Зрительное и слуховое восприятие: зрительное и слуховое восприятие — Перевод на английский — примеры русский

Автор: | 02.02.2019

Содержание

зрительное и слуховое восприятие — Перевод на английский — примеры русский

На основании Вашего запроса эти примеры могут содержать грубую лексику.

На основании Вашего запроса эти примеры могут содержать разговорную лексику.

Предложить пример

Изобретение относится к технологиям и средствам, дающим пациентам с дефектами зрения возможность замены прямого зрительного восприятия слуховым восприятием.

Галлюциногены, такие, как диэтиламид лизергиновой кислоты (ЛСД), могут вызывать изменения в сознании наряду с расстройством слухового и/или зрительного восприятия.

Hallucinogens such as lysergic acid diethylamide (LSD) may produce an altered state of consciousness with auditory and/or visual perceptions.

Эффект ганцфельда (от нем. «полное поле»), или перцептивная депривация, это феномен

восприятия, вызванный нахождением человека в однородном и бесструктурном зрительном и слуховом окружении.

The ganzfeld effect (from German for «complete field»), or perceptual deprivation, is a phenomenon of perception caused by exposure to an unstructured, uniform stimulation field.

Во время интервью консультант оценивает разговорную речь и слуховое восприятие студента. Эти проверки позволяют студенту выбрать идеально подходящую для его целей программу обучения.

Способ создания пространственно дезориентации у человека включает стимуляцию зрительного и слухового анализаторов синхронно и взаимосогласовано друг с другом.

The method for creating spatial disorientation in an individual comprises stimulating the visual and auditory analyzers synchronously and in harmony with one another.

Но ее зрительные и слуховые органы передают сигналы в кору мозга недостаточно быстро.

Например, зрительная и слуховая информация может быть представлена одновременно, чем представлять всю зрительную и всю аудиоинформацию.

Кактус Сан-Педро содержит мескалин — алкалоид, вызывающий зрительные и слуховые галлюцинации.

В цирковом номере порох может быть использован для обеспечения зрительных и слуховых эффектов, не связанных с непосредственно механизмом запуска.

In a circus performance, gunpowder may be used to provide visual and auditory effects unrelated to the launching mechanism.

Чаще встречается зрительная и слуховая депривация.

Первичные симптомы: зрительные и слуховые галлюцинации.

У 25% пострадавших сохранились неврологические травмы, отрицательно сказывающиеся на их зрительных и слуховых

функциях.

Twenty-five per cent of the patients had sustained neurological injuries affecting their vision or hearing.

Что касается образования, то некоторые эксперты указали на наличие некоторых особых потребностей лиц, страдающих зрительными и слуховыми недостатками, что может сделать контрпродуктивным всеобъемлющий подход к этой теме.

On the subject of education, some experts declared that persons with visual or auditory disabilities had certain specific needs that could make the inclusive approach to this problem counterproductive.

Рассматривается как техника умеренной сенсорной депривации, созданной, чтобы уменьшить психический «шум», обеспечивая мягкое, последовательное уменьшение стимулов от зрительных и слуховых анализаторов.

The technique-a form of moderate sensory deprivation-was developed to quickly quiet mental «noise» by providing mild, unpatterned stimuli to the visual and auditory senses.

В зависимости от используемой технологии, синхронизированные сессии могут включать и аудио, и видеосвязь, позволяя осуществлять обмен с вовлечение и слухового, и зрительного восприятия, а также все богатство невербальной коммуникации, которая обязательно присуща тону голоса и выражению лица.

Depending on the technology used, synchronous sessions can provide both audio and video connection, allowing an interchange involving
both sight and sound
, and all the rich nonverbal communication inherent in tone of voice and facial expression.

Значит, это «что-то» испортило и его слуховое восприятие тоже.

Программы социальной реабилитации осуществляются в шести мухафазах с участием лиц, имеющих различную степень нетрудоспособности, в том числе лиц с ограниченными умственными возможностями, страдающими от церебрального паралича, имеющих двигательную неспособность и зрительные и слуховые отклонения, страдающих от эпилепсии и имеющих другие проблемы здоровья.

Social rehabilitation programmes are being implemented in six governorates for persons with various types of disability, including intellectual disabilities, cerebral palsy, motor disabilities,
hearing impairment
, deafness, visual disabilities, epileptic seizures, and other health problems.

Перед вами блок-схема симуляции слуховой коры человеческогомозга. Модель хорошо работает в психо-акустических тестах и даётрезультаты, весьма близкие к слуховому восприятию учеловека.

This is a block diagram of a model and simulation of thehuman auditory cortex that actually works quite well — in applyingpsychoacoustic tests, gets very similar results to human auditoryperception.

Аудио-упражнения разовьют ваше слуховое восприятие, обусловленное прежде исключительно родным языком. В итоге Вы сумеете по-настоящему услышать ритм и подлинные интонации иностранного языка, многообразие его акцентов и нюансов.

The exercises force your ear, conditioned to your mother tongue, to hear sounds according to accents, rhythms and intonations of the new language being learned.

Особенности слухового восприятия

«Кому-то может показаться скучным перечисление особенностей слухового восприятия человека, но именно на них опираются режиссеры и звукорежиссеры в своем творчестве на телевидении и в кино.

Среди человеческих «странностей» восприятия есть те, что оказывают решающее значение на построение звука в экранных произведениях, те, которые не могут быть названы главными, и те, которые позволяют добиваться определенных эффектов звукового воздействия.

1. Слуховая избирательность (слуховое внимание). В процессе слухового восприятия человек обычно целенаправленно выбирает интересующий его звук из числа доходящих до его уха. Наше слуховое восприятие обладает достаточно четко работающей избирательной способностью, и относительно легко настраивается на интересующий нас источник звука.

2. Один канал для восприятия логического сообщения. У человека так устроена система восприятия, обработки, распознавания и осознания слуховой информации, что мы не можем одновременно воспринимать два речевых сообщения, или одновременно читать одно сообщение, а слушать совершенно другое.

Лишь на какое-то мгновение, пока кратковременная память сохраняет следы того или другого сообщения, мы способны переключить сознание на другой источник. Но через три-пять секунд неизбежно произойдет выпадение смысла сообщения другого источника из нашего сознания, а человек при этом испытает раздражение и дискомфорт. Если слуховое внимание направлено на первое сообщение, то второе «проскакивает мимо ушей».

3. Переключение слухового внимания. Нам дано управлять своим активным слуховым вниманием, и по необходимости переключать его с одного источника звука на другой или третий.

4. Слуховая память. Наш мозг располагает структурами кратковременной и долговременной звуковой памяти, точно так же, как и подобными структурами зрительной памяти.

5. Латеральное торможение. Когда мы слышим какой-то однообразный или равномерно и часто повторяющий звук, то постепенно мы к нему как бы привыкаем и перестаем воспринимать, хотя громкость и характер звука не поменялись. Мы его постепенно выключаем из зоны активного слухового восприятия. Это и есть латеральное торможение.

6. Реакция на новый звук. Каждый новый звук мы обязательно осознанно регистрируем, сосредотачиваем на нем внимание. Он даже способен временно прекратить происходящее в этот момент восприятие другого звука.

7. Распознавание новых звуков. Услышав новый звук, человек обязательно тут же стремится его идентифицировать с каким-либо объектом, осознать, откуда он идет, что служит его источником, и какие могут быть последствия связаны с этим звуком в его сознании.

8. Пороги восприятия. У нашего слуха существуют физиологические частотные пороги возможностей восприятия – нижний и верхний. За их пределами восприятие звуков ухом невозможно.

9. Эффект упорядоченной информации. Простым примером упорядоченной информации может служить грамматически правильная построенная фраза. Неупорядоченной – случайный набор слов. Если человек понимает смысл произносимого текста, то он способен воспринять в единицу времени в несколько раз больший объем информации, чем не понимающий смысла речи.

10. Порог различения речи. Наш слух способен к стопроцентному различению речи только в том случае, если громкость речи превышает уровень громкости фонового шума более чем на 8 дБ.

11. Воздействие реверберации. В зависимости от длительности реверберации (отставания эха от первого звука) может резко уменьшиться разборчивость речи, словно на нее действует маскирующий шум.

12. Разборчивость речи. На понимание, распознавание устно произнесенного текста существенно влияет скорость произнесения слов, убыстрение или замедление чтения текста.

13. Эффект низкочастотных шумов. Шумы низких частот оказываю больший маскирующий эффект, чем шумы высокочастотные. Для различения речи на фоне низкочастотных шумов требуется большее различие в уровне громкости между речью и шумом.

14. «Эффект дискотеки». Наш слух обладает свойством утомления и снижения чувствительности, если на него длительно воздействуют звуком с уровнем выше 75 дБ. Снижение чувствительности после воздействия шума может продолжаться до 16 часов. Это и называется «эффектом дискотеки».

15. Длительное воздействие звуком. При длительном воздействии на слух звуком большой громкости происходит адаптация к громкости, своеобразное привыкание. Это ведет к ощущению, что громкость снизилась, хотя на самом деле ее уровень остался прежним.

16. Изменение чувствительности восприятия к разным частотам при изменении громкости. Если происходит увеличение громкости звука, то в нашем восприятии быстрее нарастает интенсивность звуков с низкими частотами, чем с высокими. При снижении уровня громкости и малых его показателях низкочастотные звуки могут исчезнуть вообще.

17. Психоакустическая память. Человек обладает хорошими психоакустическими способностями к обучению, легко запоминает звуки новых источников и после одного-двух предъявлений без труда распознает причину их возникновения.

18. Отсутствие тишины. В нашем сознании никогда не существует тишины. Мы привыкли к постоянному ощущению наличия звуковой среды и не знаем, что такое ее отсутствие. Нам не дано ощутить и пережить в воображении полное отсутствие звуков. В нашей слуховой памяти нет образа «гробовой тишины».

19. Скорость восприятия при работе двух каналов восприятия. Восприятие звука, а тем более сложного звукового ряда замедляет зрительное восприятие человека при поступлении информации одновременно по этим двум каналам. А если изображение и звук не связаны между собой единой логикой рассказа, то торможение будет еще более разительным.

Перечень особенностей слухового восприятия человека не претендует на исчерпывающую полноту, но лежит в основе монтажных звуковых приемов. Эти особенности диктуют нам «правила игры» при общении автора со зрителями посредством экрана.

Понимание особенностей восприятия человеком звукового мира дает нам возможность выявить и показать основные закономерности и эстетические принципы звукового произведения, позволяет объяснить звукозрительную структуру экрана.

Звук не просто с определенного момента стал сопровождать изображение, а принес на экран свою собственную информацию, увеличил общую плотность подачи информации с экрана в единицу времени, усложнил восприятие и создание произведений, и замедлил темп зрительного монтажа, скорость смены пластических образов на экране»- пишет А. Г. Соколов «Монтаж телевидение, кино, видео». Учебник..

Читать далее

Слуховое восприятие у детей с нарушением слуха

Приходько Е. Н.
ИСПОЛЬЗОВАНИЕ КОМПЬЮТЕРНЫХ ТЕХНОЛОГИЙ ПРИ РАЗВИТИИ СЛУХОВОГО ВОСПРИЯТИЯ У УЧАЩИХСЯ ГОУ СО «СКШИ №  139»
ГОУ СО «СКШИ №  139», г. Екатеринбург

Реабилитация детей с потерей слуха осуществляется при использовании остаточного слуха и сохранных анализаторов. Особое значение приобретает использование в процессе познавательной деятельности зрительных, тактильных, моторных, вибрационных ощущений и развитие слухового восприятия, слухового внимания и памяти.

Развитие слухового восприятия способствует формированию у детей произношения, понимания речи окружающих (говорящих детей, педагогов, родителей), расширения представлений об окружающей действительности и, в конечном итоге, адаптации и социализации. Возможность восприятия речи детьми с недостатками слуха значительно увеличивается за счет звукоусиливающей аппаратуры, современных компьютерных технологий, инновационных образовательных программ, способствующих развитию высших психических функций и мыслительных процессов, таких как анализ, синтез, обобщение, классификация, абстрагирование и прогнозирование.

При обучении детей в ГОУ СО «СКШИ №  139» на занятиях учителей-дефектологов применяются компьютерные технологии, способствующие коррекции речевых и психических нарушений, формированию звукопроизношения, развитию словарного запаса, связной речи, творческого потенциала детей.

Программа «Специальные образовательные средства» (Стрелкова О.  В., Филиппович А. А., «SET», Минск, 1998 год) позволяет педагогу-дефектологу создавать файлы с различными заданиями по коррекции и развитию:

· Слухового восприятия и внимания

· Звукопроизношения

· Лексической структуры русского языка

· Грамматической структуры русского языка

· Орфографии и орфоэпии

· Синтаксиса и связной речи.

Данная программа позволяет проводить коррекционную работу в интерактивном режиме, путем развития слуховых, речевых, моторных, зрительных навыков ребенка, с привлечением внимания, памяти, логического мышления и повышением мотивации к обучению, с оптимизацией и интенсификацией образовательного процесса.

При работе учителя-дефектолога с учащимися ГОУ СО «СКШИ №  139» были созданы следующие задания по развитию слухового восприятия:

1. Задание «Отыщи похожие звуки».

Цели работы: развивать слуховое восприятие, внимание и память, развивать зрительное восприятие и память, учить соотносить звук и изображение, развивать мелкую ручную моторику и координацию.

2. Задание «Голоса перепутались»

Цели работы: развивать слуховое восприятие, внимание и память, развивать зрительное восприятие и память, учить соотносить звук и изображение, развивать мелкую ручную моторику и координацию.

3. Задание «Кто как голос подает»

Цели работы: развивать слуховое внимание и память, развивать фонематический слух и восприятие, развивать зрительное восприятие и память, учить соотносить звук и изображение, развивать мелкую ручную моторику и координацию, расширять и активизировать словарный запас глаголов, имен существительных, учить согласованию глаголов с существительными в простых предложениях.

4. Задание «Собери слова из слогов»

Цели работы: развивать слуховое внимание и память, развивать фонематический слух и восприятие, развивать зрительное восприятие и память, учить соотносить звук и изображение, развивать мелкую ручную моторику и координацию, формировать звукобуквенный и звукослоговый анализ и синтез двухсложных и трехсложных слов.

5. Задание «Отгадай загадки»

Цели работы: развивать слуховое внимание и память, развивать зрительное восприятие и память, учить соотносить звук и изображение, развивать мелкую ручную моторику и координацию, развивать логическое мышление, учить устанавливать причинно-следственные связи и отгадывать предмет по описанию, по видовым признакам, учить договаривать сложные предложения.

6. Задание «Угадай мелодию»

Цели работы: развивать слуховое внимание и память, развивать зрительное восприятие и память, учить соотносить звук и изображение, развивать мелкую ручную моторику и координацию, учить определять ритм и тембр мелодий, определять эмоциональную окраску и характер музыки, улавливать содержание музыкального отрывка и соотносить его с персонажем, развивая таким образом мышление и эмоционально-волевую сферу.

Использование компьютерных технологий в развитии слухового восприятия и слуховой памяти учащихся с нарушенным слухом:

— способствует наиболее эффективному коррекционному воздействию на ребенка при формировании нормального двигательного стереотипа, гностико-практических и речевых функций,

— входит в систему обязательных лечебно-педагогических мероприятий предупреждения и коррекции патологических состояний у глухих и слабослышащих детей раннего возраста,

— развивает тотальную многостороннюю коммуникацию и адаптацию к социальной среде, помогая преодолению дефицита информации об окружающем мире.

Слуховое восприятие у детей дошкольного возраста, игры на развитие

Слушая различные звуки, мелодии и человеческую речь, вряд ли кто-либо задумывается, какой сложный процесс позволяет нам воспринимать и понимать все звучащее в окружающем мире. Способность воспринимать на слух и различать особенности звуков заложена в здоровом организме ребенка от природы, но развивается постепенно. Слуховое восприятие у детей дошкольного возраста функционирует уже многогранно. Однако в большой степени характеризуется низкой организованностью.

Слуховое восприятие как канал получения сенсорной информации

Восприятие ребенка с первых месяцев его жизни становится главным инструментом познания действительности. Слуховые, зрительные и тактильные рецепторы обеспечивают передачу на первых порах самой доступной детскому мозгу информации, которая по крупицам собирается и постепенно формирует картину окружающего мира.

Ведущую роль в овладении перцептивными действиями играет зрительное восприятие, поскольку зрение наиболее полно позволяет обследовать предметы и явления и выявить их внешние свойства. Но слуховой канал, как и тактильный, выполняет свои незаменимые функции и дает возможность познавать другие сенсорные качества объектов, которые не доступны зрительным рецепторам.

Развитие слухового восприятия у дошкольников определяется тем, как они продвигаются в практической деятельности и осваивают конкретные действия. Ребенок не всегда обратит внимание на звук упавшего предмета где-то в стороне, но заметит, какой звон раздается, когда падает погремушка или посуда. Ни один малыш не будет молча катать машинку. Он изобразит многообразный рокот машины, от буксующей до мчащейся на скорости.

Благодаря слуховому каналу в процесс познания предмета или явления добавляются такие единицы восприятия, которые позволяют открыть звуковые стороны объекта. Это значит, что ребенок открывает новое в уже знакомых объектах, а знания об окружающем мире обогащаются и структурируются.

Особенности формирования слухового восприятия

Если рассматривать слуховое восприятие как биологическую функцию психики, обеспечивающую прием и передачу информации при помощи органов слуха, то этот вид восприятия начинает развиваться с первых дней жизни. Но в данном случае нас больше интересует слуховое восприятие как познавательный процесс, и как продвигается ребенок в освоении мира с помощью слуха.

Самой природой детям поставлена задача научиться слушать и слышать обычные звуки, человеческую речь, звуки музыки.

Первые годы своей жизни ребенок учится слышать, то есть, приобретает слуховой опыт. Он накапливает сенсорные эталоны.

Еще не понимая, что ему говорят, малыш сосредоточенно прислушивается и улавливает тональные оттенки речи. Ребенок реагирует на музыку, замечает ее ритмичность. Вслушиваясь в интонацию и мелодичность обращенной к нему речи, малыш начинает лепетать в ответ, и это заслуга слухового восприятия.

На втором году жизни активно развиваются способы воспроизведения звука. Причем, дети пытаются воспроизвести как слова, так и окружающие звуки. Не зря первыми в «словарь» ребенка попадают междометия из мира животных: «ав», «мяу», «му-у».

Особо важным достижением является то, что детское ухо начинает улавливать смыслоразличительные единицы родного языка — фонемы. К концу второго года жизни у детей завершает формироваться фонематических слух. То есть, при правильном развитии ребенок уже различает все звуки родного языка.

Научившись слышать звук, а именно воспринимать звучание слуховыми анализаторами и соотносить или встраивать в свой эталонный ряд, ребенок приучается слушать. Он сосредотачивается на заинтересовавших его звуках, реагирует на интонации, прислушивается. Чувствительность к восприятию звучащей информации необходима ребенку для речевой активности. Также это важное условие для развития музыкальных способностей.

Развитие фонематического слуха

Отдельной и особенно сложной функцией слухового восприятия является фонематический слух. Слушая речь, ребенок автоматически выделяет такие параметры звуков, как тихий-громкий, высокий-низкий, мягкий-грубый, мелодичный-отрывистый…

На втором году жизни дети научаются отличать все речевые звуки, а в период от 2-х до 4-лет происходит постепенное уточнение звукового состава родного языка.

Нормой является овладение фонематической структурой слова и ритмико-мелодическим произношением фраз к 5-6 годам.

Развитие речи в большой степени зависит от развития фонематического слуха. Родители просто обязаны знать, какое огромное значение для ребенка имеет то, как они разговаривают со своим малышом. Взрослые должны говорить правильно, не искажая слов, и четко проговаривать слова.

Ведь у ребенка еще только формируется решетка фонем родного языка. И формируется фонематическая система на основе тех звуков, которые слышит ребенок. Если взрослые не следят за своей речью, то детское ухо воспринимает искаженное звучание как эталон, что затрудняет формирование фонематического слуха и звуковой культуры.

Игры на развитие слухового восприятия

Игры на слуховое восприятие для дошкольников оказывают помощь и в развитии слухового внимания, и в формировании правильного произношения. Названные процессы должны максимально сформироваться в дошкольном детстве, иначе в более позднем возрасте придется не столько развивать, сколько корректировать рассеянное внимание и речевые нарушения. Поэтому так важно научить ребенка хорошо слушать и слышать.

Испорченный телефон

Развитию слухового восприятия способствуют такие популярные игры, как «Испорченный телефон» или «Глухой телефон». Разумеется, дети дошкольного возраста проговаривают на ушко не текст, а одно-два предложения. Несколько раз переданная фраза от одного игрока к другому по цепочке неизменно искажается. Только в данной игре следует нацеливать ребятишек на то, чтобы они старались донести содержание фразы конечному игроку как можно полнее. Детям такая игра нравится, и они могут переключиться на шутливую сторону искажения информации.

Для развития слухового восприятия у дошкольников полезно выполнять специальные упражнения в игровой форме.

  1. Подготовить несколько подручных материалов: положить в стеклянную банку шарик, в пенал – несколько болтов или гвоздиков, в спичечный коробок – семечки и т.п. Разглядывая и слушая вместе с ребенком, обсудить, что и как звучит в подобных самодельных конструкциях. После чего ребенок отворачивается и на слух пытается определить, какой «набор» звучит в конкретном случае. Можно потряхивать с разной интенсивностью, что меняет силу и характер звука.
  2. Предложить детям закрыть глаза и сосредоточиться на звуках, которые доносятся из окружающей среды. Желательно, чтобы упражнение выполняли одновременно 2-3 человека. В этом случае подключается эффект соревновательности. Дети по очереди называют, какой звук они выделили из множества воспринимаемых. Если первыми ребенок улавливает голоса, звуки машин, бытовые шумы, то уже через несколько минут слуховое восприятие обостряется, и детское ухо начинает различать тиканье часов, чириканье птиц под окном и пр.
  3. Рассказать сказку, предусматривающую много ролей, где каждый персонаж говорит ярко выраженным тембром («Три медведя», «Теремок»). Предложить дошкольникам определить, голос какого персонажа звучит, характерно проговаривая отстраненную фразу. Например: «Лето заканчивается, и скоро наступит осень».
  4. Подготовить красный и зеленый кружочки, а также несколько карточек, на которых написаны буквы, для игры на восприятие речевых звуков. Задача ребенка заключается в том, чтобы слушать слово, которое произносит ведущий, и определять, есть ли в этом слове звук, изображенный на карточке в руке ведущего. Если звук присутствует в слове, нужно поднять зеленый кружок, если нет – красный.

Слуховое восприятие является фундаментальной стороной развития человека. Благодаря этому виду восприятия человек владеет речью, лучше ориентируется в пространстве, воспринимает музыку и звуковое богатство окружающего мира. Своевременное развитие слухового восприятия поможет ребенку лучше понимать происходящее и полноценно адаптироваться к жизни.

Зрительное восприятие формы, цвета, размера. Слуховое восприятие.

Коррекционно-развивающие занятие № ____

«Зрительное восприятие формы, цвета, размера. Слуховое восприятие. »

Число_______________группа__________

Задачи:

Коррекционно-развивающие задачи:

1. Развитие и коррекция восприятия у детей с ЗПР.
2. Развитие и коррекция мелкой моторики.
3. Обогащение словарного запаса и расширение кругозора.
4. Активизация психических процессов.

1. Организационный момент.

Уходи прочь, лень, лень,

На дворе-то белый день.

В школе зазвенел звонок,

Все пришли мы на урок.

Мы тихонько посидим

И на доску поглядим.

2. Энергизатор « Карлики и великаны»

Цель: снятие психоэмоционального напряжения.

Инструкция: встаньте и расположитесь так, чтобы вокруг каждого из вас было свободное место. На команду « Карлики» присаживаемся на коленки, «Великаны» встаем в полный рост и вытягиваем руки вверх. Повтор 2-3 раза. Кто ошибется выбывает.

2.Упражнение на распределение зрительной памяти и внимания. «Кружки и треугольники»

Цель: самостоятельное выполнение речевой инструкции, выработка у детей выполнять 2 разных действия одновременно, концентрация внимания.

Инструкция: Пожалуйста, возьмите в правую руку карандаш цвет, которого больше всего вам нравиться, а в левую карандаш, цвет которого вы не любите. В течение 1 минуты нужно одновременно рисовать двумя руками: левой кружки, правой – треугольники. В конце подсчитываем количество нарисованных треугольников и кружков.

3.Игра «Назови цвет предмета».

Оборудование: Контурные, изображения предметов, имеющие постоянную окраску.

Ход игры: Любой цвет в природе имеет своё собственное имя — название. Многие знакомые вещи легко распознаются по окраске. Учитель показывает контурные изображения предметов, дети должны назвать его цвет. Например, апельсин — оранжевый, помидор — красный, ёлка — зелёная и т. д.

4.Игра: «Найди предмет нужного цвета».

Оборудование: Сигнальные карты разных цветов, предметы и игрушки разных цветов.

Ход игры: Учитель показывает сигнальную карту какого-нибудь цвета, дети со словами: «Во все стороны пойду и всё красное (зелёное, синее, белое и т.д.) найду», ищут, показывают и называют предметы такого же цвета, как показанная учителем сигнальная карта.

5. Игра «Угадай, какого цвета одежда?»

Ход игры: Дети сидят по кругу на стульчиках, одно место свободное. Ведущий говорит: «Место рядом со мной справа свободно. Я хочу, чтобы его заняла девочка с красным бантом (мальчик в синей рубашке и т. д.)». Ведущим становится ребёнок, занявший пустое место.

6. Игра «Запретное слово».

Ход игры: Задаются вопросы, а учащиеся на них отвечают. Ответы могут быть разными, только нельзя произносить названия цвета предметов. Нужно быть предельно внимательными, так как ведущий всячески пытается подловить играющих. Вопросы могут быть следующие: «Снег белый?», «Какого цвета пожарная машина?», «Какой твой любимый цвет?» и т. д. Ребёнок должен найти такую форму ответов, чтобы выполнить правила игры. Ошибкой считается, если названо запретное слово или на вопрос не дан ответ. Ребёнок, который ошибся, выходит из игры. Выигрывает тот, кто правильно, без ошибок ответил на все вопросы и остался.

7. Упражнение « Фигуры»

Цель: тренировка зрительной памяти.

Материал: счетные палочки, листы бумаги.

Инструкция: дети разбиваются на пары. Сначала один в паре раскладывает счетные палочки на столе и накрывает их листом бумаги, затем подняв его на 1-3 сек. Показывает своему товарищу полученную фигуру. Посмотрев, второй игрок закрывает глаза и старается посчитать количество использованных палочек. Затем закрывает глаза и выкладывает из своих палочек «сфотографированную» фигуру. После этого первый игрок поднимает лист и сверяет количество и правильность расположенных спичек с оригиналом. Затем играющие меняются ролями. По мере тренированности к количеству и месту расположения добавляется для запоминания ещё и цвет. Переходить к следующему упражнению можно в случае, если ребенок свободно удерживает в воображении не менее 10 счетных палочек.

8.Динамическая пауза.

Мы играем на гармошке, тихо хлопаем в ладошки.

Головой слегка качаем, руки кверху поднимаем, тянемся и опускаем.

9.Рефлексия

Слуховое восприятие

Слуховое восприятие коренным образом отличается как от осязательного, так и от зрительного восприятия. Если осязательное и зрительное восприятие отражает мир предметов, расположенных в пространстве, то слуховое восприятие имеет дело с последовательностью раздражении, протекающих во времени. Наш слух воспринимает тоны и шумы. Тоны представляют собой правильные ритмические колебания воздуха, причем частота этих колебаний определяет высоту тона, а амплитуда – интенсивность звука. Шумы являются результатом комплекса, накладывающихся друг на друга колебаний, причем частота этих колебаний находится в случайных, некратных отношениях между собой. Человек способен различать звуки в диапазоне от 20 до 20000 герц, а диапазон интенсивностей звуков, воспринимаемых человеком, составляет шкалу от 1 дб до 130 дб. Говоря об организации осязательной и зрительной чувствительности, можно отметить, что факторами, организующими их, являются формы и предметы внешнего мира. Отражение их и приводит к тому, что осязательные и зрительные процессы кодируются в известные системы и превращаются в организованное осязательное и зрительное восприятие. Какие же факторы приводят к организации слуховых процессов в сложной системе слухового восприятия? Можно различить две объективные системы, которые сложились в процессе социальной истории человечества и оказывают существенное влияние на кодирование слуховых ощущений человека в сложные системы слухового восприятия. Первой из них является ритмико-мелодическая (музыкальная) система кодов, вторая – фонематическая система кодов (звуковых кодов языка). Оба этих фактора и организуют воспринимаемые человеком звуки в сложные системы слухового восприятия. Известно, что система ритмико-мелодических кодов, определяющая музыкальный слух, состоит из двух основных компонентов. Одним из них являются звуковысотные отношения, позволяющие складывать звуки в аккорды и формировать ряды, входящие в состав мелодий. Вторым являются ритмические отношения правильных чередований длительностей и интервалов отдельных звуков. Эти отношения могут создать сложные ритмические узоры даже из звуков одной частоты (дробь барабана). На ранних этапах развития музыкального слуха процесс кодирования звуковых систем носит развернутый характер. По мере упражнения этот процесс сокращается, у человека вырабатываются более крупные единицы музыкального слуха, и он становится способным выделить и удерживать целые обширные системы музыкальных мелодий. Вторая система – система звукового языка. Человеческий язык располагает целой системой звуковых кодов, на основе которых строится его значащие элементы – слова. Овладение фонематической системой (различной в разных языках) и является условием, организующим слух человека и обеспечивающим восприятие звуковой речи. Без овладения этой фонематической системой слух остается неорганизованным, и поэтому человек, не овладевший фонематической системой чужого языка, не только «не понимает» его, но и не выделяет существенных для него фонематических признаков, иначе говоря, «не слышит» составляющих его звуков. Кодирование звуков в соответствующие системы музыкального или речевого слуха не является пассивным процессом. Сложное слуховое восприятие представляет собой активный процесс, включающий в свой состав моторные компоненты. Отличие слухового восприятия от осязательного и зрительного заключается в том, что если в осязательном и зрительном восприятии двигательные компоненты включены в ту же систему анализаторов, в слуховом восприятии они отделены от слуховой системы и выделены в особую систему пропевания голосом для музыкального слуха и проговаривания для речевого слуха. Примером может служить то, что при изучении иностранного языка именно активное проговаривание позволяет выделять нужные фонематические признаки, овладевать фонематической системой языка и тем самым существенно уточнять речевой фонематический слух.

Психологические особенности детей с тяжелыми нарушениями речи (ТНР)

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ДЕТЕЙ С ТНР

Тяжёлые нарушения речи по — разному, но обязательно на­ходят своё отражение в психической деятельности человека, что проявляется в нарушении познавательной, эмоционально — волевой сферы личности, межличностных отношений.

Нарушение восприятия отмечается у всех детей с ТНР.

В зависимости от того, какой из анализаторов является веду­щим, различают зрительное, слуховое, тактильное и другие виды восприятия, нарушение которого имеет свою специфику в зависимости от формы речевого расстройства. Так, нару­шение функции речедвигательного анализатора при ринолалии отрицательно влияет на слуховое восприятие фонем, что проявляется в нарушении фонематического слуха. Кроме того, наблюдается снижение остроты слуха, причиной чего являются частые отиты, что наряду с иными факторами на­кладывает отпечаток на формирование других компонентов речи, приводя к ОНР.

Несформированность фонематической системы языка, ОНР — основные препятствия в овладении грамотным чте­нием и письмом.

Нарушение слухового восприятия при дизартрии характе­ризуется ещё большим многообразием проявлений, чем при ринолалии. Кроме нарушения фонематического слуха и сни­жения остроты слуха в ряде случаев имеет место повышенная чувствительность к звуковым раздражителям.

Наиболее грубые нарушения слухового восприятия наблю­даются при сенсорной алалии. В некоторых случаях ребёнок совсем не понимает речь окружающих, не реагирует даже на собственное имя, не дифференцирует звуки речи, шумы не­речевого характера. В других случаях понимает отдельные обиходные слова, но теряет их понимание на фоне развёрну­того высказывания. Третьи относительно легко выполняют требуемое простое задание, но при этом не понимают слова инструкции вне конкретной ситуации, т. е. общий смысл фразы воспринимается легче изолированных слов.

На первый взгляд, не наблюдается грубых нарушений слухового восприятия у детей с моторной алалией. Однако более тщательное обследование обнаруживает у многих из них диффузность фонематических представлений, нечёткость слу­хового восприятия, слабую ориентацию в звуковом и слоговом составе слова, что приводит к недостаточности восприятия об­ращенной речи, замедленности и затруднённости понимания грамматических форм и развёрнутого текста. Нередко дети из — за нечёткости фонематического восприятия улавливают только отдельные элементы фразы и не могут связать их в единую смысловую структуру. Эта ограниченность понимания является вторичным проявлением основного нарушения — не­доразвития собственной речи.

Необходимое условие для обучения детей грамоте — разви­тие зрительного восприятия, которое у детей с ТНР отстаёт от нормы и характеризуется рядом особенностей. Для них типично нарушение буквенного гнозиса, проявляющееся в трудностях узнавания сходных графических букв, изображённых пунктир­но, в условиях наложения, зашумления и т. д.

Недостаточность зрительного восприятия, приводящая к стойкому отставанию в развитии семантической стороны речи, имеет место у детей с оптической алалией. Для них характерна крайняя бедность представлений об окружающем, замедленное развитие понимания слов, имеющее совсем дру­гую природу, чем при сенсорной алалии.

Отставание в развитии зрительного восприятия, зритель­ных предметных образов у детей с ТНР часто сочетается с нарушением пространственных представлений. В частности, дети с дизартрией затрудняются в дифференциации понятий справа, слева, с трудом усваивают многие пространственные понятия — спереди, сзади, между, не могут сложить из части целое и т. д.

Особенно стойко пространственные нарушения проявляют­ся в рисовании человека: изображение отличается бедностью, примитивностью, что типично для детей не только с дизар­трией, но и с алалией.

У некоторых детей с ТНР наблюдаются недоразвитие вре­менных представлений, нарушение их вербализации, а так­же несовершенство субъективного ощущения времени, что оказывает отрицательное влияние на развитие устной речи. Нарушается употребление предлогов и наречий, выражающих временные отношения, глаголов настоящего, прошедшего и будущего времени.

Существенным сопутствующим признаком при ТНР явля­ется нарушение памяти.

Структура расстройства памяти зависит от формы речево­го нарушения. Так, у детей с ринолалией зрительная память развита лучше, чем слуховая. Однако по сравнению с нор­мально говорящими они хуже запоминают слова и предметы, у них значительно снижено логическое запоминание. Дети с дизартрией иногда обнаруживают более низкие результаты зрительной памяти, чем слуховой, что связано с выражен­ными нарушениями зрительного восприятия, слабостью про­странственных представлений. Это особенно проявляется при запоминании серии геометрических фигур.

Следует отметить, что уровень памяти, особенно слуховой, снижается с понижением уровня речевого развития. В част­ности, весьма низкие показатели в объёме кратковременной и долговременной памяти обнаруживают дети с моторной алалией, развитие речи которых соответствует I—II уровням речевого развития.

Запоминание словесного материала у детей с алалией протекает значительно труднее, чем запоминание образов, что обнаруживается уже при узнавании — наиболее низком уровне мнестической деятельности. В целом по сравнению с нормально говорящими у детей с ТНР снижен объём всех видов памяти (слуховой, зрительной, тактильно -кинестетической).

Нарушение структуры деятельности, неточное и фрагмен­тарное восприятие инструкции связаны не только со сни­жением мнестической деятельности, но и с особенностями внимания.

Внимание у детей с ТНР характеризуется рядом особен­ностей: неустойчивостью, трудностью переключения, низким уровнем произвольного внимания и т. д. Так, у детей с ди­зартрией вследствие повышенной возбудимости наблюдаются неспособность к длительному напряжению, утомляемость, особенно при интеллектуальной деятельности. Низкий уровень произвольного внимания обнаруживается у детей с моторной алалией. При этом страдают все основные звенья деятельности: инструкция воспринимается неточно, фрагментарно; задания выполняются с ошибками, которые не всегда самостоятель­но замечаются и устраняются детьми; нарушаются все виды контроля за деятельностью (упреждающего, текущего, по­следующего). Причём наиболее страдают упреждающий (свя­занный с анализом условия задания) и текущий (в процессе выполнения задания) виды контроля.

Следует отметить, что для детей с алалией весьма трудным является распределение внимания между речью и практиче­ским действием, что и приводит к несформированости или значительному нарушению структуры деятельности.

ТНР особенно влияют на формирование высших уровней познавательной деятельности, обусловливая специфические особенности мышления.

Контингент детей с дизартрией по уровню мыслительной деятельности крайне неоднороден. Одни из них близки к нормально развивающимся сверстникам, другие, составляю­щие большинство, отличаются низкой познавательной актив­ностью, проявляющейся в отсутствии интереса к заданиям, в недостаточном уровне психического напряжения и т. д. Вследствие двигательных и сенсорных нарушений недоста­точно развивается наглядно — действенное и наглядно — образное мышление. Задержано формирование словесно — логического мышления, что проявляется в трудностях установления сход­ства и различия между предметами, несформированности многих обобщающих понятий, в трудностях классификации предметов по существенным признакам.

Низкая умственная работоспособность отчасти связана с церебрастеническим синдромом, характеризующимся быстро нарастающим утомлением при выполнении интеллектуальных заданий, в результате чего снижена способность к запомина­нию и концентрации внимания.

Таким образом, у детей с дизартрией часто не формиру­ются основные предпосылки, на которых базируется логи­ческое мышление, что в сочетании с эмоционально — волевой незрелостью определяет структуру специфической задержки психического развития.

Своеобразно формируется мыслительная деятельность у де­тей с алалией. Первой особенностью мыслительных процессов является неравномерное развитие мышления с недостаточностью тех сторон, которые особенно тесно связаны с речевой дея­тельностью: понятийного мышления и обобщающей функции слова. Вторая особенность — недостаточная динамика мыш­ления, замедление темпа мыслительных процессов, их инерт­ность.

Таким образом, всем детям с алалией в операциях вербаль­ного мышления трудно строить умозаключения, также у них снижена способность к обобщению и абстракции. Кроме того, для этих детей характерны нарушения интеллектуальной деятельности в виде недостаточной активности, целенаправ­ленности, произвольности.

Воображение, являясь непременным условием становле­ния тех черт личности, которые выражают отношение к са­мому себе и другим людям, тесно связано с речью. Задержка в развитии речи знаменует собой и задержку развития вооб­ражения.

Для детей с ОНР характерны недостаточная подвижность, инертность, быстрая истощаемость процессов воображения. Сравнительное изучение невербального и вербального творче­ского воображения учащихся младших классов с ТНР и нор­мально говорящих показало, что у учащихся с нарушением речи большинство показателей оказалось ниже, чем у кон­трольной группы. Образы, создаваемые детьми с ТНР на бумаге, отличались (по сравнению с нормально говорящими) меньшим количеством деталей, недостаточной чёткостью и тщательностью изображения, редким использованием оттен­ков цветов, однообразием раскрашивания рисунков. При изучении особенностей вербального творческого во­ображения обнаружено, что оно значительно беднее у детей с ТНР по сравнению с нормально говорящими. В частности, почти половина учащихся с ТНР не смогла придумать окон­чание сказки, в то время как все испытуемые контрольной группы справились с заданием. Те учащиеся, которые пыта­лись завершить сказку, как правило, не смогли ввести новых персонажей, придумать новый поворот сюжета.

Таким образом, следует, что представления и образы у детей с ТНР зачастую не имеют яркости, чёткости, логиче­ской достоверности, тонких смысловых оттенков. Отмечаются слабая гибкость, недостаточная пластичность процессов мыш­ления и воображения, эмоциональная бедность содержания продуктов творчества.

ТНР отрицательно сказываются на формировании лич­ности, вызывают специфические особенности эмоционально — волевой сферы.

У детей с ринолалией нарушение речи способствует раз­витию таких качеств личности, как застенчивость, нереши­тельность, замкнутость, негативизм, уход от общения, чувство неполноценности.

У детей с дизартрией эмоционально — волевые нарушения проявляются в виде повышенной эмоциональной возбудимо­сти и истощаемости нервной системы. Одни склонны к раз­дражительности, двигательно беспокойны, часто проявляют грубость, непослушание, другие заторможены, пугливы, из­бегают трудностей, плохо приспосабливаются к изменению обстановки. Большинство детей характеризуются малой ини­циативностью, зависимостью от окружающих, у некоторых недостаточно развито чувство дистанции. Характерологи­ческие и патохарактерологические реакции носят характер протеста, отказа. Неуверенные в себе, обидчивые они часто плохо уживаются в кругу нормально говорящих сверстников, замыкаются в себе.

Дети с моторной алалией весьма разнородны по особен­ностям эмоционально — волевой сферы. Чаще всего для них типичны повышенная тормозимость, снижение активности, неуверенность в себе, речевой негативизм. Менее малочис­ленной является группа детей, которым свойственна повы­шенная возбудимость. У них отмечаются гиперактивность (не всегда продуктивная), суетливость, лабильность настроения, отсутствие переживания своего языкового расстройства. Не­большую по численному составу группу составляют дети, у которых эмоционально — волевая сфера сохранена.

Непременной составляющей процесса социальной адапта­ции личности является социально — ролевое поведение, опреде­ляющее совокупность психологических свойств и форм по­ведения.

Расстройства в эмоционально — волевой, личностной сферах детей с ТНР ухудшают их работоспособность, что отрицатель­но сказывается на качестве их знаний.

В заключение следует отметить, что, хотя коррекция речи детей с ТНР является длительным и сложным процессом, тем не менее в результате логопедических занятий у детей постепенно развивается чутьё языка, происходит овладение речевыми средствами, на основе которых возможен переход к самостоятельному раз­витию и обогащению речи в процессе свободного общения.

Слуховое восприятие

Что такое слуховое восприятие?

Телефон звонит, и когда вы отвечаете на него, вы слышите, как ваша мама с другой стороны спрашивает, как вы. Вы можете быстро и легко расшифровать то, что она говорит, узнать ее голос и услышать ее эмоциональное состояние уже в первые несколько минут разговора. Однако эта, казалось бы, простая задача на самом деле очень сложна и требует использования ряда областей мозга, которые специализируются на слуховом восприятии и распознавании его субкомпонентов.

Восприятие — это способность интерпретировать информацию, которую наши органы чувств получают из окружающей среды. Фактически, эта интерпретация является активным процессом , который зависит от наших когнитивных процессов и предшествующих знаний. Слуховое восприятие можно определить как способность принимать и интерпретировать информацию, которая достигает ушей посредством волн звуковой частоты, передаваемых по воздуху или другим способом. Чтобы воспринимать окружающие нас звуки, необходимо выполнить ряд процессов:

  • Получение информации : Когда объект вибрирует, как в случае человеческого голоса (вибрируют голосовые связки), волны, производимые этим действием, становятся передается по воздуху или другим способом. Когда эти волны достигают внутреннего уха, активируются определенные клетки.
  • Передача информации : Клетки производят сигнал, который передается через разные ядра, пока наконец не достигнет медиального коленчатого ядра в таламусе.
  • Управление информацией : Наконец, слуховая информация, полученная ухом, отправляется в слуховую кору в височных долях. Информация обрабатывается и отправляется в остальной мозг, чтобы вы могли с ней взаимодействовать.

Характеристики звука и фазы слухового восприятия

Для того, чтобы слуховое восприятие произошло, мозг должен проанализировать свойства и характеристик звука :

  • Интенсивность : Относится к тому, высокий или низкий уровень громкости.
  • Тон : Относится к тому, если звук выше или ниже
  • Тембр : Позволяет различать и распознавать голоса, инструменты или звуки. Их обычно называют «цветом» звука.
  • Продолжительность : Время, в течение которого длится вибрация звука

Слуховое восприятие — это многоступенчатый процесс.

  • Обнаружение : Самая основная часть способности воспринимать слуховой стимул — это то, что он имеет достаточную интенсивность, чтобы достигать наших ушей. Также необходимо, чтобы звук находился в пределах слышимого диапазона. Если он соответствует этим двум требованиям, мозг может определить, где находится объект, который производит вибрацию, и даже определить, движется ли он.Если кто-то говорит слишком тихо, мы его не слышим.
  • Дискриминация : Чтобы воспринимать и оценивать звук, мы должны уметь отличать звук от других фоновых шумов. Если вы находитесь в ресторане или на вечеринке, где много шума, возможно, вы не сможете услышать, что говорит говорящий.
  • Идентификация и распознавание : Мы должны уметь определять, откуда исходит звук, как голос, инструменты или любой другой звук. Это включает в себя признание нашего личного отношения к звуку (например, «это голос моего друга»). Чтобы воспринимать голос, мы должны уметь идентифицировать его как таковой и не путать его с другим звуком, а также идентифицировать голос как голос друга, а не чужого.
  • Понимание : Важно понимать звук, который мы слышим, будь то сообщение (кто-то говорит нам что-то) или значение звука (звонок, показывающий, что урок окончен).Если друг на вечеринке говорит вам, что он должен уйти, важно, чтобы мы понимали сообщение, которое он передает,

Логически слуховое восприятие играет очень важную роль в нашей повседневной жизни, присутствуя почти все задачи, которые мы выполняем. Это позволяет правильно взаимодействовать с окружающей средой, беспрепятственно общаться, предупреждать нас о любых потенциальных угрозах вокруг нас и дает возможность наслаждаться музыкой.

Примеры слухового восприятия

  • С момента начала вашего первого урока в детском саду до последнего урока в колледже хорошее слуховое восприятие является необходимой частью учебы, так как оно позволяет вам следить и понимать, что говорит учитель . Плохое слуховое восприятие без дополнительной помощи, будь то визуальные эффекты или другие ресурсы, может вызвать проблемы с пониманием во время разговора или чтения, что приведет к плохой успеваемости в школе.
  • Встречи на собраниях или в беседах, большинство рабочих мест требует постоянного использования слухового восприятия. Плавное общение — это основа работы с клиентами, поэтому слуховое восприятие важно для эффективного профессионального развития.
  • Слуховое восприятие — ключевая часть безопасного вождения.В опасных ситуациях звук гудка другой машины может помочь вам сосредоточиться и предупредить вас о том, что что-то не так. Кроме того, слушая звук автомобиля и мотора, вы узнаете, что с автомобилем что-то не так и нужно ли вам его осмотреть.
  • Для музыки слуховое восприятие — это все. Если вы хотите сыграть песню на гитаре или пианино и чтобы она звучала хорошо, вы должны действительно проверить свое слуховое восприятие и обратить внимание на каждую ноту. Прослушивание и восприятие музыки также обычно требует слухового восприятия (хотя также можно чувствовать вибрации и воспринимать их таким образом).
  • Обнаружение, идентификация, распознавание и понимание звуков вокруг вас позволяет соответствующим образом вписаться в вашу среду. Это не только позволяет вам адаптироваться на улице или дома, но, поскольку мы социальные животные, это также позволяет нам легче и эффективнее общаться с другими людьми.

Патологии и расстройства, связанные с проблемами слухового восприятия

Изменение слухового восприятия может быть вызвано множеством проблем разного уровня.

Неспособность воспринимать звуки или какой-то недостаток в этом процессе называется глухотой . Это может быть вызвано повреждением воспринимающих органов или проводящих путей, по которым информация поступает в мозг (гипоакузис и гиперакузия), или участков мозга, предназначенных для нагрева (корковая глухота).

Однако восприятие не работает само по себе. Конкретные повреждения, такие как инсульт или травма головного мозга, могут повлиять на каждый из указанных выше процессов. Эти типы расстройств вызваны повреждением определенных частей мозга, отвечающих за измененные процессы. Афазия Вернике относится к неспособности понимать язык (пациенту будет казаться, что он слышит неизвестный язык). Однако слуховая агнозия — это неспособность распознать услышанный объект, что означает, что они не узнают, когда кто-то обращается к объекту устно. Это также может вызвать неспособность воспринимать и ценить музыку, известную как amusia (неспособность распознавать или воспроизводить тона или музыкальные ритмы). В некоторых случаях возможно более конкретное повреждение, при котором теряется только способность определять местонахождение или имитировать звуки.

Помимо нарушений, вызывающих нарушение слуха, существуют некоторые нарушения, из-за которых человек может слышать звуки, которых нет. Наиболее частым из этих расстройств является шум в ушах , при котором человек постоянно слышит звон. В других случаях проблема заставляет мозг ошибочно активировать слуховую кору, что приводит к галлюцинациям. Это может произойти при таких расстройствах, как шизофрения , где галлюцинации могут быть опасными. Другие случаи включают музыкальных галлюцинаций , когда человек слышит музыку, как будто она идет по радио, но не может ее выключить.В случае паракузиса Виллиса слуховые галлюцинации сопровождаются ослабленным слухом.

Как можно измерить и оценить слуховое восприятие?

Слуховое восприятие позволяет нам эффективно и быстро выполнять многие повседневные дела. Наша способность комфортно вписываться в окружающую среду тесно связана со слуховым восприятием, поэтому понимание того, насколько хорошо наше слуховое восприятие, может оказаться большим подспорьем в самых разных областях. Например, в академической области , чтобы узнать, нуждается ли ребенок в визуальной помощи или поддержке в классе, или если потенциальные трудности в обучении связаны с плохим слуховым восприятием, в медицинских областях , чтобы узнать, полностью ли пациент понимает свои лекарства и может правильно вписаться в их среду, а в профессиональной среде , чтобы сотрудник мог хорошо общаться в компании при работе с общественностью.

С помощью полной нейропсихологической оценки можно эффективно и надежно оценить ряд фундаментальных когнитивных функций, таких как слуховое восприятие. Тесты, которые CogniFit использует для оценки слухового восприятия, были вдохновлены классическим тестом NEPSY из Коркмана, Кирка и Кемпа (1998), Тестом нарушения памяти (TOMM) и Тестом переменных внимания (TOVA). Помимо слуховой памяти, тесты также измеряют наименование, время реакции, скорость обработки, контекстную память, рабочую память, когнитивную гибкость, визуальную память, визуальное восприятие и распознавание.

  • Идентификационный тест COM-NAM: Объекты представлены в виде изображения или со звуком. Пользователь должен будет определить, был ли объект представлен как изображение, как произнесенное слово или он не был представлен ранее.
  • Запрос-тест REST-COM: в течение короткого периода времени будет отображаться серия изображений. После этого usr должен как можно быстрее подобрать слова, соответствующие изображениям.

Как можно восстановить или улучшить слуховое восприятие?

Каждую когнитивную способность, включая слуховое восприятие, можно тренировать и улучшать.CogniFit может помочь в этом с помощью своих профессиональных инструментов.

Пластичность мозга — это основа реабилитации слухового восприятия и других когнитивных навыков. В CogniFit есть набор упражнений , предназначенных для восстановления нарушений слухового восприятия и других когнитивных функций. Мозговые и нейронные связи можно укрепить, бросая им вызов и работая, поэтому, часто тренируя эти навыки, структуры мозга, связанные со слуховым восприятием, станут сильнее.Это означает, что когда ваши уши отправляют информацию в мозг, а мозг ее обрабатывает, связи будут работать быстрее и эффективнее, улучшая общее слуховое восприятие.

В CogniFit работает команда специалистов, которые исследуют процессы синаптической пластичности и нейрогенеза, что позволило создать персонализированную программу когнитивной стимуляции для индивидуального обучения каждого пользователя. Эта программа начинается с точной оценки слухового восприятия и других фундаментальных когнитивных функций.Затем программа берет результаты оценки и создает индивидуальную программу, которая помогает тренировать самые слабые навыки пользователя.

Ключом к улучшению слухового восприятия является адекватное и последовательное обучение. CogniFit предлагает профессиональные инструменты для оценки и обучения , которые помогают как отдельным лицам, так и профессионалам оптимизировать эту функцию. Это занимает всего 15 минут в день, два-три раза в неделю.

Персонализированная программа когнитивной стимуляции от CogniFit доступна в Интернете.Существует множество интерактивных занятий и игр для мозга, в которые можно играть на компьютере или мобильном устройстве. После каждого сеанса CogniFit будет предоставлять подробный график когнитивного прогресса пользователя .

Слуховое восприятие — обзор

АУДИТОРИЧЕСКОЕ ПЕРЦЕПТУАЛЬНОЕ РАЗВИТИЕ

Слуховое восприятие зависит от трех вещей: надлежащего преобразования звуковых волн в электрические сигналы, фильтрации фонового шума и восстановления сложных звуковых паттернов в узнаваемые байты. Небольшие изменения давления воздуха перемещают барабанную перепонку и прикрепленную к ней лодыжку, что приводит к смещению стремени и наковальни. Движение наковальни против овального окна улитки влияет на жидкость в вестибульной лестнице и косвенно на барабанную лестницу и среднюю лестницу (рис. 10.3). Эти изменения затрагивают базилярную мембрану улитки (Hudspeth 2000). Разрыв костной или соединительной ткани в наружном слуховом проходе или среднем ухе препятствует этому процессу и приводит к кондуктивной тугоухости.Базилярная мембрана — это небольшая соединительнотканная структура, ширина и толщина которой различаются по длине 33 мм. Из-за этого различные области будут затронуты по-разному в зависимости от частоты, амплитуды и интенсивности жидкой волны (Hudspeth 2000). В зависимости от того, как движется базилярная мембрана, волосковые клетки переводятся в возбуждающее, тормозное или нейтральное положение. Следовательно, под действием волосковой клетки механический стимул волны преобразуется в электрический сигнал. Этот сигнал передается через нерв улитки в ядро ​​улитки и по центральным слуховым путям в кору. По этому пути сигналы обрабатываются и анализируются (Hudspeth 2000). Процесс, посредством которого эти электрические сигналы переводятся в символический контекст языка или наоборот, затрагивает многие области коры головного мозга, неясен и выходит за рамки данной главы. Однако важно осознавать, что обработка речи затрагивает множество различных областей коры головного мозга, включая области, связанные с интеграцией визуальной или соматосенсорной информации (Dronkers et al 2000).Следовательно, нарушения языковой обработки, такие как дислексия, могут возникать в результате нарушений интеграции визуальной или соматосенсорной информации или искаженного ввода.

При рождении слуховая система функционирует; однако кора головного мозга не достигла состояния зрелости, достаточного для обработки слуховой сенсорной информации для восприятия. Язык — это система символов для обмена и хранения информации. Развитие речи зависит от афферентных нервных входов (слух, зрение), сохранности функции ЦНС и нейронного выхода функциональных речевых структур (Coplan & Gleason 1990).Нормальный слух происходит в диапазоне 250–16000 Гц (циклов в секунду) или амплитуде 0–120 дБ HL (уровень слышимости в децибелах).

Обзор литературы показывает, что от 4% до 20% детей школьного возраста страдают потерей слуха. Потеря слуха может быть односторонней или двусторонней, а также кондуктивной или нейросенсорной. Кондуктивная потеря слуха возникает в результате дисфункции или нарушения передачи звука в улитку, преддверие и полукружные каналы. Воздушная проводимость обычно нарушена. Наиболее частые причины включают атрезию канала, пороки развития слуховых косточек, аномалию барабанной перепонки и закупорку канала инородным телом, серную пробку и выпот в среднем ухе.Кондуктивная потеря слуха влияет на все частоты; однако костная проводимость обычно сохраняется. Сенсорно-невральная потеря слуха возникает, когда дисфункция или нарушение волосковых клеток улитки или слухового нерва влияет на стимулы, полученные как через воздушную, так и через костную проводимость. Низкочастотный слух может быть менее затронут; однако следует помнить, что речь происходит на более высоких частотах. Общие причины нейросенсорной тугоухости включают гипоксию, внутричерепное кровоизлияние, менингит, гипербилирубинемию, корь, эпидемический паротит и, в редких случаях, ветряную оспу.

Маскирование — это процесс, с помощью которого мозг отфильтровывает фоновый шум на основе разностей фаз. Звуковые волны достигают ушей немного в разное время. Это различие используется мозгом, чтобы отсеивать нежелательные звуки. Для маскировки требуется бинауральный слух. Дети с односторонней глухотой могут испытывать трудности с выделением звука, например голоса учителя, в шумной среде, например в классе для первого класса. Это особенно верно, если фоновый шум возникает на тех же частотах, что и ребенок.Частичная потеря слуха влияет на сибилянты, которые имеют высокую частоту и низкую амплитуду, такие как / s /, / sh /, / f /, / th /, в то время как более низкие частоты, такие как / r /, / m /, / v /, не затрагиваются . Детям с частичной потерей слуха не может быть поставлен диагноз до тех пор, пока они не пойдут в школу и не покажут явную неспособность к обучению.

Средний отит с выпотом (OME) обычно приводит к потере слуха на 10–50 дБ в острых случаях; хронический средний отит приводит к потере слуха на 50–65 дБ, что включает большинство звуков речи. Эта потеря слуха обычно носит временный характер.Однако в течение первого года жизни дети со 130 днями ОМЕ будут иметь на одно стандартное отклонение меньше по языковым навыкам, чем дети с менее чем 30 днями ОМЕ.

Нарушения речи представляют собой дисфункцию корковых процессов, непосредственно связанных с рецептивной и экспрессивной функцией. Языковое расстройство может быть фонетическим, например, девиантное звукоизвлечение, потому что интерпретация звука является дисфункциональной и дети говорят так, как им кажется. Другое языковое расстройство связано с синтаксисом, т.е.е. порядок слов и грамматика. Интерпретация значения слова и соотношения слов представляет собой нарушение семантики, в то время как нарушение прагматики влияет на социальную уместность языка. Речевые расстройства могут включать одну или несколько из этих характеристик в качестве экспрессивной или рецептивной функции. В зависимости от характера заболевания язык жестов может быть полезным в качестве метода лечения и диагностики. Часто предполагается, что языковые расстройства являются результатом нарушения слуха.Но, как мы видели, в когнитивное развитие вовлечены несколько сенсорных систем. Вернемся к примеру с ребенком, который не может различать буквы «d», «b» и «p» из-за двигательной недостаточности. Что произойдет, когда ребенку покажут букву «д» и произнесут звук «да», затем букву «б» и произнесут звук «ба» и так далее? Как ребенок будет различать отношения между этими буквами и их звуками, если он не может постоянно распознавать символ звука?

Речевые модели основаны на беглости, скорости и ритме речевого потока.Очень маленькие дети начинают имитировать речевые модели своего родного языка с ранним лепетом. Нарушения беглости речи (нарушение плавности речи) возникают при нарушении скорости или ритма речи. Психологическая дисфлюэнтность достигает пика в возрасте от 2 до 4 лет, а затем проходит. Обычно это повторение фразы или целого слова, например «могу я — могу я» или «могу — могу». Более ненормальная форма дисфлюэнции может также возникать в виде неполного слова или звука начального слова; Уууууууу? или уу-уу-уу почему? Альфред Томатис сообщил, что заикание, как правило, связано с длиной самого длинного слога разговорной речи.То есть продолжительность звука, на котором заикается ребенок, равна самому длинному слогу. Томатис предположил, что ребенок каким-то образом задерживается в обработке того, что он слышит, и предположил «ненормальное церебральное представление языка и / или общую аномалию межполушарного общения как основу заикания» (Tomatis 1991). Он сообщил, что, используя наушники для изменения продолжительности заикания, ребенок вернется к гладкой, непрерывной речи.Остеопаты случайно обнаружили связь между легкой травмой головы и развитием заикания (обзор диаграммы и опрос практикующего врача). Вопрос о том, является ли заикание нарушением речи или голосовой дисфункцией, является интересным. Голосовые расстройства не являются расстройствами языка или восприятия, а представляют собой дисфункцию механического компонента речи.

Рецептивные языковые навыки предшествуют выразительным навыкам. В очень раннем возрасте дети могут демонстрировать навыки восприятия речи.Это может проявляться как поиск своей бутылочки, когда родитель устно указывает, что пора кормить, или взгляд на домашнего питомца, когда его имя упоминается. Большинство детей демонстрируют способность указывать на объект до 10-месячного возраста, хотя часто не могут назвать его до первого года жизни. Дети ответят на слово «нет», прежде чем успеют его сказать (часто эта способность необъяснимо теряется в возрасте от 2 до 18 лет, но это уже другая история). Бормочущая речь младенцев часто содержит интонации, характерные для языка, которому они знакомы, и, вероятно, представляет собой первые попытки мимикрии.Томатис (1991) сообщает, что лепет младенцев также имеет тенденцию попадать в диапазон частот домашнего языка. Дети, воспитывающиеся в многоязычных семьях, часто немного отстают в выразительных языковых навыках, хотя навыки восприятия соответствуют возрасту. Как и следовало ожидать, после развития речи эти дети приобретают навыки изучения новых языков. В целом, люди, по-видимому, более свободно владеют языками, диапазон частот которых находится в пределах диапазона родного языка.

Многое из того, что известно о языке, было изучено путем изучения людей с языковыми расстройствами, вторичными по отношению к кортикальной травме. Наше понимание процессов, способствующих формированию, пониманию и выражению языка, все еще туманно. Локализация функции — это фраза, используемая для описания состояния, при котором любая заданная область мозга вовлечена в определенный процесс. Например, видение слова, слушание слова, обдумывание слова и произнесение слова — все это задействует разные области мозга (Kandel et al, 2000).Более того, расположение когнитивных процессов, задействованных в каждой из этих задач, отличается от сенсорных областей, связанных с языком. Например, понимание написанного слова c – a – t не происходит в зрительной коре головного мозга, но зрительная кора необходима, чтобы увидеть слово. Язык — это символическое представление концепции — кошка, объятие, сон. Все это концепции, а язык — средство их передачи. В устной, письменной, нарисованной или подписанной форме сообщение символизирует идею.Мы можем перевести наши идеи на любую из этих форм языка и можем интерпретировать каждую из этих форм в идею. Но каждая из этих задач выполняется в разных областях мозга. Области ассоциативной коры в лобных, теменных, височных и затылочных долях доминирующего полушария участвуют в речевой функции (Dronkers et al 2000). Доминирующее полушарие у большинства людей является левым. Правое или недоминантное полушарие связано с изгибом, временем и ритмом выразительного языка, который можно рассматривать как эмоциональный контекст.

Роль визуального опыта в восприятии слухового пространства вокруг ног

Анализ с использованием обобщенной смешанной модели

Перед началом анализа мы проверили это восприятие положений говорящих (1, 2, 3, 4, 5, 6, 7) были одинаковы внутри вертикального положения динамика (выше / ниже колена). Мы разделили набор данных на два вспомогательных набора данных: один связан с положением говорящего выше колена, а другой — ниже колена. В каждом наборе данных мы регрессировали в каждом испытании ответы каждого испытуемого (1 = правильно, 0 = неправильно) в зависимости от продольного положения (переднее и заднее пространство) как факторов внутри субъектов, рассматривая группу (слепые или зрячие). ) как межсубъектный фактор.Не было обнаружено значимых взаимодействий для динамиков выше колена: продольное положение (P = 0,6), групповое (P = 0,9) и групповое и продольное положение (P = 0,8). Тот же анализ, проведенный для данных ниже колена, показал отсутствие взаимодействия между положением говорящего и продольным положением (P = 0,1), группой (P = 0,8) и групповым и продольным положением (P = 0,8).

Анализ правильных ответов

Анализ отклонений от правильного ответа показал основной эффект продольного положения (X 2 (1) = 7.42, P = 0,006). Точность во фронтальном пространстве была выше, чем в заднем ((OR) = 2,1 +/- 0,61, коэффициент z = 2,55, P = 0,01).

На рисунке 2 показано взаимодействие между продольным положением и группой (X 2 (1) = 13,23, P <0,001). Сравнивая продольные промежутки внутри групп, слепые испытуемые (слева на рис.2) сообщили о сходной вероятности (0,53 против 0,60) правильно определить местонахождение звуков, издаваемых во фронтальном пространстве (красный), чем в заднем пространстве (синий), ((ИЛИ ) = 0,73 +/- 0.32, отношение z = −0,69, P = 0,9). Вместо этого зрячие участники (справа на рис.2) показали более высокую вероятность быть правильными, когда звуки были представлены во фронтальном пространстве (красный), чем в заднем пространстве (синий) ((OR) = 6,02 +/- 2,3, отношение z = 4,7, P <0,001).

Рисунок 2

Влияние визуального восприятия: Взаимодействие между группой и продольной плоскостью. Зрячие испытуемые сообщили о значительно большей вероятности правильного определения местоположения звуков, издаваемых во фронтальном пространстве (красный кружок), чем в заднем пространстве (синий кружок), в то время как слепые испытуемые не показали значительных различий в локализации звуков, представленных во фронтальном и заднем пространстве. В переднем пространстве зрячие показали лучшие результаты, чем слепые, в то время как в заднем пространстве не было обнаружено значительных различий между группами (горизонтальные черные полосы представляют значимые различия). Символы представляют собой среднее значение LS, а полосы ошибок указывают доверительный интервал 95%, рассчитанный с помощью средних значений LS.

Сравнивая группы в продольном пространстве, во фронтальном пространстве (см. Красные точки на рис. 2) слепые (слева на рис. 2) работали хуже, чем зрячие (справа), показывая меньшую вероятность (0 .53 против 0,72), чтобы правильно определить местонахождение звука, издаваемого во фронтальном пространстве ((OR) = 0,41 +/- 0,13, отношение z = -2,6, P = 0,04). В заднем пространстве (см. Синие точки на рис.2) слепая группа (ромб) не показала значительных различий в точности по сравнению со зрячей группой (кружок) при сравнении вероятности (0,60 против 0,30) правильно определить местоположение звука, издаваемого в обратное пространство (OR) = 3,42 +/- 1,74, коэффициент z = 2,42, P = 0,07.

На рисунке 3 показано взаимодействие между продольным положением и вертикальным положением динамика (X 2 (1) = 82.44, P <0,001). Во фронтальном пространстве (слева на рис. 3) вероятность правильно определить местонахождение звуков была ниже, когда звук был издан ниже колена (стрелка вниз), чем выше колена (стрелка вверх), ((OR) = 2,28 + / -0,47, отношение z = 3,98, P <0,001). Вместо этого в заднем пространстве (справа на рис. 3) была обнаружена противоположная картина результатов ((OR) = 0,31 +/- 0,06, соотношение z = -5,24, P <0,001). Эти результаты характерны для обеих групп.

Рисунок 3

Слуховое пространство вокруг ног: взаимодействие между вертикальным положением динамика и продольной плоскостью.Как можно видеть, испытуемые были более точными в заднем пространстве (синяя стрелка), когда звуки издавались ниже колена (правая панель), в то время как испытуемые выше колена (левая панель) работали лучше во фронтальном пространстве (красная стрелка), ( горизонтальные черные полосы представляют существенные различия). Символы представляют собой среднее значение LS, а полосы ошибок указывают доверительный интервал 95%, рассчитанный с помощью средних значений LS.

Таким образом, результаты показывают, что во фронтальном пространстве зрячая группа локализовала звуки значительно точнее, чем слепая.В то время как в заднем пространстве между зрячими и слепыми группами существенных различий не наблюдалось. Более того, наши результаты показали, что участники продемонстрировали лучшую локализацию во фронтальном пространстве звуков, издаваемых выше колена, по сравнению со звуками, издаваемыми ниже колена, в то время как в заднем пространстве была обнаружена противоположная картина: была обнаружена лучшая локализация звуков, издаваемых ниже колена, чем выше колена. Такая картина результатов наблюдалась для обеих групп.

Анализ вероятности восприятия (т.е. сообщения о звуке во фронтальном пространстве)

Чтобы понять, может ли присутствие зрения вызывать искажение восприятия (т. е. тенденцию сообщать о звуке в определенной позиции, независимо от того, где он был доставлен), мы провели анализ с учетом вероятность сообщить звук во фронтальном пространстве. Анализ отклонения воспринимаемых звуков показал, что наличие зрения вызывает общее смещение в сторону фронтального пространства. Важно отметить, что это смещение не относится к определенной части пространства, другими словами, оно не влияет ни на какие другие факторы.

Важно отметить, что нет значимых различий между группами и продольным размером (X 2 (1) = 0,34, P = 0,55), группами и высотой (X 2 (1) = 0,0001, P = 0,99) и между группами наблюдались продольное положение и вертикальное положение динамика (X 2 (1) = 0,008, P = 0,92).

Действительно, мы обнаружили основной эффект продольного положения (X 2 (1) = 12,43, P <0,001): испытуемые показали более высокую вероятность сообщить о звуке во фронтальном пространстве, чем в заднем пространстве ((ИЛИ ) = 1.83 +/- 0,18, отношение z = 5,88, P <0,001), см. Рис. 4A.

Рисунок 4

Влияние зрения (воспринимаемое): основной эффект продольной плоскости ( A ). Во фронтальном пространстве (красная точка) испытуемые сообщили о значительно более высоком проценте восприятия звука как исходящего из фронтального пространства, когда звук доставлялся во фронтальном пространстве, по сравнению с тем, когда звук доставлялся сзади (синие точки). Основной эффект подъема ( B ): субъект сообщил о значительно более высоком проценте восприятия звука как исходящего из фронтального пространства, когда звук был издан выше колена (верхняя стрелка), чем ниже колена (нижняя стрелка).Главный эффект группы ( C ): зрячая группа (черный символ) сообщила о значительно более высоком проценте восприятия звука как исходящего из лобного пространства, чем слепые (зеленый символ).

Также мы обнаружили главный эффект вертикального положения динамика (X 2 (1) = 38,89, P <0,001): вероятность восприятия звуков, исходящих из лобного пространства, была выше выше колена (0,66 vs 0,44) ((OR) = 2,46 +/- 0,25, отношение z = 8,76, P <0,001), см. рис.4Б. Наконец, мы обнаружили главный эффект группы (X 2 (1) = 7,1, P = 0,007): зрячие люди показали общую более высокую вероятность сообщить о звуке во фронтальном пространстве (0,67 против 0,42) ((OR ) = 0,35 +/- 0,13, отношение z = 2,62, P = 0,0018), чем слепые, см. Рис. 4C.

Таким образом, анализ вероятности восприятия (то есть сообщения о звуке, исходящем из фронтального пространства) показал, что зрячие люди чаще сообщают о звуках во фронтальном пространстве, независимо от своего реального положения.Интересно, что это не проявляется у слепых участников, что свидетельствует о важной роли зрения во фронтальном пространстве. Однако склонность сообщать о звуке спереди не влияет на какую-либо конкретную часть пространства.

Наконец, мы исследовали, может ли различная история слепоты участников в группе слепых повлиять на их работу. Мы применили GLMM с функцией логит-связи и биномиальным распределением. С помощью этого анализа модель была адаптирована для слепых участников с учетом индивидуальной изменчивости их ответов. В каждом испытании мы регрессировали ответы каждого испытуемого (1 = правильно / спереди, 0 = неправильно / сзади) в зависимости от вертикального положения говорящего (выше колена или ниже колена) и продольного положения (пространство спереди и сзади. ) и остаточное зрение (присутствует или отсутствует) как факторы внутри субъектов. Мы не обнаружили какого-либо значительного эффекта, который мог бы указывать на влияние остаточного зрения на результаты.

Затем мы применили GLMM с функцией логит-связи и биномиальным распределением. С помощью этого анализа модель была адаптирована для всех участников, принимая во внимание индивидуальную изменчивость, начало слепоты (возраст полной слепоты) и продолжительность слепоты (продолжительность слепоты) в ответах.В каждом испытании мы регрессировали ответы каждого испытуемого (1 = правильно / впереди, 0 = неправильно / сзади) в зависимости от вертикального положения говорящего (выше колена или ниже колена), продольного положения (пространство спереди и сзади. ) и групповые (слепые vs зрячие).

Модель правильных ответов показала, что чем позже наступила слепота, тем больше вероятность правильных ответов, даваемых только в лобном пространстве (P = 0,03), что позволяет предположить, что во время развития зрение откалибровало слух во фронтальном пространстве.Слепые участники с большей продолжительностью слепоты были более правильными в лобном пространстве (P = 0,02) и сообщали о большем количестве звуков спереди (P = 0,0008), предполагая, что движение также может иметь роль в пространственном представлении 55 . Если это так, можно ожидать, что моторные влияния должны быть более заметны у людей с более длительным опытом движения без зрения (более длительная продолжительность слепоты), поскольку у движения было больше времени для калибровки слуха. Начало слепоты (P = 0,2) не повлияло на производительность при вертикальном положении говорящего, в то время как более высокие показатели в пространстве ниже колена демонстрируют люди с более длительной продолжительностью слепоты (P = 0. 02), предполагая, что шум шагов и обратная связь трости могут быть важны для калибровки этого пространства.

Анализ с использованием процентов

В том же наборе данных мы выполнили два дополнительных анализа, учитывающих процент правильных ответов и процент ответов «Фронтальный». По этим двум параметрам мы выполнили повторный анализ ANOVA с факторами продольного положения и вертикального положения говорящего внутри субъектов, а также с группами в качестве фактора между субъектами. Значимые результаты были дополнительно проанализированы с помощью апостериорного t-критерия.Мы считали P <0,05 значимым результатом.

Перед тем, как начать анализ, мы проверили, что положения говорящего (конкретный динамик, т.е. 1,2,3,4, против 5.6.7) были одинаково воспринимаемы внутри вертикального положения динамика (выше или ниже колена). ANOVA по проценту правильных ответов, выполненных для говорящих выше колена, с факторами продольного положения (спереди и сзади) и положения говорящего (4, 5, 6, 7) внутри испытуемых и группы в качестве фактора между испытуемыми, не показал взаимодействия между говорящими положение и другие факторы: продольное положение (P = 0. 6), групповое (P = 0,9) и групповое и продольное положение (P = 0,8). Тот же анализ, проведенный для данных ниже колена, показал отсутствие взаимодействия между положением говорящего и продольным положением (P = 0,2), групповым (P = 0,8) и групповым и продольным положением (P = 0,7).

Анализ правильных ответов

Дисперсионный анализ правильных ответов показал взаимодействие между продольным положением и группой (F (1, 22) = 6,95, P = 0,01). На рисунке 5 показано это взаимодействие. Сравнивая группы в продольном пространстве, во фронтальном пространстве (левая панель) слепые испытуемые (желтым цветом на левой панели) сообщили о значительно меньшей вероятности, чем зрячие (зеленая на левой панели), правильно определить местонахождение звуков (52.14 +/- 6,6 против 69,89 +/- 5,08), t (22) = -2,16, P = 0,04.

Рисунок 5

Влияние визуального восприятия (в процентах): Взаимодействие между группой и продольной плоскостью. Во фронтальном пространстве (левый график) зрячие (зеленая полоса) сообщают о значительно более высокой вероятности правильного определения местоположения звуков, чем слепые (желтая полоса). На заднем плане (правый график) различий между группами не обнаружено.

Вместо этого на заднем пространстве (см. Правую панель рис.5 не наблюдалось значительной разницы между слепой группой (желтый) и зрячей (зеленый), t (22) = 1,94, P = 0,06.

При сравнении продольных пространств внутри групп, зрячие участники (см. Левую панель рис. 6 показали более высокую точность локализации звуков, представленных во фронтальном (красный), чем в заднем (синий) пространстве) t (26) = 3,27, P = 0,005 Слепые участники (см. Правую панель) выполняли аналогичные действия в двух промежутках, t (18) = -0,96, P = 0,6.

Рисунок 6

Влияние визуального опыта (в процентах): взаимодействие между группой и продольной плоскостью. Слепые объекты (правая панель) одинаково работали в переднем (красный) и заднем (синий) пространстве, в то время как зрячие субъекты (левая панель) лучше работали во фронтальном пространстве по сравнению с задним пространством.

На рис. 7 показано взаимодействие между продольным положением и вертикальным положением динамика (F (1,22) = 20,82, P <0,001). Во фронтальном пространстве (левая панель) точность обнаружения звуков была ниже, когда звук подавался ниже колена (серая полоса), чем выше колена (оранжевая полоса), t (46) = −2.73, P = 0,004). Вместо этого в заднем пространстве (правая панель) была обнаружена противоположная картина, t (46) = 1,79, P = 0,03).

Рисунок 7

Слуховое пространство вокруг ног (в процентах): взаимодействие между вертикальным положением динамика и продольной плоскостью. Во фронтальном пространстве (левая панель) испытуемые были более точными выше колена (оранжевая полоса), чем ниже колена (серая полоса). Противоположная картина результатов была обнаружена в заднем пространстве (правая панель), где испытуемые более точно определяли местонахождение звука ниже колена.

Таким образом, оба анализа (GLMM и процентное соотношение) показывают, что во фронтальном пространстве зрячая группа локализовала звуки значительно точнее, чем слепая группа. В заднем пространстве не наблюдалось значительных различий между зрячими и слепыми группами. Более того, наши результаты показали лучшую локализацию во фронтальном пространстве по сравнению со спиной для звуков, издаваемых выше колена, в то время как лучшая локализация в спине имела место, когда звуки издавались ниже колена. Такая картина результатов верна для обеих групп.

Анализ вероятности восприятия (то есть сообщения о звуке во фронтальном пространстве)

Интересно, что также с помощью этого вида анализа мы не обнаружили существенных различий между группами и продольным измерением (F (1, 22) = 0,09 , P = 0,75), группы и высота (F (1, 22) = 0,2, P = 0,65) и между группами, продольное положение и вертикальное положение динамика (F (1, 22) = 0,01, P = 0,91 ). Действительно, мы обнаружили основной эффект группы (F (1, 22) = 6,95, P = 0.01): зрячие испытуемые показали более высокий процент сообщать о звуке во фронтальном пространстве, чем слепая группа (t (46) = 2,81, P = 0,007). Мы также обнаружили основной эффект вертикального положения динамика (F ( 1, 22) = 20,82, P = 0,001): вероятность восприятия звуков, исходящих из фронтального пространства, была выше выше колена t (47) = 3,11 , P = 0,002).

Таким образом, анализ вероятности восприятия (т. Е. Сообщения о звуке, исходящем из фронтального пространства) показал, что зрячая группа имеет общее смещение вперед.Этот результат согласуется с результатами, полученными с помощью анализа GLMM, подтверждающего ключевую роль зрения в формировании пространственного представления. Действительно, зрячие люди, как правило, сообщают о стимулах во фронтальном пространстве, где наличие зрения приводит к большей точности локализации звука.

Наконец, мы исследовали с помощью процентного анализа, могла ли различная история слепоты участников в группе слепых повлиять на их работу. Мы выполнили ANOVA. С помощью этого анализа была подобрана модель для слепых участников с учетом вертикального положения говорящего (выше колена или ниже колена) и продольного положения (переднее или заднее пространство) и остаточного зрения (присутствующего или отсутствующего) в качестве факторов внутри предметов.Мы не обнаружили какого-либо значительного эффекта, который мог бы указывать на влияние остаточного зрения на результаты.

Далее, рассматривая всех участников, мы приняли во внимание начало слепоты (возраст полной слепоты) и продолжительность слепоты (продолжительность слепоты), вертикальное положение говорящего (выше колена или ниже колена), продольное положение (переднее и заднее пространство). ) и группы (слепые против зрячих) и выполнили ANCOVA (продолжительность слепоты и начало слепоты в качестве ковариаты). Опять же, мы не обнаружили какого-либо значительного эффекта, который мог бы указывать на влияние остаточного зрения на результаты.

Топология слухового и визуального восприятия, лингвистической коммуникации и интерактивного письменного дискурса — Language @ Internet

В последние десятилетия ряд влиятельных мыслителей придавали первостепенное значение появлению письменности и печати, утверждая, что далеко идущие события — социальные, экономические, религиозные, культурные и даже когнитивные — можно проследить (хотя и не монопричинно). ) к этим изобретениям (Eisenstein, 1979; Goody, 1986; Innis, 1951; Havelock, 1963, 1982; McLuhan, 1962; Olson, 1994; Ong, 1982).С другой стороны, есть исследователи, которые утверждают, что утверждения вышеупомянутых теоретиков чаще всего являются необоснованными предположениями или даже явно ложными. Так, например, Ллойд (1979) ставит под сомнение утверждения Хэвлока относительно важности письма для возникновения греческой культуры, Скрибнер и Коул (1981) классно критикуют утверждения о том, что грамотность улучшает логическое мышление, и, в последнее время, Джонс (1998, 2002) решительно возражает против того значения, которое Эйзенштейн (1979) приписывает технологии печати.

На далеком спекулятивном конце множества обсуждаемых утверждений (в отношении письма и печати) стоят заявления о том, что простая визуальность письменного языка (в отличие от слуховой природы речи) имеет далеко идущие когнитивные и коммуникативные разветвления. Рассуждения Маклюэна (1962) об изменении перцептивного баланса вызвали много критики, даже насмешек, а разработка Онгом (1982) этого направления мысли не дает для него прочной теоретической основы. Даже Олсон (1994), который находится (и представляет себя находящимся) «в одном лагере» с этими мыслителями, говорит, что, хотя это направление исследования может «в конечном итоге быть актуальным» (стр. 38), пока оно состоит из просто метафора, а не объяснение.

Цель первого раздела этой статьи — сделать первые шаги к ответу на вызов Олсона, т. Е. Показать, как две разные модальности восприятия поддерживают различные коммуникативные способы использования языка. Это не будет сделано через обращение к таинственному изменению баланса человеческого восприятия.Скорее будут отмечены некоторые основные физиологические различия между нашими зрительными и слуховыми механизмами восприятия, и будет утверждаться, что эти различия имеют существенное коммуникативное значение. Затем, во второй и основной части статьи, предложенная теоретическая основа будет использована для анализа интерактивного письменного дискурса, то есть компьютерно-опосредованного текстового синхронного взаимодействия. Будет показано, что IWD включает в себя топологические характеристики восприятия как устного, так и письменного языка и, следовательно, можно сказать, что он занимает промежуточное положение между устным и асинхронным письменным языком в самом базовом, перцептивном смысле.Это наблюдение, в свою очередь, будет считаться важным для будущего развития IWD в частности и CMC в целом: компьютерно-опосредованная коммуникация дает нам больше «свободы восприятия», чем любая другая среда (т.е. свобода в использовании различных модальностей восприятия при передаче информации), и поэтому для наилучшего использования CMC необходимо, чтобы мы понимали связанные с этим компромиссы и балансы восприятия.

Слуховое и визуальное восприятие и интерактивный письменный дискурс

Теперь мы переходим к применению концептуальной основы, представленной выше, к области IWD — интерактивного письменного дискурса.(Этот термин принадлежит Ferrara, Brunner, & Whittemore, 1991). IWD может принимать разные формы и существует уже несколько десятилетий. Однако в этом обсуждении мы рассмотрим одно из наиболее распространенных его современных воплощений, а именно текстовый чат в Интернете. Самая популярная технология Интернет-чата — IRC (протокол Интернет-релейного чата), но существует огромное количество веб-служб чата с практически таким же знакомым форматом. Чат состоит из базы данных, к которой (большое) количество участников может войти в систему в любой момент.Содержимое базы данных отображается на экране компьютера каждого участника и перемещается вверх по мере появления новых сообщений. Каждый участник может написать сообщение в любое время, и как только он нажмет кнопку «Enter» на своем компьютере, сообщение будет добавлено в базу данных и сразу же (или, возможно, после некоторой задержки) появится на экранах всех участников. В этот базовый формат внесено множество дополнений / вариаций, например, использование значков различной степени графической сложности, варианты переключения на личное взаимодействие между участниками и т. Д.- но здесь нас это не касается.

Аудиоподобная структура восприятия текстового чата

Интерактивный письменный дискурс обычно понимается как коммуникативный феномен, который находится где-то посередине между устной и письменной языком — сам термин «Интернет-чат» указывает на эту концепцию. Но почему письменный язык этой конкретной формы считается похожим на устную речь? Самый естественный и распространенный ответ на этот вопрос — IWD синхронен и интерактивен, как разговорный разговор.Утверждается, что из этой базовой аналогии следует множество других сходств между текстовым и обычным разговором — например, контекстность выражаемого содержания или тот факт, что сообщения не редактируются. (Невозможно редактировать очереди слухового разговора после того, как они были созданы, и непрактично выполнять большое редактирование сообщений в живом текстовом чате.)

Анализ этих строк верен, но я утверждаю, что они упускают важную часть картины. Между слуховым и текстовым чатом существует еще один род родства на базовом уровне топологии восприятия.Это сходство можно отметить на основе соображений, сделанных в предыдущем разделе.

Мы отметили, что участники данного разговора (в общем и целом) получают аналогичный необработанный слуховой сигнал, поскольку ухо не позволяет пространственной дифференциации. Единый пространственно-неструктурированный блок, из которого состоит слуховой прием каждого, можно рассматривать как буфер коммуникации — буфер, который перцептуально доступен для всех участников все время и в который (слуховые) сообщения помещаются и из которого берутся.Как отмечалось выше, визуальным аналогом этой слуховой ситуации будет экран, постоянно доступный для всех участников разговора, на который помещаются и берутся (визуальные) сообщения. Однако если провести эту аналогию, то все станет ясно: стандартный текстовый интернет-чат представляет собой визуальный аналог слуховой установки. В простом чате (т. Е. С одним окном — см. Раздел 3.2 ниже) все участники сидят перед экранами своих компьютеров. Все они видят одно и то же — скопление текстовых строк перед ними.В отличие от визуального восприятия в разговорной беседе, где каждый участник видит совершенно другую картину, в текстовой беседе зрение работает как слух в слуховом дискурсе — оно позволяет сосредоточиться на буфере, в котором происходит общение.

Мы видим, что сходство между обычным и текстовым чатом выходит за рамки (или, скорее, глубже), чем синхронность. Структура взаимного восприятия визуального восприятия в компьютерном текстовом чате топологически похожа на его слуховой аналог.Эта аналогия в структуре восприятия между двумя случаями может способствовать объяснению социальных характеристик IWD, в частности, его привлекательности как средства, объединяющего людей. В разделе «Речь и топология слухового восприятия» было отмечено, что топология слухового разговора позволяет участникам воспринимать «на одной странице» и, таким образом, возможно, помогает им также быть вместе в социальном плане. Точно так же IWD позволяет участникам чата буквально «находиться на одной странице», что может способствовать их ощущению совместной социальной жизни (Danet et al., 1997; Селедка 1999, 2001; Turkle 1995).

Это наблюдение в некотором роде перекликается с утверждениями Андерсона (1983) относительно вклада печатных газет в эволюцию национальности. Андерсон утверждает, что тот факт, что большие аудитории были представлены одному и тому же контенту в (примерно) в одно и то же время, и, более того, что они знали, что они были так разоблачены, помог сформировать у них представление о том, что все они были членами единого национального сообщества. тело. Точно так же здесь утверждается, что простая базовая топология восприятия компьютерного чата, позволяющая участникам видеть одни и те же вещи (то есть лингвистические) в одно и то же время (и знать, что они видят) — эта базовая топология может иметь вид социально-психологическое значение.

_________

После того, как отмечено структурное сходство между разговорным разговором и Интернет-чатом (и признано его значение), естественно спросить, является ли это сходство результатом сознательного выбора. Был ли интернет-чат разработан для того, чтобы иметь такое перцептивное сходство с слуховым разговором? Ответ на этот вопрос отрицательный: аналогия восприятия, отмеченная в этой статье, не является результатом планирования. Признаков того, что это действительно так, несколько.Во-первых, в описаниях разработки, например, IRC не упоминаются затронутые здесь соображения. (См., Например, аккаунт Оикаринена в http://www.irc.org/history_docs/jarkko.html .) Во-вторых, структура IRC и его веб-аналогов, очевидно, является результатом не соображений, представленных здесь, а скорее технологического контекста и ограничений. IRC берет свое начало в дографическом человеко-компьютерном интерфейсе (HCI), где текстовые строки одна за другой на (неразделенном) экране отображались по умолчанию — для HCI, а значит, и для CMC.Наконец, с появлением графических интерфейсов для синхронной связи структурное сходство, о котором мы здесь говорим, бездумно отбрасывается — еще один признак того, что разработчики и пользователи технологии не знают о нем. (Подробнее об этом см. Ниже в разделе «Интерактивный письменный дискурс и графические интерфейсы пользователя».)

Таким образом, мы видим, что рассматриваемая здесь особенность современного IWD не была результатом планирования или проектирования. Если эта функция действительно имеет коммуникативную значимость и ценность (способствует успеху этой новой среды), то здесь мы имеем еще один пример сложных отношений между разработкой и использованием технологий: полезные функции иногда (некоторые сказали бы часто) не являются результатом дизайна, а скорее непредвиденные последствия.

Визуальное пространство и текстовый чат

Итак, мы увидели, что текстовый чат проявляет топологию межличностного восприятия, аналогичную топологии слухового восприятия в разговорной речи. Этот факт способствует статусу этого средства коммуникации как стоящего между устным и письменным языком. Теперь естественно задать дополнительный вопрос, связанный с обсуждением пространственной визуальности и лингвистической коммуникации в предыдущем разделе: имеет ли это обсуждение какое-либо отношение к Интернет-чату? Действует ли пространственная структура визуального восприятия в текстовой синхронной беседе, и подобен ли ее вклад тем, которые (как утверждается) обнаруживаются в стандартном асинхронном письме?

Как отмечается во многих местах (Ferrara, Brunner, & Whittemore, 1991; Herring, 1999; Werry, 1996), письменный дискурс в чатах обычно состоит из относительно коротких сообщений.Выраженные идеи и семантические отношения между ними часто бывают несложными, мягко говоря, и общая согласованность коммуникативного взаимодействия невысока: диалоги не поддерживаются в течение длительного времени, темы возникают, а затем быстро отбрасываются. Некоторые исследователи связывают эти явления в основном с особенностями среды, в то время как другие уделяют больше внимания социальным и культурным факторам.

Этих кратких наблюдений достаточно, чтобы установить следующее: синтаксическое и семантическое влияние пространственности на язык, обнаруживаемое в традиционном асинхронном письме, не преобладает в интерактивном письменном дискурсе, по крайней мере, как это обычно практикуется сегодня (Herring, 2001, стр.617):

Одна средняя переменная, однако, оказывает сильное влияние на структурную сложность: синхронность. Подобно тому, как структура незапланированной речи отражает когнитивные ограничения на кодирование языка в реальном времени, например, в длине информационных единиц, лексической плотности и степени синтаксической интеграции, так и слишком синхронные режимы CMD [Computer-Mediated Discourse] накладывают временные ограничения на пользователей, которые приводят к снижению лингвистической сложности по сравнению с асинхронными режимами.

Таким образом, может показаться, что пространственные структурные ресурсы письменного языка, к которым обращается неинтерактивное текстовое общение, остаются неиспользованными в таком интерактивном общении (из-за его синхронности, а также других факторов). Однако более внимательное и тщательное изучение современного IWD показывает, что этот вывод неоправдан. Структурные особенности пространственно воспринимаемого языка действительно используются в разговоре в чате, но иначе, чем их применение в асинхронном письме.Вот как.

Как уже отмечалось выше и разработано Херрингом (1999, 2001), дискурс в чате демонстрирует пониженную интерактивную согласованность. Когда в беседе участвует более двух или трех активных участников, письменная последовательность сообщений, которая разворачивается на экранах участников, представляет собой беспорядок из различных цепочек бесед, подходов без ответа и системных сообщений. В отличие от норм слухового разговора, сообщения, следующие друг за другом на экране, обычно не связаны; сообщения, которые действительно образуют значимую цепочку разговора (между двумя или более людьми), рассредоточены по всей линейной последовательности.Как заметил Херринг (1999), причины этого отсутствия согласованности в основном заключаются в том, что (1) сообщения отображаются системой в том временном порядке, в котором они получены, без учета каких-либо семантических или коммуникативных факторов, и (2) полное отсутствие каких-либо аудиовизуальных сигналов, которые в стандартном слуховом разговоре так помогают управлению дискурсом. Херринг указывает на несколько способов, с помощью которых участники чата пытаются преодолеть это хаотическое состояние дел, например, путем явного написания того, к кому они обращаются в своем сообщении — адресность Werry (1996), — таким образом позволяя адресату «выбрать» сообщение, адресованное ему.Кроме того, она утверждает, что на самом деле это отсутствие согласованности служит некоторым коммуникативным целям: например, оно делает всю сцену чата более беззаботной и игривой. Вот почему, говорит Херринг, сетевой чат может быть таким бессвязным, но таким популярным и успешным средством коммуникации.

Анализ

Херринга, как только что описанный, проницателен и соответствует фактам. Тем не менее я утверждаю, что картина, которую она представляет рассматриваемого явления, односторонняя; в некотором смысле она смотрит только на пустую половину стакана.Херринг принимает как должное нормы согласованности стандартного слухового разговора и (справедливо) отмечает, что письменный разговор в чате не удовлетворяет этим нормам. Однако ту же ситуацию можно (и нужно) описать по-разному: письменная беседа в чате имеет свои собственные стандарты взаимодействия, стандарты, которые не (и не могут быть соблюдены) посредством слухового повседневного разговора. Что это за стандарты? Подробный ответ на этот вопрос выходит за рамки данной статьи, но ниже мы обсудим один из них, который имеет отношение к нашим интересам здесь.

Как только что отмечалось, во многих разговорах в чатах происходит одновременное смешение нескольких голосов и цепочек бесед, которые участвуют в одном и том же линейном потоке текста. С некоторой практикой участники развивают способность различать разные потоки в этом потоке; они могут следовать и вносить свой вклад в одну или несколько из этих цепочек (Herring, 1999). Таким образом, некоторые чаты IWD напоминают стереотипную коктейльную вечеринку (или обеденный стол), на которой одновременно происходит несколько бесед, но в которой опытные участники могут следить и принимать участие в более чем одной беседе. В слуховой ситуации, с другой стороны, можно по общему признанию услышать его имя в разговоре, происходящем в другой части комнаты, но правило таково, что мы не следим и не можем следить более чем за одной линией разговора в течение значительного периода времени. времени.

Мы видим, что инновационный носитель — интерактивное письменное общение — ведет к другому нововведению, определяемому не в технологических терминах, а, скорее, в терминах коммуникативной модели: IWD создает ситуацию разговора, когда все участники постоянно воспринимают более чем одну линию разговора .Эти две различные (хотя и связанные) новинки компьютерной коммуникации обычно недостаточно отличаются друг от друга. Однако, как только они будут различены, мы можем задаться вопросом о взаимосвязи между ними: почему интерактивный письменный дискурс делает возможным такой «многофокусный» диалог?

Как и в случае с асинхронным письмом, рассмотренным выше, есть несколько особенностей письменного текста, которые определяют его коммуникативные характеристики и в синхронном случае. И, как и в случае с асинхронным режимом, опять же, одной из этих характеристик является стойкость текстового слова на экране компьютера, хотя и недолговечная; действительно, сама Херринг (1999) отмечает, что одним из факторов, который помогает участникам чата оставаться в курсе разговора, является тот факт, что сообщения остаются на экране на короткое время, и, таким образом, их легче связывать друг с другом. Однако и в этом случае (как и в асинхронном случае) действует визуальная пространственность синхронного текста: структурированная, метрическая пространственность текста помогает нам одновременно отслеживать различные нити разговора.Мы постоянно видим перед собой достаточно большой сегмент беседы и связываем пространственные визуальные отношения между сообщениями с соответствующими семантическими отношениями между ними, обычно являющимися компонентами одной цепочки беседы. Способности обработки изображений, кажется, помогают нам разобраться в путанице линий разговора.

Это утверждение подтверждается обычной практикой пользователей CMC открывать несколько окон чата вместе и следить за всеми ними одновременно (Turkle, 1995). Информаторы Теркла сообщают, с какой легкостью достигается такое разделение внимания, и, очевидно, одной из важных причин такой легкости является тот простой факт, что различные разговоры (или текстовые повествования) расположены в разных областях экрана. Таким образом, визуальная способность пользователя делать пространственно сложную картинку в любой момент времени помогает ему сразу заметить, какое окно активно, и отсортировать различные события в разных чатах, в которых он участвует.

__________

Предыдущее обсуждение можно резюмировать следующим образом: Пространственная структура письменного языка состоит из ресурса, который можно использовать по-разному, помогая нам справляться с различными видами коммуникативной сложности. В некоторых случаях неинтерактивного лингвистического общения такая лингвистическая сложность, как правило, связана с более длинными предложениями и лексией, а также более сложной логической структурой. Для (некоторых видов) интерактивного дискурса сложность, поглощаемая пространственной структурой текста, имеет другую природу, а именно сложность различных переплетенных разговорных нитей. В обоих случаях рассматриваемая коммуникативная сложность не вызвана пространственной структурой; скорее, это вызвано внетехнологическими мотивами и допускается текстовой средой. С другой стороны, в слабом смысле можно сказать, что текстовая среда порождает поддерживаемые ею коммуникативные паттерны — без использования текста эти паттерны не возникли бы. Однако здесь нет никакого парадокса — просто типичное применение понятия ресурса: ресурс таков, что он используется по причинам, не связанным с ним, но его доступность также является причиной его использования.Я считаю, что такое мышление полезно — для рассмотрения коммуникационных технологий в целом и рассматриваемого случая в частности.

Аналогичным образом мы можем описать перцептивное единство слухового восприятия как ресурс, который используется различными способами в разговорной речи (как подробно описано в разделе «Речь и топология слухового восприятия»). Точно так же аналогичное перцептивное единство текстового чата (раздел «Аудиоподобная структура восприятия текстового чата») также состоит в таком ресурсе. Таким образом, мы видим, что текстовый чат может предлагать как ресурсы (или функции): структурированную пространственность и единый фокус. Конечно, оба ресурса нельзя задействовать полностью одновременно: при широком использовании пространственной структуры единство фокуса восприятия снижается, и наоборот. Однако преимущество новой синхронной среды состоит в том, что она включает оба измерения и, следовательно, может дать начало множеству вариантов, комбинирующих эти измерения по-разному и в разной степени. (См. Ниже раздел «Интерактивная письменная речь и графические пользовательские интерфейсы».)

Значит, применение теоретической основы, представленной выше в разделе «Пространственная топология слухового и визуального восприятия и лингвистической коммуникации», к интерактивному письменному дискурсу имеет двоякую ценность. Теоретически эта структура позволяет нам найти IWD по сравнению с устным и письменным дискурсом содержательно и информативно. Мы надеемся, что такое конкретное место может улучшить нашу способность применять больше того, что мы знаем о разговоре / аудировании и чтении / письме, для изучения IWD в частности и CMC в целом. На более практическом уровне вышеизложенный анализ обеспечивает структуру, с помощью которой можно охарактеризовать различные формы синхронного текстового взаимодействия, оценить их преимущества и недостатки (конечно, только с рассматриваемых здесь точек зрения) и, возможно, разработать новые и улучшенные интерфейсы. Это второе направление мы начнем в следующем, заключительном подразделе.

Интерактивный письменный дискурс и графический пользовательский интерфейс

В настоящее время графический пользовательский интерфейс (GUI) в компьютерной письменной беседе обычно применяется для введения экстралингвистических аспектов в коммуникативное взаимодействие; в частности, он обычно используется для придания изобразительного воплощения «голосам», которые участвуют в (письменном) разговоре, делая такой разговор более близким к обычному устному дискурсу.Например, в 2D-графических средах виртуальной реальности каждый голос визуально ассоциируется (например, с помощью воздушных шаров, похожих на мультфильм) с изображением говорящего, так как мы ассоциируем реальные голоса с людьми вокруг нас. (Хороший пример — популярная Дворцовая среда ( www.thepalace.com По мере увеличения скорости вычислений и передачи данных эти изображения (часто называемые аватарами) становятся более сложными и динамичными и могут даже имитировать поведение человека.

Этот вид графического IWD явно нацелен на увеличение сходства между письменной беседой, опосредованной компьютером, и устной разновидностью. Например, в течение некоторого времени предпринимались попытки проанализировать язык тела, связанный с человеческой речью, и его положительное влияние на разговор и понимание (Vilhjalmsson, 1997), результаты которых могут быть применены при разработке и постоянном улучшении аватаров, имитирующих человеческая деятельность, имеющая отношение к печатному тексту.Цель этого интригующего и значительного исследования — сделать графические чаты более естественным и, следовательно, более эффективным и действенным средством коммуникации. (Очевидно, что развитие аудиовизуального компьютерного чата, в котором участники могут видеть и слышать друг друга, преследует одну и ту же цель — ассимиляцию компьютерного чата и обычного разговора. )

Тем не менее, важно отметить, что, увеличивая свое сходство со стандартными средами разговорного общения, графический чат может отказаться от отличительных черт письменного интерактивного дискурса, некоторые из которых, как было показано выше, были желательными.Обычно признается только одна сторона результирующего компромисса: улучшая эмуляцию разговорного языка в компьютерном IWD, мы действительно можем извлечь выгоду из различных хорошо известных и желательных аспектов разговорного языка, которые можно было бы постепенно вводить; однако в то же время мы можем отказаться от преимуществ современного IWD — преимуществ, которые могут казаться нам не естественными в настоящее время, но, тем не менее, могут быть очень полезными. Конечно, этот принцип применим к развитию коммуникационных технологий в целом (Hollan & Stornetta, 1992): не всегда наилучшая возможная имитация неопосредованных (или просто знакомых) способов коммуникации приводит к оптимальным коммуникативным результатам. (Например, переход от слуховой коммуникации к аудиовизуальной коммуникации (которая ближе к неопосредованному общению лицом к лицу) не обязательно улучшает понимание (Short, Williams, & Christie, 1976).)

В качестве конкретного примера вышеупомянутого компромисса рассмотрим упомянутый выше интерфейс речи-балуна. Если каждое новое сообщение определенного говорящего заменяет старое в этом выноске, пространственная непрерывность, характеризующая неграфический чат, как отмечалось в предыдущем разделе, исчезнет.Нити разговоров будет намного труднее проследить назад и вперед, и, следовательно, труднее будет следовать в отсутствие этого романа (и для некоторых целей очень полезного), характерного для современного неграфического письменного дискурса. Кроме того, интерфейсы речевого шара теряют фокус восприятия, подобный слуху, чем базовый текстовый чат: когда « языковые события » происходят в разных местах на экране, у разных участников может быть свое визуальное внимание, сфокусированное на разных местах, и, таким образом, перцептивное единство разговор уменьшается.

Такой поворот технологических событий не является неизбежным: графические интерфейсы чата не обязательно должны имитировать стандартный разговорный разговор. Вместо этого ту же графическую технологию можно использовать для расширения и развития уникальных возможностей и преимуществ письменного разговора, даже за счет большего несходства между ним и его «естественным» устным предком. Вот три грубых примера.

1. Разветвленный разговор. Разветвленный текстовый диалог обычно встречается в асинхронных CMC — например, на электронных досках объявлений; это обычно не рассматривается в контексте интерактивного письменного дискурса.Почему пренебрегают этой возможной разновидностью IWD? Одна из причин может заключаться в том, что в слуховой беседе нет возможности связного ветвления. Вторая причина носит технологический характер: как отмечалось в предыдущем разделе, неграфический, основанный на символах IWD, который до недавнего времени был единственным доступным компьютеризированным письменным дискурсом, состоит из непрерывного единого потока символов (даже если он разделен на линий на экране компьютера).

Настоящее исследование и достижения IWD предполагают, что ветвление IWD — это вариант, который следует использовать как в концептуальном, так и в экспериментальном плане.(См. Smith, Cadiz, & Burkhalter, 2000; Viegas & Donath, 1999; и Vronay, Smith, & Drucker, 1999, где обсуждаются системы, реализующие эту общую точку зрения.) Например, рассмотрим сценарий, в котором один участник беседы хочет прокомментировать заявление, сделанное ранее (с которого с тех пор разговор сдвинулся). В разговорной речи нужно было бы отвлечь всеобщее внимание на предыдущее утверждение, тем самым разорвав текущую цепочку. В текстовой структуре, однако, можно было бы прокомментировать предыдущее замечание и сослаться на него с помощью какого-нибудь экранного графического устройства на экранах компьютеров участников.Те, кто участвует в разговоре (или следит за ним), могут затем применить свои визуально связанные лингвистические способности, чтобы рассмотреть предложенное ветвление дискурса, позволяя при этом продолжить основной поток. Затем каждый участник может решить, развивать ли ветвь или нет, возможно, за счет того, что сейчас является основной линией дискурса.

Возможен ли этот вариант, и если да, то в каком контексте? Только дальнейшие исследования и технологические эксперименты могут сказать.Однако с точки зрения баланса восприятия, представленного в этой статье, мы можем сказать, что этот (гипотетический) вид текстового чата имеет по крайней мере некоторые « теоретические » достоинства: от слухового восприятия единства обычного чата здесь отказались ради конкретного разговорный выигрыш, а не просто имитация воплощенного разговора (как в случае с чатами с аватарами и воздушным шаром).

2. Многофокусный разговор. Как отмечалось в предыдущем подразделе, у пользователей IWD часто бывает несколько открытых окон на экране, каждое из которых представляет отдельное синхронное взаимодействие.Принимая во внимание вышеизложенное обсуждение, естественно спросить, может ли одна группа пользователей (двое или более) найти применение в руководстве синхронным взаимодействием, которое происходит в нескольких окнах одновременно. Например, представьте себе двух людей, которые занимаются бизнесом и сплетничают. В слуховом разговоре эти два действия должны смешиваться с другими, иначе одно следует откладывать за другим. Однако в синхронном текстовом разговоре есть третий вариант — каждое действие может происходить в отдельном окне: таким образом, два действия смешиваются во времени, но пространственно различны.Теперь разумно предположить, что, если этот сценарий жизнеспособен, могут существовать различные соединения между отдельными окнами, в которых происходит (тот же, многогранный) диалог, и, следовательно, потребуются различные графические устройства для обозначения таких соединений.

3. Слуховой фокус. Вышеупомянутые два примера касались пространственного характера IWD и того, как его можно использовать в коммуникативных целях. Как указано в конце предыдущего подраздела, дополнительным ресурсом IWD является его слуховое перцептивное единство, которое также необходимо признать и использовать. В качестве сохранившегося примера снова рассмотрим графическую среду виртуальной реальности Palace (www.thepalace.com). Интересной особенностью интерфейса является то, что сообщения появляются как в воздушных шарах (выходящих изо рта аватаров), так и в обычном текстовом окне чата, расположенном рядом с графическим окном виртуальной реальности. В чем причина этого двуличия? Почему пользователи находят это полезным? Разумная гипотеза (подтвержденная интервью с несколькими участниками) заключается в том, что неграфическое окно чата помогает пользователям оставаться в курсе разговора, поскольку оно накапливает беседу в одном буфере.Таким образом, пространственные визуальные характеристики синхронного текста — а именно. тот факт, что один и тот же текст может быть представлен более одного раза в одно и то же время, помогает поддерживать его акцент на слуховом восприятии. Есть ли другие способы плодотворного сочетания этих факторов? Как и в предыдущих случаях, расскажут только дальнейшие теоретические и экспериментальные работы.

В первом разделе этой статьи было показано, что зрительное и слуховое восприятие проявляют различные топологические характеристики, и что эти характеристики имеют значение для языковой коммуникации.Затем, во второй части статьи, утверждалось, что текстовый чат в Интернете обладает перцептивными характеристиками как письменного, так и устного языка и, таким образом, действительно находится « между » этими двумя языковыми моделями в смысле восприятия (а также в других смыслах). , которые здесь не рассматривались). Это наблюдение, в свою очередь, было заявлено как имеющее практическое значение для будущего развития текстовых интерфейсов CMC: разные интерфейсы демонстрируют различный баланс между рассматриваемыми топологиями, и этот баланс следует признать, проанализировать и сопоставить с коммуникативными целями, которые желательны в каждый конкретный случай.

Андерсон, Бенедикт (1983). Воображаемые сообщества: размышления о происхождении и распространении национализма. Лондон: Verso.

Бибер, Дуглас (1988). Различия в речи и письме. Кембридж: Издательство Кембриджского университета.

Чейф, Уоллес (1982). Интеграция и участие в устной, письменной и устной литературе. В Таннен, Дебора (ред.) Разговорный и письменный язык: Изучение устной речи и грамотности, Норвуд, Нью-Джерси: Albex. 35-54.

Данет, Бренда, Люсия Рюденберг-Райт и Иегудит Розенбаум-Танари (1997).Курение наркотиков на виртуальной вечеринке: сочинение, игра и выступления в чате Internet Relay. В Рафаэли, Шейзаф, Фэй Судвикс и Маргарет Маклафлин (ред.) Сеть и Netplay: виртуальные группы в Интернете. Кембридж: MIT Press.

Дреснер, Эли и Барак (2005). Визуальное восприятие и разговорная многозадачность в интерактивном письменном дискурсе. Рукопись отправлена ​​в печать.

Эйзенштейн, Элизабет (1979). Печатный станок как агент изменений: коммуникации и культурные преобразования в Европе раннего Нового времени.2 тт. Кембридж: Издательство Кембриджского университета.

Феррара, Кэтлин, Ханс Бруннер, Грег Уиттемор (1991). Интерактивный письменный дискурс. Письменное сообщение 8: 8-34.

Гоффман, Эрвинг (1981). Формы разговора. Филадельфия: Университет Пенсильвании Press.

Гудвин, Чарльз (1979). Интерактивное создание предложения в естественной беседе. В Псатасах, Джордж (ред.) Повседневный язык. Нью-Йорк: Издательство Ирвингтона. 97-122.

Гудвин, Чарльз (1981).Разговорная организация. Нью-Йорк: Academic Press.

Гудвин, Чарльз (1994). Профессиональное видение. Американский антрополог 96 (3): 606-633.

Гуди, Джек (1986). Логика письма и организация общества. Кембридж: Издательство Кембриджского университета.

Ten Have, Пол (1999). Анализ разговора. Лондон: Мудрец.

Хэвлок, Эллис (1963). Предисловие к Платону. Кембридж: Издательство Кембриджского университета.

Хэвлок, Эллис (1982).Грамотная революция в Греции и ее культурные последствия. Принстон: Издательство Принстонского университета.

Селедка, Сьюзен (1999). Взаимодействие в CMC. Журнал компьютерных коммуникаций 4 (4).

Селедка, Сьюзен (2001). Компьютерный дискурс. В Шиффрин, Дебора, Дебора Таннен и Хайди Гамильтон (ред.) Справочник по анализу дискурса. Оксфорд: Блэквелл. 612-634

Холлан, Джеймс, Скотт Сторнетта (1992). Помимо того, чтобы быть там.В материалах конференции ACM по человеческому фактору в вычислительных системах (CHI’92). Нью-Йорк: ACM Press. 119—125.

Иннис, Гарольд (1951). Предвзятость в общении. В Иннисе, Гарольд. Предвзятость в общении. Торонто: Издательство Университета Торонто. 33-60

Джонс, Адриан (1998). Суть книги: печать и знания в процессе создания. Чикаго: Издательство Чикагского университета.

Джонс, Адриан (2002). Как признать революцию. Американский исторический обзор 107 (1): 106-125.

Колб, Брайан, Ян Уишоу (2001). Введение в мозг и поведение. Нью-Йорк: Worth Publishers.

Ллойд, Джеффри (1979). Магия, разум и опыт. Кембридж: Издательство Кембриджского университета.

Маклюэн, Маршалл 1962. Галактика Гутенберга. Лондон: Рутледж.

Нельсон, Теодор (2004). Сентябрь. Основной доклад, Ежегодное собрание Ассоциации исследователей Интернета, Сассекс, Англия.

Олсон, Дэвид (1994).Мир на бумаге. Кембридж: Издательство Кембриджского университета.

Онг, Уолтер (1958). Рамус, метод и загнивание диалога. Кембридж: Издательство Гарвардского университета.

Онг, Уолтер (1982). Устность и грамотность. Лондон: Метуэн.

Псатас, Джордж (1979). Повседневный язык. Нью-Йорк: Издательство Ирвингтона.

Псатас, Джордж (1995). Разговорный анализ. Лондон: Мудрец.

Sacks, Харви (1992). Лекции по разговору. тт.I-II. Оксфорд: Блэквелл.

Sacks, Харви, Эмануэль Шеглофф, Гейл Джефферсон (1974). Простейшая систематика организации очередности при разговоре. Язык 50: 696-735.

Шеглофф, Эмануэль (1968). Последовательность в разговорных дебютах. Американский антрополог 70: 1075-195.

Шеглофф, Эмануэль (1979). Идентификация и распознавание в начале телефонного разговора. В Псатасах, Джордж (ред.) Повседневный язык. Нью-Йорк: Издательство Ирвингтона.23-78.

Скрибнер, Сильвия, Майкл Коул (1981). Психология грамотности. Кембридж: Издательство Гарвардского университета.

Коротко, Джон, Эдерин Уильямс, Брюс Кристи (1976). Социальная психология телекоммуникаций. Лондон: Джон Вили и сыновья.

Смит, Марк, Дж. Дж. Кадис, Байрон Буркхальтер (2000). Деревья разговоров и цепочки чатов для установления контакта. Материалы конференции ACM CSCW’00 по совместной работе с компьютерной поддержкой.97-105.

Stromer-Galley, Дженнифер, Анна Мартинсон (2004). Последовательный аргумент или разрозненный флейм: сравнение развлечения и политического чата в сети. Документ представлен на ежегодном собрании Ассоциации исследователей Интернета, Сассекс, Англия.

Таннен, Дебора (1982). Континуум устной / письменной речи в дискурсе. В Таннен, Дебора (ред.), Устная и письменная речь: Изучение устной речи и грамотности. Норвуд: Ablex. 1-16.

Таннен, Дебора. 1989. Говорящие голоса: повторение, диалог и образы в разговорной речи.Кембридж: Издательство Кембриджского университета.

Теркл, Шерри. 1995. Жизнь на экране. Нью-Йорк: Саймон и Шустер.

Вьегас, Фернанда, Джудит Донат (1999). Чат-круги групповое ПО. Материалы конференции ACM CHI 99 по человеческому фактору в вычислительных системах. 9-16.

Вилхьялмссон, Ханнес (1997). Автономное коммуникативное поведение аватаров. Магистерская диссертация, Медиа-лаборатория, Массачусетский технологический институт.

Вроней, Дэвид, Марк Смит, Стивен Друкер (1999).Альтернативные интерфейсы для совместных чатов. Труды симпозиума ACM по программному обеспечению и технологиям пользовательского интерфейса, 1999 г. 19-26.

Уэрри, Кристофер (1996). Лингвистические и интерактивные особенности Интернет-чата. В Херринг, Сьюзен (ред.) Компьютерная коммуникация: лингвистические, социальные и культурные перспективы. Амстердам: Беньямин. 47-64.

Поступило: 27.02.2005

Результаты проверки отправлены: 15.04.2005

Повторно отправлено: 01.05.2005

Принята к печати: 01.05.2005

Нам нужно воспользоваться слуховым восприятием — Часть 1: Ухо против глаза | Шахид Карим Маллик

Одна из фраз, которые я часто использую, говоря о дизайне интерфейса, — это «задействовать больше представителей нашего сенсорного спектра». Этот мультимодальный подход (с использованием нескольких сенсорных модальностей или органов чувств) имеет решающее значение, если мы хотим взаимодействовать с цифровой информацией так же, как мы взаимодействуем с объектами в реальном мире. Я верю, что естественные, гибкие интерфейсы улучшат связь между разумом и компьютером и позволят нам лучше выражать и воспринимать наши мысли и идеи.

(ссылка)

Большую часть нашего сенсорного взаимодействия составляет слуховое восприятие .

Звук — чрезвычайно важный источник информации, однако он практически не используется. По словам Адама Сомерса, ведущего звукорежиссера Jaunt VR, «звук иногда отходит на второй план в производстве контента». Обычно мы рассматриваем звук как дополнение к визуальной информации и уделяем ему внимание только при использовании его для диалога или музыки. Мы говорим о данных и содержании , визуализации , но почти никогда не говорим о данных и содержании сонификации .

Почему так важно аудиторское взаимодействие? Как это соотносится с визуальным восприятием? Как мы можем использовать это, чтобы лучше понять сложные идеи и наборы данных? Почему это важно?

Ну, в двух словах: наш мозг невероятно хорош в обработке звука. Мы слышим частоты от ~ 15 до 20 000 Гц и можем различить более 1300 из них. Мы можем комфортно слышать в диапазоне 120 дБ. Слуховое восприятие имеет даже преимущества перед зрением, когда речь идет о времени, пространственном диапазоне и скорости реакции.

Эти функции делают прослушивание очень надежным способом доставки информации — тем, что мы только начинаем использовать.

Я не буду слишком углубляться в то, КАК звучат процессы в нашей нервной системе: вот хороший ресурс для этого. Вместо этого я собираюсь поговорить о том, ПОЧЕМУ слуховая обработка невероятно ценна, о функциях, которые делают слуховое восприятие эффективным, о преимуществах, которые она имеет перед зрением, и о том, как она может помочь нам в разработке более эффективных инструментов коммуникации.

Селективность внимания

Наши уши замечательно хороши в фильтрации шума и фокусировании на конкретном звуковом потоке.В переполненных комнатах мы можем блокировать разговоры окружающих и обращать внимание на одного человека — это называется «эффектом коктейльной вечеринки».

(ссылка)

Проверьте, насколько хорошо ваши уши могут различать голоса (любезно предоставлено UCSF).

Или в следующий раз, когда вы будете в ресторане, попробуйте этот эксперимент (лучше будет, если вы закроете глаза): попробуйте сосредоточиться на разговорах вокруг вас, переходя от стола к столу. Посмотрите, насколько четко вы можете различить каждый разговор и как легко вы можете переключиться на следующий.Вы удивитесь, насколько избирательны ваши уши на самом деле.

Конечно, эта избирательность на удивление открыта, что позволяет нам распределять наше внимание и одновременно слушать несколько звуковых потоков — так называемое параллельное прослушивание (Fitch & Kramer, 1994). Вы когда-нибудь слышали свое имя в разговоре поблизости, когда разговаривали с кем-то другим? Попробуйте повторить эксперимент еще раз, но на этот раз посмотрите, сколько одновременных разговоров вы сможете понять.

Временное разрешение

Интересно, что наша слуховая система на самом деле лучше, чем наша зрительная система во времени. Мы можем различать щелчки, расстояние между которыми составляет всего несколько десятков микросекунд (Krumbholz et al. , 2003; Leshowitz, 1971). С другой стороны, наша зрительная система имеет гораздо более слабую временную дискриминацию; самая высокая частота мерцания, которую он может различить, составляет не более 40–50 Гц, т. е. изображения, разделенные на две сотые секунды (Bruce, Green and Georgeson, 1996). Для справки: минимальная частота обновления большинства телевизоров и лампочек составляет 50–60 Гц. (т.е. лампочки могут мигать 60 раз в секунду, но поскольку мы не можем различить эти мерцания, мы наблюдаем непрерывный поток света или плавную сцену фильма).

Пространственное разрешение и диапазон

Простое объяснение того, как наши уши локализуют звук (ссылка)

С другой стороны, наша зрительная система имеет значительно лучшую пространственную дискриминацию, то есть контрастную чувствительность. Мы можем различать точки, которые находятся на расстоянии всего 1/30 градуса друг от друга в наших полях зрения, в отличие от менее точного пространственного разрешения наших ушей, которое составляет примерно 1 градус.

Тем не менее, наше чувство слуха имеет явное пространственное преимущество перед нашим зрением: оно полностью сферическое .Мы можем локализовать звуки, исходящие из любого места вокруг нас, при условии, что они находятся в правильном диапазоне частоты / интенсивности. Напротив, мы можем видеть только то, что находится прямо перед нами, и можем фиксировать только то, что попадает в нашу ямку (центр поля зрения). Итак, хотя зрение имеет более высокое пространственное разрешение, слух имеет гораздо более широкий пространственный диапазон.

Время реакции / реакции

Усэйн Болт на самом деле имеет одно из самых медленных времен реакции на олимпийском уровне (ссылка)

Многочисленные исследования показали, что слуховая система также реагирует быстрее, чем зрительная система , хотя тактильная реакция на самом деле является самый быстрый.Исследования также показали, что мужчины реагировали быстрее, чем женщины, спортсмены были быстрее, чем не спортсмены, и, что интересно, люди, разбирающиеся в компьютерах, были быстрее, чем люди без аналогичного опыта.

Попробуйте сами!

Визуальный: http://cognitivefun.net/test/1

Слуховой: http://cognitivefun.net/test/16

Различие в основном связано с преобразованием сигналов (преобразование сенсорных стимулов в электрические). Звук распространяется намного медленнее, чем свет, но до тех пор, пока стимул не исходит слишком далеко (> 27 м), наша слуховая система будет реагировать и генерировать реакцию быстрее, чем наша зрительная система.

Почему не оба?

Исследования аудиовизуальных взаимодействий показывают, что люди быстрее реагируют на комбинированные стимулы, чем на одиночные стимулы. Когда слуховые и зрительные сигналы комбинируются, реакция происходит быстрее, чем любой из них по отдельности. Это улучшение особенно заметно, когда два сигнала пространственно совмещены.

Испанский футболист Давид Сильва проводит тест на реакцию (ссылка)

Этот синергетический эффект также заметен в случае сенсорной памяти .Исследователи заинтересованы в том, чтобы посмотреть, насколько хорошо мы запоминаем информацию, которая поступает через наши различные сенсорные модальности. Например, лучше ли мы запоминаем визуальную или слуховую информацию? Как насчет информации, которая имеет как зрительный, так и слуховой компоненты; и имеет ли значение, являются ли они избыточными или уникальными? Различаются ли эффекты в зависимости от типа воспринимаемой информации? Отличаются ли они для краткосрочной и долговременной памяти?

Мы все еще ищем окончательные ответы на эти вопросы, но наблюдается четкая тенденция: избыточность — это хорошо .Чем больше сенсорных модальностей используется для кодирования информации, тем лучше она обнаруживается и запоминается.

Motion представляет собой еще один способ, которым наш мозг получает пользу от аудиовизуального взаимодействия. Движение одновременно обрабатывается визуальным и слуховым потоками, даже с использованием общего нейронного пространства, подразумевая, что для полной концептуализации движения необходимо задействовать как зрительную, так и слуховую системы.

Есть еще много примеров преимуществ аудиовизуального взаимодействия в мозгу, таких как внимание и распознавание объектов . Все эти исследования подчеркивают конкретные преимущества мультимодальных интерфейсов. Создавая компьютерные интерфейсы, такие же красивые, сложные и привлекательные, как и визуально, мы можем создать более эффективный способ доставки информации.

% PDF-1.3 % 256 0 объект > endobj xref 256 190 0000000016 00000 н. 0000004152 00000 п. 0000007807 00000 н. 0000007965 00000 н. 0000008168 00000 п. 0000008477 00000 н. 0000008744 00000 н. 0000008911 00000 н. 0000009078 00000 н. 0000009385 00000 п. 0000009718 00000 н. 0000009980 00000 н. 0000010265 00000 п. 0000010581 00000 п. 0000010743 00000 п. 0000010922 00000 п. 0000011182 00000 п. 0000011433 00000 п. 0000011640 00000 п. 0000011905 00000 п. 0000012114 00000 п. 0000012381 00000 п. 0000012674 00000 п. 0000012932 00000 п. 0000013198 00000 п. 0000013414 00000 п. 0000013641 00000 п. 0000013906 00000 п. 0000014131 00000 п. 0000014484 00000 п. 0000014794 00000 п. 0000015023 00000 п. 0000015294 00000 п. 0000015612 00000 п. 0000015809 00000 п. 0000015992 00000 н. 0000016241 00000 п. 0000016501 00000 п. 0000016815 00000 п. 0000017054 00000 п. 0000017324 00000 п. 0000017550 00000 п. 0000017815 00000 п. 0000018195 00000 п. 0000018415 00000 п. 0000018660 00000 п. 0000018854 00000 п. 0000019164 00000 п. 0000019380 00000 п. 0000019705 00000 п. 0000019971 00000 п. 0000020305 00000 п. 0000020619 00000 п. 0000020671 00000 п. 0000020810 00000 п. 0000021259 00000 п. 0000021744 00000 п. 0000022072 00000 н. 0000022447 00000 п. 0000022674 00000 п. 0000023001 00000 п. 0000023252 00000 п. 0000023559 00000 п. 0000023983 00000 п. 0000024536 00000 п. 0000024588 00000 п. 0000024682 00000 п. 0000025083 00000 п. 0000025580 00000 п. 0000025709 00000 п. 0000025991 00000 п. 0000026290 00000 н. 0000026693 00000 п. 0000027273 00000 п. 0000027493 00000 п. 0000027671 00000 п. 0000027723 00000 п. 0000028134 00000 п. 0000028359 00000 п. 0000028618 00000 п. 0000028894 00000 п. 0000029157 00000 п. 0000029385 00000 п. 0000029579 00000 п. 0000029876 00000 п. 0000030319 00000 п. 0000030635 00000 п. 0000030966 00000 п. 0000031417 00000 п. 0000031681 00000 п. 0000032235 00000 п. 0000032884 00000 п. 0000033156 00000 п. 0000033354 00000 п. 0000033976 00000 п. 0000034448 00000 п. 0000034750 00000 п. 0000034917 00000 п. 0000035088 00000 п. 0000035261 00000 п. 0000035596 00000 п. 0000035759 00000 п. 0000036083 00000 п. 0000036345 00000 п. 0000036655 00000 п. 0000036996 00000 п. 0000037284 00000 п. 0000038019 00000 п. 0000038295 00000 п. 0000038600 00000 п. 0000038980 00000 п. 0000039222 00000 п. 0000039462 00000 п. 0000040592 00000 п. 0000040862 00000 п. 0000041172 00000 п. 0000041602 00000 п. 0000041915 00000 п. 0000042097 00000 п. 0000042360 00000 п. 0000042678 00000 п. 0000042940 00000 п. 0000043154 00000 п. 0000043328 00000 п. 0000043536 00000 п. 0000043726 00000 п. 0000043951 00000 п. 0000044222 00000 п. 0000044515 00000 п. 0000044795 00000 п. 0000047711 00000 п. 0000047941 00000 п. 0000048171 00000 п. 0000048413 00000 п. 0000048666 00000 п. 0000048921 00000 п. 0000049157 00000 п. 0000049425 00000 п. 0000049704 00000 п. 0000049900 00000 н. 0000050159 00000 п. 0000050349 00000 п. 0000050568 00000 п. 0000050838 00000 п. 0000051049 00000 п. 0000051594 00000 п. 0000051646 00000 п. 0000051991 00000 п. 0000052057 00000 п. 0000052282 00000 п. 0000052320 00000 п. 0000052656 00000 п. 0000052861 00000 п. 0000053148 00000 п. 0000053351 00000 п. 0000053603 00000 п. 0000053837 00000 п. 0000054050 00000 п. 0000054226 00000 п. 0000054425 00000 п. 0000054649 00000 п. 0000054701 00000 п. 0000054939 00000 п. 0000055220 00000 п. 0000055498 00000 п. 0000055687 00000 п. 0000055918 00000 п. 0000055992 00000 п. 0000056044 00000 п. 0000056253 00000 п. 0000056317 00000 п. 0000056504 00000 п. 0000056695 00000 п. 0000056872 00000 п. 0000057112 00000 п. 0000057333 00000 п. 0000057599 00000 п. 0000057810 00000 п. 0000058108 00000 п. 0000058270 00000 п. 0000058516 00000 п. 0000058794 00000 п. 0000059031 00000 н. 0000059284 00000 п. 0000059532 00000 п. 0000059740 00000 п. 0000060028 00000 п. 0000060232 00000 п. 0000004249 00000 н. 0000007784 00000 н. трейлер ] >> startxref 0 %% EOF 257 0 объект > endobj 444 0 объект > транслировать H ܔ? f3aXàXfncO] f * Xǖd c если) e + d) lI ~

АУДИТОРСКОЕ ВОСПРИЯТИЕ


  • Это интересно (возможно), но имеет ли это какое-либо отношение к речи и языку, спросите вы.Да, безусловно. От этой способности зависит способность слышать даже появление некоторых согласных (которые появляются как звуки в быстрой последовательности с гласными). Принцип тот же самый для различения порядка быстро предъявляемых серий различных стимулов.

    • Сама по себе речь — это не что иное, как последовательности различных стимулов (фонем), и восприятие их порядка составляет более половины игры по декодированию. Если фонемы достаточно далеко друг от друга во времени, вы можете почувствовать их порядок.

    • Сама по себе речь — это не что иное, как последовательности различных стимулов (фонем), и восприятие их порядка — половина игры по декодированию. Если фонемы достаточно далеко друг от друга во времени, вы можете почувствовать их порядок.

  • По мере того, как они сближаются во времени, вы все еще можете воспринимать их порядок …

    … но для кого-то с меньшей производительностью восприятия …

    • …как маленькие дети с незрелыми нейронными сетями; люди с дисфункцией мозга или люди намного старше меня (с истончением волос и клеток мозга) могут запутаться.


  • Теперь мы не знаем, был ли заказ CAT, TAC или ACT. В речи, конечно, большая разница.


  • Как вы понимаете, количество возможных комбинаций сильно увеличивается. Было слово SCAT, TASC, TACS, CATS и т.

    Д.так далее.? Какая непонятная задача для человека со слабой разрешающей силой времени! Обратите внимание, однако, что не только значение слова находится под угрозой, но и значение, которое может прийти через структуру связанных морфем!
    • Если ребенок не воспринимает «s» и другие связанные морфемы на концах слов, как он / она будет изучать принципы грамматики, такие как множественное число, притяжательные формы и тому подобное? Это может отрицательно сказаться на языковом развитии детей, навыках чтения и успеваемости.

    • Проблема секвенирования для некоторых детей была решена в последние годы компьютерной программой под названием «Fast Forward».

    • Эта программа разрабатывается и продается Научно-образовательной корпорацией в Беркли, Калифорния. В этой программе согласные удлиняются, чтобы дать ребенку больше времени для обработки и распознавания порядка фонем. Примечания ниже предоставляют соответственно веб-страницу Компании, информацию о Fast Forward, обсуждение и Образец фильма.

    • Конечно, предоставление возможности слушать очень маленьким детям представляется весьма целесообразным для развития неврологической инфраструктуры, которая обеспечит хорошие навыки слушания в будущем.

    • Я бы подумал о сроке от одной недели после рождения до 14 лет, хотя вы можете начать думать о расширении сферы применения детских стишков через два с половиной года.

    • Позже обучение может принять более структурированную форму, например, центры слушания с играми и упражнениями для детей. В примечаниях приведены упражнения для детей школьного возраста.

    • Локализация звука: поскольку мы не можем сознательно воспринимать порядок или даже дискретность двух очень близких последовательных стимулов, это не означает, что наша система восприятия потеряла отслеживание задействованных временных интервалов.

    • Фактически мы их еще обрабатываем, но на другом уровне и по-другому.

    • Возьмем, к примеру, звук, который доходит до нас с крайней правой стороны.

    • Звуковая волна сначала достигает нашего правого уха, а затем должна пройти на ширину нашего лица, чтобы достичь левого. Между стимуляцией каждого уха есть короткий промежуток времени.

    • Это сохраняется, поскольку звук продолжается в виде разности фаз между входными сигналами каждого уха. Но временной интервал слишком короткий, чтобы мы могли воспринимать два звука.

    • На самом деле мозг все еще воспринимает два звука и обрабатывает разницу во времени между ними, создавая иллюзию звука, локализованного в пространстве!

    • По мере того, как источник звука движется к нашему центру (спереди или сзади), разница во времени между ушами уменьшается, и кажется, что звук движется к центру.В любой момент времени мы знаем только о расположении звука в одной горизонтальной плоскости справа или слева.


    • Если это короткий звук, мы не можем точно определить, находится ли его источник спереди или сзади, или выше или ниже нас.

    • Но если звук не исчезнет, ​​мы, не осознавая этого, сделаем небольшие настройки нашей головы (ушей), чтобы сэмплировать несколько разных плоскостей и быстро сосредоточиться на источнике звука.

    • По большей части требуется два уха, чтобы определить местонахождение источника звука.

    • Есть несколько сложных, если не минимальных сигналов для определения местоположения, которые исходят от одного уха в виде резонанса, создаваемого в ушной раковине.

    • Это кратко обсуждается с некоторыми ссылками для всех, кому это интересно, в примечаниях ниже.

    • Есть еще один вклад Временной Разрешающей Силы, на который я хотел бы обратить внимание.

    • Это взаимодействие локализации звука с различением фигуры и фона.

    • Если вы когда-либо записывали лекцию и слушали ее позже, то могли заметить, что вы были более осведомлены обо всех фоновых шумах, чем в реальном классе.

    • Это связано с тем, что в классе вы могли использовать локализацию звука для определения источников шума.

    • Однако, когда вы слушали кассету, источник звука находился в одном направлении, и различение фигуры и фона становится более сложной задачей.

    • Следовательно, человек с одним здоровым ухом может слышать звуки так же громко и отчетливо, как и любой другой, но будет испытывать большее замешательство и утомление в шумной обстановке.

    • То же самое и со слуховым аппаратом, у которого есть только один микрофон для приема звуковых сигналов.

    • Но пока мы должны признать роль памяти именно в слуховом процессе.

      При прослушивании критически важны две вещи. Слуховой стимул преходящий, а сообщение дискурсивное. Это означает, что сигнал подан вовремя.Он не задерживается достаточно долго, чтобы мы могли прочувствовать все сообщение за один «присест», как мы можем, наблюдая картинку.
    • Во время прослушивания процессам памяти остается удерживать угасшие части стимула, чтобы мы могли обращаться с ними, как если бы у нас было целое. Обратите внимание, что я сказал процессы (множественное число), потому что память (как и язык) представляет собой систему из множества подпроцессов.

    • Из множества подпроцессов памяти мы сейчас упомянем два: краткосрочная и долговременная память.

    • Кратковременная память — это способность удерживать сигнал в течение коротких периодов времени — от миллисекунд до часов. Однако это не отдельный процесс, а группа подпроцессов:

      Сенсорная, Перцепционная и Записанная память.
      • Кратковременная сенсорная память , больше относится к действию преобразователя. Во многих отношениях это противоположность вторичных образов в визуальном, но с другой целью.
      • Сенсорная краткосрочная память хранит изображение с преобразователя достаточно долго, чтобы мы могли распознать его структуру.

      • Без последующего свечения на экране радара, например, было бы трудно различить узоры. Сенсорная кратковременная память выполняет ту же функцию. Это позволяет нам распознавать звуковые паттерны, такие как фонемы.

    • Кратковременная перцептивная память, относится к нашей способности сохранять строки слов, в то время как мозг декодирует их фонологическое, морфологическое, синтаксическое, семантическое и прагматическое значение.Это действительно потрясающий процесс!
    • Люди часто говорят с нами длинными сложными предложениями. Значение любого предложения можно получить только из анализа взаимосвязи всех слов, взятых в целом.

    • Предложение также должно быть проанализировано с точки зрения предложения, которое могло произойти ранее в разговоре.

    • В предложении может быть от 20 до 50 слов.Мы должны держаться за слова, извлекать значение и делать это достаточно быстро, чтобы быть готовыми принять следующее предложение, которое придет прямо по пятам, а также следующее и следующее.

    • Что действительно удивительно, так это то, что обычно мы ограничены примерно 7 битами информации для этого процесса краткосрочной памяти. Очевидно, что мы делаем больше, используя различные организационные стратегии.

    • Одна из важных стратегий — это ожидание.Интересно, что у большинства компьютеров сейчас есть кое-что из этого в форме предсказания слов. Вы начинаете что-то печатать, и слово появляется еще до того, как вы закончите.

    • Контекст и особенно грамматика являются важными характеристиками ожидания, которые расширяют нашу способность ввода.

    • Для ребенка (или взрослого) с сильно ограниченной кратковременной памятью (скажем, 4 или меньше битов информации) и с небольшим количеством стратегий, на которые можно положиться (например,g.

      , плохая грамматика и / или недостаток жизненного опыта) расшифровка устного предложения может стать серьезной проблемой.
    • Я действительно испытал аналогичную ситуацию во втором классе латыни. Я хорошо поступил с Цезарем, который пришел, увидел и завоевал Галлию; и написал об этом короткими предложениями.

    • Но когда я записался на Latin III (воодушевленный моим очевидным успехом в Latin II), меня ждал опыт «последней битвы Кастера».Здесь мы читаем произведения Цицерона, который никогда не писал коротких предложений, я уверен, длиной до двух страниц. Я никогда не мог вбить в голову сразу полное предложение.

    • К тому времени, как я перебрал глагольную фразу через все относительные придаточные предложения и т. Д., Я полностью забыл, что это была за существительная, не говоря уже об информации, которая была во всех придаточных и вложенных придаточных предложениях.

    • Моя краткосрочная память, я полагаю, должна была бы составлять 21 бит, чтобы получить полное латинское цикарианское предложение.


    • Конечно, я плохо разбирался в латинской грамматике, что не помогло моей кратковременной памяти.

    • Но теперь я думаю, что знаю, почему Рим отказался. Они не могли понять друг друга этими длинными предложениями. Шучу, латыни.

    • Слуховая перцепционная кратковременная память часто проверяется у детей старшего возраста, заставляя их повторять серию чисел увеличивающейся длины.

    • Пример из ITPA приведен в Примечаниях.

  • Записанная память — это процесс краткосрочной памяти, который мы используем для хранения информации достаточно долго, чтобы сохранить списки предметов, которые можно получить из магазина, или факты, которые можно отрыгнуть во время теста.

        Мы используем записанную память, чтобы хранить информацию достаточно долго, чтобы ее можно было преобразовать в долговременную память.
      • В отличие от перцепционной кратковременной памяти, которая длится доли секунды, этот процесс может длиться часами.

      • Это также полезно для хранения информации достаточно долго, чтобы преобразовать ее в долговременную память, но это обсуждение позже.

      • Мы можем многое сделать с нашими маленькими детьми, чтобы развить навыки восприятия и письма.

      • Чтение ребенку (в том числе и младенцу) — важный положительный шаг. Другой — поставить телевизор в запертый шкаф.

      • Достаточно сказать, что мозговые волны человека, смотрящего типичные телешоу, подобны человеку, который спит. Я вижу здесь ограниченный рост мозга — и много потраченного впустую времени, когда рост мог произойти …

      • Если честно, я считаю, что есть несколько телешоу, которые действительно заслуживают внимания.

      • Я уже упоминал «Район мистера Роджерса». Как превосходный по ряду причин. Для этого шоу я бы позволил ребенку в туалете с телевизором, но не раньше, чем ему исполнится три года, а затем не более чем на полчаса в день. Я бы запретил все шоу с мультфильмами.

      • Практически любая детская игра полезна для развития кратковременной памяти. Позже шахматы отлично подходят для этой цели.

      • Игра в театральной группе — еще один отличный источник практики краткосрочной памяти.

      • Не менее важны такие занятия, как обучение чтению стихов, начиная с детских стишков и продолжая, конечно же, намного позже такими вещами, как Декларация независимости и поэзией мирового уровня.

      • Эти упражнения не только обеспечивают словарный запас и концепции, но, что более важно, я думаю, они способствуют развитию нейронной инфраструктуры для краткосрочной памяти, которая будет служить ребенку всю жизнь.Эмпирическое правило здесь — вовлекать ребенка как

    • Долговременная память : Долговременная память, конечно же, незаменима в любой задаче декодирования.

      Добавить комментарий

      Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *