Личность по рубинштейну: Личность. Введение (Рубинштейн С. Л. ОСНОВЫ ОБЩЕЙ ПСИХОЛОГИИ)

Автор: | 11.11.1975

Содержание

Личность. Введение (Рубинштейн С. Л. ОСНОВЫ ОБЩЕЙ ПСИХОЛОГИИ)

Рубинштейн С. Л. ОСНОВЫ ОБЩЕЙ ПСИХОЛОГИИ. – СПб: Издательство «Питер», 2000 — 712 с.

ЧАСТЬ ПЯТАЯ «ЛИЧНОСТЬ» ВВЕДЕНИЕ

Все психические процессы, с изучения которых начался наш анализ психическо­го содержания деятельности человека, протекают в личности, и каждый из них в своем реальном протекании зависит от нее.*

* В этом «Введении» С. Л. Рубинштейн развертывает основные положения подхода, который теперь принято называть личностным. Сам С. Л. Рубинштейн начал разрабатывать его еще в 30-е гг., стремясь преодолеть идеалистическое отождествление личности и ее сознания, функцио-налистское раздробление человека на невзаимосвязанные психические функции, позитивистский отрыв личности от ее деятельности и сведение последней к совокупности реакций. И если на первых этапах разработки своего подхода С. Л. Рубинштейн видел свою задачу в установлении принципов объяснения личности через ее проявления в деятельности, т.

е. его интересовала преж­де всего роль деятельности в развитии личности, то в 40–50-е гг. он больше стремился дать детерминистическое объяснение активности личности, понимая личность как основание, интегри­рующее все психические процессы, свойства и состояния, т. е. его интересовало деятельное начало личности, роль ее внутреннего мира, мотивации, сознания в осуществлении деятельности. (При­меч. сост.)

Зависимость психических процессов от личности как индивидуальности вы­ражается, во-первых, в индивидуально-дифференциальных различиях. Люди в зависимости от общего склада их индивидуальности различаются по типам вос­приятия и наблюдения, памяти, внимания (в смысле переключаемости) и т. д. Индивидуальные различия проявляются в самом содержании воспринимаемого, запоминаемого и т. д., что особенно ярко выступает в избирательном характере запоминания и забывания.

Зависимость психических процессов от личности выражается, во-вторых, в том, что они, как показал наш анализ, не имея самостоятельной линии, зависят от общего развития личности. При изучении эмоций было установлено, что чувства человека в один период или эпоху его жизни не являются всегда непрерывным продолжением, более или менее осложненным, его чувств в предшествующий период.

Когда определенная полоса или эпоха нашей жизни безвозвратно отхо­дит в прошлое и на смену ей приходит новая, то вместе с этим сменяется весь строй эмоциональной жизни. Связь чувств с настоящими установками личности существеннее, чем связь их с прошлыми чувствами. Поскольку между новыми и старыми чувствами сохраняется преемственность, она опосредована и обуслов­лена связью с развивающейся личностью. То же в не меньшей степени применимо к организации волевой жизни и к любой аналитически выделенной стороне психики.

Тот факт, что психические процессы человека суть проявления личности, вы­ражается, в-третьих,

в том, что у человека они не остаются только процессами, совершающимися самотеком, а превращаются в сознательно регулируемые дей­ствия или операции, которыми личность как бы овладевает и которые она на­правляет на разрешение встающих перед ней в жизни задач. Так, процесс вос­приятия превращается у человека в более или менее сознательно регулируемый им процесс наблюдения, и в этом именно проявляется существенная особенность подлинно человеческого восприятия. Точно так же в человеческой памяти не­произвольное запечатление сменяется сознательным запоминанием и превраща­ется в организованную деятельность заучивания, так же как непроизвольное всплывание воспоминаний сменяется намеренным припоминанием. Мышление по самому существу всегда является совокупностью операций, сознательно на­правляемых на разрешение задач. Внимание, в своей специфически человечес­кой форме, оказывается произвольным, т. е. сознательно регулируемым внима­нием. Оно, в сущности, есть лишь проявление воли, которая выражается в том, что вся деятельность человека превращается в действия, сознательно регулиру­емые личностью.

Таким образом, вся психология человека в той трактовке, которая была ей здесь дана, является психологией личности.

Личность не выступает лишь как завершение курса психологии. Она проходит через все построение, от начала до конца. Она образует основу, изнутри определяющую трактовку психики челове­ка в целом. Все психические процессы составляют психическое содержание жизни личности. Каждый вид психических процессов вносит свой вклад в бо­гатство ее внутренней жизни.* Стоит обратить внимание на то, какое огромное место в жизни музыкального человека может занять музыка и в какой мере музыкальные впечатления могут заполнить и обогатить его жизнь, чтобы понять, какое большое потенциальное богатство для духовной жизни личности заключе­но в ее чувствительности. Достаточно присмотреться к жизни любого слепого человека, чтобы убедиться в том, как выпадение хотя бы одной сферы ощущений отражается на всей жизни и психическом облике личности, вплоть до ее характе­рологических черт (обусловливая настороженность, переходящую то в собран­ность, то в мнительность, и т. п.). Это относится, конечно, не только к чувстви­тельности, но никак не в меньшей мере и ко всем другим психическим явлениям.
Например, память сохраняет и воспроизводит наше прошлое в воспоминаниях, часто еще согретых теплотой личного переживания; отражая в сознании наш жизненный путь в преемственной связи между нашим «сегодня» и нашим «вче­ра», она существенно обусловливает само единство сознания.
Но от психиче­ских процессов надо все же отличать психические свойства личности
, те черты, которые, определяя направленность личности, ее способности и характер, состав­ляют основание самой личности и определяют ее психологический облик.

* Следует обратить внимание на тот особый угол зрения, под которым здесь С. Л. Рубинштейн рассматривает роль психических процессов. Он сам выделял отражательную, регуляторную и др. функции психики, которые в соотнесении человека с миром играют вспомогательную роль. Под­черкивая своеобразную самоценность психического во внутреннем мире и духовной жизни лично­сти, что при идеалистических интерпретациях психики давало повод для замыкания личности во внутреннем мире ее переживаний, он тем самым поднимает особенно актуальную для наших дней проблему.

Усилившаяся в последние годы тенденция к отчуждению человека не только от про­дуктов и результатов его труда (как при классическом капитализме), не только от ценностей и идеалов, но и от собственных чувств, утрата личностью способности к переживанию, т. е. отчужде­ние от нее того, что, казалось бы, имманентно присуще ей, сегодня негативным путем выявляет то позитивное в психике, на что в свое время обращал внимание С. Л. Рубинштейн. (Примеч. сост.)

Психические процессы и психические свойства личности фактически неот­рывны друг от друга. С одной стороны, все психические процессы в их конкрет­ном протекании зависят от свойств и особенностей личности, начиная с ощуще­ний и восприятий, которые в полноте своего содержания и реального протека­ния зависят вовсе не только от деятельности будто бы изолированного рецептора, а от свойств самой личности, от ее восприимчивости и впечатлительности и т. д.; с другой – каждый вид психических процессов, выполняя свою роль в жизни личности, в ходе деятельности переходит в ее свойства.

Поэтому при изучении любой категории психических процессов – познавательных, эмоцио­нальных, волевых – мы от изучения общих закономерностей переходили к тем индивидуально-типологическим особенностям, которые выступают в данной сфе­ре. Индивидуально-типологические особенности в восприятии, памяти, мышлении, воображении, внимании, не говоря уже об индивидуально-типологических осо­бенностях в эмоциональной и волевой сфере, – это уже психические свойства и особенности личности в области восприятия, мышления и т. д., как-то: восприим­чивость и впечатлительность, наблюдательность, вдумчивость, рассудительность, эмоциональная возбудимость и устойчивость, инициативность, решительность, настойчивость и т. п. Тем самым уже внутри аналитического изучения психи­ческих процессов наметился совершающийся с внутренней необходимостью пе­реход к изучению психических свойств личности. Теперь они должны стать предметом специального изучения.

Психические свойства – не изначальная данность; они формируются и раз­виваются в процессе деятельности личности. Подобно тому как организм не раз­вивается сначала, а затем функционирует, а развивается, функционируя, так и личность не формируется сначала, а затем начинает действовать: она формирует­ся, действуя, в ходе своей деятельности. В деятельности личность и формируется, и проявляется.

Будучи в качестве субъекта деятельности ее предпосылкой, она является вместе с тем и ее результатом. Путь от аналитического изучения психи­ческих процессов к изучению психических свойств личности проходит поэтому через изучение психологической стороны ее деятельности. Единство деятельно­сти, объединяющей многообразные действия и поступки, – в единстве ее исход­ных мотивов и конечных целей, которые являются мотивами и целями личности. Поэтому изучение психологической стороны деятельности является не чем иным, как изучением психологии личности в процессе ее деятельности. В труде, уче­нии, игре формируются и проявляются все стороны психики. Но не все психичес­кое содержание действия или поступка человека, не всякое психическое состоя­ние в равной мере может быть отнесено к сколько-нибудь устойчивым свойствам личности, которые характеризовали бы какую-нибудь сторону ее психического облика. Некоторые акты в своем психическом содержании характеризуют, ско­рее, обстоятельства какой-нибудь преходящей ситуации, не всегда существенной и показательной для личности.

Поэтому особо встает вопрос о том, как формируются и закрепляются отно­сительно устойчивые психические свойства личности.*

* Термин «свойства» употребляется здесь в широком смысле, как обозначающий наряду с харак­терологическими чертами также установки и направленности личности, т. е. все, что непосред­ственно определяет ее психический облик.

Психические свойства личности – ее способности и характерологические черты – формируются в ходе жизни. Врожденные особенности организма яв­ляются лишь задатками, – весьма многозначными, которые обусловливают, но не предопределяют психические свойства человека. На основе одних и тех же задатков у человека могут выработаться различные свойства – способности и черты характера в зависимости от хода его жизни и деятельности не только проявляются, но и формируются. В работе – учении и труде – складываются и отрабатываются способности людей; в жизненных деяниях и поступках фор­мируется и закаляется характер. Этот образ действий в единстве и взаимопро­никновении с объективными условиями существования, выступающими как об­раз жизни, существенно обусловливает образ мыслей и побуждений, весь строй, склад, или психический облик, личности.

Изучение психического облика личности включает три основных вопроса. Первый вопрос, на который мы стремимся получить ответ, когда хотим узнать, что представляет собой тот или иной человек, гласит: чего он хочет, что для него привлекательно, к чему он стремится? Это вопрос о направленности, установках и тенденциях, потребностях, интересах и идеалах. Но вслед естественно встает второй: а что он может? Это вопрос о способностях, дарованиях человека. Однако способности – это сперва только возможности; для того чтобы знать, как реализует и использует их человек, нам нужно знать, что он есть, что из его тенденций и установок вошло у него в плоть и кровь и закрепилось в качестве стержневых особенностей личности. Это вопрос о характере человека.

Характер в своем содержательном аспекте теснейшим образом связан с во­просом о том, что для человека значимо в мире и в чем поэтому для него смысл жизни и деятельности. Именно то, что особенно значимо для человека, выступает в конечном счете в качестве мотивов и целей его деятельности и определяет подлинный стержень личности.

Эти различные аспекты, или стороны, психического облика личности, конечно, не внеположны. Они взаимосвязаны и взаимообусловлены. В конкретной дея­тельности человека все они сплетены в одном узле. Направленность личности, ее установки, раз за разом порождая в однородных ситуациях определенные по­ступки, переходят затем в характер и закрепляются в нем в виде свойств лично­сти. Наличие интереса к определенной области деятельности стимулирует раз­витие способностей в соответствующем направлении, а наличие определенных способностей, обусловливая плодотворную работу, стимулирует интерес к ней.

Так же тесна и неразрывна взаимосвязь способностей и свойств характера. Например, наличие больших способностей, обусловливая сознание своих сил, своей мощи, не может не отразиться на характерологических свойствах человека, порождая в одних случаях уверенность в себе, твердость, решительность, в дру­гих – самомнение или беспечность, непривычку к упорному труду. Точно так же малые способности могут обусловить в одних случаях робость, неуверен­ность в себе, в других – упорство, трудолюбие, привычку к усидчивому труду и т. п., т. е. очень существенные характерологические свойства. Характерологи­ческие же свойства в свою очередь обусловливают развитие способностей, по­скольку способности развиваются, реализуясь, а реализация их зависит от ха­рактерологических данных – целеустремленности, настойчивости, упорства в достижении цели и т. п. В отрыве от соответствующих характерологических свойств способности – это лишь очень абстрактные и мало реальные возмож­ности. Реальная способность – это способность в действии, неуклонном и целе­устремленном; она поэтому не только способность, но и доблесть.

Так в реальной жизни личности все стороны ее психического облика, перехо­дя друг в друга, образуют неразрывное единство.

Это единство общего психического облика человека носит всегда более или менее ярко выраженный индивидуальный характер. Понимание и учет этих ин­дивидуальных особенностей имеет огромное значение в практической жизни; без них невозможна правильная расстановка людей и рациональное их исполь­зование. Лишь при знании и учете индивидуальных особенностей каждого чело­века можно обеспечить всем людям наиболее полное развитие и применение их творческих возможностей и сил. Не менее необходимо знание индивидуальных особенностей в процессе воспитания и обучения. Индивидуализированный под­ход к каждому ребенку, к каждому учащемуся является одним из основных требований правильно поставленного процесса воспитания и обучения.

В силу большого практического значения, которое имеет вопрос об индиви­дуальных особенностях людей, к нему издавна привлекалось особое внимание, и нередко вся проблема психологии личности, неправомерно сужаясь, сводилась только к этому вопросу об индивидуальных особенностях. Между тем в дей­ствительности вопрос об индивидуальных особенностях и межиндивидуальных различиях – это лишь один – дифференциальный – аспект в общей проблеме психологии личности. Подлинное понимание различий в психических свойствах разных людей предполагает знание самих этих свойств, их места и значения в строении личности.

Специально в дифференциальном плане вопрос не исчерпывается только межиндивидуальными различиями; необходимо учитывать и внутрииндивидуальные различия.

Любой литературный критик знает, что встречающиеся иногда у плохих ху­дожников образы злодеев, которые являются «чистым», т. е. абстрактным, вопло­щением злодейства без единого светлого проблеска, или ангелов, которые явля­ются «чистым», т. е. абстрактным воплощением добродетели без единого пят­нышка, жизненно не правдивы. В научной, школьной психологии это положение до сих пор почти не получило признания. Этим в значительной мере обусловле­на абстрактность, нежизненность господствующей психологической науки, а так­же ряд существенных теоретических ее ошибок (в частности, в трактовке и опре­делении одаренности детей посредством однократных кратковременных тесто­вых испытаний).

Каждый человек не только отличен от других, но он сам в различные моменты живет и действует на различных уровнях и достигает различных высот. И чем больше возможности человека и уровень его развития, тем более значительной бывает амплитуда таких колебаний. Самый выдающийся музыкант, актер, лек­тор иногда оказывается «не на высоте», т. е. не достигает уровня вообще доступ­ных ему достижений, а в другой раз мы говорим, что он превзошел самого себя, т. е. в особенно благоприятный момент напряжения и подъема творческих сил поднялся на высоту, которой он обычно не достигает. Каждый человек таит в себе и иногда обнаруживает значительные вариации в смысле уровня, высоты функ­ционирования.

Те немногие исследователи, которые обратили внимание на факт внутрииндивидуальных различий (У. Джемс, К. Левин), порой интерпретировали этот факт как свидетельствующий о разрыве единства личности.

Нельзя ни разрывать единство личности, ни сводить его к простой однород­ности. Реальное единство психического облика личности многообразно и проти­воречиво. Но всегда находится в конце концов такая стержневая для данной личности позиция, с которой все свойственные ей противоречия смыкаются в единстве. Н. В. Гоголь в молодости писал своей матери: «Правда, я почитаюсь загадкою для всех, никто не разгадал меня совершенно. У вас почитают меня своенравным, каким-то несносным педантом, думающим, что он умнее всех, что он создан на другой лад от людей. Верите ли, что я внутренне сам смеялся над собой вместе с вами. Здесь меня называют смиренником, идеалом кроткости и терпения. В одном месте я самый тихий, скромный, учтивый, в другом угрюмый, задумчивый, неотесанный и проч., в третьем – болтлив и докучлив до чрезвы­чайности. У иных – умен, у других – глуп… Но только с настоящего моего поприща вы узнаете настоящий мой характер».*
* Гоголь Н. В. Собр. соч.: В 7 т. М., 1978. Т. 7. С. 51.

Внешне различные и даже противоположные поступки могут выражать при­менительно к условиям конкретной ситуации одни и те же черты характера и проистекать из одних и тех же тенденций или установок личности. Обратно: внешне однородные и как будто тожественные поступки могут совершаться по самым разнородным мотивам, выражая совершенно не однородные черты харак­тера и установки или тенденции личности. Один и тот же поступок один чело­век может совершить для того, чтобы помочь кому-нибудь, а другой – чтобы перед кем-нибудь выслужиться. Одна и та же черта характера, застенчивость например, может в одном случае проявиться в смущении, растерянности, в дру­гом – в излишней шумливости и как будто развязности поведения, которой прикрывается то же смущение. Сами же смущение и застенчивость нередко порождаются весьма различными причинами – диспропорцией в одних случа­ях между притязаниями личности и ее способностями, в других – между ее способностями и достижениями и т. д. Поэтому ничего не поймет в поведении человека тот, кто не сумеет за внешним вскрыть свойства личности, ее направ­ленность и тенденции, из которых исходит ее поведение.

В итоге три основных положения приобретают принципиальное значение для понимания психологии личности.

1. Психические свойства личности в ее поведении, в действиях и поступках, которые она совершает, одновременно и проявляются, и формируются. Поэтому равно неправильны статическая точка зрения, которая исходит из свойств лич­ности как чего-то изначально данного и рассматривает ее действия и поступки лишь как проявление независимой неизменной сущности, а также динамическая точка зрения, которая вовсе растворяет личность в ситуации и, пытаясь безостаточно объяснить поведение из складывающихся в ней динамических соотношений, превращает все свойства личности лишь в изменчивые состояния, лишенные какой бы то ни было, даже относительной, устойчивости.

Первая точка зрения знает личность только как предпосылку, вторая – в лучшем случае только как результат деятельности или лишь как собственно мнимую, воображаемую точку пересечения различных сил динамической ситуа­ции. В действительности личность и ее психические свойства одновременно и предпосылка, и результат ее деятельности. Внутреннее психическое содержа­ние поведения, складывающееся в ситуации, особенно значимой для личности, переходит в относительно устойчивые свойства личности, а свойства личности, в свою очередь, сказываются в ее поведении. Нельзя, таким образом, ни отрывать личность от динамики ее поведения, в котором она и проявляется, и формирует­ся, ни растворять.

2. В психическом облике выделяются различные сферы, или черты, характе­ризующие разные стороны личности; но при всем своем многообразии, различии и противоречивости основные свойства, взаимодействуя друг с другом в конкрет­ной деятельности человека и взаимопроникая друг в друга, смыкаются в единстве личности. Поэтому равно неправильны как точка зрения, для которой единство личности выражается в аморфной целостности, превращающей ее психический облик в туманность, так и противоположная ей, которая видит в личности лишь отдельные черты и, утратив внутреннее единство психического облика личности, тщетно ищет корреляций между внешними проявлениями этих черт.*

* Положение С. Л. Рубинштейна о единстве личности существенно в ряде отношений: во-пер­вых, для критики функционализма, разрывавшего это единство, обособлявшего отдельные психи­ческие процессы и образования, и, во-вторых, для разработки диалектики устойчивого и изменчи­вого (динамического) в личности, единства и многообразия личности. Акцент на динамическом аспекте сводил личность к динамике отдельных состояний, проявлений, детерминированных кон­кретными ситуациями. Рубинштейн исходит из единства личности, как предполагающего и ее изменчивость в частных ситуациях, и внутреннюю противоречивость, и, наконец, многообразие направлений и форм ее активности. (Примеч. сост.)

3. Психический облик личности во всем многообразии психических свойств определяется реальным бытием, действительной жизнью человека и формирует­ся в конкретной деятельности. Эта последняя сама формируется по мере того, как человек в процессе воспитания и обучения овладевает исторически сложив­шимся содержанием материальной и духовной культуры.

Образ жизни человека, включающий в неразрывном единстве определенные исторические условия, материальные основы его существования и деятельность, направленную на их изменение, обусловливает психический облик личности, ко­торая в свою очередь накладывает свой отпечаток на образ жизни.


С.Л. Рубинштейн. Направленность личности | Мир Психологии

Часть I

ЛИЧНОСТЬ В ДЕЯТЕЛЬНОСТИ И ОБЩЕНИИ

С.Л. Рубинштейн. Направленность личности

Человек не изолированное, в себе замкнутое существо, которое жило бы и развивалось из самого себя. Он связан с окружающим его миром и нуждается в нем. Самое существование его как организма предполагает обмен веществ между ним и природой. Для поддержания своего существования человек нуждается в находящихся вне его веществах и продуктах; для его продолжения в других, себе подобных, человек нуждается в другом человеке. В процессе исторического развития круг того, в чем человек нуждается, все расширяется. Эта объективная нужда, отражаясь в психике человека, испытывается им как потребность. Потребность — это, таким образом, испытываемая человеком нужда в чем-то, лежащем вне его; в ней проявляется связь человека с окружающим миром и его зависимость от него.

Помимо предметов, необходимых для существования человека, в которых он испытывает потребность, без которых его существование или вообще, или на данном уровне невозможно, существуют еще другие, наличие которых, не будучи объективно в строгом смысле необходимыми и не испытываясь субъективно как потребность, представляет для человека интерес. Над потребностями и интересами возвышаются идеалы.

Испытываемая или осознаваемая человеком зависимость его от того, в чем он нуждается или в чем он заинтересован, что является для него потребностью, интересом, порождает направленность на соответствующий предмет. В отсутствие того, в чем у человека имеется потребность или заинтересованность, человек испытывает более или менее мучительное напряжение, тяготящее его беспокойство, от которого он, естественно, стремится освободиться. Отсюда зарождается сначала более или менее неопределенная, динамическая тенденция, которая выступает как стремление, когда уже сколько-нибудь отчетливо вырисовывается та точка, на которую она направлена. По мере того как тенденции опредмечиваются, т.е. определяется предмет, на который они направляются, они осознаются и становятся все более сознательными мотивами деятельности, более или менее адекватно отражающими объективные движущие силы деятельности человека. Поскольку тенденция обычно вызывает деятельность, направленную на удовлетворение вызвавшей ее потребности или интереса, с ней обычно связываются намечающиеся, но заторможенные двигательные моменты, которые усиливают динамический, направленный характер тенденций.

Проблема направленности — это прежде всего вопрос о динамических тенденциях, которые в качестве мотивов определяют человеческую деятельность, сами в свою очередь определяясь ее целями и задачами. Направленность включает два тесно между собой связанных момента: а) предметного содержания, поскольку направленность — это всегда направленность на что-то, на какой-то более или менее определенный предмет, и б) напряжения, которое при этом возникает.

Динамические тенденции в конкретной форме выступили в современной психологии впервые — у Фрейда — в виде влечений. В бессознательном влечении не осознан объект, на который оно направлено. Поэтому объект представляется несущественным во влечении, а самая направленность, выражающаяся во влечении, выступает как нечто, будто бы заложенное в индивиде самом по себе, в его организме и идущее изнутри, из его глубин. Так изображается природа динамических тенденций в учении о влечениях у Фрейда, и эта нх трактовка сказалась на учении о динамических тенденциях в современном учении о мотивации. Между тем уже направленность, выражающаяся во влечениях, фактически порождается потребностью в чем-то, находящемся вне индивида. И всякая динамическая тенденция, выражая направленность человека, всегда заключает в себе более или менее осознанную связь индивида с чем-то, находящимся вне его, взаимоотношение внутреннего и внешнего. Но в одних случаях, как это имеет место во влечениях, связанных с закрепленным в организме раздражителем, на передний план выступает все же линия, идущая изнутри, от внутреннего к внешнему; в других случаях, наоборот, эта двусторонняя в конечном счете зависимость или соотношение устанавливается, направляясь сначала извне во внутрь. Так это происходит, когда общественно значимые цели и задачи, которые ставятся обществом перед индивидом и им принимаются, становятся личностно значимыми для него.

Общественно значимое, должное, закрепляясь в регулирующих общественную жизнь нормах права и нравственности, становясь и личностно значимыми для человека, порождает в нем динамические тенденции иногда большой действенной силы, тенденции<долженствования, отличные от первоначальных тенденций влечения по своему источнику и содержанию, но аналогичные с ними по их динамическому эффекту. Должное в известном смысле противостоит тому, что непосредственно влечет, поскольку в качестве должного нечто приемлется не в силу того, что оно меня влечет, что мне этого непосредственно хочется. Но это не означает, что между ними непременно образуется антагонизм, что должному я подчиняюсь лишь как некоей внешней, идущей извне силе, принуждающей меня поступать вопреки моим влечениям и желаниям. Все дело в том, что должное не потому становится значимой для меня целью, что мне этого непосредственно хочется, а я потому этого хочу — иногда всем своим существом, до самых сокровенных глубин его, — что я осознал общественную значимость этой цели и ее осуществление стало моим кровным, личным делом, к которому меня влечет иногда с силой, превосходящей силу элементарных, только личностных влечений. В возможности такой обратимости этой зависимости между значимостью цели и влечением, стремлением, волей заключается самая специфическая и своеобразная черта направленности человека и тенденций, которые ее образуют.

В отличие от интеллектуалистической психологии, все выводившей из идей, из представлений, мы выдвигаем, отводя ей определенное, отграниченное место, проблему тенденций, установок, потребностей и интересов, как многообразных проявлений направленности личности. Однако мы при этом расходимся в ее разрешении с течениями современной зарубежной психологии, которые ищут источник мотивации лишь в недоступных сознанию темных «глубинах» тенденции, не меньше, если не больше, чем с интеллектуалистической психологией, которая эту проблему игнорировала.

Мотивы человеческой деятельности являются отражением более или менее адекватно преломленных в сознании объективных движущих сил человеческого поведения. Самые потребности и интересы личности возникают и развиваются из изменяющихся и развивающихся взаимоотношений человека с окружающим его миром. Потребности и интересы человека поэтому историчны; они развиваются, изменяются, перестраиваются; развитие и перестройка уже имеющихся потребностей и интересов сочетаются с появлением, зарождением и развитием новых. Таким образом, направленность личности выражается в многообразных, все расширяющихся и обогащающихся тенденциях, которые служат источником многообразной и разносторонней деятельности. В процессе этой деятельности мотивы, из которых она исходит, изменяются, перестраиваются и обогащаются все новым содержанием.

Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии. 2-е изд. М., 1946, с.623-626  

28. КОНЦЕПЦИЯ ЛИЧНОСТИ С.Л. РУБИНШТЕЙНА. Шпаргалка по общей психологии

28. КОНЦЕПЦИЯ ЛИЧНОСТИ С.Л. РУБИНШТЕЙНА

Первое, на что специально обращает внимание С.Л. Рубинштейн, приступая к характеристике личности, это зависимость психических процессов от личности. По его мнению, это выражается, во-первых, в индивидуально-дифференциальных различиях между людьми. У разных людей в зависимости от их индивидуальных, т. е. личностных, особенностей имеются различные типы восприятия, памяти, внимания, стили умственной деятельности.

Во-вторых, личностная зависимость психических процессов выражается в том, что сам ход развития психических процессов зависит от общего развития личности. Смена жизненных эпох, через которые проходит каждая личность и происходит ее развитие, приводит не только к смене жизненных установок, интересов, ценностных ориентаций, но и приводит к смене чувств, волевой жизни. Как болезнь (ее протекание) оказывает влияние на существенные изменения в личности больного, так и личностные изменения в ходе ее развития приводят к изменениям в психических процессах (познавательных, аффективных, волевых).

В-третьих, зависимость психических процессов от личности выражается в том, что сами эти процессы не остаются независимо развивающимися процессами, а превращаются в сознательно регулируемые операции, т. е. психические процессы становятся психическими функциями личности. Так, восприятие в ходе развития личности превращается в более или менее сознательно регулируемый процесс наблюдения, а непроизвольное запечатление сменяется сознательным запоминанием. Внимание в своей специфически человеческой форме оказывается произвольным, а мышление – это совокупность операций, сознательно направляемых человеком на решение задач. Исходя из данного контекста вся психология человека является психологией личности.

Следующее важное для психологической концепции личности положение состоит в том, что любое внешнее воздействие действует на индивида через внутренние условия, которые у него уже сформировались ранее, также под влиянием внешних воздействий. Раскрывая это положение, С.Л. Рубинштейн отмечает: «Чем „выше“ мы поднимаемся, – от неорганической природы к органической, от живых организмов к человеку, – тем более сложной становится внутренняя природа явлений и тем большим становится удельный вес внутренних условий по отношению к внешним». Именно это методологическое положение, выведенное С.Л. Рубинштейном, делает понятной хорошо известную формулу «Личностью не рождаются – ею становятся». Действительно, каждый вид психических процессов, выполняя свою роль в жизни личности, в ходе деятельности переходит в свойства личности. Поэтому психические свойства личности – не изначальная данность; они формируются и развиваются в ходе деятельности.

Итак, для понимания психологии личности, с точки зрения С.Л. Рубинштейна, становятся важными следующие положения:

1) психические свойства личности в ее поведении, в действиях и поступках, которые она совершает, одновременно и проявляются, и формируются;

2) психический облик личности во всем многообразии ее свойств определяется реальным бытием, образом жизни и формируется в конкретной деятельности.

Таким образом, в реальной жизни все стороны, аспекты психического облика личности, переходя друг в друга, образуют неразрывное единство.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Век образования. Год 1944. Личность года

При всем трагизме обстановки Великая Отечественная война для многих людей явилась временем наивысшего подъема их деятельности, а так же общественного признания. Все это в полной мере относится к одному из самых выдающихся отечественных философов и психологов Сергею Леонидовичу Рубинштейну (1889-1960). В годы войны его главный труд “Основы общей психологии” удостаивается высшей тогда награды Сталинской премии. Рубинштейна назначают директором Института психологии. Он организует и возглавляет кафедру психологии в МГУ. Его избирают членом корреспондентом АН СССР и академиком АПН РСФСР. И это было правомерное признание заслуг Сергея Леонидовича.

Разумеется, путь к этому был непрост. Выходец из семьи богатого одесского адвоката, по болезни получивший домашнее образование Рубинштейн проходит фундаментальную подготовку в Марбургском университете, где защищает докторскую диссертацию по философии.

В 1914 г. он возвращается в Одессу, преподает в гимназии, а в 1921 г. избирается профессором кафедры психологии Университета. В это время Рубинштейн в основном занимается философскими проблемами. Однако, уже в 1922 г. он, понимая, что время свободного философствования закончилось, покидает Университет и находит себе убежище на посту директора Научной библиотеки, где получает возможность прочитать всю имеющуюся литературу по психологии. Именно в этой своеобразной ссылке Рубинштейн закладывает фундамент поражавшей потом всех эрудиции в сфере современной психологической науки. Добавим, что Сергей Леонидович свободно владел пятью языками.

В 1930 г. его затворничество заканчивается. По приглашению М.Я. Басова он становится заведующим кафедрой психологии ЛГПИ им. Герцена. Именно в 30-е гг. им закладывается субъектно-деятельностная теория развития. Смысл ее в проекции на педагогику состоял в том, что личность в деятельности не только обнаруживается и проявляется, но созидается и определяется. А главным фактором развития становится самосозидание субъекта.

С самого начала эта концепция Рубинштейна вступила в оппозицию с культурно-исторической теорией Л. Выготского, что в последующем принесло Сергею Леонидовичу немало неприятностей при жизни и определенную неприязнь к представителям его научной школы после смерти. Однако, книги Рубинштейна “Основы психологии”, “Основы общей психологии” составили для нескольких поколений психологов и педагогов общий базовый фундамент. Они стали своеобразной библией, книгой номер один советской психологии.

В годы войны Рубинштейн проявил незаурядное мужество и большие человеческие качества. Блокадной зимой 1942 г. он сам очень слабый ходил через весь город в окраинный госпиталь, чтобы поделиться пайком с умирающим от голода аспирантом. Вообще внешне очень сдержанный, даже суховатый Рубинштейн всегда удивительно заботился о своих учениках, а студентам давал по их просьбе деньги без отдачи. Может быть, отчасти это было вызвано тем, что своих детей у Сергея Леонидовича не было.

После войны, особенно с 1947 г., для ученого наступили тяжелые времена. По нему пришелся удар как по “главному космополиту психологии”. Началась травля, в которую были втянуты даже студенты, вывешивавшие перед аудиторией плакат “Космополита Рубинштейна - вон из университета”. Шли бесконечные проработки его книги “Основы общей психологии”, где Сергею Леонидовичу навешивались опасные идеологические ярлыки. Публиковались уничтожающие статьи с выражениями типа “блудливый язык Рубинштейна”. Разумеется, его вынудили оставить все посты, которые он занимал. Был рассыпан набор новой книги “Философские корни психологии”. Самому же Рубинштейну реально угрожала высылка в Казахстан.

Однако Сергей Леонидович не сломался и с середины 50-х гг., когда обстановка изменилась, он вновь возвращается в науку. Издает несколько фундаментальных трудов. В конце 50-х гг. Рубинштейн приступает к подготовке своего главного философско-психологического труда “Человек и мир”. Но закончить он его не смог, не выдержало с детства больное сердце.

Казус Рубинштейна. Кто должен устанавливать личность подсудимого, и почему это не произошло в Саратове (ответы на запросы в прокуратуру, облсуд и полицию)

В Саратове 23-летний житель города Дмитрий Рубинштейн полгода провел в колонии по обвинению в наркопреступлении, которого не совершал. Как выяснилось позднее, сводный брат Александр Студентов воспользовался паспортом Рубинштейна во время следствия и суда. Ни в полиции, ни в прокуратуре, ни в Ленинском районном суде подмены не заметили.

Чудовищная ошибка вскрылась, когда настоящего Дмитрия Рубинштейна задержали и отправили в колонию за нарушение порядка отбывания наказания. Жена Рубинштейна рассказала его историю СМИ. Совместно с адвокатом они направили обращение в Генеральную прокуратуру. И только после этого мужчину отпустили из колонии. Казалось бы, счастливый конец, но как так вообще вышло? Вся правоохранительная система – ступень за ступенью – не смогла заметить подмену? Получается, так можно сделать с любым человеком?

Приговор вынесла судья Ленинского райсуда Оксана Кулумбекова, гособвинение представляли помощник прокурора Ленинского района Николай Прохоров и старший помощник районного прокурора Дарья Даренская. Также в деле фигурировали пятеро свидетелей (данные всех пятерых в приговоре скрыты). Двое из них – полицейские, задержавшие злоумышленника с поличным после приобретения и употребления наркотического вещества, третий – полицейский, досматривавший его, и двое – понятые, в присутствии которых досмотр производился.

«Свободные новости» направили запросы о деле Рубинштейна в областной суд, прокуратуру Саратовской области и региональное управление МВД. И вот что показала наша переписка.

В областном суде заявили, что «в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, оценка законности и обоснованности всех процессуальных действий суда может быть дана вышестоящими судебными инстанциями (апелляционной и кассационной) лишь в процессе рассмотрения жалобы лица на итоговое решение». Сразу после решения Ленинского районного суда Рубинштейн жалоб не подавал, значит, и поводов сомневаться в том, что Рубинштейн не Рубинштейн не было.

В прокуратуре области сообщили, что «в соответствии с уголовно-процессуальным законом установление личности участников уголовного судопроизводства на досудебной стадии расследования является непосредственной обязанностью лица, осуществляющего предварительное следствие, то есть следователя или руководителя следственного органа. Вместе с тем, следователь в нарушение требований закона, надлежащим образом личность подследственного не установил, ограничившись представленными копиями документов на имя Рубинштейна Д.А.». То есть получается, что прокуроры предъявляют обвинения тем, кого им предоставляют следователи без проверки личности.

Также в ответе на запрос говорится, что «органы прокуратуры надзор за деятельностью суда, в том числе при установлении личности подсудимого в ходе судебного заседания, не осуществляют», но обжаловать приговор прокуратура не стала, посчитав его законным.

Тем не менее, в прокуратуре области начали служебную проверку, «в ходе которой будет дана оценка действиям, как надзирающего прокурора, так и действиям государственных обвинителей».

В Главном управлении МВД по Саратовской области рассказали, что проводят служебную проверку и пытаются понять, как так вышло.

2019 №4/Статьи

Вестник МГОУ. Серия: Философские науки / 2019 №4
Название статьи ЛИЧНОСТЬ КАК САМОДЕЯТЕЛЬНОЕ БЫТИЕ — ОСОБОЕ НЕОКАНТИАНСТВО С. Л. РУБИНШТЕЙНА
Авторы Колесниченко Ю.В.
Серия Философские науки
Страницы 24 — 41
Аннотация Целью статьи является стремление показать единую мета-парадигмальную сущность философско-психологического творчества С. Л. Рубинштейна. Процедура обнаружения центрального концепта творчества мыслителя включает в себя авторскую методику выявления философского затекста, а также применение приёма герменевтического согласования этого затекста с узловыми концентрациями соответствующей исторической эпохи. Диахронический и синхронический методы анализа приведены здесь к общему знаменателю исследования парадигмальной сущности авторской мысли. На обширном текстуальном материале показано, что данное качество есть философская парадигма интенциональности бытия (принцип единства сознания и деятельности), понятого как бытие активной личности (личностный принцип).
Ключевые слова С. Л. Рубинштейн, мета-парадигма, неокантианство, личность, субъект, интенциональность, затекст
Индекс УДК 1(091), 159.9.01
DOI 10.18384/2310-7227-2019-4-24-41
Список цитируемой литературы 1. Абульханова-Славская К. А. Проблемы жизни и творчества С. Л. Рубинштейна // Психологический журнал. 1989. Т. 10. № 5. С. 25-36.
2. Абульханова-Славская К. А., Брушлинский А. В. Философско-психологическая концепция С. Л. Рубинштейна: К 100-летию со дня рождения. М.: Наука, 1989. 248 с.
3. Абульханова К. А, Славская А. Н. Проблемы методологии науки и философской антропологии в контексте парадигмы субъекта С. Л. Рубинштейна // Философия не кончается.. Из истории отечественной философии ХХ века. В 2-х кн. / под ред. В. А. Лекторского. Кн. II. М.: РОССПЭН, 1998. С. 328-352.
4. Абульханова К. А. С. Л. Рубинштейн — ретроспектива и перспектива [Электронный ресурс] // Научное психологическое общество им. С. Л. Рубенштейна [сайт]. URL: http://rubinstein-society.ru/cntnt/nauchnie-raboti/raboti-k-a-abulh/ff.html
5. Абульханова К. А., Славская А. Н. Субъект в философской антропологии и онтологической концепции С. Л. Рубинштейна // Сергей Леонидович Рубинштейн / под ред. К. А. Абульхановой-Славской. М.: РОССПЭН, 2010. С. 23-76.
6. Абульханова К. А. Принцип субъекта в философско-психологической концепции С.Л. Рубинштейна // Сергей Леонидович Рубинштейн / под ред. К. А. Абульхановой-Славской. М.: РОССПЭН, 2010. С. 76-118.
7. Абульханова К. А., Славская А. Н. Предисловие // Рубинштейн С. Л. Бытие и сознание. СПб.: Питер, 2017. C. 6-33.
8. Батищев Г. С. Философское наследие С. Л. Рубинштейна и проблема креативности // Сергей Леонидович Рубинштейн. Очерки. Воспоминания. Материалы / под ред. К. А. Абульхановой-Славской. М.: Наука, 1989. C. 245-277.
9. Белов В. Н. Н. А. Дмитриева. Русское неокантианство: «Марбург» в России. Историко-философские очерки (рецензия) // Вопросы философии. 2008. № 4. С. 181-184.
10. Дмитриева Н. А. Новые штрихи к портретам философов. Два письма Э. Кассирера к С. Л. Рубинштейну // Вопросы философии. 2016. № 2. С. 127-136.
11. Деборин А. М. Введение в философию диалектического материализма. М.: Либроком, 2017. 384 с.
12. Ждан А. Н., Щекотихина И. В. Возвращаясь к Рубинштейну: эволюция в трактовке методологических принципов психологии // Психологический журнал. 2015. Т. 36. С. 50-60.
13. Зинченко В. П. Философско-гуманитарные истоки психологии действия // Вопросы философии. 2014. № 3. С. 73-84.
14. Ильин В. В. Теория познания. Герменевтическая методология. Архитектура понимания. М.: Проспект, 2017. 184 с.
15. Колесниченко Ю. В. Личность в русской философии 1920-1930-х годов: биография идеи. М.: Энциклопедист-Максимум, 2018. 416 с.
16. Колесниченко Ю. В. Личность как бытие: концепция личности в ранних философских работах М. М. Бахтина // Вестник Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. Серия 1: Богословие. Философия. 2011. № 4 (36). С. 65-79.
17. Лекторский В. А. Немецкая философия и русская гуманитарная мысль: С. Л. Рубинштейн и Г. Г. Шпет // Вопросы философии. 2001. № 10. С. 129-139.
18. Махлин В. Л. Г. Коген и М. Бахтин: к истории рецепции // Герман Коген в истории русской философии: тезисы докладов. М., 2018. с. 22.
19. Неокантианство немецкое и русское: между теорией познания и критикой культуры / под ред. И. Н. Грифцовой, Н. А. Дмитриевой. М.: РОССПЭН, 2010. 567 с.
20. Ракитянский Н. М. Концепт и принцип субъектности в политико-психологических исследованиях [Электронный ресурс] // Российская политическая наука: истоки, традиции и перспективы. М., 2014. URL: https://www.academia.edu/34754141/концепт_и_принцип_субъектности_в_политико-психологических_исследованиях
21. Славская А. Н. Основы психологии С. Л. Рубинштейна: Философское обоснование развития. М.: Институт психологии РАН, 2015. 344 с.
22. Сокулер З. А. Герман Коген и философия диалога. М: Прогресс-Традиция, 2008. 312 с.
23. Шевцов А. Философская антропология Серафима Автократова // Автократов С. П. Учебник психологии. Иваново: Роща, 2017. С. 3-28.
Полный текст статьи pdf
Кол-во скачиваний 10


Таганрогский институт имени А.П. Чехова

08 апреля

4 апреля 2019 года на факультете психологии и социальной педагогики состоялось весеннее заседание традиционного методологического семинара, посвященного юбилейной дате – 130-летию со дня рождения выдающегося философа и психолога С.Л. Рубинштейна. Организатором выступила руководитель методологического семинара д.филос.н., доцент, профессор кафедры психологии Т.Д. Скуднова.

Накануне проведения методологического семинара был оформлен тематический кабинет «Социальной педагогики и психологии», представлена выставка выдающихся психологов отечественной и зарубежной психологической науки.

Семинар проводился в формате круглого стола, в работе которого приняли участие профессорско-преподавательский состав факультета, студенты, а также приглашенные гости: д. филос.н, профессор Г.И. Колесникова, к.пед.н, доцент ЮФУ Е.Л. Макарова.

Семинар открыла декан факультета д.филос.н., профессор О.А. Музыка, подчеркнувшая значимость его проведения на факультете и сохранения традиций привлечения студентов и гостей к обсуждению научных и образовательных вопросов. С докладом и презентацией «Этапы жизненной и научной биографии С.Л. Рубинштейна» выступили студенты 3-го курса ФПиСП Надежда Пономарева, Анастасия Вавилина, Георгий Соколовский и Сергей Воронин. Свое видение актуальности философско-методологического наследия С.Л. Рубинштейна в современной психологии представили Г.И Колесникова и Е.Л. Макарова.

О масштабе личности С.Л. Рубинштейна и созданной им научной психологической школе шла речь в выступлениях доцента кафедры психологии Казанцевой Е.В. и доцента кафедры педагогики и социокультурного развития личности О.И. Ефремовой, заостривших внимание слушателей на философско-психологических основах отечественной психологической науки и важности для студентов и магистрантов работы с первоисточниками.

В своем выступлении руководитель методологического семинара д. филос. н., профессор кафедры психологии Т.Д. Скуднова, осветив современные проблемы социально-гуманитарного знания, обозначенные в главном произведении С.Л. Рубинштейна «Человек и мир», подчеркнула его огромный вклад в разработку методологических принципов психологии, особо выделив проблему антропологизации науки и человекомерности образования, в процессе которого человек выступает как индивидуальный субъект творческого преобразования себя, личностного роста и саморазвития. Особо подчеркивалось, что именно субъектная позиция личности характеризует личностный потенциал и стратегию образования и жизни человека, о чем свидетельствуют современные исследования его учеников и последователей (К.А. Абульханова-Славская, А.В. Брушлинский и др.).

В научной дискуссии приняли участие преподаватели факультета: заведующая кафедрой педагогики и социокультурного развития личности доц. Челышева И.В., зам декана факультета, доц. Кобышева Л.И., проф. Молодцова Т.Д., доц. Латышева А.Т., доц. Жилина Л.Я., доц. Шаповалова В.С. и др.

Подводя итоги семинара, профессор О.А. Музыка, приглашая к междисциплинарному обсуждению проблемы развития и саморазвития в образовании, поблагодарила всех участников семинара за плодотворную научную дискуссию и высказала пожелание дальнейшего творческого содружества кафедр, факультетов и вузов.

Артур Рубинштейн — вино, женщины и фортепиано

Как для профессиональных пианистов, так и для любителей артистизм Артура Рубинштейна был настоящим чудом, сочетанием изысканного контроля с чувством невероятной легкости, — говорит Брайс Моррисон.

Немногие музыканты достигают признания в семье, но Артур Рубинштейн фигурирует практически в каждом списке великих и богатых артистов. Да, он был мечтой пиара или имиджмейкера, его профессиональная и личная жизнь стала легендой.Щедрый, неутомимый, заядлый светский человек, bon viveur и истинный ребенок La belle époque , он ухаживал за высшим обществом и был одинаково непринужден с европейской королевской семьей или эквивалентом эрзаца Голливуда, останавливаясь только для того, чтобы оплакивать относительную мрачность последующих поколений. .

«Когда я был молод, мы веселились. Почему сегодняшняя молодежь настолько серьезна, что ей так не хватает joie de vivre ? » Мне не терпится сказать журналистам и поклонникам, что он был «самым счастливым человеком, которого я когда-либо встречал.«Видите ли, я просто обожаю жизнь» (полезная фраза, позже использованная как Артур Рубинштейн, ou l’amour de la vie , название фильма 1970 года, удостоенного премии «Оскар»), — признал он после того, как рано Испанский триумф: «Я люблю Испанию, как женщину … нежно». В самом деле, вино, женщины и песни были его естественной и непримиримой средой; он даже признался, что нашел « Barcarolle » Шопена удобным афродизиаком, легко вскружившим головы и сердца женщин, очарованных его несравненной элегантностью и харизмой.

Все это и многое другое появляется в двухтомной автобиографии Мои молодые годы и Мои многие годы (Джонатан Кейп: 1973 и 1980), которую привидела Аннабель Уайтстоун, спутница и помощница его преклонного возраста. Такое письмо с его разочаровывающей грубостью и поверхностностью ускользало от более темной стороны личности Рубинштейна.

Для этого мы обратимся к книге Харви Сакса Рубинштейн: Жизнь (Weidenfeld & Nicolson: 1996), в которой рассказывается о легко возбуждаемой личной ревности Рубинштейна.Здесь мы находим сочувствие к коллеге-пианисту — в данном случае Горовицу — быстро превращающемуся в снайперскую и продолжительную атаку («он был величайшим пианистом в мире, а я — лучшим музыкантом»).

Парижский музыкальный критик Бернар Гавоти жаловался, что My Many Years состояло из «ничего, кроме ужина, сцен в спальне, путешествий, омаров, икры, шампанского» перед «непростительной жаркой всех ваших коллег в остром соусе». Будь их имена Шнабель, Хофманн, Гизекинг, Хейфец, Горовиц — каждый описывается как обладающий маленькими добродетелями, совершенно не равными вашим! Это полноценная мания величия.’

А вот пианист Рубинштейн. Прочитав My Young Years для обзора и вернувшись из интервью с Рубинштейном, я вспоминаю, как чувство разочарования (эти без устали рассказанные анекдоты каким-то образом утратили свою остроту и блеск) превратилось в чистое волшебство благодаря качеству игры Рубинштейна. Прослушивание этого мгновенно узнаваемого благородства «линии», нюансов и cantabile в его записи 1970 года Баха / Бузони Чакона вернуло меня к реальности, выходящей за рамки мелкого соперничества, споров и каталога любовных завоеваний.И снова я мог лелеять центральную фигуру, как вживую, так и в студии, в моем музыкальном опыте.

Еще в детстве, когда я лениво листал страницы недавно приобретенной гордо приобретенной Детской энциклопедии , восхищенный фактами и цифрами, касающимися самых высоких гор и самых длинных рек, я останавливался, чтобы удивиться фотографии Рубинштейна с подписью: «Когда Рубинштейн играет Шопена, ты попадаешь в другой мир». Этот мир, поначалу постигнутый магией, стал очевидным, когда я слушал запись за записью, каждый из которых был жив с алхимией и очарованием Рубинштейна.

Главными из них были наборы мазурок, ноктюрнов, полонезов и скерцо начала 1928-1939 годов. Я ценил их как неподвластные времени чудеса стилистической последовательности, столь же замечательные как своим богатством, так и простотой, их преследующей поэтической откровенностью и изысканностью.

Это был полностью современный, но неподвластный времени Шопен, очищенный от корыстной идиосинкразии и прихотливых манер, восстановленный, как некоторая великая картина, в его первозданном состоянии. Примечательно, что эти исполнения, как и вся игра истинного винтажа, с годами увеличивались, а не уменьшались в росте, их присутствие напоминает о калибре или стандарте, который редко встречается в последующих поколениях.

Но какие кардинальные качества делают Шопена и Рубинштейна синонимами? Такие комментарии, как Рудольф Серкин о Горовице, «его Шопен был подобен взрыву огненного шара» или «если бы люди поняли, какой тон Горовица означал, что ему бы запретили играть на клавиатуре» (Уильям Капелл), кажутся странно чуждыми более невозмутимому Рубинштейну. зрение.

Арнольд Штайнхардт, лидер квартета Гварнери, близко подходит к определению эликсира, когда говорит: «Рубинштейн мог создать фразу с большой свободой, но это никогда не было чрезмерным или дурным тоном.Это было волшебно, потому что никогда не знаешь, как он это сделал; он делал эти маленькие rubatos, но с пипеткой — немного с запиской здесь или там. У тебя потрясающее ощущение текучести и эластичности, и это всегда было аристократично ».

Написав совсем недавно, я описал его rubato как «такое же естественное, как и личность, истинное чувство нюансов и музыкального дыхания, тонкое изгибание фразы, приливы и отливы, ограбление и возврат времени». Практически каждый такт Шопена Рубинштейна заявляет о своем мастерстве в этом наиболее болезненном вопросе, касающемся стиля Шопена, воздействуя на слушателей, как великий певец, изгибом фразы, его кратковременным колебанием, как некий эмоциональный перехват в голосе.Прежде всего, это была суверенная легкость и естественность. Публика почувствовала себя увлеченной … ‘

Тем не менее, если это правильно и важно, что Philips посвятил первую из своих дани «Великих пианистов» Рубинштейну исключительно его Шопену, необходимо добавить, что такое богатство произошло из широчайших знаний и католичности.

Когда-то описанный скорее как денди, чем как серьезный художник, Рубинштейн неустанно боролся за исполнение непревзойденной грации и прозрачности. Как он сам сказал: «Я не хотел, чтобы мои дети вырастали и думали, что их отец второстепенный; кто-то, кто мог бы быть великим пианистом.’

Как следствие, Рубинштейн видел Шопена в контексте других композиторов. Его репертуар был огромен, и хотя даже самые горячие его приверженцы вряд ли обращались к нему за ослепляющим взглядом, скажем, на позднего Бетховена (его замечание о том, что такая музыка была больше для частного, чем для публичного потребления, и что публика втайне предпочитала ранний и средний возраст). период Бетховена, несомненно, говорит) они слышали его в великолепных исполнениях многих современных и современных произведений Шимановского, Стравинского, Виллы-Лобоса и других, чью музыку он с радостью представил перед лицом зачастую жестокой и непостижимой враждебности.

Когда Равель играл « Valses nobles et sentimentales » перед испанской аудиторией, его освистали и шипели за его предприятие. Настолько, что, когда он вернулся на сцену для выхода на бис, он снова сыграл всю работу, спровоцировав крупный скандал. Альбенис Iberia , который, как Petrushka Стравинского и Ritual Fire и Terror Dances Фальи, хитро и озорно «устроил» для достижения максимального эффекта, скорости и живости, был одним из его самых головокружительных успехов.Таким образом, Iberia и Petrushka , а также устрашающая Вторая соната Шимановского являются одними из самых прискорбных упущений в дискографии Рубинштейна.

Тем не менее, говорить о таких упущениях или о решении Рубинштейна дождаться менее жесткой конкурентной среды, прежде чем изучать Третий концерт Рахманинова, в определенном смысле нереально. Щедрость Рубинштейна , его рог изобилия подношений, возможно, не удивит человека, который, в отличие от многих своих коллег-художников, воскликнул: «Я обожаю делать пластинки…это меня волнует. У меня есть чувство увековечения ».

Он также видел запись в качестве своего величайшего учителя, студию, противоположную устрашающей «камере пыток» Шнабеля, и место, где он мог отточить свое искусство, уравновешивая исследование и спонтанность с постоянно растущим чувством музыкальной перспективы и утонченности.

Рубинштейн, как и другие «первоклассники» (он справедливо причислял себя к такой элите), понимал, что его качества проистекают из не поддающегося определению дара. И хотя он знал, что талант, не подкрепленный самым жестоким и целеустремленным применением, может быть одновременно хрупким и иллюзорным, он также знал, что такой талант, таинственный дар богов, появился первым.Как он сам выразился: «Я всегда думал о себе как о музыкальном инструменте — не скрипке и не фортепиано, — а как о« сущности »музыки. Я никогда не гуляю, не мечтаю или не засыпаю без музыки в голове. Музыка — это моя форма ».

Эта статья впервые появилась в выпуске Gramophone за 1999 год. Чтобы узнать больше о подписке на Gramophone, посетите: gramophone.co.uk/subscribe

Подробная ошибка IIS 8.5 — 404.11

Ошибка HTTP 404.11 — не найдено

Модуль фильтрации запросов настроен на отклонение запроса, содержащего двойную escape-последовательность.

Наиболее вероятные причины:
  • Запрос содержал двойную escape-последовательность, а фильтрация запросов настроена на веб-сервере, чтобы отклонять двойные escape-последовательности.
Вещи, которые вы можете попробовать:
  • Проверьте параметр configuration/system.webServer/security/[email protected] в файле applicationhost.config или web.confg.
Подробная информация об ошибке:
Модуль RequestFilteringModule
Уведомление BeginRequest
Обработчик StaticFile
Код ошибки 0x00000000
Запрошенный URL http: // www.naxos.com:80/mainsite/blurbs_reviews.asp?item_code=8.110661&catnum=8110661&filetype=about%20this%20recording&language=english
Physical Path D: \ website \ website \ website \ site_review-nds-nxsite .asp? item_code = 8.110661 & catnum = 8110661 & filetype = about% 20this% 20recording & language = english
Метод входа в систему Еще не определен
Пользователь входа в систему Еще не определен
Дополнительная информация:
Это функция безопасности.Не изменяйте эту функцию, пока не полностью осознаете масштаб изменения. Перед изменением этого значения следует выполнить трассировку сети, чтобы убедиться, что запрос не является вредоносным. Если сервер разрешает двойные escape-последовательности, измените параметр configuration/system.webServer/security/[email protected] Это могло быть вызвано неправильным URL-адресом, отправленным на сервер злоумышленником.

Просмотр дополнительной информации »

Возвращение короля Артура

Когда Артур Рубинштейн умер в 1982 году в возрасте 95 лет, ХХ век потерял одного из самых любимых музыкальных исполнителей.И любовь была взаимным делом; Рубинштейн любил своих зрителей так же сильно, как они любили его. «Вы не должны рассказывать мистеру Хуроку, — любил он шутить о своем менеджере, — но факт в том, что я бы продолжал давать концерты на фортепиано просто для удовольствия, независимо от того, платили мне или нет». И даже Хурок недооценил притягательную силу музыкальной личности Рубинштейна. 10 концертов, запланированных пианистом в Нью-Йорке в 1961 году, были, по мнению Хурока, больше, чем на пару концертов. Но 74-летний Рубинштейн не сдавался, пообещал выручку целому ряду благотворительных организаций — чтобы показать, что им не движет жадность — и завершил сериал, не повторяя ни одной работы.

Рубинштейн любил вспоминать польский город Лодзь, где он родился в 1887 году, как своеобразное сказочное место. Он позволил своему воображению превратить дымовые трубы заводов в «замки со славными башнями», полицейских — в «людоедов», а людей на улицах — в «переодетых принцев и принцесс». Это была прекрасная стратегия для устранения нечистоты из воспоминаний о промышленном городе, который в конце 19 века обходился без канализации.

Еще одним серьезным отвлечением, конечно же, была музыка и пианино, которое было введено в семейный дом, когда Артуру было всего два с половиной года. По его словам, к трем годам он знал, что хочет стать музыкантом. В четыре года его отвезли в Берлин к выдающемуся венгерскому скрипачу и композитору Йозефу Иоахиму, посвященному скрипичного концерта Брамса. Молодой Артур произвел хорошее впечатление, точно повторив на клавиатуре мелодию из Неоконченной симфонии Шуберта после одного прослушивания и сразу же согласовав ее, близкую к оригиналу Шуберта.Но эксперимент по обучению игре на скрипке оказался неудачным. Через две недели он разбил его на части. «Я был решительно призван быть пианистом, мне нужна была полифония; мелодия без гармонической поддержки ничего для меня не значила».

Его ранние годы жизни были во многих отношениях такими же очаровательными, как и сказочный сценарий, который он создал для Лодзи. Его, как он однажды выразился, «похлопали по голове большинство королей и королев Европы», и он быстро сообразил, что большую часть того, что он хотел от жизни, можно было получить с помощью его пианистического таланта. .

Ему повезло, что родители уводили его с пути вундеркинда, дающего концерты. Но не все было розами. Когда в возрасте 10 лет он уехал из Польши, чтобы учиться в Берлине, он оставил не только Лодзь, но и нормальную семейную жизнь. Пять лет спустя, когда его мать захотела жить с ним в Берлине, ему удалось помешать ей. По крайней мере, ему удалось предотвратить ее вмешательство в роман, который у него уже был со своей квартирной хозяйкой.

О своих ранних годах он сказал: «Я слишком любил женщин, карты и бренди и почти никогда не практиковал». Вряд ли это самый эффективный рецепт для начинающего пианиста любого возраста. Однако его уроки в Берлине у Генриха Барта были достаточно строгими и тщательными, чтобы один из первых рецензентов заметил, что его обучение отдавало предпочтение «художественной легитимности и внутренней музыкальности, а не виртуозности». Тем не менее, он порвал с Бартом в 17 лет и, кажется, никогда не испытывал полностью удовлетворительного чувства безопасности по поводу своей игры.«Я слишком стремился накопить как можно больше репертуара, чтобы беспокоиться о недостатках; благодаря щедрому использованию педалей и моей врожденной виртуозности я смог избежать наказания за убийство, образно и музыкально». И неуверенность сохранялась. Он никогда не осмеливался записывать этюды Шопена, хотя некоторые из них присутствовали в его сольных выступлениях.

Еще будучи подростком, он начал независимую карьеру — его парижский агент устроил ему прослушивание у композиторов Равеля и Дюка и скрипача Тибо — и он смешал с великим и хорошим музыкальным миром.Он познакомился с композиторами Григом и Скрябиным, великим русским басом Шаляпиным, пообедал с богатыми Вандербильдтами, Асторсом и Гулдсом в своем первом туре по США и сумел растратить выручку от более 40 концертов, прежде чем вернуться в Европу. И когда в 1905 году в Париже впервые была поставлена ​​«Саломея» Штрауса, он участвовал в репетициях, и его можно было нанять для исполнения всей оперы по памяти за 500 франков за раз. И все это, плюс вызов на дуэль с разгневанным мужем-рогоносцем до нежного 21 года.

В 1926 году, к его большому удивлению, он встретил женщину, на которой хотел жениться. Аниела Млынарски, известная как Нела, была на 21 год младше его, и, хотя он сделал предложение быстро, он потерял ее доверие. Его репутация развратника была хорошо известна в Варшаве (где у него было множество романов, в том числе с сестрами и матерью одного из его друзей), и когда он не поддерживал связь, Нела сделала собственные выводы.Ему пришлось ждать, пока ее первый брак распадется в разводе, прежде чем он наконец связал себя с ней узами брака. Его биограф Харви Сакс подтверждает, что он негодяй, сообщая, что даже в день свадьбы он проводил время в объятиях другой женщины, бывшей, которая нуждалась в утешении в связи с перспективой его женитьбы.

В 1934 году, два года в браке и уже будучи отцом, он увез свою семью в Верхнюю Савойю, где погрузился в режим дневной практики.«Я внезапно почувствовал сильное физическое удовольствие, — сказал он, — когда мне удалось сыграть этюд в третях Шопена чисто и прилично, без педали и не слишком уставая». Ему было 47 лет, его самопровозглашенные дни, когда он «бросал достаточно нот во время концерта, чтобы составить целую новую программу», закончились, а карьера, благодаря которой он наиболее известен сегодня, все еще была впереди.

Если сегодня с Рубинштейном связано одно имя, то это имя его соотечественника Шопена.Так было не всегда. «Я был первым, кто боролся за натурала, Моцарта Шопена, — объяснил он, — и, заметьте, на меня сильно напали в моей дорогой Польше. Польские критики и польская публика сказали:« Да, Рубинштейн играет очень талантливо. но его Шопен абсолютно сухой »- потому что я не уступил всем этим вещам. Я пытался понять музыку прямо. В этом ничего не нужно. То, что Шопен написал в музыке, достаточно хорошо». А его записи Шопена, особенно в 1930-е годы, обладают упругостью пружины и твердостью ритма, которые тогда были совсем новыми и почти антиромантическими по стандартам того времени.Рубинштейн снова начал массово записывать Шопена в 1940-х годах и в эпоху стерео.

Его репутация в испанской музыке была хорошо заработана. Он привносит в Альбенис магию, равную которой редко встретишь, и в «Танце Миллера» из «Трехугловой шляпы» Фаллы ему удается вызвать бренчание заряженного наддувом оркестра агрессивных гитаристов. Его исполнение французского репертуара могло быть не менее прекрасным, в частности Фора и Пуленка, а его манера исполнения «Благородные и сентиментальные вальсы» Равеля бесподобна.

Немецкие романтики, в частности Брамс и Шуман, выявили качества, которыми он прославился больше всего; благородный золотой тон и неумолимая твердость ритма, очевидно, без усилий и без жесткости. Создание музыки было для него чем-то вроде одного из самых простых удовольствий жизни. То, что часто называют его любовью к жизни, излучалось от его игры до самого конца.

Хотя «одобренные, коммерчески выпущенные записи», которые составляют 94 компакт-диска и 82 тома коллекции Артура Рубинштейна RCA, содержат множество копий, репертуар выходит за рамки сольного и концертного репертуара, которым были ограничены многие исполнители Рубинштейна. на диске.Он записал много камерной музыки: со своим большим другом-скрипачом Полом Кочански в 1930-х годах, трио на миллион долларов с Хейфецем и Пятигорским десятилетием спустя, а также с музыкантами более молодого поколения, скрипачом Хенриком Шерингом с 1950-х годов. и квартет Гварнери в 1960-х и 1970-х годах.

Рубинштейну понравилась студия звукозаписи. «Я обожаю записывать пластинки», — сказал он. «Меня это волнует. У меня есть чувство увековечения.«Этот процесс пробудил в нем критика.« Теперь я пойму урок », — был его неизменный комментарий, когда он ходил послушать репродукции. И он был одним из тех артистов, которые предпочли выступать перед микрофоном по-другому». , — объяснил его давний продюсер Макс Уилкокс, — обычно менее яркие, более четкие, более устойчивые в темпе и, по крайней мере, для меня (предубежденной аудитории), даже более удовлетворительное изложение личности композитора в отличие от личности исполнителя личность. Это было действительно то, что он пытался делать на сессиях звукозаписи, где Рубинштейн, чистый музыкант, явно был главным.«К счастью, Рубинштейн очистил часть записанного концертного материала для выпуска, выступления в Карнеги-холле в 1961 году и в Москве в 1964 году.

Как рассказчик, равных ему было мало. Его навыки владения словами на множестве языков были, как и музыка, одним из способов сделать себя привлекательным. Конечно, временами он мог быть резким. Он сказал о ярком Падеревском, который помогал ему в ранние годы, «его величайшим успехом было его поклонение».И его совет о том, как стать великим пианистом, был едок: «Попробуйте родиться заново с талантом … У вас должен быть талант, и тогда все, что вам нужно сделать, это улучшить его». И это то, что он делал сам, пока ухудшение зрения, наконец, не прервало самый продолжительный роман в его жизни между ним и его публикой, аудитория настолько широка, что ни один пианист, кажется, никогда не сможет заполнить пробел, образовавшийся после его смерти в 1982 году.

Полная коллекция Артура Рубинштейна доступна с книгой и витриной ограниченным тиражом по специальной цене.В этом месяце выходит 29 избранных томов. Полный набор по средней цене будет доступен к сентябрю 2001 года.

Полная информация по объемам доступна на сайте www.bmgclassics.com/classics/rubinstein или в BMG по телефону 01-677 9006

«

своевременных пьес»: содиректор Джон Рубинштейн появляется со своей женой Джейн Ланье в пьесе десятилетней давности, которая, по его словам, актуальна и сегодня.

СЕВЕРНЫЙ ГОЛЛИВУД —

Может ли пьеса 63-летней давности снова стать новой? Джон Рубинштейн так считает.

«Сегодня он очень похож на Л.А.», — говорит актер, который играет главную роль в возрождении драмы Элмера Райса «Присяжный советник» с 25 персонажами в Interact Theater. «Это такое же смешение этнических групп, которые зависят друг от друга, но при этом конкурируют за бизнес, территорию и возможности. Также сейчас происходит очень большая классовая война — и пьеса об этом: забитые люди пробиваются с улиц.Хотя это исторический спектакль, он непредсказуем и не вызывает ностальгии. Жесткий разговор, кровь-и-кишка.

Рубинштейну изначально предложили роль, которую он сейчас играет — отважного адвоката по разводам Джорджа Саймона — на фестивале в Уильямстауне в 1993 году, но он отказался от нее, чтобы провести время со своим старшим сыном Майклом, который возвращался домой из колледжа на летних каникулах. Вместо этого актер устроил чтение пьесы в Interact (где он и его жена актриса-танцовщица Джейн Ланье были участниками с 1992 года), в которой участвовали Ланье, Рубинштейн, его сын Майкл и подруга Майкла Зои Фридман.

«Это была настоящая семейная постановка», — говорит Рубинштейн, у которого также есть 22-летняя дочь Джессика от первого брака. Теперь, когда спектакль готовится к полномасштабной постановке, он и Ланье повторяют свои роли, но Майкл и Зои вернулись в колледж. Однако новичок в этом деле — 8,5-месячный сын Рубинштейна и Ланье, Питер. «Трудно сосредоточиться, когда он на репетиции, и трудно выучить мои реплики», — признает Ланье, который познакомился с Рубинштейном в 1989 году, когда они оба выступали на Бродвее — он в «М.Баттерфляй », — в номинированной на Тони роли в« Бродвее Джерома Роббинса ».

«Он увидел, как я танцую, и захотел познакомиться со мной», — говорит Ланье, уроженец Индианы и балетный педагог.

«У нас было много общих друзей, но никто не хотел помогать ему познакомиться со мной». Ланье, которая шутит, что она прошла путь от «туфлей» в «Щелкунчике» до круизных лайнеров в бикини, прежде чем попасть в Нью-Йорк (ее бродвейские работы включают «Парни и куклы», «Anything Goes», «Sweet Charity» и «Sweet Charity»). On Your Toes »), отмечает, что супруги Л.A. move отчасти был шансом для нее переосмыслить себя в профессиональном плане: «В Нью-Йорке меня знали только как танцора. Так что это было похоже на то, чтобы начать все сначала «.

В этой пьесе Ланье играет Бесси, оператора коммутатора юридической фирмы. «Она управляет приемной; она всем нравится », — объясняет актриса. «Это не самая большая часть, но Джон сказал:« Это самое интересное ». И у нее есть отличные черты характера».

Рубинштейн — яркая гончая с 18-летним стажем.«Он приехал из Ист-Сайда, очень бедный, — говорит актер. «И он женился на этой аристократической синекровке. Так что здесь есть некоторая напряженность, чувство неполноценности в моем классе ».

Class — один из постоянных элементов в работе Райса, и Рубинштейн подчеркивает, что он не изменил сценарий, чтобы он соответствовал чувствам 1990-х годов: «Мы ничего не изменили, чтобы стать ПК (политкорректным). Мы оставили все сырые вещи — вроде того, чтобы называть людей «тупицами», «евреями», «цветными». Мы сохраняем это в срок и не извиняемся ни за что из этого.

Пол Муни сыграл роль на Бродвее, позже в фильме снялся Джон Бэрримор, и, по словам Рубинштейна, «его еврейство было одной из многих тем работы — этническим плавильным котлом Манхэттена 1930-х годов».

Для Рубинштейна его нынешняя роль следует за его последним выходом на сцену, когда он играет успешного художника в опере Дональда Маргулиса «Незримое зрение» в Театре «Одиссея».

Родился в Лос-Анджелесе, в семье пианиста Артура Рубинштейна, учился в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе и провел свою карьеру, переходя от музыки (в его авторских произведениях — тема сериала «Семья», в котором он также снялся) до актерского мастерства. .

Его сценические роли включают бродвейские постановки «Пиппин» и «Дети меньшего бога». Последний возник в Taper и принес ему Тони в 1980 году.

На этот раз Рубинштейн носит две шляпы: как исполнитель и как содиректор с Анитой Ханзадян.

«Я люблю свою работу, я люблю свое дело», — говорит он. «Я люблю играть; У меня всегда есть. Я люблю режиссировать и чувствую, что у меня это хорошо получается. Но без Аниты я бы не смог это надеть. Это эпическая пьеса, большая пьеса — для нее нужен бродвейский дом.Я думаю, это потрясет людей «.

Где и когда

Что: «Юрисконсульт».

Расположение: Театр взаимодействия, 11855 Харт-стрит, Северный Голливуд.

Часы работы: 20:00 Пятница и суббота, 15:00. Воскресенье. Нет спектаклей с 25 по 27 ноября. До 18 декабря.

Цена: 15 долларов США; Доступны старшие, студенческие и групповые тарифы.

Звоните: (213) 660-8587.

Ида Рубинштейн: Рецензия на «Последний акт» — драма страстной танцовщицы | Театр

Знаете ли вы, что болеро Равеля изначально называлось Фанданго? И он был написан как балет по заказу Иды Рубинштейн, танцовщицы Русского балета, актера, мецената, продюсера, медсестры и, очевидно, одноразовой монахини.

Ее красочная история полна исторических самородков и рассказывается, что это явно страстный проект для женщины, которая играет ее, Наоми Соркин, которая имеет некоторое сходство с Рубинштейном и разделяет свои русские еврейские корни. Соркин — женщина с безошибочной осанкой бывшей балерины, у нее есть собственная насыщенная событиями карьера: она была солисткой Американского театра балета в конце 60-х — начале 70-х годов, позже выступала с Линдси Кемп и Франкфуртским балетом Уильяма Форсайта.

Макс Уилсон и Наоми Соркин в фильме «Ида Рубинштейн» — Заключительный акт.Фотография: Гарет МакЛеод

Рубинштейн Соркина в развевающемся шелке и с взлохмаченными волосами говорит курсивом и драматическим жестом дивы. Она похожа на богатую эксцентричную вдову Агаты Кристи с экстравагантным акцентом и любовью гадалки к объемным шарфам. Но за ее театральной самоуверенностью скрывается некоторая уязвимость.

Написанная и поставленная Кристианом Холдером, пьеса вызывает у Рубинштейна круг художников и любителей начала 20-го века с помощью простого повествования: рассказ своей жизни журналисту (Макс Уилсон).В этом есть что-то откровенно демонстративное, но мы всегда знаем, где мы находимся, узнавая о работе Рубинштейна с Сарой Бернар и ехидных комментариях Сергея Дягилева, сравнивая компанию Рубинштейна с неприятным запахом и осуждая ее танцевальную технику — это правда, что она победила, нанеся удар. красота и сила личности выше балетного мастерства — или ее знаменитая Саломея, скандально обнажающая грудь на сцене, «потому что этого требовала правда мизансцены!»

Она переживает свои выступления в роли Зобейды в «Шахерезаде» Михаила Фокина, танцуя с Нижинским, и Соркин живо вызывает в воображении накал, страсть и интенсивность момента на сцене, что можно было почерпнуть только из опыта танцора.

Это маргинальное шоу, в котором акценты иногда сбиваются, но постановка носит творческий характер и требует ограниченных средств. И есть еще один удивительный дополнительный слой, в котором рассматривается влияние двух мировых войн и то, как сценическая икона коснулась менее известных жизней, что является значимым контрапунктом мелодрамы Рубинштейна.

«День» — «Рассказчики» Марка Рубинштейна — потрясающая коллекция авторских интервью

Неудивительно, что у писателя-триллера Марка Рубинштейна идеи никогда не заканчиваются.После того, как дважды вылетел из Мичиганского университета, он поступил на службу и случайно попал в медицинский корпус, занимающийся десантниками. Заинтригованный и удовлетворенный этим опытом, он после службы вернулся в старшую школу, поступил в медицинский институт, стал врачом, а затем все еще практикующим психиатром.

В этом резюме нет недостатка в потенциальных идеях. Действительно, публикации Рубинштейна включают криминальную трилогию «Бешеный пес» с участием хирурга Родди Долана, научно-популярные статьи, такие как «Дверь Бедлама: Истинные истории безумия и надежды», и регулярные журналистские публикации в таких изданиях, как Huffington Post.

Однако, в частности, его последняя научная литература «Рассказчики» также подпитывает серьезное вдохновение и понимание ремесла создания триллеров. «Рассказчики» — это интервью, которое Рубинштейн провел с 43 криминальными романистами в течение пяти лет для серии Huffington Post под названием «От писателя к писателю».

Среди них Ли Чайлд, Сью Графтон, Дон Уинслоу, Майкл Коннелли, Лиза Гарднер, Патриция Корнуэлл, Ян Рэнкин, Харлан Кобен, Сара Парецки, Грег Айлс, Карин Слотер и…. ну, это почти незначительно — не перечислить всех писателей, потому что каждый явно занимает первое место как в критическом отношении, так и по продажам.

Рубинштейн обсуждает и подписывает «Рассказчиков» во вторник в качестве последнего гостя на нашей серии книжных клубов «Чтение дня», проводимой в партнерстве с Bank Square Books in Mystic. Событие — это живое мероприятие в книжном магазине, которое требует масок.

Довольно коллекция

Интересно, что Рубинштейн накопил значительный запас материала до того, как ему в голову пришла идея книги.

«В какой-то момент я посмотрел на свой компьютер и понял, что у меня было более 300 интервью с авторами», — говорит Рубинштейн, чей веселый и дружелюбный тон стал неожиданностью после того, как увидел суровый и даже зловещий «образ автора», представленный его издательской компанией. . «Очевидно, что не все сценаристы, с которыми я беседовал, были авторами саспенса, и некоторых из них, таких как Харлан Кобен и Патрисия Корнуэлл, я беру интервью три, четыре или даже пять раз. Так что некоторые главы в книге представляют собой смесь нескольких разговоры.

«Как бы то ни было, я наконец понял, что это может быть хорошая книга. Я собрал ее, прежде чем сообщить своему агенту. Когда она была готова, я рассказал ему об этом за обедом, и он сказал:« Отдай ее мне ». Прошло два месяца, а я ничего не услышал и подумал: «Хорошо, может, и нет» — а потом мне позвонили и сказали, что у нас есть предложение ».

Почти любой поклонник криминальных жанров, триллеров и детективов будет очарован «Рассказчиками». Рубинштейн — одаренный интервьюер — такой же фанат, как и писатель, — и ему удается не только охватить ожидаемую территорию, касающуюся творческого процесса и издательского бизнеса, но также позволяет авторам выражать свои собственные личности и отдельные анекдоты или детали, являющиеся неотъемлемой частью их карьеры.

Некоторые повторяющиеся мотивы, кажется, восхищают Рубинштейна, возможно, потому, что они применимы к его собственному книжному процессу.

«Промедление — большая проблема для меня, — говорит Рубинштейн. «Во всяком случае, эти интервью подтвердили, что я не одинок. Скотт Туроу сказал мне, что холодильник находится буквально так далеко, как вы можете получить от его письменного стола. Но он постоянно обнаруживает, что сует голову в холодильник в поисках чего-то есть Все, что угодно, чтобы не работать Я определенно знаю, о чем он говорит.«

Безусловно, большинство авторов книги очень приятные и полезные, — говорит Рубинштейн. — Большинство искренне рады дать интервью и демонстрируют готовность помогать друг другу; нет смысла соревноваться ». Он ссылается на то, что Корнуэлл и Finder добровольно предоставили аннотации к его собственным книгам, и говорит, что многие интервью заканчивались ужинами и, в конечном итоге, дружескими, постоянными отношениями.

Общие черты

Еще одна общая черта Что касается писателей, с которыми он говорил, то есть постоянное чувство творческой тревоги.«Легче не бывает», — говорит Рубинштейн. «У автора может быть 30 напечатанных книг на 30 языках по всему миру, но как только одна будет закончена, они задаются вопросом:« А будет ли у меня когда-нибудь еще одна достойная идея? » Я думаю, что это чувство тревоги очень характерно для творческих людей «.

Если это наблюдение кажется разумным, учитывая дополнительный статус Рубинштейна как психиатра, он признает, что обучение пригодится. «Как психиатр, например, мне очень понравилось поговорить с Графтоном. Она уже прошла, и очень сильно скучала, но она сказала мне:« Когда я пишу, я пишу из тени.«Она искусно написала о процессе и своем понимании того, что значит быть творческим и придумывать миры».

Лиза Гарднер написала свой первый роман, когда ей было 17 лет; он был опубликован, когда ей было 20 лет. спросила, как у нее хватило самосознания, чтобы это сделать, она ответила ему: «Я ничего не знала лучше!»

Рубинштейна спрашивают, в аналогичном контексте, делал ли он в ходе интервью вывод о личности черты характера, которые вызывают тревогу

«Отличный вопрос», — смеется он.Он описывает свои интервью с режиссером / драматургом / писателем Дэвидом Маметом. «(Мамет) крутой парень, немного оппозиционный, и он не хотел отвечать на все мои вопросы. Он сказал:« Вы же психиатр, верно? »

«И один автор, которого также нет в книге и который не будет называться, произвел на меня впечатление глубоко укоренившегося нарцисса, который не был очень симпатичным или представительным. Однако в целом у меня был отличный опыт по всем направлениям ».

У Рубинштейна было так много качественного материала для« Рассказчиков », что он не мог использовать его полностью.Но не беспокойтесь. Будет пересмотренное издание и, возможно, более одного. «Мой агент сказал мне:« Это никогда не будет бестселлером, но он будет стабильно продаваться в течение долгого времени, потому что это отличный ресурс для читателей и писателей ».

Антон Рубинштейн

АНТОН РУБИНШТЕЙН

Предоставлено Дэвидом Конвей (1)

«Кому для евреев я христианин, для христиан — еврей; к русским я немец, немцам русский; классикам я новатор, новаторам Я реакционер и так далее.Вывод: ни рыба, ни мясо, жалкое индивидуальный «
Антон Рубинштейн.

Немного отказ от обожания и уважения был столь же впечатляющим, как и отказ композитор и пианист Антон Рубинштейн (1829-1894). С его скромного начала в семье торговцев и по совместительству контрабандистов в далеком Бердичеве (ныне на Украине), он стал первым пианистом, который, можно сказать, покорил мир — не только Европа, но и Америка в своем торжествующем, хотя и изнурительном тур в 1880-е гг.Его львиное лицо, из-за которого Лист дал прозвище его «Людвиг II» (после Бетховена) и его пылкий темперамент сделали его образцового пианиста-виртуоза в десятилетия после того, как Лист ушел на пенсию. с концертной площадки после 1848 года. Его оперы, симфонии и концерты. были выполнены с признательностью. До самой смерти он оставался неизменной ничьей для концертная публика. Но сейчас мы помним только его Мелодию фа, а даже это как шутка Пальмового двора; или его путают с пианистом Артуром Рубинштейн (не имеет отношения).

Рубинштейна профиль кстати до сих пор прекрасно сохранился перед лицом его правнука дирижер Антон Шароев, с которым я имел удовольствие познакомиться во время мероприятия в Санкт-Петербурге, посвященные 175-летию композитора. рождение. Понятно, что г-н Шароев предан своему предку и даже провел и записал хороший кусок того, что Рубинштейн считал одним из его шедевры, религиозная опера «Христос» (1888).Сам Рубинштейн возможно, размышляя о близком исчезновении его музыкального наследия с сардонической Философское покорность выражается цитатой, предшествующей этой статье.

дюйм его величайший вклад в музыку до сих пор сохранился, хотя его имя был грубо лишен этого. Это сама Санкт-Петербургская консерватория. Антон и его брат пианист Николай, основавший Московскую консерваторию, своей преданностью музыкальному образованию преобразовали русскую музыку, пока тогда в значительной степени преобладали огромные, но рассеянные и довольно ксенофобные таланты Бородина, Мусоргского и Балакирева.Антон в 12 лет был вынужден отказаться от возможности учиться в Парижской консерватории, в единственная в мире государственная музыкальная школа, полностью открытая для учеников основу их музыкального таланта. Раньше пришлось пережить почти голодную смерть. он мог построить свою славу и карьеру, Антон был полон решимости создать аналогичные фонды в России и, несмотря ни на что, он и его брат преуспели.С тех пор все великие имена в русской музыке, начиная с Чайковского, в долгу перед их видением, хотя российский режим 1940-х гг. переименован в петербургское заведение в честь Римского-Корсакова и Московский после самого Чайковского. Антон и Николай между ними несомненно изменил историю русской музыки практически двуручно.

Рубинштейна опера «Демон» до сих пор появляется на российских сценах, и некоторые из его приятных Камерная музыка Мендельсона (теоретически) доступна на недавних записях, но возможности послушать его музыку вживую остаются ограниченными даже в его доме страны, поэтому два концерта, устроенные в честь его юбилея, предложили редкий возможность для оценки.

Программирование полное исполнение оратории Das verlorene Paradies (‘Потерянный рай’), был, безусловно, смелым шагом. Эта работа, совершенно неизвестная современному слуху, была написан, когда композитору было 28 лет, и является первым в серии библейских произведений. который простирался на всю его жизнь, все до немецких либретто, все в равной степени забытые. Впервые исполненный под управлением Ференца Листа в Веймаре в 1858 году, он озвучен для мощных войск — двойной хор (для Сонма Небесного и Мятежника Ангелы), огромный оркестр и солисты.Моя посещаемость, которой я изначально боялся могло быть служебным положением, оказалось удовольствием, хотя и немного квалифицированным.

музыка — это в основном Мендельсон плюс некоторая хроматическая гармония с необычными штрихами кое-где Берлиоза, Мейербера и Листа. Есть много разнообразия и цвет — но здесь нет мелодичных мелодий, которые можно взять С тобой.Отчасти потому, что ни одна из сольных ролей — Бог, Сатана, Адам или Ева — имеют много способов самовыражения арий. в основном через сопровождаемые речитативы. Хотя сатана смело — действительно, нагло — в исполнении Евгения Уланова (бас) определенно была лучшая партия, гораздо больше интереснее, чем довольно самодовольные и самодовольные строки Бога (Михаил Александров, баритон), поэтому нельзя сказать, что у него лучшие мелодии.Точно так же Небесному Сонму ничего не остается, как сказать, как чудесен Бог, в то время как, по крайней мере, обитатели ада могут позволить себе некоторые мощные вопли, стоны и угрозы мести. Хоровое письмо в этих отрывках очень приятно: изобретательная оркестровка и гармония, особенно во время отрывков о Сотворении, сравните не менее выгодно с Гайдновским эталонные усилия в этой сфере.Таким образом, чтобы адаптировать доктора Джонсона, Стоит услышать, но, возможно, не стоит того, чтобы слушать. Но это не хуже чем многие другие произведения с более известными именами, которые возрождаются только благодаря их репутации, и которые, кажется, довольно регулярно возникают на концертах холл — например, скучный Te Deum Дворака.

при концерт собственного оркестра Консерватории, снова награды пошел к темным силам, в данном случае к первой части Рубинштейна бурный Четвертый фортепианный концерт (солист Павел Райкерус) и отрывок из оперы «Демон» с Владимиром Степановым в главной роли и статуя Вероники Джоевой в роли его досадно добродетельной инамораты Тамары, в электрическом противостоянии.Концерт, который сто лет был концертным залом регулярный, действительно заслуживает воскрешения — в нем есть все мелодично и виртуозно качества Рахманинова, без какой-либо его музыкальной некомпетентности. хотел бы я Я мог бы привести доводы в пользу подобного воскрешения на западе Демона, но все ее прекрасные части, в целом опера основала ее религиозно сентиментальная книга — скорее, собственно, как и Das verlorene Paradies.С радостью сообщаю, что в концерте также прозвучала вопиющая Мелодия. фа в очень подходящей аранжировке для струнного оркестра и тромбона квартет. Это великое учреждение было подготовлено, чтобы приветствовать все аспекты своего титанический основатель, от возвышенного до (почти) нелепого.

(1) Комментарии о концерты в Санкт-Петербурге (ноябрь / 2004)

* Антон Рубинштейн: Das verlorene Paradies (Потерянный рай — текст после Иоанна Милтон) Св.Дирижёр Петербургского государственного симфонического оркестра Николай Корнев Филармония, Санкт-Петербург 16 ноября 2004 г.

* Антон Рубинштейн Праздничный концерт в Глазуновском зале Санкт-Петербургской консерватории 18 ноября 2004

Сеть Рубинштейн (2)

…. Я хочу сегодня вкратце рассмотреть, как первые контакты Рубинштейна в его карьере могли отражать или быть связаны с его еврейским происхождением.
Сначала мы должны подумать, в какой степени Рубинштейн может считаться как еврей. Он никогда не исповедовал иудейскую религию. 1n 1831 г., когда Антон было 2 года, и после антиеврейских волнений в районе его рождения, его дедушка организовал обращение всей семьи в Русская православная церковь, значит, предположительно родителей Антона обвенчали в синагоге — хотя мне не известно никаких документальных подтверждений этого.
И все же Антон Рубинштейн очень хорошо осознавал свою «инаковость».
Не в последнюю очередь, можно отметить, что ранняя карьера Рубинштейна была тесно связана с другие музыканты еврейского происхождения, которые оказали на него влияние или поддержали, а также с многие из которых он завязал дружбу или союзы, которые длились много лет после первых встреч.
На самом деле в этом нет ничего удивительного, если учесть два важных социально-экономические факторы периода.Один из них — драматическое расширение музыки. как отрасль в первой половине девятнадцатого века, с взрывом спроса на развлечения, оперы, фортепиано, ноты и все музыкальное от растущей и все более богатой городской буржуазии Западной Европы. Другой — то, что после наполеоновских войн и конца гетто в Западной Европе евреи теперь могли свободно делать карьеру в областях, в которых ранее были для них закрыты.Вплоть до конца восемнадцатого века Покровителями музыки были аристократия и церковь, а у евреев не было доступ к музыкальному образованию. Теперь все изменилось. Еврейские семьи, которые достигли определенного социального уровня, как семья Рубинштейна, могли воспитывать своих детей со всеми достоинствами. Те, у кого были способности в музыке смогли найти карьеру в новой динамичной музыкальной индустрии.И, как и еврейские торговцы в Европе в течение последних нескольких столетий, они, естественно, призывал собратьев-евреев в городах, которые они посещали, чтобы помочь им.
Иллюстрация этого процесса находится в архиве Государственного центра имени Глинки. Музей музыкальной культуры в Москве, несколько квадратных сантиметров белого картона, на лицевой стороне напечатаны только два слова «Джакомо Мейербер». На оборотная сторона, написанная композитором карандашом по-французски,
Месье Рубинштейн, молодой талантливый пианист, просит награды. отдать дань уважения мисс Дженни Линд.
Этот крошечный документ связывает три величайших имени в музыке 19 века. Дата не указана, но я должен думать, что датируется январем 1845 года, когда все трое были в Берлине, когда Мейербер репетировал Линда в опере Вебера «Эурьянта».
Это очень типичный жест Мейербера — помочь 15-летнему неизвестному. к такому важному введению. В 1840-х годах влияние Мейербера на музыкальный мир был огромен и основан на сенсационных успехах его опер Робер ле Дьябл и Гугеноты и надежды на его долгожданные `Le Prophète ‘.И все же он постоянно делал себя доступным для молодых талантов, еврейских и нееврейских, а его дневники и записные книжки полны встречи и знакомства. Его помощь оказывала не только музыкантам, Кстати, среди лауреатов его щедрости был Карл Маркс для своего журнала. «Vorwärts».
Но Антону Рубинштейну и его брату Николаю Мейербер уделил особое внимание. внимание.В 1845/6 г., после второго концертного турне Антона и по предложению своей грозной матери Клары, которая послушалась Мендельсона и Мейербера. братья изучали музыку в Берлине, чтобы развить свою карьеру.
Одним из результатов этого периода обучения стал отзыв Мейербера. способностям братьев, который также хранится в музее Глинки. Датированный 23 марта 1846 года, он отмечает, насколько хорошо они учились у теоретика. Ден на 15 месяцев и точно на них прогнозирует
блестящее музыкальное будущее, которое принесет большую честь их русским Отечество […] Очень жаль, что их финансовое положение не позволяют им учиться еще 6 месяцев под руководством г-на Дена […]. можно очень надеяться, что эти молодые и талантливые художники найдут в их Отечеству покровитель, который предоставит им средства расширения их исследования […]
Несомненно, Клара Рубинштейн надеялась, что, возможно, сам Мейербер придумывают необходимые деньги: раз уж она разочаровалась.Рубинштейны рисковал крайней нищетой, пока Антон не снискал благосклонность великой княгини Елены Павловна по возвращении в Россию в 1849 году. Тем не менее Рубинштейн вспомнил Мейербер в ряде музыкальных аранжировок — действительно, одна из его первых работ. в России должен был быть написан «Концертный дуэт» для скрипки и фортепиано. совместно с виртуозом Анри Вьёштаном на темы из оперы `Le Prophète ‘ .
Хотя у нас нет документации о них, контакты Рубинштейна с Мендельсоном имели большее значение для его музыкального развития. Отголоски Мендельсона изобилуют фортепианной и камерной музыкой Антона, а также примером «Илии» и `St. Павел, безусловно, имел в виду, когда писал свои библейские оперы. Рубинштейн, с детства игравший музыку Мендельсона, познакомился с с композитором во время его первого европейского турне и впитал бы Мендельсоновские вкусы и стиль еще больше во время его воскресного полудня визиты к композитору во время учебы в Берлине.Всю жизнь Рубинштейн включал в свои концерты музыку Мендельсона, особенно `Songs Without Слова ».
Мендельсон, как и Мейербер, происходил из элитных и богатых еврейских семей. Но многие еврейские музыканты, с которыми Антон контактировал, были выходцами из гораздо более скромные фоны, как и у него собственные. Одним из них был пианист и композитор и близкий друг Мендельсона Игнац Мошелес, родившийся в 1794 г. например, Антон, вынужденный идти своим путем, когда финансы его родителей потерпел неудачу.Мошелес услышал Антона во время его лондонских концертов в 1842 году, когда он написал
У этого русского мальчика пальцы легкие, как перышки, а вместе с ними и сила. мужчины.
Позже, в 1856 году, когда Мошелес был директором консерватории в Лейпциге, Рубинштейн дирижировал там исполнением своей симфонии «Океан». Moscheles не убедился:
Буйные стихии стали настолько непонятными, что мои мысли могли не найти якоря в их бездонных глубинах.Однако я полностью осознаю у Рубинштейна выдающийся композиторский талант […] я восхищаюсь его простота и искренность; он всегда желанный гость в нашем доме.
Дружба Мошелеса и Рубинштейна распространилась на следующее поколение. Мошелес умер в 1870 году. В 1881 году Юлиус Роденберг пишет Фердинанду Хиллеру:
В мой последний вечер в Лондоне на вечере Рубинштейна я встретился с молодыми людьми. Moscheles [я.е. Феликс, сын Игнаца] и его жена, оба знакомые мне по Берлин.
Этот небольшой отрывок показывает, насколько близки были вовлечены круги знакомых. Роденберг, который родился в 1831 году Юлиус Леви, был либреттистом в пьесе Рубинштейна. библейские оперы. Рубинштейн познакомился с ним в Лондоне в 1858 году. Он был разумным человеком. поэт, (переведя все Псалмы на немецкий язык), но был значительно также влиятельный издатель, основавший в 1874 году «Deutscher Rundschau», ведущий немецкий культурный журнал своего времени.
Фердинанд Хиллер, как и Мошелес и Рубинштейн, тоже родился в еврейской семье. купеческой семье, в 1811 году. Сейчас он совершенно забыт как композитор и, возможно, помнят только как посвященного Фортепианного концерта Шумана. Но он знал все; он был другом детства Мендельсона, он видел Бетховена на своем на смертном одре, он дружил с Берлиозом, Шопеном, Листом, Мейербером и Галеви. в Париже 1830-х годов он спорил с Вагнером в Дрездене 1840-х годов, и с 1850 г. был капельмейстером в Кельне.Он оставил после себя обширный архив дневников и переписки, что неоценимо для музыкального история.
В этом архиве много упоминаний о Рубинштейне. Эти двое встретились в Роттердаме в 1854 году, где присутствовал и Лист. Рубинштейн провел две недели с Хиллером в феврале 1855 года, который в ярости ушел из-за недоразумения. В 1857 году Фердинанд Давид пишет Хиллеру о последних произведениях Рубинштейна: которое, не считая фортепианного трио, он не очень высоко оценивает.И так далее. В 1869/1870 Гиллер совершил концертную поездку в Санкт-Петербург, где познакомился с опять же с Рубинштейном, а также с Серовым, Давыдовым и другими. В 1872 г. Подруга Хиллера Тереза ​​Хоффманн, жена создательницы знаменитого детского книга «Struwwelpeter», дает редкий критический взгляд на личность Рубинштейна:
Я не могу понять, почему сердца падают на него. Базовая и горькая славянская форма его уст: и грубая павлинья гордость, которую он постоянно выражает.Суммируя, с первого взгляда я был наполовину против него; после первых восьми тактов его фортепианное трио, совершенно так […]
Можно сказать, что есть много других еврейских деятелей, которые сыграли важную роль. участие в творческом развитии Рубинштейна. Его первый издатель, Шлезингер, выпустивший в Берлине свою фортепианную пьесу «Ундина», был тесно связан с Мейербером: Морис Шлезинджер, руководивший филиалом фирмы в Париже, также опубликовал ведущий музыкальный журнал «Révue et Gazette Musicale».потом есть великая французская актриса Рашель, которую Рубинштейн чувствовал страсть во время ее визита в Петербург в 1853/54 г. И давайте не забывать Алкан, которому Рубинштейн посвятил свой 5-й фортепианный концерт и который часто упоминает Рубинштейн в переписке с Гиллером.
Я уже цитировал сомнения Рубинштейна в его личности, — продолжил он. их написав:
…. Классики считают меня футуристом, футуристы называют меня реакционером. Вывод: ни рыба, ни птица, жалкая особь
В его 175-летие, я думаю, мы все можем согласиться с тем, что он был далеко слишком резок в самооценке. Я надеюсь, что здесь в то время как еврейское происхождение Рубинштейна не может быть «важным» ни в каком музыкальном смысле, они действительно помогли сформировать его карьеру и его сеть контактов, и это в это он также продемонстрировал характеристики, присущие многим другим музыкантам того же уровня. происхождения, которые впервые воспользовались возможностью, чтобы отважиться на мир искусства.Такой взгляд на социальную историю музыки лишь еще один способ рассмотреть этого замечательнейшего из музыкантов.

(2) Выписки из выступления в Санкт-Петербургской консерватории в ноябре 2004 г.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *