Бритва оккама простыми словами: «Как описать принцип Бритва Оккама простым языком?» – Яндекс.Кью

Автор: | 09.06.2019

Содержание

Что такое БРИТВА ОККАМА — простой ответ что это значит, примеры

Бритва Оккама – это термин, относящийся к философской идее или научному принципу суть которого заключается в определении самого вероятного и простого объяснения серди множества возможных теорий. Метод или правило Бритвы Оккама гласит: Лучшим объяснением является самое простое. Проще говоря, бритва Оккама утверждает, что самая простая теория чаще всего является лучшей, предполагая, что природа использует самые простые средства для достижения цели.

 

 

Что такое БРИТВА ОККАМА — значение, определение простыми словами.

 

Простыми словами, Бритва Оккама — это способ найти самое простое и логическое объяснение происходящему. В качестве классического примера можно привести выражение: «если вы слышите звук копыт, то скорее всего это будут лошади, а не зебры». Суть заключается в том, что если вы не находитесь в Африке или зоопарке где могут обитать зебры, то вероятней всего что звук копыт издают именно обычные лошади.

 

Следует отметить, что принцип Бритвы Оккама не стремится и не гарантирует предоставить абсолютно верное решение или объяснение. Его задача, как уже было написано выше, это найти простейший вероятный ответ на вопрос о том, почему произошло событие. Именно поэтому, данный принцип не всегда может быть применен для решения задач в определенных отраслях, таких как религия или точная наука.

 

Почему принцип Бритвы Оккама называется именно бритвой?

 

Ответ на этот вопрос весьма очевидный. Все дело в том, что данный принцип призван отсекать сложные решение аналогично бритве.

 

 

Бритва Оккама, примеры.

 

  • Событие: На улице гроза и вы увидели яркую вспышку сквозь занавеску. Варианты объяснений: А) К вам в окно забрался фотограф и делает снимки со вспышкой. Б) Молния. Самое вероятное объяснение – ответ «Б».
  • Событие: Ваш дом находится рядом с оживленной трассой, и вы слышите сильный шум и вибрацию. Варианты объяснений: А) Возле вашего дома была сброшена бомба. Б) Проехал тяжелый грузовик. Самое вероятное объяснение – ответ «Б».
  • Событие: У вас есть собака и вернувшись домой вы увидели разбросанный мусор. Варианты объяснений: А) Собака в ваше отсутствие опрокинула ведро и рассыпала мусор. Б) Посторонний человек проник в ваше жилище и специально разбросал мусор из мусорного ведра. Самое вероятное объяснение – ответ «А».

 

 

Происхождение Бритвы Оккама.

 

Данная концепция была названа в честь францисканского монаха Уильяма Оккама, жившего в 14-том веке. Безусловно, что Оккам не является изобретателем этого принципа, но именно он взял и часто использовал данную методику для оценки происходящих событий. Некоторые из его современников отметили, что сокращение до самого простого ответа не всегда является лучшим решением. Современные ученые также предположили, что природа, очень часто, отвергает простоту, иногда придумывая невероятно сложные способы достижения простых целей, таких как оплодотворение цветка.

 

 

Применение Бритвы Оккама на практике.

 

Многие люди используют Бритву Оккама для устранения конкурирующих теорий в тех случаях, когда одна из них предполагает наличие дополнительной сущности, а другая – нет. Например, в какой-то момент область физики предполагала наличие некого «эфира», который должен был объяснить существование вселенной. Существование этого эфира не могло быть доказано, и когда Эйнштейн предложил свою Теорию Относительности, тема возможного существования данного вещества была отброшена. Дело в том, что теория Эйнштейна была гораздо проще и логичней, а также не содержала в себе наличие различных призрачных гипотетических сущностей.  В данном случае принцип Бритвы Оккама действительно оказался верным. Но стоит понимать, что каждая ситуация является индивидуальной, и не всегда самое простое решение является верным.

Также рекомендуем Вам ознакомится с принципом Бритвы Хэнлона.

Что такое… бритва Оккама?

«Бритва Оккама» (иногда «лезвие Оккама», лат. lex parsimoniae) — методологический принцип, получивший название от имени английского монаха-философа Уильяма Оккама (ок. 1285—1349). В философии под термином «бритва» понимается инструмент, помогающий отбрасывать («сбривать», от англ. shave away) маловероятные, неправдоподобные объяснения.

Принцип «бритва Оккама» представляет собой логический прием при работе с гипотезами.Принцип звучит в такой формулировке: «Без необходимости не следует утверждать многое» (лат. Pluralitas non est ponenda sine necessitate).

Порой принцип выражается в словах «То, что можно объяснить посредством меньшего, не следует выражать посредством большего» (лат. Frustra fit per plura quod potest fieri per pauciora). При этом обычно приводимая историками формулировка «сущности не следует умножать без необходимости» (лат. Entia non sunt multiplicanda sine necessitate) в произведениях Оккама не встречается.

Бритва Оккама — правило для теорий, которые пока не подтверждены на опыте
— не применять несколько объяснений, если достаточно одного;
— истинным считать то, которое проще;
— отбрасывать то, что не сводимо к интуитивному или опытному знанию;

В современном понимании принцип Бритвы Оккама состоит в следующем: если какое-то явление может быть объяснено двумя способами, например, первым — через привлечение сущностей (терминов, факторов, преобразований и т. п.) А, В и С, а вторым — через А, В, С и D, и при этом оба способа дают одинаковый результат, при прочих равных условиях следует считать верным первое объяснение, то есть сущность D — лишняя, и её привлечение избыточно

При этом важное уточнение заключается в том, что «Бритва Оккама» — не аксиома, а презумпция, то есть она не запрещает более сложные объяснения в принципе, а лишь рекомендует порядок рассмотрения гипотез, который в большинстве случаев является оптимальным.

Оккам придерживался мнения, что «простейшие объяснения — самые лучшие». Опираясь на этот принцип, он приступил к решению проблемы универсалий. В работах «Сумма всей логики», «Естественная философия» он доказывал, что реально лишь отдельное существо, а универсалии существуют лишь в пределах человеческого разума, размышляющего о них. Оккам ни в коем случае не отрицал полезности универсалий, однако он не признавал их реальность.
В современной науке под бритвой Оккама обычно понимают общий принцип, утверждающий, что если существует несколько логически непротиворечивых объяснений какого-либо явления, объясняющих его одинаково хорошо, то следует, при прочих равных условиях, считать верным самое простое из них.

Содержание принципа можно свести к следующему: не надо вводить новые законы, чтобы объяснить какое-то новое явление, если это явление можно исчерпывающе объяснить старыми законами.

Следует обратить внимание на употреблённые выше обороты «одинаково хорошо», «при прочих равных условиях» и «исчерпывающе»: бритва Оккама требует предпочесть простое объяснение только в том случае, если оно объясняет явление не менее точно, чем сложное, учитывая весь известный на текущий момент массив наблюдений, то есть если отсутствуют объективные основания для того, чтобы предпочесть более сложное объяснение простому.

— Зачем искать иголку в стоге сена? Достаточно сжечь сено и провести магнитом над пеплом.
— А потом придёт хозяин сена с интересным предложением.

Логически бритва Оккама базируется на принципе достаточного основания, введённом ещё Аристотелем, а в современном виде сформулированном Лейбницем: утверждать существование объекта, явления, связи, закономерности и т. п. можно лишь при наличии оснований, то есть фактов или логических выводов из фактов, подтверждающих это суждение. Рассматривая простое и сложное объяснения с точки зрения этого принципа, легко увидеть, что, если простое объяснение является полным и исчерпывающим, то для введения в рассуждение дополнительных компонентов просто нет достаточных оснований.

С другой стороны, если такие основания есть, значит простое объяснение уже не является полным и исчерпывающим (так как не охватывает эти основания), то есть условия для применения бритвы Оккама не выполняются.

Примеры
— Среди наиболее известных примеров применения этого принципа — ответ, который дал императору Наполеону создатель первой теории возникновения Солнечной системы математик и физик Лаплас. Наполеон спросил, почему слово «Бог», беспрерывно повторяемое Лагранжем, в его сочинении не встречается вовсе, на что Лаплас ответил: «Это потому, что я в этой гипотезе не нуждался»
— Когда ученики попросили Платона дать определение человека, философ сказал: «Человек есть животное на двух ногах, лишённое перьев». Услышав это, Диоген поймал петуха, ощипал его и, принеся в Академию, объявил: «Вот платоновский человек!». После чего Платон добавил к своему определению: «И с плоскими ногтями»
— Переформулированный на языке теории информации, принцип бритвы Оккама гласит, что самым точным сообщением является сообщение минимальной длины.
— В этом смысле Альберт Эйнштейн так сформулировал принцип бритвы Оккама: «Всё следует упрощать до тех пор, пока это возможно, но не более того».

Источник) + Дополнительно)

бритва Оккама — Occam’s razor

Философский принцип выбора решения с наименьшим количеством предположений

Бритва Оккама , бритва Оккама , бритва Оккама в ( Latin : novacula Occami ), или закон бережливости ( Latin : Лекс parsimoniae ) является решением проблем принципа , что «лица , не следует умножать без необходимости», или более просто, самое простое объяснение обычно правильный.

Идея приписывается английскому францисканскому монаху Уильяму Оккамскому ( ок.  1287–1347 ), философу- схоласту и теологу, который использовал простоту для защиты идеи божественных чудес. Эта философская бритва утверждает, что при представлении конкурирующих гипотез об одном и том же предсказании следует выбирать решение с наименьшим количеством предположений, и что это не означает, что это способ выбора между гипотезами, которые делают разные предсказания.

Точно так же в науке бритва Оккама используется как абдуктивная эвристика при разработке теоретических моделей, а не как строгий арбитр между моделями-кандидатами. В научном методе бритва Оккама не считается неопровержимым логическим принципом или научным результатом; предпочтение простоты научного метода основано на критерии фальсифицируемости . Для каждого принятого объяснения явления может существовать чрезвычайно большое, возможно, даже непонятное количество возможных и более сложных альтернатив.

Поскольку ошибочные объяснения всегда могут быть обременены специальными гипотезами, чтобы предотвратить их фальсификацию, более простые теории предпочтительнее более сложных, потому что их легче проверить .

История

Фраза « бритва Оккама» появилась лишь через несколько столетий после смерти Вильгельма Оккама в 1347 году. Либерт Фроидмонт в своей « Христианской философии души» берет на себя эту фразу, говоря о « novacula occami ». Оккам не изобрел этот принцип, но «бритва» — и ее связь с ним — может быть связана с частотой и эффективностью, с которой он ее использовал. Оккам сформулировал этот принцип по-разному, но наиболее популярная версия «Сущности не должны умножаться без необходимости» ( Non sunt multiplicanda entia sine needitate ) была сформулирована ирландским философом- францисканцем Джоном Панчем в его комментариях 1639 года к работам Дунса. Скот .

Формулировки до Вильгельма Оккама

Фрагмент страницы из книги Джона Дунса Скота Commentaria oxoniensia ad IV libros magistri Sententiarus , на которой показаны слова: « Pluralitas non est ponenda sine обязательно », т. Е. «Множественность не может быть постулирована без необходимости»

Происхождение того, что стало известно как бритва Оккама, восходит к работам более ранних философов, таких как Джон Дунс Скот (1265–1308), Роберт Гроссетест (1175–1253), Маймонид (Моисей бен-Маймон, 1138–1204). и даже Аристотель (384–322 до н. э.). Аристотель пишет в своей « Последней аналитике» : «Мы можем предположить превосходство при прочих равных условиях [ при прочих равных] демонстрации, происходящей из меньшего числа постулатов или гипотез». Птолемей ( ок. 90 — ок. 168 н. Э. ) Заявил: «Мы считаем хорошим принципом объяснять явления с помощью простейшей возможной гипотезы».

Такие фразы, как «Напрасно делать больше, что можно сделать меньшим количеством» и «Множественность не может быть постулирована без необходимости», были обычным явлением в схоластическом письме 13-го века . Роберт Гроссетест в комментариях к [Аристотелю] «Книгам задней аналитики» ( Commentarius in Posteriorum Analyticorum Libros ) (ок. 1217–1220) заявляет: «Лучше и ценнее то, что требует меньше, при прочих равных условиях … Ибо если одно было продемонстрировано из многих, а другое — из меньшего числа равноизвестных предпосылок; очевидно, что лучше, что из меньшего, потому что оно позволяет нам быстро узнать, точно так же, как универсальная демонстрация лучше, чем конкретная, потому что она производит знание из меньшего числа предпосылок. наука, моральная наука и метафизика — лучшее то, что не нуждается в предпосылках, а лучшее — то, что требует меньшего числа при прочих равных условиях ».

Summa Theologica из Фомы Аквинского (1225-1274) утверждает , что «лишняя предположить , что то , что можно объяснить несколькими принципами был подготовлен многими.» Аквинский использует этот принцип для построения возражения против существования Бога , возражения, на которое он, в свою очередь, отвечает и опровергает в целом (ср. Quinque viae ), в частности, посредством аргументации, основанной на причинности . Следовательно, Аквинский признает принцип, который сегодня известен как бритва Оккама, но предпочитает причинные объяснения другим простым объяснениям (ср. Также Корреляция не подразумевает причинности ).

Уильям Оккам

Вильгельм Оккам ( около 1287–1347 гг.) Был английским францисканским монахом и теологом , влиятельным средневековым философом и номиналистом . Его популярная слава как великого логика основана главным образом на приписываемой ему максиме, известной как бритва Оккама. Термин « бритва» означает различие между двумя гипотезами путем «отбрасывания» ненужных предположений или разделения двух одинаковых выводов.

Хотя утверждалось, что бритва Оккама не встречается ни в одном из сочинений Уильяма, можно процитировать такие утверждения, как Numquam ponenda est pluralitas sine require William of Ockham — Wikiquote («Множественность никогда не следует постулировать без необходимости»), которая встречается в его теологический труд по приговорам Питера Ломбарда ( Quaestiones et solutions in quattuor libros Sententiarum Petri Lombardi ; изд. Lugd., 1495, i, dist. 27, qu. 2, K).

Тем не менее точные слова, иногда приписываемые Вильгельму Оккама, Entia non-sunt multiplicanda praeter needitatem (Сущности не должны умножаться сверх необходимости), отсутствуют в его сохранившихся работах; эта конкретная формулировка исходит от Джона Панча , который описал этот принцип как «общую аксиому» ( axioma vulgare ) схоластов. Вклад Уильяма Оккама, кажется, ограничивает действие этого принципа в вопросах, касающихся чудес и силы Бога; Итак, в Евхаристии возможно множество чудес просто потому, что это угодно Богу.

Этот принцип иногда формулируется как Pluralitas non-est ponenda sine needitate («Множественность не следует постулировать без необходимости»). В его Summa Totius Logicae , i. 12, Уильям Оккам цитирует принцип экономии: Frustra fit per plura quod potest fieri per pauciora («Бесполезно делать больше вещей, которые можно сделать меньшим количеством»; Thorburn, 1918, pp. 352–53; Kneale and Kneale, 1962, с. 243.)

Более поздние составы

Цитируя Исаака Ньютона : «Мы не должны допускать больше причин природных явлений, чем те, которые являются одновременно истинными и достаточными для объяснения их появления. Следовательно, к одним и тем же естественным следствиям мы должны, насколько это возможно, приписать одни и те же причины».

Бертран Рассел предлагает особую версию бритвы Оккама: «По возможности заменяйте выводы о неизвестных объектах конструкциями из известных объектов».

Примерно в 1960 году Рэй Соломонов основал теорию универсального индуктивного вывода , теорию предсказания, основанную на наблюдениях; например, предсказание следующего символа на основе заданной серии символов. Единственное предположение состоит в том, что окружающая среда следует некоторому неизвестному, но вычислимому распределению вероятностей. Эта теория является математической формализацией бритвы Оккама.

Другой технический подход к бритве Оккама — онтологическая экономия . Экономия означает бережливость, ее также называют правилом простоты. Это считается сильной версией бритвы Оккама. Вариант, используемый в медицине, называется « зебра »: врач должен отклонить экзотический медицинский диагноз, когда более вероятно более банальное объяснение, основанное на изречении Теодора Вудворда «Когда вы слышите стук копыт, думайте о лошадях, а не о зебрах».

Эрнст Мах сформулировал более сильную версию бритвы Оккама в физике , которую он назвал Принципом экономии, заявив: «Ученые должны использовать простейшие средства для получения своих результатов и исключать все, что не воспринимается органами чувств».

Этот принцип восходит, по крайней мере, к Аристотелю, который писал: «Природа действует кратчайшим путем». Идея экономичности или простоты в выборе между теориями, хотя и не являлась целью первоначального выражения бритвы Оккама, была ассимилирована в общую культуру как широко распространенная формулировка непрофессионала, согласно которой «простейшее объяснение обычно является правильным».

Обоснования

Эстетический

До 20 века распространено было мнение, что природа проста и что более простые гипотезы о природе, таким образом, с большей вероятностью будут верны. Это понятие было глубоко укоренено в эстетической ценности, которую простота имеет для человеческого мышления, и обоснования, представленные для этого, часто основывались на теологии . Фома Аквинский привел этот аргумент в XIII веке, написав: «Если что-то можно сделать адекватно с помощью одного, то излишне делать это с помощью нескольких, поскольку мы видим, что природа не использует два инструмента, [если] один достаточно «.

Начиная с 20 века, эпистемологические обоснования, основанные на индукции , логике , прагматизме и особенно теории вероятностей , стали более популярными среди философов.

Эмпирический

Бритва Оккама получила сильную эмпирическую поддержку, помогая прийти к более совершенным теориям (см. Ниже раздел «Применение» для некоторых примеров).

В связанной концепции переобучения чрезмерно сложные модели подвержены статистическому шуму (проблема, также известная как компромисс смещения и дисперсии), тогда как более простые модели могут лучше отражать основную структуру и, таким образом, могут иметь лучшую прогнозирующую способность. Однако часто бывает трудно определить, какая часть данных является шумом (см. Выбор модели , набор тестов , минимальную длину описания , байесовский вывод и т. Д.).

Тестирование бритвы

Утверждение бритвы о том, что «при прочих равных условиях более простые объяснения, как правило, лучше, чем более сложные», поддается эмпирической проверке. Другая интерпретация утверждения бритвы заключается в том, что «более простые гипотезы обычно лучше сложных». Процедура проверки первой интерпретации будет сравнивать послужной список простых и сравнительно сложных объяснений. Если принять первую интерпретацию, тогда бритва Оккама как инструмента должна быть отвергнута, если более сложные объяснения чаще оказываются верными, чем менее сложные (в то время как обратное будет поддерживать его использование). Если принять последнюю интерпретацию, то бритва Оккама как инструмента могла бы быть признана, если бы более простые гипотезы чаще приводили к правильным выводам, чем нет.

Возможные объяснения могут стать излишне сложными. Было бы логично, например, добавить к любому объяснению участие лепреконов , но бритва Оккама предотвратила бы такие добавления, если они не были необходимы.

Иногда необходимо некоторое увеличение сложности, поэтому остается оправданное общее предубеждение в пользу более простого из двух конкурирующих объяснений. Чтобы понять, почему, представьте, что для каждого принятого объяснения явления всегда существует бесконечное количество возможных, более сложных и, в конечном итоге, неверных альтернатив. Это так, потому что всегда можно обременить ошибочное объяснение специальной гипотезой . Специальные гипотезы — это оправдания, которые предотвращают фальсификацию теорий. Даже другие эмпирические критерии, такие как согласованность , никогда не могут полностью исключить такое объяснение, как конкуренция. Таким образом, каждое истинное объяснение могло иметь множество альтернатив, которые были более простыми и ложными, но также и бесконечное количество альтернатив, которые были более сложными и ложными. Но если бы альтернативная ad hoc гипотеза была действительно оправдана, ее неявные выводы были бы эмпирически проверены. Согласно общепринятому принципу повторяемости, эти альтернативные теории никогда не наблюдались и продолжают ускользать от наблюдения. Кроме того, нельзя сказать, что объяснение истинно, если оно не соответствует этому принципу.

Другими словами, любая новая и даже более сложная теория все еще может быть верной. Например, если человек делает сверхъестественные заявления о том, что лепреконы были ответственны за разбитие вазы, более простым объяснением будет то, что он ошибается, но постоянные специальные оправдания (например, «… и это не я в фильме; они подделали это тоже «) успешно предотвращает прямое опровержение. Этот бесконечный запас тщательно продуманных конкурирующих объяснений, называемых спасительными гипотезами, нельзя исключать, кроме как с помощью бритвы Оккама. В ходе исследования предсказательной силы бритвы Оккама было обнаружено 32 опубликованных статьи, которые включали 97 сравнений экономических прогнозов, полученных на основе простых и сложных методов прогнозирования. Ни в одной из статей не содержится доказательств того, что сложность метода повышает точность прогнозов. В 25 статьях с количественными сравнениями сложность увеличила ошибки прогнозов в среднем на 27 процентов.

Практические соображения и прагматизм

Математическая

Одно из оправданий использования бритвы Оккама является прямым следствием основной теории вероятностей . По определению, все допущения создают возможность ошибки; если предположение не улучшает точность теории, его единственный эффект — увеличение вероятности того, что теория в целом неверна.

Были и другие попытки вывести бритву Оккама из теории вероятностей, в том числе заметные попытки, предпринятые Гарольдом Джеффрисом и Е.Т. Джейнсом . Вероятностная (байесовская) основа для бритвы Оккама разработана Дэвидом Дж. К. Маккеем в главе 28 его книги « Теория информации, выводы и алгоритмы обучения» , где он подчеркивает, что априорная предвзятость в пользу более простых моделей не требуется.

Уильям Х. Джефферис и Джеймс О. Бергер (1991) обобщают и количественно определяют концепцию «допущений» исходной формулировки как степень, в которой предложение излишне согласуется с возможными наблюдаемыми данными. Они заявляют: «Гипотеза с меньшим количеством настраиваемых параметров автоматически будет иметь повышенную апостериорную вероятность из-за того, что ее прогнозы точны». Использование слова «острый» здесь не только в насмешливом отношении к идее бритвы, но также указывает на то, что такие предсказания более точны, чем конкурирующие предсказания. Предлагаемая ими модель уравновешивает точность предсказаний теории и их резкость, предпочитая теории, которые делают точные предсказания, а не теории, учитывающие широкий спектр других возможных результатов. Это, опять же, отражает математическую взаимосвязь между ключевыми понятиями байесовского вывода (а именно предельной вероятностью , условной вероятностью и апостериорной вероятностью ).

Диагонально-дисперсия компромисс является основой , которая включает в себя принцип бритвы Оккама в своем балансе между переобучением (т.е. дисперсией минимизации) и underfitting (т.е. минимизации смещения).

Другие философы

Карл Поппер

Карл Поппер утверждает, что предпочтение простых теорий не обязательно апеллирует к практическим или эстетическим соображениям. Наше предпочтение простоты может быть оправдано критерием ее фальсифицируемости : мы предпочитаем более простые теории более сложным, «потому что их эмпирическое содержание больше; и потому, что они лучше поддаются проверке». Идея здесь в том, что простая теория применима к большему количеству случаев, чем более сложная, и, таким образом, ее легче опровергнуть. Это снова сравнение простой теории с более сложной теорией, где обе одинаково хорошо объясняют данные.

Эллиот Собер

Философ науки Эллиот Собер однажды рассуждал в том же духе, что и Поппер, связывая простоту с «информативностью»: самая простая теория более информативна в том смысле, что она требует меньше информации для ответа на вопрос. С тех пор он отверг это объяснение простоты, якобы потому, что оно не обеспечивает эпистемического оправдания простоты. Теперь он считает, что соображения простоты (и, в частности, соображения экономии) не имеют значения, если они не отражают нечто более фундаментальное. Он предполагает, что философы, возможно, совершили ошибку, гипостазируя простоту (т. Е. Наделили ее существованием sui generis ), когда она имеет значение только тогда, когда она встроена в конкретный контекст (Sober 1992). Если мы не сможем оправдать соображения простоты на основе контекста, в котором мы их используем, у нас может не быть некруглого оправдания: «Так же, как вопрос« почему быть рациональным? » может не иметь некруглого ответа, то же самое может быть верно и в отношении вопроса «почему при оценке правдоподобности гипотез следует учитывать простоту?» »

Ричард Суинберн

Ричард Суинберн приводит доводы в пользу простоты по логике:

… самая простая гипотеза, предложенная в качестве объяснения явлений, с большей вероятностью будет истинной, чем любая другая доступная гипотеза, что ее предсказания с большей вероятностью будут правдой, чем у любой другой доступной гипотезы, и что это окончательная априорный эпистемический принцип, согласно которому простота является доказательством истины.

-  Суинберн 1997 г.

Согласно Суинберну, поскольку наш выбор теории не может быть определен данными (см. Недоопределенность и тезис Дюгема – Куайна ), мы должны полагаться на некоторый критерий, чтобы определить, какую теорию использовать. Поскольку абсурдно иметь логический метод для обоснования одной гипотезы среди бесконечного числа гипотез, в равной степени совместимых с данными, мы должны выбрать самую простую теорию: «Либо наука иррациональна [в том, как она оценивает теории и предсказания вероятными], либо принцип простоты — фундаментальная синтетическая априорная истина ».

Людвиг Витгенштейн

Из Tractatus Logico-Philosophicus :

  • 3.328 «Если в знаке нет необходимости, то он бессмысленен. В этом смысл бритвы Оккама».
(Если все в символике работает так, как будто знак имеет значение, значит, он имеет значение.)
  • 4.04 «В предложении должно быть ровно столько различимых вещей, сколько есть в положении дел, которое оно представляет. Они оба должны обладать одинаковой логической (математической) множественностью (ср. Механику Герца, о динамических моделях)».
  • 5.47321 «Бритва Оккама, конечно, не является произвольным правилом и не оправдывается ее практическим успехом. Она просто говорит, что ненужные элементы в символике ничего не значат. Знаки, которые служат одной цели, логически эквивалентны; знаки, которые не служат цели, логически бессмысленны. . »

и о родственном понятии «простота»:

  • 6.363 «Процедура индукции состоит в принятии за истину простейшего закона, который может быть согласован с нашим опытом».

Приложения

Наука и научный метод

Иллюстрация Андреаса Целлариуса системы Коперника из Harmonia Macrocosmica (1660). Будущие положения Солнца, Луны и других тел Солнечной системы можно рассчитать с помощью геоцентрической модели (Земля находится в центре) или с помощью гелиоцентрической модели (Солнце находится в центре). Оба работают, но геоцентрическая модель приходит к одним и тем же выводам через гораздо более сложную систему расчетов, чем гелиоцентрическая модель. На это указывалось в предисловии к первому изданию книги Коперника De Revolutionibus orbium coelestium .

В науке бритва Оккама используется в качестве эвристики, чтобы направлять ученых при разработке теоретических моделей, а не в качестве арбитра между опубликованными моделями. В физике , скупость был важным эвристическим в Альберта Эйнштейна формулировки «s из специальной теории относительности , в разработке и применении принципа наименьшего действия по Мопертюи и Леонарда Эйлера , а также в развитии квантовой механики с помощью Макса Планка , Вернер Гейзенберг и Луи де Бройль .

В химии бритва Оккама часто является важной эвристикой при разработке модели механизма реакции . Хотя он полезен в качестве эвристики при разработке моделей механизмов реакции, было показано, что он не может служить критерием для выбора среди некоторых выбранных опубликованных моделей. В этом контексте Эйнштейн сам выразил осторожность, когда сформулировал ограничение Эйнштейна : «Вряд ли можно отрицать, что высшая цель всей теории состоит в том, чтобы сделать несводимые базовые элементы как можно более простыми и минимальными без необходимости отказываться от адекватного представления о них. единая данность опыта «. Часто цитируемая версия этого ограничения (которая не может быть проверена на основании положений самого Эйнштейна) гласит: «Все должно быть как можно проще, но не проще».

В научном методе экономия — это эпистемологическое , метафизическое или эвристическое предпочтение, а не неопровержимый принцип логики или научный результат. В качестве логического принципа бритва Оккама требует от ученых принятия простейшего теоретического объяснения существующих данных. Однако наука неоднократно показывала, что будущие данные часто подтверждают более сложные теории, чем существующие. Наука предпочитает простейшее объяснение, которое согласуется с данными, доступными в данный момент времени, но самое простое объяснение может быть исключено по мере появления новых данных. То есть наука открыта для возможности того, что будущие эксперименты могут поддержать более сложные теории, чем того требуют текущие данные, и больше заинтересована в разработке экспериментов, чтобы различать конкурирующие теории, чем отдавать предпочтение одной теории над другой, основанной только на философских принципах.

Когда ученые используют идею экономии, она имеет значение только в очень специфическом контексте исследования. Некоторые исходные предположения необходимы для того, чтобы экономия соответствовала правдоподобию конкретной исследовательской проблемы. Разумность экономии в одном контексте исследования может не иметь ничего общего с ее разумностью в другом. Ошибочно думать, что существует единый глобальный принцип, охватывающий самые разные темы.

Было высказано предположение, что бритва Оккама является общепринятым примером неосновательного рассмотрения, хотя это полностью метафизическое предположение. Существует мало эмпирических доказательств того, что мир на самом деле прост или что простые рассказы более верны, чем сложные.

В большинстве случаев бритва Оккама является консервативным инструментом, вырезающим «сумасшедшие, сложные конструкции» и гарантирующим, «что гипотезы основаны на современной науке», тем самым давая «нормальную» науку: модели объяснения и предсказания. Однако есть заметные исключения, когда бритва Оккама превращает консервативного ученого в сопротивляющегося революционера. Например, Макс Планк интерполировал между законами излучения Вина и Джинса и использовал логику бритвы Оккама для формулировки квантовой гипотезы, даже сопротивляясь этой гипотезе, поскольку становилось все более очевидным, что она верна.

Призывы к простоте использовались для аргументации против явлений метеоритов, шаровой молнии , дрейфа континентов и обратной транскриптазы . Можно привести доводы в пользу атомных строительных блоков для вещества, потому что это обеспечивает более простое объяснение наблюдаемой обратимости как смешения, так и химических реакций как простого разделения и перегруппировки атомных строительных блоков. В то время, однако, атомная теория считалась более сложной, поскольку предполагала существование невидимых частиц, которые не были обнаружены напрямую. Эрнст Мах и логические позитивисты отвергнуты Джон Дальтон «s теории атома , пока реальность атомов не была более очевидной в броуновском движении , как показан Альберт Эйнштейн .

Точно так же постулирование эфира сложнее, чем передача света через вакуум . В то время, однако, все известные волны распространялись через физическую среду, и казалось проще постулировать существование среды, чем теоретизировать о распространении волн без среды. Точно так же идея Ньютона о легких частицах казалась проще, чем идея Христиана Гюйгенса о волнах, поэтому многие поддерживали ее. В этом случае, как оказалось, недостаточно объяснения ни волны, ни частицы, поскольку свет ведет себя как волны и как частицы .

Научный метод предполагает три аксиомы: реализм (существование объективной реальности), существование естественных законов и постоянство естественных законов. Вместо того чтобы полагаться на доказуемость этих аксиом, наука зависит от того факта, что они не были объективно фальсифицированы. Бритва Оккама и экономия поддерживают, но не доказывают эти аксиомы науки. Общий принцип науки состоит в том, что теории (или модели) естественного права должны согласовываться с повторяемыми экспериментальными наблюдениями. Этот высший арбитр (критерий отбора) опирается на упомянутые выше аксиомы.

Если несколько моделей естественного права делают одни и те же проверяемые предсказания, они эквивалентны, и нет необходимости в экономии, чтобы выбрать предпочтительную. Например, классическая механика Ньютона, Гамильтона и Лагранжа эквивалентна. Физикам неинтересно использовать бритву Оккама, чтобы сказать, что двое других ошибаются. Точно так же не требуется принципов простоты для арбитража между волновыми и матричными формулировками квантовой механики. Наука часто не требует арбитража или критериев выбора между моделями, которые делают одинаковые проверяемые предсказания.

Биология

Биологи или философы биологии используют бритву Оккама в одном из двух контекстов эволюционной биологии : в единицах полемики отбора и систематики . Джордж К. Уильямс в своей книге « Адаптация и естественный отбор» (1966) утверждает, что лучший способ объяснить альтруизм среди животных основан на низкоуровневом (то есть индивидуальном) отборе в отличие от высокоуровневого группового отбора. Некоторые биологи-эволюционисты определяют альтруизм (например, Р. Александер, 1987; У. Д. Гамильтон, 1964) как поведение, которое приносит пользу другим (или группе) за счет затрат для отдельного человека, и многие считают индивидуальный отбор механизмом, который объясняет альтруизм исключительно в терминах поведения отдельных организмов, действующих в своих собственных интересах (или в интересах своих генов, посредством родственного отбора). Уильямс возражал против точки зрения других, которые предлагали отбор на уровне группы как эволюционный механизм отбора по альтруистическим чертам (например, DS Wilson & EO Wilson, 2007). Основание для утверждения Уильямса — из двух, индивидуальный отбор является более скупой теорией. При этом он ссылается на вариант бритвы Оккама, известный как канон Моргана : «Ни в коем случае деятельность животных не может быть интерпретирована с точки зрения высших психологических процессов, если ее можно справедливо интерпретировать с точки зрения процессов, стоящих ниже по шкале. психологической эволюции и развития «. (Морган 1903).

Однако более поздние биологические исследования, такие как « Эгоистичный ген» Ричарда Докинза , утверждают, что Канон Моргана не является самым простым и основным объяснением. Докинз утверждает, что способ работы эволюции состоит в том, что гены, распространяющиеся в большинстве копий, в конечном итоге определяют развитие этого конкретного вида, т. Е. Естественный отбор выбирает определенные гены, и это действительно фундаментальный принцип, который автоматически дает индивидуальный и групповой отбор. как эмерджентные черты эволюции.

Зоология дает пример. Овцебыки , когда им угрожают волки , образуют круг, состоящий из самцов снаружи и самок и детенышей внутри. Это пример поведения мужчин, которое кажется альтруистическим. Такое поведение невыгодно для них по отдельности, но полезно для группы в целом, и поэтому некоторые считают, что это подтверждает теорию группового отбора. Другая интерпретация — родственный отбор: если самцы защищают свое потомство, они защищают копии своих собственных аллелей. Такое поведение будет благоприятствовать индивидуальному отбору, если стоимость самца овцебыка составляет менее половины выгоды, получаемой его теленком — что вполне может иметь место, если волкам легче убивать телят, чем взрослым самцам. Также могло случиться так, что самцы овцебыков с меньшей вероятностью были бы убиты волками, если бы они стояли в круге с рогами вверх, независимо от того, защищали ли они самок и потомство. Это был бы пример регулярного естественного отбора — феномена, называемого «эгоистичное стадо».

Систематика — это раздел биологии, который пытается установить закономерности взаимоотношений между биологическими таксонами, которые сегодня обычно считаются отражающими историю эволюции. Это также касается их классификации. В систематике есть три основных лагеря: кладисты, фенетики и эволюционные систематики. Кладисты считают, что классификация должна основываться на синапоморфиях (общих, производных состояниях признаков), фенетики утверждают, что общее сходство (синапоморфии и дополнительные симплезиоморфии ) является определяющим критерием, в то время как эволюционные систематики говорят, что и генеалогия, и сходство имеют значение при классификации (определенным образом эволюционного систематика).

Именно среди кладистов применяется бритва Оккама методом кладистической экономии . Кладистическая экономия (или максимальная экономия ) — это метод филогенетического вывода, который дает филогенетические деревья (точнее, кладограммы). Кладограммы — это разветвленные диаграммы, используемые для представления гипотез об относительной степени родства, основанной на синапоморфиях . Кладистическая экономия используется для выбора в качестве предпочтительной гипотезы взаимосвязей кладограмму, которая требует наименьшего количества подразумеваемых преобразований состояния символа (или наименьшего веса, если символы имеют дифференциальный вес). Критики кладистского подхода часто замечают, что для некоторых типов данных экономия может привести к неверным результатам, независимо от того, сколько данных собрано (это называется статистической несогласованностью или притяжением длинных ветвей ). Однако эта критика также потенциально верна для любого типа филогенетического вывода, если только модель, используемая для оценки дерева, не отражает способ, которым на самом деле происходила эволюция. Поскольку эта информация недоступна эмпирически, критика статистической несогласованности против экономичности не имеет силы. Подробное описание кладистской экономности см. В книге Эллиотта Собера « Реконструкция прошлого: экономия, эволюция и выводы» (1988). Обсуждение обоих вариантов использования бритвы Оккама в биологии см. В статье Собера «Бритва Оккама Let’s Razor» (1990).

Другие методы определения эволюционных отношений используют экономию в более общем смысле. В методах правдоподобия для филогении используется экономия, как и для всех тестов правдоподобия, при этом гипотезы, требующие меньшего количества различных параметров (т. Е. Количества различных скоростей изменения символов или различных частот переходов между состояниями символов), рассматриваются как нулевые гипотезы по сравнению с гипотезами, требующими большего количества различных параметров. . Таким образом, сложные гипотезы должны предсказывать данные намного лучше, чем простые гипотезы, прежде чем исследователи отклонят простые гипотезы. Последние достижения основаны на теории информации , близкой родственнице вероятности, которая использует бритву Оккама таким же образом. Конечно, выбор «кратчайшего дерева» по сравнению с не очень коротким деревом при любом критерии оптимальности (наименьшее расстояние, наименьшее количество шагов или максимальная вероятность) всегда основывается на экономии

Фрэнсис Крик прокомментировал потенциальные ограничения бритвы Оккама в биологии. Он выдвигает аргумент, что, поскольку биологические системы являются продуктами (продолжающегося) естественного отбора, механизмы не обязательно оптимальны в очевидном смысле. Он предупреждает: «Хотя бритва Оккама — полезный инструмент в физических науках, она может быть очень опасным инструментом в биологии. Поэтому очень опрометчиво использовать простоту и элегантность в качестве руководства в биологических исследованиях». Это онтологическая критика экономии.

В биогеографии , скупость используется для вывода древних vicariant событий или миграции из видов или популяций путем наблюдения географического распределения и взаимосвязи существующих организмов . С учетом филогенетического дерева предполагается, что предковые подразделения населения требуют минимального изменения.

Религия

В философии религии бритва Оккама иногда применяется к существованию Бога . Сам Уильям Оккам был христианином. Он верил в Бога и в авторитет Писания; он пишет, что «ничто не должно быть постулировано без указанной причины, если только это не самоочевидно (буквально, познается через себя), не известно из опыта или не доказано авторитетом Священного Писания». Оккам считал, что объяснение не имеет достаточной основы в действительности, если оно не согласуется с разумом, опытом или Библией. Однако, в отличие от многих теологов своего времени, Оккам не верил, что Бога можно логически доказать с помощью аргументов. Для Оккама наука была делом открытий, а богословие — делом откровения и веры . Он заявляет: «только вера дает нам доступ к богословским истинам. Пути Бога не открыты для разума, потому что Бог свободно выбрал создать мир и установить в нем путь спасения, помимо любых необходимых законов, которые человеческая логика или рациональность может раскрыть «.

Св. Фома Аквинский в « Summa Theologica» использует формулировку бритвы Оккама, чтобы построить возражение против идеи о существовании Бога, которое он прямо опровергает контраргументом:

Далее, излишне предполагать, что то, что можно объяснить несколькими принципами, было произведено многими. Но кажется, что все, что мы видим в мире, можно объяснить другими принципами, если предположить, что Бога не было. Ибо все естественные вещи можно свести к одному принципу — природе; и все добровольное можно свести к одному принципу — человеческому разуму или воле. Следовательно, нет необходимости предполагать существование Бога.

В свою очередь, Аквинский отвечает на это quinque viae и отвечает на конкретное возражение, приведенное выше, следующим ответом:

Поскольку природа работает для определенной цели под руководством более высокого агента, все, что делается природой, должно быть прослежено до Бога как до своей первопричины. Так и все, что делается добровольно, также должно быть связано с какой-то более высокой причиной, отличной от человеческого разума или воли, поскольку они могут измениться или потерпеть неудачу; поскольку все изменчивые и подверженные дефектам вещи должны восстанавливаться по первому принципу, который является недвижимым и самодовольным, как показано в основной части статьи.

Вместо того чтобы доказывать необходимость бога, некоторые теисты основывают свою веру на основаниях, не зависящих от или предшествующих разуму, что делает бритву Оккама неуместной. Это была позиция Сёрена Кьеркегора , который рассматривал веру в Бога как прыжок веры, который иногда прямо противоречил разуму. Это также учение Гордон Кларк «s presuppositional апологетики , за исключением того, что Кларк никогда не думал , что скачок веры противоречит разуму (см также Фидеизм ).

Различные аргументы в пользу Бога делают Бога полезным или даже необходимым предположением. В отличие от этого, некоторые анти-теисты твердо придерживаются убеждения, что допущение существования Бога вносит ненужную сложность (Schmitt 2005, например, гамбит Ultimate Boeing 747 ).

Другое применение принципа можно найти в работе Джорджа Беркли (1685–1753). Беркли был идеалистом, который считал, что всю реальность можно объяснить с помощью одного лишь разума. Он призвал бритву Оккама против материализма , заявив, что материя не требуется его метафизикой и, таким образом, устранима. Одна потенциальная проблема с этой верой заключается в том, что, учитывая позицию Беркли, можно найти сам солипсизм , больше соответствующий бритве, чем опосредованный Богом мир за пределами одного мыслителя.

Бритву Оккама можно также узнать в апокрифической истории об обмене между Пьером-Симоном Лапласом и Наполеоном . Говорят, что, восхваляя Лапласа за одну из его недавних публикаций, император спросил, почему имя Бога, которое так часто упоминается в трудах Лагранжа , нигде не встречается у Лапласа. На это он, как говорят, ответил: «Это потому, что мне не нужна была эта гипотеза». Хотя некоторые указывают на эту историю как на иллюстрацию атеизма Лапласа , более внимательное рассмотрение предполагает, что он, возможно, вместо этого намеревался просто проиллюстрировать силу методологического натурализма или даже просто о том, что чем меньше логических предпосылок предполагается, тем сильнее его вывод.

В своей статье «Ощущения и мозговые процессы» (1959) Дж. Дж. К. Смарт обратился к бритве Оккама с целью обосновать свое предпочтение теории тождества разума и мозга над дуализмом духа и тела . Дуалисты утверждают, что во Вселенной есть два вида субстанций: физические (включая тело) и духовные, которые не являются физическими. Напротив, теоретики идентичности утверждают, что все физически, включая сознание, и что нет ничего нефизического. Хотя невозможно оценить духовное, ограничивая себя физическим, Смарт утверждал, что теория идентичности объясняет все явления, предполагая только физическую реальность. Впоследствии Смарт подвергся резкой критике за использование (или неправильное использование) бритвы Оккама, и в конечном итоге отказался от своей поддержки в этом контексте. Пол Черчленд (1984) утверждает, что бритва Оккама сама по себе не дает окончательных результатов относительно двойственности. Подобным образом Дейл Жакетт (1994) заявил, что бритва Оккама использовалась в попытках оправдать элиминативизм и редукционизм в философии разума. Элиминативизм — это тезис о том, что онтология народной психологии, включающая такие сущности, как «боль», «радость», «желание», «страх» и т. Д., Устранима в пользу онтологии завершенной нейробиологии.

Уголовная этика

В пенитенциарной теории и философии наказания экономия относится конкретно к осторожности при распределении наказания во избежание чрезмерного наказания. В утилитарном подходе к философии наказания «принцип бережливости» Джереми Бентама утверждает, что любое наказание, более серьезное, чем требуется для достижения своей цели, несправедливо. Эта концепция связана, но не идентична правовой концепции соразмерности . Экономия — это ключевой аспект современного восстановительного правосудия и компонент утилитарных подходов к наказанию, а также движения за отмену тюрем . Бентам считал, что истинная бережливость потребует индивидуализации наказания с учетом чувствительности человека — человеку, более чувствительному к наказанию, следует назначить пропорционально меньшее наказание, поскольку в противном случае будет причинена ненужная боль. Более поздние писатели-утилитаристы имели тенденцию отказываться от этой идеи, во многом из-за непрактичности определения относительной чувствительности каждого предполагаемого преступника к конкретным наказаниям.

Теория вероятностей и статистика

Универсальный искусственный интеллект Маркуса Хаттера основан на математической формализации бритвы Соломоновым для расчета ожидаемой ценности действия.

В научных журналах есть различные статьи, в которых формальные версии бритвы Оккама выводятся на основе теории вероятностей, применяются их в статистических выводах и используются для разработки критериев, налагающих штрафы на сложность статистических выводов. В статьях предполагалась связь между бритвой Оккама и сложностью Колмогорова .

Одна из проблем с оригинальной формулировкой бритвы заключается в том, что она применима только к моделям с той же объяснительной способностью (то есть она только говорит нам о предпочтении простейших из одинаково хороших моделей). Более общая форма бритвы может быть получена из сравнения байесовских моделей, которые основаны на байесовских факторах и могут использоваться для сравнения моделей, которые не соответствуют наблюдениям одинаково хорошо. Иногда эти методы могут оптимально сбалансировать сложность и мощность модели. Как правило, точный фактор Оккама трудно поддается лечению, но используются приближения, такие как информационный критерий Акаике , байесовский информационный критерий , вариационные байесовские методы , частота ложных открытий и метод Лапласа . Многие исследователи искусственного интеллекта сейчас используют такие методы, например, работая над обучением Оккама или, в более общем смысле, над принципом свободной энергии .

Статистические версии бритвы Оккама имеют более строгую формулировку, чем то, что дают философские дискуссии. В частности, у них должно быть конкретное определение термина простота , и это определение может варьироваться. Так , например, в Колмогоров — Чайтина минимальной длиной описания подхода, субъект должен выбрать машину Тьюринга , чьи операции описывают основные операции считали , чтобы представлять «простоту» субъектом. Тем не менее, всегда можно было выбрать машину Тьюринга с простой операцией, которая позволила построить всю теорию и, следовательно, получить высокие оценки под бритвой. Это привело к появлению двух противоположных лагерей: один считает бритву Оккама объективной, а другой — субъективной.

Объективная бритва

Минимальный набор команд универсальной машины Тьюринга требует примерно одинаковой длины описания в разных формулировках и мал по сравнению с колмогоровской сложностью большинства практических теорий. Маркус Хаттер использовал эту последовательность, чтобы определить «естественную» машину Тьюринга небольшого размера как надлежащую основу для исключения произвольно сложных наборов инструкций при разработке бритв. Описывая программу универсальной программы как «гипотезу», а представление свидетельств как программных данных, в рамках теории множеств Цермело – Френкеля было формально доказано, что «сумма логарифмической универсальной вероятности модели плюс логарифм вероятности вероятность данных данной модели должна быть сведена к минимуму «. Интерпретация этого как минимизация общей длины модели кодирования сообщения, состоящей из двух частей, за которой следует модель данных, дает нам принцип минимальной длины сообщения (MML).

Одним из возможных выводов из смешения концепций сложности Колмогорова и бритвы Оккама является то, что идеальный компрессор данных также был бы генератором научных объяснений / формулировок. Были предприняты некоторые попытки восстановить известные законы из соображений простоты или сжимаемости.

Согласно Юргену Шмидхуберу , соответствующая математическая теория бритвы Оккама уже существует, а именно теория оптимального индуктивного вывода Соломонова и ее расширения. См. Обсуждение в «Предисловии к К. С. Уоллесу» Дэвида Л. Доу, посвященное тонким различиям между алгоритмической вероятностной работой Соломонова и работой Криса Уоллеса по MML , и см. «MML Доу, графические модели гибридных байесовских сетей, статистическую согласованность, инвариантность и уникальность «как за такие обсуждения, так и за (в разделе 4) обсуждения MML и бритвы Оккама. Конкретный пример MML как бритвы Оккама в задаче индукции дерева решений см. В статье Доу и Нидхема «Длина сообщения как эффективная бритва Оккама в индукции дерева решений».

Спорные аспекты

Бритва Оккама — это не эмбарго против постулирования каких-либо сущностей и не рекомендация простейшей теории во что бы то ни стало. Бритва Оккама используется для вынесения решения между теориями, которые уже прошли «теоретическую проверку» и одинаково хорошо подтверждены доказательствами. Более того, его можно использовать для определения приоритетности эмпирической проверки между двумя одинаково правдоподобными, но неравно проверяемыми гипотезами; тем самым сводя к минимуму затраты и потери, одновременно увеличивая шансы опровержения гипотезы, упрощенной для проверки.

Другой спорный аспект бритвы заключается в том, что теория может стать более сложной с точки зрения ее структуры (или синтаксиса ), в то время как ее онтология (или семантика ) упрощается, или наоборот. Куайн, обсуждая определение, назвал эти две точки зрения «экономией практического выражения» и «экономией грамматики и словарного запаса» соответственно.

Галилео Галилей высмеивал неправильное использование бритвы Оккама в своем « Диалоге» . Принцип представлен в диалоге Симпличио. Характерным моментом, который Галилей иронично представил, было то, что если кто-то действительно хочет начать с небольшого числа сущностей, он всегда может рассматривать буквы алфавита как фундаментальные сущности, поскольку из них можно построить все человеческое знание.

Антибритвы

Бритва Оккама встретила некоторое сопротивление со стороны людей, которые считали ее слишком экстремальной или опрометчивой. Уолтер Чаттон (ок. 1290–1343) был современником Уильяма Оккама, который возражал против бритвы Оккама и ее использования Оккамом. В ответ он изобрел свой собственный анти-бритва : «Если трех вещей недостаточно для проверки положительного суждения о вещах, необходимо добавить четвертое и так далее». Хотя со времен Чаттона было несколько философов, которые сформулировали подобные антибритвы, ни один антибритва не сохранил такой известности, как антибритва Чаттона, хотя это могло быть случаем итальянского девиза позднего Возрождения, неизвестного атрибуция Se non è vero, è ben trovato («Даже если это неправда, это хорошо задумано»), когда упоминается особенно искусное объяснение.

Антибритвы также были созданы Готфридом Вильгельмом Лейбницем (1646–1716), Иммануилом Кантом (1724–1804) и Карлом Менгером (1902–1985). Версия Лейбница приняла форму принципа полноты , как назвал его Артур Лавджой : идея заключалась в том, что Бог создал самый разнообразный и многолюдный из возможных миров. Кант почувствовал необходимость смягчить действие бритвы Оккама и, таким образом, создал свою собственную контр-бритву: «Не следует опрометчиво уменьшать разнообразие существ».

Карл Менгер обнаружил, что математики слишком скупы в отношении переменных, поэтому он сформулировал свой Закон против скупости, который принял одну из двух форм: «Сущности не должны быть сведены до точки несоответствия» и «Напрасно делать меньше того, что нужно. требует большего «. Менее серьезным, но (некоторые могут сказать) даже более экстремистским средством защиты от бритвы является «патафизика» , «наука воображаемых решений», разработанная Альфредом Джарри (1873–1907). Возможно, крайний антиредукционизм, «патафизика стремится не меньше, чем рассматривать каждое событие во Вселенной как совершенно уникальное, подчиняющееся никаким законам, кроме своих собственных». Вариации на эту тему впоследствии были рассмотрены аргентинским писателем Хорхе Луисом Борхесом в его рассказе / псевдониме « Тлен, Укбар, Орбис Тертиус ». Существует также «Дубинка» Крэбтри , в которой цинично утверждается, что «не может существовать ни одного набора взаимно противоречивых наблюдений, для которых какой-то человеческий интеллект не может представить связного объяснения, каким бы сложным оно ни было».

Смотрите также

Заметки

использованная литература

дальнейшее чтение

  • Ариев, Роджер (1976). Бритва Оккама: исторический и философский анализ принципа экономности Оккама . Шампейн-Урбана, Иллинойский университет.
  • Черчленд, Пол М. (1984). Материя и сознание . Кембридж, Массачусетс: MIT Press . ISBN   978-0-262-53050-7 .
  • Крик, Фрэнсис ХК (1988). Какое безумное стремление: личный взгляд на научные открытия . Нью-Йорк, Нью-Йорк: Основные книги . ISBN   978-0-465-09137-9 .
  • Доу, Дэвид Л .; Стив Гарднер; Грэм Оппи (декабрь 2007 г.). «Байесовский не разоряет! Почему простота не проблема для байесовцев» (PDF) . Британский журнал философии науки . 58 (4): 709–754. DOI : 10.1093 / bjps / axm033 . S2CID   8863978 .
  • Дуда, Ричард О .; Питер Э. Харт; Дэвид Дж. Сторк (2000). Классификация паттернов (2-е изд.). Wiley-Interscience . С. 487–489. ISBN   978-0-471-05669-0 .
  • Эпштейн, Роберт (1984). «Принцип экономии и некоторые приложения в психологии». Журнал интеллектуального поведения . 5 : 119–130.
  • Хоффманн, Роальд; Владимир Иванович Минкин; Барри К. Карпентер (1997). «Бритва Оккама и химия» . Хайл . 3 : 3–28 . Проверено 14 апреля 2006 года .
  • Жакетт, Дейл (1994). Философия разума . Энглсвудс Клиффс, Нью-Джерси: Прентис Холл . С. 34–36. ISBN   978-0-13-030933-4 .
  • Джейнс, Эдвин Томпсон (1994). «Сравнение моделей и надежность» . Теория вероятностей: логика науки . ISBN   978-0-521-59271-0 .
  • Джефферис, Уильям Х .; Бергер, Джеймс О. (1991). «Бритва Оккама и байесовская статистика». Американский ученый . 80 : 64–72. (Препринт доступен как « Заточка бритвы Оккама на байесовской полосе »).
  • Кац, Джерролд (1998). Реалистический рационализм . MIT Press. ISBN   978-0-262-11229-1 .
  • Нил, Уильям; Марта Нил (1962). Развитие логики . Лондон: Издательство Оксфордского университета . п. 243. ISBN   978-0-19-824183-6 .
  • Маккей, Дэвид JC (2003). Теория информации, логические выводы и алгоритмы обучения . Издательство Кембриджского университета . Bibcode : 2003itil.book ….. M . ISBN   978-0-521-64298-9 . Проверено 24 февраля +2016 .
  • Маурер А. (1984). «Бритва Оккама и Антибритва Чаттона». Средневековые исследования . 46 : 463–475. DOI : 10.1484 / J.MS.2.306670 .
  • Макдональд, Уильям (2005). «Сорен Кьеркегор» . Стэнфордская энциклопедия философии . Проверено 14 апреля 2006 года .
  • Менгер, Карл (1960). «Аналог бритвы Оккама в чистой и прикладной математике: онтологические применения». Synthese . 12 (4): 415–428. DOI : 10.1007 / BF00485426 . S2CID   46962297 .
  • Морган, К. Ллойд (1903). «Другие умы, кроме наших» . Введение в сравнительную психологию (2-е изд.). Лондон: В. Скотт. п. 59. ISBN   978-0-89093-171-4 . Архивировано из оригинала 12 апреля 2005 года . Проверено 15 апреля 2006 года .
  • Ньютон, Исаак (2011) [1726]. Philosophiæ Naturalis Principia Mathematica (3-е изд.). Лондон: Генри Пембертон . ISBN   978-1-60386-435-0 .
  • Нолан, Д. (1997). «Количественная экономия». Британский журнал философии науки . 48 (3): 329–343. DOI : 10.1093 / bjps / 48.3.329 . S2CID   229320568 .
  • Пегис, AC, переводчик (1945). Основные сочинения св. Фомы Аквинского . Нью-Йорк: Рэндом Хаус. п. 129. ISBN   978-0-87220-380-8 .
  • Поппер, Карл (1992) [Впервые сочинен в 1934 году ( Logik der Forschung )]. «7. Простота». Логика научного открытия (2-е изд.). Лондон: Рутледж. С. 121–132. ISBN   978-84-309-0711-3 .
  • Родригес-Фернандес, JL (1999). «Бритва Оккама». Усилия . 23 (3): 121–125. DOI : 10.1016 / S0160-9327 (99) 01199-0 .
  • Шмитт, Гэвин С. (2005). «Бритва Оккама предполагает атеизм» . Архивировано из оригинального 11 февраля 2007 года . Проверено 15 апреля 2006 года .
  • Смарт, JJC (1959). «Ощущения и мозговые процессы». Философское обозрение . 68 (2): 141–156. DOI : 10.2307 / 2182164 . JSTOR   2182164 .
  • Собер, Эллиотт (1975). Простота . Оксфорд: Издательство Оксфордского университета .
  • Собер, Эллиотт (1981). «Принцип экономии» (PDF) . Британский журнал философии науки . 32 (2): 145–156. DOI : 10.1093 / bjps / 32.2.145 . S2CID   120916709 . Архивировано из оригинального (PDF) 15 декабря 2011 года . Проверено 4 августа 2012 года .
  • Собер, Эллиотт (1990). «Давайте бритвой Бритва Оккама». В Дадли Ноулз (ред. ). Объяснение и его пределы . Кембридж: Издательство Кембриджского университета . С. 73–94.
  • Собер, Эллиотт (2002). Зеллнер; и другие. (ред.). «В чем проблема простоты?» (PDF) . Архивировано из оригинального (PDF) 8 ноября 2006 года . Проверено 4 августа 2012 года .
  • Собер, Эллиотт (2015). Бритвы Оккама — Руководство пользователя . Кембридж, Англия: Издательство Кембриджского университета . ISBN   978-1-107-06849-0 .
  • Суинберн, Ричард (1997). Простота как доказательство истины . Милуоки, Висконсин: издательство Marquette University Press . ISBN   978-0-87462-164-8 .
  • Торберн, WM (1918). «Миф об бритве Оккама» . Разум . 27 (107): 345–353. DOI : 10,1093 / ум / XXVII.3.345 .
  • Уильямс, Джордж К. (1966). Адаптация и естественный отбор: критика некоторых современных эволюционных идей . Принстон, Нью-Джерси: Издательство Принстонского университета . ISBN   978-0-691-02615-2 .

внешние ссылки

  • Бритва Оккама , дискуссия на BBC Radio 4 с сэром Энтони Кенни, Мэрилин Адамс и Ричардом Кроссом ( In Our Time , 31 мая 2007 г.)

Правила, работающие в дизайне и жизни

Научных методов, существующих сегодня, не всегда достаточно для обоснования всех тех вещей, которые происходят вокруг нас. Как объяснить, что бутерброд чаще всего падает маслом вниз, а флешка с презентацией перестает работать за минуту до выступления на конференции? Почему клиент придирается к тени от кнопки «Связаться», но не хочет использовать на сайте качественные фотографии? Где справедливость и кто в этом всем виноват?

Чтобы систематизировать мировой беспорядок, специалисты из разных областей формулируют свои собственные практические правила, которые успешно применяются в том числе и в мире брендинга, дизайна и разработки. Сегодня разбираем самые интересные из них на живых примерах.

Закон Мерфи

«Если существуют два способа сделать что-либо, причём один из них ведёт к катастрофе, то кто-нибудь выберет именно этот способ».

Закон Мерфи также известен как Закон бутерброда или подлости. Сам термин родился в 1949 году: его автором стал майор Эдвард Мерфи, изучавший на базе ВМС в Калифорнии причины аварий самолетов. По легенде эту фразу он произнес в тот момент, когда заведенный самолетный двигатель начал вращать пропеллер не в ту сторону. Как потом выяснилось, техники установили детали задом наперёд.

Одно из многих следствий закона Мерфи — эффект Паули. Он говорит о том, что в присутствии определенных людей любое техническое оборудование выходит из строя. Помните те ужасные моменты, когда безупречная презентация проекта вдруг превращается в кошмар прямо на глазах у клиента?

Этот закон объясняет многое и ничего одновременно. Более того, он скорее подтверждает тот факт, что проклятие дьявола наложено на всех нас. Хорошей же новостью является то, что мы, по крайней мере, можем быть готовы к неудаче в неподходящие моменты. Поэтому запасайтесь дополнительными досками для презентаций, создавайте резервные копии важных файлов и готовьтесь к худшему. Тогда успех будет приятным сюрпризом.

Бритва Оккама

«Не следует множить сущее без необходимости»

Другими словами, не нужно плодить несколько схожих элементов, если можно обойтись одним. Это правило прекрасно применимо к интерфейсам, информационному дизайну и даже рекламному тексту. Вот, например, как этот принцип может работать в случае с сайтами:

— не четыре клика, а два;

— не семь полей в заявке, а три;

— не форма регистрации, а авторизация через социальные сети.

Не стоит путать этот принцип с минимализмом: речь не только о внешнем виде. Важно не просто уменьшить количество лишней информации, а сократить путь пользователя к своей цели. На банковском сайте — это путь клиента к получению кредитной карты, в интерфейсе будильника — быстрая установка нужного времени, а в рекламном тексте — донесение нужной информации.

Найти простейшее решение не так легко, как может показаться. Дополнять, перегружать и усложнять — свойство человеческой природы и бич многих дизайнеров. Этим могут грешить как джуниоры с присущим им юношеским максимализмом, так и опытные специалисты.

Бритва Оккама поможет вам отсечь все лишнее и начать работу с главного. Как итог — вы сможете повысить концентрацию полезного контента в вашем проекте и уберете лишние преграды на пути пользователя.

Закон Паркинсона

«Работа расширяется, чтобы заполнить время, доступное для ее завершения».

Впервые это явление заметил британский историк Сирил Паркинсон, работавший в британской госслужбе. Он обнаружил, что по мере расширения бюрократии сотрудники подразделений становится все менее эффективными: увеличение штата не сказывалось на общем уровне продуктивности.

Часто эту закономерность истолковывают как склонность человека откладывать все дела на потом, но такой подход не совсем верен. Между принципом Паркинсона и прокрастинацией есть большая разница: в первом случае люди изменяют объем труда и нагрузку пропорционально своим дедлайнам, а во втором — приступают к задаче в последний момент.

Если что-то должно быть сделано за год, это будет сделано за год. Если это нужно сделать за пять месяцев, то так и будет. Если вы выделите две недели для выполнения задачи, которая может быть выполнена за два дня, задача станет более сложной, просто чтобы заполнить выделенную неделю. Другими словами, избыток времени позволяет сделать проект масштабнее и сложнее, а его недостаток — напротив урезает функционал.

Принцип KISS (Keep It Simple, Stupid)

«Большинство систем работают лучше, если они остаются простыми, а не сложными».

Современные языки программирования, фреймворки и API-интерфейсы стали мощным оружием для выработки сложных решений для самых разных задач.

Разработчики часто испытывают искушение создать максимально крутой и сложный продукт. Принцип KISS же гласит, что чем меньше полиморфизма (проще говоря, многообразия), наследования и тому подобного, тем лучше будет итоговое решение. Хорошие веб-дизайнеры знают, что полезный интерфейс — это невидимый интерфейс. Скрытые интерфейсы, иногда называемые нулевыми, являются горячей темой в сообществе разработчиков. И не зря. UI-дизайн на самом деле мешает. Мы не хотим сосредотачиваться на нем — мы хотим сосредотачиваться на контенте, который предоставляет веб-сайт.

Сосредоточившись на опыте, а не на интерфейсе, вы обеспечите, чтобы ваши пользователи оставались в центре вашей миссии. И все, что вы делаете, сделает их жизнь лучше и легче.

Принцип Парето (правило 80/20 процентов)

«Для многих случаев примерно 80% последствий происходят от 20% причин».

Автором этой закономерности стал экономист Вильфредо Парето. В 1896 году он обнаружил, что примерно 80% земли в Италии принадлежало 20% населения. Существует и история, что перед тем, как провести глобальный расчет, Парето, работая на грядке, заметил, что 80% горошин находятся в 20% гороховых стручков.

Прямым следствием закона является то, что большая часть действий будет неизбежно осуществлена понапрасну. Лишь немногие вещи работают фантастически хорошо и оказывают огромное влияние, в то время как большая часть того, что существует в мире, имеет небольшую ценность и дает мало результатов.

Около 80% ваших продаж генерирует 20% ваших клиентов. 20% ошибок ответственно за 80% сбоев. 20% ваших сотрудников приносит 80% результатов вашему бизнесу. Цифры не всегда могут быть ровными, но соотношение четыре к одному будет постоянным.

Принцип 20/80 широко используется в бизнесе, но его можно применять и в повседневной жизни. Попробуйте ответить на следующие вопросы. Они кажутся сложными, но только потому, что вы никогда раньше не пробовали этого подсчитать:

— На что вы тратите 20% своего времени, получая при этом 80% счастья?

— Какие 20% одежды вы носите 80% времени?

— Что входит в те 20% продуктов и блюд, которые составляют 80% вашего рациона?

Ответили? А теперь подумайте, как вы можете улучшить эти сферы жизни. Конечно, это далеко не все примеры использования правил и законов из сферы экономики, психологии и других наук в дизайне и разработке — каждый способен найти нестандартные применения самым заурядным аксиомам.

Попробуйте при удобном случае сравнить то, как вы принимаете решения в повседневной жизни и работе: кто знает, вдруг ваш принцип выбора консервированного горошка в супермаркете совпадает с тем, как клиенты фирмы, где вы работаете, пополняют корзину в интернет-магазине?

Настоящее значение философских афоризмов • Arzamas

«Бог умер», «Я знаю, что ничего не знаю», «Бытие определяет сознание»: что на самом деле хотели сказать философы, когда изрекали эти и другие известные максимы

Подготовили Сергей Машуков, Петр Торкановский

1. «Религия — опиум для народа»

Автор 
Карл Маркс

Как на самом деле звучит

«Религия есть опиум народа».

Контекст

«Религия — это вздох угнетенной твари, серд­це бессердечного мира, подобно тому как она — дух бездушных порядков. Религия есть опиум народа».  К. Маркс, Ф. Энгельс. Сочинения. 2-е изд. Т. 1. М., 1955. 

«К кри­тике гегелевской философии права» (1843)

Как принято понимать

Религия — средство для одурманива­ния народа, и в этом видится угроза с ее стороны.

Комсомольская пасха. Москва, 1920-е годыNo atheism
Что хотел сказать автор

По Марксу, религия — это то, что создано человеком в определенных общест­вах и куль­турах. У нее есть определенные функции в обществен­ном организ­ме. Маркс утвержда­ет: религия возникает в тех обществах, где есть угнетенные, нуждающиеся в иллюзиях. «Опиум» религии уменьшает непосредст­венные страдания людей и погружает их в мир приятных иллюзий, которые, в свою очередь, дают им силы для продолжения жизни. Отдельно следует отметить, что на момент написания текста Марксом опиум не принято было рассматри­вать как нарко­тик. Его считали в первую очередь лекар­ством (обезболиваю­щим).

В конечном счете, по Марксу, религия долж­на быть упразднена, поскольку она имеет значение лишь как способ производства иллюзий, а когда общество изменится, иллюзий уже не потребуется. Следует ли в таком случае просто запретить религию? Для Маркса это бессмысленно, поскольку невозможно полностью одержать победу над ней, не уничто­жив ее базис — капитали­стиче­ские социальные отношения, отчужде­ние от труда и в целом буржуазный уклад.

2. «Прав не дают, права берут»

Автор 
Петр Кропоткин; также фразу приписывают Горькому

Контекст

Афоризм часто приписывается Максиму Горькому, который вложил его в уста одного из персонажей пьесы «Мещане» (1901):

Петр. Кто дал… кто дал вам это право?
Нил. Прав — не дают, права — берут… Человек должен сам себе завоевать права, если не хочет быть раздавленным грудой обязанностей…

Но близкое по смыслу выражение впервые появляется в статье «Политические права» Петра Кропоткина, одного из круп­­­нейших теоретиков анархизма, опуб­ликован­ной в 1870–80-е годы на французском язы­ке: «Свобода — не именин­ный подарок. Ее нуж­но взять; даром она никому не дается». На рус­ском языке статья впервые вышла в 1906 году, и русско­языч­ная версия этого высказывания действительно могла быть навеяна слова­ми героя Горь­кого:

«Захотим ли мы свободы печати, свободы слова, собраний, союзов — мы не дол­жны просить их у парла­мента, не должны ждать от сената, как мило­стыни, издания соответ­ствующего закона. Станем организо­ванной силой, спо­собной показать зубы каждому, дерзнувшему посяг­нуть на наши права; будем сильны, и никто не посмеет тогда запретить нам говорить, писать и со­бирать­ся. В тот день, когда мы сумеем вселить единодушие в среду эксплуати­руемых, в эту молчаливую, но грозную армию, объединен­ную одним жела­ни­ем — при­обрести и защи­щать свои права, никто не дерзнет оспари­вать их у нас. Тогда и только тогда мы завою­ем себе эти права, которые мы тщет­но бы просили десятки лет у какого бы ни было конституционного прави­тельства; тогда они будут принадле­жать нам вернее, чем если бы их гаранти­ровали писаные законы. Прав не дают, их берут!»

«Политические права» (1906)

Как принято понимать

Чаще всего эту фразу понимают как призыв к борьбе за свои (в первую очередь полити­ческие) права и, шире, как призыв к борьбе за свободу, к революции.

Что хотел сказать автор

В своем эссе «Полити­ческие права» Кропоткин раз­би­­рает разные виды поли­тических прав: право на сво­боду собраний, свобо­ду печати, изби­ра­тельное право и так далее. Он опира­ется на историю европей­ских стран, в первую очередь Франции. 

Прериальское восстание в Париже. Гравюра Шарля Моне. 1796 год Bibliothèque nationale de France

Кропоткин приходит к неутешитель­ному выводу: да, политические права и свободы — это хорошо, но в совре­менном мире буржуа­зия научилась использовать их в своих инте­ресах. К примеру, свобода печати позицио­ниру­ется как лежащий в основе законов прин­цип только в тех странах, где печать продемонстри­ровала свою политиче­скую несостоя­тельность. В таких странах, как США, Швейцария, Англия, действитель­но существует свобода печати — но это именно те страны, в которых капитализм и эксплуа­тация особенно развиты.

Капиталисты готовы признавать различные права у народа до тех пор, пока законода­тельное обеспечение этих прав не угрожает их интересам. «Неотъем­лемы лишь те права, которые человек завоевал упорной борьбой и ради кото­рых готов каждую минуту снова взяться за ору­жие», — делает вывод Кропот­кин. Реальные политические права, по мне­нию Кропоткина, могут быть закреплены только через самоорганизацию и вооружение масс — а права, полу­ченные путем институ­ционализи­рованной политической борьбы, никогда не будут гарантом реальной свободы.

3. «Я мыслю, следовательно, я существую»

Автор 
Рене Декарт

Контекст

«Наконец, принимая во внимание, что любое представление, которое мы име­ем в бодр­ствую­щем состоя­нии, может явиться нам и во сне, не будучи действи­тельностью, я решился представить себе, что всё когда-либо приходив­шее мне на ум не более истинно, чем видения моих снов. Но я тотчас обратил внимание на то, что в это самое время, когда я склонялся к мысли об иллю­зор­но­сти всего на свете, было необходимо, чтобы я сам, таким образом рассуж­даю­­щий, дей­стви­тельно существовал. И, заметив, что истина «Я мыслю, следовательно, я суще­ствую» столь тверда и верна, что самые сума­сброд­ные предположения скептиков не мо­гут ее поколебать, я заключил, что могу без опасений принять ее за пер­вый принцип искомой мною философии».  Р. Декарт. Сочинения в 2 т. Т. 1. М., 1989.

«Рассуждение о методе, чтобы верно направлять свой разум и отыскивать истину в науках» (1637)

Как принято понимать

Фразу сегодня чаще всего употреб­ляют, призывая собеседника к раз­мышле­нию. К сути высказывания относятся с юмо­ром: мало кто всерьез сомневается в соб­ственном существовании.

Что хотел сказать автор

Декарт считал сомнение в собствен­ном бытии отправной точкой для любых рассуждений. В своем труде «Рассуждение о методе…» философ предлагает новый универсальный способ добычи научного знания. Этот метод должен стать альтер­нативой существующему научному методу, применение которого привело к тому, что доводы наделенных авторитетом ученых стали цениться выше объективной истины, постичь которую способен даже человек без акаде­мического образования. Для этого при исследо­ва­нии мира он должен следовать ряду правил (например, двигаться от мень­шего к большему, разбивать слож­ные задачи на несколько более простых и так далее). 

Наиболее ярко смысл высказывания Декарта, впервые появившегося в публика­ции 1637 го­да, был раскрыт в работе «Разыскание исти­ны посредством естест­венного света» 1641 года. В лучших античных тради­циях Декарт проиллюстри­ровал свои рассуждения с помощью полилога между тремя мыслите­лями: Полианд­ром, Эпистемоном и Евдоксом.

Евдокс — альтер эго самого Декарта, «чело­века посредственного ума, суждение кото­рого, однако, не извра­щено никакими предубеждениями и чей разум сохра­­­няет всю свою первозданную чистоту», — принимает у себя в гостях чрезвычайно образо­ван­ного и начитанного Эпистемона и никогда ничему не учившегося Полиандра. В ходе беседы Евдокс обращается к Полиандру и до­казы­вает ему, что чувства, с помощью которых мы познаем окружающий мир и судим о нем, часто обманывают людей. У нас нет никакого инстру­мента, кото­рый позволил бы нам понять, например, что мир бодрство­вания более реален, чем мир снов. И доверчивый Полиандр, и скепти­чески настроенный Эпи­стемон вынуждены согласиться с Евдоксом, который предлагает ставить под сомнение все доступное человеку знание об окружаю­щем мире. Вскоре в своих размышлениях Полиандр доходит до сомнения в собствен­ном сущест­во­вании. Тут-то Декарт–Евдокс и указывает на парадокс, который должен убе­дить собеседни­ков в том, что они суще­ствуют: Полиандр сомневается во всем — но не может усомниться в собствен­ном сомнении. Он открыто и глу­боко переживает чувство сомнения, чего, конечно, не смог бы сделать, если бы его не существовало. Таким образом, для Декарта мышление и вытекаю­щее из него сомнение — неотъемлемые атрибуты человека.

Далее в работе Декарт предполагает, что не­которые могут подумать, что для то­го, чтобы быть уверенными в истинности фразы «Я мыслю, следо­вательно, я существую» или «Я сомне­ваюсь, следовательно, я суще­ствую», нам необхо­димо знать, что такое сомнение, мышление и суще­ствова­ние. По это­му поводу философ заме­чает: «…не воображай, что для позна­ния этих вещей необ­ходимо насило­вать свой ум… Такое занятие достойно того, кто желает высту­пать в роли классного наставника или вести диспу­ты в школах; тот же, кто хочет иссле­довать вещи сам, судя по тому, как он их воспринимает, не мо­жет обладать столь ничтожным умом, чтобы не понять, внима­тельно иссле­дуя вопрос, что такое сомнение, мышление и существование; для это­го у него доста­­точно разума, и ему нет нужды выучи­вать все эти различения». 

Таким образом, для Декарта вопрос о мы­шле­нии являлся основопола­гающим для любых дальнейших рассуждений о мире. Существование человека для фи­лософа было очевидно, поскольку он мыслит и не может усомниться в своем мышлении.

4. «Ад — это другие»

Автор 
Жан-Поль Сартр

Как на самом деле звучит

«Ад — это Другие».

Контекст

«Эти пожирающие взгляды… (Внезап­но оборачивается.) А! Вас только двое? Я думал, гораздо больше. (Смеется.) Так вот он какой, ад! Никогда бы не поду­мал… Помните: сера, решетки, жаровня… Чепуха все это. На кой черт жаровня: ад — это Другие».  Ж.-П. Сартр. За закрытыми дверями. Пер. Л. Ка­менской.

«За закрытыми дверями» (1943)

Как принято понимать

«Обычно полагают, что под этим я имел в виду то, что наши отношения с дру­гими людьми всегда отравлены, что они неиз­мен­но похожи на ад. Но на самом деле я имел в виду абсолютно другое», — признавался Сартр перед показом пьесы, где должна была прозвучать эта знаменитая реплика. Действи­тельно, эта цитата чаще всего продолжает интерпре­тирова­ться таким образом, что казалось самому Сартру неверным.

Что хотел сказать автор

Эту фразу произносит один из героев пьесы «Huis clos» (буквально «Нет выхо­да»; в рус­ском переводе — «За закрытыми дверями»). Первая версия пьесы, кстати, называлась «Другие». Пьеса переполнена характерным сартровским абсурдом и начи­нается с попадания публициста Гарсена в ад. Первое место в аду оказывается гостиной, оформленной в духе Второй империи, что сбивает Гарсена с толку: он ожидал увидеть колья и камеры пыток. Спустя какое-то время в гостиной оказыва­ются еще двое пер­сонажей — лесбиянка Инес Серра­но и убив­шая собственного ребенка Эстель Риго. Вскоре у троих завязы­вается нечто вроде интриги. Эстель и Гарсен хотят отношений, но им мешает присут­ствие Инес, которая, в свою очередь, не против сблизить­ся с Эстель. Их отно­­шения становятся напря­женными уже через пару часов обще­ния, хотя трое обречены провести в комнате весь свой срок пребыва­ния в аду. 

Сцена из спектакля по пьесе Жан-Поля Сартра «За закрытыми дверями» в Théâtre de la Potinière. Париж, 1946 год monipag.com

Перед показом пьесы Сартру при­шлось пояс­нить, что он имел в виду: «Если отношения с Другим запутанны и извращенны, то Другой превраща­ется в ад. Почему? Когда мы дума­ем о себе, когда мы пытаемся себя понять — мы ис­пользуем знание о нас, которое уже есть у Других. Мы судим о нас, используя сред­ства, которые другие люди дали нам. В каждое суждение, которое я делаю, уже вторгается чье-то еще. В том, что я чувствую, уже вторгается чье-то сужде­ние». Из этого, впрочем, не сле­дует, как поясняет Сартр, невозмож­ность отношений с другими людь­ми. Напротив: это подчеркивает их важ­ность. 

Таким образом, согласно философ­ской пози­ции Сартра, наше познание всегда опосредо­вано Другим. Мы бо­имся быть отрицательно оцененными Другими, и поэтому мы никогда полностью не контролируем себя в присут­ствии кого-то еще. Даже если Другой не присутствует, мы все равно остаемся как бы в присутствии Других.

5. «Женщиной не рождаются, ею становятся» 

Автор 
Симона де Бовуар

Контекст

«Женщиной не рождаются, ею стано­вятся. Ни биология, ни психика, ни эконо­мика не способны предопре­делить тот облик, который принимает в обществе самка чело­века. Существо, называемое женщиной, нечто среднее между сам­цом и кастратом, могло возникнуть только под воздействием всех сторон цивилизованной жизни».  С. де Бовуар. Второй пол. Т. 2. Жизнь женщи­ны. М., СПб., 1997. Пер. С. Айвазовой.

«Второй пол» (1949)

Как принято понимать

Иногда в отрыве от контекста эту фразу понимают как призыв к жен­ствен­ности, к тому, что женщина должна «сделать себя сама». Напри­мер, на попу­лярных сайтах цитата часто соседствует с фотографией улыбающейся жен­щины модельной внеш­ности — намек на то, что нужно приложить некоторые косметические усилия, чтобы стать «настоящей» женщиной. 

Что хотел сказать автор

Книга «Второй пол» — центральная работа второй волны феминизма в США  Периодом второй волны феминизма принято считать отрезок с 1960-х до начала 1990-х годов. Центральный круг проблем этого периода феминистского движения — нера­венство, положение женщины в семье, проблема абортов.. Когда Бовуар опубликовала ее в 1949 го­ду, она мгновенно стала бестсел­лером. Только в США в первый год было продано около миллиона копий. Сперва Бову­ар задумывала ее как исследование существую­щих мифов о жен­щине и жен­ской приро­де, но постепенно работа вобрала в себя все больше философ­ского и социологического материала. Бовуар в своем исследовании утвер­ждает, что женщина никогда не явля­ется в полной мере субъектом, она всегда Другой по отношению к настоящему субъ­екту — мужчине. Она — второй пол.

Симона де Бовуар на демонстрации в Париже, организованной Движением за осво­бождение женщин. 1971 год © Words of Women

То, что женщиной становятся, а не рожда­ются, значит для Бовуар, что жен­щина всегда ориентирована на то, чтобы соответ­ствовать мно­жеству раз­роз­ненных стандар­тов поведения, делающих из нее то, что в обществе принято называть женщи­ной. Бовуар, таким образом, разде­ляет биологиче­ский и со­циальный пол (гендер), подчер­ки­вая социаль­ную природу того, что принято называть «женским». Во французском оригинале Бовуар даже время от вре­ме­ни пишет о женщине (femme) без артикля, подчеркивая предопреде­лен­ность женской судьбы в обществе.

6. «Бог умер»

Автор 
Фридрих Ницше

Как на самом деле звучит

«Бог умер!»

Контекст

«Куда движемся мы? Прочь от всех солнц? Не падаем ли мы непрерывно? На­зад, в сторону, вперед, во всех направлениях? Есть ли еще верх и низ? Не блуж­даем ли мы словно в бесконечном Ничто? Не ды­шит ли на нас пустое про­стран­ство? Не ста­ло ли холоднее? Не наступает ли все сильнее и больше ночь? Не прихо­дится ли средь бела дня зажигать фонарь? Разве мы не слышим еще шума могильщиков, погребающих Бога? Разве не доносится до нас запах боже­ствен­ного тления? — и Боги истлевают! Бог умер! Бог не воскрес­нет! И мы его убили! Как уте­шимся мы, убийцы из убийц! Самое святое и могуще­ст­венное Существо, какое только было в мире, истекло кровью под нашими ножами — кто смоет с нас эту кровь?»  Ф. Ницше. Соч. в 2 т. M., 1990. Пер. К. Свась­яна.

«Веселая наука» (1882)

Как принято понимать

Часто можно встретить буквальное понима­ние этой фразы — как если бы Бог физически существовал и одна­жды наступила его смерть. Такая буквальная интерпретация встреча­ется даже и у некоторых философов, например у Валь­тера Кауфмана. Проблема такого прочтения состоит в том, что оно предпола­гает отход от всех определений Бога, которые так или иначе предполагают его совершенство и всемогущество.

Что хотел сказать автор

Впервые появившись в работе «Веселая наука», впоследствии фраза в несколько измененном виде встречается и в романе «Так говорил Заратустра». У Ниц­ше труд­но найти разработанную философскую систе­му: стиль его пись­ма — это скорее комментарии разной длины. Многие из них довольно туманны и могут открывать очень широкий простор для интерпретации. 

Тезис о смерти Бога вписывается в линию критики иудеохристианской морали, кото­рой Ницше посвятил целый ряд работ. Он считал, что христианский тип морали основыва­ется на культе слабости и страха, и предлагает осуществить то, что он назы­вает «радикальной переоцен­кой ценностей», с целью обрести новую мораль, которая породит здоровые ценности: силу, храбрость, отсут­ствие сострадания.

У этого афоризма есть по крайней мере две распространенные фило­софские интерпрета­ции. Главный тезис первой состоит в том, что времена европейских ценностей без­возвратно ушли, поскольку они были скреп­лены верой в Бога. Бог умирает, поскольку люди больше не основы­вают свои ценности и свою судьбу на вере в его существование. Он мертв, поскольку больше ни на что не влияет. Концепт Бога перестает скреплять западную культуру. Такую трак­товку можно встретить, например, у Хайдеггера и Ясперса.

Другая трактовка основана на внима­тельном чтении самого Ницше. Для него Бог — это то, во что люди верят. Нет никакой истины за преде­лами интерпре­та­ции, поскольку истина — это и есть интерпретация. Полу­ча­ется, что смерть Бога — это смерть одной интерпретации, которая проигрывает в борь­бе с другой интерпретацией.

Таким образом, выражение «Бог умер» в фи­ло­софии имеет две доми­нирующие интер­претации. Во-пер­вых, это смерть Бога как историче­ского концепта, кото­рый много веков подряд был скрепляющим ядром западной культуры. Во-вто­рых, это трактов­ка, которая обращает наше внимание на то, что, согласно тео­рии истины Ницше, любое знание есть лишь интерпрета­ция. Бог был «жив» не потому, что он где-то существовал, а потому, что такого рода интерпрета­ция в мире преобладала и суще­ство­вание этой интерпретации конституировало реальность.

7. «Не надо множить сущности» или «Не следует множить сущее без необходимости»

Автор 
Наверняка неизвестно; вероятно, парафраз высказывания францис­канского монаха Уильяма Оккама (1285–1347)

Контекст

«В формулировке самого Оккама: «Что мо­жет быть сделано на основе мень­шего числа [предположений], не следует делать, исходя из большего».  Оккам, Уильям // Новая философская энци­клопедия. Институт философии РАН. М., 2010.

Филотеус Бёнер. «Оккам. Философские работы» (1957)

Как принято понимать

Эту фразу чаще всего понимают как реко­мендацию не усложнять объяснение, не пере­гружать его лишними допуще­ниями. В целом это достаточно близко к оригинальной трактовке, если считать, что ее источ­ник — Оккам.

Что хотел сказать автор

С именем средневекового монаха Оккама связано понятие бритва Оккама, прин­­цип которой выражает латинская фраза «Entia non sunt multiplicanda praeter necessitatem». Если мы допускаем, что афоризм принадле­жит Оккаму, его источник нахо­дится в кон­тексте спора о так называемых универса­лиях — общих понятиях, противопоставлен­ных единичным. Спор об универсалиях — это главным образом дискуссия о том, каков статус общих понятий: существу­ют ли они сами по себе или только в языке; является ли понятие «человек» столь же реальным, как и сам человек? Суще­ствует ли идея до вещи и вне вещи? Суще­ствование универсальных понятий предполагало и работу общих зако­нов — а значит, и необходимых связей между ними. Оккам возражал оппонен­там: мир устроен по воле Бога и зависит только от нее. В мире нет лишних, избы­точных элемен­тов в виде метафизи­ческих законов и универса­лий. Как след­ствие, устройство мира не мо­жет быть чрезмерно сложным и запутан­ным. Чем проще гипотеза, тем вероят­нее ее соот­­ветствие фактам. Не надо умножать сущ­ности, посколь­ку это противо­речит простому и логич­­ному устройству мира. Впоследствии это и было назва­но «бритвой Оккама» — то есть способом отсе­кать лишнее.

Философы трактуют бритву Оккама и как спо­соб познания: то, что может быть объяснено меньшим количе­ством допуще­ний, должно быть объяснено имен­но так. Чем меньше доказательство нуждается в каких-либо предпосыл­ках, тем оно лучше и эффективнее с точки зрения логики и силы. Можно ли у Оккама встретить обе версии бритвы — предмет дебатов историков филосо­фии. Про­тив метафизического аргу­мента Оккама, например, находится схоластиче­ское возражение: Бог может делать сколь угодно лишних элементов, если он так пожелает.

В практической жизни принцип лез­вия инту­итивно используется, когда мы пы­­­таемся определить причины явлений. Если мы наб­лю­даем в окне квар­тиры дым, то мы склон­ны думать о наличии возгорания и вряд ли будем пред­пола­гать, что это специ­альное вещество, имитирующее дым, которое исполь­­зуют в процессе съемки сериала про полицейских. Второе предполо­жение, в от­личие от пер­вого, требует изрядного коли­чества допущений: съемки фильма, исполь­зование специального веще­ства, запланиро­ванность эффекта. Иными словами, интуи­тивное исполь­зование бритвы в повседнев­ном обще­нии — это отбра­­сывание услож­ненных версий объясне­ния в пользу более простых. Дей­ствитель­но, ничто так не чуждо бритве Оккама, как кон­спиро­логи­ческие тео­рии: масонский заговор, еврейское лобби, невидимые кукло­воды и про­чие мани­пу­ляторы. В некотором смысле конспиро­логи­ческий ход прямо противо­положен бритве Оккама: умножайте сущности, даже если в этом нет необ­ходимости.

8. «Бытие определяет сознание»

Автор 
Карл Маркс

Как на самом деле звучит

«…Общественное бытие [людей] определяет их сознание».

Контекст

«Способ производства материальной жизни обусловливает социальный, политический и духовный процессы жизни вообще. Не со­зна­ние людей определяет их бытие, а, наобо­рот, их общественное бытие определяет их сознание».  К. Маркс, Ф. Энгельс. Сочинения. 2-е изд. Т. 1. М., 1955.

«К критике политической экономии» (1859)


Как принято понимать

Чаще всего в СССР это высказывание исполь­зовали для указания на связь между условия­ми жизни конкретного человека и его пове­де­нием. Эта интер­­претация близка к ориги­наль­ному смыслу высказывания, однако не исчер­пывается им.

Что хотел сказать автор

На самом деле Карл Маркс исполь­зо­вал эту фразу для описания куда более масштабных процессов, чем жизнь отдельного инди­вида. Во-первых, Маркс говорит об «обще­ственном» бытии людей — то есть не только о мате­риальных условиях жизни, но и о со­циаль­ных. Марксисты пола­гали, что обще­ство фор­мирует лич­ность человека и оказы­вает значи­тельное влияние на его поведение. Принадлежность человека к обще­ствен­ному классу «эксплуатато­ров» или «эксплуатируе­мых» чрезвычайно существенна для Маркса, считав­шего, что «история всех до сих пор суще­ство­вавших обществ была историей борьбы классов».

Во-вторых, это высказывание явля­ется примером важного для марксист­ской теории различения базиса и надстройки. Маркс полагал, что базисом общества являются произ­вод­ственные отношения и их участ­ники — в первую очередь рабочие и кресть­яне, занимающиеся произ­водством мате­риальных благ. Над­стройка же — это сово­купность всех культурных институций, всех видов чело­веческой деятельности, связан­ной с умственным трудом и работой с нема­те­риальными объектами. Как следует из пред­ложения, предше­ствую­щего афо­ризму, Маркс считает, что изменения в производ­стве мате­риальных благ для об­щества наиболее значимы. Они первичны по отно­шению к транс­форма­ции надстройки: изме­нения в культуре, политике, обществен­ном устройстве всегда следуют за измене­ниями в процессах производства материаль­ных благ. В том числе и социальная революция, к которой, по мне­нию Маркса, неизбеж­но движется капиталисти­ческое общество, таким образом, возможна только после экономиче­ской трансформации, связанной с изме­нениями в производ­стве материальных благ.

Как и многие другие мыслители середины XIX века, Маркс возлагал большие надежды на бурно развиваю­щиеся технологии, которые должны были прийти на смену рабочим, занимающимся тяжелым и низко­оплачиваемым трудом. Он верил, что они позволят сократить продол­жи­тель­ность рабочего дня и дать возможность получить образование, заняться творчеством и духов­ным разви­тием даже представителям эксплуатируемых классов.

9. «Война всех против всех»

Автор 
Томас Гоббс

Контекст

«…Пока люди живут без общей вла­сти, дер­жащей всех их в страхе, они нахо­дятся в том состоянии, которое называется войной, и именно в состоянии войны всех против всех».  Т. Гоббс. Левиафан // Сочинения: В 2 т. Т. 2. М., 1991. Пер. А. Гутермана.

«Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковного и граждан­ского» (1651)

Как принято понимать

Чаще всего эту формулу английского фило­софа понимают как утверждение о том, что природа человека слишком плоха и не поро­ждает ничего, кроме войны и агрессии. Эта трактовка не так уж далека от логики самого Гоббса.

Что хотел сказать автор

Состояние, о котором пишет Гоббс, — это, конечно, не отсылка к какому-то истори­ческому обществу с его естественным состоянием. Скорее это некоторая модель человека и обще­ства, созданная для того, чтобы продемон­стрировать необходимость государства.

Согласно Гоббсу (автору теории обществен­ного договора), все люди от при­роды примерно равны. Это касается как физи­ческих, так и интел­лектуальных способ­ностей. Конечно, определенная разница может быть, но эта разница, как утверждает Гоббс, не настолько велика, чтобы один человек мог претендо­вать на большее благо, чем другой. А если, например, кто-то физи­чески силь­нее, то слабый может вступить в союз, чтобы одо­леть более сильного. Посколь­ку есть представление о равенстве способ­ностей, возникает и равенство надежд на достижение целей. Как только двое начи­нают претендо­вать на одну вещь, пишет Гоббс, они становятся врагами. Когда ни один не может быть уверен, что на него не нападут, люди прони­каются взаимным недоверием другу к другу.

Споря с современниками, уверенными в природной, естественной доброте че­ло­века, Гоббс возражал: тогда зачем мы запираем дверь на замок, когда ло­жим­ся спать? Почему берем с собой большую компанию и оружие, от­прав­­ля­ясь в путешествие? Эти дей­ствия просто и ясно, согласно Гоббсу, сигнализи­руют нам о том, какой уро­вень недоверия присутствует между нами даже в го­су­дар­стве, а не только в естественном состоянии.

Одним словом, для Гоббса природа человека естественным образом подталки­вала его к войне, среди причин которой он выделял сопер­ничество, недоверие и жажду славы. Из этого следует, что «пока люди живут без общей власти, дер­жащей всех их в страхе, они находятся в том состоянии, которое называется вой­ной, и именно в состоянии войны всех против всех».

Фронтиспис к книге Томаса Гоббса «Левиафан». Гравюра Абрахама Босса. Лондон, 1651 год Christie’s

В этой войне ничто не может быть неспра­ведливым, не может быть никакой соб­ствен­ности, подмечает Гоббс, поскольку справед­ли­вость и собственность появляются лишь в обществе, где есть закон и власть, способ­ные их защитить. Война всех против всех, таким образом, происте­кает не столько из психологии чело­века, сколько из право­вого состояния общества до государства, в котором нет никаких прав, кроме одного — права всех на всё.

Из теории естественного состояния выраста­ет общественный договор — дого­вор людей о передаче власти единому суверену. Люди отказыва­ются от есте­ствен­ных прав ради мира в государстве.

10. «Я знаю, что ничего не знаю»

Автор 
Вероятно, авторство фразы принадле­жит Сократу — до нас она дошла записан­ной со слов Сократа его уче­ни­­ком Платоном и упрощен­ной Диогеном Лаэртским.

Как на самом деле звучит

«Я знаю, что ничего не знаю, но дру­гие не знают и этого» (пересказ Диогена Лаэрт­ского в «О жизни, учениях и изрече­ниях знаме­нитых философов»).

Контекст

«Уходя оттуда, я рассуждал сам с со­бою, что этого-то человека я мудрее, пото­му что мы с ним, пожалуй, оба ничего в совершен­стве не знаем, но он, не зная, думает, что что-то знает, а я коли уж не знаю, то и не ду­маю, что знаю. На та­­кую-то малость, думается мне, я буду мудрее, чем он, раз я, не зная чего-то, и не вообра­жаю, что знаю эту вещь. Оттуда я пошел к другому, из тех, которые кажутся мудрее, чем тот, и увидал то же самое; и с тех пор возненави­дели меня и сам он, и многие другие».  Апология Сократа // Творения Платона. В 2 т. Т. 2. М., 1903. Пер. М. Соловьёва,

Платон. «Апология Сократа» (390 год до н. э.)

Как принято понимать

Чаще всего эту фразу используют в юмори­стическом ключе. Или в под­держку мнения о том, что истины никто не может знать и что не знать ее не стыдно — и даже в оправ­дание незнания и глупости.

Что хотел сказать автор

Сократ при жизни не написал ни од­ного труда; все, что мы знаем о его жизни, выска­зываниях и идеях, дошло до нас благодаря Платону и другим авторам. Вопрос о том, насколько справедливо приписывать это высказывание Сокра­ту, стоит особенно остро в контексте того, что, во-первых, многие фило­софы писа­ли свои собственные труды в форме диалогов Сократа (естественно, разде­ляв­шего в них точку зрения автора) с оппонентами (естественно, про­игрывав­шими в споре). Во-вторых, даже в «Апологии Сократа», написан­ной его самым изве­стным уче­ником — Платоном, невозможно обнару­жить прямую цитату из речи Сократа.

Сократ перед судьями. Гравюра Эдмунда Джозефа Салливана. До 1933 года Art.com Inc.

Так или иначе, у Платона этот афо­ризм встречается в следующем контексте: Сократ произносит речь в собственную защиту на суде  Суд был устроен афинскими демокра­тами и завершился смертным приговором. и вспоминает эпизод из жизни, после которого его возненавидели многие государственные мужи и мудрецы. Ученик Сократа Херефонт однажды спросил у Дель­фийского ора­кула: есть ли человек мудрее Сократа? По словам прорицатель­ницы, такого человека не существовало. Ни в коем случае не ставя под сомнение слова пи­фии (не станут же боги, говорящие с людьми через пифию, лгать!), Сократ все же задумался об этом эпизоде: сам он не считал себя мудрейшим челове­ком в мире. Он ре­шил обратиться за помощью к изве­стному мудрецу, надеясь, что после разговора с ним сможет объявить оракулу, что тот что-то перепутал.

Однако, поговорив с этим мудрецом, Сократ понимает только одну вещь: этот мудрец думает, что он много знает, однако на самом деле его знание не много­го стоит. Сократ же не сомневается в том, что он очень мало знает об окружаю­щем его мире — но, по край­­­­ней мере, хоть в этом знании он не оши­­бается. Та­ким образом оказы­вается, что Сократ все-таки немного мудрее: он допу­скает на одну ошибку меньше. 

Далее Сократ (согласно Платону) про­дол­жает: «Оттуда [от первого муд­реца] я по­шел к другому, из тех, кото­рые кажутся мудрее, чем тот, и увидал то же самое; и с тех пор вознена­видели меня и сам он, и многие дру­гие». Таким обра­зом, цитата в перво­на­­чальном виде скорее подтверждает мудрость, а не глу­пость говорящего.  

Как работает «Бритва Оккама» (иногда лезвие Оккама). Интересные факты о принципе

«Излишне объяснять через многое то, что можно через меньшее…множественность никогда не следует полагать без необходимости… [но] всё, что может быть объяснено из различия материй по ряду оснований, — это же может быть объяснено одинаково хорошо или даже лучше с помощью одного основания», – О́ккам

В XIV веке Уильям Оккам был одним из самых известных философов своего времени, но сегодня мы знаем его лишь как автора принципа простоты, который он сформулировал в одной из своих книг, предложив «сбривать» лишнюю сложность в аргументации. Этот принцип получил название «бритва Оккама» и звучал приблизительно так: «Non sunt entia multiplicanda praeter necessitatem», что означает: «Не нужно множить сущности без необходимости». Это предупреждение о том, что не надо прибегать к сложным объяснениям там, где вполне годятся простые.

Уильям Оккам | Источник: elementy

Бритва Оккама не противоречит эволюции, наоборот. Эволюция шла в гору усложнения, но выбирала самые “простые” пути

Точнее сказать, самые вероятные, но лишняя сложность всегда менее вероятна, чем её отсутствие. В итоге самые трудные конструкторы собираются из самых простых деталек. Чтобы сложное могло усложняться дальше, оно должно опираться на надежность. А надежность обычно чисто выбрита по Оккаму.

Читайте по теме: Ученые экспериментальным путем подтвердили тезис о возникновении жизни без участия Бога

— Вы написали такую огромную книгу о системе мира и ни разу не упомянули о его Творце!

— Сир, я не нуждался в этой гипотезе.

Диалог Наполеона с создателем первой теории возникновения Солнечной системы математиком и физиком Лапласом

Как это работает

Допустим, кто-то увидел яркий и необычный свет в ночном небе — неопознанный летающий объект. Конечно, можно предположить, что это огни космического корабля, управляемого инопланетянами. Однако такое объяснение требует множества излишних, по Оккаму, «допущений» — что существуют инопланетяне, что они умеют управлять межпланетными кораблями, что они проявляют интерес к планете Земля, что они не могут пролететь незамеченными (несмотря на свои передовые технологии) и т. п. Но для огней на небе существует множество других, более простых, объяснений — что это был самолет, или планета Венера (причина номер один «появления» всяческих НЛО), или пресловутые погодные зонды и т. п. Каждое из этих объяснений требует относительно небольшого количества допущений. И хотя никто не может доказать, что свет исходил не от инопланетного космического корабля, большинство из нас (сознательно или бессознательно) воспользуется бритвой Оккама и отвергнет это предположение.

Многообразие мира позволяет объяснять одно и то же явление несколькими возможными способами. Представьте ситуацию: вы приходите в незнакомый гараж и нажимаете кнопку на стене. Сразу после этого начинает подниматься дверь гаража. Вы начинаете задумываться, почему так произошло, и скоро понимаете, что не всё так просто, ибо имеется множество способов, которыми можно объяснить сие загадочное явление:

  • Нажатие кнопки включило электрический двигатель, который осуществляет открытие-закрытие двери гаража;
  • Кнопка подключена к фонарю, вспышка света которого регистрируется датчиком, который, в свою очередь, подключён к двигателю, поднимающему дверь;
  • Кнопка подключена к звонку, услышав звук которого, специально обученный человек крутит генератор, питая двигатель, который уже поднимает дверь гаража;
  • Нажатием кнопки вы подали радиосигнал зависшему над гаражом чёрному вертолёту, который плазменным лучом передал двигателю энергию, и тот поднял дверь гаража;
  • Нажатием кнопки вы указали на свою нужду, и добрый, милосердный и всемогущий Б-г(Борис Гребенщеков) совершил чудо методом вознесения двери аккурат до стопора открытого положения;
  • Ну и так далее, в зависимости от вашей буйной фантазии.

Каждый из этих вариантов действительно может объяснить, почему после нажатия на кнопку поднялась дверь гаража. Не имея возможности поисследовать, что там творится на самом деле (гараж-то чужой!), мы городим в своей голове бесконечные огороды объяснений этого феномена и начинаем тихо сходить с ума. И тут появляется бритва Оккама и напрочь отсекает все эти фонарики, датчики, вертолёты и прочую муть, оставляя только необходимый минимум сущностей, которые требуются для объяснения явления — а именно божественное вмешательство один электрический двигатель, подключённый к кнопке. Просто по той причине, что если двигатель с кнопкой объясняют происходящее, то не все ли нам равно, что воткнуто между ними. Однако если вдруг приходится ждать пару минут после нажатия кнопки, ворота двигаются со странными рывками, а неподалеку от двери гаража обнаружится алкаш во фраке, то кнопки с движком для объяснения нам уже не хватит (вот почему в формулировку принципа входит условие «… без необходимости»).

“Жертвы” бритвы Оккама

Хорошо, хорошо, Оккам, только убери бритву!
  • В физике в начале XX века кровожадный Эйнштейн полоснул этой самой бритвой понятие «мирового эфира», показав при выводе теории относительности, что эфир, если даже он и существует, то никак себя не проявляет. Следовательно, он не нужен и должен быть упразднён;
  • Бритва Оккама “режет” даже Бога! Прогресс научного познания, позволяющий найти истинные причины явлений природы, оставляет в нашем мире всё меньше и меньше места высшим силам. Если в античном мире, чтобы объяснить появление грома и молнии на небе, нужен был целый Зевс, то в наше время с этой ролью вполне справляются и скачущие от тучи к туче электрические заряды.
  • Согласно ранней схоластической концепции, до бурного развития науки Бог и был самой заправской бритвой Оккама. Как это работало? На любой вопрос типа: Почему Солнце светит, или почему встает на востоке, садится на западе, давался твердый всеобъемлющий ответ: Бог так захотел. Идеи про термоядерные реакции превращения водорода в гелий, ежесекундный переход миллионов тонн вещества в лучистую энергию и собственное вращение Земли добавочно к движению вокруг Солнца отметались Бритвой Оккама не менее успешно, чем схема с подачей сигнала черному вертолету кнопкой в гараже из нашего примера.

5 интересных фактов, связанных с Бритвой Оккама

1. Бритва Оккама — злейший враг всех конспирологов. Выведенная из неё «Бритва Хэнлона» прямо гласит:

«Не следует приписывать злому умыслу то, что вполне можно объяснить глупостью»

Похожая фраза часто приписывается Наполеону Бонапарту:

Никогда не приписывай злонамеренности то, что вполне объясняется некомпетентностью.

Ещё одно подобное по смыслу утверждение есть у Гёте в романе «Страдания юного Вертера» (1774 год):

… недоразумения и небрежность создают больше путаницы в этом мире, чем хитрость и злоба. В любом случае, последние два, безусловно, встречаются гораздо реже.

о том же самом довольно близкими словами говорит палеонтолог Кирилл Еськов:

… легче допустить, что миром правит продуманное на много ходов вперёд злодейство, чем признать очевидное: миром правит бардак — глупость, полнейшая некомпетентность и поразительная, не укладывающаяся в обычную голову безответственность Лиц, Принимающих Решения.

То есть разруха в стране, фейлы правительства и отсутствие горячей воды в кране — это вовсе не происки злого государства/буржуев/коварного ZOG(Zionist Occupation Government, условное Сионистское оккупационное правительство), а логичное следствие того, что 95% населения — идиоты. Очевидно, что вера в то, что бритва Хэнлона — аксиома, а не принцип, всеми силами насаждается в умы людей самим ZOG и вражескими спецслужбами(шутка).

2. В программировании известен принцип KISS (Keep it simple, stupid!Не усложняй, тупица!), пророчествующий, что повышение сложности внутренней структуры продукта ведёт к неизбежному росту числа багов, глюков, лагов и прочего геморроя.

3. В авторитетнейшем Словаре научных биографий в статье об Оккаме, занимающей несколько страниц, ни разу не упоминается его «бритва». Типичный случай действия «Закона Стиглера», гласящего, что ни одно научное открытие не названо в честь своего первооткрывателя.

4. В машинном обучении принцип бритвы Оккама можно интерпретировать следующим образом: процесс обучения может быть представлен как поиск наиболее простого (в значении — короткого по длине описания) алгоритма, соответствующего обучающей выборке.

5. Чем проще, тем лучше, по крайней мере, для финансов. Кажется, что чем больше собрал информации – тем лучше для дела. До определенного момента – да. А потом – нет. Можно выбирать акции в портфель, обращая внимание на 3-4 критерия раз в год, а можно анализировать 30-40 критериев каждый день, дополнительно советуясь с консультантами. Кажется, что второй вариант – удел профессионалов. Так вот, нет. Специально ставили эксперименты. Разбивали людей на две группы, первая имела минимум информации (в основном, динамику котировок), вторая – максимум: любая отчетность, плюс прогнозы аналитиков, всё в режиме реального времени. По итогу первая группа заработала в два раза больше денег (подробнее про это см. Джона Лерер, «Как мы принимаем решения»). Дополнительное знание в этом случаи не улучшило, а ухудшило результат. Для принятия решений нам нужен не максимум, а оптимум информации, и оптимум часто не максимум.


Источники: Лурк | ЭЛЕМЕНТЫ | Wiki

Искусство программирования под Unix (и не только). Часть вторая, Ясность лучше заумности

Продолжаю цикл статей, связанных с правилами Эрика Реймонда из «Искусства программирования под Unix».

В прошлом посте я писал о правиле модульности. Напомню, он был о том, что простые блоки должны соединяться ясными и понятными интерфейсами.

Сегодня речь пойдет о следующем правиле —

Правило ясности: Ясность лучше заумности (или ясность лучше, чем мастерство)
Rule of Clarity: Clarity is better than cleverness.

Наверное, вы не раз слышали о принципе и процессе проектирования, известного как KISS. Эта аббревиатура расшифровывается как «Keep it short and simple» («делай это просто») или «Keep it simple, stupid» (что-то типа «не усложняй, тупица!»). На практике, оно выражается в том, что если вам известно два решения задачи — простое и сложное, то стоит два раза подумать, прежде чем останавливать выбор на втором.

Очень часто программисты сами себе ставят задачи, не адекватные поставленной им цели. Придумывают для себя проблему, чтобы героически ее преодолеть. Сюда относится написание всевозможных «движков», позволяющих решить не только поставленную задачу, а целый класс задач. Например, вместо того, чтобы взять готовый поисковый механизм, пишут его сами. Конечно, задача становится интереснее, но риски получить нестабильное решение оказываются выше, а поддержка — гораздо затратнее.

Маленькое отступление в сторону: Здесь очень распространена ситуация, что, возможно, вы додумали себе требования, которых не было в исходной задаче. Они действительно могут быть не лишними, но их ни в коем случае нельзя прятать в себе. Если у задачи заказчик внешний, то очень правильно эти требования фиксировать и утверждать, показывая альтернативы, риски, преимущства и недостатки.

Стоит вспомнить известные выражения Альберта Эйнштейна, относящиеся к этому правилу: «Всё следует упрощать до тех пор, пока это возможно, но не более того» и «Вы не можете утверждать, что понимаете что-либо, до тех пор, пока вы не сможете объяснить это своей бабушке». Не уверен, что логику системы подбора аксессуаров или обработки прайс-листов я смогу объяснить бабушке. Но объяснить кратко и емко человеку от бизнеса — должен. Если это не удается, вы придумали слишком сложную систему. Упрощайте, иначе она — не жилец…

Есть близкое к теме философское понятие, «бритва Оккама». Суть его в том, что если существует несколько определений или объяснений какого-то явления, то следует считать правильным самое простое из них. Но чаще «Бритву Оккама» вспоминают в другом контексте, «Не умножай сущности без надобности» (что не совсем верно по отношению к философу, но правильно само по себе). Это правило пригождается практически на каждом шагу в программировании.

Итак, резюмирую:

  • Давайте ход в первую очередь простым и понятным решениям;
  • Все сложные решения подвергайте критическому анализу, желательно на самом раннем этапе, пока не убедитесь, что упрощать себе дороже;
  • Любое усложнение должно иметь основание, в идеале согласованное и утвержденное с заказчиком

Как пользоваться бритвой Оккама, не порезавшись

Бритва Оккама — одна из самых полезных (но неправильно понятых) моделей в вашем ментальном наборе инструментов для более быстрого и эффективного решения проблем. Вот как это использовать.

***

Бритва Оккама (также известная как «закон бережливости») — это принцип решения проблем, который служит полезной ментальной моделью. Философская бритва — это инструмент, используемый для исключения невероятных вариантов в данной ситуации. Пример Оккама — самый известный.

Бритва Оккама можно резюмировать следующим образом:

Среди конкурирующих гипотез следует выбрать гипотезу с наименьшим количеством предположений.

Основы

Говоря более простым языком, бритва Оккама утверждает, что простейшее объяснение предпочтительнее более сложного . Простые теории легче проверять. Простые решения легче выполнять.

Другими словами, нам следует избегать поиска слишком сложных решений проблемы и сосредоточиться на том, что работает в данных обстоятельствах.Бритву Оккама можно использовать в самых разных ситуациях как средство для быстрого принятия решений и установления истины без эмпирических данных. Лучше всего он работает в качестве ментальной модели для первоначальных выводов до того, как можно будет получить полный объем информации.

Наука и математика предлагают интересные уроки, демонстрирующие ценность простоты. Например, принцип минимума энергии поддерживает бритву Оккама. Этот аспект второго закона термодинамики гласит, что везде, где это возможно, использование энергии сводится к минимуму.Физики используют бритву Оккама, зная, что они могут положиться на все, чтобы использовать минимум энергии, необходимый для функционирования. Шар на вершине холма будет катиться вниз, чтобы оказаться в точке минимума потенциальной энергии. Тот же принцип присутствует в биологии. Если человек повторяет одно и то же действие на регулярной основе в ответ на один и тот же сигнал и вознаграждение, это станет привычкой по мере формирования соответствующего нейронного пути. С этого момента их мозг будет использовать меньше энергии для выполнения того же действия.

История бритвы Оккама

Создание бритвы Оккама приписывают Уильяму Оккаму, монаху XIV века, философу и теологу. Хотя он не придумал термин, его характерный способ делать выводы вдохновил других авторов на разработку эвристики. Действительно, концепция бритвы Оккама очень древняя. Аристотель создал старейшее из известных утверждений этой концепции, сказав: «Мы можем допустить превосходство, при прочих равных условиях, доказательства, которое происходит из меньшего числа постулатов или гипотез.”

Роберт Гроссетест расширил творчество Аристотеля 1200-х годов, объявив

То, что лучше и ценнее, чего требует меньше, при прочих равных условиях…. Ибо, если одно было продемонстрировано из многих, а другое из меньшего числа одинаково известных предпосылок, очевидно, что лучше, что из меньшего, потому что оно позволяет нам быстро узнать, точно так же, как универсальная демонстрация лучше, чем частная, потому что она производит знание из меньшего числа предпосылок. Точно так же в естествознании, моральной науке и метафизике лучшее — это то, что не требует предпосылок, а лучшее — то, что требует меньшего числа при прочих равных условиях.

В настоящее время бритва Оккама — это устоявшаяся ментальная модель, которая может стать полезной частью решетки знаний.

Примеры использования бритвы Оккама

Развитие научных теорий

Бритва Оккама часто используется учеными, особенно в теоретических целях. Чем проще гипотеза, тем легче ее доказать или опровергнуть. Сложное объяснение явления включает в себя множество факторов, которые может быть трудно проверить или которые могут привести к проблемам с воспроизводимостью эксперимента.Как следствие, предпочтительнее простейшее решение, которое согласуется с существующими данными. Однако обычно новые данные позволяют гипотезам со временем усложняться. Ученые предпочитают выбирать самое простое решение, насколько позволяют текущие данные, оставаясь при этом открытыми для возможности будущих исследований, допускающих большую сложность.

Версию, используемую учеными, лучше всего можно резюмировать как:

Когда у вас есть две конкурирующие теории, которые делают одни и те же прогнозы, более простая лучше.

Использование бритвы Оккама в науке также связано с практичностью. Получить финансирование для более простых гипотез, как правило, проще, поскольку их зачастую дешевле доказать.

Альберт Эйнштейн сослался на бритву Оккама при разработке своей специальной теории относительности. Он сформулировал свою собственную версию: «Едва ли можно отрицать, что высшая цель всей теории состоит в том, чтобы сделать несводимые базовые элементы как можно более простыми и минимальными без необходимости отказываться от адекватного представления единичных данных опыта.Или: «Все должно быть сделано как можно проще, но не проще».

Физик Стивен Хокинг защищает бритву Оккама в книге «Краткая история времени» :

Мы все еще могли вообразить, что существует набор законов, который полностью определяет события для какого-то сверхъестественного существа, которое может наблюдать нынешнее состояние вселенной, не нарушая его. Однако такие модели Вселенной не представляют большого интереса для нас, смертных. Кажется, лучше использовать принцип, известный как бритва Оккама, и исключить из теории все черты, которые нельзя наблюдать.

Исаак Ньютон тоже использовал бритву Оккама при разработке своих теорий. Ньютон заявил: «Мы не должны допускать больше причин природных явлений, чем таких, которые одновременно истинны и достаточны для объяснения их появления». Он стремился сделать свои теории, включая три закона движения, как можно более простыми, используя лишь необходимый минимум исходных предположений.

Медицина

Современные врачи используют разновидность бритвы Оккама, заявляя, что они должны искать наименьшее количество возможных причин, объясняющих многочисленные симптомы своего пациента, и отдавать предпочтение наиболее вероятным.Один известный нам врач часто повторяет афоризм о том, что «обычное — обычное дело». Стажеров просят: «Когда вы слышите стук копыт, думайте о лошадях, а не о зебрах». Например, человек, у которого во время эпидемии проявляются симптомы гриппа, будет считаться более подверженным гриппу, чем альтернативным, более редким заболеванием. Постановка минимального диагноза снижает риск излишнего лечения пациента, возникновения паники или опасного взаимодействия между различными видами лечения. Это особенно важно в рамках нынешней медицинской модели, когда пациенты могут обращаться к многочисленным специалистам в области здравоохранения, а связь между ними может быть плохой.

Отмена тюрем и справедливое наказание

Бритва Оккама уже давно играет важную роль в отношении к наказанию за преступления. В этом контексте это относится к идее о том, что люди должны нести наименьшее наказание, необходимое за их преступления. Это сделано для того, чтобы избежать чрезмерных наказаний, которые были популярны в прошлом. Например, английский каторжник 19 -го -х годов мог получить пять лет каторжных работ за кражу еды.

Концепция пенитенциарной экономии была впервые предложена Джереми Бентам, основателем утилитаризма.Он считал, что наказания не должны причинять больше боли, чем предотвращать. Пожизненное заключение за убийство можно рассматривать как оправданное, поскольку оно может предотвратить сильную потенциальную боль, если преступник снова совершит преступление. С другой стороны, длительное заключение обедневшего человека за кражу еды причиняет значительные страдания, но не предотвращает их.

Труды Бентама о применении бритвы Оккама для наказания привели к движению за отмену тюрем и появлению многих современных идей, связанных с реабилитацией.

Исключения и проблемы

Важно отметить, что, как и любая ментальная модель, бритва Оккама не надежна. Используйте его осторожно, чтобы не порезаться. Это особенно важно, когда речь идет о важных или рискованных решениях. Из любого правила есть исключения, и мы никогда не должны слепо следовать результатам применения ментальной модели, логика, опыт или эмпирические данные которой противоречат . Когда вы слышите позади себя топот копыт, в большинстве случаев вы должны думать о лошадях, а не о зебрах — если только вы не находитесь в африканской саванне.

Кроме того, простое настолько же просто. Заключение нельзя полагаться только на его простоту. Это должно быть подтверждено эмпирическими данными. И, используя бритву Оккама для умозаключений, мы не должны становиться жертвами предвзятости подтверждения. В случае с теорией заговора НАСА при высадке на Луну, например, некоторые люди считают, что высадка на Луну проще сфальсифицировать, а другие считают, что она была реальной. Лиза Рэндалл лучше всего выразила проблемы, связанные с узким применением бритвы Оккама, в своей книге Темная материя и динозавры: поразительная взаимосвязь Вселенной :

Еще одна проблема, связанная с бритвой Оккама, связана с фактом.Этот мир сложнее, чем любой из нас мог бы представить. Некоторые частицы и свойства не кажутся необходимыми для каких-либо важных физических процессов — по крайней мере, согласно нашим выводам. Тем не менее они существуют. Иногда самая простая модель просто не подходит.

Вот почему важно помнить, что выбор более простых объяснений по-прежнему требует работы . Их легче подделать, но они все равно требуют усилий. И что более простое объяснение, хотя и имеет больше шансов на правильность, не всегда верно.

Бритва

Оккама не предназначена для замены критического мышления. Это просто инструмент, который поможет сделать это мышление более эффективным. Харлан Кобен оспорил множество критических замечаний в адрес бритвы Оккама, заявив, что люди не понимают ее точного назначения:

Большинство людей слишком упрощают бритву Оккама, считая, что самый простой ответ обычно правильный. Но реальный смысл, который действительно хотел подчеркнуть францисканский монах Вильгельм Оккам, заключается в том, что не следует усложнять, не следует «складывать» теорию, если наготове более простое объяснение.Избавься от этого. Обрежьте лишнее.

Помните, что бритва Оккама дополняется другими ментальными моделями, включая распределение фундаментальных ошибок, бритву Хэнлона, предвзятость подтверждения, эвристику доступности и предвзятость ретроспективного взгляда. Природа ментальных моделей такова, что все они связаны друг с другом и лучше всего работают вместе.

Бритва Оккама исказила историю науки

Но бритва Оккама часто фетишизируется и неправильно используется в качестве путеводного маяка для научных исследований.К нему прибегают в том же духе, что и у Ньютона, который продолжал утверждать, что «Природа ничего не делает напрасно, и больше напрасно, чем меньше служит». Здесь подразумевается, что простейшая теория не только удобнее, но и ближе к тому, как на самом деле работает природа; другими словами, это более вероятно правильный .

Нет абсолютно никаких причин верить в это. Но именно это и имел в виду Фрэнсис Крик, когда предупреждал, что бритва Оккама (которую он приравнивал к пропаганде «простоты и элегантности»), возможно, не подходит для биологии, где все может быть очень запутанным.Хотя верно то, что «простые, элегантные» теории иногда оказывались ошибочными (классический пример — ошибочное доказательство «теоремы о четырех цветах» в математике в 1879 году Альфредом Кемпе), верно также и то, что более простые, но менее точные теории могут быть более полезны, чем сложные, для прояснения сути объяснения. Нет простого уравнения между простотой и правдой, и предостережение Крика относительно бритвы Оккама лишь увековечивает неправильные представления о ее значении и ценности.

Однако худшие злоупотребления фиксируются на идее, что бритва может разрешить противоречие между конкурирующими теориями.Я не нашел ни одного случая, когда это служило бы этой цели для разрешения научных споров. Что еще хуже, историю науки часто искажают, пытаясь доказать, что это так.

Возьмите спор между древним геоцентрическим взглядом на Вселенную, в котором Солнце и планеты движутся вокруг центральной части Земли, и гелиоцентрической теорией Николая Коперника, в которой Солнце находится в центре, а Земля и другие планеты движутся вокруг нее. Чтобы заставить ошибочную геоцентрическую теорию работать, древние философы должны были украсить круговые планетные орбиты меньшими круговыми движениями, называемыми эпициклами.Этим можно объяснить, например, то, как планеты иногда кажутся с точки зрения Земли совершающими обратные петли на своем пути.

Часто утверждают, что к XVI веку эта птолемеевская модель Вселенной стала настолько нагруженной этими эпициклами, что была на грани развала. Затем появился польский астроном со своей гелиоцентрической вселенной, и эпициклы больше не понадобились. Обе теории объясняли одни и те же астрономические наблюдения, но теория Коперника была проще, и поэтому бритва Оккама говорит нам, что мы предпочитаем ее.

Это неверно по многим причинам. Во-первых, Коперник не отказался от эпициклов. Во многом из-за того, что орбиты планет на самом деле эллиптические, а не круглые, он все еще нуждался в них (и других вещах, таких как слегка смещенное от центра Солнце), чтобы схема работала. Непонятно даже, что он использовал меньше эпициклов, чем геоцентрическая модель. Во вступительном трактате под названием Commentariolus , опубликованном около 1514 года, он сказал, что может объяснить движение небес «всего лишь» 34 эпициклами.Многие более поздние комментаторы посчитали, что геоцентрической модели нужно было гораздо больше, чем 34, но фактических доказательств этому нет. А историк астрономии Оуэн Джинджерич отверг распространенное предположение, что модель Птолемея была настолько тяжелой, что была близка к краху. Он утверждает, что относительно простой дизайн, вероятно, все еще использовался во времена Коперника.

Бритва Оккама — Dictionary.com

Терадата

Бритва Оккама основана на идее бережливости — экономии ресурсов.Точно так же, как все мы стремимся сэкономить на гроши, бритва Оккама учит нас, что мы должны воздерживаться от наших гипотез.

Фраза Бритва Оккама записана в 1852 году шотландским метафизиком сэром Уильямом Гамильтоном. Гамильтон приписал Уильяму Оккамовскому, английскому монаху и философу XIV века, формулировку его тезки, бритвы Оккама : «Не следует использовать больше вещей, чем необходимо». Другими словами, пытаясь разобраться в каком-либо явлении (особенно между двумя конкурирующими альтернативами), лучше избегать более сложного объяснения — сбрить его, как бритву .

Если он похож на утку, плавает, как утка, и крякает, как утверждает бритва Оккама , то это, вероятно, утка. Не гусь, замаскированный под утку, проникший в стаю. Конечно, это гипотетическое существует . Мы не можем на 100% исключить, что не произошло . Но давай. Это утка.

Многие люди впервые сталкиваются с бритвой Оккама в школе, когда изучают научный метод и узнают, как создавать проверяемые и опровергаемые гипотезы. Бритва Оккама заставляет нас сформулировать простейшую гипотезу, которая согласуется с имеющимися данными.

Этот принцип также обычно применяется в способах рассуждения в философии, математике и религии — и, конечно же, Симпсоны в 1994 году, когда Лиза цитирует бритву Оккама , чтобы опровергнуть некоторые диковинные гипотезы.

Некоторые критики бритвы Оккама , однако, утверждают, что этот принцип является чрезмерным упрощением сложностей реальной жизни и часто исключает творческое мышление.

На самом деле нас не существует, но многие вещи похоронены в сознательном процессе. Он содержит больше данных, чем большинство библиотек, тайна жизни и смерти остается для тех, кто учится. Жалко, что многие образованные люди сделали определенные выводы, основанные на таких идеях, как бритва Оккама.

— Sangha Talk (@Kalandakanivapa) 13 июня 2018 г.

Как работает бритва Оккама | HowStuffWorks

Пример Эйнштейна и Лоренца является хорошей иллюстрацией того, кто больше всего пользуется бритвой Оккама — ученых.Чтобы справиться с огромными уравнениями, ученые часто используют бритву, чтобы легко добраться из точки A в точку B в наборе данных. В конце концов, самый простой — и в большинстве случаев лучший — маршрут между двумя точками — это прямая линия, верно?

Скептики используют бритву Оккама в качестве основного инструмента, а иногда и самого доказательства. Скептики — это люди, которые склонны верить только в то, что они могут почувствовать, или в то, что может быть доказано научно. Это делает их препятствием для людей, которые верят в теории заговора и религиозные убеждения.

Но истинный скептик скажет вам, что он использует бритву Оккама только как инструмент для рассмотрения различных объяснений. Скептики, которые по-настоящему ценят здоровое исследование Вселенной, используют бритву Оккама, чтобы выбрать простейшее (и, по их мнению, наиболее логичное) объяснение, но не используют ее, чтобы не использовать другие, более сложные объяснения. В конце концов, позже могут появиться доказательства, которые покажут, что более фантастическое — правда, а цель настоящего скептика — сохранить непредвзятость.

Однако есть и скептики, и ученые, которые владеют бритвой, как палашем. Для этих людей это доказывает одну теорию и опровергает другую. Есть две проблемы с использованием бритвы Оккама в качестве инструмента для доказательства или опровержения объяснения. Во-первых, определение того, является ли что-то простым (скажем, эмпирическим свидетельством), является субъективным, то есть интерпретировать его простоту должен индивидуум. Во-вторых, нет никаких доказательств того, что простота равна истине.

Важно помнить, что идея, приписываемая Аристотелю, гласит, что совершенство находится в простоте, это идея, созданная руками человека. Это не поддерживается математикой, физикой или химией. Тем не менее, некоторые считают это фактом.

Возьмем этот пример. Некоторые креационисты говорят, что бритва Оккама доказывает правильность их идеологии. В конце концов, разве не более простое объяснение — сказать, что Бог создал жизнь, вселенную и все остальное, чем сказать, что это было создано Большим взрывом, за которым последовала поразительная серия взаимосвязанных совпадений?

Хорошая попытка, говорят эволюционисты.Это объяснение предполагает, что Бог существует, и у нас нет эмпирических доказательств того, что он существует. Это также относится к атеистам — тем, кто не верит в Бога. Атеисты используют бритву Оккама в сочетании с идеей Аристотеля о простоте, равной совершенству, чтобы доказать, что Бога нет. Если бы были, говорят атеисты, вселенная была бы намного проще, верно?

Проблема всех этих аргументов в том, что то, что составляет простоту, является субъективным.Более того, мы не можем рационально показать, что Вселенная может быть проще. Хотя мы можем указать на избыточность на наблюдаемых уровнях, мы не можем с уверенностью сказать, что в них нет необходимости в целом. Фотосинтез, например, — довольно сложный механизм. Однако это не означает, что это не самый простой из возможных способов производства продуктов питания на растении. Нам еще предстоит придумать более простой процесс, который достигнет той же цели в той же системе.

К настоящему времени вы должны иметь довольно хорошее представление о том, как бритва Оккама используется для продвижения одной идеи над другой.В следующем разделе мы рассмотрим людей, которые считают, что бритва Оккама не является хорошей идеей, и выясним, почему они против нее.

Простота (Стэнфордская энциклопедия философии)

Существует широко распространенное философское предположение, что простота — это теоретическая добродетель. Это предположение о том, что более простые теории предпочтительный появляется во многих обличьях. Часто это остается неявным; иногда к нему прибегают как к примитивному, самоочевидному утверждению; в других случаях он повышается до статуса «принципа» и обозначены как таковые (например, «Принцип Экономия »).Однако, пожалуй, наиболее известен под названием «Бритва Оккама (или Оккама)». Принципы простоты были предложены в различных формах теологами, философами и ученые, от древних до средневековья и до наших дней. Таким образом Аристотель пишет в своем Posterior Analytics ,

.
Можно предположить превосходство ceteris paribus демонстрация, основанная на меньшем количестве постулатов или гипотезы. [1]

Переходя к средневековью, Фома Аквинский пишет:

.
Если что-то можно сделать адекватно с помощью одного, это излишне сделать это с помощью нескольких; поскольку мы наблюдаем, что природа не используйте два инструмента там, где достаточно одного (Aquinas, [BW], p.129).

Кант — в Критике чистого разума — поддерживает изречение о том, что «рудименты или принципы не должны излишне умножается ( entia praeter needitatem non esse multiplicanda ) »и утверждает, что это регулирующая идея чистого разума, лежащего в основе теоретизирования ученых о природе (Кант, 1781/1787, стр. 538–9). Обе Галилей и Ньютон приняли версии бритвы Оккама. Действительно Ньютон включает принцип бережливости в качестве одного из трех своих «Правил Рассуждения в философии »в начале книги III Principia Mathematica (1687):

Правило I. Мы не должны допускать больше причин естественных явлений, чем такие, как истинны и достаточны для объяснения их появления.

Ньютон отмечает, что «Природа довольна простота, а не пышность лишних причин » (Ньютон 1687, с. 398). Галилей в ходе подробного сравнение моделей Солнечной системы Птолемея и Коперника, утверждает, что «Природа не умножает вещи без надобности; что она использует самые легкие и простые средства для производства своего последствия; что она ничего не делает напрасно и тому подобное »(Галилей 1632, стр. 397). И научные сторонники принципов простоты ограничен рядами физиков и астрономов.Здесь химик Лавуазье пишет в конце 18 -го век

Если всю химию можно объяснить удовлетворительным образом без помощь флогистона, этого достаточно, чтобы сделать это бесконечно вероятным что принципа не существует, что это гипотетический субстанция, необоснованное предположение. В конце концов, это принцип логика, чтобы не умножать сущности без необходимости (Lavoisier 1862, стр. 623–4).

Сравните это со следующим отрывком Эйнштейна, написавшего 150 лет потом.

[П] великая цель всей науки … охватить величайшие возможное количество эмпирических фактов путем логических выводов из наименьшее возможное количество гипотез или аксиом (Эйнштейн, цитируется в Нэш 1963, стр. 173).

Редакторы недавнего тома о простоте разослали опросы 25 недавним Нобелевские лауреаты по экономике. Почти все ответили, что простота сыграли свою роль в их исследованиях, и эта простота является желательной особенность экономических теорий (Zellner et al. 2001, p.2). Риш (2010) опросили 40 ученых и выявили ряд взглядов на природа и роль принципов простоты в науке.

В рамках философии бритва Оккама (ИЛИ) часто используется против метафизические теории, которые предполагают излишние онтологические аппарат. Таким образом, материалисты в отношении разума могут использовать ИЛИ против дуализм, на том основании, что дуализм постулирует дополнительный онтологический категория для психических явлений. Точно так же номиналисты об абстрактных объекты могут использовать ИЛИ против своих оппонентов-платоников, отправляя их в задача по совершению бесчисленного множества абстрактных математические сущности.Цель апелляции к простоте в таких контексты, кажется, больше касаются перекладывания бремени доказывания и меньше о прямом опровержении менее простой теории.

Философские вопросы, связанные с понятием простоты: многочисленные и несколько запутанные. Тема изучается по частям. моды ученых, философов и статистиков (хотя бесценный философский трактат длиной в книгу см. Sober 2015). В очевидное знакомство с понятием простоты означает, что оно часто остаются без анализа, а его неопределенность и множественность смыслов способствует проблеме закрепления понятия именно так. [2] Часто проводится различие между двумя фундаментально разными смыслами. простоты: синтаксическая простота (грубо говоря, количество и сложность гипотез) и онтологическая простота (грубо говоря, количество и сложность вещей постулируется). [3] Эти две грани простоты часто называют elegance и parsimony соответственно. Для В целях настоящего обзора мы будем следовать этому использованию и зарезервировать «экономию» специально для простоты в онтологический смысл.Однако следует отметить, что условия Используются «экономия» и «простота» практически взаимозаменяемы в большей части философской литературы.

Философский интерес к этим двум понятиям простоты может быть организованы вокруг ответов на три основных вопроса;

(i) Как следует определять простоту? [Определение]

(ii) Какова роль принципов простоты в различных областях расследование? [Использование]

(iii) Есть ли рациональное оправдание такой простоте принципы? [Обоснование]

Как мы увидим, ответ на вопрос об определении (i) более проще для экономии, чем для элегантности.И наоборот, больше прогресс по вопросу (iii) рационального обоснования достигнут для элегантности, чем для скупости. Также следует отметить, что Вышеупомянутые вопросы могут быть подняты для простоты принципов как внутри философия как таковая и в применении к другим областям теоретизирования, особенно эмпирическая наука.

Что касается вопроса (ii), необходимо провести важное различие. сделано между двумя видами принципа простоты. Бритва Оккама может быть сформулированный как эпистемический принцип : если теория T проще теории Т *, то рационально (прочее при равенстве) полагать T , а не T *.Или это может можно сформулировать как методологический принцип : если Т проще, чем T *, тогда рационально принять T как свою рабочую теорию для научных целей. Эти две концепции Бритва Оккама требует различного рода оправданий в ответ на вопрос (iii).

При анализе простоты может быть трудно сохранить два грани — элегантность и скупость — отдельно. Такие принципы, как Бритва Оккама часто звучит двусмысленно. между двумя понятиями, например: «Не умножайте постулаты сверх необходимости.«Здесь неясно, «Постулирование» относится к постулируемым сущностям, или гипотезы, основанные на постулировании, или и то, и другое. Первый чтение соответствует скупости, второе — элегантности. Примеры оба вида принципа простоты можно найти в цитатах данные ранее в этом разделе.

Хотя эти два аспекта простоты часто смешивают, важно рассматривать их как отдельные. Одна из причин для этого заключается в том, что соображения бережливости и элегантности обычно привлекают разные направления.Постулирование дополнительных сущностей может позволить теории можно сформулировать более просто, в то время как сокращение онтологии теории может возможно только ценой усложнения его синтаксиса. Например, постулирование Нептуна, в то время не прямо наблюдаемые, допускают возмущения на орбитах других наблюдаемых планеты должны быть объяснены, не усложняя законы небесного механика. Обычно существует компромисс между онтологией и идеология — используя терминологию, любимую Куайном, — в которой сокращение в одной области требует расширения в другой.Это указывает к другому способу характеристики различия элегантности / скупости, с точки зрения простоты теории против простоты мира соответственно. [4] Собер (2001) утверждает, что обе эти грани простоты интерпретируется с точки зрения минимизации. В (нетипичном) случае теоретически незанятые сущности, обе формы минимизации влекут за собой то же направление; постулирование существования таких сущностей делает оба наши теории (мира) и мир (представленный нашими теории) менее простыми, чем они могли бы быть.

Возможно, наиболее распространенная формулировка онтологической формы теории Оккама. Бритва следующая:

(ИЛИ) Существа нельзя умножать сверх необходимости.

Следует отметить, что современные формулировки бритвы Оккама являются лишь очень слабо связан с цифрой 14 -го -го века Уильям Оккам. Здесь нас не интересуют экзегетические вопрос о том, как Оккам намеревался использовать свою «бритву», ни в тех целях, для которых он использовался в контексте средневековой метафизика. [5] Современные философы склонны переосмысливать ИЛИ как принцип выбора теории: ИЛИ подразумевает, что — другие вещи равны — рационально предпочесть теории, которые заставляют нас меньшие онтологии. Это наводит на мысль о следующем перефразировании OR:

(ИЛИ 1 ) При прочих равных, если T 1 онтологически более скуп, чем T 2 , тогда он T 1 рационально предпочесть Т 2 .

Что значит сказать, что одна теория более онтологична? экономнее, чем другой? Основное понятие онтологической экономии довольно прост и обычно обналичивается в виде Концепция Куайна онтологического обязательства . Теория, T , онтологически привязан к F s тогда и только тогда, когда T влечет за собой существование F (Куайн, 1981, стр. 144–4). Если две теории, T 1 и T 2 , имеют те же онтологические обязательства, за исключением что T 2 онтологически привязан к F s и T 1 нет, тогда T 1 больше экономный, чем T 2 .В более общем плане достаточно Условие для T 1 более экономно, чем T 2 для онтологических обязательств T 1 , чтобы быть надлежащим подмножеством Т 2 . Обратите внимание, что OR 1 значительно слабее, чем неофициальная версия бритвы Оккама, ИЛИ, с которой мы началось. ИЛИ оговаривает только, что сущности не должны умножаться сверх необходимости . OR 1 , напротив, утверждает, что объекты не следует умножать , при прочих равных , и это совместимо с тем, что бережливость является сравнительно слабым теоретическая добродетель.

Один «простой» случай, когда OR 1 может быть прямо применяется, когда теория, T , постулаты объекты, которые по объяснению простаивают. Изъятие этих субъектов из T дает вторую теорию, T *, которая имеет то же теоретические достоинства T , но меньший набор онтологических обязательства. Следовательно, согласно OR 1 , рационально выберите T * из T . (Как отмечалось ранее, терминология такие как «выбрать» и «предпочитать» имеют решающее значение неоднозначность между эпистемологической и методологической версиями Оккама Бритва.Для целей определения онтологической экономности это не необходимо, чтобы разрешить эту двусмысленность.) Однако такие случаи предположительно редко, и это указывает на более общее беспокойство относительно узость применения ОР 1 . Во-первых, как часто на самом деле у нас есть две (или более) конкурирующие теории какие «другие вещи равны»? Как сказал биолог Кент Замечания Холсингера,

Поскольку бритва Оккама должна применяться только в том случае, если несколько гипотез одинаково хорошо объясняет один и тот же набор фактов, на практике его область будет очень ограниченным… [C] ases, где конкурирующие гипотезы объясняют такое же явление сравнительно редко (Holsinger 1980, стр.144–5).

Во-вторых, как часто онтологические обязательства теории одного кандидата собственное подмножество другого? Гораздо чаще встречаются ситуации, когда онтологии конкурирующих теорий пересекаются, но каждая теория имеет постулаты, которые не сделаны другими. Простой сравнения онтологической экономии в таком случаи.

Прежде чем отложить в сторону вопрос определения онтологического экономия, следует упомянуть еще одно различие. Этот различие между качественными экономичностью (грубо говоря, количество типов (или видов) постулируемых вещей) и количественная экономия (примерно, количество отдельных вещи постулируется). [6] Стандартное прочтение бритвы Оккама в большинстве философских литература — это принцип качественной экономии. Таким образом, декартово дуализм, например, качественно менее скуп, чем материализм, потому что он привержен двум широким типам сущностей (умственное и физическое), а не одно. Раздел 6.1 содержит краткое обсуждение количественной экономии; помимо этого в центре внимания будет быть по качественному понятию. Следует отметить, что интерпретация Бритва Оккама с точки зрения видов сущностей приносит с собой некоторые дополнительный философский багаж.В частности, суждения экономия становится зависимой от того, как мир делится на виды. Также не следует руководствоваться экстрафилософским использованием — и в частности от науки — всегда однозначно. Например, это ранее неоткрытая субатомная частица, состоящая из новой перегруппировки уже открыли субчастицы нового «вида»? Как насчет биологический вид, который предположительно не содержит никаких новых основные составляющие? Кроме того, следует уделять больше внимания широким и кажущиеся фундаментальными делениями — например, между умственное и физическое — чем между более узкими подразделениями? Интуитивно кажется, что постулирование нового вида материи требуют гораздо более обширного и веского обоснования, чем постулирование нового подвида паук. [7]

Третий и последний вопрос из раздела 1 касается потенциальных обоснования принципов онтологической экономии, таких как Бритва. Требование обоснования таких принципов может быть понимается двумя важными способами, соответствующими различие между эпистемологическими принципами и методологическими принципами сделано в конце раздела 1. Обоснование эпистемологического принципа требует ответа на эпистемический вопрос: почему скупы теории с большей вероятностью будут правдой? Обоснование методологического принципа требует ответа на прагматический вопрос: почему это делает практичным разум теоретиков прибегать к скупости теории? [8] Наибольшее внимание в литературе уделяется первому, эпистемологическому вопрос.Легко увидеть, как синтаксическая элегантность в теории может приносят с собой прагматические преимущества, такие как более заметный быть проще в использовании и манипулировании, и так далее. Но дело больше трудно сделать онтологическим бережливость. [9] Неясно, какие именно прагматические недостатки присущи теории, постулирующие дополнительные виды сущностей; действительно — как было упоминалось в предыдущем разделе — такие постулаты часто могут принесут с собой поразительное упрощение синтаксиса.

Прежде чем рассматривать подходы к ответу на эпистемологическое обоснование вопрос, следует упомянуть две позиции в литературе которые не попадают прямо в прагматический или эпистемологический лагерь.Первая позиция, связанная в первую очередь с Куайном, утверждает, что бережливость несет с собой прагматические преимущества, и эта прагматическая сами соображения обеспечивают рациональные основания для дискриминации между конкурирующими теориями (Quine 1966, Walsh 1979). Куайн позиция основывает ответ на второй вопрос на ответе на во-первых, стирая границу между прагматическим и эпистемическим оправдание. Вторая позиция, благодаря Соберу, отвергает неявное предположение в обоих приведенных выше вопросах, что некое глобальное обоснование бережливости можно найти (Sober 1988, 1994).Вместо этого Sober утверждает что призывает к экономии, всегда зависит от местного происхождения предположения для их рационального обоснования. Так Собер пишет:

Законность бережливости стоит или падает в одном конкретном исследовании. контекст, по конкретному предмету (и апостериори ) соображения. […] Что делает экономию разумной в одном контекст может не иметь ничего общего с тем, почему он важен в другом (Трезвый 1994).

Философы, отвергающие эти аргументы Куайна и Собера, и таким образом серьезно отнестись к требованию глобального эпистемологического обоснования, разработали различные подходы к оправданию экономии.Большинство эти подходы можно объединить в две общие рубрики:

(A) A priori философских, метафизических или теологических обоснования.

(B) Натуралистические обоснования, основанные на обращении к научным упражняться.

Как мы увидим, разница между этими двумя подходами отражает более широкий разрыв между конкурирующими традициями рационализма и эмпиризм в философии в целом.

Помимо экономии, вопрос о рациональном обосновании также может быть поднятым на принципы, основанные на элегантности, второй аспект простота, выделенная в разделе 1.Подходы к обоснованию элегантность по линиям (A) и (B) возможна, но большая часть недавние работы попадают в третью категорию;

(C) Обоснования, основанные на результатах теории вероятностей и / или статистика.

В следующих трех разделах исследуются эти три способа обоснования принципы простоты. априори обоснований в категория (A) касается простоты как в ее скупости, так и в элегантности. формы. Обоснования, подпадающие под категорию (B), в основном относятся к экономия, в то время как те, которые подпадают под категорию (C), относятся в основном к элегантность.

Роль простоты как теоретической добродетели кажется настолько широко распространенной, что фундаментальный и подразумеваемый, что многие философы, ученые и теологи искали оправдание таких принципов, как Бритва по одинаковому основанию. Этот рационалистический подход связано с представлением о том, что априори простота предположений — единственный способ обойти недоопределение теория данными. До второй половины 20 -го гг. это был, вероятно, преобладающий подход к проблеме простоты.Совсем недавно рост эмпиризма в аналитической философии привел к многие философы пренебрежительно утверждают, что a priori оправдания сохраняют простоту в сфере метафизики (см. Zellner et al. 2001, стр.1). Несмотря на переменчивую судьбу, рационалистический подход к простоте все еще имеет своих приверженцев. За Например, Ричард Суинберн пишет:

Я стремлюсь … показать, что — при прочих равных — простейшая гипотеза, предлагаемая для объяснения явлений, более вероятно, будет верным, чем любая другая доступная гипотеза, что его прогнозы более вероятны, чем у любого другого имеющаяся гипотеза, и что это окончательная a priori эпистемический принцип, согласно которому простота является доказательством истины (Суинберн 1997, стр.1).

(i) Богословское обоснование

Постсредневековый период совпал с постепенным переходом от богословие науке как преобладающее средство раскрытия работы природы. Во многих случаях соблюдение принципов бережливости продолжалось. носить на рукавах свое богословское происхождение, как в случае с Лейбницем. тезис о том, что Бог создал лучшее и наиболее полное из всех возможных миров, и его связь этого тезиса с упрощающими принципами, такими как свет всегда выбирает кратчайший путь (по времени).Похожий отношение — и риторика — разделяется учеными через ранний современный и современный период, включая Кеплера, Ньютона и Максвелл.

Часть этой риторики сохранилась до наших дней, особенно среди физиков-теоретиков и космологов, таких как Эйнштейн и Хокинг. [10] Тем не менее, полагаться на богословские обоснование принципов простоты. Во-первых, многие — наверное большинство — современные ученые не хотят связывать методологические принципы религиозной веры таким образом.Во-вторых, даже те ученые, которые говорят о «Боге», часто оказываются использовать этот термин метафорически, а не обязательно для обозначения к личному и преднамеренному Существу монотеистических религий. В-третьих, даже если есть тенденция обосновывать принципы простоты через некую буквальную веру в существование Бога такое оправдание только рационально в той мере, в какой можно привести рациональные аргументы в пользу Существование Бог. [11]

По этим причинам сегодня немногие философы довольствуются тем, что богословское обоснование принципов простоты.Пока нет сомневаясь в влиянии таких оправданий на прошлые и настоящее отношение к простоте. Как пишет Смарт (1994):

У нас есть тенденция … брать простоту … как руководство к метафизической истине. Возможно, эта тенденция проистекает из более раннего богословские понятия: мы ожидаем, что Бог сотворил прекрасное Вселенная (Смарт, 1984, с. 121).

(ii) Метафизические обоснования

Один из подходов к обоснованию принципов простоты — встраивание таких принципы в некоторой более общей метафизической структуре.Возможно наиболее ярким историческим примером систематической метафизики такого рода является работа Лейбница. Ведущий современный пример этого подход — и в определенном смысле прямой потомок Лейбницевской методология — это возможные миры Дэвида Льюиса. В одна из его ранних работ, пишет Льюис,

Я разделяю общее мнение, что качественная экономия хороша в философская или эмпирическая гипотеза (Lewis 1973, p. 87).

Льюис подвергся нападкам за то, что не сказал больше о том, что именно он принимает за простоту (см. Woodward 2003).Однако ясно то, что эта простота играет ключевую роль в подкреплении его метафизических каркаса, а также считается на первый взгляд теоретических добродетель.

Хотя бритва Оккама, возможно, была давним и важным инструмент в подъеме аналитической метафизики, он только сравнительно недавно было много споров среди метафизики относительно самого принципа. Кэмерон (2010), Шаффер (2010) и Сидер (2013) отстаивают свою версию теории Оккама. Razor, который специализируется на фундаментальных сущностях.Шаффер (2015, стр. 647) дублирует эту версию «Лазер» и формулирует это как предписание не умножать фундаментальные сущности за пределами необходимости, вместе с неявным пониманием того, что нет такой запрет на размножение производных финансовых инструментов. Барон и Таллант (готовится к выпуску) атакует «редакторов бритвы», таких как Шаффер, утверждая, что такие принципы, как «Лазер», не соответствуют реальным закономерности выбора теории в науке и также не подтверждаются некоторые из линий оправдания бритвы Оккама.

(iii) «Внутренняя стоимость» Обоснования

Некоторые философы подошли к вопросу оправдания простоты принципов, утверждая, что простота имеет внутреннюю ценность как теоретическая цель. Собер, например, пишет:

Так же, как вопрос «зачем быть рациональным?» Может не иметь некруглый ответ, то же самое может быть верно и в отношении вопроса «почему следует учитывать простоту при оценке правдоподобия гипотезы? »(Собер, 2001, с. 19).

Такая внутренняя стоимость может быть в некотором смысле «примитивной» или его можно проанализировать как один из аспектов более широкой ценности.Для тех кто поддерживает второй подход, популярный кандидат на эту более широкую ценность эстетическая. Derkse (1992) представляет собой развитие этого идею, а отголоски можно найти в замечаниях Куайна — в связи с с его защитой бритвы Оккама — относительно его вкуса к «Чистое небо» и «пустынные пейзажи». В в целом, установление связи между эстетической добродетелью и простотой принципы, кажется, лучше подходят для защиты методологических, а не эпистемологические принципы.

(iv) Обоснование через принципы рациональности

Другой подход — попытаться показать, как следуют принципам простоты. из других, более установленных или лучше понятых принципов рациональность. [12] Например, некоторые философы просто оговаривают, что они возьмут «Простота» как сокращение для любого пакета теоретические добродетели являются (или должны быть) характеристикой рационального расследование. Более существенная альтернатива — связать простоту с некоторыми конкретная теоретическая цель, например объединение (см. Фридман 1983). Хотя этот подход может работать для элегантности, он менее ясен. как его можно сохранить для онтологической экономии. И наоборот, линия аргументации, которая кажется лучше подходит для защиты экономии, чем для защита элегантности — это апелляция к принципу эпистемологического консерватизм.Экономию в теории можно рассматривать как минимизацию количество «новых» видов субъектов и механизмов, которые постулируется. Это предпочтение старых механизмов, в свою очередь, может быть оправдано более общей эпистемологической осторожностью или консерватизмом, что характерно для рационального исследования.

Обратите внимание, что описанный выше стиль подхода может быть дан как рационалистическим и эмпирический блеск. Если унификация или гносеологическая консерватизм, сами по себе являются априори рациональных принципов, то принципы простоты наследуют эту функцию, если это подход может быть осуществлен успешно.Однако философы с симпатии эмпириков могут также проводить анализ подобного рода, а затем обосновать базовые принципы либо индуктивно, исходя из прошлого успеха, либо натуралистически из того факта, что такие принципы фактически используются в науке.

Подводя итог, основная проблема с априори обоснований принципов простоты заключается в том, что бывает трудно различить между априори защитой и защитой (!). Иногда теоретическая сила простоты упоминается как примитивное, самоочевидное утверждение, которое не может быть дополнительно обосновано или уточняется.(Один из примеров — начало Гудмана и Статья Куайна 1947 года, в которой они заявляют, что их отказ признать абстрактных объектов в их онтологию «на основе философская интуиция, которая не может быть оправдана апелляцией ни к чему более совершенное ».) (Goodman & Quine 1947, стр. 174). это непонятно, где рычаги убеждения скептиков в справедливости таких принципы могут исходить из, особенно если предоставленные основания не сами задавались вопросами. Опасения такого рода привели к отходу от оправданий, основанных на «первом философии к подходам, которые в большей степени с подробностями реальной практики, как научной, так и статистической.Эти другие подходы будут обсуждаться в следующих двух разделах.

Возникновение натурализованной эпистемологии как движения в аналитическом философия во второй половине 20 -го века в значительной степени отодвинул на второй план рационалистический подход. От натуралистическая перспектива, философия мыслится как непрерывная с наукой, а не с независимым привилегированным статусом. Взгляд философа-натуралиста может быть шире, но ее проблемы и методы принципиально не отличаются от ученый.Вывод состоит в том, что науке не нужны — и может быть дано законно — внешнее философское оправдание. Именно на этом широко натуралистическом фоне некоторые философы стремились дать эпистемологическое обоснование принципы простоты, и в частности принципы онтологического экономия, такая как бритва Оккама.

Основное эмпирическое свидетельство, имеющее отношение к этому вопросу, состоит из модели принятия и отклонения конкурирующих теорий при работе ученые.Разработка Эйнштейном специальной теории относительности и ее влияние на гипотезу о существовании электромагнитного эфир — один из эпизодов, наиболее часто цитируемых (обоими философов и ученых) как пример бритвы Оккама в действии (см. Sober 1981, с. 153). Согласно гипотезе эфир — неподвижная среда. и система отсчета для распространения света (и другие электромагнитные волны). Специальная теория относительности включает радикальный постулат о том, что скорость луча света в вакууме равна постоянная относительно наблюдателя независимо от состояния движения Наблюдатель.При таком предположении понятие универсального система отсчета некогерентна. Следовательно, из специальной теории относительности следует, что эфира не существует.

Этот эпизод можно рассматривать как замену эмпирическим адекватная теория (теория Лоренца-Пуанкаре) более онтологически экономная альтернатива (Специальная теория относительности). Следовательно, это часто считается примером бритвы Оккама в действии. В Проблема с использованием этого примера в качестве доказательства бритвы Оккама заключается в том, что Специальная теория относительности (СТО) имеет ряд других теоретических преимуществ перед теория Лоренца-Пуанкаре (ЛП) помимо того, что онтологически скупой.Во-первых, SR — это более простой и унифицированный теории, чем LP, так как для того, чтобы «спасти явления» количество специальных и физически немотивированных заплаток было добавлен в LP. Во-вторых, LP вызывает сомнения в физическом смысле измерения расстояний. Согласно LP, стержень, движущийся со скоростью, против , сокращается в (1 — v 2 / c 2 ) 1/2 . Таким образом только измерения расстояния, которые производятся в кадре в относительном состоянии покоя к эфиру действительны без изменения поправочного коэффициента.Однако LP также подразумевает, что движение относительно эфира находится в принцип необнаруживаемый. Так как же измерить расстояние? В другом словами, проблема здесь осложняется тем, что — согласно в LP — эфир — это не просто лишний кусок онтологии, а необнаруживаемая дополнительная деталь. Учитывая эти преимущества SR перед LP, кажется очевидным, что пример эфира — это не просто случай онтологическая экономия компенсирует более низкую теорию.

Настоящий тестовый пример для бритвы Оккама должен включать онтологическое экономная теория, которая явно не превосходит своих конкурентов в в остальном.Поучительным примером является следующий исторический эпизод из биогеографии, научной дисциплины, которая возникла к концу 18-го -го века, и центральный целью было объяснить географическое распространение растений и животное разновидность. [13] В 1761 году французский натуралист Бюффон предложил следующий закон;

(BL) На территориях, разделенных естественными преградами, встречаются разные виды.

Были также известные исключения из закона Бюффона, например удаленные острова, на которых обитают (так называемые) «космополитические» виды с континентальными регионами на большом расстоянии.

Были разработаны две конкурирующие теории, объясняющие закон Бюффона и его случайные исключения. Согласно первой теории, благодаря Дарвину и Уоллес, оба факта можно объяснить совокупным действием два причинных механизма — рассредоточение и эволюция естественным путем. выбор. Объяснение закона Бюффона следующее. Разновидность постепенно мигрировать в новые области, процесс, который Дарвин называет «Рассредоточение». Поскольку естественный отбор со временем воздействует на условное первоначальное распространение видов в разных районах, со временем развиваются совершенно разные виды.Существование космополитический вид объясняется «невероятным рассредоточение », термин Дарвина для рассредоточения, казалось бы, непреодолимые преграды «случайными видами транспорта» например, океанские течения, ветры и плавающий лед. Космополитические виды объясняются как результат невероятного рассредоточения относительно недавнее прошлое.

В 1950-х годах Круза предложил альтернативу теории Дарвина-Уоллеса. теория, которая отвергает их предположение о географической стабильности. Кройза утверждает, что тектонические изменения, а не рассредоточение, являются главным причинный механизм, лежащий в основе закона Бюффона.Такие силы, как дрейф континентов, затопление дна океана и формирование горных хребтов действовали в рамках эволюционного история создания естественных барьеров между видами там, где раньше раз не было. Теория Кройза была изощренной кульминацией теоретической традиции, уходящей корнями в конец 17 гг. Последователи этого так называемого «Экстенсионистская» традиция постулировала существование древние наземные мосты для учета аномалий в географических распространение растений и животные. [14]

Экстенсионистские теории явно менее онтологически скупы, чем теории. Теории рассеяния, поскольку первые связаны с дополнительными сущностями такие как сухопутные мосты или подвижные тектонические плиты. Более того, Экстенсионистские теории (с учетом имеющихся на тот момент доказательств) не явно превосходит в других отношениях. Дарвин был одним из первых критиков Экстенсионистские теории, утверждая, что они вышли за рамки «Законные выводы науки». Другой критик Экстенсионистские теории указывали на их «зависимость от ad hoc гипотезы, такие как сухопутные мосты и континентальные расширения обширных степени, чтобы встретить каждую новую аномалию распределения »(Fichman 1977, п.62) Дебаты по поводу более скупых теорий рассеивания сосредоточены на том, достаточно ли механизма рассредоточения самостоятельно объяснять известные факты о распространении видов, без постулирование любых дополнительных географических или тектонических образований.

Критика, направленная на теории экстенсионизма и рассредоточения следовать образцу, характерному для ситуаций, в которых теория онтологически более скуп, чем ее соперники. В таком ситуаций обычно спорят о том, является ли дополнительная онтология действительно необходимо для того, чтобы объяснить наблюдаемые явления.Менее скупые теории осуждаются за расточительство и отсутствие прямых доказательная поддержка. Более скупые теории осуждаются за их неадекватность для объяснения наблюдаемых фактов. Это иллюстрирует повторяющаяся тема в дискуссиях о простоте — как внутри, так и вне философии, а именно, как правильный баланс между простота и добротность должны быть поражены. Эта тема занимает центральное место в статистических подходах к простоте, обсуждаемых в Раздел 5.

Меньше работ было сделано по описанию тех эпизодов в науке, где элегантность — в отличие от скупости — была (или могла иметь был) решающим фактором.Это может просто отражать тот факт, что соображения, связанные с элегантностью, так широко распространены в научных выбор теории, чтобы она была непримечательной как тема для специального изучения. А заметным исключением из этого общего пренебрежения является область небесных механика, где переход от Птолемея к Копернику к Кеплеру к Ньютону является часто цитируемым примером соображений простоты в действие, и тематическое исследование, которое имеет гораздо больше смысла, когда рассматривается линза элегантности, а не бережливость. [15]

Натурализм зависит от ряда предпосылок, которые открыты для дебаты.Но даже если эти предположения соблюдены, натуралистический проект обращения к науке за методологическим руководством в философии сталкивается с серьезной трудностью, а именно: как «читать от реальной научной практики, что лежит в основе методологические принципы должны быть. Берджесс, например, утверждает, что то, что показывают образцы научного поведения, не является озабоченность размножающимися объектами per se , но более особенно с умножением «причинных механизмов» (Берджесс 1998).И Собер считает, что дискуссия в психологии важнее психологической. эгоизм против мотивационного плюрализма, утверждая, что первая теория постулирует меньшее количество типов конечного желания, но большее количество причинные убеждения, и, следовательно, сравнение бережливости этих двух теории зависит от того, что и как считается (Sober 2001, стр. 14–5). Некоторые из проблем, поднятых в разделах 1 и 2, также вновь появиться в этом контексте; например, как мир делится на видов влияет на степень, в которой данная теория «Умножает» виды сущностей.Обоснование определенного способа нарезки становится труднее, когда эпистемологический натуралист оставляет позади a priori , метафизические предпосылки рационалистический подход.

Одна философская дискуссия, в которой эти опасения по поводу натурализма становятся Особенно остро стоит вопрос о применении экономии принципов к абстрактным объектам. Научные данные в важном смысле неоднозначен. Применение Бритва Оккама в науке всегда конкретна, причинно эффективна сущности, будь то наземные мосты, единороги или светоносный эфир.Возможно, ученые применяют неограниченную версию бритвы Оккама для та часть реальности, в которой они заинтересованы, а именно конкретный, причинный, пространственно-временной мир. Или, возможно, ученые применяют «Конкретизированная» версия бритвы Оккама без ограничений. В чем дело? От ответа зависит, какие общие философские принцип, который мы получаем: следует ли нам избегать умножения объекты любого рода, или просто умножение конкретных объекты? Это различие имеет решающее значение для ряда центральных философские дебаты.Бритва Оккама без ограничений предпочитает монизм. дуализм и номинализм над платонизмом. Напротив, «Конкретизированная» бритва Оккама не имеет отношения к этим дебаты, поскольку лишние сущности в каждом случае не конкретны.

Два подхода, обсуждаемые в разделах 3 и 4– a априори рационализм и натурализованный эмпиризм — оба в какой-то крайний смысл. Принципы простоты принимаются или не имеют эмпирическое обоснование или иметь исключительно эмпирическое обоснование. Возможно, как в результате оба этих подхода дают расплывчатые ответы на определенные ключевые вопросы о простоте.В частности, ни один из них не оборудован ответьте, как именно следует уравновесить простоту и эмпирическую достаточность. Несложно придумать простые, но крайне неточные теории вверх с. Не являются точными и очень сложные теории. Но как нужно пожертвовать большой точностью ради простоты? В черно-белые границы разделения рационализм / эмпиризм могут не предоставляют подходящие инструменты для анализа этого вопроса. В ответ, философы недавно обратились к математической основы теории вероятностей и статистики, надеясь в процессе сочетать чувствительность к реальной практике с «Трансэмпирическая» сила математики.

Философски влиятельные ранние работы в этом направлении были выполнены Джеффрисом и Поппером, оба из которых пытались проанализировать простоту в вероятностные условия. Джеффрис утверждал, что «более простые законы имеют большая априорная вероятность », и продолжил оперативная мера простоты, согласно которой предварительная вероятность закона 2 k , где k = порядок + степень + абсолютные значения коэффициентов, когда закон выражается в виде дифференциального уравнения (Jeffreys 1961, п.47). Обобщение подхода Джеффриса — не смотреть на конкретных уравнений, а у семейств уравнений. За Например, можно сравнить семейство LIN линейных уравнений ( форма y = a + bx ) с семьей, PAR, параболических уравнений (вида y = a + bx + cx 2 ). Поскольку PAR имеет более высокую степень чем LIN, предложение Джеффриса приписывает LIN более высокую вероятность.Законы этой формы интуитивно проще (в том смысле, что элегантный).

Поппер (1959) указывает, что предложение Джеффриса в его нынешнем виде противоречит аксиомам вероятности. Каждый участник LIN также является член PAR, где коэффициент c установлен на 0. Следовательно «Закон, L , является членом LIN» влечет за собой «Закон, L , является членом PAR. Подход Джеффриса более высокая вероятность первого, чем второго. Но это следует из аксиомы вероятности того, что когда A влечет за собой B , вероятность B больше или равна вероятности из А .Поппер утверждает, что, в отличие от Джеффриса, LIN имеет ниже априорной вероятности , чем PAR. Следовательно, LIN — в Смысл Поппера — более фальсифицируемый, и поэтому его следует предпочесть в качестве гипотезы по умолчанию. Один из ответов на возражение Поппера: изменить предложение Джеффри и ограничить членов PAR уравнениями где c ≠ 0.

В более поздних работах по проблеме простоты заимствованы инструменты из статистики, а также из теории вероятностей. Следует отметить, что в литературе по этой теме используются термины «Простота» и «скупость» более или менее взаимозаменяемо (см. Sober 2003).Но какой бы термин ни был предпочтительнее, среди тех, кто работает в этой области, существует общее мнение, что простота должна быть обналичена по количеству бесплатных (или «Регулируемые») параметры конкурирующих гипотез. Таким образом фокус здесь полностью на уровне теории. Философы, у которых есть внесли важный вклад в этот подход, включая Forster и Собер (1994) и Ланге (1995).

Стандартный случай в статистической литературе о соображениях экономии подгонка кривой . [16] Мы представляем ситуацию, в которой у нас есть набор дискретных точек данных и ищем кривую (т.е. функцию), которая сгенерировала их. Вопрос о том, к какому семейству кривых принадлежит ответ (например, в LIN или PAR) часто обозначается как выбор модели . Основная идея состоит в том, что существует два конкурирующих критерия для модели. отбор — бережливость и доброту. Возможность ошибка измерения и «шум» в данных означает, что правильная кривая может не проходить через все точки данных.Действительно, если добро соответствия были единственным критерием, тогда возникла опасность «Переоснащение» модели случайными несоответствиями не является репрезентативным для более широкой закономерности. Экономия действует как противовес такой переоснащенности, поскольку кривая, проходящая через каждая точка данных, вероятно, будет очень запутанной и, следовательно, будет иметь много настраиваемые параметры.

Если сторонники статистического подхода в целом согласны эта простота должна быть обналичена с точки зрения количества параметров, меньше единодушия в том, что цель принципов простоты должно быть.Отчасти это связано с тем, что цель часто не достигается. явный. (Аналогичная проблема возникает в случае с бритвой Оккама. «Не следует умножать сущности сверх необходимости». Но необходимость в какой именно ?) Форстер различает два потенциальные цели выбора модели, а именно вероятная истина и точность прогнозов и утверждает, что они важны (Форстер 2001, с. 95). Форстер утверждает, что точность прогнозов имеет тенденцию быть тем, что больше всего волнует ученых. Они меньше заботятся о вероятность того, что гипотеза в точности верна, чем они думают об этом имеющий высокую степень точности.

Одна из причин исследования статистических подходов к простоте — это недовольство капризами априори и натуралистические подходы. Статистики придумали множество численно конкретные предложения по компромиссу между простотой и степень соответствия. Однако эти альтернативные предложения расходятся. о «стоимости», связанной с более сложными гипотезами. Двумя ведущими соперниками в недавней литературе по выбору моделей являются: информационный критерий Акаике [AIC] и байесовская информация Критерий [BIC].AIC рекомендует теоретикам выбирать модель с максимальное значение {log L ( Θ k ) / n } — k / n , где Θ k является наиболее подходящим член класса кривых полиномиальной степени k , log L — это логарифм правдоподобия, а n — размер выборки. К напротив, BIC максимизирует значение {log L ( Θ k ) / n } — к журнал [ n ] / 2 n .Фактически, BIC дает дополнительную положительное взвешивание для простоты с коэффициентом log [ n ] / 2 (где n — размер образец). [17]

Крайние ответы на проблему компромисса кажутся очевидными неадекватный. Всегда выбирая модель, которая наилучшим образом соответствует данным, независимо от его сложности, сталкивается с перспективой (упоминалось ранее) ошибки «переобучения» и шума в данных. Всегда выбор самой простой модели, независимо от ее соответствия данным, сокращает модель свободна от любой ссылки на наблюдение или эксперимент.Форстер связывает «Всегда сложный» и «Всегда Простое правило с эмпиризмом и рационализмом соответственно. [18] Все кандидатские правила, которые серьезно обсуждаются статистиками попадают между этими двумя крайностями. Но они расходятся в своих ответах о том, какой вес придавать простоте компромиссу с степень соответствия. В дополнение к AIC и BIC, другие правила включают Проверка гипотезы Неймана-Пирсона и минимальная длина описания (MDL) критерий.

Есть как минимум три возможных ответа на разные ответы на проблема компромисса, предусмотренная разными критериями.Один Ответ, , одобренного Форстером и Собером, состоит в том, чтобы утверждать, что нет подлинного конфликт здесь, потому что разные критерии преследуют разные цели. Таким образом AIC и BIC могут быть оптимальными критериями, если AIC стремится максимизировать точность прогнозов, тогда как BIC стремится максимизировать вероятная правда. Еще одно отличие, которое может повлиять на выбор критерием является ли цель модели экстраполировать за пределы данные или интерполировать между известными точками данных. Второй ответ, обычно поддерживаемый статистиками, заключается в утверждении, что конфликт реален, но он может быть разрешен анализируя (используя как математические, так и эмпирические методы), критерий лучше всего работает в самом широком классе возможных ситуаций.Третий, более пессимистический ответ состоит в том, чтобы утверждать, что конфликт подлинный, но неразрешимый. Кун (1977) придерживается этой линии, утверждая, что то, какой вес отдельные ученые придают конкретному теоретические достоинства, такие как простота, — это исключительно вопрос вкуса, и не подлежит рациональному разрешению. Макаллистер (2007) рисует онтологической морали из аналогичного заключения, утверждая, что наборы данные обычно демонстрируют несколько шаблонов, и эти разные шаблоны могут быть выделены различными количественными методами.

Помимо этой проблемы противоречивых критериев, есть и другие проблемы со статистическим подходом к простоте. Одна проблема, что поражает любой подход, подчеркивающий аспект элегантности простота — это относительность языка. Грубо говоря, гипотезы, которые синтаксически очень сложный на одном языке может быть синтаксически очень просто в другом. Традиционная философская иллюстрация этого Проблема заключается в том, что Гудман бросил «грубый» вызов индукции. Находятся статистические подходы к измерению простоты аналогично относительный язык, и, если да, то что оправдывает выбор одного язык предпочтительнее другого? Оказывается, статистический подход имеет ресурсы, чтобы хотя бы частично снизить нагрузку на язык относительность.Заимствуя методы теории информации, можно показали, что некоторые синтаксические меры простоты асимптотически независимо от выбора измерения язык. [19]

Вторая проблема статистического подхода заключается в том, может ли он учитывать не только наше предпочтение малых чисел большим числа (когда дело доходит до выбора значений коэффициентов или показателей в модельных уравнениях), но также и наше предпочтение целых чисел и простые дроби над другими значениями.В оригинале Грегора Менделя опыты по гибридизации гороха огородного скрещивал горох разновидности с разными специфическими признаками, такими как высокий или низкий или зеленые семена по сравнению с желтыми семенами, а затем самоопыляемые гибриды для одного или нескольких поколения. [20] В каждом случае одна черта присутствовала у всех первых поколений. гибриды, но оба признака присутствовали в последующих поколениях. В его экспериментах с семью различными такими чертами соотношение от доминантного до рецессивного признака в среднем 2.98: 1. Об этом Основываясь на этом, Мендель предположил, что истинное соотношение составляет 3: 1. Это «округление» было сделано до формулировки любого объяснительной модели, следовательно, она не могла быть обусловлена ​​никакими рассмотрение конкретной теории. Это вызывает два связанных вопроса. Во-первых, в каком смысле гипотеза соотношения 3: 1? проще , чем гипотеза о соотношении 2,98: 1? Второй, может ли этот выбор быть оправдан в рамках статистических подход к простоте? За этими Вопрос в том, подходит ли статистический подход к определению простоты по количеству настраиваемых параметров заменяет широкие вопрос простоты с более узким — и, возможно, произвольно — определенный набор вопросов.

Третья проблема статистического подхода заключается в том, может ли он пролить свет на конкретную проблему онтологической экономии. В На первый взгляд, можно подумать, что постулирование дополнительных сущностей могут быть атакованы на вероятностных основаниях. Например, квантовый механики вместе с постулатом «Существуют единорогов менее вероятна, чем одна квантовая механика, поскольку первое логически влечет за собой второе. Однако, как указал Собер здесь важно различать agnostic Бритва Оккама и атеистическая бритва Оккама .Атеистическое ИЛИ побуждает теоретиков утверждать, что единорогов не существует , а , в отсутствие каких-либо убедительных доказательств в их пользу. И нет связь логического следования между { QM + существует единороги} и { QM + единорогов не существует}. Это также ссылки обратно на терминологический вопрос. Модели с круговыми орбиты более экономны — в смысле статистики «Экономнее» — чем модели с эллиптическими орбиты, но последние модели не постулируют существование каких-либо больше вещей в мире.

В этом разделе рассматриваются три различных вопроса, касающихся простоты и его отношение к другим методологическим вопросам. Эти вопросы касаются количественная экономия, полнота и индукция.

6.1 Количественная экономия

Теоретики склонны экономно постулировать о новых сущностях. Когда след наблюдается в камере Вильсона, физики могут попытаться объяснить это с точки зрения влияния до сих пор ненаблюдаемой частицы. Но, если возможно, они постулируют одну такую ​​ненаблюдаемую частицу, а не двое, или двадцать, или 207 из них.Это желание минимизировать количество постулируемые отдельные новые сущности часто упоминаются как количественная экономия . Дэвид Льюис формулирует отношение многих философов, когда он пишет:

Я разделяю общее мнение, что качественная экономия хороша в философская или эмпирическая гипотеза; но я не признаю презумпция в пользу количественной экономии (Lewis 1973, п. 87).

Исходное предположение, что одна частица действует, чтобы вызвать наблюдаемый след более рациональный, чем предположение, что 207 частиц так действуют? Или это просто результат принятия желаемого за действительное, эстетический уклон или какое-то другое нерациональное влияние?

Нолан (1997) рассматривает эти вопросы в контексте открытия из нейтрино. [21] Физики 30-х гг. Были озадачены некоторыми аномалиями, возникающими из экспериментов, в которых радиоактивные атомы испускают электроны во время так называемый бета-распад. В этих экспериментах полный спин частиц в системе до распада превышает на 1 / 2 полное вращение (наблюдаемого) испускаемого частицы. Ответом физиков было создание «нового» элементарная частица, нейтрино, со спином 1 / 2 и предположить, что ровно одно нейтрино испускается каждым электроном во время бета-распада.

Обратите внимание, что существует множество очень похожих теорий нейтрино. что также может объяснить отсутствие вращения.

H 1 : 1 нейтрино со спином 1 / 2 испускается в каждом случае бета-распада.

H 2 : 2 нейтрино, каждое со спином 1 / 4 излучаются в каждом случае бета-распада.

и, в более общем смысле, для любого положительного целого числа n ,

H n : n нейтрино, каждое со спином 1 / 2 n выдаются в каждом случае бета разлагаться.

Каждая из этих гипотез адекватно объясняет наблюдение отсутствует 1 / 2 -спин после бета-распада. Тем не менее наиболее скупой в количественном отношении гипотезой H 1 является очевидный дефолт выбор. [22]

Один многообещающий подход — сосредоточиться на относительной объяснительной способности альтернативных гипотез, H 1 , H 2 ,… H . Когда в 1930-х годах впервые постулировали нейтрино, были разработаны многочисленные экспериментальные установки для изучения продукты распада различных частиц.Ни в одном из этих в экспериментах были случаи «отсутствия» 1 / 3 -спин, или 1 / 4 -спин, или 1 / 100 -спин найдено. Отсутствие этих меньшие дробные спины были явлением, в котором конкурирующие нейтрино гипотезы могут потенциально помочь объяснить.

Рассмотрим две следующие конкурирующие нейтринные гипотезы:

H 1 : 1 нейтрино со спином 1 / 2 испускается в каждом случае бета-распада.

H 10 : 10 нейтрино, каждое со спином 1 / 20 , выдаются в каждом случае бета разлагаться.

Почему ни одна экспериментальная установка не привела к «отсутствию» спин-значение 1 / 20 ? H 1 позволяет лучший ответ на этот вопрос, чем H 10 , для H 1 соответствует простому и экономному объяснение, а именно, что не существует частиц со спином 1 / 20 (или меньше).В случае H 10 , это возможное объяснение исключено, поскольку H 10 явно постулирует частицы со спином 1 / 20 . Конечно, H 10 согласуется с другими гипотезами . которые объясняют отсутствие пропавших без вести 1 / 20 -спин. Например, можно присоединиться к H 10 закон, согласно которому нейтрино всегда испускаются группами десять. Однако это сделало бы общее объяснение менее синтаксически простой и, следовательно, менее эффективный в других отношениях.В В этом случае количественная экономия дает большую объяснительную силу. Менее экономные в количественном отношении гипотезы могут соответствовать этой мощности только добавлением вспомогательных пунктов формулы, снижающих их синтаксическую простоту. Таким образом, появляется предпочтение количественно экономных гипотез. как один из аспектов более общего предпочтения гипотез с большей объяснительная сила.

Отличительной особенностью примера нейтрино является то, что он «Аддитивный». Он включает постулирование существования набор качественно идентичных предметов, которые в совокупности объясните наблюдаемое явление.Объяснение аддитивно в ощущение, что общее явление объясняется суммированием индивидуальный положительный вклад каждого объект. [23] Можно ли распространить вышеупомянутый подход на неаддитивные случаи количественная экономия — интересный вопрос. Янссон и Таллант (готовится к печати) утверждают, что может, и предлагают вероятностный анализ, призванный свести воедино различные различные случаи, когда количественная экономия играет роль в выбор гипотезы.Рассмотрим случай, когда аберрации орбиту планеты можно объяснить, постулируя единственное ненаблюдаемое планеты, или это можно объяснить постулированием двух или более ненаблюдаемых планеты. Для того чтобы последняя ситуация была актуальной, многократное планеты должны вращаться определенными ограниченными способами, чтобы соответствовать эффекты одной планеты. Prima facie это маловероятно, и это идет вразрез с менее экономными в количественном отношении гипотеза.

6.2 Принципы полноты

Противоречит принципам экономии, рассмотренным ранее. разделы также прочно укоренились (хотя и менее известны) традиции того, что можно было бы назвать «принципами объяснения достаточность.” [24] Эти принципы уходят корнями в те же средневековые споры, которые породили бритву Оккама. Современник Оккама, Уолтер Чаттон предложил следующий контрпринцип против Оккама. Бритва:

[I] Если трех вещей недостаточно, чтобы проверить положительное утверждение о вещах, необходимо добавить четвертую и т. д. (цит. по Maurer 1984, стр. 464).

Связанный с этим контрпринцип позже был защищен Кантом:

.
Не следует опрометчиво уменьшать разнообразие сущностей (Кант 1781/1787, стр.541).
Entium varietates non temere esse minuendas .

В сосуществовании этих двух семейств принципы, поскольку они не находятся в прямом конфликте друг с другом. Соображения экономии и объяснительной достаточности функционируют как взаимные противовесы, наказывающие теории, которые отклоняются объяснительная неадекватность или онтологический избыток. [25] То, что мы видим здесь, является историческим эхом современных дебатов. среди статистиков относительно правильного компромисса между простотой и степень соответствия.

Однако есть вторая группа принципов, которые появляются. прямо в конфликт с бритвой Оккама. Это так называемые «Принципы полноты». Возможно, самая известная версия связан с Лейбницем, согласно которому Бог сотворил лучшее из все возможные миры с наибольшим количеством возможных сущностей. В более общем плане принцип полноты утверждает, что если это возможных для того, чтобы объект существовал, тогда этот объект на самом деле существует. Принципы полноты противоречат Бритвы Оккама над существованием физически возможного, но объяснительно неработающие объекты.По-видимому, наши лучшие современные теории не исключают существования единорогов, но и не предоставляют никаких поддержка их существования. Согласно бритве Оккама, мы должны , а не , чтобы постулировать существование единорогов. Согласно принцип полноты, мы должны постулировать их существование.

Рост физики элементарных частиц и квантовой механики в 20 -е годы г. привели к появлению различных принципов полноты обращается к ученым как к неотъемлемой части их теоретических рамки.Особенно ярким примером такого обращения является случай магнитного монополи. [26] Постулированная теория электромагнетизма 19 -го -х гг. многочисленные аналогии между электрическим зарядом и магнитным зарядом. Один Теоретическая разница в том, что магнитные заряды всегда должны приходить противоположно заряженные пары, называемые «диполями» (как в Северный и Южный полюса стержневого магнита), тогда как одиночный электрический заряды или «монополи» могут существовать изолированно. Тем не мение, никакого реального магнитного монополя никогда не наблюдалось.Физики начали задаться вопросом, есть ли какая-то теоретическая причина, по которой монополи не могло существовать. Первоначально считалось, что недавно разработанный теория квантовой механики исключила возможность магнитного монополи, и поэтому ни один из них не был обнаружен. Однако в 1931 г. физик Поль Дирак показал, что существование монополей согласуется с квантовой механикой, хотя этого не требует Это. Дирак продолжал утверждать существование монополей, утверждая, что их существование не исключается теорией и что «под этим обстоятельства, можно было бы удивиться, если бы Природа не использовала это »(Дирак 1930, стр.71, примечание 5). Этот призыв к полноте был широко — хотя и не повсеместно — принимается другими физики.

Одно из элементарных правил природы состоит в том, что в отсутствие законов запрещая событие или явление, оно обязательно произойдет с некоторыми степень вероятности. Проще говоря: все, что может случиться может случиться . Следовательно, физики должны предположить что магнитный монополь существует, если они не найдут закон, запрещающий его существование (Ford 1963, стр. 122).

Другие были менее впечатлены аргументацией Дирака:

… Рассуждения Дирака, предполагающие существование магнитные монополи, не отличается от 18 -го -го века аргументы в пользу русалок … [А] понятие русалок было ни внутренне противоречивый, ни противоречащий текущему биологические законы, эти существа, как предполагалось, существовать. [27]

Трудно понять, как интерпретировать эти принципы полнота.Квантовая механика расходится с классической физикой на замена детерминированной модели Вселенной на модель, основанную по объективным вероятностям. Согласно этой вероятностной модели, существует множество способов, которыми Вселенная могла развиться из начальное состояние, каждое с определенной вероятностью наступления, которое фиксируется законами природы. Рассмотрим какой-нибудь объект, скажем единороги, существование которых не исключается начальными условиями плюс законы природы. Тогда можно отличить слабое от слабого. сильная версия принципа полноты.По слабым принцип, если есть малая конечная вероятность существования единорогов тогда при наличии достаточного количества времени и пространства единороги будут существовать. Согласно сильного принципа, из теории квантовой механики следует, что если единороги могут существовать, то они существуют. В одну сторону который может быть обналичен по этому последнему принципу, находится в «Многомировая» интерпретация квантовой механики, согласно которому реальность имеет разветвленную структуру, в которой каждый возможный исход реализован.

6.3 Простота и индукция

Проблема индукции тесно связана с проблемой простоты. Одна очевидная связь — между проблемой аппроксимации кривой и индуктивная проблема прогнозирования будущих результатов на основе наблюдаемых данных. Менее очевидно, что Шульте (1999) приводит доводы в пользу связи между индукция и онтологическая экономия. Шульте ставит проблему индукция в терминах теории информации: дан поток данных наблюдения за не-единорогами (например), какой общий вывод надо нарисовать? Он приводит доводы в пользу двух ограничений потенциальных правил.Во-первых, в долгосрочной перспективе правило должно сводиться к истине (так что, если нет единороги существуют, это должно привести к такому выводу). Во-вторых, правило должен минимизировать максимальное количество изменений гипотезы, учитывая различные возможные будущие наблюдения. Шульте утверждает, что «Правило Оккама» — гипотеза о том, что Ω не существует пока он не будет обнаружен в эксперименте — оптимально относительно этим ограничениям. Альтернативное правило — например, предполагая, что Ω существует, пока 1 миллион отрицательных результатов не был получен — может привести к двум изменениям гипотезы, если, скажем, Ω не обнаруживаются до 2-миллионного эксперимента.Оккам Правило приводит не более чем к одному изменению гипотезы (когда Ω обнаружен первым). (См. Также Kelly 2004, 2007.) Schulte (2008) применяется такой подход к проблеме открытия законов сохранения в физика элементарных частиц. Анализ подвергся критике со стороны Фитцпатрика. (2013), который ставит под сомнение, почему долгосрочное сближение с истиной должен иметь значение, когда дело доходит до предсказания исхода следующего эксперимент.

Что касается вопроса об обосновании, были приведены аргументы в обоих направлениях.Ученые часто склонны оправдывать принципы простоты на общих индуктивных основаниях. Согласно этому аргумент, ученые выбирают новые гипотезы, частично основываясь на критериях которые были индуктивно получены из предыдущих случаев теории выбор. Выбор самой экономной из приемлемой альтернативы гипотезы, как правило, работали в прошлом. Следовательно, ученые продолжают использовать это как практическое правило, и оправданы при этом индуктивные основания. Можно попытаться подкрепить эту точку зрения учитывая контрфактический мир, в котором все фундаментальные составляющие вселенной существуют парами.В таком «Парный» мир, ученые вполне могли бы предпочесть парный гипотезы в целом своим более экономным соперникам. Эта линия У аргументации есть несколько существенных недостатков. Во-первых, можно справедливо задаться вопросом, насколько успешен выбор скупого гипотезы были; приходят на ум примеры из химии, такие как молекулы кислорода, содержащие два атома, а не один. Во-вторых, и что еще более важно, остается проблема объяснения , почему в науке предпочтение отдается экономным гипотезам. успешным, как это было.

Приводя оправдательный аргумент в обратном направлении, от от простоты до индукции, имеет сильный исторический прецедент в философские подходы к проблеме индукции от Юма вперед. Обосновывая «прямое правило» индукции апелляция к какому-то общему принципу единообразия изначально привлекательный ответ на скептический вызов. Однако в отсутствие защиты самого основного Принципа (и той, которая не, под угрозой округлости, индуктивно зависеть от прошлых успехов), это неясно, какой прогресс это представляет.Также были пытается (см., например, Steel 2009) использовать соображения простоты для ответ на «новую загадку индукции» Нельсона Гудмана.

Бритва Оккама — самый простой ответ обычно правильный

Хотя вполне вероятно, что философия была приписана ему посмертно, поскольку она была основана на общей средневековой философии, это, похоже, является результатом его минималистского образа жизни.

Бритва Оккама обычно описывается как «самый простой ответ чаще всего правильный», хотя это чрезмерное упрощение.«Правильная» интерпретация состоит в том, что не следует без надобности умножать сущности.

Исследователям следует избегать «суммирования» информации для доказательства теории, если более простое объяснение соответствует наблюдениям. Бритва Оккама — это процесс сокращения информации, чтобы облегчить поиск правды.

В науке это избавление от всех предположений, которые не влияют на предсказания гипотезы. Если у вас есть несколько гипотез, которые могут объяснить наблюдение, обычно лучше начать с самой простой.

Бритва Оккама как таковая не является частью процесса рассуждений, поскольку не дает определения относительной силы теории. Это «эвристическая максима», широко известная как практическое правило, которая направляет исследования самым простым путем.

На самом деле, более сложное предсказание гипотез может оказаться правильным.

Скажем так, если исследовательский фонд выделяет деньги на исследования; пойдет ли оно на сложную и дорогую исследовательскую программу или на более дешевое и наиболее вероятное объяснение?

Наука часто работает скачкообразно, поэтому даже если первый вариант окажется неверным, следующий может дать результаты.

Один известный пример действия бритвы Оккама можно найти в теориях заговора, связанных с высадками НАСА на Луну.

Многие сторонники теории заговора считают, что первая «Посадка на Луну» была поставлена ​​и снята в студии как часть тщательно продуманной мистификации. Их обоснование опирается на множество извращенных и запутанных теорий, тогда как аргумент НАСА довольно прост.

Логика заговора содержит слишком много предположений: «Если это произошло, значит, это могло произойти.«Слишком много« если »- это признак того, что утверждение нуждается в« оккамизинге »и уточнении.

Следовательно, используя бритву Оккама, аргумент НАСА следует считать правильным. Это не то же самое, что утверждение, что оно доказано, только то, что лучше всего сначала исследовать простейшую теорию.

Бритва Оккама часто лежит в основе сдвига парадигмы, когда устоявшаяся теория заменяется более простой альтернативой, которая также соответствует данным. Например, эпициклы Птолемея были заменены более простой теорией , который объяснил данные без умножения элементов.

Бритва Оккама подвергается критике. Например, не всегда возможно определить, какая из ряда противоречащих друг другу теорий верна, не оглядываясь назад.

На рубеже веков сторонники Эйнштейна и сторонники эфира не могли знать простейшей теории природы света. Обе гипотезы соответствовали наблюдаемым данным, и только эксперимент Майкельсона-Морли склонил мнение в сторону специальной теории относительности.

Кроме того, трудно удалить информацию, не рискуя выбросить что-то важное для теории.Бритва Оккама должна быть руководством, а не правилом.

Бритва Оккама — Определение и примеры — Концептуально

Что такое бритва Оккама?

Определение и объяснение

Если бритва Оккама вызывает в памяти образы джентльменов с щетиной и крема для бритья, то вы не так уж и далеко! Бритва Оккама (также известная как «закон экономности») — это философский инструмент, позволяющий «сбрить» маловероятные объяснения. По сути, когда вы сталкиваетесь с конкурирующими объяснениями одного и того же явления, самое простое, вероятно, будет правильным.

Тезка Уильям Оккам сказал, что лучшее объяснение любого явления — это то, которое предполагает наименьшее количество предположений. Утверждение, включающее в себя множество «если», должно вызвать тревогу в уме: вам следует подумать о бритве Оккама и изучить ее дальше.

Некоторые утверждают, что научный метод был основан на принципах бритвы Оккама. Недоопределенность говорит о том, что для любой теории в науке всегда будет по крайней мере одна конкурирующая теория, которая предположительно могла бы быть правильной, поэтому научный метод использует бритву Оккама, чтобы обойти эту проблему и выбрать рабочую гипотезу.

Помните, однако, что бритва Оккама — это эвристика, эмпирическое правило, позволяющее предположить, какая гипотеза с наибольшей вероятностью окажется верной. Он не доказывает и не опровергает, он просто ведет вас по пути, который, скорее всего, будет правильным. Кроме того, «простота» часто является предметом серьезных споров, поэтому мы с вами можем прийти к разным выводам, когда столкнемся с выбором между одними и теми же двумя гипотезами.

Примеры бритвы Оккама

Этот принцип популярен среди скептиков, группы людей, склонных к непредвзятости и верить только в то, что мы можем почувствовать или что может быть доказано научно.Но и в нашей повседневной жизни есть множество примеров.

Бритва Оккама говорит нам, что мы не должны впадать в водоворот паранойи после прокрутки WebMD. «У вас болит голова?», «О нет… у вас может быть Черная смерть!» Конечно, это правда, что одним из симптомов Черной смерти является головная боль, но, используя бритву Оккама, гораздо более вероятно, что вы обезвожены или страдаете от простуды.

Многие креационисты используют бритву Оккама, чтобы доказать существование Бога.«Разве не самое простое объяснение того, как была создана Земля, — это то, что Бог создал ее?» они говорят. Но атеисты могут возразить, что существование божественного существа, сотворившего мир всего за семь дней, гораздо менее просто (и полагается на большее количество предположений), чем теория большого взрыва — отличный пример того, насколько простота видна смотрящему.

Бритва Оккама также часто используется для опровержения теорий заговора. Столкнувшись с разочаровывающим беспорядком, который представляет собой современная политика, насколько вероятно, что инопланетяне-рептилии проникли в наше правительство? Более простое объяснение — сочетание коррупции, некомпетентности и структурной неэффективности.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *