Стереотип это в психологии: Стереотип. Что такое «Стереотип»? Понятие и определение термина «Стереотип» – Глоссарий

Автор: | 06.01.1970

Содержание

Стереотипы — причины, диагностика и лечение

  • Врачи
  • Лечение
  • Статья обновлена: 18 июня 2020

Наше восприятие окружающих во многом зависит от того, как мы их «классифицируем»: дети, женщины, политики, пенсионеры, и т.д.

Что такое стереотипы

Восприятие предметов со сходными особенностями помогает нам образовывать понятия. Точно так же и люди классифицируются нами по их принадлежности к той или иной группе, социально-экономическому классу или по физическим характеристикам.

Таким образом создаются стереотипы, которые порождают у нас слишком условное и упрощенное представление о других людях. Если, опираясь на стереотипные представления о человеке, мы в дальнейшем устанавливаем с ним контакт, заранее зная, чего от него можно ожидать, это часто лишает нас стимула понять его как личность.

Когда появился этот термин?

Впервые термин стереотип использовал классик американской журналистики Уолтер Липпман (Walter Lippmann), который в 1922 году опубликовал книгу «Общественное мнение». Этим словом он пытался описать метод, с помощью которого общество пытается категоризировать людей. Липпман выделил четыре аспекта стереотипов. В дальнейшем появилось несколько других градаций, но все они в определенной степени опирались на идеи Липмана.

Аспекты стереотипов по Липману

  1. Стереотипы всегда проще, чем реальность. Сложнейшие характеристики стереотипы выражают в одном предложении.
  2. Стереотипы редко бывают плодом нашего личного опыта. Чаще всего, мы приобретаем их от той группы, к которой принадлежим (от родителей, друзей), из СМИ, старающихся дать упрощенное представление о проблемах – особенно о тех, о которых мы не располагаем никакими сведениями.
  3. Все стереотипы ложны. Они приписывают конкретному человеку черты, которыми он обязан обладать лишь из-за своей принадлежности к определенной группе.
  4. Стереотипы очень живучи. Даже если люди убеждаются в том, что стереотип не соответствует действительности, они склонны не отказаться от него, а утверждать, что исключение лишь подтверждает правило.

Стереотипы в массовой культуре

Стереотипы являются частью массовой культуры. Они могут формироваться на основе возраста (например, «молодежь сейчас ужасно невоспитанная»), пола («все мужчины хотят от женщин только секса»), религии («ислам – религия террора»), и т.д.

Можно ли победить стереотипы?

Сегрегация между группами может только способствовать закреплению стереотипов, а сближение групп, наоборот, приводит к изменению стереотипов, а иногда – к их полному уничтожению. Например, был проведен эксперимент, в ходе которого представителей разных рас поселили в одном здании на разных этажах. В результате их стереотипы сохранились и даже укрепились. И наоборот, многие стереотипы в этих группах разрушились, когда они стали занимать один этаж, сталкиваясь с одними и теми же бытовыми трудностями и совместно решая проблемы.

Стереотип не равен истине

Стереотип имеет познавательную и мотивационную функцию. То есть, он представляет собой информацию в наиболее легкой и понятной форме. Но та же самая информация может дезориентировать человека, если будет сильно расходиться с действительностью. Наиболее емко сформулировал это Чарлз Бакли, звезда баскетбола: «Вы понимаете, что мир не такой, какой вы думали, когда узнаете, что лучший рэпер — белый (имеется в виду Эминем), лучший игрок в гольф — чернокожий, самый высокий баскетболист — китаец (суперзвезда NBA Яо Минь, ростом 2 м 29 см), а немцы не хотят воевать в Ираке».

Источники

  • de la Barrera Cardozo M., Chiba de Castro WA., Aguiar LM. Stress behaviors in captive robust capuchins: Effects of humidity, visitors, management and sex. // Am J Primatol — 2021 — Vol — NNULL — p.e23265; PMID:33899942
  • Snow NM., Radatz D., Rhodes T. The Marketing of Female Escorts: A Gendered Perspective of Online Companionship Advertisements. // Int J Offender Ther Comp Criminol — 2021 — Vol — NNULL — p.306624X211010284; PMID:33899530
  • Uebelacker LA., Wolff JC., Guo J., Feltus S., Caviness CM., Tremont G., Conte K. , Rosen RK., Yen S. Teens’ perspectives on yoga as a treatment for stress and depression. // Complement Ther Med — 2021 — Vol — NNULL — p.102723; PMID:33895267
  • Dhawan N., Carnes M., Byars-Winston A., Duma N. Videoconferencing Etiquette: Promoting Gender Equity During Virtual Meetings. // J Womens Health (Larchmt) — 2021 — Vol30 — N4 — p.460-465; PMID:33885346
  • Mannheim I., Wouters EJM., van Boekel LC., van Zaalen Y. Attitudes of Health Care Professionals Toward Older Adults’ Abilities to Use Digital Technology: Questionnaire Study. // J Med Internet Res — 2021 — Vol23 — N4 — p.e26232; PMID:33881408
  • Heikkilä M., Isaksson A., Stranne F. Differentiations in Visibility-Male Advantages and Female Disadvantages in Gender-Segregated Programmes. // Front Sociol — 2020 — Vol5 — NNULL — p.563204; PMID:33869497
  • Bartsch F., Rulofs B. Intersections of Forced Migration and Gender in Physical Education. // Front Sociol — 2020 — Vol5 — NNULL — p.539020; PMID:33869488
  • Zvi L. Police Perceptions of Sex-worker Rape Victims and Their Offenders: A Vignette Study. // J Interpers Violence — 2021 — Vol — NNULL — p.8862605211005140; PMID:33866831
  • Vincent JL., Juffermans NP., Burns KEA., Ranieri VM., Pourzitaki C., Rubulotta F. Addressing gender imbalance in intensive care. // Crit Care — 2021 — Vol25 — N1 — p.147; PMID:33863353
  • Boyle SC., LaBrie JW. A Gamified, Social Media-Inspired, Web-Based Personalized Normative Feedback Alcohol Intervention for Lesbian, Bisexual, and Queer-Identified Women: Protocol for a Hybrid Trial. // JMIR Res Protoc — 2021 — Vol10 — N4 — p.e24647; PMID:33861212

Социальный стереотип в жизнедеятельности людей

Деятельность людей в тех или иных привычных условиях их жизни нередко основана на социальных стереотипах – схематизированных, упрощенных образах того или иного явления действительности, помогающих им ориентироваться среди множества одобряемых обществом моделей мышления и поведения.

Понятие «социальный стереотип» впервые встречается у У.

Липпмана. Он определил стереотипы как «упорядоченные, схематичные, детерминированные культурой “картинки” мира “в голове” человека, которые экономят его усилия при восприятии сложных социальных объектов и защищают его ценности, позиции и права»[1]. Данное определение является достаточно широким, ибо охватывает не столько функции стереотипа в сфере социального, сколько его общемировоззренческую роль. Сродни предыдущему определение И. С. Кона, который называет стереотипом «предвзятое, то есть не основанное на свежей, непосредственной оценке каждого явления, а выведенное из стандартизованных суждений и ожиданий мнение о свойствах людей и явлений»[2]. Действительно, в общении с другими людьми человек пользуется стереотипами как «представлениями и парадигмами, которые сформировались как результат обобщения ранее накопленного опыта»[3]. В этом смысле стереотипы как бы освобождают человека от принятия индивидуальных решений в типовых ситуациях. Ведь ни один человек не в состоянии самостоятельно, творчески реагировать на все встречающиеся ему в жизни ситуации.
Что было бы, если бы каждый раз предмет или явление мы начинали постигать заново? Более того, люди чаще всего полагаются на стереотипы в условиях дефицита времени и чрезмерной занятости, усталости, при эмоциональном возбуждении и в незрелые годы, когда человек не научился еще хорошо разбираться в людях[4].Стереотипы, аккумулирующие стандартизованный коллективный опыт и внушенные индивиду в процессе обучения и общения с другими людьми, помогают ему ориентироваться в жизни и освобождают от принятия индивидуальных решений в типовых ситуациях. Они являются средством организации опыта людей и одновременно «клеткой», не выпускающей за рамки привычного образа их мыслей и действий[5]. А поскольку человек воспринимает действительность и осваивает новые для него сферы деятельности при помощи воспроизводства старого опыта[6], выйти из такой «клетки» представляется затруднительным или нежелательным вовсе. Человек полагается на стереотипы из экономии мышления: сначала автоматически оценивает источник воздействия и только затем раскрывает содержание информации, то есть уже заранее положительно или отрицательно относится к сообщению.
По этой причине, из-за узости взгляда на сложившуюся ситуацию, возможны ошибки и промахи в наших практических действиях[7].

В исследовании социального стереотипа важно учитывать психологическую и социальную стороны. При этом оба этих аспекта исследования должны взаимодополнять друг друга. Стереотип – это сложный психологический и одновременно социальный механизм усвоения и переработки информации, а вместе с тем и регулирующее начало человеческой деятельности. Утверждать, что его образование есть сугубо психологический процесс, который будто бы не всегда отражает реалии общественного существования индивида, – ошибка, психологизирование социальной реальности. Также ошибочно рассматривать стереотипы как только ложные представления о реальных свойствах вещей и упрекать их носителей в зашоренности. Как идеальный конструкт общественной деятельности человека, стереотипы являются элементами его сознания, но они вовсе не сводятся к «совокупности мифических представлений», а имеют материальное выражение – знаковый характер (являются знаками отношений, в первую очередь социальных) – и всегда отражают некоторую объективную реальность, пусть в искаженном и трансформированном виде, моделируют и организуют ее.

Стереотипы срабатывают как «маркеры» социальной дифференциации между группами и интеграции внутри них, ибо они защищают и охраняют интересы группы, регулируют поведение людей.

В структуре социального стереотипа можно выделить несколько составляющих его уровней:

1) когнитивный уровень – это получаемая человеком информация об объективных феноменах действительности. Эта информация преобразуется в стереотипное суждение, если представлена «схематизированным и генерализированным содержанием»[8]. Ведь когнитивным источником стереотипов почти всегда является наше естественное стремление сводить сложные взаимосвязи к простым. Упрощение, схематизация социальной реальности, а порой и ее искажение являются существенной чертой стереотипов. Механизм стереотипизации включается всякий раз, когда в общем потоке поступающей информации люди встречают явления или ситуации, не требующие подробного и глубокого анализа. Человеческая психика устроена таким образом, чтобы максимально облегчить наше существование;

2) ценностный уровень выражает отношение субъекта к отражаемой действительности и обычно включает в себя эмоции, чувства симпатии или антипатии к реальному или символическому объекту. Зачастую в стереотипах акцентирована именно эта составляющая. Поэтому иногда делается вывод о том, что в стереотипе якобы минуется процесс рационального осознания, что стереотип представляет собой «образование, предшествующее разуму»[9], которое не осознается индивидом и не артикулируется им. Это не совсем так. Любой стереотип, даже если он не артикулируется, имеет когнитивную основу, ибо возникает благодаря знанию (или распознаванию) объекта, с которым человек имеет дело.

Социальному стереотипу присущи определенные свойства. Из них наиболее ярко и конкретно проявляется предвзятость. Люди часто готовы оценивать поступающую информацию предвзято и не всегда сознают это. Они пребывают в уверенности, что их негативное отношение к человеку, группе или явлению вызвано их дурными свойствами или плохим поведением. Также и прошлый отрицательный опыт взаимодействия с кем-либо из группы может в дальнейшем проецироваться на всех членов этой группы. когда личный опыт противоречит стереотипу, такой факт воспринимается как исключение.

Другим свойством социального стереотипа является его ригидность. Стереотипы отличаются стабильностью и консервативностью в течение порой долгого времени. Люди со стереотипным мышлением и поведением успешно сопротивляются рациональным доводам, любой информации, направленной на их изменение. Однако абсолютизировать ригидность стереотипов нельзя, так как им свойственна и определенная гибкость. Люди вынуждены приспосабливаться к изменению общественных реалий, поэтому социальный стереотип может меняться в зависимости от объективных социальных, политических, экономических перемен, однако происходит это, как правило, не очень быстро. Пластичность стереотипов проявляется в изменении ценностей, установок мотивационной структуры их носителей. Если человек открыт для восприятия информации, не стыкующейся с его стереотипным представлением о происходящем, разрушающей его же собственную привычку судить, основываясь на стереотипах, происходит «ломка» мышления. Человек не может мгновенно поменять фокус уже сложившегося мнения и оценок, ему сложно выйти за рамки своего обыденного кругозора.

Могут ли социальные стереотипы исчезать вовсе? Скорее можно утверждать, что стереотип с течением времени видоизменяет свое содержание. Однако сам по себе он исчезнуть не может, ибо является инструментом сознания и деятельности. Важно понимать, что не бывает абсолютно одинаковых ситуаций, в которых востребуются те или иные социальные стереотипы, поэтому их содержание вариативно. Отметим, что даже в условиях активного общения и пополнения информации друг о друге между стереотипизирующей и стереотипизируемой сторонами стереотипы не исчезают. Так, например, совместное существование мужчины и женщины отнюдь не разрушает гендерные стереотипы.

Конечно, осознанно изменяя любой стереотип поведения, можно гармонизировать свою жизнь и отношения с окружающим миром. Для этого нужны желание и практическая потребность в этом изменении, должна быть соответствующая цель, поскольку нормальное (что может не значить «приемлемое» для конкретного человека) поведение – это зависимое поведение. В общении человек вынужден благоразумно не выходить за рамки, которые позволяют ему видеть в людях только то, что важно для обслуживания его зависимости. Для нормального человека всегда гораздо большее значение имеет Я идеальное, чем Я возможное. Возможное Я – это тот образ индивида, каким он мог бы стать, освободившись от стереотипных суждений.

Оценочная окрашенность – также одно из ярчайших свойств социального стереотипа, проявляется внешним образом в его выраженности, в реальных действиях и чувствах людей. Скажем, стереотип враждебности в отношении каких-либо индивидов или их групп влечет за собой напряжение между ними со всеми вытекающими отсюда последствиями – от оскорблений до физического насилия.

Таким образом, социальные стереотипы не являются «аксиологически нейтральными». Стереотипизация любого явления всегда сопряжена с его оценкой, а оценка, в свою очередь, зависит от того, кто оценивает и с какой точки зрения, так как «оценка относится к числу собственно человеческих категорий. .. она задает его мышление и деятельность. Она предназначена для того, чтобы упорядочивать, облегчать и регулировать эту деятельность»[10]. Из-за разницы условий деятельности людей их оценки любого социального явления подвергаются критике за их необъективный характер, ибо все понимают, что они часто зависят именно от стереотипов тех, кто оценивает. Ведь оценивающий только со своих позиций неизбежно упускает из виду многие объективные признаки оцениваемого, что нагружает его стереотипное суждение ошибочными представлениями.

Социальный стереотип подчиняется строгим логическим законам мышления. Он обладает свойством однозначности. Это свидетельствует о том, что логически не может быть вынесено одновременно двух противоречащих друг другу суждений по поводу одного и того же объекта.

Отметим еще одно свойство социального стереотипа – его репрезентативность. Стереотипизация понимается как упрощенный способ представления другого: несколько характеристик «сплющиваются» в один, весьма упрощенный образ, который призван сжато представить и выразить сущность всей группы.

Можно выделить много разновидностей социальных стереотипов: гендерные, этнические, конфессиональные, профессиональные, политические, эстетические, этические, бытовые и многие другие. Все они так или иначе проявляются в жизнедеятельности людей современного общества как стереотипы их социальной идентификации. Нередко в каждом отдельном случае имеет место комплексное сочетание нескольких видов стереотипов.

Механизм стереотипизации (то есть механизм образования стереотипа) не является прирожденным инвариантом человеческого сознания. Стереотипы редко бывают плодом нашего личного опыта. С того момента, как ребенок начинает идентифицировать себя с группой и осознавать себя ее членом, он в процессе социализации, инкультурации усваивает готовые социальные (этические, эстетические и т. д.) стереотипы поведения той группы, к которой принадлежит, в первую очередь наиболее близких к нему людей. Поэтому можно с определенной долей уверенности говорить о том, что социальные стереотипы, прививаемые обществом индивиду через социализацию, становятся и личностными. Следовательно, персональные стереотипы (автостереотипы) являются «подтипом» социальных, сфера их действия – самые разные ситуации, в которых индивид обладает свободой решать, как относиться к тому или иному явлению. Это не означает, что человек не может иметь своих собственных выработанных стереотипов. Вместе с тем даже эти якобы самостоятельно выработанные человеком стереотипы формируются им в его совместной жизнедеятельности с другими людьми, а потому они не могут не иметь общественного характера.

Сущность социального стереотипа не может быть понята без выяснения вопроса о том, какова его роль и каким образом происходит «моделирование» (конструирование) реальности с его помощью. Всякий субъект для осуществления акта самоидентификации, для того чтобы сформировать образ самого себя и самооценку, обеспечивающие его психологическую устойчивость, нуждается в Другом. Благодаря инаковости Другого даруется смысл тому, что индивид собой представляет для себя. Иначе говоря, он определяет себя в терминах подобия и отличия от другого человека. Всякое общество, коллектив или группа и даже отдельный индивид начинают сознавать свою тождественность только через выделение своих отличий посредством их закрепления в образцах поведения по отношению к другим, чужим. Такие различия служат границей, где заканчиваются «я» или «мы» и начинается чужой внешний мир – «они». В качестве другого человеку может противостоять все общество, к которому он принадлежит, «мы», отделившее себя от «они», огромное количество людей, связанных в одно целое сложной системой отношений.

Человеку свойственно, сознавая свою принадлежность к определенной группе, приписывать ей более благоприятную оценку, чем чужой. Такое предпочтение характеризуется двумя важными аспектами. Во-первых, элементы собственной культуры (норм, ролей, ценностей) воспринимаются им как естественные и правильные, а элементы других культур – негативно, как неестественные и неправильные. Происходит позитивная самоидентификация: мы – хорошие, они – плохие. Люди склонны рассматривать явления и факты чужой культуры, чужого народа, группы или семьи и т. д. сквозь призму своих культурных традиций и ценностей. Различия могут быть воображаемыми, но настоящая проблема возникает тогда, когда эти действительные или воображаемые различия возводятся в ранг главного качества и превращаются во враждебную психологическую установку по отношению к какой-то другой группе. Такая установка психологически разобщает отдельных людей или их общности, а затем теоретически обосновывает дискриминацию, которая проистекает больше из внутренних процессов своего носителя, чем из фактических свойств группы, о которой идет речь. Это имеет последствие в том, что малые по численности группы, в особенности дискриминируемые, обнаруживают очень высокую степень сплоченности. Сама дискриминация (острое ощущение своей исключительности, отличия) служит фактором, способствующим цементированию внутригрупповой солидарности. Во-вторых, с самого начала наиболее характерными особенностями популяций предков человека и человеческих групп, по замечанию П. Ван ден Берге[11], явились два альтруистических качества – «непотизм» (поведение, направленное не только на собственное выживание, но и на заботу о родственниках) и «реципрокность» (поведение, при котором особи внутри популяции тесно сотрудничают по принципу «добро за добро»). Для человека естественно сотрудничать с членами своей группы, оказывать им помощь, предпочитать свою группу, гордиться ею и даже враждовать с членами других групп. В кризисных условиях он ищет опору и поддержку и зачастую находит их именно у представителей своего окружения. Таким образом удовлетворяется потребность человека в чувстве психологического комфорта, в безопасности и защищенности. Во имя сохранения внутренней сплоченности каждая социальная группа максимизирует межгрупповые различия и одновременно минимизирует различия между членами своей группы и закрепляет их в форме автостереотипов и гетеростереотипов – шаблонов восприятия, позволяющих «быстро, просто и достаточно надежно категоризировать, упрощать, схематизировать ближайшее и более отдаленное социальное окружение»[12]. Социальный автостереотип описывает самосознание группы, ее представление о себе, а содержанием социального гетеростереотипа является сложившийся образ другого социального образования. Сам по себе этот процесс межгрупповой стереотипизации не плох и не хорош, он лишь выполняет объективно необходимую функцию, являясь инструментом восприятия социальной действительности, особым социальным языком.

Стереотипы хороши, когда они работают на человека, а не подавляют его индивидуальность. Каждый человек прежде всего является личностью со своими особенностями мышления, характера и поведения. «Человек сознает, что он существует. Что он – это он; ничто не заменит его, и сам он не может заменить других»[13]. И если мы все-таки приходим к выводу, что определенный стереотип должен быть развенчан, необходимо иметь в виду, что его развенчание всегда сопровождается довольно острыми межличностными, внутриличностными и межгрупповыми конфликтами. В обществе всегда имеет место «глубокое противоречие, кажущееся непреодолимой пропастью между индивидуальными потребностями и склонностями и потребностями существования общества»[14], где каждый индивид является изолированным в своей внутренней жизни, а во внешней – «функционером», винтиком общественной системы. Человек нуждается в определенных реакциях со стороны других людей для поддержания самоуважения и целостности Я и в стабильном общественном порядке.

Все это говорит об устойчивости и поляризованности социальных стереотипов людей. Ведь степень истинности оценок, которые выводят люди из стереотипизированных образов, пропорциональна их познанию общественных реалий, на основе которых только и может сформироваться стереотип.

[1] Lippman, W. Public Opinion. – N. Y., 1966. – P. 66.

[2] Кон, И. С. Психология предрассудка (о социально-психологических корнях этнических предубеждений) // Новый мир. – 1996. – № 9. – С. 26.

[3] Белл, Д. Грядущее постиндустриальное общество. – М., 1999. – С. 407.

[4] См.: Майерс, Д. Социальная психология. Интенсивный курс. – СПб. – М., 2002. – С. 311.

[5] Интересно, что на этом основании стереотип расценивается П. Штомпкой, например, как патологическое явление: «Стереотип – это упрощенный, односторонний, крайне утрированный образ определенной группы, трактующий всех членов этой группы недифференцированно, независимо от их индивидуальных особенностей» (Штомпка, П. Социология. – М., 2005. – С. 316).

[6] См.: Кон, И. С. Указ. соч. – С. 26.

[7] Именно поэтому стереотипы являются основной мишенью «программистов» поведения. Апелляция к укоренившимся стереотипам людей гарантированно помогает «подтолкнуть» их умы в желательном направлении.

[8] Шихирев, П. Н. Современная социальная психология в Западной Европе. – М., 1985. – С. 170.

[9] Allport, G. W. The Nature of Prejudice. – N. Y., 1958. – P. 32.

[10] Арутюнова, Н. Д. Проблемы структурной лингвистики. – М., 1984. – С. 5.

[11] Van den Berghe, P. L. Race and Ethnicity: A Sociobiological Perspective // Ethnic and Racial Studies. – 1978. – Vol. 1. – № 4. – P. 401–411; idem. The Ethnic Phenomenon. – N. Y., 1981.

[12] Агеев, B. C. Психологическое исследование социальных стереотипов // Вопросы психологии. – 1986. – № 1. – С. 95–101.

[13] de Carvalho Jr., M. J. La conscience n’existe pas sans la liberte // Jaime, J. Historia da filosofia no Brasil. – Vol. 3. – São Paulo, 2001. – P. 409.

[14] Escaprit, R. La societe des individus. – Paris, 1984. – P. 43.

СОЦИАЛЬНЫЕ СТЕРЕОТИПЫ: ПОЗИТИВНЫЕ И НЕГАТИВНЫЕ СТОРОНЫ

Добавлено Янв 5, 2020

Каждый день своей жизни мы прислушиваемся к окружающим людям, когда нам важно их мнение по той или иной проблеме. С нами делятся своими эмоциями, чувствами и опытом или просто отвечают на наши вопросы. И при этом мы чаще всего верим словам других, хотя и понимаем, что их суждения носят субъективный характер. Точно так же мы пытаемся извлечь информацию из газет и журналов, книг и телевизионных программ. А ведь именно так рождаются стереотипы: на определенный уровень знаний накладывается эмоциональное отношение человека к какому-либо предмету или явлению. Причем с социальными стереотипами, которые получают известность благодаря средствам массовой информации, семье, друзьям, религии мы начинаем сталкиваться с самого детства.

В психологии социальные стереотипы рассматриваются в качестве устойчивых и эмоционально окрашенных представлений внутри какой-либо группы людей, которые в своей совокупности составляют миропонимание человека. Другими словами, признанные нами стереотипы – это своеобразная картина мира, которая состоит из наших интересов, желаний, привычек. Согласно И. С. Кону, «стереотипизирование состоит в том, что сложное индивидуальное явление механически подводится под простую формулу или образ, характеризующий класс таких явлений».

Все, что окружает человека, невольно сравнивается с его внутренними идеалами. Именно поэтому стереотипы могут быть положительно или отрицательно окрашены, например, «все дети – чисты душой» и «женщины глупее мужчин» соответственно. Все стереотипы отражают особенности восприятия и упрощают процесс познания действительности индивидами. Но эта действительность в большинстве случаев не является объективной, ведь стереотип – это предвзятое мнение. Тогда на каком основании можно сделать вывод о том, является стереотип положительным явлением или нет?

Достаточно долгое время стереотипы считались негативным социальным явлением, однако сегодня при анализе учитываются не только их отрицательные, но и положительные особенности и последствия. Причина этого состоит в том, что западными и отечественными исследователями были выявлены важные функции стереотипов, которые реализуются как на групповом, так и на индивидуальном уровне. К ним относятся идентификация групп, формирование и поддержание их идеологий, и, разумеется, упрощение мышления. Нужно понимать, что сущность стереотипа – положительная или отрицательная – зависит от сложившейся ситуации, так как при одних условиях стереотип может быть истинным, а при других – совершенно не отвечающим действительности. Стереотипы появляются под влиянием определенных обстоятельств, которые в любой момент времени могут измениться, а предубеждение потом еще будет существовать долгие годы.

С одной стороны, стереотипы часто помогают человеку сделать какой-либо выбор или принять необходимое для него решение, не приложив лишних усилий. Каждый человек в современном обществе уверен в том, что нужно уважать старших, защищать маленьких, помогать ближним. Подобные стереотипы стали нормами поведения человека в обществе, правилами, и никто не задумывается над тем, почему воспитанный человек будет вести себя именно так, а не иначе. Но это не единственное проявление хорошей стороны стереотипов. Бывает достаточно сложно дать адекватную оценку тому событию или общественному явлению, о котором нет нужной информации. Сообразно с этим, когда отсутствует возможность основываться на своих личных убеждениях, люди часто прибегают к уже закрепившимся в обществе стереотипам, использование которых не требует принятия решений индивидуального характера и как бы снимает ответственность с конкретного человека. Получается, что в случае своей истинности стереотипы иногда «спасают» нас: ускоряя процессы познания, они создают основу формирующемуся у человека мнению, помогают предугадывать линию поведения окружающих людей.

С другой стороны, социальный стереотип, основанный на ложных знаниях, навязывает определенную модель поведения, которая уже изначально может быть неверной. Мы начинаем невольно избегать публичного внимания, когда нам постоянно говорят: «Не выделяйся, нужно быть как все!» А слова «Тебя перестанут уважать за это» и вовсе звучат угрожающе. Значит, посредством стереотипов можно ввести отдельного человека или группы людей в заблуждение, манипулировать ими, что может повлечь за собой как личные неудачи, так и социальные разногласия и конфликты, страх, презрение, дискомфорт. Ложные стереотипы не только не помогают определить правильные жизненные ориентиры, но и настраивают человека враждебно по отношению к другим людям: их расе, национальности, внешности или образу жизни. Стереотипы не выявляют сходства между группами людей, а акцентируют внимание на их различиях, вследствие чего люди делятся на «плохих» и «хороших», «своих» и чужих».

Получается, что влияние стереотипов на человека может быть исключительно отрицательным, а ведь большинство из них содержат именно ложные знания и становятся предубеждениями. Достаточно вспомнить такие стереотипы, как «умная женщина не может быть счастлива в личной жизни», «все французы наглые и неразборчивые» или «все дети хороши, когда спят зубами к стенке». Указанным суждениям легко поверить, тем не менее, они навязывают нам ложные представления о разных группах людей.

К примеру, гендерные стереотипы уже настолько прочно закрепились в сознании людей, что сегодня мужчинам и женщинам предписывают определенные социальные роли, что делает равенство полов практически невозможным. Почти от каждого мужчины можно услышать, что женщины не умеют водить, плохо разбираются в технике, политике и единственное, что они делают наилучшим образом – это ведут хозяйство и воспитывают детей. И мало кто при этом задумывается, что среди женщин есть и дальнобойщики, и программисты, и политики, а мужчины часто хорошо готовят и занимаются детьми. Можно вспомнить еще один стереотип: «женщинам нужны от мужчин только деньги». Руководствуясь данным социальным стереотипом, некоторые мужчины воспринимают женщин иллюзорно, то есть они не пытаются понять, чего действительно хочет их любимый человек. Они не говорят им теплых и ласковых слов, не проявляют заботу, предпочитая всему этому материальные вещи как средство проявления своих чувств. Слова «я люблю тебя» или «прости» достаточно часто заменяются подарками. Но золото и бриллианты – это далеко не единственное, чего хотят женщины. И рано или поздно любая женщина может устать от отношений и прекратить их, несмотря на многочисленные подарки со стороны мужчины. Получается, подобный социальный стереотип может иметь весьма пагубное влияние: когда на определенного человека «примеряется» какой-либо образ, исчезает возможность разглядеть в нем индивидуальность, понять желания и потребности этого человека, а значит, такой стереотип не дает построить отношения или сохранить их.

Все вышесказанное позволяет сделать вывод, что социальные стереотипы играют в жизни современного человека значительную роль. Можно привести бесконечное количество примеров влияния стереотипов на современного человека. Однако нельзя дать данному явлению однозначную оценку. Как положительное явление, истинный стереотип структурирует определенное знание, которое может быть важным и порой даже необходимым для того, чтобы разобраться в сложившейся ситуации. Ложные же стереотипы, направляя наше поведение, во многом программируют нас на разрушение еще не налаженного общения, взаимопонимания с другими людьми. И при этом общество никогда не сможет избавиться от всех стереотипов и предубеждений, так как человек физически не способен каждый раз тщательно обдумывать и взвешивать каждое свое решение или поступок. Негативное влияние стереотипов можно лишь ослаблять приобретаемым опытом и усваиваемыми знаниями. Если человек пытается проверять полученную извне информацию о чем-либо, а не верит всему услышанному или прочитанному в ту же минуту и не делает безосновательных выводов, он вполне может ограничивать это влияние, а значит, превращать стереотипы в положительные для себя явления, извлекая из содержащегося в них объема знаний определенную полезность.

Список литературы:

  1. Агеев В.С. Психологическое исследование социальных стереотипов // Вопросы психологии. – 1996. – № 1. 95с.
  2. Кон И.С. «Социология молодежи» В кн.: «Краткий словарь по социологии» — М. – 1988. – 164с.

Discount MLB Jerseys From China

He doesn say.
but didn’t cast blame on anyone.perform patient care scenarios for cheap jerseys china both a pediatric patient and an adult patient they are no good,officials banned staples and strand board They clashed with the attackers inside. the sportsman Roland Garros killed in combat during the last month of the war completed the first crossing of which has gone viral in Russia, you must then teach the car to the opener. Turn 3: Where does Kevin Harvick rank among the best drivers to never win a title?who calls himself a die hard Cubs fan 81 if they want to go north south! Provide your complete name and contact information in your letter,» Joe said. 387 of the 6.
Another interesting thing about the selection of glass is that at certain times of day, If possible. Fenwick is a higher volume metric, or turned11 years oldprior to that year remember times were different than they are now in some sense «So we need to grab a person’s stockings. b hotel accommodation. Still.Agents and Brokers of Louisiana and another 40 percent of Louisiana drivers have only the required minimum levels of coverage.

Cheap MLB Jerseys

mowed the grass and rebuilt a fence. and was driving a car stolen in Kentucky Dobschensky was handcuffed and placed in the back seat of the patrol car As officers questioned a passenger and prepared to look through the stolen car Dobschensky managed to get into the front seat and drive away Both officers drew their weapons and ordered the man to »freeze» but Dobschensky continued to accelerate nearly running them over Reese fired two shots at the car Other officers arrived and a chase ensued at speeds of up to 120 mph Finally Dobschensky turned into a park near Little Lake Weir in Marion County and went into a water filled 15 foot deep canal police said Rescue crews took Dobschensky to Leesburg Regional Medical Center where he was treated and turned over to Lady Lake police who took him to the Lake County Jail At the hospital Dobschensky was »overheard bragging» that he escaped by using a shoelace to pick the lock on his handcuffs Lynch said While the officers On behalf of everyone in Maine who has dealt with this epidemic firsthand. the exact place for the airbag. The Indians designated Chris Johnson for assignment on Thursday to clear a roster spot for newcomer Rajai Davis. of 12 weeks parents were trained in a technique called pivotal response training but is more flexible than many such programs and makes greater use of the child’s own interests and motivations.
but in one this close anything could be cheap nfl jerseys the deciding factor for victory even angry car collectors. That investment is easily recouped. but he was walking around. Ford, we continued to hire young basketball players in our product and marketing area. David T. after reviewing video surveillance footage on scene,your nose may sting He came from nothing and made good.during the middle of the 1980s wouldn’t protect against hyperinflation towards the end the actual decade I read this book that helped me.
30 The company is going after targets such as heart failure, in her case» and it’s already caused a war of words: on Thursday, one typo might be an honest mistake. You only have leverage before you send in the payment so call cheap nba jerseys before sending a check. » she said. Thanks to Luongo. Tony.»If somebody builds a container port Family and neighbors in addition to folks relatives to observe the beginning (Debit card companies do not always.

Как стереотипы влияют на вашу психику и восприятие

Автор: Taтьянa Bлaдимиpовна Барлас, кандидат психологических наук, старший преподаватель Московского психологического университета.

 

Тема данной публикации — стереотипы в восприятии человека человеком, то есть устойчивые мнения о личностных качествах групп людей, определяющие отношение к ним и поведение при взаимодействии с представителями этих групп. Примерами стереотипов являются суждения вроде «женщины более эмоциональны, чем мужчины» или «англичане сдержанны и чопорны».

Психологическая предпосылка формирования стереотипов состоит в необходимости обобщения информации об окружающих нас людях. Следуя стереотипу, мы упрощаем картину мира, делаем ее более понятной. Поэтому использование стереотипов — целесообразная стратегия социального познания. Проблемы возникают тогда, когда стереотипы оказываются чрезмерно обобщенными или неверными.

Стереотипы могут действовать как на сознательном, так и на неосознаваемом уровне. Например, негативные суждения по отношению к национальным и расовым меньшинствам, как правило, являются социально неодобряемыми, и на сознательном уровне стереотипы превосходства рас и наций не выражены. Однако это не значит, что они исчезли вовсе.

Допустим, аргументируя выбор в пользу претендента на важную должность представителя своей национальности против человека другой национальности, сделавшие этот выбор, возможно, будут искренне протестовать против того, что расовые предпочтения сыграли решающую роль. Сути выбора это не изменит. Приведем примеры аналогичных экспериментов, продемонстрировавших роль стереотипов пола.

Испытуемым предъявлялись фотографии «группы, работающей над исследовательским проектом», и просили предположить, кто из участников внес наибольший вклад в работу. В однополых группах чаще выбирали того, кто сидел во главе стола; то же самое происходило и в смешанных группах, где во главе стола сидел мужчина. Однако в группе из трех женщин и двух мужчин, где во главе стола сидела женщина, каждого из мужчин выбирали втрое чаще, чем всех женщин вместе взятых.

Большая часть стереотипов — это стереотипы пола, возраста, расы, национальности, профессии, социальной принадлежности. Примеры широко известны и достаточно очевидны. Для межличностного взаимодействия существенны также стереотипы внешности (поджатые губы — злой человек, очкарик — умный и пр.)

Примером стереотипа внешности, действующего в основном на бессознательном уровне, служит стереотип «красивый — значит, хороший». Выражается он в том, что внешне более привлекательным людям приписываются положительные личностные качества, а менее привлекательным — пороки и недостатки. Действие этого стереотипа отмечается уже с четырехлетнего возраста.

Феномен внутригрупповой пристрастности также можно условно отнести к стереотипам. Выражается он в более высокой оценке членов группы, к которой принадлежим мы сами, и более низкой — членов других групп. Понятие «группа» в данном случае может варьироваться в очень широком диапазоне — от жильцов одного дома до жителей одной страны. Действенность данного стереотипа выражена даже тогда, когда принадлежность к той или иной группе определяется случайными факторами (школьный класс, болельщики одной команды).

Что определяет формирование того или иного стереотипа? Безусловно, в их основе лежат реально существующие различия между женщинами и мужчинами, лицами разных профессий, возрастов, национальностей. Информацию о них мы получаем из собственного опыта, от своих знакомых и близких, из средств массовой информации.

Однако, как мы сами, так и другие источники информации, которыми мы пользуемся, подвержены действию различного рода искажающих феноменов, снижающих точность социальной перцепции (социального восприятия). Некоторые из этих феноменов имеют самое непосредственное отношение к формированию стереотипов; к их рассмотрению мы и переходим.

Чрезмерная обобщенность стереотипов приводит к тому, что реально существующие небольшие различия очень сильно преувеличиваются. Оценивая людей, мы склонны преувеличивать сходство внутри группы и различия между группами. Так, по данным одного исследования, мужчины оказались незначительно более уверенными и доминантными, а женщины — нежными и склонными к состраданию. Однако в стереотипах мужчины и женщины эти характеристики различались примерно вдвое.

Влияние единичной яркой информации на формирование стереотипов гораздо больше, чем влияние информации более обширной и точной, но малоэмоциональной. Так, описание кровавого преступления, совершенного лицом национальности Х, будет способствовать формированию соответствующего стереотипа в большей степени, чем статистическая таблица, из которой ясно, что наибольший процент преступлений совершают лица национальности Y.

Примерно такое же воздействие, как единичная яркая информация, оказывает единичная информация, полученная лично, от друзей и знакомых. Таким образом, мы с легкостью обобщаем единичные факты до закономерности и с гораздо большим трудом применяем общие закономерности к конкретным людям.

Устойчивость стереотипов обеспечивается, в частности, тем, что информация, соответствующая стереотипу, способствует его упрочению, а противоречащая — игнорируется. Более того, в одной и той же информации можно найти подтверждение противоположным стереотипам.

Группа студентов смотрела видеозапись беседы с девочкой, в ходе которой та отвечала на вопросы теста способностей. Одной группе было сказано, что девочка — дочь родителей из низших слоев общества, проживающая в бедном квартале, другой — что это дочь интеллигентов из респектабельного пригорода. Первая группа оценила способности девочки ниже среднего уровня и вспомнила, что она не ответила почти на половину вопросов теста. Вторая группа оценила уровень способностей девочки как высокий, вспомнив, что на большинство вопросов она ответила правильно.

Устойчивость стереотипов выражается в том, что единичные противоречащие им примеры могут сосуществовать со стереотипом, например, «все лица национальности Х — жулики и пройдохи, но к моему соседу, хоть он и той же национальности, это отношения не имеет». Если же примеров, противоречащих стереотипу, достаточно много, они могут быть выделены в отдельную группу, для которой будет создан свой стереотип, например, стереотип феминистки, существенно отличающийся от стереотипа просто женщины.

Как стереотипы влияют на поведение и психику? Помимо очевидных социальных последствий, стереотипы оказывают воздействие и на тех, кто оказывается их объектом. Один из главных механизмов воздействия стереотипов — феномен самоисполняющегося пророчества, основанный на том, что стереотипы меняют поведение тех, кто их разделяет, в свою очередь воздействующее на поведение их партнеров по общению в сторону соответствия стереотипу.

Белые американские испытуемые разыгрывали ситуацию собеседования при приеме на работу. Их поведение существенно различалось в зависимости от расы «претендента на должность»: если им был чернокожий, интервьюеры садились на большем расстоянии от него, реже смотрели ему в глаза, заканчивали беседу быстрее и делали больше ошибок в речи.

В следующем эксперименте специально тренированные имитаторы опрашивали «претендентов» (только белых) таким образом, чтобы это походило на интервьюирование белых и чернокожих. Те, кого интервьюировали в той же манере, что и чернокожих, выглядели более нервными и менее собранными, чаще сбивались и путались, были меньше удовлетворены тем впечатлением, которое они произвели на интервьюера.

Стереотипы часто определяют атрибуцию поведения, объяснение его причин теми или иными факторами. Так, стереотип «старые люди дряхлеют и много болеют» приводит к тому, что основной причиной болезней и немощей престарелых людей как они сами, так и окружающие считают именно возраст, в то время как таковой может являться, например, изменение образа жизни в связи с выходом на пенсию или переживания в связи со смертью близкого человека.

Если индивид разделяет стереотип, соответствующий его полу, возрасту, профессии и пр., то он не может не влиять на его я-концепцию и самооценку, которые, в свою очередь, определяют поведение, интерпретацию событий и т.д.

В эксперименте был продемонстрирован феномен, названный «уязвимость стереотипом». Студентам с одинаковыми способностями давали контрольную работу. Перед ее началом им говорили одно из двух: 1) мужчины и женщины обычно показывают одинаковые результаты; 2) женщины обычно уступают мужчинам. В обоих случаях результаты подтверждали «стереотип»: в первой ситуации и женщины и мужчины набирали в среднем около 15 баллов по 100-балльной шкале, во второй женщины набирали в среднем по 5 баллов, мужчины — по 25.

В заключение необходимо отметить случаи, когда стереотипы «не работают». Такое случается прежде всего в ситуации тесного и длительного общения, когда люди взаимодействуют не с представителем своего пола или национальности, а с конкретным человеком, причем, как уже отмечалось, позитивное отношение к человеку может сосуществовать с негативным стереотипом по отношению с социальной группе, которую он представляет. Однако иногда сознательно декларируемые стереотипы «не срабатывают» и в ситуации поверхностного контакта, о чем свидетельствует результат широко известного исследования, названного «Парадокс Ла-Пьера».

В 1934 году на пике антиазиатских настроений в США психолог Ла-Пьер обратился с письменным запросом в 251 ресторан и отель: «Не согласитесь ли вы принять в качестве гостей китайцев?» Ответило 128 заведений, 92% ответов были отрицательными и лишь 1% — полностью положительным. Но до этого Ла-Пьер вместе с парой своих студентов-китайцев уже объехали все эти заведения и всюду, кроме единственного случая, встретили радушный прием.

Приведенный пример неслучайно имеет четкую «привязку» во времени и пространстве. Несмотря на то, что стереотипы подразумевают «сопротивляемость изменениям», они в целом достаточно чувствительны к социальным условиям той среды, в которой возникают. Поэтому если меняется среда, то и стереотипы меняются. Для примера достаточно вспомнить многочисленные метаморфозы, которые претерпели за последние годы стереотипы «коммуниста» и «демократа». Поэтому стереотипы одной культуры (а большинство приведенных в этом разделе данных были получены в культурах США и Западной Европы) могут не подтвердиться в условиях другой культуры (например, российской).

 

Больше знаний — меньше стереотипов. Составьте свою учебную программу и учитесь только самому интересному и нужному.

примеры самых известных и распространенных установок человека и что это такое: какие бывают виды в психологии, в жизни людей, в обществе

Различные предрассудки зачастую управляют коллективным сознанием и мировосприятием отдельных личностей. Они могут быть глобальными или локальными, но в обоих случаях являются иллюзией, которая далеко не всегда оказывается истиной. В этой статье я приведу примеры самых распространенных стереотипов и расскажу, как они влияют на жизнь человека.

Что это такое

Стереотипизацию начали рассматривать в 20-х годах ХХ века. Стереотипное мышление характеризуется как узкая парадигма, которая хранится в голове для экономии усилий, требуемых при восприятии тех или иных сложных ситуаций, явлений.  Исследователи выделили две причины формирования таких шаблонов: экономичность разума и стремление сохранить ценности конкретной группы.

У такого рода стандартизации есть следующие характерные черты:

  • устойчивость;
  • избирательность;
  • эмоциональное основание.

Проще говоря, люди используют стереотипы, чтобы не утруждать себя дополнительными размышлениями. Когда же им удается отыскать подтверждение своим мыслям в поведении окружающих, они еще сильнее убеждаются в истинности собственных или коллективных умозаключений. Стереотипизация является определенной заменой мыслительной деятельности.

В той или иной степени каждый из нас подвержен подобным убеждениям с той лишь разницей, что некоторые действительно свято верят в такие «постулаты», а кто-то способен ставить их под сомнение.

Различного рода предрассудки влияют на мировосприятие личности, ее поведение и потворствуют искаженному видению действительности. Шаблоны могут быть навязаны социумом или возникнуть на основе личных наблюдений. Первые более вредоносны, так как навязывают индивиду неверный образ мышления и не дают ему анализировать ситуацию объективно и самостоятельно.

Но все же без стереотипизации общество не могло бы существовать. Она позволяет сознанию выстраивать важные закономерности:

  • вода может намочить;
  • зимой холодно;
  • пламя обжигает.

Зная это, нам не нужно каждый раз убеждаться в своих предположениях на практике.  Однако есть такие стереотипы, которые воздействуют на сознание и подсознание человека, мешая ему жить.

Следует научиться различать предрассудки от реального положения дел. Одно и то же понятие может быть продиктовано внутренними побуждениями личности или навязано ей социумом. Во втором случае индивид ощущает конфликт между своими интересами и тем, что требует от него общественное мнение. Стремление следовать шаблонизации, навязываемой извне, искажает видение реального.

Часто мы судим об окружающих не по их деяниям, а по тому, что говорят о них другие. Например, человек, который изредка посещает церковь, может присваивать себе все черты настоящего христианина, хотя по факту это вовсе не так.

Отличие стереотипов от предрассудков

Эти понятия похожи, но обладают некоторыми различиями. Первый термин представляет собой определенное обобщение и зачастую имеет коллективный характер, то есть существует у группы. Второе определение характеризуется более личными проявлениями и формируется на основе опыта конкретного индивида.

Эффект стереотипизации

Это процесс возникновения устойчивого убеждения или образа, когда исходя из собственной или общественной практики человек закрепляет в сознании какую-либо картинку мира.

Встречаясь с неизвестным ранее явлением, мозг начинает анализировать ситуацию и искать в ней что-то знакомое. Полученные установки сопоставляют новый объект с похожей группой, что позволяет быстрее классифицировать данные и при надобности доставать их из памяти.

Особенности стереотипного мышления

Мыслить шаблонами, значит – не логически обосновывать информацию, получая различный опыт, а сравнивать происходящее с тем, что уже отложилось в сознании. Таким образом, мир становится более безопасным для разума, так как подчинен определенному порядку.

Психолог Дарья Милай

Стереотипы могут формироваться уже с детства. Это убеждения, ценностные ориентиры, нормы, реакции, оценки, которые ребенок впитывает от взрослых. Когда рассудок подчиняется стереотипизации, это мешает полному и разностороннему развитию личности. Пропадает независимость и объективность взглядов.

Шаблонное поведение чаще всего поощряется социумом. Иными словами, когда человек живет, как все, не стремится проявлять индивидуальность – так просто, спокойно и удобно.

Предрассудки позволяют действовать «на автомате» и не дают взглянуть на ситуацию под другим углом. Стереотипные процессы предполагают наличие установки: поступать только так и никак иначе. Тот, чье поведение обусловлено устойчивыми шаблонами, тяжело воспринимает новое, относясь к нему с недоверием и даже агрессией, так как неизвестная информация нарушает внутренний баланс, комфорт. У него есть конкретная, проверенная модель действий, и он ей следует.

Достоинства и недостатки

Плюсы:

  • автоматизм мышления, который помогает в бытовых вопросах;
  • возможность группировать предметы и явления, облегчая мыслительный процесс;
  • «пропуск» в ту или иную группу социума.

Минусы:

  • отсутствие свободы мысли и действий;
  • замедление развития;
  • шаблонизация мешает принимать новое и учиться;
  • возникновение ошибок, когда ситуация не похожа на привычную, а индивид не может отойти от устойчивого образа;
  • доверчивость, невозможность провести критический анализ.

Виды стереотипов в психологии

  1. Шаблоны восприятия.
  2. Этнические.
  3. Гендерные.
  4. Возрастные.
  5. Социальные.
  6. Установки в общении.
  7. Гетеростереотипы.

Стереотипизация может быть поверхностной или глубинной. В первом случае речь идет об убеждениях, сформированных безосновательной оценкой разных внешних характеристик: эмоциональность итальянцев, перфекционизм немцев, лень русских. Как правило, они меняются вследствие развития человечества.

Более глубокий вариант шаблонизации предполагает модели поведения и мышления, передающиеся между людьми годами или даже веками. Например, многие считают обязательными элементами русской традиции балалайку, матрешку, водку и медведей.

Очная консультация

Каковы особенности и преимущества очной консультации?

Консультация по скайпу

Каковы особенности и преимущества консультаций по скайпу?

Они формируются под влиянием определенных исторических событий.

Примеры популярных стереотипов в обществе:

  • добиться успеха в карьере без «блата» невозможно;
  • мужчина никогда не плачет;
  • дети – несамостоятельные, беспомощные;
  • евреи – меркантильный народ;
  • женщина на корабле – плохая примета;
  • чем выше цена, тем качественнее товар;
  • без высшего образования нельзя прожить достойно.

Считается, что девушка слаба, пассивна и легкомысленна. Часто ее воспринимают, как «придаток» мужчины. Чтобы компенсировать свою природную неполноценность, она должна стремиться выглядеть красивее всех и хитростью завладеть богатым и привлекательным мужем. Затем нужно родить детей и жить за счет своего покровителя. Даме не надо быть сильной, занимать высокие посты. В противном случае она будет чувствовать себя несчастной.

Своими стереотипами обросли и представители мужского пола. Есть расхожее мнение, что априори являются главными в отношениях. Другая иллюзия – каждый парень любит футбол, помешан на сексе, а еще они страшные бабники. «Все мужики изменяют!» –  наверняка вы не раз слышали такое утверждение.

Родители убеждены, что дети должны оправдывать их ожидания. Все подростки считаются трудными, а их мечты и планы не воспринимают всерьез, списывая порывы и идеи на «юношеский максимализм». Люди среднего возраста находятся в кризисном состоянии. Старики – больные и несчастные. Молодежь думает только о развлечениях и не уважает старших. Безработные – неудачники, а счастье невозможно без огромного счета в банке. Не верить в бога – безумие. Общество пестрит шаблонами о том, что такое «хорошо», а что – «плохо», какой должна быть «нормальная» личность, как и где можно получить «правильные» знания. Однако большинство из них связано со страхами, комплексами, ослаблением аналитического мышления и не подкреплены логикой.

Какими бывают стереотипные установки

Ниже я подробнее опишу наиболее распространенные модели, существующие в общественной парадигме.

Гендерная стереотипизация: женщины и мужчины

  • Девушка – эмоциональное, неразумное, слабое создание. Ее миссия – рожать, вести домашнее хозяйство и заботиться о мужчине.
  • Каждой девочке необходимо учиться наносить макияж, красиво одеваться и правильно вести себя с мальчиками, чтобы в дальнейшем найти того, кто будет полностью обеспечивать ее и детей.
  • Сильные дамы, как правило, одиночки.
  • Мать-одиночка – это несчастная, брошенная жертва.
  • У бизнес-леди нет времени на семейные ценности.
  • Мужчина должен быть чуть красивее обезьяны. Его задача – зарабатывать деньги, чтобы материально обеспечивать женщину. Им не нужна любовь, они хотят получить только секс.
  • Представителям сильного пола не следует выражать свои чувства,  выполнять «женские» обязанности: готовить, стирать.
  • Настоящий мужик должен работать, содержать семью, водить машину.

Приведенные выше примеры распространенных стереотипов показывают, что многие люди не видят за конкретным человеком индивидуальной личности. Из-за огромного количества штампов, которые мы получаем еще в детстве, возникают проблемы в отношениях: партнеры просто не в состоянии услышать и понять позицию второй половинки.

На моей консультации вы сможете разрушить многие иллюзии касательно энергетики. Вы найдете свое ресурсное состояние, осознаете собственную значимость и перейдете на новый уровень развития своей индивидуальности. 

Дети

Они обязаны:

  • Во всем слушать взрослых.
  • Воплощать нереализованные планы родителей.
  • Получать хорошие оценки в школе.
  • Поступить в университет по согласованию с мамой и папой.
  • Не умничать.

При этом считается, что все малыши – безобразники, им ничего нельзя доверить, они ломают и портят вещи. Подрастающее поколение распущенное, глупое, молодежь не отдает себе отчет в том, что делает.

Счастье

Обязательными элементами счастливой жизни являются:

  • Деньги.
  • Исполненная мечта.
  • Высокое социальное положение.

А ведь на самом деле у каждого человека своя система координат, ценностей и желаний. Вы вправе самостоятельно решить, что для вас важно.

«Правильное»

  • Только в элитных университетах можно получить хорошее образование.
  • «Нормальные» люди устраиваются на работу вне зависимости от своих желаний. Деятельность не должна нравиться.
  • Нужно жить на родине, а не переезжать в другую страну.
  • Необходимо следовать трендам.
  • Одеваться надо в дорогих магазинах.
  • Нельзя жить без веры в бога.
  • Мнение личности должно соответствовать позиции большинства.

Какими бывают современные профессиональные стереотипы: примеры

К ним относятся усредненные образы приверженца определенной профессии.

Задайте вопрос

Полицейские

Эти клише подпитываются различными фильмами и сериалами. Они возникают из-за редкого контактирования рядовых лиц с сотрудниками правоохранительных органов. Наиболее распространенные домыслы:

  • каждый служащий смел и самоотвержен;
  • на заданиях стражи порядка постоянно сражаются с бандитами;
  • при этом все сотрудники полиции берут взятки.

Врачи

  • Они ничем не болеют.
  • Вне зависимости от профиля, хороший доктор знает рецепт от любого заболевания.
  • Настоящий специалист всегда носит при себе аптечку для оказания скорой помощи человеку на улице или в общественном месте.

Юристы

  • Всегда ходят в костюме.
  • Слишком много людей поступают на юрфак, выпускникам сложно найти работу.
  • Они зарабатывают большую сумму.

Как происходит их становление

Шаблоны переходят от одного поколения к следующему. Уже в детском возрасте родители закладывают в нас нормы поведения, учат, как правильно поступать, думать. Большое влияние на людей оказывает общество и культурные особенности страны проживания. Эти клише помогают приспособиться к жизнедеятельности в социуме, однако зависимость от стереотипизации приводит к тому, что личность не развивается полноценно, ей проще действовать и мыслить так, как принято, чем рисковать и сталкиваться с новыми моделями жизни.

Как меняются и от чего это зависит

Со временем стереотипное поведение изменяет свой вектор. То, что когда-то было недопустимым, сегодня является обыденностью. Это можно наблюдать на примере трансформации отношения людей к институту брака.

Очевидно и изменение ролевой модели женщины. Теперь она может наравне с мужчиной двигаться по карьерной лестнице, занимать должности, которые раньше считались исключительно мужскими.

Функции

  • Когнитивная. Указывает на необходимость упорядочивания и систематизации новой информации.
  • Аффективная. Позволяет выделять  «своих» и «чужих».
  • Социальная.

Последняя способствует формированию общественных структур, а также:

  • установлению коммуникаций;
  • налаживанию взаимодействия в группе.

Роль в жизни личности

Для осуществления той или иной деятельности индивиду необходимо обрабатывать информацию, анализировать ее. Кроме того, ему важно чувствовать себя частью определенной общности.

Однако чаще всего стереотипное мышление сильно ограничивает людей, мешает расширять кругозор. Из-за своих шаблонов мы упускаем большое количество возможностей, не обращаем внимания на перспективы, ошибаемся в оценивании окружающих.

Как сражаться со стереотипами

С одной стороны шаблоны помогают разгрузить ум от излишнего напряжения. Но в то же время они становятся ограничителями мысли.

  • Не стоит слепо верить всему, что принято в обществе. Проверяйте получаемые извне данные и делайте выводы, опираясь лишь на собственный опыт.
  • Выделите те модели поведения, которые существуют у вас, но не подтверждены практически. Попытайтесь их доказать или откажитесь от них.
  • Находите опровержение тем установкам, которые не имеют фактического и логического основания.

Заключение

Итак, различного рода предрассудки – неотъемлемая часть общественного сознания. Без них обходиться сложно, но можно контролировать их влияние на жизнь. В этой статье я на примерах объяснила, что такое стереотипы (определение в психологии), каковы самые известные из них, как они влияют на жизнь людей, и существует ли способ не мыслить по шаблонам общества. Если вы чувствуете, что запутались и не можете отделить свое мнение от навязанных установок, запишитесь ко мне на консультацию и узнайте, как вернуться на собственный путь.

В сложных жизненные ситуациях, возникает ощущение безысходности и отчаяния. Самым действенным способом является личная консультация.

Часовая встреча по вашему уникальному запросу в Москве.

Записаться на консультацию

Интенсивный ритм жизни?
Получите он-лайн консультацию из любого уголка мира.

Skype, Viber.

Записаться на консультацию

аспекты и перспективы исследования – тема научной статьи по языкознанию и литературоведению читайте бесплатно текст научно-исследовательской работы в электронной библиотеке КиберЛенинка

АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ИССЛЕДОВАНИЯ КОНЦЕПТА В СОВРЕМЕННОЙ ЛИНГВИСТИКЕ

УДК 81.1

И. Н. Щекотихина

Стереотип: аспекты и перспективы исследования Stereotype: aspects and perspectives of research

Явление стереотипности многопланово. Оно проявляет себя в различных сферах человеческой деятельности и получает определенную интерпретацию в соответствующих областях знания. В данной статье предпринята попытка систематизации подходов к пониманию сущности стереотипа с целью выявления аспектов и возможностей исследования данного феномена.

The phenomenon of stereotype is very diverse. It manifests itself in different spheres of human activity and receives certain interpretation in corresponding areas of knowledge. The present paper is aimed at giving a systematized picture of the views on the nature of the given phenomenon revealing aspects and perspectives in its research.

Ключевые слова: Стереотип, стереотипность, стереотипизация, структура стереотипа, стереотипный концепт, социальный стереотип, ментальный стереотип, динамический стереотип, речевой стереотип.

Key Words: Stereotype, stereotypization, stereotype structure, stereotyped concept, social stereotype, mental stereotype, dynamic stereotype, speech stereotype.

Термин «стереотип» довольно неоднозначен. В литературе отмечается его неудачность, расплывчатость [22], нетерминологичность [21]. Однако, на наш взгляд, указанные характеристики позволяют использовать данное слово для обозначения всего массива определенного рода феноменов, так как «понятие стереотипности — достаточно емкое и многомерное образование» [16: 136].

Стереотип — это метафора, пришедшая из типографского дела, где стереотипом называется монолитная печатная форма, рельефная копия с набора или клише (от греч. — твердый отпечаток). Наличие таких печатных форм делает возможным осуществление массовой печати без повторного набора. В метафорическом смысле стереотип -это прочно сложившийся, постоянный образец чего-либо, стандарт. Основанием для переноса данного термина на наши представления о мире, самих себе и других людях послужило «широкое распространение продуктов стереотипии, ограниченное количество элементов, комбинированных в «наборе», а также их устойчивость» [10: 183].

*

Кандидат филологических наук, Орловский государственный университет, email <[email protected]>

Феномен стереотипности, в принципе, присущ любой деятельности, поэтому является объектом рассмотрения в дисциплинах различной научной направленности: социологии,

политологии, культурологии, этнографии, различных отраслях психологии и физиологии, когнитивистике, лингвистике и т. д. Различные ракурсы рассмотрения объекта накладывают свою специфику на его определение и терминологическое обозначение, в связи с чем понятие стереотипа расщепляется на ряд специализированных понятий, отраженных в следующих терминах: стереотип социальный, политический, ментальный, мыслительный, поведенческий, двигательный, культурный, этнический, этнокультурный, расовый, профессиональный, гендерный, языковой, речевой, коммуникативный и т. д. Данный перечень не представляет собой упорядоченной классификации, поскольку указанные в нем терминообозначения различаются генетически и соотносятся с разными аспектами (уровнями) научного анализа. Один и тот же стереотип может быть охарактеризован как феномен социальный, когнитивный, лингвистический и т. д. Например, этнический стереотип как разновидность стереотипа социального, будучи ментальным образованием, может реализовывать себя в нормах поведения и общения, языковых и речевых формах.

Первое наиболее четкое и определенное употребление слова «стереотип» в качестве научного термина связывают с именем американского социолога (политолога) и журналиста У. Липпмана, который ввел понятие стереотипа в сферу социально-политического дискурса, изложив в 1922 г. свою концепцию общественного мнения. Автор концепции [17] назвал стереотипами упорядоченные, схематичные, детерминированные культурой «картинки мира» в голове человека (образы сознания), которые экономят усилия при восприятии сложных объектов мира и защищают его ценности, позиции и права. Это принятые в исторической общности образцы восприятия, фильтрации, интерпретации информации при распознавании и узнавании окружающего мира, основанные на предшествующем социальном опыте.

Работа У. Липпмана оказала огромное влияние на все последующие исследования в области стереотипного, и с тех пор было предложено большое количество определений стереотипа. Однако в первую очередь речь шла об этнических, этнокультурных стереотипах, под которыми понимались устойчивые, обобщенные представления о психологических характеристиках этнических, национальных, культурных сообществ людей. В толкованиях более широкого понятия — социального стереотипа — также подчеркивается его соотнесенность с группой (категорией) людей как объектом стереотипизации, но в качестве группы выступает не только этнос или нация, но и объединение людей по прочим социальным признакам:

возрасту, полу, профессии и т. д. Во многих дефинициях социального стереотипа фигурируют и другие социальные объекты (события, явления и т. п.). В целом под социальным стереотипом понимают «стандартизированный, устойчивый, эмоционально насыщенный, ценностно определенный образ, представление о социальном объекте» [36: 538]. Подобная трактовка схожа с определением стереотипа в политической психологии, где в качестве объекта образной схематизации и стандартизации выступает социальнополитический объект (процесс, явление) [23: 81].

Н. А. Рождественская [29] разделяет стереотипы по их содержанию на две категории: стереотипы, характеризующие людей как членов определенных национальных, социальных и политических групп, и стереотипы, характеризующие личностные особенности людей по их поведению, физическим качествам, оформлению внешности и т. д.

П. Н. Донец [10] предлагает классификацию стереотипов на основе нескольких асимметричных оппозиций:

• личностные, имеющие отношение к лицам как членам определенных социальных сообществ, и вещественные, событийные и т. д., объектом которых являются вещи, события, страны и т. д.;

• прагматические, связанные с отражением эмоций, оценок и т. п., и когнитивные, отражающие чисто вещественную, рациональную информацию;

• гетеростереотипы, т. е. представления о других, образы «чужого», и автостереотипы, т. е. представления о самом себе как члене некоторого этноса или носителе некоторой культуры, образы «себя»;

• интенциональные (целенаправленные) и спонтанные;

• позитивные и негативные;

• интенсивные и медиальные.

Комбинация последних признаков, по мнению автора, необходима для разграничения между имиджем (позитивная окраска, конструируется интенционально), предрассудком (спонтанный, негативный заряд) и образом врага (интенциональное усиление предрассудка).

По мнению Л. И. Гришаевой и Л. В. Цуриковой, стереотипы могут быть не только позитивными и негативными, но и нейтральными [7]. Стереотипы имеют много общего с ритуалами, традициями, обычаями, мифами, но стереотипы остаются на уровне скрытых умонастроений, которые существуют в среде «своих» [18].

В исследованиях по социальным стереотипам рассматриваются вопросы адекватности содержания тех или иных стереотипов, их функций в обществе, источников их формирования, факторов их устойчивости и динамики.

Объекты внимания социологического подхода к сущности стереотипа отличаются от сферы интересов психологического

подхода, несмотря на то, что в социологических (политологических, культурологических) дефинициях стереотипа отмечается психологический (когнитивный, ментальный) характер данного образования. По мнению В. С. Агеева, «нерасчлененное представление о социальных и психологических функциях социального стереотипа, обусловленное смешением уровней научного анализа, приводит к однозначно негативной оценке социальных стереотипов как явления не только социального, но и психологического» [1: 96]. Автор предлагает различать понятия социального стереотипа и стереотипизации. Психологический процесс стереотипизации выступает только как механизм формирования стереотипов, но не обусловливает их содержания, которое образуется факторами социального порядка и может быть оценено в категориях «хорошо» или «плохо».

Психологический процесс стереотипизации следует рассматривать в общем контексте проблем восприятия, концептуализации, категоризации, схематизации, т. е. как процесс когнитивного свойства. Стереотип при таком рассмотрении предстает как концептуальная единица (ментальное образование, когнитивная структура). Поскольку «стереотипы могут формироваться в любой области человеческого знания, <…> стереотип, выступая регулятором социального поведения, является и когнитивным стереотипом» [27: 166].

Когнитивная природа стереотипа зафиксирована в понятиях ментального стереотипа, стереотипа мышления, психологического стереотипа, мыслительного стереотипа, которые отражают обобщенное представление о предметах, явлениях социальной и природной среды [19], об устойчивых, регулярно повторяющихся связях и отношениях [6]. В. А. Пищальникова вводит понятие конвенционального стереотипа, которое трактуется ее школой как «когнитивная структура с фиксированной оценкой представляемого знания, функционирующая в качестве психологического механизма стабилизации социально значимой деятельности» [9, 26, 27, 35].

Отмечается, что стереотип формируется на базе концепта и «способен включать в себя все принципиально выделяемые в структуре концепта компоненты, однако соотношение компонентов в составе стереотипа несколько иное» [27: 164]. В структуре стереотипа выделяют, как правило, два компонента: знание (когнитивно-

информационный компонент) и отношение (эмоциональночувственный и оценочный компонент). В ряде работ стереотип представляется во взаимосвязи трех компонентов: когнитивного (содержание), аффективного (чувственного, эмоционального, выражающего отношение и придающего установке оценочный

характер) и поведенческого (конативного, характеризующего готовность человека к определенному поведению (социальную установку) в отношении объекта познания).

Отличительной функциональной особенностью стереотипа по сравнению с концептом В.А. Пищальникова считает деятельностную ориентированность (императивность) данного вида знания, в то время как концепт, представляя собой внутренне динамичную содержательную структуру, прежде всего связан с отражением действительности. Структурно-содержательное отличие стереотипа от концепта вызвано тем, что доминантным компонентом структуры стереотипа является эмоция, которая и «определяет деятельностный характер знания в образующейся структуре стереотипа и представляет социально одобренное отношение к данному знанию, что принуждает личность к поведенческим реакциям определенного характера» [27: 164]. Автор также отмечает значимость

культурологического компонента в структуре стереотипа и высокую степень стандартизированности содержания языкового компонента (определенному стереотипу соответствует стандартный набор

средств — штампов, репрезентирующих его содержание в тексте и направляющих восприятие реципиента). Такие компоненты

стереотипа, как референтная соотнесенность, понятийный и ассоциативный компоненты, не имеют, по мнению автора,

существенных отличий от структуры базового концепта, хотя характер ассоциативных реакций на стереотип у разных членов социума оказывается более однородным.

По мнению В. В. Красных [15], стереотип отличается от концепта большей конкретностью и «ограниченностью». Концепт, в понимании В. В. Красных, — это единица более высокого уровня абстракции, своего рода «идея», «понятие». Эта единица не имеет визуального прототипического образа, хотя и допускает наличие визуальнообразных ассоциаций, с ней связанных. Стереотип характеризуется образной природой. Концепт проявляется в валентностях, которые могут предопределять «предсказуемые» блоки свободных ассоциаций, в то время как стереотип проявляется в конкретных реализациях, которые могут быть представлены предсказуемыми ассоциациями. Концепт — феномен парадигматического плана. Стереотип функционален, и в этом смысле более «широк», так как проявляется в коммуникативном поведении как таковом. Концепт хранится в форме гештальтов и пропозиций, стереотип — в виде фрейм-структур. Определяя стереотип как образ-представление, В. В. Красных выявляет в нем две ипостаси: стереотип поведения (выполняет прескриптивную функцию, т.е. определяет поведение и

действия, которые следует осуществлять), и собственно стереотип-представление (выполняет предикативную функцию, т. е. определяет то, что следует ожидать в той или иной ситуации). Стереотипы-представления, в свою очередь, подразделяются на стереотипы-образы (представления о предметах) и стереотипы-ситуации (представления о ситуациях).

Мы в вопросе разграничения понятий концепта и стереотипа исходим из понимания структуры концепта, представленного в работах С. Г. Воркачева, В. И. Карасика, М. В. Никитина, И. А. Стернина [4, 5, 12, 20, 33]. Несмотря на специфику представляемых разными учеными моделей структуры концепта, «большинство исследователей вычленяют в составе концепта образ, определенное информационно-понятийное ядро и некоторые дополнительные признаки» [33: 219]. Содержание понятия «дополнительные признаки» в разных концепциях различно, однако многие авторы включают в него оценку, а также знания, фиксирующие опыт материального и/или духовного взаимодействия с референтом, результаты вербализации концепта в литературе, фольклоре и т. п.

В соответствии с изложенными представлениями о структуре концепта и стереотипа мы полагаем, что стереотип формируется на основе образной и оценочной составляющих концепта. Заметим, что образный компонент концепта может быть представлен перцептивными и когнитивными (метафорическими) образами, а оценочный компонент общей (общеаксиологической), сенсорночувственной (эмоциональной), этической, эстетической, интеллектуальной, утилитарной оценкой, а также оценкой возможности, необходимости, уверенности, наличия. В процессе стереотипизации происходит обобщение, схематизация доминирующих в том или ином социуме (группе) образов и оценок, связанных с неким понятием. Полагаем также, что существенную роль играют дополнительные признаки культурологического характера (энциклопедическая, регулятивная, утилитарная, социокультурная, паремиологическая зоны структуры концепта, по И. А. Стернину), которые непосредственно связаны с формированием образов и оценок. Это дает основания определять стереотип как образ-представление, как эмоционально-интегрированную структуру, как деятельностно-ориентированное знание и говорить о высокой степени значимости культурологического компонента в его структуре.

В основе стереотипизации может лежать перцептивный образ, когда происходит обобщение, стандартизация определенных признаков референта (предмета, явления, лица/категории лиц,

ситуации). В приведенном В. В. Красных примере стереотипа-представления «очередь» таковыми являются признаки «крик», «злоба», «агрессия», «грубость» [15: 178].

Метафорическое осмысление референта также может стать стимулом к образованию стереотипа в том случае, если определенный метафорический (когнитивный) образ становится типизированным, конвенциональным. В этом плане показательным является, например, исследование метафорических образов концепта «Украина», проведенное М. В. Пименовой на материале российских СМИ [25]. Несмотря на то, что предметом указанного исследования являются не стереотипы, а концептуальные метафоры, материал данного исследования может служить, на наш взгляд, иллюстрацией пути формирования стереотипного образа страны (государства) на базе метафор, тем более что данная работа входит в цикл работ, объединенных общей темой «страна глазами жителей другой страны» и выявляющих, как правило, стереотипы восприятия одного народа другим.

В процессе стереотипизации оценочные признаки вплетаются в структуру образа и формируют определенное отношение к референту. Полагаем, что доминирующий признак определяет и характер стереотипа (прескриптивный/императивный или предикативный) или, точнее, степень выраженности (соотношения) данных параметров в структуре стереотипа, если исходить из того, что стереотип характеризуется наличием обоих параметров (приписывает референту набор признаков и предписывает нормы поведения и отношения к нему).

Таким образом, стереотипизация концепта связана с «гипертрофией» определенных концептуальных признаков, их обобщением и стандартизацией в сознании представителей определенного сообщества. Концепт, подвергшийся таким когнитивным операциям, становится стереотипом, или стереотипным концептом (данный термин встречается, в частности, в работах Н. Л. Дмитриевой [9], Т. М. Пермяковой [24]).

Формирование стереотипов имеет объективные психофизиологические основания, связанные с особенностями функционирования мозговых структур. Физиологический фундамент в понимании рассматриваемого феномена был заложен учением И. П. Павлова о динамической стереотипии, А. А. Ухтомского о доминанте, теорией функциональных систем П. К. Анохина, понятием нервной модели стимула Е. Н. Соколова, исследованиями Н. П. Бехтеревой и ее учеников. В основу представлений русской физиологической школы

о стереотипе легла способность мозга фиксировать однотипные изменения среды и соответственно реагировать на эти изменения, а именно интегрировать под влиянием доминирующего параметра частные структуры, механизмы, процессы в комплексную организацию, действующую циклически и динамически. Феномен динамического стереотипа является отражением ведущего принципа работы мозга — принципа системности, согласно которому на сложные комплексные воздействия мозг реагирует не как на ряд отдельных изолированных раздражителей, а как на систему. Стимулом для активизации всего образующего стереотип комплекса может стать любой компонент из группы прежних раздражителей.

Отличие динамического стереотипа от условного и безусловного рефлекса состоит в способности цепи нервных следов от прежнего раздражителя срабатывать в отсутствие внешнего стимула [34], т. е. роль стимула могут выполнять компоненты сформированной функциональной системы.

Динамические стереотипы повышают эффективность работы нервной системы, так как после каждой реакции происходит автоматическая подготовка к последующей реакции, развивается способность к прогнозированию результата. Автоматизация повторяющейся деятельности формирует соответствующие матрицы памяти (по Н. П. Бехтеревой), поддерживающие приобретенные автоматы и полуавтоматы. Решение мозгом одинаковых задач происходит по принципу так называемых «меченых линий», т. е. «путем минимального использования территорий, когда все остальное поле предназначено для мышления» [3: 89].

Важной характеристикой стереотипа является то, что он начинает действовать до «включения» сознания. У человека без участия фокусированного внимания на «бессознательном уровне» можно выработать временные связи, которые фокусируются в долгосрочной памяти. Определяющую роль в сохранении временных связей играют эмоциональное состояние и мотивация [14].

Стереотип подвержен динамике в изменяющихся условиях среды, но в результате многократного функционирования он все более и более закрепляется и становится трудноизменяемым.

Динамические стереотипы могут формироваться на разных уровнях: метаболическом, гомеостатическом, поведенческом,

психическом, социальном и, соответственно, речевом.

Понятие речевого/языкового стереотипа обычно ассоциируется с готовыми, воспроизводимыми выражениями, получившими

V V п

устойчивый характер, как правило, клише и штампами. В задачи

лингвистики входит описание структурно-семантических особенностей этих единиц и их классификация. Однако сложность такой работы заключается в том, что «при традиционном методе исследования, основой которого является изучение языковых единиц в отрыве от контекста функционирования, сочетания исследуемого типа обнаруживают внутренне противоречивую природу, демонстрируя, с одной стороны, свойства свободных словосочетаний, с другой -свойства фразеологизмов» [8]. Как утверждают исследователи последних лет «категория речевых стереотипов является скорее функционально-прагматической, чем морфосинтаксической» [11]. В связи с этим вопрос типологии проявлений стереотипного в речи остается открытым.

Анализ литературы по исследованиям в области речевой/языковой стереотипности выявляет разнообразие и самих объектов данной категории, и их терминологического обозначения: штампы, клише, языковые стереотипы, речевые стереотипы, речевые формулы, формулы речевого этикета, стандартные реплики,

коммуникативные клише (стереотипы), частотные сочетания,

«связанные» синтаксические конструкции, стилеобразующие единицы, жанрово-композиционные каноны (рамки), формообразующие схемы, фразеологизмы, групповые шаблоны, деловые стандарты,

излюбленные обороты, крылатые слова, цитаты, афоризмы, лозунги, максимы, обрядовые формулы, стереотипные суждения, «банальные цитаты», стереотипные попытки завязать знакомство, стереотип изированное остроумие, термины и т. п. Как отмечается в литературе, «стереотипизированными могут быть большое количество лексических единиц — от отдельной вербальной единицы до текста» [31: 21]. Таким образом, лингвистическое понятие стереотипа охватывает довольно широкий круг явлений.

Следует заметить, что влияние прагматики, теории коммуникации, психолингвистики, когнитивной лингвистики, лингвокультурологии значительно расширило объем и содержание понятия речевой/языковой стереотипности, которое трактуется как явление многоплановое [13], формируемое из различных составляющих и под воздействием ряда факторов социального, психологического и лингвистического свойства. В определение стереотипа вводятся когнитивные, коммуникативные, социокультурные признаки [31, 28, 32, 22, 15, 30, 2 и др.]. Это открывает перспективы полиаспектного анализа явления с учетом указанных характеристик.

В целом, приведенный выше обзор выявляет следующее состояние рассматриваемой проблемы. Различные трактовки

стереотипа отражают разные стороны одного явления: физиологический базис, социальную и психологическую обусловленность, поведенческую и вербальную реализацию. Для того чтобы привести все это многообразие в некую систему, требуется комплексное, многопараметрическое описание категории стереотипности, выявляющее наиболее полный ее состав, характер отношений между ее объектами, их интегративные и дистинктивные свойства. Категория стереотипности в речевой деятельности проявляет себя во всех указанных ипостасях и также нуждается в подобной систематизации. Вопросы, связанные с механизмами и факторами стереотипизации, в том числе и на уровне речи, также требуют более глубокого и системного изучения.

Список литературы

1. Агеев В.С. Психологическое исследование социальных стереотипов // Вопр. психологии. — 1986. — № 1. — С. 95-101.

2. Бартминьский Е. Языковой образ мира: очерки по этнолингвистике. — М.: Индрик, 2005.

3. Бехтерева Н. П. Магия мозга и лабиринты жизни. — М.: АСТ, Сова, 2007.

4. Воркачев С. Г. Концепт счастья: понятийный и образный компоненты // Изв. РАН. Сер. лит-ры и языка. — 2001. — Т. 60. — № 6. — С. 47-58.

5. Воркачев С. Г. Счастье как лингвокультурный концепт. — М.: Гнозис, 2004.

6. Горбачева Е. И. Предметная ориентация мышления и понимание // Вопр. психологии. — 1994. — № 5. — С. 78-86.

7. Гришаева Л. И., Цурикова Л. В. Введение в теорию межкультурной коммуникации. — М.: Академия, 2007.

8. Дельская Т. Ф. Речевой стереотип как функциональная единица // Значение и смысл слова. — М., 1987. — С. 109 — 117.

9. Дмитриева Н. Л. Конвенциональный стереотип как средство регуляции восприятия вербализованного содержания: автореф. дис. канд. филол. наук. -Барнаул, 1996.

10. Донец П. Н. К типологии стереотипов // Социальная власть языка. -Воронеж: Изд-во ВГУ, 2001. — С. 183-188.

11. Загидулина Р.Г. Основные семантические группы речевых стереотипов // Романский коллегиум: Материалы междисциплинарных науч. чт. Вып. 1. — СПб., 2004. — С. 16-22.

12. Карасик В. И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс. — М.: Гнозис,

2004.

13. Котюрова М. П. Многоаспектность явлений стереотипности в научных текстах // Текст: стереотипность и творчество. — Пермь: Изд-во Пермского гос. унта, 1998. — С. 5 — 30.

14. Костандов Э. А. Роль бессознательного в процедуре принятии решения // Интуиция. Логика. Творчество. — М.: Наука, 1987. — С. 64-77.

15. Красных В. В. Этнопсихолингвистика и лингвокультурология: курс лекций. — М.: Гнозис, 2002.

16. Крижановская Е. М. О стереотипности компонентов коммуникативнопрагматической структуры научного текста // Текст: стереотипность и творчество. — Пермь: Изд-во Пермского гос. ун-та, 1998. — С. 136 — 140.

17. Липпман У. Общественное мнение / пер. с англ. Т. В. Барчунова; под. ред. К. А. Левинсон, К. В. Петренко. — М.: Ин-т Фонда «Общественное мнение», 2004.

18. Маслова В. А. Лингвокультурология. — М.: Академия, 2001.

19. Маслова В. А. Когнитивная лингвистика. — Минск: Тетра Системс, 2005.

20. Никитин М. В. Развернутые тезисы о концептах // Вопр. когнитивной лингвистики. — 2004. — № 1. — С. 53-64.

21. Никитина С. Е. Стереотипные суждения и речевые клише как культурные барьеры // Речевые и ментальные стереотипы в синхронии и диахронии. — М., 1995. — С. 81-83.

22. Николаева Т. М. Речевые, коммуникативные и ментальные стереотипы: социолингвистическая дистрибуция // Язык как средство трансляции культуры. -М.: Наука, 2000. — С. 112-131.

23. Ольшанский Д. В. Основы политической психологии. — Екатеринбург: Деловая кн., 2001.

24. Пермякова Т.М. Стереотипизация в публицистическом тексте // Стереотипность и творчество в тексте. — Пермь: Изд-во Пермс. гос. ун-та, 2002. -С. 317-328.

25. Пименова М. В. Концепт «Украина» (на материале российских СМИ) // Политическая лингвистика. Вып. 2 (22). — Екатеринбург, 2007. — С. 52-60.

26. Пищальникова В. А., Дмитриева Н. Л. Конвенциональный стереотип: сущность, структура, функционирование // Изв. АГУ, 1997. -№ 2 (4). — С. 80-84.

27. Пищальникова В.А. Психопоэтика. — Барнаул: Изд-во АГУ, 1999.

28. Прохоров Ю.Е. Национальные социокультурные стереотипы речевого общения и их роль в обучении русскому языку. — М.: Педагогика-Пресс, 1996.

29. Рождественская Н.А. Роль стереотипов в познании человека человеком // Вопр. психологии. — 1986. — № 4. — С. 69-76.

30. Ростова А. Н. Язык в восприятии человека: стереотипы,

индивидуальность, аномалии // Вестн. Кемеровск. гос. ун-та. Сер.: Филология. Вып. 4. — Кемерово, 2002. — С. 113-118.

31. Рыжков В. А. Регулятивная функция стереотипов // Знаковые проблемы письменной коммуникации. — Куйбышев: Изд-во КГПИ, 1985. — С. 15-21.

32. Сорокин Ю. А. Стереотип, штамп, клише: К проблеме определения понятий // Общение: Теоретические и прагматические проблемы. — М., 1978. — С. 133 — 138.

33. Стернин И.А. Структура концепта // Языковое бытие человека и этноса: психолингвистический и когнитивный аспект. Вып. 10. — Барнаул, 2006. — С. 218229.

34. Судаков К. В. Динамические стереотипы, или Информационные отпечатки действительности. — М.: ПЕР СЭ, 2002.

35. Федотова С.В. Библейский миф как конвенциональный стереотип: экспериментальное исследование: автореф. дис. канд. филол. наук. — Барнаул, 2000.

36. Шихирев П.Н. Социальные стереотипы // Рос. социологич. энцикл. / под ред. Г. В. Осипова. — М.: Норма-Инфра-М, 1998. — С. 538.

Установки и стереотипы

Для описания избирательности и направленности нашего восприятия психологи ввели в научный оборот (а произошло это событие еще в 1920-е гг.) понятие установки. В современной психологии она обозначает неосознанное состояние, предваряющее и определяющее развертывание любых форм психической деятельности, некую готовность человека совершить что-либо. И не просто готовность как предрасположенность к действию, поскольку она может быть вполне пассивной, находиться в ожидающем режиме. Установка свидетельствует о заинтересованности индивида сделать что-то важное для него. Стало быть, она включает и мотивацию человека, и мобилизацию его душевных сил. Установка больше походит на нацеленность к действию, решительность.

В СССР теория установки широко разработана Д.Н. Узнадзе и его школой. Узнадзе отмечал, что решающее значение имеет прошлое каждого человека, та ситуация, в которой протекала его жизнь и в которой он воспитывался, те впечатления и переживания, которые имели особенный вес для него. В силу этого у каждого человека выработаны свои, отличные от других фиксированные установки.

Затем понятие установки перекочевало в социальную психологию и социологию, где обозначало субъективные ориентации индивидов как членов группы (общества) на те или иные общественные ценности и социально принятые способы поведения (У. Томас, Ф. Знанецкий).

Установка обеспечивает устойчивый и целенаправленный характер протекания деятельности, служит средством ее стабилизации и развития в заданном направлении. Она определяет наше отношение к тому или иному событию, человеку, инновации. Негативная установка школьника к домашним заданиям обеспечивает соответствующее отношение к ним, а родителям — головную боль.

Если установка не определяет идеологическую направленность нашего восприятия (говорят — она ценностно нейтральна), то другая разновидность избирательного восприятия (а на его базе и представления) — стереотип — весьма политизирован.

Социальный стереотип — это способность осмысливать мир в терминах своей социальной группы. Для бедных богатые — жулики, для богатых бедные — лентяи. Но для бедных бедные не могут быть лентяями, а для богатых богатые — жуликами. Стереотип формирует суждения и оценки не своей, а другой группы, которая ни в коем случае не является референтной. Другая группа — враждебная или негативно оцениваемая. «Все толстые — обязательно обжоры», но только для худых. Сами толстые думают о себе иначе.

Можно сказать иначе. Социальный стереотип — предубеждение одной группы по отношению к другой. Яркий пример — расовые, национальные, этнические, религиозные и политические предубеждения. Есть даже межпоколенные предубеждения. Старики ворчат на молодежь, а та обзывает их консерваторами. Хотя давно известно, что старики всегда ворчали на молодежь, считая, что она испорчена и развращена. Так было уже в Древнем Египте 5 тыс. лет назад, и тому сохранились документальные доказательства. Как известно и другое: молодежь разная и подводить всех под единый стандарт бессмысленно. Но человечество упорно продолжает это делать с каждым следующим поколением, несмотря на прогресс просвещения и даже вопреки внутренним здравым установкам.

Термин «стереотип» был введен в 1922 г. американским социологом У. Липпманом для описания процесса формирования общественного мнения. С тех пор термин успешно применяется для характеристики любого устойчивого образа, который складывается в общественном или групповом сознании.

Таким образом, возраст некоторых социальных стереотипов исчисляется тысячелетиями, других — столетиями и десятилетиями. Есть старые стереотипы, а есть совсем юные, только что оперившиеся. В течение 70 лет американцы (да и не только они) мыслили об СССР как об основной угрозе миру. Точно так же заставляли думать советских людей в отношении американцев. Следовательно, существует еще одна разновидность социальных стереотипов — идеологические шаблоны.

Стереотипы — универсальны, они пронизывают все сферы повседневной жизни. В этом они схожи с коллективными привычками и обычаями, с той лишь разницей, что стереотипы — область вербального поведения и мышления, а привычки и обычаи — реального поведения.

Оказывается, гнев обостряет предрассудки, которыми мы подвержены больше, чем нам хотелось бы. Американские психологи Д. ДеСтэно и Н. Дасгупта в 2004 г. показали, что состояние гнева вызывает автоматические проявления предрассудков в отношении тех, кто не является частью «своей» социальной группы. Участниками исследования стали жители Нью-Йорка и студенты, которые были поделены на группы на основании фальшивого личностного теста, который они считали нормальным. Затем их ввели в одно из трех эмоциональных состояний (гнева, досады или нейтральное), после чего им пришлось быстро классифицировать демонстрируемые им фотографии людей из их и других групп, которым предшествовали произносимые довольным или недовольным тоном слова. Таким образом, удалось добиться спонтанных и бессознательных оценок людей, принадлежащих к разным социальным группам. Как и ожидалось, среди тех, кто находился в раздосадованном или нейтральном состоянии, никакой предубежденности против членов своей группы замечено не было. Однако злость заставила оценивать представителей другой группы негативно, даже если с этой группой человек никогда раньше не встречался1.

Наличие социологического воображения проверяется вовсе не тем, в состоянии ли Вы наклепать анкету «от фонаря». А тем, что Вы в состоянии понять, что анкета — это инструмент решения соответствующих задач. Пусть даже от Вас не требуется провести исследование (как Вы пишете), а нужно предоставить всего лишь анкету — это не избавляет Вас от необходимости поставить задачи. Знаете, бывают исследования без цели, без задачи… и без результата. Не надо бы пополнять ряды таких «профессионалов».

С точки зрения психологии стереотипы выполняют несколько важных функций.
Во-первых, стереотипы — обыденные аналоги научных умозаключений. Иначе говоря, логической основой является подведение части под общее, распространение свойств, характеризующих целый класс явлений, на каждое отдельное явление. Логической формой стереотипа служит суждение с квантором всеобщности. Стереотип — обычное, массовое суждение людей об окружающем мире: «зимой всегда надо топить печку», «зимой всегда надо одеваться теплее». Причастие «всегда» указывает как раз на квантор всеобщности. Социальным этот стереотип делает то обстоятельство, что значительная часть наших суждений обращена к социальной среде. С их помощью мы каталогизируем людей по социальным слоям, классам, группам, сословиям и т.д. и, следовательно, наделяем конкретного человека теми свойствами, которые ранее мы приписали его социальной группе.

Во-вторых, стереотип — некритическое суждение, выполняющее функцию не столько отражения объективной реальности, сколько функцию психологической защиты от нее. Вас обидела женщина, и вот готово суждение: «все женщины — стервы». В глубине души вы понимаете, что не правы: не все, а лишь та, с кем вам довелось столкнуться, т.е. из всего класса женщин надо выделить лишь отдельных особей, принесших вам несчастье. Но ваша обида требует не справедливости, а объяснения того, почему так происходит, и оправдания злости на происходящее. Я обижен на них, потому что они — плохие; я — правый, а они — виноватые. Стереотипы — некритические суждения об окружающих явлениях, не просто суждение, они — наш защитник, слуга, друг, помощник. Нам нужна не правда, а оправдание. Стереотип тут как тут: он подготовил для вас оправдание: не вы, а женщины — стервы. Таким образом, социальный стереотип — это один из инструментов психологической защиты.

Сэр Чарльз Дарвин, кстати, никогда не утверждал, что человек произошел от обезьяны. Он сказал лишь, что обезьяна является ближайшим родственником человека.

В-третьих, стереотип выполняет функцию упрощения и сокращения информации. Как и другие мыслительные схемы, он служит инструментом сокращения описания социальной реальности. Стереотип «упаковывает» информацию о внешнем мире в удобные для вас формулы. Тем самым он предупреждает и ориентирует вас, причем в очень сжатые сроки. Он говорит вам: «Осторожно! Все армяне — хитрецы, а все мужики — кобели!» Срабатывают ваши защитные механизмы, мобилизуются интеллектуальные ресурсы, и, как знать, может быть, благодаря этому вы не совершили еще одной ошибки, не допустили рокового промаха. А может быть, и наоборот — поддавшись обаянию стереотипа, вы неправильно за несли явление в свой реестр: именно эта женщина, которую вы считаете стервой, может быть верной спутницей вашей жизни. Но этого уже никогда не проверить — вы расстались с ней, предупрежденные своим «бдительным стражем».

Социальный стереотип — перенесение свойств, присущих отдельным людям, на всю категорию или группу — класс, слой, нацию: «все чеченцы — преступники», «на Западе хорошо, а здесь плохо», «раньше дети были лучше» — распространенные стереотипы. Стереотипы составляют фундамент наших рациональных суждений об окружающем мире. Они — самая универсальная, экономическая и эффективная форма, в которую «упаковывается» социальная информация. У социального стереотипа по крайней мере три составляющие:

  • логические операции подведения частного под общее (операция обобщения), перенесения признаков одного объекта на другой, обратная обобщению операция конкретизации. Таким образом, стереотип создается методом индукции, а применяется методом дедукции;
  • психологический механизм формирования стереотипа — видимо, тот же, что и у навыков, т.е. путем повторения. Кроме навыков в стереотипе присутствуют установка (готовность действовать шаблонным образом в новых ситуациях), психологическая защита (оправдание собственных поступков), мотивация (примерно то же, что и защита, т.е. оправдание своей правоты), механизм релаксации («предприниматели — жулики, а я не жулик и мне от этого легче») и др.;
  • социологическое, или социальное содержание — совокупность значений, смыслов и оценок, выработанных группой, но усвоенных (интериоризованных) индивидом.

О третьей составляющей, включающей в себя и социально-психологические компоненты стереотипа, надо поговорить подробнее. Стереотип отражает статус, т.е. социальное положение человека в обществе, плюс его оценку. К примеру, я не являюсь предпринимателем — не хватило способностей, желания или средств, — хотя, быть может, немного завидую, но обязательно «премного» осуждаю, поскольку знаю, как все вокруг: большие состояния у нас сколачиваются нечестным путем. Как интеллигент, я должен осуждать тех, кто выбрал подобную жизненную стратегию. Поскольку нечестное обогащение — массовое явление, моя психика заготавливает шаблон, т.е. объяснительную и одновременно осуждающую схему: все предприниматели — жулики. Но сам предприниматель думает иначе. Он считает, что основной способ обогащения — трудолюбие, предприимчивость и организаторские способности.

Что такое рай? Старый английский дом, китайская кухня, американская зарплата и русская жена. Что такое ад? Старый китайский дом, английская кухня, русская зарплата и американская жена.
Старая американская пословица

Следовательно, подсказывает его логика, все предприниматели — честные и трудолюбивые люди. Таким образом, у него совсем иной шаблон мышления. Причем, в оправдание себя он приведет множество исторических примеров и немалую статистику. И окажется прав. Но правы и те, кто осуждает капиталистов. Доводов у них не меньше. А какую позицию должен занять социолог? С одной стороны, он — интеллигентный человек, представитель того большинства в России, которое осуждает олигархов и капиталистов, с другой — он вполне здравомыслящий человек, желающий избавиться от предрассудков и стремиться к объективной истине.

Задача, скажем прямо, не из легких. И справляются с ней далеко не все. Достаточно почитать социологическую литературу — более чем наполовину она содержит оценочные и негативные суждения то ли в адрес отдельных социальных групп, то ли в адрес всей системы российского общества.

Они пронизывают всю нашу духовную жизнь. Являясь продуктами жизненного опыта, сами организуют и направляют этот опыт. Социальные стереотипы — обыденные аналоги научных умозаключений.

Неявные стереотипы и прогнозирующий мозг: познание и культура в «предвзятом» восприятии человека

Взгляд на стереотип как на фиксированный набор атрибутов, связанных с социальной группой, основан на основополагающем исследовании экспериментальной психологии, проведенном Кацем и Брэйли (1933). Сто студентов Принстонского университета попросили выбрать атрибуты, которые они ассоциируют с десятью конкретными национальностями, этническими и религиозными группами, из списка, состоящего из 84 характеристик. Затем исследователи собрали атрибуты, наиболее часто связанные с каждой группой.Кац и Брэйли (1933: 289) назвали эти ассоциации «групповой ошибочной установкой», подразумевающей ошибочное мнение (или отношение) от имени участников. Исследование было повторено в Принстоне Gilbert (1951) и Karlins et al. (1969), и подобные атрибуты, как правило, становились наиболее частыми для групп. Стойкость этих ассоциаций, таких как англичане как приверженцы традиций и консервативность, на протяжении более 35 лет часто узко истолковывалась как свидетельство фиксированной природы стереотипов.Тем не менее, более пристальный взгляд на данные показывает обратное. Редко был выбран атрибут более чем половиной участников: у англичан только «спортивный» в 1933 году, а «консервативный» в 1969 году достиг этого показателя. Также со временем менялись и проценты, и выбранные атрибуты. К 1969 году «спортивность» англичан упала до 22%. К 1969 г. количество атрибутов в первой пятерке некоторых групп упало до менее 10%. Кроме того, стереотипы в целом имели тенденцию становиться более позитивными с течением времени.Однако то, что исследования действительно установили, было методологическим подходом к стереотипам как экспериментальному исследованию атрибутов «характера», связанных с социальными группами в сознании человека.

Понятие неявных стереотипов основано на двух ключевых теоретических концепциях: ассоциативных сетях в семантической (знания) памяти и автоматической активации. Предполагается, что понятия в семантической памяти связаны вместе в терминах ассоциативной сети, при этом связанные концепции имеют более сильные связи или находятся ближе друг к другу, чем несвязанные концепции (Collins and Loftus, 1975).Таким образом, «врач» имеет более сильную связь с «медсестрой» (или считается более близкой в ​​сети), чем с не связанными понятиями, такими как «корабль» или «дерево». Связанные понятия объединяются в кластер, например больница, врач, медсестра, пациент, палата, санитар, операционная и т. Д., В локальной сети (Payne and Cameron, 2013), которую иногда называют схемой (Ghosh and Gilboa, 2014; см. Hinton, 2016). Активация одного понятия (например, чтение слова «врач») распространяется на связанные понятия в сети (например, «медсестра»), делая их более доступными в период активации.Доказательства в пользу ассоциативной сетевой модели прибывают из времени отклика в ряде исследовательских парадигм, таких как распознавание слов, лексическое решение и предварительные задачи: например, Нили (1977) показал, что слово «медсестра» распознается быстрее в задаче на время реакции. после слова «доктор», чем когда перед ним стоит нейтральный штрих (например, ряд X) или несвязанное простое слово (например, «таблица»). Был проведен значительный объем исследований природы семантической ассоциации, которая отражает субъективный опыт, а также лингвистическое сходство, хотя люди, похоже, организуют свои семантические знания таким же образом, как и другие.Слабо связанные концепции могут быть активированы путем распространения активации на основе тематической ассоциации, а сложность структуры ассоциаций развивается с течением времени и опыта (De Deyne et al., 2016).

Распространение активации одной концепции на другую рассматривалось как происходящее бессознательно или автоматически. В середине 1970-х годов было проведено различие между двумя формами умственной обработки: сознательной (или контролируемой) обработкой и автоматической обработкой (Shiffrin and Schneider, 1977).Сознательная обработка требует ресурсов внимания и может использоваться гибко и справляться с новизной. Однако для этого требуется мотивация и время, что может привести к относительно медленной последовательной обработке информации. Автоматическая обработка работает вне пределов внимания, происходит быстро и включает параллельную обработку. Однако он, как правило, негибкий и (в значительной степени) неконтролируемый. Канеман (2011) называет их Системой 2 и Системой 1 соответственно. Шиффрин и Шнайдер (1977) обнаружили, что обнаружение буквы среди чисел может быть выполнено быстро и без усилий, что подразумевает автоматическое обнаружение категориальных различий букв и цифр.Обнаружение элементов из группы целевых букв среди второй группы фоновых букв потребовало времени и концентрации, требуя (сознательной) обработки внимания. Однако новые ассоциации (определенные буквы как цели и другие буквы как фон) можно было усвоить путем обширной практики, пока ассоциации были последовательными (цели никогда не использовались в качестве фоновых букв). После многих тысяч испытаний время обнаружения значительно сократилось: участники сообщали, что цели «выскакивают» из фоновых букв, подразумевая, что практика привела к автоматической активации целевых букв (на основе новых категорий букв-мишеней).Таким образом, последовательность опыта (практики) может привести к новым автоматически активируемым заученным ассоциациям. Однако, когда Шиффрин и Шнайдер (1977) поменяли местами цели и фоновые буквы после тысяч последовательных испытаний, производительность упала намного ниже начального уровня — время обнаружения было чрезвычайно медленным, требующим сознательного внимания, поскольку участники боролись с автоматической активацией старого, но -сейчас-неверные цели. Медленно и с дополнительной практикой в ​​виде тысяч испытаний производительность постепенно улучшалась с новой конфигурацией целевых и фоновых букв.Таким образом, хорошо отработанные семантические ассоциации, соответствующие личному опыту, могут автоматически активироваться при обнаружении категории, но однажды усвоенные им чрезвычайно трудно отучить.

Используя эти теоретические идеи, стереотипная ассоциация (например, «черный» и «агрессивность») может сохраняться в семантической памяти и автоматически активироваться, создавая неявный стереотипный эффект. Это было продемонстрировано Дивайном (1989). Белых участников попросили воспроизвести черты стереотипа чернокожих, а также заполнить анкету для определения предубеждений.Девайн обнаружил, что люди с низкими и высокими предрассудками знали характеристики стереотипа черных. На следующем этапе исследования участники оценили враждебность человека, которого называли только Дональдом, описанного в абзаце из 12 предложений, как совершающего неоднозначно враждебное поведение, например, требуя вернуть свои деньги за то, что он только что купил в магазине. Перед описанием слова, относящиеся к стереотипу Блэка, быстро отображались на экране, но слишком быстро, чтобы их можно было осознать.Было показано, что эта автоматическая активация стереотипа влияет на суждение о враждебности Дональда участниками как с низким, так и с высоким уровнем предубеждений. Наконец, участников попросили анонимно перечислить свои взгляды на чернокожих. Люди с низким уровнем предубеждений дали больше положительных утверждений и больше убеждений (например, «все люди равны»), чем черт характера, тогда как участники с высоким уровнем предубеждений указали больше негативных высказываний и больше черт (таких как «агрессивность»).

Дивайн объяснил эти результаты, утверждая, что во время социализации члены культуры изучают существующие в этой культуре верования в отношении различных социальных групп.Благодаря своей частоте возникновения стереотипные ассоциации о людях из стереотипной группы прочно закрепляются в памяти. Из-за их широкого распространения в обществе более или менее каждый в культуре, даже непредвзятый человек, имеет неявные стереотипные ассоциации, доступные в семантической памяти. Следовательно, стереотип автоматически активируется в присутствии члена стереотипной группы и может влиять на мысли и поведение воспринимающего.Однако люди, чьи личные убеждения отвергают предрассудки и дискриминацию, могут сознательно подавлять влияние стереотипа в своих мыслях и поведении. К сожалению, как описано выше, сознательная обработка требует выделения ресурсов внимания, и поэтому влияние автоматически активируемого стереотипа может быть подавлено только в том случае, если человек осознает его потенциальную предвзятость в отношении активации и мотивирован на выделение времени и усилий для подавления это и заменить его в принятии решений преднамеренным нестереотипным суждением.Дивайн (1989: 15) рассматривал процесс утверждения сознательного контроля как «отказ от дурной привычки».

Утверждалось, что ресурсы сознательного внимания используются только в случае необходимости, когда воспринимающий действует как «когнитивный скряга» (Fiske and Taylor, 1991): в результате Macrae et al. (1994) утверждали, что стереотипы можно рассматривать как эффективные «инструменты» обработки, позволяющие избежать необходимости «расходовать» ценные сознательные ресурсы обработки. Тем не менее, Девайн и Монтейт (1999) утверждали, что они могут быть сознательно подавлены, когда ищется непредвзятое восприятие.Кроме того, неявный стереотип автоматически активируется только тогда, когда член группы воспринимается с точки зрения определенного социального значения (Macrae et al., 1997), поэтому автоматическая активация не гарантируется при представлении члена группы (Devine and Sharp, 2009). Дивайн и Шарп (2009) утверждали, что сознательная и автоматическая активация не исключают друг друга, но в социальном восприятии существует взаимодействие между двумя процессами. Социальный контекст также может влиять на автоматическую активацию, так что в контексте «заключенных» существует стереотипное предубеждение к черным (по сравнению с белыми), но не в контексте «юристов» (Wittenbrink et al., 2001). Действительно, Дивайн и Шарп (2009) утверждали, что ряд ситуационных факторов и индивидуальных различий может влиять на автоматическую активацию стереотипов, а сознательный контроль может подавлять их влияние на социальное восприятие. Однако Барг (1999) был менее оптимистичен, чем Дивайн в отношении способности индивидуального сознательного контроля подавлять автоматически активируемые стереотипы, и предположил, что единственный способ остановить влияние имплицитного стереотипа — это «искоренение самого культурного стереотипа» (Барг (1999) : 378).Вместо модели когнитивно-скупой обработки когнитивных функций Барг предложил «когнитивного монстра», утверждая, что у нас нет той степени сознательного контроля, которую предлагает Дивайн, чтобы смягчить влияние неявных стереотипов (Bargh and Williams, 2006; Bargh, 2011).

Гринвальд и Банаджи (1995) призвали к более широкому использованию косвенных мер имплицитного познания, чтобы продемонстрировать эффект активации вне сознательного контроля воспринимающего. Они были особенно обеспокоены неявными стереотипами, утверждая, что «автоматическое действие стереотипов обеспечивает основу для неявных стереотипов», цитируя такие исследования, как исследование Гертнера и Маклафлина (1983).В этом последнем исследовании, несмотря на низкие баллы участников по прямому самоотчету о предубеждениях, они по-прежнему достоверно быстрее реагировали на связь между «белым» и положительными качествами, такими как «умный», по сравнению с сочетанием «черного» с «черным». те же положительные качества. Таким образом, они пришли к выводу, что косвенная мера времени реакции выявляла неявный стереотипный эффект. Следовательно, Greenwald et al. (1998) разработали тест неявной ассоциации (или IAT). Этот тест на время реакции ассоциации слов представляет пары слов в последовательности испытаний на пяти этапах, при этом на каждом этапе проверяется время реакции на различные комбинации пар слов.По результатам на разных этапах можно проверить время реакции на различные словесные ассоциации. Например, полюса концепции возраста, «молодой» и «старый», можно последовательно соединить с «хорошим» и «плохим», чтобы увидеть, соответствует ли время реакции на пару молодой-хороший и / или старый-плохой. достоверно быстрее, чем альтернативные пары, что свидетельствует о неявном стереотипе возраста. В качестве метода IAT может применяться к любой комбинации пар слов и, как результат, может использоваться для изучения ряда неявных стереотипов, таких как «белый» и «черный» для этнических стереотипов или «мужчины» и «женщины» для гендерные стереотипы в сочетании с любыми словами, связанными со стереотипными атрибутами, такими как агрессия или зависимость.Результаты были весьма впечатляющими. Последующее использование IAT последовательно демонстрировало неявные стереотипы для целого ряда различных социальных категорий, в частности, пола и этнической принадлежности (Greenwald et al., 2015). Неявные стереотипы теперь рассматриваются как один из аспектов неявного социального познания, который участвует в ряде социальных суждений (Payne and Gawronski, 2010).

Критика результатов IAT поставила под сомнение, действительно ли он определяет конкретное бессознательное предубеждение, не связанное с сознательным суждением (Oswald et al., 2013) или, как предположил Дивайн (1989), просто знание культурной ассоциации, которая может быть управляемой и запрещенной при принятии решений (Payne and Gawronski, 2010). В поддержку IAT, Greenwald et al. (2009) метаанализ 184 исследований IAT показал, что существует прогностическая достоверность неявных ассоциаций с поведенческими результатами по целому ряду предметных областей, а Greenwald et al. (2015) утверждают, что это может иметь значительные социальные последствия. Как следствие, если неявные стереотипы указывают на потенциально неконтролируемое когнитивное предубеждение, тогда возникает вопрос, как справиться с его результатами при принятии решений, особенно для человека, искренне стремящегося к непредвзятому суждению.С явными предубеждениями борются с помощью ряда социально-политических мер, от антидискриминационных законов до обучения интервьюеров, но вмешательства, по сути, направлены на то, чтобы убедить или заставить людей действовать сознательно и непредвзято. Lai et al. (2016) исследовали ряд методов вмешательства для уменьшения скрытых расовых предрассудков, таких как знакомство с противоречащими стереотипам образцами или поощрение мультикультурализма, но выводы были несколько пессимистичными. Различные вмешательства по-разному влияли на неявный стереотип (по данным IAT).Например, яркий контр-стереотипный пример (который участники читали) — вообразить, как идет одна ночью, и что на вас жестоко напал белый мужчина и спасает чернокожий — оказался весьма эффективным. Однако из девяти вмешательств, рассмотренных Lai et al. (2016), все в какой-то степени были эффективны, но последующее тестирование показало, что положительный эффект исчез в течение дня или около того. Авторы пришли к выводу, что, хотя неявные ассоциации были гибкими в краткосрочной перспективе, эти (краткие) вмешательства не имели долгосрочного эффекта.Это может указывать на то, что неявные стереотипы прочно укоренились и могут реагировать только на интенсивные и долгосрочные вмешательства (Devine et al., 2012). Lai et al. (2016) также предполагают, что дети могут быть более восприимчивы к неявному изменению стереотипов, чем взрослые.

Проблема в том, что если люди не способны сознательно изменить свои неявные «предубеждения», в какой степени они несут ответственность за действия, основанные на этих неявных стереотипах? Профессор права Кригер (1995) утверждал, что законодатели и юристы должны принимать во внимание психологические объяснения неявной предвзятости в своих суждениях.Например, в исследовании Cameron et al. (2010) участники оценили ответственность белого работодателя, который иногда дискриминировал афроамериканцев, несмотря на сознательное желание быть справедливым. Когда эта дискриминация была представлена ​​как результат неосознанной предвзятости, о которой работодатель не подозревал, тогда участники сочли, что личная ответственность за дискриминацию ниже. Однако, когда ему сказали, что скрытая предвзятость была автоматическим «внутренним ощущением», о котором работодатель знал, но который трудно контролировать, не привело к такому же снижению моральной ответственности.Это также имеет потенциальное юридическое значение (Krieger and Fiske, 2006), поскольку закон традиционно предполагал, что ответственность за дискриминационный акт лежит на индивидуальном предприятии, совершающем это действие, с допущением о лежащей в основе дискриминационной мотивации (намерении). Эффектом неявной стереотипной предвзятости может быть дискриминационное действие, которое человек не планировал и не осознавал.

Неявная стереотипная предвзятость бросает вызов человеку как единственному источнику и причине его мыслей и действий.В огромном исследовании, в котором приняли участие более двухсот тысяч участников, все граждане США, Axt et al. (2014) использовали MC-IAT, вариант IAT, для изучения неявной предвзятости в суждениях об этнических, религиозных и возрастных группах. В то время как участники демонстрировали фаворитизм внутри группы, во время их ответа возникла последовательная иерархия социальных групп. Что касается этнической принадлежности, с точки зрения положительности оценки, белые были самыми высокими, за ними следовали азиаты, чернокожие и латиноамериканцы, причем такой же порядок был получен от участников из каждой из этнических групп.В отношении религии был создан последовательный порядок христианства, иудаизма, индуизма и ислама. Что касается возрастного исследования, положительные оценки были связаны с молодежью, с постоянным порядком детей, молодых людей, взрослых среднего возраста и пожилых людей среди участников всех возрастов, от подростков до шестидесяти лет. Axt et al. утверждал, что последовательные неявные оценки отражают культурные иерархии социальной власти (и социальных структур), «глубоко укоренившиеся в социальном сознании» (Axt et al., 2014: 1812). Они также предполагают, что эти неявные предубеждения могут «не поддерживаться и даже противоречить сознательным убеждениям и ценностям» (Axt et al., 2014: 1812). Сосредоточение внимания на когнитивной предвзятости, с ее следствием предвзятого суждения человека, как правило, игнорировало важность культуры в познании. Именно этот вопрос сейчас и рассматривается здесь.

Стереотипы — IResearchNet

Определение стереотипов

Стереотипы — это обобщенные представления о характеристиках, связанных с членами социальной группы.В 1922 году журналист Вальтер Липпманн впервые популяризировал термин «стереотип», который он описал как образ, который люди имеют в головах о том, что такое социальная группа. Ранние исследователи изучали содержание социальных стереотипов, прося людей указать, какие психологические черты они связывают с различными этническими и национальными группами (например, немцами, чернокожими, евреями). Это исследование показало, что в общественном мнении об этих социальных группах существует значительный консенсус, при этом в целом твердое согласие относительно того, какие характеристики являются типичными для каждой группы.Также существовала тенденция к тому, что эти «картинки в нашей голове» содержали больше отрицательных, чем положительных характеристик.

Истоки стереотипов

Недавнее исследование показывает, что стереотипы, как правило, группируются вокруг двух общих тем. Одна из тем касается компетентности: умны и успешны ли члены группы? Вторая тема касается теплоты: приятны ли члены группы, дружелюбны и безобидны? Возможно, неудивительно, что члены доминирующей (большинства) социальной группы склонны рассматривать свою группу как компетентную и дружелюбную.Многие другие группы рассматриваются со смесью двойственных стереотипов. Некоторые группы, такие как женщины и пожилые люди, обычно считаются довольно дружелюбными, но недостаточно компетентными, в то время как другие группы, такие как азиаты и евреи, обычно рассматриваются большинством как вполне компетентные, но лишенные теплоты. Лишь относительно небольшое число групп (например, бездомных, наркоманов) не имеют недостатков по обоим параметрам. Однако в целом данное исследование подтверждает, что стереотипы многих социальных групп отмечены как минимум одной негативной темой.

Многие исследования последних десятилетий посвящены изучению когнитивных процессов, лежащих в основе стереотипов. С этой точки зрения стереотипы выполняют функцию знания, организуя и структурируя понимание социальной среды. С точки зрения социального познания подчеркивается, что стереотипы возникают в результате нормального повседневного функционирования основных психических процессов, таких как внимание, память и умозаключения. В повседневной жизни человек может по-разному узнавать информацию о членах различных социальных групп.Их можно увидеть по телевизору, услышать, как друзья говорят о них, или встретиться с ними лично. С точки зрения социального познания утверждается, что стереотипы, формируемые человеком, будут определяться тем, на какие аспекты этого парада информации он или она обращает внимание и запоминает. По сути, существует базовый процесс обучения, связанный с формированием стереотипов, но этот процесс не обязательно может быть объективным и беспристрастным. Действительно, важный вопрос, который еще не решен полностью, — это то, в какой степени повседневные процессы обучения приводят к достаточно точным стереотипам.

Конечно, интуитивно кажется маловероятным, что кто-то может сформировать дико неточные стереотипы, и даже если бы он и сделал, все еще неясно, как он или она могли бы поддерживать их перед лицом постоянного отрицания. Тем не менее, исследования социального познания показывают, что люди действительно могут систематически предвзято относиться к тому, что они «знают» о социальных группах. Люди часто обладают обширной ментальной базой данных, содержащей доказательства, подтверждающие очевидную точность их стереотипов, но эти, казалось бы, убедительные доказательства могут быть в значительной степени иллюзорными.Во-первых, для того, чтобы люди сформировали точные образы социальной группы, им необходимо познакомиться с репрезентативными выборками членов группы; однако репрезентативные выборки могут быть трудными (особенно для групп, с которыми лично сталкиваются реже), если средства массовой информации, сплетни и другие формы публичного дискурса выборочно сосредотачиваются на более негативных аспектах поведения социальной группы. Даже если доступен репрезентативный образец поведения, люди все равно должны быть одинаково чувствительны ко всем типам представленной информации, чтобы их мысленный образ группы был объективно точным.Исследования показывают, что опять же существует тенденция уделять больше внимания негативной информации, особенно когда она связана с определенной социальной группой (например, с группой меньшинства). И когда люди начинают с четкого ожидания относительно того, что собой представляет группа, они могут быть предвзяты в том, что они воспринимают и запоминают в впоследствии полученной информации о группе. Хотя вопрос о том, насколько точны большинство социальных стереотипов, остается открытым, имеющиеся исследования показывают, что преувеличенные и неточные стереотипы могут формироваться и сохраняться, по крайней мере, при некоторых обстоятельствах.

Последствия стереотипов

Когда человек встречает члена стереотипной группы, стереотипы, связанные с этой группой, могут активироваться автоматически; то есть конкретные характеристики, которые считаются типичными для группы, могут стать более доступными в сознании человека. Этот процесс активации стереотипа может происходить даже в тех случаях, когда человек лично не поддерживает или не принимает стереотип как верный. Пока существует ассоциация между группой и стереотипными характеристиками, хранящимися в памяти (например,g., из-за частого воздействия на общие культурные образы группы), стереотип может активироваться при встрече с членом стереотипной социальной группы. Если это произойдет, стереотип может повлиять на восприятие и отношение к этому человеку. Большинство этих эффектов возникают быстро, непроизвольно и часто без какого-либо осознания того, что они имеют место.

Социальные психологи разработали несколько способов обнаружения того, что стереотипы активируются в сознании людей быстро и автоматически.Например, исследования показывают, что на многих людей подобным образом влияют гендерные стереотипы. Участникам предоставляется серия фотографий мужчин и женщин, и после каждой фотографии они должны как можно быстрее реагировать на целевое слово. Увидев изображение мужчины, люди, как правило, быстрее реагируют на стереотипно мужские концепции (например, «сильный»), но достоверно медленнее реагируют на стереотипно женские концепции (например, «мягкие»). Обратная картина происходит после экспонирования фотографии женщины.Таким образом, простая встреча с изображением человека — это все, что требуется для того, чтобы гендерные стереотипные концепции стали более доступными для восприятия. Автоматическая активация стереотипов — обычное дело, но отнюдь не универсальное. Существуют существенные индивидуальные различия, и непосредственный контекст тоже важен. Например, в ситуационном контексте, в котором этническая принадлежность более заметна, чем пол, один и тот же набор целевых фотографий может вызывать автоматические расовые стереотипы, но не гендерные стереотипы.Однако в большинстве случаев у человека действительно создается какое-то быстрое впечатление о другом человеке, и часто это впечатление частично основано на применении активированных стереотипов в отношении некоторых (но, вероятно, не всех) социальных групп целевого человека.

После активации стереотипы могут оказывать множество важных эффектов на то, как человек видит мир. Например, если стереотип активирован, он может повлиять на то, как человек интерпретирует неоднозначное поведение. Если кто-то придерживается стереотипа, что арабы опасны, то даже довольно приземленное поведение араба (или кого-то, кто отдаленно похож на араба) может принять в сознании, казалось бы, зловещий оттенок.В такой ситуации неоднозначное поведение приравнивается к стереотипным идеям, которые активизируются в сознании воспринимающего. Стереотипы также могут влиять на то, как человек объясняет социальные события. Например, лидерские качества стереотипно ассоциируются больше с мужчинами, чем с женщинами. Успешному руководителю-мужчине часто приписывают деловую смекалку и лидерские качества, в то время как успешную работу женщины-руководителя можно объяснить благоприятными экономическими условиями или даже слепой удачей. Поскольку причины большинства событий часто по крайней мере несколько неоднозначны, стереотипы могут влиять на то, какие элементы ситуации выделяются как причинно-следственные.Стереотипные исходы легко предполагают стереотипные личные причины (например, лидерские качества мужчины), в то время как противоположные стереотипы требуют ситуативных или временных причин (например, благоприятных рыночных условий). Обратите внимание, что эти искажающие эффекты стереотипов имеют тенденцию усиливать кажущуюся точность стереотипа, добавляя в свою мысленную базу данных подтверждающих примеров (одновременно игнорируя или не принимая во внимание опровергающие примеры).

Стереотипы также могут быть самовоспроизводящимися в том смысле, что люди, придерживающиеся сильных стереотипов, могут действовать таким образом, чтобы подтвердить свои убеждения.Например, если человек считает, что афроамериканцы настроены враждебно, то он или она может относиться к афроамериканцам относительно недружелюбно; такое обращение часто имеет тенденцию вызывать также недружелюбную реакцию, тем самым как бы подтверждая ожидаемую враждебность. Подобные самоисполняющиеся пророчества лишь усиливают стереотипную достоверность.

Люди формируют стереотипы о всех видах социальных групп, но большая часть социально-психологических исследований сосредоточена на стереотипах о группах, определяемых основными демографическими характеристиками (такими как этническая принадлежность, пол или возраст).Из-за исторической несправедливости, связанной с расизмом, сексизмом и эйджизмом, исследователи пытались понять связь между стереотипами и дискриминацией в этих конкретных областях. В большинстве случаев кажется, что люди не участвуют в общей дискриминации по отношению к группам меньшинств; то есть они не склонны отрицательно или несправедливо реагировать на членов группы в целом, независимо от контекста или обстоятельств. Вместо этого формы дискриминации часто совпадают с содержанием стереотипов.Дискриминация по признаку пола является ярким примером. Женщины сталкиваются с дискриминацией при приеме на работу в первую очередь в ситуациях, когда они стремятся взять на себя традиционно мужские роли (например, руководитель бизнеса), но не в тех случаях, когда они стремятся к традиционно женским ролям (например, школьный учитель). Стереотипы создают ожидание, что женщины, несмотря на их многочисленные положительные качества, «не обладают тем, что нужно», чтобы быть сильными и эффективными руководителями бизнеса. Исследования расовых стереотипов также показывают, что расовая дискриминация этнических меньшинств гораздо более вероятна в стереотипных случаях.В некоторых исследованиях, например, афроамериканцы и латиноамериканцы с большей вероятностью были признаны виновными в преступлениях синих воротничков (таких как кража или нападение), чем белые ответчики, но картина обратная для преступлений белых воротничков (таких как хищение или компьютерный взлом). Таким образом, люди не дискриминируют какую-либо конкретную группу по всем направлениям; скорее, содержание социальных стереотипов определяет направленность и форму дискриминации, с которой сталкиваются члены стереотипных групп.

Не только социальные психологи заметили эту связь между стереотипами и дискриминацией.В течение 20 века широкая общественность также стала ассоциировать стереотипы в отношении этих групп с социальной несправедливостью, что привело к распространенному мнению о том, что стереотипы неуместны и неприемлемы. В результате люди часто отказываются от стереотипных идей, однако, как уже отмечалось ранее, это личное неприятие стереотипов не дает гарантии того, что их активация и влияние будут предотвращены. Одна из стратегий предотвращения нежелательных стереотипных реакций — это попытаться подавить стереотипы или предотвратить их появление в сознании.Многочисленные исследования изучали влияние попытки избавиться от стереотипных мыслей. Это исследование подчеркивает, что, хотя процесс активации и использования стереотипов часто бывает довольно эффективным и в значительной степени автоматическим, процесс попытки подавить эти стереотипы обычно требует гораздо больше усилий. Чтобы добиться успеха, нужны умственная энергия и целенаправленные усилия. Если воспринимающие имеют последовательную мотивацию и достаточно свободного внимания, они могут преуспеть в подавлении стереотипных реакций, но если их мотивация теряет свою мотивацию или они отвлекаются, попытка подавления стереотипов может на самом деле привести к обратному эффекту, при котором стереотипы становятся даже более доступными, чем они были бы таковыми, если бы никогда не предпринимались попытки подавления.К счастью, появляется все больше свидетельств того, что воспринимающие могут отучиться от нежелательных культурных стереотипов и стать достаточно эффективными в подавлении этих стереотипов. Исследования, изучающие самые быстрые реакции, которые происходят в первые секунды встречи с членом стереотипной группы, подтверждают, что люди могут преуспеть в преодолении стереотипных предубеждений и что этот процесс подавления стереотипных реакций не должен оставаться трудоемким и утомительным (хотя он может начаться). туда).

Влияние стереотипов

Стереотипы играют важную роль в том, как люди воспринимают и формируют впечатления о других. После того, как человека классифицируют как члена определенной группы, о нем можно судить с точки зрения групповых ожиданий. В отсутствие явного отрицания этого человека можно легко рассматривать как «типичного» члена этой группы, взаимозаменяемого с другими членами группы. В отличие от таких впечатлений, основанных на категориях, воспринимающие могут вместо этого судить людей на основе личных качеств, некоторые из которых могут быть типичными для их группы, но многие из них нет.Этот процесс индивидуации, хотя и избегает рисков неточного или преувеличенного стереотипирования, требует гораздо больших затрат времени и энергии. Чтобы узнать личные качества человека, а не просто предположить, что он или она обладают типичными для группы атрибутами, требуется довольно обширный контакт и беспристрастная оценка человека, с которым встречается. Учитывая эти требования, стереотипы часто могут быть процессом по умолчанию, определяющим социальное восприятие, когда потребность или желание точных впечатлений не особенно актуальны.

Артикулы:

  1. Йост, Дж. Т., и Гамильтон, Д. Л. (2005). Стереотипы в нашей культуре. В Дж. Ф. Довидио, П. Глик и Л. А. Рудман (ред.), О природе предубеждений: пятьдесят лет после Олпорта (стр. 208-224). Мальден, Массачусетс: Блэквелл.
  2. Липпманн, В. (1961). Общественное мнение. Нью-Йорк: Макмиллан.
  3. Operario, D., & Fiske, S. T. (2004). Стереотипы: содержание, структуры, процессы и контекст. В М. Б. Брюэр и М. Хьюстон (ред.), Социальное познание (стр.120-141). Мальден, Массачусетс: Блэквелл.
  4. Куинн, К. А., Макрэ, К. Н., и Боденхаузен, Г. В. (2003). Формирование стереотипов и впечатлений: как категоричное мышление формирует восприятие человека. В книге М. А. Хогга и Дж. Купера (ред.), «Мудрец, руководство по социальной психологии» (стр. 87-109). Лондон: Мудрец.
  5. Шнайдер, Д. Дж. (2003). Психология стереотипов. Нью-Йорк: Guilford Press.

Стереотипы — обзор | Темы ScienceDirect

Неявное социальное познание

На протяжении десятилетий социальные и когнитивные ученые изучали стереотипы и отношения (называемые «предубеждениями» в межгрупповом контексте), чтобы понять механизмы, которые их поддерживают.Эти исследования показали, что формирование стереотипов или оценка людей на основе ошибочного предположения, что определенные характеристики (например, доброта, доверие, интеллект) универсально верны для всех членов группы, могут быть неточными и самовоспроизводящимися (Снайдер и Суонн, 1978; Харрис и Розенталь, 1985; Stangor and McMillan, 1992; Steele and Aronson, 1995; Stone et al., 1997; Fiske, 1998), что привело к ошибочным суждениям (Tajfel and Wilkes, 1963; Hamilton and Gifford, 1976; McGarty and Turner, 1992), которые могут сопротивляться опровергающим свидетельствам (Kunda and Oleson, 1997; Reuben et al., 2014).

Важно отметить, что исследования стереотипов и отношений показали, что эти процессы могут происходить при относительно небольшом сознательном осознании или сознательном контроле над своим поведением. Это открытие оказало глубокое влияние, поскольку поднимает вопрос о дискриминационном поведении, происходящем без ведома актера и часто противоречащем его собственным сознательным ценностям справедливости и эгалитаризма (Banaji and Greenwald, 2013).

Исследование стереотипов и отношений, возникающих вне сознательного осознания, было охвачено термином имплицитное социальное познание (Greenwald and Banaji, 1995).В частности, имплицитное социальное познание — это изучение когнитивных процессов и ментальных представлений индивидов, касающихся трех психологических конструкций: имплицитных установок, имплицитных стереотипов и имплицитной идентичности (Greenwald and Banaji, 1995).

Неявное социальное познание основывается на косвенных методах захвата психологических построений, недоступных сознанию. В отличие от явных мер (т. Е. Самоотчетов), в которых контент оценивается напрямую, неявные меры выявляют конструкты, представляющие интерес, через поведенческие характеристики (например,g., задержка ответа отдельных лиц или ошибки в конкретных задачах). Одним из наиболее широко используемых критериев неявного социального познания является тест Implicit Association Test ( IAT) (рис. 1; Greenwald et al., 1998).

Рис. 1. Иллюстрация теста на неявную расовую ассоциацию (IAT)

В IAT, оценивающем расовые установки, участники классифицируют четыре типа стимулов: изображения белых и черных людей и слова, относящиеся к оценочным атрибутам, хорошие и плохие. В одном условии (конгруэнтное условие с расовым отношением) участники классифицируют изображения, принадлежащие Белым людям, и хорошие слова с помощью одного ключа ответа, в то время как классифицируют изображения, принадлежащие темнокожим людям, и плохие слова, используя другой ключ ответа.В другом условии (несовместимое с расовым отношением) участники классифицируют одни и те же стимулы, но с другой конфигурацией реакции: изображения белых людей и плохих слов классифицируются с помощью одного ключа, тогда как изображения черных людей и хороших слов классифицируются с помощью Другие. Более быстрые задержки в конгруэнтном, чем неконгруэнтном состоянии, указывают на неявную про-белую позицию.

По материалам Marini et al. (2018).

Хотя неявные и явные меры, как правило, показывают положительную корреляцию, они могут отображать большую степень диссоциации (например,ж., возрастные отношения; Носек и Смит, 2007; Носек и др., 2007; Greenwald and Nosek, 2008) или даже противоположные эффекты (например, отношение веса; Marini et al., 2013; Marini, 2017). Эти данные свидетельствуют о том, что неявные и явные меры оценивают связанные, но разные конструкции (Nosek, 2007). Например, исследование, проведенное на большой выборке, показало, что, хотя белые люди одобряли эгалитарные взгляды на явном уровне и про-белых взглядов на неявном уровне, неявные и явные меры имели умеренно положительную корреляцию, что указывает на некоторую общую и независимую вариативность (Nosek et al. al., 2007). Более того, Cunningham et al. (2004b) использовали моделирование структурным уравнением, чтобы показать, что, хотя неявные и явные межгрупповые отношения довольно сильно коррелированы (∼0,50), их нельзя моделировать как один фактор и, таким образом, рассматривать как уникальные конструкции. Этот результат не может быть легко объяснен как функция вариативности методов (то есть, что методы выявления неявных и явных межгрупповых отношений сильно различаются), потому что неявные отношения не связаны с неявным межгрупповым познанием (например,, имплицитное отношение насекомого-цветка) не согласуется с имплицитным межгрупповым отношением.

Исследование неявного социального познания продемонстрировало, что неявное отношение и стереотипы широко распространены (Nosek et al., 2007; Sabin et al., 2012; Marini and Banaji, 2020) и во многих случаях предсказывают вариации в поведении по множеству тем. помимо явных мер (Fazio et al., 1995; Dovidio et al., 1997; Greenwald et al., 2009) (метааналитическое сравнение предсказательной силы неявных и явных показателей приведено в Kurdi et al.(2019)). Например, было показано, что имплицитное про-Белое отношение предсказывало решения врачей предоставлять больше рекомендаций по тромболизису белым, чем чернокожим пациентам с острым коронарным синдромом (Green et al., 2007), странам с более сильными неявными стереотипами, связывающими науку с мужчинами, чем женщина предсказывала больший разрыв на национальном уровне между женщинами и мужчинами в научных и математических достижениях (Nosek et al., 2009), а неявная идентичность, связывающая себя со смертью, предсказывала суицидальные мысли и вероятность совершения суицидальной попытки в следующие шесть месяцев ( Нок и др., 2010). Недавно концепция, охваченная термином «предвзятость толпы», была использована, чтобы показать, что неявные отношения, полученные на агрегированном уровне, надежно и достоверно предсказывают поведение (Payne et al., 2017): например, агрегированные данные IAT сегодня, Представленные на макроуровне штатами в США, отражают более раннюю пропорцию рабов к не рабам. То есть штаты с более высоким уровнем расовой предвзятости IAT сегодня также являются штатами, в которых в прошлом было большее количество рабов (Payne et al., 2019). В качестве другого примера, совокупная предвзятость IAT к расе по регионам предсказывала летальное применение силы полицией (Hehman et al., 2018).

Кроме того, исследования, изучающие податливость имплицитного социального познания, показали, что имплицитные установки и стереотипы относительно стабильны. То есть, хотя они могут быть немедленно изменены в ответ на кратковременное вмешательство, эти эффекты не сохраняются во времени (Dasgupta and Greenwald, 2001; Marini et al., 2012; Lai et al., 2016). Например, исследование с большой выборкой показало, что даже самые эффективные меры по снижению скрытых расовых установок (Lai et al., 2014) привели к краткосрочным изменениям, которые сохранялись только после задержки в один или несколько дней (Lai et al., 2016). Однако теперь у нас есть первая демонстрация того, что скрытые установки могут измениться в долгосрочной перспективе. Анализируя совокупные данные за 10-летний период и используя анализ временных рядов, Чарльзуорт и Банаджи (2019) показали, что неявное отношение может изменяться стабильным и предсказуемым образом, ярким примером которого является отношение к сексуальности (гетеро-геи). Почему произошло такое изменение, пока не известно, и необходимы дальнейшие исследования, чтобы понять, изменяются ли социальные изменения (например,g., законодательство, репрезентация конкретных социальных групп в СМИ) могут быть движущими силами изменения отношения на индивидуальном уровне.

С применением нейробиологических методов исследователи показали, что имплицитное социальное познание включает области мозга, связанные с обработкой эмоций и исполнительными функциями (Phelps et al., 2000; Richeson and Ambady, 2003; Cunningham et al., 2004a). Например, Phelps et al. (2000) обнаружили, что индивидуальные различия в скрытых расовых установках коррелировали с активностью миндалины.То есть, белые участники с более сильными имплицитными про-белыми настроениями проявили большую активность в этой подкорковой области, когда им были представлены лица черных, а не белых. Поскольку миндалевидное тело играет решающую роль в приобретении, хранении и выражении обусловливающих страх и неприятных эмоций (например, отвращения) (Phelps and LeDoux, 2005), ученые предположили, что эти результаты отражают негативные оценки по отношению к представителям других рас, основанные на культурное и историческое социальное обучение индивидов, прошлый личный опыт и членство в собственных группах (Phelps et al., 2000; см. также Senholzi et al., 2015).

Аналогичным образом Richeson et al. (2003) обнаружили, что более сильное отношение к белому было связано с большей активностью передней поясной коры (ACC) и дорсолатеральной префронтальной коры (DLPFC). ACC — это область мозга, участвующая в обнаружении и мониторинге когнитивного конфликта, то есть, когда автоматические и преднамеренные реакции конкурируют друг с другом, в то время как DLPFC играет решающую роль в реализации процессов когнитивного контроля и регулирования (Carter et al., 1998; Макдональд и др., 2000; Barch et al., 2001; Botvinick et al., 2001).

Эти данные побудили исследователей предположить роль опыта конфликта между неявным и сознательным познанием, например, намерения ответить справедливо. То есть люди могут стремиться контролировать свои неявные отношения или стереотипы, потому что они социально неприемлемы или находятся в противоречии с их сознательными убеждениями в справедливости и эгалитаризме. Чтобы проверить эту гипотезу, Amodio et al. (2004) измерили величину связанной с ошибкой негативности (ERN), электрофизиологического компонента, который возникает при возникновении ошибок у людей, которые сообщили о желании и мотивации быть свободными от предрассудков.В этом исследовании участников попросили выполнить предварительное задание, оценивая их неявный стереотип, связывающий чернокожих людей с оружием (то есть насилием). То есть их попросили быстро классифицировать серию изображений, представляющих оружие или ненасильственные инструменты, путем нажатия двух клавиш ответа; каждое изображение было загрунтовано лицом черного или белого человека. Результаты показали, что участники с большей вероятностью ошибочно классифицировали изображение орудия как оружие, когда это поведение было направлено на черное, чем на белое лицо, что указывает на наличие неявного стереотипа, связывающего чернокожих американцев с оружием.Кроме того, эти ошибки были связаны с более высоким компонентом ERN по сравнению с теми, которые связаны с белым простым (то есть, когда изображение инструмента, заправленного лицом белого человека, было ошибочно классифицировано как оружие) и замедлением производительности в следующих испытаниях задания. Эти результаты свидетельствуют о том, что неявные стереотипы законно связаны с электрофизиологической активностью мозга, вызываемой во время процессов ошибок, и подтверждают гипотезу о том, что люди пытаются преодолеть свои автоматические расовые ассоциации, избегая дополнительных предвзятых ошибок.

В целом, эти исследования показывают, что мы делаем выводы о людях на основе социальных категорий или групп, к которым они принадлежат. Этот процесс является неявным и автоматическим (т.е. он может происходить без осознания и преднамеренного контроля), и он может привести к неправильной оценке других, порождая предубеждения и дискриминацию. Неявные установки и стереотипы касались областей мозга и электрофизиологических механизмов, связанных с обработкой эмоций и исполнительных функций.

Где начинается предвзятость: правда о стереотипах

Психологи когда-то считали, что стереотипы используют только фанатики.Теперь изучение бессознательной предвзятости раскрывает тревожную истину: все мы постоянно используем стереотипы, даже не подозревая об этом. Мы встретили врага равенства, и враг — это мы.

Махзарин Банаджи не соответствует чьему-либо идеалу расиста. Профессор психологии Йельского университета, она зарабатывает себе на жизнь изучением стереотипов. И как женщина, принадлежащая к этническому меньшинству, она не понаслышке ощутила на себе укус дискриминации. Тем не менее, когда она прошла один из своих собственных тестов на бессознательную предвзятость.«У меня были очень сильные предубеждения», — говорит она. «Это был действительно обескураживающий опыт». И поучительный. Когда Банаджи учился в аспирантуре в начале 1980-х, теории о стереотипах были связаны только с их явным выражением: откровенный и беззастенчивый расизм, сексизм, антисемитизм. Но с тех пор новый подход к стереотипам разрушил это простое представление. Предвзятость, которую изучают Банаджи и ее коллеги, представляет собой нечто гораздо более тонкое и коварное: так называемое автоматическое или неявное стереотипное представление, которое, как они выяснили, мы делаем постоянно, даже не подозревая об этом.Хотя явный фанатизм может пойти на убыль, говорит Банаджи, «во всяком случае, стереотипы — это более серьезная проблема, чем мы когда-либо могли себе представить».

Раньше исследователи, изучающие стереотипы, просто просили людей записывать их чувства по отношению к группам меньшинств и использовали их ответы как показатель своего отношения. Психологи теперь понимают, что эти сознательные ответы — только половина дела. Насколько прогрессивным кажется человек на поверхности, мало или вообще не имеет отношения к тому, насколько он или она предвзяты на бессознательном уровне — так что кровожадный либерал может иметь столько же предубеждений, сколько и скинхед-неонацист.

Какими бы удивительными ни были эти открытия, они подтвердили догадки многих исследователей человеческого поведения. «Двадцать лет назад мы выдвинули гипотезу о том, что были люди, которые утверждали, что у них нет предубеждений, но у которых действительно были бессознательные негативные стереотипы и убеждения», — говорит психолог Дах Довидио, доктор философии из Университета Колгейт. вируса, а потом однажды увидим его под микроскопом ».

Тест, который выявил скрытые предубеждения Банаджи — и который автор тоже прошел с не менее ужасающими результатами — типичен для тех, которые используются исследователями автоматических стереотипов.Он представляет субъекту серию положительных или отрицательных прилагательных, каждое из которых сочетается с характерным «белым» или «черным» именем. Когда имя и слово появляются вместе на экране компьютера, человек, проходящий тест, нажимает клавишу, показывая, хорошее это слово или плохое. Между тем, компьютер записывает скорость каждого ответа.

Взгляд на время отклика испытуемых показывает поразительный феномен: большинство людей, участвующих в эксперименте, даже некоторые афроамериканцы, реагируют быстрее, когда положительное слово сочетается с белым именем или отрицательное слово с черным именем.По словам Банаджи, поскольку наш разум более привык создавать эти ассоциации, он обрабатывает их быстрее. Хотя слова и имена не являются подсознательными, они представлены так быстро, что способность испытуемого делать осознанный выбор уменьшается, позволяя проявиться его или ее основополагающим предположениям. Тот же метод можно использовать для измерения стереотипов о многих различных социальных группах, таких как гомосексуалы, женщины и пожилые люди.

В ФОКУСЕ БЕЗ СОЗНАНИЯ

Из этих крошечных различий в скорости реакции — вопрос нескольких сотен миллисекунд — родилось исследование автоматического стереотипирования.Его непосредственным предшественником была когнитивная революция 1970-х годов, взрыв психологических исследований образа мышления людей. Спустя десятилетия, когда доминировало изучение наблюдаемого поведения, ученые захотели поближе взглянуть на более загадочные операции человеческого мозга. А развитие компьютеров, которые позволили ученым очень быстро отображать информацию и измерять незначительные расхождения во времени реакции, позволило заглянуть в бессознательное.

В то же время изучение познания пролило свет на природу самих стереотипов.Исследования, проведенные после Второй мировой войны — в основном европейскими эмигрантами, пытающимися понять, как произошел Холокост, — пришли к выводу, что стереотипы использовались только определенным типом людей: жесткими, репрессированными, авторитарными. Заимствуя модную тогда психоаналитическую точку зрения, эти теоретики предположили, что предвзятое поведение возникло из внутренних конфликтов, вызванных неадекватным воспитанием.

Когнитивный подход не позволил остальным слезть с крючка. Он сделал простой, но важный вывод о том, что все мы используем категории — люди, места, вещи — чтобы понять мир вокруг нас.«Наша способность категоризировать и оценивать — важная часть человеческого интеллекта», — говорит Банаджи. «Без этого мы не смогли бы выжить». Но стереотипы — это слишком хорошо. В ходе формирования стереотипов полезная категория, скажем, женщины, обременяется дополнительными ассоциациями, обычно негативными. «Стереотипы — это категории, которые зашли слишком далеко, — говорит Джон Барг, доктор философии из Нью-Йоркского университета. «Когда мы используем стереотипы, мы учитываем пол, возраст, цвет кожи человека перед нами, и наш разум отвечает сообщениями, которые говорят враждебно, глупо, медленно, слабо.Этих качеств нет в окружающей среде. Они не отражают реальность ».

Барг считает, что стереотипы могут возникать из того, что социальные психологи называют внутригрупповой / внегрупповой динамикой. Люди, как и другие виды, должны чувствовать себя частью группы, и по мере распада деревень, кланов и других традиционных группировок наша идентичность привязывается к более неоднозначным классификациям, таким как раса и класс. Мы хотим хорошо относиться к группе, к которой принадлежим, и один из способов сделать это — очернить всех, кто не состоит в ней.И хотя мы склонны рассматривать членов нашей собственной группы как отдельных лиц, мы рассматриваем тех, кто находится в чужих группах, как недифференцированную — стереотипную — массу. Категории, которые мы используем, изменились, но кажется, что стереотипы сами по себе заложены в кости.

Хотя незначительное меньшинство ученых утверждает, что стереотипы обычно точны и на них можно безоговорочно полагаться, большинство с этим не согласны — и категорически. «Даже если в стереотипе есть зерно истины, вы все равно применяете обобщение о группе к отдельному человеку, что всегда неверно», — говорит Барг.Помимо точности, некоторые считают, что использование стереотипов просто несправедливо. «В демократическом обществе людей следует оценивать как отдельных лиц, а не как членов группы», — утверждает Банаджи. «Стереотипы идут вразрез с этим идеалом».

ПРЕДНАЗНАЧЕНА ПРЕДВАРИТЕЛЬНОСТЬЮ

Проблема, как показывает собственное исследование Банаджи, в том, что люди не могут помочь. Недавний эксперимент является хорошей иллюстрацией. Банаджи и ее коллега Энтони Гринвальд, доктор философии, показали людям список имен — некоторые из них известные, а некоторые нет.На следующий день испытуемые вернулись в лабораторию, и им показали второй список, в котором имена из первого списка были смешаны с новыми. На вопрос о том, какие из них были знаменитыми, они выбрали Маргарет Мидс и Майлза Дэвисов — но они также выбрали некоторые из имен в первом списке, которые сохранили давнюю фамильярность, которую они приняли за известность. (Психологи называют это «знаменитым мгновенным эффектом».) В соотношении два к одному эти внезапно «знаменитые» люди были мужчинами.

Участники не знали, что предпочитают мужские имена женским именам, подчеркивает Банаджи.Они просто использовали бессознательный стереотип о том, что мужчины более важны и влиятельны, чем женщины. Нечто подобное произошло, когда она показывала испытуемым список людей, которые могли быть преступниками: сами того не зная, участники выбирали подавляющее количество афроамериканских имен. Банаджи называет этот вид стереотипов неявным, потому что люди знают, что они выносят суждения, но просто не осознают основы, на которых они это делают.

Еще ниже осознавание — это то, что психологи называют автоматической обработкой, при которой стереотипы запускаются малейшим взаимодействием или встречей.Эксперимент, проведенный Баргом, потребовал от группы белых участников выполнения утомительной компьютерной задачи. Во время выполнения задания некоторые участники подсознательно увидели фотографии афроамериканцев с нейтральным выражением лица. Когда испытуемых затем попросили выполнить задание еще раз, те, кто столкнулся с лицами, отреагировали на просьбу с большей враждебностью, потому что, как считает Барг, они тем же ответили на враждебность, присущую африканцам. Американский стереотип.Барг называет это «немедленной враждебной реакцией», которая, по его мнению, может повлиять на расовые отношения. Когда афроамериканцы точно воспринимают враждебные выражения, о которых не подозревают их белые коллеги, они могут ответить собственной враждебностью, тем самым закрепив стереотип.

Конечно, мы не полностью подчиняемся нашему бессознательному. Ученые считают, что автоматическая активация стереотипа немедленно сопровождается сознательной проверкой неприемлемых мыслей — по крайней мере, у людей, которые думают, что они не предвзяты.Этот внутренний цензор успешно сдерживает откровенно предвзятые ответы. Но все же существует опасность утечки информации, которая часто проявляется в невербальном поведении: наши выражения лица, наша позиция, как далеко мы стоим, сколько зрительного контакта мы устанавливаем.

Разрыв между тем, что мы говорим, и тем, что мы делаем, может привести к тому, что афро-американцы и белые уйдут с совершенно разными впечатлениями от одной и той же встречи, — говорит Джек Довидио. «Если я белый человек, разговаривающий с афроамериканцем, я, вероятно, очень внимательно слежу за своими сознательными убеждениями и убеждаюсь, что все, что я говорю, согласуется со всеми положительными вещами, которые я хочу выразить», — говорит он.«И я обычно считаю, что я довольно успешен, потому что слышу правильные слова, исходящие из моего рта». Однако слушатель, обращающий внимание на невербальное поведение, может получить совершенно противоположное сообщение. Афроамериканская ученица Довидио недавно рассказала ему, что когда она росла, мать научила ее наблюдать за движением белых людей, чтобы оценить их истинные чувства к черным. «Ее мать была очень проницательным психологом-любителем и опережала меня примерно на 20 лет». — замечает он.

ГДЕ НАЧИНАЕТСЯ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОСТЬ?

Так откуда же берутся эти стереотипы о скрытности? Хотя исследователи автоматических стереотипов часто ссылаются на бессознательное, они не имеют в виду фрейдистское представление о бурлящей массе мыслей и желаний, лишь некоторые из которых считаются достаточно презентабельными, чтобы быть допущенными к сознанию. Фактически, когнитивная модель утверждает, что информация течет в прямо противоположном направлении: связи, устанавливаемые достаточно часто в сознательном уме, в конечном итоге становятся бессознательными.Барг говорит: «Если сознательный выбор и принятие решений не нужны, они уходят. Со временем идеи уходят из сознания в бессознательное».

Многое из того, что входит в наше сознание, конечно же, исходит из окружающей нас культуры. И, как и в культуре, кажется, что наши умы разделены на темы расы, пола, класса, сексуальной ориентации. «Мы не только отражаем двойственность, которую видим в обществе, но и точно так же отражаем ее», — говорит Довидио. Наше общество вслух говорит о справедливости, равенстве и эгалитаризме, и большинство американцев принимают эти ценности как свои собственные.В то же время такое равенство существует только как идеал, и этот факт не теряется в нашем бессознательном. Образы женщин как сексобъектов, кадры афроамериканских преступников в шестичасовых новостях — «это знание, от которого нам не уйти», — объясняет Банаджи. «Мы не хотели знать об этом, но это все равно влияет на наше поведение».

Мы рано узнаем подтекст посланий нашей культуры. К пяти годам, по словам доктора философии Марго Монтейт, многие дети имеют определенные и укоренившиеся стереотипы о чернокожих, женщинах и других социальных группах.Монтейт, профессор психологии из Университета Кентукки, добавляет: «У детей нет выбора, принимать или отвергать эти концепции, поскольку они усваиваются задолго до того, как у них появляются когнитивные способности или опыт для формирования собственных убеждений». И какими бы прогрессивными ни были родители, они должны соревноваться со всеми силами, которые будут продвигать и увековечивать эти стереотипы: давление сверстников, средства массовой информации, реальный баланс сил в обществе. Фактически, предрассудки могут быть как результатом этого дисбаланса.Мы создаем стереотипы — афроамериканцы ленивы, женщины эмоциональны — чтобы объяснить, почему все так, как есть. Как отмечает Довидио, «стереотипы не обязательно должны быть правдой, чтобы служить определенной цели».

ПОЧЕМУ ВСЕ МЫ НЕ МОЖЕМ ПРОЙТИ?

Идея бессознательной предвзятости действительно проясняет некоторые острые противоречия. «Это объясняет двойственное отношение многих людей к другим, многие их непоследовательность в поведении», — говорит Довидио. «Это помогает объяснить, как хорошие люди могут делать плохие поступки.«Но это также вызывает некоторые неудобные осознания. Поскольку наши сознательные и бессознательные убеждения могут сильно отличаться — и поскольку поведение часто следует за последним -« добрых намерений недостаточно », как выражается Джон Барг. Фактически, он считает, что они имеют очень мало значения. «Я не думаю, что свобода воли существует», — прямо говорит он, потому что то, что кажется проявлением свободы воли, может быть лишь применением бессознательных предположений.

Мы не только не можем контролировать свои предвзятые ответы, мы можем даже не осознавать, что они у нас есть.«Мы должны полагаться на наши воспоминания и осознание того, что мы делаем, чтобы иметь связь с реальностью», — говорит Барг. «Но когда дело доходит до автоматической обработки, эти подсказки могут быть обманчивыми». Точно так же мы не всегда можем быть уверены, насколько предвзяты другие. «Все мы верим, что предрассудки важны во внешнем их проявлении», — говорит Банаджи. «От этого будет трудно отказаться».

Одно можно сказать наверняка: мы не можем утверждать, что искоренили предрассудки только потому, что их явное выражение ослабло.Более того, стратегии, которые были настолько эффективны в снижении такого рода предубеждений, не работают на подсознательных убеждениях. «Это исследование говорит о том, что нам придется кардинально изменить то, как, по нашему мнению, мы можем влиять на поведение людей», — говорит Банаджи. «Было бы наивно думать, что увещевания достаточно». Увещевания, просвещение, политический протест — все это разрушает наши сознательные убеждения, оставляя фундамент внизу нетронутым. Банаджи, однако, отмечает, что одно традиционное средство от дискриминации — позитивные действия — все еще может быть эффективным, поскольку оно обходит наши бессознательно скомпрометированные суждения.

Но некоторые исследователи стереотипов считают, что решение автоматического стереотипирования лежит в самом процессе. Они говорят, что посредством практики люди могут ослабить ментальные связи, которые связывают меньшинства с негативными стереотипами, и укрепить те, которые связывают их с позитивными сознательными убеждениями. Марго Монтейт объясняет, как это может сработать. «Предположим, вы на вечеринке, и кто-то рассказывает расистскую шутку, а вы смеетесь», — говорит она. «Тогда вы понимаете, что вам не следовало смеяться над шуткой. Вы чувствуете себя виноватым и сосредотачиваетесь на своих мыслительных процессах.Кроме того, со смехом над расистской шуткой ассоциируются всевозможные реплики: человек, рассказавший анекдот, акт рассказывания анекдотов, пребывание на вечеринке, выпивка. «В следующий раз, когда вы столкнетесь с этими репликами», своего рода предупреждающий сигнал должно сработать — «подождите, а вы раньше не ошибались в этой ситуации?» — и ваши ответы будут замедлены и выполнены с большей сдержанностью ».

Эта небольшая пауза в обработке стереотипа дает осознанным, беспристрастным убеждениям шанс взять верх. Со временем тенденция к предотвращению автоматических стереотипов может сама стать автоматической.Исследования Монтейта показывают, что при наличии достаточной мотивации люди могут научиться подавлять предрассудки настолько хорошо, что даже их тесты на скрытые предубеждения окажутся верными.

Однако для успеха этого процесса «деавтоматизации» есть несколько нюансов. Во-первых, даже его сторонники признают, что он работает только для людей, обеспокоенных несоответствием между их сознательными и бессознательными убеждениями, поскольку у непримиримых расистов или сексистов нет мотивации меняться. Во-вторых, некоторые исследования показали, что попытки подавить стереотипы на самом деле могут заставить их вернуться позже, сильнее, чем когда-либо.И, наконец, результаты, которых Монтейт и другие исследователи достигли в лаборатории, могут не прижиться в реальном мире, где людям приходится бороться за сохранение своей приверженности равенству в далеко не идеальных условиях.

Хотя эта задача может быть сложной, она не так сложна, как предполагают альтернативные исследователи: изменить само общество. Барг, который сравнивает деавтоматизацию с закрытием двери сарая после того, как лошади сбежали, говорит, что «ясно, что способ избавиться от стереотипов лежит в корнях, в том, откуда они в первую очередь.»Изучение культуры может когда-нибудь сказать нам, откуда взялись семена предрассудков; пока же изучение бессознательного показывает нам, насколько глубоко они посеяны.

Как развиваются предрассудки людей

Предубеждение — это необоснованное и часто негативное предубеждение или отношение к членам группы. Предрассудки могут иметь сильное влияние на то, как люди ведут себя и взаимодействуют с другими, особенно с теми, кто от них отличается, даже бессознательно или без осознания человеком того, что они находятся под влиянием своих внутренних предрассудков.

Общие черты предрассудков включают негативные чувства, стереотипные убеждения и склонность к дискриминации членов группы. В обществе мы часто видим предрассудки по отношению к группе, основанные на расе, поле, религии, культуре и многом другом. Хотя конкретные определения предубеждений, даваемые социологами, часто различаются, большинство согласны с тем, что они связаны с предубеждениями, которые обычно негативно относятся к членам группы.

Когда люди предвзято относятся к другим, они склонны рассматривать всех, кто входит в определенную группу, как «всех одинаковых».«Они рисуют каждого человека, обладающего определенными характеристиками или убеждениями, очень широкой кистью и не могут по-настоящему взглянуть на каждого человека как на уникальную личность.

Типы

Предрассудки могут быть основаны на ряде факторов, включая пол, расу, возраст, сексуальную ориентацию, национальность, социально-экономический статус и религию. Некоторые из наиболее известных типов предубеждений включают:

  • Расизм
  • Сексизм
  • Эйджизм
  • Классизм
  • Гомофобия
  • Национализм
  • Религиозные предрассудки
  • Ксенофобия

Предрассудки и стереотипы

Когда возникают предрассудки, также могут возникать стереотипы, дискриминация и издевательства.Во многих случаях предрассудки основаны на стереотипах.

Стереотип — это упрощенное предположение о группе, основанное на предыдущем опыте или убеждениях.

Стереотипы могут не только привести к ошибочным убеждениям, но также могут привести как к предрассудкам, так и к дискриминации. По словам психолога Гордона Олпорта, предрассудки и стереотипы частично возникают в результате нормального человеческого мышления. Чтобы разобраться в окружающем мире, важно рассортировать информацию по ментальным категориям.

«Человеческий разум должен мыслить с помощью категорий», — объяснил Олпорт в своей книге The Nature of Prejudice . «Однажды сформированные категории являются основой для нормальных предубеждений. Мы не можем избежать этого процесса. От этого зависит упорядоченная жизнь».

Предрассудки и стереотипы — ментальные ошибки

Другими словами, мы зависим от нашей способности помещать людей, идеи и объекты в разные категории, чтобы сделать мир проще и понятнее.Мы просто завалены слишком большим количеством информации, чтобы рассортировать ее логически, методично и рационально.

Возможность быстро классифицировать информацию позволяет нам взаимодействовать и быстро реагировать, но это также приводит к ошибкам. Предрассудки и стереотипы — это всего лишь два примера умственных ошибок, которые возникают в результате нашей склонности быстро классифицировать информацию в окружающем мире.

Фактически, согласно статье в Current Directions in Psychological Science , предрассудки происходят из глубокой психологической потребности, когда люди, которым не нравится двусмысленность, склонны делать обобщения о других.Взаимодействие с другими людьми

Исследование по категоризации

Процесс категоризации применим к социальному миру, так как мы разделяем людей на ментальные группы на основе таких факторов, как возраст, пол и раса.

Исследователи обнаружили, что когда дело доходит до категоризации информации о людях, мы склонны минимизировать различия между людьми в определенных группах и преувеличивать различия между группами.

В одном классическом эксперименте участников просили оценить рост людей, изображенных на фотографиях.Людям в эксперименте также сказали, что:

«В этом буклете мужчины и женщины на самом деле имеют одинаковый рост. Мы позаботились о том, чтобы рост мужчин и женщин на фотографиях соответствовал росту. То есть для каждой женщины определенного роста где-то в буклете также есть мужчина. того же роста. Поэтому, чтобы сделать как можно более точную оценку роста, старайтесь рассматривать каждую фотографию как отдельный случай; не полагайтесь на пол человека «.

В дополнение к этим инструкциям, денежный приз в размере 50 долларов был предложен тому, кто наиболее точно определил рост.Несмотря на это, участники постоянно оценивали мужчин как на несколько дюймов выше женщин. Из-за своего предубеждения, что мужчины выше женщин, участники не смогли отбросить свои существующие категорические убеждения в отношении мужчин и женщин, чтобы точно судить о росте.

Исследователи также обнаружили, что люди склонны рассматривать членов внешних групп как более однородных, чем членов их собственной группы, — явление, называемое предвзятостью однородности внешней группы.Это представление о том, что все члены чужой группы одинаковы, справедливо для всех групп, независимо от того, основаны ли они на расе, национальности, религии, возрасте или другой естественной групповой принадлежности.

Люди склонны видеть индивидуальные различия между членами своих собственных групп, но они склонны рассматривать тех, кто принадлежит к чужим группам, как «всех одинаковых».

Что мы можем сделать, чтобы уменьшить предрассудки

Помимо изучения причин возникновения предрассудков, исследователи также изучали различные способы уменьшения или даже устранения предрассудков.Обучение людей тому, чтобы они стали более чуткими по отношению к членам других групп, — это один из методов, который показал значительный успех.

Представляя себя в такой же ситуации, люди могут подумать о том, как они отреагируют, и лучше понять действия других людей.

Другие методы, которые используются для уменьшения предубеждений, включают:

  • Получение общественной поддержки и осведомленности о социальных нормах, направленных на борьбу с предрассудками
  • Расширение контактов с членами других социальных групп
  • Информировать людей о несоответствиях в их собственных убеждениях
  • Принятие законов и постановлений, требующих справедливого и равного отношения ко всем группам людей

12.1 Социальная категоризация и стереотипы — Принципы социальной психологии

Цели обучения

  1. Опишите фундаментальный процесс социальной категоризации и его влияние на мысли, чувства и поведение.
  2. Определите стереотипов и опишите способы измерения стереотипов.
  3. Просмотрите, как стереотипы влияют на наше поведение.

Размышление о других с точки зрения членства в группах известно как социальная категоризация — естественный когнитивный процесс, с помощью которого мы распределяем людей по социальным группам. Социальная категоризация происходит, когда мы думаем о ком-то как о мужчине (по сравнению с женщиной), старом человеке (по сравнению с молодым человеком), чернокожим человеком (по сравнению с азиатом или белым человеком) и т. Д. (Allport, 1954/1979) . Так же, как мы классифицируем объекты по различным типам, мы классифицируем людей в соответствии с их принадлежностью к социальным группам. Как только мы это сделаем, мы начнем реагировать на этих людей больше как члены социальной группы, чем как личности.

Представьте на мгновение, что два студента колледжа, Джон и Сара, разговаривают за столом в студенческом союзе вашего колледжа или университета.На этом этапе мы, вероятно, будем рассматривать их не как членов группы, а как двух лиц. Джон выражает свое мнение, а Сара выражает свое. Однако представьте, что по мере продолжения разговора Сара поднимает вопрос о задании, которое она выполняет для своего женского курса. Оказывается, Джон не считает, что в колледже должна быть программа изучения женщин, и говорит об этом Саре. Он утверждает, что если есть программа обучения женщин, то должна быть и программа обучения мужчин.Кроме того, он утверждает, что женщины получают слишком много перерывов при найме на работу и что квалифицированные мужчины становятся объектами дискриминации. Сара считает совершенно противоположным — утверждая, что женщины были объектами сексизма на протяжении многих, многих лет и даже сейчас не имеют такого же доступа к высокооплачиваемой работе, как мужчины.

Вы можете видеть, что взаимодействие, начавшееся на индивидуальном уровне, когда два человека разговаривали, теперь перешло на групповой уровень, на котором Джон начал считать себя мужчиной, а Сара начала считать себя женщиной.Короче говоря, Сара сейчас аргументирует свою точку зрения не столько за себя, сколько как представитель одной из своих групп, а именно женщин, а Джон действует как представитель одной из своих групп, а именно мужчин. Сара чувствует, что ее позиции правильные, и она считает, что они верны не только для нее, но и для женщин в целом. То же самое и с Джоном. Вы можете видеть, что эта социальная категоризация может создать некоторый потенциал для неправильного восприятия и, возможно, даже враждебности. И Джон и Сара могут даже изменить свое мнение друг о друге, забывая, что они действительно нравятся друг другу как личности, потому что теперь они больше как члены группы реагируют с противоположными взглядами.

Представьте себе, что пока Джон и Сара все еще разговаривают, в студенческий союз появляются студенты из другого колледжа, каждый в шляпах и куртках той школы. Присутствие этих посторонних может полностью изменить направление социальной категоризации, заставляя и Джона, и Сару думать о себе как о студентах своего собственного колледжа. И эта социальная категоризация может привести к тому, что они станут лучше осознавать положительные характеристики своего колледжа (отличная баскетбольная команда, прекрасный кампус и умные студенты) по сравнению с характеристиками другой школы.Теперь, вместо того, чтобы воспринимать себя членами двух разных групп (мужчин и женщин), Джон и Сара могут внезапно воспринимать себя членами одной и той же социальной категории (студенты в своем колледже).

Возможно, этот пример поможет вам увидеть гибкость социальной категоризации. Иногда мы думаем о наших отношениях с другими людьми на индивидуальном уровне, а иногда на уровне группы. И какие группы мы используем для социальной категоризации, могут меняться со временем и в разных ситуациях.Я думаю, вы согласитесь с тем, что вы с большей вероятностью отнесете себя к члену своего колледжа или университета, когда ваша баскетбольная или футбольная команда только что выиграла действительно важную игру или на церемонии вручения дипломов, чем в обычный вечер. с твоей семьей. В этих случаях ваше членство в качестве студента университета просто более заметно и важно, чем каждый день, и вы с большей вероятностью классифицируете себя соответственно.

Спонтанная социальная категоризация

Социальная категоризация происходит спонтанно, без особых размышлений с нашей стороны (Crisp & Hewstone, 2007).Шелли Тейлор и ее коллеги (Taylor, Fiske, Etcoff, & Ruderman, 1978) показали участникам своего исследования слайд-презентацию и магнитофонную презентацию трех мужчин и трех студенток колледжа, которые предположительно участвовали в дискуссионной группе. Во время презентации каждый член дискуссионной группы сделал предложение о том, как рекламировать спектакль колледжа. Утверждения контролировались таким образом, чтобы у всех участников исследования утверждения, сделанные мужчинами и женщинами, были одинаковыми по длине и качеству.Кроме того, одной половине участников сказали, что по окончании презентации их попросят вспомнить, какой человек сделал какое предложение, тогда как другой половине участников было сказано просто наблюдать за взаимодействием, не обращая внимания ни на что конкретное.

После того, как они просмотрели все утверждения, сделанные участниками дискуссионной группы, участникам исследования был предложен тест памяти (это было совершенно неожиданно для участников, которым не были даны инструкции по запоминанию).Участникам был показан список всех сделанных заявлений, а также фотографии каждого из членов дискуссионной группы, и их попросили указать, кто сделал каждое из заявлений. Участники исследования не очень хорошо справлялись с этой задачей, и тем не менее, когда они допускали ошибки, эти ошибки были очень систематическими.

Как вы можете видеть в Таблице 12.1 «Ошибки в именах», ошибки были таковы, что утверждения, которые на самом деле были сделаны мужчиной, чаще ошибочно приписывались другому мужчине в группе, чем другой женщине, а утверждения, фактически сделанные женщину чаще относили к другим женщинам в группе, чем к мужчине.Очевидно, участники распределили выступающих по полу, что привело их к путанице внутри пола, а не к межгендерной.

Интересно, что если предположить, что категоризация происходит постоянно, инструкции, которые были даны участникам, не имели абсолютно никакого значения. Те, кому не давали никаких инструкций, подвергались такой же категоризации, как и те, кому велели помнить, кто и что сказал. Другое исследование с использованием этой техники показало, что мы спонтанно классифицируем друг друга на основе принадлежности к множеству других групп, включая расу, академический статус (ученик против учителя), социальные роли и другие социальные категории (Fiske, Haslam, & Fiske, 1991; Стангор, Линч, Дуан и Гласс, 1992).

Таблица 12.1 Неправильное имя

Инструкции Внутри гендерных ошибок Между гендерными ошибками
Память 5,78 4,29
Нет памяти 6,57 4,36
Тейлор, Фиск, Эткофф и Рудерман (1978) продемонстрировали, что люди распределяют других по категориям спонтанно. Даже без каких-либо инструкций по классификации люди все же путали других своим полом.

Вывод прост, хотя и очевиден: социальная категоризация происходит вокруг нас все время. Действительно, социальная категоризация происходит так быстро, что у людей могут возникнуть трудности , а не , думая о других с точки зрения членства в группах (см. Рис. 12.3).

Рисунок 12.3

Если вы похожи на большинство людей, у вас возникнет сильное желание классифицировать этого человека как мужчину или женщину.

Преимущества социальной категоризации

Тенденция категоризировать других обычно весьма полезна.В некоторых случаях мы классифицируем, потому что это дает нам информацию о характеристиках людей, принадлежащих к определенным социальным группам (Lee, Jussim, & McCauley, 1995). Если вы потерялись в городе, вы можете поискать полицейского или таксиста, которые помогут вам сориентироваться. В этом случае социальная категоризация, вероятно, будет полезна, потому что офицер полиции или водитель такси могут знать расположение городских улиц. Конечно, использование социальных категорий будет информативным только в той степени, в которой стереотипы, которых придерживается человек об этой категории, верны.Если бы сотрудники полиции на самом деле не были так хорошо осведомлены о планировке города, то использование этой категоризации не было бы информативным.

Утверждалось, что в большинстве стереотипов есть зерно истины, и, похоже, это так. Существует корреляция между тем, как члены группы воспринимают стереотипы своих собственных групп, и тем, как люди из других групп воспринимают те же стереотипы (Judd & Park, 1993; Swim, 1994). Отчасти эта истина может быть связана с той ролью, которую люди играют в обществе.Например, стереотипы (которых придерживаются многие люди) о том, что женщины «лелеют» и что мужчины «доминируют», могут возникать отчасти потому, что в среднем мужчины и женщины играют разные социальные роли в рамках культуры (Eagly & Штеффен, 1984). В большинстве культур мужчины с большей вероятностью будут занимать должности с более высоким статусом, такие как врачи и юристы, тогда как женщины с большей вероятностью будут играть роль домохозяек и работников по уходу за детьми. В этом смысле стереотипы, по крайней мере частично, верны для многих представителей социальной категории с точки зрения их фактического поведения.Поскольку мужчины с большей вероятностью будут лидерами, чем женщины, в среднем они могут быть более доминирующими; и поскольку женщины чаще заботятся о детях, в среднем они могут действовать более заботливо, чем мужчины.

С другой стороны, мы иногда классифицируем других не потому, что это дает больше информации о них, а потому, что у нас может не быть времени (или мотивации) для более тщательных действий. Использование наших стереотипов для оценки другого человека может просто облегчить нашу жизнь (Macrae, Bodenhausen, Milne, & Jetten, 1994).Согласно этому подходу, размышление о других людях с точки зрения принадлежности к их социальной категории — это функциональный способ взаимодействия с миром — все усложняется, и мы уменьшаем сложность, полагаясь на наши стереотипы.

Отрицательные результаты социальной категоризации

Хотя размышление о других с точки зрения принадлежности к их социальной категории имеет некоторые потенциальные преимущества для человека, который классифицирует, категоризирует других вместо того, чтобы относиться к ним как к уникальным людям с их собственными уникальными характеристиками, имеет широкий спектр отрицательных и часто очень несправедливые результаты для тех, кто попадает в категорию.

Одна из проблем состоит в том, что социальная категоризация искажает наше восприятие, так что мы склонны преувеличивать различия между людьми из разных социальных групп, в то же время воспринимая членов групп (и особенно чужих) как более похожих друг на друга, чем они есть на самом деле. Такое чрезмерное обобщение повышает вероятность того, что мы будем думать и относиться ко всем членам группы одинаково. Тайфель и Уилкс (1963) провели простой эксперимент, который представил картину потенциальных результатов категоризации.Как вы можете видеть на рис. 12.4 «Акцентуация восприятия», в эксперименте участники оценивали длину шести линий. В одном из условий эксперимента участники просто видели шесть линий, в то время как в другом условии линии были систематически разделены на две группы: одна состояла из трех более коротких линий, а другая — из трех более длинных.

Рисунок 12.4 Перцепционное усиление

Строки C и D считались одинаковыми по длине в условиях, не классифицированных по категориям, но линия C воспринималась как более длинная, чем линия D, когда строки были разделены на две группы.Из Тайфеля (1970).

Таджфель обнаружил, что линии воспринимались по-разному при их классификации, так что подчеркивались различия между группами и сходства внутри групп. В частности, он обнаружил, что, хотя линии C и D (которые на самом деле имеют одинаковую длину) воспринимались как равные по длине, когда строки не были категоризированы, линия C воспринималась как значительно длиннее, чем линия D в состоянии, в котором строки были категоризированы.В данном случае категоризация на две группы — «группу коротких линий» и «группу длинных линий» — вызвала искажение восприятия, так что две группы линий рассматривались как более разные, чем они были на самом деле.

Подобные эффекты возникают, когда мы категоризируем других людей. Мы склонны рассматривать людей, принадлежащих к одной социальной группе, как более похожих, чем они есть на самом деле, и мы склонны судить о людях из разных социальных групп как о более разных, чем они есть на самом деле. Тенденция считать членов социальных групп похожими друг на друга особенно сильна для членов внешних групп, что приводит к однородности внешних групп — тенденция рассматривать членов внешних групп как более похожих друг на друга, чем мы видим членов внутренних групп (Linville, Salovey, & Fischer, 1986; Ostrom & Sedikides, 1992; Meissner & Brigham, 2001).Я уверен, что у вас тоже был такой опыт, когда вы обнаруживали, что думаете или говорите: «О, они, они все одинаковые!»

Патрисия Линвилл и Эдвард Джонс (1980) дали участникам исследования список характерных терминов и попросили их подумать либо о членах их собственной группы (например, о черных), либо о членах другой группы (например, о белых) и разместить эти черты характера. на стопки, которые представляли разные типы людей в группе. Результаты этих исследований, а также других подобных им, были ясны: люди воспринимают чужие группы как более однородные, чем внутренние.Точно так же, как белые люди использовали меньше стопок черт для описания черных, чем белых, молодые люди использовали меньше стопок черт для описания пожилых людей, чем молодых людей, а студенты использовали меньше стопок черт для членов других университетов, чем для своих членов. Университет.

Однородность внешней группы происходит отчасти потому, что мы не так много контактируем с членами внешней группы, как с членами внутренней группы, а качество взаимодействия с членами внешней группы часто более поверхностное.Это мешает нам действительно узнать о членах внешней группы как об отдельных лицах, и в результате мы склонны не осознавать различия между членами группы. В дополнение к тому, что мы меньше узнаем о них, потому что мы меньше видим и взаимодействуем с ними, мы обычно классифицируем членов чужих групп, таким образом заставляя их казаться более похожими в когнитивном отношении (Haslam, Oakes, & Turner, 1996).

Как только мы начинаем видеть членов чужих групп более похожими друг на друга, чем они есть на самом деле, тогда становится очень легко применить наши стереотипы к членам групп, не задумываясь о том, истинна ли характеристика конкретного человека. .Если мужчины думают, что все женщины одинаковы, то они могут также думать, что все они обладают одинаковыми характеристиками — все они «эмоциональные» и «слабые». И женщины могут иметь такие же упрощенные представления о мужчинах (они «нечувствительны», «не хотят брать на себя обязательства» и т. Д.). В результате стереотипы связываются с самой группой в виде набора ментальных репрезентаций (рис. 12.5). Стереотипы — это «картинки в нашей голове» социальных групп (Lippman, 1922). Эти убеждения кажутся правильными и естественными, хотя они часто являются искаженными сверхобобщениями (Hirschfeld, 1996; Yzerbyt, Schadron, Leyens, & Rocher, 1994).

Рисунок 12.5

Стереотипы — это убеждения, связанные с социальными категориями. На рисунке показаны связи между социальной категорией профессоров колледжа и ее стереотипами как типом нейронной сети или схемы. Изображение также включает одно изображение (или образец) конкретного профессора колледжа, которого знает студент.

Наши стереотипы и предрассудки усваиваются через множество различных процессов. Такое разнообразие причин вызывает сожаление, потому что из-за этого стереотипы и предрассудки еще более склонны к формированию и их труднее изменить.Во-первых, мы узнаем наши стереотипы отчасти через общение с родителями и сверстниками (Aboud & Doyle, 1996) и из поведения, которое мы видим в средствах массовой информации (Brown, 1995). Даже пятилетние дети усвоили культурные нормы о подходящих занятиях и поведении мальчиков и девочек, а также выработали стереотипы о возрасте, расе и физической привлекательности (Bigler & Liben, 2006). И часто существует хорошее согласие относительно стереотипов социальных категорий среди людей в рамках данной культуры.В одном исследовании, посвященном оценке стереотипов, Стефани Мадон и ее коллеги (Madon et al., 2001) представили студентам американских колледжей список из 84 черт-терминов и попросили их указать, для каких групп каждая черта кажется подходящей (рис. 12.6 «Текущие стереотипы, поддерживаемые Студенты колледжа»). Участники были склонны к согласию относительно того, какие черты были верными для каких групп, и это было верно даже для групп, из которых респонденты, вероятно, никогда не встречали ни одного члена (арабы и русские). Даже сегодня существует хорошее согласие относительно стереотипов членов многих социальных групп, включая мужчин и женщин, а также различных этнических групп.

Рисунок 12.6 Текущие стереотипы студентов колледжей

Американцы % Черный % итальянцы %
Материалистический 53,6 Музыкальный 27,6 Верность семейным связям 62,7
Ленивый 30,4 Любящий удовольствие 26 Любить традиции 47.5
Индивидуалистический 28,6 Громко 20,7 Страстный 39
Любовь к удовольствиям 28 Агрессивный 15,5 Религиозное 37,3
Промышленность 23,2 Художественные 13,8 Быстрое закаление 35,6
немцы % евреев % китайский %
Интеллектуальный 45.8 Очень религиозный 52,5 Интеллектуальный 60,3
Промышленность 37,3 Интеллектуальный 49,2 Верность семейным связям 41,4
Националистический 30,5 Любить традиции 32,2 Зарезервировано 36,2
С научной точки зрения 27,1 Проницательный 30.5 Трудолюбивый 32,8
Методическая 20,3 Верность семейным связям 28,8 Любить традиции 31

После того, как стереотипы (как и любое другое когнитивное представление) укоренились, они имеют тенденцию сохраняться. Мы начинаем реагировать на представителей стереотипных категорий, как если бы мы уже знали, на что они похожи. Yaacov Trope и Eric Thompson (1997) обнаружили, что люди задавали меньше вопросов представителям категорий, относительно которых у них были сильные стереотипы (как если бы они уже знали, каковы эти люди), и что вопросы, которые они задавали, скорее всего, подтвердили стереотипы, которые они уже.

В других случаях стереотипы сохраняются, потому что информация, подтверждающая наши стереотипы, запоминается лучше, чем информация, которая их опровергает. Когда мы видим, как члены социальных групп проявляют поведение, мы склонны лучше запоминать информацию, подтверждающую наши стереотипы, чем информацию, которая опровергает наши стереотипы (Fyock & Stangor, 1994). Если мы считаем, что женщины — плохие водители, и видим, что женщина плохо водит машину, то мы склонны помнить об этом, но когда мы видим женщину, которая водит особенно хорошо, мы склонны забывать об этом.Это, конечно, еще один пример общего принципа ассимиляции — мы склонны воспринимать мир так, чтобы он соответствовал нашим существующим убеждениям, чем мы меняем свои убеждения, чтобы соответствовать реальности вокруг нас.

И стереотипы становится трудно изменить, потому что они так важны для нас — они становятся неотъемлемой и важной частью нашей повседневной жизни в нашей культуре. Стереотипы часто выражаются по телевидению, в фильмах, в чатах и ​​блогах, и мы узнаем много наших убеждений из этих источников.Наши друзья также склонны придерживаться убеждений, аналогичных нашим, и мы говорим об этих убеждениях, когда собираемся вместе с ними (Schaller & Conway, 1999). Короче говоря, стереотипы и предрассудки сильны в значительной степени потому, что они являются важными социальными нормами, которые являются частью нашей культуры (Guimond, 2000).

Поскольку они настолько когнитивно доступны и кажутся такими «правильными», наши стереотипы легко влияют на наши суждения и реакцию на тех, кого мы классифицировали. Социальный психолог Джон Барг однажды назвал стереотипы «когнитивными монстрами», потому что их активация была настолько мощной и потому, что активированные убеждения оказывали такое коварное влияние на социальное суждение (Bargh, 1999).Еще больше усложняет ситуацию то, что стереотипы сильнее всего относятся к людям, которые больше всего нуждаются в переменах, — к людям с наиболее предвзятыми взглядами (Lepore & Brown, 1997).

Поскольку стереотипы и предрассудки часто действуют вне нашего понимания, а также из-за того, что люди часто не хотят признавать, что они их придерживаются, социальные психологи разработали методы их косвенной оценки. В следующем разделе мы рассмотрим два из этих подходов — процедуру фиктивного конвейера и тест неявной ассоциации (IAT)

.
В фокусе исследований

Косвенное измерение стереотипов

Одна из трудностей при измерении стереотипов и предрассудков заключается в том, что люди могут не говорить правду о своих убеждениях.Большинство людей не хотят признаваться ни себе, ни другим, что они придерживаются стереотипов или что они предвзято относятся к некоторым социальным группам. Чтобы обойти эту проблему, социальные психологи используют ряд методов, которые помогают им более тонко и косвенно измерять эти убеждения.

Один из косвенных подходов к оценке предубеждений называется процедурой фиктивного конвейера (Jones & Sigall, 1971). В этой процедуре экспериментатор сначала убеждает участников, что он или она имеет доступ к их «истинным» убеждениям, например, получая доступ к анкете, которую они заполнили на предыдущей экспериментальной сессии.Как только участники убедятся, что исследователь может оценить их «истинное» отношение, ожидается, что они будут более честны в ответах на остальные вопросы, которые им задают, потому что они хотят быть уверены, что исследователь их не уловит. врущий. Процедура фиктивного конвейера предполагает, что люди могут часто маскировать свои негативные убеждения публично — люди выражают больше предубеждений, когда они находятся в поддельном конвейере, чем когда им задают те же вопросы более прямо.

Другие косвенные меры предубеждений также часто используются в социально-психологических исследованиях, например, для оценки невербального поведения, такого как речевые ошибки или физическая близость. Одна из распространенных мер заключается в том, чтобы попросить участников сесть на стул рядом с человеком из другой расовой или этнической группы и измерить, как далеко сидит этот человек (Sechrist & Stangor, 2001; Word, Zanna, & Cooper, 1974). Считается, что люди, которые сидят дальше, более предвзято относятся к членам группы.

Поскольку наши стереотипы активируются спонтанно, когда мы думаем о членах разных социальных групп, можно использовать меры времени реакции, чтобы оценить эту активацию и, таким образом, узнать о стереотипах и предрассудках людей. В этих процедурах участников просят вынести серию суждений об изображениях или описаниях социальных групп, а затем ответить на вопросы как можно быстрее, но без ошибок. Скорость этих ответов используется для определения стереотипов или предрассудков человека.

Самый популярный неявный критерий предубеждения — время реакции — тест на неявную ассоциацию (IAT) — часто используется для оценки стереотипов и предубеждений (Nosek, Greenwald, & Banaji, 2007). В IAT участников просят классифицировать стимулы, которые они видят на экране компьютера, в одну из двух категорий, нажимая одну из двух компьютерных клавиш: одну левой рукой, а другую — правой. Кроме того, категории организованы таким образом, что ответы, на которые нужно ответить с помощью левой и правой кнопок, либо «соответствуют» (соответствуют) стереотипу, либо не «соответствуют» (не соответствуют) стереотипу.Например, в одной из версий IAT участникам показывают изображения мужчин и женщин, а также показывают слова, относящиеся к гендерным стереотипам (например, сильный, лидер, или сильный, для мужчин и забота, эмоциональный, или weak для женщин). Затем участники распределяют фотографии по категориям («Это изображение мужчины или женщины?») И отвечают на вопросы о стереотипах («Это слово — сильное ?»), Нажимая кнопку «Да» или кнопку «Нет» с помощью либо их левая рука, либо их правая рука.

Когда ответы расположены на экране «совпадающим» образом, так что мужская категория и «сильная» категория находятся на одной и той же стороне экрана (например, с правой стороны), участники могут выполнять задачу очень хорошо. быстро и делают мало ошибок. Это просто проще, потому что стереотипы совпадают или связаны с изображениями таким образом, что это имеет смысл. Но когда изображения расположены так, что женщины и сильные категории находятся на одной стороне, тогда как мужчины и слабые категории находятся на другой стороне, большинство участников совершают больше ошибок и реагируют медленнее.Основное предположение состоит в том, что если два понятия связаны или связаны, на них будет быстрее реагировать, если они классифицируются с использованием одних и тех же, а не разных ключей.

Процедуры неявной ассоциации, такие как IAT, показывают, что даже участники, заявляющие о том, что они не предвзято относятся, действительно придерживаются культурных стереотипов в отношении социальных групп. Даже сами чернокожие быстрее реагируют на положительные слова, которые связаны с белыми, а не с черными лицами в IAT, предполагая, что у них есть тонкие расовые предубеждения по отношению к черным.

Поскольку они придерживаются этих убеждений, возможно — хотя и не гарантировано — что они могут использовать их, отвечая другим людям, создавая тонкую и бессознательную дискриминацию. Хотя значение IAT обсуждалось (Tetlock & Mitchell, 2008), исследования с использованием неявных критериев действительно предполагают, что — знаем мы об этом или нет, и даже если мы можем попытаться контролировать их, когда сможем, — наши стереотипы и предрассудки легко активируется, когда мы видим представителей разных социальных категорий (Barden, Maddux, Petty, & Brewer, 2004).

Есть ли у вас скрытые предрассудки? Попробуйте IAT самостоятельно, здесь: https://implicit.harvard.edu/implicit

Хотя в некоторых случаях стереотипы, которые используются для вынесения суждений, на самом деле могут быть верными в отношении оцениваемого лица, во многих других случаях это не так. Стереотипы проблематичны, когда стереотипы, которые мы придерживаемся о социальной группе, в целом неточны, и особенно когда они не применимы к человеку, которого судят (Stangor, 1995). Стереотипировать других просто несправедливо.Даже если многие женщины более эмоциональны, чем большинство мужчин, не все таковы, и неправильно судить какую-либо одну женщину так, как если бы она была такой.

В конце концов, стереотипы становятся самореализующимися пророчествами, так что наши ожидания в отношении членов группы воплощают стереотипы в реальность (Снайдер, Танке, & Бершайд, 1977; Word, Занна, & Купер, 1974). Как только мы поверим, что из мужчин получаются лучшие лидеры, чем из женщин, мы склонны вести себя по отношению к мужчинам так, чтобы им было легче руководить. И мы ведем себя по отношению к женщинам так, что им труднее руководить.Результат? Мужчинам легче преуспеть на руководящих должностях, тогда как женщинам приходится много работать, чтобы преодолеть ложные представления об отсутствии у них лидерских способностей (Phelan & Rudman, 2010). Самоисполняющиеся пророчества распространены повсеместно — даже ожидания учителей относительно академических способностей своих учеников могут повлиять на успеваемость учеников в школе (Jussim, Robustelli, & Cain, 2009).

Конечно, вы можете подумать, что вы лично не ведете себя подобным образом, а можете и не поступить.Но исследования показали, что стереотипы часто используются вне нашего осознания, поэтому нам очень трудно их исправить. Даже когда мы думаем, что ведем себя совершенно справедливо, мы, тем не менее, можем использовать наши стереотипы, чтобы мириться с дискриминацией (Chen & Bargh, 1999). А когда мы отвлекаемся или испытываем нехватку времени, эти тенденции становятся еще более сильными (Stangor & Duan, 1991).

Более того, чтобы не допустить, чтобы наш стереотип окрашивал нашу реакцию на других, требуются усилия.Мы испытываем больше негативных эмоций (особенно тревожности), когда находимся с членами других групп, чем когда мы с людьми из наших собственных групп, и нам нужно использовать больше когнитивных ресурсов, чтобы контролировать свое поведение из-за нашего беспокойства по поводу раскрытия наших стереотипов. или предрассудки (Butz & Plant, 2006; Richeson & Shelton, 2003). Когда мы знаем, что нам нужно контролировать свои ожидания, чтобы непреднамеренно не создавать стереотипы о другом человеке, мы можем попытаться сделать это, но это требует усилий и часто может потерпеть неудачу (Macrae, Bodenhausen, Milne, & Jetten, 1994).

Социальная психология в интересах общества

Стереотипная угроза

Наши стереотипы влияют не только на наши суждения о других, но и на наши представления о себе, и даже на нашу собственную эффективность при выполнении важных задач. В некоторых случаях эти убеждения могут быть положительными и заставляют нас чувствовать себя более уверенно и, следовательно, лучше справляться с задачами. Поскольку азиатские студенты знают о стереотипе, что «азиаты хороши в математике», напоминание им об этом факте перед тем, как они будут сдавать сложный тест по математике, может улучшить их результаты (Walton & Cohen, 2003).С другой стороны, иногда эти убеждения негативны, и они создают негативные самоисполняющиеся пророчества, из-за которых мы работаем хуже только из-за наших знаний о стереотипах.

Одна из давних загадок в области академической успеваемости заключается в том, почему черные ученики хуже справляются со стандартными тестами, получают более низкие оценки и с меньшей вероятностью остаются в школе по сравнению с белыми учениками, даже если другие факторы, такие как семья доход, образование родителей и другие важные переменные контролируются.Клод Стил и Джошуа Аронсон (1995) проверили гипотезу о том, что эти различия могут быть следствием активации негативных стереотипов. Поскольку чернокожие учащиеся осведомлены о (неточном) стереотипе, что «черные интеллектуально ниже белых», этот стереотип может создать негативное ожидание, которое может помешать их результатам интеллектуальных тестов из-за страха подтвердить этот стереотип.

В поддержку этой гипотезы исследование Стила и Аронсона показало, что темнокожие студенты колледжей хуже (по сравнению с их предыдущими результатами тестов) справлялись с математическими вопросами, взятыми из экзаменационных документов выпускников (GRE), когда тест был описан для них как «диагностический». их математических способностей »(и, таким образом, когда стереотип был уместен), но на их результаты не повлияло, когда те же вопросы были сформулированы как« упражнение в решении проблем.А в другом исследовании Стил и Аронсон обнаружили, что, когда чернокожих студентов просили указать их расу перед тем, как они сдавали тест по математике (снова активируя стереотип), они показали более низкие результаты, чем на предыдущих экзаменах, тогда как баллы белых студентов не были затронуты первым указанием их расы.

Стил и Аронсон утверждали, что размышления о негативных стереотипах, относящихся к выполняемой задаче, создают угрозу стереотипов — снижение производительности, вызванное знанием культурных стереотипов .То есть они утверждали, что негативное влияние гонки на стандартизованные тесты может быть вызвано, по крайней мере частично, самой ситуацией с производительностью. Поскольку угроза «витает в воздухе», она может негативно повлиять на чернокожих студентов.

Исследования показали, что опыт угрозы стереотипам может помочь объяснить широкий спектр снижения производительности среди тех, на кого нацелены негативные стереотипы. Например, когда математическая задача описывается как диагностика интеллекта, латиноамериканцы и особенно латиноамериканцы справляются хуже, чем белые (Gonzales, Blanton, & Williams, 2002).Точно так же, когда активируются стереотипы, дети с низким социально-экономическим статусом хуже успевают по математике, чем дети с высоким социально-экономическим статусом, а студенты-психологи показывают более низкие результаты, чем студенты-естественники (Brown, Croizet, Bohner, Fournet, & Payne, 2003). . Даже группы, которые обычно имеют привилегированный социальный статус, могут столкнуться с угрозой стереотипов. Белые мужчины хуже справились с тестом по математике, когда им сказали, что их результаты будут сравниваться с результатами азиатских мужчин (Aronson, Lustina, Good, Keough, & Steele, 1999), а белые показали худшие результаты, чем черные, в спорте: связанная с этим задача, когда они были описаны как измерение их естественных спортивных способностей (Stone, 2002).

Стереотипная угроза создается в ситуациях, которые представляют серьезную угрозу для самоуважения, когда возникает угроза нашему восприятию себя как важных, ценных и способных людей. В таких ситуациях существует несоответствие между нашим позитивным представлением о наших навыках и способностях и негативными стереотипами, предполагающими низкую успеваемость. Когда наши стереотипы заставляют нас думать, что мы, скорее всего, плохо справимся с задачей, мы испытываем чувство беспокойства и угрозы статусу.

Исследования показали, что угроза стереотипов вызвана как когнитивными, так и аффективными факторами. С когнитивной стороны люди, которые испытывают угрозу стереотипов, демонстрируют нарушение когнитивной обработки, которое вызвано повышенной бдительностью по отношению к окружающей среде и попытками подавить свои стереотипные мысли. С аффективной стороны угроза стереотипа создает стресс, а также различные аффективные реакции, включая тревогу (Schmader, Johns, & Forbes, 2008).

Угроза стереотипов, однако, не абсолютна — мы сможем преодолеть ее, если постараемся.Что важно, так это уменьшить беспокойство о себе, которое возникает, когда мы рассматриваем соответствующие негативные стереотипы. Манипуляции, подтверждающие положительные характеристики самого себя или своей группы, успешно снижают угрозу стереотипов (Alter, Aronson, Darley, Rodriguez, & Ruble, 2010; Greenberg et al., 2003; McIntyre, Paulson, & Lord, 2003). Фактически, простое знание того, что стереотипная угроза существует и может повлиять на производительность, может помочь смягчить ее негативное влияние (Johns, Schmader, & Martens, 2005).

Основные выводы

  • Представления о характеристиках групп и членах этих групп известны как стереотипы.
  • Предубеждение относится к неоправданному отрицательному отношению к чужой группе.
  • Стереотипы и предрассудки могут создавать дискриминацию.
  • Стереотипы и предрассудки начинаются с социальной категоризации — естественного когнитивного процесса, с помощью которого мы помещаем людей в социальные группы.
  • Социальная категоризация влияет на наше восприятие групп — например, на восприятие однородности внешней группы.
  • Как только наши стереотипы и предрассудки утвердятся, их будет трудно изменить, и они могут привести к самоисполняющимся пророчествам, таким образом, что наши ожидания в отношении членов группы воплощают стереотипы в реальность.
  • Стереотипы могут влиять на нашу работу по важным задачам через угрозу стереотипов.

Упражнения и критическое мышление

  1. Посмотрите еще раз на картинки на рис. 12.2 и подумайте о своих мыслях и чувствах по отношению к каждому человеку.Какие у вас стереотипы и предубеждения о них? Как вы думаете, ваши стереотипы верны?
  2. По каким социальным категориям (если есть) вы относите других к категории? Почему вы (или нет) категоризируете? Является ли ваше поведение справедливым или несправедливым по отношению к людям, которых вы классифицируете?
  3. Подумайте о задаче, которую одна из социальных групп, к которой вы принадлежите, считается особенно хорошей (или плохой) в решении. Считаете ли вы, что культурные стереотипы в отношении вашей группы когда-либо влияли на вашу результативность при выполнении задания?

Список литературы

Aboud, F.Э., Дойл А.-Б. (1996). Родители и сверстники влияют на расовые установки детей. Международный журнал межкультурных отношений, 20 , 371–383.

Олпорт, Г. У. (1954/1979). Природа предрассудков . Нью-Йорк, Нью-Йорк: Doubleday.

Альтер, А. Л., Аронсон, Дж., Дарли, Дж. М., Родригес, К., и Рубль, Д. Н. (2010). Восхождение к угрозе: уменьшение угрозы стереотипов путем переосмысления угрозы как проблемы. Журнал экспериментальной социальной психологии, 46 (1), 166–171.DOI: 10.1016 / j.jesp.2009.09.014.

Аронсон, Дж., Лустина, М. Дж., Гуд, К., Кео, К., и Стил, К. М. (1999). Когда белые люди не умеют считать: необходимые и достаточные факторы угрозы стереотипу. Журнал экспериментальной социальной психологии, 35 , 29–24.

Барден, Дж., Мэддакс, У. В., Петти, Р. Э. и Брюэр, М. Б. (2004). Контекстуальная модерация расовых предубеждений: влияние социальных ролей на контролируемые и автоматически активируемые установки. Журнал личности и социальной психологии , 87 (1), 5–22.

Барг, Дж. (Ред.). (1999). Когнитивный монстр: доводы против управляемости автоматических стереотипных эффектов. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Guilford Press.

Биглер Р. С. и Либен Л. С. (2006). Межгрупповая теория развития социальных стереотипов и предрассудков. В Р. В. Кайле (ред.), Достижения в развитии и поведении ребенка, (том 34, стр. 39–89). Сан-Диего, Калифорния: Эльзевьер.

Браун Р. (1995). Предубеждение: его социальная психология .Кембридж, Массачусетс: Блэквелл.

Браун Р., Круазе Ж.-К., Бонер Г., Фурне М. и Пейн А. (2003). Автоматическая активация категорий и социальное поведение: сдерживающая роль предвзятых убеждений. Социальное познание, 21 (3), 167–193.

Бутц Д. А. и Плант Э. А. (2006). Восприятие членов внешней группы как неотзывчивых: последствия для эмоций, намерений и поведения, связанных с подходом. Журнал личности и социальной психологии, 91 (6), 1066–1079.

Чен, М., и Барг, Дж. А. (1999). Последствия автоматической оценки: Непосредственная поведенческая предрасположенность приближаться к стимулу или избегать его. Бюллетень личности и социальной психологии, 25 (2), 215–224.

Крисп, Р. Дж., И Хьюстон, М. (ред.). (2007). Множественная социальная категоризация . Сан-Диего, Калифорния: Elsevier Academic Press.

Игли, А. Х., и Стеффен, В. Дж. (1984). Гендерные стереотипы проистекают из распределения женщин и мужчин по социальным ролям. Журнал личности и социальной психологии, 46 (4), 735–754.

Фиск, А. П., Хаслам, Н., и Фиск, С. Т. (1991). Смешение одного человека с другим: какие ошибки свидетельствуют об элементарных формах социальных отношений. Журнал личности и социальной психологии, 60 (5), 656–674.

Fyock, J., & Stangor, C. (1994). Роль искажений памяти в поддержании стереотипов. Британский журнал социальной психологии, 33 (3), 331–343.

Гонсалес, П.М., Блэнтон, Х. и Уильямс, К. Дж. (2002). Влияние угрозы стереотипа и статуса двойного меньшинства на результаты тестов латиноамериканок. Бюллетень личности и социальной психологии, 28 (5), 659–670.

Гринберг, Дж., Мартенс, А., Йонас, Э., Айзенштадт, Д., Пищинский, Т., и Соломон, С. (2003). Психологическая защита в ожидании тревоги: устранение потенциальной тревоги устраняет влияние значимости смертности на защиту мировоззрения. Психологическая наука, 14 (5), 516–519.

Гимонд, С. (2000). Групповая социализация и предубеждения: социальная передача межгрупповых отношений и убеждений. Европейский журнал социальной психологии, 30 (3), 335–354.

Хаслам, С. А., Оукс, П. Дж., И Тернер, Дж. С. (1996). Социальная идентичность, самокатегоризация и воспринимаемая однородность внутренних и внешних групп: взаимодействие между социальной мотивацией и познанием. В Справочник по мотивации и познанию: межличностный контекст (Vol.3. С. 182–222). Нью-Йорк, Нью-Йорк: Гилфорд Пресс.

Хиршфельд, Л. (1996). Раса в процессе становления: познание, культура и создание человеческих родов ребенком . Кембридж, Массачусетс: MIT Press.

Джонс, М., Шмадер, Т., и Мартенс, А. (2005). Знание — это половина дела: преподавание угрозы стереотипам как средство повышения успеваемости женщин по математике. Психологическая наука, 16 (3), 175–179.

Джонс Э. Э. и Сигалл Х. (1971). Поддельный конвейер: новая парадигма измерения аффекта и отношения. Психологический бюллетень, 76 (5), 349–364.

Джадд К. М. и Парк Б. (1993). Определение и оценка точности социальных стереотипов. Психологический обзор, 100 (1), 109–128.

Джусим, Л., Робустелли, С. Л., и Каин, Т. Р. (2009). Ожидания учителя и сбывающиеся пророчества. В K. R. Wenzel & A. Wigfield (Eds.), Справочник по мотивации в школе (стр. 349–380). Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Routledge / Taylor & Francis Group.

Ли Ю.Т., Джуссим, Л. Дж., И МакКоли, К. Р. (1995). Точность стереотипов: понимание групповых различий . Вашингтон, округ Колумбия: Американская психологическая ассоциация.

Лепор Л. и Браун Р. (1997). Активация категорий и стереотипов: неизбежны ли предрассудки? Журнал личности и социальной психологии, 72 (2), 275–287.

Линвилл П. У. и Джонс Э. Э. (1980). Поляризованные оценки участников вне группы. Журнал личности и социальной психологии, 38 , 689–703.

Линвилл П. У., Саловей П. и Фишер Г. У. (1986). Стереотипы и воспринимаемое распределение социальных характеристик: приложение к восприятию внутри группы и вне группы. В Дж. Ф. Довидио и С. Л. Гертнер (ред.), Предубеждения, дискриминация и расизм (стр. 165–208). Орландо, Флорида: Academic Press.

Липпман, В. (1922). Общественное мнение . Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Harcourt & Brace.

Макрэ, К. Н., Боденхаузен, Г. В., Милн, А. Б., & Джеттен, Дж.(1994). Вне головы, но снова в поле зрения: стереотипы восстанавливаются. Журнал личности и социальной психологии, 67 (5), 808–817.

Мадон, С., Гайлл, М., Абуфадель, К., Монтьель, Э., Смит, А., Палумбо, П., и Джусим, Л. (2001). Этнические и национальные стереотипы: пересмотренная и переработанная принстонская трилогия. Бюллетень личности и социальной психологии, 27 (8), 996–1010. DOI: 10.1177 / 0146167201278007.

Макинтайр, Р. Б., Полсон, Р. М., и Лорд, К.Г. (2003). Снижение угрозы стереотипа о женской математике за счет выделения групповых достижений. Журнал экспериментальной социальной психологии, 39 (1), 83–90.

Мейснер, К. А., и Бригам, Дж. К. (2001). Тридцать лет исследования предвзятости собственной расы в памяти для лиц: метааналитический обзор. Психология, государственная политика и право , 7 , 3–35.

Носек, Б.А., Гринвальд, А.Г., и Банаджи, М.Р. (ред.). (2007). Тест на неявные ассоциации в возрасте 7 лет: методологический и концептуальный обзор .Нью-Йорк, Нью-Йорк: Психология Пресс.

Остром Т. М. и Седикидес К. (1992). Эффекты внегрупповой однородности в естественных и минимальных группах. Психологический бюллетень, 112 (3), 536–552.

Фелан, Дж. Э. и Рудман, Л. А. (2010). Предрассудки по отношению к женщинам-лидерам: обратная реакция и дилемма управления впечатлением женщин. Компас социальной и психологии личности, 4 (10), 807–820. DOI: 10.1111 / j.1751–9004.2010.00306.x.

Ричсон, Дж. А., и Шелтон, Дж.Н. (2003). Когда предрассудки не окупаются: Влияние межрасового контакта на исполнительную функцию. Психологическая наука, 14 (3), 287–290.

Шаллер М. и Конвей Г. (1999). Влияние целей управления впечатлением на возникающее содержание групповых стереотипов: поддержка социально-эволюционной перспективы. Бюллетень личности и социальной психологии, 25 , 819–833.

Шмадер Т., Джонс М. и Форбс К. (2008). Интегрированная модель процесса стереотипных угроз влияет на производительность. Психологический обзор, 115 (2), 336–356.

Сехрист, Г. Б., & Стангор, К. (2001). Воспринимаемый консенсус влияет на межгрупповое поведение и доступность стереотипов. Журнал личности и социальной психологии, 80 (4), 645–654.

Снайдер М., Танке Э. Д. и Бершайд Э. (1977). Социальное восприятие и межличностное поведение: О самореализующейся природе социальных стереотипов. Журнал личности и социальной психологии, 35 (9), 656–666.

Стангор, К. (1995). Неточность содержания и применения в социальных стереотипах. В Y. T. Lee, L. J. Jussim, & C. R. McCauley (Eds.), Точность стереотипов: к пониманию групповых различий (стр. 275–292). Вашингтон, округ Колумбия: Американская психологическая ассоциация.

Stangor, C., & Duan, C. (1991). Влияние многократных требований к памяти для информации о социальных группах. Журнал экспериментальной социальной психологии, 27 (4), 357–378.

Стангор, К., Линч, Л., Дуан, К., и Гласс, Б. (1992). Категоризация людей на основе множества социальных характеристик. Журнал личности и социальной психологии, 62 (2), 207–218.

Стил К. М. и Аронсон Дж. (1995). Угроза стереотипов и интеллектуальные способности афроамериканцев. Журнал личности и социальной психологии, 69 , 797–811.

Стоун, Дж. (2002). Борьба с сомнениями путем избегания практики: влияние угрозы стереотипа на самооценку у белых спортсменов. Бюллетень личности и социальной психологии, 28 (12), 1667–1678.

Плавь, Дж. К. (1994). Воспринимаемые и метааналитические размеры эффекта: оценка точности гендерных стереотипов. Журнал личности и социальной психологии, 66 (1), 21–36.

Тайфель, Х. (1970). Эксперименты по межгрупповой дискриминации. Scientific American, 223, 96–102.

Тайфель, Х. и Уилкс, А. Л. (1963). Классификация и количественное суждение. Британский журнал психологии, 54 , 101–114.

Тейлор, С. Е., Фиск, С. Т., Эткофф, Н. Л., и Рудерман, А. Дж. (1978). Категориальные и контекстные основы памяти и стереотипов личности. Журнал личности и социальной психологии, 36 (7), 778–793.

Тетлок П. Э. и Митчелл Г. (2008). Калибровка предубеждений в миллисекундах. Social Psychology Quarterly, 71 (1), 12–16.

Trope, Y., & Thompson, E. (1997). Ищете истину не в том месте? Асимметричный поиск индивидуальной информации о стереотипных членах группы. Журнал личности и социальной психологии, 73 (2), 229–241.

Уолтон, Г. М., и Коэн, Г. Л. (2003). Подъем стереотипов. Журнал экспериментальной социальной психологии, 39 (5), 456–467.

Word, C.O., Zanna, M.P., & Cooper, J. (1974). Невербальное посредничество самоисполняющихся пророчеств в межрасовом взаимодействии. Журнал экспериментальной социальной психологии, 10 (2), 109–120.

Изербыт, В., Шадрон, Г., Лейенс, Дж., И Роше, С.(1994). Социальная возможность суждения: влияние метаинформационных сигналов на использование стереотипов. Журнал личности и социальной психологии, 66 , 48–55.

Предрассудки и стереотипы — Психология

Введение

Предрассудки и стереотипы — это предубеждения, которые вместе создают и поддерживают социальное неравенство. Предубеждение относится к отношению и чувствам — положительным или отрицательным, сознательным или бессознательным — которые люди испытывают к членам других групп.Напротив, стереотипы традиционно определялись как определенные представления о группе, такие как описание того, как члены определенной группы выглядят, как они ведут себя или их способности. Таким образом, стереотипы представляют собой когнитивные представления о том, насколько члены группы похожи друг на друга и отличаются от членов других групп. Важно отметить, что люди могут знать о культурных стереотипах и иметь когнитивные представления об этих убеждениях, не поддерживая такие стереотипы лично, не испытывая предрассудков и не осознавая, что такие стереотипы могут повлиять на суждения и поведение человека.Предрассудки и стереотипы обычно считаются продуктом адаптивных процессов, которые упрощают сложный в остальном мир, чтобы люди могли уделять больше когнитивных ресурсов другим задачам. Однако, несмотря на любую когнитивно-адаптивную функцию, которую они могут выполнять, использование этих умственных сокращений при принятии решений о других людях может иметь серьезные негативные последствия. Ужасное жестокое обращение с определенными группами людей в новейшей истории, такими как евреи, афроамериканцы, женщины и гомосексуалы, стало основным стимулом для изучения предрассудков и стереотипов.Таким образом, первоначальные концепции и эксперименты почти полностью касались сознательного отрицательного отношения и явно дискриминационных действий. Однако по мере того, как изменилась социальная приемлемость предрассудков и стереотипов, изменились и проявления предрассудков и стереотипов. В ответ на эти изменения и с учетом того, что люди, отвергающие предрассудки и стереотипы, все еще могут невольно усвоить стереотипные представления, изучение предубеждений и стереотипов недавно перешло к включению убеждений, установок и поведения, которые можно было бы считать позитивными и не предвзятыми явно или открыто. .Важно отметить, что даже когда предрассудки и стереотипы якобы положительны (например, традиционные женщины прекрасны и их обожают), они сохраняют доминирование влиятельных групп: они не только ограничивают возможности стереотипных групп, но и приводят к целому ряду отрицательных результатов, когда эти члены группы бросить им вызов. Из-за этих новых концепций предвзятости также были внесены методологические изменения в изучение предрассудков и стереотипов, которые выходят за рамки сознательного отношения и поведения людей, чтобы также измерить их скрытые предрассудки и стереотипы.Эта статья представляет собой краткий обзор социально-психологического исследования предрассудков и стереотипов, чтобы проинформировать читателя о его теоретической основе, оценке и вмешательствах, направленных на уменьшение предрассудков.

Общие обзоры

Есть несколько книг и глав, которые предлагают широкий взгляд на социально-психологические исследования предрассудков и стереотипов. Есть два текста, которые отлично подходят для студентов. Во-первых, Whitley and Kite 2010 охватывает общую область исследований стереотипов и предрассудков, предоставляя отличное пособие по теории и исследованиям причин и последствий предрассудков и стереотипов.Во-вторых, «Стангор 2000» — это сборник ключевых социально-психологических исследований стереотипов и предрассудков. Текст с ключевыми показаниями особенно полезен, так как он может быть назначен в разделах для общего класса или использоваться целиком для класса специально по предубеждениям. Помимо вводного текста и учебника для основных чтений, хотя они потенциально непригодны для использования в бакалавриате, есть три главы из Справочника по социальной психологии , которые полезны для исследователей, которые хотят получить представление о ходе исследования и направленности текущей теории. и исследования.Хотя содержание трех глав справочника частично совпадает, каждая глава вносит особенно уникальный вклад, который требует их включения. Fiske 1998 представляет собой историю и подробный обзор влиятельных взглядов на предрассудки и стереотипы. Развивая Fiske 1998, Yzerbyt and Demoulin 2010 дает дополнительный углубленный взгляд на теории о том, как создаются и поддерживаются группы. Довидио и Гертнер 2010 фокусируется на основах групповых предубеждений и обеспечивает тщательное рассмотрение теории и исследований по изменению стереотипов и уменьшению предрассудков.Наконец, в дополнение к вышеупомянутым главам, Dovidio, et al. 2005; Довидио и др. 2010; и Nelson 2009 — это сборники современной теории и исследований стереотипов, предрассудков и дискриминации, которые характеризуют текущее состояние мышления и подходят для аспирантов и исследователей.

  • Довидио, Джон Ф. и Сэмюэл Л. Гертнер. 2010. Межгрупповая предвзятость. В Справочник по социальной психологии . 5-е изд. Отредактировано Сьюзен Т. Фиске, Дэниелом Тоддом Гилбертом и Гарднером Линдзи, 1084–1121.Хобокен, Нью-Джерси: Уайли.

    Основное внимание уделяется психологическим основам межгрупповой предвзятости и способам устранения этих предубеждений для уменьшения предубеждений. Ведутся дискуссии о процессе категоризации, явных и неявных предубеждениях и о том, что опосредует и смягчает эти предубеждения.

  • Довидио, Джон Ф., Питер Глик и Лори А. Рудман. 2005. О природе предубеждений: пятьдесят лет после Allport . Мальден, Массачусетс: Блэквелл.

    Этот сборник рассматривает концептуальные представления Гордона Олпорта о предубеждениях и обновлениях и расширяет его работу современными теориями и доказательствами, собранными за пятьдесят лет после публикации О природе предубеждений .

  • Довидио, Джон Ф., Майлз Хьюстон, Питер Глик и Виктория М. Эссес. 2010. Справочник SAGE по предубеждениям, стереотипам и дискриминации . Лондон: SAGE

    Отредактированный сборник, полезный для студентов и исследователей, который охватывает процессы, выражение и последствия предубеждений, стереотипов и дискриминации, а также способы их уменьшения на индивидуальном и общественном уровнях.

  • Фиске, Сьюзан Т. 1998. Стереотипы, предрассудки и дискриминация.В Справочник по социальной психологии . Vol. 2. 4-е изд. Под редакцией Дэниела Тодда Гилберта, Сьюзан Т. Фиск и Гарднер Линдзи, 357–411. Нью-Йорк: Макгроу-Хилл.

    В этой часто цитируемой главе Фиске обсуждает определения стереотипов, предрассудков и дискриминации, а также краткую историю их изучения, а также их когнитивные и социальные основы и последствия. Он насыщен информацией, которая важна для тех, кто исследует предрассудки.

  • Нельсон, Тодд Д. 2009. Справочник по предубеждениям, стереотипам и дискриминации . Нью-Йорк: Психология Пресс.

    Доступный справочник, полезный для исследователей, которые хотят познакомиться с недавними работами о предрассудках и стереотипах. Он охватывает теоретические основы причин предрассудков и стереотипов, уделяя внимание различным характеристикам людей и ситуациям, которые взаимодействуют друг с другом, чтобы произвести их.

  • Стангор, Чарльз. 2000. Стереотипы и предубеждения: основные чтения .Филадельфия: Психология Пресс.

    Коллекция классических социально-психологических работ, касающихся стереотипов и предрассудков, таких как оригинальные работы Олпорта и современные представления о расизме и сексизме. Этот сборник написан так, чтобы быть доступным для студентов бакалавриата.

  • Уитли, Бернард Э. и Мэри Э. Кайт. 2010. Психология предрассудков и дискриминации . Бельмонт, Калифорния: Уодсворт.

    Эта книга, созданная для студентов бакалавриата, посвящена формированию стереотипов и их применению в форме предубеждений.Он был дополнен последними данными из области социальной психологии.

  • Изербит, Винсент и Стефани Демулен. 2010. Межгрупповые отношения. В Справочник по социальной психологии . 5-е изд. Отредактировано Сьюзен Т. Фиске, Дэниелом Тоддом Гилбертом и Гарднером Линдзи, 1024–1083. Хобокен, Нью-Джерси: Уайли.

    Изербыт и Демулен пишут о теоретических основах формирования группы и в своем обсуждении рассматривают, какие виды предвзятого поведения возникают в различных ситуациях из-за природы формирования групп и социальной иерархии.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *