Конформизм в обществе: Конформизм как социальный феномен Текст научной статьи по специальности «Социологические науки»

Автор: | 26.05.1974

Содержание

Примеры конформизма

Понятие конформности

Исследования, проведенные психологами, социологами, философами отражают зависимость человеческого поведения, его взглядов, убеждений от той социальной среды, в которой он проживает. В течение всей жизнедеятельности, человек испытывает на себе огромное влияние общества. Оно проявляется в системе коммуникативных связей и взаимоотношений.

Система коммуникации имеет двусторонне воздействие: с одной стороны человек вносит в социальную среду что-то новое, развивает его, а с другой общество формирует человеческую личность, оказывает влияние на его взгляды и убеждения, идеологию и мировоззрение, определяет направленность его поведения. Это отражает конформное поведение индивида в обществе.

Такое поведение складывается в современном обществе очень часто. Человек адаптируется и приспосабливается к среде своего обитания, принимая ее условия и нормы.

Определение 1

Конформное поведение выступает в виде пассивного согласия личности с мнением социального коллектива или его большинства.

Человек, находящийся в определенном социальном коллективе, самостоятельно избирает свою линию поведения: он может принять и безоговорочно следовать мнению большинства т.е. быть конформным или же, считать условия и нормы коллектива ошибочными, отрицать их т.е. быть нонконформистом

Факторы развития конформизма

Причинами развития конформизма являются такие параметры:

  1. Половая принадлежность человека – конформизму в большей мере подвергаются представительницы слабого пола, поскольку их социальный статус и социальные роли благоволят этому: женщина выполняет роль матери, жены, домохозяйки, обслуживающего персонала. Она должна прислушиваться к чужому мнению и подчиняться мужчине, следовать его воле;
  2. Возрастной этап развития человека – чаще всего, к конформизму склонны люди в возрасте до 25 лет. Это обусловлено тем, что они еще не обрели своего жизненного опыта и их знаний недостаточно, чтобы считать мнение социума или социальной группы ошибочным. Гораздо проще и беспроблемнее принять его и следовать ему. Кроме того, социальный коллектив не станет прислушиваться к мнению незрелых членов, которые считаются еще недостаточно мудрыми и компетентными в каких-то вопросах, по сравнению со старшими;
  3. Социальный статус и уровень образования человека – если человек занимает в обществе высокое положение, обладает компетентностью и профессионализмом в той деятельности, которая объединяет социальный коллектив, то степень его конформизма будет незначительной, напротив, все будут прислушиваться к его мнению и считать его верным.

Готовые работы на аналогичную тему

Примеры развития конформизма в обществе

Развитие конформизма происходит под влиянием средств массовой информации. Они являются средством воздействия на общественное мнение, позволяя управлять им, подавлять его или, напротив, развивать в нужном направлении. СМИ удается активно управлять сознанием человека, формируя в нем определенные стереотипы. Общество следить за информацией, указанной в СМИ. Если там происходит угнетение какой-то личности, или напротив ее поддержание, то общество принимает это мнение в качестве верного и следует ему.

Люди верят СМИ и проявляют в их отношении конформность.

Активное развитие конформизм получает в коллективе. Командный дух и трудовая деятельность направляет людей, путем создания иллюзорной действительности: человек верит, что трудится на благо коллектива, помогает достичь общей важной цели и идеи.

Развитие конформизма приводит к потере индивидуальности. Особенно остро эта проблема встает при участие человека в политической деятельности. он является членом какой-то программы, партии, которые занимают приоритетную позицию в его сознании и считаются единственно правильными. Человек уже не может оценить их адекватно, не мыслит критически и не создает свою концепцию развития, а просто следует за имеющейся.

Конформизм в современном обществе является достаточно обширным и развитым явлением. Можно привести большое количество примеров его проявления. В различных степенях и областях деятельности мы все становимся конформистами. При этом, его нельзя считать негативным явлением. Все зависит от определенной ситуации и степен его развития. Часто он оказывает помощь в принятии решений.

«В обществе поощряется размножение, конформизм и уплата налогов»

— Итак, и у нас, мужчин, и у женщин есть лобные доли.

— Да, и вообще мозг есть.

— Ну да, как правило. Хотя это порой даже и незаметно. Тем не менее, вы начали с того, что сказали, что разница существенная.

— Да, разница существенная, потому что…

— А именно?

— При сходстве строения у нас есть и структурные, и функциональные отличия. Поскольку поведение складывается из двух компонентов, о которых я говорил — врожденные и приобретенные, социальные инстинкты, — есть еще одна часть этой игрушки: она называется «рассудочное поведение» и «инстинктивно-гормональное» — то, что руководит с помощью гормонов. Женщины, к сожалению, игрушки в руках своего гормонального фона. Это печально. И мозг их нацелен, в том числе и лобные области, в большинстве случаев на решение репродуктивной задачи. Все исходит из этого: для них главная задача — репродуктивная, а не созидательная. Поэтому созидание является только средством. Они отделаться от этого биологического начала не могут, поэтому они хитрые, иногда кажутся даже умными, поступки их очень обоснованы, но они биологичны по сути. Приведу классический пример, связанный с компьютерами. Вспомните, совсем недавно, всего 10-15 лет назад, женщины не очень любили стучать пальцами по клавиатуре — ногти длинные, обламываются, учиться на нем набирать, как на пишущей машинке, никому не хотелось — не вызывало у женщин ни малейшего интереса.

— Напротив, они очень часто кокетливо говорили: «Я вообще в этих штуках ничего не понимаю».

— Но как только эти штуки стали в виде коммуникатора соединять с мужиком, который может быть потенциально использован для репродуктивных удовольствий, то есть изготовить можно будет потомка и заставить его о них заботиться, женщины освоили компьютер мгновенно. Сейчас я еду в метро, вижу: она держит два небольших компьютера на руках и тыкает в оба длиннющими ногтями с такой скоростью, как она бы никогда не печатала на машинке. В чем дело? Любой коммуникационный контакт для женщины — это потенциальный репродуктивный успех. Поэтому они освоили это лучше, быстрее, с утра до ночи висят на телефонах, тыкают в компьютеры, потому что они решают биологическую проблему. Они добиваются репродуктивного успеха. А любая коммуникация несет в себе потенциал именно такой. И тут они превзошли все на свете. К сожалению, нет статистики. Я пытался выяснять, в том числе у компаний, которые предоставляют сотовые услуги, — по косвенным сведениям и несчастно опущенным глазам, можно судить, что примерно 3/4 коммуникационных контактов — женские. SMS отправляют, в основном, женщины, то есть для них эти наладонники, телефоны и прочее стали биологическим инструментом репродуктивного успеха и конкуренции между собой. Какая с большим количеством сможет связаться, какая сможет большему количеству лапши на уши навешать или контролировать, обаять и прочее, тем выше эффективность. Они мгновенно сделали из этой штуки биологический инструмент, и ногти не мешают, и во всем они быстро разобрались, и в программах они разбираются, особенно коммуникационных, лучше любых мужиков.

— Это правда.

— И как до кого добраться, как до кого достучаться, как и где найти информацию о мужике, о котором надо собрать побольше сведений, — это они делают прекрасно.

— Я вас слушаю, Сергей Вячеславович, и такое ощущение, что вы описываете не наше просвещенное общество и нашу просвещенную цивилизацию — помните, есть такой образ «обезьяна с гранатой», а вы описываете какую-то обезьяну с планшетом.

— Да, еще за рулем автомобиля, еще опаснее.

— Ну да. Я сейчас вспоминаю, в прошлой части вы сказали — вскользь вы это упомянули, — но я заметил и запомнил, что у неандертальцев лобные доли были больше.

— Да-да.

— То есть за последние тысячи лет мы, по-вашему, не умнеем, а остаемся, в лучшем случае, теми же животными, просто с большим количеством всяких штук?

— Для социальной структуры общества мозги-то не нужны. Вы посмотрите, как идет биологический отбор — и среди мужчин, и среди женщин. Кто переносит геном в следующее поколение? Выдающиеся мыслители? Я вас умоляю. Какие-то люди неординарные, которые не совпадают со всем социумом, в котором живут? Нет, у них бесконечные проблемы, которые часто заканчиваются тюрьмой или высылкой. А вот те, кто предельно адаптивен, те, кто весело стучит по этим клавишам, спокойно делает то, что делают все, ходит в фастфуд и прочее, размножаются.

— Фактически отрицательный отбор?

— Они размножаются как кролики. И это было всегда — им создают условия. Вы посмотрите государственные программы, откройте. Я не люблю об этом говорить, но вынужден. Что поощряется? Поощряется размножение, поощряются конформизм и сдача налогов, то есть удобство для государства. Причем все эти удобства — биологические. Что, поощряются какие-то гении, таланты? Я вас умоляю. Индекс IQ нужен был для того, чтобы сделать людей посредственностями, а не для того, чтобы отобрать надежных посредственностей. Гения с помощью индекса IQ отобрать нельзя. А у нас все занимает, все больше и больше школ, все больше и больше учреждений. Общество направлено на стабилизацию. А стабилизация — это не разведение гениев, не выращивание талантов, не развитие особых врожденных способностей, а методическое усреднение, конкуренция: у кого автомобиль больше, у кого дом круче, у кого потолки выше, у кого жена более длинноногая, у кого более блондинистая, у кого более, значит, с молочными железами развитыми. Это что, разумная конкуренция? Да нет, биологическая. И деньги тут — эквивалент еды, ничего не изменилось. Лохматая поросшая шерстью обезьяна с большим количеством еды, на которой она сидит, до сих пор является идеалом человеческого существования и целью большинства сообществ. Вы обратите внимание, чего едут в запрещенную организацию, в ИГИЛ? Почему туда едут?

— Почему?

— А чего там предлагается? Ведь баланс в чем состоит: здесь человек развивается, например, в том же самом Узбекистане — там система очень четкой иерархии, там есть байство такое же, как было и до революции, и при советской власти, система поборов, принуждений и прочее. Есть шанс у земледельца, живущего в маленьком местечке, крестьянина или какого-нибудь ремесленника выбиться в этой среде? Никакого. Потому что все разделено, распилено, расхвачено. У нас есть? Нет никакого шанса, потому что у генералов дети будут генералами, а у маршалов — маршалами. Чем структурированней и крепче общество, в том числе европейское, тем меньше шансов для того, чтобы реализоваться, особенно способным. Что они делают? Они подкидывают монетку, едут бог знает куда, бог знает в какие организации зверские, воинственные, что там делают? Они повышают биологическую вероятность успеха. Да, шанс потерять жизнь у них очень большой, но и есть шанс оказаться доминантом в этой жизни, выбиться из этой ситуации, из которой он точно никогда не выбьется у себя на родине, в своей среде.

— Появляется шанс.

— Да, появляется — он призрачный, но он есть. А здесь его точно нет, и в Узбекистане славном тоже его нет, никаких шансов получить. Они борются не за какую-то дурацкую идею создания халифата или еще чего-то, они борются не за мировое господство, не за деньги — не в деньгах дело. Дело в том, что у них появляется биологический шанс стать супер-доминантом, он маленький, ничтожный, но он есть. Это привлекает молодежь во всем мире больше, чем любые обещания, поэтому, сколько ни говори, что давайте мы сделаем социальные программы, будем ходить строем с песнями, и все будут такие замечательные — ничего из этого не получится. Потому что единственный, кто на этом наживется, — организаторы этого процесса, которые станут очередными политиканами и сделают себе карьеру. А реальные люди, на которых это направлено, ничего в своей жизни не изменят.

— Получается, что нынешняя западная модель гарантирует саморазрушение, запрограммирована на саморазрушение?

— Да, конечно.

— То есть это усреднение, это общество потребления? Я сейчас не в эмоциональном смысле, а в качестве описания концепта существования.

— Общество иллюзий равных возможностей. Никаких равных возможностей ни у кого нет. Существует невероятное, немыслимое рабство в той же самой Западной Европе, о котором нельзя было мечтать ни в каком XVI веке. Почему? Потому что…

— Но бежать от этого и осознавать — это будет все равно очень узкая группа пассионариев?

— Ничего подобного, это же биологические принципы. Вы не можете бороться с биологическими процессами социальными увещеваниями. Социальные инстинкты, конечно, хороши, они задерживают людей, они плохо меняются, но вероятность, почему молодежь-то едет в основном — те, у кого еще не очень сложившиеся социальные инстинкты. У человека социальные инстинкты нарабатываются долгое время, но это что означает? Что у животных есть запечатление, такой феномен, это значит — гусята еще в знаменитом эксперименте Лоренса выклюнулись из яйца, кого они первым увидели…

— Тот и мама.

— Тот и мама — вот они за Лоренсом ходили. У человека, и это навсегда, на всю жизнь, это мама. У человека так же точно запоминаются социальные инстинкты, только это растянуто во времени: много пиков, связанных с половым созреванием, с образованием, с пятым, десятым. У человека долго формируется, но именно незрелая система как раз, те, у которых нет последних запечатлений, самых надежных, сыплются туда веселой гурьбой, и ничего с этим сделать нельзя. И противопоставлять надо не некие абстрактные увещевания, которые годятся только для отчетности перед большим начальством, а надо противопоставлять точно такие же дикие биологические инстинкты.

— Что может Европа предложить, мол, хочешь быть доминантом? На! А что — «на»?

— Европа уже ничего не может, потому что в Европе, к сожалению, выработали такой набор правил, которые будут преодолены, как всегда преодолевались во Франции — с помощью гильотинизации массовой. Это же французы придумали — виселица на 600 человек, это же достижение французской цивилизации. Таким образом они производили смену социальных инстинктов у себя в стране на протяжении столетий. Такая скорость — это отдельный разговор, но специализация населения Европы привела к тому, что они находятся в эволюционном тупике. Они так долго и упорно себе отбирали область конформизма, что сейчас введение людей, совершенно не прошедших такой системы отбора, приведет к тому, что они начнут их отбирать сами. Поэтому Европа загнала себя в тупик — у нас проще. На территории России этого не произошло, поскольку у нас огромные пространства: не понравилось что-то, пошел в лес и все. Кто тебя в Сибири найдет? Один раз, когда украинцы в предыдущее объединение — 300 с лишним лет назад — бросились на территорию России, началась Никонианская реформа и вообще весь раскол, — раскольники как ушли, с ними ничего не сделали, ничего не получилось.

— Да, просто ушли.

— Это просто набор социальных инстинктов. Пришли украинские попы и соблазнили русских простофиль на то, что давайте жить пожирнее, давайте маленько отреформируем. В результате появилось старообрядчество, раскол Русской православной церкви, который мы до сих пор расхлебать не можем. Получается, что у нас территория такая, что на ней можно спрятаться, и в результате искусственный отбор, на котором все строится — мы же отбираем сами себя, — продолжается с дикой скоростью и особенно жестоко сейчас. Он не позволял охватить все население, поэтому на территории России очень полиморфная структура мозга. У нас сложно найти одинаковых и достаточно умных, но если гребеночкой просеять, то будет Петр I — классический вариант. Создавались геометрические школы, математические, арифметические. Что выяснялось: берут детей дворян, там 40 человек набрали — математику освоили два человека нормально. Новгородская школа, набрали 70 — четыре освоили. Русские совсем дураки — да не дураки, не в этом дело. Просто мы через молотилку искусственного отбора Европы не проходили, у нас можно найти для математики гениев, для чего угодно другого. У нас изменчивость мозга больше.


КОНФОРМНОСТЬ • Большая российская энциклопедия

  • В книжной версии

    Том 15. Москва, 2010, стр. 167

  • Скопировать библиографическую ссылку:


Авторы: О. О. Савельева

КОНФО́РМНОСТЬ (от лат. conformis – по­доб­ный, со­об­раз­ный) в пси­хо­ло­гии, склон­ность ин­ди­ви­да ме­нять своё по­ве­де­ние, мне­ния, оцен­ки под влия­ни­ем груп­пы. Кон­форм­ное по­ве­де­ние со­от­вет­ст­ву­ет со­ци­аль­ным ожи­да­ни­ям от­но­си­тель­но дан­но­го ин­ди­ви­да, при­ня­то­му по­ряд­ку, стан­дарт­ным мо­де­лям по­ве­де­ния. Тер­мин «кон­фор­мизм» в боль­шей сте­пе­ни не­сёт не­га­тив­ную оце­ноч­ную на­груз­ку, ука­зы­вая на пас­сив­ное не­кри­ти­че­ское при­ня­тие ин­ди­ви­дом до­ми­ни­рую­щих в об­ще­ст­ве или со­ци­аль­ной груп­пе взгля­дов, сте­рео­ти­пов, цен­но­стей. Про­ти­во­по­лож­но­стью К. яв­ля­ет­ся нон­кон­фор­мизм – стрем­ле­ние по­сту­пать во­пре­ки по­зи­ции боль­шин­ст­ва и при­ня­тым нор­мам.

К. сле­ду­ет от­ли­чать от под­чи­не­ния, ко­гда дав­ле­ние ока­зы­ва­ет­ся людь­ми с бо­лее вы­со­ким со­ци­аль­ным ста­ту­сом. К. мо­жет быть обу­слов­ле­на как при­ня­ти­ем груп­по­вых норм и цен­но­стей, так и праг­ма­тич. со­об­ра­же­ния­ми ин­ди­ви­да (це­ле­со­об­раз­но­стью кон­форм­но­го по­ве­де­ния, опа­се­ни­ем не­га­тив­ных санк­ций, со­ци­аль­ной изо­ля­ции). Со­от­вет­ст­вен­но вы­де­ля­ют внут­рен­нюю К. (одоб­ре­ние, лич­ная К.) и внеш­нюю К. (ус­туп­чи­вость, пуб­лич­ная К.).

К. рас­смат­ри­ва­ет­ся в ка­че­ст­ве мно­го­ас­пект­но­го со­ци­аль­но-пси­хо­ло­гич. фе­но­ме­на: как фор­ма адап­та­ции ин­ди­ви­да к гос­под­ствую­щим со­ци­аль­ным стан­дар­там; как фор­ма со­ци­аль­ной ин­те­гра­ции; как фор­ма лич­но­ст­но­го са­мо­оп­ре­де­ле­ния в со­циу­ме, ис­хо­дя­щая из прин­ци­па бес­кон­фликт­но­сти; как вид со­ци­аль­ной со­ли­дар­но­сти, свя­зан­ный с до­ми­ни­ро­ва­ни­ем об­ще­ст­ва над лич­но­стью. К. лич­но­сти яв­ля­ет­ся весь­ма важ­ным ус­ло­ви­ем её ус­пеш­ной со­циа­ли­за­ции. Вме­сте с тем кон­фор­мизм ве­дёт к рос­ту со­ци­аль­ной пас­сив­но­сти, ин­фан­ти­лиз­ма, гра­ж­дан­ской ин­диф­фе­рент­но­сти. Бу­ду­чи ши­ро­ко рас­про­стра­нён­ным, кон­фор­мизм не­га­тив­но ска­зы­ва­ет­ся на воз­мож­но­сти об­нов­ле­ния со­ци­аль­ной сис­те­мы, фор­ми­ро­ва­ния раз­ви­то­го гра­ж­дан­ско­го об­ще­ст­ва.

Со­ци­аль­но-пси­хо­ло­гич. при­чи­ны, ме­ха­низ­мы и след­ст­вия К. изу­ча­лись амер. пси­хо­ло­га­ми Э. Арон­со­ном, С. Ашем, С. Мил­гра­мом, Л. Фес­тин­ге­ром, М. Ше­ри­фом и др. В со­цио­ло­гии ис­сле­до­ва­ния К. час­то свя­за­ны с изу­че­ни­ем мас­со­во­го об­ще­ст­ва (Г. Мар­ку­зе, Д. Рис­мен), то­та­ли­та­риз­ма и ав­то­ри­та­риз­ма (Х. Арендт, Т. Адор­но, М. Хорк­хай­мер). В струк­тур­ном функ­цио­на­лиз­ме (Р. К. Мер­тон, Т. Пар­сонс) К. рас­смат­ри­ва­ет­ся в ка­че­ст­ве важ­ной со­став­ляю­щей со­ци­аль­ной сис­те­мы.

Примеры конформизма — 📙 Социология

1. Определение конформности
2. Условия формирования конформизма
3. Модель продвижения конформизма в социуме

Результаты исследований, проведённых психологами, социологами и философами, позволяют сделать вывод о зависимости поведения личности от условий и факторов окружающей его социальной среды. Влияние социума сказывается на всех сферах жизнедеятельности человека. Оно выражается в системе межличностных связей и отношений.

Система межличностных связей имеет взаимное влияние: человек привносит в социальное общество свои идеи и понимания, тем самым изменяя и развивая его; с другой стороны, общество, своим авторитетом и сформировавшимися уставами, влияет на мировосприятие и идеологию личности и воспитывает определённый тип поведения. Это отражает конформность поведения личности в социуме.

Такое поведение в современном обществе является преобладающим. Человек аккомодируется и привыкает к окружающей среде, принимает её правила и уставы.

Определение 1

Конформное поведение – инертное согласие человека с мнением окружающего его социума.

Право выбора остаётся за человеком: он может согласится с правилами.  Установленными в коллективе и безоговорочно принять их, став при этом конформистом. Или отказаться от норм и уставов общества, считая их ошибочными и стать нонконформистом.

Сложно разобраться самому?

Попробуй обратиться за помощью к преподавателям

На развитие конформизма влияют следующие факторы:

  • Гендер личности. Социальная роль мужчин и женщин в обществе не одинакова. Женщина в большей степени зависима от мужчины, членов семьи, а также, моральных и религиозных норм общества. Это толкает её к проявлению конформизма.
  • Достижение определённого возраста. К конформизму склонны молодые люди, которые в силу недостаточного объёма знаний и жизненного опыта ещё не способны выработать собственную точку зрения. Это молодёжь до 23-25 лет, которой, в силу возраста, проще принять и подчинится требованиям общества, чем оспаривать их.
  • Социальное положение и уровень компетентности человека. Если личность занимает высокое социальное положение в обществе или обладает навыками профессионализма в сфере, объединяющей членов сообщества, его уровень конформизма будет минимальным. Скорее к его мнению будут прислушиваться окружающие или подчинённые.

Главный фактор развития конформизма в обществе – средства массовой информации. Они воздействуют на мнение общества, формируют его, подавляют или направляют в нужное русло. СМИ подчиняют сознание личности, укрепляя в ней определённые стандарты. Отслеживая информацию из СМИ и принимая её на веру, члены сообщества следуют навязанному мнению, проявляя, таким образом, конформность по отношению к средствам информации.

Не нашли что искали?

Просто напиши и мы поможем

Высокую степень развития конформизм получает в коллективе. Навязываемый командный дух направляет людей на выполнение определённых действий путем внушения обманчивой идеи о «всеобщем благе».

Конформисты – люди, лишённые индивидуальности. Особенно остро это проступает в политической деятельности человека. Являясь членом определённой партии или движения, он не оценивает деятельность этой организации критически, со стороны, а мыслит правилами и нормами уставов, считая их безоговорочно правильными.

Конформизм является наиболее распространённой моделью поведения в современном обществе. Мы сталкиваемся с его проявлением во всех сферах нашей жизни. При определённых условиях каждый из нас становится конформистом. Но считать его однозначно отрицательным явлением нельзя. В определённых ситуациях и в разумных степенях конформизм позволяет консолидировать общество к принятию правильных решений.

 

Общество после протестов. Как Навальный выталкивает обывателя из зоны комфорта – Левада-Центр

Нет ничего более банального: гонца, приносящего плохие вести, казнят. Поэтому неудивительно, что возвращение Алексея Навального и суды над ним усилили недоверие к нему российского общества. Его рейтинг недоверия вырос на шесть процентных пунктов, с 50% до 56%.

Для «молчаливого большинства» (которое не столь уж молчаливо и всякий раз пролонгирует существование нынешнего политического режима, голосуя на выборах) главный оппозиционер сыграл роль как раз такого гонца с дурными вестями. Своим возвращением, своими расследованиями, фильмом о «дворце Путина» он предъявил новые доказательства коррумпированности и моральной несостоятельности государственной верхушки. Но об этом средний обыватель, представитель большинства, не хочет знать, блокируя плохую и компрометирующую власть информацию.

Так было в ситуации со сбитым малайзийским боингом в 2014 году (всего 2% респондентов считали виновной стороной Россию), в истории со Скрипалями (3% винили российские спецслужбы), и вот теперь с Навальным (55% не доверяли или скорее не доверяли информации о том, что лидер оппозиции был намеренно отравлен).  Средний россиянин отказывается верить в плохое – в вину власти, отталкивает от себя подозрения, запрещает себе думать. Те, кто предъявляют новые и новые доказательства, раздражают его во все большей степени. И приобретают высокий антирейтинг.

Навальный невероятно дорогой ценой нарастил рейтинг доверия – он увеличился на 1 процентный пункт (до 5%). Это выше, чем у Геннадия Зюганова, но ниже, чем, например, у Сергея Лаврова. Таков ответ общественного мнения.

Есть множество нюансов, свидетельствующих о том, что массовые настроения меняются: рост гражданского самосознания, новые люди – молодые и возмущенные – на улицах, гигантские различия в представлениях о мире и, соответственно, в отношении к Навальному между возрастной группой 18-24 и 55+, поразительные примеры гражданского сочувствия, сопротивления, конкретной помощи жертвам произвола.

Однако «глубинный народ» стоит гигантской то ли берлинской, то ли китайской стеной – насупленный, недоверчивый, мрачноватый. Он или равнодушен к недовольству гражданского общества и произволу властей, или раздражен протестующими. Его конформизм иной раз становится не просто равнодушно-автоматическим, а яростно-агрессивным: тот же Навальный разрушает не слишком благостную, но зато стабильную картину мира.

Обыкновенный конформизм

Массовый конформизм – один из предохранителей системы Путина. Как, впрочем, и вообще любого авторитарного механизма: Марчелло Клеричи, герой «Конформиста» Альберто Моравиа, мечтал о том, чтобы стать средним человеком, быть, как все, ничем не отличаться от других внутри муссолиниевской системы. Конформизм – не отклонение от нормы в таких политических моделях, а норма.

Собственно, отсюда стремление в такого рода режимах к нормативному единству нации. Те, кто не участвуют в этом показательном единении – маргинализируются. А теперь, после протестов января–февраля 2021 года, активность новых инакомыслящих еще и криминализируется – маркируется не просто как морально отклоняющееся поведение, а как преступная деятельность. 

Рейтинги доверия и одобрения деятельности, не говоря уже об электоральном рейтинге, в российском политическом режиме отражают априорную, предустановленную, конформистскую покорность неотменимым обстоятельствам. Эти рейтинги некорректно сравнивать с показателями лидеров в западных демократиях – индикаторами реальных настроений граждан в конкурентной и ротируемой благодаря выборам общественно-политической среде.

Выборы в России, по крайней мере федеральные, – это процедуры референдумного типа, призванные всякий раз замерять степень конформизма безразличного большинства, следующего канону одобряемого поведения. Правильный гражданин должен ходить на выборы и голосовать за несменяемого президента, правящую партию и кандидатов власти: этот ритуальный автоматизм вырабатывался годами до уровня обывательского рефлекса.

От «правильного» гражданина было бы странно ожидать изменения привычной модели поведения только потому, что ему показали «дворец Путина», предъявили доказательства отравления главного оппозиционера, а сам оппозиционер вернулся в Россию, был арестован и тем самым спровоцировал масштабные протесты и гражданское сопротивление.

Треть респондентов, посмотревших фильм о «дворце Путина» или слышавших о нем, не верят в правдивость информации; 38% – верят, но не уверены в достоверности обвинений; абсолютно уверены в правдивости информации лишь 17%. Вот и весь эффект многомиллионных просмотров сцен из жизни верхов: большинство, вероятно, увидело в этом фильме своего рода киножурнал об интерьерном дизайне и воспринимало расследование как инфотейнмент – занятную историю из чужой и далекой богатой жизни.

Раздраженные и агрессивные конформисты (28%, и эта цифра растет: +16 процентных пунктов по сравнению с 2017 годом) верят, что протестующие вышли на улицы, поскольку им за это заплатили. Причем заплатить мог только абстрактный Запад. Во всяком случае в том, что законодательство об иностранных агентах направлено против реального существующего западного влияния, убеждена почти половина респондентов.

Это принципиально важно для конформиста – убедить себя в том, что ничто само по себе не происходит: за сценой всегда кто-то стоит, и этот кто-то желает зла отечеству. Особенно высока степень недоверия среднего обывателя к «столичным» протестам и уж тем более к тем, которые связаны с Навальным: митинги и демонстрации в Хабаровске образца 2020 года вызывали гораздо больше сочувствия у средних россиян, чем выступления января–февраля 2021 года.

Это очень важный момент: протест без лидера или по крайней мере не маркированный конкретной фамилией конкретного оппозиционера вызывает у среднего обывателя больше сочувствия, чем протест с четкой политической маркировкой, как в случае Навального. В январе 2021 года в отношении к протестующим возобладали негативные чувства (39% опрошенных) и безразличие (37%). При этом положительно относились к протестующим 22% респондентов. Для сравнения – отношение к протестовавшим в Хабаровске: 47% положительное, 16% отрицательное. 

Между протестом и адаптацией

Протесты–2021 по своей природе продолжают протесты 2011–2012 годов (и то, и другое – гражданское движение за модернизацию государства и общества), но в то же время сильно от них отличаются. 2011–2012 – это эйфория после короткой оттепели президентства Дмитрия Медведева, ожидание диалога с властью и убежденность в неизбежности либерализации и демократизации.

До мая 2012 года не было никакого страха перед полицейскими и судебными репрессиями – ввиду отсутствия таковых. 2021 – никаких иллюзий и эйфории, четкое понимание неизбежности репрессий и неготовности властей к диалогу и компромиссам. 

Есть серьезные отличия и от общественного движения времен перестройки. Тогда – одна простая и внятная идея «Прочь от коммунизма», иллюзии относительно изобильного демократического и рыночного будущего. Но важно, что толчок к демократизации и разрешение на нее исходили с самого верха политической пирамиды. Спустя несколько лет появился и лидер, который символизировал это движение к демократизации в рамках суверенной России, избавлявшейся от имперского наследия – Борис Ельцин.

В силу монопольного положения Навального в политической оппозиции, а теперь еще и в существенной части гражданского общества, он в некоторой степени напоминает Ельцина. Но Борис Николаевич был, во-первых, частью элиты, а не контрэлиты, а, во-вторых, его активность была легальной. Навальный же исключен из легального, в том числе электорального, политического процесса. Само гражданское сопротивление не то что не разрешено, а криминализировано властью.

Простая идея «Долой Путина!» отнюдь не покрывает всю Россию – «человек середины», пусть и недовольный состоянием дел в стране, тем не менее, не готов поддерживать оппозицию или хотя бы становиться частью модернизационно настроенного гражданского общества.

Государство вернулось не только в политическую сферу, но и в экономику (что опять-таки поддерживает большинство общества). Соответственно, увеличилась доля населения, зависящего от государства – прямо (бюджетная сфера) или опосредованно (квазичастные компании, чье благосостояние зависит от связей с государством). Рациональное поведение в таких обстоятельствах – работа по найму на государство ради пусть и небольшой, но стабильной зарплаты.

Что характерно, такая модель поведения стала желательной для среднего россиянина еще с середины 1990-х – неудивительно, что сейчас она оказалась основной. Речь идет о рациональной адаптации к заданным и неизменяемым годами обстоятельствам – в иной ситуации средний россиянин был бы готов к реализации бизнес-стратегий и управлению своей частной собственностью. 

То же самое касается и внешней политической среды: тот же средний россиянин, готовый адаптироваться к обстоятельствам и правилам авторитарного политического режима в ситуации либерализации довольно быстро может обнаружить способность к использованию демократических инструментов. Но для этого толчок и разрешение должны исходить сверху, как во времена Горбачева.

Словом, пока массовое общественное мнение – это позиция недоверчивого наблюдателя. Однако Навальный выталкивает среднего обывателя-конформиста из зоны комфорта. И ему, этому обывателю, совершенно не готовому становиться гражданином, это не слишком нравится.

Но ведь начиная с 2018 года и на пике пандемии рейтинги символа комфорта – Владимира Путина – снижались. Что-то вынуждало конформиста выражать, пусть и не всегда слишком заметно, свое недовольство властью. За счет чего меняются настроения инертного большинства и сработает ли в ближайшие годы поколенческий разрыв в восприятии политики и ценностях, обнаружившийся как раз перед протестами? Об этом – в двух последующих частях этого социологического обзора.

Андрей Колесников

Оригинал

АНО “Левада-Центр” принудительно внесена в реестр некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента. Заявление директора Левада-Центра, не согласного с данным решением, см. здесь.

Вконтакте

Facebook

Twitter

Конформизм – это основа путинского режима 

Около половины россиян (48%) расценивают судебный приговор, вынесенный оппозиционному политику Алексею Навальному, как справедливый. При этом почти треть (29%) высказались прямо в противоположном духе, а еще 23% не определились с мнением.

Таковы основные итоги обнародованного 5 апреля опроса «Левада-центра». Социологи провели исследование совместно с «Открытыми медиа» еще до того, как стали общеизвестными факты негуманного обращения с Навальным в колонии, где он отбывает наказание.

Напомним, на днях оппозиционер объявил голодовку из-за неоказания ему должной медпомощи в связи с ухудшением здоровья.

Накануне несколько десятков правозащитников обратились с открытым письмом к уполномоченному по правам человека в России Татьяне Москальковой с призывом срочно посетить Навального. Авторы обращения охарактеризовали происходящее с политиком как «пытки и жестокое и бесчеловечное обращение», противоречащим нормам международного права и обязательствам, принятым на себя Россией.

Подробнее о результатах опроса в эксклюзивном интервью Русской службе «Голоса Америки» рассказал директор «Левада-центра», доктор философских наук Лев Гудков.

Виктор Владимиров: Что в первую очередь выявило проведенное вами исследование?

Лев Гудков: Прежде всего – зависимость ответов респондентов от канала информации, которым они пользуются. Понятно, что большинство россиян по-прежнему смотрят федеральные телеканалы или читают прокремлевские СМИ. А там идет совершенно беспардонная пропаганда, ставящая целью дискредитировать Навального, очернить его, подорвать к нему доверие, представить как авантюриста, мошенника, марионетку, которого за ниточку дергают люди из ЦРУ или еще откуда-то с Запада.

Поэтому и сочувствие, и отношение к оппозиционеру зависели именно от того, откуда люди черпали информацию. «Телезрители» преимущественно одобряют действия властей и считают, что суд в Химках был вполне справедливым и прошел без грубых нарушений. Иная картина видения у пользователей альтернативных источников информации. Если, скажем, 60% «телезрителей» одобряют приговор Навальному, то среди пользователей соцсетей и интернета таких только 33%, а среди тех, кто пользуется Телеграм-каналами, и вовсе 24%. Несправедливым приговор считают 45% пользователей интернета, а среди Телеграм-канальщиков таковых даже 69%. Они явно рассматривают действия властей в отношении Навального как репрессии против политического оппонента Кремля с использование суда в качестве инструмента. Это важно для понимания эффективности пропаганды.

В.В.: Что еще значимого вы можете отметить?

Л.Г.: То, что всего чуть более четверти опрашиваемых (26%) внимательно следили за тем, как развивались события вокруг Навального, за его арестом и последующим осуждением. Это действительно говорит о том, насколько силен конформизм в российском обществе. Многие не желают противостоять власти даже мысленно. Отсюда пассивность, отстраненность от событий, связанных с Навальным. Конформизм такого рода – это основа путинского режима.

В.В.: А сказалось ли на итогах опроса то, что он проводился еще до сообщений СМИ о неоказании Навальному медицинской помощи и фактическом лишении его сна?

Л.Г.: Думаю, это если и повлияло, то не сильно. Потому что, еще раз повторю, по социальным сетям, Телеграм-каналам объективная информация идет, и соответственно люди в курсе реальной картины происходящего. А на телевидении и в прокремлевских СМИ тема Навального либо не освещается вообще, либо подается в искажающем действительность виде: дескать, оппозиционный политик живет в колонии как барин, и у него там всего достаточно. Так что установки сложились, и они работают.

В.В.: Повлияла ли на ответы общая атмосфера страха в стране?

Л.Г.: Тут дело не только в запуганности населения, но и в росте неопределенности, связанной с тяжелым социальным положением, вызванным пандемией и резким усилением репрессивного характера нынешнего режима. В этой связи люди пытаются как бы закрыться от всякого рода неприятных известий, которые требуют от них в том числе проявления какой-то ответственности, соучастия в событиях и высказывания открытого отношения к политике властей. В последние месяцы мы наблюдаем усиление такого типа психологической защиты. Это признак нарастающего напряжения, с которым люди просто не могут справиться психологически. Поэтому усиление репрессивной политики Кремля ложится на подготовленную почву.

ФЕНОМЕНЫ КОНФОРМИЗМА И НОНКОНФОРМИЗМА В КОНТЕКСТЕ «КРИТИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ» | Опубликовать статью ВАК, elibrary (НЭБ)

Андрамонов Д.К.

Самарский институт повышения квалификации и переподготовки работников образования

ФЕНОМЕНЫ КОНФОРМИЗМА И НОНКОНФОРМИЗМА В КОНТЕКСТЕ «КРИТИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ»

Аннотация

В статье представлены различные концепции дихотомии конформизм/нонконформизм в теоретических построениях представителей франкфуртской социологической школы («критическая теория»). Конформизм и нонконформизм рассматриваются на уровне стратегии как две противоположные тенденции социального и политического поведения. Отображается эта противоположность в терминах идеологии (как концепции «ложного сознания»), власти и отчуждения.

Ключевые слова: конформизм, нонконформизм, массовое общество, критическая теория, идеология, отчуждение.

Andramonov D.K.

Samara Regional Institute of Improvement of Professional Skill and Retraining of Education Workers

PHENOMENA OF CONFORMISM AND NON-CONFORMISM UN THE CONTEXT OF «CRITICAL THEORY»

Abstract

Different conceptions of conformism/non-conformism dichotomy in theoretical constructs of Frankfurt Sociological School («critical theory») are presented in the following article. Conformism and non-conformism are considered on the level of the strategy as two opposite trends of social and political behavior. This opposition is reflected in ideology terms (as a conception of «false consciousness») and in terms of power and subtraction.

Keywords: conformism, non-conformism, mass society, critical theory, ideology, subtraction.

 

 «Критическая теория» представляет собой совокупность междисциплинарных подходов к анализу общества и культуры, общим моментом для которых является оценка негативных сторон социокультурной реальности в духе “диагноза современности”, и явная или неявная политическая ангажированность исследователя. Сам термин отсылает нас к деятельности основателей франкфуртской социологической школы Т. Адорно и М. Хоркхаймера. В контексте данной статьи под «критической теорией» мы будем понимать весь комплекс идей авторов, близких данному направлению мысли. Роль базовых социальных категорий, используемых в критической теории, играют массы, массовое общество и массовая культура. Кроме того, франкфуртцы часто прибегают к марксистской терминологии: «отчуждение», «идеология», «ложное сознание», «эксплуатация» и т.д. Используя язык Маркса, «критическая теория» описывает уже далеко не марксистскую реальность, а современное постиндустриальное общество. Впрочем, доминирующей идеей франкфуртцев остается разоблачение идеологии капиталистического строя.

Феномен конформизма играет существенную роль в теоретических моделях критической теории. Франкфуртские социологи рассматривают конформизм как негативное явление и описывают его через термины «идеологии» и «отчуждения». С точки зрения Адорно и Хоркхаймера, к состоянию всеобщего отчуждения привели неконтролируемый рост производства ималоконтролируемые последствия технического прогресса, что порождает “самоотчуждение» индивидов, вынужденных и телесно и духовно формировать себя в соответствии с мерками технической аппаратуры».[1, С. 46]. Конформизм как поведенческая тактика является следствием этого вынужденного самоотчуждения. “К конформизму вынуждают конкретные условия труда в обществе, а не сознательные воздействия, способные лишь добавочно оглуплять угнетенных и отвращать их от истины”. [Там же С. 54] Адорно и Хоркхаймер осуществляют весьма категоричную критику буржуазной власти как тотализирующего все общество принципа – “Эта сила “тотального”, выступает одним из основных инструментов манипуляции и “производства сознания” [2, С. 210]. Заметим, что в их программном труде “Диалектики Просвещения» термин «нонконформизм» не фигурирует, но сама риторика, на наш взгляд, имеет нонконформистскую окраску.

Развивая идеи Адорно и Хоркхаймера, Герберт Маркузе прибегает к созданию концепта “одномерного общества”, по сути общества тоталитарного типа. Он отмечает, что уже к началу Первой мировой войны техническая рациональность играла все большую роль в социальных процессах. Именно стремление к унификации общественно-политического пространства породило тоталитаризм как общеевропейскую норму. Маркузе и Адорно видели тоталитарные тенденции не только в фашистском и коммунистических режимах, но и в западном либерально-демократическом обществе. Такой взгляд основан на специфическом понимании “тоталитарного”, которое “…здесь означает не только террористическое политическое координирование общества, но также не террористическое экономико-техническое координирование, осуществляемое за счет манипуляции потребностями посредством имущественных прав” [4, С. 4]. Расширяя объем понятия “тоталитарного”, Маркузе указывает, что “тоталитаризму способствует не только специфическая форма правительства или правящей партии, но также специфическая система производства и распределения, которая вполне может быть совместимой с «плюрализмом» партий, прессы, «соперничающих сил» и т. п.” [Там же]. Исходя из этого, условно можно выделить две обозначенные Маркузе формы тоталитарно-репрессивной организации: явную и неявную. Фашизм и коммунизм относятся к первой, в то время как либерально-демократический режим ко второй. В известной книге “Одномерный человек” (1964) под “одномерностью” Маркузе понимает конформизм как склонность каждого из членов современного общества некритически следовать за большинством Более того, либеральное общество, с точки зрения Маркузе, есть “общество без оппозиции”. Согласно его мнению, нонконформизм как форма социального поведения там практически невозможен в силу самого характера общества, в котором “сводится на нет” внутреннее измерение сознания за счет подавления его критических функций. [4, С. 8]. Тем не менее, Маркузе предполагает наличие таких общественных сил, которые могли бы изменить социальную ситуацию коренным образом. В “одномерном человеке” он высказывает две противоречащие друг другу гипотезы: “(1) что развитое индустриальное общество обладает способностью сдерживать качественные перемены в поддающемся предвидению будущем; (2) что существуют силы и тенденции, которые могут положить конец этому сдерживанию и взорвать общество”[9, С. XVIII]. То сеть, “общество без оппозиции” не является таким уж безнадежно конформистским.

Феномен конформизма занимает центральное место в творчестве еще одного представителя франкфуртской социологической школы и неофрейдизма – Э. Фромма. Будучи психоаналитиком, Э. Фромм обращает внимание на следующую тенденцию в психоаналитических практиках современного ему общества, которая «наглядно стала проявляться как в акцентировании внимания многих психоаналитиков на проблемах адаптации человека к существующим условиям жизни, так и в определении психического здоровья с точки зрения способности индивида адаптироваться к нормам и требованиям общества” [3, С. 9]. Фромм критикует классический психоанализ за эти адаптивные, в его интерпретации – конформистские задачи. Разумеется, критика нацелена в сторону общества, которое порождает болезненную зависимость личности от коллективного одобрения. С точки зрения Фромма, личность в такой ситуации подвергают сильному давлению, что не способствует развитию “желаемых качеств”. Фромм – наиболее яростный противник существующих общественных порядков, при этом в отличие от остальных мыслителей, чьи идеи мы отнесли к «критическому» дискурсу, Фромм убежден в возможности осуществления социальной альтернативы. Он, наблюдая “ложное сознание” западного общества, порочность системы усматривает прежде всего в идеологии, влиянию которой подвержена и наука: “Нетрудно понять, почему социальные науки никогда не ставили в центр своего внимания вопрос об оптимальных условиях, необходимых для развертывания личности. К сожалению, за редким исключением, обществоведы выступают как апологеты, а не как критики существующей социальной системы. Это связано с тем, что (в отличие от точных наук) результаты социальных исследований почти не имеют значения для функционирования общественной системы. Даже напротив, ошибочные результаты и поверхностные выводы часто бывают гораздо желательнее (для реализации идеологических задач), чем правда, которая всегда является своего рода «динамитом», угрозой существующему status quo” [7, С. 236]. Конформизм Фромм-психолог рассматривает в качестве следствия поражения личности перед давлением общества, как один из психологических механизмов “бегства от свободы”, который в современном обществе стал основным способом воспроизводства социального. “Именно этот механизм является спасительным решением для большинства нормальных индивидов в современном обществе. Коротко говоря, индивид перестает быть собой; он полностью усваивает тип личности, предлагаемый ему общепринятым шаблоном, и становится точно таким же, как все остальные, и таким, каким они хотят его видеть. Исчезает различие между собственным “я” и окружающим миром, а вместе с тем и осознанный страх перед одиночеством и бессилием». [6, С. 182]. Негативные черты общества Фромм усматривал в экономической организации западных стран. Подобно Марксу он полагал, что капитализм в конечном итоге приводит к отчуждению не только в экономическом, но и в психосоциальном смысле. Социальную и индивидуальную альтернативу Фромм видел в необходимости развития в структуре личности таких качеств, как автономия и независимость. В итоге должен был получится нонконформистский (в смысле автономный) по отношению к status quo и гармоничный во всех отношениях человек, осознающий к тому же свои “истинные потребности”. Ориентация на обладание, характерная для капиталистического общества должна быть заменена ориентацией на бытие, о чем Фромм писал в книге “Иметь или быть?” (1976)[См. 8]. Похожие взгляды можно обнаружить в творчестве американского социолога Д. Рисмена. Он также указывает на высокую степень конформности и отчуждения в современном обществе, при этом, выделяя в качестве особого социального типа “автономную” личность, то есть личность, неподверженную массовой конформности. [5, С. 122].

Итак, дискурс феноменов конформизма/нонконформизма, который формирует «критическая теория» (назовем этот дискурс – критическим), во-первых, отличается от других социально-теоретических и социально-философских дискурсов более радикальной постановкой проблемы власти. Но отношения господства и подчинения в данном случае рассматриваются через понятия «идеология», «гегемония», «ложного сознание», «массовое общество».В этом контексте конформизм представляет собой следствие навязывания субъекту определенный тип ценностно-нормативных установок. Критический дискурс анализа явлений конформизма/нонконформизма в таком случае явно имеет «левую» политическую ангажированность и предстает в виде “диагноза современности”. Другими словами – здесь критика имеет конкретного референта в современных формах общественно-политической организации. Итак, мы можем констатировать наличие прямой аксиологической посылки, согласно которой практически любая современная форма социального порядка репрессивна, а, следовательно, практически любая форма противостояния ему служит делу эмансипации. Конформизм и нонконформизм в рамках критической теории рассматриваются в качестве двух разнонаправленных тенденций, разнонаправленность их имеет стратегический характер, но в отличие от привычной и традиционной точки зрения именно конформизм представляет собой иррациональный и социально-безответственный тип поведения. Следуя этой логике, нонконформизм оказывается таким типом социального поведения, основания которого связаны со свободой личности. Таким образом, нонконформизм в контексте критической теории несет в себе противоположную конформизму положительную аксиологическую посылку.

Литература

  1. Адорно. Т. Хоркхаймер. М. Диалектика Просвещения. М.: Медиум, 1997 – 312 с.
  2. Жукоцкая А.В. Феномен идеологии. Самара: 2009. 272 с.
  3. Лейбин В. Предисловие/ Фромм Э. Гуманистический психоанализ. СПб.: Питер, 2002, 544 с. С.9
  4. Маркузе Г. Одномерный человек. М.: “REFL-book”, 1994, 368 с.
  5. Рисмен Д. Некоторые типы характера и общество. // Социс, 1993, № 3. С. 121 – 129
  6. Фромм Э. Бегство от свободы. М.: Аст: Астрель 2012, 284 с.
  7. Фромм Э. Гуманистический психоанализ. СПб.: Питер, 2002, 544 с.
  8. Фромм Э. Иметь или быть? Ради любви к жизни. М.: Айрис-пресс 2004, 384 с.
  9. Юдин А. Введение: Общество без оппозиции/ Маркузе Г. Одномерный человек М.: “REFL-book”, 1994, X – XXI c.

References

  1. Adorno. T. Horkhajmer. M. Dialektika Prosveshhenija. M.: Medium, 1997 – 312 s.
  2. Zhukockaja A.V. Fenomen ideologii. Samara: 2009. 272 s.
  3. Lejbin V. Predislovie/ Fromm Je. Gumanisticheskij psihoanaliz. SPb.: Piter, 2002, 544 s. S.9
  4. Markuze G. Odnomernyj chelovek. M.: “REFL-book”, 1994, 368 s.
  5. Rismen D. Nekotorye tipy haraktera i obshhestvo. // Socis, 1993, № 3. S. 121 – 129
  6. Fromm Je. Begstvo ot svobody. M.: Ast: Astrel’ 2012, 284 s.
  7. Fromm Je. Gumanisticheskij psihoanaliz. SPb.: Piter, 2002, 544 s.
  8. Fromm Je. Imet’ ili byt’? Radi ljubvi k zhizni. M.: Ajris-press 2004, 384 s.
  9. Judin A. Vvedenie: Obshhestvo bez oppozicii/ Markuze G. Odnomernyj chelovek M.: “REFL-book”, 1994, X – XXI c.

Страница не найдена | Ultrafab, Inc.

Находясь на переднем крае своего видения и технологий, Ultrafab, Inc. является ведущим производителем ворсовых и экструдированных уплотнителей для окон и дверей; и специальные детали щеток и уплотнений для производителей оригинального оборудования.

Расположение производственных и складских помещений

Ultrafab South
49 Freedom Court
Greer, SC 29650

Ultrafab West
809 West First Street
McPherson, KS 67460

Расположение складов

Склад Эдвардса
14332 Гиллис Роуд
Даллас, Техас 75244

Murphy Warehouse Company
807 N.Hampden Ave
, Сент-Пол, MN 55114

Agility — Seattle Branch
23210 66th Avenue
South Kent, WA 98032

Collins Toker Agencies
1224 Sherwin Rd
Winnipeg, MB R3H 0V3

Социальное соответствие и психическое здоровье

Как принуждение следовать «традиционному пути» влияет на наше психическое здоровье

«Быть ​​собой в мире, который постоянно пытается сделать вас чем-то еще, — это величайшее достижение.”- Ральф Уолдо Эмерсон

Внешнее давление

Многие вещи могут повлиять на психическое здоровье человека, поэтому важно помнить об этих факторах. Сохранение максимально сильного психологического здоровья имеет решающее значение для счастливой, продуктивной и приносящей удовлетворение жизни.

Одна из областей, влияющих на психическое здоровье, — это давление со стороны других. Это давление может исходить от друзей и семьи — тех, кто нам близок, а давление может исходить от общества в целом — людей, которых мы можем не знать, но которые влияют на нашу жизнь на основе своей культуры и норм.

Во-первых, важно осознавать давление, с которым мы можем сталкиваться изо дня в день, как со стороны общества в целом, так и со стороны тех, кто более близок в нашей жизни. Мы можем не думать об этих вещах каждый день, но часто на решения, которые мы принимаем, влияет давление со стороны окружающих, и часто это давление включает побуждение человека следовать «традиционному пути» в жизни.

Давление со стороны окружающих

Мы можем этого не осознавать, но наша жизнь наполнена постоянными решениями, которые мы должны принимать и вести нас к выбору пути, по которому мы пойдем в нашей жизни.

Иногда это банальный выбор, например «Что я буду есть на завтрак?» или «Какую одежду мне сегодня надеть на работу?», в то время как другие решения, которые мы принимаем, влияют на нашу жизнь в гораздо большей степени — «Должен ли я жениться?», «За кого я должен выйти замуж?», «Когда я должен иметь детей? », Или« Мне оставаться на работе или искать новую? »

На эти выборы и решения, которые мы принимаем, неизбежно влияют окружающие. Общество в целом имеет право голоса в отношении того, как следует одеваться, когда кто-то должен жениться и заводить детей, и это передается через нормы и культуру.

Нормы и культура

Нормы — это, по сути, неофициальные инструкции о том, как человек должен действовать и вести себя. Это неписаные правила, которые помогают определять поведение людей в обществе.

Культура — это явление, на которое влияет группа людей, живущих в определенном районе, и оно представляет мысли, идеи и природу этой группы людей и может выражаться в еде, одежде и образе жизни этих групп.

Таким образом, и нормы, и культура могут быть разными — а зачастую и очень разными — в зависимости от того, в какой части света вы находитесь.Культура в одном географическом регионе не будет такой же, как культура в другом регионе. То же самое и с нормами. Нормы в одном сообществе могут полностью отличаться от норм в другом.

Это верно как на макро, так и на микроуровне. Это означает, что нормы в одной семье могут отличаться от норм в другой семье по соседству. Культура и нормы, которые нас окружают, влияют на наши решения, а также могут по-разному влиять на наше психическое здоровье.

Принуждение следовать «традиционному пути»: проблема соответствия

Хотя культура может быть прекрасной вещью, и нормы чрезвычайно полезны, помогая людям вести себя определенным образом (часто это лучше всего для группы, поскольку в целом), могут быть и минусы.Часто общество устанавливает культуру и набор норм, применимых к большинству людей.

Как указывалось ранее, культура и нормы — это неписаные правила или кодексы поведения, которые часто разрабатывались с течением времени. Они часто становятся ожиданиями людей, которыми они должны жить, независимо от того, хочет ли человек жить в соответствии с культурой и этими нормами или нет. Следовательно, это способ общества побуждать людей следовать по пути, установленному для них теми, кто установил нормы и культуру, следовать тому, что можно назвать «традиционным путем».

Проблема следования «традиционному пути»

Хотя советы от тех, кто в своей жизни может быть полезным, а выслушивание старших может быть полезным, это может быть проблематичным, если человек не имеет права голоса (или чувствует как будто они не имеют права голоса) в принятии решений для своей собственной жизни.

«Традиционный путь» не для всех. Все люди разные, и то, что хорошо для одного человека, может не подходить для другого. Принуждение людей к подчинению или даже давление на людей, чтобы они подчинялись, может нанести ущерб благополучию.

Это может повлиять на психическое здоровье по-разному, в том числе привести к депрессии, тревоге и усилению стресса. Ясно, что это может быть стрессом, когда общество заставляет человека делать что-то и идти по пути, которого они не хотят делать. Если кто-то выбирает «традиционный путь», который, по его мнению, ему не подходит, это может угнетать и вызывать тревогу.

Важность автономии

Лучше всего позволить людям иметь автономию в своей жизни.Позволение индивидуальному самоопределению и способность решать, чего они хотят от своей жизни и как они хотят прожить свою жизнь, имеет решающее значение для достижения общего положительного благополучия.

Когда людей заставляют соответствовать обществу и следовать «традиционному пути», это может привести к усилению стресса, депрессии, беспокойства и других негативных реакций. Это давление со стороны общества может пагубно сказаться на психическом здоровье.

Почему так важно социальное соответствие? — Мворганизация.org

Почему так важно социальное соответствие?

Социальное соответствие важно в обществе, потому что оно утверждает, что люди должны действовать в обществе определенным образом, что может помочь людям действовать…

Как конформизм помогает обществу?

Соответствие упрощает работу каждому. Цель приспособления к обществу — это стремление к вечной гармонии. Люди, которые выбирают этот путь, хотят видеть, как их общество продолжает приносить пользу другим положительным образом.Одним из результатов этого процесса является справедливое распределение работы по группе.

В чем важность соответствия?

Мы приспосабливаемся, чтобы лучше соответствовать основным целям заботы о себе и других. Соответствие помогает нам добиться большего, помогая нам принимать точные и обоснованные решения. А конформизм помогает нам быть принятыми теми, кто нам небезразличен.

Что такое социальное соответствие?

Конформность — это тип социального влияния, включающий изменение убеждений или поведения с целью приспособиться к группе.Это изменение является ответом на реальное (включая физическое присутствие других) или воображаемое (включая давление социальных норм / ожиданий) групповое давление.

Соответствие — хорошее или плохое?

Конформность вызывает изменение в поведении, так что люди в группе ведут себя одинаково. И как бы хорошо это ни было, это также плохо. В этом мире так много людей, которые не чувствуют себя похожими на других, но, тем не менее, в некотором смысле обязаны следовать нормам общества.

Как общество влияет на наше поведение?

Общество играет огромную роль в формировании поведения, характера и отношения подростков.Это определяет то, как они видят других людей, их мировоззрение и этику. Вы, как родители, также можете влиять на все эти вещи, но то, что останется с детьми надолго, узнается в обществе.

Что понимается под информационным социальным воздействием?

Информационное социальное влияние — это когда человек подчиняется, потому что у него есть желание быть правым, и он обращает внимание на других, которые, по их мнению, могут иметь больше информации. Этот тип соответствия возникает, когда человек не уверен в ситуации или ему не хватает знаний, и он связан с интернализацией.

Какие факторы влияют на соответствие?

Несколько факторов связаны с повышенным соответствием, включая больший размер группы, единодушие, высокую сплоченность группы и воспринимаемый более высокий статус группы. Другими факторами, связанными с конформизмом, являются культура, пол, возраст и важность стимулов.

Каковы 3 компонента предубеждения?

Кроме того, предубеждение включает в себя все три компонента отношения (аффективное, поведенческое и когнитивное), тогда как дискриминация включает только поведение.

Как мы можем улучшить культуру страны?

Семь практик, которые вы можете применить для повышения культурной осведомленности на рабочем месте

  1. Пройдите обучение для получения глобального гражданства.
  2. Устраните культурный разрыв с помощью хороших коммуникативных навыков.
  3. Соблюдайте хорошие манеры.
  4. Отмечайте традиционные праздники, фестивали и еду.
  5. Наблюдайте и слушайте зарубежных заказчиков и коллег.

Какие предложения могут улучшить компанию?

10 простых способов улучшить корпоративную культуру

  • Оцените прозрачность.Прозрачность не только позитивна для сотрудников.
  • Признавайте и поощряйте ценный вклад.
  • Развивайте прочные отношения с коллегами.
  • Примите и вдохновите сотрудников на самостоятельность.
  • Практикуйте гибкость.
  • Сообщите цель и страсть.
  • Создавайте командную атмосферу.
  • Регулярно давайте и запрашивайте обратную связь.

В культуре, прославляющей противников, аргументы в пользу соответствия

Новая книга профессора Гарвардской школы права Кэсса Санстайна «Соответствие: сила социального влияния» ясно и вдумчиво излагает знакомые аргументы в пользу инакомыслия.Санстейн утверждает, что конформность опасна; инакомыслие обеспечивает действенный и необходимый противовес. Но книга не рассматривает то, как антиконформизм может стать сплачивающим призывом к собственному виду группового мышления. У книги Санстейна много достоинств, но она кажется особенно неподходящей в тот момент, когда худшие люди часто выставляют себя храбрыми инопланетянами, говорящими правду. Возможно, в наши дни настоящее несогласие выражает скептицизм по отношению к общепринятому аргументу о том, что толпа всегда ошибается.

Может быть, в наши дни настоящее несогласие выражает скептицизм по отношению к общепринятому аргументу о том, что толпа всегда ошибается.

Доводы Санштейна, безусловно, приводились и раньше, но он представляет их взвешенно и с чутьем. Он объясняет, что люди очень восприимчивы к давлению со стороны сверстников. Он указывает на классическое исследование конформности Соломона Аша, в котором испытуемые должны были оценить длину линии. Под давлением сверстников испытуемые давали вопиюще неправильные ответы, не доверяя толпе, а не своим собственным глазам.«То, что мы обнаружили в нашем обществе такую ​​сильную тенденцию к конформизму, что достаточно умные и благонамеренные молодые люди готовы называть белое черным, вызывает беспокойство», — заключает Аш.

Легко представить ситуации, в которых Аш прав. Например, накануне войны в Ираке общественность США с энтузиазмом восприняла аргументы администрации Буша в пользу войны — случай, который оказался ложным. Тот факт, что люди обычно полагаются друг на друга, также приводит к быстрому распространению ложных историй в Твиттере и социальных сетях.Люди ретвитят и делятся информацией от знакомых, не проверяя дальнейшее подтверждение.

Итак, соответствие может быть опасным. Но любовь к инакомыслию, как и любовь к конформизму, может и часто перехватывается плохими актерами. Сторонники отрицания изменения климата представляют себя храбрыми противниками, бросающими вызов укоренившимся коррумпированным ортодоксальным взглядам. То же самое и с расистами, которые хотят возобновить дискуссию о том, менее умны ли черные люди, чем белые. Николас Уэйд, лидер нового движения «расовая наука», ответил на широко распространенную научную критику его работы, заявив, что его коллеги были подвержены «стадной вере».»

Связанные

В этом отношении большая часть нашего здравого смысла, повседневные знания передаются через доверенных друзей или сверстников, а не путем независимого исследования. Большинство из нас не проводили экспериментов, чтобы определить для себя, вращается ли Земля вокруг солнце или вредно ли курение сигарет для нашего здоровья. Мы знаем эти вещи, потому что доверяем коллегам и экспертам. Люди, которые категорически не согласны и требуют найти правду для себя, в этих случаях не пополняют нашу базу знаний.Они просто чудаки.

Хотите больше подобных статей? Подпишитесь на информационный бюллетень THINK, чтобы еженедельно получать лучшие комментарии и аналитические материалы о культуре.

Санштейн, к его чести, признает ценность соответствия. По его словам, он сосредотачивается на инакомыслии не потому, что инакомыслие всегда правильно, а конформизм всегда ошибочен, а потому, что, по его мнению, конформизм с самого начала имеет лучшую репутацию. «Принято считать, что те, кто подчиняется, служат общим интересам, а инакомыслящие антиобщественны и даже эгоистичны», — утверждает он.Нам нравятся люди, которые идут вместе; мы не любим людей, которые идут против тренда.

Да, организации не любят разоблачителей, и если вы отчитаетесь от начальника, это может привести к неприятностям. Но верно также и то, что храбрых иконоборцев постоянно прославляют в СМИ и политике США.

Но прав ли Санштейн насчет популярности конформизма? Да, организации не любят разоблачителей, и если вы скажете своему боссу, что это может привести к неприятностям. Но верно и то, что храбрых иконоборцев постоянно прославляют в СМИ и политике США.Реклама Apple побуждает вас «мыслить по-другому», провозглашая «за сумасшедших, неудачников, мятежников» по ​​монтажу Эйнштейна и Мартина Лютера Кинга. соглашения, взяв закон в свои руки.

Покойный сенатор Джон Маккейн всю свою политическую карьеру построил на том, чтобы быть «индивидуалистом», любимым прессой за его предполагаемую готовность противостоять партийной ортодоксальности. Люди, которые любят президента Дональда Трампа, часто говорят, что любят его, потому что он аутсайдер, выступающий против истеблишмента, который обещает (пусть и лукаво) осушить болото.Беглый взгляд на любой удобный экран скажет вам, что Санштейн не бросает вызов общепринятым представлениям, но соглашается с ними, когда говорит, что мы должны ценить инакомыслие.

Связанные

Санштейн мог бы справедливо возразить, что, например, расизм в Соединенных Штатах — это не форма инакомыслия, а форма конформизма, и что нацисты, претендующие на звание иконоборчества, лукавят. Но это просто иллюстрирует тот факт, что убеждения могут быть как несогласными, так и конформистскими, в зависимости от контекста.Большинство людей в Соединенных Штатах не одобряют Трампа, но нетрудно найти большие сообщества, где его критика не одобряется. Некоторые сообщества не поощряют случайное использование расистских оскорблений. Некоторые этого не делают. Поиск истины — это не выражение вашего личного убеждения против смертельной тяжести подчинения. Скорее, это перебор различных соответствий, чтобы попытаться найти лучшее.

Тот факт, что инакомыслие в нашей культуре — это своего рода прославленное соответствие, может затруднить поиск такого соответствия.Это правда, что выступление против общей точки зрения может быть важным и полезным. Но так сделают прививку вашему ребенку. Храбрость может означать неповиновение своим сверстникам, но также может означать солидарность с ними. Книга Санштейна очень ценна. Но читатели должны быть готовы не согласиться с некоторыми из его выводов, иногда отстаивая соответствие.

Ноа Берлацкий — писатель-фрилансер и критик из Чикаго.

13 За и против соответствия в обществе

Общество — это то, что держит нас на якоре в жизни.это то, что делает нас, так сказать, «людьми». Люди — вьючные животные не зря. Возможно, благодаря технологиям мы нуждаемся в других людях меньше, чем когда-либо, но даже несмотря на все изменения, которые произошли в мире, у нас все еще есть внутренняя потребность быть среди людей.

Общество — это своего рода система сдержек и противовесов морали, этики и высшего блага. В то время как каждое общество, сформировавшееся на протяжении всей истории, помогало людям экспоненциально расти и прогрессировать, иногда общество может фактически удерживать человека от роста.

Соответствие — это ожидание в каждом обществе. Ожидается, что каждый член общества внесет свой вклад в жизнь в гармонии с другими членами. Соответствие — это слово, которое стало табу. Конформисты: не изменяйте мир — это боевой клич тех, кто живет на краю общества.

Общество — это сложная совокупность тех, кто соответствует, и тех, кто не соответствует, но даже эта оценка на самом деле не соответствует действительности. В каждом обществе есть члены, которые в чем-то подчиняются, но в других нет.Итак, у вас действительно есть три группы: те, которые подчиняются правилам и следуют им, те, кто вообще отказывается подчиняться, и те, которые подчиняются иногда, а другие нет.

Общество в целом

Цель любого общества — двигаться вперед в целом. Однако делиться богатством внутри этого общества с незапамятных времен «делиться богатством» было не так, как обычно. В каждом обществе всегда существовала иерархия — имущие и неимущие. Это правда, что в некоторых обществах иерархия замаскирована и не так очевидна, но во многих она очень очевидна.

Многие причины, по которым люди не соответствуют ожиданиям общества, связаны с иерархией и «несправедливостью» общества. Многие люди возразят, что без нонконформиста в обществе не было бы никаких изменений. В соответствии с обществом есть хорошие вещи, а в соответствии с обществом — нет. Приведенный ниже список плюсов и минусов поможет вам сбалансировать то, во что вы верите.

Список плюсов соответствия в обществе

1.Гладкая функция.
Сильное общество зависит от людей, которые подчиняются нормам. Следование правилам и нормам жизни в обществе позволяет группе расти. Конформисты поддерживают работу общества.

2. Распространение рабочей нагрузки.
Конформисты помогают обществу подпевать. Соответствие приводит к справедливому распределению рабочей нагрузки и позволяет обществу преуспевать и расти. Когда каждый делает свою «справедливую долю», платит налоги и работает на общее благо в соответствии с принципами общества, это лучше для общего блага.Чтобы общество было успешным, нужно потрудиться. Каждый член должен вносить свой вклад и выполнять свою долю работы.

3. Защитная сетка.
Конформисты обеспечивают безопасность всего общества. Соблюдая правила общества, он помогает даже тем, кто не подчиняется им. Люди, которые живут в сфере социальной приемлемости, на самом деле предоставляют безопасное место для жизни нонконформистам, а также конформистам. В большинстве обществ существуют «системы социальной защиты» для пожилых людей или инвалидов, чтобы они могли пользоваться некоторыми трофеями рабочих.Эта подстраховка была бы невозможна без конформистов, которые соблюдают правила, работают и платят налоги.

4. Защита.
Соответствие обществу обеспечивает защиту от угроз. Сила в количестве, и точно так же, как нашим предкам приходилось создавать общества для защиты от диких животных и других угроз, сегодня общества защищают группу от угроз, исходящих от ресурсов. Когда общество сильное и хорошо управляемое, и каждый его член подчиняется ему, оно обеспечивает стену защиты от угроз природным ресурсам.

5. Гармония.
Те, кто долго ладят, помогают сохранять в обществе спокойствие и гармонию. Они предоставляют обществу мирную основу для роста.

6. Обеспечение соблюдения правил.
У общества есть свои правила не просто так. Без правил это была бы случайная среда, в которой никому не было бы выгод. Правоприменение с наказаниями обычно устанавливается теми, кто соответствует представлениям общества, в котором они живут. Это важная функция общества.Фактически, если в обществе нет правил и нет применения правил с наказаниями, возникает анархия, в результате которой никто в группе не живет в гармонии или успехе.

Список минусов соответствия в обществе

1. Конформисты НЕ меняют мир.
В любом обществе есть много несправедливого и несправедливого. Без людей-нонконформистов не было бы никаких изменений. Нонконформисты предлагают систему сдержек и противовесов в обществе, которая может помочь указать, что несправедливо или несправедливо в обществе.Если бы все соответствовали обществу и не ставили под сомнение правила, не было бы никаких изменений. Нонконформисты — это люди, которые меняют общество к лучшему.

2. Отсутствие разнообразия.
Если бы все подчинялись правилам общества, не было бы разнообразия. Если бы каждый жил в рамках руководящих принципов и систем убеждений своего общества, это было бы очень скучно и однообразно. Нонконформисты делают мир немного ярче.

3. Правонарушители.
Не все законы справедливы. Конформисты, которые безоговорочно следуют всем правилам общества, на самом деле настраивают себя на провал. Слепая вера в любую систему без вопросов — опасный способ двигаться по жизни и вреден для общества. Некоторые законы предназначены для нарушения. Конформисты, которые отказываются нарушать правила и просто соглашаются, предлагают слишком много своей власти властям. С каждым несправедливым правилом, которым подчиняются члены общества, наделяют ответственных людей слишком большой властью, что может быть очень опасно.

4. Конформность проявляет апатию.
Конформность может проявлять некоторую апатию по отношению к другим. Многие конформисты считают, что «если я могу это сделать, то и они», и обращаются к высшим силам для решения проблем в обществе. Подчиняться означает не подвергать сомнению авторитет и слепо доверять лидерам общества. Это слепое доверие может быть опасным, когда дело касается проблем в обществе. Соответствие может породить ощущение «не моя проблема». Передача власти лидерам может означать игнорирование вопросов социальной справедливости, потому что, в конце концов, «они сами ответственны, и они должны что-то с этим делать».Конформизм может освободить человека от чувства возмущения и необходимости действовать против социальной несправедливости.

5. Соответствие может породить людей, которые не являются мыслителями.
Можно легко отдать все обществу, не задумываясь ни о чем. Конечно, это хорошо для общества, но не очень хорошо для человека — просто двигаться по жизни без особого внимания.

6. Соответствие может создать несправедливый мир.
Не каждое общество основано на том, что хорошо для общего блага.В некоторых социальных экспериментах, которые с треском провалились (вспомните нацистскую Германию), сильные мира сего не «участвуют» во всеобщем благе. Несправедливые действия общества во многом подпитываются конформистами. Один из величайших признаков того, что конформизм является проблемой, был продемонстрирован нацистскими солдатами, участвовавшими в геноциде миллионов евреев. Когда их спросили, почему они сделали то, что они сделали, они ответили: «Мы просто выполняем приказы». Идти по жизни, не подвергая сомнению авторитет, может быть очень опасным делом, и это главный мотив конформистов.

7. Анархия.
Один из главных недостатков общества без конформизма — анархия. Если каждый занимается своим делом и нет никаких руководящих принципов, установит анархию. Безцелевая анархия не приносит пользы высшему благу.

Весы

В конечном итоге в каждом обществе есть потребность как в конформистах, так и в нонконформистах. Обе эти группы обеспечивают баланс в обществе. Одно не может эффективно существовать без другого.Также должен быть баланс внутри каждой группы. Ни у одной из сторон нет жесткой линии. Соответствие — это необходимость для обеспечения успеха общества. Несоответствие также необходимо для того, чтобы лидеры не получали слишком большую власть над людьми.

Нужны как конформисты, так и нонконформисты. Нужны правила и нарушители правил. Это позволяет создать систему, которая является гибкой и может быть изменена при необходимости. Соответствие — это хорошо в определенных пределах, но должны быть те, кто отказывается подчиняться всем правилам.

Баланс между соответствием и несоответствием — это своего рода тугая веревка. Если слишком много людей не подчиняются, общество не работает. Если слишком много людей подчиняются, существует риск того, что власть будет искажена, и людям нельзя будет доверять слишком большую власть.

Баланс таков: должно быть больше людей, которые подчиняются, чем людей, которые не подчиняются. Идеальный баланс означает, что общество может функционировать как единое целое, но будет задано достаточно вопросов и будет достаточно мирных восстаний против несправедливых или несправедливых правил.Правильный баланс может помочь обществу расти и процветать.

Опасности соответствия — Озан Варол

Анри Таджфель лично интересовался изучением геноцида.

Он был польским евреем, служившим во французской армии во время Второй мировой войны. Он был схвачен немцами, но пережил Холокост, потому что немцы не осознавали, что он еврей. Хотя он избежал смерти, многие из его друзей и родственников этого не сделали.

В результате он посвятил свою профессиональную карьеру ответу на, казалось бы, простой вопрос: что мотивирует дискриминацию и предрассудки?

Тайфель и его коллеги провели серию известных теперь экспериментов.Они распределили добровольцев в разные команды на основе их ответов на случайные вопросы. Например, испытуемых спрашивали, какая из двух абстрактных картин им больше нравится. На основании их ответов их распределили в группу, состоящую из тех, кто выразил то же предпочтение.

Это были относительно бессмысленные, искусственно созданные группы. У участников не было общей истории и никакой внутренней причины для возникновения конфликта между группами.

Тем не менее, у субъектов пугающе быстро развивалась групповая лояльность. Они с большей вероятностью распределяли денежные вознаграждения между членами своей группы за счет других, даже если они не получали вознаграждения лично, и даже когда альтернативные стратегии приносили пользу обеим группам.

Другими словами, испытуемым потребовалось самое тривиальное различие, чтобы разделить себя на «мы» и «они». Простого акта сказать людям, что они принадлежат к одной группе, а не к другой, было достаточно, чтобы вызвать лояльность по отношению к их собственной группе и предубеждение против других.

Люди имеют естественную тенденцию делить себя и других на группы. Попав в группу, они склонны идентифицировать себя с ней. Они зацикливаются на небольших или произвольных различиях, преувеличивают эти различия и развивают благоприятное предубеждение по отношению к своей собственной группе. Они становятся частью группы, а группа становится их частью. Посторонние, в свою очередь, становятся «этими людьми».

Соответствие — это естественный и действенный инстинкт. Со дня рождения мы учимся, подражая и ассимилируя.Конформизм учит нас всему, от того, как ходить, до того, как говорить. Вместо того, чтобы изобретать велосипед и пытаться во всем разобраться самостоятельно, мы осваиваем через наблюдение лучшее из того, что узнали другие люди.

Конформность может быть безвредным процессом, когда дело касается обучения ходьбе и разговору. Но по мере того, как мы становимся старше, подчинение может привести к опасным последствиям. В социальном эксперименте Тайфеля предпочтения между двумя картинами было достаточно для создания группового фаворитизма. В реальном мире другие классификации, такие как мужчины и женщины, боснийцы и сербы, мусульмане и христиане, демократы и республиканцы, нацисты и евреи, разделили общества, что привело к конфликтам и, в некоторых случаях, к жестоким зверствам.

Конформизм принес нам красную панику, американскую паранойю по поводу потенциального подъема коммунизма. Конформизм принес нам Салемский суд над ведьмами, где даже некоторые из обвиняемых согласились с повальным увлечением и ярко засвидетельствовали, что их посетил дьявол. Конформизм принес нам бойню в Джонстауне, в результате которой погибло более 900 человек после того, как они послушно следовали инструкциям своего племенного лидера Джима Джонса и выпили цианид.

Рассмотрим также печально известный теперь Стэнфордский тюремный эксперимент.В ходе эксперимента, проведенного в 1971 году профессором психологии Филипом Зимбардо, двадцать четыре студента Стэнфордского университета были разделены на две группы: охранники и заключенные. Эти группы немедленно начали соответствовать назначенным им ролям. Чтобы добиться групповой идентичности, охранники обращались к заключенным только по их количеству, а не по имени, и начали наказывать их за непослушное поведение.

По мере продвижения эксперимента методы наказания становились все более садистскими. Охранники начали нападать на заключенных с огнетушителями, запрещали им опорожнять санитарные ведра, которые они использовали в качестве туалетов, и заставляли их снимать одежду или спать на бетонном полу, снимая с них матрасы.Заключенные также начали усваивать свои роли, пассивно принимая психологические пытки. По настоянию Кристины Маслах, тогда еще аспирантки, Зимбардо преждевременно прекратил эксперимент на его шестой день, к большому огорчению некоторых охранников.

Сознательно или нет, мы подчиняемся ожидаемой роли, которую общество требует от нас каждый день. Играем роль заключенного и охранника. Мы играем роль хорошего ученика, который подчиняется авторитету за трибуной.Мы играем роль лояльного сотрудника, который не раскачивает лодку с противоположными взглядами.

Наш инстинкт идентифицировать себя с группой и подчиняться этой группе также делает нас легкой мишенью для разжигания страха. Улавливая этот инстинкт, политики указывают пальцем на другую группу, которая выглядит иначе, говорит иначе и действует не так, как мы, и обвиняет их в наших проблемах.

Большинство из нас стремятся быть уникальными и выделяться из стада. Мы считаем, что у нас уникальные вкусы и иное мировоззрение, чем у остальной части нашего племени.Мы можем признать интерес к выбору других, но мы будем утверждать, что наши решения являются нашими собственными.

Имеющиеся данные говорят об обратном. В одном исследовании участников спрашивали о просмотренном ими документальном фильме: сколько полицейских было в момент ареста женщины? Какого цвета было ее платье? Через несколько дней после прохождения теста они вернулись в лабораторию для повторного тестирования. На этот раз им показали ответы других участников, некоторые из которых были намеренно сфальсифицированы как ложные.

Примерно в семидесяти процентах случаев участники меняли свои ответы и соглашались с неправильными ответами, данными остальной частью группы. Даже после того, как экспериментаторы сказали участникам, что ответы группы были неправильными, фальшивое социальное доказательство было настолько мощным, что половина участников застряла с неправильными ответами при повторном тестировании.

Мы относимся к нашим отличиям от наших племен как к ошибкам, которые нужно исправить, а не как к недостаткам, которые нужно принять. Несмотря на то, что я часто пишу о противоположном мышлении, мне приходится активно бороться со склонностью снова заползать в мою конформистскую кожу (мое письмо часто служит формой самотерапии).

Компании также попадают в такую ​​же ловушку соответствия. Они следят за трендами, перенимают новейшие причуды и делают что-то просто потому, что это делают их конкуренты. Этот подход «обезьяна видит, обезьяна делает» создает гонку к центру, хотя на краях гораздо меньше конкуренции.

Лечение начинается с осознания нашего инстинкта подчинения.Но одной осведомленности, как показывают приведенные выше исследования, недостаточно. В следующий раз, когда у вас возникнет искушение вскочить на подножку, остановитесь и спросите себя: я делаю это просто потому, что это делают другие? Или я делаю это потому, что это правильное решение?

В Японии есть известная поговорка: «Гвоздь, который торчит, забивают». Миру нужны более прочные гвозди, которые не забивают.

Конформность и групповое мышление

Многие люди считают себя уникальными личностями, непохожими на других; действительно, все мы обладаем определенными характеристиками, которые выделяют нас из толпы.Однако, несмотря на наше воображение и принятие желаемого за действительное, большинство людей большую часть времени соблюдают некоторые общественные правила. Машины останавливаются на красных светофорах; дети и взрослые ходят в школу и работают; полицейским платят за защиту наших общин. Это примеры соответствия по понятным причинам; без соблюдения определенных правил общества вся структура рухнет. Но почему же люди уступают менее важным причинам? Почему студенты колледжей играют в игры с выпивкой, а дети начальной школы избегают отверженных детей? Очень многообещающая модель предлагает пять основных мотивов соответствия; Согласно этой модели, мы приспосабливаемся к тому, чтобы быть правильными, быть социально принятыми и избегать отвержения, чтобы достигать групповых целей, устанавливать и поддерживать нашу самооценку / социальную идентичность и объединяться с похожими людьми (Наиль, Макдональд и Леви , 2000).

Правильность

Проще говоря, люди стремятся быть точными и правильными в своих суждениях и наблюдениях; они часто полагаются на социальные сигналы вокруг себя, чтобы помочь в интерпретации данной ситуации. В важном исследовании изучалось, как на мотивацию человека быть точным повлияло социальное давление, созданное группой неточных людей. Было замечено, что когда испытуемому была предложена задача низкой сложности (задача с очевидным решением), мотивация испытуемого к правильному выполнению задачи уменьшала влияние социального давления, создаваемого группой, которая неправильно ответила на задачу.Другими словами, даже несмотря на то, что все остальные ответили по-разному, испытуемый с уверенностью знал правильный ответ на задание и, следовательно, чувствовал меньшее давление, чтобы согласиться с неправильной группой. Однако, когда сложность задачи значительно возросла, испытуемый обратился к группе, чтобы узнать, как ей ответить. И снова группа сознательно ответила неверно; Похоже, что когда мы не уверены в том, как выполнять задание или как себя вести, мы можем утешиться, соглашаясь с большим количеством других людей.Во втором исследовании доверием группы манипулировали; человеку снова было дано сложное задание, на которое группа ответила неверно. На этот раз группа выразила очень низкую уверенность или неуверенность в своем ответе на задание. Было замечено, что неуверенность группы не оказала значительного влияния на зависимость индивидуального субъекта от группы в поисках социальных сигналов. Это означает, что до тех пор, пока существует согласие между членами группы, этот консенсус перевешивает любые сомнения, порожденные низкой степенью уверенности (Baron, Vandello, & Brunsman, 1996).

В другом исследовании изучались уровни соответствия в возрастных группах; было предсказано, что пожилые люди будут чувствовать меньшее влияние социального давления, чем молодые люди. Испытуемых просили оценить геометрические формы (неэмоциональный стимул) и выражения лица (эмоциональный стимул), снабдив их ярлыками из предоставленного им набора, такими как круг или квадрат для форм и гнев или страх для выражений лица. Исследователи задали вопрос, будут ли затронуты эти две возрастные группы окружающим социальным давлением, когда их попросят оценить стимул.Например, если 20-летней девушке показали изображение прямоугольника, и все остальные члены ее группы пометили его квадратным, поддастся ли субъект социальному давлению и неправильно обозначит объект? Гипотеза подтвердилась; пожилые люди меньше полагались на социальное давление при вынесении суждений. Похоже, что с возрастом люди обретают лучшее чувство суждения и независимости, чему способствует их растущий опыт (Pasupathi, 1999). В случае этого исследования обе возрастные группы были озабочены тем, чтобы быть правильными, но младшая группа, похоже, больше полагалась друг на друга при принятии решений.Из этих экспериментов ясно, что люди очень озабочены тем, чтобы быть правыми, что приводит к конформности во многих ситуациях.

Социальное признание

Было проведено множество исследований, которые иллюстрируют способы, которыми люди стремятся быть принятыми как часть — или, по крайней мере, избегать быть отвергнутыми — социальной группой. Одно из таких исследований было проведено с целью изучить несколько причин, по которым студенты колледжа ведут рискованное поведение, играя в игры с алкоголем. Была выдвинута гипотеза, что студенты колледжей часто участвуют в этих играх с алкоголем из-за ожидаемого результата или, скорее, результата, который некоторые люди намереваются вызвать своим участием, например новых друзей, отношений и большей популярности.Неудивительно, что принуждение к общению, приспосабливанию и соответствию оказалось главным мотиватором в принятии решения о таком рискованном поведении; Похоже, что наше желание группового принятия настолько сильно, что мы можем временно игнорировать собственное благополучие просто для того, чтобы нас воспринимали как одного из членов группы (Johnson & Sheets, 2004).

Другое увлекательное исследование изучало человеческий страх быть отвергнутым; было предсказано, что, когда людей просят высказать свое мнение по определенной теме, те, кто считает себя придерживающимися мнения меньшинства, будут медленнее выражать это мнение, чем люди, которые считают себя придерживающимися мнения большинства.Мало того, что это предсказание оказалось верным, но и по мере того, как воспринимаемый размер группы меньшинства уменьшился, индивидуум меньшинства выразил еще большую нерешительность в выражении своего мнения. Интересно, что на эту медленную реакцию, похоже, не повлияла сила выражаемого отношения или знание того, что испытуемый должен будет сделать свое мнение публичным. Похоже, что когда люди чувствуют себя принадлежащими к меньшинству группы, они не хотят выражать собственное мнение, потому что они могут предвидеть негативные последствия своего несоответствия большинству.Это демонстрирует, как социальное влияние может быть мощной силой, влияющей на выражение мнений (Bassili, 2003).

Было проведено интересное исследование, чтобы измерить реакцию людей на девиантное поведение и то, как эти реакции способствуют поддержанию культурных стереотипов. Участники были настроены проиграть соревнование с «типичным» или «нетипичным» мужчиной или женщиной. В этом конкретном исследовании гендерное отклонение было мерой типичности; если бы самцы и самки вели себя в соответствии с тем, что ожидалось от их пола, и поэтому считались бы «типичными», исследователи полагали, что ответная реакция со стороны проигравшего будет относительно небольшой.Например, если субъект мужского пола проиграл компьютерную игру женщине, женщина будет рассматриваться как вела себя «нетипично» для своего пола и получит более сильную обратную реакцию со стороны субъекта мужского пола, чем если бы он проиграл другому мужчине. Затем участникам была предоставлена ​​возможность помешать этим людям, чтобы они не добились успеха в будущих соревнованиях. Было обнаружено, что люди были более склонны подрывать атипичные личности, что в конечном итоге приводило к повышению самооценки испытуемых; такое поведение, по-видимому, подразумевает психологическое вознаграждение за наказание за девиантное поведение.Исследование также наводит на мысль о том, что атипичное поведение часто наказывается и, следовательно, с меньшей вероятностью будет расти и влиять на установленные культурные нормы (Rudman & Fairchild, 2004). Люди хотят сохранить общественный порядок; последствия нетипичного поведения неблагоприятны, поэтому мы приспосабливаемся — и получаем вознаграждение — за это.

Другое исследование, посвященное влиянию социального давления на принятие или отторжение, было исследованием, в котором была выдвинута гипотеза, что восприятие повышенного социального давления ослабит связь между отношением человека и его результирующим поведением.Было обнаружено, что в условиях отсутствия социального давления со стороны окружающей группы отношение участников оказалось довольно хорошими предикторами их поведения. Однако по мере роста воспринимаемого социального давления было обнаружено, что установки менее способны точно предсказывать поведение. Например, если субъект не возражает против курения сигарет, при отсутствии какого-либо социального давления он будет курить. Однако в присутствии нескольких людей, которые отрицательно относятся к курению и его последствиям, курильщик может решить не курить в окружении группы (Wallace, Paulson, Lord, & Bond, 2005).Из этих четырех экспериментов разумно заключить, что много раз мы выбираем конформность, потому что — сознательно или подсознательно — все мы желаем где-то вписаться, с кем-то.

Групповые цели

Другой причиной конформности может быть желание достичь групповых целей, что было проиллюстрировано в нескольких исследованиях. В одном исследовании испытуемым сначала давали стимулирующий рассказ, который они читали и интерпретировали самостоятельно. Затем испытуемым были представлены отзывы других участников, и им было разрешено при желании изменить свое отношение.В некоторых историях испытуемые находились под сильным влиянием мнения группы; однако для эмоционального рассказа, включающего соответствующие установки, испытуемые казались менее склонными к бесспорному подчинению и делали это только после длительных обсуждений содержания рассказа с другими испытуемыми (Buehler & Griffin, 1994). Оказалось, что испытуемые вместе работали для достижения общей цели посредством обсуждения, в конечном итоге приходя к обоюдному согласию и соответствию.

В исследовании сотрудничества в спортивных командах было обнаружено, что восприятие собственной жертвы и жертв других членов команды способствовало возникновению чувства единства и равенства, что, в свою очередь, способствовало представлению членов команды о соответствии групповые нормы.Для исследования были выбраны спортивные команды государственного уровня из-за высокой степени конкуренции в игре. Членов групп попросили заполнить анкеты со шкалой от «полностью согласен» до «категорически не согласен» в отношении различных типов жертв, которые, по мнению отдельных людей, приносят себя и другие члены команды для продвижения команды. Такие жертвы включали такие вещи, как жертвы, принесенные на соревнованиях и тренировках, на работе и дома, а также социальные жертвы (например, отказ от времени с друзьями / отказ от отношений).Исследование предполагает, что личные жертвы являются неотъемлемой частью функционирования группы в целом; когда группа функционирует хорошо, создается впечатление, что подчинение больше (Prapavessis & Carron, 1997). Из этих исследований можно сделать вывод, что достижение групповых целей является важной причиной конформности в течение последних нескольких десятилетий.

Социальная идентичность

С точки зрения установления и поддержания самооценки и социальной идентичности, по-видимому, имеется много доказательств, подтверждающих культурные и гендерные причины конформности.Изучение истории конформности в Америке и культурах Восточной Азии за последние несколько десятилетий показало, что решения людей подчиняться и в какой степени во многом являются продуктом культуры. Считается, что уникальность в Америке часто ассоциируется с положительными результатами свободы и независимости. Однако в культурах Восточной Азии конформизм подразумевает положительные результаты гармонии и единства. В исследовании соответствие было представлено в целях, наиболее предпочтительных для жителей Восточной Азии, а уникальность — в целях, предпочитаемых американцами.Из этих наблюдений был сделан вывод, что выбор, который мы делаем, актуален и соответствует нашей культуре (Kim & Markus, 1999). В целом исследование показало, что даже простые и обыденные предпочтения, такие как выбор между узором из квадратов или узором из кругов и квадратов, сильно зависят от культуры.

Другое исследование, посвященное влиянию культуры на конформность, рассматривало изменение конформности в Соединенных Штатах за последние пять десятилетий, а также разницу в конформности в разных странах.Было обнаружено, что за последние пять десятилетий уровень конформизма в США неуклонно снижался. Кроме того, США остаются индивидуалистической страной, в то время как другие страны остаются коллективистскими. В индивидуалистических странах личные цели считаются более важными и приоритетными, чем групповые, тогда как в коллективистских странах верно обратное (Bond & Smith, 1996). Это исследование также показало, насколько важным может быть влияние культуры человека на его решение подчиняться.

Помимо культуры, другой способ формирования социальной идентичности — это соответствие нормам, типичным для пола.В исследовании, описывающем построение инвентаря соответствия мужским нормам (CMNI), было обнаружено одиннадцать факторов, которые способствовали формированию половой нормы мужского человека, включая такие черты, как доминирование и уверенность в себе. Одна из надежд исследователей на это исследование заключалась в том, чтобы выявить определенные атрибуты, такие как рискованное поведение, которое может нанести ущерб мужскому здоровью. В конечном итоге исследователи искали информацию, которая поможет улучшить здоровье и продолжительность жизни мужчин.Выявив эти одиннадцать черт, исследователи продемонстрировали, что существуют установленные мужские нормы, которым рекомендуется следовать мужчинам (Mahalik, et al., 2003).

Второе исследование такого рода рассматривало типичные для пола нормы в социальном мире индивида и роль, которую эти нормы играют в развитии самооценки. В исследовании упоминалось, что стандартные нормы, связанные с мужчинами, — это доминирование, власть и агрессия, а с женщинами — близость, эмоции и забота.Было обнаружено, что, когда представитель любого пола ассоциировал себя со своими соответствующими поло-типичными нормами и был вовлечен в отношения, которые включали эти стандарты, возникали положительные и мотивационные чувства (Wood, Christensen, Hebl, & Rothgerber, 1997). Из этого исследования может показаться, что награда за конформность зависит от самооценки человека в отношении норм, типичных для пола; если они рассматриваются как часть социальной идентичности, то положительные чувства возникают, когда нормы выражаются как часть отношений.Как было продемонстрировано, эти статьи показывают, как конформность и развитие социальной идентичности могут во многом зависеть от культуры человека и его интерпретации норм, типичных для пола.

Согласование с похожими людьми

Последний аспект соответствия включает в себя включение нас в определенные группы или, другими словами, объединение с похожими людьми и формирование своей группы. В исследовании поведенческих последствий было обнаружено, что при тестировании на просоциальное поведение люди более позитивно реагировали на членов группы (людей, с которыми они себя идентифицировали).Кроме того, к другим членам группы подходили с большей готовностью, чем к участникам вне группы. Кроме того, было замечено, что члены группы неохотно приписывали человеческие эмоции чужой группе; члены внутренней группы считали чужую группу настолько непохожей на них самих, что было трудно даже думать о них как о полностью человеческих (Vaes, Paladino, Castelli, Leyens, & Giovanazzi, 2003). Из этого исследования следует, что мы часто настолько тесно отождествляем себя с определенной группой, что можем формировать большие, ничем не подкрепленные предубеждения против чужой группы.

В последнем эксперименте, в котором манипулировали внутригрупповыми и внегрупповыми нормами, касающимися дискриминации и справедливости, внутригрупповые нормы оказались важными как в естественных, так и в экспериментальных группах. Группе участников сказали, что они хорошо воспринимают информацию после того, как они сообщили о своей оценке количества точек на странице. Детальных воспринимающих затем попросили распределить деньги между другими детально воспринимающими (внутренняя группа) и группой глобальных воспринимающих (внешняя группа). Результаты исследования включали предвзятость внутри группы; существовала тенденция отдавать предпочтение членам группы с точки зрения распределения вознаграждения.Кроме того, внутренняя группа была оценена более положительно, чем внешняя группа по оценочной шкале; участников попросили по 100-балльной шкале описать вероятность детального и глобального восприятия проявить такое поведение, как креативность, интеллект и раздражительность. Это исследование подчеркивает важность соответствия внутригрупповым нормам как влияния на готовность членов выражать свои внутригрупповые предубеждения (Jetten, Spears, & Manstead, 1996). Опять же, это исследование показывает, как можно настолько тесно отождествить себя с определенной группой, что могут возникнуть несправедливые предубеждения и предпочтения.Социальное преимущество подчинения своей внутренней группе состоит в том, что человек не становится частью группы изгоев, которая получает негативное предубеждение от другой внутренней группы.

Очевидно, что за последние несколько десятилетий было проведено много исследований, чтобы определить, почему люди выбирают конформность и почему они выбирают конформность в определенной степени. Это исследование соответствует пяти основным мотивам конформности: правильность, социальное принятие и избежание отторжения, достижение групповых целей, установление и поддержание самооценки / социальной идентичности и согласование себя с похожими людьми (Гвоздь , Макдональд и Леви, 2000).Эта модель является многообещающей структурой для объяснения конформности и группового менталитета. Возможные будущие исследования могут включать лонгитюдное исследование с участием многих стран, касающееся конформности как культурной нормы, и более тщательное изучение отдельных людей и их причин, по которым они выбирают конформность в конкретных ситуациях.

Список литературы

Бассили, Дж. Н. (2003). Эффект медлительности меньшинства: тонкие запреты в выражении мнения, не разделяемые другими. Журнал личности и социальной психологии, 84, 261-276.

Баррези, Дж. Д. (1996). Групповой отбор и «благочестивый ген». Behavioral and Brain (Поведение и мозг) Наук, 19, 777-778, 786-787.

Барон Р. С., Ванделло Дж. А. и Брансман Б. (1996). Забытая переменная в исследование соответствия: Влияние важности задачи на социальное влияние. Журнал Личность и социальная психология, 70, 915-927.

Бонд Р. и Смит П. Б. (1996). Культура и соответствие: метаанализ исследований используя линейное суждение Аша (1952b, 1956). Психологический бюллетень, 119, 111- 137.

Брюэр, М. Б., и Капораэль, Л. Р. (1990). Эгоистичные гены против эгоистичных людей: социобиология как миф о происхождении. Мотивация и эмоции, 14, 237-243.

Бюлер Р. и Гриффин Д. (1994). Эффекты изменения смысла при согласии и несогласии: наблюдение за конструктивными процессами с течением времени. Личный и социальный журнал Психология, 67, 984-996.

Джеттен Дж., Спирс Р. и Манстед А. С. Р. (1996). Межгрупповые нормы и межгрупповые дискриминация: отчетливая самокатегория и эффекты социальной идентичности. Журнал личности и социальной психологии, 71, 1222-1233.

Джонсон, Т. Дж. И Шитс, В. Л. (2004). Измерение мотивации игры у студентов колледжа питьевые игры. Психология зависимого поведения, 18, 91-99.

Кислер, К.А., и Кислер, С.Б. (1969). Соответствие. Рединг, Массачусетс: Эддисон-Уэсли.

Ким Х. и Маркус Х. Р. (1999). Девиантность или уникальность, гармония или соответствие? А культурный анализ. Журнал личности и социальной психологии, 77, 785-800.

Махалик, Дж. Р., Локк, Б. Д., Ладлоу, Л. Х., Димер, М. А., Скотт, Р. П. Дж., Готфрид, М., И Фрейтас, Г. (2003). Развитие соответствия мужским нормам инвентарь. Психология мужчин и мужественности, 4, 3-25.

Наиль П. Р., Макдональд Г. и Леви Д. А. (2000). Предложение четырехмерной модели социального отклика. Психологический бюллетень, 126, 454-470.

Пасупати, М. (1999). Возрастные различия в ответ на давление соответствия эмоциональному и неэмоциональный материал. Психология и старение, 14, 170-174.

Прапавесси, Х., и Каррон, А. В. (1997). Жертва, сплоченность и соответствие нормам в спортивные команды. Групповая динамика: теория, исследования и практика, 1, 231-240.

Рудман, Л. А., и Фэйрчайлд, К. (2004). Реакции на противоречивое стереотипное поведение: роль обратной реакции в поддержании культурных стереотипов. Журнал личности и Социальная психология, 87, 157-176.

Ваес, Дж., Паладино, М. П., Кастелли, Л., Лейенс, Дж. И Джованацци, А. (2003). На поведенческие последствия инфрагуманизации: неявная роль уникального человеческие эмоции в межгрупповых отношениях. Личный и социальный журнал Психология, 85, 1016-1034.

Уоллес, Д. С., Полсон, Р. М., Лорд, К. Г. и Бонд, К. Ф. (2005). Какое поведение отношения предсказывать? Мета-анализ эффектов социального давления и воспринимаемых трудность. Обзор общей психологии, 9, 214-227.

Вуд В., Кристенсен П. Н., Хебл М. Р. и Ротгербер Х. (1997).

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.