Идентификация в психологии примеры: Пример психологической защиты — идентификация

Автор: | 05.01.2020

Содержание

Пример психологической защиты — идентификация

Идентификация — стань как «это».

В процессе социализации личность все больше изменяет представление о своем «Я», расширяя его и распространяя за пределы собственного тела. Прежде всего в круг попадают члены семьи. Любовь к родным путем идентификации вызывает сопереживание и понимание того, что радости и беды другого человека могут восприниматься как тождественные своему благополучию и страданию. Следующий шаг на пути развития идентификации влюбленность. Душа влюбленного живет как бы в чужом теле. Дальнейшее развитие личности выражается в расширении ею своей идентичности, с одной стороны, до масштаба человечества — «я человек», а с другой — до полного принятия своей уникальности.

Идентификация может реализоваться в разной мере. Слишком полная крайне нежелательна, т. е. идентификация с объектом не должна быть глобальной, иначе могут возникать проблемы. Например, Э. Хемингуэй в «Зеленых холмах Африки» рассказывает, как однажды ночью настолько вжился в образ, что пережил все то, что переживает раненый лось, начиная с шока от пули и до конца его страданий.

Опасность слишком полной идентификации можно иллюстрировать следующей шуточной историей. Полисмен на Лондонском мосту Ватерлоо увидел человека, который собирался прыгнуть с моста. Он остановил его: «У тебя проблемы с деньгами?» — Тот покачал головой. — «Может быть с женой?» Тот снова покачал головой. — «Тогда в чем же дело?» — «Меня тревожит состояние мира», — ответил самоубийца. «Послушай, все не так уж плохо, давай прогуляемся по мосту и все обсудим», — сказал полисмен. Они около часа бродили взад и вперед, обсуждая мировые проблемы, полисмен все глубже погружался в состояние собеседника, после чего прыгнули с моста оба.

Предельная идентификация — вера — понимается как способность человека к самотрансценденции. В этом случае расширение границ своего «Я» осуществляется не в ограниченном размере, позволяющем включить внутрь них другого, например любимого человека, а в таком масштабе, при котором границы уже не видны. Тогда человек в свой мирок включает весь мир. Даниил Андреев в «Розе Мира» описал пережитое им подобное состояние как экстаз: «Тихо дыша, откинувшись навзничь на охапку сена, я как Нерусса струится не позади, в нескольких шагах за мною, но как бы сквозь мою собственную душу.

Это было первым необычайным. Торжественно и бесшумно в поток, струившийся сквозь меня, влилось все, что было на Земле, и все, что могло быть на небе. В блаженстве, едва переносимом для человеческого сердца, я чувствовал так, будто стройные сферы, медлительно вращаясь, плыли во всемирном хороводе, но сквозь меня; и все, что я мог помыслить или вообразить, охватывалось ликующим единством. В слово мне той ночью и я был всем».

Пример взят из книги Р. М. Грановской «Психология в примерах»

Что такое идентификация? Определение, примеры. Механизм идентификации Идентификация как процесс механизмы идентификации

По тому признаку, что идентификация в той или иной степени всегда осознаётся: хотя сам процесс идентификации остаётся бессознательным, выбор объектов идентификации вполне осознаваем и поддаётся субъективному контролю.

Как защитный механизм

Кроме того, такой процесс как «идентификация с агрессором» хотя и является по сути скорее интроекцией агрессора , может быть частично осознан и тогда его правильнее относить к защитной форме идентификации.

Как адаптивный процесс

Идентификация лежит в основе нормальных попыток стать похожим на другого человека или группу людей, перенять значимые черты. В таком виде она присутствует с раннего детства и постепенно развивается от примитивного желания «вобрать в себя», до более сложных, эффективных и субъективно контролируемых форм. Идентификация способствует установлению глубокой эмоциональной связи с другим человеком или группой людей, ощущению причастности, единения с ними. Таким образом, могут быть переняты не только черты и особенности характера, но и нормы, ценности, образцы, что проявляется в форме конформизма .

Адаптивная (приспособительная) сила идентификации может значительно варьироваться, в зависимости от того, кто и когда выбран в качестве объекта идентификации. Идентификация, повышающая социализацию на одном жизненном этапе, может снижать её на другом: если в школьном возрасте идентификация с соседским драчуном может способствовать повышению социального статуса, то во взрослом возрасте вероятнее обратный эффект.

Сознательная и бессознательная идентификация может давать возможность «вставать на чужое место» — погружаться, переноситься в поле, пространство, обстоятельства другого человека, что способствует глубокому его пониманию.

Литература

  • Фрейд, Анна . Психология Я и защитные механизмы = Das Ich und die Abwehrmechanismen. — Москва: Педагогика-Пресс, 1993. — 68 с. — ISBN 3-596-42001-6
  • Мак-Вильямс, Нэнси .
    Психоаналитическая диагностика: Понимание структуры личности в клиническом процессе = Psychoanalytic diagnosis: Understanding personality structure in the clinical process. — Москва: Класс, 1998. — 480 с. — ISBN 5-86375-098-7
  • Фрейд, Зигмунд . «Я» и «Оно» = Das Ich und das Es (1923). — Азбука, 2008. — 288 с. — 7000 экз. — ISBN 978-5-91181-292-8

Примечания

Защитные механизмы психики
Человек :психика
Первичные
Вторичные
Смежные понятия
Наука :Психология /Психиатрия

Wikimedia Foundation . 2010 .

Смотреть что такое «Идентификация (психология)» в других словарях:

    — ’ПСИХОЛОГИЯ МАСС И АНАЛИЗ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО Я’ произведение Фрейда (1921), посвященное социально психологическому анализу массовидных общностей. Данная работа знаменует переход от трактовки психоанализа как терапевтической методологии к психоанализу… …

    идентификация — 1) Уподобление (как правило, неосознанное) себя значимому другому (напр. родителю) как образцу на основании эмоциональной связи с ним. Посредством механизма И. начиная с раннего детства у ребенка формируются многие черты личности и поведенческие… … Большая психологическая энциклопедия

    — (от ср. лат. identificare отождествлять, уподоблять, устанавливать совпадение) глубинная, трудно удовлетворяемая потребность человека к уподоблению, к поиску объекта поклонения. Индивид, воспринимающий мир как систему таинственных вещей и явлений … Философская энциклопедия

    ИДЕНТИФИКАЦИЯ В ПСИХОЛОГИИ — (от французск. identification отождествление), отождествление себя с другим существом; одно из основных понятий психоанализа. Особенно отчетливо процессы И. проявляются в сновидениях, где они представляют частичный вид сгущения, т. е. соединения… … Большая медицинская энциклопедия

    Наука о психической реальности, о том, как индивид ощущает, воспринимает, чувствует, мыслит и действует. Для более глубокого понимания человеческой психики психологи исследуют психическую регуляцию поведения животных и функционирование таких… … Энциклопедия Кольера

    Для улучшения этой статьи желательно?: Найти и оформить в виде сносок ссылки на авторитетные источники, подтверждающие написанное. Проставив сноски, внести более точные указания на источники … Википедия

    ИДЕНТИФИКАЦИЯ — процесс неосознаваемого отождествления себя с субъектом общения, деятельности (личностью, социальной общностью, нацией и т. п.), с объектом идентификации (с другим человеком, с определенной группой, общностью людей, другой нацией, народностью), в … Энциклопедический словарь по психологии и педагогике

    У этого термина существуют и другие значения, см. Психология восприятия. Психология восприятия запаха процессы, связанные со способностью человека воспринимать и идентифицировать запахи. Процесс восприятия запаха человеком отличается очень… … Википедия

    ПСИХОЛОГИЯ МАСС И АНАЛИЗ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО Я — произведение З. Фрейда (1921), посвященное социально психологическому анализу массовидных общностей. Данная работа знаменует переход от трактовки психоанализа как терапевтической методологии к психоанализу как форме философствования. Такой… … Социология: Энциклопедия

    Произведение Фрейда (1921), посвященное социально психологическому анализу массовидных общностей. Данная работа знаменует переход от трактовки психоанализа как терапевтической методологии к психоанализу как форме философствования. Такой переход… … История Философии: Энциклопедия

Идентификация – это уподобление человека другому индивиду, группе или выдуманному персонажу. Идентификация является механизмом защиты психики, которая содержится в бессознательном отождествлении объекту, что вызывает тревогу или страх.

Идентификация переводится с лат. языка «identificare», как отождествление, корень «iden» значит то, что долго не меняется. Учитывая такое определение можно сформулировать понятие идентификация, как похожесть или соответствие чего-то существующему образцу, взятому за основу, имеющему обозначенные стабильные параметры. Механизм защиты психики бывает ситуативный, неосознанный, при котором человек уподобляет себя конкретному другому значимому человеку, как образцу. В основании такого уподобления лежит эмоциональная связь между людьми.

Виды идентификации

Идентичность в узком понимании представляет собой отождествление человека с другими людьми. Выделяют первичную и вторичную идентификацию. Первичная представляет собой отождествление младенца вначале с матерью, дальше с родителем, пол которого соответствует ребенку. Вторичная происходит немного позже с людьми, которые родителями не являются.

При идентификации с выдуманным персонажем (из литературы, кинофильма) возникает проникновение в смысл самого художественного произведения, при котором индивид начинает эстетически переживать.

Механизм идентификации начинает активно действовать с детства. У ребенка постепенно формируются подобные черты и стереотипы действий, ценностные ориентации, созревает половая идентичность.

Ситуативная идентификация зачастую проявляется в детских играх. Ситуативная идентификация примеры: отождествление ребенка с его родителями, любимым человеком, братом (сестрой). Такое отождествление выражается в интенсивном стремлении стать подобным значимому человеку.

Групповая идентификация – это устойчивое уподобление человека общности и группе, она отображается в принятии целей, ценностей группы, как собственных; постижении себя, как участника группы. Описываемое понятие часто встречается в инженерной, юридической, криминальной психологии, и служит в качестве опознания, распознавания каких-то объектов (людей), отнесение этих объектов к конкретному классу или узнавание посредством сопоставления известных признаков.

Социальная идентификация отображает процесс классификации, восприятия, оценивания, личности себя, как агента, который занимает конкретное положение в социальном кругу. Она является способом постижения собственной принадлежности к общественным группам. Идентификация человека, как биологической особи с социальными группами делает его именно социальным человеком и активной личностью, что позволяет ему оценить личные социальные связи, пользоваться термином принадлежности «Мы».

Личностная идентификация являет собой набор черт, какие отличаются своим постоянством, позволяют дифференцировать конкретного человека от остальных личностей. Под личностной идентификацией понимается комплекс характеристик, что делает личность подобной себе и отличительной от других.

Личностная идентификация (Self-identity) являет собой единство и постоянство смысложизненных установок, мотивов, целей жизнедеятельности личности, понимающей себя, как субъекта активной деятельности. Также это не совокупность особенных черт, или особое качество, каким владеет человек. Это самость человека (истинная сущность). Она проявляется в действиях, поступках человека, в реакциях других на него, больше всего в его умении понимать и поддерживать историю личного «Я».

Виды идентификации включают также этническую идентификацию. Этническая – это один из наиболее стабильных видов социальной идентификации. Обозначается, как эмоциональный результат познавательного процесса самоопределения индивида или небольшой группы в социальном пространстве, характеризуется пониманием личной принадлежности к этнической культуре, также пониманием, переживанием и оцениванием своего положения.

Политическая идентификация – отождествление личности с конкретной жизненной позицией. Она выражается, как единство установок и ориентаций политического субъекта, совпадение способов достижения политических целей, возникает из принятия политических ролей и эмоционального соотношения личностью себя с политической силой.

Политическое идентифицирование – это установка относительно политических лидеров, институтов власти и различных вопросов, относящихся к политике.

Что такое идентификация

Определение идентификации – это глубинная потребность личности устанавливать совпадения и похожести с объектом почитания. Человек, воспринимающий мир, как систему таинственных явлений и вещей, становится не в состоянии самостоятельно осознавать смысл бытия и назначение окружающего мира. Такой человек нуждается в стойкой системе ориентации, что дала бы возможность ему сопоставить себя с конкретным образцом. Механизм такого рода впервые был разработан в психоаналитической теории Зигмунда Фрейда. Он выделил его на основании личного наблюдения за патологическими случаями, и позже распространил это на «здоровую» духовную жизнь.

Механизм идентификации Зигмунд Фрейд рассматривал в качестве попытки слабого человека (или ребенка) перенять себе силу значимых других личностей, которые для него являются авторитетами. Таким образом, у индивида уменьшается тревога и чувство перед реальностью. Установлено, что у личности есть глубинная потребность постоянно наблюдать в своем поле зрения персонифицированных образцов. Прикладной также изучает типы механизмов идентификации, связанные с организацией различных общественных движений и проявлением харизмы политических лидеров.

Существуют некоторые методы идентификации, что прилагаются в разных сферах жизнедеятельности (психологии, криминалистике, медицине).

Методы идентификации включают исследование таких биометрических показателей: отпечатков пальцев, формы лица, рисунка сетчатки, радужной оболочки глаза, уникальности голоса, оригинальности почерка и подписи, «клавиатурного» почерка и др.

Методы идентификации разделяют на статические и динамические приемы. Статические – сформированы на уникальных человеческих свойствах, данных от рождения, не отдельных от организма. Это физиологические свойства – рисунок ладони, геометрия лица, рисунок сетчатки и др.

Динамические – основаны на динамических (поведенческих) характеристиках личности. Поведенческие особенности проявляются в подсознательных движениях, осуществляемых человеком – речи, динамике набора на клавиатуре, почерке. Эти динамические характеристики испытывают воздействие управляемых и менее хорошо управляемых психологических факторов. Вследствие непостоянства биометрические образцы необходимо обновлять при использовании.

Одним из популярных методов есть дактилоскопия. Дактилоскопия основана на оригинальности папиллярных узоров пальцев каждого человека. Специальным сканером приобретается очерчивание отпечатка пальца, что можно соотнести с имеющимися отпечатками в базе данных и идентифицировать личность. Еще одним статическим методом является идентифицирование по форме кисти руки. Для этого осуществляется замер формы кисти. Отождествление по уникальности радужной оболочки и по рисунку сетчатки глаза, выполняется специальным сканером, неопасным для зрения.

Создание двух/трехмерного лица также является статическим методом. С помощью камеры и специальной программы выделяются черты лица (контуры губ, носа, глаз, бровей и т. д.). Подсчитывается расстояние между данными показателями и другие параметры. По полученным сведениям формируется образ лица индивида.

Динамическим методом является идентифицирование человека по особенностям его подписи и почерка. В данном методе главным является стабильность уникальности почерка каждого человека (нажим пера, завитки, объем и др.). Характеристики почерка исследуются, затем их перерабатывают в цифровой образ и подвергают обработке компьютерной программой.

Еще одним динамическим методом есть распознание по динамике набора по клавиатурным клавишам («клавиатурный почерк»). Процесс аналогичен методу распознавания по почерку. Однако здесь используется вместо бумаги клавиатура, а вместо подписи определенное кодовое слово. Главной характеристикой есть динамика компьютерного набора этого кодового слова.

Метод распознавания по голосу – это метод, который очень удобен в своем применении. Его начали применять, в силу обширного распространения телефонных связей и различных гаджетов с микрофонами. Проблемой этого метода есть факторы, которые оказывают воздействие на качественное распознавание голоса: шумы, помехи, ошибки в произнесении, неровное эмоциональное состояние и т. д.

Идентификация в психологии

Данное понятие в психологии описывает процесс, где человек частично или абсолютно диссимилируется (отторгается) от себя. Бессознательная проекция человеком собственной личности на то, кем и чем он действительно не является: другого человека, дело, объект, местоположение. Это отождествление, бессознательное уподобление с другой персоной, идеалом, группой, явлением, процессом.

Идентификация является значимой частью нормального формирования личности.

Идентификация примеры: отождествление ребенка с отцом, что означает усвоение его способа мышления и стереотипов действий или отождествление родных братьев, которые обмениваются информацией, постоянно взаимодействуют, будто по отдельности не являются индивидуалами.

Идентификацию могут спутать с имитацией. Однако она отличительна, потому что имитация – это чисто сознательное подражание другому человеку, а идентификация – бессознательное. Она содействует развитию человека, пока его индивидуальный путь не проложен. При возникновении лучшей возможности она раскрывает патологический характер, в дальнейшем приводит к приостановке развития, хотя до этого содействовала развитию. Этот механизм способствует диссоциации личности, то есть расщеплению субъекта на две чуждые друг другу личности.

Идентификация касается не только одних субъектов, но также предметов, явлений, психологических функций. Идентификация психологических функций приводит к созданию вторичного характера, индивид настолько идентифицирует себя с самой развитой у себя функцией, что сильно отдаляется от начального уклона собственного характера, в результате истинная индивидуальность переходит в бессознательное.

Подобный исход является регулярным у личностей с развитой первичной (ведущей) функцией. Это имеет некоторое значение на пути индивидуализации человека. Уподобление ребенка самым близким членам семьи отчасти является нормальным явлением, потому что сходится с первоначальным семейным тождеством. Здесь уместнее говорить о тождестве, а не идентификации.

Идентификация с близкими, в отличие от тождества не является априори фактом, но слагается вторичным образом в последующем процессе. Индивид, исходящий из начального семейного тождества на пути личностного развития и приспособления встречается с преградами, требующими для их преодоления усилий, в результате образовывается застой либидо (жизненной энергии), которое начинает поиски пути регрессии. Регрессия позволяет возвратиться в предшествующие состояния, и в семейное тождество. На данном пути складывается любая идентификация, она имеет собственную цель – постигнуть способ мышления и стереотипы действия другого субъекта, ради достижения определенной выгоды или устранения какого-то препятствия, разрешения задачи.

Коллективистская идентификация проявляется в коллективной деятельности, когда переживания одного члена группы предлагаются другим, как мотивы поведения, образовывающие их общую деятельность. Это значит единство и формирование взаимоотношений, основанных на нравственных принципах. Больше всего выражается в соучастии и сочувствии, когда участник группы эмоционально откликается на успехи, счастье или огорчения каждого. Коллективистская идентификация выражается через признание за собой и остальными равноправных обязательств, проявляется в оказании поддержки и участия, требовательном отношении остальных к себе.

Психологическая основа коллективистской идентификации – это индивидуальная готовность действовать в коллективной деятельности, переживать, чувствовать других, как себя. Данное явление преобладает в группе значительного развития, не обращая особенного внимания на персональные предпочтения членов коллектива. Проявления коллективисткой идентификации, опосредованные ценностными ориентациями совместной деятельности, смысловыми установками становятся стабильными характеристиками каждого участника коллектива и перестают быть зависимыми от субъективных симпатий.

Коллективистская идентификация возникает примерно в дошкольном и школьном возрасте во время сотрудничества между собой детей.

Нарциссическая идентификация проявляет самопроецирование на «Я», как потерянного субъекта если отстраненное либидо ориентировано на «Я», при этом индивид относится к персональному «Я», как к оставленному объекту и устремляет на него амбивалентные импульсы, что кроме прочих включают агрессивные компоненты.

Половая идентификация выражает целостность поведения и самосознания индивида, что относит себя к одному из полов, ориентируется на соответствующие своему полу требования.

Гендерная идентификация выражает один из аспектов половой принадлежности, что определяется, как самоидентификация персоны с конкретным гендером, как самоощущение женщины, мужчины или промежуточного состояния. Стоит помнить то, что гендерная идентичность часто, но не всегда будет соответствовать биологическому полу. Так, женщина, воспитанная в определенной обстановке, может больше ощущать себя мужчиной, и наоборот.

Анна Фрейд, исследуя агрессивное влечение, пришла к выводу, что либидо и агрессия имеют один и тот же источник — бессознательное человека, а также развиваются по одним и тем же законам. Стадии развития агрессивного влечения — те же самые, что и в развитии либидного влечения, и имеют схожие т.к. тесно связаны между собой. Но агрессивное влечение имеет некоторые своеобразные делегирование и идентификация с агрессором.

На примере работы с детьми рассматривает несколько вариантов формирования психологической защиты — идентификация с агрессором:

1) Ребенок может идентифицироваться с человека, которого он боится. В этом случае, идентификация — это уподобление другому человеку через его мимику, действия, изображение эмоций. Так, ребенок, который, по мнению учителя, «строил рожи» во время уроков, всего лишь повторял его мимику, что стало заметно психоаналитику со стороны.

2) Для преодоления могут самостоятельно придумывать способы защиты от него, повторяя иллюзорные действия возможного агрессора. Девочка, которая боялась приведений, которые по ее мнению находились в темном коридоре, для преодоления этого пространства проходила его, сильно размахивая руками, как мог бы делать призрак. В таких ситуациях, идентификация — это смена ролей, когда ребенок встает в позицию устрашающего объекта и сам становится агрессором.

3) Часто дети идентифицируются не с внешним объектом, а силой его агрессии. Натолкнувшись на кулак учителя физкультуры, ученик пришел в школу на следующий день с разными видами оружия, т.е. предпринял попытку присоединиться к его мощи, силе, мужественности. Реально, учитель не проявлял агрессию, не стремился наказать ребенка, и у малыша проявилась не столько агрессия, сколько способы защиты от всех возможных агрессивных действий сильных мужчин. В таких ситуациях, идентификация — это проявление формирующегося Сверх-Я ребенка, когда ученик не проявляет агрессию, а находит способ ее предотвращения в будущем способом защиты. Помимо приобретения оружия такой ребенок может начать заниматься спортом, усиливая свою мускульную силу.

4) В активных играх дети часто изображают агрессоров, тренируя свое влечение, хотя по отношению к ним не совершалось никаких агрессивных действий со стороны взрослых или сверстников. В агрессивной игре идентификация — это своеобразный тренинг агрессивного влечения, когда внутренний агрессор может приобретать вид воина, монстра или терминатора.

Идентификация с агрессором — это нормальный процесс регулирования своего влечения, который можно тренировать с помощью фантазий, игр, занятий спортом. В асоциальной среде дети используют свою агрессию для идентификации с группой других агрессоров, чтобы быть в такой группе «своим», частью общей агрессивной силы. Идентификация в семье происходит у ребенка со значимыми людьми, с их качествами характера, т.е. идентификация личности — это процесс развития ребенка, приобщение к другим людям, вне зависимости от того, с каким влечением происходит идентификация: агрессивным или либидным.

Сила агрессивного влечения возрастает, пока оно является запретным, пока ребенок не умеет им управлять, не знаком с его силой и мощью. Агрессивным преступником может стать как ребенок, которому категорически запрещалось проявлять агрессию, так и тот, кто ее проявлял бесконтрольно и постоянно. Криминалистическая идентификация, т.е. определение преступника по отпечаткам, голосу или другим признакам по совокупности, только останавливает его, но не помогает решить проблему его агрессии. Психолого-педагогическую работу с внутренним агрессором, который постоянно «рвется» проявить себя, необходимо проводить с раннего детства, тренируя влечение, контролируя его и управляя им.

1.1 Понятие идентификации

Идентификация- опознание кого-либо, чего-либо и уподобление, отождествление себя, своих действий с кем-либо, чем-либо.

Идентичный — тождественный, одинаковый .

В психологии личности и социальной психологии, «идентификация», определяется как эмоционально-когнитивный процесс «отождествления субъектом себя с другим субъектом, группой, образцом».

Впервые понятие «идентификация» было введено З.Фрейдом , причем механизмы идентификации, по его мнению, обеспечивали взаимную связь индивидов в группе.

В неортодоксальном психоанализе понятие идентификации выступает в качестве центрального механизма формирования способности «Я» — субъекта к саморазвитию; при этом, между субъектом и отражаемым объектом, происходит установление определенной эмоциональной связи, содержанием которой является переживание своей тождественности с объектом.

Понятие «идентификация»- получило широкое распространение и в социальной психологии, где рассматривается как механизм социализации, проявляющийся в принятии индивидом социальной роли при вхождении в группу, в сознании им групповой принадлежности, формирование социальных установок.

В современной психологии, понятие «идентификация» имеет три различных значения:

1. Процесс объединения субъекта себя с другим субъектом, или группой, на основе установившейся эмоциональной связи, или включение в свой внутренний мир, и принятие как своих собственных норм, ценностей, образов.

2. Представление, видение субъектом другого человека, как продолжение самого себя, наделение его своими чувствами, желаниями, чертами.

3. Механизм постановки субъектом самого себя на место другого, что проявляется в виде погружения, перенесение индивидом себя в поле, пространство, обстоятельства другого человека, что приходит его к усвоению личностных смыслов.

Такой тип идентификации позволяет моделировать смысловое поле партнера по общению, обеспечивает процесс взаимопонимания, и вызывает соответствующее поведение. Идентификация себя другим (или группой), может свидетельствовать о стремлении принадлежать или не принадлежать к определенной социальной группе.

Как уже указывалось, механизм идентификации получил свои истоки в психоанализе З. Фрейда. Идентификация осуществляется на основе эмоциональной связи с другим лицом. Специфические свойства и качества другого человека, его выражения лица, манера поведения, походка, стиль поведения – все это копируется и воспроизводится. Благодаря идентификации происходит формирование поведения и свойств личности, взятые за образец.

В работе «Психология масс и анализ человеческого «Я» З. Фрейд выделяет несколько разновидностей идентификации: а) идентификация с любимым лицом; б) идентификация с нелюбимым лицом; в) идентификация первичная: первичное отношение между матерью и ребенком, в котором нет дифференциации между субъектом и объектом; г) идентификация как замена либидинозной привязанности к объекту, образовавшаяся путем регрессии и интроекции объекта в структуру Я; д) идентификация, возникающая при восприятии общности с другим лицом, не являющимся объектом полового влечения.

Чтобы понимать других, люди часто стремятся уподобляться им, таким путем стараясь догадаться об их психических состояниях. Установлено существование тесной связи идентификации с эмпатией, которая подразумевает аффективное «понимание».

Первые лица, окружающие ребенка, определяют условия жизни и социализации не только в актуальной ситуации младенчества и детства, но они продолжают оказывать влияние (иногда катастрофически фатальное) и дальше, в другие возрастные периоды человека.

Влияние первых лиц на личность проявляется в формировании так называемых имаго, внутренних образов, которые представляют в психике ребенка реальных родителей, учителей и т.д.

Гиппенрейтер Ю.Б, выделяет механизм идентификации, как один из механизмов формирования личности. Это стихийный механизм, так как субъект не осознает его полностью и сознательно им не управляет. Идентификация с родителями – это подражание родителям, их вкусам, отношениями с окружающими. Этот процесс не осознается и не контролируется ребенком. В более позднем возрасте объект идентификации отодвигается – на кинозвезду, на литературного героя и др.

В процессах общения механизм идентификации выступает (на ряду с рефлексией и стереотипизацией) как один из важнейших механизмов межличностного восприятия. Идентификация – как способ понимания другого человека через осознанное или бессознательное уподобление характеристикам самого субъекта.

1.2 Идентичность юношеского возраста

Вероятно, ни один аспект психологии юношеского возраста не привлекал к себе такого большего внимания, какое в течение многих лет уделялось вопросам Я — концепции, самооценки и идентичности . Еще в 1980 году Ульям Джеймс посвятил феномену Я целую главу своей книги «Принципы психологии» (Jems, 1980). В 1947 году Карл Роджерс выступал перед Американской психологической ассоциацией с докладом о самооценке (Rogers,1961), а Хилгард продолжил развитие этой темы в 1949 году (Hilgard, 1949). Эрик Эриксон назвал свою весьма значимую работу «Идентичность, юность и кризис» (Ericson, 1968). В ней автор утверждает, что главной психосоциальной задачей юности является формирование идентичности.

Обсудим вкратце смысл понятий Я — концепции и самооценки и их значение и связь с психическим здоровьем.

Часть личности человека, которая им осознается, называется Я. Я-концепцию можно определить как сознательное когнитивное восприятие и оценка индивидом самого себя. То есть мысли и мнения о себе. Я-концепцию можно также назвать «самопредполагаемой, гипотетической идентичностью». Эриксон (1968) называет Я-концепцию «идентичностью эго» индивида, или согласованным самовосприятием индивидом своей личности.

Я-концепцию часто описывают как глобальное понятие, то есть –общее отношение человека к самому себе. Но ее можно также рассматривать как совокупность множества Я – концепций, каждая из которых сформирована по отношению к какой – либо роли.

Большинство психологов считают, что полное развитие личной идентичности невозможно до тех пор, пока подросток не достигнет стадии формальных операций в своем когнитивном развитии. Ведь именно на этой стадии становятся возможными размышления о самом себе. Подростки собирают информацию, которая позволяет им оценить себя: способен ли Я? Привлекателен ли Я для противоположного пола? Умен ли Я? На основе полученных данных они формируют представления о себе. В дальнейшем свои ощущения и оценки они проверяют посредством различных экспериментов и во взаимоотношениях их с другими людьми. Они сравнивают себя с собственными идеалами и с идеалами других.

Рут Стренг выделила четыре основных аспекта Я:

· общая, основная Я — концепция, которая подразумевает представление подростка о собственной личности и «восприятие своих способностей, а также статуса и ролей во внешнем мире»;

· индивидуальные временные или переходные Я-концепции, зависящие от настроения, ситуации, от прошлых или текущих переживаний;

· социальное Я подростка: его представления о том, что о нем думают другие люди. Эти представления в свою очередь влияют на мысли юного человека о себе;

· идеальное Я, то есть то, каким подросток хотел бы стать. Эти представления могут быть реалистическим, заниженными или завышенными. Заниженное идеальное Я препятствует достижениям; завышенный образ идеального Я может привести к фрустации и снижению самооценки. Реалистические Я концепции способствуют принятию самого себя. Психическому здоровью и достижению реалистических целей.

Таким образом, важную роль в дальнейшем самоопределении индивида играет — самооценка. После составления представления о себе, подросток оценивает полученную картину. Самооценка достаточна для того, чтобы принять самого себя и жить с этими представлениями о себе. Поскольку людям необходима самооценка, то должна существовать связь между их Я-концепцией и идеальным Я.

В начале периода полового созревания большинство подростков начинают проводить тщательную оценку самих себя. Сравнивая свои внешние данные, физическое развитие, двигательные навыки. Интеллектуальные способности и социальные умения с аналогичными качествами своих сверстников и идеальных героев. Эта критическая самооценка обычно сопровождается периодом застенчивости, когда подросток чрезвычайно уязвим и легко смущается. Поэтому подростки очень озабочены тем, чтобы как-то примирить воспринимаемое собственное Я с идеальным Я. В старшем подростковом возрасте им, как правило, удается разобраться в себе, определить, что они могут делать с максимальной эффективностью. И соединить свои цели с идеальным Я.

Значение адекватной Я — концепции и самооценки. Индивиды со слабой идентичностью или с недостаточным развитием самооценки проявляют ряд симптомов эмоциональных расстройств. У них могут появиться психосоматические симптомы тревожности.

Еще одной причиной повышенной тревожности заключается в том, что у индивидов с низкой самооценкой идентичность бывает неустойчивой и часто меняется. Подростки с низкой самооценкой застенчивы и чрезмерно уязвимы для критики или проявлений неприятия, что служит для них доказательством их неадекватности, некомпетентности и непригодности.

Все больше подтверждений получает теория о существовании зависимости между Я — концепцией и достижениями в учебе. Так изучение учащихся шестого, седьмого и восьмого классов обнаружило, что у мальчиков взаимозависимость между достижениями и образом Я более выражена по сравнению с девочками, и с возрастом эта корреляция у них усиливается, а у девочек ослабевает. Это открытие согласуется с гипотезой о том, что на мальчиков, по мере их взросления, усиливается общественное давление, связанное с достижениями.

Значимые другие. Общепризнано, что Я — концепция отчасти определяется тем, что о нас думают другие, или тем, что мы принимаем за их отношения к нам.

Влияние значимых других на самооценку юношей с возрастом уменьшалось. Между ранним и поздним подростковым периодом влияние матерей и отцов несколько возрастало, но влияние учителей и друзей уменьшалось столь сильно, что общее влияние значимых других ослабевало. Для мальчиков особенно значимым оказалось влияние и мнение отца.

Влияние значимых других на самооценку девушек с возрастом усиливалось. Между ранним и поздним подростковым периодом влияние учителей и отцов несколько уменьшалось, но влияние матерей и друзей возрастало настолько сильно, что в целом влияние значимых других усиливалось. Для них особенно большое значение имело влияние и мнение матери и друзей. поскольку отношения с ними становились более близкими.

В формировании позитивной Я — концепции и высокой самооценки вносит свой вклад ряд факторов. Девушки- подростки, которые близки с матерью, чувствуют себя уверенными, умными, рассудительными и самостоятельными. Те, которые такой близости не ощущают, видят в себе негативные качества – мятежность, импульсивность, обидчивость и бестактность. Эти результаты указывают на то, что на Я — концепцию влияет степень идентификации с матерью. Эриксон (1968) считал, что полная идентификация с родителями убивает «зарождающуюся идентичность» посредством подавления эго. Однако при недостаточной идентификации с родителями у детей также формируется слабая идентичность эго; у девочек это происходит как при плохой, так и при полной идентификации с матерью. Оптимальным вариантом является умеренная степень идентификации.

Отец также играет важную роль в развитии девочки. Теплые и приносящие удовлетворение отношения с отцом помогают дочери гордиться своей женственностью, способствуют принятию себя в качестве женщины и более легкой, приносящей удовлетворение гетеросексуальной адаптации. Если мальчик идентифицируется со своим отцом, но при этом у него теплые и взаимные отношения с матерью, то его дальнейшие отношения с женщинами будут скорее всего комфортными и приятными.

Главным фактором, определяющим наличие или отсутствие положительного влияния родителей на формирование у подростка здоровой идентичности, являются теплота, забота и интерес, проявляемые ими по отношению к подростку.

Согласно теории Эрика Эриксона , одной из центральных задач развития в юношеском возрасте является формирование адекватной личной идентичности. В процессе выбора подростком ценностей, убеждений и жизненных целей формируется его идентичность. Социум ожидает от молодых людей, что они выберут для себя колледж и /или место работы, вступят в романтические отношения и сделают выбор, касающийся политической философии и религиозной практики. Эриксон описывал формирование идентичности как процесс выбора, происходящего путем исследования различных вариантов и опробования ролей. Если по мере взросления подростка его перестают удовлетворять выбранные ценности, убеждения, цели и практики, он может переопределить и уточнить свою идентичность, которая, не является чем- то стабильным, а меняется в течении жизни человека.

С середины 60-х появилось большое количество научных работ, одни из которых работы Джеймса Марша, подтверждающих психосоциальную модель Эриксона. Он считал, что критериями достижения зрелой идентичности являются две переменные, связанные с выбором ода занятий, религии и политической идеологии: переживание кризиса и обретение убеждений. Зрелая идентичность достигается, когда индивид пережил кризис и сделал осмысленный выбор профессии и идеологии.

В своих работах Марш выделил четыре основных статуса идентичности: размытую идентичность, преждевременную, мораторий и достигнутую идентичность.

Размытая идентичность характерна тем, что индивиды не прошли кризис и не выбрали для себя профессию, религию, приемлемую для себя политическую философию, половую роль или личные нормы сексуального поведения.

Если подросток пытался сделать связанный с поиском идентичности выбор и потерпел неудачу, его реакцией может быть гнев, направленный против родителей или религиозных, политических, общественных лидеров. Юноши и девушки с неопределенной идентичностью, которые стремятся избежать тревожности, кризиса и выбора убеждений с помощью алкоголя и наркотиков, тем самым пытаются отрицать существование каких-либо проблем.

Таким образом, самой точной характеристикой индивида с размытой идентичностью будет слово «уход». Самой распространенной реакцией на стресс является уход от него. С этим связан тот факт, что у индивидов с размытой идентичностью обнаруживается самый низкий уровень близости в отношениях с друзьями одного с ними и противоположного пола или у них отсутствуют любые значимые социальные отношения.

Если индивид сделал профессиональный и идеологический выбор. Не сталкиваясь с кризисом и не результате самостоятельно поиска, а под давлением чужих советов, чаще всего родительских, то имеет место преждевременная или досрочная идентичность. Молодые люди с такой идентичностью нее принимают самостоятельного решения и становятся такими, какими их заставляют стать другие.

Статус досрочной идентичности у подростков часто является симптомом невротической зависимости. Обычно такие люди имеют высокие показатели авторитарности и нетерпимости, проявляют сильный конформизм и консерватизм. Они стремятся к чувству защищенности и к поддержке, которые могут дать значимые другие или знакомая обстановка.

Было высказано предположение о том, что преждевременная идентичность является способом снижения тревожности.

Слов мораторий означает период отсрочки, данной кому-либо, кто не готов принять решение или взять на себя обязательство. Этим термином обозначается период в молодости, когда подросток исследует варианты развития перед тем, как сделать окончательный выбор. Некоторые индивиды на этапе моратория находятся в состоянии нормативного кризиса. В результате они кажутся обеспокоенными, не постоянными и неудовлетворенными. Некоторые избегаю решения проблем и имеют тенденцию к затягиванию этого процесса до тех пор, пока ситуация сама не продиктует определенный образ действий. Молодые люди склонны к тревожности, так переживают кризис. В одном исследовании выяснилось даже, что подростки на этапе моратория испытывают большой страх смерти, чем на остальных трех этапах.

Опыт, приобретенный молодыми людьми при прохождении этапа моратория, может быть даже – положительным. Если у подростка, столкнувшись с проблемами моратория, достаточно возможностей искать, экспериментировать, изучать различные области и пробовать себя в разнообразных ролях, то у него велик шанс найти себя, сформировать идентичность, обрести политические и религиозные убеждения, поставить перед собой профессиональные цели и ясно определить половую роль и половые предпочтения.

Молодые люди в статусе достигнутой или зрелой идентичности, прошли стадию психологического моратория, разрешили кризис своей идентичности и путем тщательной оценки и выбора вариантов пришли к самостоятельным решениям и выводам. Они, как правило, имеют сильную мотивацию достижений, причем многого они могут достичь не за счет особых способностей, а скорее за счет более высокого уровня внутренней психической цельности и социальной адаптации. По достижении идентичности происходит самоприятие, стабильное самоопределение и осмысленный выбор профессии, религии и политической идеологии.

Следует отметить, что статусы идентичности не всегда сменяют друг друга в точном соответствии с писанной выше последовательностью. Такая последовательность допускает три варианта отклонений. Во-первых, значительное количество индивидов вступает в период юности в статусе размытой идентичности; некоторые из них так в нем и остаются. Во-вторых, некоторые молодые люди вообще не проходят статус моратория и не достигают зрелой идентичности, прочно закрепившись в статусе досрочной идентичности. В-третьих, иногда достигшие зрелой идентичности люди регрессируют и возвращаются к более низким статусам.

Немного о женской идентичности. Раньше женщины традиционно находили свою идентичность через роль в семье. Сегодня большая часть из них стремится достичь идентичности в профессиональной сфере.

Существуют определенные различия между мужчинами и женщинами в достижении профессиональной идентичности. Несмотря на все возрастающее внимание женщин к своей карьере, они чаще, чем мужчины, испытывают трудности при достижении профессиональной идентичности.

Имеются данные, свидетельствующие том, что различия между мужчинами и женщинами в процессе, сферах деятельности и времени развития идентичности уменьшаются. Исследование, проведенное в 1989 году, обнаружило, что женщины, проявлявшие большую способность к саморефлексии, достигали более высоких уровней развития идентичности, чем те, кто не был склонен к ней.

Результаты исследований говорят о том, что пути достижения идентичности мужчин и женщин разнятся. У женщин выявляется тенденция к самоопределению посредством установления взаимоотношений с другими людьми, тогда как представители сильного пола следуют «традиционно мужским» линиям самоопределения через свое профессиональное Я. В отличие от мужчин, для женщин вопросом первостепенной важности является эмоциональная близость с другими людьми.

Таким образом можно сделать следующие выводы:

1. Я – концепция – это сознательное когнитивное восприятие и оценка индивидом самого себя. Это идентичность эго, определяющая личность данного индивида.

2. Рут Стренг выделила четыре основных аспекта Я: общая, основная Я — концепция, временные или переходные Я — концепции, социальное Я и идеальное Я.

3. Идентичность и уровень самооценки влияет на психическое здоровье. Межличностные отношения и социальную адаптацию, успехи в учебе, профессиональные стремления и противоправное поведение.

4. Развитие Я происходит на основе информации, поступающей по четырем основным каналам: слуховые сигналы. Физические ощущения, образ своего тела и личные воспоминания. Человек познает себя самого себя по мере расширения личного опыта.

5. Отношение подростка с родителями имеют большое значение. Они для них являются примерами ролей, с которыми подростки идентифицируются.

6. Здоровая идентичность эго формируется при проявлении заботы, любви и интереса со стороны родителей, при воспитании с помощью твердых, но последовательных методов и индуктивных а не продуктивных методов руководства.

7. Степень принятия своего телесного образа Я влияет на формирование Я -концепции.

8. Центральной задачей развития в юношеском возрасте является формирование адекватной личной идентичности.

9. Марш выделил четыре основных статуса идентичности: размытая идентичность, преждевременная идентификация, мораторий и достигнутая идентичность.

10.Индивиды могут проходить через последовательность этапов развития идентичности более одного раза в жизни.

11. Женщины чаще, чем мужчины, сталкиваются с трудностями при установлении профессиональной идентичности.

12. Женщины могут найти свою идентичность на путях, отличающихся т тех, которые выбирают мужчины. Для некоторых женщин способом достижения идентичности являются значимые отношения.

1.3 Механизмы психологического воздействия рекламы

Проблема психологических воздействий (или влияний) для психологии рекламы является одной из самых важных, многие психологи и рекламисты считают даже, что и реклам и психологическое воздействие — это по сути дела одно и то же. Так, В.К. Сельченок отмечает, что реклама – это «искусство достижения своего корыстного результата за счет скрытого управления склонностями, влечениями и мнениями людей искусство управления психикой и поведением человека» .

По определению Е.В. Сидоренко, «Психологическое влияние – это воздействие на психическое состояние, чувства, мысли и поступки других людей с помощью исключительно психологических средств» . Очень важным является положение о том, что у человека, на которого оказывается влияние. В том числе и рекламное воздействие, есть возможность противостоять ему с помощью психологических средств. У детей и подростков способность к противостоянию психологическому влиянию намного ниже, чем у взрослых, но, тем не мене, это принципиально возможно.

Рассматривая проблему воздействий в рекламе, многие авторы особое внимание уделяют осознаваемым и неосознаваемым воздействиям. А также детально рассматривают особенности и эффективность рациональных воздействий. Основанных на логике и убеждающих аргументах, и нерациональных, основанных на эмоциях и чувствах. Многие исследователи склоняются к мнению о том, что крайне эффективными являются, главным образом, эмоциональные и неосознаваемые воздействия. Так, по словам Г. Мюнстерберга, «Наиболее непосредственный путь к психологическому воздействию состоит в том, что вызывается какое-либо чувство или настроение, возбуждается подражание или производится внушение». При этом общепризнанным положением является то, что сильнейшее влияние неосознаваемые и эмоциональные воздействия оказывают на детей и подростков, что в полней мере используется при создании рекламы.

В рекламе применяется большое количество различных способов, методов, приемов психологического влияния. Психологического воздействия и манипулирования. В частности, различные формы гипноза, внушение, подражание, заражение, убеждение, социально-психологическая установка. Для создания эффективных приемов воздействия используются психологический стереотип, имидж, миф, механизмы «ореола», идентификация, технология рекламных шоу, «25-го кадра», нейро-лингвистическое программирование (НЛП) и др.

Рассмотрим те методы и механизмы психологического воздействия рекламы, которые оказывают наибольшее влияние на подростков.

Основной психологический метод воздействия, ссылки на который наиболее часто можно встретить в литературе по психологии рекламной деятельности – это внушение. По мнению ряда авторов, под внушением (или суггестией) следует понимать прямое и неаргументрованное воздействие одного человека (суггестора) на другого (суггеренда) или на группу. При внушении осуществляется процесс воздействия, основанный на некритическом восприятии информации. Суггестию первоначально рассматривали как очень важный фактор для осуществления прежде всего лечебных, терапевтических мероприятий. В этом качестве она привлекла к себе внимание во второй половине XIX века. Длительное время проблемой суггестии занимались невропатологи и психиатры. Позже ею стали интересоваться педагоги и психологи, а со временем она привлекла внимание социологов, юристов, политиков, работников рекламы, выйдя далеко за пределы медицинской науки.

Украинский психиатр А.П. Слободяник (1983) отмечает, что внушение может осуществляться с помощью различных приемов. Например, внушение неким действием или другим не речевым способом, называют реальным внушением. Если же внушающее лицо пользуется речью, то говорят о словесном, вербальном внушении. Различают также прямое и косвенное внушение. При прямом внушении происходит непосредственное воздействие речи на человека, как правило, в форме приказа. При косвенном (или опосредованном), скрытом (чреспредметном). По В.М. Бехтереву при внушении создают определенные условия, например, связь с приемом индифферентного лекарства (эффект плацебо). Считается, что в этом случае в коре головного мозга образуются два очага возбуждение: один – от слова, другой – от реального раздражителя.

На протяжении многих десятилетий взгляды исследователей на сущность внушения расходились. Иногда внушение рассматривали как форму или этап классического гипноза, иногда как самостоятельный способ психического воздействия. Большинство специалистов говорили о внушении лишь в том случае. Если воздействие при обычных условиях встретило бы сопротивление со стороны реципиента. Считается, что при внушении благодаря действиям суггестора, в коре головного мозга наступает некая задержка всех противоположных импульсов. Вызвать такую задержку и заставить человека действовать не рассуждая, как раз означало, по мнению многих гипнологов, сделать внушение.

Свои весьма некорректные, по мнению, А.П. Слободяника , определения внушения предлагали Г. Бернгайм, А. Молл, П. Дюбуа и В. Штерн. По мнению Г. Бернхайма, внушение есть процесс, благодаря которому в мозг «вводится» некое представление. По А. Моллу, это процесс происходит, когда в человеке «пробуждают» представление о наступлении некого действия. В. Штерн считал, что внушение есть «принятие чужого психического состояния под видимостью собственного». По его мнению, эта «установка или подражание душевным установкам». По выражении. А.П. Слободяника, все эти формулировки «не содержат характеристики специфических особенностей внушения, не указывают на их отличие от логических аргументаций, простого приказа, совета, просьбы и т. д.»

Российские специалисты в области рекламы и маркетинга Ф.Г. Панкратов, Серегина, В.Г. Шахурин считают (1998), что внушение предполагает способность людей принимать информацию, основанную не на доказательствах, а на престиже источников. Авторы утверждают, Что следует различать первичную (психомоторную) внушаемость, суть которой сводится к готовности соглашаться с информацией на основе некритического восприятия, и престижную внушаемость — изменение мнения под влиянием информации, полученной из высокоавторитетного источника.

Внушение носит, как правило, вербальный характер. Однако И.К. Платонов и К.К. Платонов, например, неоднократно описывали случаи внушения без всякого вербального воздействия, например, в том случае, когда голос суггестора воспроизводился суггеренду с помощью магнитофона. Это доказывает теоретическую возможность рекламного внушения с помощью средств СМИ (например телевидения и радио). Однако эта возможность должна быть тщательно изучена в условиях многочисленных лабораторных экспериментов.

Многие авторы отмечают, что дети в большей степени поддаются внушению, чем взрослые; в большей мере оказываются подверженными внушению люди утомленные, астенизированные. Часто высказывается точка зрения, что внушение предполагает многократное повторение одних и тех же внушающих установок в виде слов, текстов или многократное предъявление одних и тех же оптических образов. Причем большое значение имеют динамические характеристики предъявления внушающих установок.

Для того, чтобы в лабораторных условиях проследить динамику и некоторые особенности внушения рекламы, в Психологическом Агентстве Рекламных Исследований (ПАРИ) был проведён следующий эксперимент.

Исследование проводилось Д.А. Сугаком (1997) . В качестве стимульного материала группам испытуемых предъявлялись два рекламных видеоролика с высокой и низкой динамикой (смена кадров, темп речи диктора и пр.):

Участие испытуемых было добровольным, не оплачивалось, то есть основу их мотивации составляло любопытство.

Одной группе испытуемых непрерывно предъявлялся один и тот же ролик с низкими динамическими характеристиками, второй группе — с высокими динамическими характеристиками. Сравнивались результаты объективных измерений (кожно-гальваническая реакция по методу В. В.Суходоева), высказывания испытуемых и невербальные действия, которые записывались на видеомагнитофон.

Исследование выявило зависимость между типом ролика и интенсивностью изменения физиологических параметров организма.

Был сделан вывод, что по этим изменениям можно количественно оценивать степень психологического воздействия рекламы.

Динамика психофизиологических состояний человека и субъективные состояния менялись в зависимости от количества повторов того или иного рекламного ролика.

Так ролик с низкими динамическими характеристиками вызывал у испытуемых эмоциональное пресыщение после 7-8 предъявлений, а ролик с высокими динамическими характеристиками без существенных эмоциональных реакций они могли просмотреть всего лишь 3-4 раза. При этом после проведения эксперимента испытуемые в обеих группах не отмечали у себя возникновения аппетита, а также какого-либо желания попробовать или приобрести рекламируемый товар. Наоборот, предъявление роликов выше определённой нормы вызывало у них чувство раздражения, вербальной агрессии, отвращения, усталости.

В результате эксперимента был сделан вывод о том, что многократное и непрерывное предъявление различных рекламных видеороликов (выше некоторой эмпирически определяемой нормы) не обеспечивает прямого суггестивного эффекта, способного создавать потребность в рекламируемом товаре, а напротив, может вызвать защитную реакцию и отторжение.

По их мнению, для достижения эффекта внушения необходимо, чтобы внушаемое сообщение повторялось несколько раз, и при этом в него каждый раз вносилось нечто новое, изменялись способы и формы подачи материала.

Другие авторы, а именно Ч. Сендидж, В. Фрайбургер, К. Ротцолл (1989) , обращают внимание на тот факт что непрерывное, длительное и однообразное повторение рекламных сюжетов скорее всего не способно автоматически вызвать устойчивое потребительское поведение, оно должно каким-то образом сочетаться с внутренними состояниями человека, на которого это воздействие направлено, и в частности с его потребностями.

Можно предположить, что одна из причин использования многократного предъявления рекламы состоит в том, что она действует на человека в разное время суток и влияет наиболее сильно в какие-то определённые «благоприятные» периоды времени, например, в зависимости от естественного или вызванного изменения психофизиологических состояний человека, а также состояния его мышления и рефлексии.

А.В. Брушлинский (1981) полагал, что мышление человека работает непрерывно (недизъюнктивно). Но в некоторых случаях оно может быть более эффективным, а в других менее, то есть иногда человек лучше, а иногда хуже решает задачи (по выполнению логических операций, контролю мыслительной деятельности и т.д.). В определённых случаях человек испытывает повышенные психические или физические нагрузки, проявляется психическая астенизация, мыслительные способности и ассоциативность ослабевают. В этих случаях человеку не хватает аргументов, чтобы сопоставить факты и сделать какой-либо логичный вывод, сформулировать утверждение, суждение или доказательство. Мышление плохо справляется с проблемой.

Именно в эти моменты реклама может действовать более успешно. Она как бы продолжает за человека его мысль, подводит к решению, помогает принять тот или иной довод, аргумент, влияет на выбор и пр. А чаще всего рекламные сообщения (видеоролики) « приходят» во время просмотра вечерних программ, пассивного отдыха у экрана телевизора, когда человек расслаблен и соответственно его уровень критического восприятия информации значительно снижен. В таких случаях многократные повторения рекламных блоков (сообщений) по телевидению, радио и пр., могут оказаться достаточно эффективными.

В таких ситуациях человек может принять точку зрения рекламиста как свою собственную, иногда даже не замечая этого, особенно если эта точка зрения согласуется с его предшествующим опытом.

По мнению Г.А.Андреевой (1988), подражание – это не простое принятие внешних черт поведения другого человека, но воспроизведение индивидом черт и образцов специально демонстрируемого кем-либо поведения.

В работах Л. И. Божович (1968) , показано, что, например, развитие мотивации детей происходит от подражания к сознательной постановке цели.

Таким образом, по её мнению, есть основание полагать, что более сильно механизм «слепого» подражания будет воздействовать на детей раннего возраста и подростков, чем на взрослых людей.

Г. Крайг считает, что у детей подражание играет важную роль в овладении языком. Свои первые слова ребёнок выучивает благодаря слуху и подражанию. С точки зрения Г. Крайга, так формируется большая часть словарного запаса ребёнка, так как он не может сам придумывать слова и открывать их смысл самому себе (Крайг Г.).

Многие молодые мамы неоднократно отмечают, что их маленькие дети, которые ещё не умеют толком разговаривать, очень любят смотреть рекламу и при этом совершенно равнодушны к другим телевизионным программам. Часто они высказывают опасение в том, не используют ли телевизионщики какие-либо специальные технологии воздействия на маленьких детей, которые вредят их психическому здоровью. Следует отметить, что, так как не умеющие говорить дети никоим образом не смогут повлиять на своих родителей, то с позиции маркетинга (или «искусства» продаж) — такие технологии не имеют смысла (чего однако не скажешь о детях более старшего возраста). Эффект у них возникает на перцептивном уровне.

Внимательно вглядываясь в себя и в окружающий мир, человек создает рукотворное (и ментальное) пространство, заполняя его информацией и техникой, способной хранить и трансформировать информацию.

По словам Р.С. Немова «в подростковом возрасте изменяются содержание и роль подражания в развитии личности. Если на ранних ступенях онтогенеза оно носит стихийный характер, мало контролируется сознанием и волей ребенка, то с наступлением подростничества подражание становится управляемым, начинает обслуживать многочисленные потребности интеллектуального и личностного развития ребенка ». Кроме того, типичная черта подростков — чрезвычайно высокая конформность. Подростки зачастую абсолютно некритично относятся к мнениям значимых для них людей. В связи с этим возрастает вероятность возникновения реакций имитации, которые часто представляют собой подражание более старшим подросткам, обладающим лидерскими качествами, высоким социальным статусом в группе. Эта особенность подростков активно используется в рекламе, где создается выгодный для рекламодателей образ для подражания.

Механизм заражения многие психологи определяют как бессознательную, невольную подверженность индивида определенным психическим состояниям. Оно проявляется не через осознанное принятие какой- то информации или образцов поведения, а через передачу определенного эмоционального состояния (Г.М. Андреева, Б.Д. Парыгин, Ю.А. Шерковин и др.). Здесь индивид не испытывает преднамеренного давления, а бессознательно усваивает образцы поведения других людей, подчиняясь им.

Г. Лебон, анализируя данный механизм социального влияния, писал, что психическое заражение наиболее характерно для толпы. По его словам, «В толпе всякое чувство, всякое действие заразительно и притом в такой степени, что индивид очень легко приносит свои личные интересы интересу коллективному».

Поэтому феномен психического заражения как метод рекламного воздействия особенно ярко проявляется при проведении массовых мероприятий для молодежи, собираемой на дискотеках, где в качестве особого стимулирующего эмоционального фона используется специфическая музыка и световые эффекты.

Метод заражения крайне сильно воздействует на психику подростков в связи с тем огромным значением, которые имеют для них межличностные отношения со сверстниками. По словам Д.И. Фельштейна, поведение подростков по своей сути является коллективно-групповым. «Сознание групповой принадлежности, солидарности дает подросту чрезвычайно важное чувство эмоционального благополучия и устойчивости, поэтому подросток так неудержимо стремиться стать частью привлекательной для него группы, принять его нормы, законы, следовать применяемому ей образу жизни » .

Убеждение часто основано на увеличении объема информации о рекламируемом объекте, на преувеличениях, на сравнении достоинств рекламируемого товара с недостатками других. Так как данный метод является по ряду причин (недостаточно высокий уровень развития абстрактно-логического мышления, эмоциональность восприятия информации, неустойчивой системы ценностей и др.) относительно неэффективным методом психологического воздействия на юношей и подростков, и редко используется в рекламе адресованной детям, поэтому мы не будем его рассматривать подробно.

Отметим только, что одной из основных задач рекламного убеждения является воздействие на систему ценностей индивида, что может оказать существенное влияние на его мотивационную сферу.

Многие авторы называют имидж в рекламе средством манипулирования сознанием человека. Так Н. Голядкин пишет: «Когда рынок наводнен сотнями и тысячами однородных, функционально более или менее одинаковых товаров конкурирующих фирм, задача рекламы состоит в том, чтобы выделить их из остальных, наделив определенным образом – имиджем.

Имидж строится на эмоциональном восприятии, этот образ достаточно простой, чтобы запомнится, но не стандартный, и не завершенный, находящийся между реальностью и ожиданиями, оставляющий место для домысливания. Этот образ в каких- то чертах соответствует рекламируемому объекту- иначе в нег не поверят, и он потеряет всякую ценность, — в то же время это образ идеализированный, поскольку часто приписывает товарам функции, выходящие за пределы непосредственного предназначения».

Российский специалист в области рекламы Г.С. Мельник считает, что имидж создает заданную социально-психологическую установку, определяющую поведение человека по отношению к объекту. По его мнению, люди воспринимают объект как результат собственного видения, а не как нечто, навязанное извне. Эти свойства имиджа дают возможность пропаганде, рекламе использовать его как инструмент манипулирования сознанием. Сила имиджа проявляется во всех сферах бытия: в семейном укладе, в моде, во внешнем стиле жизни, в определении духовных ценностей, во всем человеческом облике.

Несмотря на то, что многие авторы включают в понятие имиджа многочисленные психофизиологические характеристики (ощущение цвета, звука, восприятие формы и пр.), все- таки основу его воздействия составляют социально-психологические переменные, например, понятие престижности.

Следует отметить, что эффективность воздействия данного рекламного метода на юношество обусловлено весьма актуальной на этом возрастном этапе потребностью в самоутверждении, а также связана со стремлением занять высокую социальную позицию среди сверстников, обладать всем элементами престижного среди молодежи образа жизни.

С имиджевым методом тесно связан другой механизм психологического воздействия рекламы – идентификация.

В начале ХХ века психологи начали проводить многочисленные прикладные исследования в области рекламы. Задачи рекламы формулировались главным образом как внушение, суггестия, то есть способ психологического воздействия на волю человека с целью — «создания у него потребности в рекламируемом товаре». Предполагалось, что такие потребности можно создавать искусственно, правильно учитывая психические процессы потребителя.

Термин идентификация в психологии наиболее широко стал применяться З.Фрейдом и вначале не имел никакого отношения к рекламе или психологическим (социальным) воздействиям. По его мнению, идентификация известна психоанализу как самое раннее проявление эмоциональной связи с другим лицом. Так, малолетний мальчик проявляет особый интерес к своему отцу. Он хочет быть таким, как его отец, быть на его месте. То есть идентификация, по З.Фрейду, тесным образом связана с Эдиповым комплексом .

В рекламной практике, а также в психологии рекламы, идентификацией стали называть явление, когда потребитель мысленно ставит себя на место изображенного в рекламе персонажа и при этом хочет быть на него похожим. Иногда только с помощью данного механизма рекламе удается убедить потребителя высоком качестве того или иного товара, в наличии у последнего необходимых функциональных характеристик.

В 1923 году в своей книге «Путь к покупателю» К.Т. Фридлендер писал: « Конечной целью всякой рекламы является воздействие на сознание человека в такой степени, чтобы побудить его к совершению известного поступка, по большей части заключающегося в покупке данного товара. Таким образом, реклама теснейшим образом связана с познавательной деятельностью тех, к кому она обращена, и потому её основы в значительной части покоятся на данных науки, которая исследует и устанавливает законы человеческого познания и разумной деятельности. Эта наука – психология» (Фридлендер К. Т.) .

В этом же году немецкий психолог, профессор Психологического института Вюрцбургского университета Т. Кениг (1925) утверждал, что торговая реклама это не что иное, как планомерное воздействие на человеческую психику в целях вызвать в ней волевую готовность купить рекламируемый товар. Наличие у потребителя объективной потребности в рекламируемом товаре (актуальной или потенциальной) как главное условие эффективной рекламы им не рассматривалось.

Но для того, чтобы эти мероприятия были актуальны, им нужна информационная поддержка. В первую очередь ориентироваться следует на своих собственных спортсменов. Для разработки рекламной стратегии и её внедрения, необходимо проанализировать те ценности и возможные ожидания, на которые, прежде всего, ориентируются заинтересованные в развитии киберспорта в Удмуртии. В первую очередь, это…



Значение имеет необычная идея, уместное сочетание шрифта и цвета, а также применение нестандартных эффектов и современных технологических достижений.2 ЭМПИРИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ ОСОБЕННОСТЕЙ ВОСПРИЯТИЯ ГРАФИЧЕСКОГО РЕШЕНИЯ РЕКЛАМНОГО СООБЩЕНИЯ 2.1 Основные критерии оценки эффективности печатной рекламы Главным достоинством печатной рекламы является ее визуальная доступность для широкой аудитории. …

Одна из глубинных потребностей человека, отмеченная Фром мом, -стремление к уподоблению, поиск объекта поклонения. Индивид, заброшенный в мир таинственных вещей и явлений, просто не в состоянии самостоятельно осознать назначение и смысл окружающего бытия. Он нуждается в системе ориентации, которая дала бы ему возможность отождествлять себя с неким признанным образцом.

Впервые такого рода механизмы рассмотрены в психологичес­кой концепции Фрейда, возникшей на основе патопсихологичес кого наблюдения, а затем они были распространены на нормаль­ную духовную жизнь. Фрейд рассматривал идентификацию как попытку ребенка (или слабого человека) перенять силу отца, матери (или лидера) и таким образом уменьшить чувство страха перед реальностью.

Современные исследования позволяют значительно расши­рить представление об этом механизме. Мир человеческих пере­живаний чрезвычайно сложен. В основе таких эмоциональных состоянии, каклюбовь, нежность, сострадание, сочувствие, ответ­ственность, лежит нечто такое, что неизменно предполагает взгляд не только на самого себя, но и на других. Ведь эти чувства по самому своему проявлению открыты, направлены на иной объект. Следовательно, глубинная потребность человека состоит в том, чтобы постоянно видеть перед собой какие-то персонифициро­ванные образцы.

Разумеется, человек прежде всего ищет их в ближайшем окружении. Но оно так знакомо и подчас однообразно. Иное дело- экран. Здесь творится необычный, иногда эксцентричный образ, в котором зримо воплощаются мои собственные представ­ления о естественности, нежности, глубине чувств. Вот, например, образ купринской колдуньи, созданный Мариной Влади (1955). Скуластая, с прозрачными глазами, она пронзила сердца милли­онов людей. Образ так убедительно символизировал возвращение к естественности: вот она, босоногая, с распущенными по плечам белесыми прядями, настоящее дитя природы…

Человек стремится понять самого себя. Все эти попытки найти в себе специфически человеческое свойство или дать автохарак­теристику отражают в конечном счете действие механизма иден­тификации. Но это чувство весьма редкий феномен. Оно -удел избранных… Пожалуй,лишь чисто теоретически можно предста­вить себе такую личность, которая проникла в ядро собственной субъективности, постигла себя, создала внутренне устойчивый образ своей индивидуальности.

Гораздо чаще человек -существо мятущееся, постоянно меняющее собственные представления о самом себе. Он живет в мире напряженных и противоречивых мотивов, стремлений и ожиданий. Ему постоянно нужна опора, необходимо соотносить свое поведение с персонифицированным образцом. Девочки играют в «дочки матери». Это постоянно воспроизводимый, непреходящий ритуал игры. Идеал многих юношей персонифи«я цировался вДжонеЛенноне. Пустьзыбкая, но мода. Партийный работник стремится уподобиться вышестоящему… Кавалькады рокеров… Неформалы со своей эмблематикой… Люди пытаются выразить себя опосредованно, через систему сложившихся риту­алов, стереотипов, готовых образов.

На заре отечественного радиовещания пришла кому-то в голову мысль: а что если организовать в эфире уроки утренней гимнастики. Стал диктор призывать граждан начинать утро с бодрых телодвижений. Никто почему-то не торопился внять призывам диктора. Тогда решили поручить утренний комплекс самому популярному комментатору. Однако популярность гим­настики оставалась нулевой… Обратились к Николаю Гордееву. Из эфира полился звонкий, жизнерадостный голос. Встрепенулся народ, прислушался. Что такое? В воображении слушателей рождался прельстительный образ. Вот он -подтянутый, энергич­ный человек, убежденный в том, что жизнь прекрасна, когда утро начинается с гимнастики.

Николай Гордеев -кудесник, герой своего времени… Однако он никогда не занимался спортом. Любимым его занятием было возлежание на диване и отвлеченное размышление о жизни. Что делать, у каждого свои склонности. Фигуру тоже имел далеко не спортивную. А юных радиослушательниц чаровал воображаемым стройным станом, готовностью встретить утро прохладой, а рабочий день -героическими свершениями. Такой уже в эфире складывался образ…

Однажды в программе «Пионерская зорька» прозвучала фраза про эвенкийских мальчиков. Она мгновенно соткала в сознании ребят какой-то экзотический образ. Казалось бы, что тут фено­менального? В стране есть и другие дети -буряты, казахи, удмурты. Но про этих, как оказалось, пока нам неинтересно. А вот эвенкийский мальчик -это вообще нечто удивительное. Со всех концов страны пошли на радио письма. Ребята писали эвенкий скому мальчику. Редакция целый год поддерживала переписку. Сколько новых тем появилось! А ведь об этом никто и не помышлял.

Почему образ не похож на свой прототип? Как происходит процесс отчуждения сущности от явленного на экране? Отчего конкретный человек на экране вдруг вызывает массовое возбуж­дение, а другой -совсем даже нет? В 1943г., например, амери­канская радиозвезда Кэт Смит обратилась к слушателям с призывом приобретать военные облигации и добилась невероят­ного успеха. Миллионы женщин мгновенно отождествили себя с образом, который диктовался звучащим из приемников голосом и который одновременно вырастал из внутреннего мира каждой радиослушательницы.

Богатую актрису, не имеющую семьи, сочли за скромную и бережливую хозяйку, за мать, встревоженную опасностью, кото­рая угрожает ее детям. Так что же, создатели передачи сознательно стремились к такой мистификации? Ничего подобного. Она возникла стихийно, в результате коллективного заблуждения слушателей. Случай с Кэт Смит, с ее радиомарафоном может до конца объяснить лишь реальная ситуация, сложившаяся в Аме­рике в канун военного кризиса, когда миллионы смятенных людей искали спасения в символах семьи, дома, прочного домашнего быта.

Откуда в человеке влечение к персонифицированным идее, сообщению, образу? Да ведь он сам по себе, вне других, имеет весьма смутное представление о том, что он такое. Павел смотрит на Петра как в зеркало. Это мысль Маркса. Вне общества себе подобных человек и не подозревает, что красив, умен, талантлив. Обо всем этом он узнает через других, поскольку рядом живут некрасивые, неумные, неталантливые. Отталкиваясь от них, он создает образ самого себя. И других тоже…

Психика человека постоянно порождает процесс очеловечи вания. На земле, в небесах и на море она усматривает присутствие человека. Э. Фромм, обративший внимание на мультипликаци­онную серию о Микки Маусе, пытался, как и Дцорно, разобраться в популярности образа мышонка. Американский исследователь сформулировал собственную концепцию телевизионного зрели­ща, пытаясь осознать его эффекты, раскрыть причины воздей­ствия на психику. Так же, как и Адорно, Фромм применил к анализу телевизионной продукции социально психологическую методику.

Конечно, объяснить популярность серии мультипликаций, противоречивость восприятия этого зрелища (причудливое спле­тение сочувствия и ненависти у зрителей), потребность в посто­янном продолжении цикла можно было и по Адорно: рядовой индивид, сталкиваясь с суровой действительностью и переживая психологическое напряжение, ищет иллюзорное воплощенияесвоих побуждений.

либо путем фиктивного напряжения своих влечений (греза), либо путем агрессивного акта (фанатизм).

Однако в таком истолковании метафизики массовой культу­ры, по мнению Фромма, немало неувязок хотя бы потому, что весь анализ, по сути дела, здесь сводится к бесконечной регистрации различных проявлений эскапизма (уходе от реальности). Одно­образное указание исследователя на то, что в культурной продук­ции можно обнаружить галлюцинаторные эффекты и сюжетику злодейства, не позволяет раскрыть содержание телевизионного зрелища более конкретно, детализированно.

Как же усовершенствовать этот анализ? Фромм разъясняет, что сплетение двух комплексов создает различные социально психологические типы. Следовательно, надо сделать еще один шаг на пути к анализу структуры культурной продукции -обратить внимание на всевозможные персонификации, порожденные пси­хологическими механизмами. Фромм предлагает исследовать социальные характеры, образы различных общественных персо­нажей, в которых содержатся обобщенные представления о социально психологических типах восприятия.

У любого человека может происходить срыв духовной авто­интерпретации и замещение ее новой, фиктивной. Индивид, грубо говоря, перестает понимать, кто он такой, и пытается выйти из тупика с помощью полуфантастической ориентации на образ, пришедший с экрана. Подросток, подражающий Штирлицу, студентка, неожиданно воплотившаяся в вамп красавицу, бомж, вообразивший себя светским щеголем… Готовые стандарты неред­ко удовлетворяют психологические запросы зрителя.

Современная культура строится на учете важнейших социаль­но психологических механизмов, истолкованных Фрейдизмом. Социальная практика, массовая культурная продукция обслужи­вают эти механизмы. Психоанализ дал наиболее подробную феноменологию восприятия культурной деятельности в совре­менном мире. Однако он заслуживает критики в другом пункте, в стремлении представить данные механизмы в качестве общей модели культуры.

Литература

Библер B.C. От наукоучения к логике культуры. М., 1991. Борев В.Ю., Коваленко А. В. Культура и массовая коммуника­ция. М„ 1986.

М., 1991. Фромм Э . Анатомия человеческой деструктивности. М., 1994

Гуревич П.С. Приключения имиджа. М., 1991. Додельцев Р.Ф. Концепция культуры 3. Фрейда. М., 1989. Лосев А.Ф. Философия. Мифология. Культура. М., 1991. Лотман Ю.М. Культура и взрыв. М., 1992. Массовая культура: иллюзии и действительность /Под ред. Э.Ю.Соло­вьева.- М., 1975. Соловьев Э.Ю. Прошлое толкует нас. Очерки по истории и филосо­фии культуры.

Вопросы для повторения

1. Почему информационные процессы стали основой современной культуры?

2. Отчего современное сознание приняло фабричные формы?

3. Что такое механизм сублимации?

4. Возможна ли сублимация без проекции?

5. Каковы противоречия процесса идентификации?

6. В чем различие сублимации и катарсиса?

Слово ИДЕНТИФИКАЦИЯ — Что такое ИДЕНТИФИКАЦИЯ?

Слово состоит из 13 букв: первая и, вторая д, третья е, четвёртая н, пятая т, шестая и, седьмая ф, восьмая и, девятая к, десятая а, одиннадцатая ц, двенадцатая и, последняя я,

Слово идентификация английскими буквами(транслитом) — identifikatsiya

Значения слова идентификация. Что такое идентификация?

Идентификация

ИДЕНТИФИКАЦИЯ (от лат. identificare – отождествлять, устанавливать совпадение) – процесс отождествления одного человека (субъекта) с другим (объектом).

Словарь-справочник по психоанализу. — 2010

ИДЕНТИФИКАЦИЯ — это понятие было введено З. Фрейдом, но широкое распространилось за рамками психоанализа, в частности — в психологии социальной. Идентификация рассматривается как важнейший механизм социализации…

Головин С. Словарь практического психолога

ИДЕНТИФИКАЦИЯ (Identification; Identifizierang) — психологический процесс, в котором личность частично или полностью диссимилируется от самой себя (см. ассимиляция).

Словарь аналитической психологии

ИДЕНТИФИКАЦИЯ (от ср.-век. лат. idenlifico — отождествляю) химическая, установление вида и состояния молекул, ионов, радикалов, атомов и др. частиц на основе сопоставления эксперим. данных с соответствующими справочными данными для известных частиц.

Химическая энциклопедия

ИДЕНТИФИКАЦИЯ (от ср.-век. лат. idenlifico — отождествляю) химическая, установление вида и состояния молекул, ионов, радикалов, атомов и др. частиц на основе сопоставления эксперим. данных с соответствующими справочными данными для известных частиц.

Химическая энциклопедия. — 1988

Идентификация товаров

Идентификация товаров Идентификация товаров — в РФ — форма таможенного контроля, которая производится путем наложения пломб, печатей, нанесения цифровой, буквенной и иной маркировки, идентификационных знаков, проставления штампов…

Словарь финансовых терминов

Идентификация товаров — в РФ — форма таможенного контроля, которая производится путем наложения пломб, печатей, нанесения цифровой, буквенной и иной маркировки, идентификационных знаков, проставления штампов, взятия проб и образцов…

Словарь финансовых терминов

Идентификация товаров — в РФ — форма таможенного контроля, которая производится путем наложения пломб, печатей, нанесения цифровой, буквенной и иной маркировки, идентификационных знаков, проставления штампов, взятия проб и образцов…

glossary.ru

Идентификация личности

Идентификация личности I Идентифика́ция ли́чности установление тождества личности человека по совокупности признаков путем сравнительного их исследования.

Медицинская эциклопедия

ИДЕНТИФИКАЦИЯ ЛИЧНОСТИ (позднелат. identificare отождествлять) используется в следственной и судебной практике для выявления и изобличения преступника, розыска лиц, подозреваемых в совершении преступления, обвиняемых, осужденных, без вести пропавших…

Краткая медицинская энциклопедия. — М., 1989

Идентификация личности — определение тождества опознаваемого субъекта конкретному лицу по характеризующим его отличительным признакам; при судебно-медицинской экспертизе И.л. производится главным образом с помощью антропометрических, анатомических…

Словарь терминов МЧС. — 2010

Идентификация личности — механизм, работа которого основана на существовании эмоциональной связи индивида с другими людьми, прежде всего его родителями, приводящий к уподоблению, чаще всего неосознанному, этим значимым другим.

Психологический словарь. — 2000

Идентификация личности Словообразование. Происходит от лат. identificare — отождествлять. Категория. Механизм социального научения. Специфика. Установление эмоциональной связи индивида с другими людьми, прежде всего его родителями…

Психологический словарь. — 2000

ИДЕНТИФИКАЦИЯ ЛИЧНОСТИ — механизм, работа которого основана на существовании эмоциональной связи индивида с другими людьми, прежде всего его родителями, приводящий к уподоблению, чаще всего неосознанному, этим значимым другим.

Глоссарий психологических терминов

Идентификация Борна (фильм)

ИДЕНТИФИКАЦИЯ БОРНА (The Bourne Identity), США, Universal Pictures, 2002, 118 мин. Боевик. Команда итальянского рыболовецкого судна находит в водах Средиземного моря тело мужчины.

Энциклопедия кино. — 2010

«Идентифика́ция Бо́рна» (англ. The Bourne Identity) — художественный фильм 2002 года, экранизация одноимённого романа Роберта Ладлэма. Фильм является первым фильмом тетралогии о Джейсоне Борне, истории о бывшем сотруднике ЦРУ…

ru.wikipedia.org

Акт идентификации

Акт идентификации Любой речевой акт, производимый говорящим, выбирающим из вариантов своего вербального репертуара подходящие к ситуации языковые средства, в зависимости от персональной и социальной идентификации.

Кожемякина В.А. Словарь социолингвистических терминов. — 2006

Акт идентификации. Любой речевой акт, производимый говорящим, выбирающим из вариантов своего вербального репертуара подходящие к ситуации языковые средства, в зависимости от персональной и социальной идентификации.

Словарь социолингвистических терминов / Отв. ред. В.Ю. Михальченко. — М.: РАН, 2006

АКТ ИДЕНТИФИКАЦИИ Любой речевой акт, производимый говорящим, выбирающим подходящие к ситуации языковые средства, в зависимости от персональной и социальной идентификации.

Жеребило Т.В. Термины и понятия лингвистики: Общее языкознание. Социолингвистика: Словарь-справочник. — 2011

Проективная идентификация

ПРОЕКТИВНАЯ ИДЕНТИФИКАЦИЯ – психический процесс такого проецирования желаний и фантазий человека вовне, на другие объекты, при котором одновременно осуществляется идентификация не столько с самими объектами, сколько с собственными проекциями на них.

Словарь-справочник по психоанализу. — 2010

Проекти́вная идентифика́ция — психический процесс, относимый к механизмам психологической защиты. Заключается в бессознательной попытке одного человека влиять на другого таким образом…

ru.wikipedia.org

ПРОЕКТИВНАЯ ИДЕНТИФИКАЦИЯ (PROJECTIVE IDENTIFICATION) Термин, введенный Мелани Кляйн и обозначающий механизмы, используемые в фантазии ребенком, чтобы совладать с агрессивными чувствами к себе и к матери.

Психоаналитические теории развития

Этническая (национальная) идентификация

Этническая (национальная) идентификация (от лат. identificare — отождествлять) — 1) отождествление, уподобление себя членам данной этнической группы; 2) процесс сопоставления и сравнения субъекта данной этнической группы с субъектами своей и другой…

Этнопсихологический словарь. — М., 1999

Этническая идентификация — процесс осознания индивидом своей принадлежности к этнической группе. Этническая идентификация выражается: — в установлении духовной взаимосвязи между собой и свои народом…

glossary.ru

Русский язык

Идентифика́ция, -и.

Орфографический словарь. — 2004

Идент/ифик/а́ци/я [й/а].

Морфемно-орфографический словарь. — 2002

Примеры употребления слова идентификация

Впрочем, данная биометрическая идентификация вступит силу только через несколько лет.

Он пояснил, что альтернативная идентификация может проводиться через кредитную карточку.

Я думаю, что для него принципиальной была такая внутренняя национальная и культурная идентификация.

Для этого нужна идентификация и персонализация ответственности.

Это единственный скетч, где есть идентификация страны.

Вариантов в целом может быть множество: идентификация клиента по рисунку кровеносных сосудов на кисти, сетчатке глаза и так далее.

Отклик и идентификация касаний безупречны, телефон угадывает нажатие на самые мелкие элементы страницы браузера.


  1. идем
  2. идентификатор
  3. идентификационный
  4. идентификация
  5. идентифицировавший
  6. идентифицированный
  7. идентифицироваться

Клинический опыт проективной идентификации | Журнал Практической Психологии и Психоанализа

Комментарий: Перевод выполнен по изданию: Spillius, E. Bott. (1992) Clinical experiences of projective identification. In: Clinical Lectures on Klein and Bion, ed. R. Anderson. London: Routledge, pp. 59-73.
Я признательна нескольким коллегам, в частности Джону Стайнеру, за конструктивное обсуждение этой главы.

В этой главе я кратко опишу, как введение Мелани Кляйн понятия проективной идентификации привело к усовершенствованию психоаналитической техники. В основном я сосредоточусь на работе, проводившейся в Британии и прежде всего я буду опираться на работы кляйнианских аналитиков, хотя, несомненно, понятие проективной идентификации повлияло на клинический подход и многих других аналитиков, в связи с чем сегодня нельзя сказать, что оно «принадлежит» какой-то одной школе. Я сосредоточусь на моих собственных клинических случаях, в которых проявилась проективная идентификация, а также на том, как эти случаи привели меня к отказу от наперед заданных ожиданий и ригидных определений в пользу готовности переживать любые формы проекции, интроекции и контрпереноса, возникающих на сеансе.

Кляйн ввела понятие проективной идентификации в 1946 году в статье «Заметки о некоторых шизоидных механизмах», которая была ее первой и главной попыткой концептуально описать то, что она называла «параноидно-шизоидной позицией»: констелляцию тревог, защит и объектных отношений, характерных для раннего детства и для глубочайших, наиболее примитивных слоев психики. Я не нахожу нужных слов, чтобы хоть отчасти отдать должное описанию этих сложных и тонких переживаний, сделанному Кляйн в одной из наиболее значимых ее статей. Проективная идентификация никоим образом не была центральной темой статьи. Кляйн описывает ее как одну из нескольких защит от примитивной параноидной тревоги, и обсуждение проективной идентификации состоит всего из нескольких предложений. Кляйн пишет:

«Вместе с этими вредными, выталкиваемыми с ненавистью экскрементами отщепленные части Эго также проецируются на мать или, как я скорее назвала бы это, внутрь матери. Предназначение этих экскрементов и плохих частей самости — не только повредить объект, но и управлять и обладать им. Постольку, поскольку мать теперь содержит плохие части самости, она ощущается не отдельным индивидом, но самой этой плохой самостью. Значительное количество ненависти, направленной против частей самости, теперь направлено на мать. Это ведет к особой форме идентификации, которая устанавливает прототип агрессивного объектного отношения. Я предлагаю использовать для обозначения этих процессов термин «проективная идентификация»» (Klein, 1946: p.8).

Даже это определение не является совершенно точным, поскольку Кляйн проясняет по ходу статьи, что у индивида имеются фантазии проецирования не только плохих чувств, но и хороших, так что затем сам объект ощущается как хороший, и младенец или пациент воспринимает хороший объект, который помогает справиться с задачей интеграции. Но как в работе Кляйн, так и в работах следующих за ней аналитиков акцент делался на проекции плохих чувств, которые младенец или пациент не может удерживать в себе.

По мнению Кляйн, самой базовой и примитивной тревогой параноидно-шизоидной позиции является страх уничтожения личности изнутри, и для того, чтобы выжить, индивид проецирует этот страх во внешний объект в качестве защитной меры. По мнению ребенка (или пациента), это делает внешний объект плохим, и такой объект скорее всего будет атакован. Но часто идея внешнего объекта, в определенной степени искаженного проекцией, помещается внутрь личности и затем младенец (пациент) чувствует, что его атакует внутренний преследователь. Кляйн предполагает, что в раннем детстве и на наиболее примитивных уровнях психики взрослого существуют колебания большой амплитуды между хорошим и плохим, с попыткой удерживать хорошее и плохое раздельно. Расщепление, проекция, интроекция и отрицание являются основными защитами примитивной формы функционирования, характерной для параноидно-шизоидной позиции.

Ясно, что Кляйн полагала, что нормальное расщепление и связанная с ним проективная идентификация являются необходимыми составляющими развития, и что без них базовая дифференциация между хорошим и плохим, так же, как и между самостью и другим, не устанавливается прочно. Таким образом фундамент для более поздней депрессивной позиции оказывается ослабленным. На депрессивной позиции самость и другой становятся ясно различимыми, индивид распознает, что любимый человек и ненавидимый атакуемый человек являются одним и тем же лицом, и он начинает брать на себя ответственность за свои атаки.

Кляйн часто говорит о «чрезмерной» проективной идентификации, при которой самость истощена постоянными попытками избавиться от собственных частей. При этом Кляйн не предлагает ясного представления, что именно ведет к чрезмерной проективной идентификации в одних случаях и не ведет в других. Очевидно также, что она рассматривала проективную идентификацию как фантазию пациента. Кляйн не думала, что пациент буквально помещает что-то в душу или тело аналитика. Кроме того, по ее мнению, если на аналитика повлияло что-то, что пациент в отношении него делал, это свидетельствует о существовании проблем, с которыми аналитик не может справиться, и означает, что он сам нуждается в дальнейшем анализе. Подобных взглядов Кляйн придерживалась и на контрперенос: она не приветствовала распространение значения этого термина на эмоциональные отклики аналитика на пациента (что сделала в 1950 году Паула Хайманн). Кляйн думала, что такое расширение могло бы открыть дверь притязанию аналитиков на то, что их собственные защиты вызваны пациентами. Все еще широко признается, по крайней мере британскими аналитиками-кляйнианцами, что проективная идентификация является фантазией, а не конкретным действием. Однако сейчас также признано, что пациенты могут вести себя таким образом, что заставляют аналитика испытывать чувства, которые пациент по той или иной причине не может контейнировать внутри себя или не может выразить иным способом, кроме как заставляя аналитика иметь такое же ощущение (ср. Rosenfeld, 1971; Segal, 1973; Sandler, 1976а, 1976б, 1987; Sandler & Sandler, 1978; Joseph, 1985, 1987; Spillius (ed), 1988: 81-6).

Коллеги Кляйн, особенно Розенфельд, Бион, Сигал, Мани-Керл и Джозеф, начали использовать идею проективной идентификации почти сразу, хотя к самому этому термину до середины 1950-х годов прибегали достаточно редко. О самом понятии проективной идентификации в это время было написано мало работ. (Примеры его применения смотри в работах: Segal, 1950; Rosenfeld, 1952; Bion, 1957 и особенно 1959.) Данное понятие предлагает интеллектуальное руководство для понимания и анализа того, как пациент воспринимает аналитика. Постепенно оно стало частью кляйнианской техники, сосредоточенной на отношении аналитик-пациент, особенно в понимании того, как объектные отношения прошлого, которые теперь являются частью внутреннего мира пациента, проживаются в аналитическом взаимоотношении.

В 1950-х в блестящей серии статей Бион существенно дополнил данное понятие, сформулировав различие между нормальной и абнормальной проективной идентификацией (Bion, 1957, 1958, 1959, 1962а, 1962б, 1970). Бион ввел объект — мать или аналитика — в концепцию проективной идентификации в большей степени, чем это сделала Кляйн. Следуя Кляйн, Бион думал, что когда младенец чувствует, что его атакуют чувства, с которыми он не может справиться, у него возникают фантазии об эвакуации этих чувств в первичный объект — мать. Если мать способна понять и принять эти чувства без чрезмерного нарушения своего собственного равновесия, она может «контейнировать» их и вести себя по отношению к ребенку таким образом, который делает трудные чувства более приемлемыми для него. Затем ребенок может приять чувства обратно в форме, в которой может справиться с ними лучше. Однако если данный процесс развивается неправильно — а он может развиваться неправильно либо потому, что младенец проецирует слишком много и непрерывно, либо потому, что мать не может выносить слишком сильный дистресс — младенец прибегает ко все более интенсивной проективной идентификации, и в конечном счете может фактически опустошить свою психику, чтобы ему не приходилось знать, насколько непереносимыми являются его мысли и чувства. В этом случае он находится на пути к безумию.

Проводимое Бионом различие между нормальной и патологической проективной идентификацией и его формулировка модели контейнер/контейнируемое привели к значительному развитию техники. Несмотря на то, что все согласны с Кляйн в том, что пациента нельзя порицать за отсутствие у аналитика понимания, сегодня мы в гораздо большей степени готовы поверить, что пациенты пытаются вызвать в аналитике чувства, которые не могут выносить в себе, но бессознательно хотят выразить, и что аналитик может понять этот процесс как коммуникацию. Бион дает короткий пример: он чувствовал себя испуганным на сеансе с психотическим пациентом и затем проинтерпретировал, что тот вталкивает в аналитика свой страх, что он мог бы убить Биона. Атмосфера на сеансе стала менее напряженной, но пациент сжал кулаки, после чего Бион сказал, что пациент забрал свой страх назад и теперь (сознательно) напуган тем, что мог бы совершить смертоносное нападение (Bion, 1955). Мани-Керл похоже описывает пациента, нападающего на него таким способом, который аналитику нелегко было понять и проинтерпретировать. Это происходило до тех пор, пока после сеанса Мани-Керл не смог разделить свой собственный вклад в эту ситуацию и вклад пациента, так что на следующем сеансе смог сделать подходящую «контейнирующую» интерпретацию (Money-Kyrle, 1956). Розенфельд (Rosenfeld, 1971, 1987), подробно изучавший проективную идентификацию у психотических и пограничных пациентов, подчеркивал важность распознавания многих возможных ее мотивов: коммуникации, эмпатии, избегания сепарации, эвакуации неприятных или опасных чувств, овладения определенными аспектами психики других. (Этот последний тип впоследствии был назван Бриттоном (Britton, 1989) «аквизитивной» (приобретающей) проективной идентификацией, а Болласом (Bollas, 1987) — «экстрагирующей (извлекающей) интроекцией». Ризенберг-Малкольм (Riesenberg-Malcolm, 1970) описывает, как она уяснила сознательную перверсивную фантазию пациента, ощутив на себе принуждение быть ее зрителем, и следовательно — фактически участником. О’Шонесси, особенно в статье под названием «Слова и проработка» (O’Shaughnessy, 1983), описывает, как проективная идентификация может стать важным процессом коммуникации переживаний, которые пациент не может облечь в слова.

Таким образом, в отличие от Кляйн, мы теперь лучше подготовлены к тому, чтобы использовать наши собственные чувства как источник информации о том, что делает пациент, хотя и отдаем себе отчет в том, что можем при этом ошибаться. Мы должны понимать, что процесс понимания нашего отклика на пациента налагает на аналитика необходимость постоянной психической работы (см. особенно Brenman Pick, 1985 и King, 1978), и что всегда есть риск смешения своих собственных чувств с чувствами пациента.

Основываясь на идеях Биона, Джозеф еще в большей степени подчеркивает, каким образом пациенты стараются вызвать в аналитике различные чувства и мысли, и пытаются, зачастую весьма тонко и не сознавая того, «подтолкнуть» аналитика к действиям, согласующимся с их проекциями (Joseph, 1989). Такое понимание проективной идентификации можно сравнить с понятием «актуализации» Сандлера — менее употребимым термином для обозначения того же процесса (Sandler, 1976а). Джозеф дает много подробных примеров. Мазохистический пациент, спроецировав в бессознательной фантазии садистический аспект себя самого или своего внутреннего объекта в аналитика, будет бессознательно действовать так, чтобы побудить аналитика делать слегка садистические интерпретации. Внешне пассивный пациент попытается добиться, чтобы аналитик был активен. Завистливый пациент будет описывать ситуации, в отношении которых вполне можно рассчитывать на то, что аналитик будет испытывать зависть. Цель аналитика состоит в том, чтобы позволить себе испытать и внутренне откликнуться на такие воздействия пациента в степени, достаточной для осознания и самого воздействия, и его содержания. Это необходимо, чтобы аналитик смог проинтерпретировать такое давление, но без того, чтобы он оказался ввергнутым в грубое отыгрывание (acting out) (Joseph, 1989). Однако зачастую некоторое отыгрывание со стороны аналитика неизбежно на ранних стадиях осознания того, что чувствует пациент — момент, дополнительно подчеркиваемый О’Шонесси (O’Shaughnessy, 1989).

Я не буду пытаться описать весь массив работ, посвященных проективной идентификации, резкое увеличение которого произошло начиная с 1960-х годов, особенно в Соединенных Штатах. (См. Malin & Grotstein, 1966; Jacobson, 1967; Ogden, 1979, 1982; Kernberg, 1975, 1980, 1987; Grotstein, 1981) Сандлер (Sandler (ed), 1987) дает релевантную подборку статей по этой теме, а Хиншелвуд (Hinshelwood, 1989) приводит детальное обсуждение кляйнианского и последующих употреблений данного понятия. Значительная часть американской дискуссии относилась к мотиву проективной идентификации (эвакуация, достижение контроля, приобретение, избегание сепарации) и к проведению различия между проекцией и проективной идентификацией, хотя я считаю, что невозможно ни поддерживать такое разграничение, ни даже достичь относительно него какого-либо согласия.

В Британии, как я уже писала, существует то, что можно назвать тремя клиническими «моделями» проективной идентификации: применение понятия у М. Кляйн, сфокусированное на том, как пациент использует проективную идентификацию для выражения желаний, восприятий и защит; модель контейнера/контейнируемого, сформулированная У. Бионом; и близкое к бионовскому применение понятия у Б. Джозеф: с точки зрения данного подхода аналитик ожидает, что пациент будет постоянно оказывать на него давление, иногда очень тонко, иногда с большой силой, чтобы принудить его отыгрывать в соответствии с проекцией пациента. С исторической точки зрения важны различия между этими тремя моделями, но в отношении клинической практики мы сейчас полагаем, что все они вполне могут работать одновременно. Например, даже когда аналитик чувствует себя совсем немного затронутым проекцией пациента, более детальное рассмотрение материала может обнаружить манифестации, которые он пропустил, и давление, которому он не был открыт полностью. Аналитик всегда до некоторой степени подвергается воздействию проекций пациента, всегда существует некоторое «подталкивание» с его стороны, побуждающее аналитика к действию, и неизбежно существует некоторое отыгрывание аналитиком, хотя бы и незначительное. То, что является наиболее важным для пациента, и во взаимодействии аналитика с ним, может довольно сильно различаться от одного клинического случая к другому, и потому все модели проективной идентификации, которые я описала, могут быть важны для того, чтобы добраться до сути происходящего.

Теперь я попытаюсь проиллюстрировать с помощью клинического материала, полученного в анализе трех пациентов, три описанные выше модели проективной идентификации, чтобы показать, как все они могут быть полезны в понимании решающих моментов взаимодействия а аналитическом сеансе.

Мистер А

На этом сеансе я использовала идею проективной идентификации примерно так, как, полагаю, это могла бы сделать М. Кляйн. Я считала, что восприятие меня пациентом было искажено его бессознательной фантазией о проецировании в меня некоторых аспектов его самости и внутренних объектов. Это затрагивало, в частности, его неспособность наслаждаться чем-либо самим по себе.

Мистер А был старшим из трех детей в католической семье из латиноамериканской страны. У него было давнишнее чувство обиды, поскольку он чувствовал, что его родители отдавали предпочтение другим детям, и действительно, мне казалось вероятным, что он был несколько эмоционально депривирован в детстве. Он обратился к анализу из-за трудностей на работе и чувства бессмысленности своей жизни. После значительной борьбы в анализе он выполнил свой первый самостоятельный исследовательский проект (он — биолог), который был хорошо принят коллегами. Но затем он начал чувствовать себя все хуже и хуже, говоря, что его исследование в действительности не было творческим и оригинальным, что у него нигде не было своего места, что он чувствовал себя чрезвычайно инертным, и что он пресыщен мною и анализом, поскольку чувствует себя столь безжизненным. На одном сеансе у него неожиданно возникла фантазия, которую он сам описал как «грандиозную»: она касалась развития его так называемого маленького исследования в масштабное предприятие, с получением американского гранта и т.д. и т.п. Я сказала, что он излагает мне этот план таким образом, как будто хочет соблазнить меня дать некую карающую интерпретацию его всемогущества. Это выглядит так, как если бы он хотел, чтобы я умалила и проигнорировала важность как его исследования, так и работы, проделанной нами совместно — работы, сделавшей это исследование возможным. Мистер А продолжал говорить о чем-то другом, как будто не услышал, что я сказала, другими словами, он был таким же высокомерным по отношению ко мне, каким он был в своем плане исследования. На следующем сеансе он сообщил о таком сновидении:

«Он направлялся домой в свою страну на каникулы. По дороге он увидел аварию, но никто сильно не пострадал. Дома он как-то услышал от случайного знакомого, что его близкий друг Марио женился. Марио не пригласил пациента на свадьбу, и он чувствовал себя ужасно покинутым».

Мистер А проснулся, чувствуя, что жизнь не стоит того, чтобы жить. Он был совершенно неспособен находить удовольствие в чем бы то ни было. Большинство его ассоциаций сконцентрировалось на том его мнении, что Марио, вероятно, неспособен на брак или любой другой тип глубоких отношений.

Я сказала, что думаю, что Марио представляет ту часть его самого, которая была неспособна на какие-либо отношения со мной, но что в последние месяцы этот аспект его самости (Марио) все больше и больше вступал со мной в контакт, который он описал во сне как брак. Этот брак даже производил «детей» в виде его исследования. Я предположила, что другая его часть — не-Марио — чувствует себя ужасно покинутой возрастающим альянсом между Марио и мной, и она попыталась вновь захватить контроль над нами обоими.

Мистер А подумал об этом и затем сказал, что не может понять, как он может чувствовать себя таким покинутым от того, что ему стало лучше. После короткого молчания он сказал, что мать Марио была безупречной, привлекательной женщиной, очень внимательной к друзьям Марио, и, фактически, она намекала пациенту, что ей хотелось бы, чтобы Марио был больше похож на пациента. Он думал, что мать Марио хотела, чтобы тот был успешным и женился, но только для того чтобы доказать, что сама она — успешная мать, а вовсе не ради Марио. Я сказала, что, похоже, он говорит о том, что мои растущие взаимоотношения с его аспектом-Марио не вызывают доверия, поскольку я хочу, чтобы Марио вырос и развился только для того, чтобы поздравить себя с тем, что я — успешный аналитик.

На последующих сеансах мистер А постепенно стал способен, по крайней мере частично, узнавать себя в тех качествах, которые он приписывал мне и матери Марио — особенно свое неприязненное отношение к своему собственному и к моему удовольствию от анализа и от его успеха.

На первый, поверхностный, взгляд кажется, как я уже сказала, что на этом сеансе я использовала идею проективной идентификации примерно так, как ее определяет Кляйн. Мой пациент проецировал в меня свою собственную неспособность получать удовольствие от своего успеха, так что я, как мать Марио, воспринималась им как желающая ему помочь только ради себя самой. Я считала это совершенно понятным, и не почувствовала значительного изменения в моем аналитическом душевном состоянии, по сравнению с обычным. Но, рассматривая материал более внимательно, в нем можно увидеть другие уровни, ближе к тем, что описывают Бион и Джозеф.

Вы помните, что в первой части сна мистер А видел аварию, но никто сильно не пострадал; он ехал домой в отпуск. На сеансе накануне произошла «авария» — интерпретация по типу «столкновения», когда я сказала, что пациент пытался соблазнить меня нападать на него. Это было столкновение, которое он полностью проигнорировал, точно так же, как во сне он ехал в отпуск, то есть оставлял меня. Другими словами, я думаю, мистер А воспринял эту интерпретацию как что-то атакующее и унижающее, несмотря на заботу, с которой я ее выразила. И на самом деле, я думаю, что чувствовала себя атакованной его обесцениванием меня и анализа сильнее, чем мне это представлялось, и атаковала его в ответ сильнее, чем это осознавала. Я справлялась с его презрением и обесцениванием, становясь «корректной» по отношению к нему, застывая в аналитической правильности. Это означало, что все, что я говорила, было более или менее справедливым, но бедным эмпатией, поскольку здесь не хватало осознания бессознательной попытки пациента спроецировать свое унижение в меня и подтолкнуть меня атаковать его в отместку. Другими словами, мой скорый выбор кляйновского использования понятия проективной идентификации оставил нереализованной возможность посмотреть на материал с позиций применения этого понятия Бионом и Джозеф. Мне понадобилось некоторое время, чтобы понять, что стремление пациента заставить меня чувствовать себя презираемой было столь же важной проекцией, как и его проекция неспособности наслаждаться своим и моим успехом, и, возможно, даже больше способствует пониманию его переживаний, чем знание о последней.

Миссис В

Представленный ниже сеанс был драматичным и болезненным, и не оставил мне шансов сохранить свою обычную аналитическую позицию. В фантазии пациентка проецировала в меня болезненную внутреннюю ситуацию и действовала таким образом, чтобы заставить меня эту ситуацию переживать, в то время как она от нее избавлялась.

Миссис В должна была быть самим совершенством, и относилась к себе чрезвычайно язвительно, если таковым не оказывалась. Она справлялась с этими перфекционистскими устремлениями, никогда не пытаясь что-то сделать реально, так что всегда могла утверждать, что она преуспела бы, если бы попыталась. Или же она приписывала свой успех или провал «судьбе», случаю и так далее. У нее были значительные проблемы с обучением, и в анализе она имела тенденцию меня не слушать. В ее характере также имелась черта крайней жестокости, которая обычно проявлялась лишь в сновидениях и фантазиях. В раннем детстве у миссис В имелся очень тяжелый опыт сепарации. Сеанс, который я опишу, произошел незадолго до необычайно долгого перерыва на каникулы, который она сама собиралась продлить еще, уезжая на несколько дней по самым «наиреалистичнейшим» причинам. Некоторая форма отреагирования при перерывах не была нее необычной, и мы обсудили и проинтерпретировали ее реакцию на расставание несколькими неделями раньше сеанса, который я представлю. После этих интерпретаций последовали две или три недели «обычных» сеансов, а затем она постепенно пресытилась и стала критичной по отношению к себе, своему анализу и ко мне, и я чувствовала, что не совсем понимаю, почему это происходит.

На сеанс, который я опишу, миссис В опоздала приблизительно на десять минут, и затем долго молчала. Исходя из особенностей ее молчания, я сказала, что она производит впечатление, что настроена чрезвычайно сердито и недоброжелательно.

Продолжалось длительное молчание. Наконец миссис В с жаром начала описывать множество неудобств и мелких неприятностей, в основном случавшихся на работе. Она сказала, что это какой-то странный трюк, когда анализ настолько все раздувает, что все эти мелкие проблемы здесь просто набрасываются на нее.

Я сказала миссис В, что она хочет, чтобы я рассматривала их как мелкие проблемы, но…

«Нет, — сказала она, — только чтобы вы понимали разницу между большим и малым». (В ее голосе звучало крайнее презрение.) Она немного помолчала, а затем сказала: «Я не знаю, вы это или я, но последние десять дней мне кажется, что вы просто целиком и полностью упускаете суть». (Ее тон был чрезвычайно едким.) «Вчера вы, очевидно, не заметили, что мне было очень больно признать, что я считаю анализ и все, что вы делаете, таким ужасно неинтересным. Я не могу этого выносить».

Я немного подождала, а затем начала говорить, но она прервала меня: «Замолчите! (едва не крича). Вы просто собираетесь повторить то, что я сказала, или как-то это переделать. Вы не стремитесь понять, вы не слушаете, что я говорю, или вы слушаете и просто хотите слышать все так, как вам хотелось бы, и все искажаете». (Вряд ли можно было бы дать лучшее описание того, как она обращалась с моими интерпретациями, но прямая интерпретация проекции обычно бесполезна, особенно когда пациент охвачен паранойей.)

(Мне было трудно об этом думать, и я знала, что моя собственная неуверенность в себе и то ощущение, что я плохой аналитик, сильно раздувались ее обвинениями. Но я смогла ухватить одну маленькую мысль, которая заключалась в том, что она тоже должна чувствовать своё несоответствие требованиям, и то, что я покидаю ее, очень сильно с этим ощущением связано. Затем пришла вторая мысль, что миссис В ненавидит себя за бессердечие, даже если оно ее возбуждает. У меня возникло ощущение, как будто я являюсь кем-то вроде раненого животного, и я подумала, что, возможно, это заставляет пациентку чувствовать вину и ей хочется меня растоптать.)

Я сказала миссис В, что она не может вынести того, что я знаю, как болезненно она нападает, как сильно ей хочется ранить меня, какая жестокость ее обуревает; но она также не может выносить, что я не знаю этого и не реагирую. Ведь это указывает на ее малозначительность.

«Как вы не можете понять, — пронзительно закричала она, — что я целиком и полностью не заинтересована в вас! Мне все равно! Я забочусь только о себе. Свою боль оставьте своему аналитику. Это же не моя вина, если у вас его нет».

После довольно долгой паузы я сказала, что думаю, что по ее ощущениям я отношусь к ней жестоко, с полным презрением и безразличием, как будто она скучна и совершенно неинтересна, и что именно поэтому я ее покидаю. Она чувствует, что единственный способ донести это до меня — добиться, чтобы я страдала таким же образом.

Снова наступило длительное молчание. Затем миссис В сказала: «Ничто из этого не меняет моей усталости и того, что у меня остается слишком много дел». (Она говорила как слегка успокоенный, но все еще недовольный ребенок.) «Я полагаю, — продолжала она, — что чувствую к Вам детскую ярость. Я никогда не могла нападать на родителей, поэтому мне нужно компенсировать это сейчас».

Я подумала, что эта отсылка к прошлому, может быть и верная, была способом уклониться от того, что происходит сейчас. Я сказала миссис В, что по-моему, ничто здесь не происходит для нее так как нужно. Если она чувствует, что причиняет мне боль, это заставляет ее ощутить себя такой жестокой, что она не может сама себя выносить, и приходит в ярость на меня за то, что я являюсь причиной ее нападок. Но если я не чувствую боли, она ощущает себя игнорируемой, как будто вообще не обладает никакой властью или значимостью.

Затем миссис В повторила последнюю часть интерпретации почти так, как если бы она меня не слышала и это была ее собственная идея. То есть она сказала, что если не ранит меня, это означает, что она ничто. Затем миссис В с возмущением заговорила о том, что остается предоставленной самой себе. Я сказала, что она думает, что я жестока, поскольку так деспотично оставляю ее предоставленной самой себе, и потому у нее есть право нападать на меня подобным же образом. Но она также чувствует, что я оставляю ее потому, что она так на меня нападет. Она пробормотала, что хоть кому-то следовало заметить, что ее покидают, как будто подразумевая, что я это игнорирую. Я сказала, что думаю, что по ее ощущениям я игнорирую время сеанса так же, как и праздники, и в самом деле наступило время заканчивать.

Я вряд ли могу назвать этот сеанс идеальным, но думаю, она является примером того, как у пациента может возникать бессознательная фантазия проекции своих переживаний в аналитика, и как он может действовать таким образом, чтобы заставить аналитика почувствовать их. Я чувствовала себя совершенно раздавленной, оскорбленной, обездвиженной. Я думаю, именно это (бессознательно) ощущала миссис В в связи с тем, что я ее покидала, и таким же образом в свое время она переживала травматическую покинутость родителями в детстве.

Позже я спросила себя, чем конкретно являлось происходившее на сеансе? Что сделало миссис В настолько неспособной выразить себя символически, столь стремящейся делать нечто, вместо того, чтобы об этом думать? Я думаю, что к отыгрыванию в переносе ее привела комбинация моего отпуска и моего сомнения в себе. Это были те «малые» и «большие» проблемы, разницу между которыми, как она раздраженно полагала, я должна была знать. Отпуск запустил процесс. («Кому-то следовало заметить, что меня покидают.») В известном смысле мой отпуск был ее «малой» проблемой, хотя с ее историей никакой отпуск нельзя было на самом деле счесть малым. Мой отпуск означал, что ее собираются покинуть, оставить без аналитика, как она сказала это обо мне, которому можно было бы передать ее боль. Для нее это было моей ошибкой. Миссис В ответила таким же образом, продлевая отпуск сама. Как я кратко описала в начале, я дала несколько интерпретаций об этом процессе, который ранее проходил много раз в различных формах. Затем тема отпуска на некоторое время была оставлена, после чего пациентка постепенно становилась все более критичной и все больше нападала на меня по различным поводам, как будто не связанным с перерывом на отпуск, что стало меня озадачивать. А затем меня стали одолевать опасения относительно выбранного направления работы. Пациентка чувствовала мои сомнения в себе, и, я думаю, бессознательно ощущала, что ранила меня настолько сильно, что я не смогу себя должным образом защитить. И тогда она стала преследующей. Это было ее большой проблемой. Мое сомнение в себе, я уверена, было очень похожим на ее ощущение собственной непривлекательности, когда родители покинули ее. Также оно было очень похожим на то, как она изображала своих родителей, которые жестоко покинули ее, но чувствовали себя очень виноватыми и относились к этому самокритично. Неудача, ущерб и несовершенство свирепствовали в нас обеих. Ответ миссис В состоял в том, чтобы поместить в меня все эти переживания в наихудшем их проявлении, а затем атаковать и покинуть меня. Она стала жестокой мной, которая ее оставляла сейчас, и жестокими родителями, которые ее оставили в прошлом, а я стала тупым, жалким ребенком, достойным только отвержения.

На этом сеансе я некоторым образом использовала, хотя и несовершенно, подходы Биона и Джозеф к проективной идентификации. Мешал мне связать мое сомнение в себе с чувствами никчемности пациентки, фактор, который так прекрасно был описан Мани-Керлом много лет назад (1956).

«Наиболее интересная проблема состоит в том, как именно пациент преуспевает в навязывании фантазии и соответствующего ей аффекта своему аналитику, чтобы отрицать ее в самом себе… Характерной чертой коммуникаций такого типа является то, что на первый взгляд не кажется, что они вообще были сделаны пациентом. Аналитик переживает аффект как свой собственный отклик на что-то. Здесь предпринимается усилие отделить вклад пациента от собственного вклада аналитика» (Money-Kyrle, 1956: 342).

Бион утверждает то же, хотя, возможно, несколько менее явно.

«Мне кажется, что переживание контрпереноса обладает одним весьма определенным качеством, которое должно позволить аналитику различать случаи, когда он является объектом проективной идентификации, от случаев, когда он таковым не является. Аналитик чувствует, что им манипулируют таким образом, чтобы он играл некую роль (несмотря на то, насколько трудно ее распознать) в чьей-то (sic) фантазии. Или он чувствовал бы это, если бы не то, что по собственным воспоминаниям я могу назвать только временной потерей инсайта, — то есть переживание сильных чувств и одновременно вера, что их наличие вполне оправдано сложившейся объективной ситуацией, без необходимости обращаться к хитроумным объяснениям их происхождения» (Bion, 1952: 446).

Сандлер описывает тот же процесс.

«Я склонен считать, что очень часто иррациональный отклик аналитика, который его профессиональная совесть заставляет полагать исключительно его собственным слепым пятном, может быть полезно рассматривать как компромиссное образование между его собственными тенденциями и его рефлексивным принятием той роли, которую пациент ему навязывает» (Sandler, 1976б: 46).

Мистер С

На этом сеансе я стремилась обнаружить, каким способом пациент неуловимо побуждал меня чувствовать и действовать в соответствии с его ожиданиями. В середине сеанса это срабатывало достаточно хорошо, и он переключился с поглощенности своими мыслями и незаинтересованности к эмоциональной вовлеченности. Но к концу я забыла об интерпретации его попыток заставить меня отыгрывать и в действительности вместо интерпретации совершила некоторое отыгрывание.

Мистер С был ребенком состоятельных, но очень занятых родителей, которые следили, чтобы за ним хорошо ухаживали физически (его передавали от слуги к слуге), но, похоже, очень плохо осознавали, что у него могут быть эмоциональные потребности. Пациент воображает, что жил в маленьком и уединенном мире, сидя в своем углу и играя с игрушками, вполне счастливый и самодостаточный. Позже он провел много времени во дворе, играя с деревенскими мальчиками, до тех пор, пока его не отослали в закрытое учебное заведение. У меня не возникло ни малейшего впечатления, что он сознательно протестовал против родительского пренебрежения. Наоборот, мистер С всегда подчеркивал культурный долг уважать и почитать родителей, что он всегда и делал. Он был почти всегда очень вежлив со мной и, несмотря на то, что пропускал много сеансов из-за своей работы, когда он приходил, всегда тщательно следил за тем, чтобы приходить вовремя. Ему казалось очень странным, что я могла ожидать от него какой-то обеспокоенности каникулами или выходными, и даже того, что он будет как-то замечать их. Только окончания сеансов иногда вызывали у мистера С беспокойство: почему он должен останавливаться как раз тогда, когда чем-то заинтересовался? На сеансах он часто был безмолвен и поглощен своими мыслями.

В пятницу мистер С появился в моем кабинете со словами, что сидел на улице в своей машине, делая звонки с мобильного телефона, и теперь и не может оставить свои мысли о них и сконцентрироваться на сеансе. Далее он сказал, что на самом деле большинство сеансов здесь бесполезны, ничего не происходит, но с другой стороны иногда что-то действительно происходит, что-то очень для него важное, но только тогда, когда он чувствует, что он действительно здесь… Да, это почти как мир сновидений — то, что я назвала его миром свободы…

Молчание. Я говорю: «Где находится этот мир сновидений сейчас?»

Мистер С ответил буквально. Он никогда не помнит сны хорошо. Он всегда знает, что ему что-то снилось, но не может вспомнить, что именно. В этот раз ему как раз снился сон, а его маленькая дочь его разбудила: это был сон о его собаках. Они были щенками. Он наклонился к одному, чтобы шутливо того похлопать, а щенок ущипнул его, на самом деле пытаясь укусить вполне серьезно. Он снова похлопал щенка по голове и сказал кому-то: «Поверите ли, этот маленький щенок действительно осмеливается вот так вот меня кусать!» Снилось еще много чего, но он не может вспомнить.

Мистер С вернулся к разговору о том, как не может перестать думать о своих телефонных звонках и плотно расписанных выходных. Он рассказывал мне, что собирается делать на выходных. Я обнаружила, что мои мысли обращаются к моим выходным. (Для меня это был ключ к происходящему: я чувствовала импульс поддаться подталкиванию со стороны пациента. Он был занятым, озабоченным отцом, а я была ребенком, который справлялся с его отсутствием интереса ко мне, думая о своих выходных, своих игрушках в своем углу. Я была щенком.)

Я сказала, что мистер С покидает меня и чувствует, что не может быть здесь, он слишком занят своими собственными делами. Я сказала, что думаю, что по его ожиданиям я вполне благополучно погружусь в собственные мысли и просто оставлю его с его мыслями и планами.

Долгое время пациент молчал. Затем он сказал: то, что я сказала сейчас, напоминает ему его друга-изобретателя. Тот рассказывал, что в детстве был практически полностью предоставлен самому себе, и чувствовал себя настолько одиноким, что начал изобретать какие-то вещи, чтобы прогнать одиночество. Но мой пациент никогда не страдал от одиночества. Он любил быть один. Ему не было плохо оттого, что родители были так заняты и не замечали его.

Я сказала мистеру С, что точно так же ему не становится плохо, когда я оставляю его, как сегодня, поскольку сегодня — пятница. Наоборот, он чувствует, что именно он покидает меня, и он ожидает, что мне не будет плохо из-за того, что он так занят и не замечает меня. Он ожидает, что я буду счастлива в моем маленьком мире и не буду против того, что он меня не замечает.

Молчание. (Я чувствовала, что теперь он здесь и думает о том, что происходит.) Я ждала достаточно долго, а затем сказала, что думаю, по его ощущениям он обратил себе на пользу пренебрежение родителей, и ему нравилось пребывать в своем маленьком личном мире, так же как мне, по его предположению, нравится пребывать в моем. Но почему-то он также поощрял меня протестовать, быть храбрым маленьким щенком и укусить его. Он слегка похлопал меня по голове и думал, что с моей стороны протестовать было бы храбрым поступком.

Молчание. Вы имеете в виду, что с моей стороны это было бы более храбрым поступком?

Я сказала, что думаю, он действительно уверен в этом, хотя не часто позволяет себе это осознавать.

Мистер С вздохнул. Был почти конец сеанса. Я чувствовала, что теряю его внимание. А затем он меня укусил.

«О, — сказал он, — я ведь не сказал вам. Я не смогу быть здесь в понедельник, я собираюсь полетать на дельтаплане. Тот итальянский профессор хочет, чтобы я бросил это занятие, но я не хочу помогать ему. Это соревнование, и я не хочу его упустить. Я считаю, что должен участвовать. Он настолько сумасшедший, что нуждается в моей помощи».

Я сказала, что думаю, что по его ощущениям я настолько безумна, что нуждаюсь в том, чтобы он пришел на свой сеанс в понедельник и позаботился обо мне.

Мистер С засмеялся. «Но вы же знаете, что в это время года я занимаюсь дельтапланеризмом», — сказал он.

Я сказала, что сейчас уже время заканчивать.

На этом сеансе, как, я надеюсь, ясно из материала, я следила не только за тем, как пациент воспринимал меня, но также и за тем, как он пытался побудить меня действовать в соответствии с его ожиданиями. Я и вправду стала это делать, когда обнаружила, что мои мысли обратились к выходным, но оказалась способной использовать в интерпретации это «подталкивание» и мой зарождающийся отклик на него. Но в конце я обнаружила, что отыгрываю ожидание пациента вместо того, чтобы его интерпретировать. Когда он нанес свой щенячий укус: «О, я не сказал вам, что не смогу быть здесь в понедельник, я собираюсь полетать на дельтаплане», — я огрызнулась и нанесла ему свой слабый укус: «Вы думаете, что я настолько сумасшедшая, что нуждаюсь, чтобы вы вернулись в понедельник и позаботились обо мне». Это позабавило мистера С, как и во сне, когда его цапнул щенок; я же потеряла шанс проинтерпретировать ситуацию, возникшую до моего замечания: лишь на мгновение он разрешил себе быть щенком и позволил мне быть родителем, которого кусал. Но, возможно, более важным оказалось то, что моя комичность помешала серьезности обмена. Он кусал меня или я его — это не так уж много значило по сравнению с тем, что на короткое время на сеансе мы вошли в эмоциональный контакт вместо того, чтобы оставаться жить в отдельных мирах. К сожалению, моя ирония минимизировала тот факт, что контакт этот был между нами утерян — момент, к которому я тем не менее оказалась способна вернуться на последующих сеансах.

Заключение

Я описала сеансы с тремя пациентами, иллюстрируя несколько различные способы использования идеи проективной идентификации в клинической практике: способ Кляйн, при котором мы сосредоточены на влиянии проективной идентификации на восприятие пациентом аналитика; способ Биона, включающий в себя кляйновский, но также обращающий наше внимание на то, как действия пациента побуждают нас чувствовать нечто такое, что пациент бессознательно хочет заставить аналитика почувствовать; и введенное Джозеф расширение бионовского способа понимания, при котором мы непрерывно следим за тем, как пациент постоянно, но бессознательно «подталкивает» нас отыгрывать в соответствии с внутренней ситуацией пациента. Джозеф и Бион расширили модель Кляйн, придавая особое значение взаимодействию между пациентом и аналитиком. Я думаю, однако, что попытки провести отчетливое различие между использованием той, а не другой модели вряд ли более продуктивны в клинической практике, чем стремление разграничить проекцию и проективную идентификацию. Не особенно об этом размышляя, аналитик скорее всего будет использовать все три модели, пытаясь понять, что реально происходит на сеансе, и точно также в дальнейшем изучении материала сеансов может обнаружиться, что применение той, а не иной модели могло бы дать что-то большее для понимания пациента.

Перевод: И. Никонова
Редакция: И.Ю. Романов

Механизмы восприятия и взаимопонимание в процессе общения

Представление о другом человеке тесно связано с уровнем собственного самосознания. Анализ осознания себя через другого человека производится с помощью двух понятий: идентификация и рефлексия.

Идентификация — один из механизмов познания и понимания человека, заключающийся в неосознанном уподоблении себя значимому другому.

Здесь значимый другой — это человек, являющийся авторитетом для данного субъекта общения и деятельности. Обычно это происходит тогда, когда в реальных ситуациях взаимодействия индивид делает попытки поставить себя на место партнера по общению. При идентификации устанавливается определенная эмоциональная связь с объектом.

Следует различать понятия «идентификация» и «референтность». Если для первого понятия основой является процесс уподобления субъекта партнеру по общению, т. е. уподобление значимому другому, то для второго понятия («референтность») главным является зависимость субъекта от других людей, выступающая как избирательное отношение к ним. Объектом референтных отношений может выступать или группа, членом которой является субъект, или другая группа, с которой он себя соотносит, не будучи реальным ее участником. Функцию референтного объекта может выполнять и отдельный человек, в том числе не существующий реально (литературный герой, вымышленный идеал для подражания и т. п.). И в том и в другом случае субъект заимствует для себя цели, ценности, идеи, нормы и правила поведения объекта референтности (группы, отдельного человека.

Понятие «идентификация» по своему содержанию близко к понятию «эмпатия».

Эмпатия — постижение эмоциональных состояний человека в форме сопереживания. Механизм эмпатии схож с механизмом идентификации.

Эта схожесть состоит в умении поставить себя на место другого, взглянуть на вещи с его точки зрения. Однако это не обязательно означает отождествление с этим другим человеком (как это происходит при идентификации). Просто при эмпатии принимается во внимание линия поведения партнера, субъект относится к нему с сочувствием, но межличностные отношения с ним строятся, исходя из стратегии своей линии поведения.

Рефлексия — осознание индивидом того, как он воспринимается партнером по общению, т. е. как будет партнер по общению понимать меня.

При взаимодействии взаимно оцениваются и изменяются определенные характеристики друг друга.

Эффекты межличностного восприятия

Каузальная атрибуция

Люди, познавая друг друга, не ограничиваются получением сведений путем наблюдения. Они стремятся к выяснению причин поведения партнеров по общению и выяснению их личностных качеств. Но так как информация о человеке, полученная в результате наблюдения, чаще всего недостаточна для надежных выводов, наблюдатель начинает приписывать вероятностные причины поведения и характерологические черты личности партнера по общению. Эта причинная интерпретация поведения наблюдаемого индивида может существенно влиять и на самого наблюдателя.

Таким образом, каузальная атрибуция — это интерпретация субъектом межличностного восприятия причин и мотивов поведения других людей. Слово «каузальный» означает «причинный». Атрибуция — это приписывание социальным объектам характеристик, не представленных в поле восприятия.

Смотрите также Я сам обманываться рад…

На основе исследования проблем, связанных с каузальной атрибуцией, исследователи сделали вывод о том, что атрибутивные процессы составляют основное содержание межличностного восприятия. Показательно, что одни люди склонны в большей мере в процессе межличностного восприятия фиксировать физические черты (в этом случае сфера «приписывания» существенно сокращается), другие воспринимают преимущественно психологические черты характера окружающих. В последнем случае открывается широкий простор для приписывания.

Выявлена определенная зависимость «приписывания» от установки в процессе восприятия человека человеком. Особенно значительна эта роль приписывания при формировании первого впечатления о незнакомом человеке. Это было выявлено в экспериментах А.А. Бодалева. Так, двум группам студентов была показана фотография одного и того же человека. Но предварительно первой группе было сообщено, что человек на предъявленной фотографии является закоренелым преступником, а второй группе о том же человеке было сказано, что он крупный ученый. После этого каждой группе было предложено составить словесный портрет этого человека. В первом случае были получены соответствующие характеристики: глубоко посаженные глаза свидетельствовали о затаенной злобе, выдающийся подбородок — о решимости «идти до конца в преступлении» и т. д. Соответственно во второй группе те же глубоко посаженные глаза говорили о глубокой мысли, а выдающийся подбородок — о силе воли в преодолении трудностей на пути познания и т. д.

Подобные исследования должны дать ответ на вопрос о роли характеристик, которые дают партнерам по общению в процессе межличностного восприятия, и степени влияния установок на эти характеристики.

Эффект ореола (галоэффект)

Формирование оценочного впечатления о человеке в условиях дефицита времени на восприятие его поступков и личностных качеств. Эффект ореола проявляется либо в форме позитивной оценочной пристрастности (положительный ореол), либо в негативной оценочной пристрастности (отрицательный ореол).

Так, если первое впечатление о человеке в целом благополучное, то в дальнейшем все его поведение, черты и поступки начинают переоцениваться в положительную сторону. В них выделяются и преувеличиваются в основном лишь положительные моменты, а отрицательные недооцениваются или не замечаются. Если же общее первое впечатление о человеке в силу сложившихся обстоятельств оказалось отрицательным, то даже положительные его качества и поступки в последующем или не замечаются вовсе, или недооцениваются на фоне гипертрофированного внимания к недостаткам.

Эффекты новизны и первичности

С эффектом ореола тесно связаны эффекты новизны и первичности. Эти эффекты (новизны и первичности) проявляются через значимость определенного порядка предъявления информации о человеке для составления представления о нем.

Эффект новизны возникает тогда, когда по отношению к знакомому человеку наиболее значимой оказывается последняя, т. е. более новая информация о нем.

Смотрите также Стереотипы о различии поколений или как найти подход к любому сотруднику

Эффект первичности же возникает, когда по отношению к незнакомому человеку более значимой оказывается первая информация.

Все описанные выше эффекты можно рассматривать как частные случаи или варианты проявления особого процесса, сопровождающего восприятие человека человеком, называемого стереотипизацией.

Стереотипизация

Восприятие и оценка социальных объектов на основе определенных представлений (стереотипов). Стереотипизация проявляется в приписывании сходных характеристик всем членам какой-либо социальной группы без достаточного осознания возможных различий между ними.

Стереотип — упрощенное, зачастую искаженное, характерное для сферы обыденного сознания представление о социальной группе или отдельном человеке, принадлежащем к той или иной социальной общности.

Стереотип возникает на основе ограниченного прошлого опыта в результате стремления строить выводы на базе недостаточной информации. Чаще всего стереотипы возникают относительно групповой принадлежности человека.

Стереотипизация является одной из важнейших характеристик межгруппового и межличностного восприятия и сопровождается проявлениями социальных установок, эффектов ореола, первичности и новизны. В межличностной перцепции стереотипизация выполняет две основные функции:

1) поддержание идентификации;

2) оправдание возможных негативных установок по отношению к другим группам.

Особенное распространение получили так называемые этнические стереотипы, когда на основе ограниченной информации об отдельных представителях тех или иных этнических групп строятся предвзятые выводы относительно всей группы. Стереотипизация в процессе познания людьми друг друга может привести к двум различным следствиям. С одной стороны, к определенному упрощению процесса познания другого человека, и тогда это упрощение ведет к замене образа человека штампом, например «все бухгалтеры — педанты», «все учителя — надзиратели». С другой стороны, это ведет к предубеждениям, если суждение о социальном объекте строится на основе прошлого ограниченного опыта, который чаще всего может оказаться негативным.

Аттракция

При восприятии людьми друг друга формируются определенные отношения с включением эмоциональных регуляторов — от неприятия того или иного человека до симпатии, дружбы, любви.

Социальная аттракция — особый вид социальной установки на другого человека, в котором преобладают положительные эмоциональные компоненты.

Выделяют три основных уровня аттракции: симпатия, дружба, любовь. Аттракция проявляется в эмоциональной привлекательности, влечении одного человека к другому.

Взаимопонимание партнеров по общению предполагает знание каждым из них психологии другого человека: его ценностных ориентаций, мотивов и целей деятельности, уровня притязаний и установок, черт характера и т. п. Люди обладают различной степенью способности к общению, к развитию межличностной чувствительности. Эти способности могут быть развиты и совершенствоваться в процессе проведения социально-психологических тренингов по межличностной чувствительности. В настоящее время в практике зарубежной психологии организуются так называемые Т-группы (Т — начальная буква слова «тренинг»), в которых проводятся тренировки межличностной чувствительности. Организуются социально-психологические тренинги с применением сенситивной методики. Сенситивный метод относится к категории методов межличностной чувствительности. Основной целью сенситивного тренинга является развитие и совершенствование способности индивидов понимать друг друга.

Участники не должны быть ранее знакомы друг с другом. Не предусматривается никаких попыток при формировании группы структурировать ее по признаку образования, занимаемой должности, квалификации или профессии. В ходе такого тренинга участники включаются в совершенно для них новую сферу социального опыта, благодаря которой узнают, как они воспринимаются другими членами группы и получают возможность сравнивать эти перцепции с самовосприятием.

Стокгольмский синдром: идентификация с агрессором.

Все мы уже прекрасно знаем (или имеем представление) о том, что такое «стокгольмский синдром», благодаря тем многочисленным примерам, которые демонстрируют нам психологию взаимоотношений «преступника» и «жертвы». Однако проблема так называемой «идентификации с агрессором» гораздо шире, и порой она может проявлять себя совершенно неожиданно, оказавшись непосредственно рядом с нами.


Этимология и проблематика вопроса

Термин «стокгольмский синдром» появился сравнительно недавно и связан непосредственно со случаем, произошедшим 1973 году в шведской столице. Тогда беглый заключенный взял в заложники группу людей в одном из местных банков, однако благодаря усилиям полиции преступник и его сообщник были захвачены, а заложники выпущены на волю целыми и невредимыми.

Примечательным же в этой истории стало то, что между захватчиками и заложниками возникли чувства, которые парадоксальным образом выбились из логики происходящего. Бывшие заложники не только простили преступников, но и прониклись к ним чувством симпатии, что послужило толчком к развитию теории о, так называемой, «идентификации с агрессором» (более узко – «стокгольмский синдром»).

Согласно общему представлению, «стокгольмский синдром» – это взаимные или односторонние симпатизирующие отношения, возникающие между людьми, против которых оказывается насилие, и, непосредственно, теми, кто это насилие оказывает (или угрожает применением такового).

Несмотря на то, что «идентификация с агрессором» как психологическое явление исследовалось и ранее, именно случай в Стокгольме послужил отправной точкой для более тщательного изучения данного вопроса и рождения огромного интереса вокруг «стокгольмского синдрома».

стокгольмский синдром

Чем же объясняется поведение условных заложников к своим условным же захватчикам? Не сильно вдаваясь в подробности, можно отметить, что чувство симпатии или привязанности возникает на фоне отношений, возникающих между заложниками, которые желают спасти свои жизни, и захватчиками. Для одних удовлетворение требований захватчиков – залог их безопасности и освобождения, а для других жизнь заложников – условие выполнения их собственных требований (насилие в отношении заложников применяется лишь в крайних случаях и только «злит» полицию, усложняя проведение переговоров). Таким образом, между обеими сторонами возникает взаимный интерес, а под воздействием массы психологических переживаний, создаваемых в ходе подобных ситуаций, чувство симпатии (или антипатии, если дело принимает негативный оборот – например, когда степень насилия переходит черту) только усиливается.

Примеры «стокгольмского синдрома»

Чтобы на практике понять, как проявляет себя «стокгольмский синдром», проиллюстрируем его на трех наиболее известных истории примерах.

(Стокгольмский синдром, увы, хорош лишь только в сказках)

Первый пример связан с тем самым банком в Стокгольме, где произошел захват четверых заложников в 1973 году. В течение четырех дней двое преступников удерживали работников банка и требовали от полиции выполнить все их условия. На пятый день полиция все-таки взяла штурмом здание банка, повязав бандитов и освободив заложников. Интересно же то, что заложники в последствии не только осудили полицию за жесткие действия в отношении своих захватчиков, но и даже оплатили услуги их адвокатов, проявив высокую долю сочувствия. Связана такая реакция, как полагают психологи, была именно с тем, что и те, и другие находились в сложных психологических условиях, в которых «жертвы» невольно стали сочувствовать «агрессорам» и принимать их сторону.

Второй пример «стокгольмского синдрома» коснулся девушку по имени Патрисия Херст, история которой стала основой для ряда фильмов, посвященных отношениям агрессоров к своим жертвам. Похищенная в 1974 году радикальной преступной группировкой девушка, несмотря на выплату за ее освобождение крупной суммы денег, осталась со своими похитителями и, более того, вступила в их ряды, совершив ряд дерзких преступных действий. В результате она и ее сообщники были арестованы, саму Пэтти отправили также за решетку. Но спустя лишь три года она была отпущена на свободу в связи с тем, что в ее действиях усмотрели непреднамеренный характер. По одной версии, Патрисия была вынуждена работать с похитителями под угрозой смерти, а по другой, более популярной, – между ней и преступниками образовалась психологическая связь, оказавшаяся патологией и ставшая одним из самых известных примеров «стокгольмского синдрома».

Наконец, третий случай, получивший название «лимский синдром», произошел в столице Перу в 1996 году. Свое название происшествие заслужило благодаря тому, что его события были этаким «стокгольмским синдромом» наоборот. Тогда террористическая группировка захватила заложников в количестве 500 высокопоставленных чиновников, пришедших на официальный прием по случаю национального праздника. Спустя некоторое время они отпустили половину заложников, которые, в свою очередь рассказывали о том, что между ними и террористами образовались чувства симпатии. После штурма здания и освобождения всех заложников люди поведали психологам, что как они, так и сами преступники прониклись той ситуацией, в которой они оказались, и нашли взаимопонимание друг с другом. Отдельное же название этот синдром получил за счет того, что и сами преступники стали сочувствовать своим жертвам и отпустили половину из них, руководствуясь этим чувством.

Домашнее насилие и идентификация с агрессором

«Стокгольмский синдром» сегодня – феномен, куда более широкий, охватывает огромный пласт отношений между людьми и связан не только с захватами заложников. В наше время синдром, получивший более общее название «синдрома идентификации с агрессором», является сложным психологическим случаем в изучении взаимоотношений между агрессорами и их жертвами.

В последние десятилетия все больше внимания общественности приковывается к проблеме домашнего насилия и насилия над женщинами как такового, в связи с чем и возникает дополнительная необходимость исследовать этот вопрос с точки зрения причин, почему это происходит. Так как нашей задачей не является провести глобальное исследование на этот счет, можно ограничиться лишь кратким описанием общей идеи.

Поскольку психологические установки женщин под действием общественной психологии, воспитания, влияния массовой культуры и других не менее важных факторов, так или иначе, отличаются от мужских, то и восприятие одних и тех же событий могут быть совершенно разными у обоих полов. Оказываясь в условиях неизбежной угрозы, женщина не может не начать идентифицировать себя с агрессором, воплощая в своем поведении то, чего он от нее желает. Такая ответная реакция абсолютно адекватна в случаях, когда «угнетенный» априори слаб в отношении «угнетаемого», а потому изначально не может рассчитывать на снисхождение и вынужден «играть по правилам агрессора».

Но главная же проблема заключается не в этом. «Идентификация с агрессором» становится по-настоящему страшна, когда она перетекает в хроническую форму, что становится для женщин основой для невмешательства и молчаливого согласия с насилием в отношении себя. Так рождается всем известная психологическая реакция, выраженная в емком «бьет значит любит» – ситуации, в которой женщина вынуждена принимать позицию агрессора и считать ее за единственно верную по отношению к самой себе.

Таким образом, идентифицируя себя с агрессором, женщина (или ребенок) выбирает тактику непротивления злу, пытаясь найти другие, порой и превентивные, меры противодействия насилию в отношении себя. Для этого «жертва» обязана ставить себя на место «агрессора», принимать его точку зрения, сочувствовать ему, ублажать его, удовлетворяя его требования, полагая, что иного поведения, как этого, попросту не может быть. Именно такой самообман является страшным последствием «стокгольмского синдрома» и «идентификации с агрессором», ставящим в тупик психологов и других людей, пытающихся бороться с этой проблемой.


«Стокгольмский синдром» сегодня – это не только взаимоотношения между преступниками и их жертвами. Проблема, которая вытекает из него, – так называемая, «идентификация с агрессором», – феномен, куда более серьезный и являющийся причиной непозволительного отношения одних людей к другим, мужчинам к женщинам, если речь идет о домашнем насилии. Исследование причин, побуждающих женщин вставать на сторону своего агрессора, необходимо для того, чтобы научиться бороться с проблемой изнутри. Ведь многие жертвы насилия, как выясняется, вынуждены терпеть подобное к себе отношение лишь из-за боязни быть услышанными. Отсутствие гарантий своей безопасности извне побуждает людей вставать на сторону агрессора, пытаясь самостоятельно разрешить проблему или хотя бы минимизировать причиняемый себе вред. Но проблема эта давно вышла за рамки частного и должна решаться совместно всем мировым сообществом.

Автор: Давид Комахидзе

Психологические защиты клиентов. Отрицание, расщепление, проективная идентификация.

Статья для психологов и гештальт-терапевтов. Из лекции Елены Коссе «Клиническая диагностика».  

Психологи́ческая защи́та (защитный механизм) — понятие глубинной психологии, обозначающее неосознаваемый психический процесс, направленный на минимизацию отрицательных переживаний.

Защиты бывают первого и второго порядка. С течением жизни обычно защита архаичная превращается во вторичную. Но не всегда.

Отрицание определяется, когда клиент не видит и не замечает происходящего в его жизни (как будто этого нет)

Вытеснение – когда клиент забыл о чем-то, но можно вернуть в сознание.

Пример отрицания

Клиент отрицает тяжелую болезнь его мамы. Мама давно лежит. Он приходит к ней в комнату и начинает планировать совместную поездку по Испании. Мама поддерживает его, это семейный сговор.

Пример отрицания. Женщина отрицает, что у ее ребенка аутизм. Она приходит в элитную школу и записывает его в самый сильный класс.

В случае вытеснения, клиенту можно напомнить, и он вспомнит о факте «точно, все время забываю!»

Проективная идентификация- процесс, когда вы заставляете другого играть какую-то роль в определенной ситуации, эмоционально давите на него и вызываете определенные чувства.

Пример проекции

Клиенту кажется, что вы раздражены. Вы спрашиваете: Почему ты так думаешь. Он отвечает: брови насуплены, лоб наморщен. Вы говорите, я не рассержена, просто я так внимательно тебя слушаю. Клиент расслабляется. В случае проективной идентификации клиент будет делать все, чтобы вы раздражились.

Невротик лоялен, он может не поверить вам «да я видел, что она сердилась, но она просто хочет казаться доброй, ок. Я прав, но ладно.»

Газла́йтинг (от английского названия пьесы «Газовый свет») — форма психологического насилия, главная задача которого — заставить человека сомневаться в адекватности своего восприятия окружающей действительности. Психологические манипуляции, призванные выставить индивида «дефективным», ненормальным.

Пример проективной идентификации.

Терапевт всегда испытывала стыд рядом со своим клиентом. Мужчина небольшого роста, нарциссического типа,  когда он садился напротив, он всегда умудрялся смотреть на нее свысока. Никогда не благодарил. Презрительная мимика, ощущение обесценивания. На самом деле он очень стыдился себя, приходил в стыде и растерянности. Терапевт ему казалась очень успешной, и поэтому он защищался, заставляя ее тоже чувствовать себя маленькой, растерянной. Когда он уходил, ощущение «хороший я терапевт» -возвращалось. Потом она узнала, что на самом деле он ее очень уважал, но сказать об этом не мог.

Терапия

Попасть с клиентом в проективную идентификацию -значит начинать чувствовать с клиентом что-то необычное, например, начинать сильно заботиться, волноваться о нем.  Либо испытывать раздражение или огромную неприязнь. Такие люди делают все, чтобы в контакте с ним испытывали именно такие эмоции, нелюбимые дети у матери -отвращение. Клиенты, которые были козлами отпущения в семье – проецируют отвержение. Есть и позитивная проективная идентификация -см. гипертим.

Наша задача -выйти из проективной идентификации и превратить это в терапию. В результате мы получим защиты второго порядка -проекцию, ретрофлексию.

Работать эффективно  такими клиентами сможет терапевт со сформированной профессиональной идентичностью и наблюдающим «я»:  он понимает, что клиент, например,  делает все, чтобы его не любили, и что это защита в форме проективной идентификации.

Пример проективной идентификации.

Бизнесмен выглядит слишком юным и «мимишечным», похож на щенка, это мешает ему в работе, партнеры не воспринимают его всерьез. Это может быть проективная идентификация с жесткой третирующей матерью, когда он был милым, она становилась к нему лояльнее (см. «истероид»).

Еще один пример:

Защита в форме проективной идентификации

Инфантильная мама двух сыновей была тактильна, бегала по дому неодетая и все время тискала своих подросших сыновей. Единственной защитой для юноши было перестать мыться, чтобы вызывать у женщин ничего, кроме отвращения.

Эти методы используются, когда ребенок не может выстроить защиту более зрелым способом.

Незрелая психика ребенка черно-белая, он не допускает, что в каждой ситуации существует и плюс и минус.

Пример терапевта.

Дочке не хочется общаться, это видно. Мама спрашивает: хочешь, я пойду? «Нет, побудь» Она не может оттолкнуть мать, и признать, что можно любить человека и при этом в какой-то момент не хотеть с ним общаться. Она может только любить или ненавидеть. Расщепление выражается в том, что она обожает мать, но третирует няню.

У незрелого клиента нет пока ресурсов, чтобы посмотреть на происходящее, увидеть его объемно, быть может, ужаснуться и принять ситуацию.

Пример расщепления:

Богатая семья, где детей балуют и дают все блага. Но в тот момент, когда ребенок женится и приводит своей партнера в семью, он лишается всякого финансирования. У взрослого сына расщепление, он приходит в терапию в уверенности: у меня щедрые родители. Он не видит второй стороны монеты и не понимает, что у него есть право уйти и  выбор – свобода и бедность или деньги и несвобода.

С клиентами, у которых есть расщепление возникает сопротивление, если начать прикасаться к родительскому образу: не трогайте, родители хорошие.

Реальность очень тяжела для таких людей, и расщепление помогает ее не видеть.

Читайте также: начало лекции «Клиническая диагностика. Точки диагностики. Психотик, невротик, пограничный тип.»

Читайте также: тезисы книги «Психоаналитическая диагностика» Н.Мак-Вильямс.

Все виды психологических защит и механизмы прерывания контакта: таблица.

Идентификация (защитный механизм) | Психология вики

Оценка | Биопсихология | Сравнительный | Познавательный | Развивающий | Язык | Индивидуальные различия | Личность | Философия | Социальные |
Методы | Статистика | Клиническая | Образовательная | Промышленное | Профессиональные товары | Мировая психология |

Клинический: Подходы · Групповая терапия · Техники · Типы проблем · Области специализации · Таксономии · Терапевтические вопросы · Способы доставки · Проект перевода модели · Личный опыт ·


Идентификация — это термин, который используется в психоанализе в разных значениях.Корни этой концепции можно найти в трудах Фрейда. Фрейд установил пять концепций идентификации, три наиболее важных из которых будут рассмотрены ниже. В заключение мы рассмотрим нынешнюю концепцию идентификации, которая в основном используется сегодня в психоаналитическом мышлении.

Можно различать два способа определения идентификации. Один — «что это такое», например: это дверь, окно, человек и т. Д. Другой — «как будто»; не просто имитация, а ассимиляция себя с предметом.Итак, человек идентифицирует себя с (характеристиками) объекта. Например, я идентифицирую себя с характеристикой моего отца и трансформирую себя, чтобы ассимилировать эту характеристику в своей личности. Я стал немного похож на него. Последнее использовалось Фрейдом для определения формирования личности. Три наиболее выдающихся концепции идентификации, упомянутые Фрейдом: первичная идентификация, нарциссическая (вторичная) идентификация и частичная (вторичная) идентификация [1] .

Первичная идентификация [править | править источник]

Первичная идентификация — это изначальная и примитивная форма эмоциональной привязанности к чему-то или кому-либо до любых отношений с другими людьми или объектами [2] . Это означает, что когда ребенок рождается, он не способен отличить себя от других важных людей. У ребенка есть эмоциональная привязанность к своим родителям, и он воспринимает родителей как часть самого себя. «Грудь — это часть меня, я — грудь».Во время этого процесса идентификации дети неосознанно перенимают характеристики своих родителей и начинают ассоциировать себя с их поведением и копировать их. Фрейд заметил, что идентификацию следует отличать от подражания, которое является добровольным и сознательным действием. Из-за этого процесса эмоциональной привязанности у ребенка разовьется (супер) эго, которое имеет сходство с моральными ценностями и руководящими принципами, по которым родители живут своей жизнью. Благодаря этому процессу дети во многом становятся похожими на своих родителей, и это помогает научиться жить в мире и культуре, в которых они родились. [3] .

Нарциссическая (вторичная) идентификация [править | править источник]

Нарциссическая идентификация — это форма идентификации после отказа от объекта или его потери. Этот опыт потери начинается в очень молодом возрасте [2] . Например: ребенок голоден, но грудь матери недоступна. Нарциссическая идентификация призвана заменить утраченный объект интроекцией. Интроекция подразумевает, что что-то извлекается из объекта. Ребенок усваивает образ груди и фантазирует о ней.Этот тип отождествления эго с брошенным объектом можно рассматривать как формирование эго. Процесс нарциссической идентификации носит защитный характер, это попытка смягчить разочаровывающий опыт потери. Пример: ношение одежды или украшений умершего близкого человека [4] .

Частичная (вторичная) идентификация [править | править источник]

Частичная идентификация основана на восприятии особого качества другого человека [2] .Это качество или идеал часто выражается в «фигуре лидера», с которой отождествляется. Например: мальчик отождествляет себя с сильными мускулами соседского мальчика постарше. Наряду с идентификацией с лидером люди идентифицируют себя с другими, потому что чувствуют, что у них есть что-то общее. Например: группа людей, которым нравится одна и та же музыка. Этот механизм играет важную роль в формировании групп. Это способствует развитию характера, а эго формируется путем идентификации с группой (групповые нормы).Частичная идентификация способствует социальной жизни людей, которые смогут идентифицировать себя друг с другом через эту общую связь друг с другом, вместо того, чтобы рассматривать кого-то как соперника [3] .

Идентификация в психоаналитическом мышлении сегодня [править | править источник]

Многое было написано об идентификации со времен Фрейда. Идентификация рассматривается как нормальный механизм развития и как механизм защиты [5] . Многие типы идентификации были описаны другими психоаналитиками, наиболее ярким из которых является концепция идентификации с агрессором Анны Фрейд (1936) [5] .Другие включают контридентификацию (Fliess, 1953) [5] , псевдоидентификацию (Eidelberg, 1938) [5] , согласованные и дополнительные идентификации (Racker, 1957) [5] и клейкую идентификацию (Bick, 1968) [5] . В настоящее время термин «идентификация» преимущественно используется психоаналитиками в смысле идентификации себя с [1] .

Текущее определение Идентификация [править | править источник]

Психологический процесс, при котором субъект ассимилирует аспект, свойство или атрибут другого и трансформируется, полностью или частично, по модели, которую предоставляет другой.Именно посредством серии отождествлений личность конституируется и определяется [1] .

  1. 1,0 1,1 1,2 Лапланш, Дж. И Понталис, Ж.-Б. (1973), язык психоанализа. Пресса Хогарта.
  2. 2,0 ​​ 2,1 2,2 W.W. Meissner, 1970. Заметки об идентификации I. Оригенс у Фрейда, Psychoanalytic Quarterly, 39, 563-589.
  3. 3,0 3.1 http://www.answers.com/topic/identification (5 мая 2007 г.)
  4. ↑ Харт, Х. Х. (1947), Проблемы идентификации. Psychiatric Quarterly, 21, 274-293
  5. 5,0 5,1 5,2 5,3 5,4 5,5 Сандлер Дж. (1987). Проекция, идентификация, проективная идентификация. , International Universities Press, Inc., Мэдисон, Коннектикут .. ISBN 0823643700.

id: идентификация

защитных механизмов | Просто Психология

  1. Психодинамический подход
  2. Фрейд
  3. Защитные механизмы

Защитные механизмы

Саул МакЛеод, обновлено 2020



Зигмунд Фрейд (1894, 1896) отметил ряд защит Эго, которые во всех его письменных работах.Его дочь Анна Фрейд (1936) развила эти идеи и развила их, добавив десять своих собственных. Многие психоаналитики также добавили дополнительные типы защиты эго.

Защитные механизмы — это психологические стратегии, которые неосознанно используются для защиты человека от беспокойства, возникающего из-за неприемлемых мыслей или чувств.

Зачем нам нужна защита Эго?
Зачем нам нужна защита Эго?

Мы используем защитные механизмы, чтобы защитить себя от чувства тревоги или вины, которое возникает из-за того, что мы чувствуем угрозу, или потому, что наше id или суперэго становится слишком требовательным.

Защитные механизмы действуют на бессознательном уровне и помогают отражать неприятные чувства (например, тревогу) или заставляют человека чувствовать себя лучше.

Механизмы защиты эго естественны и нормальны. Когда они становятся непропорциональными (т. Е. Часто используются), развиваются неврозы, такие как состояния тревоги, фобии, навязчивые идеи или истерия.

Вот несколько общих защитных механизмов. Существует большое количество защитных механизмов; основные из них приведены ниже.

1. Отрицание

1. Отрицание

Отрицание — это защитный механизм, предложенный Анной Фрейд, который включает отказ принять реальность, тем самым блокируя внешние события от осознания.

Если ситуация слишком сложна, человек может отреагировать, отказавшись воспринимать ее или отрицая ее существование.

Как вы могли догадаться, это примитивная и опасная защита — никто не игнорирует реальность и надолго ей сходит с рук! Он может работать сам по себе или, чаще, в сочетании с другими, более тонкими механизмами, которые его поддерживают.

Какой пример отрицания?

Многие люди используют отрицание в своей повседневной жизни, чтобы избежать болезненных чувств или областей своей жизни, в которых они не хотят признаваться.

Например, муж может отказаться распознавать явные признаки измены своей жены. Студент может отказаться признать свою очевидную неподготовленность к экзамену!

2. Подавление

2. Подавление

Подавление — это бессознательный защитный механизм, используемый эго, чтобы удерживать тревожные или угрожающие мысли от осознания.

Часто подавляемые мысли могут вызвать чувство вины со стороны Суперэго.

Это не очень успешная защита в долгосрочной перспективе, так как она включает в себя передачу тревожных желаний, идей или воспоминаний в бессознательное, где, хотя они и скрыты, они будут вызывать беспокойство.

Подавленные воспоминания могут появляться подсознательными средствами и в измененных формах, таких как сны или оговорки («оговорки по Фрейду»).

Какой пример репрессий?

Например, в эдиповом комплексе агрессивные мысли о родителях одного пола подавляются и выталкиваются в бессознательное.

3. Проекция

3. Проекция

Проекция — это механизм психологической защиты, предложенный Анной Фрейд, в котором человек приписывает нежелательные мысли, чувства и мотивы другому человеку.

Какой пример проекции?

Мысли, которые чаще всего проецируются на другого, вызывают чувство вины, например, агрессивные и сексуальные фантазии или мысли.

Например, вы можете кого-то ненавидеть, но ваше супер-эго говорит вам, что такая ненависть недопустима.Вы можете «решить» проблему, полагая, что они вас ненавидят.

4. Смещение

4. Смещение

Смещение — это перенаправление импульса (обычно агрессии) на бессильную замещающую цель. Целью может быть человек или предмет, который может служить символической заменой.

Смещение происходит, когда Id хочет сделать что-то, чего Супер-эго не позволяет. Таким образом, Эго находит другой способ высвобождения психической энергии Ид.Таким образом, происходит передача энергии от вытесненного объекта-катексиса к более приемлемому объекту.

Какой пример смещения?

Тот, кто чувствует себя некомфортно из-за своего сексуального влечения к реальному человеку, может заменить его фетишем.

Кто-то, недовольный своим начальством, может пойти домой и пнуть собаку, избить члена семьи или устроить поджог.

5. Регрессия

5. Регрессия

Регрессия — это защитный механизм, предложенный Анной Фрейд, посредством которого эго возвращается к более ранней стадии развития, обычно в ответ на стрессовые ситуации.

Регрессия функционирует как форма уединения, позволяя человеку психологически вернуться во времени в период, когда он чувствовал себя в большей безопасности.

Какой пример регрессии?

Когда мы обеспокоены или напуганы, наше поведение часто становится более детским или примитивным.

Ребенок может снова начать сосать большой палец или намочить постель, когда ему нужно провести некоторое время в больнице. Подростки могут бесконтрольно хихикать, когда попадают в социальную ситуацию с участием противоположного пола.

6. Сублимация

6. Сублимация

Сублимация похожа на смещение, но имеет место, когда нам удается сместить наши неприемлемые эмоции в поведение, которое является конструктивным и социально приемлемым, а не деструктивным действием. Сублимация — один из оригинальных защитных механизмов Анны Фрейд.

Сублимация для Фрейда была краеугольным камнем цивилизованной жизни, поскольку искусство и наука — все это сублимированная сексуальность.(NB. Это ценностная концепция, основанная на устремлениях европейского общества в конце 1800-го века).

Какой пример сублимации?

Многие великие художники и музыканты прожили несчастливую жизнь и использовали музыкальное искусство для самовыражения. Спорт — еще один пример того, как наши эмоции (например, агрессия) превращаются во что-то конструктивное.

Например, фиксация на оральной стадии развития может позже привести к поиску орального удовольствия во взрослом возрасте через сосание большого пальца, ручки или сигареты.Кроме того, фиксация во время анальной стадии может побудить человека сублимировать свое желание работать с фекалиями с наслаждением гончарным делом.

7. Рационализация

7. Рационализация

Рационализация — это защитный механизм, предложенный Анной Фрейд, включающий когнитивное искажение «фактов», чтобы сделать событие или импульс менее опасным. Мы делаем это достаточно часто на довольно сознательном уровне, когда ищем оправдания.

Но для многих людей с чувствительным эго извиняться так легко, что они никогда не осознают этого.Другими словами, многие из нас вполне готовы поверить своей лжи.

Какой пример рационализации?

Когда человеку трудно принять ситуацию, он придумывает логическую причину, почему это произошло. Например, человек может объяснить стихийное бедствие «волей Бога».

    8. Формирование реакции

    8. Формирование реакции

    Формирование реакции — это психологический защитный механизм, в котором человек выходит за рамки отрицания и ведет себя противоположно тому, как он или она думает или чувствует.

    Сознательное поведение принято для чрезмерной компенсации беспокойства, которое человек испытывает по поводу своих социально неприемлемых бессознательных мыслей или эмоций. Обычно формирование реакции характеризуется преувеличенным поведением, например, эффектностью и компульсивностью.

    Используя формирование реакции, Ид удовлетворяется, в то же время удерживая эго в неведении об истинных мотивах.

    Терапевты часто наблюдают формирование реакции у пациентов, которые утверждают, что твердо верят во что-то, и злятся на всех, кто не согласен.

    Какой пример образования реакции?

    Фрейд утверждал, что мужчины, которые предвзято относятся к гомосексуалистам, защищаются от своих собственных гомосексуальных чувств, занимая резкую антигомосексуальную позицию, которая помогает убедить их в их гетеросексуальности.

    Другой пример формирования реакции — послушная дочь, которая любит свою мать, реагирует на ее ненависть Эдипа к матери.

    9. Отождествление с агрессором

    9.Идентификация с агрессором

    Идентификация с агрессором — это защитный механизм, предложенный Шандором Ференци и позже разработанный Анной Фрейд. Он предполагает, что жертва перенимает поведение более сильного и враждебного по отношению к ней человека.

    Интернализируя поведение агрессора, «жертва» надеется избежать жестокого обращения, поскольку агрессор может начать чувствовать эмоциональную связь с жертвой, которая приводит к чувству сочувствия.

    Какой пример идентификации с агрессором?

    Ярким примером этого является Стокгольмский синдром, когда заложники устанавливают эмоциональную связь со своим похитителем (-ами) и принимают их поведение.

    Пэтти Херст подверглась насилию и насилию со стороны похитителей, однако она присоединилась к их Симбионской освободительной армии и даже приняла участие в одном из ограблений их банков. На суде ее оправдали, потому что она была жертвой Стокгольмского синдрома.

    Как ссылаться на эту статью:
    Как ссылаться на эту статью:

    McLeod, S.A. (10 апреля 2019 г.). Защитные механизмы . Просто психология. https: // www.simplepsychology.org/defense-mechanisms.html

    Ссылки на стиль APA

    Ferenczi, S. (1933). Смешение языков у взрослых и детей (стр. 156-67) .

    Фрейд А. (1937). Эго и механизмы защиты , Лондон: Hogarth Press и Институт психоанализа.

    Фрейд, С. (1894). Нейропсихозы защиты . SE, 3: 41-61.

    Фрейд, С. (1896). Дальнейшие замечания о нейропсихозах защиты .SE, 3: 157-185.

    Фрейд, С. (1933). Новые вводные лекции по психоанализу . Лондон: Hogarth Press и Институт психоанализа. Стр. xi + 240.

    Paulhus, D. L., Fridhandler, B., & Hayes, S. (1997). Психологическая защита: Современные теории и исследования. В: Р. Хоган, Дж. А. Джонсон и С. Р. Бриггс (ред.), Справочник по психологии личности (стр. 543-579). http://dx.doi.org/10.1016/B978-012134645-4/50023-8

    Как ссылаться на эту статью:
    Как ссылаться на эту статью:

    McLeod, S.А. (2019, 10 апреля). Защитные механизмы . Просто психология. https://www.simplypsychology.org/defense-mechanisms.html

Интроекция, интернализация, идентификация, о боже!

Интроекция, интернализация и идентификация

Как инструктор по сдаче экзаменов LCSW и LMSW, у меня нет защитных механизмов. Я получаю больше писем и вопросов, касающихся интроекции, интернализации и идентификации . Интроекция и интернализация на экзамене взаимозаменяемы, поэтому в дальнейшем в этом блоге я буду просто использовать «интроекцию» для простоты.Существует много недоразумений относительно различий между этими механизмами защиты, и мы надеемся, что сегодняшний блог поможет вам различать их при подготовке к экзаменам LCSW и LMSW!

Программы подготовки к экзаменам по социальной работе

Интроекция и идентификация: континуум

Во-первых, я хочу, чтобы вы думали об интроекции и идентификации как о очень похожих и находящихся в континууме; интроекция обычно приводит к идентификации. Маловероятно, что они заставят вас различать этих двоих на экзамене, учитывая их сходство.Более вероятно, что у вас будет один из этих терминов в качестве варианта ответа с тремя другими, которые не так похожи, или что в вопросе будет использоваться термин, и вам придется выбрать ответ, который отражает наиболее близкое определение ( или понимание определения).

Интроекция происходит, когда человек усваивает идеи или голоса других людей — часто внешних авторитетов. Примером интроекции может быть папа, говорящий своему сыну: «Мальчики не плачут» — это идея, которую человек может извлечь из своего окружения и усвоить в своем образе мышления.Ребенок не обязательно отождествляет себя с человеком, который сказал это (своим отцом), но он принимает это, и это становится частью их видения мира (и, следовательно, того, как они считают, что должны вести себя). Со временем это может привести к отождествлению с человеком, который это сказал. Это выглядело бы так, как если бы сын пошел по стопам своего отца и стал бы похож на отца во многих отношениях, чем просто эта вера. Они могут следовать аналогичной карьерной лестнице, так же одеваться и придерживаться других аналогичных систем убеждений.Таким образом, мы не только принимаем единственное убеждение, что «мальчик не плачет», но и начинаем идентифицировать себя с человеком, который это сказал.

Другой простой пример: над ребенком издеваются в школе. Ребенок, над которым издеваются, может бессознательно начать действовать как хулиган, чтобы избежать дальнейших нападок. На данный момент это просто интроекция. Если ребенок затем начал идентифицировать себя с хулиганом, вести себя как они во всех отношениях, думать: «Я такой же, как он — мы правим школой!», Одеваться как хулиган и т. Д.затем произошла идентификация.

Давайте применим эти знания к практическому вопросу!

Вопрос:

Молодая супружеская пара обратилась за консультацией из-за продолжающихся разногласий по поводу ролей в их браке. Жена объясняет, что она «никогда не подписывалась быть его мамой», и недовольна тем, что от нее ждут, что она все готовит и убирает. Муж заявляет: «Я не прошу ничего, кроме того, что было у моих родителей.Как глава дома, я ожидаю, что меня будут уважать так же, как моя мать уважала моего отца ». Какой защитный механизм использует муж?

  1. Интроекция
  2. Интеллектуализация
  3. Идентификация
  4. Реакционное образование

Правильный ответ — C, идентификация.

  • Интроекция (А) происходит, когда человек усваивает идею или голос другого человека — часто авторитетного лица.Так что, если бы он сказал, что муж просто усвоил идею своего отца о том, что «женщины выполняют работу по дому», это было бы интроекцией. Пока это произошло, произошло на больше, чем на . Помните, что интроекция и идентификация очень похожи и находятся в континууме; интроекция часто приводит к идентификации (как это произошло в этом сценарии).
  • Интеллектуализация (B) — это когда человек эмоционально удаляется от чего-то стрессового, сосредотачиваясь на рассуждениях / размышлениях, чтобы избежать чувств.В приведенном выше сценарии этого не происходит.
  • Идентификация (C) происходит, когда человек не только принимает убеждения или голос другого человека, но также начинает идентифицировать себя с этим человеком. В этом случае муж не просто принял идею о том, что женщина должна выполнять домашнюю работу; скорее, он видит себя главой своего дома, как и его отец. Он отождествляет себя со своим отцом. Из-за этой идентификации он ожидает, что с ним будут обращаться как с отцом, а жена будет уважать его и обращаться с ним так же, как мама относилась к его отцу.
  • Формирование реакции (D) — это когда человек действует вопреки своим неприемлемым мыслям и эмоциям. В этом сценарии мы не видим, чтобы муж действовал вопреки своим мыслям или эмоциям.

Поделитесь своим ответом и обоснованием в разделе комментариев ниже и зайдите завтра, чтобы получить объяснение правильного ответа!

Вам интересно узнать о конкретных квалификациях для получения статуса LCSW или LMFT в вашем штате? Ознакомьтесь с нашими требованиями к лицензированию социальной работы на странице штата, чтобы узнать, что вам нужно делать и как начать.

СохранитьСохранить

Теория личности Фрейда в психологии

Согласно психоаналитической теории личности Зигмунда Фрейда, Ид — это личностный компонент, состоящий из бессознательной психической энергии, работающей для удовлетворения основных побуждений, потребностей и желаний.

Обзор

Ид действует на основе принципа удовольствия, требующего немедленного удовлетворения потребностей. Ид — это один из трех основных компонентов личности, постулированных Фрейдом: Ид, эго и суперэго.

Понимание психодинамической точки зрения Фрейда важно для изучения истории психологии. Вы также можете часто видеть ссылки на ид, эго и суперэго в популярной культуре и философии.

Иллюстрация Эмили Робертс, Verywell

Когда появляется идентификатор?

Фрейд сравнил личность с айсбергом. То, что вы видите над водой, на самом деле всего лишь крошечный кусок айсберга, большая часть которого скрыта под водой. Верхушка айсберга над водой представляет собой сознательное осознание.

Большая часть айсберга под водой символизирует подсознание, в котором существуют все скрытые желания, мысли и воспоминания. Ид находится в бессознательном уме.

Согласно Фрейду, Ид — единственная часть личности, которая присутствует при рождении. Он также предположил, что этот примитивный компонент личности существовал полностью в бессознательном. Ид действует как движущая сила личности. Он не только стремится удовлетворить самые основные потребности людей, многие из которых напрямую связаны с выживанием, но и обеспечивает всех энергии, необходимой для развития личности.

В младенчестве, прежде чем начнут формироваться другие компоненты личности, детьми полностью управляет Ид. Удовлетворение основных потребностей в еде, питье и комфорте имеет первостепенное значение.

По мере того, как люди становятся старше, очевидно, было бы довольно проблематично, если бы они действовали, чтобы удовлетворить потребности id всякий раз, когда они чувствовали побуждение, потребность или желание. Идентификатор содержит все инстинкты жизни и смерти, которые, по мнению Фрейда, помогают побуждать к поведению. Этот аспект личности не меняется с возрастом.Он продолжает оставаться инфантильным, инстинктивным и первобытным. Это не связано с реальностью, логикой или социальными нормами. Он стремится удовлетворить только самые основные побуждения и потребности человека.

Идентификатор и личность

К счастью, с возрастом развиваются другие компоненты личности, что позволяет нам контролировать требования id и вести себя социально приемлемым образом.

В конечном итоге эго становится умеренным между побуждениями Оно и требованиями реальности.

Суперэго, или аспект личности, который включает в себя усвоенные ценности и мораль, возникает, чтобы попытаться подтолкнуть эго к более добродетельным действиям. Затем эго должно справиться с конкурирующими требованиями, предъявляемыми Ид, Супер-Эго и реальностью.

Как работает идентификатор

Ид действует в соответствии с принципом удовольствия, который заключается в том, что потребности должны удовлетворяться немедленно. Когда вы голодны, принцип удовольствия побуждает вас есть. Когда вы хотите пить, это побуждает вас пить.Но, конечно, не всегда можно сразу удовлетворить свои потребности. Иногда вам нужно дождаться подходящего момента или пока у вас не появится доступ к вещам, которые удовлетворят ваши потребности.

Когда вы не можете сразу удовлетворить потребность, возникает напряжение. Ид полагается на первичный процесс, чтобы временно снять напряжение. Первичный процесс включает создание мысленного образа посредством мечтаний, фантазий, галлюцинаций или других процессов. Например, когда вы хотите пить, вы можете начать фантазировать о высоком стакане холодной воды.

Когда вы голодны, вы можете подумать о том, чтобы заказать любимое блюдо из любимого ресторана. Поступая так, вы сможете справиться с напряжением, создаваемым побуждениями id, до тех пор, пока вы не сможете реально удовлетворить эти потребности.

Наблюдения по поводу идентификатора

В своей книге « новых вводных лекций по психоанализу » 1933 года Фрейд описал id как «темную, недоступную часть нашей личности». Он предположил, что единственный реальный способ наблюдать Ид — это изучать содержание снов и невротических поведенческих ключей.

Концепция Ид по Фрейду заключалась в том, что это был резервуар инстинктивной энергии, движимой принципом удовольствия, который работает на удовлетворение наших самых основных потребностей.

Фрейд также сравнил его с «котлом бурлящего возбуждения» и описал Оно как не имеющее реальной организации. Итак, как взаимодействуют идентификатор и эго?

Фрейд сравнил их отношения с отношениями лошади и всадника. Лошадь дает энергию, которая толкает их вперед, но именно всадник направляет эти мощные движения, чтобы определить направление.Тем не менее, иногда гонщик может потерять контроль и оказаться просто на пути. Другими словами, иногда эго может просто направить id в том направлении, в котором оно хочет двигаться.

Слово Verywell

Взгляды Фрейда на личность остаются противоречивыми, но базовые знания о них важны при обсуждении психоанализа и практики психологии.

Теория социальной идентичности: определение, примеры, влияние

Социальная идентичность — это часть личности, которая определяется членством в группе.Теория социальной идентичности, сформулированная социальным психологом Генри Тайфелем и Джоном Тернером в 1970-х годах, описывает условия, при которых социальная идентичность становится более более важной, чем личность как личность. Теория также определяет способы, которыми социальная идентичность может влиять на межгрупповое поведение.

Ключевые выводы: теория социальной идентичности

  • Теория социальной идентичности, представленная социальными психологами Генри Тайфелем и Джоном Тернером в 1970-х годах, описывает когнитивные процессы, связанные с социальной идентичностью, и то, как социальная идентичность влияет на межгрупповое поведение.
  • Теория социальной идентичности построена на трех ключевых когнитивных компонентах: социальная категоризация, социальная идентификация и социальное сравнение.
  • Как правило, люди хотят поддерживать позитивную социальную идентичность, поддерживая благоприятное социальное положение своей группы над положением соответствующих чужих групп.
  • Внутригрупповой фаворитизм может привести к негативным и дискриминационным результатам, но исследования показывают, что внутригрупповой фаворитизм и чужая дискриминация — разные явления, и одно не обязательно предсказывает другое.

Истоки: исследования внутригруппового фаворитизма

Теория социальной идентичности возникла из ранних работ Анри Тайфеля, в которых изучалось, как процессы восприятия приводят к социальным стереотипам и предрассудкам. Это привело к серии исследований, проведенных Тайфелем и его коллегами в начале 1970-х годов, которые называются исследованиями в минимальных группах.

В этих исследованиях участники были произвольно разделены на разные группы. Однако, несмотря на то, что их членство в группах было бессмысленным, исследование показало, что участники отдавали предпочтение группе, в которую они были назначены — своей внутренней группе — по сравнению с внешней группой, даже если они не получали личной выгоды от членства в группе и не имели история с членами любой группы.

Исследования показали, что членство в группах было настолько мощным, что простого разделения людей на группы достаточно, чтобы люди думали о себе с точки зрения членства в этой группе. Кроме того, такая категоризация привела к фаворитизму внутри группы и дискриминации вне группы, указывая на то, что межгрупповой конфликт может существовать в отсутствие какой-либо прямой конкуренции между группами.

На основе этого исследования Тайфел впервые определил концепцию социальной идентичности в 1972 году.Концепция социальной идентичности была создана как средство для рассмотрения того, как человек концептуализирует себя на основе социальных групп, к которым он принадлежит.

Затем Тайфел и его ученик Джон Тернер представили теорию социальной идентичности в 1979 году. Эта теория была направлена ​​на то, чтобы осветить как когнитивные процессы, которые побуждают людей определять свое членство в группах, так и мотивационные процессы, которые позволяют людям поддерживать позитивную социальную идентичность путем благоприятного сравнения их социальной группы другим группам.

Когнитивные процессы социальной идентичности

Теория социальной идентичности определяет три психических процесса, через которые проходят индивиды для классификации внутри группы / вне группы.

Первый процесс, социальная категоризация , — это процесс, с помощью которого мы организуем людей в социальные группы, чтобы понять наш социальный мир. Этот процесс позволяет нам определять людей, включая нас самих, на основе групп, к которым мы принадлежим. Мы склонны определять людей на основе их социальных категорий чаще, чем их индивидуальных характеристик.

Социальная категоризация обычно приводит к акценту на сходства людей в одной группе и различиях между людьми в разных группах. Можно принадлежать к множеству социальных категорий, но разные категории будут более или менее важными в зависимости от социальных обстоятельств. Например, человек может определить себя как руководитель бизнеса, любитель животных и преданная тетя, но эти идентичности проявятся только в том случае, если они имеют отношение к социальной ситуации.

Второй процесс, социальная идентификация , — это процесс идентификации в качестве члена группы. Социальная идентификация с группой побуждает людей вести себя так, как, по их мнению, должны вести себя члены этой группы. Например, если человек называет себя защитником окружающей среды, он может попытаться сэкономить воду, переработать ее, когда это возможно, и выступить на митингах за осведомленность об изменении климата. Благодаря этому процессу люди эмоционально вкладываются в членство в группах.Следовательно, на их самооценку влияет статус их групп.

Третий процесс, социальное сравнение , — это процесс, с помощью которого люди сравнивают свою группу с другими группами с точки зрения престижа и социального положения. Чтобы поддерживать самооценку, человек должен воспринимать свою группу как имеющую более высокое социальное положение, чем группа вне группы. Например, кинозвезда может положительно оценивать себя по сравнению со звездой реалити-шоу. Тем не менее, он может считать себя имеющим более низкий социальный статус по сравнению со знаменитым шекспировским актером, получившим классическое образование.Важно помнить, что член внутри группы не будет сравнивать себя с какой-либо другой группой — сравнение должно соответствовать ситуации.

Поддержание позитивной социальной идентичности

Как правило, люди мотивированы положительно относиться к себе и сохранять самооценку. Эмоциональные вложения людей в членство в группах приводят к тому, что их самооценка оказывается привязанной к социальному положению в группах. Следовательно, положительная оценка своей внутренней группы по сравнению с соответствующими чужими группами приводит к положительной социальной идентичности.Однако, если положительная оценка своей группы не возможна, люди обычно используют одну из трех стратегий:

  1. Индивидуальная мобильность . Когда человек не относится к своей группе положительно, он может попытаться покинуть текущую группу и присоединиться к группе с более высоким социальным положением. Конечно, это не изменит статуса группы, но может изменить статус отдельного человека.
  2. Социальное творчество . Члены внутри группы могут улучшить социальное положение своей существующей группы, изменив некоторые элементы сравнения между группами.Этого можно достичь, выбрав другое измерение для сравнения двух групп или скорректировав оценочные суждения, чтобы то, что когда-то считалось негативным, теперь считалось позитивным. Другой вариант — сравнить внутреннюю группу с другой внешней группой, в частности, чужой группой, которая имеет более низкий социальный статус.
  3. Социальная конкуренция . Члены группы могут попытаться повысить социальный статус группы, коллективно работая над улучшением своего положения. В этом случае внутренняя группа напрямую конкурирует с чужой с целью изменения социальных позиций группы по одному или нескольким измерениям.

Дискриминация по отношению к чужим группам

Внутригрупповой фаворитизм и внешняя дискриминация часто рассматриваются как две стороны одной медали. Однако исследования показали, что это не всегда так. Не существует систематической связи между позитивным восприятием своей собственной группы и негативным восприятием чужих. Помощь членам группы при отказе от такой помощи сторонним членам значительно отличается от активной работы по нанесению вреда другим членам группы.

Внутригрупповой фаворитизм может привести к негативным результатам, от предрассудков и стереотипов до институционального расизма и сексизма. Однако такой фаворитизм не всегда ведет к враждебности по отношению к чужим группам. Исследования показывают, что фаворитизм внутри группы и дискриминация вне группы — разные явления, и одно не обязательно предсказывает другое.

Источники

  • Брюэр, Мэрилинн Б. «Межгрупповые отношения». Продвинутая социальная психология: состояние науки , под редакцией Роя Ф.Баумейстер и Эли Дж. Финкель, Oxford University Press, 2010, стр. 535-571.
  • Эллемерс, Наоми. «Теория социальной идентичности». Encyclopedia Britannica, 2017.
  • МакЛеод, Сол. «Теория социальной идентичности». Simply Psychology , 2008.
  • Хогг, Майкл А. и Киплинг Д. Уильямс. «От я к нам: социальная идентичность и коллективное Я». Групповая динамика: теория, исследования и практика , vol. 4, вып. 1, 2000, стр.81-97.
  • Тайфель, Анри и Джон Тернер. «Интегративная теория межгруппового конфликта». Социальная психология межгрупповых отношений , под редакцией Уильяма Г. Августа и Стивена Уорчела, Брукс / Коул, 1979, стр. 33-47.

Теория социальной идентичности — обзор

Угроза самобытности

Теория социальной идентичности утверждает, что люди стремятся достичь и поддерживать чувство положительной самобытности в отношении членства в группах (Tajfel & Turner, 1986).Позитивная самобытность влечет за собой чувство ценности и отличия от других групп. Стремление благосклонно относиться к нашим внутренним группам имеет интуитивный смысл с точки зрения самоуважения, но самобытность также выполняет эпистемическую функцию. Членство в группах позволяет нам «познать» себя, сравнивая межгрупповые с аналогичными внешними группами. Однако, когда сравниваемая внутренняя и внешняя группы слишком похожи, недостаточный контраст между группами подрывает их ценность как инструментов самопознания.Когда «они» слишком похожи на «нас», различие между этими категориями теряет смысл; эта дилемма лежит в основе угрозы отличимости (Branscombe, Ellemers, Spears, & Doosje, 1999).

Люди несут убытки из-за своей индивидуальности отчасти потому, что эти потери могут вызывать беспокойство по поводу будущей жизнеспособности своей группы как отдельного образования. Теория социальной идентичности предсказывает, что реакция членов группы на потерю самобытности, например на культурную ассимиляцию, будет зависеть от степени их идентификации с соответствующей подгруппой; Низкие идентификаторы имеют тенденцию легче ассимилироваться, а высокие идентификаторы имеют тенденцию сопротивляться ассимиляции, демонстрируя более сильные самостереотипы (Spears, Doosje, & Ellemers, 1997) и внутригрупповую предвзятость (Jetten, Spears, & Manstead, 1997).Это особенно актуально для членов групп меньшинств, идентичность которых часто затмевается культурой и ценностями группы большинства. Например, иммигранты, которые переезжают в Соединенные Штаты и пытаются использовать другой язык, кроме английского, часто сталкиваются с давлением ассимиляции, поскольку публично говорят только на английском языке.

Wohl, Giguère, Branscombe, and McVicar (2011) продемонстрировали в серии экспериментов, что люди, подвергавшиеся угрозе самобытности, по сравнению с теми, кто находится в контрольном состоянии, сообщали о более высоком уровне поддержки политики, направленной на сохранение самобытности своей внутренней группы путем ее дистанцирования из соответствующей внешней группы.Один из этих экспериментов манипулировал угрозой отличимости, выставляя некоторых участников, французских канадцев, на газетную статью о слиянии франко-канадской и англофонической культур (условие угрозы самобытности), а оставшихся участников на статью о географии Квебека (условие контроля ). Исследователи измерили самооценку стремления к суверенитету Квебека как первичный результат, поскольку суверенитет от остальной части Канады позволит французским канадцам сохранить самобытность своей группы.Как и предсказывали авторы, групповая идентификация смягчила эффект манипуляции угрозой самобытности на опасения по поводу будущего группы и стремление к суверенитету Квебека как организации, отдельной от Канады. Высокие идентификаторы в состоянии угрозы отличимости сообщили о большей озабоченности по поводу будущего группы и большем стремлении к суверенитету, чем низкие идентификаторы в том же состоянии. Вдобавок была найдена поддержка модели, в которой влияние угрозы самобытности на поддержку защитных действий внутри группы (суверенитет Квебека из Канады) модерировалось групповой идентификацией и опосредовано опасениями по поводу будущего группы.Эти результаты демонстрируют важность угрозы самобытности и ее потенциальных последствий для дистанцирования от инклюзивной идентичности более высокого порядка.

Такие мотивы самобытности имеют значение для отношений между меньшинствами. Действительно, исследования показывают, что относительное положение различных меньшинств в обществе по отношению к мейнстриму влияет на отношение к другим меньшинствам (White, Schmitt, & Langer, 2006). White et al. продемонстрировали, что члены группы меньшинства выражали более негативное отношение к более мейнстримовому, по сравнению с менее мейнстримом, похожей внешней группой меньшинства.Эти негативные оценки возникают из-за того, что сходная внешняя группа меньшинства, которая слишком похожа на мейнстрим, угрожает самобытности группы меньшинства. Например, веганы могут отрицательно оценивать вегетарианцев, потому что они стирают границы между основным течением, всеядными и меньшинством.

В целом, слияние с членами других групп с образованием группы высшего уровня может вызвать угрозу социальной идентичности (Branscombe et al., 1999). Угроза самобытности социальной идентичности особенно актуальна при обсуждении солидарности, потому что, как мы утверждали в этой главе, воспринимаемое сходство способствует солидарности.Более сильное воспринимаемое сходство также может спровоцировать угрозу отличимости, и этот эффект наиболее сильно проявляется при высоких идентификаторах (Spears et al., 1997).

Хотя идентификация подгруппы положительно предсказывает внутригрупповую предвзятость и восприимчивость к угрозе самобытности, она не обязательно препятствует идентификации с вышестоящей группой. Хо и Молина (2006) предполагают, что восприятие подгруппы уважает , определяемое как «… чувство, что какая-то подгруппа признается, принимается и ценится членами общей группы…» (стр.360), играют важную роль в формировании реакции членов подгруппы на перспективу более всеобъемлющей категоризации. Они описывают две точки зрения, чтобы проиллюстрировать эту дилемму. Во-первых, с точки зрения ассимиляционистов, члены подгруппы должны дезидентифицироваться со своей подгруппой, прежде чем они смогут полностью отдаться подчиненной группе; эта точка зрения утверждает, что идентификация с подгруппой действует как препятствие для идентификации с вышестоящей группой. Во-вторых, с точки зрения плюрализма, члены подгруппы могут поддерживать высокий уровень идентификации с обеими группами; эта точка зрения утверждает, что сильная идентификация подгруппы сдерживает идентификацию с вышестоящей группой только тогда, когда члены подгруппы ощущают отсутствие уважения со стороны большей группы.В соответствии с этой плюралистической точкой зрения Хуо и Молина (2006) обнаружили, что большее восприятие общественного уважения к своей этнической подгруппе в Соединенных Штатах было связано с более позитивным влиянием на американцев, меньшим недоверием к системе правосудия и меньшим фаворитизмом подгруппы. Эти результаты дают надежду на формирование и поддержание более инклюзивных категорий.

Поощрение достаточной общности между группами для построения солидарности, избегая при этом угрозы самобытности, требует тонкого балансирования.Преодоление напряженности между этими конкурирующими силами представляет собой серьезное препятствие для тех, кто пытается применить эти знания. Мы рекомендуем внимательно относиться к восприятию уважения к подгруппе как к одному из многообещающих средств ослабления угрозы самобытности. Ощущение, что членство в подгруппе ценится и уважается вышестоящей группой, должно бороться с этой тенденцией отказываться от более всеобъемлющей категоризации, когда люди испытывают угрозу самобытности.

Определение идентификатора по Merriam-Webster

\ я бы \ : одно из трех подразделений психики в психоаналитической теории, которое полностью бессознательно и является источником психической энергии, получаемой из инстинктивных потребностей и побуждений — сравните эго и суперэго. \ ˈĪ-ˈdē \ : документ (например, карточка), содержащий идентифицирующую информацию, а часто и фотографию человека, имя которого указано на нем.

— также называется Удостоверение личности, удостоверение личности, удостоверение личности

\ ˈĪ-ˈdē \

ID’d или IDed; Идентификация или идентификация

3 независимый дистрибьютор

5 часто не заглавные Внутренний диаметр; внутренний диаметр; внутренний диаметр

6 часто не заглавные внутренние размеры

7 отдел разведки

1 : принадлежащий к (указанной) династической линии Аббас id

2 : метеор, связанный с (указанным) созвездием или кометой или излучающий из них Персе id

: тело : частица хромат id

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.