чернила читаются из мира. Даже если мы прочитаем наш собственный гештальт в наше восприятие картинки, мы не имеем ничего общего с находящимися там точками в первую очередь.

Учитывая эти чисто аналитические различия, гештальты читаются, воспринимаются точки зачитываются. То, что читается в мире (нашего восприятия), проецируется на к нему. То, что мы читаем местами, в нашем восприятии не является необходимая часть объекта сама по себе.Сложность в том, что мы никогда не см. прочитанное частично. То, что мы читаем в объекте нашего восприятия, оказывается нам в данный момент как будто его зачитывают. В этом суть гештальта фотографий. Эмоции действуют точно так же.
Несмотря на то, что мы или то, что мы присвоили из нашего социального опыта, влияя на то, как мы что-то видим, мы узнаем последними. Эффект, вызванный средства восприятия, с помощью которых мы видим, остаются незамеченными. Это правда по нескольким причинам.Прочитанное остается вне нашего понимания потому что это познавательно и нематериально. Будучи экстрасенсорными, мы не соблюдайте это. Наконец, поскольку мы узнали это так давно, нам больше не нужно делать усилие, которое тратится на создание наших собственных индивидуальных гештальтов. Вот почему мы переживать эмоции отдельно от мысли. Мы так много воспринимаем познание если мы не знаем об этом. Познавательная часть эмоционального опыт настолько быстр и автоматичен (даже привычен), что не требует усилий и полностью ускользает от нашего осознания.

Тиса / Грамматика

Грамматика настолько фундаментальна, что мы узнаем о ее существовании только тогда, когда она сломанный. Многие из наших познаний подобны этому — настолько фундаментальны, что мы последний, кто о них знает.

Например, мы не дожидаемся окончания начальной школы, чтобы изучать грамматику. Мы учим грамматика намного раньше, чем мы думаем, просто находясь среди других людей. Прежде чем изучать это в начальной школе, мы не знали, что мы это знаем. я могу проиллюстрируйте это парой, у которой трое детей были очень близки все вместе.Когда ей было два года, Тиса, самая младшая, пыталась говорить, как ее братья и сестры, прежде чем она научилась. Шли годы стало поводом для юмора, что в те ранние годы, когда у пары повод строго и громко спросить, кто это сделал! Двое старших говорят, это сделала Тиса! Несомненно, этому способствовали их знание того, что Тиса не могла говорить. Родители даже забеспокоились потому что, хотя Тиса и издаёт всевозможные звуки и жесты, они не включают любой известный язык.Итак, это был день, когда пришла кошка выбегает из игровой комнаты с пылающим хвостом и после необходимого экстренные меры, родители очень строго спросили, кто это сделал с Динь-Динь, хвост? Как обычно, оба старших ребенка сразу указали на Тису. и вышла со своим обычным, Тиса это сделала. Но на этот раз Тиса обманула их. Она говорила! Покрасневшими глазами и громким плачущим голосом она воскликнул, Тиса этого не допустила! Близкий вызов, нанесенный о коте забыли родители с облегчением, что Тиса наконец-то говорят.У меня есть основания полагать, что она определенно наверстала упущенное. потерял время с этого важного семейного момента. Но хотя звуки были неправы, она применила принцип прошедшего времени в интонациях что я сомневаюсь, что она научилась у своей семьи. На одном уровне называется оперантного уровня, она знала грамматику и времена, хотя и ждала до хотя бы шестой класс, чтобы формально выучить правила грамматики на сознательном уровень речи и словообразовательные символы.

Я и общество Домашняя страница

Домашняя страница Dr. Franks


Восприятие дисфагии: отсутствие корреляции с объективными измерениями функции пищевода

Фон: Механизм, лежащий в основе повышенного восприятия пассажа пищевого болюса при отсутствии механической обструкции пищевода, полностью не выяснен.Корреляция между интенсивностью симптома и тяжестью дисфункции пищевода, будь то подвижность (манометрия) или транзит болюса (импеданс), четко не продемонстрирована. Целью этого исследования был анализ корреляции между объективной оценкой функции пищевода (с манометрией и импедансом) и восприятием болюсного пассажа у здоровых добровольцев (HV) с нормальной и фармакологически индуцированной гипоконтрактильностью пищевода, а также у пациентов с гастроэзофагеальной рефлюксной болезнью. (ГЭРБ) с неэффективной моторикой пищевода (IEM) и без нее.

Методы: Комбинированная манометрия-импеданс была выполнена 10 пациентам с HV, 19 пациентам с ГЭРБ без IEM и 9 пациентам с IEM. Кроме того, девять HV были изучены после приема 50 мг силденафила, который вызывал перистальтическую недостаточность пищевода. Восприятие каждого глотка вязкой жидкости объемом 5 мл оценивалось по 5-балльной шкале. Манометрия выявила гипоконтрактильность (сокращения ниже 30 мм рт. Ст.), А импеданс выявил неполный болюсный клиренс.

Ключевые результаты: У пациентов с HV и ГЭРБ с и без IEM не было никакой связи между манометрией или импедансом и восприятием при анализе глотка (OR: 0,842 и OR: 2,017, соответственно), а также при анализе каждого пациента (P = 0,44 и P = 0,16 соответственно). Отсутствие корреляции также было обнаружено при HV с гипоконтрастностью пищевода, вызванной силденафилом.

Выводы и заключения: Нет согласия между объективными измерениями функции пищевода и субъективным восприятием болюсного прохождения. Эти результаты предполагают, что повышенное восприятие пассажа болюса у пациентов без механической обструкции может быть связано с гиперчувствительностью пищевода.

The Perception Of Time — Smashing Magazine

Об авторе

Денис — фронтенд-разработчик и оратор.Денис, будучи 2-в-1: выпускник художественной школы и инженер, увлечен психологией, физикой,… Больше о Денис ↬

Те из нас, кто считает себя разработчиками, в том числе и я, очень ориентированы на выполнение конкретных задач. Нам нравится, когда направляют к оптимальным результатам, , и мы чувствуем себя некомфортно, когда нет четкого пути, по которому следует идти. Вот почему все мы хотим знать, как что-то делать; нам нравятся пошаговые инструкции и инструкции. Однако такие рекомендации основаны на определенных теориях, глубоких знаниях и опыте.По этой причине я не дам вам, читатель, структурированного ответа на вопрос, как сделать сайт быстрее. Вместо этого я стремлюсь предоставить вам причины и теории того, почему вещи функционируют определенным образом . Я буду использовать примеры, которые можно наблюдать в офлайновом мире, и, используя принципы психологии, исследований и анализа в области психофизики и нейробиологии, я попытаюсь ответить на некоторые вопросы «Почему?» вопросов.

Те из нас, кто считает себя разработчиками, включая меня, очень ориентированы на выполнение конкретных задач.Нам нравится, когда направляют к оптимальным результатам, , и мы чувствуем себя некомфортно, когда нет четкого пути, по которому следует идти. Вот почему все мы хотим знать, как что-то делать; нам нравятся пошаговые инструкции и инструкции. Однако такие рекомендации основаны на определенных теориях, глубоких знаниях и опыте.

Дополнительная литература по Smashing:

По этой причине я не дам вам, читатель, структурированный ответ на вопрос, как сделать веб-сайт быстрее. Вместо этого я стремлюсь предоставить вам причины и теории того, почему вещи функционируют определенным образом .Я буду использовать примеры, которые можно наблюдать в офлайновом мире, и, используя принципы психологии, исследований и анализа в области психофизики и нейробиологии, я попытаюсь ответить на некоторые вопросы «Почему?» вопросы, например:

  • Почему время и производительность имеют значение?
  • Почему мы не любим ждать?
  • Почему в онлайн-мире быстрее не всегда значит лучше?
«Алиса: Сколько вечно? Белый Кролик: Иногда всего одну секунду ». — Льюис Кэрролл. «Алиса в Стране Чудес.»

В дополнение к этому, мы рассмотрим психологические аспекты некоторых практических случаев, таких как оптимизация производительности существующего проекта, как справиться с лучшей производительностью веб-сайта конкурента и как заставить пользователей почти не замечать ожидания ваших услуг. Надеюсь, после понимания этих «Почему?» Основы, вы будете готовы выйти за рамки некоторой структурированной «коробки» в следующий раз, когда будете вовлечены в процесс оптимизации, и проложите свой собственный сознательный путь к оптимальному результату.

В каждом практическом руководстве, руководстве и руководстве есть простой вопрос «Почему?» в его корне. (Просмотр увеличенной версии)

Основные понятия

«Ну, я никогда не слышал этого раньше, но это звучит необычно, — говорит Якобы Черепаха в « Приключения Алисы в стране чудес ». Итак, обо всем по порядку. Остановимся на базовой терминологии и принципах. В следующих параграфах я определю основные концепции, которые вы найдете в статье.

Время можно анализировать с двух точек зрения: объективного и психологического.Когда мы говорим о времени, которое можно измерить с помощью секундомера, мы говорим о объективном времени или часовом времени . Однако объективное время обычно отличается от того, как пользователи воспринимают время во время ожидания или взаимодействия с веб-сайтом, приложением и т. Д. Когда мы говорим о восприятии времени пользователем, мы имеем в виду психологическое время или мозговое время . Это время представляет интерес для психологов, нейробиологов и таких необычных людей, как я.

Психологическое время в нашем мозгу обычно отличается от объективного времени на часах.(Просмотр большой версии)

Оптимизация производительности — это процесс повышения скорости доставки услуг, обратной связи или любого другого типа ответного действия, чтобы оправдать ожидания пользователя.

Мы будем называть форму связи, которая возникает, когда пользователи должны ждать ответа от системы, стилем человек-компьютер . С другой стороны, когда система почти не задерживается в ответе, мы будем называть это стилем между людьми, , аналогично обычным разговорам, которые мы ведем в реальной жизни.

Бюджет производительности , как определяет его Тим Кадлек, «просто то, на что это похоже: вы устанавливаете бюджет на своей странице и не позволяете странице превышать его». В рамках этой статьи мы будем считать, что бюджет производительности напрямую связан со временем — например, загрузка страницы, реакция на ввод пользователя и т. Д.

Вооружившись этими определениями, давайте отправимся в кроличью нору.

Часть 1: Время цели

Итак, вы видите, требуется все возможное, чтобы оставаться на одном и том же месте.Если вы хотите попасть в другое место, вы должны бежать как минимум в два раза быстрее! Красная Королева в фильме Льюиса Кэрролла « в Зазеркалье»

Как мы определили ранее, объективное время — это время, которое можно измерить с помощью часов. В этой первой статье нашей серии мы обсудим, как более эффективно использовать это время в наших проектах.

«Помните, что время — деньги»

Эта фраза, зачисленная Бенджамином Франклином в его Совете молодому торговцу , до сих пор остается верной в нашем современном мире.Согласно недавнему исследованию, посетителю требуется всего 3 секунды, чтобы покинуть веб-сайт. За каждую 1 секунду улучшения конверсия на веб-сайте Walmart увеличивалась на 2%. Когда розничный продавец автозапчастей AutoAnything сократил время загрузки вдвое, его продажи выросли на 13%. Пользователи ценят свое время, и все чаще ожидается стиль общения человек-человек .

От онлайн-систем все чаще ждут от человека стиля общения.(Просмотр большой версии)

Новые способы коммуникации требуют нового мышления при проектировании и разработке онлайн-систем. В веб-индустрии мы довольно давно говорим о скорости и производительности. Мы подчеркиваем важность быстрой связи и всегда пытаемся достичь определенных целей за секунды, килобайты, кадры в секунду и так далее. В результате мы знаем, как сделать наши веб-сайты быстрыми с помощью технологий. Кроме того, мы продолжаем получать советы от ведущих разработчиков и компаний о предпочтительном времени взаимодействия пользователя с веб-сайтом.В ноябре 2014 года Дмитрий Глазков, Йохен Эйзингер и Крис Харрельсон в своем выступлении «State of Blink» о механизме рендеринга Blink предложили модель успеха платформы, основанную на времени взаимодействия.

Модель успеха платформы от Google (см. Большую версию)

После нескольких лет рекомендации «2-секундное время загрузки» модель успеха платформы технически устанавливает ограничение на время загрузки страницы до 1 секунды. Обычно среднестатистический разработчик или руководитель проекта довольствуется объяснением вроде: «Более длительное время влияет на рейтинг в результатах поиска.Но на каких рекомендациях основаны эти объяснения? Насколько мы свободны в установлении определенных целей с привязкой ко времени или бюджета производительности? И, что еще интереснее, чем простые числа, можем ли мы проявить творческий подход к этой продолжительности, играя с ними, чтобы предоставить нашим пользователям лучший опыт? Это основные вопросы, которые мы рассмотрим в этой статье.

Выбор бюджета производительности

Как определено ранее, бюджет производительности — это предел, который мы устанавливаем для определенных связанных со временем операций онлайн-системы и который мы не позволяем системе превышать.Обычно разговоры между людьми включают довольно короткие промежутки времени между заданным вопросом и ответом собеседника. В психологии мы должны помнить о четырех важных временных интервалах, когда имеем дело с короткими временными отрезками:

Психологические временные отрезки (см. Большую версию)
  • от 0,1 до 0,2 секунды Исследования указывают на этот интервал как на диапазон максимально приемлемой реакции время имитировать мгновенное поведение — интервал, в течение которого пользователи почти не замечают задержки, если вообще замечают. 1
  • От 0,5 до 1 секунды . Это максимальное время отклика для немедленного поведения . Этот интервал обычно является временем ответа собеседника в разговоре между людьми. 2 Задержки в этом интервале заметны, но легко переносятся большинством пользователей. В течение этого времени пользователь должен получить уведомление о том, что его команда (например, щелчок кнопки или ссылки) была принята, при условии, что сигнал еще не был отправлен в течение предыдущего интервала.
  • От 2 до 5 секунд . Психолог Михай Чиксентмихайи определяет поток или оптимальный опыт как состояние, когда люди испытывают концентрацию, абсолютную поглощенность какой-либо деятельностью и глубокое наслаждение. 3
  • от 5 до 10 секунд . По данным Национального центра биотехнологической информации Национальной медицинской библиотеки США, средняя продолжительность концентрации внимания человека упала с 12 секунд в 2000 году до 8,25 секунды в 2015 году.Угадай, что? Это на 1 секунду меньше, чем у золотой рыбки! В качестве упрощения — и чтобы подчеркнуть наше превосходство над золотой рыбкой — мы рассматриваем 10 секунд как абсолютный максимум времени внимания пользователя . 4 Пользователь по-прежнему будет сосредоточен на своей задаче, но легко отвлечется. Это время, когда система вовлекает пользователя в процесс; если этого не сделать, то пользователь, скорее всего, будет потерян навсегда.

Теперь, если мы применим эти определения времени к вышеупомянутой модели успеха платформы, предложенной командой Blink, мы можем перевести ее акцент на время загрузки в 1 секунду и значение 0.Время отклика 1 секунда на более человеческий язык:

  • Страница загрузки должна произойти немедленно .
  • Пользователи должны получать обратную связь от заданного действия мгновенно .
Загружать страницы немедленно, , и немедленно сообщать о заданном действии . (Просмотр большой версии)

У людей есть внутренние секундомеры, которые были хорошо настроены со времен наших пещерных предков. Следовательно, вы можете смело полагаться на указанные выше промежутки времени при выборе бюджета производительности для вашего следующего веб-проекта.Но время само по себе бесполезно, если не рассматривать его в каком-то контексте. Рассмотрим пример. Что вы думаете в ответ на утверждение: «Процесс займет 10 секунд»? Не торопитесь.

«Процесс займет 10 секунд». (Просмотр большой версии)

Готово? Готов поспорить, первое, что вы подумали, было: «Что за процесс?» Ваш мозг перебирал возможные варианты, основываясь на вашем жизненном опыте, текущем образе мышления, настроении и так далее. Затем, когда ваш мозг остановился на доминирующем предположении, он оценил ваши ожидания относительно продолжительности этого процесса по сравнению с заявленными 10 секундами.

При этом чаще всего мы не выбираем случайную продолжительность времени сами по себе, а выбираем время в определенном контексте. Во-первых, контекст может быть задан нашими собственными ограничениями, такими как потребность в оптимизации производительности , чтобы удовлетворить ожидания пользователей в отношении стиля общения человека с человеком. Во-вторых, контекст также может быть установлен конкурентами; В данном случае мы имеем дело со сценарием «погоня за лидером» , чтобы достичь уровня производительности, установленного другими.Ниже мы рассмотрим оба сценария.

Необходимость оптимизации производительности: правило 20%

Вот ситуация, с которой большинство из нас может относиться до некоторой степени. Ваш клиент говорит, что функция поиска на вашем сайте медленная. Ваши измерения показывают в среднем 5 секунд для отображения результатов поиска. Применив некоторые методы оптимизации, вы снизите время до 4,5 секунд. К счастью (ну, насколько это возможно, если время рендеринга составляет 4,5 секунды), вы отправляете клиенту электронное письмо с этой информацией.Все, что вы получаете взамен, — это: «Мне кажется, быстрее некуда». Обычно это больно. Попробуем понять, почему покупатель не заметил разницы.

Пользователи не обязательно заметят ваши оптимизации, так что для вечеринки еще рано. (Просмотр увеличенной версии)

В 1834 году один из основателей экспериментальной психологии Эрнст Генрих Вебер постулировал закон, определяющий порог разницы или просто заметную разницу (JND) как минимальную разницу в стимуляции (вес, свет , так далее.), которую человек может обнаружить большую часть времени. Позже ученик Вебера Густав Теодор Фехнер применил закон к измерению ощущений, заложив основу для науки психофизики. Эта работа Вебера и Фехнера известна нам как Закон Вебера-Фехнера . Многие ученые до сих пор считают закон самым важным инструментом в понимании восприятия.

Время не является исключением из закона Вебера-Фехнера. Практические эксперименты в области психофизики показывают, что временные интервалы склонны к JND от 7% до 18% в среднем для более коротких периодов (продолжительностью менее 30 секунд).Исходя из этого, хорошим практическим правилом является упрощение закона Вебера-Фехнера до правила 20% . То есть, чтобы пользователи едва заметили разницу во времени, ее необходимо изменить минимум на 20%.


Закон Вебера-Фехнера можно упростить до правила 20% для коротких периодов времени.

Давайте вернемся к нашему примеру, когда клиент не заметил никакой разницы в отображении результатов поиска после наших оптимизаций. Первоначально результаты поиска возвращались через 5 секунд.Используя правило 20%, мы можем сказать, что для того, чтобы пользователь даже заметил разницу, новые результаты поиска должны быть как минимум на 1 секунду быстрее:

  5 секунд × 0,2 = 1 секунда  

Вот почему клиент просто не заметил улучшения на 0,5 секунды.

Мы говорим об оптимизации производительности, но этот метод работает в обратном направлении. Если, например, вы разрабатываете функцию, замедляющую работу вашей веб-страницы, вы можете применить правило 20%, чтобы определить, заметят ли пользователи вообще снижение производительности.Разрешение нашему коду быть немного медленнее без ущерба для взаимодействия с пользователем, называется допуском регрессии .

Примечание: Когда мы говорим о 20%, мы говорим о «просто заметной» разнице. « заметный » не означает « значимый ». Чтобы пользователи по достоинству оценили вашу оптимизацию производительности, вы должны значительно превысить этот порог.

Но что делать, когда на рынок выходит конкурент со значительно более высокой производительностью для сопоставимой функции? Что, если 20% регрессии относительно времени конкурента для нас даже технически невозможно? В этом случае надо хотя бы стремиться к тому, к чему Г.Мур в своей книге Dealing with Darwin называет нейтрализацию .

Нейтрализация, или погоня за лидером

Нейтрализация времени происходит, когда разница во времени между двумя услугами заметна, но не влияет на предпочтение пользователем одной услуги по сравнению с другой. В этом случае надежность, удобство использования и другие факторы, связанные с качеством службы, играют гораздо более важную роль. Другими словами, нейтрализация времени — хорошая возможность, когда у вас есть лучшие услуги, чем у конкурентов.

Что делать, если ваши конкуренты предоставляют те же функции, но гораздо быстрее? (Просмотр большой версии)

Опять же, возвращаясь к нашему примеру, когда результаты поиска появляются через 5 секунд, предположим, что на рынок выходит конкурент с очень похожей поисковой службой: та же функциональность, те же результаты и те же ощущения. Проблема в том, что их результаты поиска отображаются через 2 секунды, а не за 5. Применение правила 20% к нашим 5 секундам не имеет смысла в этом сценарии. Мы не соревнуемся со своим временем; скорее, мы должны соответствовать конкурентам.Здесь мы можем сделать несколько логических предположений:

  1. Мы не можем уменьшить время отклика при поиске до 2 секунд. (Если бы это было так просто, мы, вероятно, уже сделали бы это.)
  2. Если 2 секунды недосягаемы, следующим лучшим решением было бы использовать 20% -ное правило регрессии относительно времени конкурента: 2 секунды + 20% = 2,4 секунды.

Через 2,4 секунды пользователи не заметят никакой разницы между нашими результатами поиска и результатами конкурентов. Но если мы не можем достичь 2 секунд, то 2.4 секунды наверное тоже недосягаемы.

Мы не можем сопоставить ни 2 секунды напрямую, ни допущенную к регрессии 20% времени участника. (Просмотр большой версии)

Сравнивая две длительности (в нашем случае 2 и 5 секунд), мы обнаруживаем «магический» психологический порог между ними. Продолжительность времени, превышающая этот порог, будет восприниматься пользователем как близкая к 5 секундам. Продолжительность времени короче этого порога будет восприниматься как близкая к 2 секундам. Удивительно, но исследования времени на животных, в частности, проведенные Р.Черч, М. Макиннис, П. Гильхарди и другие из Университета Брауна показывают, что этот порог не является просто средним из двух значений продолжительности. Этот порог оказался предсказуемым и находится на уровне среднего геометрического вместо арифметического. Исследования с участием людей подтверждают тот же вывод.

Из математики мы можем вспомнить, что геометрическое деление пополам между двумя числами можно найти с помощью следующей формулы:

  √ (A × B)  

Применяя эту формулу к нашим числам, мы получаем:

  √ ( 2 × 5) ≈ 3.2 секунды  
Геометрическое деление пополам как иллюстрация нейтрализации (Просмотр увеличенной версии)

Для наших результатов за 2 и 5 секунд 3,2 секунды — это порог нейтрализации. На этом этапе пользователи заметят разницу, но она будет восприниматься как несущественная для их выбора услуги. Такие факторы, как качество обслуживания и надежность, будут играть гораздо более важную роль, но управление ими выходит за рамки данной статьи.

На этом мы завершаем базовый анализ объективного времени.К настоящему времени мы должны хорошо понимать, откуда берутся некоторые широко распространенные отраслевые стандарты, такие как время загрузки страницы и время отклика системы. У нас также есть руководство по установке бюджета производительности, и мы понимаем, как справляться со временем, когда нам нужно улучшить производительность веб-сайта или сопоставить производительность с конкурентами.

Но, как мы упоминали ранее, другое время обычно имеет гораздо большее значение для пользователей, чем время, измеренное с помощью секундомера. Дамы и господа, давайте перейдем ко второй части и поговорим о психологическом времени.

Примечания

1 Это время реакции среднего человека на простой стимул, например, поймать падающую ручку или отдернуть руку от горячей чашки. Это, наверное, самое важное время, о котором мы должны помнить.

2 По Г.А. Миллер, большинство взрослых могут хранить в своей кратковременной памяти от пяти до девяти простых предметов. Исследования, подтвержденные рядом экспериментов, в частности, проведенных Мишель Р. Грин и А. Оливой из Массачусетского технологического института, показывают, что «обработка сложных естественных изображений и распознавание визуальных объектов» занимает не более десятой доли секунды.Это означает, что обработка в краткосрочной памяти от пяти до девяти элементов, таких как эта, должна занять от 0,5 до 0,9 секунды. Следовательно, 1 секунда считается максимальным временем, в течение которого мысли пользователя не прерываются.

3 Хотя оптимальное время взаимодействия колеблется в зависимости от субъективных параметров, для большинства задач, с которыми средний пользователь сталкивается в Интернете, время концентрации составляет от 2 до 5 секунд. Вот почему в течение нескольких лет мы использовали 2 секунды как оптимальное время загрузки страницы.

4 Конечно, состояние сосредоточенного внимания обычно длится далеко за 10 секунд и может достигать 20–30 минут. (Это долгосрочное внимание называется «селективным устойчивым вниманием».) Однако, во-первых, этот временной промежуток гораздо более подвержен колебаниям из-за различных неконтролируемых обстоятельств; во-вторых, немногие владельцы веб-сайтов могут хвастаться тем, что их веб-сайт активно используется средним пользователем более пары минут.

(ах, мл, ал)

Перейти к основному содержанию Поиск