Ассимилировать что такое: Недопустимое название — Викисловарь

Автор: | 18.04.2021

Содержание

Лингвисты научились моделировать ассимиляцию языков

Steve Leding, 1953/ Grand Canyon Museum Collection

Лингвисты из Венского университета разработали и проверили эмпирическими данными технологию микромоделирования процесса языковой ассимиляции. Авторы исследования считают, что разработанная методика позволит спасти от исчезновения современные малые языки. Статья опубликована в журнале Proceedings of the National Academy of Sciences.

По недавним подсчетам, количество языков, на которых говорят жители нашей планеты, уменьшается быстрее, чем исчезают редкие виды животных. Согласно прогнозу ЮНЕСКО, к концу XXI века 90 процентов современных национальных языков исчезнет, а их место займут несколько десятков языков международного общения. Такие процессы лингвисты называют ассимиляцией, или языковым сдвигом.

Обычно языковую ассимиляцию вызывает более престижный статус другого языка, распространение важной информации только на нем или бóльшая социальная мобильность его носителей. Так, число владеющих национальными языками в России сокращается с каждым годом. Например, кетов, с младенчества владеющих родным языком, сегодня осталось всего четверо, а еще век назад носители этого языка населяли всю область нижнего течения Енисея.

Чтобы понять механику процесса языкового сдвига и предотвратить окончательное вымирание малых языков, а иногда и чтобы запустить процесс их ревитализации, лингвисты строят математические модели динамики смены языков.

Обычно моделирование осуществляют в макромасштабе, пользуясь уравнением реакции диффузии для выявления доли носителей языка в популяции. Однако прогнозы, построенные этим методом, оказываются ошибочными, когда распространение одного языка и отступление другого не следует одним фронтом, потому что один язык рассеялся и образовал языковые острова. Кроме того, уравнения реакции диффузии вообще неприменимы в популяциях без какого-либо языкового движения.

Катарина Прохазка (Katharina Prochazka) и Геро Фогль (Gero Vogl) из Венского университета создали модель языковой ассимиляции на местном уровне по методике клеточного автомата / агентного моделирования и проверили ее по данными о владении языком в 1500 населенных пунктов в южной части Каринтии.

Юг Каринтии — двуязычный регион, где традиционно по-соседству проживают носители немецкого и словенского языков, но к концу двадцатого века из-за включения региона в состав Австрии число носителей словенского в нем резко сократилось. Данные для проверки прогнозов, построенных по разработанной методике, лингвисты взяли из переписей за период с 1880 по 1910 год и за период с 1971 по 2001 год.

Прохазка и Фогль умозрительно разделили эту территорию на 15456 ячеек размером 1 × 1 километр. Они предположили, что доля говорящих на языке в каждом году будет пропорциональна местному числу носителей этого языка в предыдущем году и пропорциональна сдвигу, произошедшему за год в соседних ячейках.

Эта гипотеза помогла построить простую математическую модель, которая показала прогноз, очень близкий к реальным данным австрийских переписей.

Реальные данные об изменении числа владеющих словенским языком в Каринтии в период с 1880 по 1920 год (A) и прогноз, построенный с помощью разработанной модели (B)

Katharina Prochazka and Gero Vogl, 2017/ PNAS

При помощи построенной модели лингвисты также исследовали влияние трех параметров среды на процесс языкового сдвига: изучение замещаемого языка в школе, ведение церковной службы на этом языке и практика повседневного общения на родном языке. Самым влиятельным оказался фактор общения с соседями и знакомыми на бытовом уровне. Для проведения дальнейшего изучения процесса ассимиляции языков важно, что модель, построенная австрийскими лингвистами, использует всего два параметра для прогнозирования: количество носителей языка в определенном году и их языковое окружение. Оба эти показателя могут быть рассчитаны на основе данных переписей, что значительно упрощает применение модели в слабо изученных регионах.

Елизавета Власова


Способы осушения воздуха: ассимиляция, адсорбция, конденсация

Способы осушения воздуха (ассимиляция, адсорбция, конденсация)

Избыточная влага является одной из главных причин повреждения и разрушения зданий, особенно в российских условиях. Намокшие стены под действием низких температур замерзают, в результате бетон и кирпичная кладка растрескиваются, а это приводит к преждевременному выходу зданий и сооружений из строя. Не столь катастрофичны, но, тем не менее, значительны последствия избыточной влажности при хранении различного рода материалов и изделий. Колебания влажности негативно влияют на свойства материалов. Всего лишь несколько примеров таких проявлений:

— заржавевшие металлические изделия и конструкции,
— пораженные коррозией выключатели и контакты,
— пониженное электрическое сопротивление изолирующих материалов,
— слежавшиеся порошки и сахар,
— плесень на текстильных изделиях и мехах,
— размягчившиеся и разрушенные картонные коробки,
— изменение окраски и появление пятен на упаковках и готовой продукции.

Помимо решения названных проблем, с помощью эффективных методов осушения можно:

— поддерживать прочность несущих конструкций различного рода объектов, включая плавательные бассейны, ледовые арены, гидротехнические сооружения;
— защищать от запотевания окна и стеклянные потолки в административных и жилых зданиях;
— повысить качество отделочных работ при ремонте квартир за счет просушки без температурных деформаций использованных покрытий стен, пола и потолка;
— ликвидировать последствия наводнений, просушивать новые строительные объекты;

— удалять влагу с поверхности музыкальных инструментов, линз фото- и кинокамер, ковровых покрытий, внутри книжных шкафов и кладовок в дождливый период;
— увеличивать продолжительность хранения гигроскопических материалов: лекарств, стиральных порошков, строительных материалов, а также сыпучих продуктов;
— поддерживать низкий уровень влажности при производстве пищевых продуктов, резиновых изделий и пластмасс, при обработке древесины, при выделке меховых шкурок;
— сохранять товарный вид одежды и упаковки;
— снижать рост бактерий и т. д.

Известно три основных метода осушения воздуха внутри зданий и сооружений: ассимиляция, адсорбция, конденсация

Ассимиляция. Метод основан на физической способности теплого воздуха удерживать большее количество водяных паров по сравнению с холодным. Он реализуется средствами вентиляции с предварительным подогревом свежего воздуха (см. рис. 1). 


Рис. 1. Осушение воздуха методом ассимиляции

Данный метод в ряде случаев (бассейны, погреба, складские помещения, гальванические цеха и т.п.) является недостаточно эффективным в силу двух причин:
1. Способность поглощения воздухом водяных паров ограниченна и непостоянна, так как зависит от времени года, температуры и абсолютной влажности атмосферного воздуха.
2. Рассматриваемый метод характеризуется повышенным энергопотреблением в связи с наличием безвозвратных потерь явного (расходуемого на подогрев приточного воздуха) и скрытого тепла (содержащегося в удаляемых с воздухом парах воды). При этом скрытая часть тепла (энтальпия), определяемая теплотой испарения воды, составляет значительную долю общих потерь. С каждым килограммом влаги теряется 580 ккал (2,4 мДж).

Адсорбция. Этот метод основан на сорбционных (влагопоглощающих) свойствах некоторых веществ – сорбентов. Имея пористо-капиллярную структуру, сорбенты извлекают водяной пар из воздуха. По мере насыщения сорбента влагой эффективность осушения снижается. Поэтому сорбент нужно периодически регенерировать, т.е. выпаривать из него влагу путем продувания потоком горячего воздуха (см. рис. 2). 

Рис. 2. Адсорбционный метод осушения

Несмотря на повышенное энергопотребление в связи с наличием безвозвратных потерь явного и скрытого тепла, данный метод более экономичен. В отличие от ассимиляции происходит нагрев относительно небольшого количества воздуха в регенерирующем плече (ок. 25 – 30% от количества воздуха, циркулирующего в основном контуре) до значительно более высоких температур (порядка 150 –0С).

К недостаткам метода относится ограниченный срок службы сорбента, особенно в случае использования солей лития, подверженных вымыванию при отклонении от номинальных технологических режимов работы. Более практичным является использование силикагеля на стекловолоконном носителе.

Конденсация. Этот метод основан на принципе конденсации водяных паров, содержащихся в воздухе, при охлаждении его ниже точки росы.

Метод реализуется с использованием принципа теплового удара, создаваемого при работе холодильного контура, с расположенными непосредственно друг за другом испарителем и конденсатором. (см. рис. 3). 

Рис. 3. Конденсационный метод осушения

Преимущества конденсационного и адсорбционного методов осушения воздуха наглядно представлены на графике (см. рис. 4). 

Рис. 4. Эффективность работы осушителей разного типа

У конденсационных осушителей с ростом температуры воздуха увеличивается влагосъем на 1 кВт потребляемой энергии. У адсорбционных осушителей указанная зависимость является обратной и менее выраженной. Кроме того, эффективность конденсационных осушителей резко падает с уменьшением относительной влажности воздуха, в то время как у адсорбционных осушителей данная зависимость значительно слабее. В результате можно четко выделить области преимущественного использования каждого из сопоставляемых типов осушителей. С экономической точки зрения конденсационный метод более эффективен по сравнению с сорбционным при высоких значениях температуры и относительной влажности. Вместе с тем сорбционные осушители способны поддерживать чрезвычайно низкую относительную влажность, вплоть до 2% при температурах до 20С.

Применение сорбционных осушителей является оправданным на ледовых площадках, молокозаводах, в винных и пивных погребах, охлаждающих туннелях, морозильных камерах, овощехранилищах и т.п. В плавательных бассейнах, где согласно действующим нормативам температура воды должна быть не менее 26С, а температура воздуха – превышать ее на 1–2С, безусловными преимуществами обладают осушители конденсационного типа. Аналогичная ситуация имеет место при сушке пиломатериалов, проведении косметических ремонтов помещений, в музеях, зрительных залах, котельных, прачечных и на ряде других объектов подобного рода.

Преимущественные температурно-влажностные условия использования конденсационных и адсорбционных осушителей воздуха представлены на графике (см. рис. 5). 

Рис. 5. Преимущественные области использования различных методов осушения

Основные производители с широких охватом по производительности, типу оборудования и способам осушения: Calorex, Dantherm, DanVex, Master и другие менее специализированные брэнды.

Подобрать осушитель воздуха конденсационный, адсорбционный для бытовых и промышленных целей и купить лучший вариант по цене и характеристикам в СПб: (812)702-76-82

Курулёнок А.А., Дмитриева Д.Ю. Межслоговая ассимиляция в истории русского вокализма

УДК 811.161.1

МЕЖСЛОГОВАЯ АССИМИЛЯЦИЯ 

В ИСТОРИИ РУССКОГО ВОКАЛИЗМА

Курулёнок А.А., Дмитриева Д.Ю.

В статье рассматривается возможность объяснения фонетических изменений гласных в истории русского языка с точки зрения действия межслоговой ассимиляции. В связи с этим обсуждается вопрос о времени протекания этого процесса.

Ключевые слова: межслоговой сингармонизм, умлаут, силлабема, падение редуцированных.

 

INTERSYLLABIC ASSIMILATION 

IN THE HISTORY OF RUSSIAN VOCALISM

Kurulyenok A.A., Dmitieva D.Y.

In this article an eventual explanation of phonetic vowels changes is regarded within the context of the history of the Russian language under the aspect of intersyllabic assimilation effect. In connection with this fact the questions of the time flowing is discussed.

Keywords: intersyllabic vowel harmony, umlaut, syllabeme, reduced vowels fall.

 

В потоке речи мы произносим звуки и связываем их друг с другом. Один звук может уподобиться другому. В результате этого в определенных положениях происходят некоторые изменения звучания тех или иных звуков. Один из наиболее распространённых типов изменения звука в потоке речи – ассимиляция. 

Сущность ассимиляции, или уподобления, состоит в том, что различительный признак одной фонемы переносится на соседнюю фонему, что приводит к ее превращению в другую фонему. Ассимиляция – влияние одного звука на другой (реже друг на друга), в результате которого звуки в произношении или становятся одинаковыми (полная ассимиляция), или приобретают общие черты (частичная ассимиляция). 

В терминологическом отношении говорят о контактной и дистактной (дистантной) ассимиляциях, предполагающих соответственно ассимилятивное влияние соседних звуков и звуков на расстоянии. 

Ассимиляции основаны на почве приспособления рекурсии предшествующего звука и экскурсии последующего. Поэтому по отношению к направлению ассимиляция может быть прогрессивной, когда преобладает первый звук, и регрессивной, когда преобладает второй звук.

Ассимиляция может затрагивать тот или иной признак звука. Для согласных – это признаки способа и места образования, твердости и мягкости, голоса (ассимилятивное оглушение и озвончение). Для гласных – это признаки ряда, подъема, лабиализации. Приведем пример ассимиляции гласных по ряду, известной в истории языка: робенок [роб’éнок] > ребенок [р’эб’éнок], позднее ребёнок [р’иб’óнǝк] [11, с. 205] – в этом случае, когда уподобление наблюдается в звуках, находящихся в разных слогах, ассимиляция называется межслоговой.

В современном русском литературном языке в большей степени обращает на себя внимание ассимиляция согласных, подробно описанная в работах по фонетике русского языка. Иногда говорится об ассимиляции гласных под ударением в результате воздействия соседних мягких согласных, что, впрочем, чаще характеризуется как аккомодация. Некоторые учёные говорят об ассимилятивных процессах в области гласных, например, у-ассимиляции (пупулярных, фукультет) [3, с. 138]. Добавим, что в русских говорах можно встретить ассимиляцию, при которой уподобляется предударный гласный звук ударному гласному следующего слога по признаку подъёма: [д’ас’á]тка (десятка), ст[р’ал’á]ть (стрелять) и др. [7, с. 40, 46–48]. Ассимиляцией гласных обусловлено формирование различных типов предударного вокализма [2, с. 67–68, 81–83, 86]. 

Тем не менее, сегодня ассимиляция гласных, т. е. взаимодействие именно гласных, а не влияние согласных на гласные звуки, – в русском литературном языке явление редкое, случаев ассимиляции гласных «обычно не бывает, так как, за сравнительно немногими исключениями, внутри морфем нет их стечения» [9, с. 185].

Приведённый выше пример ассимиляции гласных, а также данные русских говоров позволяют надёжно говорить о том, что ассимиляция гласных звуков соседних слогов известна русскому языку, по крайней мере, в его прошлом. При историческом становлении слова ассимиляция может действовать на расстоянии, распространяясь на несоседние звуки. Предположение об ассимилятивном воздействии гласного последующего слога на гласный же предыдущего находит типологическую поддержку в германском и тюркском умлауте. Умлаут представляет собой воздействие гласного одного слога на гласный другого, обычно предшествующего слога. В данном случае можно предположить действие межслоговой (дистактной) регрессивной ассимиляции в истории русского языка.

В решении проблем межслоговой ассимиляции в истории русского языка нами использовались ретроспективный метод, при котором реконструируются письменно не зафиксированные особенности развития древнерусских гласных в прошлом; проспективный метод, при котором определяются результаты развития фонетической системы в современном русском языке. С помощью метода структурного анализа и приёма исторической интерпретации языкового материала были представлены направления исторического развития древнерусских гласных в русском языке и его говорах. Использовался и сопоставительно-типологический метод, который помогает установить сходства и различия процессов исторических преобразований гласных в отдельных русских говорах, которые по-разному представляют результаты истории русского языка.  

Источниками для нашего рассмотрения послужили работы по исторической грамматике русского языка и русской диалектной фонетике, а также работы по современной и исторической фонетике и фонологии. Суждения опираются на фундаментальные исследования по истории звуков русского языка и по русской диалектологии А.И. Соболевского, А.А. Шахматова, Р.И. Аванесова, Л.Л. Касаткина и др. Данные, полученные отечественными исследователями в результате изучения памятников древнерусской письменности и диалектов русского языка, явились материалами для нашего рассмотрения. С учётом различных взглядов были сделаны собственные заключения по поводу фонетической эволюции русских гласных.

Проблема межслоговых ассимиляций затрагивается в работах А.А. Шахматова [14, с. 65–66, 115, 194, 200–201], А.И. Соболевского [12, с. 48–52; 13, с. 90–91], Л.А. Булаховского, С.С. Высотского, И.Г. Добродомова, Л.Л. Касаткина, В.В. Колесова, И.А. Изместьевой и др. Тенденция к межслоговому уподоблению отмечается на протяжении всей истории русского вокализма и в отдельных современных русских говорах.

Например, к случаям межслогового сингармонизма А.И. Соболевский отнёс переход редуцированных ъ и ь в ь и ъ под влиянием звуков ь или ъ последующего слога: тьнъкъ > тънъкъ, тонок; мъдьлъ > мьдьльнъ, медлен; дъбрь > дьбрь, дебрь. Кроме того, обнаруживается гармония и других гласных: топерь > теперь, отколѣ > откелѣ, Герасим > Гарасим, Геннадий > Ганадей. Подобное отмечал и А.А. Шахматов.

В рассмотрении ассимилятивных процессов в истории русских гласных основополагающей является ссылка на закон Бодуэна де Куртене, который говорил, что в процессе своего исторического развития в фонетической системе русского языка действуют противоположные тенденции: упрощается система гласных и усложняется система согласных [3, с. 143]. Действительно, фонетическая система русского литературного языка характеризуется сейчас главенством согласных над гласными: система консонантизма сложнее системы вокализма, в ней действуют фонетические законы ассимиляции, диссимиляции, диэрезы и пр.; согласные воздействуют на гласные в потоке речи и обусловливают произношение гласных качеством своего звучания (твёрдостью / мягкостью).

Ассимиляция гласных в истории языка свидетельствует о том, что различительные возможности гласных фонем ограничиваются: они перестают различаться по ряду, подъёму и т.п. Это как раз и отражает перспективу развития системы гласных, причину упрощения которой в истории русского языка можно усмотреть именно в былом ассимилятивном взаимодействии гласных.

История многих процессов в системе вокализма традиционно связывается с воздействием на гласные соседнего согласного звука. Такое объяснение, например, обнаруживают переходы ѣ > и, ä > е (т’ѣло > в т’ил’е, б’ѣлый > б’ил’енький; гул’ала > гул’ел’и; вз’ал > вз’ел’и), обусловленные мягкостью последующего согласного, и переход е > о (м’едъ > м’одъ, л’едъ > л’одъ), обусловленный твёрдостью последующего согласного. Такое воздействие согласных на гласные стало возможным после известного в древнерусском языке падения редуцированных ъ и ь (XII–XIII вв.) – процесса, результатом которого стало формирование системы консонантного типа, выразившееся в усилении категории твёрдости / мягкости. Признак твёрдости / мягкости стал независимым, определяющим качество гласного (переднее или непереднее образование гласных обусловлено теперь качеством предыдущего согласного), тогда как до падения редуцированных система гласных определяла функционирование всей системы, в которой согласные подчинялись гласными и в своём произношении зависели от качества последующего гласного.

Но результаты изменений ѣ > и, ä > е, замечает Л.Л. Касаткин, наблюдаются в тех говорах (в частности вологодских говорах), где согласные не были в прошлом противопоставлены по твёрдости / мягкости, т. е. там, где падение редуцированных не сформировало той фонетической системы, которая сложилась в русском литературном языке: «В системе, где не было противопоставления согласных по твёрдости / мягкости, воздействие согласного на предшествующий гласный не могло быть основной причиной (или условием) изменения этого гласного» [7, с. 398]. Такая система схожа с той, которая характеризовала фонетику древнерусского языка до падения редуцированных: «В такой системе твёрдость / нетвёрдость согласного подчинена следующему гласному, не самостоятельна, позиционно обусловлена. Мягкость согласного могла быть вызвана только соседним гласным переднего ряда» [7, с. 398]. Поэтому мягкость согласного не могла воздействовать на предшествующий гласный; следовательно, эти изменения вызваны не мягкостью следующего слога, а следующим гласным переднего ряда. И объяснить механизм изменений ѣ > и, ä > е можно только с точки зрения уподобления, ассимиляции гласных. 

Известно, что говоры русского языка зачастую сохраняют в своей структуре те особенности и тенденции, которые существовали в прошлом и уже утрачены литературным языком, они отражают процесс изменения языка. Соответственно, если отмеченные выше изменения гласных в говорах можно трактовать как результат ассимиляции гласных в системе, где нет противопоставления согласных по твёрдости / мягкости, то можно предположить действие ассимиляции гласных и в истории русского языка, по крайней мере, в тот её период, когда система согласных ещё не оказывала решающего воздействия на гласные. 

Рассмотрение фонетических процессов в древнерусском языке с позиций регрессивного уподобления гласных в соседних слогах раздвигает хронологические рамки процессов изменения гласных и относит их действие в эпоху вторичного смягчения согласных (смягчения полумягких), предшествующую падению редуцированных.

Фонетическая система древнерусского языка до падения редуцированных (в конце X–XI вв.) в структуре слога характеризуется тенденцией к внутрислоговому уподоблению. Однако наряду с внутрислоговыми изменениями (например, процессы палатализации), осуществлявшимися согласно закону слогового сингармонизма, могли происходить и межслоговые преобразования, которые спецификой этого закона не могут быть объяснены. Межслоговые изменения приводят к нарушению внутрислогового сингармонизма и приводят к тому, что внутри слога начинают сочетаться звуки неодинаковой артикуляции. Внутрислоговой сингармонизм трансформировался в межслоговой сингармонизм, что связано с изменениями всей фонетической системы русского языка.

В конце X–XI вв. в древнерусском языке господствовали силлабемы – нерасчленённые сочетания согласной с последующей гласной, т. е. слоги в целом, выступающие в качестве различителей значения. В силлабеме нельзя выделить самостоятельные твёрдые и мягкие согласные фонемы, с одной стороны, и самостоятельные гласные фонемы переднего и непереднего ряда – с другой, так как нельзя обособить качество согласного от качества гласного и наоборот. Тем самым фонем как особых единиц фонологической системы в это время не было: ни гласные, ни согласные как самостоятельные фонемы выделены быть не могут. 

Эпоха после смягчения полумягких согласных может быть охарактеризована словами Р.И. Аванесова как «эпоха междуцарствия», которая следовала за эпохой, «когда в основном мягкость или твёрдость согласных зависела от гласных», но предшествовала эпохе, «когда мягкость или твёрдость согласных стала независимой» [1, с. 46 – 48]. 

Восстанавливаемая для эпохи вторичного смягчения согласных силлабема является неразложимой единицей, в которой «чисто фонетическое выделение в сознании говорящих отдельных звуков <…> возможно, и это не противоречит функциональной разложимости слога» [6, с. 8]. Термин силлабема и термин фонема для этого периода можно отождествить: «В обоих случаях речь идёт о кратчайшей звуковой единице, служащей для смыслоразличения, с той лишь разницей, что в праславянском этой единице всегда соответствует сочетание звуков, а в более поздний период в том же качестве выступает отдельный звук» [6, с. 9]. Л.Э. Калнынь и Л.И. Масленникова уточняют, что термин силлабема введён для того, чтобы охарактеризовать ту фонетическую ситуацию языка, которая сложилась после смягчения полумягких согласных и продолжалась до падения редуцированных, чтобы отличить её от других эпох, когда функции фонем выполняли отдельно гласные и согласные.

Перед эпохой падения редуцированных фонологическая система русского языка была внутренне противоречивой, она характеризовалась переходным состоянием от приоритета системы гласных к господству системы согласных. Можно думать, что если до эпохи силлабем (до вторичного смягчения) гласные оказывали влияние на согласные (перед гласными переднего ряда твёрдые согласные смягчались), а после падения редуцированных уже согласные стали воздействовать на гласные (т. е. было взаимовлияние гласных и согласных фонем как отдельных звуков в разные эпохи), то в эпоху существования силлабем друг на друга влияли силлабемы как кратчайшие смыслоразличительные единицы того времени. 

Поскольку силлабему можно отождествить в функциональном смысле с фонемой, умлаут возможным и наиболее интенсивным был в эпоху силлабем. И поэтому в древнерусском языке рассматриваемого периода можно выделить два типа силлабем: твёрдую силлабему, в которой сочетались твёрдый согласный и гласный непереднего ряда, и мягкую силлабему, состоящую из мягкого согласного и гласного переднего ряда.

В этот период система согласных ещё не подчинила себе систему гласных, хотя переднее или непереднее образование гласных становится обусловленным качеством предыдущего согласного. Но система гласных, потеряв былую самостоятельность по отношению к согласным и то влияние на них, которое было возможным до смягчения полумягких, не давала согласным проявлять фонологическую самостоятельность, поскольку твёрдость или мягкость согласных всё ещё продолжала зависеть от качества последующего гласного. В связи с этим изменения могли происходить не внутри неделимой силлабемы, а между соседними силлабемами. Если в современном русском языке в потоке речи фонемы могут испытывать регрессивное воздействие соседних фонем, то в эпоху вторичного смягчения согласных могло оказываться регрессивное воздействие одной силлабемы на другую, при котором решающим было взаимодействие соседних гласных в составе этих силлабем. Поэтому и правомерно говорить о межслоговой (межсиллабемной) ассимиляции. 

В целом, воздействовал слог на предыдущий слог, но по результатам изменений мы можем говорить лишь об изменении гласного по определённому признаку, поэтому предполагается принципиальное влияние гласного одного слога на гласный другого слога, а не согласных (так как, повторим, согласные ещё не фонологизировались по признаку твёрдости / мягкости, и их возможное влияние на гласные до падения редуцированных не было решающим).

Тенденции развития фонологической системы в дальнейшей истории русского языка и её современное состояние (когда система согласных преобладает над системой гласных) позволяют нам сделать следующие предположения. Изменения в системе гласных были обусловлены начавшимися изменениями в системе согласных (вторичное смягчение) и имели начало в эпоху силлабем, а не после падения редуцированных. В эпоху силлабем гласные начинают сдавать свои позиции (утрата ä, начало объединения и и ы в одну фонему), но сложность установления фонологического статуса согласных и гласных в этот период допускает вероятность того, что система гласных ослабла не настолько, чтобы начать испытывать непосредственное воздействие согласных. 

Одностороннего влияния согласного на гласный не происходило в составе силлабем, поскольку фонологическая категория твёрдости / мягкости согласных была ещё недостаточно развитой, а признак ряда гласных продолжал быть значимым. Но подобное равноправие гласных и согласных внутри силлабемы заключало в себе противоречия, разрешение которых способствовало установлению фонологической системы либо вокалического, либо консонантного типа. Противоречивые отношения гласных и согласных можно объяснить тем, что хотя гласные и начали сдавать свои позиции, но происходило это не сразу, а в течение продолжительного времени. Поэтому инерция их исконного превосходства в фонетической системе продолжала сохраняться. Но превосходство это уже выражалось не в воздействии гласного на согласный, а в воздействии гласного в составе слога на гласный в составе предыдущего слога, что проявлялось в действии межслоговой ассимиляции. 

Внутренняя борьба гласных и согласных закончилась с процессом падения редуцированных. Вследствие падения еров в русском литературном языке и близких ему говорах устанавливается фонологическое противопоставление твёрдых и мягких согласных фонем; а признак ряда, который изначально был самостоятельным у гласных и обусловливал выбор согласного, перестаёт быть таковым, дефонологизируется. Если в эпоху силлабем на гласный воздействовал другой гласный последующего слога, то после падения редуцированных это воздействие исходило уже от последующего согласного. 

Наше предположение строится на основе тенденции развития фонологической системы и на основе анализа следующих периодов истории русского языка, когда система согласных качественно и количественно усиливается (устанавливается фонологически значимая категория твёрдости/ мягкости), а система гласных ослабевает. Развитие категории согласных по твёрдости / мягкости связано не только с процессом падения редуцированных гласных, но и с изменением е > о, в результате которого была нарушена тенденция внутрислогового сингармонизма и что внутри слога стали сочетаться звуки неодинаковой артикуляции (после мягкого согласного оказался возможным гласный непереднего ряда). Межслоговые преобразования гласных длились до тех пор, пока не сформировалась категория твёрдости / мягкости, однако они не прекращаются в отдельных говорах, где эта корреляция продолжает своё развитие.

Таким образом, в ключе такого понимания можно говорить об ассимилятивном воздействии последующего слога на предыдущий, благодаря чему возникают тенденции к развитию словесного сингармонизма и к ослаблению сингармонизма слогового, причём последняя усиливается появлением закрытых слогов после падения редуцированных. Межслоговые изменения органически связаны с историей разложения внутрислогового сингармонизма.

На наш взгляд, в рамках тенденции умлаутных преобразований, кроме изменений ѣ > и, ä > е, можно рассмотреть и переход е > о. В отличие от распространённого в исторической фонетике мнения о том, что это изменение осуществлялось перед твёрдым согласным, мы представляем этот переход обусловленным влиянием непереднего гласного следующего слога. Гласный заднего ряда в этом слоге оказывал регрессивное воздействие на передний гласный [е] в предыдущем слоге. Происходила межслоговая ассимиляция гласного по ряду: звук [е] передвигался в непереднюю зону и изменялся в [о] (с’елъ > с’олъ, м’едъ > м’одъ) [8, с. 19–25]. К случаям межслогового сингармонизма переход е > о отнёсли Е.Д. Поливанов [10] и И.Г. Добродомов [4], этот взгляд развивает в своих работах И.А. Изместьева [5]. 

Предполагаем, что тенденция к регрессивному уподоблению гласных лежит в основе ещё одного процесса древнерусской фонологии: изменения е > ě (ѣ) (по признаку подъёма – по аналогии с переходом ѣ > и), должным образом не рассмотренного в исторической фонетике. 

Таким образом, историю отдельных русских гласных можно представить как случаи проявления тенденции умлаутного преобразования (словесного сингармонизма), вызванного межслоговой ассимиляцией. В отличие от существующей традиции, которая главным условием преобразований системы гласных видит воздействие на них последующего согласного, мы считаем, что движущей силой в изменении системы гласных было ассимилирующее воздействие гласного последующего слога на гласный предыдущего. 

Чтобы решить затронутые в статье вопросы описания развития русского вокализма, следует пересмотреть общепринятое понимание исторических судеб таких древнерусских фонем, как е, ѣ, ä и предложить иной взгляд на их развитие, заключающийся как в условиях и специфике их изменений, так и в результатах этих изменений. Это в свою очередь вызывает необходимость системного изучения истории гласных звуков русского языка и прежде всего требует уточнения механизма и определения хронологии этих преобразований. 

 

Список литературы:

1. Аванесов Р.И. Из истории русского вокализма. Звуки I и Y [Текст] // Вестник Московского университета / Р.И. Аванесов. – 1947. – № 1. – С. 41–57.

2. Аванесов Р.И. Русское литературное произношение [Текст]: учебное пособие для пед. ин-тов / Р.И. Аванесов. – 5-е изд., перераб. и доп. – М.: Просвещение, 1972. – 415 с.

3. Богомазов Г.М. Современный русский литературный язык: Фонетика [Текст] / Г.М. Богомазов. – М.: ВЛАДОС, 2001. – 351 с.

4. Добродомов И.Г. К вопросу об условиях перехода е в о в древнерусском языке [Текст] // Материалы межвузовской конференции. Фонологический сборник / И.Г. Добродомов. – Донецк: Изд-во ДГУ, 1968. – Вып. 2. – С . 87–91.

5. Изместьева И.А. Из истории русского ударного вокализма. Звуки ѣ, е, о [Текст] / И.А. Изместьева. – М.: МПГУ, 2005. – 128 с.

6. Калнынь Л.Э. Опыт изучения слога в славянских диалектах [Текст] / Л.Э. Калнынь, Л.И. Масленникова. – М.: Наука, 1985. – 191 с.

7. Касаткин Л.Л. Причины и время изменения ѣ > и и ä > е в русских говорах [Текст] / Касаткин Л.Л. Современная русская диалектная и литературная фонетика как источник для истории русского языка. – М.: Наука: Школа «ЯРК», 1999. – С. 398–408. 

8. Курулёнок А.А. Явление ассимиляции в истории русского переднерядного вокализма (к проблеме перехода <е> в <о>) [Текст] / А.А. Курулёнок // Вестник Сургутского государственного педагогического университета: научный журнал. – Сургут: РИО СурГПУ. – 2011. – № 4 (15). – С. 19–25. 

9. Матусевич M.И. Современный русский язык. Фонетика [Текст] / М.И. Матусевич. – М.: Просвещение, 1976. – 288 с.

10. Поливанов Е.Д. Причины происхождения Umlaut’а [Текст] // Сборник Туркестанского восточного института в честь проф. А.Э. Шмидта / Е. Д. Поливанов. – Ташкент, 1923. – С. 120–123.

11. Реформатский А.А. Введение в языковедение [Текст]: учебник для пед. вузов: рекомендовано М-вом образования РФ / А.А. Реформатский. – 5-е изд., испр. – М.: Аспект Пресс, 2006. – 536 с.

12. Соболевский А.И. Одно из редких явлений славянской фонетики [Текст] // Журнал Министерства народного просвещения / А.И. Соболевский. – 1893. – № 11. – С. 48–52. 

13. Соболевский А.И. Лекции по истории русского языка [Текст] / А.И. Соболевский. – М.: Университетская типография, 1907. – 311 с.

14. Шахматов, А.А. Очерк древнейшего периода истории русского языка [Текст] / Под ред. И.В. Ягича // Энциклопедия славянской филологии / А.А. Шахматов. – Петроград, Типография Императорской Академии наук, 1915. – Вып. 11 (1). – 369 с.

 

Сведения об авторах:

Курулёнок Андрей Александрович – кандидат филологических наук, доцент, заведующий кафедрой русского языка и методики преподавания Куйбышевского филиала Новосибирского государственного педагогического университета (Новосибирск, Россия).

Дмитриева Дарья Юрьевна – студентка 5 курса факультета филологии Куйбышевского филиала Новосибирского государственного педагогического университета (Новосибирск, Россия).

Data about the authors:

Kurulyenok Andrey Aleksandrovich – Candidate of Philological Sciences, Associate Professor, Chairman of the Russian Language and Methodology of Teaching Department, Kuibyshev Branch of Novosibirsk State Pedagogical University (Novosibirsk, Russia).

Dmitieva Daryja Yuryevna – Faculty of Philology 5th year student, Kuibyshev Branch of Novosibirsk State Pedagogical University (Novosibirsk, Russia).

E-mail: [email protected]

E-mail: [email protected]

Мультикультурализм в Лондоне: «плавильный котел» или «салатница»?

  • Александр Кан
  • обозреватель по вопросам культуры

Автор фото, Getty Images

Русская служба Би-би-си продолжает публиковать ответы нашего обозревателя на ваши вопросы о культурной жизни Лондона.

Вопрос Эдгара: как мультикультурализм влияет на традиционную культурную жизнь Лондона.

Мультикультурализм не влияет на культурную жизнь Лондона да и Британии в целом. Он — этот самый мультикультурализм — давно уже органичная и неотъемлемая часть британской культуры.

Давайте разберемся в терминах. Цитирую Википедию:

«Мультикультурализм — политика, направленная на сохранение и развитие в отдельно взятой стране и в мире в целом культурных различий, и обосновывающая такую политику теория или идеология. Мультикультурализм противопоставляется концепции «плавильного котла», где предполагается слияние всех культур в одну. В качестве примеров можно привести Канаду, где культивируется подход к различным культурам как частям одной мозаики, и США, где традиционно провозглашалась концепция «плавильного котла», но в настоящее время более политкорректной признана концепция «салатницы».

В Британии, я сказал бы, царит смешанный подход, и налицо множество примеров как «плавильного котла», так и «салатницы».

В 70-80-е годы политика мультикультурализма была взята на вооружение местными властями в различных регионах страны, особенно в тех городах (Брэдфорд, Лестер, ряд других), где небелое население составляло существенную часть — нередко вплоть до половины.

В 1997 году только пришедшее к власти лейбористское правительство Тони Блэра провозгласило мультикультурализм на национальном уровне. Однако расовые и религиозные столкновения после терактов сентября 2001 года в Нью-Йорке и июля 2005 года в Лондоне, причина которых виделась властям в обособленности и недостаточной ассимиляции мусульманских меньшинств, вынудили правительство отступить от этой политики, и в 2011 году тогдашний премьер-министр Дэвид Камерон заявил, что «государственный мультикультурализм потерпел крах».

Однако все это касается не столько культуры как таковой, сколько в первую очередь этнических, религиозных, социальных и политических процессов.

Культура — хоть и не может от этих процессов оставаться в стороне — живет все же по большей части своей, к лучшему ли худшему, малозависимой от них жизнью.

Культурная множественность (как результат расовой, этнической, религиозной) появилась в Британии существенно позже, чем в тех же США. В Америке самобытная негритянская культура сформировалась уже к концу XIX века и в XX расцвела, явив миру джаз, негритянскую литературу и даже кино, без которых немыслимо представить себе сегодня американскую культуру.

В Британии массовый приток альтернативных этнических культур начался только в послевоенную эпоху, с развалом империи и массовой иммиграцией жителей бывших колоний.

С тех пор моделей инокультурного влияния, а точнее даже вливания в традиционный британский мейнстрим сложилось множество.

Полная или частичная ассимиляция

Есть, например, практически полная культурная ассимиляция. Популярный афро-британский актер Адриан Лестер родился в 1968 году в семье иммигрантов из Ямайки.

Начав свой актерский путь в Молодежном театре Бирмингема, он получил образование в престижной Королевской Академии драматического искусства, и в его послужном списке богатейший классический репертуар — от Шекспира до Теннесси Уильямса.

Автор фото, AFP

Подпись к фото,

Адриан Лестер снимается в кино и на телевидении, а также играет в спектаклях

Он активно снимается в кино и на телевидении, у него безукоризненный Queen’s English (то есть отточенный до «королевского» уровня английский язык), и ни в его внешнем облике, ни в манере поведения, ни в творческом материале, которым он оперирует, нет ни малейших признаков его ямайского происхождения.

Есть ассимиляция частичная.

Популярный писатель Ханиф Курейши родился в 1954 году в смешанной семье: его отец в 1947 году приехал из Пакистана, мать — англичанка.

Он получил не менее внушительное, чем у Адриана Лестера образование, окончив курс философии в Лондонском университете. У него блестящий богатый английский язык, но поначалу темы его книг и киносценариев: «Будда из пригорода», «Моя прекрасная прачечная» отражали его собственный опыт — живущего в Британии выходца из Пакистана, постоянно и неизбежно сталкивающегося и с расизмом, и с отторжением, но вместе с тем чувствующим себя в куда большей степени британцем, чем кем бы то ни было еще.

Понятие «британец», кстати, — основополагающее для мультикультурализма. Отношения внутри лексической пары «английский-британский» почти полностью тождественны отношениям внутри пары «русский-российский».

Огромное множество культурных явлений, в том числе — не следует об этом забывать! — и шотландско-ирландских, подпадают под определение «британский», не имея при этом ничего общего, кроме языка, с английскостью.

Еще несколько любопытных примеров. Лауреат Нобелевской премии по литературе Видиадхар Найпол родился в семье выходцев из Индии в британской колонии Тринидад. Несмотря на то, что семья его была из высшей индийской секты брахманов, ориентировалась она на западную культуру, и родным языком Найпола с детства был английский.

Окончив в Тринидаде престижный Королевский колледж, он уехал учиться в Оксфорд. Книги Найпола отражают и его индийское происхождение, и детство в Тринидаде, и последующую жизнь в Британии. И он, и его книги — неотъемлемая часть английской литературы и мультикультурной Британии.

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Салман Рушди в 2007 году был посвящен в рыцари Британской империи

Или взять знаменитого на весь мир Салмана Рушди. Он родился в Бомбее, в Англию приехал учиться в возрасте 14 лет и так и остался здесь жить. Все книги Рушди, в том числе и легендарные «Сатанинские стихи», за которые он был приговорен иранским аятоллой к смертной казни, написаны на английском языке, а в 2007 году указом королевы он был удостоен рыцарского титула.

Кто он, как не часть мультикультурной Британии?

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Шаде — британская певица нигерийского происхождения

Не меньшее разнообразие можно отметить и, в казалось бы, куда меньше завязанной на языке музыке.

В песнях популярной в 80-е годы певицы Шаде не было практически никаких признаков ее нигерийского происхождения — а она даже родилась в Нигерии, хотя росла и воспитывалась уже в Англии, куда родители привезли ее в 4-летнем возрасте.

То же самое можно сказать о Tricky. Он родился в смешанной семье — отец приехал из Ямайки, мать наполовину англичанка, наполовину гвианка.

Но в трип-хопе — музыкальном стиле, который Tricky вместе с группой Massive Attack изобрел у себя в Бристоле, куда больше влияний американского рэпа и хип-хопа, замешанных на психоделии, чем признаков ямайской или латиноамериканской музыки его предков.

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Tricky участвовал в создании альбомов группы Massive Attack, после чего начал сольную карьеру

А вот зато в музыке родившегося в семье иммигрантов из Пенджаба композитора Нитина Сони или в песнях родившейся в семье выходцев из другого индийского штата Тамилнад певицы Сушилы Раман их индийские корни слышны абсолютно явственно.

Это не индийская, а все равно британская музыка, но для этих музыкантов культура их родителей — неотъемлемая часть их музыкального и культурного багажа и, порождая новые, всякий раз нестандартные варианты культурно-музыкальных гибридов, они обогащают британскую культуру.

Все эти примеры слияния и вливания различных национальных культур вовсе не отменяют и остающейся обособленности, в том числе и культурной, некоторых этнических общин.

Иногда — как в случае, например, с русскоязычными британцами — эта обособленность объясняется относительной новизной общины в стране.

В Британии и, особенно в Лондоне, богатая и разветвленная русская культурная жизнь, со своими газетами, радио, концертами, спектаклями, кинофестивалем и дискотеками.

Что, впрочем, не означает, что русские британцы ограждены от коренной культуры. Все, как правило, владеют английским и жизнью диаспоры отнюдь не ограничиваются.

Значение, Синонимы, Определение, Предложения . Что такое ассимиляция

Ассимиляция в процессе иммиграции разрешает очень много проблем.
У Рейхана есть двоюродные братья в Дамаске и Ливане, которые учат своих детей говорить на арамейском, но ассимиляция в условиях рассредоточенности носителей — вещь неотвратимая.
Проблем с сохранением языка в диаспоре будет огромное множество, даже если его носители останутся в Эрбиле. Это прежде всего рассредоточенность людей и ассимиляция.
Какая-то неудачная ассимиляция?
жи, ши пиши через и ассимиляция, этимология стали единым целым а потом ничем.
Шорш, однажды я сказал вам, что ассимиляция — это верный путь.
Ассимиляция и естественный отбор.
Ну, ассимиляция с этим миром как-то освобождает тебя…
Их ассимиляция значительно увеличила бы наше совершенство.
Гораздо большей силой, действующей для прекращения традиционного образа жизни бака, являются смешанные браки и ассимиляция в соседние племена.
Ассимиляция происходит, когда ребенок реагирует на новое событие так, как это согласуется с существующей схемой.
Исследования показывают, что страна происхождения имеет значение для скорости и глубины ассимиляции иммигрантов, но что в целом ассимиляция существенна.
Сталин считал, что ассимиляция примитивных народностей, таких как абхазы и татары, в грузинский и русский народы была выгодна.
Сегодня немецкое меньшинство в Венгрии имеет права меньшинств, организации, школы и местные советы, но стихийная ассимиляция идет полным ходом.
Предлагались полные гражданские права-ассимиляция, хотя в действительности ассимиляция всегда была на далеком горизонте.
Межрасовые браки и культурная ассимиляция часто препятствуют формированию точного определения китайских индонезийцев в соответствии с каким-либо простым расовым критерием.
Ассимиляция-это способ восприятия и адаптации человека к новой информации.
Ассимиляция, при которой новый опыт переосмысливается, чтобы вписаться в старые идеи или ассимилироваться с ними.
Пиаже понимал, что ассимиляция и аккомодация не могут существовать друг без друга.
Находясь в равновесии друг с другом, ассимиляция и аккомодация порождают ментальные схемы оперативного интеллекта.
Ассимиляция быстро усилилась после этого завоевания.
Ассимиляция в эту культуру рассматривалась бы как имплицитное принятие этой точки зрения.
Этот захват был частично обусловлен отсутствием военной координации у балтов, но постепенная ассимиляция балтов в славянскую культуру носила мирный характер.
Насильственная ассимиляция была очень распространена в европейских колониальных империях 18, 19 и 20 веков.
Для Пиаже ассимиляция означала интеграцию внешних элементов в структуры жизни или окружения, или в те, которые мы могли бы получить через опыт.
В то время как уровень грамотности на английском языке повышался, принудительная ассимиляция подвергала местных детей физическому и сексуальному насилию, антисанитарным условиям жизни и даже смерти.
Культурная ассимиляция между племенами, особенно Чероки, создавала давление, чтобы быть принятым европейскими американцами.
Например, в Нормандии быстро шла ассимиляция с Франкской культурой.
Ассимиляция включает в себя непрерывный процесс набора, отбора, обучения и развития карьеры.
Ассимиляция наблюдалась, когда испытуемые описывали иллюстрации так, как они должны были быть, но не так, как они были на самом деле.
Ассимиляция — это процесс, посредством которого Борги интегрируют существа, культуры и технологии в коллектив.
Ассимиляция и повторное применение этих чудесных харизм в пантеоне Дзэн способствовали расширению традиции дзэн.
Ассимиляция фактически возродила старый англосаксонский долг фюрда.
Ассимиляция установила ограничения на владение оружием евреями, условия наследования и запрет на экспорт оружия, кораблей и древесины.
Задолго до того, как в Соединенных Штатах возникли усилия по расовой и культурной интеграции, общим процессом была ассимиляция.
Согласно Крамеру, ассимиляция предполагает соответствие уже существующей форме.
Согласно этой точке зрения, полная ассимиляция приведет к монокультуре, лишенной личной идентичности, смысла и общения.
В обществе плавильного котла, в котором поощряется гармоничная и однородная культура, ассимиляция является одобренной стратегией аккультурации.
Французский национализм и принудительная ассимиляция увеличили соотношение французского родного языка и идентичности с 50% до 91% в 1900 году.
“Виновность правящей элиты или ассимиляция ее, что является первой целью действия, которая должна быть достигнута.
Эмиграция и ассимиляция способствовали сокращению численности многих народов.
С другой стороны, ассимиляция замедлила сокращение числа этнических русских.
В резюме КИП был сделан вывод о том, что ассимиляция представляет собой культурный геноцид.
Ассимиляция молодых детей коренных американцев уничтожила поколение воинов, которые потенциально представляли угрозу для американских военных.
Другие результаты

★ Ассимиляция — социология .. Информация

Пользователи также искали:

ассимиляция лингвистика, ассимиляция народов, ассимиляция, Ассимиляция, примеры, прогрессивная ассимиляция примеры, контактная ассимиляция, регрессивная ассимиляция, ассимиляция народов, ассимиляция по мягкости примеры, ассимиляция это фонетика примеры, полная ассимиляция примеры, фонетика, полная, прогрессивная, контактная, регрессивная, народов, мягкости, лингвистика, ассимиляция лингвистика, социология. ассимиляция,

Интеграция или ассимиляция — Интеграция или ассимиляция — Илга Апине

 Даугава, 1994, №4

Тема интеграции или ассимиляции нелатышского населения Латвии стала чрезвычайно популярной в последнее время. Эти понятия фигурируют в программных документах политических партий, в публицистике всех направлений. Трактовки — самые различные. Частым у нас стало утверждение, что интеграция невозможна, а возможна лишь ассимиляция. То есть, говоря «интеграция», латышские политики, дескать, подразумевают ассимиляцию, надеясь на то, что латыши поглотят нелатышское население. Похожий мотив прозвучал в интервью московского политолога Ксении Мяло журналистке «СМ-сегодня» Наталии Севидовой. Ассимиляция — есть национальная ампутация и аннигиляция, было сказано там. А затем о Латвии прозвучало с возмущением: как можно это насильственно проделывать с миллионом не- латышей? В этом месте хотелось бы задать встречный вопрос — как это вообще возможно, чтобы неполных полтора миллиона латышей ассимилировали миллион славян и что произошло бы с латышской нацией после этого?
Нередки рассуждения противоположного плана. В январе с. г. в газете . «Вечерние новости» состоялся диалог депутатов 5-го Сейма, известных политиков Андрея Пантелеева и Яна Страуме. Последний заявил: ассимиляция вряд ли вообще возможна. Ему это стало ясно, стоило бросить взгляд на смешанные школы или детсады с латышскими и русскими детьми под одной крышей. А собственно почему? Что — ассимиляцию исключает разница в темпераменте или особенности домашнего воспитания? Встречается резкое противопоставление интеграции и ассимиляции.
Учитывая разночтения и многозначность употребления самих понятий, хотим начать именно с сущности терминов. Интеграцию и ассимиляцию этнологи рассматривают в одном ряду — как ступени, стадии объединительных процессов в этнических отношениях. Например, так виделось американским этнологам длительное, в течение десятилетий и даже веков, врастание иммигрантов в американское общество, не завершившееся по сей день.
Сначала происходит адаптация — первоначальное приспособление иммигрантов к новым условиям жизни, даже без освоения языка. Затем аккультурация — освоение языка, знакомство с культурой, хотя на этой стадии иммигранты во многом еще сохраняют связи внутри своей общины. Интеграция — всестороннее включение иммигрантов в общественную, производственную, культурную жизнь Америки. Ассимиляция — завершающая стадия, переход в новое этническое качество, смена национальной принадлежности, закрепленная в самосознании. Ассимилируются, как правило, небольшие национальные единицы (семьи, малые этнические включения), длительно живущие в иной этнической среде, рассеянно, да и психологически на это сориентированные. Иммигранты, переезжая в начале XX века в Америку из России или Италии, вряд ли рассчитывали долго оставаться поляками, евреями, итальянцами. Считается, что полностью ассимилируются иммигранты 4-го поколения. Но это не является обязательной    закономерностью.
При компактном проживании национальных групп (помимо языковых отличий у них могут быть и конфессиональные — другая религия, например, а это закрепляет, консолидирует группу) может веками не происходить ассимиляция. Кроме того, процессу может быть дан обратный ход: начавшаяся ассимиляция прервана и начинается возрождение национальной жизни. Разве не это наблюдаем сейчас в республиках бывшего Союза, да и внутри национальных общин (еврейской, белорусской) Латвии?
Этническая ассимиляция в современном мире с его массовыми перемещениями людей, средствами коммуникаций и учащением связей настолько распространенное и хорошо известное явление, что о нем даже неудобно долго распространяться и что-то доказывать. Интеграция и ассимиляция, хотя и связаны между собой, находятся в одном ряду этнических процессов, не являются синонимами. Ассимиляция вовсе не является неизбежным продолжением интеграции, а интеграция не ведет обязательно к ассимиляции.
Во внутренней жизни страны (в межгосударственных отношениях интеграция имеет иной смысл) интеграция означает все более глубокое и всестороннее включение какой-либо группы в общественную жизнь страны при сохранении своей национальной, языковой, культурной специфики и своего самосознания, отличного от самосознания коренного населения.
Международное сообщество очень ясно осознает важность проблемы интеграции и связывает это с положением национальных меньшинств в мультикультурных обществах и с пребыванием значительного числа иммигрантов во многих странах Европы. Предвижу возражения, прежде всего из лагеря наших фундаменталистов, что нельзя ставить в один ряд иммигрантов и представителей национальных меньшинств, которые являются частью совокупности граждан. В самом деле, строго юридически подходя к понятию национального меньшинства, к нему можно отнести национальные группы в государстве, имеющие с ним длительные, постоянные и стабильные связи и в то же время сохраняющие специфические отличия, осознающие их и желающие их сохранить. Как правило, для этого используется форма культурно-национальной автономии. Получается, что они уже интегрированы в это общество и интеграция им не так уж и нужна.
Однако интеграционные процессы нельзя остановить. Между национальными меньшинствами классическими, если так можно сказать, которые уже включены в состав граждан, и иммигрантами нет непроходимой стены. Все время идет перетекание какой-то части людей из од ной группы в другую. Именно так можно понять трактовки официальных документов Европейского парламента в феврале 1993 года п Страсбурге, Европейского Совета в октябре 1993 года в Вене.
Мигранты (непродолжительное состояние приехавших в страну) становятся иммигрантами (продолжают жить и намерены остаться). Объективно они оказываются в положении национальных меньшинств — недостаточно представлены в различных сферах жизни страны, менее социально защищены и т. д. Понятие интеграция, интегрирование в документах авторитетных международных организаций применяется по отношению ко всем этим группам, независимо от их происхождения. Иммигранты могли в этой стране вначале появиться в роли нелегальных мигрантов (колонистов по-нашему?), а легализировать свое пребывание уже потом. Их дети становятся во многих странах гражданами автоматически.
Проблема существует, и рекомендации международных организаций звучат однозначно. Целью подлинно демократического государства, которое волею исторических судеб стало мультикультурным, — наиболее полная интеграция в обществе этих групп населения, ибо их длительная оторванность от разных сфер жизни страны как раз грозит ей большими неприятностями.
Альтернативой интеграции является не ассимиляция, а маргинализация, люмпенизация больших масс неукорененного населения. Они как раз могут представлять угрозу, стать деструктивной силой. Во-первых, их человеческие ресурсы используются неэффективно и не приносят пользу обществу. Во-вторых, сознанием маргинальных масс населения легко манипулировать. Всегда найдется безответственный политик или группа политиков, которые могут сыграть на бедствиях людей, не знающих своего будущего. Зато структурирование национальных групп, появление у них своих национальных обществ и лидеров, способных на постоянный диалог с властями, врастание их в общество способствуют политической стабильности и являются признаками нормально функционирующего демократического общества.
Благополучными странами, где интеграция инонационального населения, в том числе и бывших иммигрантов, развивается оптимально, в
мире считаются все скандинавские страны, Нидерланды, некоторые кантоны Швейцарии, Португалия, Испания. Так дело обстоит в Европе. Что же происходит в Латвии?
Статистические данные об этнических и демографических процессах,
о    смешанных браках, картина употребления языков и опросы общественного мнения позволяют судить
о    направлениях этнических процессов, дают материал для размышлений.
В Латвии, как и в любой другой стране с пестрым этническим составом городов и некоторых регионов (Латгалия), всегда происходила ассимиляция, причем не в одном, а в разных направлениях. Как известно из истории, какая-то часть латышского городского населения в прежние века оказалась онемеченной, в Латгалии — ополяченной. В двадцатилетие существования Латвийского независимого государства наметилась латышизация части славянского населения (этому способствовали законы 30-х годов о детях от смешанных браков, которым надлежало учиться только в латышских школах). В нашем распоряжении имеется богатый статистический материал (результаты девяти переписей населения с 1897 до 1989 г.), который отражает колебания национального самосознания населения Латгалии — очень явственные у белорусов, менее выраженные у поляков и латышей. Своеобразная этнокультурная среда Латгалии (в одном месте могли проживать представители 5—6 национальностей и четырех конфессий) способствовала ассимиляции, а ее направления часто определялись конфессиональной принадлежностью или какими-то внешними факторами.
Советская национальная и экономическая политика была связана с колоссальными перемещениями миллионных масс населения. Если переселение славянского населения на национальные окраины началось еще при Сталине в 30-е годы, то ускоренная русификация — в последние десятилетия существования системы, когда явно замедлилась миграция. Инструментами русификации нерусского населения республик стали школа и русский язык. Драматические (почти необратимые?) последствия этого известны — денационализированная национальная интеллигенция Белоруссии, автономий, Средней Азии, вытесненные из обращения национальные языки, их деградация.
Живущие в Латвии или переехавшие сюда в послевоенные годы украинцы, белорусы, евреи, поляки в значительной мере оказались русифицированными. Их русификация продолжалась в Латвии: они попадали в готовую русскоязычную среду больших городов, заводских коллективов, профтехшкол. Русская школа Латвии и не была собственно русской школой, а денационализированной, стандартной советской школой. Интересно, почему такого рода «аннигиляция» (понятие, примененное Ксенией Мяло) не кажется страшной: ведь это не был переход в полноценную русскую культуру, а скорее маргинализация, лишение всяких национальных корней. Легкость адаптации оборачивалась потерей национального лица. В 1989 году русский язык считали родным 45,4 тыс. украинцев (из 92 тыс.), 77,5 тыс. белорусов (из 120 тыс.), более половины всех поляков, около 36 тысяч латышей, 17 тыс. евреев (из 23 тысяч).
Можно прогнозировать ход ассимиляции на ближайшую историческую перспективу: как русификацию, так и латышизацию. Будут продолжаться процессы русификации проживающих в Латвии украинцев, белорусов, евреев. Школы на национальных языках еще не смогут остановить этот процесс. Руководители национально-культурных обществ считают наиболее пострадавшим среднее поколение. Оно и останется в орбите русского языка и культуры. Со временем это отразят и статистические показатели, фиксирующие самосознание личности.
Видна перспектива ассимиляции части нелатышского населения в латышскую среду. Одним из каналов является смешанная, семья. Этот феномен достоин изучения не только с позиций демографов, но и этнопсихологов. Правда, смешанная семья всегда интересовала этнологов. Одно время именно ее считали наилучшей средой для интернационального воспитания. Но при этом игнорировались варианты смешанных семей в республиках и этнический результат — национальная принадлежность детей от смешанных браков. Милицейская статистика 60-х годов (позднее эти данные в паспортных столах не фиксировались) показала, что во всех трех столицах прибалтийских республик (не говоря уже о сельских местностях) молодежь из смешанных семей отдает предпочтение местной национальной среде, считая себя латышами, литовцами и эстонцами.
Демографами Латвийского университета проводилось специальное исследование среди представителей второго поколения смешанных семей. Можно говорить об устойчивых тенденциях последнего тридцатилетия (60—90-е годы), которые не связаны с политическими переменами последних лет. Во-первых, большая часть смешанных браков в Латвии заключается в нелатышской среде, среди представителей других национальностей, здесь живущих. Ю. Бромлей — один из ведущих московских этнологов в 80-е годы — констатировал, что 4/5 всех смешанных браков в СССР заключаются внутри семьи восточнославянских народов. На долю всех остальных в бывшем Союзе приходилась 1/5 этих браков.
Во-вторых, абсолютное большинство браков в латышской среде — однонациональные (82 случая из 100 заключенных браков). В-третьих, заключенные латышами (или латышками) смешанные браки имеют прочную тенденцию ориентации на латышский язык и культуру. Примерно 75—78% детей из смешанных семей считают себя латышами. Вывод о том, что смешанные браки дают значительно больший прирост числа латышей, нежели рождаемость, сделал уже демограф П. Звидриньш на основании данных переписи 1989 года. Об этом же говорят наблюдения педагогов, например преподавателей латышского языка в нелатышских школах: дети, уже связанные с латышской средой через семьи, проявляют значительно больший интерес к изучению латышского языка. Почему наши политики так боятся скорой натурализации супругов граждан? Это даст увеличение совокупности граждан на 180 тысяч человек. Но ведь это люди, которых выбрали в спутники жизни сами граждане Латвии, — они уже прошли отбор на совместимость, на определенную личностную толерантность до заключения брака.
Магистральными для Латвии в ближайшие десятилетия должны стать, как нам кажется, интеграционные процессы. Но и они не являются чем-то новым, неожиданным для Латвии. Интегрировались в латышскую среду постоянно, с XVII века проживавшие в Латгалии русские. Около 500 лет в Латвии живут евреи, ставшие латвийскими евреями со своей культурной средой и менталитетом, отличающим их от евреев Украины или России. Интеграция происходила и в советское время, но могла быть весьма однобокой. Глубоко интегрированными в индустриальную экономику были уже мигранты первого поколения. Достаточно ли этого? При этом сохранялась их полная изоляция от местных культурных традиций, от жизни латвийской деревни. Интеграция в общественную жизнь? Как будто бы новая грань общения, расширение контактов. Но и тут общественная активность могла ограничиться своим кругом, своей национальной (русской, польской, украинской) средой, без выхода в латвийскую действительность.
Подлинная интеграция начинается лишь со знания языка. Только так открывается путь к знакомству с латышской культурой, традициями, историей. Русская гуманитарная интеллигенция именно так и понимала свою миссию в Латвии: целая плеяда переводчиков, поэтов, журналистов десятилетиями раскрывала богатства латышской культуры для русского читателя, работала над сближением национальных культур. Полноценная интеграция и врастание национальных общин в латвийскую жизнь должны быть связаны не только с культурной, но и политической деятельностью — представительством в Сейме и других политических структурах. Натурализация, обретение латвийского гражданства были бы естественным завершением интеграции.
Общий знаменатель для всех граней и проявлений интеграции — расширение участия. Все национальные группы Латвии, национально культурные общества и АНКОЛ в целом идут этим путем. Каждая национальная группа — своим темпом в соответствии со своими историческими особенностями, состоянием самосознания и степенью организованности.
Попробуем взглянуть, например, на жизнь польской общины Латвии с позиций интеграции. Известна их укорененность в Латвии (Латгалии) с XVI века, со времени включения части территории Латвии в состав Польско-Литовского королевства. Вопреки волнам миграции и русификации советского времени поляки сохранили свое национальное лицо. Их общее число (62 тысячи), удельный вес в Латвии (2,9—2,2%), характерный для них тип расселения (преимущественно городские жители) в общих чертах остались такими же, как до 1940 года. Отсюда и удельный вес граждан по данным Регистра жителей: 38 тысяч из 62 тысяч.
Заметна активность поляков в развитии своей национальной культуры. Можно говорить об инфраструктур« местной польской культуры: пять польских школ с числом учеников около 400, несколько обществ, регулярно, раз в два месяца, выходящий журнал «Поляк в Латвии», библиотека, художественная самодеятельность, активная религиозная жизнь. Хотя поляки Латвии не достигли того уровня самоорганизации, какой они имели в 20—30-е годы, но и нынешнюю степень внутренней сплоченности следует признать высокой. Союз поляков Латвии объединяет всю польскую общину, имея территориальные отделения в десяти городах. Во главе союза стоит группа активных, авторитетных лидеров с тесными связями в латышской среде. Последнее обстоятельство является очень важным.
Учитывая все сказанное, можно заключить, что это — один из оптимальных вариантов интеграции: со своей национальной спецификой при сохранении национальной идентичности, яркого, отчетливого национального самосознания и связей с Польшей — своей этнической родиной. При этом польская культура в Латвии — элемент местной жизни, имеющий здесь прочные исторические традиции. Если это — интеграция в сочетании с национально-культурным своеобразием и при использовании элементов культурно-национальной автономии, то как оценить жизнь русской староверческой общины Риги — как конфессиональную автономию?
На основе особенностей веры, приверженности к старой русской вере (точное название общины: Древлеправославная Поморская Церковь Латвии) сложились своеобразная духовная культура, образ жизни. Напрашиваются аналогии с локальными культурами внутри латышской культуры, которые тоже сохранились благодаря конфессиональным и историческим отличиям. Известна богатая и яркая культура латышей-католиков в Латгалии. Но ведь и своеобразие суитов в Курземе сохранилось в результате религиозных отличий. В ходе контрреформации в XVI веке этот уголок Курземе (Баси — Юркалне — Алсунга) вновь стал католическим и таким остался. Некоторая изоляция от прочего лютеранского латышского населения способствовала сохранению некоторых особенностей музыкальной культуры.
Староверие русских — не локальное, а мировое явление. О проблемах старообрядчества вообще и о перспективе латвийских староверов речь шла на международной научной конференции в январе 1994 года в Риге в докладах Ю. Абызова, А. Подмазова, Иллариона Иванова, Азия Иванова, отца Иоанна Миролю- бова, ученых из Москвы и С.-Петербурга. Происхождение староверия известно — со времени раскола русской церкви в XVII веке. Тогда же, в XVII веке, появляются в Латгалии беглецы из Пскова, Новгорода и других мест России, преследуемые за свою приверженность к старой вере. Староверы в Латгалии издавна составляли основную массу русского старожильческого населения.
С давних пор настоятели староверчества сетовали на то, что прежние устои слабеют. В журнале «Родная старина», выходившем в Риге под редакцией Ивана Заволоко, в 1927 году можно прочитать: молодежь уходит в современную светскую жизнь и даже в безверие. Сильный удар по староверческим общинам Латвии нанесли 60-е годы. Навязанный Латгалии темп индустриализации вызвал массовый отток молодежи из латгальской деревни в города. Нынешнее положение настоятели староверов не считают блестящим. И все же: староверы Прибалтики сумели сохранить свою самобытность, традиции, особенности русской речи, хорового пения, уже утраченные в России. Сбережены уникальные культурные памятники русской культуры — редчайшие древние рукописные книги, иконь1, храмы.
Существует упрощенное представление об этой религиозной общине, как отличающейся главным образом обрядами. Дело не в обрядах, неоднократно подчеркивалось на конференции. Староверие — мировоззрение, образ жизни со своими нравственными устоями. При всех нынешних трудностях есть признаки возвращения к благотворным традициям латвийских староверов, издавна связанных с предпринимательством, широкой благотворительной деятельностью. Выяснилось, например, что староверы Риги и Даугавпилса органично включаются в рыночные отношения. В этом плане живые и активные староверческие общины Латвии являются эталоном для староверов на территории бывшего Союза.
Живя в Латвии веками, староверы не могли не меняться под влиянием местных условий жизни. Об этом на конференции размышлял Ю. Абызов, подчеркивая, что влияли природа, море, общий склад жизни, сама аура, как он сказал. Заметим, что влияли и взаимоотношения с латышскими, белорусскими крестьянами в Латгалии. Но ведь и русские староверы оставили в Латвии свой заметный след. С этих позиций можно посмотреть на историю Московского форштадта — историю его застройки, своеобразие архитектуры. Тут виден след русских староверов, как и след еврейского населения. Ведь и история рижских евреев началась в Московском форштадте 300 лет назад и трагически там же оборвалась в ноябре 1941 года.
Берусь утверждать: русские староверы Латвии — глубоко местная, интегрированная часть населения. Чувствовала я это и раньше, но на конференции получила убедительное подтверждение этому. В чем их укорененность? В четком осознании того факта, что именно в Латвии они смогли себя сохранить. С давних пор в Латвии существовали более благоприятные условия для старо- верия, чем в России, где староверие полностью, официально было признано и легализировано лишь после 1905 года. И они отстаивали не отдельные обряды, а свое, национальное понимание христианства и определенную независимость от государственной власти. Отсюда их убежденность в том, что и в дальнейшем лишь оставаясь в Латвии они смогут сохранить свой образ жизни. По данным социолога Азия Иванова, лишь 4% староверов из около 100 тысяч ориентированы на отъезд из Латвии. Их лояльность к латвийскому государству прошла историческую проверку на прочность.
Наблюдения и сравнения с другими группами нелатышского населения позволяют предположить, что старообрядческая среда вносит умиротворение, что это — стабилизирующий элемент, противостоящий, например, люмпенизированной части жителей того же Латгальского предместья Риги. Конечно, нужны более детальные и специальные исследования в среде самих староверов — это предполагает делать центр гуманитарных исследований «Веди», один из организаторов упомянутой выше конференции.
В качестве примеров органично протекающей интеграции мы привели только две группы нелатышского населения — национальную общину поляков и русских староверов. Но могли быть и другие примеры — еврейская община Латвии или такая социальная группа, как русская гуманитарная интеллигенция, у которой свои каналы врастания в интеллектуальную жизнь Латвии. Процессы эти не всегда видны на поверхности, им мало внимания уделяет печать, но они идут своим естественным ходом. Надо их видеть, открывать им дорогу, но не подстегивать и не ждать немедленных результатов.
В Даугавпилсе социологом В. Меньшиковым проведено исследование роли национально-культурных обществ Латгальского региона, как стабилизирующего фактора и, подчеркнем, как канала интеграции. Растет число национальных школ, как и число учеников. В 1993/94 учебном году это — 10 единиц (ибо есть не только целые национальные школы, но и классы — литовские, польские,
цыганские). Там происходит возвращение юного поколения украинцев, поляков, белорусов, евреев, литовцев и других к ценностям своей национальной культуры. Однако программы национальных школ и усилия педагогов (такова концепция!) направлены на то, чтобы, обучая детей на их родном языке, одновременно готовить их к жизни в Латвии, а не в Польше, Литве или на Украине. Школы эти практически двуязычны, в них большое внимание уделено латышскому языку и культуре. Не остаются неизменными школы с русским языком обучения. Примером удачного преобразования может стать Даугавпилсская городская русская гимназия и, конечно, не одна рижская школа — например, Пушкинский лицей. Но об этом лучше могут поведать педагоги.
На поставленный в названии статьи вопрос автору хотелось бы ответить: и то и другое — ассимиляция части нелатышского населения и всесторонняя интеграция значительной его части. Конечно, не все окажутся включенными в эти два процесса. Могут быть другие варианты. Очевидно, будет продолжаться начавшаяся репатриация групп людей, испытывающих устойчивый дискомфорт и не видящих для себя перспектив овладения латышским языком и интегрирования в жизнь Латвии. Опасной представляется
маргинализация неукорененных, неустроенных. На этой базе возникает охлократическое сознание, которое оказывает давление на политиков и прессу. Точно так же опасна политика отталкивания и выталкивания, разграничение граждан и неграждан по многим линиям. Это — путь к сегрегации.
Наши политики, принимая закон о гражданстве, должны видеть и дальнюю перспективу, иметь стратегическую концепцию этнополитики. Но благоприятная для жизни людей атмосфера должна создаваться уже сейчас. Только в таких условиях может происходить интеграция — расширяющееся участие национальных меньшинств в жизни государства и укрепление их лояльности, доверия к власти. Лояльно настроенные, знающие язык группы нелатышского населения должны иметь перспективу натурализации и готовиться к ней.
Национальное многоцветье, или, как чаще сейчас говорят, мульти- культурное общество, — это и интеллектуальное разнообразие и многокрасочная картина культурной жизни, — могут только обогатить латышскую культуру, сделать Латвию открытой, толерантной, а не замкнутой, провинциальной страной.
Таким хотелось бы видеть будущее Латвии.

Определение ассимилята по Merriam-Webster

как · sim · я · поздно | \ ə-ˈsi-mə-ˌlāt \

ассимилированный; ассимилирующий

переходный глагол

: принять в расчет и досконально понять усвоение информации Учащимся необходимо усвоить новые концепции.

б : для приема и использования в качестве питания : для поглощения в системе Организм усваивает переваренную пищу.

: для включения в культурные традиции населения или группы … Вера в то, что терпимые хозяева смогут ассимилировать иммигрантов любого вероисповедания или цвета кожи.- Брайан Холмс

б : сделать подобное … Единственная способность, которая, кажется, уподобляет человека бессмертным богам. — Джозеф Конрад

непереходный глагол

: нужно принять или поглотить : чтобы ассимилироваться Пища лучше усваивается, если принимать ее медленно.- Фрэнсис Катлер Маршалл

как · sim · я · поздно | \ ə-ˈsi-mə-lət , -ˌLāt \

Определение для изучающих английский язык из Словаря учащихся Merriam-Webster

ассимилировать / əˈsɪməˌleɪt / глагол

ассимилирует; ассимилированный; ассимилирующий

ассимилирует; ассимилированный; ассимилирующий

Определение ASSIMILATE учащимися

1 [+ объект] : чтобы узнать (что-то), чтобы это было полностью понято и можно было использовать 2 а [+ объект] : заставить (человека или группу) стать частью другого общества, страны и т. д.
  • школ было использовано для ассимиляции детей иммигрантов.

  • Она была полностью / полностью ассимилирована в / в свою новую страну.[= она полностью адаптировалась к своей новой стране]

б [нет объекта] : принять пути другой культуры : полностью стать частью другого общества, страны и т. д. 3 [+ объект] : принять (что-то) как часть большего
  • Язык постоянно усваивает новых слов.[= сделать новые слова частью себя; в языке постоянно появляются новые слова]

  • Многие из этих религиозных традиций были ассимилированы культурой.

— ассимиляция

/ əˌsɪməˈleɪʃən / имя существительное [noncount]

определение ассимилята в The Free Dictionary

как · sim · i · конец

(ə-sĭm′ə-lāt ′)

v. as · sim · i · lat · ed , as · sim · i · lat · ing , as · sim · i · lates

v. tr. 1. Физиология

a. Для потребления и включения (питательных веществ) в организм после пищеварения.

б. Для преобразования (пищи) в живую ткань в процессе анаболизма; метаболизируются конструктивно.

2. Включать и впитывать в сознание: усваивать знания.

3. Сделать аналогичный; причина напоминать.

4. Лингвистика Изменить (звук) путем ассимиляции.

5. Поглощение (иммигрантов или представителей другой культурной группы) в преобладающую культуру.

v. внутр.

Чтобы ассимилироваться.


[среднеанглийский assimilaten, от латинского assimilāre, assimilāt-, , чтобы сделать аналогично : ad-, ad- + similis, как ; см. sem- в индоевропейских корнях.]

as · sim′i · la′tor n.

Словарь английского языка American Heritage®, пятое издание. Авторские права © 2016 Издательская компания Houghton Mifflin Harcourt. Опубликовано Houghton Mifflin Harcourt Publishing Company. Все права защищены.

ассимилировать

(əˈsɪmɪˌleɪt) vb

1. ( tr ), чтобы изучить (информацию, процедуру и т. Д.) И полностью понять его

2. (физиология) ( tr ), чтобы усвоить (пища) и встраивает его в ткани тела

3. ( intr ), чтобы стать поглощенным, включенным или изученным и понятым

4. (обычно следует: в или с ), чтобы привести или войти в гармонию; приспособиться или приспособиться: новые иммигранты легко ассимилировались.

5. (обычно следуют: к или с ), чтобы стать или привести к тому, чтобы стать похожим

6. (Фонетика и фонология) (за обычно следует ) фонетика для изменения (a согласный) или (согласного), который должен быть преобразован в другой под влиянием соседнего с ним: (n) часто ассимилируется с ŋ перед (k), как в «включать».

[C15: от латинского assimilāre , чтобы сделать одну вещь похожей на другую, от similis like, аналогичная]

assimilable adj

asˈsimilically adv

asˌimlation

asimilative , asimilatory adj

asˈsimiˌlator n

asimilative adv

Collins English Dictionary — Complete and Unabridged, 1994, HarperCollins, 2000, издание 12th, 2014. , 2003, 2006, 2007, 2009, 2011, 2014

как • sim • i • конец

( v. əˈsɪm əˌleɪt; п. -lɪt, -leɪt)

v. -lat • ed, -lat • ing,
n. в.т.

1. принять и включить как свои; впитывать: усваивать новые идеи.

2. для приведения в соответствие с обычаями, взглядами и т. Д. Доминирующей культурной группы или национальной культуры.

3. для преобразования (проглоченной пищи) в вещества, пригодные для включения в организм и его ткани.

4. вызывать напоминание; сделать подобное.

5. для сравнения; похож.

6. модифицировать (звук) путем ассимиляции.

в.и.

7. быть или стать поглощенным.

8. , чтобы соответствовать обычаям, взглядам и т. Д. Доминирующей культурной группы или приспосабливаться к ним.

9. (принятой пищи) превращается в вещество тела.

10. имеет сходство (обычно с по или с ).

11. (звука) измениться в результате ассимиляции.

н.

12. что-то ассимилированное.

[1570–80; assimilātus, причастие прошедшего времени assimilāre, -ulāre делать подобное, копировать; см. как-, моделировать]

как • sim′i • la • tive (-ˌleɪ tɪv, -lə tɪv) как • sim′i • la • to`ry (-ləˌtɔr i, -ˌtoʊr i) прил.

as • sim′i • la`tor, n.

Random House Словарь колледжа Кернермана Вебстера © 2010 K Dictionaries Ltd. Авторские права 2005, 1997, 1991 принадлежат Random House, Inc. Все права защищены.

Идентичность и ассимиляция | Национальные дела

Люма Симмс
Весна 2018

В нашем политически поляризованном обществе есть несколько тем, более спорных, чем иммиграция.Существуют веские аргументы в пользу ослабления или усиления иммиграционных ограничений, исходя из соображений экономики, национальной безопасности и культуры. Из культурных проблем, вызываемых теми, кто хочет более жестких ограничений, наиболее распространенной является кажущаяся неспособность или нежелание иммигрантов ассимилироваться в американском обществе. Многие не говорят по-английски и предпочитают жить в анклавах, населенных иммигрантами из их родных стран, вместо того, чтобы брать на себя трудную задачу вплетаться в свои новые сообщества.Многие вообще не хотят становиться американцами и с радостью вернулись бы на свою родину, если бы только могли жить там в безопасности.

Одним из самых сложных препятствий на пути к ассимиляции является религиозность. Наблюдательным иммигрантам из незападных стран особенно трудно адаптироваться к преимущественно светской американской культуре. Для тех, кто происходит из культур, определяемых отношениями человека к Богу — даже если государственная религия им не принадлежит, — соответствие антиметафизической философии, которая косвенно влияет на повседневную жизнь на современном Западе, может быть слишком далеко.Ассимиляция потребует отказа от определяющего аспекта их культурной и индивидуальной идентичности.

Борьба за жизнь в соответствии со своими религиозными убеждениями, вероятно, звучит знакомо многим консерваторам, которым в последние годы пришлось бороться за специальные «оговорки о совести», чтобы освободить их от законов, ущемляющих их право жить в соответствии с их убеждениями. Это просто еще один фронт в той же битве, с которой сталкиваются некоторые иммигранты: между доминирующим универсальным секуляризмом и культурой, признающей Бога — культурой, населенной бесконечно пластичными идентичностями, по сравнению с культурой, основанной на метафизически информированных идентичностях, уходящих корнями в реальность, как описал Джордж Вейгель в своей книге. весенний выпуск журнала 2013 г.

Современная жизнь на светском, антиметафизическом Западе лишилась смысла, выходящего за рамки материального, и это ведет к кризису идентичности не только для иммигрантов, но и для современного человека в целом. Как иммигрант, я остро ощутил кризис идентичности, который возникает из-за того, что я частичка в глобальной системе, не привязанная к какой-либо нации или людям, и я знаю, насколько тесно этот опыт связан с метафизическим пониманием мира.

Увидеть это — не значит спорить о преимуществах одной иммиграционной политики над другой.Это просто для того, чтобы пролить свет на иммигрантский опыт таким образом, чтобы это могло привести к лучшему пониманию более широкой борьбы за обретение идентичности и смысла на современном светском Западе.

ИДЕНТИЧНОСТЬ В СТРОИТЕЛЬСТВЕ

Каждый человек в какой-то момент своей жизни задаст себе большие вопросы: «Кто я?» «Почему я здесь?» «Что мне делать со своей жизнью?»

Скорее всего, он найдет ответы на эти вопросы в институтах и ​​отношениях, которые связывают его с другими людьми и (во многих случаях) со своим Богом.Он найдет свою личность и цель в ролях, которые он играет в этих различных отношениях, и в обязанностях, которые эти роли требуют от него. Таким образом формируется каждый здоровый человек, но каждый должен находить свои ответы в свое время и в своем месте.

Для верующего наиболее фундаментально формирующими отношениями являются отношения с его Создателем. Создание Богом по Его образу наделяет всех людей достоинством; как описал это св. Папа Иоанн Павел II: «Для Бога и перед Богом человек всегда уникален и неповторим, кто-то, о ком думали и выбирали от вечности.»Таким образом, основа каждого уникального человека начинается с метафизического и продолжается через связи, которые он устанавливает с другими.

Самая основная и самая важная из земных отношений — это нуклеарная семья. Это первая сфера принадлежности для большинства людей, а невыбранная роль сына или дочери — первая роль в жизни. Как член семьи человек познает ответственность и осознает свою ценность как личность. С самого начала жизни это место для самых значимых отношений и формирующих опытов.У каждой семьи есть свои традиции, правила, привычки, шутки и история, которые отличают ее от всех других семей. Семья — это то место, где человек впервые ощущает себя частью большего, отличного от него целого.

Из нуклеарной семьи сферы принадлежности расширяются: расширенные семейные отношения и дружба; общественные учреждения, такие как школа, работа, клубы, религиозные общины и другие организации; даже свой город и штат. Общие узы между людьми в этих пересекающихся сферах формируют личность и самоощущение.Все эти роли и отношения связаны с ответственностью и наполняют жизнь смыслом и целью. Узы привязанности к семье, своему религиозному дому, своему сообществу, когда они усиливаются, ослабляются или обмениваются на протяжении всей жизни, составляют личность человека. Без них трудно, а то и невозможно ответить на важные вопросы.

Подобно тому, как каждый человек определяется этими привязанностями и своей собственной историей, и каждая семья имеет свою идентичность со своими собственными правилами, историей и традициями, так и каждая нация имеет свою собственную идентичность.У разных народов всегда были свои истории, мифы, музыка и боги, и они гордились тем, что делает их народ особенным. Для отдельных членов нации увидеть эти различия — значит идентифицировать своих собратьев и увидеть свое место. Так же, как принадлежность к определенной семье дает человеку ощущение себя как члена семьи, принадлежность к нации также формирует важный аспект самоощущения человека.

Во многих просвещенных, элитных кругах сегодня это признание группового различия (или сходства внутри своей собственной группы) осуждается, а иногда и осуждается как националистическое или даже расистское.Такие обвинения глубоко ошибочны и наносят ущерб общественному дискурсу; в расизме есть настоящее зло, и притворяться, что это то же самое, что и простое признание различия, контрпродуктивно. Западное общество забыло, что такие различия лежат в основе человеческой идентичности. Спартанцы знали, что они не афиняне, а британцы понимали, что они отличаются от французов. Люди давно осознали личную и национальную идентичность; они не были возмущены своими разногласиями.В самом деле, их различия определили их и сделали частью чего-то большего, чем они сами.

В своем эссе 1941 года «Лев и единорог: социализм и английский гений» Джордж Оруэлл сделал наблюдение (непопулярное как тогда, так и сейчас), что национальная идентичность коренится в реальных различиях. Вопреки аргументам, которые пытались стереть национальные различия, писал он,

Он должен признать, что разногласия между нацией и нацией основаны на реальных различиях во взглядах.До недавнего времени считалось правильным делать вид, будто все люди очень похожи, но на самом деле любой, кто умеет пользоваться глазами, знает, что в среднем человеческое поведение сильно различается от страны к стране … Да, — это что-то. самобытный и узнаваемый в английской цивилизации … И, прежде всего, это ваша цивилизация , это ваша цивилизация . Как бы сильно вы ни ненавидели это или не смеялись над этим, вы никогда не будете счастливы вдали от него на какое-то время.

У каждого народа или нации есть определенные жизненные рамки, в которых они действуют.У каждого есть своя история, культура и институты, которые объединяют его членов. И именно внутри этой встроенной структуры люди понимают, кем они являются как человеческие существа, так и как члены сообщества.

НАЦИОНАЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Подобно тому, как индивидуальная идентичность начинается с творения Богом, национальная идентичность также может быть создана. Это утверждение было более общепринятым в древности, и сегодня его легче понять в религиозных культурах, где метафизика чаще обсуждается серьезно; светским людям Запада это трудно представить.

Йорам Хазони в эссе 2016 года в Mosaic , озаглавленном «Национализм и будущее западной свободы», утверждает, что одним из первых источников идеи нации является еврейская Библия. При создании Израиля «Библия … кладет на стол новую политическую концепцию: государство единого народа, который объединен, самоуправляется и не заинтересован в подчинении своих соседей своему собственному правлению».

Хазони, кажется, разделяет с католическим философом Жаком Маритеном общее определение «нации» — это народ, объединенный общим языком, традициями, историей, культурой и (часто) религией.Этим элементам присуща объединяющая сила, объединяющая людей. Народ, объединенный этими силами и в то же время сформированный этими силами в уме и сердце, сформирует политическое тело, работающее на общее благо.

Люди могут быть объединены таким образом, не разделяя единой религии, хотя ситуация более сложная. Например, есть иракские мусульмане и иракские христиане, но при этом они оба иракцы. Но даже в таких случаях сохраняется одна и та же модель эволюции и становления народа.Таким образом, с библейской точки зрения мы видим, что метафизический источник нации состоит из двух горизонтов, вертикального и горизонтального: вертикаль — это связь между данным народом и Богом; горизонтальные — это связи между людьми, такие как язык, традиции, история, культура и религия. Без вертикальной связи горизонтальные связи распадаются.

Идея «нации» — это не то же самое, что «государство». Нация — это народ, и, как говорит Жак Маритен, «люди — это сама сущность, живая и свободная сущность политического тела.Люди выше государства, люди не для государства, государство для людей ». Он продолжает:« Государство является частью и инструментальным агентством политического тела ». Проще говоря, государство — это управление механизм нации — то есть народ.

Ярчайший пример такого национального образования — древний Израиль. Моисей сказал израильтянам не поклоняться богам и идолам окружающих народов — их единственным объектом поклонения должен был быть Бог Авраама, Исаака и Иакова.Он проинструктировал их:

Слушай, Израиль: Господь, Бог наш, Господь единый; и возлюби Господа Бога твоего всем сердцем, и всей душой, и всеми силами. И эти слова, которые я заповедую вам сегодня, будут в вашем сердце; и вы должны прилежно учить им своих детей и говорить о них, когда вы сидите в своем доме, и когда вы идете дорогой, и когда ложитесь, и когда встаете. [Второзаконие 6: 4-7]

Эта инструкция, называемая шма , лежит в основе еврейской идентичности.Хотя заповедь требует повторения ее в молитве дважды в день, соблюдающие иудеи произносят ее трижды в день. Законы Моисея включают такие элементы, как еда и ее приготовление, физическая, а также ритуальная чистота и так далее; наставления Господа встроены в каждый аспект жизни, каждое социальное взаимодействие и каждое учреждение. У народа Израиля был свой язык, религия и чувство истории, которые передавались от родителей к детям. Дети Израиля знали, кто они такие. Они не были египтянами, хананеями, хеттеями, амореями, хивитянами, перизитами или иевусеями.Они были сыновьями Авраама. Они знали, потому что их Создатель сказал им об этом.

Таким образом, вопрос о нации можно рассматривать в значительной степени как метафизический вопрос, хотя идея нации почти всегда понимается неправильно. Этот взгляд на нацию не является абстракцией; это коренится в физической реальности. Народу нужна своя земля, место, где можно практиковать свои традиции и взращивать трезвую национальную идентичность.

Это представление о нации не агрессивно и не основано на биологии народа; это не вопрос расы.Нация определяется не завоеваниями, а ее собственным характером. Он выделяется не тем, что заслуживает доминирования над другими или командовать миром, а тем, что обладает собственной отличительной идентичностью.

В XIX и XX веках этот старый идеал нации смешался с более милитаристской и империалистической формой идеи — побеждающим национализмом, утверждающим свое собственное превосходство, отчасти из-за слияния нации и государства и желания государство для верховной власти над политическим органом.Эта идея национализма нашла свое окончательное выражение в Германии и Японии во время Второй мировой войны и, по крайней мере косвенно, стала пониматься как неизбежное направление любого уверенного национализма.

Таким образом, в послевоенную эпоху идея национальной идентичности была неудобной для многих, и защита национализма часто встречалась с опасениями по поводу возрождающегося фашизма. Но ложная дихотомия глобального гражданства или нацизма заглушает важные разговоры о национальной идентичности.После насилия 20-го века нет необходимости напоминать себе, что национализм можно зайти слишком далеко. Но, тем не менее, нельзя отрицать, что существуют уникальные национальные характеры, основанные на кристаллизованной мудрости, которая является продуктом столетий, даже тысячелетий прожитой истории.

Из-за этих уникальных персонажей не всем нужен мир без границ. В западном мире есть большое количество людей, которые празднуют свою национальную идентичность и суверенитет своей нации и считают, что нация имеет ценность, отличную от других наций.Линия разлома между преимущественно элитным классом людей, предпочитающих более глобальный подход, и теми, кто предпочитает сохранять национальную идентичность, является одной из наиболее важных социальных динамик нашего времени. Это стало очевидным в ходе голосования по Brexit, которое потрясло мир летом 2016 года, а также во время президентских выборов в США позже в том же году.

Даже среди тех, кто защищает здоровый национализм, есть недопонимание роли религии в построении национальной идентичности. Философ Роджер Скратон, например, противопоставляет религию и национальную идентичность друг другу в эссе Wall Street Journal «Дело в пользу наций».Он пишет: «В современном мире главной угрозой национальной идентичности остается религия, и в частности ислам, который предлагает своим самым ярым приверженцам полноценный образ жизни, основанный на подчинении воле Бога». Это неверное понимание как национальной идентичности, так и религии. Религия является частью любой национальной идентичности на метафизическом и культурном уровнях. Стремление разделить эти два понятия и противопоставить их друг другу — явление очень недавнее и в лучшем случае вводящее в заблуждение. В государствах и большинстве других западных стран, где нет официальной религии, не должно быть никакого конфликта между верностью нации и соблюдением религии, которая придерживается определенного образа жизни и требует смирения перед Богом.

Фактически, прочная религия — вот что позволило либерализму развиваться на Западе. Классический светский либерализм органически вырос из христианского мира и основан на христианской метафизической традиции, признающей достоинство каждой человеческой личности как дитя Божьего. Это достоинство — основа индивидуальных прав, которые правительство существует для защиты. Этот классический либерализм поддерживал идею о том, что религию нельзя навязывать; право поклоняться кому угодно — одно из основополагающих прав современных либеральных наций (хотя и не везде одинаково защищается).Власть церкви и государства должна была быть разделена. В классическом светском обществе на общественной площади было законное место для религии. Религия рассматривалась не как угроза общественному порядку, а как его неотъемлемая часть. Без базовой морали и подчинения высшему авторитету, которому учит религия, либеральная демократия была бы невозможна.

С другой стороны, современный светский порядок, основанный на позитивистском гуманизме и лишенный метафизического, слишком часто отрицает даже легитимность религии.

СВОБОДА И ТЕРПИМОСТЬ

Приверженность верующих метафизическим рамкам вызывает споры в современном светском мире. Это все более актуально в Соединенных Штатах, хотя проблема стоит особенно остро в Европе. Кардинал Джозеф Ратцингер затронул эту проблему и ее последствия для современной светской Европы в своей лекции 1 апреля 2005 года, за день до смерти святого Папы Иоанна Павла II. Речь, озаглавленная «Культурный кризис Европы», обращалась к корням продолжающегося кризиса идентичности в Европе.Он прояснил источники проблемы мусульманской ассимиляции в Европе в более широком цивилизационном столкновении между европейскими странами и их мусульманским населением. (Тот же анализ применим к Соединенным Штатам, хотя в меньшей степени благодаря большей религиозности коренных американцев.)

Согласно будущему Папе Бенедикту XVI, источник проблем Европы можно проследить в этой логической последовательности: Просвещение и секуляризм органически созрели в христианской Европе; Европа отрицала свое христианское наследие, поддерживая универсальную светскую культуру; эта универсальная светская культура разрушила национальную идентичность и навязала идентичность, которая «определялась исключительно культурой Просвещения», культурой с внутренними противоречиями и «неопределенной или неопределенной концепцией свободы».»Что наиболее важно, эта культура исключает Бога из общественного сознания во имя терпимости.

Но опыт Европы показывает, что изгнание Бога с публичной площади не создает более терпимого мира. Вместо этого он абсолютизирует «образ мышления и жизни, которые радикально противоположны … другим историческим культурам человечества». Несмотря на то, что утверждали светские мыслители, говорит кардинал Ратцингер, люди других религий «не чувствуют угрозы со стороны наших христианских моральных устоев, но со стороны цинизма секуляризованной культуры, которая отрицает свои собственные основы.Он поясняет: «Не упоминание о Боге оскорбляет тех, кто принадлежит к другим религиям, а, скорее, попытка построить человеческое сообщество абсолютно без Бога».

Кардинал Ратцингер продолжает спрашивать, может ли эта светская философия, вдохновленная Просвещением, быть универсальной, как она утверждает. Он показывает, что не может. Хотя нынешнее мышление может быть светским, оно выросло на христианской почве. Несмотря на то, что он оборвал свои корни, «лишив себя регенерирующих сил, из которых он возник», он не может бесконечно адаптироваться; его нельзя пересаживать в мусульманскую землю.Культура Просвещения основана на философиях Просвещения, которые «характеризуются тем фактом, что они являются позитивистскими и, следовательно, антиметафизическими , так что, в конце концов, Богу не может быть в них места» (курсив добавлен) .

Учитывая метафизические основы человеческой идентичности, обсужденные выше, должно быть ясно, что, несмотря на его возвышенную риторику о толерантности, западное, светское, антиметафизическое общество не является гостеприимным местом для большой массы иммигрантов, которые происходят из культур, где метафизика — это сама основа понимания человеческой природы и вселенной.Ратцингер формулирует точную суть проблемы:

Настоящее противостояние, которое характеризует сегодняшний мир, заключается не в противостоянии между различными религиозными культурами, а между радикальным освобождением человека от Бога, от корней жизни, с одной стороны, и от великих религиозных культур, с другой. Если бы произошло столкновение культур, то это было бы не из-за столкновения великих религий, которые всегда боролись друг с другом, но которые, в конце концов, также всегда знали, как жить друг с другом, а это произойдет из-за столкновения между этим радикальным освобождением человека и великими историческими культурами.

Другими словами, это столкновение между светским Западом и миром, который не капитулировал перед антиметафизическим мировоззрением.

Это радикальное освобождение глубоко изолирует и противоречит природе человека. В Summa Theologiae Secunda Secundae Partis св. Фома Аквинский пишет, что в силу нашего сотворения в сферах отношений, о которых говорилось выше, мы обязаны преданностью и почтением сначала Богу как нашему Создателю и опору, а затем родителям и родственникам из-за узы любви и жизни, которые мы разделяем с ними, и, наконец, с нашей страной и согражданами из-за метафизических связей, которые мы разделяем как народ.Антиметафизическая философия нашего времени разрывает эти узы и изолирует человека от его Создателя, от его ближайших родственников и родственников, и даже от его сограждан.

Эта современная антиметафизическая философия атомизирует людей и разрывает связи, которые объединяют нацию. Этот разрыв вынуждает естественную склонность человека к преданности сосредоточиться на государстве, что усугубляет изоляцию человека, поскольку государство неспособно дать человеку смысл, больший, чем он сам.Это сейчас происходит со всеми на светском Западе, а не только с иммигрантами.

ЦЕНА ГЛОБАЛИЗАЦИИ

На протяжении всей истории люди путешествовали из страны в страну, торгуя друг с другом на большие расстояния, возвращаясь домой с товарами, привычками и даже идолами и религиями далеких народов. Люди знали, что пересечение границы — не нейтральное событие. Они боялись перемен, зная, что некоторые изменения становятся атакой на сферы, определяющие их идентичность.Они ожидали, что обмен товарами и идеями иногда приведет к конфликту. Независимо от того, касались ли они поверхностных религиозных различий, жадности к земле и сокровищам или жажды власти, по сути, столкновения всегда касались идентичности: люди борются за то, чтобы сохранить то, кем они были, и отвергать то, кем они не были.

Наше нынешнее цивилизационное столкновение также связано с идентичностью, но условия конфликта другие. Хотя многие утверждают, что глобализация улучшила мир в экономическом отношении, за нее пришлось заплатить цену, которую ни один старый торговый путь никогда не требовал от людей: устранение национальных барьеров.Универсальный светский идеал предполагает, что все люди в глубине души более или менее одинаковы — или были бы таковыми, если бы были лучше информированы. Точно так же современный идеал мира без границ отрицает наличие глубоких различий между народами. Пытаясь разрушить барьеры для объединения людей, он отрицает обоснованность различий, которые определяют культурную и индивидуальную идентичность, и требует, чтобы они были устранены в интересах мирного, единого глобального общества. Но это отрицание ведет к гораздо более глубокому конфликту, чем когда-либо было признание различия.

Обесценивание различий делает людей недействительными, умаляя достоинство и идентичность человеческой личности. Например, требование, чтобы евреи и католики соответствовали антиметафизической социальной структуре, не делает их лучшими соседями. Вместо этого он разрывает узы между ними и их Богом, а также между собой. Как обсуждалось выше, связь между человеком и его Богом дает этому человеку его фундаментальную идентичность, на которой строится все остальное. Эти отношения могут выглядеть немного иначе для евреев и католиков, и они могут сталкиваться с препятствиями на пути к тому, чтобы стать соседями в свете этих различий, но их личная идентичность, основанная на их отношениях с Богом, абсолютно необходима для мирной совместной жизни.И это потому, что уважение их различий укрепляет их человеческое достоинство. Они становятся более здоровыми людьми, зная, кто они и во что верят, что дает им больше возможностей уважать и любить других, которые не похожи на них.

В антиметафизической культуре эти различия отрицаются. Таким образом, для набожных иммигрантов это столкновение культур становится кризисом личной идентичности. Иммигрант уже покинул семью, сообщество и государство, переезжая и пытаясь адаптироваться к новому сообществу и государству.Чаще всего в современном мире иммигрант также пересекает цивилизационную границу от общества, пропитанного метафизикой, до общества, которое пренебрегает ею. Следовательно, чтобы ассимилироваться со своим новым миром, большинство, если не все сферы, составляющие его идентичность, должны быть разрушены, включая не только его национальную идентичность, но также, в некоторой степени, отношения человека со своим Создателем. частью которого является его национальная идентичность. Эти связи являются самой основой идентичности верующего человека, что является частью того, почему иммиграция так мучительна для отдельного иммигранта.

Если взять пример из литературы, то в романе Федора Достоевского « Братья Карамазовы » Дмитрий был несправедливо осужден за убийство своего отца, поэтому его братья замышляют помочь ему сбежать в Америку. Но Дмитрий говорит брату:

Я ненавижу эту Америку даже сейчас! И, может быть, каждый из них — какой-то безграничный машинист или что-то в этом роде — но, черт побери, они не мои люди, не моей души! Я люблю Россию, Алексей, я люблю русского Бога, хотя сам мерзавец! Но там я только прохриплю!

«Дмитрий» Достоевского олицетворяет онтологическое стремление к личной и национальной идентичности.Люди процветают, когда знают, кто они такие; им нужно , чтобы знать, кто они, и они дегуманизируют, когда это у них забирают. Реакция Дмитрия может сбить с толку современных читателей, которые знают только универсальную секулярную философию личности с ее бесконечно пластичными идентичностями, сформированными полностью по собственной воле.

Но есть метафизическая разница между привязанностью к нации и отстраненностью от всего знакомого. Со своим народом возникает чувство принадлежности и цели; без своего народа человек — это частичка, плавающая в одиночестве в глобальной системе, пытающаяся создать осмысленную жизнь с нуля.

ОПЫТ ИММИГРАНТА

Моя жизнь воплотила этот кризис идентичности. Я живу в Америке 39 лет с момента иммиграции в детстве, и я потратил эти годы, пытаясь понять мир вокруг меня и то, кем я являюсь в этом мире. Моя мать часто повторяла арабскую пословицу: «Тот, кто отказывается от своего происхождения, отрекается от самого себя». Это было причиной раздоров между нами, когда я боролся со своим иракским наследием. Чем больше она вписывалась в средневосточную субкультуру здесь, в Соединенных Штатах, тем упорнее я боролась со своими корнями.Я тянул и тянул, пока не лишился корней. Я провел годы в этом состоянии, проверяя и исследуя окружающий меня мир в поисках ответов. В конце концов, мне пришлось вернуться к своему происхождению — к моим связям с семьей, религией, культурой и национальностью — чтобы понять себя.

Человек не может оставаться без привязанности, и поэтому я стремился привязаться к своему новому сообществу и стране. Но чтобы стать американцем, мне пришлось изменить то, что я делал, что я думал, и даже , как я думал о том, что я делал, и , как я думал о том, что я думал .

Что значит быть американцем? Это выходило за рамки изучения английского языка, одевания и поведения американской девушки, и все это можно было легко имитировать, не меняя своей личности. Чтобы по-настоящему быть американцем, необходимо было проникнуться культом cultus , сердцем культуры.

Что такое американский культ ? Чему Америка поклоняется и во что верит? Это религиозный вопрос; он объясняет, почему религия человека определяет то, как и в какой степени человек ассимилируется.Каждая религия несет в себе определенный путь знания о Боге, человеке и мире; религия дает человеку эпистемологию. Чтобы стать внутренне американским, требуется эпистемологический сдвиг.

Чтобы понять, что подразумевается под американской эпистемологией, рассмотрим слова Декларации независимости:

Мы считаем самоочевидной истину о том, что все люди созданы равными, что они наделены своим Создателем определенными неотъемлемыми правами, среди которых есть Жизнь, Свобода и стремление к счастью.

Чтобы поверить в эти утверждения, нужно думать о Боге, человеке и мире определенным образом. Если чье-либо понимание Бога, человека и мира ортогонально этому или каким-либо образом противоречит этому мировоззрению, будет трудно полностью ассимилироваться, не претерпев эпистемологического сдвига.

Авраам Линкольн прекрасно сформулировал позитивную формулировку этого прямого факта. 10 июля 1858 года в своей речи в Чикаго он говорил об американцах, не связанных кровными узами с основателями нации:

Помимо этих людей — потомков наших предков — среди нас есть, наверное, половина нашего народа, которые вовсе не являются потомками этих людей.Это люди, пришедшие из Европы — немцы, ирландцы, французы и скандинавы — люди, которые сами прибыли из Европы или чьи предки приехали сюда и поселились здесь, найдя себе равных во всем. Если они оглянутся на эту историю, чтобы проследить свою кровную связь с теми днями, они обнаружат, что у них ее нет, они не могут вернуться в ту славную эпоху и почувствовать себя частью нас. Но когда они просматривают старую Декларацию независимости, они обнаруживают, что эти старики говорят: «Мы считаем эти истины самоочевидными, что все люди созданы равными», а затем они чувствуют, что эти моральные чувства, которым учили в те дни, свидетельствуют их отношение к этим людям, что он является отцом всех моральных принципов в них, и что они имеют право требовать его, как если бы они были кровью от крови и плотью от плоти людей, написавших эту Декларацию, и так они есть.

Это прекрасное чувство, однако, является оборотной стороной медали более сложного факта об американской идентичности. Это поднимает вопрос о том, как сами американцы понимают слова Декларации независимости и, таким образом, понимают свой национальный характер. Когда этот персонаж начинает пониматься как определяемый поверхностным представлением о свободе, в отличие от глубокого представления Линкольна о нем, он представляет для традиционалистов — как тех, кто родом из Америки, так и тех, кто иммигрирует сюда, — этику, с которой трудно справиться. ассимилировать.

Мои родители ясно дали понять, что моя семья не поддерживает американскую версию свободы и индивидуализма, как они ее понимают. Мы разные. Мы не носим нескромную одежду, не красимся и не заводим парней в начальной школе. Мы не ходим в американские церкви, которые поклоняются способами, с которыми мы не согласны. И мы не слишком увлекаемся учреждениями, ценности которых противоречат нашим.

Дело не в том, что моя иракская христианская субкультура презирала или с подозрением относилась к концепции равенства людей, сформулированной в Декларации независимости.Напротив, это не только соответствовало нашим христианским убеждениям, но и мы с благодарностью приняли их, зная, что это была причина, по которой мы могли жить мирно в этой стране. Но было два препятствия. Во-первых, большинству из нас казалось, что между словами основателей и крайней атомизацией, которую мы наблюдали в культуре, существует какая-то пропасть; то, что мы считали выходящим за рамки нормы, считалось делом личной свободы. Документ гарантировал свободу, но многие люди, казалось, считали, что это означает, что свободе нет границ.Эта интерпретация была камнем преткновения для моей семьи и других представителей моей субкультуры.

Во-вторых, были остаточные эффекты, исходящие от ближневосточной культуры, в которой доминировала исламская концепция человеческой личности, где немусульман считали кафирами — неверующими, которых можно было безнаказанно убить. Мало того, что христиане привыкли к своему статусу dhimmi как граждане второго сорта, но большинство из них также было хорошо приспособлено к препятствиям ассимиляции внутри арабской субкультуры здесь, в Америке, поскольку христиане и мусульмане по-разному пытались приспособиться к этой стране.

Чем свободнее становилась американская культура, тем сильнее мои родители вдавались в свою ближневосточную субкультуру. Чем сильнее я старался вписаться в окружающий меня американский мир, тем жестче становились их ограничения. Мой учитель истории в США в школе учил нас, что у американских основателей были определенные идеи, и эти идеи создали конкретную страну — нашу страну, Америку. Я знал, что если Америка собиралась и дальше оставаться Америкой, то нам нужно думать так же, как они. Мы не могли жить в Америке, но продолжать мыслить как иракцы.В этом заключалась экзистенциальная загвоздка.

Но мои родители были непреклонны. «Мы не американцы!» они настаивали. «Мы христиане из Ирака. Мы много работаем, платим налоги, голосуем, соблюдаем закон и становимся хорошими гражданами — но мы , а не американцев». Для них это была метафизическая война: мы живем, но не ассимилируемся.

РАЗЛИЧНОЕ БОГАТСТВО

Это чувство «чужого в чужой стране» и отказ подчиниться культуре, отрицающей истину в том виде, в каком ее знают, не ограничиваются иммигрантами.Это становится все более верным для всех людей, живущих в Америке, которые оказываются на стороне верующих в метафизической войне.

В последние несколько лет набожные христиане преследовались по закону и лишались бизнеса за то, что жили в соответствии со своими убеждениями. Даже религиозные ордена не защищены от диктата светского государства; Маленькие сестры бедняков должны были обратиться в Верховный суд, чтобы добиться освобождения, чтобы жить своей верой. Эти коренные пекари, флористы и монахини были вынуждены выбирать между своей религией и требованиями всемирной светской культуры — слишком знакомый опыт для многих восточных иммигрантов.

Так что же делать? В книге «Вариант Бенедикта » Род Дреер заходит так далеко, что предлагает верующим создавать свои собственные отдельные сообщества, полностью отделенные от остальной коррумпированной антиметафизической культуры. Но это не намного лучше, чем уход моих родителей в свою субкультуру.

В своем эссе 1943 года «О первенстве общего блага: против персоналистов и принцип нового порядка» Шарль де Конинк писал, что мы живем в эпоху, когда «единственный человек и его исключительное благо [являются] основным корень, [является] конечной внутренней целью и, следовательно, [является] мерой всего внутреннего блага во вселенной.«Набожные коренные американцы чувствуют духовную пустоту этой светской догмы точно так же, как иммигранты из метафизически обусловленных культур. Они тоже чувствуют себя осажденными хлебом и зрелищами окружающей культуры — социальным и интеллектуальным режимом, навязывающим фальшивую идентичность набожным. Они. Их называют фанатиками за то, что они верят в сексуальность, основанную на священных писаниях. Женщин среди них считают отсталыми из-за того, что они хотят оставаться дома и воспитывать своих детей. Их обвиняют в преследовании женщин, поскольку они подтверждают право на жизнь еще не рожденных детей.

Ситуация, с которой сталкиваются иммигранты и набожные коренные американцы, может служить мостом между этими сообществами. Между этими группами могут быть созданы связи на основе их общих ценностей, таких как отношения между человеком и Богом, и веры в то, что эти вертикальные отношения необходимы для сохранения горизонтальных отношений семьи, друзей и соотечественников. Эти два сообщества, даже несмотря на их различия, могут объединиться, чтобы восстановить метафизические структуры общества на местном уровне.

В американском обществе есть места, где можно поработать, чтобы восстановить нашу идентичность, и где верующие могут жить честно и без извинений. Эта работа будет происходить снизу вверх, в средних слоях общества. Здесь будут восстановлены связи между людьми и их сообществами, а религиозные сообщества восстановят свою силу. По мере того, как люди восстанавливают свою веру в местные институты, им легче понять, насколько бессмысленны обещания универсальной светской культуры.И они заново откроют для себя богатство, которое можно найти в признании как наших различий, так и важных вещей, которые мы все разделяем как американцы.

Именно благодаря восстановлению американской идентичности наша способность ассимилировать иммигрантов также может быть восстановлена. В последнее время ассимиляция оказалась такой сложной задачей не потому, что наша культура слишком сплочена и самоуверенна, а потому, что она потеряла способность связно рассказывать свою собственную историю. Иммиграция станет легче, а не труднее, когда мы станем более уверенными в себе как люди с твердой национальной идентичностью, коренящейся, как и все национальные идентичности, в метафизических, а также исторических и культурных обязательствах.

Лума Симмс — научный сотрудник Центра этики и общественной политики.

Процессы усвоения — IResearchNet

Многие психологические термины имеют значения, аналогичные тому, как эти термины используются в повседневной речи. Так обстоит дело с ассимиляцией, которую простой старый английский словарь определяет как поглощение, переваривание и интеграцию (обычно в культуру), делая разрозненных людей / предметы похожими.Его использование в социальной психологии (в разных областях контента) аналогично; ассимиляция означает, что, когда человек наблюдает и интерпретирует других людей, группы других или даже себя, наблюдается множество вещей, и один из этих наблюдаемых предметов будет притягивать или поглощать другие, таким образом формируя и формируя значение других.

Термин впервые был использован в социальной психологии Фрицем Хайдером в 1944 году при описании межличностного восприятия. Когда вы судите о поведении человека (пытаетесь интерпретировать то, что он наблюдал за действиями человека), знание личности этого человека имеет большое значение.Личность окрашивает интерпретацию поведения этого человека (так что оно поглощается ею). Например, когда вы наблюдаете, как человек идет впереди в очереди, вы можете описать это поведение как «грубое», если вы знаете, что этот человек грубый тип, но как «эффективный», если вы знаете, что этот человек постоянно опаздывает. . Одно и то же действие имеет два разных значения, когда оно ассимилируется двумя разными личностными качествами. Точно так же ассимиляция может происходить в обратном направлении, когда мы пытаемся сделать вывод о личности человека на основе наблюдаемого поведения.Такое поведение помогает сделать вывод о том, на что похож этот человек. Жестокий поступок ассимилирует по отношению к нему вывод о том, что этот человек также жесток. Впечатления людей ассимилируются с их действиями.

Исследования, проведенные за последние 30 лет, показали, что не только известная личностная черта может ассимилироваться. В самом деле, любая черта, с которой человек недавно столкнулся, может повлиять на то, как он или она видит человека. Наблюдение за человеком, который ведет себя злым по отношению к собаке по пути в магазин, может на мгновение вызвать или пробудить в вашем уме понятие «злое», даже если вы даже не осознаете это сознательно.После срабатывания он теперь способен ассимилировать по отношению к нему любое соответствующее новое поведение, которое вы наблюдаете. Таким образом, войдя в магазин, вы можете посчитать следующего встречного человека злым, если он или она будет вести себя даже умеренно недружелюбно. Что здесь важно в акте ассимиляции, так это то, что (а) вы бы никогда не сделали вывод, что этот человек недружелюбен, если бы «злое» не было вызвано раньше, и (б) это происходит без вашего осознания того, что это оказывает влияние или что вы были даже мысли о качестве «скупердяи».«Главное, так действуют стереотипы. Обнаружение принадлежности человека к группе (например, «женщина») вызовет стереотипы (например, женщины эмоциональны), даже если вы этого не знаете. Это может затем привести вас к тому, чтобы ассимилировать поведение этого человека в отношении этой черты, так что женщина на самом деле будет восприниматься вами как эмоциональная, даже если она не предоставила реальных доказательств. Ассимиляция предоставляет людям свидетельство, поглощая поведение и окрашивая то, как оно воспринимается.

Термин «ассимиляция» употребляется во внешнем восприятии.В литературе об установках описывается процесс, посредством которого люди используют свои собственные существующие отношения в качестве стандарта, по которому оценивается новая информация. Если новая информация кажется достаточно близкой к стандарту отношения (т. Е. Попадает в так называемую широту принятия), то новый объект получает оценку, связанную с отношением (оценка нового элемента уже ассимилируется с оценкой. существующий для стандарта). Например, если вы благосклонно относитесь к переработке отходов (стандарт), а затем слышите новостной репортаж о переработке отходов, который, по вашему мнению, достаточно близок к вашему мнению (т.д., это не антирециклинг), вы увидите, что этот отчет продвигает взгляды, аналогичные вашим собственным, и он вам понравится. Важно отметить, что если бы у вас не было первоначальных представлений (стандарта), которые давали бы строгую оценку утилизации, то это же сообщение не было бы столь убедительным и не могло быть истолковано так же благоприятно. Новое сообщение окрашено существующим отношением.

Также показано, что ассимиляция происходит при определении собственного самоощущения. Идентичность частично определяется качествами групп, к которым принадлежит человек, при этом идентичность тянется к тем чертам, которые отождествляются с желаемыми внутренними группами.Согласно теории оптимальной самобытности Мэрилин Брюер, идентичность постоянно пытается уравновесить две потребности человека — потребность ассимилировать идентичность с желаемыми другими (и быть в той же степени похожей на ценных членов группы, к которой он принадлежит) и потребность дифференцировать и иметь четкое самоощущение. Таким образом, идентичность отчасти является процессом ассимиляции чувства собственного достоинства по отношению к желанным и ценным другим.

Ссылки:

  1. Барг, Дж. А. (1992). Имеет ли значение для социальной психологии подсознательное? Осведомленность о стимуле против осознания его влияния.В книге Р. Ф. Борнштейна и Т. С. Питтмана (ред.), Восприятие без осознания. Нью-Йорк: Guilford Press.
  2. Дивайн, П. Г. (1989). Стереотипы и предрассудки: их автоматические и контролируемые компоненты. Журнал личности и социальной психологии, 56, 5-18.
  3. Герр П. М., Шерман С. Дж. И Фацио Р. Х. (1983). О последствиях прайминга: ассимиляционные и контрастные эффекты. Журнал экспериментальной социальной психологии, 19, 323-340.
  4. Хиггинс, Э. Т. (1996). Популяризация знаний: доступность, применимость и значимость.В Э. Т. Хиггинс и А. В. Круглански (ред.), Социальная психология: Справочник основных принципов (стр. 133-168). Нью-Йорк: Guilford Press.

Важность ассимиляции в адаптации

Ассимиляция — это когнитивный процесс приведения новой информации в соответствие с вашим существующим пониманием мира. По сути, когда вы сталкиваетесь с чем-то новым, вы обрабатываете и осмысливаете это, связывая это с тем, что вы уже знаете.

Ассимиляция относится к части процесса адаптации, первоначально предложенной Жаном Пиаже.Посредством ассимиляции мы получаем новую информацию или опыт и включаем их в наши существующие идеи. Этот процесс в некоторой степени субъективен, потому что мы склонны изменять опыт или информацию, чтобы они соответствовали нашим ранее существовавшим убеждениям.

Ассимиляция играет важную роль в том, как мы узнаем об окружающем мире. В раннем детстве дети постоянно усваивают новую информацию и опыт в уже имеющихся знаниях о мире. Однако на этом процесс детства не заканчивается.Когда люди сталкиваются с новыми вещами и интерпретируют этот опыт, они вносят как маленькие, так и большие корректировки в свои существующие представления об окружающем мире.

Ассимиляция против приспособления

Пиаже считал, что есть два основных способа адаптации к новому опыту и информации: ассимиляция и приспособление. Ассимиляция — самый простой метод, потому что он не требует большой корректировки. Благодаря этому процессу мы добавляем новую информацию в нашу существующую базу знаний, иногда переосмысливая этот новый опыт, чтобы он соответствовал ранее существовавшей информации.

В процессе ассимиляции дети осмысливают мир, применяя то, что они уже знают. Это включает в себя приспособление реальности и того, что они переживают, к их текущей когнитивной структуре. Таким образом, понимание ребенком того, как устроен мир, фильтрует и влияет на то, как он интерпретирует реальность.

Например, представьте, что у ваших соседей есть дочь, которую вы всегда считали милой, вежливой и доброй. Однажды вы выглядываете в окно и видите, как девушка бросает снежок в вашу машину.Это кажется нехарактерным и довольно грубым.

Как вы интерпретируете эту новую информацию? Если вы используете процесс ассимиляции, вы можете не обращать внимания на поведение девушки, полагая, что это то, что она видела, как одноклассник, и что она не хочет быть невежливой. Вы не пересматриваете свое мнение о девушке; вы просто добавляете новую информацию к уже имеющимся знаниям. Она по-прежнему добрая, но теперь вы знаете, что в ее личности есть озорная сторона.

Если бы вы использовали второй метод адаптации, описанный Пиаже, поведение молодой девушки могло бы заставить вас пересмотреть свое мнение о ней.Этот процесс Пиаже назвал приспособлением, при котором старые идеи меняются или даже заменяются на основе новой информации.

Ассимиляция и приспособление работают в тандеме как часть процесса обучения. Некоторая информация включается в наши существующие схемы в процессе ассимиляции, в то время как другая информация приводит к разработке новых схем или полному преобразованию существующих идей в процессе их усвоения. проживание.

Примеры ассимиляции

Пиаже не верил, что дети просто пассивно воспринимают информацию.Он утверждал, что они активно пытаются понять мир, постоянно формируя новые идеи и экспериментируя с ними. Примеры ассимиляции включают:

  • Ребенок видит собаку нового типа, которую он никогда раньше не видел, сразу указывает на животное и говорит: «Собака!»
  • Повар изучает новую технику приготовления пищи
  • Программист изучает новый язык программирования

Другой распространенный пример — это то, как дети узнают о разных типах животных.Ребенок может начать со схемы собаки, которая в его понимании представляет собой маленькое четвероногое животное. Когда ребенок сталкивается с новой информацией в мире, новая информация может быть ассимилирована или приспособлена к существующей схеме.

Когда ребенок встречает лошадь, он может усвоить эту информацию и сразу же назвать животное собакой. Затем процесс аккомодации позволяет ребенку адаптировать существующую схему, чтобы включить в нее знания о том, что некоторые четвероногие животные являются лошадьми.

В каждом из этих примеров человек добавляет информацию к своей существующей схеме. Помните, что если новый опыт заставляет человека изменить или полностью изменить свои существующие убеждения, то это называется аккомодацией.

Равновесие

Пиаже также считал, что по мере обучения дети находят баланс между использованием ассимиляции и приспособления. Этот процесс, известный как уравновешивание, позволяет детям найти баланс между применением имеющихся знаний и адаптацией своего поведения к новой информации.

Согласно Пиаже, процесс обучения включает в себя попытку интерпретировать новую информацию в рамках существующих знаний (ассимиляция), внесение небольших изменений в эти знания, чтобы справиться с вещами, которые не соответствуют существующим рамкам (приспособление), и, в конечном итоге, корректировка. существующие схемы или формирование новых, чтобы приспособиться к новому пониманию (уравновешивание).

Слово Verywell

Ассимиляция и аккомодация — это дополнительные процессы обучения, которые играют роль на каждой стадии когнитивного развития.Например, на сенсомоторной стадии некоторая информация ассимилируется, тогда как некоторый опыт должен быть приспособлен. Именно благодаря этим процессам младенцы, дети и подростки получают новые знания и проходят стадии развития.

Синонимов и антонимов к слову assimilate

synonym.com

  • антоним.ком

  • Слово дня: канделябр
  • Популярные запросы 🔥

    творческий красивая гуджарати испытание отрицательное влияние белый человек особенность каламбур определять фокус помощь хороший знаю все это обнаруживать в первый раз потенциал антоним душевное здоровье помощь эстетический треугольник репозиция важный развивать мозговой штурм противостоять счастливый глубокое понимание нестандартное мышление вставлять люблю гомофобный гуджерати технологии сплоченность невидимый телугу

1.ассимилировать

глагол. (əˈsɪməˌleɪt) Брать вверх умственно.

Синонимы

принимать учиться впитывать глотать приобретать впитывать Ларн

Антонимы

сверлить отказаться давать в долг продавать сбрасывать давление

Этимология

ассимилировать (английский)

assimulatus (латиница)

Избранные игры

2.ассимилировать

глагол. (əˈsɪməˌleɪt) Становиться похожий к один среда.

Синонимы

аккультурировать регулировать соответствовать адаптироваться

Антонимы

рассеивать воздерживаться точка безубыточности терять обмануть

Этимология

ассимилировать (английский)

assimulatus (латиница)

3.ассимилировать

глагол. (əˈsɪməˌleɪt) Делать похожий.

Синонимы

изменять изменить модифицировать

Антонимы

рассеивать дайте испускают выпустить

Этимология

ассимилировать (английский)

assimulatus (латиница)

4.ассимилировать

глагол. (əˈsɪməˌleɪt) Брать (газ, свет или же высокая температура) в а решение.

Синонимы

впитывать впитывать

Антонимы

десинхронизировать сбрасывать давление давить

Этимология

ассимилировать (английский)

assimulatus (латиница)

5.ассимилировать

глагол. (əˈsɪməˌleɪt) Становиться похожий в звук.

Синонимы

изменять

Антонимы

оставаться рассеивать

Этимология

ассимилировать (английский)

assimulatus (латиница)

Популярные запросы 🔥

творческий красивая гуджарати испытание отрицательное влияние белый человек особенность каламбур определять фокус помощь хороший знаю все это обнаруживать в первый раз потенциал антоним душевное здоровье помощь эстетический треугольник репозиция важный развивать мозговой штурм противостоять счастливый глубокое понимание нестандартное мышление вставлять люблю гомофобный гуджерати технологии сплоченность невидимый телугу

×

  • Условия эксплуатации
  • Политика конфиденциальности
  • Политика авторских прав
  • Отказ от ответственности
  • CA не продавать мою личную информацию
.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *