Эмоции стыда: Стыд — самая бесполезная эмоция?

Автор: | 06.09.2018

Содержание

Стыд — самая бесполезная эмоция?

Большинство считает, что пользу приносят только положительные эмоции. А что насчет остальных переживаний: душевной боли, фрустрации, тревоги, недовольства, тоски, гнева? Исследования в области психологии и нейронауки доказали, что способность испытывать эмоции заложена в нас с рождения не просто так. Эмоции — важные сообщения от организма. Одна из моих главных задач как психолога, писателя и блогера, — рассказать всем о том, какой это бесценный ресурс, как важно внимательно прислушиваться к тому, что они хотят нам сказать.

Есть одна эмоция, которую я бы выделила в отдельную категорию. Она, как и прочие чувства, тоже передает нам определенное послание, но его полезность ограничена, и оно наносит большой вред нашему внутреннему «Я». Речь идет о стыде.

Один из словарей предлагает определение: стыд — это «болезненное ощущение унижения или дискомфорта, вызванное осознанием глупости или ошибочности собственных поступков». И что же хочет сообщить организм через ощущение стыда? «Ты только что сделал(а) что-то глупое или неверное. Немедленно прекрати и никогда больше так не делай». Это послание может быть полезно, если мы действительно совершили ошибки, навредив себе или кому-то другому. Но мне доводилось видеть множество замечательных людей, которых мучил стыд из-за ситуаций, которых не стоило бы стыдиться.

Какой вред наносит нам стыд?

1. Он обладает коварным свойством свободно перемещаться и прикрепляться к ситуациям, в которых нечего стыдиться.

2. Вызывает настолько сильную душевную боль, что получает над нами большую власть, чем следовало бы.

3. Чувство стыда несет в себе негативную оценку самого себя. Каждый раз, когда вы его ощущаете, он подрывает уверенность и любовь к себе, снижает самооценку.

Общаясь с тысячами людей, чьими эмоциональными потребностями пренебрегали в детстве, я поняла, что они, — те, чьи чувства в детстве не воспринимали всерьез, — во взрослом возрасте особенно подвержены стыду. Если в детстве вам давали понять, что ваши эмоции избыточны, неудобны и нежелательны, вполне естественно, что вы начали их стыдиться.

Если привыкли стыдиться самого личного, биологически обусловленного способа самовыражения — своих эмоциональных переживаний, то легко будете испытывать стыд и по любым другим поводам.

Когда стыд бывает полезен

  • Проснувшись с ужасным похмельем, Лотта поняла, что прошлым вечером выпила гораздо больше, чем следовало бы, и выставила себя на посмешище. Она ощутила острый приступ стыда и поклялась себе никогда больше столько не пить.
  • Скотт осознал, что невольно начал флиртовать с коллегой во время конференции. Он вспомнил, что жена всегда была ему верна, и ему стыло стыдно. Он немедленно прекратил так себя вести.
  • Оливии так понравился оставшийся после застолья торт, что она съела три больших куска. Вскоре ей стало нехорошо и стыдно за то, что она позволила себе поддаться искушению. «Мне мерзко во всех смыслах слова — подумала она, — отдам кому-нибудь весь остаток торта».

Когда стыд бесполезен

  • Синтия снова и снова обдумывала каждое слово, сказанное на вчерашней вечеринке. «Я была слишком груба, это так глупо выглядело. И не стоило позволять себе этот идиотский комментарий», — мучилась она. Вспоминая вчерашнее, она каждый раз чувствовала укол стыда.
  • Эрик хотел рассказать родным о том, что получил повышение на работе, но каждый раз, когда он собирался это сделать, ему мешал внезапный приступ стыда.
  • Жорж старался никогда не вспоминать, как над ним издевались в детстве, потому что эти воспоминания каждый раз вызывали ужасное чувство стыда.

Стыд управляет социумом — Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»

Чувство стыда, по мнению социологов, является реакцией на угрозу разрыва социальных связей. А поскольку любой человек нуждается в обществе, эмоции или чувства, связанные со стыдом, влияют на жизнь каждого отдельного человека и формируют социальное устройство в целом. О роли стыда как маркере многих процессов на индивидуальном и социальном уровне рассказала доцент факультета социологии НИУ ВШЭ Ольга Симонова на лекции в Парке Горького.

 

Страх потери связей

Социология эмоций — направление, которое возникло в науке относительно недавно и представляет собой новый взгляд на человеческие эмоции с точки зрения социально-культурных условий и исторических изменений. Классики социологии всегда интересовались эмоциями, и сейчас этот интерес находится на пике развития. Одна из наиболее любопытных эмоций в ракурсе социологических исследований — стыд.

«Стыд — основная социальная эмоция, поскольку она регулирует выражение других эмоций», — рассказала Ольга Симонова на лекции «Социология эмоций сегодня: социальный и исторический смысл чувства стыда». Если причина стыда, с точки зрения психологии, всегда индивидуальна, то социологические исследования доказывают, что стыд базируется на страхе потери связи с социумом. И в этом плане эмоция стыда, по словам лектора, служит механизмом поддержания общественного порядка и сплоченности людей. В то же время ее намеренное продуцирование в людях может быть средством манипуляции и неотъемлемой частью воспитательных и исправительных позорящих практик.

К таким практикам на государственном уровне можно отнести позорные столбы (если смотреть на историческую ретроспективу), показ преступников массовой публике на улицах и т.п.

От психоанализа к социологии

В современном мире изменилось отношение ко многим вещам. То, что раньше считалось постыдным, сегодня может быть общепринятой нормой. «Но это не значит, что эмоция стыда уже не настолько актуальна», — отметила Симонова. Одним из источников обнаружения стыда и его роли в современном мире стали психоаналитические сеансы, которые дали социологам возможность наблюдать последствия исследуемой эмоции. «Психоаналитики отмечают, что практически все переживания пациентов связаны с чувством стыда», — рассказала Симонова. И если в кабинете у психотерапевта человек раскрывается, то в социуме стыд очень часто завуалирован и его не всегда возможно распознать. Наряду с этим были и есть социологические, антропологические, психологические и исторические работы о стыде, которые в совокупности позволяют рассуждать о социальных функциях и дисфункция стыда.

Лектор обратила внимание на такой аспект, как стыд на фоне бедности: «В современном мире принято стигматизировать бедных. Успех часто связывается с материальными достижениями. А бедность трактуется как признак неудачника». В результате бедные стыдятся своей бедности, но часто прячут ее, например, под маской агрессии, либо загоняют себя в состояние отчужденности.

Человек может также переживать стыд только потому, что общество, а не он сам считает нечто постыдным и при этом страдать от ситуации, что его представления о постыдном противоречат представлениями большинства. Это как раз характерно в большей степени для современных обществ, отметила лектор.

Эмоция, которую надо проживать

Чем ниже у человека самооценка, тем он острее может переживать чувство стыда. Противоположная стыду эмоция — гордость. Однако это не означает, что людям с высокой самооценкой не свойственно переживание стыда. Вопрос в том, как человек реагирует на это переживание. Стыд в критических ситуациях может приводить к депрессиям и самоубийствам. «Важно осознание эмоции стыда, ее понимание и работа с ней», — заметила Симонова. Она сослалась на работы американского социолога Томаса Шеффа, который занимается исследованиями в области социологии стыда. По мнению Шеффа, важно вербализовать эмоцию стыда, прожить ее, чтобы она не имела деструктивного влияния.

Следующая лекция пройдет в парке Горького 21 августа. О том, какова специфика современных креативных и культурных индустрий, как строится менеджмент творческого труда в таких сферах, как мода, дизайн, архитектура, и что все-таки такое «креативный класс», расскажет профессор факультета медиа, коммуникаций и дизайна Илья Кирия.

Марина Селина, специально для новостной службы портала ВШЭ

Психология стыда

Прогрессирование аддиктивного процесса во многом связано со стремлением освободиться от психологического дискомфорта, обусловленного чувством стыда. Чувство стыда занимает центральное место в структуре аддикции, поэтому остановимся на нём более подробно.


      Анализ чувства стыда свидетельствует о том, что это чувство более деструктивно, чем чувство вины. Это связано с тем, что чувство вины носит более конкретный характер, касается определённого действия, поступка, активности или наоборот, отсутствия таковых. Чувство стыда затрагивает Я человека и формирует его низкую самооценку. («Я поступаю плохо и я не могу поступать хорошо, потому, что я плохой»).

      Все эмоциональные ощущения и состояния человека подвергаются когнитивной оценке. Рефлексия эмоциональных состояний в то же время является рефлексией Я-состояния, свидетельствуя о том, как человек оценивает себя самого. Испытываемые человеком первичные эмоции в дальнейшем оцениваются им во взаимосвязи с оценками других. Анализ с этой точки зрения чувства стыда требует первоначального сравнения поведения человека с какой-то условной нормой. Эта норма может быть субъективной, установленной самим человеком для себя, или общепринятой, навязанной ему обществом и другими людьми.

Если поведение человека не соответствует субъективной или социальной норме, у него возникает чувство стыда.

      При аддиктивных состояниях мы имеем дело с несоответствием человека как одной, так и другой нормам. Несоответствия приводят к возникновению стыда. На возникновение чувства стыда влияет факт обращения внимания окружающих на поведение и состояние человека, на его собственное отношение к этому. Имеет значение фиксация внимания человека на том, как его воспринимают и оценивают окружающие. Если он испытывает чувство стыда в связи с несоответствием, ему кажется, что и другие замечают это несоответствие и считают его неполноценным. Это способствует усилению подозрительности в отношении того, что окружающие могут заметить нарушение нормы и осудить его.

      Большинство событий, вызывающих стыд, не являются автоматическим процессом и не возникают сами по себе. Например, оно может быть связано с ситуациями, когда успешное функционирование в рамках социально приветствуемого ролевого поведения противоречит собственным критериям морали. Для       понимания причин происхождения чувства стыда необходимо «читывать сложные социальные взаимодействия между людьми, так как компонент оценки другим, особенно значимым человеком, здесь всегда имеет большое значение.

      Осознание человеком обращенного на него внимания может приводить к нарастанию подозрительности, типичной для аддиктивных лиц. Такая подозрительность, связанная с чувством стыда, является одним из механизмов изоляции аддиктов. Страх быть до конца понятыми окружающими активизирует механизм разрыва контактов со многими людьми. С этим связано избегание аддиктами сколько-нибудь глубоких контактов, потому что чем глубже контакт, тем вероятнее факт опознания их аддиктивной сущности, и тем вероятнее усиление у аддикта реакции стыда. Возникает страх возможных переживаний по поводу разрыва отношений. Следовательно, в проводимой с аддиктами коррекционной работе, необходимо анализировать механизм разрыва контактов с людьми и чувство стыда, которое эти люди могут испытывать.

      По мнению Чарльза Дарвина, чувство вины это сожаление о своей ошибке. Тому же автору принадлежит выражение, что чувство сожаления об ошибке, когда в этот процесс включаются другие люди, может превратить чувство вины в чувство стыда. Речь идет о необходимости анализа социального значения действия, в результате которого человек, воспринимаемый глазами других, может испытывать чувство стыда. Естественно, что, находясь в состоянии одиночества, человек также может испытывать чувство стыда, но в первом случае всегда присутствует оценка себя другими людьми, мысль о том, что другие подумали об его поведении.

      В феноменологической психиатрии описывается депрессия самомучения (Leonhard, Izard), которая строится на чувстве стыда. Ее развитию способствует постоянный анализ чувства стыда и возможного наказания.

      Стыд приводит к торможению и блокаде очень многих желаний. С точки зрения Tomkins (1963), стыд тормозит удовольствие и мотивации. Возникновение чувства стыда может быть вызвано многими причинами: неудачами, поражениями профессионального характера, потерей значимых отношений, дружбы и пр. Аддикты глубоко переживают эти потери, но не признаются в этом. Причиной стыда может быть собственная непривлекательность, когда человек теряет способность гордиться своим телом, видом и т.д.

      У человека, испытывающего чувство стыда, редуцируются сферы интересов. Izard (1972) обращает внимание на то, что стыд сопровождается повышенным осознанием селфа. Речь идет о необычной форме восприятия селфа, восприятия себя беспомощным, маленьким, ни к чему неспособным, застывшим, эмоционально ранимым.

      Lewis (1979,1993) отмечал, что стыд — это состояние потери ценности собственного Я. Причиной этого состояния являются текущие внешние воздействия, тем не менее, этот процесс более сложен, он может формироваться на ранних стадиях развития. Стыд имеет прямое отношение к осознанию Я, представлению о том, как это Я выглядит в восприятии и чувствах других людей. Автор выделяет чувство стыда, связанное с ощущением собственного Я и чувство вины, при котором речь идет о конкретном действии. К развитию чувства стыда приводит переживание о себе, о том, как ты выглядишь. Раздражителем, провоцирующим возникновение этого чувства являются размышления Я о самом себе, неодобрение чего-то очень важного в себе, снижение самооценки.

      Сопряжённым с чувством стыда является чувство собственной никчёмности, незначимости, презрения к себе. Это чувство закладывается в детстве и легко провоцируется специфическим поведением людей. Чувство стыда формируется под влиянием пренебрежительного отношения родителей, отсутствия необходимой интеллектуальной и эмоциональной поддержки, постоянного осуждения. На этом фоне любые отрицательные оценки, не имеющие отношения ни к родителям, ни к семье, воспринимаются как сверхценные и приводят к активации дремлющего рудимента.

      Диагностика наличия чувства стыда строится на обнаружении у человека желания быть незаметным, спрятаться, исчезнуть; на появлении непонятных вспышек гнева, на ощущении психологической боли, страха, чувства вины. Вспышки активности и агрессивности сменяются депрессией, подавленностью, отсутствием чувства радости, постоянной неудовлетворенностью. Чувство стыда может провоцировать суицидные мысли. Анализ депрессивных пациентов, совершающих суицидные попытки, проведенный Lewis (1993), показал наличие у этих лиц выраженного чувства стыда. Частые суицидные попытки у аддиктов также «завязаны» на этом чувстве. Таким образом, чувство стыда имеет прямое отношение к развитию аддиктивного поведения.

      Чувство стыда «ставит» селф в трудное положение. Селф теряет способность конструктивно действовать, поскольку стыд блокирует активность. Вместо необходимых действий, селф начинает концентрироваться на самом себе, оказывается погруженным в самооценки, что мешает проявлению активности. Возникает нарушение адаптации, потеря способности ясно думать, высказываться и, тем более, рационально действовать.

      Чувство стыда способствует переоценке человеком всего происходящего. Он придает значение вещам, которые этого значения не имеют и, наоборот, недооценивает значения действительно важных для него явлений. Поэтому чувство стыда делает поведение иррациональным.

      Разница между чувством стыда и вины в структурном плане заключается в следующем. При наличии у человека чувства вины какая-то часть селфа является субъектом. Большая часть селфа находится как бы во вне и оценивает этот субъект как часть своего Я, поступившую неправильно.

      В противоположность этому чувство стыда «закрывает» селф-объектный круг. Носитель этого чувства рассуждает примерно так: «Как я могу оценить себя, если я недостоин того, чтобы оценивать себя?».

      Влияние чувства стыда на блокаду мотивации исследовано Plutchik (1980). Он сравнивает процесс со «стоп» сигналом. Если человек начинает что-то делать, у него срабатывает «стоп» сигнал, ставящий под сомнение уверенность в правильности предпринимаемой активности, прерывающий его действия. Если ограничиться анализом только этой части процесса, то речь в данном случае идет о чувстве вины по поводу конкретного нарушения. Дальнейший анализ может быть произведен с использованием следующих рассуждений: «Ты поступаешь плохо потому, что ты не можешь так не поступать, просто в силу того, что ты сам — плохой человек». Так выглядит вторая система нарушения — второй «стоп» сигнал, который блокирует всякую активность. Следовательно, анализ чувства стыда должен проводиться не только с акцентом на конкретные действия человека, но, прежде всего, на исследование его Я.

      Чувство стыда может быть проанализировано через призму религиозной парадигмы. Тема стыда нашла свое отражение в Библии. Когда Бог спросил Адама и Еву, почему они прячутся, они ответили, что причина заключается в их наготе. Совершив первородный грех, съев яблоко с древа познания, они почувствовали,   что  должны  быть  осуждены. История непослушания Адама и Евы предопределяла наказание и важность возникшего у них чувства стыда.

      В этой теме на первый план выступают следующие моменты. Непослушание Богу со стороны Адама и Евы было связано с их любопытством, т.к. их, прежде всего, привлекало познание неизвестного. Любопытство привело их к знанию, овладение которым явилось пусковым механизмом появления чувства стыда. Обнаружив свою наготу, они стали стыдиться ее. И это было доказательством нарушения предписания Бога. Если бы они не приобрели знания, вкусив запретный плод, у них не возникло бы чувство стыда. Таким образом, любопытство привело к знанию, а знание привело к стыду.

      Анализ этой части Библии позволяет исследовать процесс возникновения стыда. Для самоанализа чувства стыда и других, связанных с Я эмоций, необходимы определенные знания о правилах, норме и целях, с которыми человек должен сравнивать своё поведение. Следовательно, появление чувства стыда основано на определённых знаниях.

      Ветхозаветный рассказ об Адаме и Еве является метафорической версией развития объективного самопознания. Древо познания дало возможность Адаму и Еве приобрести два вида знаний: знание о себе — объективное самопознание и знание о нормах, правилах и целях поведения.

      На ранних этапах развития ребёнка формируются его селф объектные отношения в виде первичных контактов с наиболее близкими людьми. Окружающие ребёнка люди, выступающие в качестве объектов контактов, являются для него образцом для дальнейшего подражания. Ребёнок зависит от них, он им доверяет. Интернализация ребенком возникших отношений влияет на атрибутирование (видение причин происходящих явлений).

      Процесс атрибутирования может носить как внешний, так внутренний характер. Внешнее атрибутирование связано с нахождением в ком-то или в чем-то причины собственного поражения, неудачи, произошедшей драмы или трагедии, имеющих к себе непосредственное отношение. Внешнее атрибутирование не приводит к возникновению чувства стыда. Чувство стыда возникает при внутреннем атрибутировании, когда человек делает себя ответственным за произошедшее. Внутренняя атрибуция связана с концентрацией человека на самооценке своих поступков с позиции своего селфа.

      Внутреннее атрибутирование нельзя недооценивать, так как оно  оказывает  большое  влияние  как     на     психическое самочувствие, так и на развитие чувства стыда. Так, например, если в жизни возникает какое-то неприятное событие и при его внутренней атрибуции человек считает себя его причиной, то в таком случае это событие способствует  развитию чувства стыда.

      Например, пациентка испытывает чувство вины, связанное с инфарктом у её матери. Причину события она видит в недостаточном с её стороны внимании по отношению к матери. В связи с этим она считает себя непосредственной виновницей е болезни. Чтобы избавиться от возникшего у нее чувства никчемности и стыда к себе, она принимает большие дозы транквилизаторов, т.е. находит приемлемый для себя аддиктивный выход из этой ситуации. Внутреннее атрибутирование, возникшее в данном случае, приводит как к развитию чувства стыда, так и к поиску аддиктивного варианта избавления от этого чувства.

      При внешнем атрибутировании причины болезни будут объясняться по-другому: возрастом матери, с которой произошла катастрофа, не нездоровым образом жизни, наследственностью и пр. Чем большее количество внешних атрибуций используется для объяснения ситуации, тем в меньшей степени это приводит к развитию чувства стыда.

      Предпочтительность того или иного атрибутирования закладывается в детстве. В работе Morrison (1989) было показано, что родители, страдавшие различными формами депрессии, в ряде случаев способствовали развитию у своих детей чувства стыда и вины. Дети считали себя косвенными виновниками болезни родителей. Эти обвинения формулировались в процессе социальных контактов с детьми как результат упреков, что дети раздражают, мучают родителей, у которых нет сил заниматься ими. Таким образом, у детей возникало нереалистическое чувство вины, заключающееся в том, что их поведение привело к развитию депрессии у родителей, и они обязаны найти способ, который поможет родителям выздороветь. А поскольку они не в состоянии найти средства помощи, значит они недостаточно хорошо ищут, что свидетельствует о том, что они плохие.

      Иногда родителями внедряется в сознание детей, например, такая формула: «Я, как мать, забочусь о тебе и помогаю тебе. Почему же ты не отвечаешь мне тем же?». Так, при непосредственном участии родителей закладывается предрасположенность к возникновению у детей отрицательных эмоций, которые в дальнейших контактах с окружающими могут проявить себя с удвоенной степенью выраженности. Эти состояния могут способствовать возникновению различных психологических защит и выхода на аддиктивные реализации.

      Интернализация или экстернализация чувства ответственности оказывает непосредственное влияние на то, будет ли человек впоследствии испытывать чувство стыда при различных неудачах и катастрофах, которые могут произойти с ним в жизни. Чем более выражена способность человека искать в произошедшем событии внешнюю причину, тем менее вероятно развитие у него чувства стыда.

      Отрицательная сторона данного явления заключается в том, что постоянное стремление индивидуума к экстернализации происходящего может приобрести патологический характер. Так, например, известно, что аддикты в процессе аддиктивного поведения экстернально атрибутируют свои проблемы, связывая их наличие с причиной во внешнем мире. Таким образом, внешнее атрибутирование, с одной стороны, имеет положительное значение, избавляя человека от чувства стыда, а с другой, — отрицательное, проявляющееся в том, что таким образом он оправдывает своё деструктивное поведение. Иными словами, с одной стороны, у человека может быть глубокое внутреннее интернализированное чувство стыда, и он считает себя плохим, с другой — он избавляется от этого чувства, уходя в аддикцию, которая приводит к возникновению новых проблем, атрибутирующихся с внешними причинами. Таким образом проявляется сочетание внешнего и внутреннего атрибутирования.

      Если человека лишить возможности внешнего атрибутирования, он остается с внутренним чувством никчемности и неадекватности, справиться с которым значительно труднее. Это следует учитывать при проведении психотерапевтических подходов, т.к лишение человека его защитной системы в виде отрицательных проекций с доказательством их неправильности и необходимости самообвинения, а не обвинения окружающих не приведет автоматически к положительному результату. Лишившись психологической защиты, человек останется наедине со своими внутренними нерешёнными проблемами. Переживание такого состояния является крайне неприятным, более того, оно может приводить к развитию других отрицательных реакций, таких, например, как растерянность, депрессия, реакция гнева как на самого себя, так и на окружающих, возможно провоцирование какой-то другой формы деструктивного поведения.

      Существуют специфические условия, оказывающие разные влияния на формирование чувства стыда в зависимости от пола.

      Так, например, женщины в традиционных обществах воспитываются родителями и окружающей средой так, что они приучаются к взятию на себя ответственности за то, если они не справляются с каким-то заданием. Определённая дискриминация по полу, характерная для традиционных обществ, приводит к тому, что женщины, по сравнению с мужчинами, меньше награждаются за успехи и больше наказываются за неудачи. Это способствует большей возможности мальчиков фиксироваться на позитивном атрибутировании (Lewis,1993).

      В случае лишения родителями любви своих дочерей они концептуализируют свою позицию словами: «Я не люблю тебя, потому, что ты плохая». Селф такого ребенка испытывает чувство ответственности за то, что его не любят. Это провоцирует формирование у ребенка чувства стыда. В дальнейшем такая женщина будет оценивать свои межличностные отношения с другими как неадекватные, считая себя неспособной на продуктивные отношения. Таким образом, феномен лишения любви девочек приводит к трудностям в конструировании ими дальнейших межличностных отношений. Такие женщины считают, что, во-первых, они не могут выстраивать эти отношения, т.к. они хуже других, а во-вторых, они испытывают страх перед тем, что другие могут это понять.

      Так формируются различные стили поведения, которые объективно «примыкают» к аддикциям, а по существу являются последними (созависимость) или ведут к их развитию. Например, объяснения людей, которые посвящают свою жизнь заботе о других с целью компенсации чувства нехватки любви, выглядят примерно так: «Если я буду заботиться о других и помогать им и это будет моим жизненным кредо, значит меня будут принимать окружающие. Если же я буду вести себя по-другому, я обнаружу свои отрицательные качества. Следовательно, я должна/ен помогать другим и смысл моей жизни должен заключаться именно в этом». В случае неудачи возникает экзистенциальный кризис.

      Человек, неуверенный в качестве своих отношений с людьми, легко переходит к общению с событиями, активностями, неодушевленными предметами, «прилипает» к ним, уходя в аддиктивные реализации.

      Лишение любви формирует комплекс нежеланного ребенка, что в дальнейшем приводит к низкой самооценке и неумению человека любить себя.

      Анализ происхождения чувства стыда с акцентом на половые различия способствует лучшему пониманию межличностных конфликтов. Разница в социализации стыда у мужчин и женщин оказывает влияние на отношения мать-сын, отец-сын, мать-дочь и отец-дочь. Так, например, у женщин, воспитывающихся в традиционных обществах, где присутствует дискриминация по половому признаку (сексизм), легче возникает .чувство стыда, по сравнению с мужчинами. Возможно возникновение замещающих стыд реакций, таких, как печаль, грусть и гнев. Причем, если для женщин более характерными являются реакции печали и грусти, то для мужчин — реакции гнева.

      По мнению Lewis (1993), эти явления более представлены в традиционных обществах. Поскольку мальчик, воспитывается с акцентом на специфическую для него мужскую роль, в его отношениях с матерью может возникнуть конфликт следующего рода. Мать в традиционном обществе стремится к тому, чтобы ее сын испытывал чувства стыда в случае поведения, не соответствующего общепринятым нормам. Матери кажется, в связи с проекцией собственных переживаний (глубокое чувство стыда), что сын не испытывает достаточного чувства стыда за свой поступок, и, даже если он извинился, он все равно не пережил это чувство с необходимой степенью глубины. Он должен пережить его протрагированно. Сын испытывает чувство стыда, но в меньшей, чем бы этого хотелось матери, степени. И мать и сын не осознают происходящего. Конфликт, возникший между ними, может принимать различные формы, и зачастую он приводит к возникновению отдаленности сына от матери, т.к. мужская роль, характерная для сына, противоречит проявлению чувства стыда. Сын не хочет, чтобы к нему относились как к ребенку, а мать стимулирует его к отношениям зависимости, что провоцирует появление у сына реакции сопротивления.

      Мальчики, нарушающие нормы поведения, выдвигаемые родителями, могут проявлять сожаление по этому поводу, чувство вины и желание больше этого не делать. Мать рассматривает эти чувства с точки зрения женского, свойственного ей, традиционного отношения и ожидает от сына чего-то большего, например, возникновения протрагированного чувства стыда. Если она видит, что этого не происходит, она считает, что сын не выстрадал это по-настоящему, ею делается акцент на необходимость длительного страдания, что приводит к возникновению конфликта. Не осознавая происходящего, мать пытается заставить ребенка почувствовать те же ощущения, которые она сама ощущала или ощущает в подобных ситуациях. Мать ожидает, что ребёнок будет переживать это так же как она, а мальчик воспринимает желание матери добиться формирования у него чувства стыда как неприятное чувство. Он считает это несовместимым с его мужской ролью.

      Hoffman (1988) установил, что такой процесс начинается уже с трехлетнего возраста. Попытку матери вызвать в сыне эмоциональное состояние, более свойственное женщинам, воспитывающимся в традиционном обществе, следует рассматривать в контексте Эдипова конфликта: мальчик стремится к автономии, к редуцированию чувства стыда, а мать пытается социализировать этот процесс таким образом, чтобы он не ограничивал чувство вины, и считает это полезным.

      В отношениях мать-дочь этот конфликт представлен в меньшей степени, чем в отношениях между матерью и сыном. Меньшая интенсивность конфликта объясняется отсутствием разницы между полами, которая осложняет интеракцию. Дочери, как правило, реагируют на желания матери более адекватно, т.к. они выражают себя в соответствии с женской ролью. Так закладывается чувство стыда у девочек в традиционном обществе, где его формирование не встречает с их стороны большого сопротивления. Иногда при этом могут возникать малотипичные для этого состояния реакции злости.

      Для современных обществ характерна тенденция сглаживания связанного с полом ролевого поведения. Так, например, воспитанная в условиях современного общества мать, стараясь воспитать у девочки чувство стыда, встречает с её стороны сопротивление. Разделение ролей, свойственное современному обществу, делает менее типичным процесс атрибуции, связанный со стыдом в аспекте социализации.

      До сих пор не выделены основания, позволяющие установить наличие генетических отличий в развитии чувства стыда в зависимости от пола. Если такие различия диагностируются, то их возникновение может быть объяснено ролевым поведением, социализацией и социальными условиями. С другой стороны, в связи с изменением роли женщины в последние 25 лет, особенно в США и Канаде, некоторые конфликты, присущие отношениям мать-сын, по всей вероятности, должны обнаруживаться и во взаимоотношениях мать-дочь.

Что касается роли отца в формировании у ребенка чувства стыда, то, к сожалению, на протяжении длительного времени на ЭТУ сторону вопроса обращалось мало внимания. Роль отца в этом Процессе может быть прямой и косвенной. Исследователями, Изучающими этот вопрос, обращается внимание на то, что роль отца оказывается более важной и значительно менее пассивной, чем это представлялось ранее. Так, например, Bernstein (1983) обращает внимание на значение влияния отцов на возникновение чувства стыда в детском и подростковом периодах жизни. Считается, что роль отца состоит в смягчении конфликта мать сын; в обучении сыновей другому, более активному способу поведения, включающему в себя агрессивные реакции. Отцы во взаимоотношениях с сыновьями подсказывают им путь преодоления стыда по способу замены его гневом. Таким образом, происходит замена реакции переживания чувства стыда путем формирования другой реакции. В результате такого контакта сыновья начинают испытывать более глубокую привязанность к отцам, помогающим им освободиться от неприятного чувства стыда. В случае отсутствия такой поддержки возникает реакция отдаления ребенка от обоих родителей.

Токсичный стыд. Как избавиться от этого нездорового ощущения / НВ

Чувство вины означает «я сделал плохую вещь», стыд означает «я плохой»

Почему мы чувствуем стыд, почему чувство стыда токсично и как его отпустить?

Если я попрошу вас вспомнить момент, когда вы чувствовали стыд, вы, скорее всего, ответите, что такой момент сложно вспомнить, или по выражению вашего лица я пойму, что вы не хотите об этом вспоминать и говорить. Стыд — это та эмоция, которую трудно идентифицировать и принять. И, собственно, незачем.

Разберемся?

Чувство вины и стыд — похожие по ощущениям эмоции, но вместе с тем — разные. Все зависит от ситуации, в которой мы их ощущаем. Подробнее: чувство вины — это чувство ответственности за собственное поведение в той или иной ситуации. Стыд — это чувство вины за то, кем мы являемся.

Если буквально — чувство вины означает «я сделал плохую вещь», стыд означает «я плохой». Стыд вызывает сомнения в собственном достоинстве, вина — ответственность за поведение.

Стыд не позволяет нам быть нами

Разговоры о чувстве вины могут освободить нас от некоторых болезненных чувств и помочь нам решить, как избежать подобных ситуаций в будущем. А вот о стыде мы избегаем говорить, прежде всего потому, что не идентифицируем разницы в этом контексте между действиями/ситуацией и оценкой собственного Я. И в этом скрывается опасность, так как решить проблему, которую мы не осознаем до конца, невозможно. А стыд — токсичное ощущение, не позволяющее нам быть нами.

Откуда он берется?

Чувство стыда, как и многое другое, в основном зависит от опыта и воспитания. Частично чувство стыда зависит от темперамента человека, но в основном корни стыда закладываются в детстве.

Психолог Бернард Голден приводит пример такой ситуации. Ребенок разливает напиток. Один из родителей может заметить: «О, это произошло случайно, давай попробуем быть осторожнее в следующий раз». Другой может отреагировать: «Ты такой увалень! Разве нельзя быть более внимательным?». Последняя реакция родителей вызывает у ребенка чувство стыда и дает оценку ребенку в целом, а не конкретному его поведению. Такое поведение взрослых провоцирует в будущем стыдливую реакцию. Из ребенка вырастает взрослый человек с высоким уровнем самокритичности и низким уровнем толерантности к ошибкам. Он будет чувствовать стыд всякий раз, когда ему что-то не удается.

Еще одно следствие воспитания посредством унижения — чувство стыда из-за необходимости проявлять собственные эмоции. Иногда в детстве грустный или веселый ребенок может слышать от родителей в свой адрес характеристики «слишком чувствительный», «слишком романтичный». То есть он опять получает характеристику личности, вместо реакции на конкретное ощущение в конкретный промежуток времени. Такой «стиль» работы с эмоциями также имеет свои «плоды» — они проявляются в виде запрета себе самому в будущем проявлять эмоции.

Ребенок, который почувствовал запрет на искреннее проявление эмоций, будет бороться во взрослом возрасте с чувством печали, например, и может ассоциировать это ощущение с собственной неспособностью радоваться, со слабостью, неполноценностью. Но главное — мы будем чувствовать стыд за то, кем мы являемся.

Как мы «проживаем» стыд?

Мы все, дети и взрослые, используем другие эмоциональные реакции, чтобы справиться со стыдом. Мы не хотим испытывать стыд, и, например, вместо этого чувствуем гнев по отношению к тому, кто провоцирует в нас чувство стыда. Это эмоциональная подмена: это может помочь нам восстановить чувство контроля и защитить от ощущения неполноценности в краткосрочной перспективе, но точно повредит в долгосрочном периоде. Стыд — это барьер, который не позволяет нам принимать определенные вещи в нашей жизни из-за гнева и агрессии, которыми мы защищаемся от этого болезненного ощущения собственной неполноценности.

Что мы можем сделать с чувством стыда?

1. Научитесь слышать свой внутренний голос. Научитесь отделять его от себя.

2. Проанализируйте свои первоначальные реакции на ситуацию. Действительно ли вы чувствуете гнев? Или вы чувствуете грусть? Стыд? Неуважение?

3. Задайте себе вопрос: действительно ли другой человек критиковал вас или, может, он конструктивно комментировал вашу работу или поведение — а любые комментарии с детства вызывают у вас чувство вины. Вам становится стыдно за то, какой вы?

4. Если вы склонны плохо говорить о других и знаете этот «грешок» за собой, остановитесь и спросите себя, почему. Возможно, так срабатывают вшитые с детства механизмы: лучше тот, кто говорит плохо о других, потому что другие чувствуют стыд и потому — плохие?

5. Измените стандарты, которые вы установили для себя. Вам не нужно быть совершенным. Вам нужно быть собой. Собой быть не стыдно.

6. Защитите себя от «чужого» чувства стыда. Будьте сознательны в своих отношениях и уважайте границы между собой и другими. Вы — это вы, они — это они. Вы все разные. Быть другим — нормально.

7. Прощайте себе плохие (на ваш взгляд) поступки. Посредством анализа поступков вы становитесь лучшим. Другим. Один поступок не определяет вашу «хорошесть» или «плохость». Каждый имеет право на ошибку.

8. Не стыдитесь ошибок. Не стыдитесь быть настоящим.

Текст публикуется с разрешения автора

Оригинал

Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Мнения Нового Времени

Больше блогов здесь

Откуда берётся стыд и как с ним справиться

Подумайте о чём-то, чего окружающие никогда не должны о вас узнать. Это может быть убеждение, черта характера, специфичное желание или какой-то провал в прошлом, которого лучше бы никогда не случалось. Что бы это ни было, вам неуютно от мысли, что об этом кто-то может узнать. Сразу хочется свернуться калачиком, залезть под одеяло и спрятаться от внешнего мира.

Это чувство психологи называют «стыдом», и мы все его испытываем. Глубоко внутри нас есть нечто неприглядное, что мы тщательно скрываем от всех и делаем вид, что этого нет.

Стыд может серьёзно навредить. Чувство стыда ассоциируется с депрессией, неконтролируемым гневом и агрессией, проблемами со здоровьем, нарциссизмом. Поэтому стыд стал страшилкой в мире любителей саморазвития. Раскрой свой стыд. Избавься от него. Высвободи его. Пригласи его на выпускной и станцуй с ним под сладкие мелодии Барри Манилоу.

Джон Брэдшоу сформировал пугающий образ стыда в 1988 году в книге по саморазвитию «Исцеление стыда». С тех пор многие исследователи и популяризаторы саморазвития повторяют мантры о необходимости избавления от этого чувства. Нам говорят, что ключ к земле обетованной, полной безграничной любви и абсолютного счастья, — в избавлении от стыда и чувства вины. Предлагают выкурить их из психики какой-нибудь мощной базукой — кружком объятий или дорогущим семинаром.

Хотя очевидно, что большинство из нас борется с чувствами стыда и вины, я думаю, что мы зашли с этим слишком далеко. Я предлагаю вернуться на несколько шагов назад и проанализировать, почему мы на самом деле испытываем стыд. После этого, возможно, станет понятно, почему многие так часто чувствуют себя кусками дерьма, и что же с этим делать.

Давайте начнём с очевидного: стыд и вину испытывают все люди. Хотя многие пользуются стыдом и чувством вины, эти чувства не были придуманы неким современным закулисным манипулятором. Стыд и вина — неотъемлемые части человеческой сущности.

Стыд — чувство разочарования или даже бесполезности. Вы испытываете его, когда не оправдываете ожиданий, которые возлагает на вас собственное «я». Стыд — увеличительное стекло низменных черт нашей сущности. Поэтому инстинктивно мы пытаемся скрыть то, чего стыдимся.

Если нам стыдно за свои чувства, мы стремимся их скрыть. Если стыдимся тела, делаем всё, чтобы спрятать его. Если стыдимся своей коллекции Телепузиков, мы эээ… пытаемся спрятать коллекцию?

Вина, конечно, близка к стыду, но есть важное отличие: стыд это про то, кто вы есть, а вина — про то, что вы сделали.

Есть чёткое и очень важное разделение между виной и стыдом. Оба чувства можно испытать, когда мы делаем что-то не так. Но вина возникает, если вы говорите себе «я могу это исправить; это не то, кем я являюсь», тогда как стыд — «это то, кем я являюсь; другого пути нет». В результате вина, если с ней ничего не делать, со временем превратится в стыд.

Не помочь другу или не поздравить маму с днём рождения — кажется, это «одноразовые» ошибки. Мы чувствуем себя виноватыми. То, что мы делаем в ответ на это чувство, имеет широкий круг последствий для нашей личности и самооценки. Если мы извиняемся и обещаем повести себя лучше в следующий раз, то уменьшаем вину и живём дальше. Но если мы закапываем свою ошибку и делаем вид, что её не было, или виним друга в том, что он переезжает слишком часто, а маму — в том, что она родилась в неподходящий день, вина усугубляется, превращаясь в стыд.

Это в конечном итоге вредит нам. Потому что «сокрытие» в реальной жизни выглядит как отражение ответственности. Как пассивная агрессия. Оно разъедает и отравляет наши отношения и уничтожает амбиции. Любой наркоман подтвердит, что стыд в больших количествах медленно убьёт вас изнутри.

Но это ещё не всё. Как и все эмоции, стыд может работать в обе стороны. Точно так же, как у счастья есть тёмная сторона и высшее значение можно найти в потере и сожалении, так и в вине и стыде есть определённая польза, о которой мало кто говорит.

Печальная сторона человеческого существования заключается в вечном напряжении между отдельной личностью и обществом. Я хочу взять выходной и поехать на чужой машине. Я хочу голышом рассекать на лыжах и постить видео на YouTube. Но если бы все вели себя в соответствии с такими желаниями, мир бы сошёл с ума.

Соответственно, человеческое общество требует компромисса. Мы с вами с детства учимся отказываться от некоторых желаний, тем самым создавая общество, от которого получаем больше пользы. Не говори это. Не носи то. Скажи «спасибо» после того, как друг вытащил тебя из тюрьмы. Эти простые практики, заставляющие крутиться шестерёнки общества. Хотя они требуют жертв от отдельных личностей, в сумме они делают жизнь лучше.

Но как заставить людей отказаться от своих собственных импульсов и желаний для общего блага? От поведения, которое плохо сказывается на группе, даже если оно радует отдельную личность? Верно. Пристыдите их.

Психологи различают «базовые эмоции» и остальные. Базовые эмоции нацелены на выживание. Простейший пример — страх: боязнь некоторых вещей типа змей или обрывов даёт огромное преимущество в выживании. Базовые эмоции даны нам от рождения. Они есть у всех.

Но по мере взросления что-то меняется, и наша эмоциональная палитра расширяется. Мы начинаем осознавать, что в мире есть другие люди, представления, идеи и суждения которых влияют на нас. Этот процесс порождает то, что психологи называют «эмоциями самосознания» — стыд, вина, смущение и гордость. Эти эмоции основаны на том, как нас воспринимают другие и как мы воспринимаем сами себя. Эмоции самосознания возникли по тонкой, но важной причине: они помогают отдельным людям кооперироваться и жить в группах.

«Колесо чувств», терапевтический инструмент, разработанный доктором Глорией Уилкокс. Центр включает шесть «базовых эмоций», которые постепенно конкретизируются и становятся более социально-зависимыми по мере движения к краям. Обратите внимание на эмоции самосознания — стыд, вина и смущение происходят от грусти, тогда как гордость — от счастья.

Представим, что мы дети, я отобрал у вас игрушечный грузовик и ударил им вас по голове. Если у меня ещё не выработались эмоции самосознания — скажем, мне два года — я не почувствую себя плохо. Почему? Потому что я пока не открыл способность ощущать мысли и чувства других.

Теперь представим, что я постарше и у меня уже есть эмоции самосознания. Я буду чувствовать себя виноватым и, возможно, немного смущённым или пристыженным. Я отдам вам грузовик. Извинюсь. На самом деле, отдам вам свой грузовик и скажу, что вы можете его забрать. Мы станем друзьями и будем вместе играть с грузовиками. Теперь я чувствую гордость. Я хороший мальчик. Ура!

Этот вид эмоций мягко подталкивает людей к более социальному поведению. Они помогают объединяться в группы и сообщества. Фраза «тебе не стыдно?» рассматривается как обвинение. И хотя большое количество вины и стыда разрушительно, полное отсутствие этих чувств может принести даже больший вред.

Вы не спите с супругами друзей и не испражняетесь в супермаркетах, потому что боитесь публичного осуждения. И это здоровый страх — угроза быть пристыженным держит вас, ваши гениталии и кишечник под контролем.

Чувство стыда ограждает нас от глупых поступков, а чувство вины — мотивирует исправлять ошибки. Когда мы чувствуем вину, мы пытаемся исправиться. Извиняемся и иногда предлагаем способы решения проблемы. Ощущения при этом не очень. Но это здоровые ощущения. Раскаиваясь в совершённом и предлагая пути решения, мы показываем другим, что:

  • Знаем правила и знаем, что нарушаем их.
  • Заботимся о других людях в группе, поэтому пытаемся исправить свои ошибки.

Короче говоря, стыд и вина решают проблему, присущую жизни в больших группах: они помогают регулировать поведение всей группы на индивидуальном уровне.

Возможно, вы подумали, «окей, Мэнсон, если стыд и вина так здорово удерживают нас от того, чтобы превратиться в негодяев, почему же они так сильно нас подводят во многих других ситуациях?»

Ну, опять-таки, эмоции работают в обе стороны. Стоит снова сказать это:

Не существует «хороших» или «плохих» эмоций; есть только хорошие или плохие причины, по которым вы испытываете эмоции.

Например, счастье обычно считается хорошей эмоцией. Многие говорят, что нам нужно как можно больше счастья. Но если я испытываю счастье, в то время как мучаю соседского кота… моё счастье не назовёшь хорошей эмоцией.

Аналогично, если мой стыд связан с тем, как я выгляжу — считаю, что моё тело уродливо и пытаюсь его скрыть — это нездоровая форма стыда. Но если мне стыдно оттого, что я неоднократно изменял своей девушке во времена колледжа, и этот стыд помогает мне не наломать дров в нынешних отношениях, что ж, в таком случае стыд хорош, потому что держит меня под контролем.

В каждом конкретном случае мы должны искать истоки нашего стыда и определять, полезен он или нет. Если полезен, стоит его принять и жить с ним. Если нет, нужно от него избавиться и начать с чистого листа.

Так как же самому пройти этот путь? Как откопать источники стыда и сбросить оковы ненависти к себе? Рад, что вы спросили… Но перед этим я хочу сделать небольшое отступление и поговорить на близкую тему, очень важную и актуальную. Да, это горячо любимая всеми тема для обсуждения за ужином: нарциссизм.

У стыда есть занятная черта, не присущая ни одной другой эмоции. Обычно эмоции тают со временем. А вот стыд каким-то образом остаётся. На годы. Десятилетия. На всю жизнь. Не просто остаётся, он словно гноится. Как смертельный гриб, поглощает всё больше пространства и отравляет его.

Всё потому, что стыд — не просто эмоция. Он частично зависит от нашего самоопределения, того, как мы видим самих себя. Если мы считаем себя ужасными и чего-то не достойными людьми, стыд будет преследовать нас бесконечно.

Другой аспект самоопределения: с течением времени мы начинаем всё больше убеждать себя, что наш стыд в какой-то степени уникален. В конце концов, годами мы чувствуем себя паршиво на фоне других. Следовательно, Вселенная выбрала нас, чтобы мы несли этот крест как избранные.

Восприятие себя как уникального неудачника, неполноценного человека — тяжкий психологический груз. Он связывает нас непрекращающимся чувством беспокойства и вины. В результате, наше сознание отчаянно ищет способы справиться с этим. И обычно находит один из двух, начиная верить в:

  • «Я кусок дерьма и миру будет лучше без меня» или:
  • «Весь мир — кусок дерьма, потому что так со мной поступает, он мне за всё ответит».

Нарциссизм возникает, когда мы верим, что в той или иной степени имеем право на особое отношение к себе, потому что серьёзно отличаемся от всех вокруг. Нарциссизм может быть основан не только на иррациональной вере в превосходство, но и на иррациональном чувстве неполноценности.

Как только стыд превращается в нарциссизм, становится сложнее вытеснить его, потому что нарцисс убеждает себя, что это, на самом деле, не стыд, а нечто, что делает его особенным, заслуживающим внимания и симпатии в первую очередь.

В итоге: церковные служители, будучи гомосексуалами, поощряют преследование гомосексуалов; жертвы сексуальных домогательств становятся сексуально одержимыми; жертвы насилия верят в справедливость жесткости. Двуличие и все кажущиеся парадоксальными убеждения человека, которые мы с вами так часто наблюдаем, если их «перемотать», так или иначе начинаются с чувства стыда.

Нездоровый способ справляться со стыдом — закапывать его. Закапывать эмоции вообще вредно. Но закапывая стыд, мы даём ему власть над нами. Вместо этого лучше сделать обратное: обнажить стыд, поделиться им, раскрыть свои недостатки, чтобы они больше нас не сковывали. Это помогает добиться здорового восприятия себя и улучшает самочувствие.

Если стыд иррационален — то есть, вы стыдитесь вещей, которых стыдиться не стоит — делясь этими чувствами вы осознаете, насколько они бессмысленны. Вы увидите, что люди над вами не смеются, что время не останавливается, и что небеса на вас не падают.

Но если вы действительно сделали что-то постыдное, то, поделившись этим чувством, вы откроете дорогу к прощению и способности уживаться со своими ошибками и недостатками, чтобы в будущем совершать правильные действия. Вот несколько советов:

Мы все творим глупости и о чём-то жалеем. Но то, что вы совершили ошибку, не значит, что вы полный неудачник.

Вы можете учиться на ошибках, неважно, насколько они серьёзны. Можете использовать провалы как мотивацию для того, чтобы в будущем поступить лучше. Можете рассматривать ошибки как предупреждение для других людей, которые проходят через аналогичные ситуации.

Неудачи и ошибки ценны. И неизбежны. Поэтому стоит говорить не «я плох», а «я совершил нечто плохое». Например, «я переехал соседского кота» вместо «я убийца кошек, уничтожитель всего кошачьего племени».

Вы завалили этот проект и подвели коллег не потому, что вы ужасный человек. Может, вы сделали это, потому что ощущали себя недооценённым на работе и чувствовали неуважение к себе. Или вас охватил гнев, и вы стали импульсивны. А может, вы не спали три дня и потеряли волю к жизни в самый неподходящий момент.

В любом случае, задавая вопрос «почему», вы извлекаете из ситуации важные уроки, которые помогут стать лучше. А когда вы станете лучше, сожалеть о том, что привело к этому улучшению, уже будет невозможно.

Следующий шаг — использовать чувства стыда и вины для будущего. Они подталкивают нас к улучшению, подсказывая, где мы свернули не туда и что можно сделать, чтобы не повторять ошибок.

Вопреки тому, что говорят нам инстинкты, открытое выражение чувства стыда и смущения обычно вызывает у других сочувствие и даже сближает с людьми. Это неочевидно: делясь тем, что, как кажется, стоит скрывать тщательнее всего, мы обретаем настоящую любовь.

Читайте также:

Вы кого-то оскорбите, кому-то откажете, вы можете потерять друга, клиента или партнера. Но это дорога к настоящим человеческим отношениям.

Читать дальше → 

Это главное преимущество вещей вроде терапии, консультации или просто отвисания с близким другом в пятницу вечером под кесадилью, когда вы тихонько хныкаете, а он понимающе похлопывает вас по плечу. Именно в такие моменты строятся самые прочные отношения.

Стыд и вина отражают наши ценности. Выбирая лучшие ценности, вы освобождаете себя от нездорового стыда и приглашаете в свою жизнь здоровый.

Если вам стыдно не приходить на помощь другу, когда он в этом нуждается, и чувствуете себя из-за этого дерьмово, это хороший показатель того, что вы цените возможность быть другом, на которого можно положиться. Стыд помогает вам действовать в соответствии с этой ценностью, мотивируя честно поговорить с другом, извиниться и в будущем приходить к нему на помощь.

В конце концов, ценности определяют стыд. Хорошие ценности порождают здоровый стыд. Плохие ценности создают беспорядок в душе. И, как обычно, наши эмоции являются не корнем наших проблем, а скорее отправной точкой для их решения.

И нечего тут стыдиться.


Читайте также:

Стыд. Зачем он современному обществу?

В рамках проекта Высшей школы экономики «Университет, открытый городу» доцент кафедры общей социологии социологического факультета вуза Ольга Симонова рассказала о том, как социология изучает эмоции и чувства вообще и переживание стыда в частности. Slon публикует краткую версию лекции.

Первый вопрос: полностью ли иррациональны и неконтролируемы эмоции? Обратная зависимость подтверждается социологическими исследованиями на основе экспериментальной психологии: все наши рациональные решения, поступки и расчеты обусловлены эмоционально. А что такое эмоции с точки зрения социологии? Однозначной дефиниции социологи не дают. Психологи определяют эмоцию так: это нечто, переживаемое как чувство, способное организовывать, мотивировать и направлять наши действия; импульс, который осмысливается человеком.

Эмоция – сложный комплекс явлений.

Первое, что в него входит, – это мимика. Отсюда биологическая и социально-психологическая функция эмоций – сигнальная. Следующий важный маркер – паралингвистические жесты или интонации: вскрикивания, всхлипывания, изменение ритма дыхания и так далее. Еще одна составляющая – когнитивная. Речь идет об осмысленной оценке ситуации: в зависимости от нее эмоции либо усиливаются, либо ослабевают. Последнее, что значимо для социологов, – это язык, или культурные дефиниции эмоций. Человек способен осознать свои эмоции, только если опишет их.

Вот, к примеру, еду в метро и слышу разговор двух подруг. Одна рассказывает о каком-то жутком переживании: у нее тряслись коленки, ей было очень неприятно, больно.

«Это любовь», – заключает собеседница. Таким образом подруги определили эмоцию, которая могла, вообще говоря, вовсе не быть проявлением любви. Культурные дефиниции играют здесь одну из главных ролей.

Следующий после определения эмоций вопрос – это вопрос их классификации. В психологии есть прижившийся вариант деления эмоций на первичные и вторичные. Социологу же крайне сложно фиксировать именно первичные эмоции человека. Далее идут позитивные и негативные эмоции, но и эта классификация терпит поражение в социологии: как социолог может сказать, позитивна эмоция стыда или негативна? Да, она болезненна, но при этом мотивирует людей к сплочению и осмыслению происходящего. Наработки психологов здесь мало помогают социологии. Ответ на вопрос, каким образом рассматривать эмоции в социологии, на мой взгляд, очевиден: с точки зрения социально-культурных условий и исторических изменений.

Эмоциональная работа и сверхценность романтической любви

Важное для социологии понятие – эмоциональная работа. Грубо говоря, это умение управлять эмоциями, справляться с чувствами и переживаниями. Контролировать эмоции не всегда легко: мы должны сдержаться, а в некоторых случаях изобразить нужную эмоцию. Американская исследовательница Арли Р. Хохшилд рассматривает ситуацию свадьбы. Счастливы ли жених и невеста? Невеста устала, испачкала платье, у нее все болит, она только и ждет, чтобы банкет скорее кончился.

Но обычно невесты рассуждают так: «Да, мне плохо, но вообще-то это самый счастливый день в моей жизни! Почему я испытываю такие негативные эмоции?!» И начинают искусственно возбуждать в себе радость. Вот так запускается процесс эмоциональной работы.

Несколько слов о любви. Ее пример поможет проиллюстрировать то, как социологи подходят к эмоциям. Сегодня сверхценной признается любовь романтическая, это средневековая идея: любовь к прекрасной даме, вечная, невыразимая и не осуществленная. Идея отлично приживается в капиталистических обществах, на ней хорошо зарабатывают. Она непременно продвигается во всех фильмах, сериалах.

В реальной жизни мы понимаем, что любовь вечной быть не может, она должна перерождаться, трансформироваться. Но верить в это, конечно, никто не хочет, и люди начинают работать над тем, чтобы сделать любовь вечной.

В своем развитии любовь подразумевает множество эмоций. Мне кажется, что порой любовь даже вредна, ведь многие люди во имя достижения идеала губят близкие и теплые отношения. Романтическая любовь, кроме того, очень болезненна, ведь это настоящие горе: вечно не иметь надежды. В то же время идеал романтической любви толкает людей к самосовершенствованию: многие идут в спортзалы, садятся на диеты в ожидании этой любви, стремясь быть достойными ее. Идея вечной любви запускает большинство человеческих эмоций и способствует развитию многих экономических явлений.

Стыд тяжелее чувства вины

Теперь мы приступаем к рассмотрению такого переживания, как стыд. Есть теория: стыд в современном обществе никуда не уходит, его становится все больше, поэтому сейчас психоанализ, во многом выглядящий архаичным, становится актуальным методом работы с проблемой. Я объясню почему.

Первое, что я хочу сказать: эмоцию стыда невозможно рассматривать в отрыве от чувства гордости, замешательства и чувства вины.

Стыд стоит начать разбирать с внешних признаков. В отличие от чувства вины он хорошо виден со стороны.

Дарвин в труде «Выражение эмоций у человека и животных» пишет о покраснении кожи, причем у части людей краснеет не только лицо, но и все тело.

Другие признаки стыда – речь и действия человека, они во многом определяются культурой, не одной только психофизиологией. Зафиксировано несколько типичных для чувства стыда жестов. Человек опускает глаза – он хочет спрятаться, он также может отвернуться, закрыться или каким-то образом, физически или метафорически, уйти из ситуации. Но иногда деться просто некуда. И что мы делаем? Мы не прячем глаза, мы начинаем прямо выражать себя, почти кричать, быстро говорить.

А как вы думаете, какое самое важное социальное условие стыда?

Здесь социологи и психологи единодушны: для активации эмоции стыда необходимо наличие свидетелей. Конечно, мы, сложные существа, способны испытывать это чувство и наедине с собой, но обычно нужно, чтобы нас видел кто-то другой.

Стыд – совершенно особенное интеллектуально-чувственное переживание: в какие-то доли секунды я понимаю, что я ничтожен, плох, нет никого хуже меня. Как раз этим стыд отличается от других чувств, даже чувство вины более конструктивно: оно толкает нас что-то сделать – извиниться, исправить ситуацию. Чувство стыда все возможные действия блокирует. Доли секунды вы находитесь в шоке и оцениваете себя крайне негативно. Из этого социологи сделали вывод, что чувство стыда возникает в процессе оценки себя и собственного поведения. Тут подключается большинство социальных факторов: почему я плохой, относительно чего я плохой? Запускаются все культурные триггеры стыда – причины, по которым его нужно испытывать. После этого активизируется чувство вины, способность оценить ситуацию и понять, что следует предпринять дальше.

Наверно, лучше всего понять, что такое стыд, можно через оценку его социально-психологических функций.

Первая и главная: именно стыд запускает социальную солидарность. Чувство стыда заставляет нас придерживаться одобряемых обществом норм поведения. Стыд прямо связан с нашим самоопределением. Он заставляет нас задуматься о себе и автоматически повышает наше внимание к оценкам окружающих. Стыд обнажает наши проблемы с самооценкой. Соответственно, стыд – мощное оружие социальной адаптации, которое помогает нам приспособиться и вести себя соответственно общепринятым нормам. Важный аспект стыда – это сама стыдящая практика, то, как общество стыдит человека. Порой человек начинает испытывать стыд только потому, что его стыдит социальная группа, к которой он принадлежит. Ему самому, может, и не стыдно, но он видит негативную оценку окружающих, и тогда приходит осознание разницы между личными принципами и принципами общественными. Эта функция стыда помогает нам адаптироваться в социуме.

На сегодняшний день стыд регулирует выражение всех эмоций человека. Стыд – основная социально-моральная эмоция. К примеру, если вы сильно кого-то любите, стыд будет регулировать степень выражения любви. Все остальные чувства также проходят проверку на стыд: могу ли я выразить ту или иную эмоцию, не будет ли это постыдно?

Самое главное для человека – умение сохранить лицо. Поэтому даже сам страх стыда, позора помогает нам собираться и вести себя определенным образом. Это я упомянула, чтобы пояснить: у стыда много степеней. Первая степень стыда – это замешательство, смущение. Следующая ступень по силе интенсивности – это сам стыд. Самая тяжелая форма стыда – это бесчестие, позор. Исследуя этот вопрос, нужно понимать, что это система эмоций разной интенсивности.

Я придерживаюсь следующего определения стыда: стыд – это переживание угрозы социальным связям.

Для человека нет ничего страшнее существования вне социума.

Хочу подытожить и обозначить, зачем в социологии изучается стыд. Стыд нам поможет понять характер власти. Еще одна важная проблема: соотношение частного и публичного в обществе. Насколько частная сфера отделена от публичной? Как они взаимодействуют? Исследование чувства стыда помогают понять, какие гуманистические ценности существуют в обществе на данный момент.

Теперь о средствах массовой информации. СМИ способны испортить репутацию кому угодно и таким образом сконструировать чувство стыда, и для современных людей это главная позорящая практика.

Умение вызывать, создавать это чувство не только у отдельно взятого человека, но и у целых общественных слоев, – мощное оружие, и его применение выливается иногда в серьезную социальную проблему.

Социология должна учитывать важную особенность стыда: он не исчезает быстро, он может быть передан последующим поколениям, как это было в послевоенной Германии. Стыд способен конструироваться вновь и вновь. Коллективная память, сохраняющая это чувство, может многое рассказать об историческом моменте существования общества и о тогдашней политике. 

5 минут о стыде и смущении.

Всем привет, я Маша Осетрова, и сегодня я расскажу вам о том, зачем нам нужен стыд.

Каждому из нас когда-нибудь было стыдно: может быть, за съеденную тайком от мамы конфету, разбитое окно или другое тайное, все-таки ставшее явным. Чем взрослее мы становимся, тем серьезнее становятся проступки, за которое нам следовало бы стыдиться, но, странное дело, глядя на некоторых людей, кажется, что им вообще неведомо подобное чувство.

Советский режиссер Андрей Тарковский считал, что «стыд — то чувство, которое спасет человечество». Спустя десятки лет с этим мнением согласилась Дженнифер Джекет — доцент кафедры экологических исследований Нью-Йоркского университета. В своей книге «Зачем нам стыд» исследовательница рассказывает о силе этой, казалось бы, немодной в наше время эмоции.

Что мы понимаем под словом стыд? Говоря о стыде как о спасительной силе, Дженнифер Джекет имеет в виду то чувство, которое человек испытывает, когда его неприглядный поступок выставлен напоказ, предан огласке. По ее мнению, именно такая форма стыда имеет достаточную сила для развития и изменения общества.

При этом важно понимать, что стыд не равен вине. В отличие от стыда, побуждающего соответствовать общественным нормам, мы ощущаем вину, нарушая свои внутренние принципы. Вина является краеугольным камнем совести.

Интересно, что стыд и вина имеют разную социальную значимость в восточной и западной культуре. На Востоке, при наличии жесткой иерархии в обществе, стыд является главным инструментом общественного контроля. Напротив, в индивидуалистичной цивилизации Запада вина куда важнее стыда. Люди считают себя автономными и мало зависимыми от общества и в своих действиях руководствуются, как правило, внутренним компасом.

Так, в списке 52 наиболее популярных и актуальных эмоций, который попросили составить носителей коллективистского сознания, стыд занял второе место. А в списке индивидуалистов из Южной Калифорнии — аж 49-е, между «огорчением» и «презрением».

В значительной степени развитию системы репутации и стыда помогло развитие речи. Умение говорить позволило людям манипулировать общественным статусом при помощи сплетен и слухов.

Следующий, почти равный по силе толчок системе репутаций дало появление социальных технологий, резко увеличившее масштаб и скорость распространения слухов. Таким образом оружие воздействия на репутацию перешло от лидеров и общества к рядовым его членам.

Существует мнение, что стыд — всего лишь «примитивная эмоция, в отдаленном прошлом служившая адаптивной функцией нашим дальним предкам». По сравнению с ним вина — эмоция более молодая, появившаяся у человечества около 40 000 лет назад одновременно с обретением способности к созданию символических объектов.

В современном обществе вина несколько превалирует над стыдом, и на то есть несколько причин. Во-первых, переход к более индивидуалистическому обществу. Во-вторых, то, что вина значительно менее затратное наказание: для его применения буквально ничего не нужно — провинившийся член общества сам себя изведет.

И наконец, третья, несколько спорная причина состоит в том, что вину можно назвать более нравственным средством воздействия. В том время как вина побуждает брать на себя ответственность за свои поступки, под воздействием стыда человек старается скрыться от всеобщего осуждения.

Профессор права Джеймс Уитмэн — один из противников использования стыда как средства наказания: по его мнению, государство таким образом делегирует часть своих обязанностей обществу (ибо без общества неоткуда взяться общественному осуждению). А толпа может вести себя неуправляемо и неконтролируемо.

Стыд лучше подходит для решения коллективных проблем, и порой дожидаться появления чувства вины у всех «паршивых овец» просто некогда. На сегодняшний день некоторые государства успешно используют стыд в общественных целях — к примеру, для более эффективного сбора налогов в некоторых штатах США.

Кроме того, стыд — очень честная эмоция. В отличие от многих других его практически невозможно сымитировать: мало кто способен резко покраснеть по собственной воле. Эксперименты показывают, что способность испытывать стыд — врожденная. Вероятно, на каком-то этапе эволюции она стала весьма полезной.

Эксперименты показывают, что большинство людей плохо распознают стыд. Основные его признаки — опущенные уголки рта, взгляд в пол, поднятые плечи. Человек, которому стыдно, в целом ссутуливается и подается вперед.

Наиболее близкая эмоция, с которой можно перепутать стыд, — смущение. Но смущенный человек чаще улыбается, потирает лицо, у него начинают бегать глаза.

На этом все, читайте умные книги, слушайте свою совесть, читайте портал «Чердак» и смотрите следующее видео, в котором я расскажу вам о том, на что готовы люди ради подчинения авторитету.

 Мария Осетрова

границ | О происхождении стыда: возникает ли стыд из-за развитой архитектуры избегания болезней?

Введение

Традиционно стыд и отвращение считались ортогональными эмоциями. Отвращение описывается как основная или первичная межкультурная эмоция (Ekman et al., 1987), а стыд обсуждается как вторичная эмоция самосознания (Tangney et al., 2007). Однако некоторые исследователи признали связь между стыдом и отвращением (см. Gilbert, 1998; Nussbaum, 2004; Power and Dalgleish, 2008).Действительно, у стыда и отвращения есть несколько важных общих черт. Обе эмоции связаны с телесным беспокойством, описываются как моральные эмоции и побуждают избегать социального взаимодействия. В данной работе использовался новый подход к пониманию возникновения застенчивой эмоции стыда. В частности, стыд может возникнуть из-за развитой архитектуры избегания болезней. То есть стыд может происходить из-за того, что первичная эмоция отвращения отражается на личности (то есть воспринимает себя как источник загрязнения). Если так, то стыд должен быть однозначно связан с отвращением и познаниями, позволяющими избегать болезней.

Позор

Стыд в широком смысле рассматривается как эмоция, включающая саморефлексию и оценку (Tangney, 2003). При определении стыда важно отделить его от сестринской эмоции, вины. Хотя стыд и вина положительно коррелируют и часто используются как взаимозаменяемые среди непрофессионалов, эмпирические данные показывают, что это действительно разные эмоциональные переживания, которые приводят к очень разным психологическим и поведенческим результатам (Tangney, 1991).Одна важная характеристика, которая отличает стыд от вины, — это объект, который находится в центре внимания самосознательного исследования (Lewis, 1971). В ответ на моральный проступок человек, испытывающий стыд, скорее всего, подумает: «Я плохой человек», тогда как кто-то, испытывающий чувство вины, скорее всего, подумает: «Я сделал плохой поступок» (Niedenthal et al., 1994). Переживание стыда поощряет самооценочные размышления, которые унижают и пронизывают все аспекты личности (т. е. как физические, так и психологические).Таким образом, личность воспринимается как врожденная ущербная. Таким образом, стыд — это эмоция самосознания с отрицательной валентностью, которая приводит к глобальному самоосуждению (Tangney, 1991; Niedenthal et al., 1994).

Стыд может быть вызван как моральными проступками, так и нарушениями социальных норм (Ferguson et al., 1991; Keltner and Buswell, 1996). Например, Ferguson et al. (1991) продемонстрировали, что воображение сценариев, в которых кто-то несет ответственность за повреждение чьей-либо собственности (т.е., нарушение нормы) оба вызвали стыд. Публичное разоблачение (т.е. присутствие других) также увеличивает вероятность стыда (Smith et al., 2002). Если другие станут свидетелями нарушения социальных норм, то с большей вероятностью нарушитель испытает стыд. Таким образом, стыд, по-видимому, выполняет важную социальную функцию в качестве внутренней регулирующей системы, препятствующей нарушениям моральных или социальных норм.

Помимо социальных правил, стыд также может быть связан с телесным, телесным «я».Гилберт (1997) предположил, что стыд — это возникающее следствие врожденного человеческого желания казаться привлекательным. Согласно Гилберту, привлекательность — это один из факторов, определяющих относительное социальное положение, а стыд — это эмоциональная реакция на потерю привлекательности и сопутствующую потерю социального взаимодействия. В поддержку этой связи данные свидетельствуют о том, что стыд играет ключевую роль в расстройствах, связанных с изображением тела, таких как дисморфическое расстройство тела (Parker, 2003), а также в возникновении и сохранении расстройств пищевого поведения (Goss and Allan, 2009).

Наконец, стыд также был описан как «неадаптивный», потому что он поощряет дисфункциональное поведение, особенно поведенческое избегание (Tangney, 1991; Niedenthal et al., 1994; Orth et al., 2006). Например, когда люди совершают моральный проступок, те, кто склонен к стыду, с большей вероятностью ответят гневом и избеганием, а не сочувствием и извинениями, что может исправить ущерб, нанесенный преступлением (Tangney, 1991). Стигма и избегающее поведение, сопровождающие стыд, могут выполнять весьма специфическую социальную функцию.Согласно Фесслеру (2004), функция стыда заключается в регулировании социальных систем и иерархий. Фактически, он предполагает, что стыд ответственен за негативные эффекты социального неприятия и может в конечном итоге быть ответственным за поощрение поддержания социальных норм. Действительно, воспоминания о социальном неприятии в детстве (например, игнорировании со стороны родителей) связаны с хроническим стыдом во взрослом возрасте (Claesson and Sohlberg, 2002). Таким образом, стыд может играть важную роль в сохранении общественного порядка (Gilbert, 1997; Fessler, 2004).Точно так же другие предположили, что стыд может выполнять важную адаптивную функцию с точки зрения поддержания социальных норм и морального поведения (Tangney and Stuewig, 2004).

Отвращение

Как и стыд, отвращение — это негативная моральная эмоция, которая связана с телесными проблемами и имеет важные последствия для социального поведения. Дарвин (1872) первоначально называл отвращение «чем-то отвратительным, в первую очередь по отношению к ощущению вкуса, которое действительно воспринимается или ярко воображается» (стр.254). Совсем недавно отвращение было описано как межкультурная человеческая эмоция (Ekman, 1970), которая представляет собой усовершенствованное решение адаптивной проблемы физического заражения и инфекционных заболеваний (Curtis and Biran, 2001; Oaten et al., 2009). Более конкретно, отвращение было описано как механизм предотвращения болезней и компонент поведенческой иммунной системы (BIS; Schaller, 2006; Oaten et al., 2009).

BIS — это совокупность психологических реакций, которые представляют собой выработанные решения адаптивной проблемы инфекционного заболевания (Schaller, 2006).В то время как функция биологической иммунной системы заключается в защите организма от патогенов после того, как они попали в организм, роль BIS заключается в том, чтобы способствовать предотвращению ситуаций, которые могут привести к заражению. BIS способствует профилактическим реакциям, вызывая адаптивные аффективные (например, отвращение), когнитивные (например, мысли о заражении) и поведенческие (например, избегание) реакции, когда люди подвергаются воздействию потенциально загрязненных стимулов.

Отвращение, пожалуй, наиболее изученный механизм BIS.Его можно концептуализировать с точки зрения механизма, который может быть активирован (то есть включен или выключен) с помощью ряда сенсорной информации, указывающей на загрязнение, такой как вкус кислого молока или запах мусора. Поскольку отвращение считается эволюционным решением проблемы адаптации, большинство людей испытывают его хотя бы на некотором уровне. Однако чувствительность к отвращению сильно различается. Таким образом, как и большинство психологических черт, отвращение можно оценить как характеристику личности.Те, кто более чувствителен к отвращению, чрезмерно озабочены потенциальным заражением. Они восприимчивы к ошибкам типа I (т. Е. Верят, что что-то представляет собой угрозу болезни, хотя это не так) и более чувствительны к отвратительным стимулам. С этой точки зрения, цена чрезмерной чувствительности к отвращению заключается в потере потенциально жизнеспособных ресурсов из-за страха заражения, в то время как выгода заключается в снижении подверженности инфекционным заболеваниям.

Отвращение было описано как моральная эмоция, касающаяся социальных норм, связанных с чистотой (например,г., табу; Хайдт, 2003). Вызвание отвращения путем воздействия на участников разного количества спрея для пердения (например, ни одного, четырех или восьми спреев) приводило к усилению строгости моральных суждений (например, реакции на поедание мертвой семейной собаки; Schnall et al., 2008b). И наоборот, предварительная чистота (то есть деактивация отвращения и опасений загрязнения) привела к менее строгим моральным суждениям (Schnall et al., 2008a).

Помимо моральных суждений, отвращение также связано с негативным отношением и избеганием других людей.Одним из основных средств передачи болезней являются другие люди. Таким образом, люди, представляющие серьезную угрозу заболевания, должны вызывать отвращение. Шаллер и Дункан (2007) утверждали, что отвращение должно побуждать людей отдавать предпочтение членам внутри группы перед членами внешней группы, потому что члены внешней группы представляют большую угрозу болезни (т.е. они могут содержать патогены, к которым члены внутренней группы не имеют иммунитета). Действительно, индивидуальные различия и активация отвращения были связаны с избеганием и предубеждением по отношению к широкому кругу членов чужой группы, включая лиц иностранцев, страдающих ожирением, инвалидов или представителей сексуальных меньшинств (Park et al., 2003, 2006; Фолкнер и др., 2004; Наваррете и Фесслер, 2006 г .; Olatunji, 2008; Инбар и др., 2009; Terrizzi et al., 2010).

Также было высказано предположение, что отвращение может способствовать избеганию потенциально зараженных членов чужой группы, поощряя формирование социально консервативных систем ценностей, которые способствуют соблюдению социальных норм и традиций, а также отрицанию и избеганию членов внешней группы (Tangney and Stuewig, 2004; Terrizzi et al. , 2010). Чувствительность к отвращению позволяет прогнозировать широкий спектр социально консервативных систем ценностей (Terrizzi et al., 2013). Таким образом, отвращение может играть важную роль в формировании социальных взаимодействий (например, предрассудков и избеганий) и в построении систем социальных ценностей (например, социального консерватизма), поддерживающих эти взаимодействия.

Стыд и отвращение

Судя по предыдущему обзору, между стыдом и отвращением есть много общего. Обе эмоции, по-видимому, играют важную роль в социальных взаимодействиях, способствуя избеганию других, но для очень разных целей (Orth et al., 2006; Oaten et al., 2009). К стыду, социальное избегание служит для защиты личности от разрушительного воздействия нарушений социальных норм (Orth et al., 2006; Schmader and Lickel, 2006; Tangney et al., 2007), тогда как, при отвращении, социальное избегание позволяет избежать болезней. (Faulkner et al., 2004; Navarrete, Fessler, 2006). В самом деле, имеется много свидетельств того, что отвращение формирует социальные взаимодействия , а — формирование негативного отношения к другим людям. Точно так же отвращение может играть важную роль в формировании отношения к себе (например,g., застенчивое чувство стыда). Еще больше подчеркивая уникальную связь между стыдом и отвращением, вина не имеет той же модели поведенческого избегания. Напротив, вина характеризуется поведением приближения (например, извинение; Orth et al., 2006; Schmader and Lickel, 2006).

Стыд и отвращение, кажется, также выполняют аналогичные функции с точки зрения поддержания социальных норм. Оба были определены как моральные эмоции, которые поощряют соблюдение социальных норм и морального поведения (Haidt, 2003; Tangney et al., 2007). Действительно, оба поощряют принятие моральных решений (Tangney et al., 2007; Schnall et al., 2008a). Кроме того, дефицит стыда или отвращения связан с психопатией, которая характеризуется антиобщественным пренебрежением к социальным нормам (Morrison and Gilbert, 2001; Tangney et al., 2003; Tybur et al., 2009).

Некоторые теоретики утверждали, что стыд и отвращение связаны между собой тем, что они оба связаны с телесным осуждением или самоосуждением, тогда как вина и гнев — это эмоции, которые включают осуждение действий или поведения (Roseman, 1984; Nussbaum, 2004). Giner-Sorolla и Espinosa (2011) проверили, приведет ли воздействие на участников социальных сигналов отвращения или гнева к усилению чувства стыда и вины соответственно. В двух культурах (например, в Великобритании и Испании) участники, которым были показаны изображения, изображающие выражение отвращения на лице, испытали больше стыда, чем вины, а участники, увидевшие гневные лица, испытали больше вины, чем стыда.

Еще одно сходство между стыдом и отвращением — это язык тела и поза, которые связаны с этими двумя эмоциями.Дарвин (1872) описал стыд как отказ от тела в попытке избежать, а отвращение как отталкивание в попытке защитить себя. Уоллботт (1998) обнаружил, что и стыд, и отвращение включают в себя коллапс верхней части тела и движение головы вниз, в результате чего тело становится меньшей целью, как будто нужно избежать вреда. Из-за стыда изменение позы может быть попыткой избежать стигмы, сопровождающей моральный проступок, символической попыткой сохранить себя свободным от загрязнения. С отвращением такое поведение служит более практической функции защиты себя от телесного загрязнения.

Кроме того, и стыд, и отвращение связаны с телом или собой. Телесное беспокойство, связанное со стыдом, проявляется в его связи с расстройствами образа тела (Gilbert, 1997; Parker, 2003; Goss and Allan, 2009). Отвращение также связано с поддержанием тела в том смысле, что его основная функция — защищать физическое «я» от загрязнения (Oaten et al., 2009). Хотя стыд и вина тесно связаны, только стыд разделяет физическое беспокойство с отвращением.

Наконец, есть некоторые исследования нейровизуализации, которые предполагают, что стыд и отвращение могут иметь основные физиологические общие черты. Стыд был связан с активацией коры передней поясной извилины (ACC; Michl et al., 2014). Точно так же отвращение было связано с повышенной активацией ACC (Wicker et al., 2003; Amir et al., 2005). Отвращение также было связано с передней поясной извилиной (ACCg; Mataix-Cols et al., 2008), специфической субрегиональной частью ACC, которая была связана с обработкой информации, связанной с социальными взаимодействиями (например,g. , затраты, выгоды, ошибки; Apps et al., 2016). Более конкретно, индивидуальные различия в чувствительности отвращения модулируют активацию ACCg (Mataix-Cols et al., 2008). То есть, когда участники подвергаются отвратительному стимулу, те, кто более чувствителен к отвращению, испытывают большую активацию в ACCg. Визуальные исследования также показали, что и стыд, и отвращение были связаны с активацией передней островковой доли (Wicker et al., 2003; Cracco et al., 2016).

Одно из возможных объяснений очевидной связи между отвращением и стыдом состоит в том, что они перекрывают друг друга психологические системы.Эволюция — это случайный, но эффективный процесс, использующий преимущества существующей архитектуры (Buss et al., 1998; Marcus, 2008). Например, перо считается эксаптацией, особенностью, которая изначально развивалась для решения одной адаптивной задачи, но позже была использована для решения другой (Buss et al., 1998). Перо обеспечивает важную структурную функцию, позволяющую птицам летать, но считается, что изначально оно развивалось как средство регулирования температуры. Подобно тому, как перо теперь служит другой цели, чем та, для которой оно изначально развивалось, отвращение также может служить другой цели.То есть, помимо своей главной роли в побуждении к предотвращению болезней, отвращение может играть важную роль в поддержании социальных взаимодействий, вызывая стыд.

Соответственно, стыд может происходить, по крайней мере частично, из-за эмоции отвращения. То есть вторичная, застенчивая эмоция стыда может возникнуть, когда первичная эмоция отвращения отражается на самом себе. С этой точки зрения отвращение может служить внутренней моральной и социальной регулирующей системой в том смысле, что после совершения социального нарушения личность воспринимается как источник загрязнения.Стигматизация, которая сопровождает отвращение к себе и заражение, затем служит внутренней непредвиденной ситуацией, которая может побуждать к сокрытию и избеганию, чтобы предотвратить дальнейшее заражение. Другими словами, стыд может возникнуть из отвращения. В результате этой связи стыд должен быть связан не только с чувствительностью отвращения, он также должен быть связан с опасениями по поводу заражения или познаниями, позволяющими избежать болезней (например, воспринимаемая уязвимость к болезням, PVD).

Текущие исследования

Целью предлагаемых исследований было изучить роль отвращения в самооценочной эмоции стыда.Считается, что стыд и отвращение эволюционировали для решения различных адаптивных задач (т. Е. Установления социальной иерархии и предотвращения болезней, соответственно; Gilbert, 1997; Curtis et al., 2004; Fessler, 2004; Oaten et al., 2009). Однако эти две эмоции могут быть более тесно связаны, чем считалось ранее. И стыд, и отвращение были описаны как моральные эмоции (Haidt, 2003; Tangney and Stuewig, 2004; Schnall et al., 2008b), имеют схожую позу (например, сжатие, коллапс, отворачивание; Darwin, 1872; Wallbott, 1998). и поведенческие реакции (например,g., избегание; Tangney, 1991; Oaten et al., 2009) и связаны с телесными проблемами (Gilbert, 1997; Parker, 2003; Goss and Allan, 2009; Oaten et al., 2009). Вместе эти результаты предполагают, что отвращение и стыд могут перекрывать друг друга.

Небольшое исследование посвящено изучению связи между отвращением и стыдом. Следовательно, цель текущих исследований состояла в том, чтобы изучить степень, в которой стыд однозначно связан с отвращением, а также опасения по предотвращению болезней в более широком смысле (т.е., проблема загрязнения). Хотя стыд и вина часто сильно взаимосвязаны (Tangney, 1991), черты, характеризующие отвращение и стыд (например, телесная озабоченность и социальное избегание), не описывают вину. Следовательно, предлагаемая связь между отвращением и самооценкой должна приводить именно к стыду, а не к общим негативным эмоциям самосознания или вины. Чтобы гарантировать, что отношения действительно уникальны для эмоций отвращения и стыда, вина и негативные эмоции были включены в качестве переменных для сравнения и контроля.

Если стыд и отвращение разделяют некоторую развитую психологическую архитектуру, в которой переживание стыда возникает из восприятия себя как источника отвращения и загрязнения, то чувствительность к отвращению и познания, позволяющие избежать болезней (например, PVD), должны предсказывать склонность к стыду. Кроме того, если эффект специфичен для стыда, чувствительность к отвращению и познания, позволяющие избежать болезней, не должны коррелировать с чувством вины и должны оставаться значительными даже после контроля отрицательного аффекта. Более того, если стыд возникает из отвращения, между двумя системами должна быть причинная связь, так что вызов отвращения должен приводить к повышенной склонности к стыду, но не к склонности к вине (т.е., большая вероятность ответить на подсказки о социальном проступке последовательными реакциями стыда, такими как избегание, в отличие от последовательных реакций вины, таких как извинения). Таким образом, была выдвинута гипотеза, что индивидуальные различия в чувствительности к отвращению будут положительно коррелировать со склонностью к стыду, но не к вине. Более того, вызывая отвращение, вы увеличиваете чувство стыда, но не чувства вины.

Исследование 1

Целью исследования 1 было выяснить, были ли индивидуальные различия в чувствительности отвращения и страха заражения связаны с индивидуальными различиями в склонности к стыду и чувствительности. Если стыд возникает из отвращения, чувствительность к отвращению должна быть положительно коррелирована со стыдом. Кроме того, стыд должен быть связан с более широкими проблемами предотвращения болезней, поэтому стыд также должен быть связан с проблемами заражения. Чтобы убедиться, что эти отношения не являются просто продуктами отрицательного воздействия, мы учитывали отрицательные эффекты во всех анализах. Кроме того, отношения должны быть специфичными для стыда (т.е.чувствительность отвращения не должна коррелировать с чувством вины), поэтому мы включили меры склонности к вине, чтобы продемонстрировать дискриминантную валидность.

Метод

Участников

В исследовании приняли участие 195 студентов-вводников психологии из Университета Содружества Вирджинии (71% женщин), которые участвовали в исследовании для получения кредита. Возраст участников был от 18 до 47 лет ( M, = 20,21, SD, = 3,33). Пятьдесят один процент выборки составляли белые, 18% — афроамериканцы, 14% — азиатские, 4% — испаноязычные и 13% — «другие» или нераскрытые.

Меры и порядок действий

Участники заполнили серию анкет онлайн в следующем порядке.Анкеты включали показатели чувствительности к отвращению, опасения по поводу заражения, стыда и предрасположенности к вине, настроения и демографические вопросы.

Меры отвращения

Общая чувствительность к отвращению оценивалась с помощью шкалы отвращения (DS; Haidt et al., 1994; α = 0,81), которая представляет собой шкалу из 32 пунктов. Первые 16 пунктов оцениваются по 5-балльной шкале в диапазоне от 0 совершенно не согласен до 5 полностью согласен (первоначально оценивается как истинно / ложно).Остальные 16 пунктов оцениваются по 5-балльной шкале от 0,, совсем не отвратительно, , до 5,, крайне неприятно, (изначально оценивались по 3-балльной шкале). Баллы DS были рассчитаны путем взятия среднего из 32 пунктов. Пример элемента шкалы: «При некоторых обстоятельствах я могу попробовать мясо обезьяны».

Чувствительность к патогенам, сексуальному и моральному отвращению измерялась с помощью трехкомпонентной шкалы отвращения (TDDS; Tybur et al. , 2009).Шкала содержит 21 пункт, который оценивается по 7-балльной шкале от 0, совсем не противно до 6, крайне противно . Баллы для каждой из субшкал рассчитывались путем усреднения пунктов субшкалы. Примеры элементов включают «наступить на собачьи корма» (возбудитель, α = 0,83), «услышать, как двое незнакомцев занимаются сексом» (сексуально, α = 0,86) и «украсть шоколадный батончик в магазине» (моральный α = 0,89).

Пересмотренная шкала склонности к отвращению и чувствительности использовалась для оценки реактивности отвращения (DPSS-R; van Overveld et al., 2010; α = 0,89). DPSS-R представляет собой шкалу из 16 пунктов, которая содержит две подшкалы по 8 пунктов: склонность к отвращению ( α = 0,78) и чувствительность отвращения ( α = 0,79). Подшкала предрасположенности оценивает, насколько легко у человека запускается реакция отвращения, тогда как подшкала чувствительности измеряет эмоциональную интенсивность реакции. Ответы варьируются от 1 никогда не до 5 всегда . Баллы DPSS-R рассчитывались путем усреднения пунктов подшкалы.Примеры пунктов: «Я морщусь от отвращения» (Склонность) и «От отвратительных вещей у меня кружится голова» (Чувствительность).

Проблема загрязнения

Страх заражения оценивался с использованием подшкалы навязчивых идей загрязнения и принуждения к стирке Падуанской инвентаризации (PI-COWC; Burns et al., 1996; α = 0,85). PI-COWC — это подшкала из 10 пунктов (например, «Мне трудно прикасаться к мусору или грязным вещам»). Участники указывают степень, в которой они воспринимают каждое утверждение, по шкале от 0 ( совсем не ) до 4 ( очень сильно ).Оценка PI-COWC была рассчитана путем усреднения заданий.

Меры стыда и вины

Тест на аффект самосознания (TOSCA; Tangney and Dearing, 2002) использовался для измерения стыда и предрасположенности к вине ( α = 0,77 и 0,78, соответственно). Участники читают 15 сценариев (например, на работе вы ждете до последней минуты, чтобы спланировать проект, а это получается плохо) и оценивали степень, в которой они отреагируют постыдно или виновато. Средние значения были созданы для подшкал вины и стыда TOSCA.

Шкала вины и стыда (GASP; Cohen et al., 2011; α = 0,79) — это шкала из 20 пунктов. Варианты ответа варьируются от 1 очень маловероятно до 7 очень вероятно . GASP содержит две подшкалы стыда из 5 пунктов и две подшкалы вины из 5 пунктов. Подшкалы стыда включают меру отрицательной самооценки, которая оценивает глобальное самоосуждение, и меру отстранения, которая оценивает желание человека избегать контактов с другими людьми после нарушения моральных или социальных контрактов.Подшкалы вины включают меру оценки отрицательного поведения, которая оценивает осуждение поведения, и меру исправления, которая оценивает вероятность просоциального поведения после нарушения моральных или социальных контрактов. Для каждой из субшкал были вычислены средние значения.

Контрольная мера

Настроение контролировалось с помощью расписания позитивных и негативных аффектов (PANAS; Watson et al., 1988). Шкала состоит из 20 прилагательных, 10 положительных прилагательных (напр.г., заинтересовано; α = 0,90) и 10 отрицательных прилагательных (например, расстроен; α = 0,87). Для каждого прилагательного участников просят оценить, насколько они его ощущают по 5-балльной шкале от 1 ( совсем не ) до 5 ( очень ). Средние значения элементов были рассчитаны для субшкал положительного и отрицательного аффекта. Участников также попросили основную демографическую информацию (например, возраст, пол, этническую принадлежность).

Результаты

Средние значения, стандартные отклонения и надежность для всех показателей представлены в таблице 1.Предыдущее исследование продемонстрировало значительные половые различия в чувствах отвращения и стыда (Lewis, 1971; Druschel and Sherman, 1999), поэтому в нынешней выборке сравнивали мужчин и женщин. Действительно, в текущей выборке женщины сообщили о большей чувствительности к отвращению ( M = 2,85, SD = 0,45), чем мужчины ( M = 2,30, SD = 0,45), t (174) = 7,19. , p <0,01, η = 0,23, d = 1,22. Женщины также были более склонны к стыду ( M = 3.13, SD = 0,66) по сравнению с мужчинами ( M = 2,64, SD = 0,60), t (181) = 4,70, p <0,01, η = 0,11, d = 0,78). Учитывая эти результаты, последующие анализы были проведены с учетом пола в качестве ковариаты и без него. Хотя корреляции были немного ослаблены при контроле пола, они остались значительными и в предсказанном направлении. Таким образом, результаты представлены без учета пола в качестве коварианты.

Таблица 1 . Средние значения, стандартные отклонения и альфа Кронбаха для всех показателей в исследовании 1.

Корреляции нулевого порядка

Корреляции нулевого порядка между всеми показателями были рассчитаны для изучения общих закономерностей среди конструкций (см. Таблицу 2). Как и ожидалось, показатели чувствительности к отвращению и опасения заражения неизменно положительно коррелировали с показателями стыда ( r s = 0,13–0,49). Кроме того, отвращение было положительно связано с чувством вины, хотя эти корреляции не были последовательными по всем критериям.Вина постоянно коррелировала только с сексуальным отвращением ( r s = 0,13–0,38) и моральным отвращением ( r s = 0,30–0,36). Меры стыда и вины сильно коррелировали ( r s = 0,33 и 0,57). Отрицательный аффект положительно коррелировал с некоторыми показателями отвращения (например, субшкалами DPSS-R; r s = 0,17 и 0,21), но не коррелировал с другими показателями (например, DS и TDDS; r s = 0,01–0,06). Отрицательный аффект не имел значительной корреляции со стыдом ( r s = 0.06 и 0,14), но корреляции были в ожидаемых направлениях, а некоторые приближались к значимости. Неожиданно отрицательный аффект отрицательно коррелировал с чувством вины ( r s = -0,16 и -0,17). Положительный аффект не был достоверно коррелирован ни с одним из показателей отвращения ( r s = -0,01–0,07) или стыда ( r s = -0,05 и -0,10). Однако это было достоверно положительно коррелировано с чувством вины ( r s = 0,13 и 0,18).

Таблица 2 .Корреляции нулевого порядка для всех показателей в исследовании 1.

Частные корреляции

Чтобы гарантировать, что связь между стыдом и отвращением была специфической для стыда, вина и негативные эмоции были частично вне корреляций. Кроме того, были проведены отдельные анализы для изучения связи между виной и отвращением. Для этих анализов и стыд, и отрицательные эмоции частично не коррелировали. Частные корреляции представлены в таблице 3.

Таблица 3 .Частичная корреляция стыда и вины с отвращением и озабоченностью о загрязнении для исследования 1.

Как и предполагалось, чувствительность к отвращению и беспокойство о заражении положительно коррелировали со стыдом даже после учета вины и негативного аффекта. Единственной мерой отвращения, не связанной со стыдом, было отвращение моральное. Эти результаты предполагают, что отношение между отвращением и стыдом включает в себя физическое или телесное загрязнение, а не символическое моральное загрязнение. Интересно, что подшкала отрицательной самооценки GASP, которая оценивает глобальное самоосуждение, была единственным показателем стыда, который не имел значительной корреляции с отвращением.С другой стороны, отвращение сильно коррелировало с подшкалой «Отстранение», которая оценивает желание человека избегать ситуаций, которые могут вызвать стыд.

Вина не всегда коррелировала с компонентами отвращения, направленными на избегание болезней (т. Е. Ядром / патогеном и сексуальным отвращением) при контроле стыда и негативных эмоций. Однако чувство вины неизменно положительно коррелировало с моральным отвращением. Хотя это открытие не было выдвинуто гипотезой, оно согласуется с литературой, в которой вина описывается как моральное чувство, связанное с нарушением общественного договора (Tangney et al. , 2007).

Обсуждение

Исследование 1 предоставило первоначальные корреляционные доказательства того, что существует уникальная связь между отвращением и стыдом. Чувствительность к отвращению и озабоченность загрязнением неизменно положительно коррелировали со склонностью к стыду даже после учета склонности к вине и отрицательного аффекта. С другой стороны, вина, как правило, не коррелировала с компонентами отвращения, позволяющими избежать болезней, при контроле стыда и негативных эмоций. Эти результаты частично свидетельствуют о том, что стыд может включать отвращение.Тем не менее, исследование 1 было ограничено в том смысле, что это был корреляционный дизайн и поэтому не могло предоставить никаких доказательств причинной связи между отвращением и стыдом.

Кроме того, Исследование 1 предоставило некоторые доказательства того, что моральное отвращение в отличие от других мер чувствительности к отвращению (то есть отвращение к патогенам / ядру и сексуальное отвращение) неизменно положительно коррелировало со склонностью к вине даже после учета склонности к стыду и отрицательного аффекта. Интересно, что моральное отвращение было единственной мерой чувствительности к отвращению, которая не коррелировала со склонностью к стыду.Этот вывод согласуется с основным различием между стыдом и виной (то есть, что стыд характеризуется самооценкой, тогда как вина характеризуется поведенческой оценкой; Niedenthal et al., 1994). Поскольку моральное отвращение является поведенческой оценкой (то есть, насколько человек испытывает отвращение к нарушениям общественного договора), имеет смысл, что моральное отвращение коррелирует со склонностью к вине, но не со склонностью к стыду.

Исследование 2

Целью исследования 2 было проверить причинно-следственную модель, в которой вызывание отвращения приводит к более высокому уровню склонности к стыду (т.е., большая вероятность ответить на подсказки о социальных проступках последовательными ответами стыда). Если стыд — это эмоциональное переживание, возникающее из-за отвращения к себе, вызов отвращения должен вызвать стыд. Опять же, предполагалось, что этот эффект специфичен для стыда, поэтому не ожидалось, что индукция отвращения повлияет на чувство вины. Более того, ожидалось, что эффект будет специфическим для отвращения, а не результатом общего негативного аффекта. Таким образом, была выдвинута гипотеза, что вызов отвращения приведет к более высокому уровню стыда, чем как нейтральное состояние, так и состояние, при котором было индуцировано состояние отрицательного настроения.Кроме того, поскольку люди, чувствительные к отвращению, предположительно более восприимчивы к манипуляциям с отвращением, чем те, кто менее чувствителен к отвращению (см. Terrizzi et al., 2010), был проведен анализ модерации. Была выдвинута гипотеза, что те, кто был чувствителен к отвращению, испытают больше стыда после манипуляции отвращением по сравнению с теми, кто менее чувствителен к отвращению.

Метод

Участников

Было 175 студентов вводного курса психологии из Университета Содружества Вирджинии (62% женщин), которые получили кредит за свое участие.Они были в возрасте от 18 до 41 года ( M, = 19,29, SD, = 2,61). 47% выборки были белыми, 25% — афроамериканцами, 17% — азиатами, 6% — латиноамериканцами и 5% — «другими» или неизвестными.

Меры и порядок действий

По прибытии в лабораторию участники дали информированное согласие. Затем участникам случайным образом назначали отвращение, негативное или нейтральное состояние, и они выполняли задание по наведению настроения, которое маскировалось как задание лексического решения.После индукции настроения участники заполнили ту же батарею анкет, которая использовалась в исследовании 1, с добавлением шкалы PVD (Duncan et al., 2009) в качестве второй меры озабоченности по поводу загрязнения. Сначала участники выполнили измерения стыда и вины, затем — меры отвращения и загрязнения, затем — PANAS и, наконец, демографические вопросы. Наконец, участники были проинформированы, им были даны благодарности за участие.

Индукция настроения

Чтобы вызвать различные состояния настроения, была использована процедура подсознательного прайминга через задачу лексического решения. Предыдущие исследования показали, что это эффективный и ненавязчивый метод для праймирования аффективных состояний (например, Ferré and Sánchez-Casas, 2014). Участников познакомили с задачей лексического решения как словесной игрой. Им сказали, что цель игры в слова — оценить их способность распознавать слова. Им были представлены цепочки букв и их просили как можно быстрее указать, является ли каждая цепочка букв словом или не словом. Перед каждой цепочкой букв участников подсознательно приставляли к нейтральным, отрицательным или отвратительным словам.

Следуя процедуре, использованной Dijksterhuis et al. (2008), каждое испытание включало предварительную маску 50 мс (XXXXXX), простое число 17 мс, пост-маску 50 мс (XXXXXX) и целевую строку букв. В половине испытаний целевое слово представляло собой случайную последовательность букв (например, «церс»). Остальные испытания содержали нейтральное слово (например, книга). Участников случайным образом распределили по одному из трех условий (т. Е. Отвращение, отрицательное или нейтральное). Каждое условие содержало 10 простых чисел, и каждое простое число повторялось пять раз, всего 50 испытаний.

Начальные слова были сопоставлены как можно ближе по длине (то есть количеству букв) и начальной букве. Начальные слова для состояния отвращения были выбраны на основе кросс-культурных факторов, вызывающих отвращение (см. Curtis et al., 2004). Что касается состояния отвращения, участникам вводили слова, вызывающие отвращение к телу (например, диарея, моча). Участников негативного состояния загнали в слова, вызывающие негатив (например, разочарование, бесполезность). Наконец, те, кто находился в нейтральном состоянии, получали слова, не вызывающие эмоциональной реакции (например,г., дверь, агрегат; см. полный список простых чисел в Приложении).

Меры отвращения

Поскольку было показано, что чувствительность к отвращению предопределяет реактивность на отвратительные стимулы (van Overveld et al., 2010), были основания полагать, что эффективность манипуляции отвращением может зависеть от индивидуальных различий в чувствительности отвращения и опасениях загрязнения. Таким образом, участники заполнили DS (Haidt et al., 1994) и TDDS (Tybur et al., 2009), которые использовались в исследовании 1, чтобы оценить чувствительность к отвращению.

Проблема загрязнения

Шкала PVD использовалась для оценки отвращения к микробам ( α, = 0,74) и предполагаемой инфицированности (> α = 0,87; Duncan et al., 2009). Шкала содержит две подшкалы: показатель отвращения к микробам из 8 пунктов (например, «Я предпочитаю мыть руки довольно скоро после того, как пожать кому-то руку»), и показатель предполагаемой заражаемости из 7 пунктов (например, «Если болезнь есть «обойдусь, я получу»). Участников попросили ответить на вопросы по 7-балльной шкале от 1 ( категорически не согласен, ) до 7 ( полностью согласны, ).Средние значения элементов были рассчитаны по подшкалам предполагаемой инфекционности и антибактериальной защиты.

Меры стыда и вины

Стыд и вина оценивались с использованием тех же критериев, что и в исследовании 1, TOSCA (Tangney and Dearing, 2002) и GASP (Cohen et al. , 2011).

Меры контроля

Настроение контролировали с помощью PANAS (Watson et al., 1988). Наконец, участникам была задана основная демографическая информация (например, возраст, пол, этническая принадлежность).

Результаты

Средние значения, стандартные отклонения и достоверность для всех показателей представлены в таблице 4. Чтобы убедиться, что манипуляция не повлияла на чувствительность или настроение отвращения, были проведены три односторонних дисперсионного анализа для сравнения уровней чувствительности к отвращению, отрицательного настроения и положительности. настроение среди трех условий. Манипуляция настроением не повлияла на чувствительность к отвращению на уровне черт ( F (2,172) = 0,28, p = 0,75), отрицательный аффект ( F (2,172) = 0.02, p = 0,93), или положительный эффект ( F (2,172) = 0,73, p = 0,48). Все последующие анализы проводились с учетом пола в качестве коварианты и без него. Однако картина результатов оставалась такой же и значимой даже после контроля пола. Таким образом, анализы представлены без учета пола в качестве коварианты.

Таблица 4 . Средние значения, стандартные отклонения и альфа Кронбаха для всех показателей в исследовании 2.

Первичный анализ

Данные были проанализированы с использованием иерархической множественной регрессии в соответствии с процедурой, описанной Aiken and West (1991).Поскольку существовало множество высококоррелированных индикаторов чувствительности к отвращению, стыда и вины, для каждой конструкции были созданы составные переменные. Составная часть чувствительности отвращения была создана путем стандартизации и усреднения всех компонентов избегания болезней, вызывающих отвращение и озабоченность контаминацией (то есть DS, TDDS-Pathogen, TDDS-Sexual и подшкалы отвращения к зародышам PVD; r s = 0,36 –0,69). Аналогичным образом, индексы стыда и вины были созданы путем стандартизации и усреднения их соответствующих подшкал из TOSCA и GASP ( r = 0. 65 для мер стыда, r = 0,73 для мер вины). Две фиктивные закодированные условные переменные были созданы в соответствии с шагами, описанными в Aiken and West (1991). Для первой фиктивной переменной с кодировкой отвращение и отрицательные состояния были закодированы как 0, а нейтральное условие было закодировано как 1, что проверило основной эффект манипуляции отвращением по отношению к нейтральному состоянию. Для второй фиктивной кодированной переменной условия отвращения и нейтральности были закодированы как 0, а отрицательное условие было закодировано как 1, что проверило основной эффект манипуляции отвращением по сравнению с отрицательным условием.Поскольку обе эти фиктивные кодированные переменные разделяли контраст между отрицательными и нейтральными условиями, этот эффект был частично нивелирован.

Чтобы гарантировать, что эффект не был связан с общим состоянием отрицательного настроения, на первом этапе регрессионной модели была введена подшкала отрицательного аффекта PANAS. При анализе с участием стыда в качестве зависимой переменной вина также вводилась на первом этапе как ковариата. При анализе с участием вины как зависимой переменной стыд вводился на первом этапе как ковариата.На втором этапе анализа были введены фиктивные закодированные переменные состояния и композит чувствительности отвращения. Наконец, условия взаимодействия между условием и составными переменными чувствительности к отвращению были созданы путем стандартизации переменной чувствительности отвращения и умножения ее на каждую переменную условия. Эти условия взаимодействия были добавлены на третий шаг модели иерархической регрессии.

Стыд как зависимая переменная

На этапе 1 обе контрольные переменные отрицательно влияют на [ β = 0.17, p = 0,02, 95% ДИ (0,02, 0,31)] и вина [ β = 0,54, p <0,05, 95% ДИ (0,42, 0,64)] оказались значимыми предикторами стыда. На Шаге 2 составная часть чувствительности отвращения была значимым предиктором стыда [ β = 0,15, p = 0,03, 95% ДИ (0,00,0,29)], повторяя эффект, обнаруженный в исследовании 1. Однако был не влияет на состояние. Участники в состоянии отвращения не испытывали большего стыда, чем участники в любом нейтральном состоянии [ β = -0.01, p = 0,94, 95% ДИ (-0,16, 0,14)] или отрицательное условие [ β = -0,03, p = 0,64, 95% ДИ (-0,18, 0,12)]. Однако на шаге 3 произошло существенное взаимодействие между составной частью чувствительности отвращения и условием ( R 2 изменение = 0,03). Более конкретно, при сравнении состояния отвращения с нейтральным состоянием не было значимого взаимодействия [ β = -0,13, p = 0,12, 95% ДИ (-0.28, 0,02)]. При сравнении состояния отвращения с отрицательным состоянием, взаимодействие было значимым [ β = -0,21, p = 0,01, 95% ДИ (-0,35, -0,06)]. Взаимодействие показано на рисунке 1.

Рисунок 1 . Состояние за счет отвращения Чувствительность Взаимодействие с предсказанием стыда в исследовании 2.

Простой анализ наклонов показал, что при высоких уровнях чувствительности отвращения (например, +1 SD ) манипуляция отвращением не привела к значительно более высоким уровням стыда по сравнению с нейтральным состоянием [ β = 0. 14, p = 0,20, 95% ДИ (-0,01, 0,29)]. Однако при высоких уровнях чувствительности отвращения манипуляция отвращением приводила к значительно более высоким уровням стыда по сравнению с отрицательным состоянием [ β = 0,25, p = 0,02, 95% ДИ (0,10, 0,39)]. При низких уровнях чувствительности отвращения (например, −1 SD ) манипуляция отвращением не оказывала значительного влияния на стыд по сравнению с нейтральным состоянием [ β = −0,13, p = 0,25, 95% ДИ ( −0.28, 0,02)] или отрицательное условие [ β = -0,19, p = 0,09, 95% ДИ (-0,33, -0,04)]. Более того, чувствительность к отвращению достоверно предсказывала стыд для участников в состоянии отвращения [ β = 0,39, p <0,01, 95% ДИ (0,25, 0,51)], но не предсказывала уровни стыда для участников в нейтральном состоянии [ β = 0,08, p = 0,47, 95% ДИ (-0,07, 0,23)] или отрицательный [ β = -0,07, p = 0,60, 95% ДИ (-0,22, 0.08)] условия. Таким образом, для тех, кто был более чувствителен к отвращению, манипуляция отвращением усиливала стыд.

Вина как зависимая переменная

На этапе 1 стыд [ β = 0,56, p <0,01, 95% ДИ (0,45, 0,66)], но не отрицательный эффект [ β = -0,03, p = 0,69, 95% ДИ (-0,18, 0,12)], стало важным предсказателем вины. В отличие от исследования 1, на этапе 2 совокупность чувствительности к отвращению оставалась значимым предиктором вины даже после учета стыда и негативного аффекта [ β = 0.17, p = 0,01, 95% ДИ (0,02, 0,31)]. Однако не было никакого основного эффекта для состояния. Участники в состоянии отвращения не испытывали большего чувства вины, чем участники в нейтральном [ β = 0,00, p = 0,99, 95% ДИ (-0,15, 0,15)] или в отрицательном состоянии [ β = 0,06, p = 0,40, 95% ДИ (-0,09, 0,21)]. На шаге 3 взаимодействие между состоянием и чувствительностью отвращения также не было значимым, когда состояние отвращения сравнивалось с нейтральным состоянием [ β, = -0. 10, p = 0,27, 95% ДИ (-0,25, 0,05)] или отрицательное условие [ β = 0,01, p = 0,91, 95% ДИ (-0,14, 0,16)].

Обсуждение

Как и в исследовании 1, чувствительность к отвращению была значимым предиктором стыда даже после учета вины и негативного аффекта. Однако, в отличие от исследования 1, чувствительность к отвращению была значимым предиктором вины даже после учета стыда и негативных эмоций. Хотя не было доказательств основного эффекта манипуляции с отвращением, исследование 2 предоставило первоначальные доказательства того, что вызывание отвращения усиливает стыд у людей, чувствительных к отвращению.Эти результаты были значительными даже после учета негативного аффекта и вины. Более того, эффект, казалось, был особым для стыда и отвращения. Когда вина анализировалась как зависимая переменная, не было никакого взаимодействия между условием и чувствительностью отвращения при контроле стыда и негативного аффекта. Таким образом, результаты подчеркивают уникальную взаимосвязь между стыдом и отвращением.

Общие обсуждения

В обоих исследованиях стыд положительно коррелировал как с чувством отвращения, так и с опасениями заражения (т.е. те, кто был чувствителен к отвращению и / или обеспокоен загрязнением, были более чувствительными к стыду). Что еще более важно, в обоих исследованиях чувствительность к отвращению и озабоченность загрязнением были значимыми предикторами стыда даже после учета вины и отрицательного аффекта, подчеркивая, что связь между отвращением и стыдом уникальна. То есть связь между отвращением и стыдом возникла не из-за негативного аффекта (т. Е. Того, что оба они являются отрицательно валентными эмоциями), и такой же паттерн не наблюдался в отношении родственной эмоции стыда, вины.

Интересно, однако, что вина неизменно положительно коррелировала с моральным отвращением даже после учета стыда и негативных эмоций. Этот эффект может быть связан с тем, что стыд и вина различаются в зависимости от природы их самосознательных оценок. Что касается стыда, то «я» является объектом негативных оценок, тогда как для чувства вины поведение выступает в качестве объекта отношения (Niedenthal et al. , 1994). Таким образом, вина может быть связана с моральным отвращением, потому что это касается негативных поведенческих оценок (т.е. отвращение к нарушениям общественного договора).

Исследование 2 предоставило некоторую первоначальную поддержку причинной связи между отвращением и стыдом. Хотя не было никакого основного эффекта для индукции отвращения (то есть, вызывая отвращение не увеличивало стыд для всех участников), по сравнению с отрицательной индукцией, манипуляция отвращением увеличивала стыд для людей, которые были более чувствительны к отвращению. Важно отметить, что этот эффект был устойчивым даже после учета негативного аффекта и вины.Более того, манипуляция не оказала такого же эффекта на чувство вины (т.е. вызов отвращения не повлиял на чувство вины).

В целом, эти исследования предоставляют некоторые предварительные доказательства уникальной связи между стыдом и отвращением. Иными словами, стыд может сочетаться со сложившейся архитектурой предотвращения болезней. Но очевидно, что необходимо проделать гораздо больше работы, чтобы выяснить точную природу взаимосвязи между стыдом и отвращением.

Ограничения и направления на будущее

Одним из основных ограничений текущих исследований является то, что отвращение к себе напрямую не манипулировалось.Исследование 2 вызывало отвращение, но напрямую не связывало отвращение с самим собой (т.е. было неясно, является ли я объектом отвращения). Кроме того, невозможно исключить предвзятость участников и характеристики спроса в качестве возможных объяснений результатов исследования 2. Поскольку мы не включили предварительную оценку стыда, также невозможно исключить существовавшие ранее различия. В будущих исследованиях следует предусмотреть меры предварительного тестирования и оценить, приводит ли манипулирование отвращением к себе (например, когда участники представляют или вспоминают сценарии, в которых они заболели на публике) приводит к более последовательным результатам.Если стыд воспринимается как отвращение к себе, манипуляции, вызывающие отвращение к себе, с большей вероятностью будут постоянно усиливать стыд.

Кроме того, во всех исследованиях стыд оценивался с использованием явных критериев. Социальная желательность может быть проблемой, особенно для самоотчетных показателей отношения к себе, потому что люди склонны впадать в положительные иллюзии (т. Е. Представлять себя в более позитивном свете; Heatherton and Wyland, 2003; Oakes et al., 2008 ). Поскольку стыд связан с отрицательной самооценкой, эта предвзятость к позитиву может стать проблемой для текущего исследования, поскольку может снизить вероятность того, что люди будут сообщать о стыде.Таким образом, включение неявных или объективных физиологических показателей (например, функциональная магнитно-резонансная томография, фМРТ; электроэнцефалография, ЭЭГ) может обеспечить более точную оценку стыда. Более того, неявные меры могут использоваться для оценки степени, в которой люди связывают отвращение с собой. Если стыд переживается как отвращение к самому себе, люди, чувствительные к стыду, должны классифицировать отвратительные прилагательные (например, отталкивающие) быстрее, чем отрицательные (например, отталкивающие). ж., неприятно) после самопраймов (например, я или я).

Наконец, хотя текущие исследования представили устойчивые положительные корреляции между чувствительностью к стыду и отвращению и продемонстрировали, что эти корреляции остаются значимыми даже после учета отрицательного аффекта и вины, все же возможно, что эти отношения могут быть объяснены неизмеримой третьей переменной (например, поведенческая заторможенность или невротизм). И отвращение, и стыд коррелируют с поведенческим торможением или поведенческим избеганием и невротизмом (Orth et al., 2006; Olatunji et al., 2008; Cohen et al., 2011). Более того, в текущих исследованиях мы контролировали уровень состояния, а не уровень черты негативного аффекта. Возможно, аффект на уровне черты может дать возможное альтернативное объяснение. Таким образом, в будущих исследованиях следует оценить, сохраняется ли связь между отвращением и стыдом даже после контроля поведенческого торможения, невротизма и негативного аффекта на уровне черт.

Заключение

Результаты текущего исследования предоставляют некоторые предварительные доказательства связи между стыдом и отвращением.Хотя необходимо проделать дополнительную работу, чтобы понять причинную природу этой связи, она может иметь важные клинические последствия для клиентов, страдающих психологическими расстройствами, связанными со стыдом (например, дисморфическим расстройством тела и расстройствами пищевого поведения). Действительно, учитывая накопление данных, связывающих чувствительность к отвращению с тревожными расстройствами (см. Olatunji and McKay, 2009), некоторые исследователи уже предложили снижение чувствительности к отвращению как компонент психотерапии (Viar-Paxton and Olatunji, 2012).Если будущие экспериментальные данные подтвердят причинную связь между отвращением и стыдом (т. Е. Если отвращение вызывает стыд), эти виды терапии уменьшения отвращения могут оказаться эффективными при лечении связанных со стыдом психологических расстройств. Кроме того, если стыд воспринимается как отвращение к себе, это может помочь пролить свет на более широкие проблемы, такие как стигматизация (т. Е. Стигма может восприниматься как самозаражение). Ясно, однако, что необходимо провести дополнительные исследования, чтобы прояснить связь между отвращением и стыдом.

Заявление о доступности данных

Наборы данных, созданные для этого исследования, доступны по запросу соответствующему автору.

Заявление об этике

Исследования с участием людей были рассмотрены и одобрены IRB Университета Содружества Вирджинии. Пациенты / участники предоставили письменное информированное согласие на участие в этом исследовании.

Авторские взносы

Оба автора внесли существенный вклад в структуру исследования, и оба автора принимали участие в написании рукописи.

Конфликт интересов

Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могут быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Благодарности

Эта рукопись содержит содержание, первоначально опубликованное в диссертации основного автора.

Сноски

  1. Эти результаты кажутся аномальными. В исследовании 2 и других исследованиях этой лаборатории чувство вины либо положительно коррелировало с негативным аффектом, либо существенно не коррелировало, как было обнаружено в предыдущем исследовании (Cohen et al., 2011).
  2. Отдельные анализы были проведены с учетом вины и негативного аффекта. И чувство вины, и отрицательный аффект незначительно ослабляли связь между отвращением и стыдом. Для простоты представления здесь представлены только частичные корреляции, при которых одновременно контролировались и вина, и отрицательный аффект.
  3. Отдельный анализ был проведен для каждого из показателей чувствительности к стыду, вине и отвращению. Поскольку результаты были относительно согласованными по всем показателям, представлены только анализы с составными переменными.
  4. Отдельные анализы были проведены для каждой из шкал, используемых в совокупности чувствительности отвращения (то есть DS, TDDS-Pathogen, TDDS-Sexual и PVD-Germ Aversion). Поскольку показатели были сильно коррелированы, а отдельные анализы показали сопоставимые результаты, представлены только анализы для составных показателей.
  5. Перед проведением регрессионного анализа тест Левена на равенство дисперсий не выявил существенных различий между условиями.

Список литературы

Айкен, Л. С., и Уэст, С. Г. (1991). Множественная регрессия: тестирование и интерпретация взаимодействий. Thousand Oaks, CA: Sage Publications.

Google Scholar

Амир, Н., Клумп, Х., Элиас, Дж., Бедвелл, Дж. С., Янасак, Н., и Миллер, Л. С. (2005). Повышенная активация передней поясной коры при обработке лиц с отвращением у людей с социальной фобией. Biol. Психиатрия 57, 975–981.DOI: 10.1016 / j.biopsych.2005.01.044

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Apps, М. А., Рашворт, М. Ф., и Чанг, С. В. (2016). Передняя поясная извилина и социальное познание: отслеживание мотивации других. Нейрон 90, 692–707. DOI: 10.1016 / j.neuron.2016.04.018

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Бернс, Г. Л., Кеортге, С. Г., Формеа, Г. М., и Штернбергер, Л. Г. (1996). Пересмотр падуанского перечня симптомов обсессивно-компульсивного расстройства: различия между беспокойством, навязчивыми идеями и компульсиями. Behav. Res. Ther. 34, 163–173. DOI: 10.1016 / 0005-7967 (95) 00035-6

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Басс, Д. М., Хазелтон, М. Г., Шекелфорд, Т. К., Блеске, А. Л., и Уэйкфилд, Дж. К. (1998). Адаптации, эксаптации и спандрели. Am. Psychol. 53, 533–548. DOI: 10.1037 / 0003-066x.53.5.533

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Клаэссон, К., и Зольберг, С. (2002). Внутренний стыд и ранние взаимодействия, характеризующиеся безразличием, оставлением и неприятием: повторяющиеся результаты. Clin. Psychol. Psychother. 9, 277–284. DOI: 10.1002 / cpp.331

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Коэн, Т. Р., Вольф, С. Т., Пантер, А. Т., и Инско, К. А. (2011). Представляем шкалу GASP: новую меру склонности к чувству вины и стыда. J. Pers. Soc. Psychol. 100, 947–966. DOI: 10.1037 / a0022641

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Кракко, Э., Десмет, К., и Брасс, М. (2016). Когда ваша ошибка становится моей ошибкой: активация передней части островка в ответ на наблюдаемые ошибки модулируется агентством. Soc. Cogn. Влияет. Neurosci. 11, 357–366. DOI: 10.1093 / сканирование / nsv120

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Curtis, V., Aunger, R., and Rabie, T. (2004). Доказательства того, что отвращение возникло для защиты от риска заболевания. Proc. R. Soc. B Biol. Sci. 271, S131 – S133. DOI: 10.1098 / rsbl.2003.0144

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Дарвин, К. (1872). Выражение эмоций у человека и животных. Лондон, Англия: Джон Мюррей.

Google Scholar

Дейкстерхейс, А., Престон, Дж., Вегнер, Д., и Аартс, Х. (2008). Влияние подсознательного прайминга «я» и Бога на самоатрибуцию авторства событий. J. Exp. Soc. Psychol. 44, 2–9. DOI: 10.1016 / j.jesp.2007.01.003

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Дункан, Л. А., Шаллер, М., и Парк, Дж. Х. (2009). Воспринимаемая уязвимость к болезням: разработка и проверка инструмента самоотчета из 15 пунктов. чел. Индивидуальный. Dif. 47, 541–546. DOI: 10.1016 / j.paid.2009.05.001

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Экман П. (1970). Универсальные выражения эмоций на лице. Cal. Ment. Health Res. Копать землю. 8, 151–158.

Экман П., Фризен В. В., О’Салливан М., Чан А., Дьякоянни-Тарлатзис И., Хайдер К. и др. (1987). Универсальность и культурные различия в суждениях о выражении эмоций на лице. J. Pers.Soc. Psychol. 53, 712–717. DOI: 10.1037 / 0022-3514.53.4.712

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Фолкнер, Дж., Шаллер, М., Парк, Дж., И Дункан, Л. (2004). Развитые механизмы предотвращения болезней и современные ксенофобские настроения. Групповой процесс. Intergroup Relat. 7, 333–353. DOI: 10.1177 / 1368430204046142

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ферре П. и Санчес-Касас Р. (2014). Аффективный прайминг в задаче лексического решения: есть ли эффект от содержания слов? Psciológia 35, 117–138.

Google Scholar

Фесслер, Д. М. Т. (2004). Стыд в двух культурах: последствия для эволюционных подходов. J. Cogn. Культ. 4, 207–262. DOI: 10.1163 / 1568537041725097

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Гилберт П. (1997). Эволюция социальной привлекательности и ее роль в стыде, унижении, чувстве вины и терапии. руб. J. Med. Psychol. 70, 113–147. DOI: 10.1111 / j.2044-8341.1997.tb01893.x

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Гилберт, П.(1998). «Что такое стыд? Некоторые ключевые вопросы и противоречия », в Стыд: межличностное поведение, психопатология и культура, , ред. П. Гилберт и Б. Эндрюс (Нью-Йорк, Нью-Йорк: Oxford University Press), 3–38.

Google Scholar

Хайдт, Дж. (2003). «Моральные эмоции», в Справочнике по аффективным наукам , ред. Р. Дж. Дэвидсон, К. Р. Шерер и Х. Х. Голдсмит (Оксфорд: Oxford University Press), 852–870.

Google Scholar

Хайдт, Дж., Макколи, К., и Розин, П. (1994). Индивидуальные различия в чувствительности к отвращению: шкала семи областей, вызывающих отвращение. чел. Индивидуальный. Dif. 16, 701–713. DOI: 10.1016 / 0191-8869 (94) -7

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Хизертон, Т. Ф., и Уайлэнд, К. Л. (2003). «Оценка самооценки», в Positive Psychological Assessment: A Handbook of Models and Measures , eds S. J. Lopez and C. R. Snyder (Вашингтон, округ Колумбия: Американская психологическая ассоциация), 219–233.

Google Scholar

Келтнер Д. и Басуэлл Б. Н. (1996). Доказательства отчетливости смущения, стыда и вины: исследование воспоминаний о прошлом и выражения эмоций на лице. Cogn. Эмот. 10, 155–171. DOI: 10.1080 / 026999396380312

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Льюис, Х. Б. (1971). Стыд и вина при неврозах. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Пресса международных университетов.

Google Scholar

Маркус, Г.(2008). Клюге: случайное построение человеческого разума. Бостон, Массачусетс: Houghton Mifflin Co.

Mataix-Cols, D., An, S., Lawrence, N., Caseras, X., Speckens, A., Giampietro, V., et al. (2008). Индивидуальные различия в чувствительности к отвращению модулируют нейронные реакции на отталкивающие / отталкивающие раздражители. Eur. J. Neurosci. 27, 3050–3058. DOI: 10.1111 / j.1460-9568.2008. 06311.x

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Михл, П., Meindl, T., Meister, F., Born, C., Engel, R., Reiser, M., et al. (2014). Нейробиологические основы стыда и вины: пилотное исследование фМРТ. Soc. Cogn. Влияет. Neurosci. 9, 150–157. DOI: 10.1093 / сканирование / nss114

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Моррисон Д. и Гилберт П. (2001). Социальный статус, стыд и гнев у первичных и вторичных психопатов. J. Forens. Психиатрия 12, 330–356. DOI: 10.1080 / 09585180110056867

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Наваррете, К.Д. и Фесслер Д. М. Т. (2006). Избегание болезней и этноцентризм: влияние уязвимости к болезням и чувствительности к отвращению на межгрупповые отношения. Evol. Гм. Behav. 27, 270–282. DOI: 10.1016 / j.evolhumbehav.2005.12.001

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ниденталь П. М., Тангни Дж. П. и Гавански И. (1994). «Если бы я только не был» против «если бы я только не был»: различение стыда и вины в контрфактическом мышлении. J. Pers. Soc. Psychol. 67, 585–595. DOI: 10.1037 / 0022-3514.67.4.585

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Нуссбаум, М.С. (2004). Скрытие от человечества. Princeton, NJ: Princeton University Press.

Google Scholar

Оукс, М.А., Браун, Дж. Д., и Кай, Х. (2008). Неявная и явная самооценка: мера за меру. Soc. Cogn. 26, 778–790. DOI: 10.1521 / soco.2008.26.6.778

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Олатунджи, Б.О. (2008). Отвращение, скрупулезность и консервативное отношение к сексу: доказательства опосредованной модели гомофобии. J. Res. Чел. 42, 1364–1369. DOI: 10.1016 / j.jrp.2008.04.001

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Олатунджи, Б.О., Хайдт, Дж., Маккей, Д., и Дэвид, Б. (2008). Ядро, напоминание о животных и отвращение к заражению: три вида отвращения с разными личностями, поведенческими, физиологическими и клиническими коррелятами. J. Res. Чел. 42, 1243–1259.DOI: 10.1016 / j.jrp.2008.03.009

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Олатунджи, Б. О., Маккей, Д. (2009). Отвращение и его расстройства: теория, оценка и лечение. Вашингтон, округ Колумбия: Американская психологическая ассоциация.

Google Scholar

Орт У., Беркинг М. и Буркардт С. (2006). Застенчивые эмоции и депрессия: размышления объясняют, почему стыд, но не вина, неадаптивны. чел. Soc. Psychol. Бык. 32, 1608–1619. DOI: 10.1177 / 0146167206292958

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Парк, Дж. Х., Фолкнер, Дж., И Шаллер, М. (2003). Развитые процессы предотвращения болезней и современное антиобщественное поведение: предвзятое отношение и избегание людей с физическими недостатками. J. Невербальное поведение. 27, 65–87. DOI: 10.1023 / A: 1023

8854

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Парк, Дж. Х., Шаллер, М.и Крэндалл С. С. (2006). Психологические механизмы предотвращения заболеваний и стигматизация полных людей. Неопубликованная рукопись. Нидерланды: Университет Гронингена.

Пауэр М. и Далглиш Т. (2008). Познание и эмоции: от порядка к беспорядку. 2-е изд. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Психология Пресс.

Google Scholar

Роземан И. Дж. (1984). «Когнитивные детерминанты эмоций: структурная теория», в Review of Personality and Social Psychology , ed.П. Шейвер (Беверли-Хиллз, Калифорния: Сейдж), 11–36.

Google Scholar

Шаллер М. (2006). Паразиты, поведенческие защиты и социально-психологические механизмы, посредством которых возникают культуры. Psychol. Inq. 17, 96–101. DOI: 10.1207 / s15327965pli1702_2

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Шаллер М. и Дункан Л. А. (2007). «Поведенческая иммунная система: ее эволюция и социально-психологические последствия», в Evolution and the Social Mind: Evolutionary Psychology and Social Cognitions , eds F. Хазелтон и В. Хиппель (Нью-Йорк, Нью-Йорк: Psychology Press), 293–307.

Google Scholar

Шмадер Т. и Ликель Б. (2006). Функция приближения и избегания эмоций вины и стыда: сравнение реакций на проступки, совершенные самими и другими причинами. Motiv. Эмот. 30, 43–56. DOI: 10.1007 / s11031-006-9006-0

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Шналл, С., Бентон, Дж., И Харви, С. (2008a). С чистой совестью: чистота снижает строгость моральных суждений. Psychol. Sci. 19, 1219–1222. DOI: 10.1111 / j.1467-9280.2008.02227.x

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Смит, Р. Х., Вебстер, Дж. М., Паррот, У. Г. и Эйр, Х. Л. (2002). Роль публичного разоблачения в моральном и неморальном стыде и вине. J. Pers. Soc. Psychol. 83, 138–159. DOI: 10.1037 / 0022-3514.83.1.138

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Тангни, Дж. П. (2003). «Эмоции, относящиеся к самому себе», в The Handbook of Self and Identity , ред. Р. Лири и Дж. П. Тэнгни (Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Guilford Press), 384–400.

Google Scholar

Tangney, J. P., and Dearing, R. (2002). Стыд и вина. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Гилфорд.

Google Scholar

Tangney, J. P., and Stuewig, J. (2004). «Морально-эмоциональный взгляд на злых людей и злые дела», в Социальная психология добра и зла , изд. А. Г. Миллер (Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Guilford Press), 327–355.

Google Scholar

Танни, Дж.П., Стювиг, Дж., Машек, Д., Кендалл, С., Гудман, К., и Тейлор, К. (2003). Моральные эмоции и психопатия: стыд, вина и сочувствие заключенных. Торонто, Канада: Американская психологическая ассоциация.

Терриззи, Дж. А. Младший, Шук, Н. Дж., И МакДэниел, М. А. (2013). Поведенческая иммунная система и социальный консерватизм: метаанализ. Evol. Гм. Behav. 34, 99–108. DOI: 10.1016 / j.evolhumbehav.2012.10.003

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Терриззи, Дж. А. мл., Шук, Н. Дж., И Вентис, В. Л. (2010). Отвращение: предиктор социального консерватизма и предвзятого отношения к гомосексуалистам. чел. Индивидуальный. Dif. 49, 587–592. DOI: 10.1016 / j.paid.2010.05.024

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Тайбур, Дж. М., Либерман, Д. Л., и Грискявичюс, В. (2009). Микробы, совокупление и мораль: индивидуальные различия в трех функциональных областях отвращения. J. Pers. Soc. Psychol. 97, 103–122. DOI: 10.1037 / a0015474

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

ван Овервельд, М., де Йонг, П. Дж., и Петерс, М. Л. (2010). Пересмотренная шкала склонности к отвращению и чувствительности: ее прогностическая ценность для поведения избегания. чел. Индивидуальный. Dif. 49, 706–711. DOI: 10.1016 / j.paid.2010.06.008

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Уоллботт, Х. Г. (1998). Телесное выражение эмоций. Eur. J. Soc. Psychol. 28, 879–896. DOI: 10.1002 / (SICI) 1099-0992 (1998110) 28: 6 <879 :: AID-EJSP901> 3.0.CO; 2-W

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Уотсон, Д., Кларк, Л., и Теллеген, А. (1988). Разработка и проверка кратких показателей положительного и отрицательного воздействия: шкалы PANAS. J. Pers. Soc. Psychol. 54, 1063–1070. DOI: 10.1037 / 0022-3514.54.6.1063

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Уикер, Б., Кейзерс, К., Плайли, Дж., Ройет, Дж., Галлезе, В., и Риццолатти, Г. (2003). Мы оба испытывали отвращение к моей островке: общей нейронной основе видения и чувства отвращения. Нейрон 40, 655–664.DOI: 10.1016 / s0896-6273 (03) 00679-2

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Приложение

Primes для исследования 2.

Стыд: скрытая, заразная и опасная эмоция

Как застенчивая эмоция, стыд сообщает нам о внутреннем состоянии несоответствия, недостойности, бесчестия, сожаления или разобщенности. Стыд — явный сигнал о том, что наши положительные чувства прерваны. Другой человек или обстоятельства могут вызвать в нас стыд, но то же самое может и несоблюдение наших собственных идеалов или стандартов.Учитывая, что стыд может заставить нас чувствовать, что все мы ущербны, плохи или подвержены исключению, он побуждает нас спрятаться или сделать что-то, чтобы сохранить лицо. Поэтому неудивительно, что избегание стыда может привести к абстиненции или к зависимостям, которые пытаются скрыть его влияние.

Стыд часто путают с чувством вины — эмоцией, которую мы можем испытать в результате проступка, по поводу которой мы можем испытывать угрызения совести и желать исправить это. Там, где у нас, вероятно, возникнет побуждение признать вину или поговорить с другими о ситуации, которая оставила у нас чувство вины, гораздо менее вероятно, что мы будем транслировать наш стыд.Фактически, мы, скорее всего, будем скрывать то, что чувствуем, потому что стыд не делает различий между действием и собой. Следовательно, со стыдом «плохое» поведение неотделимо от «плохого» я, как и с чувством вины.

Ситуация, реальная или воображаемая, может вызвать реакцию стыда. Например, можно нападать на себя, считая, что он уступает в конкурентной борьбе, или полагать, что другие узнают о скрытых недостатках. Стыд будет ощущаться, когда мы ожидаем, что нас сочтут недостаточными или неадекватными по нашему интеллекту, внешнему виду или способностям.Например, набравшей вес женщине было трудно выйти из дома, потому что она хотела избежать стыда, вызванного публичным присутствием. Она обесценила себя и ожидала, что другие будут ее строго осуждать.

Нападение на других часто служит отречению от того, что чувствует постыдный человек. Чтобы избежать самоуменьшающегося эффекта стыда, выражение презрения к другому человеку или его осуждение переносит свой собственный стыд на другого. Например, мужчина, который ожидал, что его сочтут неадекватным, будет манипулировать самооценкой своей партнерши, очерняя ее. Когда она стала слабой, застенчивой и нуждалась в его одобрении, он стал более уверенным в себе, а также мог обвинить ее в любой неудаче с его стороны. Перенос собственного стыда в другого человека — типичный маневр самозащиты среди нарциссистов, поскольку в основе нарциссизма лежит невыносимый внутренний стыд, которому отказано в сознании. Нуждаясь в том, чтобы скрыть обесценившееся самоощущение, нарциссы могут казаться самонадеянными или авторитетными и вызывать зависть у окружающих.

Стыд заразителен, если вы принимаете на себя смертельные проекции стыда со стороны партнера, особенно того, кто оскорбляет.Таким же образом стыд особенно труден, если не токсичен, для детей, потому что это эмоция, которую скрывают, особенно жертвы агрессии или жестокого обращения. Ожидание стыда со стороны сверстников вызывает у ребенка тревогу, если он или она стали жертвой издевательств. Как я обсуждал в предыдущем посте («Действительно ли хулиганы имеют низкую самооценку?») Стыд может восприниматься как такая негативная, сильная эмоция ненависти к себе, что может заставить человека отречься от него, и в случае человека, который ведет себя как хулиган, выдать его, вызывая эту эмоцию у других. Дети, которые запугивают и дразнят, могут легко понять, что заставляет других детей стыдиться, и они очень хорошо умеют вызывать эмоцию стыда у сверстников. И это делает стыд заразительной эмоцией.

Дети также подвержены передаче стыда, когда они связаны с кем-то, кто ведет себя постыдно. Когда дети эмоционально или физически брошены, подвергаются жестокому обращению или пренебрежению, они часто берут на себя стыд, который принадлежит оставившему их взрослому или причиняют им боль, полагая, что это потому, что они сами являются «плохими».Некоторые дети ведут себя так, что они виноваты в стыде своих родителей.

С другой стороны, родители могут испытывать сильный стыд из-за поведения своих детей. Поскольку идеалом для родителей является то, что дети будут представлять все свои усилия и заслуги, ребенок, который не может достичь желаемых целей или поведение которого вызывает смущение, негативно отражается и вызывает стыд. Некоторые родители отрицают свою вину за плохое поведение своих детей, пытаясь отречься от своего стыда. Другие родители принимают на себя слишком большую ответственность и стыд за любые проступки ребенка.

Любая ситуация, которая обесценивает личность и вызывает стыд, также может вызвать гнев или даже ярость. Сюда входят ситуации, которые, помимо прочего, вызывают зависть, вызывают сравнения, вызывают страх быть брошенным или вызывают фантазии об относительном счастье соперника. Гнев человека, которому стыдно, подобен всепоглощающему яду, и он занимает много сознательных размышлений. Но если одному человеку, охваченному стыдом, удастся передать стыд другому, этот человек испытает на себе его подавляющие токсические последствия.Стыд, когда его принимает на себя партнер, любимый человек, друг или незнакомец, может физически и эмоционально сделать человека больным.

Независимо от триггера, когда испытывается стыд, ухудшение самооценки может иметь разрушительные последствия. В дополнение к типичным эмоциям, которые могут сопровождать стыд, таким как зависть, гнев, ярость и беспокойство, мы также можем включать в себя печаль, депрессию, истощение, одиночество и как результат. И здесь стыд может стать опасной эмоцией.Когда стыд приводит к нападению на себя, он подавляет и может негативно повлиять на то, как вы относитесь к себе и как вы оцениваете перспективы восстановления своей самооценки. Даже в этом случае люди действительно восстанавливаются после переживания стыда и узнают много нового о себе, если могут сделать шаг назад и взглянуть на то, что происходит внутри них.

Как и все эмоции, стыд требует перспективы, поскольку он помещается в контекст нашего окружения и текущих проблем. Однако наша реакция на стыд формируется всеми нашими эмоциональными воспоминаниями о том, когда он был ранее испытан.Накопление эмоциональных переживаний, которые хранятся в нашей памяти, являются сценарием наших реакций, когда конкретная эмоция активируется в настоящем. По большей части эти аккуратные маленькие наборы эмоциональных воспоминаний влияют на наши решения и то, как мы управляем своей жизнью. Тем не менее, в любом случае стыд побуждает нас сохранять лицо, и, таким образом, нужно всегда помнить о склонности прятаться, когда возникает эмоция. Скрытие часто сопровождает поведение, которое само по себе является спусковым крючком для дальнейшего стыда, например, пристрастия, компульсивное поведение, резкая самокритика или самоуничижение.Самонаблюдение, которое часто возникает из-за стыда и воспринимается как сожаление, дает возможность узнать, изменить, улучшить или сделать что-то по-другому в следующий раз.

Сложная эмоция

Смущение — это так называемая эмоция застенчивости. В то время как основные эмоции, такие как гнев, удивление или страх, как правило, возникают автоматически, без особой когнитивной обработки, эмоции самосознания, включая стыд, вину и гордость, являются более сложными. Они требуют самоанализа и самооценки.

Как правило, когда человек смущен, со временем разворачивается набор поведения: например, женщина, которая называет нового знакомого не тем именем, скорее всего, смотрит вниз, подавляет улыбку, отворачивается, а затем переводит взгляд. (Покраснение также распространено, но не универсально, — говорит Харрис. ) За кулисами проявляется отчетливая физиологическая закономерность. При эмоциях, таких как гнев и страх, скачок пульса и артериального давления. В смущении Харрис обнаружил, что эти два показателя сначала резко увеличиваются, но вскоре частота сердечных сокращений снова замедляется, а артериальное давление продолжает расти ( Journal of Personality and Social Psychology , 2001).«Эта связь может быть уникальным признаком смущения», — говорит она.

Где в мозгу возникает смущение? Недавно Вирджиния Штурм, доктор философии, доцент кафедры неврологии Калифорнийского университета в Сан-Франциско, и ее коллеги обнаружили немного серого вещества, которое, по-видимому, играет главную роль в смущении. Штурм изучал пациентов с формой лобно-височной деменции, дегенеративным заболеванием мозга, которое вызывает глубокие изменения личности и поведения. Пациенты с этим заболеванием часто говорят или делают социально неприемлемые вещи, не чувствуя при этом никакого унижения.Она обнаружила, что область мозга, называемая правой прегенной передней поясной корой, была меньше у людей, страдающих этим заболеванием.

Этот регион, кажется, вызывает смущение и у здоровых людей. Штурм обнаружил, что здоровые контрольные испытуемые, которых нелегко смутить, просматривая видео, в которых они поют хит 1964 года «Моя девочка», имели меньшую прегениальную переднюю поясную извилину коры головного мозга, чем здоровые контрольные группы, которые были более огорчены исполнением.

Психологи сразу же указывают на значительную разницу между стыдом и смущением.«Многие люди интуитивно думают, что есть связь, это смущение — более слабая форма стыда», — говорит Джун Тэнгни, доктор философии, психолог из Университета Джорджа Мейсона. Но похоже, что это не так.

Она обнаружила, что стыд гораздо сильнее и, вероятно, связан с моральными проступками. И хотя большинство людей испытывают стыд в компании других, «уединенный» стыд не редкость, говорит она. С другой стороны, смущение обычно возникает из-за социальных ошибок, и мы редко испытываем его вне социального контекста.Смущенные люди также более склонны смеяться над неприятными инцидентами. «Когда людям стыдно, — говорит она, — это совсем не чувство юмора».

— Кирстен Вейр

5 способов, которыми стыд влияет на ваше психическое здоровье и вашу жизнь

Стыд — это сильная эмоция, которая может во многом влиять на жизнь людей. Словарь Мерриам Вебстер определяет стыд как «состояние унизительного позора или дурной славы.«Люди, испытывающие стыд, чувствуют себя никчемными, смущенными, униженными и нечистыми.

Люди испытывают стыд по ряду причин. Стыд часто возникает, когда кто-то переживает постыдный поступок, совершает его или присоединяется к нему. Пожалуй, самый распространенный предвестник стыда — это травма. Когда с человеком происходит что-то ужасное, он часто испытывает чувство стыда за то, что произошло. Стыд также испытывают люди, которые совершают достойные осуждения преступления, живут в зависимости или страдают стигматизируемым психическим заболеванием.

Стыд настолько силен, что может повлиять на всю траекторию жизни человека. Из-за силы стыда важно понимать, какое влияние он оказывает на людей. Важно продумать выход из стыда.

Для получения дополнительной информации о наших программах лечения
Позвоните нам по телефону: (866) 339-3544

Влияние стыда

Вот пять способов, которыми стыд влияет на жизнь людей.

  1. Люди, которые живут со стыдом, часто избегают отношений, уязвимости и сообщества. Исследования показывают, что стыд заставляет людей прятаться и скрываться. [I] Люди, которым стыдно, прячутся от общества и дружбы. Они избегают уязвимости и никогда не делятся своим истинным «я» с миром.
  2. Люди, живущие со стыдом, склонны подавлять свои эмоции. Стыд связан с подавлением эмоций, особенно у женщин. [Ii] Люди, которым стыдно за то, кем они являются, или стыдятся чего-то, что с ними произошло, часто скрывают свои мысли и чувства внутри.
  3. Люди, живущие со стыдом, часто чувствуют себя никчемными, подавленными и тревожными. Стыд может быть фактором, способствующим депрессии, тревоге и низкой самооценке . [iii] Люди, которым постоянно стыдно, каждый день переживают тяжелую эмоциональную и умственную борьбу.
  4. Люди, живущие со стыдом, реже идут на риск для здоровья. Один из способов концептуализации стыда — это защита от обесценивания другими.[Iv] Стыд удерживает людей от принятия решений, которые могут привести к их обесцениванию. Иногда это помогает избежать рисков для здоровья. Люди, которые борются со стыдом, иногда принимают решения относительно работы, отношений и школы, которые, как они уверены, закончатся хорошо.
  5. Люди, живущие со стыдом, с большей вероятностью вернутся к проблемному поведению. Исследования показывают, что люди, которые борются с алкоголизмом, с большей вероятностью снова вернутся к алкоголю, если испытают стыд.[v] Люди, стыдящиеся своего поведения, иногда целенаправленно продолжают его, потому что не верят, что изменение или исцеление возможно. Стыд может быть причиной того, что люди предпочитают не предпринимать шагов к исцелению. Люди, живущие со стыдом, считают, что они ничего не стоят, и поэтому они часто начинают относиться к себе как к бесполезным, совершая действия, которые, как они знают, вредны для их здоровья и благополучия.

Выход из стыда

  1. Ищите отношения и стремитесь к уязвимости с безопасными людьми. Сделайте все, что в ваших силах, чтобы найти сообщество. Стыд начинает исчезать, когда им делятся в безопасном месте.
  2. Выходи из головы на открытое место. Не держите все внутри. Вылейте свой стыд в мир. Напишите о стыде. Расскажи свою историю стыда. Создавайте произведения искусства, изображающие ваш стыд. Стыд находит исцеление, когда он извлекается из нас и каким-то образом помещается в мир.
  3. Развивайте сострадание к себе. Подумайте, что бы вы сказали другу, который чувствовал то же, что и вы.Начните реагировать на себя с любовью, заботой и заботой, точно так же, как вы отвечаете на других с любовью, заботой и заботой.
  4. Возьмите небольшой риск. Попытка сделать что-нибудь, что может закончиться неудачей. Делайте то, что сложно. Вы либо добьетесь успеха, либо найдете надежду, что сможете сделать больше, чем вы думали. Или вы можете потерпеть неудачу и осознать, что неудача — это не конец света. В любом случае вы начнете находить исцеление от своего стыда.
  5. Верю, что исцеление возможно. Примите одно хорошее решение в правильном направлении и посмотрите, что вы чувствуете. Верьте, что вы можете делать правильный выбор снова и снова, пока ваша жизнь полностью не изменится.

Одно из лучших мест, где можно предпринять эти шаги, — это проконсультироваться со специалистом по психическому здоровью. Если стыд контролирует вашу жизнь, мы можем помочь. Обратитесь сегодня. Мы рады помочь любым возможным способом.

Артикул:

[i] Tangney, J. P., Stuewig, J. & Mashek, D.Дж. (2007). Моральные эмоции и нравственное поведение. Annual Review of Psychology, 58, 345-372

[ii] Гарофало, К., Боттацци, Ф. и Каретти, В. (2016). Лица стыда: влияние на самооценку, регулирование эмоций, агрессию и благополучие. Психологический журнал, 151 (2)

[iii] Гилберт П. (2000). Отношения стыда, социальной тревожности и депрессии: роль оценки социального ранга. Клиническая психология и психотерапия, 7 (3), 174-189.

[iv] Стыд внимательно отслеживает угрозу девальвации со стороны других, даже в разных культурах. Proceedings of the National Academcy of Sciences of the United States of America, 113 (10), 2625-2630

[v] Рэндлс Д. и Трейси Дж. Л. (2013). Невербальные проявления стыда предсказывают рецидив и ухудшение здоровья выздоравливающих алкоголиков. Клиническая психологическая наука, 1 (2)

Стыд: самая существенная эмоция

Это типичная человеческая эмоция, — говорит Нью-Брансуик, штат Нью-Брансуик.J., психолог Майкл Льюис, доктор философии, в своих трудах.

Все экстравагантное поведение является реакцией на это, говорит психиатр из Филадельфии Дональд И. Натансон, доктор медицины

Это корень семейных дисфункций, говорит Джейн Мидделтон-Моз из Монтпилиера, автор книги «Стыд и вина: мастера Маскировка.

После десятилетий безвестности — потраченных, по словам Мидделтон-Моза, смешанных с чувством вины и омраченного ею — стыд все чаще признается сильной, болезненной и потенциально опасной эмоцией, особенно для тех, кто не понимает его происхождения или не знает, как с ним справиться. Управляй этим.

Комплексный ответ

По словам Алена Дж. Салериана, доктора медицины, психиатра и медицинского директора Амбулаторной клиники психиатрического центра Вашингтона, округ Колумбия, стыд — это сложная эмоциональная реакция, которую все люди приобретают на раннем этапе развития. «Это нормальное чувство к себе и своему поведению, — сказал он, — не обязательно симптом болезни или патологии. Во многих ситуациях это ненормально, если мы этого не чувствуем ».

Например, смущение и застенчивость — это две формы стыда, которые редко доставляют неприятности, если только они не являются крайними или продолжительными.А смирение, еще одна форма, которую может принимать стыд, обычно считается социально желательной.

Однако появляется все больше свидетельств того, что проблемы возникают, когда стыд или унижение становятся неотъемлемой частью самооценки человека или его чувства собственного достоинства. За последние два десятилетия психологи, психиатры и другие специалисты в области психического здоровья сообщали, что ненормальные стили обращения со стыдом играют важную роль в социальных фобиях, расстройствах пищевого поведения, домашнем насилии, злоупотреблении психоактивными веществами, дорожной ярости, буйстве на школьном дворе и на рабочем месте, сексуальных преступлениях и т. Д. множество других личных и социальных проблем.

Важность чувства адекватности

Мэрилин Дж. Соренсен, доктор философии, автор книги «Разорвать цепь низкой самооценки» и клинический психолог из Портленда, штат Орегон, объясняет, как возникают такие расстройства.

«В начале жизни люди развивают внутреннее представление о себе как о адекватных или неадекватных в мире», — сказала она. «Дети, которых постоянно критикуют, сурово наказывают, игнорируют, бросают или иным образом подвергают жестокому обращению или жестокому обращению, получают сообщение о том, что они не« вписываются »в мир — что они неадекватны, неполноценны или недостойны.«

Эти чувства неполноценности являются следствием низкой самооценки», — говорит Соренсон.

«Люди с низкой самооценкой во многих ситуациях становятся чрезмерно чувствительными и пугливыми», — сказала она. «Они боятся, что не узнают правил или что они ошиблись, высказались неправильно или действовали так, как другие сочли бы неприемлемым. Или они могут почувствовать, что другие отвергают или критикуют их ».

Когда формируется низкая самооценка, человек становится сверхчувствительным — он испытывает «приступы самооценки», которые принимают форму смущения или стыда, добавляет Соренсон.

«В отличие от чувства вины, которое представляет собой чувство того, что вы делаете что-то неправильно, — сказала она, — стыд — это ощущение того, что — это что-то не так. Когда человек испытывает стыд, он чувствует, что «со мной что-то не так» ».

Мидделтон-Моз говорит, что это обычная эмоциональная реакция у взрослых детей родителей-алкоголиков, а также у тех, кто вырос с подавленными родителями, жестокое обращение , религиозный фанатизм, война, культурное угнетение или смерть взрослого или брата или сестры. Все эти переживания заставляют человека чувствовать себя уязвимым, беспомощным и пристыженным.

Глубокий, непродуктивный колодец

Аарон Кипнис, доктор философии, автор книги «Сердитые молодые люди: как родители, учителя и консультанты могут помочь плохим парням стать хорошими людьми» и клинический психолог в частной практике в Санта-Барбаре, Калифорния ., согласен. Он говорит, что эффекты стыда более разрушительны, чем эффекты вины.

«Вина положительная, — сказал он. «Это реакция психологически здоровых людей, которые осознают, что сделали что-то не так. Это помогает им действовать более позитивно, более ответственно, часто исправляя то, что они сделали.

Но стыд непродуктивен, — говорит Кипнис. «Стыд имеет тенденцию вести людей к деструктивному поведению. Когда мы сосредотачиваемся на том, что сделали неправильно, мы можем это исправить; но когда мы убеждаемся в своей неправоте из-за стыда, все наше самоощущение разрушается ».

Вот почему вина не порождает гнев, ярость или другие иррациональные поступки, которые вызывает стыд, добавляет Кипнис. «Многие насильственные поступки приводят к глубокому стыду, — сказал он.

Он стыдится, она стыдится

Одинаково ли реагируют мужчины и женщины, когда стыдятся?

«В условиях стыда было обычным делом говорить, что мужчины« разыгрывают », а женщины« действуют », — сказал Кипнис.

В своей книге «Стыд: открытая личность» Льюис говорит, что женщины не только испытывают больше стыда, чем мужчины, но и склонны выражать его по-другому. Как правило, женщины справляются со стыдом посредством интроверсии и ненависти к себе, в то время как мужчины чаще проявляют крайний гнев и насилие.

Льюис обнаружил, что основными причинами стыда у женщин являются чувство непривлекательности или предполагаемые неудачи в личных отношениях. Напротив, по его словам, основной причиной стыда у мужчин является чувство сексуальной неполноценности.

В статье 1997 года в Электронном журнале социологии Томас Дж. Шефф, доктор философии, почетный профессор Калифорнийского университета в Санта-Барбаре, и Сюзанна М. Ретцингер, посредник по семейным отношениям в Верховном суде Вентуры, Калифорния, объясните разницу в том, как мужчины и женщины справляются со стыдом, связанным с сексуальностью, который описывается как «довольно распространенный» в современном обществе.

Шефф и Ретцингер обнаружили, что женщины обычно испытывают петли обратной связи стыда-стыда, в то время как мужчины испытывают петли обратной связи стыда-гнева.В цикле «стыд-стыд» люди стыдятся того, что им стыдно, что заставляет их больше стыдиться того, что им стыдно, что ведет к еще большему стыду и так далее. Этот круговой процесс часто приводит к отмене или депрессии.

В цикле стыд-гнев люди злятся из-за того, что им стыдно, и стыдятся того, что они злы, и так далее. Это создает еще одну эмоциональную петлю, которая питается сама собой и часто заканчивается антиобщественными действиями.

«Стыд по поводу сексуальности помогает объяснить направление, в котором сексуальность часто принимает у женщин: отсутствие сексуального интереса, замкнутость, пассивность или поздно проявляющийся интерес», — говорят Шефф и Ретцингер в статье журнала.«Но тот же стыд ведет мужчин в другом направлении — к смелости, гневу и агрессии. Когда мужчина стыдится своей сексуальности и отвергается женщинами или неадекватен с ними, и не признает эти чувства даже самому себе, вероятным результатом будет сексуальное насилие ».

Натансон использует еще более широкий штрих для характеристики потенциальных эффектов стыда: «Нет никаких свидетельств о насильственных действиях, кроме как реакции на стыд или унижение», — сказал он.

Компас стыда: указывающий путь к лечению и выздоровлению

Натансон, автор книг «Многоликость стыда» и «Стыд и гордость: влияние, секс и рождение личности», сосредоточил большую часть своего внимания о том, как помочь пациентам и их терапевтам более эффективно справляться с эмоциями.После обширного исследования он почти два десятилетия назад пришел к выводу, что психоаналитическая терапия лечила почти все, кроме состояний, основанных на стыде, — несмотря на растущее количество доказательств того, что не только стыд является характерной чертой многих психологических расстройств, но и что многие подходы к лечению часто вызывают или усугубляют болезненный стыд. реакции.

«Традиционный психоанализ рассматривал молчание как тревогу, которая интерпретировалась как сопротивление лечению», — сказал он. «Но чаще всего молчание в терапии на самом деле является признаком того, что пациенту стыдно говорить то, что он думает.Молчание терапевта только усугубляет стыд, но не устраняет его ».

Натансон разработал Компас стыда, чтобы обеспечить основу для лучшего понимания динамики стыда и унижения, а также для поддержки более эффективных подходов к основанным на стыде реакциям в ситуациях лечения. В этом компасе каждое из четырех основных направлений представлено реакцией на переживание, во время которого сработал триггер стыда, был испытан физиологический эффект и произошла когнитивная реакция.

«Представьте себе точки с« отступлением »на северном полюсе,« атакой на себя »на востоке,« уклонением »на южном полюсе и« атакой на другого »на западе, — сказал он. «Каждый из них представляет собой библиотеку, в которой люди хранят огромное количество сценариев, которые они используют, чтобы реагировать на переживания стыда. Эти сценарии активируются последовательностью событий, которая включает в себя триггер, физиологический эффект и когнитивную реакцию ».

Это означает, что нет ни одной сущности, которую можно назвать «стыдом», а четырех отдельных сущностей, четырех моделей реакции на жизненные события, — говорит он.

Натансон добавляет, что информирование пациентов о том, что чувство стыда является нормальной частью процесса лечения, является важным первым шагом к решению основных психологических проблем по всем четырем точкам компаса.

Лекарства от стыда

Натансон, Салериан и другие терапевты соглашаются, что роль биологии в развитии стыда становится все более очевидной. Например, считается, что низкий уровень серотонина способствует врожденной уязвимости к чувству стыда или унижения.

Оба эксперта говорят, что класс лекарств, известный как селективные ингибиторы обратного захвата серотонина, или СИОЗС, включая Прозак, Золофт, Лувокс и Паксил, был эффективен при лечении стыда.

Но не все органы согласны с целесообразностью назначения СИОЗС или других препаратов. Миддельтон-Моз, например, говорит, что биология вряд ли сможет дать ключ к причине или лекарству от стыда. «Лекарства посылают еще один сигнал о том, что человек беспомощен; что это не они вносят изменения », — сказала она.«Надежда на то, что мы сможем стать лучше с помощью химии, неизбежно ложна в условиях, основанных на стыде».

Стыд

Опыт стыда — ощущение себя недостойным, плохим или неправильным — может быть чрезвычайно неудобным. Стыд может изменить то, как мы видим себя, и может привести к долгосрочным социальным, профессиональным и сексуальным трудностям.

Слово «стыд» означает для разных людей разные вещи, хотя стыд отличается от вины и смущения.Под виной обычно понимаются негативные чувства по поводу совершенного действия, в то время как смущение связано с реакцией общества. Стыд, с другой стороны, включает в себя негативные чувства по отношению к себе, и, хотя человека могут стыдить сверстники или общество в целом, стыд также можно испытать тайно.

Неразрешенный стыд может вызывать чувство депрессии, беспокойства и заниженной самооценки. Стыд также может быть признаком некоторых диагнозов психического здоровья, таких как дисморфия тела, или результатом травмирующего опыта, такого как изнасилование или сексуальное насилие.

Жизнь со стыдом, независимо от источника стыда, может быть одинокой и деморализующей. Терапия может помочь устранить первопричину. Когда стыд вызван прошлым проступком, правильный терапевт может помочь человеку исправить ситуацию или двигаться дальше.

Стыд: универсальная эмоция

Большинство исследований показывают, что стыд испытывают люди из всех культур, сред и географических регионов. Исследования мимики даже показывают, что выражения, связанные со стыдом и виной, широко узнаваемы даже среди людей, просматривающих изображения людей из совершенно разных культур.

Культурные факторы играют важную роль в том, как человек испытывает стыд и какие переживания могут вызвать стыд. Например, в коллективистских культурах человек может испытывать стыд из-за чужих действий. Исследование 1998 года показало, что, по сравнению с американскими студентами колледжей, китайские студенты испытали более высокий уровень стыда, когда их брат был пойман на обмане.

Во многих культурах публичное осуждение используется как способ контроля или наказания за поведение. Страх опозорить себя или свою семью может сыграть роль в принятии людьми решения соблюдать закон, справедливо относиться к другим или усердно работать.В последнее время публичное осуждение переместилось в Интернет. Компании могут столкнуться с натиском негативных комментариев в ответ на политические или религиозные комментарии. В 2015 году стоматолог получил тысячи негативных отзывов, угроз и враждебных комментариев в социальных сетях после того, как он убил любимого льва.

Исследования неизменно показывают, что стыд может иметь катастрофические последствия для психического здоровья и поведения. Чувство стыда связывают с суицидальными действиями и жестами. Стыд также может удерживать людей от обращения за лечением в связи с проблемами психического здоровья или затруднять извинение за проступки.

Откуда стыд?

Переживание стыда может быть очень неприятным. Людей, испытывающих стыд, поражает непреодолимая вера в то, что они — в отличие от своих действий или чувств — плохие. У некоторых людей это может вызвать изменение поведения. В других случаях стыд может парализовать.

У стыда много источников. Иногда человека беспокоит чувство стыда. Это чаще встречается у людей с диагнозом психического здоровья. Некоторые исследования связывают такие состояния, как депрессия или социальная тревога, со стыдом.Поскольку состояния психического здоровья по-прежнему подвергаются стигматизации, человек, испытывающий стыд из-за состояния психического здоровья, может постоянно стыдиться себя и своего состояния, что усугубляет симптомы и затрудняет обращение за помощью.

Некоторые другие распространенные причины стыда включают:

  • Культурные нормы. Многие культуры стигматизируют определенные сексуальные взаимодействия, такие как гомосексуальный секс или секс между неженатыми людьми. Люди, нарушающие эти культурные нормы, могут чувствовать стыд.В коллективистских культурах некоторые люди испытывают стыд, когда близкие нарушают культурные или моральные нормы.
  • Проблемы с самооценкой. Люди с низкой самооценкой могут бороться с чувством стыда, даже если они не могут указать на конкретный источник стыда.
  • Религиозная обусловленность. Многие религии призывают людей стыдиться нарушения религиозных предписаний. Некоторые используют стыд, чтобы «вдохновлять» людей делать лучше.
  • Травмы и жестокое обращение. Люди, пережившие травмы и жестокое обращение, часто испытывают стыд.Сексуальное насилие в детстве — частая причина стыда в зрелом возрасте, особенно среди взрослых, которые стесняются своего опыта жестокого обращения. Некоторые жестокие семьи стыдят членов, которые устанавливают четкие границы или называют насилие тем, чем оно является. Газлайтинг — попытка убедить кого-то в неправильном восприятии — может привести к стыду.

Исследование лобно-височной деменции, которая заставляет людей проявлять социально неприемлемое поведение, дает некоторое представление о происхождении стыда в мозге.При этой форме деменции повреждается правая прегенная передняя поясная извилина. Другие исследования также предполагают, что эта область мозга играет роль в смущении. Так что, возможно, эта область мозга каким-то образом играет роль в чувстве стыда.

Испытание стыда

Хотя термины «стыд» и «вина» иногда используются как синонимы, большинство исследований этих эмоций показало, что это разные переживания. Одно исследование, например, показало, что переживания вины и стыда различаются по многим параметрам, включая самосознание, самоконтроль, неполноценность, ожидание наказания и чувство отчуждения человека от других.

Хотя народная мудрость предполагает, что стыд более вероятен при публичных проступках, исследование 1996 года опровергает это утверждение. Исследователи попросили 182 студента колледжа описать переживания вины, стыда и смущения. Они обнаружили, что в публичном контексте стыд встречается не чаще, чем вина. Более того, студенты часто сообщали о чувстве стыда и вины, когда оставались одни.

Стыд может длиться недолго или быть ключевым переживанием самого себя. У некоторых людей чувство стыда может начаться в детстве и продолжаться в зрелом возрасте.Эти люди могут осознавать такие чувства. Другие могут не осознавать свой стыд и скрывать его под таким поведением, как зависимость, гнев или нарциссизм. Некоторые люди реагируют на стыд, нанося себе вред.

Жизнь со стыдом может быть болезненной и трудной, поскольку она может мешать людям удовлетворять основные потребности, такие как поддержание самооценки, надежда на будущее, дружба и близость, продуктивность и любовь.

Исследования стыда постоянно показывают, что эта эмоция может сыграть роль в самоубийстве.Люди, которые чувствуют вину, могут иметь возможность принять меры, чтобы преодолеть свою вину. Точно так же смущение часто бывает преходящим. Но стыд фундаментально влияет на самоощущение человека, потенциально вызывая или усугубляя суицидальные мысли.

Исследование, опубликованное в 2017 году, показало, что студенты колледжей рассматривают стыд как фактор риска самоубийства. Более 1000 студентов колледжа читают виньетку, в которой человек испытывает либо стыд, либо вину из-за травмирующего опыта. Студенты, которые читали виньетку стыда, с большей вероятностью связывали изображенную травму с мыслями о самоубийстве.

Что такое стыд?

Стыд — это попытка заставить другого человека стыдиться. Посрамление направлено на то, кем является человек, а не на то, что он делает. Сказать ребенку, что он плохой, — это акт позора. Иногда стыд апеллирует к религиозным или социальным нормам. Публичное обнародование проступков человека обычно является попыткой его опозорить.

Вина, напротив, сосредотачивается на одном действии. Родитель, пытающийся обвинить своего ребенка, может читать ему лекцию о том, как ему больно из-за его жизни.

Артикул:

  1. Краудер, М. К., и Кеммельмайер, М. (2017). Культурные различия стыда и вины как понятные причины самоубийства. Психологические отчеты, 121 (3), 396-429. Получено с http://journals.sagepub.com/doi/abs/10.1177/0033294117728288
  2. Стипек Д. (1998). Различия между американцами и китайцами в обстоятельствах, вызывающих гордость, стыд и вину. Журнал кросс-культурной психологии, 29 (5), 616-629.Получено с http://journals.sagepub.com/doi/abs/10.1177/0022022198295002
  3. Тангни, Дж. П., Миллер, Р. С., Фликер, Л., и Барлоу, Д. Х. (1996). Различны ли стыд, вина и смущение? Журнал личности и социальной психологии, 70 (6), 1256-1269. Получено с http://psycnet.apa.org/record/1996-01769-013
  4. Weir, K. (2012, ноябрь). Сложная эмоция. Получено с http://www.apa.org/monitor/2012/11/emotion.aspx
  5. .
  6. Wicker, F.В., Пейн, Г. К., и Морган, Р. Д. (1983). Описание участниками вины и стыда. Мотивация и эмоции, 7 (1), 25-39. Получено с https://link.springer.com/article/10.1007/BF00992963

Знаете ли вы, что стыд — это не эмоция?

Стыд — это не совсем чувство.

Стыд — это переживание людей, подобное депрессии или тревоге. Это также часто вызывает онемение.

Это не осознанный процесс. Вы не думаете про себя: «О, мне будет просто стыдно, чтобы оцепенеть.«Если вы испытали стыд, который, вероятно, у вас есть, вы знаете, что на самом деле он вовсе не вызывает у вас оцепенения.

Вот как это работает:

Это интенсивный опыт, способный отвлечь ваше внимание от лежащих в основе основных эмоций.

Пример такой тактики отвлечения — когда кто-то говорит: «Ну, я просто ужасный человек», чтобы закончить или прервать спор.

Внезапно вам приходится иметь дело с этим утверждением, а не обращаться к реальной теме разногласий.Точно так же стыд отвлекает наше внимание от реальной проблемы: основного чувства, которое возникает, которое обычно является неприятным.

Есть ли в этом смысл?

Брене Браун, автор бестселлеров Rising Strong и Daring Greatly, считает себя исследователем стыда. Ее выступление на TED «Сила уязвимости» — одно из самых просматриваемых выступлений на TED (как упоминалось ранее, его просмотрели 30 миллионов человек). В своей книге Rising Strong она говорит:

.

Разница между виной и стыдом заключается в том, как мы разговариваем сами с собой.Стыд — это сосредоточение на себе, а вина — на поведении. Это не просто семантика. Есть огромная разница между «я облажался» (чувство вины) и «я облажался» (стыд). Первое — это признание нашей несовершенной человечности. Последнее, по сути, является обвинением в самом нашем существовании.20

Стыд — это одно из самых невыносимых переживаний для многих людей, наряду с одиночеством.

Если мы посмотрим на то, что говорит Брене Браун, мы поймем почему. Ему присуще сообщение о том, что с вами что-то не так; человек, которым вы являетесь, по своей сути.Вот почему стыд заставляет людей прятаться.

Обычно мы не хотим, чтобы другие люди видели, что мы ужасный человек. Поэтому, если мы не хотим, чтобы другие люди видели, что мы ужасный человек, мы собираемся скрыть те части себя, которые заставляют нас стыдиться.

Чем может помочь стыд?

Выявление стыда полезно, потому что это дает вам возможность понять, что вы придерживаетесь убеждений о себе, лишающих силы.

Мы все держим это внутри; в этом плане нет никого особенного.Важно помнить, что стыд полезен в том смысле, что он дает вам возможность исправить то, что крадет вашу личную власть.

Самое безумное в стыде состоит в том, что его на самом деле легко обезоружить. Продолжайте читать, чтобы понять, что я имею в виду.

Способы опознать стыд

Мы часто не распознаем, когда мы придерживаемся ложных убеждений о себе, до тех пор, пока они не вызывают проблемы, точно так же, как мы можем не распознать, когда мы придерживаемся ложных убеждений в целом.

Мы можем определить стыд через нашу систему обмена сообщениями: наши мысли, чувства и поведение.

Как ощущение в теле:

В случае стыда вы, несомненно, испытаете неприятное ощущение, которое, вероятно, вы попытаетесь смягчить. Сначала вы можете испытать это как сопротивление.

Иногда я испытывал это в верхней части живота, как ощущение «гниения», если это имеет смысл. Это может заставить вас съежиться, покраснеть или даже громко издать звук.Вы буквально можете не выдержать этого.

Как мысль:

Если это проявляется как мысль, это может быть «горячая» мысль. Другими словами, ваш разум касается этого, и вы немедленно отдаляетесь от него так же, как вы быстро отрываете руку от горячей плиты. Или как только вы коснетесь мысли, вызывающей стыд, у вас может сразу же появиться плохое настроение. В результате может возникнуть раздражительность, потому что раздражительность создает пространство и отталкивает людей. Именно этого и хочет стыд: его никто не видит.

Как поведение:

Это может выглядеть как сокрытие или упущение чего-то, или скрытие того, что вы сделали, или почему вы думаете, что с вами что-то не так. Вы можете прервать разговор. Или вы можете избегать определенных тем, людей или мест.

Как бороться со стыдом

ОДИН: Определите, что стыд присутствует.

Вы можете сделать это, следуя подсказкам в разделе выше.

ВТОРОЙ: Как только вы узнаете, что стыд близок, проверьте свои мысли.

Вы хотите узнать, что не соответствует действительности в том, что вы думаете о себе.

Вы хотите перейти от мыслей типа «Я облажался» и перестроить их на мысли типа «Я облажался». Таким образом вы начинаете избавляться от стыда.

Вот что предлагает Брене Браун в Rising Strong:

ONE: Говорите с собой так же, как если бы вы разговаривали с любимым человеком.

Да, вы ошиблись. Вы человек.
Вам не нужно делать это, как всем остальным.
Исправление и исправление помогут. Отвращения к себе не будет. (п.21)

ДВА: Обратитесь к тому, кому вы доверяете, — к человеку, который заслужил право выслушать вашу историю и способен реагировать с сочувствием.

Как говорит Брене, некоторые из этих действий могут показаться нелогичными, особенно второе действие.

Но на самом деле, как только мы даем хоть немного света тому, что вызывает стыд, оно теряет свою власть над нами.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *