Личностные ресурсы это: Личностные ресурсы — Психологос

Автор: | 01.03.2021

Содержание

Личностные ресурсы как интегральная характеристика личности Текст научной статьи по специальности «Психологические науки»

ISSN 1029-3388

Лаврик A.B.

ЛИЧНОСТНЫЕ РЕСУРСЫ КАК ИНТЕГРАЛЬНАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЛИЧНОСТИ

В последние годы широкое распространение в психологии приобрел ресурсный подход, зародившийся в гуманистической психологии, в рамках которого важное место заняло изучение конструктивного начала личности, позволяющего преодолевать трудные жизненные ситуации. Поэтому проблематика психологических ресурсов активно освещается в литературе, начиная с механизмов психологической защиты и копинг-по-ведения, и, заканчивая такими понятиями, как личностный адаптационный потенциал, личностный потенциал, а также стрессоустойчивость и жизнестойкость.

В современной психологии содержание понятия «ресурсы» разрабатывается в рамках развития теории психологического стресса.

В.А. Бодров определяет его следующим образом: «Ресурсы являются теми физическими и духовными возможностями человека, мобилизация которых обеспечивает выполнение его программы и способов (стратегий) поведения для предотвращения или купирования стресса» [3, с. 115-116].

Различают два класса ресурсов: личностные и средовые (иначе, психологические и социальные). Личностные ресурсы (психологические, профессиональные, физические) представляют собой навыки и способности человека, средовые ресурсы отражают доступность для личности помощи (инструментальной, моральной, эмоциональной) в социальной среде (со стороны членов семьи, друзей, сослуживцев) и материальное обеспечение жизнедеятельности людей, переживших стресс или находящихся в стрессогенных условиях [7].

В ресурсной концепции стресса С. Хобфолла ресурсы определяются как то, что является значимым для человека и помогает ему адаптироваться в сложных жизненных ситуациях.

В рамках ресурсного подхода рассматриваются различные виды ресурсов как средовых, так и личностных. В концепции С. Хобфолла потеря ресурсов рассматривается как первичный механизм, запускающий стрессовые реакции. Когда происходит потеря ресурсов, другие ресурсы выполняют функцию ограничения инструментального, психологического и социального воздействия ситуации. Потеря внутренних и внешних ресурсов влечет за собой потерю субъективного благополучия, переживается как состояние психологического стресса, негативно сказывается на состоянии здоровья личности [8].

А.Г. Маклаков вводит понятие «личностный адаптационный потенциал», которое содержательно раскрывается в рамках концепции адаптации. Автор считает способность к адаптации как индивидным, так и личностным свойством человека, рассматривает его как процесс и как свойство саморегулирующейся системы, состоящее в способности приспосабливаться к изменяющимся внешним условиям [6].

Очевидным является то, что разные ресурсы играют различную роль в адаптации человека и преодолении трудных жизненных событий. Л.В. Куликов к наиболее изученным личностным ресурсам относит: активную мотивацию преодоления, отношение к

44

Научно-практический журнал «Гуманизация образования» № 1/2014

стрессам как к возможности приобретения личного опыта и возможности личностного роста; силу Я-концепции, самоуважение, самооценку, ощущение собственной значимости, «самодостаточность»; активную жизненную установку; позитивность и рациональность мышления; эмоционально-волевые качества; физические ресурсы — состояние здоровья и отношение к нему как к ценности [4].

Большая часть перечисленных качеств с характеристиками психологически здоровой личности (выделены И.В. Дубровиной): самодостаточность, интерес человека к жизни, свобода мысли и инициатива, увлеченность какой-либо областью научной и практической деятельности, активность и самостоятельность, ответственность и способность к риску, вера в себя и уважение другого, разборчивость в средствах достижения цели, способность к сильным чувствам и переживаниям, осознание своей индивидуальности и радостное удивление по поводу своеобразия всех окружающих людей, творчество в самых разных сферах жизни и деятельности [9], — являются личностными ресурсами.

Исследователи также говорят об индивидуально-психологических ресурсах, к которым относятся характеристики и свойства личности, и о ресурсах социально-психологических, под которыми обычно понимаются преимущества, которые дают деньги, социальная поддержка (социальные взаимосвязи и взаимоотношения), социальные навыки и власть. Очень большое значение, по мнению М. Аргайла, имеют социальные навыки. В частности, экстраверты, обладающие более развитыми социальными навыками, счастливее благодаря уверенности в себе [2]. Было установлено также, что счастье связано с готовностью к сотрудничеству, лидерскими качествами и гетеросексуальными навыками [там же]. Они позволяют вступать в предпочитаемые отношения с другими людьми, в то время как индивиды, испытывающие в общении трудности или недостаток социальных навыков, часто живут в социальной изоляции и одиночестве. Физическая привлекательность как ресурс может быть также значима, особенно для молодых женщин, поскольку она способствует популярности у противоположного пола, у работодателей, что способствует карьерному росту.

Психологические ресурсы традиционно рассматриваются в связи с исследованием конструктивного начала личности, проводимого в рамках гуманистического направления в психологии. Наиболее важное в этом смысле направление исследований заключается в изучении того, как люди справляются с трудными жизненными событиями, за счет каких качеств и свойств они преодолевают стресс. В этой связи и развивается проблематика копинг-поведения, раскрываются личностные характеристики, которые либо способствуют, либо препятствуют индивиду в совладании с экстремальными жизненными ситуациями.

Важную роль в этой связи имеет целостное исследование личности. Как отмечает Л.И. Анцыферова [1], личность со своим особым жизненным миром, в котором «в осадке» содержится ее индивидуальная история, выступает как медиатор событий, подвергающий их психической переработке, прежде чем выбрать соответствующий тип стратегии совладания с ними. Кроме того, важно также учитывать уровень «биографического стресса» у личности: лишь в этом случае можно определить, является ли та или иная техника типичным для личности ответом на трудную жизненную проблему, или же она выступает как ситуационно-специфическая.

Вероятность развития психического стресса при повышении фрустрационной напряженности зависит от особенностей личности, обладающей специфическим набором психологических черт. Подобные черты обозначались разными авторами то как «чув-

45

ISSN 1029-3388

ство когерентности», повышающее ресурсы противостояния стрессогенным ситуациям, то как «личностная выносливость», понимаемая как потенциальная способность активного преодоления трудностей. Личностные ресурсы в значительной степени определяются способностью к построению интегрированного поведения.

Чем выше способность к интеграции поведения, тем более успешно преодоление стрессогенных ситуаций. Используются и другие теоретические конструкты. Это и психологическое наполнение введенного Л. Н. Гумилевым понятия пассионарности представителями Санкт-Петербургской психологической школы, и понятие о личностном адаптационном потенциале, определяющем устойчивость человека к экстремальным факторам, предложенное А. Г. Маклаковым, и понятие о личностном потенциале, разрабатываемое Д. А. Леонтьевым на основе синтеза философских идей М. К. Мамардашвили, П. Тиллиха, Э. Фромма и В. Франкла.

Понятие о личностном адаптационном потенциале идет от концепции адаптации и оперирует традиционными для этой научной парадигмы терминами. А. Г. Маклаков считает способность к адаптации не только индивидным, но и личностным свойством человека [6]. Адаптация рассматривается им не только как процесс, но и как свойство живой саморегулирующейся системы, состоящее в способности приспосабливаться к изменяющимся внешним условиям.

Адаптационные способности человека зависят от психологических особенностей личности. Именно эти особенности определяют возможности адекватного регулирования физиологических состояний. Чем значительнее адаптационные способности, тем выше вероятность того, что организм человека сохранит нормальную работоспособность и высокую эффективность деятельности при воздействии психогенных факторов внешней среды.

Д. А. Леонтьев, в свою очередь, вводит понятие личностного потенциала как базовой индивидуальной характеристики, стержня личности. Личностный потенциал, согласно Д. Леонтьеву, является интегральной характеристикой уровня личностной зрелости, а главным феноменом личностной зрелости и формой проявления личностного потенциала является как раз феномен самодетерминации личности. Личностный потенциал отражает меру преодоления личностью заданных обстоятельств, в конечном счете, преодоление личностью самой себя, а также меру прилагаемых ей усилий по работе над собой и над обстоятельствами своей жизни [5].

Одна из специфических форм проявления личностного потенциала — это преодоление личностью неблагоприятных условий ее развития. Эти неблагоприятные условия могут быть заданы генетическими особенностями, соматическими заболеваниями, а могут — внешними неблагоприятными условиями. Существуют заведомо неблагоприятные условия для формирования личности, они могут действительно роковым образом влиять на развитие, но их влияние может быть преодолено, опосредовано, прямая связь разорвана за счет введения в эту систему факторов дополнительных измерений, прежде всего самодетерминации на основе личностного потенциала.

Эффекты личностного потенциала обозначаются в психологии такими понятиями как воля, сила Эго, внутренняя опора, локус контроля, ориентация на действие и др. [10]. Наиболее точно, по мнению Д.А. Леонтьева, содержанию понятия «личностный потенциал» соответствует введенное С. Мадди понятие «жизнестойкость» (hardiness) [12], которое определяется не как личностное качество, а как система установок и убеждений, в определенной мере поддающихся формированию и развитию, как базовая характеристика личности, которая опосредует воздействие на ее сознание и поведение всевозможных благоприятных и неблагоприятных обстоятельств, от соматических проблем и

46

Научно-практический журнал «Гуманизация образования» № 1/2014

заболеваний до социальных условий. Жизнестойкость определяется автором как интегративная характеристика личности, ответственная за успешность преодоления личностью жизненных трудностей. Жизнестойкость («hardiness») предполагает психологическую живучесть и расширенную эффективность человека, являясь показателем психического здоровья человека.

В целом, ресурсный подход открывает возможности исследования психической реальности в системе взаимодействия «человек — жизненная среда» с учетом комплекса детерминант, источником которых является действительность конкретного человека, представленная в содержании реальной деятельности, в самой личности, в переживаемой здесь и сейчас реальности. Взаимодействие человека и жизненной среды происходит в конкретных жизненных ситуациях и является пусковым механизмом для определенных личностных ресурсов. Личностные ресурсы проявляются во взаимодействии человека и жизненной среды как непрерывном процессе пространственно-временного «развертывания» человека, представленного в содержании и направленности деятельности в реальных жизненных ситуациях [11].

Таким образом, личностные ресурсы как интраперсональные качества человека способствуют сглаживанию противоречий между личностью и жизненной средой, преодолению неблагоприятных внешних обстоятельств посредством трансформации ценностно-смысловой подсистемы личности, задающей вектор ее направленности, основу для самореализации.

Библиографический список

1. Анцыферова, Л.И. Личность в трудных жизненных условиях: переосмысливание, преобразование ситуаций и психологическая защита [Текст] / Л.И. Анцыферова // Психологический журнал. — 1994. — №1 .С. 3-16.

2. Аргайл, М. Психология счастья [Текст] / М. Аргайл. — 2-е изд.- СПб.: Питер, 2003. — 271 с.

3. Бодров, В.А. Проблема преодоления стресса. Часть 2. Процессы и ресурсы преодоления стресса [Текст] / В. А. Бодров // Психологический журнал. — 2006. — Т. 27. — № 2. — С. 113-122.

4. Куликов, Л.В. Психогигиена личности [Текст] / Л.В. Куликов. — СПб., 2004. — 464 с.

5. Леонтьев, Д.А. Личностное в личности: личностный потенциал как основа само детерминации [Текст] / Д.А. Леонтьев // Ученые записки кафедры общей психологии МГУ им. М.В. Ломоносова. Вып. 1 / Под ред. Б.С. Братуся, Д.А. Леонтьева. — М.: Смысл, 2002. — С. 56-65.

6. Маклаков, А.Г. Личностный адаптационный потенциал: его мобилизация и прогнозирование в экстремальных условиях [Текст] / А.Г. Маклаков // Психологический журнал. — 2001. — Т. 22. — № 1. — С. 16-24.

7. Муздыбаев, К. Стратегия совладания с жизненными трудностями. Теоретический анализ [Текст] / К. Муздыбаев // Журнал социологии и социальной антропологии. — Том 1. — 1998. — №2. — С. 100-109.

8. Практикум по психологии здоровья [Текст] / под ред. Г.С.Никифорова. — СПб: Питер, 2005. — 351 с.

9. Практическая психология образования [Текст] : Учеб. пособие / под ред. И.В. Дубровиной. — СПб.: Питер, 2004. — 592 с.

10. Психология [Текст] : Учебник / под ред. А.А.Крылова. — М., 1999. — 584 с.

11. Соловьева, С.Л. Ресурсы личности. [Электронный ресурс] / С.Л. Соловьева // Медицинская психология в России: электрон. науч. жури. — 2010. — № 2. URL: http://medpsy.ru

12. Maddi, S.R., Khoshaba, D.M. Hardiness and Mental Health // Journal of Personality Assessment. -1994. — Oct. — Vol. 63. — № 2. — Р 265-274.

47

Пушкарева Т.Г. Личностные ресурсы и ключевая компетентность

Библиографическая ссылка на статью:
// Психология, социология и педагогика. 2012. № 11 [Электронный ресурс]. URL: http://psychology.snauka.ru/2012/11/1281 (дата обращения: 11.09.2020).

УДК 37:001.12

Статья выполнена в рамках гранта РГНФ № 12-06-00660 2012 года

 

 

Аннотация

В свете перехода образовательных учреждений на реализацию Федерального государственного стандарта на всех ступенях общего образования, в основе которого лежит формирование личности, обладающей высоким уровнем сформированности социальной компетентности, встает вопрос о личностном ресурсе индивида, роли социальной компетентности в ее формировании.

 Personal resources and social competence

In a view of transition of the Russian formation to realization of Federal state standard at all steps of formation in which basis formation of the person possessing a high level сформированности of social competence lays, there is a question on specification of structure of social competence and a role of a personal resource of the individual in its formation.

В Концепции Федеральной целевой программы развития образования на 2011-2015 годы отмечено, что основной фактор экономического развития связан с возрастанием роли человеческого капитала [1]. Одним из способов развития человеческого потенциала авторы Концепции является механизм обеспечения доступности качественного образования, соответствующего требованиям инновационного социально ориентированного развития Российской Федерации. В соответствии с основными положениями Концепции институты дошкольного и общего образования теперь рассматриваются как институты социального развития, а профессиональное образование (его структура и содержание) должно ориентироваться на потребности рынка труда. Эта ориентация соответствует положению Л.М.Спенсера и С.М.Спенсера выдвинутого ими в 2005 году, которое заключается в том, что знания и интеллект не прогнозируют эффективное выполнение работы [2].

В Федеральном государственном стандарте основного общего образования (ФГОС ОО, 2011 г) социальное развитие определено программой духовно-нравственного развития, воспитания и социализации обучающихся. Эффективность реализации программы обусловлена сформированностью у обучающихся личностных результатов [3]. В то же время для среднего профессионального (в том числе и педагогического) образования основополагающей задачей является формирование профессиональных компетенций
обучающихся.

Соответственно, проблема исследования заключается в обозначении связи между категориями компетентностного подхода, положенного в основу обучения профессионального образования и категориями ФГОС ОО, которые описаны через требования к
личностным результатам выпускников школ в области социальной компетентности.

Анализ нормативных документов в аспекте использования понятия социальной компетентности позволил установить следующее. В результате освоения основной образовательной программы выпускник школы должен обладать рядом личностных характеристик, которые описаны через категории «готовность» и «способность».  Эти характеристики могут проявиться в процессе, а могут остаться потенциальными, то есть будут являться ресурсом человека как последствие реализации некоторого решения и совершенных в соответствии с ним действий, выраженное качественно или количественно[1].

В процессе анализа понятия «личностные ресурсы» мы установили, что в самом общем виде под ресурсами личности понимаются «сильные стороны» личности, которые увеличивают вероятность преодоления трудностей и реализацию поставленных целей. По Е.Ю. Кожевниковой этот термин должен отвечать следующим критериям: умение адекватно оценить имеющиеся средства или возможности  реализации, обладать определенными качествами для использования эти средств, оптимальность, компенсируемость,
конвертируемость, т.е. ценность ресурсов в социальном окружении [4]. В свою очередь О. В. Сляднева определяет личностный ресурс как совокупность индивидуально-типологических особенностей, определяющих специфический способ жизнедеятельности субъекта в сложных ситуациях [5]. В категориях компетентностного подхода компетентность определяется как способность человека действовать в ситуации неопределенности [6]. Калашникова С.А. уточняет, что взаимодействие человека и жизненной среды происходит в конкретных жизненных ситуациях и является пусковым механизмом для определенных личностных ресурсов [7]. Соответственно, под личностным ресурсом будем понимать наличие определенных качеств личности, без которых не возможно получение личностного результата.

Личностные ресурсы могут пребывать в двух состояниях: актуальном и потенциальном. На наш взгляд, личностный ресурс пребывающей в актуальном состоянии в конечном итоге проявляется в личностном результате, но только при условии обладанием человеком компетентности. Компетентность  является «посредником» между личностным
ресурсом и личностным результатом. Без нее ресурс может остаться невостребованным. Однако, являясь интегративной характеристикой, компетентность включает в себя как личностный результат, так и личностный ресурс. Ее можно представить в виде «моста», связывающего одно понятие с другим. Все вышесказанное позволяет установить, что личностный ресурс является базовым образованием человека, который необходимо включить в состав компетентности.

В проекте Федерального государственного образовательного стандарта среднего (полного) общего образования модель выпускника описана через следующие личностные результаты [3]:

— креативность и умение критически мыслить, активно и целенаправленно познавать мир;

— владение основами научных методов познания окружающего мира;

— мотивация на творчество и инновационную деятельность;

-готовность к сотрудничеству, способность осуществлять учебно-исследовательскую, проектную и информационно-познавательную
деятельность;

-осознание себя личностью, социальная активность, уважение к  закону и правопорядку, осознание ответственности перед семьёй, обществом, государством, человечеством;

— способность уважать мнение других людей, умение вести конструктивный диалог, достигать взаимопонимания и успешно взаимодействовать;

— мотивация на образование и самообразование в течение всей своей жизни.

Для получения обозначенных результатов, у обучающегося должны сформироваться определенные личностные ресурсы, примером которых могут стать следующие качества личности: уверенность в себе, самоконтроль, адаптивность, настойчивость, доверие.

Личностные результаты, описанные выше, имеют социальную ориентацию, то есть относятся к проявлению социальной компетентности. Понятие социальной компетентности, ее структура и содержание, являются дискуссионными вопросами.
Но большинство авторов рассматривают социальную компетентность через сформированную способность, новообразование
человека, например определение А. Голфрида и Р. Дзуриллы [8].

Анализ понятия социальной компетентности в работах современных исследователей позволил выявить содержание,  структуру социальной компетентности (таблица 1) [5] как интегративной характеристики, отражающей способность личности вступать в
эффективные межличностные и социальные отношения, анализировать, оценивать риски, принимать решения в ситуации неопределенности с учетом интересов, целей и потребностей собственных, Другого и не противоречащим нормам, ценностям
общества, в котором он находится.

Таблица 1.

Структура и содержание социальной компетентности

компоненты социальной компетентности

содержание компонентов социальной
компетентности

компонент, связанный с целеполаганием: способность брать на
себя ответственность, участвовать в принятии решений, ставить цели и
планировать результат, анализировать, корректировать.
тенденция к более ясному пониманию ценностей и установок по
отношению к конкретной цели
тенденция контролировать свою деятельность
поиск и использование обратной связи
склонность к размышлениям о будущем: привычка к абстрагированию
внимание к проблемам, связанным с достижением поставленных целей
умение принимать решения в различных жизненных обстоятельствах
компонент, связанный с ориентацией на
Другого: умение понимать и учитывать чувства и потребности других людей,
управлять своими эмоциями в общении.
интеллектуальная направленность на понимание другого человека
эмоциональная отзывчивость, способность сопереживать
интуитивное прогнозирование поведения людей
умение вызывать определённые эмоции у партнёра по общению
компонент, связанный с социальной
мобильностью, активностью человека.
готовность работать над чем-либо спорным и вызывающим беспокойство
исследование окружающей среды для выявления ее возможностей и
ресурсов (как материальных, так и человеческих)
готовность полагаться на субъективные оценки и идти на умеренный
риск
готовность использовать новые идеи и инновации для достижения цели
установка на взаимный выигрыш и широта перспектив
персональная ответственность

Таким образом, в структуру социальной компетентности включены три компонента (по Л.М. Спенсер, С.М. Спенсер): мотив (компонент,
связанный с целеполаганием), эмпатия (компонент, связанный с ориентацией на Другого) и «Я-концепция» (компонент, связанный с социальной мобильностью, активностью человека) [1]. Остановимся на компонентах социальной компетентности подробнее.

Мотив в переводе с латинского означает «двигаю», то есть в основе любой деятельности лежит направленность к выбору действия и цели. Причем, направленность личности это установки, ставшие свойствами личности в процессе воспитания и социализации, которые проявляются в форме влечения, желания, стремления, интереса, убеждения и пр. В основе всех форм лежат мотивы деятельности [10]. Тогда мотив есть побуждения к деятельности, связанные с удовлетворением потребности субъекта. Л.С. Спенсер и С.М. Спенсер отмечают, что мотив может быть выражен мыслями о решении проблем или размышления об улучшении ситуации [2]. Мотив сложно измерить, так как человек в больших случаях не осознает предпосылки, которые подтолкнули его к тем или иным действиям. Однако мотив действия напрямую связан с цель действия, а цель достаточно конкретна, а значит, умение человека ставить конкретные цели,
планировать и достигать их, можно измерить.

Под «свойствами»  Л.С. Спенсер и С.М. Спенсер понимают «физические характеристики и соответствующие реакции на ситуацию или информацию (например, эмоциональный самоконтроль, понимание чувств другого человека, учет потребностей другого человека)» [2, с. 22]. То, что вкладывают в этот параметр авторы, можно трактовать как эмпатию, под которой понимают эмоциональное состояние другого человека посредством сопереживания и понимания его внутреннего мира [9].

Третий параметр относится к категории психологии. «Я-концепция» есть представление человека о себе, которая возникает на основе взаимодействия с социальной средой. Позитивную «Я-концепцию» можно приравнять к позитивному отношению к себе, к самоуважению, принятию себя, ощущению собственной ценности. «Я-концепция» относится к области исследования психологии и отражает самосознание, без которого вообще нет личности. «Я-концепция» не может быть названа свойством личности, это скорее личность производная от нее, но она проявляется через свойства личности. Приведем пример свойств личности, через которые она может проявиться: уверенность в себе, гибкость, готовность идти на умеренный риск, открытость к инновациям, инициативность, настойчивость, самооценка.

Таким образом, мы видим, что структурные компоненты социальной компетентности отражают свойства личности. Пока социальная компетентность проявляется как потенциальная характеристика обучающегося (то есть мы говорим о высокой вероятности ее проявления), она выражается через личностный ресурс, тогда как активное проявления социальной компетентности (то есть обучающийся проявил ее в ситуации) выражается его личностным результатом. Личностный результат и личностный ресурс отражены в проявлениях социальной компетентности.

 

Литература

1. Концепция федеральной целевой программы развития и образования на 2011-2015 годы. [Электронный ресурс] // Правовая система «Референт»: сайт. – URL: http://www.referent.ru/1/173627 (дата обращения 17.07.2012).

2. Спенсер Л.М., Спенсер С.М. 2005 – Спенсер Л.М., Спенсер С.М. Компетенции на работе. Пер. с. англ. М.: HIPPO, 2005. – 384 с.

3. Федеральный государственный образовательный стандарт общего образования. [Электронный ресурс] //Издательство «Просвящение»: сайт. – URL:  http://standart.edu.ru (дата обращения 19.07.2012).

4. Кожевникова Е.Ю. 2006 –  Кожевникова Е.Ю. Личностные ресурсы преодоления ситуации социально-экономической ситуации. Автореферат на соискание степени канд. псих.наук. Краснодар, 2006 // [Электронный ресурс] – URL: http://selfmoney.narod.ru/kogev.htm (дата обращения: 20.06.2012).

5. Сляднева О. В., Татаренко О.В. Личностные ресурсы субъекта деятельности в ситуациях повышенного риска. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: ipkro-38.ru/content/view/322/362/ (дата обращения 19.07.2012).

6. Пушкарева Т.Г. 2010 – Пушкарева Т.Г. К вопросу о понятии социальной компетентности педагогов// Всероссийская научно-практическая конференция «Научно-теоретические основания организации профильно-профессионального обучения в сельской школе», Из-во ЦНТИ, Томск, 2010, с. 246 – 251.

7. Калашникова С. А. 2011 – Калашникова С. А. Личностные ресурсы как интегральная характеристика личности // Молодой ученый. — 2011. — №8. Т.2. — С. 84-87

8. Краснокутская С. Н. 2005 – Краснокутская С. Н. Анализ состояния проблемы социальной компетентности в отечественной и зарубежной литературе // Сборник научных трудов СевКавГТУ. Серия «Гуманитарные науки». – 2005. – №1 (13). –  Режим доступа:  http://science.ncstu.ru/articles/hs/13 (дата обращения 19.07.2012).

9. Маклаков А. Общая психология. [Электронный ресурс] // Библиотека Гумер: сайт. -– URL: http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Psihol/makl/22.php (дата обращения 18.07.2012).

10. Управление персоналом: словарь-справочник. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://psyfactor.org/personal25.htm (дата обращения 19.07.2012).

 


[1] Ресурс от французского «ressource» означает «вспомогательное средство», в толковом словаре С.И. Ожегова ресурс трактуется как запасы, источник чего-нибудь. Ресурсы определяются как факторы успешности поведения человека в процессе преодоления трудностей.



Количество просмотров публикации: Please wait

Все статьи автора «Сартакова Елена Евгеньевна»

Саморегуляция, ресурсы и личностный потенциал

Представлены основы современного подхода к объяснению жизнедеятельности человека через призму принципа саморегуляции. Раскрывается множественность критериев желаемого, выходящая за рамки максимизации положительных эмоций, дается определение психологического и субъективного благополучия, всесторонне проанализировано понятие ресурсов и дана классификация их видов, обосновано понятие личностного потенциала как потенциала саморегуляции и предложены две классификации видов и форм саморегуляции.

Autoregulation, Resources, and Personality Potential.pdf Самым общим контекстом того узла проблем, который обозначен в заглавии настоящей статьи, выступает проблема, которую сравнительно недавно начали обозначать термином «жизнеспособность» (Махнач, 2016) [1]. Речь идет о достаточно традиционном вопросе: «Почему у одних все получается, а у других нет?». Мы привыкли в нашей культуре к понятию успеха. Но это понятие не вполне адекватно. Критерии успеха чаще внешние, чем внутренние, хотя бывают и внутренние тоже. Успех может быть и случайным, не являться следствием наших усилий, а с другой стороны, можно достичь социального успеха, адаптации к внешним требованиям ценой отказа от главного в себе — «слушайся и будешь в шоколаде». Идя этим путем, можно оказаться «в шоколаде», но при этом потерять что-то очень важное, хоть и менее очевидное при поверхностном взгляде. Проблема жизнеспособности — более общая, гораздо шире, чем проблема успеха, оцениваемого по социальным критериям. Суть жизни любого живого существа правомерно рассматривать как поддержание динамического равновесия в отношениях с миром, движение от относительно худшего состояния к относительно лучшему. Можно использовать самые разные критерии, чтобы оценивать качество жизни; если она становится постепенно лучше, то мы на правильном пути, и наоборот, траектория неверна, если жизнь становится хуже, если сегодня хуже, чем вчера, а завтра хуже, чем сегодня. Исследования предикторов суицидального поведения выявили, что вероятность суицидальных попыток связана не с абсолютно низким качеством жизни, а с резким относительным его ухудшением, хоть и далеко не достигающим «дна», на котором стабильно живут много людей, не помышляющих о самоубийстве (Baumeister, 1991) [2]. Именно динамические тенденции являются решающими. В нашем столетии психология все больше поворачивается от изучения механизмов самотождественности и линейного детерминизма применительно к психике, личности и жизнедеятельности, представляющих эти процессы по аналогии с предсказуемыми движениями бильярдного шара под действием удара кия, к пониманию их как процессов, которые продолжают меняться в каждой своей точке. Поведение человека — это не просто «дали мотивацию», и человек пошел в заданном направлении. Все гораздо сложнее, и мы должны, как в фантазии Л. Кэрролла, «бежать изо всех сил, чтобы только оставаться на месте». В широком смысле саморегуляция — это универсальный принцип активности живых и квазиживых систем, направляемых целями или другими высшими критериями желательного. Это механизм целесообразной коррекции активности в движении от менее благоприятных к более благоприятным результатам. Что такое хорошо, и что такое плохо Общепризнано, что человек стремится к лучшему. Есть ли какие-то общие объективные критерии, позволяющие понять, что имеется в виду под лучшим? Можно говорить по меньшей мере про три разных критерия того, что значит лучше. Во-первых, все живое стремится к приятному, т. е. получать положительные эмоции и избегать отрицательных, стремится к счастью или удовлетворению и избеганию неприятностей. Во-вторых, оно стремится к успешному. Под успешностью можно понимать максимальный контроль над результатами действий. Маленькие дети обычно счастливее, чем взрослые, поскольку их потребности и мечты легче удовлетворить, но они мало контролируют свое счастье, успешность их действий меньше зависит от них самих, а больше от степени благоприятности окружающей среды. В-третьих, человеку присуще стремление к осмысленному. Ценность определенным событиям и действиям придает то, что они связаны с широким контекстом и отдаленными последствиями, при этом они не обязательно дают максимум удовольствия. Было, в частности, экспериментально показано, что когда в семье появляются дети, уровень субъективного благополучия родителей падает, зато уровень осмысленности возрастает (Baumeister, Vohs, 2002) [3]. Поэтому люди нередко жертвуют благополучием, счастьем и даже порой жизнью ради того смысла, который больше индивидуальной жизни. Конечно, контроль над действиями и осмысленность значимо нагружены положительным аффектом, и их бывает трудно в исследованиях разводить, тем не менее они к нему не сводимы, и уже появляются вполне успешные попытки такого экспериментального разведения [4, 5]. Целенаправленная работа по их разведению разворачивается на основе новой методики переживаний в деятельности [6], ряд экспериментальных публикаций находится в процессе подготовки. Один лишь критерий приятного, максимизации положительных эмоций, благополучия и счастья, лежащий в основе многих философских и житейских вариантов гедонизма, оказывается принципиально неполным. Все хорошее можно свести исключительно к положительным эмоциям, лишь если резко сузить временную и смысловую перспективу и ограничить жизнь только текущим моментом, здесь-и-теперь. В рамках здесь-и-теперь действительно решающую роль играет эмоциональный баланс, стремление к активизации положительных эмоций, гедонизму. В этом мо-тивационные корни наркомании: главное, максимизировать положительные эмоции сию минуту, здесь-и-теперь, а потом хоть трава не расти. Ошибку исключительной ориентации на эмоциональную оценку демонстрируют классические эксперименты Д. Редельмейера, Дж. Каца и Д. Канемана с пациентами, подвергавшимися колоноскопии, довольно болезненному обследованию прямой кишки [7]. Пациенты с помощью специального ручного устройства фиксировали в режиме реального времени динамику интенсивности неприятных ощущений. Оказалось, что многое зависит от динамики; большую роль играет та интенсивность, на которой обследование завершается. Пациентам двух групп проводили обследование по единой схеме; в контрольной группе оно завершалось на довольно высокой интенсивности неприятных ощущений, а в экспериментальной группе схема была продолжена, и после этого обследование длилось еще несколько дополнительных минут при несколько меньшей интенсивности неприятных ощущений. После завершения обследования пациенты ретроспективно оценивали общую меру неприятных ощущений. Парадоксальным образом пациенты экспериментальной группы оценили свои ощущения как в целом менее неприятные, чем пациенты контрольной, хотя они получили неприятные ощущения того же объема и интенсивности с добавкой. Авторы делают вывод о большом вкладе максимального и конечного значения интенсивности неприятных ощущений для обобщенной ретроспективной оценки. Гедонисты — это люди, для которых важнее всего положительные эмоции именно потому, что они ориентируются исключительно на «здесь-и-теперь». Они субъективно правы именно потому, что игнорируют смысловые контексты и временную перспективу. Благополучие всецело определяется максимумом положительных и минимумом отрицательных эмоций лишь в рамках стоп-кадра здесь-и-теперь. Если ввести более широкую перспективу, все оказывается не совсем так, и описанные эксперименты Д. Редельмейера с соавторами убедительно это демонстрируют. Различия между сиюминутной гедонистической оценкой и перспективной оценкой находят отражение в разведении таких двух легко смешиваемых понятий, как «психологическое благополучие» (psychological well-being) и «субъективное благополучие» (subjective well-being). Эти схожие понятия исторически появились независимо друг от друга, в разных, хоть и схожих контекстах, и их соотношение представляет собой реальную проблему. Понятие психологического благополучия ввела в 1980-е гг. К. Рифф для обозначения комплекса психологических характеристик, выступающих предпосылками здоровья и счастья. Теоретическая модель и перечень этих характеристик были выстроены автором на основании концепции позитивного душевного здоровья (С. Джурард, М. Яхода и др.), сформулированной в 1970-е гг. в русле гуманистической психологии [8]. Понятие субъективного благополучия ввел в 1970-е гг. для обозначения обобщенной субъективной оценки меры счастья Э. Динер, исходивший из положения о том, что счастье и благополучие определяются исключительно субъективной оценкой, а не объективными предпосылками, и разработавший завоевавшую огромную популярность шкалу удовлетворенности жизнью [9]. Заданный нами выше контекст рассмотрения проблемы позволяет следующим образом определить соотношение между этими двумя конструктами: психологическое благополучие характеризует объективную меру того, насколько человек по своим психологическим характеристикам и способам функционирования близок к оптимальному уровню жизнеспособности, субъективное благополучие выражает восприятие и оценку самим человеком этой меры близости к желаемому. Между желанием и результатом: мотивация, способности и ресурсы Несмотря на всеобщее стремление к благополучию, достигаемые результаты не у всех одинаковы. Кроме общего стремления к хорошему, требуется что-то еще. М.К Мамардашвили [10. С. 531] констатировал отсутствие прямой причинной связи между желанием добра и реальным деланием добра, отмечая необходимость для этого специальных «нравственных мускулов». Что опосредует успешность стремления к наилучшему? Во-первых, конкретная мотивация. Достаточно давно было доказано, что из общих движущих человеком мотивов не выводится непосредственная мотивация конкретной деятельности, на которую влияют ситуационные факторы, субъективное восприятие этих факторов, атрибутивные схемы, возможные альтернативы и многое другое [11]. Можно говорить отдельно про содержание, интенсивность и качество мотивации. Содержание мотивации — это конкретные потребности и ценности, направленность на реализацию которых задает мотивацию конкретной деятельности. Этот аспект мотивации выдвигался на первый план в теории иерархии базовых потребностей — первой теории мотивации А. Маслоу [12а], а также в теории мотивации А.Н. Леонтьева, подчеркивавшего предметность потребностей. Влияние интенсивности мотивации на деятельность выражает старый закон Йеркса-Додсона [11], который описывает зависимость успешности деятельности от интенсивности мотивации. До какого-то уровня рост интенсивности мотивации положительно влияет на деятельность, а потом начинает действовать разрушительно. Наконец, в теории самодерминации Э. Деси и Р. Райана [12] указывается, что важна не столько интенсивность, сколько качество мотивации. Не всякая интенсивная мотивация работает одинаково хорошо, в частности, даже если внешняя мотивация может позволить успешно решать какие-то тактические задачи, на психологическое благополучие она влияет скорее негативно и не помогает человеку лучше себя в этом мире ощущать. Если игнорировать временное измерение, временную перспективу, сводя все к «здесь-и-теперь», преимущества внутренней мотивации перед внешней исчезают. Они возникают, если ввести эту перспективу. Помимо конкретной мотивации, связь между желанием и результатом опосредуют способности. Трудно сомневаться в их значимости, однако при системном рассмотрении оказывается, что вклад способностей не является определяющим и опосредован другими, прежде всего личностными факторами. Например, интеллект значимо предсказывает академические достижения учащихся, однако самодисциплина предсказывает их еще лучше [13]. Для творческих результатов личность и мотивация важнее, чем креативность [14]. В спорте мы встречаемся как с очень одаренными атлетами, которые, однако, не слишком хорошо справляются со своими способностями и характеризуются большой нестабильностью (например, недавно завершивший карьеру теннисист Марат Сафин), так и с гораздо менее одаренными спортсменами, которые, однако, за счет качеств личности и хорошей саморегуляции выжимают из своих ограниченных возможностей максимум и достигают результатов, сопоставимых с первыми (например, его соперник Николай Давыденко). Способности важны, но важнее способность использовать свои способности. Более общее понятие, которое используется в этой связи, — это ресурсы. Под понятием «ресурсы» мы будем понимать средства, наличие и достаточность которых способствует достижению цели и поддержанию благополучия, а отсутствие или недостаточность — затрудняет. Для того, у кого нет цели, ничто не служит ресурсом. Можно сказать, что свойство быть ресурсом — это системное качество, приобретаемое некоторыми объектами или индивидуальными особенностями в структуре деятельности, задаваемой мотивом и целью. При этом ресурсы — это не объяснительное понятие, а описательное. В зависимости от выраженности ресурсов задачи, решаемые субъектом (это могут быть задачи ориентации и самоопределения, задачи достижения поставленных целей или задачи предотвращения неблагоприятных последствий трудной жизненной ситуации [15]), решаются легче или, напротив, труднее. При этом можно различать специфические, узконаправленные ресурсы, имеющие значение лишь для определенного класса стрессовых ситуаций, и универсальные метаресурсы, обладание которыми дает выигрыш в самых разнообразных ситуациях. Можно различать по меньшей мере четыре наиболее глобальных класса ресурсов: физиологические ресурсы (например, общее состояние здоровья или тип нервной системы, от которого зависит легкость и физиологическая «цена» мобилизации), психологические ресурсы (особенности личности, характера, способностей, психических процессов), предметно-материальные ресурсы (орудия и другие предметы, служащие «удлинением» функциональных органов индивида и расширяющие его возможности, например, разнообразные средства передвижения, такие как автомобиль, велосипед, самокат, роликовые коньки, ходули и др.) и социальные ресурсы, обнаруживающиеся во взаимодействии с другими людьми (в частности, социальная поддержка, социальный капитал, репутация и др.). Дефицит одних видов ресурсов может компенсироваться за счет других [16]. В свою очередь, в числе психологических, или личностных, ресурсов можно выделить следующие их разновидности [17]: 1. Психологические ресурсы устойчивости. К ним мы относим прежде всего ценностно-смысловые ресурсы, наличие которых дает субъекту чувство опоры и уверенности в себе, устойчивую самооценку и внутреннее право на активность и принятие решений. К основным переменным этой группы, по нашим данным, относятся, в частности, удовлетворенность жизнью, осмысленность жизни, чувство связности (А. Антоновский) и субъективная витальность как диспозиция (Р. Райан, К. Фредерик), а также базовые убеждения (Р. Янофф-Бульман). 2. Психологические ресурсы саморегуляции. К ним мы относим психологические переменные, отражающие устойчивые, но выбранные из ряда альтернатив стратегии саморегуляции как способа построения динамического взаимодействия с обстоятельствами жизни, такие как мера субъективного контроля над ними или зависимости от них, устойчивые ожидания положительных или отрицательных исходов событий, стратегии взаимодействия со сложностью и неопределенностью, гибкость или ригидность целеполагания, характеристики связи усилий с результатами деятельности и др. В числе релевантных переменных можно назвать каузальные ориентации (Э. Деси, Р. Райан), локус контроля (Дж. Роттер), ориентацию на действие / состояние (Ю. Куль), самоэффективность (А. Бандура), толерантность к неопределенности, склонность к риску, поленезависимость, рефлексию, параметры временной перспективы. Некоторые психологические переменные, такие как оптимизм (Ч. Карвер, М. Шейер, М. Селигман) или жизнестойкость (С. Мадди), проявляют себя одновременно и как ресурсы устойчивости, снижая общую меру уязвимости субъекта для стрессовых ситуаций, и как ресурсы саморегуляции, определяя характер конкретных решений, принимаемых субъектом в процессе взаимодействия с обстоятельствами его жизни. 3. Мотивационные ресурсы, отражающие энергетическое обеспечение действий индивида по преодолению стрессовой ситуации. 4. Инструментальные ресурсы. К ним относятся способности (индивидуальные особенности, предсказывающие легкость и успешность выполнения того или иного класса задач), выученные (приобретенные) инструментальные навыки и компетенции, например навыки и стереотипы организации операциональной стороны деятельности, а также стереотипные тактики реагирования на те или иные ситуации (в том числе психологические защиты, или механизмы совладания в узком смысле слова). Особое значение мы придаем универсальным ресурсам саморегуляции. Они во многом компенсируют дефицит ресурсов устойчивости даже в наиболее экстремальных жизненных обстоятельствах. Эта группа ресурсов, в отличие от остальных, основана во многом на переструктурировании системных связей во взаимодействиях с миром и благодаря этому способна превращать в достоинства даже то, что на первый взгляд выглядит очевидным минусом (например, отчаяние, заставляющее отказаться от воспроизведения безуспешных попыток опереться на прошлый опыт [18], пессимизм и недоверие, повышающие тщательность определенных видов деятельности и внимательность к ошибкам [19], травма и другие жизненные обстоятельства, резко ограничивающие возможности субъекта). Все это мобилизует человека на изменение структуры и компенсаторное повышение качества саморегуляции своей жизнедеятельности; так, у определенной категории лиц с ограниченными возможностями здоровья травма парадоксальным образом оказывается ресурсом роста [20]; известно, что ситуации клинической смерти и других околосмертных переживаний, сталкивающих человека с осознанием реальности собственной смерти, приводят к повышению чувства ответственности за свою жизнь и, как следствие, повышению ее качества [21]. Можно привести прямую аналогию с законом экономической жизни, описанным как «ресурсное проклятие» и хорошо известным россиянам на собственном опыте: благоприятная экономическая конъюнктура и изобилие природных ресурсов приводят к снижению качества принимаемых решений, поскольку цена ошибки сравнительно невелика, и напротив, ситуация дефицита ресурсов делает цену ошибки высокой и вынуждает повысить качество саморегуляции. Ранее мы уже сформулировали это правило в виде общего экзистенциального закона: дефицит любого ресурса повышает эффективность его использования [22]. Именно применительно к ресурсам саморегуляции в ряде исследований сотрудников нашей лаборатории было показано, что они сливаются в единый фактор интегральных ресурсов личности [23-25]. Этот фактор напрямую не предсказывает благополучие, но опосредует влияние на него других ресурсов, а также благоприятных и неблагоприятных условий. В частности, в диссертационном исследовании Т.Ю. Ивановой [24] было показано, что личностные ресурсы выполняют несколько важных функций, и все они связаны не с прямым влиянием на благополучие, а с системным. Личностные ресурсы выполняют буферную функцию, уменьшая зависимость психологического благополучия от факторов среды и ситуации: люди с высокими личностными ресурсами склонны не замечать негативного влияния внешней среды, а у людей с низкими существует прямая связь с динамикой негативного влияния на психологическое благополучие. Личностные ресурсы выполняют фильтрующую функцию, опосредуя восприятие и оценку субъектом жизненных обстоятельств: люди с высокими и низкими личностными ресурсами по-разному относятся к требованиям на работе и в профессиональной деятельности. Личностные ресурсы выполняют мотивационную функцию, способствуя восприятию рабочих ресурсов как более доступных, а рабочих требований — как предметных задач, а не угрозы благополучию. От личностных ресурсов к личностному потенциалу Понятие ресурсов заимствовано из экономического контекста. Другой взаимосвязанной с ним экономической метафорой, описывающей интересующие нас закономерности, является метафора психологического капитала. Это понятие введено по аналогии с категорией капитала в экономике и с появившимися в последние десятилетия в науках о культуре и обществе понятиями «социальный капитал» и «символический капитал» (П. Бурдье). Одна трактовка психологического капитала, получившая в последние годы заметное распространение и популярность в организационном контексте, вводит понятие психологического капитала в прикладном контексте проблемы позитивного организационного поведения как ответ на вопрос о том, по каким критериям и достоинствам следует в первую очередь проверять и отбирать персонал для успешно работающих организаций [26]. Психологический капитал определяется в этом подходе операционально, как позитивное психологическое состояние развития, характеризующееся: 1) уверенностью в себе, или самоэффективностью, позволяющей прикладывать необходимые усилия для решения сложной задачи; 2) оптимизмом как позитивной атрибуцией текущих и будущих успехов; 3) надеждой как упорством в стремлении к цели вкупе со способностью менять ведущие к ней пути и 4) резилентностью, т.е. упругой устойчивостью к воздействию неблагоприятных обстоятельств [26. Р. 3]. Авторы разработали опросник для диагностики психологического капитала, включающий четыре соответствующих шкалы; хотя они подчеркивают, что психологический капитал как целое не сводится к сумме четырех его составляющих и представляет собой объяснительный конструкт более высокого порядка, чем просто очередной набор компетенций [26. Р. 19], в чем конкретно это проявляется, остается неясным. Хотя авторы сводят к минимуму теоретическое обоснование и осмысление своей модели, на уровне конкретных составляющих модель психологического капитала Ф. Лютанса с соавторами очень близка модели личностного потенциала. Другое, менее популярное, но более, на наш взгляд, глубокое понимание психологического капитала введено М. Чиксентмихайи [27, 28]. Его трактовка основана на идее ограниченного запаса психической энергии, которая, как и любые ресурсы, может «инвестироваться» в одни или другие виды деятельности, способные обеспечивать либо непосредственное удовлетворение, либо отсроченные выгоды, а может и «проматываться», не принося ни удовольствия, ни пользы. Пользу Чиксентмихайи в этом контексте рассматривает прежде всего в терминах развития навыков и повышения внутренней сложности. Примером занятий, ведущих к этому, могут служить благотворительная активность, спорт, творчество. Ресурсы внимания и психической энергии, вкладываемые в подобные занятия, обернутся в будущем прибылью, в то время как вложение их в занятия, приносящие непосредственные положительные эмоции, приведет к их потере. Ресурсы, вкладываемые в воспитание ребенка, превратятся в его социальный капитал и облегчат формирование его психологического капитала. При этом Чиксентмихайи подчеркивает, что речь не идет об «отсрочке удовлетворения» в духе протестантской этики; напротив, важно, чтобы занятия, способствующие формированию психологического капитала в терминах овладения более сложными умениями, несли в себе позитивные эмоции, но при этом требовали приложения усилий [27. Р. 79-80]. Эта модель дополняет и развивает концепцию истощения эго Р. Бау-майстера: саморегуляция представляет собой энергозатратный процесс, запас энергии тратится и на физическую, и на психологическую активность [29]. Чиксентмихайи показал, что мы сами по-разному можем управлять этой энергией. Внимание он рассматривает как главный компонент психологического капитала, который позволяет нам перенаправлять энергетические потоки на разные виды деятельности, не просто механически затрачивать энергию на решение задач, но самим управлять этим процессом. Капитал как экономическая категория обозначает ресурсы, которые вкладываются, принося прибыль, но сами не расходуются. У нас не становится меньше резилентности, меньше самоэффективности или меньше управления вниманием; наоборот, все эти ресурсы умножаются. Но где в этой модели инвестор, тот, кто управляет капиталом? Ресурсы сами себя ни во что не вкладывают. Вспомним библейскую притчу о двух рабах: один вложил свой ресурс (талант) в оборот, другой зарыл в землю. Эта притча говорит нам, что неважно, сколько у тебя ресурсов; если ты не знаешь, как ими пользоваться, их никогда не будет достаточно. Ответ на этот вопрос позволяет дать понятие личностного потенциала как потенциала саморегуляции [30]. В отличие от термина «капитал» термин «потенциал» — это физико-энергетическая метафора, смысл которой связан с физическим понятием потенциальной энергии как потенциальной способности тела выполнять работу. Понятия этого ряда в психологии предлагались В.М. Бехтеревым (самодеятельность), З. Фрейдом (работа бессознательного), П. Жане (работа личности), Ф.Е. Василюком (работа переживания) и др. Речь идет именно о работе саморегуляции, о процессах, которые разворачиваются после того, как мотивация сыграла свою роль, дав деятельности начальный толчок. Мы получили толчок и что-то начали делать, а дальше многое зависит от личностного потенциала саморегуляции. По сути, понятие личностного потенциала описывает систему индивидуальных различий, связанных с эффективностью управления энергетикой. Эволюционная тенденция к росту этой эффективности описана, в частности, в богатой по своим эвристическим возможностям теории энергоэволюционизма М.И. Веллера [31]. Хотя в современной психологии язык энергетических процессов не пользуется популярностью, возможно, разработка концепции личностного потенциала может вдохнуть в этот старый подход новую жизнь. Принцип саморегуляции как альтернатива идее линейной причинности Идея саморегуляции исторически возникла как альтернатива идее линейной причинности, предполагавшей, что любое наше действие где-то начинается и где-то кончается. Н.А. Бернштейн ввел принцип рефлекторного кольца как оппозицию идее рефлекторной дуги Павлова, у которого рефлекс имеет начало и конец. Бернштейн показал, что это бесконечный циклический процесс, который построен так, что на каждом шаге происходит оценка того, насколько то, что получается, близко к тому, чего нам бы хотелось, и внес необходимые коррективы в этот процесс для его оптимизации. Позднее эта модель саморегуляции получила известность благодаря работам Норберта Винера и его соавторов [32, 33]. В центре парадигмы саморегуляции находится идея непрерывных целесообразных изменений. Саморегуляция — это то, что срабатывает, когда не удается уйти от необходимости изменений в деятельности и личности. Ключевой момент механизмов саморегуляции — отрицательная обратная связь, т. е. сигналы об отклонении действительного от желаемого, что помогает нам не принимать желаемое за действительное. Положительная обратная связь — это отождествление желаемого и действительного, сигнал о том, что все в порядке, ничего не надо менять, можно продолжать в том же духе. По сравнению с реакцией на успех реакция на неудачу, на отклонение от цели обнаруживает гораздо больший диапазон и имеет гораздо больше последствий. Это основа любого развития, обучения, целесообразной активности всего живого. Личностный потенциал помогает осуществлять необходимые изменения, когда они должны быть осуществлены. В этом случае наша система будет продолжать совершенствоваться до естественного исчерпания ее физиологических ресурсов в виде старости и смерти. Есть определенные психологические характеристики, которые с этим связаны: активность, продуктивность, субъектность, резилентность, продуктивное совладание, самодетерминация, целенаправленность, гибкость. Плохая саморегуляция приводит к саморазрушению системы при достаточных физиологических ресурсах, когда система начинает действовать себе во вред, тратить ресурсы впустую. Мы обнаруживаем в этом случае такие признаки системы, как зависимость, конформность, уязвимость, виктимность, непродуктивность, ригидность. Эти два глобальных паттерна можно соотнести с такими конструктами, как антихрупкость и хрупкость (Талеб, 2014) [34]. Люди с низким личностным потенциалом, характеризующиеся хрупкостью, тоже могут быть успешны, но платят за это высокую цену — они не могут быть успешны и счастливы одновременно. Либо они отказываются от успеха и радуются жизни, либо достигают успехов, истощая свои ресурсы. Формы и уровни саморегуляции постоянно усложняются в ходе филогенетической и онтогенетической эволюции [32]. Самая простая из них — самоконтроль, т. е. торможение, блокирование непосредственных импульсивных реакций на внешние и внутренние раздражители. Взрослый человек обладает способностью, хоть и ограниченной, сказать «нет» своим потребностям [35]. Следующая форма — самодисциплина: отсрочка и, в более общем виде, планирование действий во времени. Для того чтобы осуществить переход от способности к самоконтролю и самодисциплине, нужна временная перспектива, способность к антиципации будущих событий, которая формируется постепенно в процессе развития. Третий уровень — самоуправление. Чтобы перейти от самодисциплины к самоуправлению и к регуляции поставленных целей, требуется толерантность к неопределенности, т. е. готовность реагировать на непредсказуемые внешние изменения за рамками принятых заранее планов и поставленных целей, менять цели и намерения, иными словами, готовность действовать в условиях, которые заранее не предопределены. Четвертый уровень — самодетерминация, способность самому ставить себе цели и определять направление своей деятельности. Наконец, на самом высшем уровне мы говорим о самоорганизации. Это качественные изменения системы в целом, связанные с повышением уровня ее сложности и организованности. Кроме эволюционной классификации по уровням сложности, виды саморегуляции можно классифицировать на основании разных критериев желаемого, которые лежат в основе оценки текущего положения дел [33]. Так, в 1980-е гг. была дискуссия М. Чиксентмихайи и Дж. Накамуры с Ч. Карвером и М. Шейером [30]. Карвер и Шейер в своей обобщенной модели саморегуляции поведения, опирающейся непосредственно на работы Н. Винера, вслед за Винером рассматривали в качестве критерия желаемого цели, преследуемые индивидом; М. Чиксентмихайи и Дж. Накамура не соглашались с принятием целей в качестве такого высшего критерия и обосновывали большую адекватность другого критерия — позитивных переживаний. Представляется вполне очевидным, что ни один из этих ответов не подходит в качестве универсального, напротив, оба они могут быть верными в конкретных случаях. Возможны и другие варианты критериев регуляции. 1. Первой разновидностью саморегуляции по этому основанию можно считать функциональную саморегуляцию. Сюда мы относим и текущую саморегуляцию функциональных состояний, и более развернутую во времени саморегуляцию функционирования организма в целом, включая вопросы здорового образа жизни. Желательным критерием хорошего функционирования и успешности функциональной саморегуляции выступает сбалансированность телесных и психических процессов и подсистем организма, проявляющаяся в целом ряде признаков, как объективных (антропометрические показатели, заболеваемость), так и субъективных (самочувствие). 2. Второй столь же хорошо изученной разновидностью саморегуляции выступает целевая саморегуляция. Критерием желаемого выступает цель, а регулируемым процессом — деятельность по ее достижению. Помимо уже упомянутой концепции Ч. Карвера и М. Шейера, к концепциям целевой саморегуляции относится и концепция осознанной саморегуляции О.А. Конопкина и В.И. Моросановой. Вместе с тем соотношение достижения целей и психологического благополучия, как показывают исследования последнего времени, неоднозначны, что свидетельствует об ограниченности моделей целевой саморегуляции. Многое зависит от специфики целей, их качества и связей с мотивацией. Так, например, успешное достижение внешне мотивированных целей, не связанных с собственным Я субъекта, не приводит к повышению благополучия, в отличие от внутренне мотивированных целей [34]. Поэтому целевая саморегуляция неизбежно должна рассматриваться в более общих жизненных контекстах. 3. Отдельной разновидностью интересующих нас процессов выступает эмоциональная саморегуляция, под которой понимается регуляция эмоциональных состояний. Критерием в данном случае является именно субъективное переживание. 4. Мотивационная саморегуляция личности направлена на обеспечение процессов выбора и осуществления субъектом своих мотивов [36]. Далеко не всегда этот процесс может быть редуцирован к достижению цели, а саморегуляция — к целевой. Это критерий более высокого ранга, по отношению к которому функциональные, целевые и эмоциональные критерии служат вспомогательными, более частными. 5. Наиболее общим контуром саморегуляции будет выступать саморегуляция жизнедеятельности в целом, или личностная саморегуляция. Применительно к саморегуляции жизнедеятельности критерием желаемого будет выступать «внутренняя необходимость жизни личности» [37], а этой внутренней необходимостью, в свою очередь, является «реализация своего пути, своего жизненного замысла» [37. С. 47]. Предложенное различение приводит к пониманию саморегуляции как иерархической системы, образуемой различными взаимосвязанными контурами; по отношению к большинству из них субъект может занимать активную позицию, произвольно выбирая и изменяя критерии желаемого и переключаясь с одной системы на другую. Это не относится, вероятно, только к наиболее общей системе саморегуляции жизнедеятельности, которой подчиняются остальные системы: мотивационной и целевой саморегуляции, с одной стороны, эмоциональной и функциональной — с другой. К системно-динамической модели регуляции деятельности Сказанное позволяет нам реконструировать путь к тому, чтобы наши действия были приятными, результативными и осмысленными. Удобно представить этот путь в виде последовательности внутренних вопросов и ответов на них. Первый вопрос — вопрос мотивации: мне это вообще надо? Ответ дается в терминах содержания, интенсивности и качества мотива, связи поставленной или принятой цели с личностью в целом в таких категориях, как личностный смысл, конкордантность или аутентичность. Положительный ответ санкционирует дальнейшее разворачивание деятельности, отрицательный — ее тормозит. Второй вопрос — насколько вероятным мы считаем успешное достижение желаемого результата. Даже самое сильное желание не приведет к действию, если оно сопровождается убеждением в невозможности достичь желаемого. Начиная с модели ожидаемой ценности Дж. Аткинсона, эта идея получила развитие в целом ряде теорий 1960-1970-х гг., связанных с различными трактовками «конструктов контроля» (Skinner, 1983) [38], т.е. конструируемых субъектом взаимосвязей между элементами деятельности, ее результатов и последствий. Ключевыми объяснительными понятиями выступают ожидание, каузальная атрибуция, локус контроля, выученная беспомощность, атрибутивный стиль, самоэффективность. Третий вопрос — начинать действовать или подождать? Этот аспект регуляции действия раскрывается в «модели Рубикона» Х. Хекхаузена, Ю. Куля и П. Голвитцера [11] и связан с отношением к неопределенности и принятием риска. Даже когда принципиальное решение принято, ничто не определяет момент перехода к реализации действия, кроме экзистенциального акта внутреннего принятия ответственности за него. Существуют индивидуальные различия в решительности, готовности принять эту ответственность, несмотря на всю сохраняющуюся неопределенность. Четвертый вопрос — все идет как надо или нет? Для ответа на этот вопрос необходимо разделить желаемое и действительное, преодолеть нарциссизм и увидеть реальность максимально трезво и объективно. Пятый вопрос — нужно ли и можно ли что-то менять в ходе деятельности? Постановке этого вопроса способствуют такие личностные характеристики, как гибкость, креативность. В случае их дефицита субъект стремится максимально сохранять статус кво, что является симптомом хрупкой организации деятельности [34]. Шестой вопрос — сохраняет ли изначальная цель свою актуальность на очередном этапе деятельности или уже пройденный путь привел к ее пересмотру, цель потеряла свой смысл и лучше бы от нее отказаться и поставить новую цель? Вызов отказа от цели представляет собой важную лакмусовую бумажку индивидуальных различий в саморегуляции [39]. Наконец, седьмой вопрос — не нужно ли пересмотреть ценностные основания своих действий? Возможность такого пересмотра является признаком автономной субъектности (Harre, 1979) [40]. Действительно, пока я «не могу пост

Ключевые слова

саморегуляция, ресурсы, благополучие, перспектива, эмоции, мотивация, психологический капитал, личностный потенциал, autoregulation (self-regulation), resources, well-being, perspective, emotions, motivation, psychological capital, personality potential

Авторы

Леонтьев Дмитрий АлексеевичНациональный исследовательский университет «Высшая школа экономики»доктор психологических наук, профессор, заведующий Международной лабораторией позитивной психологии личности и мотивации[email protected]
Всего: 1

Ссылки

Махнач А.В. Жизнеспособность человека и семьи: социально-психологическая пара дигма. М. : Институт психологии РАН, 2016.

Baumeister R. Escaping the Self: Alcoholism, Spirituality, Masochism, and Other Flights from the Burden of Selfhood. Basic Books, 1991

Baumeister R.F., Vohs K.D. The pursuit of meaningfulness in life // Handbook of Positive Psychology / eds. by C.R. Snyder, S.J. Lopez. New York : Oxford University Press, 2002. Р. 608-617.

Baumeister R.F., Vohs K.D., Aaker J.L., Garbinsky E.N. Some Key Differences Between a Happy Life and a Meaningful Life // The Journal of Positive Psychology. 2013. № 8. Р. 505-516.

Huta V., Ryan R.M. Pursuing pleasure or virtue: The differential and overlapping wellbeing benefits of hedonic and eudaimonic motives // Journal of Happiness Studies. 2010. № 11. Р. 735-762.

Леонтьев Д.А. Переживания, сопровождающие деятельность, и их диагностика // Современная психодиагностика России. Преодоление кризиса : сборник материалов III Всероссийской конференции по психологической диагностике / отв. ред. Н.А. Батурин. Челябинск : Издательский центр ЮУрГУ, 2015. Т. 1. С. 175-179.

Redelmeier D., Katz J., Kahneman D. Memories of colonoscopy: a randomized trial // Pain. 2003. № 104 (1-2). Р. 187-194.

Леонтьев Д.А. Подход через позитивные черты личности: от психологического бла гополучия к добродетелям и силам характера // Личностный потенциал: структура и диагностика / под ред. Д.А. Леонтьева. М. : Смысл, 2011. С. 76-91.

Осин Е.Н., Леонтьев Д.А. Апробация русскоязычных версий двух шкал экспрессоценки субъективного благополучия // Материалы III Всероссийского социологического конгресса. М. : Институт социологии РАН, 2008.

Мамардашвили М.К. Психологическая топология пути. М. : РХГИ, 1997.

Хекхаузен Х. Мотивация и деятельность. 2-е изд., перераб. М. : Смысл ; СПб. : Питер, 2003.

Ryan R.M., Deci E.L. Overview of self-determination theory: an organismic dialectical perspective // Handbook of self-determination research / ed. by E.L. Deci, R.M. Ryan. The University of Rochester Press, 2002. Р. 3-33. 12а. Леонтьев Д.А. Самоактуализация как движущая сила личностного развития: исто-рико-критический анализ // Современная психология мотивации / под ред. Д.А. Леонтьева. М. : Смысл, 2002. С. 13-46.

Duckworth A.L., Seligman M.E.P. Self-discipline outdoes IQ predicting academic performance in adolescents // Psychological Science. 2005. № 16 (12). Р. 939-944.

Amabile T.M. Beyond Talent: John Irving and the Passionate Craft of Creativity // American Psychologist. 2001. Vol. 56, № 4. Р. 333-336.

Леонтьев Д.А. Промежуточные итоги: от идеи к концепции, от переменных к системной модели, от вопросов к новым вопросам // Личностный потенциал: структура и диагностика / под ред. Д.А. Леонтьева. М. : Смысл, 2011. С. 669-675.

Леонтьев Д.А. Развитие личности в норме и в затрудненных условиях: вызовы и ресурсы // Культурно-историческая психология. 2014. № 3. С. 97-106.

Леонтьев Д.А. Психологические ресурсы преодоления стрессовых ситуаций: к уточнению базовых конструктов // Психология стресса и совладающего поведения в современном российском обществе : материалы II Международной научно-практической конференции. Кострома, 2010. Т. 2. С. 40-42.

Мамардашвили М.К. Лекции о Прусте (психологическая топология пути). М. : Ad Marginem, 1995.

Зелигман М. Как стать оптимистом. М. : АСТ, 1994.

Александрова Л.А., Лебедева А.А., Леонтьев Д.А. Ресурсы саморегуляции студентов с ограниченными возможностями здоровья как фактор эффективности инклюзивного образования // Личностный ресурс субъекта труда в изменяющейся России : материалы II Международной научно-практической конференции. Кисловодск : СевКавГТУ, 2009. Ч. 2 : Симпозиум «Субъект и личность в психологии саморегуляции». С. 11-16.

Леонтьев Д.А. Время как измерение человеческой жизни // Время пути: исследования и размышления / под ред. Р.А. Ахмерова, Е.И. Головахи, Е.Г. Злобиной, А.А. Кроника, Д.А. Леонтьева. Киев : Изд-во Ин-та социологии НАН Украины, 2008. С. 8-36.

Леонтьев Д.А. Экзистенциальный смысл суицида: жизнь как выбор // Московский психотерапевтический журнал. 2008. № 4. С. 58-82.

Лебедева А.А. Субъективное благополучие лиц с ограниченными возможностями здоровья : дис.. канд. психол. наук. М., 2012.

Иванова Т.Ю. Функциональная роль личностных ресурсов в обеспечении психологического благополучия : дис.. канд. психол. наук. М., 2016.

Иванова Т.Ю., Леонтьев Д.А., Рассказова Е.И. Функции личностных ресурсов в ситуации экономического кризиса // Психология : журнал высшей школы экономики. 2016. Т. 13, № 2. С. 323-346.

Luthans F., Youssef C.M., Avolio B.J. Psychological Capital: Developing the Human Competitive Edge. New York : Oxford University Press, 2007.

Csikszentmihalyi M. Good Business: Leadership, Flow, and the Making of Meaning. N.Y. : Penguin, 2003.

Csikszentmihalyi M. Materialism and the evolution of consciousness // Psychology and Consumer Culture: The Struggle for a Good Life in a Materialistic World / еds. by T. Kasser, A.D. Kanner. Washington (DC) : American Psychological Association, 2004. P. 91-106.

Baumeister R.F., Bratslavsky E., Muraven M., Tice D.M. Ego depletion: Is the active self a limited resource? // Journal of Personality and Social Psychology. 1998. № 74 (5). Р. 1252-1265.

Леонтьев Д.А. Личностный потенциал как потенциал саморегуляции // Ученые записки кафедры общей психологии МГУ им. М.В. Ломоносова / под ред. Б.С. Братуся, Е.Е. Соколовой. М. : Смысл, 2006. Вып. 2. С. 85-105.

Веллер М.И. Энергоэволюционизм. М. : Астрель, 2011.

Леонтьев Д.А. Саморегуляция как предмет изучения и как объяснительный принцип // Психология саморегуляции в XXI в. / под ред. В.И. Моросановой. СПб. ; М. : Нестор-История, 2011. С. 74-89.

Леонтьев Д.А. Виды и уровни саморегуляции в психологическом контексте // Личностный ресурс субъекта труда в изменяющейся России : материалы III Международной научно-практической конференции. Кисловодск ; Ставрополь ; Москва, 2013. Ч. 2: Симпозиум «Субъект и личность в психологии саморегуляции». С. 67-70.

Моросанова В. И. Психология саморегуляции. М. ; СПб. : Нестор-История, 2012.

Леонтьев Д.А., Сучков Д.Д. Постановка и достижение целей как фактор психологического благополучия // Психологические исследования. 2015. Т. 8, № 44. С. 1. URL: http://psystudy.ru

Талеб Н.Н. Антихрупкость: как извлечь выгоду из хаоса. М. : КоЛибри, 2014.

Франкл В. Человек в поисках смысла / под ред. Л.Я. Гозмана, Д.А. Леонтьева. М. : Прогресс, 1990.

Файзуллаев А.А. Мотивационная саморегуляция личности. Ташкент : Фан, 1987.

Василюк Ф.Е. Психология переживания: анализ преодоления критических ситуаций. М. : Изд-во Моск. ун-та, 1984.

Skinner E.A. A guide to constructs of control // Journal of Personality and Social Psychology. 1996. № 71. Р. 549-570.

Рассказова Е.И. Психологические факторы выбора и изменения стратегии действия // Психологический журнал. 2016. Т. 37, № 3. С. 39-49.

Harre R. Social being: a theory for social psychology. Oxford : Blackwell, 1979.

Гордеева Т.О. Психология мотивации достижения. 2-е изд. М. : Смысл, 2015.

Леонтьев Д.А. Личностное изменение человеческого развития // Вопросы психологии. 2013. № 3. C. 67-80.

Флоренский П.А. Столп и утверждение истины (1914). М. : Правда, 1990. Т. 1 (I).

Саморегуляция, ресурсы и личностный потенциал

Представлены основы современного подхода к объяснению жизнедеятельности человека через призму принципа саморегуляции. Раскрывается множественность критериев желаемого, выходящая за рамки максимизации положительных эмоций, дается определение психологического и субъективного благополучия, всесторонне проанализировано понятие ресурсов и дана классификация их видов, обосновано понятие личностного потенциала как потенциала саморегуляции и предложены две классификации видов и форм саморегуляции.

Autoregulation, Resources, and Personality Potential.pdf Самым общим контекстом того узла проблем, который обозначен в заглавии настоящей статьи, выступает проблема, которую сравнительно недавно начали обозначать термином «жизнеспособность» (Махнач, 2016) [1]. Речь идет о достаточно традиционном вопросе: «Почему у одних все получается, а у других нет?». Мы привыкли в нашей культуре к понятию успеха. Но это понятие не вполне адекватно. Критерии успеха чаще внешние, чем внутренние, хотя бывают и внутренние тоже. Успех может быть и случайным, не являться следствием наших усилий, а с другой стороны, можно достичь социального успеха, адаптации к внешним требованиям ценой отказа от главного в себе — «слушайся и будешь в шоколаде». Идя этим путем, можно оказаться «в шоколаде», но при этом потерять что-то очень важное, хоть и менее очевидное при поверхностном взгляде. Проблема жизнеспособности — более общая, гораздо шире, чем проблема успеха, оцениваемого по социальным критериям. Суть жизни любого живого существа правомерно рассматривать как поддержание динамического равновесия в отношениях с миром, движение от относительно худшего состояния к относительно лучшему. Можно использовать самые разные критерии, чтобы оценивать качество жизни; если она становится постепенно лучше, то мы на правильном пути, и наоборот, траектория неверна, если жизнь становится хуже, если сегодня хуже, чем вчера, а завтра хуже, чем сегодня. Исследования предикторов суицидального поведения выявили, что вероятность суицидальных попыток связана не с абсолютно низким качеством жизни, а с резким относительным его ухудшением, хоть и далеко не достигающим «дна», на котором стабильно живут много людей, не помышляющих о самоубийстве (Baumeister, 1991) [2]. Именно динамические тенденции являются решающими. В нашем столетии психология все больше поворачивается от изучения механизмов самотождественности и линейного детерминизма применительно к психике, личности и жизнедеятельности, представляющих эти процессы по аналогии с предсказуемыми движениями бильярдного шара под действием удара кия, к пониманию их как процессов, которые продолжают меняться в каждой своей точке. Поведение человека — это не просто «дали мотивацию», и человек пошел в заданном направлении. Все гораздо сложнее, и мы должны, как в фантазии Л. Кэрролла, «бежать изо всех сил, чтобы только оставаться на месте». В широком смысле саморегуляция — это универсальный принцип активности живых и квазиживых систем, направляемых целями или другими высшими критериями желательного. Это механизм целесообразной коррекции активности в движении от менее благоприятных к более благоприятным результатам. Что такое хорошо, и что такое плохо Общепризнано, что человек стремится к лучшему. Есть ли какие-то общие объективные критерии, позволяющие понять, что имеется в виду под лучшим? Можно говорить по меньшей мере про три разных критерия того, что значит лучше. Во-первых, все живое стремится к приятному, т. е. получать положительные эмоции и избегать отрицательных, стремится к счастью или удовлетворению и избеганию неприятностей. Во-вторых, оно стремится к успешному. Под успешностью можно понимать максимальный контроль над результатами действий. Маленькие дети обычно счастливее, чем взрослые, поскольку их потребности и мечты легче удовлетворить, но они мало контролируют свое счастье, успешность их действий меньше зависит от них самих, а больше от степени благоприятности окружающей среды. В-третьих, человеку присуще стремление к осмысленному. Ценность определенным событиям и действиям придает то, что они связаны с широким контекстом и отдаленными последствиями, при этом они не обязательно дают максимум удовольствия. Было, в частности, экспериментально показано, что когда в семье появляются дети, уровень субъективного благополучия родителей падает, зато уровень осмысленности возрастает (Baumeister, Vohs, 2002) [3]. Поэтому люди нередко жертвуют благополучием, счастьем и даже порой жизнью ради того смысла, который больше индивидуальной жизни. Конечно, контроль над действиями и осмысленность значимо нагружены положительным аффектом, и их бывает трудно в исследованиях разводить, тем не менее они к нему не сводимы, и уже появляются вполне успешные попытки такого экспериментального разведения [4, 5]. Целенаправленная работа по их разведению разворачивается на основе новой методики переживаний в деятельности [6], ряд экспериментальных публикаций находится в процессе подготовки. Один лишь критерий приятного, максимизации положительных эмоций, благополучия и счастья, лежащий в основе многих философских и житейских вариантов гедонизма, оказывается принципиально неполным. Все хорошее можно свести исключительно к положительным эмоциям, лишь если резко сузить временную и смысловую перспективу и ограничить жизнь только текущим моментом, здесь-и-теперь. В рамках здесь-и-теперь действительно решающую роль играет эмоциональный баланс, стремление к активизации положительных эмоций, гедонизму. В этом мо-тивационные корни наркомании: главное, максимизировать положительные эмоции сию минуту, здесь-и-теперь, а потом хоть трава не расти. Ошибку исключительной ориентации на эмоциональную оценку демонстрируют классические эксперименты Д. Редельмейера, Дж. Каца и Д. Канемана с пациентами, подвергавшимися колоноскопии, довольно болезненному обследованию прямой кишки [7]. Пациенты с помощью специального ручного устройства фиксировали в режиме реального времени динамику интенсивности неприятных ощущений. Оказалось, что многое зависит от динамики; большую роль играет та интенсивность, на которой обследование завершается. Пациентам двух групп проводили обследование по единой схеме; в контрольной группе оно завершалось на довольно высокой интенсивности неприятных ощущений, а в экспериментальной группе схема была продолжена, и после этого обследование длилось еще несколько дополнительных минут при несколько меньшей интенсивности неприятных ощущений. После завершения обследования пациенты ретроспективно оценивали общую меру неприятных ощущений. Парадоксальным образом пациенты экспериментальной группы оценили свои ощущения как в целом менее неприятные, чем пациенты контрольной, хотя они получили неприятные ощущения того же объема и интенсивности с добавкой. Авторы делают вывод о большом вкладе максимального и конечного значения интенсивности неприятных ощущений для обобщенной ретроспективной оценки. Гедонисты — это люди, для которых важнее всего положительные эмоции именно потому, что они ориентируются исключительно на «здесь-и-теперь». Они субъективно правы именно потому, что игнорируют смысловые контексты и временную перспективу. Благополучие всецело определяется максимумом положительных и минимумом отрицательных эмоций лишь в рамках стоп-кадра здесь-и-теперь. Если ввести более широкую перспективу, все оказывается не совсем так, и описанные эксперименты Д. Редельмейера с соавторами убедительно это демонстрируют. Различия между сиюминутной гедонистической оценкой и перспективной оценкой находят отражение в разведении таких двух легко смешиваемых понятий, как «психологическое благополучие» (psychological well-being) и «субъективное благополучие» (subjective well-being). Эти схожие понятия исторически появились независимо друг от друга, в разных, хоть и схожих контекстах, и их соотношение представляет собой реальную проблему. Понятие психологического благополучия ввела в 1980-е гг. К. Рифф для обозначения комплекса психологических характеристик, выступающих предпосылками здоровья и счастья. Теоретическая модель и перечень этих характеристик были выстроены автором на основании концепции позитивного душевного здоровья (С. Джурард, М. Яхода и др.), сформулированной в 1970-е гг. в русле гуманистической психологии [8]. Понятие субъективного благополучия ввел в 1970-е гг. для обозначения обобщенной субъективной оценки меры счастья Э. Динер, исходивший из положения о том, что счастье и благополучие определяются исключительно субъективной оценкой, а не объективными предпосылками, и разработавший завоевавшую огромную популярность шкалу удовлетворенности жизнью [9]. Заданный нами выше контекст рассмотрения проблемы позволяет следующим образом определить соотношение между этими двумя конструктами: психологическое благополучие характеризует объективную меру того, насколько человек по своим психологическим характеристикам и способам функционирования близок к оптимальному уровню жизнеспособности, субъективное благополучие выражает восприятие и оценку самим человеком этой меры близости к желаемому. Между желанием и результатом: мотивация, способности и ресурсы Несмотря на всеобщее стремление к благополучию, достигаемые результаты не у всех одинаковы. Кроме общего стремления к хорошему, требуется что-то еще. М.К Мамардашвили [10. С. 531] констатировал отсутствие прямой причинной связи между желанием добра и реальным деланием добра, отмечая необходимость для этого специальных «нравственных мускулов». Что опосредует успешность стремления к наилучшему? Во-первых, конкретная мотивация. Достаточно давно было доказано, что из общих движущих человеком мотивов не выводится непосредственная мотивация конкретной деятельности, на которую влияют ситуационные факторы, субъективное восприятие этих факторов, атрибутивные схемы, возможные альтернативы и многое другое [11]. Можно говорить отдельно про содержание, интенсивность и качество мотивации. Содержание мотивации — это конкретные потребности и ценности, направленность на реализацию которых задает мотивацию конкретной деятельности. Этот аспект мотивации выдвигался на первый план в теории иерархии базовых потребностей — первой теории мотивации А. Маслоу [12а], а также в теории мотивации А.Н. Леонтьева, подчеркивавшего предметность потребностей. Влияние интенсивности мотивации на деятельность выражает старый закон Йеркса-Додсона [11], который описывает зависимость успешности деятельности от интенсивности мотивации. До какого-то уровня рост интенсивности мотивации положительно влияет на деятельность, а потом начинает действовать разрушительно. Наконец, в теории самодерминации Э. Деси и Р. Райана [12] указывается, что важна не столько интенсивность, сколько качество мотивации. Не всякая интенсивная мотивация работает одинаково хорошо, в частности, даже если внешняя мотивация может позволить успешно решать какие-то тактические задачи, на психологическое благополучие она влияет скорее негативно и не помогает человеку лучше себя в этом мире ощущать. Если игнорировать временное измерение, временную перспективу, сводя все к «здесь-и-теперь», преимущества внутренней мотивации перед внешней исчезают. Они возникают, если ввести эту перспективу. Помимо конкретной мотивации, связь между желанием и результатом опосредуют способности. Трудно сомневаться в их значимости, однако при системном рассмотрении оказывается, что вклад способностей не является определяющим и опосредован другими, прежде всего личностными факторами. Например, интеллект значимо предсказывает академические достижения учащихся, однако самодисциплина предсказывает их еще лучше [13]. Для творческих результатов личность и мотивация важнее, чем креативность [14]. В спорте мы встречаемся как с очень одаренными атлетами, которые, однако, не слишком хорошо справляются со своими способностями и характеризуются большой нестабильностью (например, недавно завершивший карьеру теннисист Марат Сафин), так и с гораздо менее одаренными спортсменами, которые, однако, за счет качеств личности и хорошей саморегуляции выжимают из своих ограниченных возможностей максимум и достигают результатов, сопоставимых с первыми (например, его соперник Николай Давыденко). Способности важны, но важнее способность использовать свои способности. Более общее понятие, которое используется в этой связи, — это ресурсы. Под понятием «ресурсы» мы будем понимать средства, наличие и достаточность которых способствует достижению цели и поддержанию благополучия, а отсутствие или недостаточность — затрудняет. Для того, у кого нет цели, ничто не служит ресурсом. Можно сказать, что свойство быть ресурсом — это системное качество, приобретаемое некоторыми объектами или индивидуальными особенностями в структуре деятельности, задаваемой мотивом и целью. При этом ресурсы — это не объяснительное понятие, а описательное. В зависимости от выраженности ресурсов задачи, решаемые субъектом (это могут быть задачи ориентации и самоопределения, задачи достижения поставленных целей или задачи предотвращения неблагоприятных последствий трудной жизненной ситуации [15]), решаются легче или, напротив, труднее. При этом можно различать специфические, узконаправленные ресурсы, имеющие значение лишь для определенного класса стрессовых ситуаций, и универсальные метаресурсы, обладание которыми дает выигрыш в самых разнообразных ситуациях. Можно различать по меньшей мере четыре наиболее глобальных класса ресурсов: физиологические ресурсы (например, общее состояние здоровья или тип нервной системы, от которого зависит легкость и физиологическая «цена» мобилизации), психологические ресурсы (особенности личности, характера, способностей, психических процессов), предметно-материальные ресурсы (орудия и другие предметы, служащие «удлинением» функциональных органов индивида и расширяющие его возможности, например, разнообразные средства передвижения, такие как автомобиль, велосипед, самокат, роликовые коньки, ходули и др.) и социальные ресурсы, обнаруживающиеся во взаимодействии с другими людьми (в частности, социальная поддержка, социальный капитал, репутация и др.). Дефицит одних видов ресурсов может компенсироваться за счет других [16]. В свою очередь, в числе психологических, или личностных, ресурсов можно выделить следующие их разновидности [17]: 1. Психологические ресурсы устойчивости. К ним мы относим прежде всего ценностно-смысловые ресурсы, наличие которых дает субъекту чувство опоры и уверенности в себе, устойчивую самооценку и внутреннее право на активность и принятие решений. К основным переменным этой группы, по нашим данным, относятся, в частности, удовлетворенность жизнью, осмысленность жизни, чувство связности (А. Антоновский) и субъективная витальность как диспозиция (Р. Райан, К. Фредерик), а также базовые убеждения (Р. Янофф-Бульман). 2. Психологические ресурсы саморегуляции. К ним мы относим психологические переменные, отражающие устойчивые, но выбранные из ряда альтернатив стратегии саморегуляции как способа построения динамического взаимодействия с обстоятельствами жизни, такие как мера субъективного контроля над ними или зависимости от них, устойчивые ожидания положительных или отрицательных исходов событий, стратегии взаимодействия со сложностью и неопределенностью, гибкость или ригидность целеполагания, характеристики связи усилий с результатами деятельности и др. В числе релевантных переменных можно назвать каузальные ориентации (Э. Деси, Р. Райан), локус контроля (Дж. Роттер), ориентацию на действие / состояние (Ю. Куль), самоэффективность (А. Бандура), толерантность к неопределенности, склонность к риску, поленезависимость, рефлексию, параметры временной перспективы. Некоторые психологические переменные, такие как оптимизм (Ч. Карвер, М. Шейер, М. Селигман) или жизнестойкость (С. Мадди), проявляют себя одновременно и как ресурсы устойчивости, снижая общую меру уязвимости субъекта для стрессовых ситуаций, и как ресурсы саморегуляции, определяя характер конкретных решений, принимаемых субъектом в процессе взаимодействия с обстоятельствами его жизни. 3. Мотивационные ресурсы, отражающие энергетическое обеспечение действий индивида по преодолению стрессовой ситуации. 4. Инструментальные ресурсы. К ним относятся способности (индивидуальные особенности, предсказывающие легкость и успешность выполнения того или иного класса задач), выученные (приобретенные) инструментальные навыки и компетенции, например навыки и стереотипы организации операциональной стороны деятельности, а также стереотипные тактики реагирования на те или иные ситуации (в том числе психологические защиты, или механизмы совладания в узком смысле слова). Особое значение мы придаем универсальным ресурсам саморегуляции. Они во многом компенсируют дефицит ресурсов устойчивости даже в наиболее экстремальных жизненных обстоятельствах. Эта группа ресурсов, в отличие от остальных, основана во многом на переструктурировании системных связей во взаимодействиях с миром и благодаря этому способна превращать в достоинства даже то, что на первый взгляд выглядит очевидным минусом (например, отчаяние, заставляющее отказаться от воспроизведения безуспешных попыток опереться на прошлый опыт [18], пессимизм и недоверие, повышающие тщательность определенных видов деятельности и внимательность к ошибкам [19], травма и другие жизненные обстоятельства, резко ограничивающие возможности субъекта). Все это мобилизует человека на изменение структуры и компенсаторное повышение качества саморегуляции своей жизнедеятельности; так, у определенной категории лиц с ограниченными возможностями здоровья травма парадоксальным образом оказывается ресурсом роста [20]; известно, что ситуации клинической смерти и других околосмертных переживаний, сталкивающих человека с осознанием реальности собственной смерти, приводят к повышению чувства ответственности за свою жизнь и, как следствие, повышению ее качества [21]. Можно привести прямую аналогию с законом экономической жизни, описанным как «ресурсное проклятие» и хорошо известным россиянам на собственном опыте: благоприятная экономическая конъюнктура и изобилие природных ресурсов приводят к снижению качества принимаемых решений, поскольку цена ошибки сравнительно невелика, и напротив, ситуация дефицита ресурсов делает цену ошибки высокой и вынуждает повысить качество саморегуляции. Ранее мы уже сформулировали это правило в виде общего экзистенциального закона: дефицит любого ресурса повышает эффективность его использования [22]. Именно применительно к ресурсам саморегуляции в ряде исследований сотрудников нашей лаборатории было показано, что они сливаются в единый фактор интегральных ресурсов личности [23-25]. Этот фактор напрямую не предсказывает благополучие, но опосредует влияние на него других ресурсов, а также благоприятных и неблагоприятных условий. В частности, в диссертационном исследовании Т.Ю. Ивановой [24] было показано, что личностные ресурсы выполняют несколько важных функций, и все они связаны не с прямым влиянием на благополучие, а с системным. Личностные ресурсы выполняют буферную функцию, уменьшая зависимость психологического благополучия от факторов среды и ситуации: люди с высокими личностными ресурсами склонны не замечать негативного влияния внешней среды, а у людей с низкими существует прямая связь с динамикой негативного влияния на психологическое благополучие. Личностные ресурсы выполняют фильтрующую функцию, опосредуя восприятие и оценку субъектом жизненных обстоятельств: люди с высокими и низкими личностными ресурсами по-разному относятся к требованиям на работе и в профессиональной деятельности. Личностные ресурсы выполняют мотивационную функцию, способствуя восприятию рабочих ресурсов как более доступных, а рабочих требований — как предметных задач, а не угрозы благополучию. От личностных ресурсов к личностному потенциалу Понятие ресурсов заимствовано из экономического контекста. Другой взаимосвязанной с ним экономической метафорой, описывающей интересующие нас закономерности, является метафора психологического капитала. Это понятие введено по аналогии с категорией капитала в экономике и с появившимися в последние десятилетия в науках о культуре и обществе понятиями «социальный капитал» и «символический капитал» (П. Бурдье). Одна трактовка психологического капитала, получившая в последние годы заметное распространение и популярность в организационном контексте, вводит понятие психологического капитала в прикладном контексте проблемы позитивного организационного поведения как ответ на вопрос о том, по каким критериям и достоинствам следует в первую очередь проверять и отбирать персонал для успешно работающих организаций [26]. Психологический капитал определяется в этом подходе операционально, как позитивное психологическое состояние развития, характеризующееся: 1) уверенностью в себе, или самоэффективностью, позволяющей прикладывать необходимые усилия для решения сложной задачи; 2) оптимизмом как позитивной атрибуцией текущих и будущих успехов; 3) надеждой как упорством в стремлении к цели вкупе со способностью менять ведущие к ней пути и 4) резилентностью, т.е. упругой устойчивостью к воздействию неблагоприятных обстоятельств [26. Р. 3]. Авторы разработали опросник для диагностики психологического капитала, включающий четыре соответствующих шкалы; хотя они подчеркивают, что психологический капитал как целое не сводится к сумме четырех его составляющих и представляет собой объяснительный конструкт более высокого порядка, чем просто очередной набор компетенций [26. Р. 19], в чем конкретно это проявляется, остается неясным. Хотя авторы сводят к минимуму теоретическое обоснование и осмысление своей модели, на уровне конкретных составляющих модель психологического капитала Ф. Лютанса с соавторами очень близка модели личностного потенциала. Другое, менее популярное, но более, на наш взгляд, глубокое понимание психологического капитала введено М. Чиксентмихайи [27, 28]. Его трактовка основана на идее ограниченного запаса психической энергии, которая, как и любые ресурсы, может «инвестироваться» в одни или другие виды деятельности, способные обеспечивать либо непосредственное удовлетворение, либо отсроченные выгоды, а может и «проматываться», не принося ни удовольствия, ни пользы. Пользу Чиксентмихайи в этом контексте рассматривает прежде всего в терминах развития навыков и повышения внутренней сложности. Примером занятий, ведущих к этому, могут служить благотворительная активность, спорт, творчество. Ресурсы внимания и психической энергии, вкладываемые в подобные занятия, обернутся в будущем прибылью, в то время как вложение их в занятия, приносящие непосредственные положительные эмоции, приведет к их потере. Ресурсы, вкладываемые в воспитание ребенка, превратятся в его социальный капитал и облегчат формирование его психологического капитала. При этом Чиксентмихайи подчеркивает, что речь не идет об «отсрочке удовлетворения» в духе протестантской этики; напротив, важно, чтобы занятия, способствующие формированию психологического капитала в терминах овладения более сложными умениями, несли в себе позитивные эмоции, но при этом требовали приложения усилий [27. Р. 79-80]. Эта модель дополняет и развивает концепцию истощения эго Р. Бау-майстера: саморегуляция представляет собой энергозатратный процесс, запас энергии тратится и на физическую, и на психологическую активность [29]. Чиксентмихайи показал, что мы сами по-разному можем управлять этой энергией. Внимание он рассматривает как главный компонент психологического капитала, который позволяет нам перенаправлять энергетические потоки на разные виды деятельности, не просто механически затрачивать энергию на решение задач, но самим управлять этим процессом. Капитал как экономическая категория обозначает ресурсы, которые вкладываются, принося прибыль, но сами не расходуются. У нас не становится меньше резилентности, меньше самоэффективности или меньше управления вниманием; наоборот, все эти ресурсы умножаются. Но где в этой модели инвестор, тот, кто управляет капиталом? Ресурсы сами себя ни во что не вкладывают. Вспомним библейскую притчу о двух рабах: один вложил свой ресурс (талант) в оборот, другой зарыл в землю. Эта притча говорит нам, что неважно, сколько у тебя ресурсов; если ты не знаешь, как ими пользоваться, их никогда не будет достаточно. Ответ на этот вопрос позволяет дать понятие личностного потенциала как потенциала саморегуляции [30]. В отличие от термина «капитал» термин «потенциал» — это физико-энергетическая метафора, смысл которой связан с физическим понятием потенциальной энергии как потенциальной способности тела выполнять работу. Понятия этого ряда в психологии предлагались В.М. Бехтеревым (самодеятельность), З. Фрейдом (работа бессознательного), П. Жане (работа личности), Ф.Е. Василюком (работа переживания) и др. Речь идет именно о работе саморегуляции, о процессах, которые разворачиваются после того, как мотивация сыграла свою роль, дав деятельности начальный толчок. Мы получили толчок и что-то начали делать, а дальше многое зависит от личностного потенциала саморегуляции. По сути, понятие личностного потенциала описывает систему индивидуальных различий, связанных с эффективностью управления энергетикой. Эволюционная тенденция к росту этой эффективности описана, в частности, в богатой по своим эвристическим возможностям теории энергоэволюционизма М.И. Веллера [31]. Хотя в современной психологии язык энергетических процессов не пользуется популярностью, возможно, разработка концепции личностного потенциала может вдохнуть в этот старый подход новую жизнь. Принцип саморегуляции как альтернатива идее линейной причинности Идея саморегуляции исторически возникла как альтернатива идее линейной причинности, предполагавшей, что любое наше действие где-то начинается и где-то кончается. Н.А. Бернштейн ввел принцип рефлекторного кольца как оппозицию идее рефлекторной дуги Павлова, у которого рефлекс имеет начало и конец. Бернштейн показал, что это бесконечный циклический процесс, который построен так, что на каждом шаге происходит оценка того, насколько то, что получается, близко к тому, чего нам бы хотелось, и внес необходимые коррективы в этот процесс для его оптимизации. Позднее эта модель саморегуляции получила известность благодаря работам Норберта Винера и его соавторов [32, 33]. В центре парадигмы саморегуляции находится идея непрерывных целесообразных изменений. Саморегуляция — это то, что срабатывает, когда не удается уйти от необходимости изменений в деятельности и личности. Ключевой момент механизмов саморегуляции — отрицательная обратная связь, т. е. сигналы об отклонении действительного от желаемого, что помогает нам не принимать желаемое за действительное. Положительная обратная связь — это отождествление желаемого и действительного, сигнал о том, что все в порядке, ничего не надо менять, можно продолжать в том же духе. По сравнению с реакцией на успех реакция на неудачу, на отклонение от цели обнаруживает гораздо больший диапазон и имеет гораздо больше последствий. Это основа любого развития, обучения, целесообразной активности всего живого. Личностный потенциал помогает осуществлять необходимые изменения, когда они должны быть осуществлены. В этом случае наша система будет продолжать совершенствоваться до естественного исчерпания ее физиологических ресурсов в виде старости и смерти. Есть определенные психологические характеристики, которые с этим связаны: активность, продуктивность, субъектность, резилентность, продуктивное совладание, самодетерминация, целенаправленность, гибкость. Плохая саморегуляция приводит к саморазрушению системы при достаточных физиологических ресурсах, когда система начинает действовать себе во вред, тратить ресурсы впустую. Мы обнаруживаем в этом случае такие признаки системы, как зависимость, конформность, уязвимость, виктимность, непродуктивность, ригидность. Эти два глобальных паттерна можно соотнести с такими конструктами, как антихрупкость и хрупкость (Талеб, 2014) [34]. Люди с низким личностным потенциалом, характеризующиеся хрупкостью, тоже могут быть успешны, но платят за это высокую цену — они не могут быть успешны и счастливы одновременно. Либо они отказываются от успеха и радуются жизни, либо достигают успехов, истощая свои ресурсы. Формы и уровни саморегуляции постоянно усложняются в ходе филогенетической и онтогенетической эволюции [32]. Самая простая из них — самоконтроль, т. е. торможение, блокирование непосредственных импульсивных реакций на внешние и внутренние раздражители. Взрослый человек обладает способностью, хоть и ограниченной, сказать «нет» своим потребностям [35]. Следующая форма — самодисциплина: отсрочка и, в более общем виде, планирование действий во времени. Для того чтобы осуществить переход от способности к самоконтролю и самодисциплине, нужна временная перспектива, способность к антиципации будущих событий, которая формируется постепенно в процессе развития. Третий уровень — самоуправление. Чтобы перейти от самодисциплины к самоуправлению и к регуляции поставленных целей, требуется толерантность к неопределенности, т. е. готовность реагировать на непредсказуемые внешние изменения за рамками принятых заранее планов и поставленных целей, менять цели и намерения, иными словами, готовность действовать в условиях, которые заранее не предопределены. Четвертый уровень — самодетерминация, способность самому ставить себе цели и определять направление своей деятельности. Наконец, на самом высшем уровне мы говорим о самоорганизации. Это качественные изменения системы в целом, связанные с повышением уровня ее сложности и организованности. Кроме эволюционной классификации по уровням сложности, виды саморегуляции можно классифицировать на основании разных критериев желаемого, которые лежат в основе оценки текущего положения дел [33]. Так, в 1980-е гг. была дискуссия М. Чиксентмихайи и Дж. Накамуры с Ч. Карвером и М. Шейером [30]. Карвер и Шейер в своей обобщенной модели саморегуляции поведения, опирающейся непосредственно на работы Н. Винера, вслед за Винером рассматривали в качестве критерия желаемого цели, преследуемые индивидом; М. Чиксентмихайи и Дж. Накамура не соглашались с принятием целей в качестве такого высшего критерия и обосновывали большую адекватность другого критерия — позитивных переживаний. Представляется вполне очевидным, что ни один из этих ответов не подходит в качестве универсального, напротив, оба они могут быть верными в конкретных случаях. Возможны и другие варианты критериев регуляции. 1. Первой разновидностью саморегуляции по этому основанию можно считать функциональную саморегуляцию. Сюда мы относим и текущую саморегуляцию функциональных состояний, и более развернутую во времени саморегуляцию функционирования организма в целом, включая вопросы здорового образа жизни. Желательным критерием хорошего функционирования и успешности функциональной саморегуляции выступает сбалансированность телесных и психических процессов и подсистем организма, проявляющаяся в целом ряде признаков, как объективных (антропометрические показатели, заболеваемость), так и субъективных (самочувствие). 2. Второй столь же хорошо изученной разновидностью саморегуляции выступает целевая саморегуляция. Критерием желаемого выступает цель, а регулируемым процессом — деятельность по ее достижению. Помимо уже упомянутой концепции Ч. Карвера и М. Шейера, к концепциям целевой саморегуляции относится и концепция осознанной саморегуляции О.А. Конопкина и В.И. Моросановой. Вместе с тем соотношение достижения целей и психологического благополучия, как показывают исследования последнего времени, неоднозначны, что свидетельствует об ограниченности моделей целевой саморегуляции. Многое зависит от специфики целей, их качества и связей с мотивацией. Так, например, успешное достижение внешне мотивированных целей, не связанных с собственным Я субъекта, не приводит к повышению благополучия, в отличие от внутренне мотивированных целей [34]. Поэтому целевая саморегуляция неизбежно должна рассматриваться в более общих жизненных контекстах. 3. Отдельной разновидностью интересующих нас процессов выступает эмоциональная саморегуляция, под которой понимается регуляция эмоциональных состояний. Критерием в данном случае является именно субъективное переживание. 4. Мотивационная саморегуляция личности направлена на обеспечение процессов выбора и осуществления субъектом своих мотивов [36]. Далеко не всегда этот процесс может быть редуцирован к достижению цели, а саморегуляция — к целевой. Это критерий более высокого ранга, по отношению к которому функциональные, целевые и эмоциональные критерии служат вспомогательными, более частными. 5. Наиболее общим контуром саморегуляции будет выступать саморегуляция жизнедеятельности в целом, или личностная саморегуляция. Применительно к саморегуляции жизнедеятельности критерием желаемого будет выступать «внутренняя необходимость жизни личности» [37], а этой внутренней необходимостью, в свою очередь, является «реализация своего пути, своего жизненного замысла» [37. С. 47]. Предложенное различение приводит к пониманию саморегуляции как иерархической системы, образуемой различными взаимосвязанными контурами; по отношению к большинству из них субъект может занимать активную позицию, произвольно выбирая и изменяя критерии желаемого и переключаясь с одной системы на другую. Это не относится, вероятно, только к наиболее общей системе саморегуляции жизнедеятельности, которой подчиняются остальные системы: мотивационной и целевой саморегуляции, с одной стороны, эмоциональной и функциональной — с другой. К системно-динамической модели регуляции деятельности Сказанное позволяет нам реконструировать путь к тому, чтобы наши действия были приятными, результативными и осмысленными. Удобно представить этот путь в виде последовательности внутренних вопросов и ответов на них. Первый вопрос — вопрос мотивации: мне это вообще надо? Ответ дается в терминах содержания, интенсивности и качества мотива, связи поставленной или принятой цели с личностью в целом в таких категориях, как личностный смысл, конкордантность или аутентичность. Положительный ответ санкционирует дальнейшее разворачивание деятельности, отрицательный — ее тормозит. Второй вопрос — насколько вероятным мы считаем успешное достижение желаемого результата. Даже самое сильное желание не приведет к действию, если оно сопровождается убеждением в невозможности достичь желаемого. Начиная с модели ожидаемой ценности Дж. Аткинсона, эта идея получила развитие в целом ряде теорий 1960-1970-х гг., связанных с различными трактовками «конструктов контроля» (Skinner, 1983) [38], т.е. конструируемых субъектом взаимосвязей между элементами деятельности, ее результатов и последствий. Ключевыми объяснительными понятиями выступают ожидание, каузальная атрибуция, локус контроля, выученная беспомощность, атрибутивный стиль, самоэффективность. Третий вопрос — начинать действовать или подождать? Этот аспект регуляции действия раскрывается в «модели Рубикона» Х. Хекхаузена, Ю. Куля и П. Голвитцера [11] и связан с отношением к неопределенности и принятием риска. Даже когда принципиальное решение принято, ничто не определяет момент перехода к реализации действия, кроме экзистенциального акта внутреннего принятия ответственности за него. Существуют индивидуальные различия в решительности, готовности принять эту ответственность, несмотря на всю сохраняющуюся неопределенность. Четвертый вопрос — все идет как надо или нет? Для ответа на этот вопрос необходимо разделить желаемое и действительное, преодолеть нарциссизм и увидеть реальность максимально трезво и объективно. Пятый вопрос — нужно ли и можно ли что-то менять в ходе деятельности? Постановке этого вопроса способствуют такие личностные характеристики, как гибкость, креативность. В случае их дефицита субъект стремится максимально сохранять статус кво, что является симптомом хрупкой организации деятельности [34]. Шестой вопрос — сохраняет ли изначальная цель свою актуальность на очередном этапе деятельности или уже пройденный путь привел к ее пересмотру, цель потеряла свой смысл и лучше бы от нее отказаться и поставить новую цель? Вызов отказа от цели представляет собой важную лакмусовую бумажку индивидуальных различий в саморегуляции [39]. Наконец, седьмой вопрос — не нужно ли пересмотреть ценностные основания своих действий? Возможность такого пересмотра является признаком автономной субъектности (Harre, 1979) [40]. Действительно, пока я «не могу пост

Ключевые слова

саморегуляция, ресурсы, благополучие, перспектива, эмоции, мотивация, психологический капитал, личностный потенциал, autoregulation (self-regulation), resources, well-being, perspective, emotions, motivation, psychological capital, personality potential

Авторы

Леонтьев Дмитрий АлексеевичНациональный исследовательский университет «Высшая школа экономики»доктор психологических наук, профессор, заведующий Международной лабораторией позитивной психологии личности и мотивации[email protected]
Всего: 1

Ссылки

Махнач А.В. Жизнеспособность человека и семьи: социально-психологическая пара дигма. М. : Институт психологии РАН, 2016.

Baumeister R. Escaping the Self: Alcoholism, Spirituality, Masochism, and Other Flights from the Burden of Selfhood. Basic Books, 1991

Baumeister R.F., Vohs K.D. The pursuit of meaningfulness in life // Handbook of Positive Psychology / eds. by C.R. Snyder, S.J. Lopez. New York : Oxford University Press, 2002. Р. 608-617.

Baumeister R.F., Vohs K.D., Aaker J.L., Garbinsky E.N. Some Key Differences Between a Happy Life and a Meaningful Life // The Journal of Positive Psychology. 2013. № 8. Р. 505-516.

Huta V., Ryan R.M. Pursuing pleasure or virtue: The differential and overlapping wellbeing benefits of hedonic and eudaimonic motives // Journal of Happiness Studies. 2010. № 11. Р. 735-762.

Леонтьев Д.А. Переживания, сопровождающие деятельность, и их диагностика // Современная психодиагностика России. Преодоление кризиса : сборник материалов III Всероссийской конференции по психологической диагностике / отв. ред. Н.А. Батурин. Челябинск : Издательский центр ЮУрГУ, 2015. Т. 1. С. 175-179.

Redelmeier D., Katz J., Kahneman D. Memories of colonoscopy: a randomized trial // Pain. 2003. № 104 (1-2). Р. 187-194.

Леонтьев Д.А. Подход через позитивные черты личности: от психологического бла гополучия к добродетелям и силам характера // Личностный потенциал: структура и диагностика / под ред. Д.А. Леонтьева. М. : Смысл, 2011. С. 76-91.

Осин Е.Н., Леонтьев Д.А. Апробация русскоязычных версий двух шкал экспрессоценки субъективного благополучия // Материалы III Всероссийского социологического конгресса. М. : Институт социологии РАН, 2008.

Мамардашвили М.К. Психологическая топология пути. М. : РХГИ, 1997.

Хекхаузен Х. Мотивация и деятельность. 2-е изд., перераб. М. : Смысл ; СПб. : Питер, 2003.

Ryan R.M., Deci E.L. Overview of self-determination theory: an organismic dialectical perspective // Handbook of self-determination research / ed. by E.L. Deci, R.M. Ryan. The University of Rochester Press, 2002. Р. 3-33. 12а. Леонтьев Д.А. Самоактуализация как движущая сила личностного развития: исто-рико-критический анализ // Современная психология мотивации / под ред. Д.А. Леонтьева. М. : Смысл, 2002. С. 13-46.

Duckworth A.L., Seligman M.E.P. Self-discipline outdoes IQ predicting academic performance in adolescents // Psychological Science. 2005. № 16 (12). Р. 939-944.

Amabile T.M. Beyond Talent: John Irving and the Passionate Craft of Creativity // American Psychologist. 2001. Vol. 56, № 4. Р. 333-336.

Леонтьев Д.А. Промежуточные итоги: от идеи к концепции, от переменных к системной модели, от вопросов к новым вопросам // Личностный потенциал: структура и диагностика / под ред. Д.А. Леонтьева. М. : Смысл, 2011. С. 669-675.

Леонтьев Д.А. Развитие личности в норме и в затрудненных условиях: вызовы и ресурсы // Культурно-историческая психология. 2014. № 3. С. 97-106.

Леонтьев Д.А. Психологические ресурсы преодоления стрессовых ситуаций: к уточнению базовых конструктов // Психология стресса и совладающего поведения в современном российском обществе : материалы II Международной научно-практической конференции. Кострома, 2010. Т. 2. С. 40-42.

Мамардашвили М.К. Лекции о Прусте (психологическая топология пути). М. : Ad Marginem, 1995.

Зелигман М. Как стать оптимистом. М. : АСТ, 1994.

Александрова Л.А., Лебедева А.А., Леонтьев Д.А. Ресурсы саморегуляции студентов с ограниченными возможностями здоровья как фактор эффективности инклюзивного образования // Личностный ресурс субъекта труда в изменяющейся России : материалы II Международной научно-практической конференции. Кисловодск : СевКавГТУ, 2009. Ч. 2 : Симпозиум «Субъект и личность в психологии саморегуляции». С. 11-16.

Леонтьев Д.А. Время как измерение человеческой жизни // Время пути: исследования и размышления / под ред. Р.А. Ахмерова, Е.И. Головахи, Е.Г. Злобиной, А.А. Кроника, Д.А. Леонтьева. Киев : Изд-во Ин-та социологии НАН Украины, 2008. С. 8-36.

Леонтьев Д.А. Экзистенциальный смысл суицида: жизнь как выбор // Московский психотерапевтический журнал. 2008. № 4. С. 58-82.

Лебедева А.А. Субъективное благополучие лиц с ограниченными возможностями здоровья : дис.. канд. психол. наук. М., 2012.

Иванова Т.Ю. Функциональная роль личностных ресурсов в обеспечении психологического благополучия : дис.. канд. психол. наук. М., 2016.

Иванова Т.Ю., Леонтьев Д.А., Рассказова Е.И. Функции личностных ресурсов в ситуации экономического кризиса // Психология : журнал высшей школы экономики. 2016. Т. 13, № 2. С. 323-346.

Luthans F., Youssef C.M., Avolio B.J. Psychological Capital: Developing the Human Competitive Edge. New York : Oxford University Press, 2007.

Csikszentmihalyi M. Good Business: Leadership, Flow, and the Making of Meaning. N.Y. : Penguin, 2003.

Csikszentmihalyi M. Materialism and the evolution of consciousness // Psychology and Consumer Culture: The Struggle for a Good Life in a Materialistic World / еds. by T. Kasser, A.D. Kanner. Washington (DC) : American Psychological Association, 2004. P. 91-106.

Baumeister R.F., Bratslavsky E., Muraven M., Tice D.M. Ego depletion: Is the active self a limited resource? // Journal of Personality and Social Psychology. 1998. № 74 (5). Р. 1252-1265.

Леонтьев Д.А. Личностный потенциал как потенциал саморегуляции // Ученые записки кафедры общей психологии МГУ им. М.В. Ломоносова / под ред. Б.С. Братуся, Е.Е. Соколовой. М. : Смысл, 2006. Вып. 2. С. 85-105.

Веллер М.И. Энергоэволюционизм. М. : Астрель, 2011.

Леонтьев Д.А. Саморегуляция как предмет изучения и как объяснительный принцип // Психология саморегуляции в XXI в. / под ред. В.И. Моросановой. СПб. ; М. : Нестор-История, 2011. С. 74-89.

Леонтьев Д.А. Виды и уровни саморегуляции в психологическом контексте // Личностный ресурс субъекта труда в изменяющейся России : материалы III Международной научно-практической конференции. Кисловодск ; Ставрополь ; Москва, 2013. Ч. 2: Симпозиум «Субъект и личность в психологии саморегуляции». С. 67-70.

Моросанова В. И. Психология саморегуляции. М. ; СПб. : Нестор-История, 2012.

Леонтьев Д.А., Сучков Д.Д. Постановка и достижение целей как фактор психологического благополучия // Психологические исследования. 2015. Т. 8, № 44. С. 1. URL: http://psystudy.ru

Талеб Н.Н. Антихрупкость: как извлечь выгоду из хаоса. М. : КоЛибри, 2014.

Франкл В. Человек в поисках смысла / под ред. Л.Я. Гозмана, Д.А. Леонтьева. М. : Прогресс, 1990.

Файзуллаев А.А. Мотивационная саморегуляция личности. Ташкент : Фан, 1987.

Василюк Ф.Е. Психология переживания: анализ преодоления критических ситуаций. М. : Изд-во Моск. ун-та, 1984.

Skinner E.A. A guide to constructs of control // Journal of Personality and Social Psychology. 1996. № 71. Р. 549-570.

Рассказова Е.И. Психологические факторы выбора и изменения стратегии действия // Психологический журнал. 2016. Т. 37, № 3. С. 39-49.

Harre R. Social being: a theory for social psychology. Oxford : Blackwell, 1979.

Гордеева Т.О. Психология мотивации достижения. 2-е изд. М. : Смысл, 2015.

Леонтьев Д.А. Личностное изменение человеческого развития // Вопросы психологии. 2013. № 3. C. 67-80.

Флоренский П.А. Столп и утверждение истины (1914). М. : Правда, 1990. Т. 1 (I).

1.1. Ресурсный подход в психологии

Ресурсный подход в общей психологии. Ресурсная теория внимания впервые была предложена Д. Канеманом (Kanheman, 1973). В рамках данной теории Д. Канеман связывает внимание с ментальным усилием или ресурсом. Любая ментальная задача, выполняемая осознанно, может быть решена только в том случае, если ей выделен необходимый ресурс. В. Н. Дружининым было предложено понятие «когнитивный ресурс». В общем виде когнитивный ресурс определяется через множество когнитивных элементов, которые одновременно используются человеком в процессе переработки сложной информации. Когнитивный ресурс определяется как количественная характеристика когнитивной системы, а именно – мощность множества связанных когнитивных элементов, которое отвечает за активное создание многомерных моделей реальности в процессе решения задач разного уровня сложности (Дружинин, 2001). По предположению В. Н. Дружинина, в каждый конкретный момент одновременно может активизироваться только часть когнитивных элементов из всей их совокупности. Активизация когнитивных ресурсов (множества когнитивных элементов), релевантных условиям задачи, определяет успешность ее решения (Дружинин, 2001). Семантически близкие понятия используются и другими авторами, в част ности, «интеллектуальный потенциал» (Д. Ушаков) и «интеллекту альный ресурс» (М. Холодная) (см.: Горюнова, 2009).

Психологические ресурсы, рассматриваемые в рамках общей психологии, отличаются от личностных ресурсов, рассматриваемых в рамках психологии личности. Если сопоставить понятия психологических и личностных ресурсов, то можно отметить, что психологические ресурсы включают когнитивные, психомоторные, эмоциональные, волевые и другие общепсихологические свойства человека. Личностные ресурсы включают разнообразные свойства, черты, установки личности, оказывающие влияние на регуляцию поведения в напряженных ситуациях жизнедеятельности и отраженные в качествах самоконтроля, самооценки, в чувстве собственного достоинства, мотивации и др. (Рогозян, 2011).

Ресурсный подход в психологии личности. Как уже отмечалось, личностные ресурсы представляют собой определенные навыки и способности человека и их разграничивают с социальными (средовыми) ресурсами, которые характеризуют доступность для личности помощи в социальной среде – со стороны членов семьи, друзей, сослуживцев (Бодров, 2001; Муздыбаев, 1998). Для описания личностных ресурсов А. Г. Маклаков вводит понятие «личностный адаптационный потенциал», который включает нервно-психическую устойчивость, уровень развития, обеспечивающий толерантность к стрессу; самооценку личности, являющуюся основой саморегуляции и влияющую на степень адекватности восприятия условий деятельности и своих возможностей; ощущение социальной поддержки, определяющее чувство собственной значимости; уровень конфликтности личности; опыт социального общения (Маклаков, 2001). В. Франкл относил к категории психологических ресурсов даже такие феномены, как надежда, рациональная вера, душевная сила (мужество) (Франкл, 1990). На данный момент это направление продолжает развиваться в русле позитивной психологии.

В тесной связи с психотерапией находится психология стресса. Хотя это направление психологической науки располагается на стыке психофизиологии, психологии личности, социальной психологии и других смежных дисциплин, все же именно в той части психологии стресса, которая наиболее близка к психотерапии – а именно сфера копинг-стратегий и преодоления стресса – ресурсный подход оказался наиболее эффективен.

В. А. Бодров определяет ресурсы (в рамках психологии стресса) следующим образом: «Ресурсы являются теми физическими и духовными возможностями человека, мобилизация которых обеспечивает выполнение его программы и способов (стратегий) поведения для предотвращения или купирования стресса» (Бодров, 2006, с. 115–116). Похожее по смыслу определение понятию ресурса в контексте психологии стресса дает К. Муздыбаев. Он определяет ресурсы как средства к существованию, возможности людей и общества; как все то, что человек использует, чтобы удовлетворить требования среды; как жизненные ценности, которые образуют реальный потенциал для совладания с неблагоприятными жизненными событиями (приводится по: Калашникова, 2011). В качестве иллюстрации еще одного определения ресурса в рамках психологии стресса можно привести следующее. Ресурсы – это «внутренние и внешние переменные, способствующие психологической устойчивости в стрессогенных ситуациях; это эмоциональные, мотивационно-волевые, когнитивные и поведенческие конструкты, которые человек актуализирует для адаптации к стрессогенным/стрессовым трудовым и жизненным ситуациям» (Водопьянова, 2009, с. 290).

Таким образом, в психологии личности и смежных дисциплинах в качестве ресурсов человека рассматриваются некие внутренние элементы или переменные, которые помогают совладать с различными жизненными трудностями.

Понятие «личностный потенциал». Помимо понятия «личностный ресурс», в психологии используется понятие «личностный потенциал». «Потенциал (от лат. potentia – сила) – это возможности отдельного лица, общества, государства в определенной области» (Прохоров, 1985, с. 1043). Это понятие является более широким, поскольку включает не только совокупность личностных характеристик. Как отмечал Д. А. Леонтьев, когда мы говорим о личностном потенциале, речь идет не столько о базовых личностных чертах или установках, сколько об особенностях системной организации личности в целом, о ее архитектонике, основанной на сложной схеме опосредствования (Леонтьев, 2002).

Феноменологию, отражающую эффекты нормального функционирования личностного потенциала или его недостаточности, в разных подходах в психологии обозначали по-разному: воля, сила Эго, внутренняя опора, локус контроля, ориентация на действие и т. д. (Косырев, 2011). Лучше всего, по мнению Д. А. Леонтьева, ему соответствует понятие «жизнестойкости», введенное в психологию представителем экзистенциальной персонологии С. Мадди (Леонтьев, 2002). Мадди определяет жизнестойкость не как личностное качество, а как систему установок или убеждений субъекта (Maddi, 1998). Существуют частные формы личностного потенциала, например, «личностный адаптационный потенциал». Личностный адаптационный потенциал (ЛАП) рассматривается как системное свойство, заключающееся в способности личности адаптироваться к условиям окружающей среды. Чем выше уровень развития данного свойства, тем к более экстремальным условиям социальной и природной среды может приспособиться человек (Маклаков, 2001). В числе характеристик, образующих ядро адаптационных возможностей личности, выделяют высокий уровень эмоциональной устойчивости, низкий уровень тревожности, адекватную самооценку личности, высокий уровень развития волевой регуляции, систему установок и смысложизненных ориентаций личности, высокий уровень морально-нравственной ответственности личности и др. (Харина, 2008).

Ресурсный подход в социальной психологии. В социальной психологии ресурсный подход часто реализуется в процессе организационно-психологических исследований. Это происходит в связи с тем, что в числе главнейших ресурсов организации признаны сотрудники с их личностным потенциалом, а также потенциалом их взаимодействия (Barney, 1991).

В работах Б. Ф. Ломова (Ломов, 1972) используется понятие «групповой потенциал», но без детальной проработки. В любой группе существует определенный уровень активности и инициативы членов, что дает, по выражению Б. Ломова, «потенциал группы». Как указывает Б. Ф. Ломов, потенциал групповой продуктивности реализуется через присутствие других людей в коллективе. При присутствии других людей повышается активность, мотивация, контроль выполнения задачи. Наиболее глубоко понятие «потенциал коллектива» проработано в исследованиях А. Н. Лутошкина (Лутошкин, 1979, 1988). А. Н. Лутошкин пишет об использовании дополнительных возможностей человеческого фактора коллективов путем реализации так называемых «потенциалов коллектива». С. А. Багрецов с коллегами определяют социальный потенциал коллектива следующим образом: «Социальный потенциал коллектива может быть определен как количественная оценка его социального развития, а именно – процесса содержа тельного обогащения межличностных отношений в группе целями и задачами ее деятельности, их общественной сущностью» (цит. по: Михальский, 2001, с. 56). Социальный потенциал коллективов определяется, прежде всего, личностным потенциалом его членов. Однако потенциал коллектива не является суммой личностных потенциалов. В результате складывающихся деловых и межличностных отношений у членов коллектива возникает синергетический эффект индивидуальных личностных потенциалов.

С. А. Багрецов и др. выделяют следую щие характеристики социального потенциала коллектива, оказывающие наибольшее влияние на продуктивность группы и поддающиеся развитию в процессе деятельности: способность к самоорганизации; профессиональная компетентность; мотивация к деятельности; мораль, нравственные нормы; чувство коллективизма. А. Б. Золотов рассматривает социально-психологический потенциал коллектива с несколько другой стороны, а именно как совокупность социально-психологических факторов, существующую в единстве актуального и возможного состояний, которые определяют возникновение дополнительных сил коллектива (см.: Михальский, 2001, с. 57–61).

А. Л. Журавлев (2005) использует понятие «социально-психологические резервы» применительно к трудовым коллективам. Социально-психологические резервы делятся А. Л. Журавлевым на две группы (Журавлев, 2005, с. 404). Первая группа – резервы совершенствования социально-психологических явлений в трудовом коллективе: оптимизация взаимоотношений и социально-психологического климата в коллективе; совершенствование структуры отношений в коллективе под влиянием различных форм организации труда; формирование отношений к трудовой деятельности с помощью применения коэффициента трудового вклада; оптимизация процесса адаптации рабочих в коллективе. Вторая группа: развитие самоуправления на уровне предприятия и на уровне коллективов; подбор и формирование личности руководителя, способного эффективно руководить трудовым коллективом; учет психологических особенностей отношения исполнителей к руководителю; дифференцированное формирование стилей руководства. Социально-психологические резервы очень важны и имеют ряд функций: отражательная, диагностическая, резервирующая, регуляторная, адаптационная.

А. Л. Журавлев отмечает, что социально-психологические резервы есть результат не сложения, а именно интеграции индивидуальных резервов. При этом одним из характерных механизмов формирования социально-психологических резервов является механизм их аккумуляции, т. е. процесс постепенного накопления регуляторных возможностей различных социально-психологических феноменов, относящихся к категории резервов (Журавлев, 2005, с. 405–406).

Таким образом, каждый вид ресурсов обладает способностью к сохранению и накоплению, различные виды ресурсов характеризуются взаимным влиянием. Социально-психологический капитал является именно ресурсом, не резервом. Данное понятие по своему содержанию гораздо ?же и конкретнее, чем понятие социально-психологических резервов.

Подведем основные итоги данной главы монографии. В главе рассматривался ресурсный подход в психологии. Анализ показал, что все виды психологических ресурсов можно разделить на три категории: когнитивные, личностные и социально-психологические.

Когнитивные, или психологические, ресурсы имеют довольно долгую историю изучения. В качестве психологических ресурсов индивида рассматриваются: энергетическая емкость центральных познавательных механизмов (А. А. Ухтомский), психофизиологические возможности человека (Г. М. Зараковский, Д. Канеман), функциональный потенциал, обеспечивающий высокий уровень реализации его активности (В. А. Бодров), мощность множества связанных когнитивных элементов, которое отвечает за активное создание многомерных моделей реальности в процессе решения задач разного уровня сложности (В. Н. Дружинин).

Личностные ресурсы – это жизненные ценности, которые образуют потенциал для совладания с неблагоприятными жизненными событиями (К. Муздыбаев), разнообразные свойства, черты, установки личности, регулирующие поведение в сложных жизненных ситуациях.

Социально-психологические ресурсы. Основной сферой использования ресурсного подхода в социальной психологии является психология коллективов и рабочих групп. В рамках данного направления исследований в качестве ресурсов рассматриваются: уровень активности и инициативы членов группы (Б. Ф. Ломов), процесс содержательного обогащения межличностных отношений в группе целями и задачами ее деятельности (С. А. Багрецов), оптимизация взаимоотношений и социально-психологического климата в коллективе, совершенствование структуры отношений в коллективе под влиянием различных форм организации труда, оптимизация процесса адаптации рабочих в коллективе, развитие самоуправления на уровне предприятия и на уровне коллективов, подбор и формирование личности руководителя, способного эффективно руководить трудовым коллективом; учет психологических особенностей отношения исполнителей к руководителю (А. Л. Журавлев).

Однако при этом психологические ресурсы больших социальных групп в социальной психологии не рассматривались. Также не рассматривались индивидуальные социально-психологические ресурсы, позволяющие человеку достигать высокого уровня адаптации и благополучия в больших социальных группах.

Когда речь идет о социальной среде, в которой человек адаптируется, с которой он вынужден совладать, им будут использоваться различные виды ресурсов, в том числе и социально-психологические. Содержание социально-психологических ресурсов составляют определенные виды социально-психологических отношений личности.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Актуализация личностных ресурсов как направление психологического консультирования спортсменов

Доктор психологических наук, профессор Е.А. Петрова1
Кандидат психологических наук, доцент Л.В. Сенкевич1
Кандидат психологических наук Д.А. Джафар-Заде1
Кандидат психологических наук, доцент А.В. Романова1
1Российский государственный социальный университет, Москва

Целью исследования являлось обоснование актуализации поведенческой активности, копинг-стратегий, смысложизненных ориентаций, психологической удовлетворенности как личностных ресурсов в психологическом консультировании спортсменов. В исследовании участвовало 100 спортсменов-студентов, обучающихся на факультетах физкультуры ряда вузов г. Москвы, в возрасте от 17 до 23 лет, профессионально занимающихся различными видами спорта. На первом этапе были выделены две группы испытуемых: группа спортсменов, демонстрирующих сравнительно высокие уровни удовлетворенности, осмысленности жизни, оптимизма и активности и доминирование продуктивных стратегий совладания со стрессом – 1-я группа, 2-я группа – это спортсмены с низкими уровнями удовлетворенности, осмысленности жизни, продуктивных копинг-стратегий и сниженными показателями оптимизма и активности. На втором этапе исследования с участниками 2-й группы проводились психологические консультирования в течении 3 месяцев, по две встречи в неделю, как в индивидуальной, так и в групповой форме.
На заключительном – третьем – этапе исследования по завершении программы психологического консультирования проводилась повторная психодиагностика. В результате экспериментального исследования изменились многие показатели личностных ресурсов спортсменов, т.е. психологическое консультирование оказало влияние (выявлены достоверные различия (при р<0,05)) и на коппинг-стратегии совладающего поведения спортсменов (дистанцирование, планирование решений), и на их смысложизненные ориентации (цели, процесс, результат, локус контроля – Я, локус контроля – жизнь, общий показ осмысленности жизни), в результате на активность и оптимизм, а в итоге в целом на удовлетворенность жизнью.

Ключевые слова: спортивная психология, психологическое консультирование, личностные ресурсы, активность, копинг-стратегии, смысложизненные ориентации, удовлетворенность, психологическое сопровождение.

Литература

  1. Бурцев В.А. Психологические механизмы развития ценностного отношения студентов к физкультурно-спортивной деятельности в процессе формирования спортивной культуры личности / В.А.  Бурцев, Е.В. Бурцева, Г.Р. Данилова // Современные проблемы науки и образования. – 2015. – № 4.URL: http://science-education.ru/ru/article/view?id=20532 (дата обращения: 10.06.2018)
  2. Водопьянова Н.Е. Психодиагностика стресса / Н.Е. Водопьянова.– СПб: Питер, 2009. – С. 298-305.
  3. Гафарова Н.В. Cоциально-психологический тренинг, направленный на преодоление профессионального выгорания и эмпирическая проверка его эффективности / Н.В. Гафарова // Вестник Южно-Уральского государственного университета. Серия: Психология. – 2017. – Т. 6. – № 2.
  4. Джафар-Заде Д.А. Мотивационная обусловленность успешности личности в современных социальных условиях в процессе получения профессионального образования / Д.А. Джафар-Заде // Профессиональная ориентация. – 2015. – № 2. – С. 3-10.
  5. Крюкова Т.Л. Методы изучения совладающего поведения: три копинг-шкалы. Изд. 2-е, испр., доп. / Т.Л. Крюкова. – Кострома: КГУ им. Н.А. Некрасова, 2010. – 62 с.
  6. Леонтьев Д.А. Тест смысложизненных ориентаций. 2-е изд. / Д.А.  Леонтьев. – М.: Смысл, 2000. – 18 с.
  7. Максимов В.Е. Коучинг от А до Я. Возможно все / В.Е. Максимов. – СПб.: «Речь», 2004 – 272 с.
  8. Осин Е.Н. Апробация русскоязычных версий двух шкал экспресс-оценки субъективного благополучия / Е.Н. Осин, Д.А. Леонтьев, Е.Н. Осин и др. / В кн.: Матер. III Всерос. социологического конгресса. – М.: Институт социологии РАН, 2008 (ISBN 978-6-89697-157-3) [Электронный ресурс].
  9. Петровский В.А. К психологии активности личности / В.А. Петровский // Вопросы психологии. – 1975. – № 3. – С. 26-38.
  10. Сафонов В.К Психологическое обеспечение и психологическое сопровождение – два направления практической деятельности спортивного психолога / В.К. Сафонов // Матер. XIII Междунар. науч.-практ. конф. психологов физической культуры и спорта СПбГУ. – 2017. – С. 73-78.
  11. Хайкин В.Л. Активность (характеристики и развитие): учебно-метод. пособие / В.Л. Хайкин. – М.: МПсИ, 2000. – 448 с

(PDF) Личностные ресурсы разных поколений россиян и белорусов

56

Социальная психология и общество. 2019 г. Том 10. № 2

жизнь россиян никогда не отличалась ста-

бильностью. И в ситуациях чередования

стабильности с нестабильностью моло-

дые россияне более позитивно восприни-

мают вызовы современности, считают их

дорогой к успеху, проявляют активность

и т.д. Для молодых белорусов устоявша-

яся, «застывшая» реальность становится

серьезным испытанием.

Кроме этого, важную роль играет и

специфика белорусской культуры как

культуры стыда, отзывчивости, жерт-

венности, бескорыстия [22]. Молодые

белорусы «полагаются на внешние санк-

ции за хорошее поведение», стыдятся

отвержения, осмеяния [22, с. 50]. Такую

культуру можно назвать дефензивной.

В работе М.Е. Бурно с парадоксальным

названием «Сила слабых» [7] дан психо-

логический портрет особой группы де-

фензивных людей: «Дефензивный чело-

век — не авторитарный, не агрессивный,

не склонный командовать, а наоборот,

защищающийся, “поджимающий хвост”

в той обстановке, где агрессивный “оска-

ливается”» [7]. Такой человек неуверен

в себе, тревожно-мнителен, стесните-

лен, астеничен, слабоволен, склонен к

сомнениям и самообвинению, обострен-

ному чувству вины. Сама сущность его

душевных переживаний — врожденная

борьба чувства неполноценности с ра-

нимым самолюбием [7]. Одновременно

с этим автор подчеркивает, что дефен-

зивные люди тревожно одухотворены,

интеллигентно деликатны, отличаются

глубокой духовностью, именно такими

людьми так много сделано в культуре.

Далее автор подмечает, что дефензив-

ность — тонкое, нежное образование, но

удивительно стойкое, серьезно сопро-

тивляющееся любому вредному воздей-

ствию [7]. Удивительно точное описание,

данное М.Е. Бурно, полностью совпадает

с записками странствующих по Белару-

си социологов [3] и в большей степени

характеризует новое поколение белору-

сов. Данные характеристики подтверж-

даются и исследованиями Е.В. Беляе-

вой, которая подметила в белорусской

молодежи первого поколения периода

социальной трансформации недостаток

ориентации на активность, предприим-

чивость, соревновательность, успех, из-

быток созерцательности и стремления к

медленным переменам [2].

Вместе с тем, в ситуациях вызова ста-

вится вопрос о переосмыслении прошло-

го, необходимости отказа от устаревших,

изживших себя представлений и поиска

сил для вызова «застывшей» реально-

сти. У переходных поколений белорусов

и россиян и нового поколения россиян

достаточно таких сил, сформирована

готовность к переменам и действиям в

самых неожиданных обстоятельствах.

Общий ход истории, сами ситуации вы-

зова сформировали такой тип личности:

«бывалый народ» как народ, прошедший

через много испытаний и накопивший

богатейший жизненный опыт, являю-

щийся основой жизнестойкости, самоак-

тивации, личностного динамизма и т.п.

Сложности возникают у тех, кому по тем

или иным причинам не удалось приоб-

рести такой опыт. Отсюда сниженный

уровень личностных ресурсов, столь не-

обходимых для совладания с вызовами.

Таким образом, структуры личност-

ных ресурсов переходных поколений бе-

лорусов и россиян схожи, в них можно

выделить четыре важнейших компонента:

1) личностный динамизм, обеспечи-

вающий гибкость в ситуациях неопреде-

ленности, возможность выбора альтерна-

тив, способность отказаться от старого,

изжившего себя способа преодоления и

найти наиболее оптимальный;

Обучение персональным ресурсам: новый подход к созданию устойчивых конкурентных преимуществ Северо-Западный университет

Изображение: flickr.com/photos/ibnarrashid/3764000463/

Аннотация

Июнь 2012 Ренетта Макканн (MSLOC 2011)

Психологический капитал (также известный как личные ресурсы) описывает внутриличностные способности к самоэффективности, надежде, оптимизму и устойчивости. В совокупности они представляют собой уникальный и ценный, но недостаточно используемый источник конкурентного преимущества для организаций.Этот документ, ориентированный на профессионалов в области обучения и развития, представляет результаты исследования, призванного определить важный показатель при выборе предпочтительных методов обучения в этих четырех областях. Девяносто шесть респондентов заполнили онлайн-опрос, который включал три статистически надежных конструкции (одна установлена, две новые). Хотя не было обнаружено единого влияющего фактора, исследование выявило большой интерес ко всем четырем способностям и сильное предпочтение методов обучения, требующих человеческого взаимодействия.В этом документе также предлагается гибкая структура для анализа эффективных методов обучения, которые повысят возможности сотрудников в этих областях, а также укрепят организационные знания и активы.

Знакомство с личными ресурсами

Сегодняшняя бизнес-среда становится все более сложной и сложной, требуя большей прибыли, непрерывных инноваций, более быстрого вывода на рынок, повышения производительности труда сотрудников и многого другого — и все это одновременно и с чрезвычайно ограниченными ресурсами.Эта среда существует во всех коммерческих компаниях, независимо от их размера, отрасли, доли рынка или финансовых показателей. В ответ на эти требования и ожидания руководство или группы руководителей стремятся использовать все свои организационные ресурсы (финансовые, структурные, юридические, интеллектуальные, человеческие и т. Д.) В максимальной степени в течение максимально длительного периода времени. По сути, они сосредоточены на создании устойчивого конкурентного преимущества -… «создании убежища от жесткой конкуренции путем постоянного создания пробелов с помощью уникальных ресурсов, которые не могут быть легко преодолены конкурентами» (Chaharbaghi ​​& Nugent, 1996).Поиск такого преимущества вызывает несколько вопросов:

  • Что, если уникальные ресурсы уже присутствуют в компании, но их просто не замечают и они недостаточно используются?
  • Что, если бы эти ресурсы находились у каждого сотрудника?
  • Какие методы обучения предпочтительны для создания этих уровней ресурсов?

В этой статье рассматриваются эти три вопроса.

Новый и уникальный набор ресурсов

«В общем, PsyCap представлен здесь как развивающаяся базовая конструкция более высокого порядка, в которую организации могут инвестировать и развивать свою рабочую силу для достижения истинного, устойчивого роста и производительности» (Luthans, Norman, Avolio, & Avey, 2008, p. .77).

Конструкция (также называемая персональными ресурсами) хорошо подходит для работы в бизнес-среде, описанной ранее. Впервые обнаруженный в конце 1990-х — начале 2000-х годов, психологический капитал определяется как «… положительное психологическое состояние развития человека» в следующих четырех областях: «1. Самоэффективность — уверенность в себе, чтобы взять на себя и приложить необходимые усилия для достижения успеха в сложных задачах; 2. Оптимизм — положительное отношение к успеху сейчас и в будущем; 3.Надежда — упорство в достижении целей и, при необходимости, изменение пути к целям для достижения успеха; и 4. Устойчивость — когда окружают проблемы и невзгоды, поддержание и восстановление и даже больше для достижения успеха »(Luthans, Youssef, & Avolio, 2007, стр. 3) Уникальность PsyCap определяется как минимум тремя факторами:

  1. Конструкт распознает роль эмоций, особенно положительных, на рабочем месте. В феномене, который они называют «внутренней трудовой жизнью», Амабиле и Крамер (2007, стр.77) утверждают, что «люди работают лучше, когда их рабочий день включает больше положительных эмоций, более сильную внутреннюю мотивацию (страсть к работе) и более благоприятное восприятие своей работы, своей команды, своих лидеров и своей организации».
  2. Четыре области были классифицированы как «похожие на состояние» (что означает «… податливые и, следовательно, открытые для изменений и развития»), а не как черты (т. Е. Зашитые и стабильные характеристики, такие как личность или интеллект), что упрощает их развитие и измерение. (Luthans & Youssef, 2007).
  3. Сотрудник контролирует и производит ресурсы PsyCap. Однако выгоды от развития этих ресурсов достаются как организации, так и ее сотрудникам, создавая возможность для беспроигрышных результатов для обеих сторон.

Ценные и устойчивые выгоды

Повышение уровня личных ресурсов сотрудников дает многочисленные преимущества для организаций и их сотрудников (Avey, Luthans, & Youssef, 2010; Avey, Wernsing, & Luthans, 2008; Luthans, Norman, et al., 2008). Преимущества включают, но не ограничиваются:

  • Большая открытость сотрудников к организационным изменениям
  • Более высокая вовлеченность сотрудников; снижение товарооборота
  • Улучшение организационного климата
  • Повышение производительности труда, удовлетворенность и приверженность
  • Развитие лидера и влияние на его эффективность

Большинство из этих преимуществ поддерживают рост и инновации и, возможно, финансовые выгоды — за счет получения дохода или увеличения прибыли.В то же время PsyCap явно имеет больший потенциал для обеспечения устойчивого конкурентного преимущества для организаций. Как показано на рисунке 1 ниже, возможности PsyCap обладают всеми пятью ключевыми характеристиками для создания конкурентного преимущества и работают лучше, чем пять из восьми других источников капитала (Luthans & Youssef, 2004, p. 145).

Установив преимущества PsyCap, я теперь сосредоточусь на вопросе о том, как практически реализовать конструкцию личных ресурсов в организациях.Руководители, менеджеры и сотрудники должны поверить в то, что теория может стать реальностью, прежде чем они полностью ее примут.

Проверка элементов

Мое исследование было сосредоточено на том, чтобы определить, существуют ли какие-либо конкретные индикаторы для выбора наиболее эффективных методов обучения для развития личных ресурсов. Я выбрал для изучения два: стиль обучения, измеренный с помощью инструмента стилей обучения Колба, или предмет, то есть сами четыре способности. Я хотел знать, что важнее.Я считал, что специалисты по обучению и развитию могут использовать ответ, чтобы получить представление о различных сегментах сотрудников, настроить усилия организации по обучению, а также повысить организационные возможности.

Методы и меры

Американская фирма, работающая в секторе услуг и использующая инициативы по обучению и развитию для расширения своей базы талантов, составила пул респондентов для этого исследования. Все ее сотрудники получили электронное письмо, инициированное компанией, с приглашением принять участие в опросе.Если было интересно, сотрудники были направлены на безопасный сторонний исследовательский хостинг, где они заполнили двухсекционный онлайн-опрос, состоящий из 24 вопросов (Fink, 2009). Вопросы опроса касались четырех основных переменных в дополнение к релевантной демографической информации.

  1. Интерес к обучению личным ресурсам: Специально разработанный вопрос измерял заинтересованность человека в обучении личным ресурсам (одна из двух независимых переменных, которые могли бы объяснить выбор метода обучения).
  2. Предпочтения по обучению: Респондентов попросили оценить не менее трех из десяти методов обучения на основе их предполагаемой эффективности. Три из этих методов были исследованы в предыдущих исследованиях, в которых сообщалось, что очное обучение, компьютерные вмешательства и онлайн-методы обучения были эффективны при определенных условиях (Luthans, Avey, & Patera, 2008; Luthans, Norman, et al. al., 2008; Luthans, et al., 2007). Тем не менее, в этих исследованиях мало внимания уделялось тому, как выбирать между различными методами тренировки.
  3. Стиль обучения: В исследовании использовались два набора различных вопросов для оценки стиля обучения респондента. Первым был перечень стилей обучения Колба — проверенный инструмент для проведения опросов, который включает батарею из 12 вопросов. (См. Графическое описание в таблице C приложения.) Я измерил стиль обучения, чтобы изучить другое возможное объяснение предпочтений методов обучения. Такое же направление исследования было принято в эмпирическом исследовании 2002 года, в котором исследователи обнаружили, что помимо содержания как определяющего фактора соответствующих методов обучения, «… стиль обучения может быть дополнительным соображением, которое следует учитывать» (Buch & Bartley, 2002, п.9). Второй инструмент представлял собой отдельный вопрос, разработанный исследователем, в котором запрашивалась информация о стилях обучения респондентов на основе их предпочтений в отношении различных типов тренировочного опыта. Этот опыт обучения коррелировал со стилями обучения Колба (Little, 2004).
  4. Обратная связь: Респондентам задавались три разных вопроса об их предыдущем опыте обучения; полезность этого обучения; и были ли у них какие-либо общие комментарии относительно концепций, охваченных опросом.

Все вопросы, связанные с тремя основными переменными (профиль интересов, предпочтения в обучении и контрольный показатель оценки), были признаны надежными показателями в этом исследовании (подробности см. В таблицах 1, 2 и 3 в Приложении). Основные перекрестные таблицы, объединяющие основные элементы в пары. с возрастом и полом также надежно выполнялись с уровнем достоверности 95% (O’Leary, 2004). (Подробности см. В таблицах 6 и 7 в Приложении.)

Респонденты

По электронной почте было получено 96 респондентов из 157, которые согласились принять участие в опросе.(61 респондент был исключен из-за низкого процента завершенных опросов.) Респондентами были в основном женщины (64) и от 25 до 44 лет (57%). Нет данных, объясняющих этот демографический перекос. Также нет доступной информации, позволяющей проводить сравнения между этой группой и любой другой популяцией в принимающей организации.

Сводка результатов

Хотя результаты были неубедительными в отношении того, был ли стиль обучения или предмет более влиятельными при выборе эффективных методов обучения личным ресурсам, исследование действительно дало ценные знания, которые кратко описаны ниже.

1. Заинтересованность в обучении личным ресурсам: Респонденты заинтересованы в обучении личным ресурсам, из них 46% интересуются областью оптимизма, 49% интересуются областью надежды и почти равный интерес вызывают возможности устойчивости (57%) и Самоэффективность (58%).

Имеются заметные перекосы по возрасту и полу, указывающие на то, что демографические данные могут играть роль в определении уровней интереса во всех четырех областях. Женщины, особенно молодые, вызывают интерес к самоэффективности и устойчивости.Респонденты мужского и старшего возраста проявляют немного больший интерес к вопросам оптимизма и устойчивости. В результате эта организация может захотеть адаптировать свой контент / учебные модули, а также управлять отбором участников с учетом этих интересов и демографии.

2. Предпочтения по обучению: Из десяти методов обучения, включенных в опрос, респонденты больше всего отдали предпочтение тем, которые требуют той или иной формы человеческого взаимодействия. Из десяти методов, работа с личным тренером или наставником была самой высокой (76% респондентов оценили ее как наиболее эффективную), за ней следовали участие в обсуждениях в малых группах (71%), лекциях и презентациях (66%), тематических исследованиях и анализ «что если» (63%) и структурированные упражнения по ролевой игре (62%).Метод, занявший шестое место в рейтинге, сочетающий занятия в классе и электронное обучение, был первым, который включал компьютерные или сетевые методы. Не было значимых различий в рейтинге по конкретным ресурсам, возрасту или полу.

3. Стиль обучения: На основании восприятия или оценок ответов большее количество респондентов (56% на основе воспринимаемого стиля, 33% на основе измерения Колба LSI) были отнесены к стилю обучения аккомодатора. Склонность к этому стилю наблюдалась во всех возрастных и гендерных сегментах.Интересно, что стиль обучения аккомодатора предпочитает методы обучения, включающие практическое или экспериментальное обучение (Little, 2004), а не лекции, обсуждения в небольших группах или личный коучинг — методы с высшим рейтингом. Данные не выявили какого-либо объяснения перекоса к одному конкретному стилю или различий между этим стилем и выбранным методом обучения.

4. Отзыв: Эффективность обучения определяют шесть характеристик. Респонденты явно поддерживали усилия по обучению, которые имели отношение к их работе / ролям и лично им (см. Таблицы 4 и 5 в Приложении для анализа ответов).

Ограничения исследования

Ограничения существуют в двух областях:

Размер выборки и состав:

  • В то время как размер выборки исследования, 96, достаточен для типа проводимого анализа (проверка надежности и базовые перекрестные таблицы), требуется более крупная выборка для поддержки более строгих типов анализа, необходимых для установления статистически надежных взаимосвязей или корреляций между основные элементы.
  • Демографический состав респондентов был смещен в сторону женщин и высококвалифицированных сотрудников среднего звена.Таким образом, возможные последствия, перечисленные выше, следует использовать с большой осторожностью и вниманием при рассмотрении более широких слоев населения.
  • При более крупной и репрезентативной выборке нормативное тестирование можно было бы провести для инструмента Kolb Learning Styles.

Инструменты и вопросы:

  • Качество вопросов обследования можно улучшить за счет дальнейшей проверки, чтобы гарантировать отсутствие предвзятости и повысить ясность инструкций и терминологии.
  • При большем количестве респондентов каждый стиль обучения Колба можно было бы соответствующим образом определить и проанализировать.
  • Некоторые инструменты (LSI Колба и три вопроса, разработанные исследователем) используют систему самооценки, которая считается менее надежной или менее легко воспроизводимой, чем системы, основанные на поведении или стандартах (Kelly, 1997). Кроме того, инструмент Колба подвергается сомнению из-за того, что он полагается на вопросы с принудительным выбором, которые поддерживают внутриличностный, а не межличностный анализ.

Предлагаемая структура

Объединив это исследование с предыдущими исследованиями о внедрении PsyCap в организациях, я разработал структуру внедрения PsyCap (см. Рис. 2), которая может использоваться руководителями обучения и развития, чтобы помочь сотрудникам развивать личные ресурсы. В случае утверждения эта структура могла бы предложить гибкую структуру и процесс для идентификации, внедрения, измерения и отслеживания этого ресурса в их организациях. Это также позволит менеджерам по обучению генерировать идеи и настраивать усилия по обучению таким образом, который является уникальным для организации, помогая изолировать недавно полученные преимущества от конкурентной деятельности.Интересы, предпочтения, стили / поведение и вклад сотрудников инвентаризируются и оцениваются с использованием различных инструментов — от базовых до продвинутых (на основе текущих стратегий и практик организации). Базовые инструменты / подход генерируют широкий набор индикаторов, по сути, снимок интересов и предпочтений сотрудников. Более продвинутый набор инструментов позволяет производить продольную инвентаризацию и оценку наряду с более глубоким пониманием позиций сотрудников.

Кроме того, диаграммы A и B, расположенные в Приложении, демонстрируют потенциальные приложения для понимания, полученного в рамках каждого элемента, а также вероятные преимущества, получаемые от создания системы управления знаниями личных ресурсов.Помимо устранения перечисленных ограничений исследования, предлагаемая структура инвентаризации и оценки сотрудников может быть усилена путем тестирования в более широком спектре отраслей, например: финансовые услуги, производство, технологии и т. д.), включающие более совершенные инструменты и расширяющие понимание различных демографических групп, включая возраст, пол, срок пребывания в должности и статус занятости. В соответствии с созданием репозитория знаний о личных ресурсах, дальнейшие исследования могут быть сосредоточены на создании показателей наряду с моделью для корреляции уровней личных ресурсов и производительности компании — финансовых, инноваций, обслуживания клиентов или НИОКР, чтобы назвать некоторые из них.

Заключение

«… стратегическое преимущество побуждает организацию рассматривать новые конкурентные вызовы и новые или изменяющиеся рынки. Это заставляет организации обратить внимание на существенные изменения, необходимые для их будущей жизнеспособности, и создать их, развивая новые сильные стороны » (Chaharbaghi ​​& Lynch, 1999).

Повышение уровня личных ресурсов сотрудников может предоставить организациям уникальный источник конкурентных преимуществ — устойчивый и возобновляемый.Это преимущество, способное обеспечить беспроигрышный результат для сотрудников и организации. В соответствии с предложением, Структура инвентаризации и оценки сотрудников предоставляет специалистам по обучению и развитию гибкие средства (от базовых до продвинутых и промежуточных) для превращения этого ресурса в хорошо информированное и хорошо продуманное устойчивое преимущество с многочисленными приложениями и возможностью углубить организационные знания.

Статья и информация об авторе

Ренетта Макканн написала эту статью в декабре 2010 года для курса Capstone 3 Research Analysis and Interpretation.Это краткое задание является кульминацией девятимесячного исследовательского проекта. Ренетта окончила программу MSLOC в 2011 году и сейчас работает тренером по лидерству и инновациям.

На протяжении тридцатилетней карьеры Макканн неизменно признавался одним из ведущих новаторов и наиболее влиятельных руководителей в сфере рекламы, маркетинга и средств массовой информации, с глобальной репутацией не только в создании брендов, но и в организациях и руководстве, поддерживающих их. Среди множества наград она заняла 27-е место в списке «100 самых влиятельных женщин» журнала Forbes за 2006 год.В прошлом году The Wall Street Journal назвал ее одной из «50 лучших женщин, за которыми следует следить» в корпоративной Америке, а Fortune назвал ее одной из «5 женщин, за которыми следует следить» в своем выпуске «Самые влиятельные женщины».

Twitter: @RenettaMcCann

Обучение работе с персональными ресурсами: Приложение


Список литературы

  • Амабиле, Т. М., и Крамер, С. Дж. (2007). Внутренняя трудовая жизнь. Harvard Business Review , 85 (5), 72-83.
  • Авей, Дж. Б., Лутанс, Ф., и Юссеф, К. М. (2010). Дополнительная ценность положительного психологического капитала в прогнозировании отношения и поведения к работе. Журнал менеджмента , 36 (2), 430-452.
  • Avey, J. B., Wernsing, T. S., & Luthans, F. (2008). Могут ли положительные сотрудники способствовать позитивным организационным изменениям? Влияние психологического капитала и эмоций на соответствующее отношение и поведение. Журнал прикладной поведенческой науки , 44 (1), 48-70.
  • Buch, K., & Bartley, S. (2002). Стиль обучения и предпочтительный режим обучения. Журнал обучения на рабочем месте , 14 (1), 5-10.
  • Чахарбаги, К., и Линч, Р. (1999). Устойчивое конкурентное преимущество: к динамичной ресурсной стратегии. Решение руководства , 37 (1), 45-50.
  • Chaharbaghi, K. & Nugent, E. (1996). Новое поколение конкурентов. Решение руководства , 34 (10), 5-10.
  • Финк, А.(2009). Как проводить опросы: пошаговое руководство (4-е изд.). Таузенд-Окс, Калифорния: SAGE Publications, Inc.
  • Келли, К. (1997). Дэвид Колб, Теория экспериментального обучения и ESL. Интернет TESL Journal , 3 (9),
  • Литтл, Л. (2004). Стили обучения Колба для лидеров. Администратора, 23 (8), 8-8.
  • Luthans, F., Avey, J. B., & Patera, J. L. (2008). Экспериментальный анализ интернет-тренинга для развития позитивного психологического капитала. Academy of Management Learning & Education , 7 (2), 209-221.
  • Лютанс, Ф., Норман, С. М., Аволио, Б. Дж., И Авей, Дж. Б. (2008). Посредническая роль психологического капитала в поддерживающем организационном климате — взаимоотношениях производительности сотрудников. Журнал организационного поведения , 29 (2), 219-238.
  • Luthans, F., & Youssef, C.M. (2007). Возникновение позитивного организационного поведения. Журнал менеджмента , 33 (3), 321-349.
  • Luthans, F., Youssef, C.M., & Avolio, B.J. (2007). Психологический капитал: повышение конкурентоспособности человека. Нью-Йорк, Нью-Йорк США: Издательство Оксфордского университета.
  • О’Лири, З. (2004). Основное руководство для выполнения вашего исследовательского проекта . Таузенд-Окс, Калифорния: SAGE Publications, Inc.

% PDF-1.4 % 158 0 объект > эндобдж xref 158 111 0000000016 00000 н. 0000003312 00000 н. 0000003451 00000 н. 0000003586 00000 н. 0000003676 00000 н. 0000004504 00000 н. 0000005033 00000 н. 0000005390 00000 н. 0000005615 00000 н. 0000005996 00000 н. 0000012286 00000 п. 0000012323 00000 п. 0000012381 00000 п. 0000012459 00000 п. 0000015270 00000 п. 0000015388 00000 п. 0000016023 00000 п. 0000016372 00000 п. 0000016840 00000 п. 0000017241 00000 п. 0000024340 00000 п. 0000031701 00000 п. 0000032238 00000 п. 0000032601 00000 п. 0000032994 00000 п. 0000033228 00000 п. 0000038781 00000 п. 0000045801 00000 п. 0000052151 00000 п. 0000059617 00000 п. 0000060129 00000 п. 0000060865 00000 п. 0000061399 00000 п. 0000061778 00000 п. 0000063537 00000 п. 0000063815 00000 п. 0000064185 00000 п. 0000067662 00000 п. 0000068055 00000 п. 0000068191 00000 п. 0000068316 00000 п. 0000068456 00000 п. 0000068517 00000 п. 0000068758 00000 п. 0000072973 00000 п. 0000073413 00000 п. 0000073810 00000 п. 0000074341 00000 п. 0000078084 00000 п. 0000078377 00000 п. 0000078732 00000 п. 0000078871 00000 п. 0000079194 00000 п. 0000084994 00000 п. 0000085625 00000 п. 0000086154 00000 п. 00000

    00000 п. 00000 00000 п. 00000

    00000 н. 00000

    00000 п. 0000094226 00000 п. 0000094514 00000 п. 0000094893 00000 п. 0000095053 00000 п. 0000097051 00000 п. 0000097355 00000 п. 0000097748 00000 п. 0000097926 00000 п. 0000098501 00000 п. 0000103545 00000 н. 0000110372 00000 п. 0000110567 00000 н. 0000113261 00000 н. 0000113318 00000 н. 0000113381 00000 н. 0000113739 00000 н. 0000113806 00000 н. 0000114024 00000 н. 0000114209 00000 н. 0000120159 00000 н. 0000120231 00000 п. 0000120320 00000 н. 0000124916 00000 н. 0000139272 00000 н. 0000155111 00000 п. 0000156178 00000 н. 0000157850 00000 н. 0000160265 00000 н. 0000163697 00000 н. 0000166973 00000 н. 0000170667 00000 н. 0000171570 00000 н. 0000172744 00000 н. 0000174288 00000 н. 0000174333 00000 н. 0000175070 00000 н. 0000416379 00000 н. 0000416637 00000 п. 0000417817 00000 н. 0000417861 00000 н. 0000417896 00000 н. 0000418712 00000 н. 0000419315 00000 н. 0000419425 00000 н. 0000419553 00000 п. 0000420230 00000 н. 0000420340 00000 н. 0000420422 00000 н. 0000420502 00000 н. 0000420583 00000 н. 0000002516 00000 н. трейлер ] >> startxref 0 %% EOF 268 0 объект > поток х ڬ RKLQ = 3a _J + | bBbB0DR> *? U & L р; YH \ `Ƹ i @ dI ^ ͽ {r

    Frontiers | Личные и социальные ресурсы на работе: взаимные отношения между созданием социальных рабочих ресурсов, социальной поддержкой на работе и психологическим капиталом

    Введение

    Сегодня так называемая цифровая, или четвертая промышленная революция, присутствует повсюду.Это развитие заметно меняет облик работы в значительной спешке, предлагая новые возможности для сотрудников и организаций, и в то же время создает проблемы для обоих (Neufeind et al., 2018). Такое развитие подразумевает значительный спрос на социальные и личные ресурсы, чтобы адаптироваться к меняющимся рабочим ситуациям и активно создавать их. Таким образом, все большее значение приобретают как социальные ресурсы, такие как поддержка со стороны сверстников и руководителей, так и личные ресурсы, такие как самоэффективность, оптимизм, надежда и устойчивость.В то же время новые технологии способствуют развитию новых режимов работы, включая создание рабочих требований-ресурсов в работе, в соответствии с собственными потребностями и стандартами. Насколько нам известно, это первое исследование, которое сочетает разработку с индивидуальными и социальными ресурсами в области психологии профессионального здоровья, добавляя гипотезы относительно самоэффективности в рамки исследования.

    Эти сущности зафиксированы и теоретически сформулированы в одной из наиболее устоявшихся теорий в области психологии профессионального здоровья, то есть теории требований к ресурсам (JD-R) (Demerouti et al., 2001; Баккер и Демерути, 2017). Теория JD-R рассматривает взаимодействие требований к работе и ресурсов как значимое для общей производительности труда (Bakker and Demerouti, 2017). Эта теория является всеобъемлющей основой нашего исследования и определяет две сущности:

    Требования к работе — это те физические, социальные или организационные аспекты работы, которые требуют постоянных физических и / или психологических усилий и, следовательно, связаны с физиологическими и / или психологическими затратами. Рабочие ресурсы — это те физические, социальные или организационные аспекты работы, которые (а) функциональны для достижения целей, связанных с работой, (б) снижают требования к работе и связанные с ней физиологические и психологические затраты, и (в) стимулируют личностный рост и развитие (Xanthopoulou et al., 2007, стр. 122) .

    Для развития наших гипотез мы выделяем два аспекта теории JD-R (Баккер и Демерути, 2017, стр. 275): Аспект 1 предполагает, что личные ресурсы могут иметь те же функции, что и рабочие ресурсы. Кроме того, и для данного исследования, представляющего особый интерес, этот аспект утверждает, что как личные, так и рабочие ресурсы взаимодействуют друг с другом позитивным, самоусиливающимся образом. Этому взаимодействию концептуально предшествует аспект 2, который гласит, что создание работы ведет к более высокому уровню как личных, так и рабочих ресурсов.

    Создание работы в соответствии с потребностями, другими словами, «создание работы» (Wrzesniewski and Dutton, 2001) — популярная концепция в области психологии профессионального здоровья. Ремесло является предметом обширной литературы. Согласно Tims et al. (2012) проактивное создание рабочих мест направлено на четыре ключевых элемента теории JD-R: (1) увеличение структурных рабочих ресурсов; (2) увеличение ресурсов социальных рабочих мест; (3) возрастающие требования к работе; (4) уменьшение мешающих требований к работе.Опытным путем Tims et al. (2013) показали в трехволновом продольном исследовании, что создание рабочих мест предсказывает существенные изменения в требованиях к работе и ресурсах в целом. В частности, создание ресурсов социальных вакансий повысило благосостояние (т. Е. Вовлеченность в работу и удовлетворенность работой) и уменьшило выгорание.

    Поскольку создание социальных рабочих мест кажется критически важным, недавние исследования подчеркнули необходимость дополнительных исследований этого социального аспекта создания рабочих мест (Rofcanin et al., 2018; Zhang and Parker, 2018).Таким образом, в этом исследовании мы уделяем особое внимание созданию ресурсов социальных вакансий. Что касается социальных ресурсов по трудоустройству, мы фокусируемся на социальной поддержке на работе как на очень важном ресурсе работы. В качестве ключевого аспекта базовой потребности человека в родстве (Ryan and Deci, 2000) социальная поддержка на работе важна для удовлетворения от работы и сохранения рабочего места (Harris et al., 2007), а также для сведения работы к семейным конфликтам (Kossek и др., 2011). Он также был определен как соответствующий буфер при общем рабочем напряжении и деформации (обзор см. В Viswesvaran et al., 1999), конфликт между работой и семьей (Kossek et al., 2011) и намерение смены персонала (Nohe and Sonntag, 2014).

    Поскольку создание работы — это стратегия, используемая для установления соответствия между человеком и окружающей средой, не только социальным контекстом (в контексте данного исследования степень социальной поддержки на работе), но также человеком и его или ее конкретными характеристиками. имеют большое значение, что отражено в теории JD-R (Bakker, Demerouti, 2017). Согласно этой теории, создание рабочих мест положительно влияет как на рабочие ресурсы, так и на личные ресурсы.Поэтому в этом исследовании мы также уделяем внимание личным ресурсам, которые операционализируются с помощью хорошо зарекомендовавшей себя концепции PsyCap, которая концептуализируется как подобный состоянию фактор более высокого порядка, который содержит четыре под измерения: надежда, самоэффективность, устойчивость и т. Д. и оптимизм (Luthans and Youssef, 2004). Что касается актуальности PsyCap для психологии профессионального здоровья, Avey et al. (2010) обнаружили, что PsyCap был положительно связан с дополнительными ролями организационного гражданского поведения и отрицательно связан с организационным цинизмом, намерением уволиться и контрпродуктивным поведением на рабочем месте.Кроме того, эти авторы смогли предсказать самооценку, соответствие человека организации и соответствие работе человеку с помощью PsyCap. Чтобы изучить PsyCap, мы объединяем их в две гипотезы, которые вытекают из исследования самоэффективности. Насколько нам известно, ни гипотеза о возможности, ни гипотеза совершенствования не были проверены с помощью PsyCap, кроме того, ни в рабочем контексте. Помимо этого, это исследование вносит свой вклад в эту область, поскольку оно предлагает широкую картину, интегрируя соответствующие переменные в общую модель.

    Цель и гипотезы

    Это исследование направлено на систематическую оценку взаимодействия между тремя очень важными концепциями, предсказанными теорией JD-R: создание социальных рабочих ресурсов, социальная поддержка на работе и PsyCap.Предыдущие исследования предоставили фрагментарные доказательства как однонаправленного, так и взаимного взаимодействия между этими концепциями. Ниже мы рассмотрим эту литературу, чтобы разработать гипотезы относительно однонаправленных отношений всех трех переменных. Затем мы вводим взаимные гипотезы.

    Социальная поддержка на работе ведет к PsyCap и наоборот

    Рабочие ресурсы, включая социальную поддержку на работе, привели к более высокой преданности работе и большей приверженности организации (Bakker et al., 2003). Более того, социальная поддержка является важным источником внешней мотивации на рабочем месте (Bakker, 2008). Допускающая гипотеза (Benight and Bandura, 2004) утверждает, что социальная поддержка способствует самоэффективности благодаря положительному опыту успеха и мастерства. Можно предположить, что благодаря этому психосоциальному механизму социальная поддержка на работе способствует развитию PsyCap в целом. Как опыт успеха и мастерства, этот механизм также положительно повлияет на другие под измерения, такие как надежда, устойчивость и оптимизм.Таким образом, «события, которые в настоящее время происходят в социальной среде сотрудника, постоянно формируют его / ее уверенность, надежду, оптимизм и жизнестойкость» (Luthans and Youssef, 2004, p. 157). Таким образом, мы предполагаем следующее:

    Гипотеза 1a: Социальная поддержка на работе в T1 имеет положительный перекрестный эффект на PsyCap в T2 и, соответственно, от T2 до T3.

    Гипотеза совершенствования (Schwarzer and Knoll, 2007) утверждает, что самоэффективность обеспечивает социальную поддержку.То есть, поскольку самоэффективные люди ожидают положительных результатов от своего взаимодействия с другими людьми, они будут активно искать социальных взаимодействий (Alessandri et al., 2009). Кроме того, более высокий уровень самоэффективности приводит к положительному восприятию получаемой социальной поддержки на работе (Borgogni et al., 2011). Таким образом, люди с высокой самоэффективностью более склонны к взаимодействию в повседневных рабочих условиях, что соответствует другим подразмерам PsyCap. Пока что нет никаких доказательств, выходящих за рамки самоэффективности в отношении этого.Из-за этого мы расширим гипотезу культивирования, которая до сих пор указана на самоэффективности, и интегрируем весь комплекс PsyCap в нашу исследовательскую гипотезу. Это делается потому, что позитивные психологические конструкции и, помимо самоэффективности, также оптимизм, устойчивость и надежда могут обеспечить социальную поддержку. Поэтому мы предполагаем:

    Гипотеза 1b: PsyCap в T1 имеет положительный перекрестный эффект на социальную поддержку на работе в T2 и, соответственно, от T2 до T3.

    Приводит ли социальная поддержка к созданию социальных рабочих мест и наоборот?

    Большинство рабочих мест формируется в результате социального взаимодействия (Grant and Parker, 2009). Создание работы зависит от качества социальных отношений и взаимодействия на работе (Rofcanin et al., 2018), а также потому, что коллеги передают друг другу свои рабочие стили (Demerouti and Peeters, 2018). Индивидуальное создание работы способствует проактивности коллег и членов команды, а также их собственному поведению при создании работы; поэтому кажется, что это социально обоюдная концепция, основанная на социальном взаимодействии (Bakker et al., 2015). Можно представить, что стимулирующая и позитивная структура социальной поддержки на работе станет ресурсом работы, который будет способствовать расширению возможностей людей на рабочем месте. В деталях, создание ресурсов социальных вакансий относится к ресурсам социальной поддержки, супервизии и обратной связи, как было предложено Tims et al. (2012). Следовательно, крафт может выполняться по договоренности с коллегами и руководителями. Взаимодействие между работой и домом и другие возможности можно было бы создать в соответствии с индивидуальными потребностями и стандартами.Следовательно, создание рабочих мест может поддерживаться и формироваться социальной поддержкой на работе и зависит от качества социального взаимодействия. Таким образом, мы предполагаем следующее:

    Гипотеза 2a: Социальная поддержка на работе в T1 имеет положительный перекрестный эффект на создание социальных рабочих мест в T2 и, соответственно, от T2 до T3.

    Может ли создание социальных ресурсов по трудоустройству способствовать социальной поддержке на работе? Было документально подтверждено, что создание рабочих мест, основанное на их социальном измерении, может привести к существенному улучшению рабочих мест на общем уровне (Tims et al., 2013). Томпсон (2005) применил перспективу социального капитала для объяснения положительного взаимодействия между проактивной личностью и производительностью труда. Концепция социального капитала Нан ​​Линь (2002), на которую ссылается Томпсон, содержит три элемента: «ресурсы, встроенные в социальную структуру; доступность этих социальных ресурсов для отдельных лиц; и использование или мобилизация их лицами , вовлеченными в целенаправленное действие »[Lin et al., 2001, p. 58 (курсив наш)]. Эти элементы соответствуют ассоциации между созданием ресурсов социальной работы и социальной поддержкой на работе, поскольку они включают ориентацию социального капитала на действия.Создание ресурсов социальных рабочих мест отражает упреждающую мобилизацию социального капитала и, следовательно, социальную поддержку на рабочем месте. Таким образом, мы предполагаем, что создание социальных рабочих мест оказало существенное влияние на степень получаемой социальной поддержки:

    Гипотезы 2b: Создание социальных рабочих ресурсов в T1 имеет положительный перекрестный эффект на социальную поддержку на работе в T2 и, соответственно, от T2 до T3.

    PsyCap ведет к созданию социальных рабочих мест и наоборот

    В настоящем исследовании нас интересует, в какой степени PsyCap человека приводит к активным действиям по определению условий его работы.Баккер и др. (2012) показали, что люди с проактивной личностью, которые можно рассматривать как личный ресурс и предпосылку индивидуального уровня для творчества, с большей вероятностью изменят обстоятельства, связанные с работой, в положительную сторону, и та же исследовательская группа отметила, что самоэффективность в качестве подразмерности PsyCap относится к общей работе (Tims et al., 2014).

    Предыдущее исследование показало, что индивидуальные факторы, такие как личностные черты Большой пятерки, являются предикторами создания работы.Например, увеличение ресурсов социальной работы в значительной степени коррелировало с доброжелательностью, экстраверсией и открытостью опыту (Bell and Njoli, 2017). Следовательно, человек с высоким PsyCap может найти работу с большей вероятностью. Это связано с тем, что оптимизм и надежда связаны с мотивацией, а люди с высоким оптимизмом более склонны к проактивному поведению или достижению цели, и они лучше справляются с балансировкой затрат усилий (обзор см. В Carver and Scheier, 2014). Подразмерность PsyCap, самоэффективность связана с общей работой (Tims et al., 2014), и это может специально способствовать созданию ресурсов социальных рабочих мест. В целом кажется правдоподобным, что PsyCap может мотивировать человека вести себя проактивно в целом (Luthans et al., 2007b). Таким образом, мы предполагаем:

    Гипотезы 3a: PsyCap в T1 имеет положительный перекрестный эффект на создание ресурсов социальных рабочих мест в T2 и, соответственно, от T2 до T3.

    Размеры PsyCap были охарактеризованы как государственные и открытые для развития (Luthans et al., 2007), и было показано, что они значительно изменяются и изменяются (Luthans et al., 2010). Более того, из-за его пластичности особое внимание уделялось обучению развитию PsyCap (Luthans et al., 2012). В квазиэкспериментальном полевом исследовании Van den Heuvel et al. (2015) обнаружили, что вмешательство привело к более эмоциональному благополучию и самоэффективности за счет создания рабочих мест. Предыдущие исследования также предоставили доказательства вклада создания рабочих мест во все под измерения PsyCap (Vogt et al., 2016). Таким образом, контекст, в котором человек работает, и возможности создать контекст работы могут иметь существенное влияние на подразмеры PsyCap.Например, сотрудники, которые успешно адаптировали свои рабочие условия путем ремесла, могут получить положительный результат своих усилий в отношении личных ресурсов, как это сформулировано в аспекте 2 теории JD-R (Bakker and Demerouti, 2017). Следовательно, такие подмерности PsyCap, такие как надежда, устойчивость и оптимизм, будут увеличиваться и накапливаться в результате этого опыта. Следовательно, влияние создания рабочих мест на PsyCap можно интерпретировать как обобщение самоопределенного опыта на рабочем месте на накопление личных ресурсов.Таким образом, мы предполагаем:

    Гипотезы 3b: Создание ресурсов социальных вакансий в T1 имеет положительный перекрестный эффект на PsyCap в T2 и, соответственно, от T2 до T3.

    Взаимодействие или циклы прироста между психологическим капиталом, социальной поддержкой на работе и созданием социальных ресурсов для трудоустройства

    До сих пор мы приводили доказательства того, что положительное взаимодействие между двумя изучаемыми концепциями правдоподобно. В дальнейшем мы исследуем разумный вопрос, взаимодействуют ли все 3 концепции в самоусиливающемся положительном цикле усиления или даже в спирали, которые друг с другом взаимодействуют.

    Несколько исследований в области психологии профессионального здоровья сообщили о взаимных отношениях между рабочими ресурсами, личными ресурсами, а также здоровьем и благополучием. Например, лонгитюдное исследование среди школьных учителей показало, что личные ресурсы (убеждения в эффективности) и организационные ресурсы (ориентация на социальную поддержку, ориентация на инновации, ориентация на правила и ориентация на цели) способствовали переживанию потока, который предсказывал будущие ресурсы (Salanova et al., 2006). ). Hakanen et al.(2008) сообщили о положительных взаимных ассоциациях между рабочими ресурсами, вовлеченностью в работу и личной инициативой. Аналогичным образом Саланова и соавт. (2011) показали взаимное влияние личных ресурсов эффективности и вовлеченности в работу. В другом исследовании взаимодействие между PsyCap, производительностью работы и вовлеченностью в работу в течение 1 года указывало на цикл усиления соответствующих переменных (Alessandri et al., 2018).

    В сочетании аспекты 1 и 2 теории JD-R образуют отправную точку для цикла получения прибыли, поскольку предполагается, что рабочие ресурсы и личные ресурсы взаимно усиливают друг друга, а создание рабочих мест ведет к более высокому уровню как рабочих, так и личных. Ресурсы.Согласно теории сохранения ресурсов (COR; Hobfoll, 1989, 2001), люди сохраняют существующие ресурсы и накапливают новые ресурсы, чтобы смягчить последствия стресса. Теория была успешно адаптирована к области психологии профессионального здоровья для объяснения циклов роста (Llorens et al., 2007; Harju et al., 2016). Таким образом, мы ожидаем найти циклы усиления социальной поддержки, PsyCap и создания ресурсов социальной работы, потому что (а) ресурсы были рассуждены выше, чтобы взаимодействовать двунаправленно, потенциально добавляя к полному циклу усиления, и (б) все три компонента актуальны. ресурсы в теории COR, которая обосновывает циклы усиления в литературе.Мы предполагаем:

    Гипотеза 4: Социальная поддержка, PsyCap и создание ресурсов социальных рабочих мест взаимно взаимодействуют и создают цикл выгоды.

    Материалы и методы

    Участники и процедура

    Это исследование основано на трех волнах продольных данных с временным интервалом 3 месяца. Участников из немецкоязычных стран (Австрии, Германии и Швейцарии) набирали через онлайн-службу панельных данных. Участники получили минимальный стимул к участию.Их участие было добровольным, анонимность и конфиденциальность данных были гарантированы. До начала исследования участники должны были предоставить свое информированное согласие, установив флажок в онлайн-анкете. Состав выборки был определен для обеспечения репрезентативного распределения характеристик участников, что соответствует исследуемым популяциям. Это было сделано на основе данных, предоставленных переписным бюро соответствующей страны (http: //www.statistik for Statistik Austria, www.destatis.de для Германии и www.bfs.admin.ch для Швейцарии). Что касается соответствующих демографических переменных (возраст, срок пребывания в должности в организации, образование и промышленные секторы), можно констатировать, что собранные данные очень хорошо представляют работающее население изучаемых стран (более подробную информацию см. В Vogt et al., 2016).

    В исследование были включены

    сотрудников, которые указали, что они работали более 20 часов в неделю на работе по найму. Кроме того, были установлены возрастные ограничения от 18 до 65 лет.Эти критерии привели к выборке 1,852 сотрудников, которые заполнили анкету в первой волне. Через 3 месяца 1,229 участников первой волны приняли участие во второй волне. Через шесть месяцев после базового измерения 995 сотрудников приняли участие в третьей волне.

    Кроме того, мы проверили наличие неслучайной выборки с помощью логистической регрессии, как рекомендовано Гудманом и Блюмом (1996). Nagelkerke R 2 указал, что объясненная дисперсия во всех оценочных моделях была несущественной, и поэтому никакая переменная не способствовала систематическому выбору: PsyCap ( B = 0.12; SE = 0,06; p <0,05; Nagelkerke R 2 = 0,00), социальная поддержка менеджеров ( B = 0,00; SE = 0,05; p = 0,86; Nagelkerke R 2 = 0,00), социальная поддержка коллег ( B = 0,12; SE = 0,06; p <0,05; Nagelkerke R 2 = 0,00), создание ресурсов социальных рабочих мест ( B = 0,12; SE = 0,07; p = 0.07; Нагелькерке R 2 = 0,00).

    Из окончательной выборки по всем трем волнам 54% были из Германии, 32% из Австрии и 14% из Швейцарии. Было больше участников мужского пола (63%) со средним возрастом 41,2 года. В сфере здравоохранения и социальной защиты работали 10%; 12% в государственном / оборонном / социальном секторах; 8% в трейдинге; 9% в производстве товаров; 8% в информации / коммуникации; 6% в финансах / страховании; 7% в области технологий / науки; 5% в образовании.Остальные участники работали в сфере недвижимости, гостеприимства, транспорта и строительства. Сорок процентов закончили ученичество, а 33% получили степень в высшем учебном заведении. Средний срок пребывания в должности в организации составлял 10,7 года ( SD, = 9,1).

    Меры

    Все измерения, утвержденные на языках, отличных от немецкого, были переведены на немецкий, а затем проверены на точность с использованием процедуры обратного перевода.

    Психологический капитал был измерен с помощью PCQ-12 (Luthans et al., 2007a), который особенно подходит для использования в продольных исследованиях (Avey et al., 2008). В его заданиях используется 6-балльная шкала Лайкерта в диапазоне от 1 (категорически не согласен) до 6 (полностью согласен). Подшкала «надежда» была получена из Государственной шкалы надежды (Snyder et al., 1996). Пункты «оптимизм» были заимствованы из меры оптимизма Шайера и Карвера (1985). «Самоэффективность» на рабочем месте была заимствована из Parker (1998), а «устойчивость» была основана на шкале устойчивости (Wagnild and Young, 1993).

    Создание ресурсов для социальных рабочих мест оценивалось по пунктам подразмерности Увеличение ресурсов для социальных рабочих мест Шкалы повышения квалификации (Tims et al., 2012): «Я прошу своего руководителя научить меня»; «Я спрашиваю, доволен ли мой руководитель моей работой»; «Я ищу вдохновения у своего руководителя»; «Я прошу других высказать свое мнение о моей работе»; и «Прошу совета у коллег». Все задания оценивались по 5-балльной шкале Лайкерта с конечными точками «никогда» и «очень часто».”

    Мы оценили два источника социальной поддержки , которые имеют отношение к широкому кругу рабочих мест и организаций. Пункты взяты из Индикатора стандартов управления, разработанного Управлением здравоохранения и безопасности Великобритании (HSE; Cousins ​​et al., 2004): Peer support («Я получаю помощь и поддержку от моих коллег») и manager. support («Мой непосредственный руководитель меня поддерживает»). Оба пункта были выбраны потому, что у них были самые высокие факторные нагрузки в двух субшкалах индикатора HSE, которые относились к социальной поддержке (Cousins ​​et al., 2004, с. 129). Пункты оценивались по 5-балльной шкале Лайкерта в диапазоне от 1 (никогда) до 5 (очень часто).

    Анализ данных

    Данные были проанализированы с использованием методов моделирования структурных уравнений с помощью программного пакета IBM AMOS 25 (Arbuckle and Wothke, 1999). Мы оценили несколько вложенных моделей, используя среднеквадратическую ошибку аппроксимации (RMSEA), сравнительный индекс соответствия (CFI), нормированный индекс соответствия (NFI) и индекс Такера-Льюиса (TLI) с обычными пороговыми значениями (RMSEA). <0.08; CFI> 0,95; NFI> 0,95; TLI> 0,95) (Schermelleh-Engel et al., 2003). Мы сравнили их с результатами тестов разности хи-квадрат (Jöreskog and Sörbom, 1993). Членам ошибок индикаторов и скрытых переменных было разрешено ковариваться с соответствующими членами ошибок двух других волн и в соответствии с результирующими индексами модификации модельных тестов (Newsom, 2015, стр. 126).

    Результаты

    Перекрестные взаимодействия между концепциями исследования

    В качестве первого шага анализа были рассчитаны корреляции и достоверность шкал и соответствующих переменных (Таблица 1).Индексы соответствия всех протестированных моделей показаны в таблице 2, в которой также показаны различия между гипотетическими моделями и базовой линией (то есть нулевой моделью). При выполнении предварительных условий все протестированные модели превзошли нулевую модель. Для проверки гипотез на первом этапе анализа была протестирована модель стабильности M1, в которой базовые значения были предикторами скрытых переменных. Эта модель сравнивалась с исходной нулевой моделью и лучше соответствовала данным (M0 по сравнению с M1: Δχ 2 = 3221.5, Δ df = 6, p <0,001). На втором этапе полностью опосредованная модель причинно-следственной связи M2 (в которой PsyCap предсказала создание ресурсов социальной работы, а создание ресурсов социальной работы предсказала ресурсы социальной работы во всех трех временных точках измерения) сравнивалась с моделью стабильности M1. Подгонка модели причинно-следственной связи M2 не превосходила подгонку модели стабильности (M1 по сравнению с M2: Δχ 2 = 3,23, Δ df = 6, нс ). Кроме того, полностью опосредованная обратная модель причинно-следственной связи M3 (в которой ресурсы социальной работы предсказывали создание ресурсов социальной работы и создание ресурсов социальной работы предсказывала PsyCap) соответствовала данным значительно лучше, чем модель стабильности (M1 vs.M3: Δχ 2 = 82,74, Δ df = 6, p <0,001). Следовательно, пути с запаздыванием привели к улучшенной модели по сравнению с ранее протестированными моделями, включая временную стабильность и простую причинность. Наконец, мы протестировали реципрокную модель M4 с опосредованными путями в обоих направлениях (т. Е. Причинно-следственной и обратной причинно-следственной связью). Статистическое качество этой модели существенно не отличалось от обратной модели (M3 против M4: Δχ 2 = 20,15, Δ df = 6, нс ).Тем не менее, мы обратились к модели M4 для дальнейшей интерпретации, поскольку она содержала больше информации, касающейся вопросов исследования и гипотез (см. Рисунок 1).

    Таблица 1. Средние ( M ), стандартные отклонения ( SD ), внутренняя согласованность (альфа Кронбаха) и частичные корреляции (контролируемые по возрасту, стажу и образованию) изучаемых переменных ( N = 995 ).

    Таблица 2. Статистика соответствия исследуемых моделей.

    Рисунок 1. Значимые отношения между PsyCap, создание ресурсов для социальных рабочих мест и социальная поддержка ( N = 995). p < 0,05; ∗∗ p < 0,01; ∗∗∗ p <0,001. Tl, волна 1; Т2, волна 2; Т3, волна 3.

    Рисунок 1 показывает, что социальная поддержка на работе не оказывала значимого перекрестного эффекта на PsyCap от T1 до T2 (β = 0,05, нс, ), но она имела эффект от T2 до T3 (β = 0.13, p <0,001). Таким образом, гипотеза 1а частично подтверждается.

    Пути от PsyCap к социальной поддержке на работе не были значимыми ни в одном из интервалов (от T1 до T2: β = -0,06, нс и от T2 до T3: β = 0,01, нс ). Таким образом, гипотеза 1b отклоняется.

    Социальная поддержка на работе оказала значительный перекрестный эффект на создание ресурсов социальной работы от T1 до T2 (β = 0,24, p <0,001) и от T2 до T3 (β = 0,26, p <0.001). Таким образом, гипотеза 2а полностью подтверждается. Создание ресурсов социальной работы не оказало значительного перекрестного влияния на социальную поддержку на работе от T1 до T2 (β = -0,11, нс, ) или от T2 до T3 (β = 0,01, нс, ). Таким образом, гипотеза 2b отклоняется.

    Пути от PsyCap к созданию ресурсов социальной работы были значительно отрицательными от T1 до T2 (β = -0,11, p <0,001) и от T2 до T3 (β = -0,06, p <0,05). Таким образом, гипотеза 3а не подтверждается.Тестирование обратных эффектов, создание ресурсов социальных рабочих мест оказало значительный отрицательный перекрестный эффект на PsyCap от T1 до T2 (β = -0,08, p <0,05) и от T2 до T3 (β = -0,10, p ). <0,001). Таким образом, гипотеза 3b отклоняется.

    Ожидалось, что социальная поддержка, PsyCap и создание ресурсов социальной работы — это ресурсы, которые взаимодействуют в соответствии с теорией COR и образуют циклы выигрыша (Гипотеза 4). Было обнаружено, что несколько взаимодействий имеют существенное значение, например, влияние социальной поддержки на создание ресурсов социальных рабочих мест.Однако полного систематического цикла увеличения взаимодействующих ресурсов между всеми этапами измерений обнаружено не было.

    Обсуждение

    Целью настоящего исследования была систематическая оценка взаимных отношений между тремя важными понятиями в психологии профессионального здоровья: PsyCap, создание рабочих мест и рабочие ресурсы. Последние два оценивались в соответствии с их социальными аспектами, то есть с точки зрения увеличения социальных рабочих ресурсов и социальной поддержки со стороны коллег и руководителей.Несмотря на то, что эти концепции очень актуальны, исследования его взаимных взаимодействий ограничены, и поэтому данное исследование расширяет их. В частности, мы добавляем к исследованиям в этой области общий взгляд на интегрированные переменные, который выходит за рамки предыдущего анализа единичных и фрагментированных ассоциаций. Важной особенностью этого исследования является то, что оно объединяет и исследует установленные гипотезы о самоэффективности при изучении PsyCap, крафтинга и социальной поддержки. Насколько нам известно, это делается здесь впервые.

    Взаимосвязи между концепциями предлагаются в теоретической структуре теории JD-R, которая повлияла на дискурс в психологии профессионального здоровья и за ее пределами. В этой теоретической структуре мы интегрировали две гипотезы: гипотезу включения (Benight and Bandura, 2004) и гипотезу развития социальных ресурсов (Schwarzer and Knoll, 2007). И то, и другое напрямую связано с самоэффективностью, которая является подразмерностью конструкции более высокого порядка PsyCap.

    Наблюдалось

    циклов прироста, составленных из изученных здесь концепций (например, Саланова и др., 2011). Поэтому мы были заинтересованы в воспроизведении этих результатов. Для этого трехволновой план полной панели, который можно считать репрезентативным для работающего населения Австрии, Германии и Швейцарии, был проанализирован с помощью моделирования структурных уравнений.

    Социальная поддержка на работе ведет к PsyCap

    Результаты показали, что социальная поддержка на работе оказывала положительное влияние на PsyCap с течением времени, что было продемонстрировано соответствующим положительным продольным эффектом (Гипотеза 1a).Этот вывод подтверждает гипотезу , дающую возможность (Benight and Bandura, 2004), которая утверждает, что социальная поддержка способствует самоэффективности благодаря положительному опыту успеха и мастерства. Впервые эта гипотеза была распространена на весь комплекс PsyCap, здесь в контексте профессиональной психологии. Этот вывод также согласуется с аспектом 1 теории JD-R, в котором утверждается, что рабочие ресурсы увеличивают личные ресурсы. Социальные ресурсы оказывают положительное влияние на личные ресурсы, но не взаимно (Гипотеза 1b).Эти результаты не подтверждают гипотезу культивирования социальных ресурсов , которая предполагает, что социальные ресурсы увеличиваются из-за более высокой степени самоэффективности.

    Мы предполагаем, что высокая степень самоэффективности и PsyCap может означать, что сотрудники чувствуют себя более самодостаточными, поэтому не видят необходимости в дальнейшем увеличении своих социальных ресурсов.

    Социальная поддержка на рабочем месте ведет к созданию социальных рабочих ресурсов

    Социальная поддержка на работе оказала существенное положительное влияние на создание ресурсов социальной работы на всех этапах обучения.Следовательно, те, кто имел в своем распоряжении социальные ресурсы, продемонстрировали высокую степень подготовки к ресурсам социальных рабочих мест и создавали ситуации на рабочем месте в соответствии со своими потребностями. Таким образом, социальная поддержка на работе оказалась фактором, способствующим созданию рабочих мест в социальном измерении. Таким образом, гипотеза 2а подтверждается.

    Предполагалось, что создание ресурсов социальных рабочих мест способно мобилизовать социальный капитал и, следовательно, социальную поддержку на работе (Гипотеза 2b), что нельзя было показать в долгосрочном плане.Соответственно, ремесло не приводило к увеличению социального капитала человека (Lin, 2002). Аспект 2 теории JD-R, который гласит, что ремесло ведет к увеличению количества рабочих мест, не может быть подтвержден для рабочего ресурса социальной поддержки.

    Примечательно, что ремесло и социальная поддержка уже были связаны в поперечном сечении T1. Возможно достижение порога изготовления на этой отправной точке нашего исследования. Впоследствии эта связь оставалась стабильной на высоком уровне и не добавляла никаких положительных эффектов с течением времени.Это кажется разумным, поскольку изучаемые концепции были заметно постоянными. Это открытие приводит к вопросу будущего исследования, когда и может ли эффект крафта быть насыщенным и, следовательно, люди не будут вкладывать в него дополнительные ресурсы?

    Отрицательные ассоциации между PsyCap и Crafting for Social Job Resources

    PsyCap объединяет подразмеры, которые являются очень важными праймерами поведенческих результатов. Была выдвинута гипотеза, что более высокий PsyCap как личный ресурс развертывает создание социальных рабочих ресурсов и наоборот.Как и ожидалось, оба компонента были положительно связаны друг с другом на уровне поперечного сечения. Как ни странно, PsyCap оказал отрицательное продольное влияние на создание социальных рабочих ресурсов с течением времени (между T1 и T2, а также между T2 и T3: гипотеза 3a). И снова это открытие опровергает гипотезу самоэффективности культивирования. Более того, он поддерживает идею о том, что наличие положительных личных ресурсов делает создание работы в социальном измерении излишним. Этой интерпретации также способствуют результаты предыдущих исследований, а именно: (а) социальные издержки возникают из-за поиска поддержки на рабочем месте (Putnam and Mumby, 2014) и (б) личные ресурсы и соответствующие позитивные самооценки приводят к большей самооценке. надежные стратегии в решении проблем (Bandura, 2012).

    Ремесло для увеличения социальных ресурсов не привело к увеличению PsyCap (гипотеза 3b), а скорее показало несколько отрицательные результаты. Этот вывод вносит свой вклад в дискуссию о создании работы как об адаптивном поведении (Berg et al., 2010). Например, родитель молодой семьи должен столкнуться с проблемами, касающимися совместимости семьи и карьеры. Он или она приспосабливаются к этим новым ситуациям, используя модели поведения. В социальном измерении крафтинг может потреблять личные ресурсы, на что указывает отрицательное влияние на PsyCap.То, что проактивное поведение требует затрат ресурсов, является частью предстоящего потока исследований (Strauss et al., 2017; Parker et al., 2019), которому этот вывод способствует. Кроме того, можно упомянуть, что Van den Heuvel et al. (2015) сообщили, что создание предметов действительно повлияло на самоэффективность, но эффект был отложен на период 4-недельного интервенционного исследования. Они отнесли возникновение эффекта к дополнительному, во время изучаемого вмешательства, предлагаемому сеансу рефлексии, который мог бы помочь установить влияние ремесла на самоэффективность.Эта основополагающая систематика может быть актуальна и для других подмерностей PsyCap. Разумно предположить, что последствия создания работы не сразу очевидны для человека, который ее использует. Это до сих пор недостаточно исследовано для PsyCap в организационном контексте. Однако в этом случае мы не можем подтвердить второй аспект теории JD-R.

    Отсутствие циклов ожидаемой выгоды могло быть вызвано этой особой ролью создания социальных рабочих ресурсов как адаптивной стратегии в сложных обстоятельствах.Насколько нам известно, перспектива крафта как адаптивной стратегии ранее не изучалась в контексте циклов усиления.

    Ограничения

    Необходимо устранить некоторые ограничения этого исследования. Во-первых, измерения были самооценкой, что могло исказить отношения между исследуемыми концепциями из-за систематической ошибки метода (Podsakoff et al., 2012). Чтобы противодействовать этой предвзятости, были учтены рекомендации Подсакова и его коллег (например, участники были проинформированы об отсутствии неправильных или правильных ответов).Кроме того, дизайн панели, использованный в этом исследовании, снизил риск систематической ошибки общепринятого метода (Jakobsen and Jensen, 2015).

    Во-вторых, степень, в которой психосоциальные конструкции изменяются или остаются стабильными с течением времени, еще не ясна (обсуждение этого феномена в области психологии личности см. Fraley and Roberts, 2005). Тем не менее, представленные здесь эффекты кросс-лага указывают на определенную стабильность, поскольку измеренные конструкции были стабильными во времени.

    В-третьих, гипотезы были проверены путем измерения изменений в уровнях PsyCap, рабочего поведения и воспринимаемой социальной поддержки.Даже если настоящее исследование удовлетворяет потребность в продольном дизайне исследования, результаты не демонстрируют, будут ли эффекты действительными на практике (Taris and Kompier, 2014).

    В-четвертых, хотя продольный дизайн позволял измерять отклонения в измеренных концепциях с течением времени, другие внешние воздействия не контролировались, что могло повлиять на результаты. Будущий квазиэкспериментальный план поможет контролировать внешние воздействия (Cook et al., 2002).

    Практическое применение

    Ремесло широко пропагандируется как эффективный способ создания собственной рабочей среды. Такой подход предлагает сотрудникам и организациям варианты дизайна работы, доказанные во многих исследованиях. Представленные здесь результаты показывают, что крафтинг — это не отдельная концепция. Скорее, уместно включение в позитивный социальный контекст. В частности, обращение за поддержкой может стоить коллегам и руководителям времени и усилий. Следовательно, если поглощение социального взаимодействия обходится дорого, этот важный рабочий ресурс может остаться неиспользованным.Следовательно, необходимо обеспечить рабочую среду, которая обеспечивает эффективное и богатое ресурсами социальное взаимодействие и поддержку. В противном случае люди, у которых есть ресурсы измерения PsyCap, будут полагаться на них, а не на создание социальной поддержки.

    Заключение

    Это исследование расширяет знания о взаимодействии социальных ресурсов социальной поддержки, создания социальных рабочих ресурсов и личных ресурсов PsyCap в области психологии профессионального здоровья. Исследование проводилось с использованием большой продольной и неоднородной выборки, в которую вошли сотрудники, работающие в самых разных сферах деятельности и секторах экономики.Его результаты подтверждают благоприятную гипотезу социальной поддержки и дали неоднозначную поддержку положениям теории JD-R. Это также способствует развитию области, поскольку это исследование исследует основные теории и предположения посредством репликации.

    Социальная поддержка на работе положительно поддержала PsyCap в соответствии с разрешающей гипотезой самоэффективности. Впервые эта гипотеза была проверена в области психологии профессионального здоровья и распространена на всю конструкцию PsyCap.PsyCap и крафтинг для социальных ресурсов не поддерживали друг друга. Делаем вывод, что при условии высокой доступности личных ресурсов социальные ресурсы запрашиваются и накапливаются меньше. Это также верно, поскольку создание предметов может потребовать значительных ресурсов. Ранее наблюдаемые циклы усиления в этот момент не могли быть воспроизведены. Необходимы дальнейшие исследования, чтобы понять некоторые из этих неожиданных результатов, касающихся требовательной и ресурсоемкой стороны проактивного поведения на рабочем месте.

    Заявление о доступности данных

    Наборы данных, созданные для этого исследования, доступны по запросу соответствующему автору.

    Заявление об этике

    Этическая экспертиза и одобрение не требовалось для исследования участников-людей в соответствии с местным законодательством и требованиями учреждения. Пациенты / участники предоставили письменное информированное согласие на участие в этом исследовании.

    Авторские взносы

    Анализ данных и рукопись были подготовлены PK при поддержке RB и GB.Все авторы критически рассмотрели и внесли свой вклад в рукопись, а также одобрили окончательную версию.

    Конфликт интересов

    Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могут быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

    Сноски

    Список литературы

    Алессандри Г., Капрара Г. В., Айзенберг Н. и Стека П. (2009). Взаимные отношения между убеждениями в самоэффективности и просоциальностью во времени. J. Личность 77, 1229–1259. DOI: 10.1111 / j.1467-6494.2009.00580.x

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Алессандри, Г., Консильо, К., Лутанс, Ф., и Боргони, Л. (2018). Тестирование динамической модели влияния психологического капитала на занятость и производительность труда. Career Dev. Int. 23, 33–47. DOI: 10.1108 / CDI-11-2016-0210

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Арбакл, Дж., И Вотке, В.(1999). Amos 4.0 Руководство пользователя. Чикаго: SPSS Incorporated.

    Google Scholar

    Авей, Дж., Лутанс, Ф., и Мхатре, К. (2008). Призыв к лонгитюдному исследованию положительного организационного поведения. J. Organ. Behav. 29, 705–711. DOI: 10.1002 / job.517

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Авей, Дж., Лутанс, Ф., Юссеф, К. (2010). Дополнительная ценность положительного психологического капитала в прогнозировании отношения и поведения к работе. J. Manag. 36, 430–452. DOI: 10.1177 / 0149206308329961

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Баккер А. (2008). «Повышение вовлеченности на рабочем месте», в The Peak Performing Organization , ред. Р. Дж. Берк и К. Л. Купер, (Oxon: Routledge), 50–72. DOI: 10.4324 / 9780203971611.ch4

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Баккер А., Демерути Э. и Шауфели В. (2003). Двойные процессы при работе в колл-центре: приложение требований к работе — модель ресурсов. евро. J. Рабочий орган. Psychol. 12, 393–417. DOI: 10.1080 / 13594320344000165

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Баккер А., Родригес-Муньос А. и Санс Вергель А. И. (2015). Моделирование поведения при создании рабочих мест: последствия для рабочего участия. Hum. Relat. 69, 169–189. DOI: 10.1177 / 0018726715581690

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Баккер А., Тимс М. и Деркс Д. (2012). Проактивная личность и производительность труда: роль создания работы и вовлеченности в работу. Hum. Relat. 65, 1359–1378. DOI: 10.1177 / 0018726712453471

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Белл, К., Нджоли, Н. (2017). Роль большой пятерки факторов в прогнозировании склонности административных служащих в высшем учебном заведении Южной Африки к созданию рабочих мест. SA J. Hum. Ресурс. Manag. 15, 4386. DOI: 10.4102 / sajhrm.v14i1.702

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Benight, C.C., и Bandura, A. (2004). Социально-когнитивная теория посттравматического восстановления: роль воспринимаемой самоэффективности. Behav. Res. Ther. 42, 1129–1148. DOI: 10.1016 / j.brat.2003.08.008

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Берг Дж. М., Вжесневски А. и Даттон Дж. Э. (2010). Восприятие и реагирование на проблемы при создании рабочих мест на разных уровнях: когда проактивность требует адаптивности. J. Organ. Behav. 31, 158–186. DOI: 10.1002 / job.645

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Боргони, Л., Делло Руссо, С., и Латам, Г.П. (2011). Связь восприятия сотрудниками непосредственного руководителя и высшего руководства с коллективной эффективностью. J. Leadersh. Орган. Stud. 18, 5–13. DOI: 10.1177 / 1548051810379799

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Кук Т. Д., Кэмпбелл Д. Т. и Шадиш В. (2002). Экспериментальные и квази-экспериментальные планы для обобщенного причинного вывода. Бостон: Хоутон Миффлин.

    Google Scholar

    Казинс, Р., Маккей, К. Дж., Кларк, С. Д., Келли, К., Келли, П. Дж., И Маккейг, Р. Х. (2004). «Стандарты управления», связанные со стрессом на работе в Великобритании: практическое развитие. Рабочее напряжение 18, 113–136. DOI: 10.1080 / 02678370410001734322

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Демерути, Э., Баккер, А., Нахрейнер, Ф., и Шауфели, В. (2001). Модель эмоционального выгорания с точки зрения требований к работе и ресурсов. J. Appl. Psychol. 86, 499–512. DOI: 10.1037 / 0021-9010.86.3.499

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Демерути, Э., и Петерс, М. С. У. (2018). Передача ориентированного на сокращение ремесла среди коллег: дневниковое исследование регулирующей роли условий труда. J. Occup. Орган. Psychol. 91, 209–234. DOI: 10.1111 / joop.12196

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Фрейли Р. К. и Робертс Б. В. (2005). Паттерны преемственности: динамическая модель для осмысления стабильности индивидуальных различий в психологических конструкциях на протяжении всей жизни. Psychol.Ред. 112, 60–74. DOI: 10.1037 / 0033-295X.112.1.60

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Гудман, Дж. С., и Блюм, Т. К. (1996). Оценка неслучайной выборки эффектов отсева субъектов в лонгитюдных исследованиях. J. Manag. 22, 627–652. DOI: 10.1177 / 014920639602200405

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Грант А. М. и Паркер С. К. (2009). 7 новых теорий дизайна работы: рост реляционных и проактивных перспектив. Acad. Manag. Анна. 3, 317–375. DOI: 10.1080 / 194165207327

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Хаканен Дж., Перхониеми Р. и Топпинен-Таннер С. (2008). Положительные спирали наработки на работе: от рабочих ресурсов к вовлеченности в работу, личной инициативе и инновационности рабочего подразделения. J. Vocat. Behav. 73, 78–91. DOI: 10.1016 / j.jvb.2008.01.003

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Харью, Л. К., Хаканен, Дж., И Шауфели, В.(2016). Может ли создание работы уменьшить скуку на работе и повысить вовлеченность в работу? Трехлетнее панельное исследование с перекрестным лагом. J. Vocat. Behav. 9, 11–20. DOI: 10.1016 / j.jvb.2016.07.001

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Харрис, Дж. И., Винсковски, А. М., и Энгдал, Б. Э. (2007). Типы социальной поддержки на рабочем месте в прогнозировании удовлетворенности работой. Career Dev. Q. 56, 150–156. DOI: 10.1002 / j.2161-0045.2007.tb00027.x

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Хобфолл, С.Э. (2001). Влияние культуры, сообщества и вложенного «я» в стрессовый процесс: продвижение теории сохранения ресурсов. Прил. Psychol. 50, 337–421. DOI: 10.1111 / 1464-0597.00062

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Якобсен М., Дженсен Р. (2015). Систематическая систематическая ошибка в исследованиях государственного управления. Внутр. Public Manag. J. 18, 3–30. DOI: 10.1080 / 10967494.2014.997906

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Йореског, К.Г. и Сёрбом Д. (1993). LISREL 8: Моделирование структурных уравнений с помощью командного языка SIMPLIS. Линкольнвуд: Международное научное программное обеспечение.

    Google Scholar

    Коссек, Э., Пихлер, С., Боднер, Т., и Хаммер, Л. (2011). Социальная поддержка на рабочем месте и конфликт между работой и семьей: метаанализ, разъясняющий влияние общего и семейного супервизора и организационной поддержки. чел. Psychol. 64, 289–313. DOI: 10.1111 / j.1744-6570.2011.01211.x

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Лин, Н. (2002). Социальный капитал: теория социальной структуры и действия. Кембридж: Издательство Кембриджского университета.

    Google Scholar

    Линь Н., Фу Ю.-К. и Хсунг Р.-М. (2001). «Генератор позиции: методы измерения для исследования социального капитала», в Social Capital. Теория и исследования , изд. Р. Дубос, (Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Рутледж), 57–81.DOI: 10.4324 / 9781315129457-3

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Льоренс, С., Шауфели, В., Баккер, А., и Саланова, М. (2007). Существует ли положительная спираль ресурсов, убеждений в эффективности и вовлеченности? Comput. Гм. Behav. 23, 825–841. DOI: 10.1016 / j.chb.2004.11.012

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Лютанс, Б., Лутанс, К., и Дженсен, С. (2012). Влияние психологического капитала студентов бизнес-школ на успеваемость. J. Educ. Автобус. 87, 253–259. DOI: 10.1080 / 08832323.2011.609844

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Лютанс, Ф., Авей, Дж., Аволио, Б., и Петерсон, С. Дж. (2010). Развитие и результирующее влияние на производительность положительного психологического капитала. Hum. Res. Dev. Q. 21, 41–67. DOI: 10.1002 / hrdq.20034

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Лютанс, Ф., Аволио, Б., Авей, Дж., И Норман, С. (2007). Положительный психологический капитал: измерение и связь с результатами и удовлетворением. чел. Psychol. 60, 541–572. DOI: 10.1111 / j.1744-6570.2007.00083.x

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Luthans, F., and Youssef, C. (2004). Управление человеческим, социальным, а теперь и положительным психологическим капиталом: инвестирование в людей для получения конкурентного преимущества. Орган. Дин. 33, 143–160. DOI: 10.1016 / j.orgdyn.2004.01.003

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Luthans, F., Youssef, C., and Avolio, B. (2007a). Психологический капитал: развитие человеческого конкурентного преимущества. Оксфорд: Издательство Оксфордского университета.

    Google Scholar

    Luthans, F., Youssef, C., and Avolio, B. (2007b). «Психологический капитал: инвестирование и развитие позитивного организационного поведения», в Positive Organizational Behavior , ред. Д. Нельсон и К. Купер (Лондон: Sage), 9–25.

    Google Scholar

    Neufeind, M., O’Reilly, J., and Ranft, F. (eds) (2018). Работа в цифровую эпоху: вызовы четвертой промышленной революции. Лондон: Rowman & Littlefield International.

    Google Scholar

    Ньюсом, Дж. Т. (2015). Продольное моделирование структурным уравнением: всестороннее введение. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Тейлор и Фрэнсис.

    Google Scholar

    Паркер, С. К. (1998). Повышение ролевой широты самоэффективности: роли обогащения рабочих мест и другие организационные меры. J. Appl. Psychol. 83, 835–852. DOI: 10.1037 / 0021-9010.83.6.835

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Паркер, С.К., Ван, Ю., и Ляо, Дж. (2019). Когда разумна проактивность? Обзор факторов, влияющих на индивидуальные результаты проактивного поведения. Annu. Преподобный Орган. Psychol. Орган. Behav. 6, 221–248. DOI: 10.1146 / annurev-orgpsych-012218-015302

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Подсакофф П., Маккензи С. Б., Подсакофф Н. П. (2012). Источники систематической ошибки в исследованиях в области социальных наук и рекомендации по ее контролю. Annu. Rev. Psychol. 63, 539–569. DOI: 10.1146 / annurev-psycho-120710-100452

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Патнэм, Л. Л., Мамби, Д. К. (2014). Мудрый Справочник по организационной коммуникации: достижения в теории, исследованиях и методах , 3. Под ред. Лос-Анджелес: Сейдж.

    Google Scholar

    Рофчанин, Ю., Баккер, А., Бербер, А., Гёльгечи, И., и Лас Херас, М. (2018). Создание реляционной работы: изучение роли мотивов сотрудников с помощью еженедельного дневникового исследования. Hum. Relat. 19, 859–886. DOI: 10.1177 / 0018726718779121

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Райан, Р. М., и Деси, Э. Л. (2000). Более темные и светлые стороны человеческого существования: основные психологические потребности как объединяющая концепция. Psychol. Inq. 11, 319–338. DOI: 10.1207 / S15327965PLI1104_03

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Саланова М., Баккер А. и Ллоренс С. (2006). Поток на работе: свидетельство восходящей спирали личных и организационных ресурсов. J. Исследование счастья. 7, 1–22. DOI: 10.1007 / s10902-005-8854-8

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Саланова, М., Льоренс, С., Шауфели, В. (2011). Да, я могу, мне хорошо, и я просто делаю это! » О циклах усиления и спирали убеждений в эффективности, аффекта и вовлеченности. Прил. Psychol. 60, 255–285. DOI: 10.1111 / j.1464-0597.2010.00435.x

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Шайер, М. Ф., и Карвер, С. С. (1985). Оптимизм, совладание и здоровье: оценка и последствия обобщенных ожидаемых результатов. Health Psychol. 4, 219–247. DOI: 10.1037 / 0278-6133.4.3.219

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Schermelleh-Engel, K., Moosbrugger, H., and Müller, H. (2003). Оценка соответствия моделей структурных уравнений: тесты значимости и описательные критерии согласия. Methods Psychol. Res. онлайн 8, 23–74.

    Google Scholar

    Шварцер Р. и Нолл Н. (2007). Функциональные роли социальной поддержки в процессе стресса и преодоления: теоретический и эмпирический обзор. Внутр. J. Psychol. 42, 243–252. DOI: 10.1080 / 002075

    396641

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Снайдер Р., Симпсон С., Ибаско Ф., Бордерс Т., Бабяк М. и Хиггинс Р. (1996). Разработка и утверждение государственной шкалы надежды. J. Pers. Soc. Psychol. 70, 321–335. DOI: 10.1037 / 0022-3514.70.2.321

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Штраус, К., Паркер, С. К., и О’Ши, Д. (2017). Когда проактивность имеет свои издержки? Мотивация на работе снижает влияние активного рабочего поведения на нагрузку на сотрудников. J. Vocat. Behav. 100, 15–26. DOI: 10.1016 / j.jvb.2017.02.001

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Тарис, Т. В., и Компьер, М. А. Дж. (2014). Причина и следствие: оптимизация планов лонгитюдных исследований в области психологии профессионального здоровья. Рабочее напряжение 28, 1–8. DOI: 10.1080 / 02678373.2014.878494

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Тимс М., Баккер А. и Деркс Д. (2012). Разработка и проверка шкалы рабочих мест. J. Vocat. Behav. 80, 173–186. DOI: 10.1016 / j.jvb.2011.05.009

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Тимс, М., Баккер, А., Деркс, Д. (2014). Ежедневная работа и взаимосвязь между самоэффективностью и производительностью. J. Manag. Psychol. 29, 490–507. DOI: 10.1108 / JMP-05-2012-0148

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Ван ден Хеувел, М., Демерути, Э., и Петерс, М. К. У. (2015). Вмешательство по созданию рабочих мест: влияние на рабочие ресурсы, самоэффективность и эмоциональное благополучие. J. Occup. Орган. Psychol. 88, 511–532. DOI: 10.1111 / joop.12128

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Viswesvaran, C., Sanchez, J. I., and Fisher, J. (1999). Роль социальной поддержки в процессе стресса на работе: метаанализ. J. Vocat. Behav. 54, 314–334. DOI: 10.1006 / jvbe.1998.1661

    PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Фогт, К., Хаканен, Дж., Браучли, Р., Дженни, Г. Дж., И Бауэр, Г. Ф. (2016).Последствия создания рабочих мест: трехволновое исследование. евро. J. Рабочий орган. Psychol. 25, 353–362. DOI: 10.1080 / 1359432X.2015.1072170

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Вагнилд, Г. М., и Янг, Х. М. (1993). Разработка и психометрическая оценка шкалы устойчивости. J. Nurs. Измер. 1, 165–178.

    PubMed Аннотация | Google Scholar

    Вжесневски А. и Даттон Дж. Э. (2001). Создание работы: проверка сотрудников как активных мастеров своей работы. Acad. Manag. Ред. 26, 179–201. DOI: 10.5465 / amr.2001.4378011

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Xanthopoulou, D., Bakker, A., Demerouti, E., and Schaufeli, W. (2007). Роль личных ресурсов в модели рабочих требований-ресурсов. Внутр. J. Stress Manag. 14, 121–141. DOI: 10.1037 / 1072-5245.14.2.121

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Чжан Ф. и Паркер С. К. (2018). Переориентация исследований в области создания рабочих мест: иерархическая структура концепций создания рабочих мест и комплексный обзор. J. Organ. Behav. 66, 1–21. DOI: 10.1002 / job.2332

    CrossRef Полный текст | Google Scholar

    Личные ресурсы — Schoology Support

    Примечание: В следующей статье содержится информация о Мои ресурсы в разделе «Ресурсы». Полный обзор центра ресурсов см. В этой статье.

    Для получения подробной информации о каждой области Ресурсного центра см .:

    Личные ресурсы

    Мои ресурсы , ваша личная библиотека, представляет собой облачное хранилище, в котором вы можете сохранять все свои курсы и материалы.Вы также можете использовать эту область для создания ресурсов. Все, что сохранено в Мои ресурсы , можно скопировать и перенести в любой или все ваши курсы. После копирования в курс материал можно изменить в соответствии с конкретными потребностями класса, не изменяя исходную копию.

    Эта статья содержит информацию о следующих областях Мои ресурсы :

    Примечания:
    • В разделе Ресурсы мобильного приложения iOS доступны только следующие элементы: —
    • В разделе «Ресурсы» мобильного приложения Android доступны только следующие элементы: —

    Все остальные элементы перечислены в качестве шаблонов в разделе «Ресурсы», и к ним можно получить доступ через мобильный браузер или веб-браузер.

    Домашняя коллекция

    Коллекция похожа на контейнер, в котором хранятся курсы, папки, файлы и ресурсы, которые вы, возможно, захотите использовать в своей учетной записи. Вы можете думать о коллекции как о главной папке, которая помогает организовать всю вашу работу. Например, вы можете создать коллекцию на каждый год, для каждого оценочного периода или для каждого курса.

    Коллекция Home — это личная коллекция ресурсов, созданная и сохраненная в вашем Центре ресурсов .Эта коллекция существует по умолчанию и доступна только вам. Чтобы поделиться коллекциями ресурсов с другими преподавателями и подключенными пользователями, вы можете создавать дополнительные коллекции.

    Вернуться к началу

    Добавить коллекцию

    Чтобы добавить коллекцию, выполните следующие действия:

    1. Выберите Ресурсы из заголовка в Schoology.
    2. Щелкните Добавить коллекцию (серая рамка с зелено-белым знаком плюс).
    3. Название Ваша новая коллекция.
    4. Щелкните Создать для завершения.

    Вернуться к началу

    Организация, импорт или экспорт коллекций

    В правом верхнем углу Мои ресурсы находится раскрывающееся меню, которое включает параметры Изменить порядок , Импорт и Экспорт коллекций.

    Повторный заказ: Эта опция позволяет вам настроить порядок ваших коллекций. Щелкните стрелку, которая появляется рядом с коллекцией, и перетащите коллекцию в желаемое место.Не забывай экономить!

    Импорт: Этот параметр позволяет импортировать файлы, экспортированные из Moodle 2+, Blackboard, Brainhoney или Common Cartridge. Вы также можете импортировать стандартные ZIP-файлы как Schoology Collections или QTI ZIP-файлы из другой системы. Дополнительные сведения о Import см. В разделе: Как импортировать курсы и тесты из другой системы?

    Экспорт: Экспорт коллекции как файла Common Cartridge (IMSCC). Файлы Common Cartridge можно импортировать в системы, поддерживающие формат Common Cartridge IMS.

    Примечание. Мультимедийные альбомы и файлы SCORM не будут включены в экспорт.

    Выпадающее меню, которое появляется при наведении курсора на коллекцию (кроме Home ), позволяет вам Переименовать и Удалить коллекцию.

    Примечание: Удаление коллекции нельзя отменить.

    Вернуться к началу

    Цели обучения

    Эта область ваших личных ресурсов позволяет вам создавать собственные учебные цели и делиться ими с членами вашей группы (групп).В зависимости от настроек, установленных в вашем учебном заведении (Enterprise), вы можете не видеть область Learning Objectives в ваших личных ресурсах.

    Чтобы узнать больше о целях обучения в личных и групповых ресурсах, прочтите нашу статью здесь.

    Вернуться к началу

    Загрузки

    Эта область ваших личных ресурсов содержит список ресурсов, загруженных вами с сайта Public Resources .

    На шестеренке справа от загруженного ресурса можно выполнять следующие действия:

    • Добавить в курс: Если тип ресурса — это тот, который может быть импортирован в курс, эта опция позволяет вам добавить элемент в любой курс, который вы администрируете.
    • Копировать в: Этот параметр позволяет создать копию ресурса в другой коллекции.
    • Переместить в: Этот параметр позволяет переместить ресурс в другую коллекцию.
    • Удалить: Этот параметр позволяет удалить ресурс.

    Вернуться к началу

    Общественный

    Эта область ваших личных ресурсов содержит список ресурсов, добавленных вами в Общедоступные ресурсы .С шестеренки справа от ресурса можно выполнять следующие действия:

    • Редактировать общедоступную информацию — этот параметр позволяет настраивать информацию, которая отображается в Общедоступных ресурсах , и обновлять общедоступную область.
    • Удалить общедоступную версию — этот параметр позволяет удалить этот ресурс из общедоступной области центра ресурсов .

    Параметр для получения уведомления по электронной почте, когда пользователь оценивает ваш общедоступный ресурс, включен по умолчанию.Чтобы отключить этот параметр, перейдите на страницу Уведомления учетной записи .

    Вернуться к началу

    Поделитесь личной коллекцией

    Вы можете поделиться своей коллекцией (за исключением Home ) с другими преподавателями или подключенными пользователями, нажав Поделиться .

    Чтобы поделиться коллекцией, выполните следующие действия:

    1. Щелкните Ресурсы .
    2. Щелкните коллекцию, которой хотите поделиться. (Вы не можете совместно использовать ресурсы в коллекции Home .)
    3. Нажмите Поделиться .
    4. Выберите всех пользователей, с которыми вы хотите поделиться, и нажмите Добавить людей . Возможно, вам придется выбрать другое здание, чтобы найти других пользователей.)
    5. При желании уберите людей, используя X вправо.
    6. Нажмите Сохранить изменения для завершения.

    Примечание: Ресурсы в коллекции Home не могут быть общими.

    После добавления людей вы можете в любой момент изменить разрешения или удалить участников.Чтобы установить разрешения или удалить участников, следуйте этим инструкциям:

    1. Щелкните Ресурсы .
    2. Щелкните коллекцию, которую хотите изменить.
    3. Щелкните Совместное использование .
    4. Выберите Разрешение , чтобы настроить разрешения.
    5. Щелкните X , чтобы запретить пользователям доступ к коллекции.
    6. Нажмите Сохранить изменения для завершения.

    Примечание : Вы также можете делиться своими ресурсами, сделав их общедоступными.

    Вернуться к началу

    Блог

    Columbia Connections | Пять личных ресурсов для лидерства

    1 августа 2016 г.— Сторонники теории семейных систем Боуэна (BFST) склонны избегать понятий или рамок индивидуалистических взглядов на терапию или интерпретацию семей или организаций (таких как схемы «типа личности» или «черт»). Они предпочитают последовательный «системный» подход, который фокусируется на структурной эмоциональной системе, а не на личности отдельных лиц в системе.Больше внимания следует уделять положению и функционированию индивида в системе, чем его или ее личности, потому что и то, и другое в большей степени является продуктом системы, чем индивида. В целом я склоняюсь к этой точке зрения, но думаю, что есть что сказать о способностях, присущих человеку.

    В конце концов, одним из наиболее значительных вкладов BFST является концепция самодифференциации (или «дифференциации себя»). В конце концов, это продукт личности, а не системы.Особенно для лидеров дифференциация себя — это то, что позволяет человеку влиять на систему — руководить с принципиальной позиции, а не как винтик в системе, действовать с видением и целеустремленностью, а не реактивностью, и способствовать зрелости и ответственности в других. .

    Таким образом, я думаю, что каждому лидеру необходимо развивать пять личных ресурсов. Я называю эти ресурсы личными, потому что в застрявших системах они являются продуктом не системы, а отдельного лидера.И давайте посмотрим правде в глаза, большинство систем большую часть времени застревают в своем гомеостазе. Вот личные ресурсы:

    Перспектива. Это отличается от «видения», другой важной функции руководящей должности. Перспектива — это результат способности лидера стоять за пределами эмоциональной среды системы. Хотя лидеры всегда будут находиться в потоке эмоционального процесса системы, им также необходимо развивать способность «выходить за пределы» своего эмоционального контекста, чтобы получить достаточную перспективу, чтобы понять, что (на самом деле) происходит.

    Мужество. Лидеры должны быть готовы стоять на месте и быть разоблаченными. Они должны не только озвучивать видение и цели системы и быть видимыми в своем присутствии, но и быть готовыми к оспариванию, целеустремленности, непониманию и критике.

    Стойкость. Лидеры, которые бросают вызов системе в направлении здоровья (развития), роста (изменения) и целостности (ответственности), автоматически вызывают сопротивление, саботаж и неприятие. Вряд ли имеет значение «причины» или мотивы этих реактивных позиций, это просто функции тревоги и реактивности, связанные с вызовом гомеостазу.Эффективным лидерам необходимо развивать личный ресурс настойчивости, чтобы брать на себя реакцию и держать курс.

    Выносливость. Лидеры часто удивляются бездумной (бездумной) стойкости реактивности. Часто руководители успешно решают проблему и ошибочно полагают, что она решена. Но факт в том, что самые своенравные люди или группы в системе просто не сдаются. Лидерам необходимо развивать ресурс выносливости, чтобы преодолевать те проблемы, которые возвращаются снова и снова.А иногда единственный способ изменить систему — это пережить тех, кто остается на ней.

    Безжалостность. Независимо от того, являетесь ли вы поклонником Макиавелли или нет, факт остается фактом: одним из важнейших личных ресурсов любого лидера является безжалостность. Безжалостность не означает, что человек практикует стратегию выжженной земли как единичный подход. Это также не означает, что чья-то основная позиция является враждебной. Но когда в некоторых случаях это необходимо, лидеры должны быть безжалостными при столкновении с умышленными ядовитыми силами, бездумным преследованием которых является уничтожение системы или нападение на лидера.Когда нет аргументов в пользу необоснованного, лидеры должны быть теми, кто ограничивает, сдерживает или изгоняет ядовитые элементы.

    Чтобы узнать больше о теории систем, относящейся к общинному или организационному лидерству, посетите семинары «Лидерство в служении» Центра непрерывного обучения, часть его Программы пастырского совершенства.

    Исраэль Галиндо — заместитель декана по непрерывному обучению и директор по онлайн-обучению Колумбийской теологической семинарии.Раньше он был деканом баптистской богословской семинарии в Ричмонде. Он является автором бестселлеров «Скрытые жизни конгрегаций» (Албан), «Перспективы конгрегационного лидерства» (консультанты по вопросам образования) и «Рабочая тетрадь по семейной генограмме» (консультанты по вопросам образования) с Элейн Бумер и Доном Рейганом.

    Связанные

    Личные ресурсы

    Личные ресурсы

    Жизнь не останавливается, когда ты учишься. K-State предлагает множество ресурсов, которые помогут вам почувствовать поддержку и успех даже за пределами онлайн-класса.

    Студенческая жизнь
    Управление студенческой жизни консультирует, поддерживает и защищает студентов. Если вы испытываете неотложную медицинскую помощь, финансовые проблемы или другие личные проблемы, Student Life может вам помочь.

    Консультационные услуги
    Консультационные услуги предлагают различные онлайн-программы и ресурсы для студентов-заочников. Эти ресурсы охватывают широкий круг тем и доступны бесплатно. Мы не предоставляем терапевтические услуги онлайн или по телефону.

    Услуги для иностранных студентов и ученых
    Отдел обслуживания иностранных студентов и ученых (ISSS) предоставляет необходимые иммиграционные услуги для более чем 2200 иностранных студентов и ученых из более чем 100 стран, которые участвуют в образовательных программах или исследованиях в K-State.

    Ресурсный центр ЛГБТ
    Ресурсный центр ЛГБТ в K-State предназначен для помощи студентам-лесбиянкам, геям, бисексуалам и транссексуалам (ЛГБТ), персоналу, преподавателям и близким членам нашего кампуса и окружающих сообществ, чтобы они были более безопасными и образованными и продуктивны в своем личном и профессиональном окружении.

    C.A.R.E. Офис
    Центр защиты интересов, реагирования и образования предоставляет бесплатную конфиденциальную защиту студентам, пережившим сексуальное насилие, насилие на свиданиях, преследование и сексуальные домогательства.

    Powercat Financial
    Powercat Financial предоставляет бесплатные личные финансовые консультации всем студентам штата K. Запишитесь на прием или ознакомьтесь с многочисленными ресурсами на их веб-сайте.

    Военные и семьи
    K-State предлагает множество ресурсов для студентов, связанных с военными, в том числе гибкие варианты получения степени и назначенного координатора военной службы, который может помочь вам с пособиями по оплате обучения и многим другим.

    Нетрадиционные и ветеранские службы для студентов
    Отдел нетрадиционных и ветеранских служб для студентов предоставляет защиту, информацию и направления различным группам студентов, включая студентов, связанных с военными, а также тех, кто начинает или продолжает учиться в более позднем возрасте.

    Влияние требований к работе, рабочих мест и личных ресурсов на психологическое благополучие работников среднего возраста в США: оценка скрытых профильных различий

  • Akaike, H.(1974). Новый взгляд на идентификацию статистической модели. Транзакции IEEE в автоматическом управлении, 19 (6), 716–723. https://doi.org/10.1109/TAC.1974.1100705.

    Артикул Google ученый

  • Авей, Дж. Б., Лутанс, Ф., Смит, Р. М., и Палмер, Н. Ф. (2010). Влияние положительного психологического капитала на благополучие сотрудников с течением времени. Журнал профессиональной психологии здоровья, 15 (1), 17–28.https://doi.org/10.1037/a0016998.

    Артикул Google ученый

  • Баккер, А. Б., и Демерути, Э. (2007). Модель спроса и ресурсов на работу: Современное состояние. Журнал управленческой психологии, 22 (3), 309–328. https://doi.org/10.1108/02683940710733115.

    Артикул Google ученый

  • Баккер, А. Б., и Демерути, Э. (2014).Требования к работе — теория ресурсов. В C. Cooper & P. ​​Chen (Eds.), Wellbeing: A complete reference guide . Чичестер, Великобритания: Wiley-Blackwell.

    Google ученый

  • Баккер, А. Б., и Демерути, Э. (2017). Теория спроса на работу и ресурсов: подводим итоги и ждем вперед. Журнал профессиональной психологии здоровья, 22 (3), 273–285. https://doi.org/10.1037/ocp0000056.

    Артикул Google ученый

  • Баккер, А.Б., Эрлеманс, В. Г. М., и тен Браммельхейс, Л. Л. (2016). Полное вовлечение на рабочем месте: что могут сделать отдельные люди и организации, чтобы способствовать вовлечению в работу. В R. J. Burke & C. L. Cooper (Eds.), Эффективное рабочее место: роль организации в достижении индивидуального и организационного здоровья (стр. 55–69). Фарнем, Великобритания: Гауэр.

    Google ученый

  • Босма, Х., Мармот, М., Хемингуэй, Х., Николсон, А.К., Бруннер Э. и Стэнсфельд С. А. (1997). Низкий контроль над работой и риск ишемической болезни сердца в исследовании Whitehall II (проспективное когортное исследование). Британский медицинский журнал, 314, 558–565. https://doi.org/10.1136/bmj.314.7080.558.

    Артикул Google ученый

  • Bujacz, A., Bernhard-Oettel, C., Rigotti, T., Magnusson Hanson, L., & Lindfors, P. (2018). Психосоциальные условия труда среди высококвалифицированных рабочих: анализ скрытого перехода. Журнал профессиональной психологии здоровья, 23 (2), 223–236. https://doi.org/10.1037/ocp0000087.

    Артикул Google ученый

  • Кармель С., Равейс В. Х., О’Рурк Н. и Товель Х. (2017). Здоровье, преодоление трудностей и субъективное благополучие: результаты продольного исследования пожилых израильтян. Старение и психическое здоровье, 21 (6), 1–8. https://doi.org/10.1080/13607863.2016.1141285.

    Артикул Google ученый

  • Карвер К. С., Шайер М. Ф. и Вайнтрауб Дж. К. (1989). Оценка стратегий выживания: теоретически обоснованный подход. Журнал личности и социальной психологии, 56 (2), 267–283. https://doi.org/10.1037/0022-3514.56.2.267.

    Артикул Google ученый

  • Демерути, Э., Баккер, А. Б., Нахрейнер, Ф., & Шауфели, В. Б. (2001). Модель эмоционального выгорания с точки зрения требований к работе и ресурсов. Журнал прикладной психологии, 86 (3), 499–512. https://doi.org/10.1037/0021-9010.86.3.499.

    Артикул Google ученый

  • Хертель, Г., Раушенбах, К., Тильген, М. М., и Крумм, С. (2015). Работники старшего возраста более активные коперы? Продольное влияние возрастных ограничений на напряжение на работе. Журнал организационного поведения, 36 (4), 514–537.https://doi.org/10.1002/job.1995.

    Артикул Google ученый

  • Хобфолл, С. Э. (2002). Социально-психологические ресурсы и адаптация. Обзор общей психологии, 6 (4), 307–324. https://doi.org/10.1037/1089-2680.6.4.307.

    Артикул Google ученый

  • Хобфолл, С. Э., Джонсон, Р. Дж., Эннис, Н., и Джексон, А. П.(2003). Потеря ресурсов, прирост ресурсов и эмоциональные последствия среди женщин из центральной части города. Журнал личности и социальной психологии, 84 (3), 632–643. https://doi.org/10.1037/0022-3514.84.3.632.

    Артикул Google ученый

  • Ховард, М. К., и Хоффман, М. Э. (2017). Подходы, ориентированные на переменные, ориентированные на человека и индивидуально-ориентированные: там, где теория встречается с методом. Организационные методы исследования .https://doi.org/10.1177/1094428117744021.

    Артикул Google ученый

  • Йонге, Дж., Дорманн, К., Янссен, П. П., Доллард, М. Ф., Ландеверд, Дж. А., и Ниджхейс, Ф. Дж. (2001). Тестирование взаимных отношений между характеристиками работы и психологическим благополучием: модель структурного уравнения с перекрестными лагами. Журнал профессиональной и организационной психологии, 74 (1), 29–46. https://doi.org/10.1348/096317

    7217.

    Артикул Google ученый

  • Канеман Д., Динер Э. и Шварц Н. (ред.). (1999). Благополучие: основы гедонической психологии . Нью-Йорк: Пресса Фонда Рассела Сейджа.

    Google ученый

  • Карасек Р. (1979). Требования к работе, свобода принятия решений и умственное напряжение: последствия для изменения структуры работы. Administrative Science Quarterly, 24, 285–308.https://doi.org/10.2307/2392498.

    Артикул Google ученый

  • Карасек Р., Бейкер Д., Марксер Ф., Альбом А. и Теорелл Т. (1981). Широта выбора работы, требования к работе и сердечно-сосудистые заболевания: проспективное исследование шведских мужчин. Американский журнал общественного здравоохранения, 71 (7), 694–705. https://doi.org/10.2105/AJPH.71.7.694.

    Артикул Google ученый

  • Карасек, р., & Теорелл, Т. (1990). Здоровый труд: стресс, продуктивность и реконструкция трудовой жизни . Нью-Йорк: Основные книги.

    Google ученый

  • Келлер, А. К., Игич, И., Мейер, Л. Л., Семмер, Н. К., Шаубрук, Дж. М., Бруннер, Б., и Элферинг, А. (2017). Тестирование типологий должностей и выявление групп риска с использованием моделей смеси факторов. Журнал профессиональной психологии здоровья, 22 (4), 503–517.https://doi.org/10.1037/ocp0000038.

    Артикул Google ученый

  • Конг, Ф., Чжао, Дж., И Ю, X. (2013). Самооценка как посредник и модератор взаимосвязи между социальной поддержкой и субъективным благополучием среди студентов китайских университетов. Social Indicators Research, 112 (1), 151–161. https://doi.org/10.1007/s11205-012-0044-6.

    Артикул Google ученый

  • Кубовы, М.(1999). Об удовольствиях ума. В Д. Канеман, Э. Динер и Н. Шварц (ред.), Благополучие: основы гедонической психологии (стр. 134–154). Нью-Йорк: Фонд Рассела Сейджа.

    Google ученый

  • Ли Ю. (2019). Модель JD-R о психологическом благополучии и смягчающем эффекте дискриминации на работе в модели: результаты MIDUS. Европейский журнал обучения и развития, 43 (3/4), 232–249.https://doi.org/10.1108/EJTD-07-2018-0059.

    Артикул Google ученый

  • Ли Ю., и Эйссенстат С. Дж. (2018). Продольное исследование причин и последствий выгорания на основе модели потребности в ресурсах. Международный журнал по вопросам образования и профессиональной ориентации, 18 (3), 337–354. https://doi.org/10.1007/s10775-018-9364-7.

    Артикул Google ученый

  • Либерманн, С.К., Вегге, Дж., И Мюллер, А. (2013). Факторы ожидания остаться на той же работе до пенсионного возраста: модель продолжительности трудовой жизни требует ресурсов. Европейский журнал трудовой и организационной психологии, 22 (3), 347–361. https://doi.org/10.1080/1359432X.2012.753878.

    Артикул Google ученый

  • Ло Ю., Менделл Н. Р. и Рубин Д. Б. (2001). Проверка количества компонентов в нормальной смеси. Biometrika, 88 (3), 767–778. https://doi.org/10.1093/biomet/88.3.767.

    Артикул Google ученый

  • Лютанс, Ф., Юсеф, К. М., и Аволио, Б. Дж. (2007). Психологический капитал: повышение конкурентоспособности человека . Оксфорд, Великобритания: Издательство Оксфордского университета.

    Google ученый

  • Маслач, К. (2003). Профессиональное выгорание: новые направления в исследованиях и вмешательстве. Текущие направления в психологической науке, 12 (5), 189–192. https://doi.org/10.1111/1467-8721.01258.

    Артикул Google ученый

  • Маклахлан, Г., и Пил, Д. (2000). Модели конечной смеси . Нью-Йорк: Вили.

    Google ученый

  • Мёллер, Дж., Ивчевич, З., Уайт, А. Э., Менгес, Дж. И., и Брэкетт, М. А. (2018).Высоко вовлечен, но выгорел: профили сотрудников в США. Career Development International, 23 (1), 86–105. https://doi.org/10.1108/CDI-12-2016-0215.

    Артикул Google ученый

  • Мутен, Л. К., и Мутен, Б. О. (1998–2017 гг.). Руководство пользователя Mplus (8-е изд.). Лос-Анджелес, Калифорния: Muthén & Muthén

  • Ng, T. W. H., & Feldman, D. C. (2010).Отношения возраста с отношением к работе: метаанализ. Психология персонала, 63 (3), 6770718. https://doi.org/10.1111/j.1744-6570.2010.01184.x.

    Артикул Google ученый

  • Орт, У., Тшесневски, К. Х., и Робинс, Р. У. (2010). Развитие самооценки от молодости до старости: последовательное когортное продольное исследование. Журнал личности и социальной психологии , 98 (4), 645–658.https://doi.org/10.1037/a0018769.

    Артикул Google ученый

  • Пельфрен, Э., Флерик, П., Киттель, Ф., Мак, Р. П., Корницер, М., и Бэкер, Г. Д. (2002). Психосоциальная рабочая среда и психологическое благополучие: оценка буферных эффектов в модели контроля спроса на работу (–поддержка) в belstress. Стресс и здоровье , 18 (1), 43–56. https://doi.org/10.1002/smi.920.

    Артикул Google ученый

  • Пирс, Дж.Л., Гарднер, Д. Г., Каммингс, Л. Л., и Данэм, Р. Б. (1989). Самооценка, основанная на организации: построение определения, измерения и подтверждения. Журнал Академии менеджмента, 32 (3), 622–648. https://doi.org/10.2307/256437.

    Артикул Google ученый

  • Пизанти, Р., Ван дер Доф, М., Маес, С., Лаццари, Д., и Бертини, М. (2011). Характеристики работы, организационные условия и бедственное положение / благополучие итальянских и голландских медсестер: межнациональное сравнение. Международный журнал сестринских исследований, 48 (7), 829–837. https://doi.org/10.1016/j.ijnurstu.2010.12.006.

    Артикул Google ученый

  • Райк, А. Э., Блан, П. М. Л., Шауфели, В. Б., и Йонге, Дж. (1998). Активное совладание и потребность в контроле в качестве модераторов модели управления спросом на работу: Влияние на выгорание. Журнал профессиональной и организационной психологии, 71 (1), 1–18.https://doi.org/10.1111/j.2044-8325.1998.tb00658.x.

    Артикул Google ученый

  • Розенберг, М. (1965). Общество и самооценка подростков . Принстон, Нью-Джерси: Издательство Принстонского университета.

    Google ученый

  • Райан, Р. М., и Деци, Э. Л. (2000). Теория самоопределения и содействие внутренней мотивации, социальному развитию и благополучию. Американский психолог, 55 (1), 68–78. https://doi.org/10.1037/0003-066X.55.1.68.

    Артикул Google ученый

  • Рифф, К. Д. (1989). Счастье — это все, или нет? Исследования о значении психологического благополучия. Журнал личности и социальной психологии, 57 (6), 1069–1081. https://doi.org/10.1037/0022-3514.57.6.1069.

    Артикул Google ученый

  • Рифф, К.Д. (1991). Возможные «я» в зрелом и пожилом возрасте: «Смена горизонтов». Психология и старение, 6, 286–295.

    Артикул Google ученый

  • Рифф, К. Д., и Киз, К. Л. М. (1995). Пересмотр структуры психологического благополучия. Журнал личности и социальной психологии, 69 (4), 719–727. https://doi.org/10.1037/0022-3514.69.4.719.

    Артикул Google ученый

  • Шауфели, В.Б., и Тарис, Т. У. (2014). Критический обзор модели рабочих требований-ресурсов: последствия для улучшения работы и здоровья. В G. Bauer & O. Hämmig (Eds.), Соединение профессионального, организационного и общественного здравоохранения, (стр. 43–68). Дордрехт: Спрингер.

    Google ученый

  • Scheier, M. F., & Carver, C. S. (1985). Оптимизм, совладание и здоровье: оценка и последствия обобщенных ожиданий результатов. Психология здоровья, 4 (3), 219–247. https://doi.org/10.1037/0278-6133.4.3.219.

    Артикул Google ученый

  • Шварц, Дж. Э., Пипер, К. Ф., и Карасек, Р. А. (1988). Процедура привязки данных психосоциальных характеристик работы к опросам о состоянии здоровья. Американский журнал общественного здравоохранения, 78 (8), 904–909. https://doi.org/10.2105/AJPH.78.8.904.

    Артикул Google ученый

  • Шварц, Г.(1978). Оценка размера модели. Анналы статистики, 6 (2), 461–464. https://doi.org/10.1214/aos/1176344136.

    Артикул Google ученый

  • Склов, С. Л. (1987). Применение критериев выбора модели к некоторым задачам многомерного анализа. Психометрика, 52 (3), 333–343. https://doi.org/10.1007/BF02294360.

    Артикул Google ученый

  • Тимс, М., Баккер, А. Б., & Деркс, Д. (2013). Влияние создания рабочих мест на требования к работе, рабочие ресурсы и благополучие. Журнал профессиональной психологии здоровья, 18 (2), 230–240. https://doi.org/10.1037/a0032141.

    Артикул Google ученый

  • Туоминен-Сойни, Х. и Салмела-Аро, К. (2014). Участие в школьной работе и выгорание среди финских старшеклассников и молодежи: профили, прогресс и образовательные результаты. Психология развития, 50 (3), 649–662. https://doi.org/10.1037/a0033898.

    Артикул Google ученый

  • Ван ден Брок, А., Де Кайпер, Н., Люкс, К., и Де Витте, Х. (2012). Требования сотрудников к работе — характеристики ресурсов, выгорание и вовлеченность в работу: обследование, ориентированное на человека. Экономическая и промышленная демократия, 33 (4), 691–706. https://doi.org/10.1177/0143831X11428228.

    Артикул Google ученый

  • Вейгл, М., Хорнунг, С., Паркер, С. К., Петру, Р., Глейзер, Дж., И Ангерер, П. (2010). Накопление рабочего взаимодействия задач, социальных, личных ресурсов: модель трехволнового структурного уравнения. Журнал профессионального поведения, 77 (1), 140–153. https://doi.org/10.1016/j.jvb.2010.03.002.

    Артикул Google ученый

  • Велборн, Дж.Л., Эггерт Д., Хартли Т. А., Эндрю М. Э. и Санчес Ф. (2007). Стратегии преодоления трудностей на рабочем месте: взаимосвязь со стилем атрибуции и удовлетворенностью работой. Журнал профессионального поведения, 70 (2), 312–325.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *