Я образы я реальное: Образы «Я» как подструктуры Я-концепции у молодых людей с игровой компьютерной зависимостью

Автор: | 13.12.2018

Содержание

Образы «Я» как подструктуры Я-концепции у молодых людей с игровой компьютерной зависимостью

В современном мире, наряду с его выдающимися открытиям и достижениями, возрастающей компьютеризацией современного общества, стала актуальной проблема игровой компьютерной зависимости или зависимости от компьютерных игр.

Начиная с самого раннего детства, новое компьютерное поколение погружается в систему не только традиционных, но и новых компьютерных игр. Они требуют находчивости, изобретательности, умения мгновенно принимать решения. Ребенок, взаимодействующий в процессе игры с компьютером, видит в нем партнера, чутко реагирующего на его индивидуальные особенности. Этот партнер является его творческим «двойником».

Как показывают исследования Ш. Теркл (Turkle Sh.), дети, вырастающие в тесном общении с компьютерами и электронными игрушками, в психологическом, морально-духовном и мировоззренческом плане довольно существенно отличаются как от своих некомпьютеризованных сверстников, так и от детей предшествующих поколений.

Речь идет не только о навыках владения вычислительной техникой, но об изменениях фундаментальных духовно-культурных структур, понятий и представлений [1]. Дети компьютеризованного поколения, которых японский профессор Маруама по аналогии с интеллектуальными компьютерами назвал пятым поколением, имеют совершенно особое представление о жизни и смерти, об одушевленности людей, животных и компьютеров. Они иначе организуют свое время, свой внутренний мир, развивают свои интеллектуальные способности не просто быстрее и разностороннее, но в ином социально-временном измерении. Уже компьютерные игры, как показывают исследования, могут увлечь детей и юношей до самозабвения, до полного смешения реального и компьютерного мира и даже вытеснения первого последним [2].

Все компьютерные игры можно условно разделить на ролевые и неролевые. По сведениям целого ряда зарубежных и российских психологов, именно ролевые игры способны больше всех остальных  сформировать устойчивую психологическую зависимость.

Ролевые компьютерные игры – это игры, в которых играющий принимает на себя роль компьютерного персонажа, где мы можем наблюдать процесс «вхождения» человека в игру, процесс своего рода интеграции человека с компьютером (игры с видом «из глаз» «своего» компьютерного героя; извне на «своего» героя; руководительские игры) [3].

Механизм формирования игровой компьютерной зависимости основан на частично неосознаваемых стремлениях, потребностях: уход от реальности и принятие роли. Психологические аспекты механизма основаны на естественном стремлении человека избавиться от разного рода проблем и неприятностей, связанных с повседневной жизнью. Ролевая компьютерная игра — это простой и доступный способ моделирования другого мира или таких жизненных ситуаций, в которых человек никогда не был и не будет в реальности [3].

В этом смысле может показаться, что ролевые компьютерные игры служат средством снятия стрессов, снижения уровня депрессии, т.е. своего рода терапевтическим методом. Однако использование ролевых игр в таком качестве под вопросом, хотя и представляется вполне возможным. На практике же, люди обычно злоупотребляют этим способом ухода от реальности, теряют чувство меры, играя длительное время. Вследствие этого возникает опасность не временного, а полного отрешения от реальности, образования очень сильной психологической зависимости от компьютера.

В основе второго механизма формирования игровой компьютерной зависимости лежит потребность в игре как таковой, которая свойственна человеку. А также стремление к принятию роли компьютерного персонажа, которая позволяет человеку удовлетворить потребности, по каким-то причинам не способные удовлетвориться в реальной жизни. Игра превращается в средство компенсации жизненных проблем, личность начинает реализовываться в игровом мире, а не в реальном. Безусловно, это влечет ряд серьезных проблем в развитии личности, в формировании самосознания и самооценки, а также высших сфер структуры личности [3].

Игровая компьютерная зависимость рассматривается нами в качестве нового вида аддиктивного поведения личности. Данный вид зависимости определяется рядом исследователей (А.Г. Шмелев, Е.В. Змановская и др.) как аутодеструктивное или саморазрушительное поведение, угрожающее целостности  и развитию самой личности, приводящее к серьезным изменениям самооценки и самосознания. Доля патологических игроков составляет по разным данным от 10 до 20 % [4, 5, 8].

Поэтому необходим психологический подход к личности с аддиктивным поведением, а именно игровой компьютерной зависимостью, ядром которой является Я – концепция, отражающая особенности социализации, системы отношений к себе и внешнему миру.

Недостаточная разработанность изложенной проблемы в теоретическом и методологическом аспектах, ее практическая значимость, подтолкнули нас к проведению психологического исследования особенностей Я-концепции молодых людей с игровой компьютерной зависимостью.

Я-концепция (как представления, совокупность знаний о себе) является общей структурой самосознания (в соответствии с теоретическими взглядами А.

А. Налчаджана). Она окружает сферу «Я» и, в свою очередь состоит из тесно взаимосвязанных подструктур или относительно устойчивых Я-образов – «реальное Я», «идеальное Я» и т.п. Я-концепция рассматривается как результат социализации и социально-психологической адаптации личности к типичным результатам её жизнедеятельности. Особенности Я-концепции и её отдельных подструктур (относительно устойчивых Я-образов) являются показателями того, как адаптирована личность к социальным условиям своего существования. В структуре различных личностей могут существовать как адаптивные, так и дезадаптивные Я-концепции и их подструктуры [6].

Интеграция личности в единое целое реализуется через самосознание, самооценку и самоконтроль, составляющие реальное «Я» человека, в то время как его идеальное «Я» определяет направление, в котором движется личность в процессе самосовершенствования.

К юношескому возрасту у молодых людей активно формируется самосознание, вырабатывается собственная, независимая система эталонов самооценивания и самоотношения, все больше развиваются способности проникновения в свой собственный мир. Юноша начинает осознавать свою особенность и неповторимость, в его сознании происходит постепенная переориентация внешних оценок на внутренние (в соответствии с теоретическими взглядам Б.Г. Ананьева). Таким образом, постепенно формируется своя Я-концепция, которая способствует дальнейшему, осознанному или неосознанному, построению поведения молодого человека [7].

В соответствии с исследованием Л.В. Макеевой к юношескому возрасту изменяется соотношение Я-реального и Я-идеального. Степень когнитивной сложности Я-идеального увеличивается. Содержание идеального «Я» стабилизируются, что проявляется в увеличении схожести с Я-реальным.

В рамках нашего исследования впервые было проведено изучение Я-концепции и ее подструктур (Я-реальное и Я-идеальное) у молодых людей с игровой компьютерной зависимостью. Также была предпринята попытка выявить и изучить новый компонент Я-концепции молодых людей с игровой компьютерной зависимостью – Я-виртуальное и его взаимосвязи с другими компонентами Я-концепции (Я-реальным и Я-идеальным).

Исследование проводилось в одном из компьютерных  клубов г. Минска в период декабрь 2007 г.- февраль 2008 г. Выборку исследования составили 113 молодых людей в возрасте от 18 до 24 лет. По результатам анкетирования с помощью теста Т.А. Никитина, А.Ю. Егорова на определение компьютерной и Интернет аддикции испытуемые были распределены на три группы: две экспериментальные – группа аддиктов и группа риска, и контрольную группу.

Группа аддиктов составила 23 человека (20% объема выборки), ее составили молодые люди, которые играли в компьютерные игры каждый день по 5-6 часов и более. Группа риска составила 44 человека (39% объема выборки), ее составили молодые люди, которые играли в компьютерные игры 3-4 раза в неделю по 3-4 часа в день. Контрольную группу составили 46 человек (41% объема выборки), которые играли в компьютерные игры редко и в основном использовали компьютер с целью поиска информации в Интернете.

В соответствии со структурой формирования психологической зависимости от компьютерных игр, предложенной М. С. Ивановым, группа аддиктов характеризуется нахождением на третьей стадии, а именно на стадии зависимости от компьютерных игр. Эта стадия характеризуется не только сдвигом потребности в игре на нижний уровень пирамиды потребностей, что эмпирически подтверждается в нашем психологическом исследовании, но и другими, не менее серьезными изменениями — в ценностносмысловой сфере личности. По данным А.Г. Шмелева происходит интернализация локуса контроля, изменение самооценки и самосознания [8, 9, 10].

Группа риска, в свою очередь, характеризуется нахождением на второй стадии зависимости от компьютерных игр, а именно на стадии увлеченности. Фактором, свидетельствующим о переходе человека на эту стадию формирования зависимости, является появление в иерархии потребностей новой потребности в игре в компьютерные игры. Структура потребности зависит от индивидуально-психологических особенностей самой личности. Иными словами, стремление к игре — это, скорее, мотивация, детерминированная потребностями бегства от реальности и принятия роли.

Игра в компьютерные игры на этом этапе принимает систематический характер. Если человек не имеет постоянного доступа к компьютеру, т.е. удовлетворение потребности фрустрируется, возможны достаточно активные действия по устранению фрустрирующих обстоятельств.

По результатам анкетирования на определение зависимости от компьютерных игр нами были обнаружены следующие характеристики, свойственные молодым людям, зависимым от компьютерных игр:

  • 67% испытуемых предпочитают играть в компьютерные игры с видом «из глаз» «своего» героя; этот тип игр характеризуется наибольшей силой «затягивания» или «вхождения» в игру. Специфика здесь в том, что вид «из глаз» провоцирует играющего к полной идентификации с компьютерным персонажем, к полному вхождению в роль. Через несколько минут игры (время варьируется в зависимости от индивидуальных психологических особенностей и игрового опыта играющего) человек начинает терять связь с реальной жизнью, полностью концентрируя внимание на игре, перенося себя в виртуальный мир.
    Играющий может совершенно серьезно воспринимать виртуальный мир и действия своего героя считать своими. У человека появляется мотивационная включенность в сюжет игры [3].
  • во время игры в компьютерные игры молодые люди в основном испытывают такие эмоциональные состояния как облегчение, азарт и расслабление; 67% респондентов отметили, что в реальной жизни они не имеют возможности расслабиться. В этом смысле может показаться, что ролевые компьютерные игры служат средством снятия стрессов, снижения уровня депрессии, т.е. своего рода терапевтическим методом.
  • 67% респондентов отмечают отрицательное отношение к их увлечению со стороны родителей; что указывает на наличие психологических проблем и конфликтов в семье испытуемых по поводу их чрезмерной увлеченности компьютерными играми.
  • 50% респондентов часто откладывают встречи с друзьями и личные дела из-за компьютерных игр; 33% испытуемых отмечают, что компьютерные игры становятся причиной проблем с учебой или работой; это свидетельствует о том, что игра в компьютерные игры становиться преобладающей в структуре хобби и деятельности молодых людей с игровой компьютерной зависимостью.
  • 33% респондентов говорят о том, что в реальной жизни они испытывают одиночество; таким образом, возникает потребность уйти от реальности, «погрузившись» в другую реальность – виртуальную.

В качестве диагностического метода нами была использована методика изучения стилей межличностного взаимодействия (опросник Т. Лири). С ее помощью можно получить сведения о межличностных отношениях и личностных особенностях существенных для интерперсонального взаимодействия. Методика полифункциональна и применяется для исследования представлений субъекта о себе и о других, точности межличностного восприятия, оценки социального поведения личности, самооценки, «идеала Я», стиля руководства и др. [4, с.126].

Материал теста представляет собой перечень из 128 прилагательных, характеризующих различные варианты межличностного поведения. Испытуемому предлагалось описать с помощью данного перечня различные реально существующие или воображаемые объекты: себя («реальное Я»), себя воображаемого («идеальное Я»), а также себя в виртуальной реальности компьютерной игры («виртуальное Я»). Таким образом, из предложенного перечня испытуемый отбирал те прилагательные, которые соответствуют описываемому объекту.

Результаты проведенного нами эмпирического исследования структурных компонентов Я-концепции в группе аддиктов позволяют сделать следующие выводы:

1. В группе аддиктов особую специфичность представляет образ Я-виртуальное, который характеризуется значительной выраженностью всех стилей интерперсонального взаимодействия в виртуальной реальности компьютерной игры, предлагаемых в методике Т. Лири. Я-виртуальное определяется нами как совокупность представлений человека о том, каким он является в виртуальной реальности компьютерной игры.

 В компьютерной игре молодой человек принимает роль компьютерного персонажа «властного и лидирующего», «независимого и доминирующего», «недоверчиво-скептического», «прямолинейно-агрессивного» с одной стороны, и «покорно-застенчивого», «зависимого и послушного», «сотрудничающего и конвенциального», «ответственного и великодушного» — с другой. Мы считаем, что компьютерная игра дает возможность молодому человеку проиграть различные способы взаимодействия в виртуальной реальности с целью поиска наиболее адекватных способов межличностного взаимодействия в реальной жизни.

2. В группе риска образы Я-реального и Я-виртуального характеризуется умеренной степенью выраженности всех стилей интерперсонального взаимодействия. Однако при сравнении образов Я-концепции, стремление к сотрудничеству, ответственность и великодушие характеризуются наименьшей выраженностью в образе Я-виртуальное, следовательно, молодые люди, находящиеся на стадии увлеченности компьютерными играми использую компьютерную игру, чтобы получить возможность реализовать все негативные способы взаимодействия в виртуальной реальности с целью разрядки или катарсиса.

3. В группе аддиктов особый интерес вызвало сравнение  образов Я-виртуального и Я-идеального. У молодых людей, находящихся на стадии зависимости от компьютерных игр, их идеальный образ «Я» является полной противоположностью образу виртуального «Я». А.А. Налчаджан отмечает, что идеальный Я-образ  формируются путём полной или частичной идентификации индивида с теми людьми (реальными, воображаемыми, литературными героями и т.д.), которыми человек восхищается. Следовательно, молодые люди, зависимые от компьютерных игр, идентифицируют себя с анти-идеалом и используют компьютерною игру с целью принятия роли персонажа, который является полной противоположностью их представлениям об идеальном человеке.

4. При сравнении образов Я-реального и Я-идеального в группе аддиктов характерно наличие значительных расхождений между образом Я-реального и Я-идеального, что говорит о наличии выраженного внутриличностного конфликта и является свидетельством высокой невротизации личности.

5. Анализируя, Я-концепцию молодых людей, зависимых от компьютерных игр, мы наблюдаем разорванность и рассогласованность ее компонентов: отсутствие внутренней взаимосвязи между образами Я-реальное и Я-виртуальное, наличие отрицательная взаимосвязь между образами Я-реальное и Я-идеальное, Я-идеальное и Я-виртуальное.

6. Анализирую Я-концепцию молодых людей не зависимых от компьютерных игр и находящихся на стадии увлеченности, мы наблюдаем определенную степень согласованности и наличие положительной взаимосвязи между её компонентами.

Таким образом, наличие внутриличностного конфликта у молодых людей, зависимых от компьютерных игр, характерной чертой которого является рассогласованность компонентов Я-концепции, порождает молодых людей уходить в виртуальную реальность с целью поиска объекта идентификации или получения разрядки. Следует отметить, что компьютерная игра имеет определенное психологическое значение — она служит средством избегания внутриличностных проблем, причины которых могут лежать в области семейных отношении, межличностных и социальных контактов. Однако неумеренное использование компьютерной игры приводит к следующим психопатологическим симптомам:

  • Неустойчивость Я-концепции, рассогласованность ее компонентов и, как следствие, высокая степень невротизации личности;
  • Идентификация с образом противоположным идеальному «Я» или идентификация с анти-идеалом, и, соответственно, низкая степень социализации и социально-психологической адаптации личности (в соответствии с теорией А. А. Налчаджана).

Результаты проведенного нами эмпирического изучения Я-концепции лиц с игровой компьютерной зависимостью позволяют разработать ряд рекомендаций для практических психологов, работающих с лицами, страдающими игровой компьютерной зависимостью.

Психокоррекционная работа с юношами, страдающими игровой компьютерной зависимостью должна включать работу по следующим направлениям:

1. Психокоррекционные мероприятия, направленные на формирование целостной, стабильной и зрелой Я-концепции юношей:

a. Психокоррекционная работа с когнитивной составляющей Я-концепции:

 i. Работа с образом «Я-реальное»; помочь юношам найти себя и осознать свою особенность и неповторимость как личности;

 ii. Работа с образом «Я-идеальное», определяющим направление, в котором личность должна двигаться в процессе ее самосовершенствования;

 iii. Разрешение внутриличностного конфликта, проявляющегося в рассогласованности образов «Я-реальное» и «Я-идеальное».

b. Психокоррекционная работа с оценочной составляющей Я-концепции:

 i. Выработка собственной, независимой системы эталонов самооценивания и самоотношения, способствующей осознанному построению поведения молодого человека, страдающего игровой компьютерной зависимостью;

 ii. Выработка позитивного отношения к себе как личности, способной самостоятельно разрешать возникающие проблемы и конфликты, способной к самореализации и самосовершенствованию.

c. Психокоррекционная работа с поведенческой составляющей Я-концепции:

 i. Психокоррекция дезадаптации личности, страдающей игровой компьютерной зависимостью, формирование согласованности реального опыта личности и ее Я-концепции.

2. Психокоррекционная и психоконсультативная работа с ближайшим социальным окружением юноши, зависимого от компьютерных игр.

«Я реальное» и «Я идеальное» в «Образе Я» подростков, психологически зависимых от родителей Текст научной статьи по специальности «Психологические науки»

ВОПРОСЫ ПСИХОЛОГИИ

УДК 159. 923.2

«Я РЕАЛЬНОЕ» И «Я ИДЕАЛЬНОЕ» В «ОБРАЗЕ Я» ПОДРОСТКОВ, ПСИХОЛОГИЧЕСКИ ЗАВИСИМЫХ ОТ РОДИТЕЛЕЙ

© 2010 г. Ж.Г. Махнёва

Таганрогский технологический институт Южного федерального университета, пер. Некрасовский, 44, г. Таганрог, 34 7922, [email protected] т

Taganrog Technologic Institute of Federal Southern University, Nekrasovskiy Lane, 44, Taganrog, 347922, [email protected]

Отражены результаты исследования соотношения реального и идеального планов в оценочном компоненте Образа Я подростков, психологически зависимых от родителей. Автор сопоставляет «Я реальное» и «Я идеальное» в структуре «Образа Я» подростков, психологически зависимых от родителей, а также представления подростков, психологически зависимых от родителей, о своём реальном и идеальном Образе Я глазами родителей.

Ключевые слова: самосознание, образ Я, самооценка, психологическая зависимость, негативизм, подростковый возраст.

In article are reflected results of research of real and ideal plans parity in an estimated component of the self-image of the teenagers psychologically dependent on parents. The author compares I-real and I-ideal in a structure of the self-image the teenagers psychologically dependent on parents, and also representations of the teenagers psychologically dependent on parents about the real and ideal self-image by eyes of parents.

Keywords: self-consciousness, self-image, self-esteem, psychological dependence, negativism, teenage age.

Изучение психологической зависимости в детско-родительских отношениях на данный момент весьма актуальная тема, в связи с тем, что пришло осознание обществом проблемы зависимости как таковой. Сегодня психологами проводятся исследования различных видов компьютерной, алкогольной, наркотической, игровой зависимости и прочих, связанных с аддик-тивным поведением явлений. В практической психиатрии и психологии выделяются такие поведенческие зависимости, в том числе патологического характера, как фанатизм (религиозный, спортивный, музыкальный), «паранойя здоровья» (спортивная аддикция), зависимое воровство, зависимость от обладания вещами, зависимость от магазинов и др., которые приводят к личным катастрофам, всевозможным соматическим и психическим заболеваниям.

В онтогенетическом аспекте наиболее сенситивным к формированию независимых либо зависимых тенденций развития личности является подростковый возраст. Избавление от родительской опеки — первый шаг на пути к индивидуализации личности. В подростковом возрасте у ребёнка происходит сдвиг приоритетов в области значимых лиц от семьи к сверстникам, и он уже в достаточной степени адаптирован к жизни в социуме [1-3]. Поскольку подросток зачастую продолжает жить с родителями и зависит от них экономически, умеренное проявление зависимости от родителей у него естественно и нормативно, однако доминирование зависимых тенденций становится устойчивым личностным образованием и отрицательно влияет на развитие личности [4]. Особое значение,

подчеркивающее важность исследований, имеет тот факт, что закрепившаяся с детства психологическая зависимость служит одной из основных предпосылок формирования у взрослого человека какой-либо формы патологической зависимости.

Психологическая зависимость в детско-родительских отношениях — особая форма межличностных отношений, в основе которой лежит сильное стремление к эмоциональной близости, поддержке и защите со стороны значимого лица и сниженная способность к самостоятельному поведению. Это характеризуют неуверенность в себе, чувство беспомощности и потребность в опеке, защите, опоре, несамодостаточность и потребность в эмоциональной близости, любви и принятии, тревога по поводу возможного отвержения и одиночества, и др. [4].

Таким образом, психологическая зависимость подростков от родителей — отдельный предмет для изучения и исследования, он имеет черты социально-психологической зависимости и проявляется в основных формах — собственно зависимости и негативизма. Первая заключается в несамостоятельности, выраженной потребности в поддержке, опоре, возможно, руководстве, в принятии, вследствие чего возникает страх разочаровать, оттолкнуть от себя значимое лицо. Подростки, собственно зависимые от родителей, в своём поведении стремятся избегать конфликтов, стараются не принимать самостоятельных решений и в ситуациях жизненного выбора занимают пассивную позицию, руководствуясь мнениями, указаниями со стороны родителей. К негативистскому проявлению

зависимости относится поиск негативного внимания, бунтарство, когда все поступки индивида диктуются стремлением действовать в противоположность тому, что от него ожидают. Такое поведение как бы удовлетворяет внутреннюю потребность в независимости, однако, оно же служит доказательством эмоциональной связи, болезненности её переживания, что влечёт за собой конфликтные действия. Выбор субъекта в этом случае так же обусловлен мнениями, требованиями окружающих, как и в ситуации проявлений собственно зависимости.

Рассмотрим, как отражается психологическая зависимость от родителей в самосознании подростка, в оценочном его компоненте — совокупности оценок индивидом самого себя, и в отношении к себе в результате этого.

Исследованию самосознания посвящено немало работ, как в зарубежной, так и в отечественной психологии. Сегодня под самосознанием понимают процесс, но оно характеризуется и своим продуктом — представлением о себе, «Я-образом» или «Я-концепцией» [5]. Следует пояснить, что указанные термины, хотя и не полностью синонимичны, тем не менее они не имеют фиксированных терминологических различий и зачастую используются как синонимы.

Анализ «Я-образа» выделяет в нем два аспекта: знания о себе (когнитивный компонент) и самоотношение (оценочный и аффективный компоненты). В ходе жизни человек познает себя и накапливает о себе различные знания, они составляют содержательную часть его представлений о себе. Однако эти знания ему не безразличны: то, что в них раскрывается, оказывается объектом его эмоций, оценок, это составляет аффективно-оценочный компонент «Образа Я», который во многом впоследствии определяет отношение человека к себе, составляет в какой-то мере стержень личности, формирует жизненные цели и пути.

В структуре «Образа Я» выделяют шесть различных Я: реальное Я личности; собственное Я в представлении самого субъекта; его Я в представлении других людей; его представления о том, что о нем думают другие; собственные представления о том, каким ему хотелось бы стать, и о том, каким его хотели бы видеть другие.

Можно отметить, что «Образ Я» в середине подросткового возраста еще не полностью устоялся, хотя уже прослеживаются определенные направления его развития в сторону разотождествления с мнением взрослых, что достигается за счёт углубления процессов самопознания, рефлексии, а также временного сдвига в ориентациях на оценку сверстников [3]. Однако под воздействием чрезмерной зависимости от родителей, направления процесса развития «Я-концепции» он может изменяться в позитивную и в негативную сторону. Этот момент становления «Образа Я», его гибкости в этот период даёт возможности для коррекции в том случае, если личность развивается дисгармонично. Экспериментальное исследование оценочного компонента «Образа Я» подростков, психологически зависимых от родителей, помогает установить, какие

нарушения в процессе оценивания себя, создания собственной картины себя с соответствующей эмоциональной окраской можно обнаружить у них с целью выработки последующих рекомендаций для самосовершенствования, саморазвития подростков либо работы практического возрастного психолога.

В нашем эмпирическом исследовании оценочного компонента «Образа Я» приняли участие учащиеся 14 — 15 лет 9 — 10-х классов МОУ СОШ № 36, 9, 33, а также ГОУ СПО «ТКМП» г. Таганрога, количество испытуемых составило 160 чел.

Нами изучались самооценки подростка по ряду качеств и в реальном, и в идеальном состоянии, а также его представления о том, как его оценивают родители, и каким, по его мнению, родители хотят его видеть.

Для выделения подгрупп собственно зависимых, негативистически зависимых и независимых подростков применялась разработанная нами методика диагностики психологической зависимости от родителей «ДПЗ», которая относится к проективным процедурам рисуночного типа. Обработка результатов имеет благодаря свободной форме ответов и разработанной шкале оценок качественный и количественный характер и показывает, что методика удовлетворяет требованиям валидности диагностического инструментария [6].

Для получения количественных данных, а также сведений по отдельным характеристикам «Образа Я» использовалась методика исследования самооценки Т. Дембо — С.Я. Рубинштейн [7 — 9], позволяющая измерить уровень общей и парциальной самооценки испытуемых. Кроме того, использовались шкалы самооценки для:

1) сопоставления реального и идеального Я подростка. Это отношение — показатель того, насколько желаемый образ Я соответствует тому, каким испытуемый видит себя в реальности. Интерпретируя данное отношение далее, можно рассматривать его как выражение уровня притязаний личности. В частности, А.В. Петровский подчёркивает взаимосвязь уровня притязаний и Я-идеального личности [10]. В теоретическом анализе проблемы исходим из того, что структура самооценки личности является составляющей аффективно-оценочного компонента «Образа Я», т. е. что любая оценка сопровождается соответствующей эмоциональной окраской. Приближение реального Я к идеальному вызывает помимо других чувство удовлетворённости собой. Обратная ситуация провоцирует в какой-то мере обратные по модальности эмоциональные переживания — неудовлетворённости своими качествами личности, и уже, как следствие, может служить источником повышения уровня мотивации к достижению идеала, повышению уровня притязаний на успех, либо наоборот — становится источником депрессии, низкой степени самоуважения. Таким образом, мы рассматриваем данное отношение как проявление личностью определенной степени чувства удовлетворённости в отношении себя на данный момент времени;

2) исследования представлений подростка о его реальном и идеальном Я глазами родителей;

3) сопоставления таких компонентов «Образа Я», как:

— отношение «Я реальное» — «Я родительское реальное». При их сопоставлении под «Я родительским реальным» подразумевается оценка подростком себя с позиции родителя. На основании того, что в более раннем возрасте самооценка в основном — проявление родительской оценки, можно узнать, имеет ли уже испытуемый собственное представление о себе в чём-то отличное от родительского либо продолжает оценивать себя в зависимости от оценки, полученной им от родителя;

— отношение «Я идеальное» — «Я родительское идеальное» позволяет сделать вывод о том, насколько подросток дифференцирует свой идеальный «Образ Я» от того, каким бы его хотели видеть родители. При их совпадении можно предположить, что подросток не имеет собственных желаний в отношении себя и стремится стать таким, каким его хотят видеть родители;

— отношение «Я реальное» — «Я родительское идеальное» выражает то, насколько подросток дифференцирует свой реальный «Образ Я» и родительский идеальный образ сына или дочери.

Методика представлена семью шкалами, на которых расположены следующие семь пар качеств (каж-

дое из них представлено в своей положительной и отрицательной проявленности): рост (эта шкала использовалась для оценки степени принятия и понимания испытуемым задания, результаты по этой шкале не входили в подсчёт общего числа баллов), ум, внешняя привлекательность, общительность, популярность, самостоятельность, независимость. Оцениваемые параметры были нами выбраны в силу их наибольшей актуальности в возрасте испытуемых на основании обзора общей характеристики подросткового возраста.

Обследование проводилось в групповой форме, испытуемым предъявлялись бланки, где нужно было отметить своё положение на шкалах с точки зрения «Я реального» и «Я идеального» испытуемого, «Я реального и идеального» глазами его родителей.

Показатель дифференцированности самооценки получен путём расчёта показателя стандартного отклонения по всем шкалам для каждого испытуемого.

В таблице представлены результаты сопоставления дифференцированных самооценок подростков по различным «Я», по подвыборкам зависимых и независимых подростков. Результаты представлены процентным соотношением испытуемых, дифференцирующих исследуемые аспекты «Образа Я».

Анализ результатов сопоставления оценок себя подростками и представлений

о родительских оценках, %

Сравниваемые аспекты «Образа Я» Зависимые Независимые

Собственно зависимые Негативисты

Я реальное — Я идеальное 50 72 56

Я реальное — Я родительское реальное 18 22 31

Я реальное — Я родительское идеальное 42 72 63

Я идеальное — Я родительское идеальное 10 22 19

Наибольшая разница при сопоставлении компонентов «Я реальное» — «Я идеальное» обнаруживается у негативистски зависимых подростков, 72 % из них были неудовлетворены собой на момент исследования, следовательно, имеют наибольший уровень притязаний в отношении себя.

Также было выявлено, что соотношение собственно зависимых подростков (50 %), удовлетворённых собой на момент исследования и имеющих минимальный уровень притязаний в отношении себя, примерно равно этому соотношению в подгруппе независимых (56 %). Так как психологически зависимые подростки присваивают родительские оценки, можем предположить, что, как и в случае с самооценкой, имеем дело не с собственно самооценкой подростка, а с его представлениями о том, как его оценивают родители. Для достоверности проанализируем, насколько оценка подростком себя коррелирует с его представлениями о том, как его оценивают родители («Я реальное» — «Я родительское реальное»). При сопоставлении последних обнаруживается, что всего лишь 18 % подростков из подгруппы собственно зависимых

и 22 % негативистов дифференцируют собственную оценку себя и оценку своих качеств, объективно или субъективно полученную от родителя. Эти данные подтверждают предположение о том, что психологически зависимые от родителей подростки не оценивают себя самостоятельно, а лишь интроецируют родительские оценки в отношении себя, следовательно, такие подростки не воспринимают себя адекватно в окружающем мире, свои достижения и промахи, возможности и ограничения в отношении какой-либо поставленной цели.

Количество независимых от родителей подростков, дифференцирующих свою и родительскую оценки, также относительно невелико (31 %), что указывает на то, что современные подростки дольше остаются в зависимой позиции от родительской оценки, более того, неизвестно, насколько отдельный взрослый человек освобождён от неё.

Итак, в группе независимых подростков количество дифференцирующих «Я реальное — Я родительское реальное» больше, чем в группах собственно зависимых (р=0,01) и негативистски зависимых (р=0,05).

Наибольшее количество (72 %) дифференцирующих «Я реальное» — «Я родительское идеальное» подростков обнаружено в подгруппе негативистов. Этот компонент показывает, насколько подросток дифференцирует свой реальный «Образ Я» и родительский идеальный образ сына или дочери. Факт несовпадения представлений подростка о себе в реальности и идеальных представлений родителей подтверждает то, что негативистски зависимые подростки стремятся поступать, выглядеть, вести себя наперекор желаниям родителей. Наименьшее количество (42 %) подростков, дифференцирующих «Я реальное» — «Я родительское идеальное», обнаружено в подгруппе собственно зависимых (р=0,01). Предполагаем, что они, не имея собственного представления о себе, стараются быть такими, какими их хотят видеть родители.

В подгруппе психологически не зависимых от родителей подростков обнаружено среднее по сравнению с другими двумя подгруппами количество человек, дифференцирующих свою и родительскую оценку (63 %).

Отношение «Я идеальное» — «Я родительское идеальное» позволяет нам сделать вывод о том, насколько подросток дифференцирует свой идеальный «Образ Я» от того, каким бы его хотели видеть родители. Лишь 19 % независимых подростков имеют различные представления о том, какими они хотели сами быть, и то, что хотелось бы их родителям. К этому же значению приближаются подростки из подгруппы негативистов (22 %).

Лишь 10 % подростков, психологически зависимых от родителей, представили идеальный «Образ Я», отличный от родительского. Можно лишь предполагать, насколько осознанно такие дети стремятся к тем же идеалам, что и их родители, удовлетворяют ли они при этом потребность, которая уже является частью их мо-тивационно-потребностной, ценностно-смысловой сферы, или продолжают удовлетворять родительскую потребность в отношении себя, не осознавая и тем самым ставя в ущерб собственные желания и стремления.

Статистический анализ данных показал, что в группе собственно зависимых дифференцированность «Я идеальное» — «Я родительское идеальное» встречается несколько чаще, чем в группе негативистиче-ски зависимых (р=0,01), однако значимых различий между выборкой зависимых (включая собственно зависимых и негативистов) и выборкой независимых обнаружено не было (фэмп=1,5; фэмп = 0,6).

Таким образом, на сегодня количество подростков, удовлетворённых собой, примерно равно числу испытывающих чувство неудовлетворенности в отношении себя, а большая часть испытуемых не различает собственную оценку себя и оценку, объективно или субъективно полученную от родителя. Примерно половина воспринимает свой реальный «Образ Я» как соответствующий желаемым представлениям родителей о них, но большинство подростков не различают

Поступила в редакцию

собственный идеальный образ и родительский идеальный образ себя.

Для психологически зависимых от родителей подростков характерно неразличение своей и родительской оценки себя. Для негативистски зависимых подростков характерен факт несовпадения представлений подростка о себе в реальности и идеальных представлений родителей о ребёнке, что подтверждает то, что негативистски зависимые подростки стремятся поступать, выглядеть, вести себя наперекор желаниям родителей.

Переход от состояния детской зависимости к взрослому социально независимому состоянию детерминируется одновременно обычаями семейной жизни и социальными факторами и регулирует достижение взрослого статуса. Однако оба эти фактора взаимосвязаны, ибо если, с одной стороны, общество как бы навязывает человеку неизбежные задержки процесса эмансипации от родителей, то, с другой -человек, который не смог преодолеть свою детскую зависимость, будет неизбежно ограничен в поисках социального признания. Разотождествление собственной оценки себя, своих качеств и возможностей с интроецированной на более ранних возрастных этапах родительской оценкой является лишь шагом на пути эмансипации подростка, юноши от родительской семьи, но именно через них лежит путь к обретению истинной независимости взрослого человека и зрелой личности.

Литература

1. Божович Л.И. Личность и её формирование в детском возрасте. М., 1968.

2. Васильева Ю.А. Особенности смысловой сферы личности при нарушениях социальной регуляции поведения // Психол. журн. 1997. Т. 18, № 2.

3. Кон И.С. Психология юношеского возраста (Проблемы формирования личности): учеб. пособие. М., 1979. 175 с.

4. Макушина О.П. Психологическая зависимость подростков от родителей: дис. … канд. психолог. наук. М., 2001.

5. Бодалёв А.А., Столин В.В. Общая психодиагностика. 2002. 440 с.

6. Махнёва Ж.Г. Проблемы диагностики психологической зависимости от родителей // Изв. ТТИ ЮФУ. Тематический выпуск «Психология и педагогика». 2008. № 1. 176 с.

7. Ратанова Т.А., Шляхта Н. Ф. Психодиагностические методы изучения личности : учеб. пособие. М., 1998. 254 с.

8. Рубинштейн С.Я. Экспериментальные методики патопсихологии. М., 1999. 448 с.

9. Сидоренко Е.В. Методы математической обработки в психологии. СПб., 2000. 350 с.

10. Петровский А.В. Введение в психологию. М., 1995. 496 с.

_11 декабря 2009 г.

понятие и развитие. Психологический практикум для начинающих

Я-концепция: понятие и развитие

Загадку человеческого Я веками пытаются разгадать ученые и философы, писатели и священнослужители. Но вопросы все равно остаются. Предлагают свои варианты и психологи, так или иначе связывая их с понятием «личность».

Определений личности, наверное, не меньше, чем ученых, внесших серьезный вклад в ее понимание. Не претендуя на серьезное теоретическое осмысление, мы покажем, как можно с помощью достаточно простых методов исследовать те свойства, особенности и характеристики человека, которые соотносятся с такой очевидной и одновременно неуловимой структурой, как личность. Начнем с понятия Я-концепции.

Я-концепция – это система относительно устойчивых представлений о себе, на основе которой строится отношение к себе и взаимодействие с окружающими. Я-концепция включает два тесно связанных аспекта. Первый из них – Я-образ – набор качеств и характеристик, которые составляют представление человека о себе. Я-образ часто включает несколько вариантов частных Я-образов, например, Я реальное (какой я есть на самом деле), Я идеальное (каким бы я хотел быть), Я зеркальное (каким меня представляют другие люди), и др., причем каждому из вариантов, в свою очередь, могут соответствовать несколько Я-образов, например, Я реальное может обладать совершенно разными качествами в ситуациях Я наедине с собой, Я с любимым человеком, Я в компании друзей и т.  д. Противоречия между различными аспектами и вариантами Я-образа могут определять формирование второй составляющей Я-концепции – самооценки.

Самооценка – отношение к самому себе в целом и к своим отдельным качествам. Среди источников формирования самооценки – сравнение себя с другими, оценки других людей, сопоставления различных вариантов Я-образа (наибольшее значение имеет сравнение Я-реального и Я-идеального), а также субъективная значимость различных аспектов Я-образа; например, для одного какой-либо дефект внешности – источник снижения самооценки, у другого же, если он не придает большого значения внешности, аналогичный дефект на самооценку не влияет.

Основные характеристики самооценки:

1. Уровень. Можно говорить о высокой, нормальной и низкой самооценке.

2. Устойчивость самооценки отражает ее колебания во времени.

3. Реалистичность (адекватность) самооценки. Термин «адекватность» используется достаточно часто, но в некоторых случаях его использование нежелательно, так как он предполагает выраженный оценочный компонент, который иногда оказывается неуместным.

Перечислим некоторые функции Я-концепции.

Я-концепция определяет интерпретацию (объяснение) событий, происходящих с человеком. Например, если мужчина уступает даме место в общественном транспорте, то это может быть проинтерпретировано следующим образом: «Он хочет со мной познакомиться» (Я-концепция содержит представление «Я неотразима и привлекаю внимание мужчин»), «Меня уже принимают за старуху, раз уступают место» («Я старею») или просто «Какой воспитанный человек».

Я-концепция определяет ожидания человека по отношению к другим людям. В нашем примере дама может ожидать либо не ожидать от мужчины признаков внимания.

Я-концепция определяет поведение человека. Так, в нашем примере дама станет либо проявлять интерес к мужчине, либо смущаться и отказываться сесть (желая тем самым подчеркнуть, что она еще не относится к пожилому возрасту), либо спокойно поблагодарить и сесть. Поведение, в свою очередь, влияет на ожидания других, на их поведение и на самые разные аспекты взаимодействия между людьми.

Наконец, одна из задач Я-концепции – поддержание устойчивости и внутренней согласованности представлений человека о себе, которые необходимы для сохранения психического благополучия. Эта задача настолько важна, что если что-то в поведении человека или окружающих его людей противоречит Я-концепции, то информация об этом искажается или отвергается. Я-концепция «сопротивляется» изменениям, часто вопреки логике и здравому смыслу. Если же изменения все же происходят и они достаточно серьезны, то этот процесс обычно сопровождается отрицательными переживаниями и другими серьезными проблемами, поэтому столь драматически переживается кризис переходного возраста, когда Я-концепция формируется и многократно претерпевает радикальные изменения.

Перечислим основные составляющие Я-образа; примеры взяты в основном из самоописаний школьников старшего подросткового и раннего юношеского возраста.

Формальные, ролевые характеристики, родственные отношения – «человек»; «ученица»; «дочь»; «сестра» и пр. Однако некоторые подростки пытаются более глобально определить свое место в мире – «один из жителей планеты Земля»; «капля в океане человечества».

Как правило, такими характеристиками самоописание начинается; если оно наполовину и более состоит из формальных характеристик, скорее всего, испытуемый «закрылся», не был достаточно откровенен.

Внешность: «не очень красивая»; «мне очень идет улыбка, она делает лицо более женственным».

Характеристики внешности не занимают большого места в самоописаниях, а нередко совсем отсутствуют.

Описание своих качеств, черт характера и особенностей внутреннего мира: «человек с неуравновешенным характером»; «обладаю большим количеством способностей, но все – в небольших размерах»; «доверчивая»; «замкнутая»; «ленивая» и пр.

Такого рода характеристики встречаются в подавляющем большинстве самоописаний, авторы которых были достаточно откровенны; их высокая выраженность в самоописании (до половины и более) более характерна для подростков, переживающих «Открытие Я» как часть кризиса переходного возраста, а также для женщин по сравнению с мужчинами.

Особенности взаимоотношений с людьми: «я могу всем сказать, кто я, кого люблю, кого терпеть не могу, от чего страдаю; мне не мешает, если они будут это знать»; «у меня очень мало друзей, очень много хороших знакомых и мало врагов», «я люблю маму, Юлю Б. и более никого».

Особенности поведения: «иногда намеренно пытаюсь причинить зло»; «я стараюсь быть интеллигентным человеком с хорошими манерами».

Интересы, вкусы, увлечения: «люблю ходить в театр»; «люблю днем спать»; «фанат компьютерных игр»; «люблю время, начиная со средневековья и кончая XIX веком»; «не люблю манную кашу».

Это одна из часто встречающихся категорий; она, как правило, особенно выражена (до половины ответов) у тех, кто не стремится быть откровенным.

Взгляды и убеждения: «я терпеть не могу обывательской пошлости и более конкретно: 1) очередей; 2) транспорта; 3) дней рождения; 4) бабушек на скамейке и др., и пр., и т. д.»; «я считаю, что женщины ничем не отличаются от мужчин (в плане психики)».

Утверждения этой категории несколько чаще встречаются у мужчин.

Планы и желания: «скоро закончу школу», «хочу, чтобы N наконец позвонил».

Эта категория обычно представлена в самоописаниях молодых людей; отсутствие утверждений этой категории может указывать на тревогу или негативные ожидания, связанные с будущим.

«Ситуативные» ответы: «я не знаю, что писать», «я чувствую себя неуютно».

Такие ответы в самоописаниях, как правило, свидетельствуют о тревоге, связанной с самой задачей описать себя, а если их большинство – о нежелании быть откровенным и давать о себе информацию.

«Абстрактные» ответы: «я ветер», «я сущность».

Подобные ответы могут свидетельствовать о стремлении продемонстрировать свою оригинальность и нестандартность; иногда (если таких ответов большинство) – о нежелании раскрываться.

Как уже отмечалось, формирование Я-образа связано с кризисом переходного возраста. Я-образ обогащается содержательно, «психологизируется» (в нем начинают преобладать особенности внутреннего мира, поведения и отношений с людьми). Другая особенность, характерная для этого возрастного периода – снижение самооценки, отрицательное отношение к своим качествам, причем именно к тем, которые кажутся подросткам наиболее важными. В частности, в самоописаниях отрицательные характеристики, как правило, преобладают над положительными и нередко стоят на первых, самых важных позициях.

Можно назвать несколько причин этого весьма болезненного явления. Одна из них – то, что у подростка еще не сформировались четкие внутренние критерии самооценок. Оценивая себя, подросток во многом опирается на мнение друзей, родителей, учителей, поэтому любое критическое высказывание (даже сделанное с лучшими намерениями) или двойка в школе может обрушить самооценку. Если же подобная критика постоянна, то формирование позитивной Я-концепции может оказаться для подростка непосильной задачей.

Еще одна причина снижения самооценки в этом возрасте – выраженная противоречивость Я-концепции: Я-образ содержит противоположные и даже взаимоисключающие качества – «добрая» и «люблю мучить людей»; «хороший человек» и «ленивый», «самоуверенный», «безвольный» (в самоописании одного и того же подростка). Часто противоположность четко осознается и подчеркивается: «не люблю беспорядка, но и наводить и поддерживать порядок не могу, когда дома родители и близкие»; «кошка-собака».

Наконец, для кризиса переходного возраста характерна низкая устойчивость Я-концепции. Я-образ и самооценка могут радикально поменяться после разговора или даже единственной реплики значимого другого, после единичного успеха или неудачи и пр.

Для того чтобы проиллюстрировать трудности кризисного периода и их отражение в Я-концепции, приведем самоописание 12-летней Лены (самоописание – краткое сочинение о себе или ответы на вопрос «Кто я?» – один из основных путей изучения Я-концепции). Стоит сказать, что Лена – обычная девочка, она живет в благополучной семье, хорошо учится и не вызывает беспокойства у родителей или учителей.

Я личность

Я не отличаюсь особым умом

Я очень люблю детей

Мне не очень хорошо

Я не умею рисовать

Мне 12 лет

Я хочу громко закричать «нет»

Я учусь в музыкальной школе

Мне часто хочется умереть

Я не вредная

Я люблю свою маму

Я люблю слушать Земфиру и Тату

Я некрасивая

Я великий тормоз

Я дура

Я ленивая

Я очень редко вру

Я хочу помочь всем

Я люблю смотреть в окно, когда на улице идет дождь

Этот нелегкий период, согласно теории, заканчивается к 14–16 годам, но на практике его очевидные признаки или «отголоски» проявляются еще не один год. По завершении кризиса Я-концепция обретает относительную устойчивость, целостность и последовательность. Также для этого периода характерно не только некоторое сглаживание противоречий Я-концепции, но и их интеграция: противоречивые качества начинают выступать не как нечто взаимоисключающее, но скорее как разные стороны сложного, но целостного Я-образа: «не очень злой, но и не достаточно добрый человек»; «человек со свойственными ему положительными и отрицательными качествами». Эти изменения, как правило, приводят к повышению самооценки: при признании отдельных недостатков чаще возникает чувство «принятия себя», общее позитивное отношение к себе, крайне необходимое для психического благополучия человека.

Повышение самооценок связано и с изменениями их критериев. С появлением относительно устойчивой Я-концепции возникают собственные критерии значимости. В рамках появившейся шкалы ценностей, например, двойка по предмету, который считается ненужным или неважным, никак не влияет на самооценку. То же самое можно сказать о низкой оценке другими тех своих качеств, которые не представляются важными в рамках сложившейся Я-концепции. К примеру, иронические замечания сверстников на тему отсутствия модной одежды для одного могут стать настоящей жизненной трагедией, а другой отнесется к ним равнодушно, потому что для первого соответствие стандартам моды – один из важнейших аспектов Я-концепции, а для другого качество одежды с Я-концепцией не связано вообще.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Взаимосвязь образа-Я и успешности женщин в профессиональной сфере — Психология

+Оглавление

Введение
Глава 1. Взаимосвязь образа-Я и успешности субъекта профессиональной деятельности

    1. Психология успешности в профессиональной деятельности
    2. Взаимосвязь Я-концепции и образа-Я
    3. Выводы по Главе 1

Глава 2. Экспериментальное исследование взаимосвязи образа-Я и успешности женщин в профессиональной сфере

    1. Программа экспериментального исследования
    2. Результаты экспериментального исследования
    3. Обсуждение результатов

Выводы
Заключение
Библиография

 

Введение

В современном мире приоритетными стоят рыночные отношения и свободная конкуренция. При жесткой конкуренции всегда выделяются более успешные и менее успешные кадры. Успешность индивидуальная определяет успешность команды, организации и корпорации в деловом мире. Поэтому важно при работе с персоналом уметь определять потенциально успешных сотрудников. А так же влиять на сотрудников в направлении повышения их успешности и результативности для компании. Данная работа направленна на выявление взаимосвязи образа-Я – одной из центральных структур личности, влияющих на поведение, и успешности личности деловой женщины в профессиональной сфере. Успешность в данной работе взята с общественной позиции и оценивается экономическими и социальными показателями, а так же их стабильностью. Данный подход позволяет выявить легко определимые структуры личности, которые позволяют российской женщине приносить наибольшую пользу обществу. Данное исследование еще актуально тем, что проводится на выборке российских женщин трудоспособного возраста различных регионов Российской Федерации, добившихся успехов и признания. Исследование ставит своей задачей ответить на следующие вопросы:

  1. Можно ли в ходе непродолжительного собеседования с достаточной достоверностью выявить самого успешного кандидата на должность?
  2. Если есть прямая взаимосвязь структур личности и ее успешности в профессиональной сфере.
  3. В каком направлении надо производить психологическую коррекцию менее успешной личности?

Объект исследования: профессиональная деятельность женщины.
Предмет исследования: Я-образ как фактор профессиональной успешности женщины.
Цель исследования: изучить взаимосвязь Я-образа и профессиональной успешности женщины.
Гипотезы:

  1. У более успешных женщин реальное-Я и идеальное-Я предъявляемые самими женщинами, в большей мере соответствуют друг другу, чем у менее успешных.
  2. Более успешные женщины в большей мере стремятся соответствовать заданному извне идеальному образу, чем менее успешные. Это приводит к большей степени приближения реального-Я к идеальному-Я, заданному внешне, у более успешных женщин.

На основе объекта, предмета, целей и гипотез исследования были составлены следующие Задачи:

  1. Проанализировать образ-Я как фактор успешности в профессиональной сфере.
  2. На основе данных участников VII Всероссийского конкурса деловых женщин «Успех 2011» Общероссийской общественной организации «Деловые женщины России» выбрать данные соответствующие образу-Я.

В исследовании ставилась и задача ответить на следующие практические вопросы:

  1. Можно ли в ходе непродолжительного собеседования с достаточной достоверностью выявить самого успешного кандидата на должность?
  2. Если есть прямая взаимосвязь структур личности и ее успешности в профессиональной сфере.
  3. Как можно производить психологическую коррекцию менее успешной личности?

 

Глава 1. Взаимосвязь образа-Я и успешности субъекта профессиональной деятельности
Психология успешности в профессиональной деятельности<

Существует несколько понятий для оценки профессиональной деятельности человека. Результативность – отражает только объективно выдаваемый результат. Успешность же по поему мнению гораздо шире. Так как результативность отражает ситуацию только здесь и сейчас, не гарантирует стабильности результативности и не отражает психологических причин этой результативности. Например, результативность может быть вызвана внешним давлением и в дальнейшем может привести к бунту сотрудника. Успешность же включает в себя и понятие результативности. Давайте разберемся поподробнее.
На текущий момент не существует единой, экспериментально подтвержденной теории успешности личности в психологии. Не смотря на это категории «успешность» и «неуспешность» давно используются в теории, терапевтической и экспериментальной практике.
Понятие успеха развивается еще с древних времен как важная составляющая проблемы человека. Успех связан с социальной природой человека. В социуме для полноценного развития личности необходимо динамическое равновесие двух процессов в человеке. Человеку для социализации необходимо слиться с обществом, стать с ним единым, что бы усвоить нормы и требования социума. А с биологической стороны человеку необходимо быть заметным в своих действиях, признанным. Данное базовое противоречие задает основные социально-психологические параметры проблемы успеха личности.
Успех или неуспех определяются по результативности достижения цели и значимости самой цели и этапов ее достижения исходя из системы общественных ценностей. Для личности успех переживается эмоционально, в отличие от результата. Результат может быть эмоционально не окрашен, если деятельность не важна для личности. Поэтому понятие успеха шире, чем понятие результата.
Кросс-культурные исследования показывают, что стремление к успеху «как фундаментальная социокультурная установка» есть в любой культуре, и она зависит от ценностей и ориентаций взятой культуры [2].
«Успех – положительный результат деятельности субъекта по достижению значимых для него целей, отражающие социальные ориентиры общества». «Направленность на успех – это осознанное и целенаправленное поведение, ориентированное на реализацию общественных требований (норм, ценностей, стандартов) и оцениваемое исходя из них» [10].
Курт Левин и его школа одни из первых заинтересовались исследованием психологии успеха. Они исследовали влияние на успех самооценки, ввели понятия уровня притязаний и уровня достижений. Выяснилось, что для сохранения самооценки испытуемые могут выбирать очень простое или наоборот сверх сложное для них задание, тем самым оправдывая себя в глазах общества. Е.А. Серебрякова положила основу исследования взаимосвязи самооценки и уровня притязаний и показала на примере школьников, что уровень притязаний растет в зависимости от адекватности самооценки. В дальнейшем данные исследования проводились на школьниках, умственно отсталых детях и больных психическими расстройствами [11, 17].
П.В. Симонов предложил взглянуть на успех как результат развития мотивационной компетентности, т.е. готовность решать задачи на основе накопленных знаний [19].
Н. Фетер и Р. Роттер исследовали взаимосвязь удовлетворенности и неудовлетворенности успехом с локусом контроля [12].
В конце XX века Гольмен связал успех с развитием эмоционального интеллекта [40].
Из отечественных психологов профессиональной успешностью занимались А.А. Деркач, Е.А. Климов, З.И. Рябикина, В.А. Ядов и другие. А.А. Деркач исследует эту проблему со стороны акмеологии и выявил взаимосвязь между типом личности и уровнем успеваемости школьника и его дальнейшего профессионального определения [7, 8]. Е.А. Климов создал концепцию становления профессионализма и набор методик профессионального самоопределения, способствующих нахождению наиболее подходящей для индивида области деятельности [14]. З.И. Рябикина рассматривает успешность через взаимодействие со своим имиджем в обществе [33, 34]. В.А. Ядов исследовал взаимосвязь удовлетворенности с успешностью у учащихся [45]. Ю.М. Орлов считает, что успех есть «соревнование с самим собой» [24].
Как отмечают Г.М. Андреева, А.Н. Леонтьев, Б.Ф. Ломов, В.П. Озеров и другие, отечественные психологи изучают успешность в отдельных направлениях профессиональной деятельности (педагоги, спортсмены, менеджеры), а не в целом.
Б.В. Зейгарник понимает успешность как нормальное развитие индивида, когда процессы социализации приводят к адекватному отражению действительности [12].
Так как в научной литературе успешность проявляется в поведении и деятельности, необходимо соотнести ее с понятия поведения и деятельности. А.В. Петровский определяет деятельность как «целостный акт поведения», а поведение как «систему целенаправленных последовательных действий» [26]. Н.А. Минкина определяет деятельность как «выражение активного отношения субъекта к объекту, т.е. духовное и материальное освоение и преобразование действительности», а поведение по ней отражает лишь отношение. Можно считать эти определения наиболее полными и отражающими суть данных явлений. Таким образом, приходим к выводу, что деятельность направлена на преобразование, познание, а поведение непосредственно связано с нормами, правилами и ценностями. (Поведение является видом деятельности!)
Из вышеизложенного можно сделать вывод, что основная ориентация исследования успеха была направлена на учащихся и начинающих профессионалов. Исследования успеха не касались уже признанных мастеров своего дела. Так же успех чаще рассматривается как аффективная реакция на свой результат. Поэтому можно рассматривать понятие успеха, не только как «положительный результат деятельности субъекта по достижению значимых для него целей, отражающие социальные ориентиры общества», а как совокупность удовлетворения своей деятельностью и потребности в общественном признании его результатов. То есть отсутствие удовлетворения или изменение своего отношения к результату при его социальной оценке различными слоями общества. Данная позиция не может быть отнесена к учащимся школы на данном этапе образования, так как они находятся в замкнутой образовательной системе. Но может быть отнесена к профессионалам, которые свободны в своем выборе и постоянно расширяют сферы своего взаимодействия. Мы думаем, что этот подход к пониманию успеха наиболее полно сочетается с самореализацией личности в профессиональной сфере [16].

 

Взаимосвязь Я-концепции и образа-Я

В современной научной литературе проводиться достаточно широкий анализ Я-концепции и ее происхождения, но все пути так или иначе сводятся к «Я», то есть к тому, как индивид воспринимает и оценивает себя. Так как индивиду в социуме необходимо играть множество ролей, выделяют вложенные Я-концепции, например, профессиональная Я-концепция – то, как индивид воспринимает себя как профессионала. На сегодняшний момент структура Я-концепции достаточно дифференцирована и ее подструктуру разбивают на восприятия индивидом себя с различных сторон. Это хорошо показано в исследованиях В.В Столина, М. Розенберга и Е.Т. Соколовой […]. В проводимом исследовании в первую очередь нас интересует взаимосвязь Я-концепции и поведения, а в частности взаимосвязь самовосприятия и успешности личности в профессиональной сфере. Мы не рассматриваем взаимосвязь с профессиональной Я-концепции, так как профессиональную Я-концепцию можно считать более частным, специализированным случаем общей Я-концепции. Профессиональную Я-концепцию необходимо рассматривать в дополнении к общей.
Один из первых разработчиков Я-концепции был У. Джеймс, который исследовал структуру «Я» и выделил «Я-объект», как объект познания, и «Я-субъект», как то, что познает. Уже У. Джеймс разделял «Я-объект» на «материальное Я», «физическое Я», «социальное Я», «духовное Я» [9].
Одну из целостных и проработанных теорий Я-концепции выдвинула К. Хорни. Именно она положила основу развитию представления Я-концепции, как когнитивному, аффективному и поведенческому компонентам. К. Хорни выделила «Я-актуальное» – то, чем индивид является в текущий момент. «Я-идеализированное» или «Я-идеальное» — то, как индивид воображает себя, каким бы он хотел себя видеть. Но «Я-идеальное» не досягаемо. «Я-реальное» — изначальная сила, действующая в направлении развития. «Я-реальное» и «Я-идеальное» ставятся К. Хорни в оппозицию друг другу. К. Хорни так же отмечает, что большое расхождение между «Я-реальным» и «Я-идеальным» часто приводит к депрессии, вследствие невозможности достижения идеала [42].
К. Роджерс первым дал определение понятию «Я-концепция». Он определял «Я-концепцию», как структурированный образ, который состоит из представлений о свойствах «Я» как субъекта и «Я» как объекта, а также из восприятия отношения этих свойств к другим людям. Основной функцией «Я-концепции» К. Роджерс считал контроль собственного поведения и возможность интерпретации поведения других людей. Само же поведение определяется им как попытка достичь согласованности Я-концепции с объективной реальностью [29].
Ч.Х. Кули описывал Я-концепцию, как отражение требований к «Я» других. Так же с этой позиции смотрели И.С. Кон, С.Р. Понтилиеев и другие, обозначая Я-концепцию как совокупность всех представлений индивида о самом себе, сопряженные с оценкой [6].
С.Л. Рубинштейн определяет Я-концепцию, как личностное ядро, особую функцию личности, которая включает в себя механизмы интеграции-дезинтеграции, персонификации-деперсонификации. Я-концепция обладает механизмами, «встроенными» в личностную систему, а так же обладает собственным адекватным, имманентным личности способом функционирования. То есть, Я-концепция является интегрированным центром личности. Я-концепция определяет ориентации личности в меняющихся ситуациях жизни [32]. Таким образом, мы видим, что Я-концепция включает в себя различные компоненты «Я».
В социальной психологии к 1960-1970 годам резко возрос интерес к рациональному и эмоциональному компонентам «Я» и их взаимосвязи. Это породило множество разногласий. Дж. Бине считал эти компоненты тесно взаимосвязанными. Однако С. Эпштейн их жестко разделял и объяснял это различиями между стабильными, согласованными представлениями о себе и динамичным самоотношением. Но и в его позиции просматривается так же влияние аффективного компонента на когнитивный компонент [47].
Исходя из вышеизложенного все авторы так или иначе выделяют когнитивный, аффективный и поведенческий компоненты Я-концепции. В связи с этим самая удобная и обобщенная схема Я-концепции предложена Р. Бернсом. Он рассматривает Я-концепцию как динамическую совокупность установок, свойственных каждой личности и направленных на саму личность [4].
Так как Р. Бернс рассматривает Я-концепцию через установки, он применяет к ней структуру установки. А именно, что установка имеет когнитивный, аффективный и поведенческий компоненты. Когнитивному компоненту в Я-концепции соответствует Образ-Я – набор качеств, свойств, характеристик, которые индивид считает, что у него имеются. Аффективному компоненту в Я-концепции соответствует самооценка, как отношение личности к самой себе и отдельно каждому качеству, которым она обладает. Р. Бернс считает, что когнитивный компонент носит сразу и отпечаток самооценки, так как в обществе присутствуют изначально социально одобряемые (добрый, честный, смелый) качества и социально порицаемые (глупый, ленивый, трусливый) качества. А так как самооценка – это интериоризированная внешняя оценка, то и наличие определенных качеств будет накладывать отпечаток на самооценку. Поведенческому компоненту в Я-концепции соответствует аналогичный поведенческий компонент, который приводит к определенному интегральному поведению в зависимости от взаимодействия всей структуры Я-концепции. Так как человек действует на основе системы ценностей, которая оценивает всю поступающую информацию извне и на основе которой человек совершает поступок, система ценностей лежит в основе Я-концепции. Кроме того Я-концепция является центральным фактором, влияющим на поведение человека.
Р. Бернс обобщил свою концепцию на основе разработок других авторов. Он выделяет следующие модальности Я-концепции: реальное-Я, идеальное-Я и зеркальное-Я (оно же социальное-Я). Реальное-Я – это установки о том, какой индивид в реальности. Зеркальное-Я – установки, каким индивида видят окружающие. Идеальное-Я – установки направленные на то, каким он хочет стать.
Много авторов уделяли внимание взаимосвязи «реального-Я» и «идеального-Я». Выше уже была упомянута К. Хорни и ее подходы.
Г. Олпорт считал, что «идеальное-Я» связано с целями индивида на будущее [23]. Д. Снигг и А. Комбс связывали эту модальность с образом человека, которым хочет индивид стать [30]. Наиболее интересный вариант и упоминаемые многими авторами – это то, что «идеальное-Я» связанно с усвоением культурных норм, то есть с социализацией индивида [4]. Э. Фромм «идеальное-Я» считает структурой, которая осуществляет регулятивную функцию, причем действует эта функция преимущественно на намерения. «Реальное-Я», в свою очередь, позволяет принимать решения и брать ответственность за них [41]. Е.Т. Соколова и В.В. Николаева, солидарные с данными концепциями «реального-Я» и «идеального-Я», считают, что различия между этими двумя модальностями являются показателем наличия внутриличностного конфликта, который отражается как на психике, так и на поведении. Они считают, что задача психотерапии сводится к сближению этих модальностей путем изменения самооценки, однако идентичные модальности могут являться маркером психопатии хозяина [35, 36]. Так же прямую взаимосвязь с самооценкой отношения «реального-Я» к «идеальному-Я» отмечают И.Л. Наприев, Е.В. Лущенко, А.Н. Чистилин [19].
Так как была показана тесная связь между модальностями Я-концепции и самооценкой, можно обратиться к работам как самооценка влияет на профессиональную деятельность. Одной из основных подтвержденных гипотез, которая была впервые выдвинута Д. Сьюпером, при исследовании взаимосвязи самооценки с трудовой деятельностью, была гипотеза о том, что индивид с трудом справляется с профессиональной ролью, если у него низкие показатели самооценки. Данная гипотеза была подтверждена при исследованиях карьеры в бизнесе и академической среде [46]. Из отечественных исследователей самооценки выделяется И.И. Чеснокова. Ее подход очень близок к Я-концепции, только используется близкий термин самосознание. И.И. Чеснокова считает, что самооценка постоянно развивается, дифференцируется и корректируется, являясь при этом одним из базовых процессов саморегуляции личности, влияющим на все поведение. Так же И.И. Чеснокова подчеркивает, что высокая самооценка способствует автономной мотивации деятельности и увеличивает эффективность этой деятельности. Общая самооценка складывается из самооценок различных личностных подсистем. [6] Интересно так же отметить исследование А.В. Садковой, которая проводила масштабное исследование самооценки у государственных служащих. Ей были замечены интересные факты, которые могут быть нам полезны при интерпретации результатов нашего исследования. Перечислим их:

  1. Демонстрируемая и реальная самооценки могут не совпадать.
  2. Личность с развитым самосознанием демонстрирует более низкую самооценку.
  3. Высокий статус личности снижает самооценку. Неудовлетворение собой – более мощный мотиватор.
  4. Чем выше доход, тем выше самооценка.
  5. Резкого роста самооценки можно добиться за счет общественного признания, например, упоминания в СМИ [6].

Социальный психолог Д. Майерс отмечает, что людям с завышенной самооценкой легче работать публично и у них больше пространства для профессиональной деятельности, так как они излишне не переживают о том, как к ним относятся другие и как они сами выглядят [18].
Исследуя Я-концепцию мы пришли к выводу, что Я-концепция состоит из когнитивного и аффективного компонентов, выражающихся в поведении. Когнитивному компоненту соответствует понятие «Образ-Я», а аффективному – система самооценок, которая складывается в общую самооценку. Когнитивный и аффективный компоненты неразрывно взаимосвязаны в психике. Так же Я-концепцию можно представить в виде модальностей: «реальное-Я», «идеальное-Я», «социальное-Я». Близость «реального-Я» и «идеального-Я» напрямую говорит об уровне самооценки. Чем они ближе, тем выше самооценка.

 

Выводы по Главе 1

Мы определили понятие «успешности» как удовлетворенность своей деятельностью вследствие оценки ее через единую оценку: субъективную, требующую социальной объективизации или общественного признания результатов своей деятельности различными слоями общества. Без двух данных компонентов удовлетворение результатами невозможно, причем наиболее приоритетным оказывается второй, в силу механизмов социальной перцепции. Так же было выявлено, что общественное признание, позитивное упоминание в СМИ, способствует повышению самооценки. Самооценка является одной из центральных функций саморегуляции личности и ее поведения. Высокая самооценка способствует автономной мотивации профессиональной деятельности и повышении ее эффективности. Данные позиции позволяют нам заключить, что такой подход к успешности позволяет личности выйти на путь самореализации, принося наибольшую пользу через свои успехи обществу за счет социальной фасилитации и социального поощрения успехов.
Самооценка напрямую связана с Образом-Я, а именно с его модальностями – «реальным-Я» и «идеальным-Я». Чем ближе эти две модальности, тем выше самооценка. И как следствие – удовлетворенность и эффективность профессиональной деятельности, а также ощущение успешности своей профессиональной деятельности. Таким образом, были сформулированы следующие исследовательские гипотезы:

  1. У более успешных женщин реальное-Я и идеальное-Я предъявляемые самими женщинами, в большей мере соответствуют друг другу, чем у менее успешных.
  2. Более успешные женщины в большей мере стремятся соответствовать заданному извне идеальному образу, чем менее успешные. Это приводит к большей степени приближения реального-Я к идеальному-Я, заданному внешне, у более успешных женщин.

 

Глава 2: Экспериментальное исследование взаимосвязи образа-Я и успешности женщин в профессиональной сфере.
2.1. Программа экспериментального исследования

Исследование проводилось на базе Общероссийской общественной организации «Деловые женщины России» VII Всероссийского конкурса деловых женщин «Успех» 2011». Для сбора сведений об испытуемых была использована анкета конкурса (приложение А). Участницы конкурса – женщины работоспособного возраста из различных регионов Российской Федерации. На анкету участницы отвечали дистанционно. В виду большого объема анкеты для анализа в нашем исследовании были использованы три структуры, непосредственно связанные с образом-Я. Первый и третий блоки дополнительно сопровождались описанием того, как конкурсная комиссия представляет себе «идеальную деловую женщину». Первый блок, за исключением последнего вопроса об объективности собственной оценки, следует непосредственно за описанием «идеальной деловой женщины». Третий и второй блоки следует после серии вопросов, не относящихся к представлениям, зафиксированных в описании конкурсной комиссии об «идеальной деловой женщине». Во втором блоке испытуемая сама составляет как идеальный образ деловой женщины, так и свой реальный, исходя из общепонятных и общезначимых критериев. Критериями для второго блока являются часы в сутки, которые тратятся на «сон», «личное время», «время на семью или отношения с мужчинами», «деловое время» и «социальную активность». Образ «идеальной деловой женщины», заданный в тексте, задавал максимальную оценку по всем позициям первого блока кроме «негативного воздействия окружающих на Вас» и «степень зависимости от внешних факторов и групп» – по которым задавал минимальные значения. Идеальный образ третьего блока предполагал равномерное распределение времени по всем категориям, то есть по 20% на категорию. Было проанкетировано 80 женщин, из которых валидными анкетами, то есть полностью заполненными, оказались 63 анкеты. По итогам конкурса на основании данных конкурсной комиссии были выбраны «самые успешные» и «менее успешные» деловые женщины, остальные попали в категорию «средне успешных». «Самые успешные» были выбраны по наибольшим доходам, общественно признанным достижениям, степени влияния в своем регионе и стабильности развития этих параметров, а так же перспективой их улучшения. Критерий «Менее успешные» выделяет в первую очередь финансовые проблемы, отсутствие стабильности и наличие конфликтов с окружающими.
На основании анализа, проведенного в первой главе можно сказать, что Образ-Я состоит из присущих личности характеристик, качеств и знаний о себе, сопряженных с их самооценкой. Образ-Я состоит из трех модальностей «реального-Я», «социального-Я», «идеального-Я». Причем на успешность влияет наибольшая близость модальностей «реального-Я» и «идеального-Я». Так как для оценки меры наличия у испытуемой тех или качеств использовались наиболее емкие понятия, такие как красота, здоровье, душевность, время сна, деловое время и т.д., то можно говорить о переносе полученных результатов на всю Я-концепцию. Так же интерес представляет сравнение отдельных позиций по группам «успешных», «средне успешных» и «менее успешных» испытуемых. Это дает основу для психологической интерпретации факторов, влияющих на успешность в профессиональной сфере.
В нашем исследовании присутствует ряд «особенностей», которые могли повлиять на результат исследования. Во-первых, сбор информации происходил в форме самоотчета, во-вторых, испытуемым свойственно давать социально ожидаемые результаты. К тому же феномен Я-концепция настолько структурно сложен, что трудно поддается изучению. Хочу отметить, что данное исследование спланированно так, что ожидается определенная, заданная текстом, реакция испытуемых. Поэтому наше исследование учитывает ряд этих «особенностей» и направленно не на выявление реальных показателей самооценки и образа-Я, а на выявление связи между демонстрируемыми и явно и неявно ожидаемыми ответами и реальной успешностью индивида.
Исходя из отмеченных особенностей и описанных параметров исследования, мы сформулировали следующие гипотезы:

  1. У более успешных женщин реальное-Я и идеальное-Я предъявляемые самими женщинами, в большей мере соответствуют друг другу, чем у менее успешных.
  2. Более успешные женщины в большей мере стремятся соответствовать заданному извне идеальному образу, чем менее успешные. Это приводит к большей степени приближения реального-Я к идеальному-Я, заданному внешне, у более успешных женщин.

Данные гипотезы были сформулированы на основании проведенного выше теоретического анализа. У стабильно «успешных» возможна даже завышенная самооценка, которая не будет им мешать «подстраиваться» под образ, демонстрируемый конкурсной комиссией. А так же будет присутствовать наличие эмоционального интеллекта, что так же будет способствовать высоким показателям демонстрируемого реального образа-Я. «Средне успешным» должна мешать демонстрировать свои высокие оценки, во-первых — сниженная самооценка, во-вторых — установка на ожидаемую сниженную самооценку. Такая же картина ожидается и у «менее успешных»испытуемых в более усиленном варианте. Выдвижению гипотезы не поддается выделение каких-то отдельных параметров, заданных в анкете у «успешных» женщин на фоне всех остальных, так как нет достаточной информации по этому вопросу и это представляет сопутствующий интерес данного исследования.
Для сравнения образов-Я по каждому блоку было взята абсолютная разность между парными значениями идеального-Я и реального-Я, далее было взято среднее от всех «абсолютных разностей» по каждому блоку. Статистические закономерности исследовались методом однофакторного анализа: влияния уровня успешности на все значения полученных данных, а так же вычисленные средние абсолютные разности по каждому из трех блоков. Статистическая обработка проводилась в программе SPSS Statistics 20.01.

 

Результаты экспериментального исследования

Результаты однофакторного дисперсионного анализа и диаграммы представлены в приложении Б. Как видно из анализа по различиям образов-Я (самый конец таблицы вывода), зависимости между уровнем успешности и расстоянием между идеальным-Я и реальным-Я ни по одному блоку не наблюдается. По второму блоку, где идеальное-Я и реальное-Я составлены самими испытуемыми значение приближается к уровню тенденции, но все же еще далеко от нее. Несмотря на то, что обе гипотезы не подтвердились, были выявлены другие зависимости от уровня успешности. Далее я буду их вводить в порядке убывания, начиная с того, который наиболее сильно претендует на закономерность в генеральной совокупности. Первым фактором является реальный сон, то есть то время, которое испытуемые сообщают, что спят ночью.


Диаграма 5: Реальное время на сон

Как видно из диаграммы 5 «менее успешные» спят в среднем 6 часов. А так же имеют тенденцию по группе спать еще меньше. «Успешные» спят в среднем семь часов и строго не менее шести и не более восьми часов в сутки (без каких либо тенденций). Далее идет личное время, которое, как отмечают испытуемые, они тратят в сутки.


Диаграма 6: Реальное время затрачиваемое на себя

Как видно из диаграммы 6 здесь присутствует различие по отношению к «средне успешным», которые используют больше личного времени и стараются использовать еще больше. Далее высоко вероятна закономерность уровня успешности и реальной социальной активности, которую имеет смысл скомпоновать с идеальной (желаемой) социальной активностью, по которой так же наблюдается высокая вероятность зависимости. Реальную социальную активность отображает диаграмма 7, а идеальную диаграмму 4.


Диаграма 7: Реальное время затрачиваемое на социальную активность

Диаграма 4: Желаемое время на социальную активность

Важно отметить, что у «успешных» идеальное и реальное представление об этом параметре попадает примерно в один и тот же диапазон между двумя и 3 часами в день. В то время как у «менее успешные» женщины тратят на час больше времени и хотят потратить еще. В нашей анкете так же присутствует вопрос о том, сколько времени на работе в процентном отношении вы тратите на «обращение к картине мира».


Диаграма 3: Доля рабочего времени, уделяемого картине мира

Анализ данного параметра отображен на диаграмме 3, которая показывает, что «успешные» женщины на 5% больше уделяют внимание «картине мира» и имеют тенденцию к увеличению. Напомню, что заданный оптимум находится на отметке 20%. А «менее успешные» женщины не только уделяют «картине мира» меньше времени, но и имеют тенденцию на еще большее сокращение этого времени. Вероятность закономерности также обнаружилась в оценке, насколько испытуемая имеет свою точку зрения на ситуацию в стране.


Диаграма 1: Степень уверенности в наличии своей точки зрения на ситуацию в стране

Это отображено на диаграмме 1. Как видно из диаграммы «успешные» женщины более уверенны в наличии этой точки зрения и оценивают себя выше «менее успешных», а «менее успешные» имеют тенденцию к слабо выраженном взгляде на ситуацию в стране. Последним параметром, который имеет тенденцию к закономерности, является то, насколько женщины сообщают о своей зависимости от внешних факторов и групп.

Диаграма 2: Степень зависимости от внешних факторов и групп

Эти данные изображены на диаграмме 2. Как видно «успешные» женщины отмечают большую зависимость, и присутствует тенденция к полной зависимости, а «менее успешные» считают себя менее зависимыми и тенденция к зависимости у них ниже.

 

Обсуждение результатов

Интересно то, что обе гипотезы не подтвердились, и отсутствует достоверная зависимость на данной выборке уровня успешности от образа-Я. Возможно это связанно с тем, что представленная выборка оказалась не репрезентативной и контрастность «успешности» и «неуспешности» была слишком низкая. Так же «сверхуспешные» не отображены в этой выборке, так как они пользуются другими способами обратной связи для подтверждения своей успешности. В данной выборке отображены, возможно, лишь те, кто, во-первых, считает себя успешной деловой женщиной, во-вторых, кто претендует на нечто большее, на повышение своих успехов. Поэтому, наряду с теми, кто считает себя успешными, имеет смысл сравнивать тех, кто себя успешными не считает. Так же повышение контрастности и репрезентативности возможно было бы достичь повышением числа испытуемых хотя бы на порядок. Возможно, на результаты исследования повлияла недостаточная изученность проблемы успешности на взрослых людях. И сама тема успешности сложна и мало изучена, именно поэтому не существует целостной теории психологии успешности. Так же сложностью является выделение детерминирующего фактора определяющего «успешность» и четко различающего «успешных» женщин и «менее успешных» женщин.
Несмотря на то, что обе гипотезы не подтвердились, было выявлено много высоко вероятных закономерностей между «успешными» женщинами и «менее успешными», а так же одно между ними и «средне успешными» женщинами. Социальная активность и время сна у «успешных» четко нормированы. Сон – в пределах медицинской нормы, а социальная активность в разумных пределах. То что «успешные» деловые женщины больше уделяют внимание картине мира, отмечают свою большую зависимость от внешних факторов и групп, а так же более уверенны в своей точке зрения на ситуацию в стране, может говорить о большей осознанности. Осознанности как собственных внутренних, субъективных параметров, так и их взаимосвязь с реальными объективными факторами. То есть, можно сказать, что «успешны» женщины более организованы и четко представляют «всю картину», а не ее фрагменты. В связи с этим возникла потребность проверить парные корреляции между этими переменными (результаты представлены в Приложении В). Как показывает корреляционный анализ, обнаружилась взаимосвязь на уровне p = 0,05 социальной активности и зависимости от внешних факторов и групп. Несмотря на то, что все переменные не влияют друг на друга, они могут быть фактором организованности личности.

 

Выводы

На основе литературных источников были даны определения понятиям «успешность» и «образ-Я». На основе анализа литературных данных, было сформулировано две гипотезы, которые представлялись достаточно обоснованными. После проведенного исследования ни одна гипотеза не подтвердилась. Однако были выявлены высоко вероятностные закономерности между исследуемыми содержаниями образа-я и успешностью женщины. Удалось значительно продвинуться в достижении цели, появились новые точки отсчета для новых исследований. Но о том, что цель полностью достигнута и проблема решена сказать нельзя. Можно констатировать, что проблема оказалась более глубокой, чем виделась в первом приближении.
Были выявлены взаимосвязи между уровнем успешности и следующими психологическими и непсихологическими факторами: продолжительностями сна, личного времени, социальной активности; взаимодействием с миром, личностной позиции к ситуации в стране и зависимостью от ряда других внешних факторов.

 

Заключение

Был проведен анализ научной литературы по исследуемой тематике и сопоставлен с собственным опытом обследования профессионально успешных женщин. На основе этих данных было предложено скорректированное определение понятия «успешности». Была проанализирована взаимосвязь «успешности» и «Я-концепции». На основании данных, полученных в исследовании, можно утверждать, что мы еще недостаточно знаем о причинах успешности в профессиональной сфере. То, что теоретически обоснованные гипотезы не подтвердились, может говорить о двух вещах: либо было некорректно составлено исследование, либо присутствуют противоречия в существующем взгляде на взаимосвязь успешности и самооценки. Помимо дополнительной проверки гипотез на более расширенной выборке родилась гипотеза о прямой взаимосвязи организованности и успешности. Для этого необходимо дополнительное исследование системы организационных факторов. Но на текущий момент мы выявили целый ряд точек отсчета, которые возможно образуют систему, от которых следует начинать дальнейшее движение при исследовании успешности в профессиональной сфере.

 

Литература

  1. Андреева Г.М. Социальная психология / Г.М. Андреева. — М.: АСПЕКТ-ПРЕСС, 2001. – 384 с.
  2. Баутин В.М., Аронов Э.Л. Современный руководитель. — М. Информагротех. 1995. – 103 с.
  3. Белинская Е.П., Тихомандрицкая О.А. Социальная психология личности: учеб. пособие. – М.: Аспект Пресс, 2001. – 301 с.
  4. Бернс Р., Развитие Я-концепции и воспитание /Пер. с англ. — М.: «Прогресс», 1986. Сс. 30-66
  5. Деркач А.А. Акмеологическая оценка профессиональной компетентности государственных служащих Учебное пособие / Под общ. ред. А. А. Деркача М: изд-во РАГС, 2006 г. — 108 с.
  6. Деркач А.А. Акмеологические основы развития профессионала. — М.: Издательство Московского психолого-социального института; Воронеж: НПО МОДЭК, 2004. 752 с.
  7. Деркач А.А., Сайко Э.В. Самореализация — основание акмеологического развития – М: МПСИ, 2010 – 224 с.
  8. Деркач А.А., Старовойтенко Е.Б., Кривокулинский А.Ю. Реализация концепции Я в системе жизненных отношений личности (акмеологический аспект). М.:РАУ, 1993. — 158 с.
  9. Джеймс У. Личность // Психология самосознания. Хрестоматия. Под ред. Д.Я. Райгородский. – Самара : Бахрах-М, 2004. – С. 20-38.
  10. Ефремова О. И. Психология успешного поведения личности // Социальная психология личности в вопросах и ответах. – М.: Гардарики, 1999. – С. 321 – 325.
  11. Зейгарник Б.В. Патопсихология . –– Изд. 2-е, переработанное и дополненное. — М.: Издательство Московского университета, 1986. – 287с.
  12. Зейгарник Б.В. Теории личности в зарубежной психологии. – М.: МГУ. 1982. – 128 с.
  13. Истюфеева Ж.Н. Субъективные ресурсы достижения успешности личности : на примере профессионально-педагогической деятельности : Дисс. …канд. психол. наук. – Новосибирск, 2008. – 202 с.
  14. Климов Е.А. Психология профессионального самоопределения. – М.: Академия , 2004 — 304 с..
  15. Кон И.С. Категория «Я» в психологии // Психологический журнал.- 1981.- №3
  16. Костин Д.С. Самореализация личности в профессиональной сфере. : Курсовая работа, нуч. рук. Крушельницкая О.Б. – МГППУ, 2010. – 24 с.
  17. Левин К. Теория поля в социальных науках. — СПб.: Речь, 2000. 368 с.
  18. Майерс Д. Социальная психология. — 7-е изд. — СПб.: Питер, 2009. — 794с.
  19. Наприев И.Л., Луценко Е.В., Чистилин А.Н. Образ-Я и стилевые особенности деятельности сотрудников органов внутренних дел в экстремальных условиях. Монография (научное издание). – Краснодар: КубГАУ. 2008. – 262 с.
  20. Наследов А.Д. SPSS. Компьютерный анализ данных в психологии и социальных науках. – Спб.: Питер, 2005 – 416с.
  21. Наследов А.Д. Математические методы психологического исследования. Анализ и интерпретация данных. Учебное пособие. Спб.: Речь, 2004 – 392с.
  22. Нафанаилова М.С. Социально-психологические особенности Я-концепции представителей этноса Саха: Дисс. …канд. психол. наук. – Спб., 2007. – 189 с.
  23. Олпорт Г. Становление личности: Избранные труды. М.: Смысл, 2002 г. – 461 с.
  24. Орлов Ю. М. Восхождение к индивидуальности. — М.: Просвещение, 1991. — 287 с.
  25. Орлов Ю.М. Самопознание и самовоспитание характера. — М.: Просвещение, 1987. – 224 с.
  26. Петровский А.В. Личность. Деятельность. Коллектив. – М.: Политиздат. 1982 г. – 255 с.
  27. Психология. Словарь. / Под общ. ред. А.В. Петровского, М.Г. Ярошевского. — 2-е изд. — М., 1990.
  28. Рикель А.М. Профессиональная Я-концепция и организационная культура как факторы успешной карьеры : Автореф. дисс. …канд. психол. наук. – М., 2012. – 32 с.
  29. Роджерс К. Взгляд на психотерапию ; Становление человека / Пер. с англ. М. М. Исениной ; Общ. ред. и предисл. Е. И. Исениной. – М. 1994
  30. Роджерс К. Клиенто-центрированная терапия. К.: «Ваклер», 1997, с. 35 – 57.
  31. Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии. СПб., 1999. – 720 с.
  32. Рубинштейн С.Л. Человек и мир. – М: Наука, 1997. – 512 с.
  33. Рябикина З.И. Психология имиджа: проблемы и перспективы (статья) // Психологические проблемы самореализации личности. Вып. 6. Краснодар, 2001.
  34. Рябикина З.И., Сомова Е.Г. Личность и ее самоактуализация в общении // Мир психологии. 2001 г. N 4.
  35. Соколова Е. Т., Николаева В.В. Особенности личности при пограничных расстройствах и соматических заболеваниях. М., 1991.- 359 с.
  36. Соколова Е.Т. Особенности самосознания при невротическом развитии личности. – Автореф. докт. дисс. – М., 1991
  37. Спиваковский В.Е. Рефлексия профессиональной позиции как фактор успешности управленческой деятельности менеджеров среднего звена : Дисс. …канд. психол. наук. – М, 2011. – 168 с.
  38. Столин В.В. Самосознание личности. – М.: МГУ, 1983. – 284 с.
  39. Творогова Н.Д. Я в контексте психологии успеха. //Мир психологии. Научно- методический журнал.- М.- Воронеж., 2002. №2
  40. Учадзе Л.Г. Субъектность как фактор профессиональной успешности менеджеров : Дисс. …канд. психол. наук. – Сочи, 2010. – 210 с.
  41. Фромм Э. Бегство от свободы. – 3-е издание. – Москва : Флинта : МПСИ : Прогресс, 2006. – 248 с.
  42. Хорни К. Невроз и развитие личности. – М.: Смысл, 1998.
  43. Чеснокова И.И. Проблема самосознания в психологии. — М., 1977. – 144с.
  44. Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис. М.: Прогресс, 1996. – 338 с.
  45. Ядов В.А. О диспозиционной регуляции социального поведения личности// Методологические проблемы социальной психологии. М.: Наука, 1975. С. 89—105.
  46. Betz N. Self-concept theory in career development and counseling // Career Development Quarterly. 1994. Vol. 43(1). P. 32–41.
  47. Epstein S. The self-concept revised, or a theory of a theory. American Psychologist, 1973 28, 404—416.

Голованевская В.И. Особенности Я-концепции как фактор формирования аддиктивного поведения

ВВЕДЕНИЕ

Я‑концепция с момен­та сво­е­го зарож­де­ния ста­но­вит­ся актив­ным нача­лом, важ­ным фак­то­ром в интер­пре­та­ции опы­та. Я‑концепция спо­соб­ству­ет дости­же­нию внут­рен­ней согла­со­ван­но­сти лич­но­сти, опре­де­ля­ет интер­пре­та­цию опы­та и явля­ет­ся источ­ни­ком ожи­да­ний, то есть пред­став­ле­ний о том, что долж­но произойти.

Извест­но поло­же­ние о том, что высо­кая сте­пень рас­хож­де­ния меж­ду таки­ми ком­по­нен­та­ми или струк­ту­ра­ми Я‑концепции как Реаль­ное Я и Иде­аль­ное Я при­во­дит к депрес­сии, обу­слов­лен­ной недо­сти­жи­мо­стью идеала.

В дан­ной рабо­те выдви­га­ет­ся и под­вер­га­ет­ся про­вер­ке и изу­че­нию пред­по­ло­же­ние о том, что харак­тер соот­но­ше­ния струк­тур Я‑концепции Воз­мож­ное Я и Иде­аль­ное Я, а так­же осо­бен­но­сти пред­став­ле­ний о реа­ли­за­ции Иде­аль­но­го Я явля­ют­ся фак­то­ром фор­ми­ро­ва­ния аддик­тив­но­го поведения.

ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ ЧАСТЬ

ПОНЯТИЕ Я ‑КОНЦЕПЦИИ

На дан­ном эта­пе раз­ви­тия пси­хо­ло­гии про­бле­ма­ти­ка Я‑концепции при­вле­ка­ет вни­ма­ние мно­гих оте­че­ствен­ных и зару­беж­ных иссле­до­ва­те­лей. Не все авто­ры исполь­зу­ют тер­мин «Я‑концепция», так­же для обо­зна­че­ния этой содер­жа­тель­ной обла­сти при­ме­ня­ют­ся тер­ми­ны «образ Я», «когни­тив­ный ком­по­нент само­со­зна­ния», «само­вос­при­я­тие», «само­от­но­ше­ние» и т.п.

Я‑концепция — это сово­куп­ность всех пред­став­ле­ний инди­ви­да о себе, сопря­жен­ная с их оцен­кой. Опи­са­тель­ная состав­ля­ю­щая Я‑концепции — образ Я или кар­ти­на Я; состав­ля­ю­щая, свя­зан­ная с отно­ше­ни­ем к себе или к отдель­ным сво­им каче­ствам, — само­оцен­ка или при­ня­тие себя. Я‑концепция опре­де­ля­ет не про­сто то, что собой пред­став­ля­ет инди­вид, но и то, что он о себе дума­ет, как смот­рит на свое дея­тель­ност­ное нача­ло и воз­мож­но­сти раз­ви­тия в буду­щем (10).

Как отме­ча­ет Бернс, выде­ле­ние опи­са­тель­ной и оце­ноч­ной состав­ля­ю­щих поз­во­ля­ет рас­смат­ри­вать Я‑концепцию как сово­куп­ность уста­но­вок, направ­лен­ных на само­го себя. При­ме­ни­тель­но к Я‑концепции три глав­ных эле­мен­та уста­нов­ки мож­но кон­кре­ти­зи­ро­вать сле­ду­ю­щим образом:

1. Когни­тив­ная состав­ля­ю­щая уста­нов­ки — образ Я — пред­став­ле­ние инди­ви­да о самом себе.

2. Эмо­ци­о­наль­но — оце­ноч­ная состав­ля­ю­щая — само­оцен­ка — аффек­тив­ная оцен­ка это­го пред­став­ле­ния, кото­рая может обла­дать раз­лич­ной интен­сив­но­стью, посколь­ку кон­крет­ные чер­ты обра­за Я могут вызы­вать более или менее силь­ные эмо­ции, свя­зан­ные с их при­ня­ти­ем или осуждением.

3. Потен­ци­аль­ная пове­ден­че­ская реак­ция, то есть те кон­крет­ные дей­ствия, кото­рые могу быть вызва­ны обра­зом Я и само­оцен­кой. (Бернс, 10).

Я‑концепция лич­но­сти может быть пред­став­ле­на как когни­тив­ная систе­ма, выпол­ня­ю­щая функ­цию регу­ля­ции пове­де­ния в соот­вет­ству­ю­щих усло­ви­ях. Она вклю­ча­ет в себя две боль­шие под­си­сте­мы: лич­ност­ную иден­тич­ность и соци­аль­ную иден­тич­ность. Лич­ност­ная иден­тич­ность отно­сит­ся к само­опре­де­ле­нию в тер­ми­нах физи­че­ских, интел­лек­ту­аль­ных и нрав­ствен­ных лич­ност­ных черт. Соци­аль­ная иден­тич­ность скла­ды­ва­ет­ся из отдель­ных иден­ти­фи­ка­ций и опре­де­ля­ет­ся при­над­леж­но­стью чело­ве­ка к раз­лич­ным соци­аль­ным кате­го­ри­ям: расе, наци­о­наль­но­сти, клас­су, полу и т.д. Наря­ду с лич­ност­ной иден­тич­но­стью соци­аль­ная иден­тич­ность ока­зы­ва­ет­ся важ­ным регу­ля­то­ром само­со­зна­ния и соци­аль­но­го пове­де­ния (1).

Кате­го­рии «Я‑концепции» бази­ру­ют­ся, подоб­но любой кате­го­ри­за­ции, на вос­при­я­тии внут­ри­г­руп­по­во­го сход­ства и меж­груп­по­во­го раз­ли­чия. Они орга­ни­зо­ва­ны в иерар­хи­че­ски клас­си­фи­ци­ро­ван­ную систе­му и суще­ству­ют на раз­ных уров­нях абстра­ги­ро­ва­ния: чем боль­ший объ­ем зна­че­ний охва­ты­ва­ет кате­го­рия, тем выше уро­вень абстра­ги­ро­ва­ния, и каж­дая кате­го­рия вклю­че­на в какую-то дру­гую (выс­шую) кате­го­рию, если она не явля­ет­ся самой выс­шей (1).

И.С. Кон рас­кры­вая поня­тие «Я» как актив­но-твор­че­ское, инте­гра­тив­ное нача­ло, поз­во­ля­ю­щее инди­ви­ду не толь­ко осо­зна­вать себя, но и созна­тель­но направ­лять и регу­ли­ро­вать свою дея­тель­ность, отме­ча­ет двой­ствен­ность это­го поня­тия, созна­ние само­го себя заклю­ча­ет в себе дво­я­кое «Я»:

1) «Я» как субъ­ект мыш­ле­ния, рефлек­сив­ное «Я» — актив­ное, дей­ству­ю­щее, субъ­ект­ное, экзи­стен­ци­аль­ное «Я» или «Эго»;

2) «Я» как объ­ект вос­при­я­тия и внут­рен­не­го чув­ства — объ­ект­ное, рефлек­тив­ное, фено­ме­наль­ное, кате­го­ри­аль­ное «Я» или образ «Я», «поня­тие Я», «Я‑концепция» (16).
Рефлек­тив­ное «Я» — сво­е­го рода когни­тив­ная схе­ма, лежа­щая в осно­ве импли­цит­ной тео­рии лич­но­сти, в све­те кото­рой инди­вид струк­ту­ри­ру­ет свою соци­аль­ную пер­цеп­цию и пред­став­ле­ния о дру­гих людях. В пси­хо­ло­ги­че­ской упо­ря­до­чен­но­сти пред­став­ле­ния субъ­ек­та о себе и сво­их дис­по­зи­ци­ях веду­щую роль игра­ют выс­шие дис­по­зи­ци­он­ные обра­зо­ва­ния — систе­ма цен­ност­ных ори­ен­та­ций в част­но­сти (16).

И.С. Кон под­ни­ма­ет вопрос о том, может ли инди­вид адектват­но вос­при­ни­мать и оце­ни­вать себя, в свя­зи с про­бле­мой соот­но­ше­ния глав­ных функ­ций само­со­зна­ния — регу­ля­тор­но-орга­ни­зу­ю­щей и Эго-защит­ной. Что­бы успеш­но направ­лять свое пове­де­ние, субъ­ект дол­жен обла­дать адек­ват­ной инфор­ма­ци­ей, как о сре­де, так и о состо­я­ни­ях и свой­ствах сво­ей лич­но­сти. Напро­тив, Эго-защит­ная функ­ция ори­ен­ти­ро­ва­на пре­иму­ще­ствен­но на под­дер­жа­ние само­ува­же­ния и ста­биль­но­сти обра­за «Я» даже ценой иска­же­ния инфор­ма­ции. В зави­си­мо­сти от это­го один и тот же субъ­ект может давать как адек­ват­ные, так и лож­ные само­оцен­ки. Пони­жен­ное само­ува­же­ние нев­ро­ти­ка — это мотив и одно­вре­мен­но само­оправ­да­ние ухо­да из дея­тель­но­сти, тогда как само­кри­ти­ка твор­че­ской лич­но­сти — сти­мул к само­со­вер­шен­ство­ва­нию и пре­одо­ле­нию новых рубе­жей (18).

Струк­ту­ра фено­ме­наль­но­го «Я» зави­сит от харак­те­ра тех про­цес­сов само­по­зна­ния, резуль­та­том кото­рых она явля­ет­ся. В свою оче­редь, про­цес­сы само­по­зна­ния вклю­че­ны в более объ­ем­лю­щие про­цес­сы обще­ния чело­ве­ка с дру­ги­ми людь­ми, в про­цес­сы дея­тель­но­сти субъ­ек­та. От того, как будут поня­ты эти про­цес­сы и каким, сле­до­ва­тель­но, пред­ста­нет в иссле­до­ва­нии сам субъ­ект, носи­тель само­со­зна­ния, зави­сят и резуль­та­ты ана­ли­за стро­е­ния его пред­став­ле­ний о себе, его «Я‑образов», его отно­ше­ния к само­му себе (В.В.Столин, 30).

Раз­ви­тое и диф­фе­рен­ци­ро­ван­ное пози­тив­ное само­от­но­ше­ние пред­по­ла­га­ет само­при­я­тие одно­вре­мен­но в двух цен­ност­но-смыс­ло­вых пози­ци­ях, моду­сах лич­но­сти: в моду­се актив­но­го само­эф­фек­тив­но­го, успеш­но­го Я и в моду­се спон­тан­но­го, любя­ще­го, «теп­ло­го» Я. Пар­ци­аль­ное или фраг­мен­тар­ное само­от­но­ше­ние реа­ли­зу­ет­ся посред­ством усе­че­ния одной из осей целост­но­го само­от­но­ше­ния — ауто­сим­па­тии или само­ува­же­ния (27).

При­зна­ние и при­ня­тие всех аспек­тов сво­е­го аутен­тич­но­го Я в про­ти­во­по­лож­ность «услов­но­му само­при­ня­тию» обес­пе­чи­ва­ет инте­гри­ро­ван­ность Я‑концепции, утвер­жда­ет Я в каче­стве мери­ла само­го себя и сво­ей пози­ции в жиз­нен­ном про­стран­стве. Внут­рен­ний диа­лог здесь выпол­нят функ­ции про­яс­не­ния и утвер­жде­ния само­иден­тич­но­сти, а его кон­крет­ные фор­мы, при­чи­ны воз­ник­но­ве­ния и моти­вы ука­зы­ва­ют на сте­пень гар­мо­нич­но­сти — про­ти­во­ре­чи­во­сти, зре­ло­сти само­со­зна­ния. Пси­хо­ло­ги­че­ские кон­флик­ты тогда ста­но­вят­ся пре­пят­стви­ем лич­ност­но­му росту и само­ак­ту­а­ли­за­ции, когда пре­ры­ва­ет­ся, «рас­щеп­ля­ет­ся» вза­и­мо­дей­ствие, диа­лог Я‑образов, каж­дый из кото­рых, явля­ясь суще­ствен­ной частью Я‑концепции, силит­ся «заявить о себе», «заго­во­рить», «быть услы­шан­ным», но не при­ни­ма­ет­ся за свой, оттор­га­ет­ся или защит­но транс­фор­ми­ру­ет­ся. Воз­мож­но воз­ник­но­ве­ние кон­флик­та меж­ду любы­ми, обра­зо­вав­ши­ми­ся в резуль­та­те дихо­то­ми­че­ско­го про­ти­во­по­став­ле­ния, аспек­та­ми лич­но­сти, втя­ну­ты­ми в реци­прок­ные отно­ше­ния (27).

Сте­пень пси­хо­ло­ги­че­ской диф­фе­рен­ци­а­ции мож­но пред­ста­вить как изме­ре­ние, один из полю­сов кото­ро­го озна­ча­ет высо­кую сте­пень чет­ко­сти (арти­ку­ли­ро­ван­но­сти) и авто­ном­но­сти под­струк­тур Я‑концепции (част­ных само­оце­нок и Я‑образов), их иерар­хи­зи­ро­ван­ность и отно­си­тель­ную устой­чи­вость, упо­ря­до­чен­ность и сба­лан­си­ро­ван­ность их вза­и­мо­дей­ствия, а про­ти­во­по­лож­ный полюс — «раз­мы­тость», «нечет­кость», «син­кре­тизм», низ­кую спе­ци­а­ли­за­цию, отсут­ствие иерар­хи­че­ских свя­зей и сба­лан­си­ро­ван­ных вза­и­мо­дей­ствий (27).

На фено­ме­но­ло­ги­че­ском уровне боль­шей диф­фе­рен­ци­ро­ван­но­сти соот­вет­ству­ет боль­шая осо­знан­ность и под­кон­троль­ность аффек­тив­ных пере­жи­ва­ний и телес­но­го опы­та, их опо­сре­до­ван­ность и пред­ста­ви­мость на язы­ке зна­че­ний и инди­ви­ду­аль­ных лич­ност­ных смыс­лов. След­стви­ем пси­хо­ло­ги­че­ской недиф­фе­рен­ци­ро­ван­но­сти и зави­си­мо­сти, состав­ля­ю­щих основ­ное, систе­мо­об­ра­зу­ю­щее свой­ство «погра­нич­но­го само­со­зна­ния», явля­ют­ся его три вза­и­мо­свя­зан­ные характеристики:

1) низ­кая сте­пень рас­член­нен­но­сти аффек­тив­ной и когни­тив­ной «обра­зу­ю­щих», высо­кий уро­вень при­страст­но­сти обра­за Я и доступ­ность его субъ­ек­тив­ным искажениям;

2) сверх­за­ви­си­мость от интер­фе­ри­ру­ю­щих воз­дей­ствий эмо­ци­о­наль­но­го отно­ше­ния и оце­нок зна­чи­мых дру­гих, стрес­со­до­ступ­ность и уяз­ви­мость Я‑концепции по отно­ше­нию к эмо­ци­о­наль­но-трав­ми­ру­ю­ще­му опыту;

3) «узость» и «упло­щен­ность» систе­мы инди­ви­ду­аль­ных зна­че­ний, репре­зен­ти­ру­ю­щих образ Я.

Фак­то­ром, созда­ю­щим наи­боль­ший риск деста­би­ли­за­ции само­от­но­ше­ния, явля­ет­ся низ­кая сте­пень диф­фе­рен­ци­ро­ван­но­сти Я‑концепции и вслед­ствие это­го недо­ста­точ­ная авто­ном­ность когни­тив­ных и аффек­тив­ных про­цес­сов, уве­ли­чи­ва­ю­щих стрес­со­до­ступ­ность всей целост­ной систе­мы (27).

Отно­ше­ние лич­но­сти к себе, воз­ни­кая как резуль­тат дея­тель­но­сти само­со­зна­ния, явля­ясь в то же вре­мя одним из фун­да­мен­таль­ных ее свойств, зна­чи­тель­но вли­я­ю­щих на фор­ми­ро­ва­ние содер­жа­тель­ной струк­ту­ры и фор­мы про­яв­ле­ния целой систе­мы дру­гих пси­хи­че­ских осо­бен­но­стей лич­но­сти. Адек­ват­но осо­знан­ное и после­до­ва­тель­ное эмо­ци­о­наль­но-цен­ност­ное отно­ше­ние лич­но­сти к себе явля­ет­ся цен­траль­ным зве­ном ее внут­рен­не­го пси­хи­че­ско­го мира, созда­ю­щим его един­ство и целост­ность, согла­со­вы­вая и упо­ря­до­чи­вая внут­рен­ние цен­но­сти лич­но­сти, при­ня­тые ею в отно­ше­нии самой себя (35).

Эмо­ци­о­наль­но-цен­ност­ное отно­ше­ние лич­но­сти к себе воз­ни­ка­ет на осно­ве пере­жи­ва­ний, вклю­чен­ных в раци­о­наль­ные момен­ты само­со­зна­ния. Раз­но­об­раз­ные чув­ства, эмо­ци­о­наль­ные состо­я­ния, пре­ре­жи­тые в раз­ное вре­мя, в раз­ных жиз­нен­ных обсто­я­тель­ствах в свя­зи с раз­мыш­ле­ни­ем о себе, пони­ма­ние само­го себя и т.д. состав­ля­ют тот эмо­ци­о­наль­ный «фонд». Вклю­ча­ясь в само­по­зна­ние, эта эмо­ци­о­наль­ная сфе­ра само­со­зна­ния на более или менее зре­лом уровне раз­ви­тия дела­ет его как по спо­со­бу осу­ществ­ле­ния, так и по сво­е­му резуль­та­ту более тон­ким и совер­шен­ным и, вклю­ча­ясь в само­ре­гу­ля­цию пове­де­ния, обу­слав­ли­ва­ет ее боль­шую адек­ват­ность и диф­фе­рен­ци­ро­ван­ность (35).

Боль­шая часть пере­жи­то­го из обла­сти отно­ше­ния лич­но­сти к себе в свер­ну­том виде пере­хо­дит в сфе­ру неосо­зна­ва­е­мо­го и суще­ству­ет там в фор­ме внут­рен­них воз­мож­но­стей, эмо­ци­о­наль­ных резер­вов, потен­ций и акту­а­ли­зи­ру­ет­ся при опре­де­лен­ных усло­ви­ях, вклю­ча­ясь в эмо­ци­о­наль­ную жизнь лич­но­сти в насто­я­щем, созда­вая свое­об­раз­ную аппер­цеп­цию ее эмо­ци­о­наль­ной жиз­ни в буду­щем (35).

МОДАЛЬНОСТИ Я‑КОНЦЕПЦИИ И ИХ ВЗАИМОСВЯЗИ

Рас­смат­ри­вая струк­ту­ру Я‑концепции, Р.Бернс отме­ча­ет, что образ Я и само­оцен­ка под­да­ют­ся лишь услов­но­му кон­цеп­ту­аль­но­му раз­ли­че­нию, посколь­ку в пси­хо­ло­ги­че­ском плане они нераз­рыв­но вза­и­мо­свя­за­ны. Образ и оцен­ка сво­е­го Я пред­рас­по­ла­га­ют инди­ви­да к опре­де­лен­но­му пове­де­нию; поэто­му гло­баль­ную Я‑концепцию мож­но рас­смат­ри­вать как сово­куп­ность уста­но­вок инди­ви­да, направ­лен­ных на само­го себя (10).

Бернс выде­ля­ет сле­ду­ю­щие основ­ные ракур­сы или модаль­но­сти самоустановок:

Реаль­ное Я — уста­нов­ки, свя­зан­ные с тем, как инди­вид вос­при­ни­ма­ет свои акту­аль­ные спо­соб­но­сти, роли, свой акту­аль­ный ста­тус, то есть с его пред­став­ле­ни­я­ми о том, каков он на самом деле.

Зер­каль­ное (соци­аль­ное) Я — уста­нов­ки, свя­зан­ные с пред­став­ле­ни­я­ми инди­ви­да о том, как его видят другие.

Иде­аль­ное Я — уста­нов­ки, свя­зан­ные с пред­став­ле­ни­я­ми инди­ви­да о том, каким он хотел бы стать (10).

Сто­лин отме­ча­ет, что ана­лиз ито­го­вых про­дук­тов само­со­зна­ния, кото­рые выра­жа­ют­ся в стро­е­нии пред­став­ле­ний о самом себе, «Я‑образе», или «Я‑концепции» осу­ществ­ля­ет­ся либо как поиск видов и клас­си­фи­ка­ций обра­зов «Я», либо как поиск «изме­ре­ний» (то есть содер­жа­тель­ных пара­мет­ров) это­го обра­за. Наи­бо­лее извест­ным раз­ли­че­ни­ем обра­зов «Я» явля­ет­ся раз­ли­че­ние «Я ‑реаль­но­го» и «Я ‑иде­аль­но­го», кото­рое так или ина­че при­сут­ству­ет уже в рабо­тах У. Джем­са, З. Фрей­да, К. Леви­на, К. Род­жер­са и мно­гих дру­гих, а так­же пред­ло­жен­ное У. Джем­сом раз­ли­че­ние «мате­ри­аль­но­го Я» и «соци­аль­но­го Я». Более дроб­ная клас­си­фи­ка­ция обра­зов пред­ло­же­на Розен­бер­гом: «насто­я­щее Я», «дина­ми­че­ское Я», «фак­ти­че­ское Я», «веро­ят­ное Я», «иде­а­ли­зи­ро­ван­ное Я» (30).

Ш. Самю­эль выде­ля­ет четы­ре «изме­ре­ния» «Я‑концепции»: образ тела, «соци­аль­ное Я», «когни­тив­ное Я» и само­оцен­ку. Прак­ти­че­ски любой из обра­зов Я име­ет слож­ное, неод­но­знач­ное по сво­е­му про­ис­хож­де­нию стро­е­ние (30).

Иде­аль­ное Я скла­ды­ва­ет­ся из цело­го ряда пред­став­ле­ний, отра­жа­ю­щих сокро­вен­ные чая­ния и устрем­ле­ния инди­ви­да, эти пред­став­ле­ния быва­ют ото­рва­ны от реаль­но­сти. Соглас­но Хор­ни, боль­шое рас­хож­де­ние меж­ду реаль­ным и иде­аль­ным Я неред­ко ведет к депрес­сии, обу­слов­лен­ной недо­сти­жи­мо­стью иде­а­ла. Олпорт счи­та­ет, что иде­аль­ное Я отра­жа­ет цели, кото­рые инди­вид свя­зы­ва­ет со сво­им буду­щим. Комбс и Соупер рас­смат­ри­ва­ют иде­аль­ное Я как образ чело­ве­ка, кото­рым инди­вид хочет или наде­ет­ся стать, то есть как набор черт соб­ствен­но лич­но­сти, кото­рые необ­хо­ди­мы, с его точ­ки зре­ния для дости­же­ния адек­ват­но­сти, а ино­гда и совер­шен­ства. Мно­гие авто­ры свя­зы­ва­ют иде­аль­ное Я с усво­е­ни­ем куль­тур­ных иде­а­лов, пред­став­ле­ний и норм пове­де­ния, кото­рые ста­но­вят­ся лич­ны­ми иде­а­ла­ми бла­го­да­ря меха­низ­мам соци­аль­но­го под­креп­ле­ния, тако­го рода иде­а­лы свой­ствен­ны вся­ко­му инди­ви­ду (10).

Иде­аль­ный образ, как и «сверх‑Я», счи­та­ет­ся инстан­ци­ей, осу­ществ­ля­ю­щей регу­ли­ру­ю­щую функ­цию, ответ­ствен­ной за отбор поступ­ков. Оши­боч­но сме­ши­вать эти два поня­тия: доро­гой каж­до­му и более или менее нере­аль­ный иде­аль­ный образ далек от того тира­на, каким порой явля­ет­ся «сверх‑Я». «Сверх‑Я» выпол­ня­ет репрес­сив­ные функ­ции, и оно лежит в осно­ве чув­ства вины, тогда как посред­ством иде­аль­но­го обра­за осу­ществ­ля­ет­ся отно­си­тель­ная оцен­ка раз­лич­ных дей­ствий; воз­мож­но, что иде­аль­ный образ вли­я­ет на наме­ре­ния, а не на дей­ствия. Мож­но соот­не­сти это поня­тие иде­аль­но­го обра­за с тем, что Адлер назы­ва­ет целью или пла­ном жиз­ни (32).

Реаль­ное Я, будучи силь­ным и актив­ным, поз­во­ля­ет при­ни­мать реше­ния и брать на себя ответ­ствен­ность за них. Оно ведет к под­лин­ной инте­гра­ции и здо­ро­во­му чув­ству целост­но­сти, тож­де­ства (Хор­ни, 33).

Хор­ни отде­ля­ет акту­аль­ное, или эмпи­ри­че­ское, Я от иде­а­ли­зи­ро­ван­но­го Я, с одной сто­ро­ны, и реаль­но­го Я — с дру­гой. Акту­аль­ное Я — все­о­хва­ты­ва­ю­ще поня­тие для все­го, чем явля­ет­ся чело­век в дан­ное вре­мя: для его тела и души, здо­ро­вья и нев­ро­тич­но­сти. Акту­аль­ное Я — то, что име­ет в виду субъ­ект, когда гово­рит, что хочет знать себя, то есть хочет знать, каким явля­ет­ся. Иде­а­ли­зи­ро­ван­ное Я — это то, чем субъ­ект явля­ет­ся в сво­ем ирра­ци­о­наль­ном вооб­ра­же­нии или чем дол­жен быть соглас­но дик­та­там нев­ро­ти­че­ской гор­до­сти. Реаль­ное Я — это «изна­чаль­ная» сила, дей­ству­ю­щая в направ­ле­нии инди­ви­ду­аль­но­го роста и само­ре­а­ли­за­ции, с кото­рой субъ­ект может вновь достичь пол­ной иден­ти­фи­ка­ции, когда он сво­бо­ден от нев­ро­за. Реаль­ное Я — это то, на что ссы­ла­ет­ся субъ­ект, когда гово­рит, что хочет най­ти себя. Реаль­ное Я для нев­ро­ти­ков явля­ет­ся воз­мож­ным Я — в про­ти­во­по­лож­ность иде­а­ли­зи­ро­ван­но­му Я, кото­рое невоз­мож­но достиг­нуть (33).

Поня­тие «воз­мож­ное Я» было вве­де­но в оби­ход в рам­ках ана­ли­за струк­ту­ры Я‑концепции как целост­но­го обра­зо­ва­ния. М. Розен­берг и Г. Кап­лан, рас­смат­ри­вая идею мно­го­уров­не­вой орга­ни­за­ции Я‑образов (стро­е­ния Я‑концепции), выде­ля­ют раз­лич­ные «пла­ны функ­ци­о­ни­ро­ва­ния» Я‑концепции (план реаль­но­сти, план фан­та­зии, план буду­ще­го и пр., в том чис­ле — и план воз­мож­но­сти). «Воз­мож­ное Я», соот­вет­ству­ю­щее пла­ну воз­мож­но­стей, есть пред­став­ле­ние чело­ве­ка о том, каким он мог бы стать. Оно не тож­де­ствен­но «иде­аль­но­му Я», задан­но­му соци­аль­ны­ми нор­ма­ти­ва­ми и дол­жен­ство­ва­ни­я­ми, ибо вклю­ча­ет в себя нега­тив­ные само­ха­рак­те­ри­сти­ки, оно отлич­но от «жела­е­мо­го Я», непо­сред­ствен­но опре­де­ля­е­мо­го наши­ми моти­ва­ци­я­ми, так как вклю­ча­ет в себя рефлек­сию момен­тов непро­из­воль­но­сти в само­раз­ви­тии (8).

Более деталь­но и в отры­ве от идеи уров­не­во­го стро­е­ния поня­тие «воз­мож­ное Я» раз­ра­бо­та­но в кон­цеп­ции Х. Мар­кус. Ею было вве­де­но поня­тие «рабо­чей Я‑концепции» — Я‑концепция в дан­ное вре­мя и в задан­ном соци­аль­ном кон­тек­сте вза­и­мо­дей­ствия, часть обще­го репер­ту­а­ра Я, опре­де­ля­е­мо­го на мик­ро- и мак­ро-соци­аль­ном уровне. Какие-то рабо­чие Я‑концепции акту­а­ли­зи­ру­ют­ся чаще, какие-то — реже, вопрос о стабильности/изменчивости Я‑концепции начи­на­ет зву­чать как вопрос веро­ят­но­сти появ­ле­ния той или иной част­ной Я‑концепции в ситу­а­ции кон­крет­но­го соци­аль­но­го взаимодействия.

Эта идея «веро­ят­но­сти», опре­де­лен­ной отно­си­тель­но­сти само­про­яв­ле­ний опре­де­ли­ла появ­ле­ние кате­го­рии «воз­мож­но­го Я» — соглас­но Мар­кус и Нури­ус, оно явля­ет­ся экс­тра­по­ля­ци­ей нашей теку­щей рабо­чей Я‑концепции. «Воз­мож­ных Я» столь же неогра­ни­чен­ное чис­ло, сколь и рабо­чих Я‑концепций; они могут быть как нега­тив­ны­ми, так и позитивными.

По Мар­кус и Нури­ус «воз­мож­ное Я» — это наши вооб­ра­жа­е­мые пред­став­ле­ния о том, чем мы ста­нем в буду­щем (как «хоро­шие», так и «пло­хие»), име­ю­щие моти­ви­ру­ю­щую функ­цию — образ себя успеш­но­го в буду­щем или пред­став­ле­ние о себе как о потен­ци­аль­ном неудач­ни­ке «тво­рит» реаль­ный успех или неудачу.

Кро­ме того, силь­ные раз­ли­чия меж­ду теку­щей «рабо­чей Я‑концепцией» и «воз­мож­ным Я» явля­ет­ся источ­ни­ком тре­вож­ных или депрес­сив­ных состо­я­ний (8).

КОМПОНЕНТЫ Я‑КОНЦЕПЦИИ И ТЕОРИЯ ЛИЧНОСТНЫХ КОНСТРУКТОВ

И.С. Кон рас­смат­ри­ва­ет пси­хо­ло­ги­че­ские про­цес­сы и меха­низ­мы само­со­зна­ния, бла­го­да­ря кото­рым фор­ми­ру­ют­ся, под­дер­жи­ва­ют­ся и изме­ня­ют­ся пред­став­ле­ния инди­ви­да о себе, обо­зна­чая эти явле­ния тер­ми­ном «рефлек­сив­ное Я», кото­рое допу­сти­мо дро­бить на эле­мен­ты. Автор при­во­дит модель рефлек­сив­но­го Я, пред­ло­жен­ную Розен­бер­гом (16). Ком­по­нен­ты рефлек­сив­но­го «Я», обра­зу­ю­щие его части, эле­мен­ты, пред­став­ля­ют собой суще­стви­тель­ные (отве­ча­ют на вопрос «Кто Я?») и при­ла­га­тель­ные ( — на вопрос «Какой Я?»). Струк­ту­ра этих ком­по­нен­тов стро­ит­ся по сле­ду­ю­щим кри­те­ри­ям. Пер­вый — по сте­пе­ни отчет­ли­во­сти осо­зна­ния, пред­став­лен­но­сти того или ино­го из них (ком­по­нен­тов) в созна­нии. Вто­рой — по сте­пе­ни их важ­но­сти, субъ­ек­тив­ной зна­чи­мо­сти. Тре­тий — по сте­пе­ни после­до­ва­тель­но­сти, логи­че­ской согла­со­ван­но­сти друг с дру­гом, от чего зави­сит и после­до­ва­тель­ность, непро­ти­во­ре­чи­вость обра­за Я в целом (18).

Кри­те­рии постро­е­ния струк­ту­ры ком­по­нен­тов рефлек­сив­но­го Я в моде­ли М. Розен­бер­га соот­но­сят­ся с поня­ти­ем лич­ност­ных кон­струк­тов в тео­рии Дж. Келли.

В осно­ве когни­тив­ной тео­рии Кел­ли лежит спо­соб, с помо­щью кото­ро­го инди­ви­ды посту­па­ют и интер­пре­ти­ру­ют явле­ния или людей в сво­ем окру­же­нии. Назвав свой под­ход тео­ри­ей лич­ност­ных кон­струк­тов, Кел­ли кон­цен­три­ру­ет вни­ма­ние на пси­хо­ло­ги­че­ских про­цес­сах, кото­рые поз­во­ля­ют людям орга­ни­зо­вать и понять собы­тия, про­ис­хо­дя­щие в их жиз­ни. Лич­ност­ный кон­структ — это идея или мысль, кото­рую чело­век исполь­зу­ет, что­бы осо­знать или интер­пре­ти­ро­вать, объ­яс­нить или пред­ска­зать свой опыт (34).

В систе­ме пред­став­ле­ний каж­до­го инди­ви­да есть спе­ци­фи­че­ские, при­су­щие толь­ко ему состав­ля­ю­щие, обу­слов­лен­ные его инди­ви­ду­аль­ным опы­том. Эти част­ные кате­го­рии инди­ви­ду­аль­но­го созна­ния, отра­жа­ю­щие инди­ви­ду­аль­ный опыт субъ­ек­та, его соб­ствен­ные «иде­аль­ные» мер­ки — лич­ност­ные кон­струк­ты. По Кел­ли, «лич­ност­ные про­цес­сы направ­ля­ют­ся по рус­лам кон­струк­тов, кото­рые слу­жат сред­ства­ми пред­ви­де­ния собы­тий». Под лич­ны­ми кон­струк­та­ми пони­ма­ет­ся систе­ма бинар­ных оппо­зи­ций, исполь­зу­е­мых субъ­ек­том для кате­го­ри­за­ции себя и дру­гих людей. Содер­жа­ние про­ти­во­по­став­ле­ний при этом опре­де­ля­ет­ся не язы­ко­вы­ми нор­ма­ми, а пред­став­ле­ни­я­ми само­го испы­ту­е­мо­го, его «импли­цит­ной тео­ри­ей лич­но­сти». Лич­ност­ные кон­струк­ты опре­де­ля­ют ту систе­му субъ­ек­тив­ных кате­го­рий, через приз­му кото­рых субъ­ект осу­ществ­ля­ет меж­лич­ност­ное вос­при­я­тие (25).

Для сопо­став­ле­ния кри­те­ри­ев постро­е­ния, орга­ни­за­ции ком­по­нен­тов рефлек­сив­но­го Я в моде­ли Розен­бер­га с пока­за­те­ля­ми, отно­ся­щи­ми­ся к лич­ност­ным кон­струк­там Кел­ли, необ­хо­ди­мо при­ме­не­ние прин­ци­па опе­ра­ци­о­наль­ной ана­ло­гии меж­ду пара­мет­ра­ми субъ­ек­тив­но­го семан­ти­че­ско­го про­стран­ства и кате­го­ри­аль­ной струк­ту­рой инди­ви­ду­аль­но­го созна­ния (лич­ност­ных конструктов).

Тер­мин «субъ­ек­тив­ные семан­ти­че­ские про­стран­ства» под­чер­ки­ва­ет спе­ци­фи­ку постро­е­ния этих про­странств, свя­зан­ную с про­ве­де­ни­ем пси­хо­се­ман­ти­че­ско­го экс­пе­ри­мен­та на отдель­ном испы­ту­е­мом и рекон­струк­ци­ей его инди­ви­ду­аль­ной, субъ­ек­тив­ной систе­мы зна­че­ний, кото­рые могут зна­чи­тель­но отли­чать­ся от объ­ек­тив­ной язы­ко­вой систе­мы обще­ствен­но­го созна­ния. Иерар­хи­зи­ро­ван­ный набор кате­го­рий, опре­де­ля­ю­щих постро­е­ние и содер­жа­ние зна­че­ний — кате­го­ри­аль­ная струк­ту­ра инди­ви­ду­аль­но­го созна­ния в дан­ной содер­жа­тель­ной обла­сти (25).

Важ­ный пока­за­тель семан­ти­че­ско­го про­стран­ства — содер­жа­ние выде­лен­ных фак­то­ров, кото­рые могут быть в одной содер­жа­тель­ной обла­сти раз­лич­ны­ми для раз­ных испы­ту­е­мых. Семан­ти­че­ские про­стран­ства, постро­ен­ные на базе оце­нок кон­крет­ной содер­жа­тель­ной обла­сти, его «импли­цит­ной тео­рии» этой обла­сти. Содер­жа­ние фак­то­ров семан­ти­че­ско­го про­стран­ства отра­жа­ет веду­щие осно­ва­ния клас­си­фи­ка­ции пред­мет­ной и соци­аль­ной дей­стви­тель­но­сти, при­ня­той в опре­де­лен­ной куль­ту­ре и усво­ен­ной дан­ным кон­крет­ным инди­ви­дом (25).

Пока­за­тель — содер­жа­ние фак­то­ров семан­ти­че­ско­го про­стран­ства — соот­но­сит­ся с кри­те­ри­ем сте­пе­ни отчет­ли­во­сти ком­по­нен­тов рефлек­сив­но­го Я, пред­став­лен­но­сти опре­де­лен­ных ком­по­нен­тов в созна­нии. Воз­мож­ное воз­ра­же­ние по пово­ду «пред­став­лен­но­сти» в созна­нии лич­ност­ных кон­струк­тов мож­но снять сле­ду­ю­щим обра­зом. Субъ­ект не обя­за­тель­но осо­зна­ет, какие имен­но бинар­ные оппо­зи­ции (лич­ност­ные кон­струк­ты) он исполь­зу­ет для кате­го­ри­за­ции дей­стви­тель­но­сти, они в этом смыс­ле явля­ют­ся более реаль­но дей­ству­ю­щи­ми, чем зна­е­мы­ми, а для их выяв­ле­ния необ­хо­ди­ма рефлек­сия, выде­ле­ние их как средств позна­ния, исполь­зу­е­мых субъ­ек­том, что реа­ли­зу­ет­ся при помо­щи «Теста лич­ност­ных кон­струк­тов» Кел­ли. Но точ­но так­же и ком­по­нен­ты рефлек­сив­но­го Я могут дей­ство­вать без осо­зна­ния их субъ­ек­том как средств кате­го­ри­за­ции, для их выяв­ле­ния при­ме­ня­ет­ся «Тест 20 отве­тов» Куна.

Дей­стви­тель­ность репре­зен­ти­ро­ва­на субъ­ек­ту через приз­му чув­ствен­ной моде­ли мира (пер­цеп­тив­ный образ) или через зна­ко­вые, кон­цеп­ту­аль­ные моде­ли, и в этом плане для наив­но­го, нере­фле­ки­су­рю­ще­го субъ­ек­та дей­стви­тель­ность ока­зы­ва­ет­ся мани­фе­сти­ро­ван­ной неко­то­рой моде­лью мира, «слит­ной» с этой моде­лью (25).

Таким обра­зом, зна­ние субъ­ек­том лич­ност­ных кон­струк­тов и ком­по­нен­тов рефлек­сив­но­го Я, име­ю­щих­ся у него, мы отно­сим к рефлек­сии, выде­ле­нии им средств позна­ния и само­по­зна­ния. Под отчет­ли­во осо­зна­ва­е­мы­ми, пред­став­лен­ны­ми в созна­нии лич­ност­ны­ми кон­струк­та­ми — ком­по­нен­та­ми рефлек­сив­но­го Я — пред­став­ле­ни­я­ми инди­ви­да о себе мы будем пони­мать содер­жа­ние фак­то­ров семан­ти­че­ско­го про­стран­ства, постро­ен­но­го на осно­ве бинар­ных оппо­зи­ций, пред­ло­жен­ных (в нашем слу­чае) испы­ту­е­мым для кате­го­ри­за­ции себя и других.

Вто­рой пока­за­тель когни­тив­ной орга­ни­за­ции инди­ви­ду­аль­но­го созна­ния явля­ет­ся пер­цеп­ту­аль­ная (раз­ли­чи­тель­ная) сила при­зна­ка, или сила лич­ност­но­го кон­струк­та. Субъ­ек­тив­но более зна­чи­мые осно­ва­ния кате­го­ри­за­ции дают и боль­ший вклад в общую вари­а­тив­ность оце­нок объ­ек­тов (вклад в общую дис­пер­сию), а соот­вет­ству­ю­щие им фак­то­ры — коор­ди­нат­ные оси семан­ти­че­ско­го про­стран­ства более силь­но поля­ри­зу­ют ана­ли­зи­ру­е­мые объ­ек­ты (25).

Пока­за­тель пер­цеп­ту­аль­ной силы при­зна­ка, лич­ност­но­го кон­струк­та соот­но­сит­ся с кри­те­ри­ем сте­пе­ни важ­но­сти, субъ­ек­тив­ной зна­чи­мо­сти ком­по­нен­та Я‑концепции. Рас­смот­ре­ние это­го пока­за­те­ля дает воз­мож­ность выяс­нить субъ­ек­тив­ную зна­чи­мость для испы­ту­е­мо­го кон­струк­тов, задан­ных ему для кате­го­ри­за­ции, а не выяв­лен­ных у него.

АДДИКТИВНОЕ ПОВЕДЕНИЕ И ПРОБЛЕМА ИНТЕРНЕТ-АДДИКЦИИ

Суть аддик­тив­но­го пове­де­ния заклю­ча­ет­ся в том, что, стре­мясь уйти от реаль­но­сти, люди пыта­ют­ся искус­ствен­ным путем изме­нить свое пси­хи­че­ское состо­я­ние, что дает им иллю­зию без­опас­но­сти, вос­ста­нов­ле­ния рав­но­ве­сия. Суще­ству­ют раз­ные виды аддик­тив­но­го пове­де­ния, как фар­ма­ко­ло­ги­че­ско­го, так и нефар­ма­ко­ло­ги­че­ско­го харак­те­ра. Они пред­став­ля­ют собой серьез­ную угро­зу для здо­ро­вья (физи­че­ско­го и пси­хи­че­ско­го) не толь­ко самих аддик­тов, но и тех, кто их окру­жа­ет. Зна­чи­тель­ный ущерб нано­сит­ся меж­лич­ност­ным отно­ше­ни­ям (21).

Аддик­тив­ное пове­де­ние — одна из форм деструк­тив­но­го пове­де­ния, кото­рая выра­жа­ет­ся в стрем­ле­нии к ухо­ду от реаль­но­сти путем изме­не­ния сво­е­го пси­хи­че­ско­го состо­я­ния посред­ством при­е­ма неко­то­рых веществ или посто­ян­ной фик­са­ции вни­ма­ния на опре­де­лен­ных пред­ме­тах или актив­но­стях (видах дея­тель­но­сти), что сопро­вож­да­ет­ся раз­ви­ти­ем интен­сив­ных эмо­ций. Этот про­цесс настоль­ко захва­ты­ва­ет чело­ве­ка, что начи­на­ет управ­лять его жиз­нью. Чело­век ста­но­вит­ся бес­по­мощ­ным перед сво­им при­стра­сти­ем. Воле­вые уси­лия осла­бе­ва­ют и не дают воз­мож­но­сти про­ти­во­сто­ять аддик­ции (21).

Аддик­тив­ная лич­ность в сво­их попыт­ках ищет свой уни­вер­саль­ный и слиш­ком одно­сто­рон­ний спо­соб выжи­ва­ния — уход от про­блем. Есте­ствен­ные адап­та­ци­он­ные воз­мож­но­сти аддик­та нару­ше­ны на пси­хо­фи­зио­ло­ги­че­ском уровне. Пер­вым при­зна­ком этих нару­ше­ний явля­ет­ся ощу­ще­ние пси­хо­ло­ги­че­ско­го дискомфорта.

Пси­хо­ло­ги­че­ский ком­форт может быть нару­шен по раз­ным при­чи­нам, как внут­рен­ним, так и внеш­ним. Пере­па­ды настро­е­ния все­гда сопро­вож­да­ют нашу жизнь, но люди по-раз­но­му вос­при­ни­ма­ют эти состо­я­ния и по-раз­но­му на них реа­ги­ру­ют. Одни гото­вы про­ти­во­сто­ять пре­врат­но­стям судь­бы, брать на себя ответ­ствен­ность за про­ис­хо­дя­щее и при­ни­мать реше­ния, а дру­гие с тру­дом пере­но­сят даже крат­ко­вре­мен­ные и незна­чи­тель­ные коле­ба­ния настро­е­ния и пси­хо­фи­зи­че­ско­го тону­са. Такие люди обла­да­ют низ­кой пере­но­си­мо­стью фруст­ра­ций. В каче­стве спо­со­ба вос­ста­нов­ле­ния пси­хо­ло­ги­че­ско­го ком­фор­та они выби­ра­ют аддик­цию, стре­мясь к искус­ствен­но­му изме­не­нию пси­хи­че­ско­го состо­я­ния, полу­че­нию субъ­ек­тив­но при­ят­ных эмо­ций. Таким обра­зом, созда­ет­ся иллю­зия реше­ния проблемы.

Подоб­ный спо­соб борь­бы с реаль­но­стью закреп­ля­ет­ся в пове­де­нии чело­ве­ка и ста­но­вит­ся устой­чи­вой стра­те­ги­ей вза­и­мо­дей­ствия с дей­стви­тель­но­стью. При­вле­ка­тель­ность аддик­ции в том, что она пред­став­ля­ет собой путь наи­мень­ше­го сопро­тив­ле­ния. Созда­ет­ся субъ­ек­тив­ное впе­чат­ле­ние, что, таким обра­зом, обра­ща­ясь к фик­са­ции на каких-то пред­ме­тах или дей­стви­ях, мож­но не думать о сво­их про­бле­мах, забыть о тре­во­гах, уйти от труд­ных ситу­а­ций, исполь­зуя раз­ные вари­ан­ты аддик­тив­ной реа­ли­за­ции (19).

Жела­ние изме­нить настро­е­ние по аддик­тив­но­му меха­низ­му дости­га­ет­ся с помо­щью раз­лич­ных аддик­тив­ных аген­тов. К таким аген­там отно­сят­ся веще­ства, изме­ня­ю­щие пси­хи­че­ское состо­я­ния: алко­голь, нар­ко­ти­ки, лекар­ствен­ные пре­па­ра­ты, ток­си­че­ские веще­ства. Искус­ствен­но­му изме­не­нию настро­е­ния спо­соб­ству­ет так­же и вовле­чен­ность в какие-то виды актив­но­сти: азарт­ные игры, ком­пью­тер, секс, пере­еда­ние или голо­да­ние, рабо­та, дли­тель­ное про­слу­ши­ва­ние рит­мич­ной музы­ки (21).

Раз­ру­ши­тель­ный харак­тер аддик­ции про­яв­ля­ет­ся в том, что спо­соб аддик­тив­ной реа­ли­за­ции из сред­ства посте­пен­но пре­вра­ща­ет­ся в цель. Отвле­че­ние от сомне­ний и пере­жи­ва­ний в труд­ных ситу­а­ци­ях пери­о­ди­че­ски необ­хо­ди­мо всем, но в слу­чае аддик­тив­но­го пове­де­ния оно ста­но­вит­ся сти­лем жиз­ни, в про­цес­се кото­ро­го чело­век ока­зы­ва­ет­ся в ловуш­ке посто­ян­но­го ухо­да от реаль­ной дей­стви­тель­но­сти (19).

Аддик­тив­ная реа­ли­за­ция заме­ня­ет друж­бу, любовь, дру­гие виды актив­но­сти. Она погло­ща­ет вре­мя, силы, энер­гию и эмо­ции до такой сте­пе­ни, что аддикт ока­зы­ва­ет­ся неспо­соб­ным под­дер­жи­вать рав­но­ве­сие в жиз­ни, вклю­чать­ся в дру­гие фор­мы актив­но­сти, полу­чать удо­воль­ствие от обще­ния с людь­ми, увле­кать­ся, релак­си­ро­вать­ся, раз­ви­вать дру­гие сто­ро­ны лич­но­сти, про­яв­лять сим­па­тии, сочув­ствие, эмо­ци­о­наль­ную под­держ­ку даже наи­бо­лее близ­ким людям (20).

Обще­че­ло­ве­че­ский опыт, соци­аль­ные нор­мы, цен­но­сти, зна­ния и спо­со­бы дея­тель­но­сти усва­и­ва­ют­ся, и лич­ность фор­ми­ру­ет­ся в обще­нии с дру­ги­ми людь­ми. Аддикт отго­ра­жи­ва­ет себя от этих про­цес­сов, пере­ста­ет обо­га­щать свой жиз­нен­ный опыт, нару­шая тем самым важ­ней­шие функ­ции обще­ния. Воз­ни­ка­ют вза­им­ные труд­но­сти в про­цес­се сов­мест­ной дея­тель­но­сти аддик­та с дру­ги­ми людьми.

Потреб­ность в само­по­зна­нии, само­утвер­жде­нии и под­твер­жде­нии лица с аддик­тив­ны­ми осо­бен­но­стя­ми реа­ли­зу­ют, преж­де все­го, в сво­ем кон­так­те с аддик­тив­ны­ми аген­та­ми, но не в обще­нии. Об аддик­тах нель­зя ска­зать, что они, желая утвер­дить­ся в сво­ем суще­ство­ва­нии и в сво­ей цен­но­сти, ищут точ­ку опо­ры в дру­гих людях (35). Поиск точ­ки опо­ры не выхо­дит за гра­ни­цы аддик­тив­ной реализации.

Наря­ду с дис­функ­ци­о­наль­ны­ми про­цес­са­ми в обще­нии, нару­ша­ют­ся, иска­жа­ют­ся и теря­ют цен­ность такие зна­чи­мые меха­низ­мы меж­лич­ност­ной пер­цеп­ции, как иден­ти­фи­ка­ция, эмпа­тия, рефлек­сия. Сле­до­ва­тель­но, утра­чи­ва­ет­ся спо­соб­ность ста­вить себя на место парт­не­ра, сопе­ре­жи­вать, пред­став­лять, каким вос­при­ни­ма­ют тебя окру­жа­ю­щие (21).

Интер­нет-зави­си­мость обла­да­ет при­зна­ка­ми всех типов зави­си­мо­стей. Кри­те­рии, кото­рые исполь­зу­ют­ся в опре­де­ле­нии любо­го типа зави­си­мо­сти: пре­не­бре­же­ние важ­ны­ми веща­ми в жиз­ни из-за это­го (аддик­тив­но­го) пове­де­ния; раз­ру­ше­ние отно­ше­ний аддик­та со зна­чи­мы­ми людь­ми , раз­дра­же­ние или разо­ча­ро­ва­ние зна­чи­мых для аддик­та людей, скрыт­ность или раз­дра­жи­тель­ность, когда люди кри­ти­ку­ют это пове­де­ние, чув­ство вины или бес­по­кой­ства отно­си­тель­но это­го пове­де­ния, без­успеш­ные попыт­ки сокра­щать это пове­де­ние (41).

Ким­бер­ли Янг при­во­дит 4 симп­то­ма Интернет-зависимости:

  1. навяз­чи­вое жела­ние про­ве­рить e‑mail;
  2. посто­ян­ное ожи­да­ние сле­ду­ю­ще­го выхо­да в Интернет;
  3. жало­бы окру­жа­ю­щих на то, что чело­век про­во­дит слиш­ком мно­го вре­ме­ни в Интернет;
  4. жало­бы окру­жа­ю­щих на то, что чело­век тра­тит слиш­ком мно­го денег на Интер­нет (42).

Более раз­вер­ну­тую систе­му кри­те­ри­ев при­во­дит Иван Гол­дберг. По его мне­нию, мож­но кон­ста­ти­ро­вать Интер­нет-зави­си­мость при нали­чии 3 или более пунк­тов из следующих:

Толерантность

Коли­че­ство вре­ме­ни, кото­рое нуж­но про­ве­сти в Интер­нет, что­бы достичь удо­вле­тво­ре­ния, замет­но воз­рас­та­ет, если чело­век не уве­ли­чи­ва­ет коли­че­ство вре­ме­ни, кото­рое он про­во­дит в Интер­нет, то эффект замет­но снижается.

«Синдром отказа»

Харак­тер­ный «син­дром отка­за»: пре­кра­ще­ние или сокра­ще­ние вре­ме­ни, про­во­ди­мо­го в Интернет.

Два или боль­ше из сле­ду­ю­щих симп­то­мов (раз­ви­ва­ют­ся в тече­ние пери­о­да вре­ме­ни от несколь­ких дней до месяца):

  • пси­хо­мо­тор­ное возбуждение;
  • тре­во­га;
  • навяз­чи­вые раз­мыш­ле­ния о том, что сей­час про­ис­хо­дит в Интернет;
  • фан­та­зии или меч­ты об Интернет;
  • про­из­воль­ные или непро­из­воль­ные дви­же­ния паль­ца­ми, напо­ми­на­ю­щие печа­та­ние на клавиатуре.

Исполь­зо­ва­ние Интер­нет поз­во­ля­ет избе­жать симп­то­мов «син­дро­ма отказа».

Интер­нет часто исполь­зу­ет­ся в тече­ние боль­ше­го коли­че­ства вре­ме­ни или чаще, чем было задумано.

Суще­ству­ют посто­ян­ное жела­ние или без­успеш­ные попыт­ки пре­кра­тить или начать кон­тро­ли­ро­вать исполь­зо­ва­ние Интернет.

Огром­ное коли­че­ство вре­ме­ни тра­тит­ся на дея­тель­ность, свя­зан­ную с исполь­зо­ва­ни­ем Интер­нет (покуп­ку книг про Интер­нет, поиск новых бро­узе­ров, поиск про­вай­де­ров, орга­ни­за­ция най­ден­ных в Интер­нет файлов).

Зна­чи­мая соци­аль­ная, про­фес­си­о­наль­ная дея­тель­ность, отдых пре­кра­ща­ют­ся или реду­ци­ру­ют­ся в свя­зи с исполь­зо­ва­ни­ем Интернет.

Исполь­зо­ва­ние Интер­нет про­дол­жа­ет­ся, несмот­ря на зна­ние об име­ю­щих­ся пери­о­ди­че­ских или посто­ян­ных физи­че­ских, соци­аль­ных, про­фес­си­о­наль­ных или пси­хо­ло­ги­че­ских про­бле­мах, кото­рые вызы­ва­ют­ся исполь­зо­ва­ни­ем Интер­нет (недо­сы­па­ние, семей­ные (супру­же­ские) про­бле­мы, опоз­да­ния на назна­чен­ные на утро встре­чи, пре­не­бре­же­ние про­фес­си­о­наль­ны­ми обя­зан­но­стя­ми, или чув­ство остав­лен­но­сти зна­чи­мы­ми дру­ги­ми) (42).

Ким­бер­ли Янг опи­сы­ва­ет, свое иссле­до­ва­ние, отме­чая, что Интер­нет-зави­си­мы­ми счи­та­лись те, кто про­во­дил в Интер­не­те в сред­нем 36 часов в неде­лю с не ака­де­ми­че­ски­ми или не име­ю­щи­ми отно­ше­ния к рабо­те целя­ми, что при­во­ди­ло к сле­ду­ю­щим вред­ным послед­стви­ям: сни­же­нию успе­ва­е­мо­сти (сре­ди сту­ден­тов), раз­но­гла­сия в парах, ухуд­ше­ние каче­ства выпол­ня­е­мой рабо­ты сре­ди слу­жа­щих. Интер­нет ‑неза­ви­си­мые исполь­зо­ва­ли Интер­нет в сред­нем 8 часов в неде­лю, и это не при­во­ди ни к каким зна­чи­тель­ным послед­стви­ям (43).

В этом иссле­до­ва­нии было так­же уста­нов­ле­но, что «Интер­нет-неза­ви­си­мые поль­зу­ют­ся пре­иму­ще­ствен­но теми аспек­та­ми Интер­нет, кото­рые поз­во­ля­ют им соби­рать инфор­ма­цию и под­дер­жи­вать ранее уста­нов­лен­ные зна­ком­ства. Интер­нет — зави­си­мые пре­иму­ще­ствен­но поль­зу­ют­ся теми аспек­та­ми Интер­нет, кото­рые поз­во­ля­ют им встре­чать­ся, соци­а­ли­зи­ро­вать­ся и обме­ни­вать­ся иде­я­ми с новы­ми людь­ми в высо­ко­ин­тер­ак­тив­ной сре­де» (43).

В дру­гих иссле­до­ва­ни­ях Интер­нет-зави­си­мо­сти было уста­нов­ле­но, что Интер­нет-зави­си­мые часто «пред­вку­ша­ют» свой выход в Интер­нет, чув­ству­ют нер­воз­ность, нахо­дясь off-line, врут отно­си­тель­но вре­ме­ни пре­бы­ва­ния в Интре­не­те, и чув­ству­ют, что Интер­нет порож­да­ет про­бле­мы в рабо­те, финан­сах и соци­аль­ные про­бле­мы. Было так­же уста­нов­ле­но, что сту­ден­ты стра­да­ют от ака­де­ми­че­ской неуспе­ва­е­мо­сти и ухуд­ше­ния отно­ше­ний, и что это свя­за­но с некон­тро­ли­ру­е­мым ими исполь­зо­ва­ни­ем Интер­нет (там же).

Янг при­во­дит резуль­та­ты, полу­чен­ные при иссле­до­ва­нии Интер­нет-зави­си­мых, пока­за­но, что они чаще все­го исполь­зу­ют чаты (37 %), MUDs (игруш­ки) (28 %), теле­кон­фе­рен­ции (15 %), E‑mail (13 %), WWW (7 %), инфор­ма­ци­он­ные про­то­ко­лы (ftp, gopher) (2%). То есть, наи­ме­нее порож­да­ю­щие Интер­нет зави­си­мость — инфор­ма­ци­он­ные про­то­ко­лы. Наи­бо­лее порож­да­ю­щие Интер­нет-зави­си­мость — интер­ак­тив­ные аспек­ты Интер­нет. Отно­си­тель­но того, что дела­ет их наи­бо­лее при­вле­ка­тель­ны­ми, 86 % Интер­нет-зави­си­мых назва­ли ано­ним­ность, 63% — доступ­ность, 58 % — без­опас­ность и 37 % — про­сто­ту использования.

С помо­щью кон­тент-ана­ли­за были выяв­ле­ны 3 глав­ных обла­сти под­креп­ле­ния, при­су­щие интер­ак­тив­ным аспек­там Интер­нет — соци­аль­ная под­держ­ка, сек­су­аль­ное удо­вле­тво­ре­ние и «созда­ние пер­со­ны» (43).Социальная под­держ­ка фор­ми­ру­ет­ся через вклю­че­ние чело­ве­ка в неко­то­рую соци­аль­ную груп­пу (чат, MUD, или теле­кон­фе­рен­цию) в Интер­не­те. «Как любое сооб­ще­ство, куль­ту­ра кибер­про­стран­ства обла­да­ет сво­им соб­ствен­ным набо­ром цен­но­стей, стан­дар­тов, язы­ка, сим­во­лов, к кото­ро­му при­спо­саб­ли­ва­ют­ся отдель­ные поль­зо­ва­те­ли». Рейн­гольд утвер­жда­ет, что то, как люди исполь­зу­ют опо­сре­до­ван­ную ком­пью­те­ром ком­му­ни­ка­цию (CMC- computer mediated communication), все­гда осно­вы­ва­ет­ся на чело­ве­че­ских потреб­но­стях, а не на про­грамм­ном и аппа­рат­ном обеспечении.

Будучи вклю­чен­ны­ми в вир­ту­аль­ную груп­пу, Интер­нет-зави­си­мые ста­но­вят­ся спо­соб­ны­ми при­ни­мать боль­ший эмо­ци­о­наль­ный риск путем выска­зы­ва­ния более про­ти­во­ре­ча­щих суж­де­ний — о рели­гии, абор­тах и т.п. В реаль­ной жиз­ни Интер­нет-зави­си­мые не могут выска­зать ана­ло­гич­ные мне­ния даже сво­им близ­ким зна­ко­мым и супру­гам. В кибер­про­стран­стве они могут выра­жать эти мне­ния без стра­ха отвер­же­ния, кон­фрон­та­ции или осуж­де­ния пото­му, что дру­гие люди менее дося­га­е­мы для них и пото­му, что иден­тич­ность само­го ком­му­ни­ка­то­ра может быть замас­ки­ро­ва­на. Кро­ме того, Интер­нет предо­став­ля­ет воз­мож­ность обрат­ной свя­зи со сто­ро­ны дру­гих пользователей.

Кро­ме того, Интер­нет важен для тех людей, чья реаль­ная жизнь по тем или иным (внут­рен­ним или внеш­ним при­чи­нам) меж­лич­ност­но обед­не­на. В этих слу­ча­ях, люди ско­рее исполь­зу­ют Интер­нет как аль­тер­на­ти­ву сво­е­му непо­сред­ствен­но­му (реаль­но­му) окру­же­нию. Как отме­ча­ет Ш.Теркл, «ком­пью­те­ры созда­ют иллю­зию това­ри­ще­ских отно­ше­ний без тре­бо­ва­ний друж­бы». Далее, потреб­ность в соци­аль­ной под­держ­ке может быть наи­бо­лее высо­кой имен­но в нашем обще­стве в свя­зи с дез­ин­те­гра­ци­ей тра­ди­ци­он­ных осно­ван­ных на общ­но­сти форм сосед­ства и воз­рас­та­нию коли­че­ства раз­во­дов и изме­не­ний места житель­ства. Ухуд­ше­ние меж­лич­ност­ных отно­ше­ний в реаль­но­сти ведет к Интернет-зависимости.

Нако­нец, Интер­нет-зави­си­мость может вызы­вать­ся пси­хо­па­то­ло­ги­ей: Янг уста­но­ви­ла, что раз­лич­ная сте­пень депрес­сии кор­ре­ли­ру­ет с Интер­нет-зави­си­мо­стью. Депрес­сив­ные боль­ные, кото­рые боль­ше дру­гих испы­ты­ва­ют страх отвер­же­ния и боль­ше дру­гих нуж­да­ют­ся в соци­аль­ной под­держ­ке поль­зу­ют­ся Интер­нет, что­бы пре­одо­леть труд­но­сти меж­лич­ност­но­го вза­и­мо­дей­ствия в реальности.

Сек­су­аль­ное удо­вле­тво­ре­ние: Интер­нет-зави­си­мые рас­смат­ри­ва­ют кибер­секс как пол­но­стью ано­ним­ный и такой, кото­рый остав­ля­ет их вне дося­га­е­мо­сти, что поз­во­ля­ет им не тор­мо­зить свои запрет­ные (в реаль­но­сти) сек­су­аль­ные побуж­де­ния и вести себя так, как они нико­гда не ста­ли бы вести себя в жизни.

Для тех Интер­нет-зави­си­мых, кото­рые в реаль­ной жиз­ни непри­вле­ка­тель­ны внешне или име­ют мало воз­мож­но­стей позна­ко­мить­ся с кем-либо, Интер­нет про­сто явля­ет­ся более лег­кой воз­мож­но­стью знакомства.

Созда­ние пер­со­ны: в реаль­но­сти соци­аль­но — эко­но­ми­че­ский ста­тус, пол, воз­раст и раса игра­ют роль в кон­стру­и­ро­ва­нии иден­тич­но­сти, на кото­рой осно­вы­ва­ет­ся меж­лич­ност­ное обще­ние. В вир­ту­аль­но­сти все эти пара­мет­ры отхо­дят на вто­рой план, и все поль­зо­ва­те­ли ста­но­вят­ся рав­ны­ми. В резуль­та­те отсут­ствия соци­аль­ной иден­тич­но­сти on-line ста­но­вит­ся воз­мож­ным созда­ние вир­ту­аль­ной личности.

Неко­то­рые люди кон­стру­и­ру­ют вир­ту­аль­ную иден­тич­ность, кото­рая явля­ет­ся иде­а­лом «Я» и заме­ща­ет пло­хое реаль­ное «Я». это есть удо­вле­тво­ре­ние недо­сти­жи­мой в реаль­но­сти потреб­но­сти. Две глав­ных недо­сти­жи­мых потреб­но­сти — это потреб­ность в выра­же­нии подав­лен­ной лич­но­сти и потреб­ность в при­зна­нии и силе. Люди с низ­ким само­от­но­ше­ни­ем, чув­ством неадек­ват­но­сти или те, кто часто стал­ки­ва­ет­ся с неодоб­ре­ни­ем окру­жа­ю­щих, а так­же депрес­сив­ные и тре­вож­ные люди будут наи­бо­лее склон­ны созда­вать иде­аль­ное «Я» on-line.

«Отвя­зан­ные» (откры­тые) лич­но­сти: Интер­нет-зави­си­мые рас­кры­ва­ют ранее подав­лен­ные и глу­бо­ко скры­тые сто­ро­ны сво­е­го «Я». Янг гово­рит, что это те части, кото­рые Фрейд отнес бы к бес­со­зна­тель­но­му и кото­рые в реаль­но­сти не выра­жа­ют­ся из-за цен­зу­ры. Это, напри­мер, агрессия.

При­зна­ние и сила. Тер­кл утвер­жда­ет, что MUD’s похо­жи на тест Рор­ша­ха, на кото­рый игро­ки про­еци­ру­ют свою фан­та­зию. Но, в отли­чие от теста Рор­ша­ха, эта фан­та­зия не оста­ет­ся на стра­ни­це: игрок дей­ству­ет от лица сво­е­го пер­со­на­жа. Пер­со­наж может полу­чать при­зна­ние в раз­ных фор­мах (напри­мер, нра­вить­ся дру­гим участ­ни­кам ком­му­ни­ка­ции или быть глав­но­ко­ман­ду­ю­щим в одной из MUD). это важ­но для игро­ка, если в реаль­ной жиз­ни он при­зна­ния не полу­ча­ет (43).

ЭМПИРИЧЕСКАЯ ЧАСТЬ

ПРОГРАММА ИССЛЕДОВАНИЯ

Про­бле­ма иссле­до­ва­ния: осо­бен­но­сти Я — кон­цеп­ции как фак­тор фор­ми­ро­ва­ния аддик­тив­но­го поведения.

Цель: изу­че­ние осо­бен­но­стей Я‑концепции, спо­соб­ству­ю­щих воз­ник­но­ве­нию аддик­тив­но­го поведения.

Задачи:

1. Выяв­ле­ние 2‑х групп под­рост­ков: с аддик­тив­ным пове­де­ни­ем (Интер­нет-зави­си­мо­сти) и без аддик­тив­но­го поведения.

2. Изу­че­ние ком­по­нен­тов Я‑концепции — Иде­аль­но­го Я и Воз­мож­но­го Я у под­рост­ков с аддик­тив­ным пове­де­ни­ем и без аддик­тив­но­го поведения.

3. Ана­лиз и срав­не­ние вза­и­мо­свя­зи ком­по­нен­тов Я‑концепции (Иде­аль­но­го Я и Воз­мож­но­го Я) у под­рост­ков — аддик­тов и неаддиктов.

4. Изу­че­ние пред­став­ле­ний о воз­мож­но­сти реа­ли­за­ции сво­е­го Иде­аль­но­го Я у подростков-аддиктов.

5. Изу­че­ние пред­став­ле­ний о воз­мож­но­сти реа­ли­за­ции сво­е­го Иде­аль­но­го Я у под­рост­ков без аддикции.

6. Срав­не­ние пред­став­ле­ний о воз­мож­но­сти реа­ли­за­ции сво­е­го Иде­аль­но­го Я у 2‑х групп подростков.

7. Апро­ба­ция опрос­ни­ка на пред­став­ле­ние о реа­ли­за­ции Иде­аль­но­го Я.
Объ­ект иссле­до­ва­ния: под­рост­ки 15–16 лет — две груп­пы — с аддик­ци­ей (Интер­нет-зави­си­мость) и без аддикции.

Пред­мет иссле­до­ва­ния: Я‑концепция (осо­бен­но­сти Иде­аль­но­го Я и Воз­мож­но­го Я, пред­став­ле­ние о воз­мож­но­сти реа­ли­за­ции сво­е­го Иде­аль­но­го Я).

Основ­ные поня­тия: Я‑концепция, «Иде­аль­ное Я», «Воз­мож­ное Я», реа­ли­за­ция «Иде­аль­но­го Я», аддик­тив­ное пове­де­ние, Интернет-зависимость.

Гипотезы:

1. Вза­и­мо­связь «Иде­аль­но­го Я» и «Воз­мож­но­го Я» раз­лич­на у под­рост­ков-аддик­тов и неаддиктов.

2. Пред­став­ле­ние о воз­мож­но­сти реа­ли­за­ции «Иде­аль­но­го Я» раз­лич­но у аддик­тов и неаддиктов.

3. Пред­став­ле­ние о соб­ствен­ном «Иде­аль­ном Я», пре­пят­ству­ю­щее его реа­ли­за­ции, свой­ствен­но аддик­там, в отли­чие от неад­дик­тов.
Иссле­до­ва­ние явля­ет­ся поисковым.

Используемые методики и их описание

1. Тест лич­ност­ных кон­струк­тов (репер­ту­ар­ный тест роле­вых кон­струк­тов) Дж. Кел­ли — для изме­ре­ния черт «Иде­а­ла Я» и «Воз­мож­но­го Я».

В рабо­тах Кел­ли была раз­ви­та мысль Дж.Брунера об инди­ви­ду­аль­но лич­ност­ных эта­ло­нах вос­при­я­тия окру­жа­ю­ще­го мира и пред­ло­жен метод опе­ра­ци­о­наль­но­го изу­че­ния «импли­цит­ных тео­рий лич­но­сти». По Кел­ли, «лич­ност­ные про­цес­сы направ­ля­ют­ся по рус­лам кон­струк­тов, кото­рые слу­жат сред­ства­ми пред­ви­де­ния собы­тий». Под лич­ны­ми кон­струк­та­ми пони­ма­ет­ся систе­ма бинар­ных оппо­зи­ций, исполь­зу­е­мых субъ­ек­том для кате­го­ри­за­ции себя и дру­гих людей. Содер­жа­ние про­ти­во­по­став­ле­ния при этом опре­де­ля­ет­ся не язы­ко­вы­ми нор­ма­ми, а пред­став­ле­ни­я­ми само­го испы­ту­е­мо­го, его «импли­цит­ной тео­ри­ей лич­но­сти» (24)

Лич­ност­ные кон­струк­ты и опре­де­ля­ют систе­му субъ­ек­тив­ных кате­го­рий, через приз­му кото­рых субъ­ект осу­ществ­ля­ет меж­лич­ност­ное вос­при­я­тие. Чем шире набор лич­ност­ных кон­струк­тов у субъ­ек­та, тем более мно­го­мер­ным, диф­фе­рен­ци­ро­ван­ным явля­ет­ся образ мира, себя, дру­гих, то есть тем выше его когни­тив­ная сложность.

Мето­ди­ка Кел­ли поз­во­ля­ет выра­зить меру когни­тив­ной слож­но­сти чис­лен­но, как коли­че­ство (неси­но­ми­нич­ных) кон­струк­тов, исполь­зу­е­мых субъ­ек­том для диф­фе­рен­ци­а­ции неко­то­рой содер­жа­тель­ной обла­сти. Коли­че­ство неза­ви­си­мых, неси­но­ми­нич­ных, некор­ре­ли­ру­ю­щих кон­струк­тов, исполь­зо­ван­ных испы­ту­е­мым, опре­де­ля­ет его когни­тив­ную слож­ность в дан­ной содер­жа­тель­ной обла­сти (24).

Важ­ны­ми пока­за­те­ля­ми когни­тив­ной орга­ни­за­ции инди­ви­ду­аль­но­го созна­ния являются:

1. Содер­жа­ние выде­лен­ных фак­то­ров, кото­рые могут быть в одной содер­жа­тель­ной обла­сти раз­лич­ны­ми для раз­ных испы­ту­е­мых, содер­жа­ние фак­то­ров отра­жа­ет веду­щие осно­ва­ния клас­си­фи­ка­ции пред­мет­ной и соци­аль­ной дей­стви­тель­но­сти, при­ня­той в опре­де­лен­ной куль­ту­ре и усво­ен­ной дан­ным кон­крет­ным индивидом.

2. Так назы­ва­е­мая пер­цеп­ту­аль­ная (раз­ли­чи­тель­ная) сила при­зна­ка или сила лич­ност­но­го кон­струк­та. Субъ­ек­тив­но более зна­чи­мые осно­ва­ния кате­го­ри­за­ции дают и боль­ший вклад в общую вари­а­тив­ность оце­нок объ­ек­тов (вклад в общую дисперсию)(24).

Испы­ту­е­мо­му пред­ла­га­ет­ся запол­нить бланк теста: впи­сать в него име­на всех лиц, опи­сан­ных в спис­ке пер­со­на­жей, а затем оце­нить каж­дый эле­мент по всем кон­струк­там и отме­тить для каж­до­го пер­со­на­жа (эле­мен­та), к како­му полю­су кон­струк­та , ука­зан­но­го в дан­ной стро­ке он относится.

Более подроб­ное опи­са­ние мето­ди­ки (см. 24, 30 ‚31).

2. Опрос­ник на пред­став­ле­ние о воз­мож­но­сти реа­ли­за­ции «Иде­а­ла Я», раз­ра­бо­тан­ный авто­ром иссле­до­ва­ния.
Шка­лы:
1) Стрем­ле­ние к реа­ли­за­ции Иде­а­ла Я.
2) Дости­же­ние Иде­а­ла Я : оце­ни­ва­ет­ся как реаль­ное или нере­аль­ное.
3) Спо­соб дости­же­ния Иде­а­ла Я : актив­ность (соб­ствен­ные уси­лия), или пас­сив­ность (сло­жив­ши­е­ся усло­вия).
3. Мето­ди­ка на выяв­ле­ние аддик­ции (Интер­нет-зави­си­мо­сти) — опрос­ник на выяв­ле­ние Интер­нет-аддик­ции, раз­ра­бо­тан­ный А. Жичкиной.

В ходе иссле­до­ва­ния выяв­ля­ют­ся две груп­пы под­рост­ков: аддик­ты и неад­дик­ты. Мето­ди­ки №1 и №2 про­во­ди­лись с интер­ва­лом в неде­лю, для того что­бы выпол­не­ние одной мето­ди­ки не ока­за­ло вли­я­ния на резуль­та­ты по вто­рой. Мате­ма­ти­че­ская обра­бот­ка осу­ществ­ля­лась сле­ду­ю­щим образом.

1. Опрос­ник на пред­став­ле­ние об Иде­аль­ном Я:
а) вали­ди­за­ция — с помо­щью про­грам­мы Excel.
б) основ­ные резуль­та­ты — мето­дом 1 ‑но фак­тор­но­го дис­пер­си­он­но­го ана­ли­за, с помо­щью про­грам­мы Stadia.

2. Тест лич­ност­ных кон­струк­тов Дж. Кел­ли — с помо­щью спе­ци­аль­ной ком­пью­тер­ной про­грам­мы KELLY. В ана­лиз вклю­че­ны резуль­та­ты, полу­чен­ные при обра­бот­ке дан­ных мето­да­ми: «Глав­ные ком­по­нен­ты ран­жи­ро­ван­ные», «Глав­ные ком­по­нен­ты про­ек­ции ран­жи­ро­ван­ные», «Глав­ные ком­по­нен­ты после вари­макс ран­жи­ро­ван­ные», «Глав­ные ком­по­нен­ты сов­мест­ной кон­фи­гу­ра­ции ран­жи­ро­ван­ные», «Кла­стер­ный ана­лиз по сов­мест­ной конфигурации».

ОПИСАНИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

Иссле­до­ва­ние осу­ществ­ля­лось в два эта­па и про­во­ди­лось на уче­ни­ках 2‑х деся­тых клас­сов. На пер­вом эта­пе при­ни­ма­ли уча­стие 49 чело­век, кото­рые выпол­ня­ли мето­ди­ки №2 (Опрос­ник на пред­став­ле­ние об Иде­аль­ном Я) и №3 (Опрос­ник на Интер­нет-аддик­цию). Сре­ди них по резуль­та­там мето­ди­ки №3 были выяв­ле­ны две груп­пы: 1‑ая — аддик­ты (Интер­нет-зави­си­мые) — 19 чело­век, и 2‑ая — неад­дик­ты — 30 человек.

На вто­ром эта­пе опра­ши­ва­лись 38 чело­век из тех, кто участ­во­вал в пер­вом эта­пе, сре­ди них — 15 аддик­тов и 23 неад­дик­та, они выпол­ня­ли тест лич­ност­ных кон­струк­тов Дж. Келли.

В резуль­та­те про­ве­де­ния иссле­до­ва­ния полу­че­ны дан­ные для вали­ди­за­ции опрос­ни­ка на пред­став­ле­ние об Иде­аль­ном Я по 49 испы­ту­е­мым. Для реше­ния осталь­ных задач иссле­до­ва­ния (см. про­грам­му) сфор­ми­ро­ва­ны две груп­пы: 15 чело­век — груп­па аддик­тов, 18 чело­век — груп­па неад­дик­тов, резуль­та­ты будут про­ана­ли­зи­ро­ва­ны по группам.

ОБСУЖДЕНИЕ И ИНТЕРПРЕТАЦИЯ РЕЗУЛЬТАТОВ

В пер­вой части мы вво­ди­ли ана­ло­гию меж­ду ком­по­нен­та­ми рефлек­сив­но­го Я — пред­став­ле­ни­я­ми инди­ви­да о себе и содер­жа­ни­ем фак­то­ров семан­ти­че­ско­го про­стран­ства, поэто­му теперь допу­сти­мо трак­то­вать содер­жа­ние выде­лен­ных фак­то­ров как клю­че­вые ком­по­нен­ты Я кон­цеп­ции — пред­став­ле­ний инди­ви­да о себе.

1) Интер­пре­та­ция фак­то­ров.
(Метод «Глав­ные ком­по­нен­ты после вари­макс ранжированные».)

1‑й фактор

У аддик­тов — «при­вле­ка­тель­ность, жиз­не­лю­бие», у неад­дик­тов — «соци­аль­ная успеш­ность». В этом соот­но­ше­нии есть сход­ство с ситу­а­ци­ей меж­груп­по­во­го оце­ни­ва­ния, когда менее успеш­ная, про­иг­рав­шая в меж­груп­по­вом сорев­но­ва­нии груп­па (точ­нее, ее чле­ны) склон­на при­пи­сы­вать сво­ей груп­пе доб­ро­ту, тру­до­лю­бие и дру­гие соци­аль­но одоб­ря­е­мые каче­ства («хоро­шесть»), а чужой груп­пе — успешность.

В дан­ной рабо­те мы име­ем дело с кате­го­ри­за­ци­ей испы­ту­е­мы­ми себя и дру­гих людей, и тот факт, что для испы­ту­е­мых раз­ных групп (аддик­тов и неад­дик­тов) самым важ­ным осно­ва­ни­ем клас­си­фи­ка­ции (нахо­дят­ся на пер­вом месте) явля­ют­ся фак­то­ры, силь­но отлич­ные по сво­е­му содер­жа­нию, пред­став­ля­ет боль­шой интерес.

2‑й фактор

Аддик­ты: отри­ца­тель­ный полюс -«соци­аль­ная (в боль­шей сте­пе­ни дело­вая) успеш­ность». Неад­дик­ты: «обес­пе­чен­ность, энер­гич­ность, жиз­не­лю­бие». Вто­рой фак­тор у аддик­тов содер­жа­тель­но схо­ден с пер­вым фак­то­ром у неад­дик­тов, но у неад­дик­тов он име­ет вес 17.442 (1‑й по зна­чи­мо­сти), а у аддик­тов 4.573 (2‑й). Соот­вет­ствен­но, его зна­чи­мость для неад­дик­тов почти в 4 раза выше, чем для аддиктов.

Необ­хо­ди­мо отме­тить, что вто­рой фак­тор у неад­дик­тов не сов­па­да­ет по содер­жа­нию с пер­вым фак­то­ром аддик­тов, в них при­сут­ству­ет общий ком­по­нент интер­пре­ти­ро­ван­ный как «жиз­не­лю­бие», но осталь­ные ком­по­нен­ты фак­то­ров явля­ют­ся ско­рее про­дол­же­ни­ем оппо­зи­ции меж­груп­по­во­го срав­не­ния — «при­вле­ка­тель­ность» у аддик­тов и «обес­пе­чен­ность», «энер­гич­ность» — у неад­дик­тов. Мож­но интер­пре­ти­ро­вать пер­вый фак­тор аддик­тов как » при­вле­ка­тель­ность, дру­же­люб­ность» в срав­не­нии с «актив­ной и успеш­ной жиз­нен­ной пози­ци­ей» — как мож­но трак­то­вать вто­рой фак­тор неаддиктов.

3‑й фактор

Аддик­ты: «опыт­ность, пони­ма­ние». Неад­дик­ты: «авто­ри­тет­ность, при­вле­ка­тель­ность, пони­ма­ние».
Инте­рес­но, что у аддик­тов пони­ма­ние свя­зы­ва­ет­ся с нали­чи­ем опы­та, тогда как у неад­дик­тов — с авто­ри­те­том, солид­но­стью, успеш­но­стью в общении.

4‑й фактор

Аддик­ты: отри­ца­тель­ный полюс -«само­при­ня­тие» — фак­тор при­сут­ству­ет толь­ко у аддик­тов, явля­ет­ся сви­де­тель­ством высо­кой зна­чи­мо­сти дан­но­го осно­ва­ния кате­го­ри­за­ции (един­ствен­ный ком­по­нент в фак­то­ре -«любя­щий себя», — име­ю­щий зна­чи­мый вес (-.694) — треть от сум­мар­но­го веса фактора).

Неад­дик­ты: отри­ца­тель­ный полюс — «лег­кость в обще­нии» (боль­ше поло­ви­ны сум­мар­но­го веса (-.503).

5‑й фактор (только у аддиктов)

«Само­раз­ви­тие».
Очень инте­ре­сен факт появ­ле­ния тако­го фак­то­ра имен­но в груп­пе аддик­тов (по отно­ше­нию к зада­чам иссле­до­ва­ния), для его интер­пре­та­ции необ­хо­дим даль­ней­ший анализ.

2) Срав­не­ние зна­чи­мо­сти ком­по­нен­тов по груп­пам. Клас­си­фи­ка­ция качеств.
( Метод «Глав­ные ком­по­нен­ты ранжированные».)

Ана­лиз тех кон­струк­тов, вес кото­рых зна­чи­мо раз­ли­ча­ет­ся у испы­ту­е­мых двух групп поз­во­ля­ет раз­бить их на два типа: ком­му­ни­ка­тив­ные и дело­вые каче­ства. Дан­ное раз­де­ле­ние вво­дит­ся для удоб­ства ана­ли­за, так как про­сле­жи­ва­ет­ся в полу­чен­ных дан­ных, оно не явля­ет­ся стро­го тео­ре­ти­че­ски обос­но­ван­ным, осно­вы­ва­ет­ся на зна­нии авто­ром спе­ци­фи­ки под­рост­ко­во­го воз­рас­та. В клас­си­фи­ка­ции качеств (кон­струк­тов) на два типа по дан­ным иссле­до­ва­ния может при­сут­ство­вать субъ­ек­ти­визм авто­ра, а так­же отне­се­ние каче­ства к типу с уче­том логи­ки дан­ных. Мож­но счи­тать дан­ную клас­си­фи­ка­цию услов­ной, вве­ден­ной в ходе пило­таж­но­го иссле­до­ва­ния, для даль­ней­ше­го исполь­зо­ва­ния тре­бу­ю­щей экс­перт­ной оценки.

Сопо­став­ле­ние дан­ных пока­зы­ва­ет, что у испы­ту­е­мых ‑аддик­тов по срав­не­нию с испы­ту­е­мы­ми нед­дик­та­ми боль­шей силой при­зна­ка, и, соот­вет­ствен­но, более зна­чи­мы­ми осно­ва­ни­я­ми кате­го­ри­за­ции из ком­му­ни­ка­тив­ных качеств обла­да­ют кон­струк­ты «мно­го дру­зей» и «ост­ро­ум­ный». А такие кон­струк­ты, как спра­вед­ли­вый, уве­рен­ный в себе, раз­ви­ва­ю­щий себя, само­сто­я­тель­ный, оба­я­тель­ный, отзыв­чи­вый, искрен­ний, кра­си­вый, доб­рый, весе­лый ока­зы­ва­ют­ся субъ­ек­тив­но менее зна­чи­мы­ми осно­ва­ни­я­ми кате­го­ри­за­ции у испы­ту­е­мых ‑аддик­тов по срав­не­нию с испы­ту­е­мы­ми ‑неад­дик­та­ми.

На осно­ве это­го мож­но пред­по­ло­жить, что аддик­ты при­да­ют боль­шее зна­че­ние «резуль­та­там», «пока­за­те­лям», «инди­ка­то­рам» успеш­но­сти в обще­нии (иметь мно­го дру­зей и быть ост­ро­ум­ным) и мень­шее зна­че­ние «фак­то­рам», «осно­ва­ни­ям», «состав­ля­ю­щим» ком­му­ни­ка­тив­ной ком­пе­тент­но­сти (уве­рен­ность в себе, спра­вед­ли­вость, само­раз­ви­тие, само­сто­я­тель­ность, отзыв­чи­вость, искрен­ность, доб­ро­та и т.п.), по срав­не­нию с неад­дик­та­ми. Эту тен­ден­цию мож­но обо­зна­чить как ори­ен­та­цию на резуль­тат в ком­му­ни­ка­тив­ной активности.

Сре­ди дело­вых качеств для аддик­тов более зна­чи­мы­ми осно­ва­ни­я­ми кате­го­ри­за­ции, по срав­не­нию с неад­дик­та­ми, явля­ют­ся кон­струк­ты (при­зна­ки) эру­ди­ро­ван­ный, акку­рат­ный, усерд­ный, а менее зна­чи­мы­ми — про­фес­си­о­нал, мате­ри­аль­но обес­пе­чен­ный, ува­жа­е­мый, серьез­ный. Отно­си­тель­но дело­вых качеств у аддик­тов про­яв­ля­ет­ся тен­ден­ция при­да­ния боль­шей зна­чи­мо­сти осно­ва­ни­ям (эру­ди­ро­ван­ность, усер­дие), кото­рые спо­соб­ству­ют успе­ху в дело­вой актив­но­сти, и мень­шей — резуль­та­там, пока­за­те­лям, эффек­там, атри­бу­там дело­вой успеш­но­сти — про­фес­си­о­нал, обес­пе­чен­ный, ува­жа­е­мый, отли­ча­ю­щая их от неаддиктов.

3) По резуль­та­там (Метод «Глав­ные ком­по­нен­ты про­ек­ции ран­жи­ро­ван­ные») у аддик­тов Иде­аль­ное Я явля­ет­ся намно­го более зна­чи­мым осно­ва­ни­ем кате­го­ри­за­ции, чем Воз­мож­ное Я (вес:.861 и .521 соот­вет­ствен­но), по срав­не­нию с соот­но­ше­ни­ем дан­ных ком­по­нен­тов у неад­дик­тов (вес: .784 и . 701).

У аддик­тов Иде­аль­ное Я нахо­дит­ся в груп­пе (по пер­цеп­ту­аль­ной силе при­зна­ка) качеств «пере­оце­ни­ва­е­мых» (по срав­не­нию с неад­дик­та­ми), боль­шин­ство из кото­рых явля­ет­ся дело­вы­ми. Иде­аль­ное Я обла­да­ет очень высо­кой зна­чи­мо­стью у аддик­тов (.861) — 5‑й ком­по­нент по сте­пе­ни зна­чи­мо­сти из 45 (- см. при­ло­же­ние), тогда как для неад­дик­тов ком­по­нент Иде­аль­ное Я обла­да­ет ско­рее сред­ней зна­чи­мо­стью (.784) — 18‑й ком­по­нент из 45.

Воз­мож­ное Я име­ет низ­кую зна­чи­мость для аддик­тов (.521) — 30‑й ком­по­нент из 45, кро­ме того, послед­ний из име­ю­щих зна­чи­мый вес (осталь­ные ‑менее зна­чи­мые — не име­ют нагру­зок — .000). У неад­дик­тов Воз­мож­ное Я — 23‑й ком­по­нент (вес .703), име­ют­ся еще восемь ком­по­нен­тов, менее зна­чи­мых, но име­ю­щих нагруз­ки зна­че­ни­ем до .562.

Про­яв­ля­ет­ся сле­ду­ю­щая тен­ден­ция: у аддик­тов Иде­аль­ное Я обла­да­ет высо­кой зна­чи­мо­стью как осно­ва­ние кате­го­ри­за­ции, а Воз­мож­ное Я — низ­кой зна­чи­мо­стью, тогда как у неад­дик­тов Иде­аль­ное Я и Воз­мож­ное Я хотя и раз­ли­ча­ют­ся в весе (Иде­аль­ное Я более зна­чи­мо), но оба явля­ют­ся средне зна­чи­мы­ми по срав­не­нию с дру­ги­ми ком­по­нен­та­ми, име­ю­щи­ми суще­ствен­ный вес.

Иде­аль­ное и Воз­мож­ное Я у неад­дик­тов бли­же по зна­чи­мо­сти и Иде­аль­ное Я не явля­ет­ся одним из самых зна­чи­мых компонентов.

Аддик­ты, при­да­вая очень боль­шое зна­че­ние Иде­аль­но­му Я и малое — Воз­мож­но­му Я, демон­стри­ру­ют недо­сти­жи­мость Иде­а­ла Я при высо­кой его зна­чи­мо­сти, тогда как Воз­мож­ное Я недо­оце­ни­ва­ют. Неад­дик­ты про­яв­ля­ют более «спо­кой­ное» и бла­го­при­ят­ное (с точ­ки зре­ния опти­маль­ной сте­пе­ни рас­хож­де­ния меж­ду эти­ми дву­мя ком­по­нен­та­ми) отно­ше­ние к Иде­аль­но­му Я и Воз­мож­но­му Я, дан­ный вывод может быть сде­лан, исхо­дя из выяв­лен­ной зна­чи­мо­сти ком­по­нен­тов. У неад­дик­тов Иде­аль­ное Я не пере­оце­ни­ва­ет­ся по зна­чи­мо­сти и, по срав­не­нию с аддик­та­ми, нахо­дит­ся зна­чи­тель­но бли­же по силе при­зна­ка к Воз­мож­но­му Я. Иде­аль­ное Я не явля­ет­ся гиперзна­чи­мым и вме­сте с Воз­мож­ным Я отно­сит­ся к средне зна­чи­мым компонентам.

4) По резуль­та­там кла­стер­но­го ана­ли­за, рас­сто­я­ние меж­ду Воз­мож­ным Я и Иде­аль­ным Я у неад­дик­тов в три раза мень­ше, чем у аддик­тов, то есть эти ком­по­нен­ты явля­ют­ся силь­нее связанными.

5) Дан­ные по послед­не­му из ана­ли­зи­ру­е­мых мето­дов (Метод «Глав­ные ком­по­нен­ты сов­мест­ной кон­фи­гу­ра­ции ран­жи­ро­ван­ные») пока­зы­ва­ют нали­чие раз­ли­чий меж­ду груп­па­ми в весе ряда ком­по­нен­тов (и эле­мен­тов и кон­струк­тов). Так есть зна­чи­мые раз­ли­чия в весе по сле­ду­ю­щим ком­по­нен­там. Недо­оце­ни­ва­ют­ся аддик­та­ми по срав­ни­нию с неад­дик­та­ми: Воз­мож­ное Я, Успеш­ный, Друг, Папа, Счаст­ли­вый, доб­рый, умный, Брат, любя­щий себя, оба­я­тель­ный, Люби­мый, ответ­ствен­ный, про­фес­си­о­нал, кра­си­вый, раз­ви­ва­ю­щий себя, лег­кий в обще­нии. Боль­шей зна­чи­мо­стью у аддик­тов по срав­ни­нию с неад­дик­та­ми обла­да­ют ком­по­нен­ты Мама, Вызы­ва­ю­щий уча­стие, мно­го дру­зей. Эти дан­ные не могут быть каче­ствен­но про­ана­ли­зи­ро­ва­ны в дан­ном иссле­до­ва­нии, необ­хо­ди­мо про­ду­мать стра­те­гию их ана­ли­за для допол­не­ния дан­ных дру­гих мето­дов в дальнейшем.

ВЫВОДЫ

Выяв­ле­ны раз­ли­чия в пред­став­ле­ни­ях о воз­мож­но­сти реа­ли­за­ции Иде­аль­но­го Я: стрем­ле­ние к само­из­ме­не­нию свой­ствен­но неад­дик­там в зна­чи­тель­но боль­шей сте­пе­ни, по срав­не­нию с аддиктами.

Необ­хо­ди­ма дора­бот­ка опрос­ни­ка на пред­став­ле­ние о воз­мож­но­сти реа­ли­зи­ции Иде­а­ла Я.
Име­ют­ся суще­ствен­ные раз­ли­чия в веду­щих осно­ва­ни­ях кате­го­ри­за­ции себя и дру­гих людей аддик­та­ми и неаддиктами.

Фак­тор «соци­аль­ная успеш­ность» явля­ет­ся менее зна­чи­мым осно­ва­ни­ем клас­си­фи­ка­ции у аддик­тов по срав­не­нию с неаддиктами.

У испы­ту­е­мых неад­дик­тов при­сут­ству­ет фак­тор «актив­ная и успеш­ная жиз­нен­ная пози­ция», отсут­ству­ю­щий у аддиктов.

Наме­ти­лось про­ти­во­ре­чие: с одной сто­ро­ны, при­вле­ка­тель­ность и жиз­не­лю­бие — пер­вый (самый зна­чи­мый) фак­тор в груп­пе аддик­тов, а, с дру­гой сто­ро­ны, боль­шая часть кон­струк­тов, вхо­дя­щих в пер­вый фак­тор (в основ­ном — ком­му­ни­ка­тив­ные каче­ства), обла­да­ет мень­шей пер­цеп­ту­аль­ной силой при­зна­ка у аддик­тов по срав­не­нию с неад­дик­та­ми, мож­но ска­зать, недо­оце­ни­ва­ет­ся аддик­та­ми. Это про­ти­во­ре­чие тре­бу­ет даль­ней­ше­го изу­че­ния, воз­мож­но явля­ет­ся клю­че­вой осо­бен­но­стью Я‑концепции аддиктов.

Про­яви­лась тен­ден­ция недо­оце­ни­ва­ния (сни­жен­ной зна­чи­мо­сти) кон­струк­тов — ком­по­нен­тов, явля­ю­щих­ся ком­му­ни­ка­тив­ны­ми каче­ства­ми испы­ту­е­мы­ми ‑аддик­та­ми по срав­не­нию с неаддиктами.

Име­ют­ся зна­чи­тель­ные раз­ли­чие в соот­но­ше­нии ком­по­нен­тов Иде­аль­ное Я и Воз­мож­ное Я у аддик­тов и неад­дик­тов, при этом, вари­ант вза­и­мо­свя­зи меж­ду эти­ми ком­по­нен­та­ми у аддик­тов явля­ет­ся менее благоприятным.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В резуль­та­те про­ве­ден­но­го иссле­до­ва­ния полу­че­ны дан­ные, поз­во­ля­ю­щие сде­лать вывод об осмыс­лен­но­сти про­дол­же­ния изу­че­ния дан­ной про­бле­ма­ти­ки: наме­ти­лись тен­ден­ции сви­де­тель­ству­ю­щие о свя­зан­но­сти рас­смат­ри­ва­е­мых осо­бен­но­стей Я‑концепции (ком­по­нен­тов Иде­аль­но­го Я и Воз­мож­но­го Я и пред­став­ле­ния о воз­мож­но­сти реа­ли­за­ции Иде­аль­но­го Я) с нали­чи­ем аддик­тив­но­го пове­де­ния (Интер­нет-аддик­ции). Исполь­зу­е­мый инстру­мен­та­рий явля­ет­ся адек­ват­ным для дости­же­ния задач иссле­до­ва­ния, с уче­том необ­хо­ди­мо­сти дора­бот­ки опрос­ни­ка на пред­став­ле­ние о воз­мож­но­сти реа­ли­зи­ции Иде­а­ла Я. Мето­ди­ка Дж.Келли может исполь­зо­вать­ся для изу­че­ния осо­бен­но­стей Я‑концепции, воз­мож­на ее моди­фи­ка­ция в даль­ней­шем в соот­вет­ствии с выдви­га­е­мы­ми гипотезами.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

  1. Аге­ев В. В. Меж­груп­по­вое вза­и­мо­дей­ствие: соци­аль­но-пси­хо­ло­ги­че­ские про­бле­мы. М., МГУ, 1990.
  2. Але­ши­на Ю.Е., Гоз­ман Л.Я., Дубов­ская Е.М. Соци­аль­но-пси­хо­ло­ги­че­ские мето­ды иссле­до­ва­ния супру­же­ских отно­ше­ний. М., 1987.
  3. Андре­ева Г.М. Пси­хо­ло­гия соци­аль­но­го позна­ния. М., 1997.
  4. Аре­сто­ва О.Н., Баба­нин Л.Н., Вой­скун­ский А.Е. Ком­му­ни­ка­ция в ком­пью­тер­ных сетях: пси­хо­ло­ги­че­ские детер­ми­нан­ты и послед­ствия.
    // Вест­ник МГУ, сер. 14, пси­хо­ло­гия, 1996, №4.
  5. Аре­сто­ва О.Н., Шиль­ш­тейн Е.С. Про­ек­тив­ный вари­ант тех­ни­ки репер­ту­ар­ных реше­ток в иссле­до­ва­нии струк­ту­ры «Я». // Вест­ник МГУ, сер. 14, пси­хо­ло­гия, 1998, №1.
  6. Баба­ев Ю.Б., Вой­скун­ский А.Е. Пси­хо­ло­ги­че­ские послед­ствия инфор­ма­ти­за­ции. // Пси­хо­ло­ги­че­ский жур­нал, т. 19, 1998, №1.
  7. Баклу­шин­ский С.А., Белин­ская Е.П. Раз­ви­тие пред­став­ле­ний о поня­тии соци­аль­ная иден­тич­ность.
    // Этнос. Иден­тич­ность. Обра­зо­ва­ние. М., 1998.
  8. Белин­ская Е.П. Вре­мен­ные аспек­ты Я‑концепции и иден­тич­но­сти // Мир пси­хо­ло­гии, 1999, №3.
  9. Берн Э. Игры, в кото­рые игра­ют люди. Люди, кото­рые игра­ют в игры. С ‑Пб, 1995.
  10. Бернс Р. Раз­ви­тие Я‑концепции и вос­пи­та­ние. М., 1986.
  11. Васи­люк Ф.Е. Пси­хо­ло­гия пере­жи­ва­ния. М. МГУ. 1984.
  12. Вир­ту­аль­ная реаль­ность. Фило­соф­ские и пси­хо­ло­ги­че­ские про­бле­мы. под. ред. Носо­ва Н.А. М., 1997.
  13. Джемс У. Пси­хо­ло­гия. М., 1991.
  14. Жич­ки­на А.Е. Осо­бен­но­сти соци­аль­ной пер­цеп­ции в Интер­не­те // Мир пси­хо­ло­гии, 1999, №3.
  15.  Кле М. Пси­хо­ло­гия под­рост­ка. М., 1991.
  16. Кон И. С. В поис­ках себя: лич­ность и ее само­со­зна­ние.
    М., Поли­т­из­дат, 1984.
  17. Кон И. С. Кате­го­рия Я в пси­хо­ло­гии // Пси­хо­ло­ги­че­ский журнал.1981.Т. 3.
  18. Кон И. С. Откры­тие Я. М.,1978.
  19. Коро­лен­ко Ц.П. Аддик­тив­ное пове­де­ние. Общая харак­те­ри­сти­ка и зако­но­мер­но­сти раз­ви­тия  // Обо­зр. пси­хи­ат. и мед. пси­хол., 1991/1.
  20. Коро­лен­ко Ц.П. Рабо­то­го­лизм — респек­та­бель­ная фор­ма аддик­тив­но­го пове­де­ния  // Обо­зр. пси­хи­ат. и мед. пси­хол., 1993/4.
  21. Лео­но­ва Л.Г., Боч­ка­ре­ва Н.Л. Вопро­сы про­фи­лак­ти­ки аддик­тив­но­го пове­де­ния в под­рост­ко­вом воз­расте. Учеб­но-мето­ди­че­ское посо­бие. Ново­си­бирск. 1998.
  22.  Леон­тьев Д.А. От соци­аль­ных цен­но­стей к лич­ност­ным: социо­ге­нез и фено­ме­но­ло­гия цен­ност­ной регу­ля­ции дея­тель­но­сти.  // Вест­ник МГУ, сер. 14, 1996, №4.
  23. Май­ерс Д. Соци­аль­ная пси­хо­ло­гия. С ‑Пб, 1997.
  24. Назар­чук Е. Я. Тест 20 отве­тов: какую иден­тич­ность мы изме­ря­ем? // Соци­аль­ная иден­ти­фи­ка­ция лич­но­сти. Кни­га 2. М., 1994.
  25. Пет­рен­ко В.Ф. Пси­хо­се­ман­ти­ка созна­ния. М., 1988.
  26. Ремшмидт Х. Под­рост­ко­вый и юно­ше­ский воз­раст. Про­бле­мы ста­нов­ле­ния лич­но­сти. М., 1994.
  27. Соко­ло­ва Е. Т., Нико­ла­е­ва В.В. Осо­бен­но­сти лич­но­сти при погра­нич­ных рас­строй­ствах и сома­ти­че­ских забо­ле­ва­ни­ях. М., 1991.
  28. Соко­ло­ва Е. Т. Само­со­зна­ние и само­оцен­ка при ано­ма­ли­ях лич­но­сти. М., МГУ, 1989.
  29. Соци­аль­ная иден­ти­фи­ка­ция лич­но­сти (под ред. В. А. Ядо­ва ).
    М., 1993.
  30. Сто­лин В.В. Само­со­зна­ние лич­но­сти. М., 1984.
  31. Фран­сел­ла Ф., Бан­ни­стер Д. Новый метод иссле­до­ва­ния лич­но­сти. М., 1987.
  32.  Фресс П., Пиа­же Ж. Экс­пе­ри­мен­таль­ная пси­хо­ло­гия. М., 1975.
  33. Хор­ни К. Нев­роз и раз­ви­тие лич­но­сти. М., 1998.
  34. Хьелл Л., Зиг­лер Д. Тео­рии лич­но­сти. М., 1997.
  35. 35. Чес­но­ко­ва И. И. Про­бле­ма само­со­зна­ния в пси­хо­ло­гии. М., 1977.
  36. Шеванд­рин Н.И. Соци­аль­ная пси­хо­ло­гия в обра­зо­ва­нии. М., 1995.
  37. Шефер Б., Шле­дер Б. Соци­аль­ная иден­тич­ность и груп­по­вое созна­ние как меди­а­то­ры меж­груп­по­во­го пове­де­ния.
    // Ино­стран­ная пси­хо­ло­гия. Т. 1. 1993, № 1.
  38. Эйде­мил­лер Э.Г., Кула­ков С.Л., Чере­ми­син О.В. Иссле­до­ва­ние обра­за «Я» у под­рост­ков с аддик­тив­ным пове­де­ни­ем.
    // Пси­хо­ло­ги­че­ские иссле­до­ва­ния и пси­хо­те­ра­пия в нар­ко­ло­гии: сбор­ник науч­ных тру­дов. т. 123, Л., 1989.
  39. Эрик­сон Э. Иден­тич­ность: юность и кри­зис. М., 1996.
  40. Ядов В.А. Социо­ло­ги­че­ское иссле­до­ва­ние: мето­до­ло­гия, про­грам­ма, мето­ды. М., 1987.
  41. Suler J. Computer and Cyberspace Addiction, 1996. Ком­пью­тер­ная зави­си­мость и Интернет-зависимость.
  42. Internet Addiction. Is the Internet addictive? (Из: Internet behavior and addiction) / Интер­нет-зави­си­мость: порож­да­ет ли Интер­нет — зависимость?
  43. Kimberly S. Young. What makes the Internet Addictive: potential explanations for pathological Internet use. (Paper presented at the 105th annual conference of the American Psychological Association, August, 1997, Chicago, IL). Что порож­да­ет Интер­нет-зави­си­мость: воз­мож­ные объ­яс­не­ния пато­ло­ги­че­ско­го поль­зо­ва­ния Интернет.

Насто­я­щее иссле­до­ва­ние явля­ет­ся кур­со­вой рабо­той (2000 г.) Голо­во­нев­ской В.И., выпол­нен­ной на Кафед­ре соци­аль­ной пси­хо­ло­гии Факуль­тет пси­хо­ло­гии МГУ под руко­вод­ством канд. пс. наук Е.П. Белинской.

Об авторе

Вик­то­рия Иго­рев­на Голо­ва­нев­ская — кафед­ра соци­аль­ной пси­хо­ло­гии факуль­те­та пси­хо­ло­гии МГУ. Область про­фес­си­о­наль­ных инте­ре­сов — лич­ност­ные детер­ми­нан­ты аддик­тив­но­го пове­де­ния, пси­хо­ло­гия зависимостей.

Смот­ри­те также:

«Я» — идеальное «Я» — реальное: как найти гармонию / Блог / Армине Воронова

                                                                                               «Вам не нужно (да фактически вы и не можете) учить желудь, как ему вырасти в дуб» Карен Хорни

Как часто мы слышим, что надо быть собой, опираться на себя, любить себя, реализовать себя и т.д. и т.п. В своей практике я убеждаюсь, что самое сложное для многих — как раз разобраться в себе, в том,  как найти свое подлинное «Я», где и как мы его потеряли, если нужно его найти?

В психологии этот процесс — процесс обретения себя, стремления человека к наиболее полному выявлению, развитию своих способностей и возможностей  — называется самоактуализацией.  А. Маслоу считал, что именно стремление к самоактуализации является основной движущей силой развития личности. Актуальное собственное «Я» — это тот человек, которым мы являемся, это стремление максимальное раскрыть свой потенциал, проявить свои способности. В каждом из нас есть сила и слабость, уверенность и неуверенность, зависимость и независимость. Самоактуализация основывается на понимании себя, на чувстве самоидентичности.

Карен Хорни — психолог, представитель неофрейдизма, основоположник социокультурной теории личности, — выделяет 4 уровня существования личности:

  • Реальное (возможное) «Я» — это набор биологических предпосылок, задатков, особенностей характера, которые могут быть актуализированы только во взаимодействии с окружением
  • Идеальное (невозможное) «Я» — при неблагоприятных условиях, когда в процессе развития ребенка отвергается его подлинная природа, темперамент, характер, особенности, разрастается идеальный образ, нереально грандиозный, не соответствующий, но привлекательный. По мнению Карен Хорни, этот образ «Я» порождает не только погоню за славой, признанием, но и гордыню. Гордыня заставляет нас предъявлять невротические требования миру и окружающим. Карен Хорни это называет «тиранией «Надо», эти «надо» — продукт идеального образа и потребности в совершенстве. Идеальное «Я» — это желание оправдать ожидания других
  • Презренное «Я» — это та часть нашей личности, которую мы сами начинаем отвергать, не принимаем, поскольку окружение не поддерживает в нас Реальное и Актуальное «Я»
  • Актуальное «Я» — это то, кем мы являемся на данный момент

Пытаясь справиться с чувством «меня никто не любит», с ощущениями своей незащищенности, ненужности, порождающими базальную тревогу, человек может принять решение о смирении или соглашательстве (стремление оправдывать чужие ожидания, быть хорошим). Такую стратегию Карен Хорни называет движение к людям. Другая стратегия — против людей, которая проявляется в агрессивности и экспансивности. И, наконец, есть еще вариант — это уход от людей, т.е. стратегия отчуждения. При всех этих стратегиях человек, как ни странно, основывается на своем Презренном «Я». И опираясь на эти негативные представления о себе, формирует ложный образ Идеального «Я». Хотя, казалось бы, было бы проще опираться на Реальное «Я», на те качества, которыми мы обладаем, кем мы можем быть, и раскрыть свой потенциал.

Что мешает гармоничному развитию личности? 

  • отвержение — когда невроз родителей мешает им любить и принимать своего ребенка таким, какой он есть. При этом родители по-своему заботятся о ребенку, стараются «причинить ему добро»
  • отсутствие условий для оптимального развития наших способностей — взрослые не учитывают природные задатки ребенка, и, к сожалению, навязывают свои предпочтения, например, в выборе спортивной секции, школы, увлечений и т.д.
  • страх одиночества, чувство незащищенности — взрослые не дают достаточной поддержки и внимания, обесценивают проблемы ребенка

Иными словами, во взрослой жизни многим проще опираться на свое Презренное или Идеальное «Я», если в детстве они чувствовали себя незащищенными, ненужными, нелюбимыми, что породило базальную тревогу.

Что может изменить взрослый человек, чтобы преодолеть базальную тревогу?

  • Определить свои характерологические и личностные особенности. Можно использовать прием, который я в таких случаях предлагаю своим клиентам — сочините историю о себе, можно в жанре сказки. Начинаться она может со слов: «Жила-была девочка…» «Жил-был мальчик…» А дальше опишите, каким он был в детстве, что любил, что ему нравилось делать, что у него получалось лучше всего и т.д.
  • Что вы можете сделать сейчас, чтобы развить эти качества
  • Какие слова одобрения и принятия вы можете сказать в свой адрес
  • Сформулируйте свои преимущества и актуализируйте те качества, которые вы можете включить в список Реального «Я»
  • Сила личности — это его Реальное «Я», которое стремится к развитию

Карен Хорни пишет: «… Всё это в свое время поможет человеку обрести свою систему ценностей и жизненных целей…он будет расти по направлению к самореализации, то есть к реализации самого себя, не отклоняясь существенно от этого направления. И поэтому я говорю о реальной самости, о Реальном Собственном «Я» как о центральной внутренней силе, общей всем людям и всё же неповторимой и уникальной. Сила Реального Собственного «Я» и есть глубинный источник роста» — К.Хорни «Невроз и личностный рост»

Самопрезентация и Я-образ — Путешествия в отражениях — ЖЖ

Понятие «самопрезентации» и «Я-образа»

(по материалам магистерской диссертации)

Самопрезентация – неотъемлемая часть социальной жизни человека. Иногда самопрезентацию называют управляемым впечатлением о себе. Самопрезентация выступает объектом исследования не только в психологии, но и социологии, политологии, философии. Это объясняется тем, что по сути самопрезентация является неотъемлемой частью жизни любого человека, причем как в профессиональной деятельности, так и в личном общении. Английский термин self-presentation (самопрезентация) используется для обозначения поведения, целью которого является создание впечатления о себе у других людей. Так же часто используется и термин Image Management (управление впечатлением). В русскоязычных исследованиях встречаются следующие варианты перевода этих терминов: самопрезентация, самопредъявление, самоподача, самопредставление, представление себя другим.
К понятию «самопрезентация» достаточно близко по своему значению понятие«самовыражение». Поэтому весьма важно разграничить понятия самовыражение и самопрезентация, хотя нередко данные понятия используются как синонимы. Следуя А.Е. Жичкиной и Е.П. Белинской, самопрезентация определяется как «поведенческое выражение эмоциональных и когнитивных элементов Я-концепции», а идентичность либо как синоним Я-концепции, либо как её центральный конструкт. Как отмечает А.Е. Жичкина, самопрезентация в общении является одним из аспектов идентичности наряду с формированием различных Я-образов (социального Я, персонального Я, реального Я и идеального Я).

В свою очередь И.П. Шкуратова определяет самовыражение как широкий круг вербальных и невербальных поведенческих действий, для передачи другим людям информации о себе и создания определенного образа себя. В отличие от самопрезентации процесс самовыражения в большей степени направлен не на создание управляемого впечатления о себе, а на раскрытие особенностей своей личности. Самопрезентация – способ достичь определенной цели, в первую очередь, самовыражение – возможность проявить свой внутренний мир. Самовыражение в отличие от самопрезентации не всегда приводит к формированию у окружающих людей позитивного впечатления об индивиде, и не всегда реакция на акты самовыражения вполне предсказуема. Целью самовыражения является раскрытие личности и получение индивидом удовлетворения от этого процесса, целью самопрезентации является создание определенного впечатления о себе у других.
Как дефиниция, получившая наибольшее употребление в психологической наук и практике, в данном исследовании под самопрезентацией понимается определенное поведение человека, основной целью которого является создание о себе у других определенного впечатления и управление им.
В настоящее время можно выделить различные подходы к исследованию самопрезентации. В соответствии с классификацией И.П. Шкуратовой выделяется семь основных подходов к пониманию и изучению самопрезентации: интерактивный, коммуникативный, социо-перцептивный, индивидуально-личностный, культурологический, гендерный, прикладной.

Анализ научной литературы показывает, что доминирующим в исследовании самопрезентации выступает интерактивный подход. В большей степени приверженцы данного подхода опираются на исследования И. Гофмана. Наиболее значимыми в этом походе являются следующие понятия: ситуация взаимодействия, стратегии самопрезентации, механизмы социального влияния и средства создания определенного образа. И. Гофман определяет основные мотивы самопрезентации следующим образом. Во-первых, это создание определенного мнения о себе с целью управления поведением других людей. Во-вторых, самопрезентация – это способ конструирования Я-образа. Представление человека о себе частично зависят от того, как, по его мнению, воспринимают его другие. Самопрезентация в социальной среде важна, поскольку она помогает достигать желаемых целей и строить определенные взаимоотношения с другими людьми, позволяет создавать и поддерживать желательную идентичность.
В рамках коммуникативного подхода основу изучения самопрезентации составляет модель коммуникативного акта. В основном исследования центрируются вокруг изучения речи, а потому они относятся к психолингвистическим исследованиям. Так Е.А. Петровой в рамках этого подхода реализован психосемиотический подход к визуальной самоподаче образа «Я». Автор предлагает использование термина «самоподача», вместо термина «самопрезентация», отмечая, что термин «самопрезентация» нередко связывается с негативными аспектами бизнеса,  рекламы, менеджмента и офисной культуры в целом. Вместе с тем, в данном исследовании более рационально использовать именно термин «самопрезентация», являющимся по своей сути более близким к англоязычным терминам «Self-Presentation» и «Image Management» одинаково часто используемых в исследованиях как самопрезентации в реальной жизни, так и онлайн самопрезентации, особенно в различных социальных интернет-сервисах.
К этому же подходу можно отнести исследования И.П. Шкуратовой, посвященное общению в Интернет и самопрезентации в общении, Ю.В. Чепель, раскрывающее значение ник-нейма как художественно-когнитивного образа в Интернет-коммуникации , О.Ю. Усачевой, выявляющей факторы формирования дискурсной компетенции в Интернет-коммуникации, Ф.О. Смирнова, рассматривающего особенности языка профессиональных пользователей и программистов, как лингвистический феномен  и исследующего лингво-культурные особенности построения навигации сайта. Интересным в рамках этого подхода также представляется исследование Ю.И. Саксоновой, в входе которого она обращается к изучению психологических особенностей Интернет-общения подростков в чатах. Т.А. Кубрак исследует речевую самопрезентацию и её место в интенциальной структуре дискурса. Из зарубежных исследований к этому подходу можно отнести работы З. Выкойвалов, посвященные трансформации языковой культуры молодых людей к ходе коммуникации, опосредованной медиа-средами и исследование Дж. Сулера, посвященное общению в мультимедийном чате.
В социо-перцептивном подходе акцент делается на исследование механизмов построение предъявляемых образов и их восприятие. Данный подход концентрируется на исследованиях разнообразных Я-образов (Я-реальное, Я-публичное, Я-приватное, Я-идеальное, Я-зеркальное и другие образы Я).
Поведение человека всегда, так или иначе, сочетается с его представлением о себе и с тем, каким он хотел бы быть. Образ «Я» представляет собой не всегда осознаваемую, переживаемую как неповторимую систему представлений индивида о самом себе, на основе, которой он строит свое взаимодействие с другими. Образ «Я» – ядро Я-концепции личности. Проблему Я-концепции первым из психологов начал разрабатывать У. Джемс.
В соответствии с его научной позицией возникновение и развитие Я-концепции, определяемой им как совокупность всех представлений человека о себе, происходит у человека в процессе социального взаимодействия и представляет собой уникальный результат психического развития, предпосылка и следствие социального взаимодействия.
Изучению «Я» человека и его уникальности посвящены работы ученых гуманистиче­ского направлении зарубежной психологии. Наибольший вклад в научный базис данного направления внесли исследования американских психологов А. Маслоу, К. Роджерса, А. Комбса, которые предложили осуществлять исследование индивида и его личностного развития, обра­тившись к изучению собственно человеческих проявлений, таких, как чувства, эмоции, установки, мысли, мотивы поведения, интересы, осмысление своего положения в обществе и др.
Образ «Я» выступает ключевым понятием в социо-перцептивном подходе к изучению самопрезентации. Как отмечают Г.М. Андреева, А.А. Бодалев и многие другие исследователи социо-перцептивная сфера является важнейшим фактором, определяющим содержание практически всего процесса общения людей. Компетентность в социальном восприятии играет роль способности правильной оценки личностных особенностей партнеров по общению. Данная способность является существенной составляющей социальной сензитивности, эмпатичности, которые тесно связаны с умением устанавливать отношения с другими людьми. В процессе общения и взаимодействия человек оперирует образами себя, других, окружающих объектов, деятельности и ее результатов, поэтому значение образа в процессе социального восприятия крайне велико.
Образ «Я» в отечественной психологии рассматривается как структурное образование, своего рода «итоговый продукт» неразрывной деятельности трех составляющих образа – когнитивной, эмоциональной и регуляторной. Когнитивный компонент образа «Я» характеризует содержание представлений человека о себе самом. Эмоциональный или эмоционально-оценочный компонент образа «Я» отображает отношение к себе в целом или к отдельным сторонам своей личности, а регуляторный компонент, иногда называемый поведенческим, характеризует проявление когнитивного и эмоционального компонентов в поведении человека. Представления индивида о самом себе, как правило, кажутся ему убедительными, независимо от основы, объективной или субъективной, на которой они формируются.
Образ «Я» – это не статистическое, а динамическое образование личности индивида. В реальности психологи фиксируют у человека не один образ его «Я», а множество сменяющих друг друга «Я-образов», попеременно то выступающих на передний план самосознания, то утрачивающих свое значение в данной ситуации социального взаимодействия. «Я-образ» в целом включает три главных измерения: наличное «Я», или «Я-реальное» (каким человек видит себя в данный момент), желаемое «Я» (каким хотел бы себя видеть), представляемое «Я» (каким он показывает себя другим). Все три измерения сосуществуют в личности, обеспечивая ее целостность и развитие.  При этом каждому из вариантов, в свою очередь, могут соответствовать несколько «Я-образов», обладающих разными качествами в зависимости от ситуации.

Образ «Я-реальное» не означает, что он соответствует реальности. Это представление личности о себе, о том, «какой я есть здесь и сейчас». Идеальный же «Я-образ» – это представление личности о себе в соответствии с желаниями: «каким бы я хотел быть». Эти формы в большинстве случаев различаются. Специфическая активность личности формируется во взаимодействии с социальной средой, в общении с другими людьми, а внутренний мир личности во многом формируется посредством интериоризации.
Значение «Я-образа» в жизни человека состоит в том, что он является центром его внутреннего мира, той «начальной точкой», исходя из которой человек воспринимает и оценивает весь окружающий мир и планирует собственное поведение. Для самого человека очень важен его собственный взгляд на себя. На основании «Я-образа» человек отличает себя от внешнего мира и от других людей, формирует желаемые содержание и формы социального взаимодействия.

Представление человека о себе существенно зависят и от того, как, по его мнению, воспринимают его другие, на основании чего у него формируется Я-зеркальное (от англ. self, looking-glass; нем. Spiegel-Ich). В социально-психологической концепции  личности (Дж. Г. Мид, Ч. X. Кули и др.) данное понятие трактуется как исходящее из признания решающей роли взаимодействия индивидов, когда собственное «Я» человека, воспринимаемое в «зеркальном отражении» –  как сумма тех впечатлений, которырые, как ему кажется, он производит на окружающих. Это понятие весьма важно как социально-психологической точки зрения, поскольку именно оно определяет стратегии социального взаимодействия, так и в контексте данного исследования для изучения социально-психологических функций фотографического аватара молодых интернет-польователей.
В рамках индивидуально-личностного подхода исследователи стараются определить не только устойчивые стратегии самопрезентации, но и выявить их взаимосвязь с определенными личностными свойствами. В ходе исследований индивидуально-личностных свойств, проявляемых в ходе самопрезентации, исследователи особое внимание обращают на комплексные личностные характеристики, от которых и зависит поведение человека в интернет-среде.
Многие авторы (Белинская Е.П.. Войскунский А.Е., Волович А.С., Жичкина А.Е. и др.) исследуют взаимосвязь реальной идентичности и особенности её отображения в Интернет. Деятельность личности в Интернет имеет свои определенные черты, однако в любом случае определяется реальными индивидуальными характеристиками. Сетевая коммуникация благодаря своим особенностям (анонимности, невидимости и безопасности) порождает другое следствие – она дает возможность пользователю создавать сетевую идентичность полностью по своему выбору. Выбор способа самопрезентации всецело зависит от реального типа личности.
Деятельностный подход является одним из основополагающих подходов в современной психологии. Центральным понятием данного подхода является деятельность. Рассмотрение любых форм проявления психической жизни в данном походе осуществляется через процесс становления и функционирования этого явления в активной деятельности. Деятельностный подход охватывает широкий спектр психических процессов и личностных качеств. Основными работами в данном направлении являются исследования С.Л. Рубинштейна и А.Н. Леонтьева, и их последователей. Ведущая идея данного подхода заключается в том, что психика и сознание формируются в деятельности и в деятельности проявляются. Деятельность и сознание не являются чем-то противоречащим одно другому, но образуют единое целое.
Каковы бы не были Я-образы, они формируются в результате деятельности, а содержание практически каждого образа отличаются неоднородностью и в какой-то мере субъективностью. Особенно ярко субъективная реальность образа, его преобразующее воздействие на реалии жизни проявляется в процессах планирования деятельности человека. Как отмечал Б.Ф. Ломов: «образы-представления обеспечивают упреждающее планирование не только актуальных, но и потенциальных действий. Процессы антиципации при этом развернуты как от настоящего к будущему, так и от будущего к настоящему, от начального момента к конечному и, наоборот». Это обеспечивает субъекту возможность регуляции деятельности и взаимодействия с миром.
В рамках данного подхода рассмотрение процесса создания образа для самопрезентации в социальной виртуальной среде становится актом деятельности, в котором отражается содержание сознания и личности пользователя. И в ходе создания образа для самопрезентации в виртуальной социальной среде пользователь также в ходе активной деятельности оказывает влияние на структуру своей реальной личности. Достаточно очевидно, что виртуальная самопрезентация проявляется не только как акт творчества, но и как процесс изменения реальной личности пользователя.
Гендерный подход представляется также крайне интересным, особенно при изучении самопрезентации в интернет-общении, где нередко происходит виртуальная смена пола. Однако в связи с ограничением объема работы при выполнении магистерской диссертации и с учетом изучаемой проблемы  этот подход не применялся.
С целью наилучшего достижения поставленных целей в данном исследовании были использованы как ведущий социо-перцептивный подход, а также сослужащие ему индивидуально-личностный и деятельностный подходы. Исходя из этого и опираясь на проведенный анализ, в данном исследовании самопрезентация рассматривается как поведение, направленное на создание у окружающих своего определенного образа, формирование контролируемого впечатления о себе и проявление образа «Я».
На основании проведенного теоретического анализа в данном  исследовании в отношении образа «Я» были приняты базовыми следующие положения: образ «Я» – это динамически устойчивое психическое образование, имеющее определенную структуру, в которую входят когнитивный, эмоциональный и поведенческий компоненты; Я-образ отображает в сознании человека его знания о нем самом и  выполняет смыслообразующую, мотивирующую, прогностическую, регулирующую и корректирующую функции.
В настоящее время в отечественной психологии очень высок интерес к исследованию механизмов формирования Я-образов, в ряду которых исследования, посвященные формированию идентичности, Я-образов, самовыражения в общении и самопрезентации, в том числе в инновационной среде – виртуальной среде Интернет. Действительно, появление Интернет привело к возникновению новых форм взаимодействия и общения, а соответственно и новых различных Я-образов, конструирование которых в виртуальной социальной среде представляется отличным от конструирования Я-образов в реальности.
В зарубежной психологии высокий интерес проявляется к особенностям самопрезентации в Интернет. Особенно много таких исследований появилось в последние два-три года. Это связано с появлением и растущей в геометрической прогрессии популярностью социальных интернет-сревисов. Ежедневно миллионы людей используют социальные интернет-сервисы для общения, развлечения и удовлетворения социальных потребностей, где создание личной страницы выступает актом самопрезентации. Каждый пользователь стремится представить себя наилучшим образом, используя разнообразную информацию, в том числе и различные визуальные образы.
Исследование Я-образов в контексте изучения самопрезентации представляется необходимым, чтобы понять, какие и в какой мере компоненты образа, создаваемого при самопрезентации в Интернет, являются отображением Я-образа человека, какую направленность имеет самопрезентация  в социальной виртуальной среде современной молодежи и каковы ее социальные функции.
Первый параграф магистерской диссертации, которую я защитила в 2011 году.
продолжение следует….

The Voice will.i.am: раскрыты настоящее имя, состояние и история девушки

8 августа 2020, 16:30 | Обновлено: 8 августа 2020, 16:31

Сколько лет The Voice Kids UK. судите will.i.am и есть ли у него партнер? Узнай все …

Помимо того, что Will.i.am играет главную роль в The Voice UK, он также является тренером детской версии шоу.

Он работал с такими людьми, как Том Джонс, Олли Мурс, Меган Трейнор, Палома Фейт, Дэнни Джонс и Пикси Лотт.

Рэпер Black Eyed Peas и его приятели из списка лучших начнут свои поиски следующей большой вещи в слепых прослушиваниях, организованных Эммой Уиллис.

Подробнее: финал Voice Kids 2020 приглашает семьи присоединиться к виртуальной аудитории

Когда will.i.am вернется на наши экраны, вот все, что вам нужно знать о звезде — от его состояния до настоящего имя и история знакомств:

Will.i.am вернулся на The Voice. Рисунок: PA Изображения

Подробнее: Кто такая Меган Трейнор? Возраст, песни и состояние судьи Voice показали

Что такое воля.i.am настоящее имя?

Will.i.am родился 15 марта 1975 года Уильям Джеймс Адамс-младший. Will.i.am — сценический псевдоним звезды.

В интервью New York Times в 2011 году музыкант объяснил причину творческого названия.

Он объяснил: «Мне нравилось играть словами. Я заметил, что мое имя было предложением, означающим «волевой, волевой».

Подробнее: Олли Мурс плачет в «Голосе над отчужденным братом-близнецом» Беном

Он продолжил: «И поэтому я позвонил маме и сказал:« Эй, мама, ты не возражаешь, если я назову себя Уиллом.i.am? »Она такая:« Что? Ты сумасшедший ». Она к этому относилась спокойно «.

Will.i.am прославился в группе The Black Eyed Peas. Рисунок: Getty

Подробнее: Ферги из Black Eyed Peas заменена участницей The Voice

Каков собственный капитал will.i.am?

По данным The Richest, стоимость will.i.am составляет около 60 миллионов фунтов стерлингов.

Имея за плечами пять альбомов с The Black Eyed Peas и собственные сольные музыкальные проекты, will.i.am также является партнером Beats Electronics.

Звезда продала 76 миллионов альбомов и 58 миллионов синглов по всему миру.

Will.i.am также продюсировал музыку с такими звездами, как Рианна, Шерил, Ники Минаж и Дэвид Гетта.

Товарищ Ферги по группе также пробовал себя в индустрии моды, кино и телевидения, а также работал тренером в The Voice и The Voice Kids.

В 2016 году звезда сообщил, что пожертвовал большую часть своей зарплаты в 600 000 фунтов стерлингов на благотворительность The Prince’s Trust.

В апреле того же года он написал в Твиттере: «Я отдал большую часть денег, которые я заработал на голосовой связи, в @PrincesTrust, чтобы создать техническую программу, чтобы ускорить обучение детей из восточного LDN.”

Тесная дружба Шерил и will.i.am привела к любовным спекуляциям в 2007 году. Рисунок: Getty

Есть ли у will.i.am девушка?

Will.i.am, 43 года, считается холостым, так как некоторое время не признавал публично свои отношения.

Ранее, говоря о свиданиях, он сказал Mirror: «У меня нет времени на подруг, и поэтому я просто продолжаю заниматься. Я продолжаю идти, потому что это то, чем я хочу заниматься».

Пока будет.i.am какое-то время ни с кем не публиковался, это не остановило слухи, циркулирующие среди фанатов.

Бывшая певица Girls Aloud Шерил, по слухам, была больше, чем дружба с хитмейкером, когда они работали над песней Heartbreaker в 2007 году.

По другим сообщениям, will.i.am наслаждалась коротким романом со звездой реалити-шоу Кейси Бэтчелором в 2014 году, в то время как он также был связан с австралийской поп-звездой Натали Имбрулья еще в 2008 году.

70 вдохновляющих цитат для фотографов

Говорят, картинка стоит тысячи слов.Но мне интересно, что еще говорят «они»? Чтобы выяснить это, я собрал лучшие цитаты по теме фотографии. Надеюсь, они вас вдохновят.

  • «Фотография — это история, которую я не могу выразить словами».
    Дестин Спаркс
  • «Когда слова станут нечеткими, сфокусируюсь на фотографиях. Когда изображения становятся неадекватными, я буду довольствоваться тишиной ».
    Ансель Адамс
Фотография Дженнифер Тровато
  • «В фотографии реальность настолько тонка, что становится более реальной, чем реальность.”
    Альфред Штиглиц
  • «На фотографии должно быть одно — человечность в данный момент».
    Роберт Франк
  • «Сделав снимок, остановив момент, вы увидите, насколько действительно богатая реальность».
    Аноним
  • «Фотография — это способ почувствовать, прикоснуться, полюбить. То, что вы сняли на пленку, запечатлено навсегда … Оно запоминает мелочи еще долго после того, как вы все забыли.”
    Аарон Сискинд
  • «Мы делаем фотографии, чтобы понять, что для нас значит наша жизнь».
    Ральф Хаттерсли
  • «На моих фотографиях вы видите то, что я не боялся влюбиться в этих людей».
    Энни Лейбовиц

  • «Ты не фотографируешь. Вы спокойно просите его одолжить ».
    Неизвестно
  • «Фотография для меня не ищу, а чувствую.Если вы не чувствуете, на что смотрите, тогда вы никогда не заставите других что-то почувствовать, когда они смотрят на ваши фотографии ».
    Дон Маккаллин
  • «Портрет делается не на камеру, а по обе стороны от нее».
    Эдвард Стейхен
  • «Одно дело сделать снимок того, как выглядит человек, другое дело — составить портрет того, кто он есть».
    Пол Капонигро
  • «Самое лучшее в картине — это то, что она никогда не меняется, даже когда люди на ней меняют.»
    Энди Уорхол
  • «Фотографировать — это все равно что пойти на цыпочках поздно вечером на кухню и украсть печенье Oreo».
    Дайан Арбус

  • «Для меня фотография — это искусство наблюдения. Речь идет о поиске чего-то интересного в обычном месте … Я обнаружил, что это мало связано с тем, что вы видите, а все с тем, как вы их видите ».
    Эллиот Эрвитт
  • «Снимок, сделанный камерой, — это воображение, которое вы хотите воплотить в реальность.”
    Скотт Лоренцо
  • «Если фотографу интересны люди перед его объективом, и если он сострадателен, это уже много. Инструмент — не камера, а фотограф ».
    Ева Арнольд
  • «Слеза содержит океан. Фотограф знает о крошечных моментах в жизни людей, которые раскрывают большие истины ».
    Аноним

  • «Камера — это инструмент, который учит людей видеть без камеры.”
    Доротея Ланж
  • «По сути, фотография — это жизнь, освещенная светом».
    Сэм Абелл
  • «Я не верю словам. Я доверяю картинкам ».
    Жиль Перес
  • «Я действительно верю, что есть вещи, которые никто бы не увидел, если бы я их не сфотографировал».
    Дайан Арбус
  • «Фотографии — это интенсивное наслаждение жизнью, каждую сотую секунды.”
    Марк Рибу
  • «Научившись проявлять заботу, вы можете записывать образы мысленно или на пленку. Между ними нет разницы ».
    Аноним
  • «Фотография: картина, написанная солнцем без обучения искусству».
    Амвросий Бирс
  • «Фотография — это правда».
    Жан-Люк Годар

  • «Камера заставляет забыть, что вы там.Вы не прячетесь, но забываете, вы просто так много смотрите ».
    Энни Лейбовиц
  • «Если вы видите что-то, что движет вами, а затем щелкаете это, вы задержите момент».
    Линда Маккартни
  • «На каждой фотографии всегда два человека: фотограф и зритель».
    Ансель Адамс
  • «Фотография — это секрет о секрете. Чем больше он вам говорит, тем меньше вы знаете.»
    Дайан Арбус
  • «Вся суть фотографирования в том, чтобы не объяснять вещи словами».
    Эллиот Эрвитт
  • «Никто не перестает видеть. Фрейминг не прекращается. Не выключается и не включается. Он горит постоянно ».
    Энни Лейбовиц
  • «Что мне нравится в фотографиях, так это то, что на них запечатлен момент, который ушел навсегда, который невозможно воспроизвести.”
    Карл Лагерфельд

  • «Хорошая фотография — это такая фотография, которая сообщает факт, трогает сердце и оставляет зрителя другим человеком, который увидел ее. Одним словом, это эффективно ».
    Ирвинг Пенн
  • «Красоту можно увидеть во всем, видение и составление красоты — вот что отличает снимок от фотографии».
    Мэтт Харди
  • «Для меня фотография — это искусство наблюдения.Речь идет о поиске чего-то интересного в обычном месте … Я обнаружил, что это мало связано с тем, что вы видите, а все с тем, как вы их видите ».
    Эллиот Эрвитт
  • «Вы не фотографируете, а делаете его».
    Ансель Адамс
  • «Когда люди спрашивают меня, какое оборудование я использую, я говорю им своими глазами».
    Аноним
  • «Я желаю, чтобы можно было сфотографировать все великолепие природы, эмоции земли, живую энергию места.”
    Энни Лейбовиц
  • «Я никогда не делал снимков, которые собирался сделать. Они всегда лучше или хуже «.
    Дайан Арбус
  • «Все фотографии точные. Ни одно из них не является правдой ».
    Ричард Аведон
  • «Сегодня все существует, чтобы заканчиваться фотографиями».
    Сьюзан Зонтаг
  • «Я думаю, что хорошие сновидения приводят к хорошим фотографиям.”
    Уэйн Миллер

  • «Я люблю людей, которых фотографирую. Я имею ввиду, они мои друзья. Я никогда не встречал большинство из них или вообще не знаю их, но благодаря своим изображениям я живу с ними ».
    Брюс Гилден
  • «Если вы хотите стать лучшим фотографом, станьте перед более интересными вещами».
    Джим Ричардсон
  • «Когда я говорю, что хочу кого-то сфотографировать, на самом деле это означает, что я хочу их узнать.Я фотографирую всех, кого знаю ».
    Энни Лейбовиц
  • «Моя жизнь сформирована острой необходимостью блуждать и наблюдать, а моя камера — это мой паспорт».
    Стив МакКарри
  • «Посмотрите и подумайте, прежде чем открывать ставни. Сердце и разум — истинные линзы камеры ».
    Юсуф Карш

  • «Камера — это повод оказаться в чужом месте.Это дает мне как точку соприкосновения, так и точку разделения ».
    Сьюзан Мейселас
  • «Большинство вещей в жизни — это моменты удовольствия и всю жизнь смущения; фотография — это момент смущения и удовольствия на всю жизнь ».
    Тони Бенн
  • «Важнее общаться с людьми, чем щелкать затвором».
    Альфред Эйзенштадт
  • «Мне нравится фотографировать любого человека, прежде чем он узнает, какой для него лучший ракурс.”
    Эллен фон Унверт
  • «Хорошая фотография — это глубина ощущения, а не глубина резкости».
    Питер Адамс
  • «Жизнь как фотоаппарат. Просто сосредоточьтесь на том, что важно, и запечатлейте хорошие времена, развивайте негатив, а если что-то не получается, просто сделайте еще один снимок ».
    Неизвестно

  • «Фотографируйте только то, что любите».
    Тим Уокер
  • «В фотографии нет теней, которые нельзя было бы осветить.»
    Август Сандер
  • «Когда я фотографирую, на самом деле я ищу ответы на вопросы».
    Винн Баллок
  • «Характер, как фотография, развивается в темноте».
    Юсуф Карш
  • «Странно, что фотографы тратят годы или даже всю жизнь, пытаясь запечатлеть моменты, которые сложены вместе, а не пара часов».
    Джеймс Лалропуи Кейвом
  • «Когда фотография попадает в ваш кровоток, это похоже на болезнь.”
    Аноним
  • «Какая из моих фотографий самая любимая? Тот, который я возьму завтра.
    Имоджен Каннингем

Об авторе : Тэмми Жан Ламурё — фотограф, художник и цыган из Бруклина, штат Нью-Йорк, и Бостона, штат Массачусетс. Вы можете увидеть больше ее работ на ее сайте. Эта статья была изначально опубликована Curated Quotes здесь.

Вот и я делаю свой снимок

И один конкретный вид изображений стал особенно популярным, особенно среди молодежи: автопортрет, который стал своего рода народным искусством в цифровую эпоху.

Ставя себя на расстоянии вытянутой руки, подростки делают собственные снимки и передают камеры друзьям в школе, отправляют изображения по электронной почте или загружают их в Интернет. Для поколения, воспитанного на мантре самоуважения, принять героическую, знойную или задумчивую позу и поделиться ею с миром — это естественно.

«Это огромное явление», — сказал Мэтт Полаццо, координатор по работе со студентами в средней школе Стуйвесант на Манхэттене, имея в виду навязчивую привычку подростков фотографировать все в своей жизни, особенно автопортреты.«Буквально вчера в моем офисе на диване сидела девушка, — сказал он. «Она достала свой мобильный телефон и сказала:« Вот, я собираюсь показать вам фотографию моей лучшей подруги », сфотографировала себя и показала мне одним плавным движением».

Искусствоведы говорят, что популярность автопортрета беспрецедентна за многовековую историю снимка. «Я думаю, что это, вероятно, новый жанр фотографии», — сказал Гай Стрихерц, автор книги «Американцы в Кодахроме, 1945-65» (Twin Palms, 2002), в которую вошли снимки, полученные от 500 американских семей.Г-н Стрихерц сказал, что за 17 лет работы над книгой он просмотрел более 100 000 фотографий, но нашел менее 100 автопортретов. В наши дни вы можете найти столько же, щелкнув несколько домашних страниц на MySpace, Friendster или подобных сайтах социальных сетей.

Джефф Глюк, менеджер по связям с общественностью, который живет в Вудклифф-Лейк, штат Нью-Джерси, и его жена Элизабет часто находят одну из своих двух старших дочерей 10 и 13 лет, которые фотографируют себя на камеру мобильного телефона. Они делают это на заднем сиденье машины или на диване перед телевизором.Когда не грабят собственные камеры, девушки экспериментируют с семейной камерой. «Много раз с нашей обычной цифровой камерой я загружал фотографии на компьютер и находил шесть фотографий одного из детей, которые они, очевидно, сделали сами», — сказал г-н Глюк.

Почему это вирусное изображение неузнаваемых предметов такое жуткое?

Что вы видите на этом изображении? Зрители находят практически невозможным идентифицировать какой-либо из почти знакомых объектов на картинке — и это их пугает.

Пользователь Twitter @ melip0ne поделился фотографией во вторник (22 апреля) со следующей задачей: «Назовите одну вещь на этой фотографии». С тех пор он породил тысячи недоуменных ответов и диковинных догадок.

Изображение ошеломляет не только зрителей; это также вызывает у некоторых из них чувство дискомфорта, что приводит к таким комментариям, как «мне так неудобно», «это меня напрягает» и «спасибо, теряю рассудок».

Что именно изображено на этом причудливом изображении и почему оно так тревожно? [Почему люди с компьютерной графикой такие жуткие и что с этим делают ученые]

Попытка интерпретировать неоднозначное изображение, подобное этому, порождает неуверенность, которая может привести к ощущению «выползания», докторФрэнк МакЭндрю, профессор психологии в колледже Нокс в Гейлсберге, штат Иллинойс, сообщил Live Science в электронном письме.

Когда человек не уверен, может ли что-то быть вредным, это нормально, когда он испытывает чувство беспокойства, — сказал МакЭндрю. Но очевидно, что это изображение не представляет угрозы, так что же происходит?

«Мы также можем запутаться, запутывая вещи, которые нажимают конкурирующие кнопки в нашем мозгу, что затрудняет нам категоризацию или понимание того, на что мы смотрим», — сказал он.

Независимо от того, как сильно ваш мозг пытается разобраться в образе, он просто не превратится во что-то знакомое; это еще больше усиливает чувство дискомфорта, доктор.Стивен Шлозман, доцент психиатрии Гарвардской медицинской школы, сообщил Live Science по электронной почте.

«Я думаю, что жуткость возникает из-за попыток нашего мозга распознать образец, сосредоточиться на нем, а затем постоянно нарушать ожидаемый образец другим узнаваемым образцом», — сказал Шлозман.

«Клянусь, я вижу на этой фотографии шимпанзе. Но затем он становится чем-то другим, а затем и другим. Я не могу решить головоломку», — сказал он. «Я могу получить часть этого, но никогда не знаю, что я вижу.«

Машинные сны

Вирусная картина, вероятно, была создана в цифровом виде с помощью искусственного интеллекта (ИИ), — сказала Джанель Шейн, исследователь в области электротехники, которая обучает нейронные сети — тип ИИ, который« обучается »аналогично мозгу.

Шейн сказала Live Science, что она «на 95% уверена», что это изображение было создано нейронной сетью BigGAN, алгоритмом, который Google обучил составлять подробные фотографии с нуля.

«Этот вид нейронной сети, называемой генеративной состязательной сетью. (GAN), учится генерировать изображения из тысяч примеров фотографий », — сказал Шейн.«Он был обучен генерировать около 1000 различных категорий изображений, но забавная вещь в GAN заключается в том, что вы также можете попросить их генерировать изображения, которые представляют собой смесь категорий», — сказала она.

Объекты невозможно распознать, потому что они не существуют в реальном мире. Скорее, они представляют собой цифровые композиты нескольких объектов, которые были соединены алгоритмом.

Фактически, Шейн ранее писала о том, что BigGAN делает именно это, в своем блоге AI Weirdness. Например, настройка параметров модели, которая генерирует изображения собак и цветов, может привести к получению восхитительного урожая собачьих цветов.

(Изображение предоставлено Ganbreeder)

Шейн просмотрел изображение в Twitter, используя ИИ распознавания изображений, которые были обучены на том же наборе данных, что и BigGAN; они определили, что странные «объекты», вероятно, были получены из таких категорий изображений, как магазин игрушек, пекарня и продуктовый магазин, — написала она в серии твитов.

AI не всегда терпит неудачу при создании реалистичных сцен. Нейронная сеть под названием StyleGAN недавно генерировала удивительно реалистичные фотографии человеческих лиц (хотя ее попытки воссоздать кошек были откровенно ужасающими).Часто интерпретация ИИ нашего мира может быть достаточно похожей, чтобы быть знакомой, и достаточно разной, чтобы вызывать беспокойство, «что делает изображения, созданные ИИ, настолько тревожными», — сказал Шейн.

«Мы видим, как наш мир отражается обратно к нам посредством чего-то, что отлично подходит для текстур и освещения, но не понимает основ работы объектов».

Для тех, кто любит нервничать и хочет создавать свои собственные кошмарные образы, они могут сделать это с помощью онлайн-инструмента искусственного интеллекта Ganbreeder, добавил Шейн.

Первоначально опубликовано на Live Science .

Определение изображения Merriam-Webster

изображение | \ ˈI-mij \

1a : визуальное представление чего-либо: например,

(1) : изображение объекта, созданное на фотоматериале

(2) : изображение, созданное на электронном дисплей (например, экран телевизора или компьютера)

b : оптический аналог объекта, созданного оптическим устройством (например, линзой или зеркалом) или электронным устройством

2a (1) : мысленный изображение или впечатление чего-то имела негативный образ самого себя

(2) : ментальная концепция, разделяемая членами группы и символизирующая базовое отношение и ориентацию беспорядок в зале суда может серьезно запятнать общественное мнение о правосудии — Герберт Браунелл

3 : популярное представление (как о человеке, учреждении или нации), особенно распространяемое через средства массовой информации продвижение корпоративного имиджа братской любви и заботы — Р.К. Бак

4a : точное подобие : подобие Бог создал человека по своему собственному образу — Бытие 1:27 (пересмотренная стандартная версия)

b : человека, поразительно похожего на другого человека она — образ своей матери

5a : материальное или видимое представление : воплощение образ сыновней преданности

6 : яркое или графическое представление или описание

7 : репродукция или имитация формы человека или вещи, особенно : имитация в твердой форме : статуя

9 : набор значений, заданных математической функцией (например, гомоморфизмом), которая соответствует определенному подмножеству домена

транзитивный глагол

1a : для создания изображения : для формирования изображения изображений Кольца Юпитера отображают кость с помощью рентгеновских лучей

b : для символического представления

2 : для вызова мысленный образ : представьте себе

3 : , чтобы описать или изобразить языком особенно ярко

5 : сделать образ диска Многие программы компьютерной криминалистики теперь включают возможность визуализации подозрительного диска.- Ивонн Джукс

Все детали, упущенные в документальном фильме о близнецах Netflix

История Netflix «Расскажи мне, кто я» — это новая история «Похищенные на виду». Это настолько шокирующая история, что часть вас отказывается верить, что это может быть правдой.

Но документальный фильм-близнец Netflix полностью соответствует действительности. И есть еще больше деталей, которые были упущены, из-за чего кажется, что даже более нереальны.

В 2013 году Маркус и Алекс Льюис, близнецы, представленные в «Скажи мне, кто я», дали интервью газете «Таймс» перед выпуском книги их мемуаров, также названных «Скажи мне, кто я».

В интервью Маркус и Алекс рассказали много других подробностей своего детства, которые не были упомянуты в Netflix «Скажи мне, кто я». Они отвечают на вопросы, на которые фанаты отчаянно пытались ответить после просмотра шоу. Например, как зовут маму в «Скажи мне, кто я»? Где находится дом в «Скажи мне, кто я»? А что сейчас делают близнецы из «Скажи мне, кто я?»?

Это все безумные дополнительные подробности, которые упущены из истории Netflix «Скажи мне, кто я?»

* Впереди спойлеры, ч / б сексуальное насилие *

У близнецов есть брат и сестра

У матери и отчима Маркуса и Алекса было еще двое детей: Оливер и Аманда.

Как и его мачехи, Оливер в детстве подвергался жестокому обращению со стороны своей матери. В интервью The Times и в документальном фильме Netflix Алекс говорит, что впервые понял, что что-то не так с семейной динамикой, когда он был единственным братом и сестрой, плачущим из-за смерти их матери.

Неясно, сколько жестокого обращения Оливер перенес с Джилл, но Маркус говорит, что Оливер был отправлен только один раз к другу Джилл, человеку по имени Патрик.

Дети держали в секрете насилие друг от друга, когда росли, и Оливер считал, что он единственный ребенок, которого «передают», хотя на самом деле близнецы тоже.

И Оливер, и Маркус получили терапию из-за жестокого обращения. Неясно, подвергалась ли Аманда когда-либо насилию со стороны Джилл или ее друзей.

Алекс Льюис

Отец в «Скажи мне, кто я есть» не является биологическим отцом близнецов

Биологический отец Алекса и Маркуса — Джон Льюис. Джон был продавцом и погиб в автокатастрофе вскоре после рождения мальчиков. Их мать снова вышла замуж за Джека Дадли, бухгалтера, и у них родилось еще двое детей. Он — человек, изображенный в истории Netflix «Расскажи мне, кто я».

У Алекс и Маркус не было близких отношений со своим отчимом, как показано в «Скажи мне, кто я». Им не дали ключ от дома, и они были вынуждены называть его «сэр». Джек Дадли называл Маркуса и Алекса «тусклыми близнецами» и обращался с ними более сурово, чем со своими собственными биологическими детьми. В документальном фильме о близнецах Netflix оба близнеца утверждают, что не верят, что их отчим знал о жестоком обращении с ними в детстве.

Их мать зовут Джилл Дадли

Один из основных вопросов, которые зрители задавали после просмотра документального фильма о близнецах, был: «Как зовут мать в« Скажи мне, кто я? »

Мать Маркуса и Алекса звали Джилл Дадли.Она была эксцентричным персонажем, любила чихуахуа и коллекционировала антиквариат. В истории «Скажи мне, кто я» мать близнецов названа тусовщицей, женщиной, способной убедить людей сделать для нее что угодно.

Джилл Дадли

Оливер обнаружил фотографию обнаженных близнецов

В истории «Скажи мне, кто я» после смерти Джилл Маркус и Алекс начинают убирать ее комнаты. Они находят шкафы, полные секс-игрушек, нижнего белья, неоткрытые подарки, присланные семьями и друзьями для детей, роскошные наряды и письма различным влюбленным.

Они также находят запертый шкаф в ее гардеробе, на котором изображены обнаженные близнецы на пляже с отрезанной головой. В истории Netflix «Скажи мне, кто я есть» аудитория склоняется к мысли, что близнецы нашли изображение себя обнаженным, хотя на самом деле это обнаружил Оливер. Согласно интервью The Times, Оливер передал близнецам фотографию «не говоря ни слова».

У их матери была собственная лавка антиквариата, но она также происходила из очень богатой семьи, состояние которой составляет миллионы.

У Джилл Дадли была антикварная лавка на Портобелло-роуд в Лондоне, поэтому она была страстным хранителем антикварных коллекций и лакомств по дому.Именно из этого киоска Джилл развлекала мальчиков, отвозя их в дома к мужчинам, которые подвергали ее детей сексуальному насилию. В интервью утверждается, что она обычно оставляла одного из мальчиков с мужчинами наедине, но иногда оставалась смотреть.

В «Расскажи мне, кто я» зрителям говорят, что семья — часть аристократии, и у них есть высокопоставленные друзья, которые регулярно приезжают на вечеринки.

Джилл Дадли была родственницей премьер-министра Клемента Эттли.Джилл унаследовала миллионы членов семьи Эттли, которые она спрятала в банке.

Маркус и Алекс Льюис

Мать близнецов ухаживала за ними, когда они были младенцами

Вскоре после женитьбы на Джоне Льюисе, биологическом отце Маркуса и Алекса у Джилл Дадли случился психотический эпизод, который привел к ее «сексуальному пробуждению». Джилл поместила близнецов в дом престарелых, в то время как у нее были разные романы с разными людьми. Друзья семьи пытались убедить Джилл привести Алекса и Маркуса домой, но Джилл продолжила свои любовные истории в Лондоне.

Маркус сказал: «Она трахалась, пила и тусовалась. Я был очень расстроен, она так бессердечно бросила нас, чтобы продолжить свой образ жизни ».

Даже когда мальчики наконец вернулись, друзья семьи попытались вывести мальчиков из дома, потому что их мать бросила их.

Жестокое обращение с мальчиками произошло вскоре после того, как они вернулись в семейный дом.

Семейный дом в Сассексе

Маркус и Алекс выросли в Duke’s Cottage в Сассексе.Это дом 16 века, очень похожий на тот, который изображен в документальном фильме. В детстве они были вынуждены спать в садовом сарае, в котором не было отопления, несмотря на то, что дом был достаточно большим, чтобы вместить их всех.

Маркус и Алекс Льюис

Целительница сказала Алекс, что думала, что в семье было сексуальное насилие

Сбитый с толку, почему его братья и сестры не отреагировали на смерть своей матери, Алекс попытался найти ответы, но был встречен молчанием. Поскольку ни один из его братьев и сестер не хотел говорить, Алекс пошел к целителю, к которому его мать привела его после комы.Во время встречи целительница сказала Алекс, что чувствовала, что в семье было сексуальное насилие.

Маркус и Алекс дислексики

Маркус и Алекс глубоко страдают дислексией. Им было тяжело в школе, и на протяжении всего обучения родители не оказывали им особой поддержки.

Оба близнеца сейчас успешные бизнесмены, владеющие компанией по недвижимости и бутик-отелем на острове у Занзибара в Африке.

Что такое «Скажи мне, о ком я?»

Tell Me Who I Am — это правдивая история о братьях-близнецах Маркусе и Алексе Льюисах.Алекс попал в аварию на мотоцикле в возрасте 18 лет, и когда он в конце концов выходит из комы, он не может вспомнить ни одного из своих предыдущих воспоминаний о катастрофе. Он помнит только своего брата-близнеца Маркуса, который берет на себя ответственность рассказать Алексу о своем детстве и опыте.

Однако картина, которую Маркус рисует для Алекса — один из семейных праздников во Франции и счастливых воспоминаний — не совсем верна. После смерти их матери Алекс узнает, что Маркус скрыл от него их детскую травму, что их мать подвергала их сексуальному насилию с раннего возраста и «передавала их» друзьям и семье.

«Расскажи мне, кто я» от Netflix объединяет братьев, чтобы они рассказали свою точку зрения.

«Скажи мне, кто я» теперь доступен для потоковой передачи на Netflix.

Истории, связанные с этим, рекомендованные автором:

• «Скажи мне, кто я» от Netflix шокирует не меньше, чем «Похищен на виду»

• 17 нелепых вопросов Abducted in Plain Sight оставляет вам

Вы — «всякое хорошее»: NPR

«Я / безостановочный шар энергии./ Мощный и светлый. / Я энергичный. Создатель разницы. / Лидер.» Деррик Барнс и Гордон С. Джеймс / Penguin Young Readers скрыть подпись

переключить подпись Деррик Барнс и Гордон С. Джеймс / Penguin Young Readers

«Я / безостановочный шар энергии./ Мощный и светлый. / Я энергичный. Создатель разницы. / Лидер ».

Деррик Барнс и Гордон С. Джеймс / Penguin Young Readers

Дети в I Am Every Good Thing сравнивают с лучшими вещами: лунные лучи на новом снегу, центр булочки с корицей, идеальный бумажный самолетик, который скользит по кубикам.

Когда 15 лет назад Деррик Барнс впервые начал писать детские книги, он не видел, чтобы чернокожие дети — и в особенности черные мальчики — изображались таким образом.

«Каждый раз, когда вы видели чернокожего мужского персонажа в детских книгах, он либо играл в баскетбол, он был беглым рабом, либо просто визуально выглядел очень послушным или ассимилированным», — говорит Барнс.

У Барнса четверо собственных сыновей, и он написал свою новую книгу, которая вдохновляет и укрепляет — два отскока и передний флип с трамплина в субботу утром утверждают. «Я сравниваю наших сыновей с вещами, которые во всем мире хороши … чтобы показать Америке, что наши мальчики так же ценны, как и ваши сыновья», — говорит он.

Иллюстратор Гордон С. Джеймс говорит, что стремился «прославить красоту, силу, элегантность, грацию, ум этих детей».

Джеймс и Барнс в последний раз работали вместе над своей книгой 2017 года «Корона : ода свежей огранке », но на самом деле они вернулись на 20 лет назад — раньше они вместе работали в Hallmark Cards. Поскольку они друзья, Джеймс говорит, что «возможно больше туда и обратно», чем в обычном проекте книжки с картинками.

«Я в субботу утром в летнее время./ Я два отскока и переворот вперед / от трамплина. / Я веселый. Я жизнь партии. / Я — улыбка, образующаяся на твоем лице / прямо сейчас ». Деррик Барнс и Гордон С. Джеймс / Penguin Young Readers скрыть подпись

переключить подпись Деррик Барнс и Гордон С.Джеймс / Пингвин Юные читатели

Барнс знает, что Джеймс всегда рисует. «Каждый раз, когда мы вместе в перерывах между раздачей книг … он делает наброски в альбоме», — говорит Барнс. «Так что его ум постоянно работает».

Когда он начал работать над I Am Every Good Thing, James решил, что он хочет, чтобы иллюстрации изображали не одного ребенка, а многих. «Когда я читал это, я представлял, что это просто все эти разные мальчики, представляющие каждого мальчика», — объясняет Джеймс.

Итак, он нанял моделей и начал работать с масляными красками.

«Большинство мальчиков, которых вы здесь увидите, они настоящие люди», — говорит Джеймс. На иллюстрациях изображены дети разного возраста, роста и оттенка кожи. Их изображают одни, с друзьями и семьей.

«Трудно получить полную картину людей — или даже части людей — но это то, что я пытался сделать», — говорит Джеймс. «И я сделал это в полном цвете, с множеством эмоций, живописными мазками.«

Для Crown, Джеймс изобразил на обложке Сайласа, одного из сыновей Барнса. Для обложки этой новой книги Джеймс изобразил своего собственного сына Габриэля. Он скрестил руки на груди, выглядел высоким и гордым.

» Мой сын страдает аутизмом, и поэтому его не часто просят сделать что-то или просят быть в центре событий », — говорит Джеймс. Было здорово проиллюстрировать его ребенка,« похожим на то, как я чувствую, что он видит себя и как мы видим он как его семья ».

« Для нас было очень важно, чтобы на обложке был черный мальчик, который имел очень уверенный вид — как будто этот мальчик мог происходить из любой американской среды или района », — добавляет Барнс.

Джеймс и Барнс говорили о том, что эта глубоко позитивная книга во многих отношениях была «реакцией на что-то негативное». Джеймс сознательно изображал персонажей в таких местах, как бассейны и классы, где чернокожие дети давно сталкиваются с расизмом и предрассудками.

«Я хотел, чтобы с помощью иллюстраций эти дети почувствовали силу …», — говорит Джеймс. «Я хочу, чтобы все они чувствовали себя принадлежащими повсюду, как будто нет никаких ограничений для мест, которыми они должны быть, или того, чем они могут быть.Никакая часть этой жизни — этой полной, удивительной жизни — не должна быть закрыта для вас только из-за того, кто вы есть ».

«Я храбрый. Я надеюсь. / Я самая безумная мечта моих предков. / Я достоин успеха, / уважения, безопасности, доброты, счастья». Деррик Барнс и Гордон С. Джеймс / Penguin Young Readers скрыть подпись

переключить подпись Деррик Барнс и Гордон С.Джеймс / Пингвин Юные читатели

Мелисса Грей редактировала это интервью для трансляции.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *