Литература я концепция: Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»

Автор: | 08.04.1980

Содержание

Я-концепция как динамическая система представлений человека о себе

     Введение

     Как научное понятие Я — концепция  вошла в обиход специальной литературы сравнительно недавно, может быть потому в литературе, как отечественной, так и зарубежной, нет единой его  трактовки; ближе всего по смыслу к нему находится самосознание. Но Я — концепция — понятие менее нейтральное, включающее в себя оценочный аспект самосознания. Это динамическая система  представлений человека о самом  себе, в которую входит как собственно осознание своих физических, интеллектуальных и других качеств, так и самооценка, а также субъективное восприятие влияющих на данную личность внешних  факторов.

     Я — концепция возникает у человека в процессе социального взаимодействия как неизбежный и всегда уникальный результат психического развития, как  относительно устойчивое и в то же время подверженное внутренним изменениям и колебаниям психическое приобретение. Оно накладывает неизгладимый отпечаток  на все жизненные проявления человека — с самого детства до глубокой старости. Первоначальная зависимость Я — концепции  от внешних влияний бесспорна, но в дальнейшем она играет самостоятельную  роль в жизни каждого человека. 

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Глава 1.Источники формирования и развития «Я — концепции»

     Из  многочисленных источников формирования Я — концепции человека, по-видимому, наиболее жизненно важными являются следующие, хотя их значимость, как  показывают исследования, меняется в  различные периоды жизни человека:

1. Представление  о своем теле (телесное Я).

2. Язык — как развивающаяся способность  выражать словами и формировать  представления о себе и других  людях.

3. Субъективное  толкование обратной связи от  значимых других, о себе.

4. Идентификация  с приемлемой моделью половой  роли и усвоение связанных  с этой ролью стереотипов (мужчина-женщина).

5. Практика  воспитания детей в семье.

     Телесное  Я и образ тела. Рост, вес, телосложение, цвет глаз, пропорции тела тесно  связаны с установками индивида к себе, самочувствием и переживаниями  своей адекватности и принятия себя. Образ своего тела, как и другие компоненты Я — концепции, субъективен, но ни один другой элемент так не открыт для внешнего обозрения и  социальных оценок, как тело человека.

     Исследования  дают совершенно убедительные свидетельства  тому, как различные телосложения человека вызывают совершенно различные  реакции других лиц. В целом исследования подобного плана выявляют общую  тенденцию: чувства и эмоциональные  оценки, которые испытывает индивид  в отношении своего тела, совпадают  с чувствами, которые он испытывает к самому себе в целом, как к  личности. Общий уровень удовлетворенности  своим телом пропорционально  соизмерим с общим уровнем  принятия себя.

     Другими словами, так же, как для каждого  из нас существует идеальная Я- концепция  себя, существует, по-видимому, и идеальный  образ тела. Этот идеальный образ  формируется на основе усвоения индивидом  культурных норм и стереотипов. Чем  ближе образ тела к идеалу, тем  вероятнее наличие у индивида высокой Я- концепции в целом.

     Эти идеальные представления меняются со временем и между культурами. Отсюда следует и практический вывод: нельзя судить о других людях только по их внешности при взаимодействии с ними, чтобы уменьшить отрицательные  эффекты стереотипного восприятия внешности и эффекта получения  неодобряемых Я — образов тела.

     Язык  и развитие Я — концепции. Значение языка  для развития Я — концепции очевидно, поскольку развитие способности  ребенка к символическому отражению  мира помогает ему выделить себя из этого мира («Я», «мое», и т.д.) и  дает первый толчок к развитию Я — концепции. Другими словами, Я — концепция осознается человеком в языковых терминах, и  ее развитие осуществляется посредством  языковых средств.

     Обратная  связь от значимых других. Приобретение опыта принятия себя другими (в любви, уважении) — другой важный источник формирования Я — концепции. Чтобы переживать и  осознавать это, ребенок (человек) должен воспринимать лицо, жесты, вербальные высказывания от значимых других, особенно родителей, которые сигнализировали  бы ему о его принятии этими  другими. Большинство теоретиков и  исследователей по проблемам личности согласны с тем, что стандарты, устанавливаемые  значимыми другими (родителями, учителями) жизненно важны для развития у  подростка Я — концепции. С помощью  этих стандартов индивид удостоверяется, в какой мере другие заинтересованы в нем, принимают его или отвергают.

     Полоролевая идентификация. Принадлежность личности к мужскому или женскому полу является одним из краеугольных оснований  Я — концепции человека, все другие функции и характеристики покоятся именно на этих представлениях — Я существо мужского или женского пола.

     Различают два процесса формирования половой  принадлежности индивида — половая  идентификация и половая типизация. Идентификация — это более ранний процесс (в основном бессознательный) отождествления себя с ролью другою человека (родителя или его заместителя) и подражание его поведению. Половая  типизация, следующая за идентификацией, — более осознанный процесс овладения  культурно одобряемыми нормами  поведения, типичными для роли женщины  или мужчины в данной культуре. Определение и усвоение половой  роли — важнейший и универсальный  компонент Я — концепции. И в каждом обществе (культуре) существуют социально  одобряемые нормы, формы поведения  и психологические характеристики, приписываемые ролям мужчины  и женщины.

     Многочисленные  исследования подтверждают, что, несмотря на формальное юридическое провозглашение равноправия, в большинстве культур  больше свободы, власти и ценности приписывается  мужской роли.

     И поскольку характеристики, связанные  с традиционными представлениями  о половых ролях (полоролевыми стандартами) в обществе проявляют наибольшее сопротивление к изменениям, то неудивительно, что Я — концепции женщин имеют  в целом тенденцию быть менее положительными, чем Я — концепции мужчин, т. к. женский стереотип содержит меньше социально одобряемых характеристик.

     Воспитание  детей в семье. Не подлежит сомнению, что практика воспитания детей в  семье оказывает огромное и во многих семьях преобладающее влияние  на развитие Я — концепции.

     Большинство психологов разделяют ту точку зрения, что первые 5 лет жизни являются периодом, когда закладывается базовая  основа личности и Я — концепции человека. Первые человеческие отношения, которые  ребенок познает в семье, выступают  для него прототипом будущих отношений  с другими людьми.

     Социальная  психология признает межличностно — детерминированную  и, следовательно, поддающуюся воздействиям природу Я — концепции.

     В частности Ч. Кули (1902 г) предложил  концепцию зеркального Я, в которой  Я — концепция формируется на основе субъективно интерпретируемой обратной связи от других как основного  источника данных о себе в процессе взаимодействия между индивидом  и его различными первичными группами.

     Дж.Г. Мид (1934 г) в своей теории «обобщенного другого» главным предусловием развития Я — концепции считал способность  индивида принимать роль другого, с  тем, чтобы установки другого  по отношению к индивиду могли  бы быть им оценены. Объединение таких  оценочных представлении «обобщенного другого» и есть главный источник формирования Я — концепции и внутренней регуляции поведения индивида.

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Глава 2. Три основных составляющих Я-концепции.

Когнитивная составляющая Я-концепции.

     Представления индивида о самом себе, как правило, кажутся ему убедительными независимо от того, основываются ли они на объективном знании или субъективном мнении, являются ли они истинными или ложными. Конкретные способы самовосприятия, ведущего к формированию образа «Я», могут быть самыми разнообразными.

     Описывая какого-то человека, мы обычно прибегаем к помощи прилагательных: «надежный», «общительный», «сильный», «совестливый» и т. д. Все это — абстрактные характеристики, которые никак не связаны с конкретным событием или ситуацией. Как элементы обобщенного образа индивида они отражают, с одной стороны, устойчивые тенденции в его поведении, а с другой – избирательность нашего восприятия. То же самое происходит, когда мы описываем самих себя: мы в словах пытаемся выразить основные характеристики нашего привычного самовосприятия. Их можно перечислять до бесконечности, ибо к ним относятся любые атрибутивные, ролевые, статусные, психологические характеристики индивида, описание его имущества, жизненных целей и т. п. Все они входят в образ «Я» с различным удельным весом — одни представляются индивиду более значимыми, другие — менее. Причем значимость элементов самоописания и соответственно их иерархия могут меняться в зависимости от контекста, жизненного опыта индивида или просто под влиянием момента. Такого рода самоописания — это способ охарактеризовать неповторимость каждой личности через сочетания ее отдельных черт.  

Оценочная составляющая Я-концепции.

     Качества, которые мы приписываем собственной  личности, далеко не всегда являются объективными, и, вероятно, с ними не всегда готовы согласиться другие люди. Быть может, лишь возраст, пол, рост, профессия и некоторые другие данные, обладающие достаточной неоспоримостью, не вызовут разногласий.

     В основном же в попытках себя охарактеризовать, как правило, присутствует сильный личностный, оценочный момент. Иными словами, Я-концепция — это не только констатация, описание черт своей личности, но и вся совокупность их оценочных характеристик и связанных с ними переживаний. Даже такие на первый взгляд объективные показатели, как рост или возраст, могут для разных людей иметь разное значение, обусловленное общей структурой их Я-концепции. Скажем, достижение сорокалетнего возраста одни считают порой расцвета, а другие — началом старения. Рост 170 см одни мужчины воспринимают как приемлемый, даже оптимальный, другим он кажется недостаточным. Большая часть подобных оценок обусловлена соответствующими стереотипами, бытующими в той или иной социальной среде. Например, чрезмерная полнота повсеместно считается нежелательной, и люди, кажущиеся себе слишком толстыми (хотя, может быть, они вовсе не являются таковыми в глазах других), нередко приходят к ощущению своей неполноценности. Ибо человеку свойственна тенденция экстраполировать даже внешнюю дефектность собственного «Я» на свою личность в целом.

     Если  человек обладает непривлекательной  внешностью, физическими недостатками, является социально неадекватным (даже если ему это только кажется), то он ощущает негативные реакции окружающих (часто тоже только кажущиеся), сопровождающие его при любом взаимодействии с социальной средой. В этом случае на пути развития позитивной Я-концепции могут возникать серьезные затруднения. Даже эмоционально нейтральные на первый взгляд характеристики собственной личности обычно содержат в себе скрытую оценку. Скажем, такой малозначимый элемент Я-концепции, как местожительством может в некоторых случаях приобретать оценочное звучание, связанное, например, с  «престижностью» данного района в глазах определенной социальной группы.

     Задумавшись над любой из характеристик вашего самоописания, вы, скорее всего, в каждой из них сможете обнаружить хотя бы легкий оценочный оттенок, существующий иногда лишь на периферии сознания. В самом деле, мужчина вы или женщина; сопутствует вам успех, или вас преследуют неудачи; спортсмен вы или болельщик; обладаете высоким или низким ростом — все эти характеристики, как и множество других, содержат в себе скрытый оценочный смысл, источником которого является ваша субъективная интерпретация реакций других людей на эти качества, а также то обстоятельство, что вы воспринимаете их как на фоне объективно существующих стандартов, так и через призму общекультурных, групповых или индивидуальных ценностных представлений, усвоенных вами в течение жизни. Аффективная составляющая установки существует в силу того, что  е когнитивная составляющая не воспринимается человеком безразлично, а пробуждает в нем оценки и эмоции, интенсивность которых зависит от контекста и от самого когнитивного содержания.

     Возьмите  любые из ваших собственных характеристик. Воздействует ли обладание этими качествами на ваше поведение в свете значимых для вас социальных, групповых или индивидуальных ценностей? Не зная вас, можно, тем не менее, ответить без колебаний: «Вне всякого сомнения».

     Человек усваивает оценочный смысл различных  характеристик, присутствующих в его Я-концепции. При этом усвоение новых оценок может изменять и значение усвоенных прежде. Например, школьник, успешно сдающий экзамены, считает себя способным учеником. Он горд и доволен собой, поскольку это признается другими: его успехи вызывают положительные реакции учителей, встречают поддержку в семье и вообще имеют благоприятный социальный резонанс. Однако эта позитивная самооценка может оказаться поколебленной в результате срыва на экзаменах или в случае, если в кругу сверстников ценность успеваемости будет вытеснена на второй план каким-нибудь другим ценностным ориентиром, скажем  спортивными достижениями. Кроме того, по мере взросления способный школьник может обнаружить, что успехи в учебе сами по себе еще не приносят счастья и не являются гарантией успеха в других жизненных ситуациях. В этом случае общая самооценка может снизиться, но в целом оставаться позитивной.

Я — концепция

Термины «образ Я» или «картина Я», которые  нередко употребляются в литературе как синонимы Я-концепции, недостаточно передают динамический, оценочный, эмоциональный характер представлений индивида о себе. Предпочтительнее употреблять их для обозначения лишь первой, статической, когнитивной составляющей Я-концепции, чтобы подчеркнуть наличие второй, оценочной составляющей. Большинство авторов прибегают к термину «самооценка». Так, Куперсмит называет самооценкой отношение индивида к себе, которое складывается постепенно и приобретает привычный характер. Самооценка — это личностное суждение о собственной ценности, которое выражается в установках, свойственных индивиду. Приблизительно так же определяет самооценку и Розенберг. Для него это — позитивная или негативная установка, направленная на специфический объект, называемый «Я». Таким образом, самооценка отражает степень развития у индивида чувства самоуважения, ощущения собственной ценности и позитивного отношения ко всему тому, что входит в сферу его «Я». Поэтому низкая самооценка предполагает неприятие себя, самоотрицание, негативное отношение к своей личности.

Самооценка  проявляется в сознательных суждениях  индивида, в которых он пытается сформулировать свою значимость. Однако, как было показано, она скрыто или явно присутствует в любом самоописании. Всякая попытка себя охарактеризовать содержит оценочный элемент, определяемый общепризнанными нормами, критериями и целями, представлениями об уровнях достижений, моральными принципами, правилами поведения и т.д.                

Второй  фактор, важный для формирования самооценки, связан с интериоризацией социальных реакций на данного индивида. Иными словами, человек склонен оценивать себя так, как, по его мнению, его оценивают другие. Такой подход к пониманию самооценки был сформулирован и развит в работах Кули и Мида.

Наконец, еще один взгляд на природу и формирование самооценки заключается в том, что  индивид оценивает успешность своих  действий и проявлений через призму своей идентичности. Индивид испытывает удовлетворение не оттого, что он просто что-то делает хорошо, а оттого, что он избрал определенное дело и именно его делает хорошо. В целом картина выглядит таким образом, что люди прилагают большие усилия для того, чтобы с наибольшим успехом «вписаться» в структуру общества.

Следует особо подчеркнуть, что самооценка, независимо от того, лежат ли в ее основе собственные суждения индивида о себе или интерпретации суждений других людей, индивидуальные идеалы или  культура, но заданные стандарты, всегда носит субъективный характер.

Рассматривая структуру  Я – концепции, Р. Бернс отмечает, что образ Я и самооценка поддаются лишь условному концептуальному различению, поскольку в психологическом плане они неразрывно взаимосвязаны. Образ и оценка своего Я предрасполагают индивида к определенному поведению; поэтому глобальную Я – концепцию можно рассматривать как совокупность установок индивида, направленных на самого себя.

Бернс выделяет следующие  основные ракурсы или модальности  самоустановок:

1. Реальное Я – установки,  связанные с тем, как индивид  воспринимает свои актуальные  способности, роли, свой актуальный  статус, то есть с его представлениями  о том, каков он на самом  деле.

2. Зеркальное  Я – установки,  связанные с представлениями  индивида о том, как его видят  другие.

3. Идеальное Я – установки, связанные с представлениями индивида о том, каким он хотел бы стать.

Идеальное Я складывается из целого ряда представлений, отражающих сокровенные чаяния и устремления индивида, эти представления бывают оторваны от реальности. Согласно Хорни, большое расхождение между реальным и идеальным Я нередко ведет к депрессии, обусловленной недостижимостью идеала. Олпорт считает, что идеальное Я отражает цели, которые индивид связывает со своим будущим. Комбс и Соупер рассматривают идеальное Я как образ человека, которым индивид хочет или надеется стать, то есть как набор черт собственно личности, которые необходимы, с его точки зрения для достижения адекватности, а иногда и совершенства. Многие авторы связывают идеальное Я с усвоением культурных идеалов, представлений и норм поведения, которые становятся личными идеалами благодаря механизмам социального подкрепления, такого рода идеалы свойственны всякому индивиду.

Реальное Я, будучи сильным  и активным, позволяет принимать  решения и брать на себя ответственность  за них. Оно ведет к подлинной интеграции и здоровому чувству целостности, тождества.

Данные  конкретных исследований убеждают нас  в том, что мотивационные и  установочные структуры являются для  человеческого «Я» поистине вездесущими. Поэтому мы можем с уверенностью фиксировать в Я-концепции не только ее когнитивную составляющую, но и эмоционально-оценочную и потенциальную поведенческую. Самые разнообразные источники дают нам основания для этого вывода. Мы будем рассматривать Я-концепцию как динамическую совокупность свойственных каждой личности установок, направленных на саму личность.

Как следует из такого определения, позитивную Я-концепцию можно приравнять к позитивному отношению к себе, к самоуважению, принятию себя, ощущению собственной ценности; синонимами негативной Я-концепции становятся в этом случае негативное отношение к себе, неприятие себя, ощущение своей неполноценности. Эти термины используются как взаимозаменяемые во многих работах, посвященных Я-концепции. Мы тоже будем употреблять их как синонимы, ибо все они обозначают представление индивида о себе, содержащее элемент оттенки — в интервале от безусловно позитивного до безусловно негативного значений.

3) Поведенческая составляющая Я-концепции.

Тот факт, что люди не всегда ведут себя в соответствии со своими убеждениями, хорошо известен. Нередко прямое, непосредственное выражение установки в поведении модифицируется или вовсе сдерживается в силу его социальной неприемлемости, нравственных сомнений индивида или его страха перед возможными последствиями. Например, подросток, считающий себя человеком твердым и суровым, не может проявлять подобные качества характера по отношению к своему школьному учителю. Или выпускница педагогического колледжа, гуманистка и противница авторитарных методов в воспитании, вынуждена перестроиться, отступить от этой позиции, столкнувшись с реальностью конкретной школы, где уже существуют определенные нормы взаимоотношений учителей с учащимися.

Всякая  установка — это эмоционально окрашенное убеждение, связанное с определенным объектом. Особенность Я-концепции как комплекса установок заключается лишь в том, что объектом в данном случае является сам носитель установки. Благодаря этой самонаправленности все эмоции и оценки, связанные с образом «Я», являются очень сильными и устойчивыми. Не придавать значения отношению к тебе другого человека достаточно просто; для этого существует богатый арсенал средств психологической защиты. Например, если вам не нравится покрой моего нового костюма, я всегда могу убедить себя в том, что у вас нет вкуса, что вы не знаете последней моды, или придумать любую другую отговорку, ограждающую меня от неприятных суждений. Но если речь идет об отношении к самому себе, то простые вербальные манипуляции здесь могут оказаться бессильными. Человек, уставший от повседневных дел, может взять отпуск, сменить работу, уехать в другой город или каким- то иным способом изменить ситуацию. Но может ли он убежать от самого себя?

Феноменалистический подход в понимании Я-концепции, развитый Роджерсом, основывается на следующих положениях:

  • поведение зависит от ракурса индивидуального восприятия;
  • этот ракурс по своей природе субъективен;
  • всякое восприятие индивида преломляется в феноменальном поле его сознания, центром которого является Я-концепция,
  • Я-концепция — это одновременно и представление, и внутренняя сущность индивида, которая тяготеет к ценностям, имеющим культурное происхождение,
  • соответственно Я-концепция регулирует поведение;
  • Я-концепция обладает относительной стабильностью и обусловливает довольно устойчивые схемы поведения;
  • расхождения между опытом индивида и его Я-концепцией нейтрализуются с помощью механизмов психологической защиты;

Главным побуждением всякого человека является стремление к самоактуализации

Профессиональная Я-концепция определяется через такие понятия как:  
1) часть-целое по отношению к Я-концепции;  
2) отношения в контексте профессионального становления и развития личности;  
3) совокупность или система представлений профессионала о себе как субъекте профессиональной деятельности; 
4) смысл «Я» профессионала;  
5) многоуровневое и многокомпонентное образование. 
           Как видно, существуют различия в степени изученности Я-концепции и профессиональной Я-концепции. Круг понятий, используемых при определении профессиональной Я-концепции значительно уже, чем при определении общей Я-концепции. Область проявления профессиональной Я-концепции как сферы жизнедеятельности более конкретизирована и рассматривается в контексте профессионального развития и становления субъекта деятельности. В связи с этим, мы определяем профессиональную Я-концепцию как специфически организованную систему, осмысленную и актуализированную в связи с профессией под влиянием субъективных или объективных факторов, включающую в себя совокупность представлений о себе и о своих профессиональных качествах, сопряженную с их эмоциональной оценкой.

Структурное строение Я-концепции и профессиональной Я-концепции сходное, различаются их субъекты-носители. Если Я-концепция относится к личности в целом, то профессиональная Я-концепция относится к личности как субъекту профессиональной деятельности. Строение Я-концепции представлено тремя компонентами: когнитивным, аффективно-оценочным и поведенческим. Они изучены неравнозначно. Наиболее изучен когнитивный компонент, который образован из представлений индивида о самом себе, выраженных в вербальной форме. Менее изучен эмоционально-оценочный компонент Я-концепции, включающий в себя две подструктуры:

1) аффективно-оценочную 

2) систему  эмоционально-ценностного самоотношения (к которой относится и так называемая глобальная самооценка, определяющая модальность отношения человека к себе).

Еще в  меньшей степени изучен поведенческий  компонент, под которым подразумевается:

1) интенция, готовность к действиям; 

2) реальные  действия;

3) поведение  в целом или 

4) саморегуляция поведения.

Первые  два компонента Я-концепции методически исследуются отдельно от поведенческого компонента. В традиционно организованных исследованиях Я-концепция изучается с помощью заданных исследователем утверждений, списков качеств, также привлекаются отдельные методики, основанные на самоописании, проективные методики. Полученные таким образом данные позволяют раскрыть в структурном плане когнитивный компонент, отражающий знания, представления человека о себе, и эмоционально-оценочный, отражающий отношение к содержанию знаний, представлений. Методов для исследования поведенческого компонента Я-концепции в литературе не представлено. Его интенциональный аспект лишь косвенно отмечается при исследовании самоотношения как уровень внутренних действий в адрес самого себя или готовность к таким действиям. А остальные три аспекта (действия, поведение и саморегуляция) изучаются вне рамок Я-концепции. Таким образом, налицо дефицит в исследованности поведенческого компонента Я-концепции.

Мы  считаем, что поведенческий компонент  профессиональной Я-концепции непосредственно формируется на основе когнитивного и эмоционально-оценочного компонентов и представляет собой совокупность действий и установок на эти действия по отношению к личности и ее профессиональному становлению. Содержательно поведенческий компонент профессиональной Я-концепции представлен стратегиями построения профессиональной карьеры.

Под профессиональной карьерой мы понимаем индивидуальный жизненный путь человека в определенных видах профессиональной деятельности, потенциально связанный с прохождением последовательности должностей, с образом  жизни, реализующий призвание человека, предполагающий обогащение опытом и  развитие субъекта и ведущий к  достижениям и социальному призванию.

В концепциях профессионального становления  личности подчеркивается тот факт, что субъект может выступать  и автором своей карьеры и  ее объектом. Существуют разные критерии классификации карьер, а, следовательно, и стратегий их построения. Они  могут быть поделены на объективные и на субъективные. Объективные критерии связаны с отражением реально ставшей карьеры. К ним относятся: продвижение по службе, достижение определенного социального статуса, число смен мест и видов работ. Субъективные критерии связаны с ценностными представлениями субъекта о своей карьере с его пожеланиями относительно того, как она будет складываться в дальнейшем.

Проанализировав концепции способов жизни и профессионального  становления субъекта, мы выделили основные измерения, с помощью которых  анализируется объект, способ, авторство  и направленность профессионального  развития и становления личности. Первое измерение отражает становление  реальных качеств субъекта и его  представлений об этих качествах, которые  являются объектом развития. Второе измерение  носит преобразовательный характер и отражает степень затраченных  человеком усилий для регуляции  деятельности и достижения результата, что определяется в крайних формах как активность или пассивность. Третье измерение отражает авторство  профессионального становления, которое  либо приписывается человеку (субъекту деятельности), либо локализуется вовне (человек выступает объектом деятельности). В четвертом измерении выделяется три вектора предметной направленности стратегий: на себя, на других и на условия  деятельности.

      Стратегия построения карьеры как содержание поведенческого компонента профессиональной Я-концепции, представляет собой специфическую систему действий, предназначенных для адаптации или развития самой карьеры и человека в ней и направленных на преобразование себя, преобразование других людей, изменение условий и содержания профессиональной деятельности для достижения карьерных целей. Таким образом, мы предлагаем критерии, по которым стратегии могут быть конкретизированы в определенных формах. Форма стратегии — это реализуемая субъектом при построении карьеры система действий, направленная преимущественно на:

Понятие Яконцепции

Понятие Я-концепции

Развитие самосознания человека неразрывно связано с процессом самопознания как процесса наполнения самосознания содержанием, связывающим человека с другими людьми, с культурой и обществом в целом, процесс, происходящий внутри реального общения и благодаря ему, в рамках жизнедеятельности субъекта и его специфических деятельностей.

Феномены самопознания касаются вопроса о том, как происходит самопознание, в том числе и того, что уже усвоено или присвоено, превращено в «Я » субъекта и в его личность, и какие формы приобретают результаты этого процесса в самосознании.

Как научное понятие Я-концепция вошла в обиход специальной литературы сравнительно недавно, может быть потому в литературе, как отечественной, так и зарубежной, нет единой его трактовки; ближе всего по смыслу к нему находится самосознание. Но Я-концепция понятие менее нейтральное, включающее в себя оценочный аспект самосознания. Это динамическая система представлений человека о самом себе, в которую входит как собственно осознание своих физических, интеллектуальных и других качеств, так и самооценка, а также субъективное восприятие влияющих на данную личность внешних факторов. Р.Бернс, один из ведущих английских ученых в области психологии, серьезно занимавшийся вопросами самосознания, так определяет это понятие: » Я-концепция это совокупность всех представлений человека о самом себе, сопряженная с их оценкой. Описательную составляющую Я-концепции часто называют образом Я или картиной Я. Составляющую, связанную с отношением к себе или к отдельным своим качествам, называют самооценкой или принятием себя. Я-концепция, в сущности, определяет не просто то, что собой представляет индивид, но и то, что он о себе думает, как смотрит на свое деятельное начало и возможности развития в будущем «.

Я-концепция возникает у человека в процессе социального взаимодействия как неизбежный и всегда уникальный результат психического развития, как относительно устойчивое и в то же время подверженное внутренним изменениям и колебаниям психическое приобретение. Оно накладывает неизгладимый отпечаток на все жизненные проявления человека с самого детства до глубокой старости. Первоначальная зависимость Я-концепции от внешних влияний бесспорна, но в дальнейшем она играет самостоятельную роль в жизни каждого человека. С момента своего зарождения Я-концепция становится активным началом, выступающим в трех функциональноролевых аспектах :

1. Я-концепция как средство обеспечения внутренней согласованности. Ряд исследований по теории личности основывается на концепции, согласно которой человек всегда идет по пути достижения максимальной внутренней согласованности. Представления, чувства или идеи, вступающие в противоречие с другими представлениями, чувствами или идеями человека, приводят к дегармонизации личности, к ситуации психологического дискомфорта. Испытывая потребность в достижении внутренней гармонии, человек готов предпринимать различные действия, которые способствовали бы восстановлению утраченного равновесия. Существенным фактором восстановления внутренней согласованности является то, что человек думает о самом себе.

2 . Я-концепция как интерпретация опыта. Э та функция Я-концепции в поведении заключается в том, что она определяет характер индивидуальной интерпретации опыта, т.к. у человека существует устойчивая тенденция строить на основе собственных представлений о себе не только свое поведение, но и интерпретацию своего опыта.

3 . Я-концепция как совокупность ожиданий. Я-концепция определяет также и ожидания человека, то есть его представления о том, что должно произойти. Каждому человеку свойственны какието ожидания, во многом определяющие и характер его действий. Люди, уверенные в собственной значимости, ожидают, что и другие будут относится к ним таким же образом; считающие же, что они никому не нужны, не могут нравиться, либо ведут себя исходя из той предпосылки, либо интерпретируют соответствующим образом реакции окружающих. Многие исследователи считают эту функцию центральной, рассматривая Я-концепцию как совокупность ожиданий, а также оценок, относящихся к различным областям поведения.

Во многих психологических теориях Я-концепция является одним из центральных понятий. Вместе с тем до сих пор не существует ни ее универсального определения, ни единства в терминологии. Термины, которые одни авторы употребляют для обозначения Я-концепции в целом, другие используют для обозначения ее отдельных элементов. Чтобы внести ясность в терминологию нашего исследования, мы будем пользоваться схемой, предложенной Р.Бернсом, которая, по нашему мнению, с одной стороны наиболее полно отражает структуру Я-концепции, а с другой упорядочивает терминологию, встречающуюся на страницах психологической литературы.

На схеме Я-концепция представлена в виде иерархической структуры. На ее вершине располагается глобальная Я-концепция, включающая всевозможные грани индивидуального самосознания. В связи с тем, что человек с одной стороны обладает сознанием, а с другой осознает себя как один из элементов действительности, У.Джеймс, первый из психологов кто начал разрабатывать проблематику Я-концепции, глобальное, личностное Я ( Self ) рассматривал как двойственное образование, в котором соединяются Ясознающее ( I ) и Якакобъект ( Me ) .

Как мы видим из определения Р.Бернса, в Я-концепции выделяются описательная и оценочная составляющие, что позволяет рассматривать Я-концепцию как совокупность установок, направленных на себя. В большинстве определений установки подчеркиваются три главных элемента:

1. Убеждение, которое может быть как обоснованным, так и необоснованным (когнитивная составляющая установки).

2. Эмоциональное отношение к этому убеждению (эмоциональнооценочная составляющая).

Соответствующая реакция, которая, в частности, может выражаться в поведении (поведенческая составляющая).

Применительно к Я-концепции эти три элемента установки конкретизируются следующим образом :

1. Образ Я представления индивида о самом себе.

2. Самооценка аффективная оценка этого представления, которая может обладать различной интенсивностью, поскольку конкретные черты образа Я могут вызывать более или менее сильные эмоции, связанные с их принятием или осуждением.

3. Потенциальная поведенческая реакция, то есть те конкретные действия, которые могут быть вызваны образом Я и самооценкой.

источник неизвестен

КОНЦЕПЦИЯ И ОБЗОР ЛИТЕРАТУРЫ

НЕДЕЛЯ 2

ТЕМА — КОНЦЕПЦИЯ И ОБЗОР ЛИТЕРАТУРЫ

Конкретная цель: К концу урока учащиеся должны уметь:

  1. Определить литературу
  2. Писатель характеристика литературы
  3. Писатель значение или функция литературы

ИСТОРИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ ЛИТЕРАТУРЫ

Слово «Литература» происходит от латинского слова «litera», что означает печатный материал.Это древнее значение тесно связано с литературным сочинением и письмом. В первые годы искусство пения, танцев и изобретений приписывалось богам как источник вдохновения для такого уровня артистизма. Именно на этом фоне древние греки считали «муз» богиней, ответственной за искусство. Так произошло слово «музыка» от названия «муз». Точно так же происхождение повествовательного театра связано с действиями «Грио», певца, танцора, провидца и странствующего поэта по Африке.Другие элементы устной литературы древнего общества включают загадки, сказки и пословицы. И т. Д.

ХАРАКТЕРИСТИКИ ЛИТЕРАТУРЫ

1. Литература бывает художественной и документальной.

2. Это эстетично.

3. Литературное искусство аффективно в том смысле, что оно имеет тенденцию вызывать эмоциональную реакцию читателя.

4. Литература выразительна.

5. Это язык, в котором слова используются как важный инструмент.

ВИДЫ / ФОРМЫ ЛИТЕРАТУРЫ

Тип имеющейся у нас литературы во многом зависит от ее использования и характера.По сути, когда литература записывается, она называется письменной литературой. Появление и развитие письма привело к проявлению литературного искусства в письменной форме. Другая форма литературы — устная литература. Устная форма резко контрастирует с письменной формой, потому что это больше похоже на письменное представление. Примеры устной литературы — загадки, анекдоты, песни и сказки.

ФУНКЦИИ / ЗНАЧЕНИЕ ЛИТЕРАТУРЫ

Важность литературы невозможно переоценить.Включает:

1. Литература развлекает людей, так как поднимает настроение.

2. Он открывает нам реальности человеческого существования.

3. Благодаря литературе у нас есть возможность изучать и понимать человеческую жизнь во всех ее аспектах.

4. Обеспечивает студентов богатым качественным и гуманитарным r образованием.

Он открывает студентам красоту языка.

6. Литература служит зеркалом, через которое мы узнаем культурные нормы других людей.

7. Это расширяет кругозор жизненных неопределенностей.

8. Он ориентирован на информацию, поскольку дает людям все знания, тем самым делая мир глобальной деревней,

ТРИ ЖАНРА ЛИТЕРАТУРЫ

Литература делится на три области. Эти направления или отрасли можно назвать жанрами литературы. Существует три основных раздела литературы, которые можно представить схематически. Тем не менее, проза подразделяется на художественную и научно-популярную.

ОТРАСЛИ ЛИТЕРАТУРЫ

ПОЭЗИЯ ДРАМА ПРОЗА

ФИКЦИЯ НЕИКТУАЛЬНАЯ

ОЦЕНКА

  1. Определить литературу
  2. Писатель характеристика литературы
  3. Писатель значение или функция литературы

7 ключевых концепций английского языка A: Язык и литература для диплома IB | Блог Brighter Thinking

Опубликовано 25 июля 2019 г.

Концептуально мыслить о нелитературных текстах и ​​литературных произведениях бывает сложно.Вот несколько идей автора Брэда Филпота, которые помогут вашим ученикам задуматься о семи ключевых концепциях: коммуникация, творчество, перспектива, репрезентация, идентичность, культура и трансформация.

Английский язык A: Язык и литература для плаката к диплому IB

Воплотите эти семь ключевых концепций в жизнь на стене вашего класса!

Загрузите бесплатный плакат

Связь

Как писатели «разговаривают» с читателями через тексты? В какой степени текст является средством передачи сообщения писателя? Можем ли мы когда-нибудь действительно быть уверены в намерениях художника? Можно ли сказать, что изучение языка и литературы — это действительно изучение коммуникативных искусств? Изучая искусство общения, мы исследуем отношения между читателями, писателями и текстами.

Творчество

Почему писатели пишут? Почему художники творят? Как писатели творчески подходят к созданию смысла? Откуда берется творчество? И какова роль читателя в создании смысла? Креативность — определяющая характеристика человека. Анализируя творческие произведения, мы изучаем, что значит быть человеком.

Перспектива

Как тексты предлагают читателям новый взгляд на жизнь? Как персонаж может открыть нам окно в мир? Как повествовательные приемы влияют на понимание читателем истории? Как могут читатели иметь противоречивые интерпретации текста? Исследуя «перспективу», мы исследуем разнообразие и развиваем нашу способность проявлять сочувствие.

Представительство

Может ли вымысел представлять реальность? Как персонажи «честно» представляют людей? Изучая тексты и литературные произведения, мы ведем диалог о том, как устроен мир и каким он может быть.

Личность

В какой степени текст является выражением личности писателя? Читателям нравятся персонажи, которые являются тонко завуалированными версиями самих себя? Бросают ли сильные персонажи вызов читателям быть кем-то другим? Анализируя тексты, мы действительно анализируем, кто мы и кем хотим стать.

Культура

В какой степени текст является продуктом культуры или традиции? Как тексты и литературные произведения выражают ценности и убеждения общества? В какой степени тексты могут формировать культурные ценности? Чтобы понять текст, нужно понять время и место, в которых он был написан и прочитан.

Преобразование

Как чтение текста может изменить читателя? Как слова могут изменить мир? Как читатели пишут о текстах? Как читатели переписывают тексты? Изучая трансформацию текстов, мы изучаем эволюцию человечества.

Концепции, язык и литература

Как автор, Линн Эриксон сказала: «концепции универсальны, вневременны, абстрактны и продвигают учащихся к более высоким уровням мышления». Анализируя нелитературные тексты и литературные произведения, старайтесь делать абстракции, находить связи и мыслить концептуально.

Чтобы получить еще один полезный совет от автора Брэда Филпота, взгляните на наш английский A: язык и литература для дипломного курса IB.

«Восток и Запад» и концепция литературы

«Восток и Запад» и концепция литературы

Вольфганг Рутковски

Резюме:

Тщательно сравнивая наблюдения специалистов китайской, индийской, японской и западной литературы по проблемам литературных ценностей, канонообразования и самой концепции литературы, автор пытается ответить на некоторые из наиболее актуальных вопросов сравнительной эстетики и эстетики. этнопоэтика, а именно: [i]

Сравнимы ли литературы радикально разных культур в отношении литературных ценностей ? — Существуют ли «универсальные» литературные ценности? — Сохраняются ли литературные ценности в рамках развития одной культуры ? ценится на протяжении веков, свидетельствует о существовании «вечных ценностей»? —

Одинакова ли концепция литературы в радикально разных культурах? — Остается ли она такой же в рамках развития одной культуры ? — Сопоставимы ли основные жанры (лирический, эпический и драматический)? — Есть ли определенные аналогии явления в индийской и западной литературе, указывающие на основное сходство между этими литературами? —

Сходна ли по крайней мере теория , выведенная из этих литератур? — Желательна ли единая теория литературы? — Установлены ли литературные каноны в основном в соответствии с воспринимаемыми эстетическими ценностями в выбранных произведениях? —

Если ответ на все вышеперечисленные вопросы — НЕТ, в чем заключаются основные различия между восточной и западной литературой? —

Я

В обзоре литературы по теме [ii] , Anthony C.Ю предупредил нас о недавних попытках применить западную критическую лексику к китайской литературе. Он защищал этот метод. Это дает нам представление о двух возможных перспективах оценки литературы , то есть о нашей нынешней (в основном западной) перспективе и исторической реконструкции способов просмотра произведений, которые, по-видимому, не соответствуют нашим критериям.

Мы не можем считать само собой разумеющимся, что такой «исторически адекватный» подход вообще возможен для «сравнительной эстетики» (Элиот Дойч) или «этнопоэтики» (Тим Ингольд).Но даже если бы это было так, это не позволило бы нам объяснить , почему одни литературные произведения были отобраны и переданы в качестве образцовых, а другие — нет. В некоторых единичных случаях на эту центральную проблему формирования канона можно было бы ответить исторически , если мы достаточно знаем о генезисе и социальном окружении таких произведений. Но мы никогда не сможем объяснить такой выбор и традиции с помощью эстетических критериев [iii] просто потому, что в большинстве случаев процесс отбора и традиций не осуществлялся в соответствии с такими критериями [iv] .

Большинство критиков молчаливо предполагают, что все так называемые «шедевры» литературы различных культур и периодов были отобраны на основе более или менее одного и того же набора эстетических стандартов, которые просто затушевываются всевозможными косвенными («культурными») балластами. Освободившись от последних, их «вечные и универсальные ценности» засияют прекрасной самоочевидностью. — Опыт компаратизма должен научить нас как раз обратному: во-первых, «шедевры» отбирались не в основном по эстетическим стандартам, а во-вторых, что такие стандарты в любом случае не одинаковы для достаточно далеких культур.Они даже различаются на в пределах таких культур.

Что мы подразумеваем под «достаточно удаленными» культурами? Мы имеем в виду именно те культуры, в которых было , но еще не , которые достигли той стадии взаимодействия, обмена и влияния, которую имел в виду Гете, когда в 1827 году придумал свою концепцию «Мировой литературы» [v] . Как правильно установил Хорст Штайнмец, Гете со своей концепцией «имел в виду преимущественно европейскую литературу», а не список «великих книг», включающий арабские, китайские, индийские, японские или персидские книги, как в наши дни преподают в американских колледжах.«Мировая литература, как продукт экономического, исторического и интеллектуального развития, в первую очередь должна определяться как литература, которая с самого начала преодолевает национальные и языковые барьеры и стремится преодолеть их. Однако он делает это не потому, что он выделяется особыми литературными или другими качествами, а, скорее, в первую очередь потому, что он реагирует на жизненные ситуации, которые все больше напоминают друг друга, несмотря на различную национальную среду, особенно в так называемых капиталистических странах.” [vi]

С таким же успехом можно сказать: «достаточно далекие» культуры — это культуры до (или вне) западного господства в колониальный период. Конечно, были и другие виды «культурного колониализма», помимо западного, например, арабской культуры в Могольской Индии и китайской во всех ее «государствах-сателлитах». Но мы привыкли различать эти «культурные колонии». сферы »в целом, в то время как мы не всегда осознаем дальность нашего собственного культурного влияния.Поэтому мы стремимся «универсализировать» собственные культурные ценности.

Чтобы усложнить ситуацию, мы также должны быть осторожны с тем, какие этапов развития различных культур мы сравниваем. Кажется, имеет смысл сравнивать только литературу сопоставимого периода. Но кто должен решать, какие периоды примерно сопоставимы? Когда Германия после конфессиональных войн сделала первую попытку создать своего рода «национальную литературу», индийский «классицизм» давно закончился. Когда в Китае четыре великих лирических поэта танского периода писали свои шедевры, племена германских переселенцев просто мечтали объединиться в единый «Рейх.Уже в 7 веке библиотека китайского императора содержала 370 000 свитков, а два столетия спустя, в 9 веке, одна из крупнейших коллекций Запада, принадлежащая монастырю Санкт-Галлен, могла похвастаться только четырьмя сто томов.

II

Это не только качество эстетических стандартов, которое сильно различается в разных культурах, и внутри этих культур на разных стадиях развития этих культур, сама концепция литературы требует сравнительного анализа.Мы должны спросить: что делает (и с каких пор) литературу «литературой» в нашем понимании этой концепции? Те же критики, которые предполагают универсальную ценность эстетических стандартов во всех культурах, обычно также предполагают, что понятие «литература» означает более или менее одно и то же, куда бы мы ни посмотрели.

Однако Вольфхарт Хайнрихс [vii] указывает на «удивительный факт, что в классическом арабском языке нет понятия, сопоставимого с« литературой »», и что «хотя понятие« литература »в западном контексте сразу же вызывает популярную троицу эпоса. лирический, драматический, его применение к арабской высокой литературе дает два дефицита (эпос и драматизм), что оставляет третью категорию не особенно эффективной.”

Не только варианты в его подгруппах вызывают колебания понятия «литература», но также и различные значения, которые оно получает от своего социального включения. Следует наблюдать различные стадии последнего, которые хорошо описывает Рудольф Арнхейм: «В ранних обществах исполнители и художники были настолько тесно интегрированы в сообщество, что их мотивационные цели совпадали с целями группы. Поначалу может не быть различия между теми, кто поставляет искусство, и теми, кто их потребляет.Представления танцев и других церемоний используются всеми для достижения общей цели, и каждый вносит свой вклад в ремесленное дело. Даже когда искусство становится специальностью, предназначенной только для определенных людей, в ранних обществах не было заметной разницы между целями художников и целями общества. Только в эпоху индивидуализма, такую ​​как эпоха Возрождения в западном мире, художники перестают быть нанятыми ремесленниками, такими как каменщики или сапожники, и развивают свои собственные эстетические ценности, которые должны пытаться совладать с ценностями монархических и церковных князей, пользующихся их услугами.[…] В девятнадцатом веке художник, оторванный от компромиссов хорошо функционирующих социальных отношений, представлен изолированными одиночками, преследующими свои собственные стандарты и вкусы, которые чаще всего не разделяются общественности ». Впервые описанная ситуация могла быть частью того восхищения, которое, например, остров Бали произвел на антропологов и особенно художников.

В то время как Арнхейм пишет об искусстве в целом, Терри Иглтон [viii] концентрируется только на литературе и в то же время решает вопрос о том, являются ли эстетические ценности «универсальными» или «культурно относительными».Он рекомендует раз и навсегда отказаться от идеи «литературы» как вечной и неизменной категории. Все может быть литературой, и все, что сейчас бесспорно считается литературой, однажды может перестать быть таковой. Причина кроется в изменчивости оценочных суждений, а это означает, что так называемый «литературный канон» должен быть признан конструктом, который был построен определенными людьми в определенное время по определенным причинам. По его словам, литературного произведения или традиции, которые ценны сами по себе, независимо от того, что кто-то сказал или будет говорить о них, не существует.«Ценность» — это переходное понятие: оно всегда означает то, что определенные люди в определенных ситуациях в соответствии с определенными критериями и в свете определенных намерений высоко ценят. Тот факт, что мы всегда интерпретируем определенные произведения в определенной степени в свете наших собственных интересов — фактически, мы не можем делать ничего другого — может быть одной из причин, почему определенные произведения сохраняли свою ценность на протяжении веков. Возможно, наша признательность не относится к «той же» работе, даже если мы так думаем. «Наш» Гомер не тождественен Гомеру средневековья, и «наш» Шекспир не является одним из его современников; разные исторические периоды создавали разных Гомера и Шекспира для своих собственных целей и находили в своих текстах элементы разной ценности, хотя эти тексты не обязательно были одинаковыми.-

Это последнее мнение не совсем новое. Он выражает то, что Гете называл «несоизмеримым» великой поэзии. Это позволяет разным читателям в разное время читать разные вещи «из» (или «в») великих произведений. Согласно Ингардену, каждый отдельный читатель должен (воссоздать) « эстетический объект », «заполнив» «точки неопределенности» в « художественном объекте ». Гомер Илиада (арт-объект) — это не то же самое, что наше восприятие этого (эстетического объекта).Наши оценочные суждения могут быть сосредоточены только на эстетических объектах (наш опыт работы), а не на художественных объектах. Первые меняются вместе с нашими вкусами, нашими культурными особенностями и ожиданиями.

Арнхейм и Иглтон — не единственные, кто показал нам, что разные периоды в европейской культурной сфере полностью различались по своим художественным идеям и идеалам. Карл Ашенбреннер придерживается того же мнения, в основном в отношении музыки, но его легко перенести на литературу.Он сожалеет о том, что в «наш экуменический век» все стараются ценить все, и спрашивает, не ведет ли это «эстетическое использование» многих вещей неизбежно к их неправильному использованию. Он предлагает нам переосмыслить, является ли наша преданность чистому искусству, прославленная со времен Возрождения, единственным способом удовлетворить наши «эстетические инстинкты». По его словам, нам не нужно ждать, пока марксисты зададутся вопросом, является ли единственный флаг, под которым должно плавать искусство, — это L’art pour l’art.

Точно так же Ульрих Вайсштейн: «Вопрос о том, является ли литература искусством в узком смысле слова, может остаться без ответа.В поздней античности, как и в средние века, это определенно не было независимым, свободным искусством, а, скорее, оставалось привязанным к «artes» тривиума (основных академических дисциплин) грамматики, диалектики и риторики ».

Розарио Ассунто начинает свою книгу Теория красоты в средние века с вопроса о том, можно ли вообще говорить о средневековой эстетике: «Говоря о средневековой эстетике , мы совершаем ошибку, используя эту концепцию в строгом смысле слова. смысл слова.Средневековое мышление еще не знает комбинации понятий восприятия, искусства и красоты, на которой мы основываем конечную точку эстетики со времен Баумгартена. И тем более идея искусства как субъективного человеческого творения […] То, что мы сейчас называем произведением искусства, было для средневековья вещью, созданной для полезной цели. Он не представлял категорию собственных достоинств, качественно отличных от одежды, инструментов или оружия (15ff) […] Моральный смысл произведения искусства примерно соответствует тому, что мы бы сейчас назвали его рекламным призывом .Его аллегорический характер , благодаря которому он становится метафорой, мы бы назвали его дидактическим характером. Отличие от нашей нынешней концепции состоит в том, что мы считаем недостатком то, является ли произведение искусства рекламным или дидактическим. По крайней мере, мы молча передаем эти качества, когда оцениваем произведение искусства. В средние века все было наоборот ». (21)

Ассунто также указывает, что средневековые мыслители принципиально различали концепции Beautiful и Art, в отличие от эпохи Возрождения.- Еще раз рекомендуя строго различать эти две концепции (см. Мои статьи, 1990.1998 и 2000), мы лишь возвращаемся к старому и проверенному.

Наконец, мы должны спросить себя, в согласии с компаратистом Жаном Вайсгербером, «не только возможна ли единая теория литературы, но и желать ли ее. Достаточно ли уместны и точны универсальные категории, чтобы описать детали? […] Теории могут быть настолько абстрактными, что теряют всякий контакт с эмпирической реальностью, «чрезмерная абстракция» иногда бесполезна.”

III

Тем не менее, и это удивительное и, казалось бы, противоречивое наблюдение, которое мы не можем отрицать, мы находим в древних восточных культурах много тенденций, аналогичных некоторым из наших — то есть, если мы посмотрим достаточно долго [ix] . — Мы с удивлением читаем, например, о китайском ученом-писателе XVI века [x] , который (подобно Гердеру и молодому Гете в западных условиях) собирал народные песни и даже ценил их выше, чем искусные стихи своего автора. коллеги из-за простоты языка и искренности эмоций.Однако это было исключением из правил, как мы увидим позже

.

В индийской эстетике У. Чаудхури зашел дальше всех, отождествляя индийский критерий «поэтичности» с западным. Он сравнил (1956) теорию rasa (чтобы переводить как «настроения»), впервые изложенную мифическим мудрецом Брахманом Бхаратой до 3-го века, с концепцией Аристотеля катарсиса в отношении их психологического воздействия на зрителя. . Позже он попытался продемонстрировать, что кантовская категория бескорыстного удовольствия [xi] , а также его определение вкуса не новы.Для нас особенно интересно то, что Бхарата отстаивал мнение о том, что все психологические образования должны подчиняться одному главному эмоциональному воздействию, точку зрения, которой придерживался Аристотель в отношении трагедии.

Даже на «автономный» способ существования поэзии намекают, когда в теории расы различают два вида эмоций: частные (связанные с жизнью поэта) и общие, или фиктивные, которые должны быть истинным материалом поэзия.-

Также теория эмпатии , разработанная Теодором Липпсом и Фолькельтом, имела свои предшественники и в Индии частично объяснялась феноменом дежавю , происходящим из предыдущих воплощений.Даже для понимания Лукача типичного и образцового есть аналогии в ранней индийской теории.

Функция пятен неопределенности Ингардена (Unbestimmtheitsstellen) была ожидаема, когда снова и снова подчеркивался вызывающий воспоминания характер хорошей поэзии. Душа хорошей поэзии должна быть невысказанной. Интересное предвосхищение нашей «полностью современной» поэтики отклонения (Abweichungspoetik) можно найти уже примерно в 600 году нашей эры в мыслях Бхамы.- Концепция красоты, определенная последним великим теоретиком поэтики, Джаганнатхой (17 век), снова странно схожа с концепцией Канта.

Однако следует иметь в виду, что большинство вышеперечисленных критериев не являются оценочными. Они применимы как к «китчу», так и к «высокой литературе». Они мало помогают нам в установлении общепринятых критериев оценки литературы. Имеет значение взвешенность или относительное преобладание таких критериев в рамках их собственных традиций.

IV

Для сбалансированного изображения необходимо выделить характерные различия между Востоком и Западом . Чтобы остаться с индийской поэтикой, снова и снова отвергается западный натурализм. Индийский авторитет в области эстетики Коварасмами: «Мы действительно можем сказать, что всякий раз, когда восточное искусство воспроизводит мимолетные образы, текстуры или анатомические конструкции с буквальной точностью, это просто случайность и представляет собой наименее значительную часть работы.[…] Поскольку богословие было доминирующей интеллектуальной страстью расы, в восточном искусстве в значительной степени преобладает богословие. […] Восточное искусство связано не с природой, а с природой природы; в этом отношении он ближе к науке, чем к нашим современным представлениям об искусстве. В то время как современная наука использует имена и алгебраические формулы для установления своей иерархии сил, Восток пытается выразить свое понимание жизни с помощью точных визуальных символов. […] В этом постоянном упоминании видов деятельности восточное искусство существенно отличается от греческого искусства и его продолжений в Европе.”

Helmut von Glasenapp [xii] подчеркивает, что «классическая поэзия индейцев является ученой, которая предполагает в качестве условия своей оценки знание определенных правил». В обзоре основных учений индийских критиков он делает очевидным, что они концентрируются на стилистических различиях, которые намного превосходят различия европейской риторики (позже мы увидим, что это не относится к японской критике).

В своем непревзойденном описании [xiii] Германа Якоби, датируемом 1910 годом, в равной степени подчеркивается «схоластический и диалектический характер» всей индийской научной литературы (а вместе с ней и литературной критики) и тенденция индийских ученых к абстрактной концептуализации.То же самое мы слышим от современного специалиста Гельмута Хоффмана: «Для индийской литературы следует считать типичным, что […] граница между поэтической и научной литературой остается нечеткой. Нам не разрешается проецировать западные критерии ни на одну из них, если мы не хотим упустить типичный характер индийского творчества. […] Жанры романа, поэзии и художественного эпоса объединяет то, что все они должны быть причислены к научной литературе. Лирический «крик души» [Урлаут] , какой мы ожидаем на Западе от истинной поэзии со времен Гете, в Индии неизвестен.Без фиксированных шаблонных описаний […] не обойтись ». Что касается театра, он говорит: «Нельзя упускать из виду, насколько мало« драматичен »в западном понимании индийского театра. Трагедия неизвестна, и в нашей терминологии лучше называть индийские пьесы либретти (что, кстати, относится и к китайским пьесам) … »

В

Китайская драма, которую, скорее, следует называть «опереттой» (или «Зингшпиль» на немецком языке), созданная в XII веке; роман в 14-м.Оба обсуждались в ранних теоретических трактатах как вымышленные рассказы. Первую теоретическую трактовку пьес особенно интересуют спетые интермедии и их постановка (Долезелова-Велингерова).

романа китайской династии Мин были примерно современниками романов немецкого барокко. Оба типа были написаны в высокоразвитых культурах, если вообще в очень разных. Вилли Р. Бергер выражает свой скептицизм по поводу плодотворных сравнений следующим образом: «Как бы мы ни хотели согласиться с увещеваниями Этимбла о том, что сравнительная литература должна выходить за рамки простой регистрации исторических связей в сторону эстетического анализа сопоставимых работ, мы все равно должны сомневаться что сравнение китайского романа династии Мин и европейского романа периода барокко может дать что угодно, кроме тех абстрактных «условий sine qua non du poeme», которые равны платонической отстраненности и повсеместности основных концепций Штайгера.”

[…]


ПРИМЕЧАНИЯ

[i] Части этой статьи были представлены на немецком языке на 10-м Международном конгрессе International Association for Germanic Studies , 10-16 сентября 2000 г. в Вене под названием «Kanon und Wert». Полная версия на немецком языке была опубликована под названием «Kanon und Wert (10 Thesen mit Kommentaren)» в журнале Acta Humanistica et Scientifica Universitatis Sangio Kyotiensis , Foreign Languages ​​and Literature Series No.28 (Киото, Япония, март 2001 г.) 77-119. Другая версия на немецком языке появилась под названием «Kanon und Wert. Zur Kritik leitender Annahmen. Neun Thesen mit Kommentaren «в Jahrbuch Deutsch als Fremdsprache. Межкультурная германистика Bd. 27 (München: iudicium 2001) 71-103. Другая версия на английском языке была опубликована в журнале Journal of Comparative Literature and Aesthetics Vol. XXIV, № 1-2 (Университет Самбалпура, Джоти Вихар, Орисса, Индия, 2001 г.) 89–125.

Все переводы в этой статье мои. Чтобы поддержать мою точку зрения, мне пришлось цитировать вторичные источники более подробно, чем я бы предпочел. Это было продиктовано темой. Никто не может одновременно быть специалистом в области индийской, китайской, японской и других различных литератур и читать первоисточники всех цитированных мною ученых. По этой причине было бы безрассудно отказываться от сравнительных вопросов, которые я поднял, просто из-за отсутствия грамотности и знания нескольких языков.

[ii] Ю: «Использование более специфических западных критических концепций и категорий при изучении китайской литературы, в принципе, не более неуместно, чем использование классиками современных методов и методов для изучения древних материалов. . […] Конечно, необходимо учитывать проблемы исторического и культурного контекстов, языковых и родовых особенностей, а также предполагаемой аудитории и эффектов, но серьезный критик имеет полное право спросить, можно ли найти и применить новые средства в каждом из них. Например, чтобы можно было более полно понять и оценить произведение словесного искусства.”

[iii] Буш: «Некоторые характеристики традиционной китайской критики становятся более четкими по сравнению с западными моделями. Например, западный критик мог бы рассматривать политическую периодизацию как внешний вид классификации в применении к развитию искусства, но в Китае искусство обычно рассматривалось как неотъемлемая часть правительства и общества, и изначально не существовало различия между этическим и художественным. стандарты суждения […] На ранжирование поэтов в широких группах, вероятно, повлияли нехудожественные факторы, такие как социальное положение или политическая карьера »

Точно так же Морин Робертсон: «С современной западной точки зрения, схемы периодов, заимствованные из политической и интеллектуальной истории, должны быть названы« внешними », а не основаны на свидетельствах, взятых исключительно из самих предметов искусства.С традиционной китайской точки зрения, политическая периодизация не может рассматриваться как полностью выходящая за рамки истории искусства […] Художественная деятельность не воспринималась изолированно от сложных и мощных сил, приводимых в движение характером и авторитетом отдельные правящие суверены и периодизация по политическим периодам служат не только описательным, но и объяснительным функциям в традиционном историческом мышлении ».

[iv] Сравни., Рудольф Люте: «В основе любого утверждения относительно ценности эстетического опыта скрывается обычно не признанное решение антропологического порядка.Понятие человека определяет любую соответствующую теорию о ценности эстетического опыта. Следовательно, эта ценность обязательно относительна: существует столько же правильных решений относительно ценности, сколько и действительных представлений о человеке. Это заставляет нас признать, что мы не можем, наконец, дать ответ на вопрос: какова природа ценности, приписываемой эстетическому опыту? — Все, что мы можем сделать, — это сделать логические выводы из общепринятой концепции человека, с которой мы должны сначала определиться.”

[v] Хаскелл М. Блок: «[…] большинство из нас согласятся, что« мировая литература »- неудачный термин».

Комп. Михай Сегеди-Масзак: «Я считаю, что точные границы Weltliteratur не были достаточно установлены. Мировая литература, безусловно, больше связана с разной степенью переводимости, чем с имманентными эстетическими ценностями. […] Есть великие литературные произведения, напоминающие вина, которые не подходят для путешествий ».

[vi] Сравн.H.S in: Ежегодник сравнительной и общей литературы 37.

Интересным в этом контексте является следующее наблюдение Аниты Сильверс: «Наша эпоха ни в коем случае не первая эпоха, которую дестабилизирует растущее влияние мультикультурного разнообразия. В восемнадцатом веке подобное явление — процветающее увлечение неевропейским искусством — подчеркнуло хрупкость привычного представления о прекрасном. (Именно в это время появляется идея западной культуры как особого типа.) Чтобы укрепить стабильность публичной сферы, связанной с эстетической ценностью, конвенция восемнадцатого века вылепила поучительный набор моделей, взятых из античности, а именно классический западный канон ». Можно предположить, что Сильверс относится к влиянию Китая на Европу в период Просвещения.

[vii] Для более всестороннего обсуждения с точки зрения «сравнительной эстетики», которая «может способствовать столь необходимому пониманию художественных и эстетических явлений с общечеловеческой точки зрения» comp.Ван Дамм, Вильфрид; его статья содержит новейшую соответствующую литературу.

[viii] Его мысли о вневременной привлекательности Гомера следует сравнить с комментариями Дэвида Хьюма: «Тем же ГОМЕРОМ, который нравился АФИНАМ и РИМУ две тысячи лет назад, до сих пор восхищаются в ПАРИЖЕ и ЛОНДОНЕ. Все изменения климата, правительства, религии и языка не смогли затмить его славу ».

[ix] Полин Ю начинает важное эссе с предложения: «Учитывая эклектичный, синкретический и несистематический характер большей части китайской литературной критики, можно найти поддержку практически любой теории литературы в произведениях конкретного человека. критик.”

[x] Юань Хундао, 1568–1610

[xi] соответствует Т.С. «Безличность» Элиота и «Психическая дистанция» Эдварда Буллоуза.

Джеймс У. Маннс спрашивает: «Даже если бы мы приняли все кантовское представление о красоте, есть возможность задаться вопросом, сможет ли кто-нибудь из нас когда-либо подтвердить:« Да, я теперь установил оставив в стороне все личные, индивидуальные заботы, и достигли состояния полной незаинтересованности ». может казаться таким же для нас, и все же мы можем упускать из виду простейшие отвлечения или влечения, которые ответственны за испытываемое нами удовольствие.”

Что касается утверждения Канта о том, что все люди чувствуют себя одинаково во вкусе, Маннс предполагает, что в предложении Канта «Наши суждения универсализируемы , потому что мы — единомышленники» слово , потому что следует заменить на в степени что (169). Позже он пишет: «Во всех этих случаях, когда произведения радикально, разных культур встречаются, тем не менее, с нашим одобрением, нужно судить о том, что, какими бы значительными ни были очевидные различия в общем стиле жизни, все же есть определенные основания для этого. что происходит искренний и глубокий обмен.«(171 ф.)

[xii] «Эти правила в своей совокупности образуют особую науку, Аланкарашастра , буквально« учение об украшении »(поэтического дискурса), которое раньше часто переводилось как« риторика », а теперь более уместно. с «поэтикой». Самым старым руководством по Аланкаре, переданным нам, является Инструкций Бхараты по искусству актерского мастерства […], который помимо своей основной темы, театра, также уже развивает доктрину Расаса […], которая, скорее всего, проистекает из первый век после Христа.”

[xiii] «Превосходя абстракцию, они всегда оставались детьми в наблюдениях и экспериментах. Только в одном случае они были острыми наблюдателями. […] Они преуспели в грамматике, где им нужно было только изучить свой язык, и они были в столь же выгодном положении в поэтике […] Их школьные учебники содержат множество тщательно подобранные строфы. Доктрины не выводятся посредством абстрактных выводов, а демонстрируются примерами из литературы.[…] Формальная элегантность, удивительные или остроумные фразы, образные антитезы и риторические арабески требуются и встречаются почти в каждом стихотворении […] В то время как детали ослепительны, теряется обзор. […] От поэта не требуют создания нового материала или того, чтобы он, по крайней мере, проникал своим интеллектом в старый, чтобы воссоздать его в каком-то смысле […] Обычно довольствуется приятная аранжировка […] В остроумной, нестандартной фразировке и в поэтическом декоре видна сущность поэзии […] Под понятие поэтического декора была отнесена целая область тропов и фигур, аллитерации и других звуковых образов, а также сравнения, метафоры, гиперболы и т. Д. […] Однако в отношении последнего индейцы довели специализацию до гораздо большей степени, чем мы, и разделили некоторые формы представления, которые мы объединяем под одним названием (например, сравнение), на множество специальных фигур. Вот как они вскоре пришли к различию: вскоре 25, затем почти 80 и, наконец, более 100 форм презентации.Они не уставали определять их и находить их примеры в литературе или придумывать их […] Долгое время эта задача занимала теоретиков до такой степени, что они даже не ставили вопрос о сути поэзии. Они считали, что последнему полностью присуще стилистическое мастерство и поэтические образы ».

Комплексный онкогериатрический подход: систематический обзор литературы с использованием анализа концепций

Цели: Целью этого исследования было дать более точное определение интегрированного онкогериатрического подхода (IOGA) посредством анализа концепций.

Источники данных: Обзор литературы проводился с января 2005 г. по апрель 2011 г. с включением трех общих терминов: гериатрическая онкология, мультидисциплинарность и интегрированные модели оказания помощи.

Критерии отбора на учебу: Выбор цитирования был основан на: (1) пожилых больных раком в качестве исследуемой популяции; (2) ведение болезней и (3) тематические исследования, интервенционные исследования, оценки, оценки и исследования.Критерии включения и исключения уточнялись в ходе поиска литературы.

Вмешательства: Инициативы в гериатрической онкологии, относящиеся к онкологическим службам, службам социальной поддержки и службам первичной медико-санитарной помощи для пожилых онкологических больных.

Участники: Пожилые больные раком в возрасте 70 лет и старше.

Методы оценки и синтеза исследования: Для этого исследования был использован метод анализа концепций Роджерса. Анализ проводился согласно тематическому анализу на основе элементов модели хронической помощи.

Полученные результаты: В результате поиска было выявлено 618 ссылок.После углубленной оценки 327 потенциальных ссылок в анализ были включены 62 статьи, соответствующие нашим критериям включения. Были определены три основных атрибута IOGA, которые составляют основные аспекты IOGA: гериатрическая оценка (GA), бремя сопутствующих заболеваний и результаты лечения. Концепция IOGA включает два основных направления: скоординированное медицинское обслуживание и первичную поддерживающую помощь. Что касается последствий комплексного подхода в гериатрической онкологии, рассмотренные исследования остаются безрезультатными.

Выводы: Наше исследование подчеркивает новаторский характер многомерной концепции IOGA, для которой взаимосвязь между клиническими и организационными атрибутами, с одной стороны, и контекстными антецедентами, с другой, не совсем понятна. Нам еще предстоит установить последствия IOGA. ПОСЛЕДСТВИЯ КЛЮЧЕВЫХ РЕЗУЛЬТАТОВ: Очевидно, что существует потребность в общесистемном подходе к изменениям, который обеспечит направление многоуровневых (клинических, организационных, стратегических) вмешательств для поддержки междисциплинарной практики, образования и исследований.

Что такое современная литература? — Определение и стиль письма — Видео и стенограмма урока

Классификация современной литературы

Хотя не существует одного типа современных произведений, каждое произведение является посланием человека, жившего во время Второй мировой войны и после нее. Однако это не означает, что все работы будут сосредоточены на повествованиях о Холокосте или войне. Эти работы направлены на то, чтобы обратиться к несправедливости в мире и поискам гражданских прав, темам и вопросам, которые были подняты в это травмирующее время мировой истории.Война служит катализатором этого сдвига в мышлении, и авторы, писавшие в этот период, сознательно и неосознанно освещают этот сдвиг в мышлении своими произведениями.

Например, Beloved Тони Моррисон — классическое произведение современной литературы. Роман рассказывает о бывшей рабыне по имени Сете, которая борется со своим травмирующим прошлым, воспитывая дочь Денвер. Книга служит мощным посланием о травмах, с которыми сталкиваются рабы, и культурной несправедливости, навлеченной рабством на граждан США.

Но, кстати, это рабское повествование не определяет современную литературу. Есть много других работ, которые сильно отличаются друг от друга, и все они соответствуют определению современного периода. Чтобы обеспечить контраст, роман Барбары Кингсолвер The Poisonwood Bible является еще одним примером современной литературы. Это повествование следует за служителем и его семьей из США, которые отправляются в Африку с миссией в Африку, где их жизни коренным образом меняются, а их христианские ценности подвергаются испытанию.Это говорит об идее навязать одну религию и культуру другой, а также о ловушках и осознании, которые возникают при выполнении этой задачи. Полностью отличные от «Возлюбленные» Моррисона, оба считаются произведениями современной художественной литературы.

Давайте углубимся в стиль и произведения современной литературы, чтобы лучше понять их качества и характеристики.

Современный стиль письма

Хотя временной период является фактором, стиль письма также определяет его место в категории современной литературы.Как правило, этот стиль письма кажется более реальным по своей природе, с использованием региональной дикции и сленга, чтобы уловить эмоциональные темы, стоящие за рассказами. Также часто можно увидеть значительную приверженность изображениям, связанным с обстановкой и погодой, как способ символически показать тематические и эмоциональные изменения.

Хотя не существует единого стиля, связь между всеми работами — это страсть, стоящая за словами, и реалистичный характер персонажей, тем и представленных тем. Цель этих сценаристов — сделать своих персонажей реальными, их концепции — правдоподобными, а их сообщения — громкими и ясными.

Современные темы

Несмотря на то, что множество тем представлено во всех типах литературы, когда речь идет о современной литературе, мы должны думать о состоянии мира после Второй мировой войны. С насилием, страхом и предрассудками боролись, и эти реальные события — реальность этих писателей. Они пережили период зла, насилия и страха, который повлиял на их образ мышления. Наряду с индивидуальным культурным опытом смешение переживаний и эмоций порождает важные вопросы, касающиеся индивидуальности, смысла жизни и способов взаимодействия всех людей.

После войны люди начали подвергать сомнению такие идеи, как религия и Бог, правительство, война и вооруженные силы, а также концепция истины, исходящая от современных писателей. По прошествии времени, и мы вступили в 21 век, мы стали свидетелями смены тем в сторону идентичности, культурной самобытности и эмоций. Мы видим больше рассказов о том, как разные культуры взаимодействуют друг с другом, и рассказов об иммигрантах, которые проливают свет на трудности ассимиляции. Эти рассказы раскрывают человеческое состояние и то, что все мы так похожи, как люди, но разные из-за наших верований и традиций.

Краткое содержание урока

Несмотря на наличие спорных атрибутов и расплывчатых определений, мы все можем согласиться с тем, что современная литература — это литература, написанная после Второй мировой войны, цель которой — отразить общество и время, в которое она написана. Слово современная литература означает принадлежность к настоящему времени или происходящая в настоящее время, что предполагает, что писатели после 1940 года сосредотачивались на своих чувствах, эмоциях и обществе, когда они их переживали. Стили письма могут быть разными, но основная идея — передать реалистичных персонажей и переживания.Вторая мировая война заставила многих изменить свое мышление и задать вопросы об истине, религии и Боге. Эти вопросы помогли создать эти истории и отразить темы постоянно меняющегося общества.

Концептуальный документ

Research — Statistics Solutions

Что такое исследовательский концептуальный документ?

Концептуальный документ закладывает основу для прикладного диссертационного процесса, обеспечивая вводную форму общения между докторантом и докторской комиссией.По сути, концептуальный документ действует как предварительное предложение; это дает докторанту возможность определить фокус исследования и получить раннюю обратную связь по идее исследования. Хорошо спланированный концептуальный документ заинтересует диссертационный комитет и установит четкий план студенческой диссертации.

Узнайте, как мы помогаем редактировать главы вашей диссертации

Согласование теоретической основы, сбор статей, обобщение пробелов, формулирование четкой методологии и плана данных, а также описание теоретических и практических последствий вашего исследования — это часть наших комплексных услуг по редактированию диссертаций.

  • Своевременно вносить экспертизу по редактированию диссертаций в главы 1-5.
  • Отслеживайте все изменения, а затем работайте с вами, чтобы писать научные статьи.
  • Постоянная поддержка по обратной связи с комитетом, сокращение количества исправлений.

Когда пишется концептуальный документ исследования?

Концепция исследования заполняется до предложения диссертации и служит инструментом разработки и резюме планируемой диссертации.Концептуальный документ представляет собой краткий документ. В зависимости от требований конкретной школы или академической программы, концептуальный документ может варьироваться от 2-3 до 10-20 страниц. Существенный момент Концепции — объяснить важность того или иного исследовательского проекта.

Концептуальный документ инициирует диссертационную фазу получения докторской степени, которая следует за завершением необходимой курсовой работы и обучения и представляет собой кульминацию обучения студента.Диссертация — это последняя академическая попытка студента обобщить учебный материал, применив полученные знания в исследовательском проекте. Ожидается, что проект добавит новую информацию в область исследования. Концептуальный документ представляет собой краткое изложение этого проекта.

Концептуальный документ, хотя и сильно сокращен, состоит из многих элементов, содержащихся в диссертации. Конкретные элементы Концепции могут различаться в зависимости от академической программы и выбранной степени. В программах обычно предусмотрена система оценок, которая служит схемой для требуемых компонентов, и студентам рекомендуется внимательно следить за этими критериями при разработке своих концептуальных документов.

Каковы основные элементы концептуального документа исследования?

Титульный лист — предварительное название диссертации. Название Концепции должно быть отдельным заявлением, которое может полностью описать проект, резюмируя основную идею рукописи. Название должно кратко определять исследуемые переменные и взаимосвязь между этими переменными (Американская психологическая ассоциация, 2010). Слова должны служить полезной цели; избегайте слов, не добавляющих содержания, или слов, вводящих в заблуждение.Название Концепции может стать названием диссертации.

Постановка проблемы — определяет цель исследования. В этом разделе Концепции описывается исследуемая проблема, объясняется, почему исследователь хочет исследовать эту проблему, и как результаты исследования могут помочь в решении этой проблемы. Подтверждающая документация, включая статистические данные, если таковые имеются, должна использоваться, чтобы подчеркнуть необходимость этого исследования. Этот раздел является одним из самых важных разделов Концепции; он служит для привлечения внимания и поддержки читателя.Вам небезразлично исследование, но читателю может понадобиться убедить его. Первые несколько предложений Концепции должны заинтересовать читателя, пробудить его или ее интерес и побудить к дальнейшему чтению.

Когда вы начнете писать формулировку проблемы вашего концептуального документа, подумайте о своем исследовании. Сначала подумайте, почему проблема важна. Подумайте, как ваше исследование соотносится с предыдущей работой в этой области, как вы свяжете свои гипотезы и цели с теорией и как гипотезы связаны с планом исследования.Наконец, рассмотрите теоретические и практические последствия вашего исследовательского проекта (APA, 2010). Хорошо разработанная, краткая и ясная постановка проблемы заложит основу для сильной Концепции и последующей диссертации.

Предварительный обзор литературы
— обеспечивает идентификацию основной литературы, которая поддерживает и подтверждает тему. Обзор литературы фокусируется на областях, которые предлагают поддержку для новых исследований и предлагают студентам возможность проанализировать и обобщить прошлые исследования в контексте их настоящей проблемы.Для концептуальной работы студент должен связать свой исследовательский проект с теоретической моделью, описанной в литературе. Наиболее успешные исследовательские проекты были основаны на исследованиях предшественников, и этот раздел Концепции предоставляет достаточно описания предыдущих исследований, чтобы посеять семена в сознании читателя, предполагая, что требуется дополнительная информация. Сильный концептуальный документ основан на обширном обзоре литературы, который сведен в краткое изложение ключевых моментов.

Заявление о целях
— предоставляет широкое или абстрактное намерение, включая цели и задачи исследования.В этой части концептуального документа читателю рассказывается, «кто, что и когда» относительно цели исследования.

Вопросы для исследования — дает предварительное представление о вопросах, которые студент будет исследовать. Вопросы основаны на теории, прошлых исследованиях и потребностях. Эти вопросы будут определять методологию исследования; их включение в Концепцию увязывает проблему исследования с методологией. Для некоторых составление исследовательских вопросов может быть самой сложной частью исследовательского проекта или, возможно, самым сложным аспектом написания Концепции.Вопросы направят все, что будет сделано; поэтому важно, чтобы они были сосредоточены на основной исследовательской проблеме. Эти исследовательские вопросы будут конкретно направлять исследование и тип проводимого анализа; как таковые важна их совместимость.

Краткая методология
— дает студенту лучшее представление о том, как проводить исследование и анализировать данные. Цели, указанные в предыдущих разделах Концепции, должны относиться к методам исследования, описанным в этом разделе.Для концептуального документа методология упрощена или резюмирована и служит общим планом методов, которые будут использоваться.

Временная шкала — предоставляет диапазон времени для завершения проекта, выделяя ключевые элементы для каждого этапа проекта. Этот элемент является уникальным для Концепции и предоставляет студентам структуру для управления разделами проекта в реалистичные временные рамки.

Ссылки
— содержит ссылки на материалы, цитируемые в обзоре литературы и в других местах Концепции.

Артикул:

Американская психологическая ассоциация (2010). Публикационное руководство Американской психологической ассоциации (6-е изд.). (2010). Вашингтон, округ Колумбия: Американская психологическая ассоциация. Посмотреть

Исследователь прослеживает понятие вкуса в литературе до 16 века

ЛОУРЕНС — Оказывается, мы можем поблагодарить парня по имени Бэкон за концепцию «вкуса», то есть за правильное определение относительной ценности культурных ценностей.

Именно это утверждает Джонатан Лэмб в новой статье «Какие на вкус книги: Бэкон и границы книги» в журнале Textual Cultures.

Адъюнкт-профессор английского языка Канзасского университета утверждает, что ключевой сдвиг произошел со знаменитым афоризмом Фрэнсиса Бэкона 1597 года о поедании книг: «Некоторые книги нужно дегустировать, другие — проглатывать пчелами, а некоторые — пережевывать пчелами и переваривать. , некоторые книги можно читать только в формате partes; другие следует читать, но бегло, а некоторые — читать целиком, с усердием и вниманием ».

Это намного раньше, чем упоминание в Оксфордском словаре английского языка самого раннего употребления слова «вкус» в значении эстетической дискриминации.Действительно, писатели следующего века будут цитировать и адаптировать линию Бэкона, сказал Лэмб, процесс, который завершится переходом от «вкуса» в смысле «пробовать» к «вкусу» в смысле различения и различия.

Подобное отслеживание тенденций в использовании опубликованных слов с течением времени стало возможным только недавно и, в случае с базой данных Early English Books Online, с доступом, предоставляемым библиотеками KU, сказал Лэмб. Новая статья основана на исследовании, которое Лэмб проводил в течение последних двух лет для книги, которую он предварительно озаглавил «Как мир стал книгой в шекспировской Англии».

Лэмб сказал, что он искал в Интернете Early English Books «и находил язык книг везде, где мог. Поэтому, когда Бэкон говорит, что нужно попробовать некоторые книги, это лишь один из примерно 5000 примеров подобного языка, которые я собрал. Она включает в себя такие вещи, как «книга природы». Людям нужен был способ говорить о мире природы, и книга дала им структурированную метафору для этого. Другой пример — фраза «чтобы перевернуть новый лист». Большинство людей сегодня думают, что это относится к листу на дереве, но это была популярная книжная метафора в 17 веке.”

Замечание Бэкона о дегустации книг вызвало отклик у его современных читателей, сказал Лэмб.

«Что делает версию Бэкона особенной, — писал Лэмб, — это, во-первых, то, что он скрещивает идею дегустации как образца с идеей еды как понимания, и, во-вторых, десятки авторов повторяли его линию и использовали ее как подсказка … Перенаправив понятие вкуса с качества книги на способность читателей … Бэкон открывает дверь для современного представления о вкусе как эстетическом различении — то, что вы имеете в виду, когда говорите, что у вас хороший «вкус» в Музыка.

Лэмб писал, что это привело почти 75 лет спустя к работе Джона Мильтона, которую Оксфордский словарь английского языка цитирует как первое использование этого последнего понятия вкуса.

Лэмб писал: «OED называет этот вид вкуса« чувством того, что уместно, гармонично или красиво », в частности« способностью воспринимать и наслаждаться тем, что является превосходным в искусстве, литературе и тому подобном ». датирует это понятие вкуса 1671 годом, в «Возрожденном рае» Мильтона, который относится к «песням Сиона, исполненным истинного вкуса, где справедливо восхваляют Бога».’»

Лэмб сказал, что Бэкон заслуживает наименее вдохновляющей оценки современного значения вкуса как утонченной чувственности.

Изображение: Портрет сэра Фрэнсиса Бэкона, британского философа, ученого и политика. Предоставлено: Саймон Ван де Пасс, Копенгаген, 1626–1647. Собрание Рейксмузеума, Амстердам.

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.