Массовый психоз это: Массовый психоз — это… Что такое Массовый психоз?

Автор: | 24.08.1982

Содержание

Массовый психоз — это… Что такое Массовый психоз?

Массовый психоз — это психическая эпидемия, в основе которой лежит подражаемость и внушаемость. Массовый психоз поражает коллектив или группу людей, в результате чего человек теряет нормальную способность к суждению и нормальный способ суждения, что делает человека одержимым [1].

Массовый истерический психоз

Крайней формой проявления массового психоза является массовая истерия.
Термин «массовая истерия» используют, как правило, для определения того, что пострадавшие ощущают фактически не существующие физические симптомы.[2]
Истории известны такие массовые психические эпидемии истерии, как:

  • пляска св. Витта, тарантизм, эпидемии неистовой пляски;
  • эпидемии конвульсионеров, эпидемии судорог, икоты и тика;
  • эпидемии кликушества, бесоодержимость, звероодержимость;
  • самобичевание;
  • эпидемии массовых самосожжений и массовый суицид.

Большинство событий описано в трудах советского биофизика А. Л. Чижевского, обосновывающего влияние Солнца на физический мир Земли[3][4].
Психиатр В. М. Бехтерев в работе «Внушение и его роль в общественной жизни» указал, что: «авторы, изучавшие проявления кликушества, не без основания сравнивают или даже отождествляют это состояние с демономанией средних веков или бесоодержимостью»[5].
Не до конца понятным остается механизм передачи истерии от человека к человеку. Также не найдено логическое объяснение тому, почему одних она поражает, а других нет.

Распространенные феномены массового психоза XXI века

Если массовые психозы средневековья объясняются с точки зрения гелиопсихологии, то с двадцатого века, особенно со второй его половины создание псидемических волн все более становится делом бизнеса и политики, полем продуманных социальных стратегий неких узких заинтересованных группировок

[6][7].
Наибольшую распространенность массовые психозы приобрели при следующих состояниях сознания людей:

  • Компьютерная игромания

Производная от общечеловеческой игромании, во всей ее неистощимой многоликости.

  • Апгрейдомания

Мания технического совершенствования, замешанная на многих человеческих чувствах и страстях: тщеславии, зависти, тревожности, собственничестве, страсти к творчеству и т.д.

Весь сложный конгломерат массово неудовлетворяемой потребности в общении и самореализации через общение.

Инфантильно-иждивенческий инстинкт, отчасти охотничий и все то же собственничество.

  • Вирусофобия
  • Социальные сети

«Социальные сети не так уж безобидны и, помимо «бесцельно прожитых лет», которые они обеспечивают каждому более или менее активному пользователю, способны наградить его определёнными психологическими проблемами, которые затем, в конечном итоге, выливаются в проблемы с телесным здоровьем»[8].

09.01.2012 в Москву из Барселоны прилетел самолет, рейс которого в понедельник был отложен на 9 часов. Это произошло из-за того, что перед плановым взлетом на лайнере авиакомпании «Башкортостан», принадлежащей холдингу «ВИМ-Авиа», начались технические неполадки.

Экипаж заявил, что все в порядке, но пассажиров это не успокоило. Сомневаясь в исправности воздушного судна, они потребовали заменить и борт, и пилотов. В авиакомпании вернули всех пассажиров в здание аэропорта и — как утверждают — тщательно осмотрели самолет. После этого он поднялся в воздух, правда, лететь на нем согласились далеко не все[9].

29.12.2011. Текущую ситуацию после землетрясения, сложившуюся в настоящий момент в Красноярске, в ГУ МЧС по Красноярскому краю назвали «массовым психозом». Как сообщили в ведомстве, горожане активно распространяют ложную информацию о землетрясении в городе. Например, что «якобы от имени спасателей началась эвакуация школ и детсадов, а также офисных зданий». «Распоряжение об эвакуации никто не давал. Кроме того, мы не ждем повторных толчков», — заявили в ГУ МЧС России по Красноярскому краю

[10].

  • Новый год, 14 февраля, 8 Марта

«Вы не на поле чудес, вы скорее в «стране дураков». Неужели нет повода собрать семью, сказать всем родным, друзьям, соседям пожелания от души в течение года.

Службы 03 и 02 внутри подсознательно уже настраиваются в эти дни на активную работу»[11]

Механизм формирования массового психоза

Массовый психоз поражает такой субъект массовых форм внеколлективного поведения, который называется «толпа». Толпой называют:
— публику, под которой понимается большая группа людей, возникающая на основе общих интересов, часто без какой-либо организации, но обязательно при ситуации, которая затрагивает общие интересы и допускает рациональное обсуждение;
— контактную, внешне неорганизованную общность, действующую крайне эмоционально и единодушно;
— совокупность индивидов, составляющих многочисленную аморфную группу и не имеющих в своем большинстве прямых контактов между собой, но связанных каким-либо общим более или менее постоянным интересом. Таковыми оказываются массовые увлечения, массовая истерия, массовые миграции, массовый патриотический или лжепатриотический угар.

В массовых формах внеколлективного поведения большую роль играют неосознанные процессы. На основе эмоционального возбуждения возникают стихийные действия в связи с какими-либо впечатляющими событиями, затрагивающие главные ценности людей в ходе, например, их борьбы за свои интересы и права[12].

З.Фрейд выдвинул весьма продуктивную [12] идею для описания феномена толпы. Он рассматривал толпу как человеческую массу, находящуюся под гипнозом. Самое опасное и самое существенное в психологии толпы — это ее восприимчивость к внушению

[12]. Всякое мнение, идею или верование, внушенные толпе, она принимает или отвергает целиком и относится к ним либо как к абсолютным истинам, либо как к абсолютным заблуждениям. Во всех случаях источником внушения в толпе выступает иллюзия, рожденная у одного какого-нибудь индивида благодаря более или менее смутным воспоминаниям. Вызванное представление становится ядром для дальнейшей кристаллизации, заполняющей всю область разума и парализующей всякие критические способности.

Британский нейрофизиолог Крис Фрит утверждает, что мозг может создавать ложные модели материального мира и внутреннего мира других людей.

Ложные модели внутреннего мира других людей проверить не так-то просто. И иногда человек может успешно делиться этими ложными моделями с другими. В случаях двойного психоза два человека разделяют одни и те же бредовые идеи, а иногда подобный психоз объединяет и большее число людей (например, членов семьи до тех пор пока они не обсудят ложность моделей с посторонними людьми). Но когда более многочисленные группы людей разделяют ложные убеждения, докопаться до истины становится намного сложнее. Что-то подобное произошло в трагической истории массового самоубийства в Джонс-тауне 18 ноября 1978 года, когда 911 членов паствы покончили с собой, выпив препарат цианида.
[13]

Факторы развития массового психоза

  • средства массовой информации [14][15]
  • интернет [16]
  • влияние атипичных антипсихотических препаратов[17]
  • информационно-психологические войны[18]
  • исследование идеологического фактора: [19]

Источники

  1. Философская энциклопедия http://dic. academic.ru/dic.nsf/enc_philosophy/3126/ПСИХОЗЫ
  2. Массовые психозы и истерии http://awesta.kosmopoisk.org/psihoz.htm
  3. Чижевский А.Л. Земля в объятьях Солнца http://www.chizhevski.ru/zemla
  4. Чижевский А.Л. Солнечные пятна и психозы (Гелиопсихология) http://psyfactor.org/gelio2.htm
  5. Бехтерев В.М. Внушение и его роль в общественной жизни http://psyfactor.org/lib/behterev.htm
  6. Леви В. Заворот мозгов: может ли интернет стать катализатором психических эпидемий? http://www.levi.ru/guests/guests.php?id_catalog=33&id_position=427
  7. Гусев и др. Уши машут ослом. Современное социальное программирование. Изд-во: Alex J. Bakster group, 2006.
  8. Станкевич В. Социальные сети: массовый психоз? http://www.kv.by/index2011061302.htm
  9. Рейс Барселона-Москва был задержан на 9 часов http://www.vesti.ru/doc.html?id=680122
  10. МЧС: В Красноярске начался массовый психоз http://zelenogorsk24. ru/news/newskrsk/mchs-v-krasnojarske-nachalsja-masovyi-psihoz.html
  11. Федоров Д.В. Новый год как массовый психоз http://www.b17.ru/article/novuy_god_kak_psihoz/
  12. 1 2 3 Мокшанцев Р., Мокшанцева А. Психология толпы http://psyfactor.org/lib/tolpa.htm
  13. Фрит К. Мозг и душа: Как нервная деятельность формирует наш внутренний мир. М.: Астрель : Corpus, 2011. — C. 272-277.
  14. Шиллер Г. Манипуляторы сознанием http://psyfactor.org/infmanipulat2.htm
  15. Жмуров Д. Теленасилие (Манипуляции на российских телеканалах)http://psyfactor.org/propaganda9.htm
  16. Самохин М. Массовый психоз. Немцы скорее откажутся от любимых людей, чем от интернета. http://gt-msk.ru/massovyy-psihoz-nemcy-skoree-otkazhutsya/
  17. Массовый психоз http://oko-planet.su/politik/politikdiscussions/76080-massovyy-psihoz.html
  18. Зелинский С.А. Информационно-психологические войны (Современные психотехнологии манипулирования) http://psyfactor. org/lib/zln3.htm
  19. Ильясов Ф. Н. Большевизм: норма или отклонение? // Вестник Российской Академии Наук. 1996. № 1. С. 46-54. http://www.iliassovfn.narod.ru/article/bolsheviki.htm

Массовый психоз — это… Что такое Массовый психоз?

Массовый психоз — это психическая эпидемия, в основе которой лежит подражаемость и внушаемость. Массовый психоз поражает коллектив или группу людей, в результате чего человек теряет нормальную способность к суждению и нормальный способ суждения, что делает человека одержимым [1].

Массовый истерический психоз

Крайней формой проявления массового психоза является массовая истерия.
Термин «массовая истерия» используют, как правило, для определения того, что пострадавшие ощущают фактически не существующие физические симптомы.[2]
Истории известны такие массовые психические эпидемии истерии, как:

  • пляска св. Витта, тарантизм, эпидемии неистовой пляски;
  • эпидемии конвульсионеров, эпидемии судорог, икоты и тика;
  • эпидемии кликушества, бесоодержимость, звероодержимость;
  • самобичевание;
  • эпидемии массовых самосожжений и массовый суицид.

Большинство событий описано в трудах советского биофизика А. Л. Чижевского, обосновывающего влияние Солнца на физический мир Земли[3][4].
Психиатр В. М. Бехтерев в работе «Внушение и его роль в общественной жизни» указал, что: «авторы, изучавшие проявления кликушества, не без основания сравнивают или даже отождествляют это состояние с демономанией средних веков или бесоодержимостью»[5].
Не до конца понятным остается механизм передачи истерии от человека к человеку. Также не найдено логическое объяснение тому, почему одних она поражает, а других нет.

Распространенные феномены массового психоза XXI века

Если массовые психозы средневековья объясняются с точки зрения гелиопсихологии, то с двадцатого века, особенно со второй его половины создание псидемических волн все более становится делом бизнеса и политики, полем продуманных социальных стратегий неких узких заинтересованных группировок[6][7].
Наибольшую распространенность массовые психозы приобрели при следующих состояниях сознания людей:

  • Компьютерная игромания

Производная от общечеловеческой игромании, во всей ее неистощимой многоликости.

  • Апгрейдомания

Мания технического совершенствования, замешанная на многих человеческих чувствах и страстях: тщеславии, зависти, тревожности, собственничестве, страсти к творчеству и т.д.

Весь сложный конгломерат массово неудовлетворяемой потребности в общении и самореализации через общение.

Инфантильно-иждивенческий инстинкт, отчасти охотничий и все то же собственничество.

  • Вирусофобия
  • Социальные сети

«Социальные сети не так уж безобидны и, помимо «бесцельно прожитых лет», которые они обеспечивают каждому более или менее активному пользователю, способны наградить его определёнными психологическими проблемами, которые затем, в конечном итоге, выливаются в проблемы с телесным здоровьем»[8].

09.01.2012 в Москву из Барселоны прилетел самолет, рейс которого в понедельник был отложен на 9 часов. Это произошло из-за того, что перед плановым взлетом на лайнере авиакомпании «Башкортостан», принадлежащей холдингу «ВИМ-Авиа», начались технические неполадки. Экипаж заявил, что все в порядке, но пассажиров это не успокоило. Сомневаясь в исправности воздушного судна, они потребовали заменить и борт, и пилотов. В авиакомпании вернули всех пассажиров в здание аэропорта и — как утверждают — тщательно осмотрели самолет. После этого он поднялся в воздух, правда, лететь на нем согласились далеко не все[9].

29.12.2011. Текущую ситуацию после землетрясения, сложившуюся в настоящий момент в Красноярске, в ГУ МЧС по Красноярскому краю назвали «массовым психозом». Как сообщили в ведомстве, горожане активно распространяют ложную информацию о землетрясении в городе. Например, что «якобы от имени спасателей началась эвакуация школ и детсадов, а также офисных зданий». «Распоряжение об эвакуации никто не давал. Кроме того, мы не ждем повторных толчков», — заявили в ГУ МЧС России по Красноярскому краю[10].

  • Новый год, 14 февраля, 8 Марта

«Вы не на поле чудес, вы скорее в «стране дураков». Неужели нет повода собрать семью, сказать всем родным, друзьям, соседям пожелания от души в течение года. Службы 03 и 02 внутри подсознательно уже настраиваются в эти дни на активную работу»[11]

Механизм формирования массового психоза

Массовый психоз поражает такой субъект массовых форм внеколлективного поведения, который называется «толпа». Толпой называют:
— публику, под которой понимается большая группа людей, возникающая на основе общих интересов, часто без какой-либо организации, но обязательно при ситуации, которая затрагивает общие интересы и допускает рациональное обсуждение;
— контактную, внешне неорганизованную общность, действующую крайне эмоционально и единодушно;
— совокупность индивидов, составляющих многочисленную аморфную группу и не имеющих в своем большинстве прямых контактов между собой, но связанных каким-либо общим более или менее постоянным интересом. Таковыми оказываются массовые увлечения, массовая истерия, массовые миграции, массовый патриотический или лжепатриотический угар.

В массовых формах внеколлективного поведения большую роль играют неосознанные процессы. На основе эмоционального возбуждения возникают стихийные действия в связи с какими-либо впечатляющими событиями, затрагивающие главные ценности людей в ходе, например, их борьбы за свои интересы и права[12].

З.Фрейд выдвинул весьма продуктивную [12] идею для описания феномена толпы. Он рассматривал толпу как человеческую массу, находящуюся под гипнозом. Самое опасное и самое существенное в психологии толпы — это ее восприимчивость к внушению [12]. Всякое мнение, идею или верование, внушенные толпе, она принимает или отвергает целиком и относится к ним либо как к абсолютным истинам, либо как к абсолютным заблуждениям. Во всех случаях источником внушения в толпе выступает иллюзия, рожденная у одного какого-нибудь индивида благодаря более или менее смутным воспоминаниям. Вызванное представление становится ядром для дальнейшей кристаллизации, заполняющей всю область разума и парализующей всякие критические способности.

Британский нейрофизиолог Крис Фрит утверждает, что мозг может создавать ложные модели материального мира и внутреннего мира других людей. Ложные модели внутреннего мира других людей проверить не так-то просто. И иногда человек может успешно делиться этими ложными моделями с другими. В случаях двойного психоза два человека разделяют одни и те же бредовые идеи, а иногда подобный психоз объединяет и большее число людей (например, членов семьи до тех пор пока они не обсудят ложность моделей с посторонними людьми). Но когда более многочисленные группы людей разделяют ложные убеждения, докопаться до истины становится намного сложнее. Что-то подобное произошло в трагической истории массового самоубийства в Джонс-тауне 18 ноября 1978 года, когда 911 членов паствы покончили с собой, выпив препарат цианида.[13]

Факторы развития массового психоза

  • средства массовой информации [14][15]
  • интернет [16]
  • влияние атипичных антипсихотических препаратов[17]
  • информационно-психологические войны[18]
  • исследование идеологического фактора: [19]

Источники

  1. Философская энциклопедия http://dic. academic.ru/dic.nsf/enc_philosophy/3126/ПСИХОЗЫ
  2. Массовые психозы и истерии http://awesta.kosmopoisk.org/psihoz.htm
  3. Чижевский А.Л. Земля в объятьях Солнца http://www.chizhevski.ru/zemla
  4. Чижевский А.Л. Солнечные пятна и психозы (Гелиопсихология) http://psyfactor.org/gelio2.htm
  5. Бехтерев В.М. Внушение и его роль в общественной жизни http://psyfactor.org/lib/behterev.htm
  6. Леви В. Заворот мозгов: может ли интернет стать катализатором психических эпидемий? http://www.levi.ru/guests/guests.php?id_catalog=33&id_position=427
  7. Гусев и др. Уши машут ослом. Современное социальное программирование. Изд-во: Alex J. Bakster group, 2006.
  8. Станкевич В. Социальные сети: массовый психоз? http://www.kv.by/index2011061302.htm
  9. Рейс Барселона-Москва был задержан на 9 часов http://www.vesti.ru/doc.html?id=680122
  10. МЧС: В Красноярске начался массовый психоз http://zelenogorsk24. ru/news/newskrsk/mchs-v-krasnojarske-nachalsja-masovyi-psihoz.html
  11. Федоров Д.В. Новый год как массовый психоз http://www.b17.ru/article/novuy_god_kak_psihoz/
  12. 1 2 3 Мокшанцев Р., Мокшанцева А. Психология толпы http://psyfactor.org/lib/tolpa.htm
  13. Фрит К. Мозг и душа: Как нервная деятельность формирует наш внутренний мир. М.: Астрель : Corpus, 2011. — C. 272-277.
  14. Шиллер Г. Манипуляторы сознанием http://psyfactor.org/infmanipulat2.htm
  15. Жмуров Д. Теленасилие (Манипуляции на российских телеканалах)http://psyfactor.org/propaganda9.htm
  16. Самохин М. Массовый психоз. Немцы скорее откажутся от любимых людей, чем от интернета. http://gt-msk.ru/massovyy-psihoz-nemcy-skoree-otkazhutsya/
  17. Массовый психоз http://oko-planet.su/politik/politikdiscussions/76080-massovyy-psihoz.html
  18. Зелинский С.А. Информационно-психологические войны (Современные психотехнологии манипулирования) http://psyfactor. org/lib/zln3.htm
  19. Ильясов Ф. Н. Большевизм: норма или отклонение? // Вестник Российской Академии Наук. 1996. № 1. С. 46-54. http://www.iliassovfn.narod.ru/article/bolsheviki.htm

Массовый психоз — это… Что такое Массовый психоз?

Массовый психоз — это психическая эпидемия, в основе которой лежит подражаемость и внушаемость. Массовый психоз поражает коллектив или группу людей, в результате чего человек теряет нормальную способность к суждению и нормальный способ суждения, что делает человека одержимым [1].

Массовый истерический психоз

Крайней формой проявления массового психоза является массовая истерия.
Термин «массовая истерия» используют, как правило, для определения того, что пострадавшие ощущают фактически не существующие физические симптомы.[2]
Истории известны такие массовые психические эпидемии истерии, как:

  • пляска св. Витта, тарантизм, эпидемии неистовой пляски;
  • эпидемии конвульсионеров, эпидемии судорог, икоты и тика;
  • эпидемии кликушества, бесоодержимость, звероодержимость;
  • самобичевание;
  • эпидемии массовых самосожжений и массовый суицид.

Большинство событий описано в трудах советского биофизика А. Л. Чижевского, обосновывающего влияние Солнца на физический мир Земли[3][4].
Психиатр В. М. Бехтерев в работе «Внушение и его роль в общественной жизни» указал, что: «авторы, изучавшие проявления кликушества, не без основания сравнивают или даже отождествляют это состояние с демономанией средних веков или бесоодержимостью»[5].
Не до конца понятным остается механизм передачи истерии от человека к человеку. Также не найдено логическое объяснение тому, почему одних она поражает, а других нет.

Распространенные феномены массового психоза XXI века

Если массовые психозы средневековья объясняются с точки зрения гелиопсихологии, то с двадцатого века, особенно со второй его половины создание псидемических волн все более становится делом бизнеса и политики, полем продуманных социальных стратегий неких узких заинтересованных группировок[6][7].
Наибольшую распространенность массовые психозы приобрели при следующих состояниях сознания людей:

  • Компьютерная игромания

Производная от общечеловеческой игромании, во всей ее неистощимой многоликости.

  • Апгрейдомания

Мания технического совершенствования, замешанная на многих человеческих чувствах и страстях: тщеславии, зависти, тревожности, собственничестве, страсти к творчеству и т.д.

Весь сложный конгломерат массово неудовлетворяемой потребности в общении и самореализации через общение.

Инфантильно-иждивенческий инстинкт, отчасти охотничий и все то же собственничество.

  • Вирусофобия
  • Социальные сети

«Социальные сети не так уж безобидны и, помимо «бесцельно прожитых лет», которые они обеспечивают каждому более или менее активному пользователю, способны наградить его определёнными психологическими проблемами, которые затем, в конечном итоге, выливаются в проблемы с телесным здоровьем»[8].

09.01.2012 в Москву из Барселоны прилетел самолет, рейс которого в понедельник был отложен на 9 часов. Это произошло из-за того, что перед плановым взлетом на лайнере авиакомпании «Башкортостан», принадлежащей холдингу «ВИМ-Авиа», начались технические неполадки. Экипаж заявил, что все в порядке, но пассажиров это не успокоило. Сомневаясь в исправности воздушного судна, они потребовали заменить и борт, и пилотов. В авиакомпании вернули всех пассажиров в здание аэропорта и — как утверждают — тщательно осмотрели самолет. После этого он поднялся в воздух, правда, лететь на нем согласились далеко не все[9].

29.12.2011. Текущую ситуацию после землетрясения, сложившуюся в настоящий момент в Красноярске, в ГУ МЧС по Красноярскому краю назвали «массовым психозом». Как сообщили в ведомстве, горожане активно распространяют ложную информацию о землетрясении в городе. Например, что «якобы от имени спасателей началась эвакуация школ и детсадов, а также офисных зданий». «Распоряжение об эвакуации никто не давал. Кроме того, мы не ждем повторных толчков», — заявили в ГУ МЧС России по Красноярскому краю[10].

  • Новый год, 14 февраля, 8 Марта

«Вы не на поле чудес, вы скорее в «стране дураков». Неужели нет повода собрать семью, сказать всем родным, друзьям, соседям пожелания от души в течение года. Службы 03 и 02 внутри подсознательно уже настраиваются в эти дни на активную работу»[11]

Механизм формирования массового психоза

Массовый психоз поражает такой субъект массовых форм внеколлективного поведения, который называется «толпа». Толпой называют:
— публику, под которой понимается большая группа людей, возникающая на основе общих интересов, часто без какой-либо организации, но обязательно при ситуации, которая затрагивает общие интересы и допускает рациональное обсуждение;
— контактную, внешне неорганизованную общность, действующую крайне эмоционально и единодушно;
— совокупность индивидов, составляющих многочисленную аморфную группу и не имеющих в своем большинстве прямых контактов между собой, но связанных каким-либо общим более или менее постоянным интересом. Таковыми оказываются массовые увлечения, массовая истерия, массовые миграции, массовый патриотический или лжепатриотический угар.

В массовых формах внеколлективного поведения большую роль играют неосознанные процессы. На основе эмоционального возбуждения возникают стихийные действия в связи с какими-либо впечатляющими событиями, затрагивающие главные ценности людей в ходе, например, их борьбы за свои интересы и права[12].

З.Фрейд выдвинул весьма продуктивную [12] идею для описания феномена толпы. Он рассматривал толпу как человеческую массу, находящуюся под гипнозом. Самое опасное и самое существенное в психологии толпы — это ее восприимчивость к внушению [12]. Всякое мнение, идею или верование, внушенные толпе, она принимает или отвергает целиком и относится к ним либо как к абсолютным истинам, либо как к абсолютным заблуждениям. Во всех случаях источником внушения в толпе выступает иллюзия, рожденная у одного какого-нибудь индивида благодаря более или менее смутным воспоминаниям. Вызванное представление становится ядром для дальнейшей кристаллизации, заполняющей всю область разума и парализующей всякие критические способности.

Британский нейрофизиолог Крис Фрит утверждает, что мозг может создавать ложные модели материального мира и внутреннего мира других людей. Ложные модели внутреннего мира других людей проверить не так-то просто. И иногда человек может успешно делиться этими ложными моделями с другими. В случаях двойного психоза два человека разделяют одни и те же бредовые идеи, а иногда подобный психоз объединяет и большее число людей (например, членов семьи до тех пор пока они не обсудят ложность моделей с посторонними людьми). Но когда более многочисленные группы людей разделяют ложные убеждения, докопаться до истины становится намного сложнее. Что-то подобное произошло в трагической истории массового самоубийства в Джонс-тауне 18 ноября 1978 года, когда 911 членов паствы покончили с собой, выпив препарат цианида.[13]

Факторы развития массового психоза

  • средства массовой информации [14][15]
  • интернет [16]
  • влияние атипичных антипсихотических препаратов[17]
  • информационно-психологические войны[18]
  • исследование идеологического фактора: [19]

Источники

  1. Философская энциклопедия http://dic. academic.ru/dic.nsf/enc_philosophy/3126/ПСИХОЗЫ
  2. Массовые психозы и истерии http://awesta.kosmopoisk.org/psihoz.htm
  3. Чижевский А.Л. Земля в объятьях Солнца http://www.chizhevski.ru/zemla
  4. Чижевский А.Л. Солнечные пятна и психозы (Гелиопсихология) http://psyfactor.org/gelio2.htm
  5. Бехтерев В.М. Внушение и его роль в общественной жизни http://psyfactor.org/lib/behterev.htm
  6. Леви В. Заворот мозгов: может ли интернет стать катализатором психических эпидемий? http://www.levi.ru/guests/guests.php?id_catalog=33&id_position=427
  7. Гусев и др. Уши машут ослом. Современное социальное программирование. Изд-во: Alex J. Bakster group, 2006.
  8. Станкевич В. Социальные сети: массовый психоз? http://www.kv.by/index2011061302.htm
  9. Рейс Барселона-Москва был задержан на 9 часов http://www.vesti.ru/doc.html?id=680122
  10. МЧС: В Красноярске начался массовый психоз http://zelenogorsk24. ru/news/newskrsk/mchs-v-krasnojarske-nachalsja-masovyi-psihoz.html
  11. Федоров Д.В. Новый год как массовый психоз http://www.b17.ru/article/novuy_god_kak_psihoz/
  12. 1 2 3 Мокшанцев Р., Мокшанцева А. Психология толпы http://psyfactor.org/lib/tolpa.htm
  13. Фрит К. Мозг и душа: Как нервная деятельность формирует наш внутренний мир. М.: Астрель : Corpus, 2011. — C. 272-277.
  14. Шиллер Г. Манипуляторы сознанием http://psyfactor.org/infmanipulat2.htm
  15. Жмуров Д. Теленасилие (Манипуляции на российских телеканалах)http://psyfactor.org/propaganda9.htm
  16. Самохин М. Массовый психоз. Немцы скорее откажутся от любимых людей, чем от интернета. http://gt-msk.ru/massovyy-psihoz-nemcy-skoree-otkazhutsya/
  17. Массовый психоз http://oko-planet.su/politik/politikdiscussions/76080-massovyy-psihoz.html
  18. Зелинский С.А. Информационно-психологические войны (Современные психотехнологии манипулирования) http://psyfactor. org/lib/zln3.htm
  19. Ильясов Ф. Н. Большевизм: норма или отклонение? // Вестник Российской Академии Наук. 1996. № 1. С. 46-54. http://www.iliassovfn.narod.ru/article/bolsheviki.htm

массовый психоз и возвращение к нормальности — Клуб «Валдай»

Вчера в автомобильных авариях по всему миру погибло 3287 человек. И в 15 раз больше человек получили серьёзные увечья, многие стали инвалидами на всю жизнь. И сегодня то же самое. И завтра будет так же. Это простая статистика. Страшные факты. Но никого это не пугает. Никто не закрывает школы, города, границы. Никто не запрещает езду на автомобилях. Вчера около 100 человек по всему миру умерли от нового вируса. Миллиарды в ужасе. Почему это происходит и как вернуться к нормальности, пишет Канчо Стойчев, президент Международной ассоциации Гэллапа.

Вчера около 100 человек по всему миру умерли от нового вируса. Может быть, и так. Не то чтобы они умерли именно от вируса. Причина смерти может быть иной, потому что большинство из этих людей довольно пожилые и болели различными заболеваниями. Школы закрываются, мероприятия откладываются, мегаполисы блокируются, нормальная жизнь отменяется. Миллиарды в ужасе. Почему это происходит?

Человеческая история наполнена массовыми психозами. Мы всё ещё живём в среде мифов, которые текут по нашим венам и проявляются время от времени. Единственное отличие сегодня от мифологического прошлого – это глобальные СМИ, мобильная связь, интернет и социальные сети.

Механизм массового психоза хорошо изучен и описан. По сути, речь идёт о синхронизации убеждений, страхов, ожиданий.

В своей повседневной жизни люди выглядят совершенно разными, со своей индивидуальностью, уникальностью. И на самом деле так оно и есть. В каждом обществе существуют разные волны синхронизации, но они обычно локализуются в региональном, культурном, а также в социальном и классовом аспектах. И элемент страха всегда присутствует – в скрытом или явном обличии. Чаще всего это вызвано высоким уровнем неопределённости.

Потому что в основе так называемого общественного мнения всегда лежит какая-то санкция. А когда дело доходит до лжи и смерти, страхи и санкции максимизируются.

Инфодемия — массовый психоз в период глобализации информации

2020-03-19

Человеческая история полна трагедий, пандемий, войн и сопутствующих им массовых психозов. Мы до конца не осознаем, что первично. Мы зачастую живем в мифической среде, которая все еще в наших венах и проявляется время от времени. Но сегодня есть глобальные СМИ, повсеместный мобильный интернет и социальные сети. Все это порождает новый тип массового психоза — инфодемию.

Вчера в автокатастрофах по всему миру погибли 3 500 человек. Пострадало в 15 раз больше, многие из них стали инвалидами на всю жизнь.

Сегодня то же самое. И завтра будет то же самое.

Это факты, простая статистика. Ужасающая. Но никто не боится. Никто не закрывает школы, города, границы… Никто не запрещает автомобили, не перекрывает дороги, не отзывает водительские права.

Вчера около 100 человек по всему миру умерли из-за нового вируса. «Может быть» из-за вируса. Не то чтобы они «умерли, может быть» (извините, умереть «может быть» еще невозможно). Но причина смерти «может быть» или «вероятна», потому что большинство из этих людей были в очень солидном возрасте и уже значительно ослабевшими из-за различных возрастных заболеваний.

Но школы закрываются, мероприятия откладываются, мегаполисы и уже даже целые страны блокируются, нормальная жизнь ставится на паузу или отменяется…

Миллиарды напуганы. Зачем, почему, кому это надо?

Механизм массового психоза хорошо изучен и описан. По сути, речь идет о синхронизации убеждений, страхов и ожиданий.

В своей обычной повседневной жизни люди выглядят совершенно другими, индивидуальными, уникальными. И на самом деле так оно и есть. В каждом обществе существуют различные волны синхронизации, но они обычно локализованы как в региональном, культурном, так и в социально-классовом плане. Но в нашу эпоху локализация, по сути, глобальна — социальные сети и глобализация информации, помноженные на непонимание — мощнейший катализатор и мультипликатор массового психоза. Элемент страха присутствует всегда — скрытым или явным образом. Чаще всего это провоцируется высоким уровнем неопределенности.

Есть два эффективных средства противодействия страхам. Первый — сделать среду прозрачной и рациональной, говорить и писать о реальных фактах и четко отделять их от домыслов или откровенных фейков. Вторая — сделать страх смешным! Так боролись с чумой, раскрашивая чумные маски или отпугивая напасть колокольчиком. Так и с инфодемией можно бороться здоровым смехом, сопоставляя факты с последствиями, рисуя на нее шаржи, рассказывая анекдоты, оставляя ее, и всех ее выгодоприобретателей, в итоге с носом.

 

Андрей Милёхин, президент холдинга «Ромир», вице-президент Gallup International, доктор социологических наук


Поделиться в соцсетях:


Феномен массовой истерии | Социум

Несясь гуртом, толпой и скопом
И возбуждаясь беспредельно,
Полезно помнить, что по попам
Нас бьют впоследствии раздельно.
И. Губерман

Что такое массовая истерия?

Человек, как правило, позиционирует себя как личность. Причем личность достаточно самостоятельную в суждениях и оценках, более-менее адекватно реагирующую на внешние раздражители. Но по мере того, как люди погружаются в группу, которая численно возрастает, их критичность мышления значительно снижается.

Люди растворяются в толпе. Они аффективно зажигаются и продуцируют массовый психоз, крайней формой которого является массовая истерия.

Массовая истерия – демонстративные и острые эмоциональные реакции (радости, печали, гнева, ненависти) большого количества людей.

Одновременно переживаемые общие представления, отношения и оценки трансформируются в тождественные формы вербальной и невербальной активности. Это способствует усилению истерии, доводя ее до абсолютного кипения. В таком состоянии каждый человек становится частью человекоподобной массы, человеческого стада, стремится прижаться к его середине, где якобы безопасно и тепло.

Следует отметить, что далеко не всякая большая группа людей может генерировать истерический психоз, поскольку он возникает только там, где имеют место аффективные состояния или крайние формы острого эмоционального возбуждения.

Экскурс в историю

Проблема массового истерического психоза (индуцированный бред, который одновременно овладевает большим количеством людей) сейчас очень остра. Это связано с тем, что массовые явления в эпоху господства информационных технологий получили возможность тиражироваться и приумножаться многократно.

При помощи СМИ в массовую истерию вовлекаются как отдельные люди, так и большие социальные группы. Все те, кто не удовлетворен текущими международными, политическими, экономическими, правовыми, культурными, религиозными и прочими аспектами.

В истории развития цивилизации проявления массовой истерии возникали неоднократно. Например, общеизвестно о таких проявлениях массовой истерии, как:

  • танцевальная лихорадка в 1518 года в Страсбурге;
  • сообщение о вторжении марсиан в 1938 году в США;
  • массовые психозы в эпоху тоталитаризма в Италии, Германии, СССР в 30–40-х годах ХХ века;
  • нигерийская эпидемия исчезающих гениталий в 1990 году;
  • эпидемия смеха в 1962 году в Танганьике;
  • шок от покемонов в 1997 году в Японии;
  • телевизионный гипноз массового телезрителя от Чумака и Кашпировского в последние годы существования СССР;
  • движение «Белого братства» в 80–90-е годы ХХ века в России и Украине и т. п.

Причины и психологические механизмы

Возникновение массового истерического психоза становится возможным тогда, когда люди объединяются вокруг эмоционально насыщенной информации, которая приводит к генерированию сильных аффектов.

Такие новости, как правило, либо имеют реальную почву (например, пожар, повлекший массовые жертвы), либо являются результатом фейкового информационного вброса (например, нападение инопланетян на землян).

При этом такой психоз возникает на фоне общего здоровья большинства людей. Впрочем, эти люди обладают повышенной внушаемостью, имеют низкий уровень критического мышления, что не позволяет им адекватно реагировать на аффективные раздражители.

Психологическими механизмами массовой истерии являются так называемая «циркулярная реакция», а также внушение, заражение и подражание.

Циркулярная реакция представляет собой циркулирование по кругу эмоциональных состояний, которые переживаются массой людей, что обеспечивает «эмоциональное кружение», то есть постоянное самозаражение людей актуальной эмоцией.

Та еще зараза

Люди «заражаются» такими отрицательными эмоциями, как гнев, отвращение, страх, печаль или положительными эмоциями интереса, радости и удивления. Кружение обеспечивает постоянное возрастание амплитуды эмоционального напряжения и не отпускает погрузившихся в массовый психоз.

В итоге это приводит к тому, что массовая истерия перевоплощается в некий образ, который инсталлируется в форме образа мысли или образа действия, что предполагает конкретные формы активности по принципу «бей или беги».

Заражение является наиболее древним психологическим механизмом массовой психологии вообще и массового психоза конкретно.

Заражение – это процесс передачи эмоционального состояния от одного человека к другому, протекающий на психофизиологическом уровне контакта минуя осмысление, рефлексию и критическое отношение.

Заражение выступает сплачивающим фактором, который при сильной интенсивности приводит к распаду ролевых структур, имеющих место в социальных группах, и порождает эффекты толпы.

Мода – отблеск стадных инстинктов

Подражание восходит к физиологическому явлению, которое является общим для всех стадных и особенно высших животных, но может принимать специфически человеческие формы, такие как, например, мода. Это обычный имитационный акт, в котором активность одних повторяется в действиях других.

Однако если животные действуют инстинктивно, то человек далеко не всегда осуществляет такие акты. Но именно в состоянии массового психоза мы и наблюдаем рефлекторное подражание людей друг другу.

Виды массовой истерии

Великий физиолог В. Бехтерев утверждал, что масса, охваченная истерией, ведет себя намного глупее, чем психически неуравновешенный человек, и теряет черты разумных существ.

Проявления массовой истерии можно условно разделить на два вида. Первый вид составляют истерические психозы, которые инсталлированы в форме «толпы». А второй вид – это проявления в форме информационных сообществ – телезрители, пользователи социальных сетей и так далее.

В первом случае мы имеем дело с тем, что в свое время Густав Лебон определил не просто собранием людей, а как отдельный организм, случайно и временно образовавшийся, иррациональный и полностью деструктивный. По образному выражению ученого, «толпа похожа на листья, поднимаемые ураганом и разносимые в разные стороны, а затем падающие на землю».

А Зигмунд Фрейд определял толпу как некую человеческую массу, которая находится под действием гипноза. То есть толпа – это как стихийное, так и организованное, но временное скопление большого количества людей, которые объединены единым эмоциональным центром внимания (эмоциональным триггером), импульсирование которого вызывает у них тождественные реакции.

Во втором случае массовый психоз возникает вследствие получения людьми актуальной и эмоционально насыщенной информации, которая тиражируется СМИ и возбуждает интерес даже у тех, кому она не интересна. Разнообразие «поляризованных масс» является базой для возникновения мнений и настроений, которые становятся трафаретными и задающими соответствующие формы активности другим людям и социальным группам.

Сегодня это становится особенно актуальным, поскольку телевизор, а в последнее время Интернет овладевает все большим количеством пользователей, что усиливает проявления массовой истерии за счет большего охвата «страждущих» и тиражирования актуальной, аффективно окрашенной информации практически в неограниченном количестве.

И целого мира мало

В результате процессов глобализации массовая истерия может охватывать очень большое количество людей, находящихся в разных концах земного шара. Например, различные протестные движения, которые в последнее время потрясают современный мир, стали возможными вследствие круглосуточного их освещения в электронных средствах массовой информации.

Большое количество людей, склонных к различным верованиям, обладающих ослабленным волевым контролем и повышенной сензитивностью (инфантилизмом), подключаются к аффективным манифестациям, особо не вникая в суть массовых протестов.

Такие люди становятся объектами влияния господствующих адептов, которые при помощи СМИ навязывают им определенные идеи. Идеи, овладевшие массами, становятся катализаторами массовой истерии, после чего никакие доказательства их абсурдности не принимаются, а, наоборот, попытки опровержения вызывают у «заразившихся» только агрессию, ожесточение и проявление насилия.

Как «не утонуть» в массовой истерии

Человек, «нырнувший в массу», обречен, как незадачливый пловец, оказавшийся посреди океана без средств к спасению. Поэтому для того, чтобы оставаться вменяемой личностью, адекватно оценивать происходящее и стойко противостоять влиянию извне, никогда не стоит «погружаться» в толпу.

Необходимо помнить, что, когда вполне нормальный человек все же попадает в окружение невменяемой публики, он также имеет все шансы «заразиться истерией» и не вырваться из ее «жарких объятий».

Защита от толпы – это путь неслияния с нею.

Никогда не стоит погружаться в гущу событий, где правит массовый психоз. Не стоит смотреть в глаза тем, кто уже «заразился вирусом истерии».

Как правило, «зараженные» продуцируют «биполярный взгляд», одновременно взирая на окружающих с восторгом и ненавистью. Если и есть желание поучаствовать или понаблюдать за толпой, всегда необходимо держаться ее края, а лучше находиться на некотором удалении от нее. Толпа, зараженная истеричным психозом, должна быть видна со стороны во всем своем великом безобразии.

Важно использовать информацию из различных источников, ограничить просмотр средств массового индуцирования (телевидение, сетевые информационные ресурсы), доверять не аффективно насыщенным репортажам (типа «распятый мальчик» или «изнасилованная девочка»), а только фактам и рациональной аргументации.

Таким образом, сегодня известно, что массовая истерия в основном поражает людей, обладающих низким уровнем критического мышления и эмоционального интеллекта, социально незрелых, инфантильных и с неустойчивой психикой.

 


Читайте также по теме:

 

Полезно? Поделись статьей в Вконтакте или Фейсбук в 1 клик!

Коронавирус и массовый психоз: страх заразиться убивает умение думать

https://radiosputnik.ria.ru/20201122/1585754927.html

Коронавирус и массовый психоз: страх заразиться убивает умение думать

Коронавирус и массовый психоз: страх заразиться убивает умение думать — Радио Sputnik, 22.11.2020

Коронавирус и массовый психоз: страх заразиться убивает умение думать

Искаженное восприятие картины мира, одержимость навязчивой идеей и страх, заставляющий совершать необдуманные поступки, — признаки массового психоза, которому… Радио Sputnik, 22. 11.2020

2020-11-22T10:33

2020-11-22T10:33

2020-11-22T13:17

в эфире

подкасты – радио sputnik

доктор, что со мной?

общество

медицина

здоровье — общество

коронавирус covid-19

/html/head/meta[@name=’og:title’]/@content

/html/head/meta[@name=’og:description’]/@content

https://cdnn21.img.ria.ru/images/07e4/0b/16/1585754911_0:45:1440:855_1920x0_80_0_0_e8a6443e60d40d381bb049671b2e122f.jpg

Коронавирус и массовый психоз: страх заразиться убивает умение думать

Искаженное восприятие картины мира, одержимость навязчивой идеей и страх, заставляющий совершать необдуманные поступки, — признаки массового психоза, которому подвержено сейчас общество в любой стране мира. Пандемия коронавируса заставляет врачей говорить о распространении еще одной эпидемии — психических расстройств. У значительной части людей, вынужденных ежедневно слушать о новых рекордах по числу инфицирования, о проблемах здравоохранения, о случаях летального исхода на фоне заражения, неосознанно развивается фобия, с которой справиться бывает непросто, а иногда без посторонней помощи и невозможно. Как отделить правду от фейков о коронавирусе, что именно нужно знать о средствах индивидуальной защиты, как не поддаться психозу и противостоять коронавирусной панике, когда, кажется, все вокруг сходят с ума от страха, рассказываем в подкасте «Доктор, что со мной?». Авторы подкаста Евгений Майструк и Елизавета Павлова задают вопросы. Отвечают психолог Анастасия Булгакова, врач общей практики Алексей Хухрев, а также наши коллеги Алина Коноплева и Алексей Красильников.

audio/mpeg

Коронавирус и массовый психоз: страх заразиться убивает умение думать

Искаженное восприятие картины мира, одержимость навязчивой идеей и страх, заставляющий совершать необдуманные поступки, — признаки массового психоза, которому подвержено сейчас общество в любой стране мира. Пандемия коронавируса заставляет врачей говорить о распространении еще одной эпидемии — психических расстройств. У значительной части людей, вынужденных ежедневно слушать о новых рекордах по числу инфицирования, о проблемах здравоохранения, о случаях летального исхода на фоне заражения, неосознанно развивается фобия, с которой справиться бывает непросто, а иногда без посторонней помощи и невозможно. Как отделить правду от фейков о коронавирусе, что именно нужно знать о средствах индивидуальной защиты, как не поддаться психозу и противостоять коронавирусной панике, когда, кажется, все вокруг сходят с ума от страха, рассказываем в подкасте «Доктор, что со мной?». Авторы подкаста Евгений Майструк и Елизавета Павлова задают вопросы. Отвечают психолог Анастасия Булгакова, врач общей практики Алексей Хухрев, а также наши коллеги Алина Коноплева и Алексей Красильников.

audio/mpeg

Искаженное восприятие картины мира, одержимость навязчивой идеей и страх, заставляющий совершать необдуманные поступки, — признаки массового психоза, которому подвержено сейчас общество в любой стране мира. Пандемия коронавируса заставляет врачей говорить о распространении еще одной эпидемии — психических расстройств.У значительной части людей, вынужденных ежедневно слушать о новых рекордах по числу инфицирования, о проблемах здравоохранения, о случаях летального исхода на фоне заражения, неосознанно развивается фобия, с которой справиться бывает непросто, а иногда без посторонней помощи и невозможно. Как отделить правду от фейков о коронавирусе, что именно нужно знать о средствах индивидуальной защиты, как не поддаться психозу и противостоять коронавирусной панике, когда, кажется, все вокруг сходят с ума от страха, рассказываем в подкасте «Доктор, что со мной?».Авторы подкаста Евгений Майструк и Елизавета Павлова задают вопросы. Отвечают психолог Анастасия Булгакова, врач общей практики Алексей Хухрев, а также наши коллеги Алина Коноплева и Алексей Красильников.Слушайте наш подкаст и подписывайтесь в ITunes и на Яндекс.Музыка.

Радио Sputnik

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

2020

Радио Sputnik

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Новости

ru-RU

https://radiosputnik.ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og. xn--p1ai/

Радио Sputnik

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

https://cdnn21.img.ria.ru/images/07e4/0b/16/1585754911_120:0:1320:900_1920x0_80_0_0_4ddeed4510c31a57ade33f80979cb340.jpg

Радио Sputnik

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Радио Sputnik

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

в эфире, подкасты – радио sputnik, аудио, общество, медицина, здоровье — общество, коронавирус covid-19

COVID-19 и политическая экономия массовой истерии

Аннотация

В этой статье мы стремимся разработать политическую экономию массовой истерии. Используя предысторию COVID-19, мы изучаем прошлую массовую истерию. Негативная информация, которая периодически распространяется через СМИ, может негативно сказаться на здоровье населения в виде ноцебо-эффектов и массовой истерии. Мы утверждаем, что средства массовой информации и цифровые СМИ в связи с государством могли иметь неблагоприятные последствия во время кризиса COVID-19.Возникшая в результате коллективная истерия могла способствовать политическим ошибкам со стороны правительств, не соответствующих рекомендациям в области здравоохранения. Хотя массовая истерия может возникать в обществах с минимальным государством, мы показываем, что существуют определенные механизмы самокоррекции и ограничения наносимого вреда, такие как священные права частной собственности. Однако массовая истерия может обостряться и усиливаться, когда негативная информация исходит из авторитетного источника, когда СМИ политизированы, а социальные сети делают негативную информацию повсеместной.Мы делаем вывод, что негативные долгосрочные последствия массовой истерии усугубляются размером государства.

Ключевые слова: массовая истерия, эффекты ноцебо, заражение, СМИ, социальные сети, общественное здравоохранение, право и экономика, политическая экономия, групповое мышление, культура страха, эмоциональное заражение, тревога, политическая ошибка, COVID-19

1 Введение

Государственные системы здравоохранения являются важной частью государства всеобщего благосостояния. Действительно, обычно считается само собой разумеющимся, что одна из основных целей современного государства всеобщего благосостояния — улучшение здоровья населения.Предполагается, что государство положительно влияет на здоровье населения. В этой статье мы ставим под сомнение это повествование в связи с феноменом массовой истерии. Мы анализируем, как современное государство влияет на развитие и распространение массовой истерии, утверждая, что государство усугубляет это явление с неблагоприятными последствиями для здоровья населения. Разрабатывая политическую экономию массовой истерии, мы заполняем очевидный пробел в литературе. Было проведено множество исследований по психологическим вопросам, связанным с явлениями массовой истерии.Вследствие кризиса COVID-19 было проведено несколько исследований, в которых изучались неблагоприятные психологические последствия введенных государством строгих ограничений [1,2,3,4]. Существуют также исследования, в которых изучается вклад цифровых медиа и Интернета в тревогу [5,6], эмоциональное заражение [7,8], передачу тревоги [9,10] и эффекты ноцебо [11,12]. Однако, насколько нам известно, не было исследования, которое анализировало бы, как различные политические институты и государство влияют на развитие и распространение массовой истерии.Взаимодействие СМИ, науки, политики и общественности — настоящий исследовательский пробел [13]. Опираясь на психологию, связанную с феноменом массовой истерии, мы разрабатываем политическую экономию массовой истерии, делая важные выводы с точки зрения общественного здравоохранения.

В междисциплинарном анализе (помимо права и экономики или социологической экономики) мы показываем, что размер государства усугубляет негативные последствия массовой истерии. В качестве концептуальной основы мы используем подход общественного выбора к политическим институтам и сравнительную политическую экономию, основанную на экономических принципах.Разработка политической экономии массовой истерии важна, потому что важно изучить, как политическая система влияет на вероятность и развитие массовой истерии. Это связано с тем, что массовая истерия может привести к ошибкам в политике, которые имеют трагические последствия для общественного здравоохранения. Хотя существуют важные ограничения на потенциальный рост массовой истерии в ограниченном минимальном государстве, государство всеобщего благосостояния 21 века в сочетании с сенсационными средствами массовой информации, вероятно, усилит хаос, создаваемый массовой истерией.В этом контексте прокомментируем показательный случай кризиса COVID-19.

Во втором разделе мы представляем краткую историю массовой истерии. В этом контексте мы также рассматриваем теоретическую и эмпирическую литературу по массовым психогенным заболеваниям. В следующем разделе мы представляем важность эффектов ноцебо, объясняем, как развивается массовая истерия, и анализируем, как негативная информация и заражение тревогой могут способствовать массовой истерии в информационный век. В разделе обсуждения мы анализируем факторы, ограничивающие и уменьшающие массовую истерию в условиях свободного рынка.Более того, в том же разделе мы показываем, что эти ограничивающие механизмы не только нарушаются действием государства, но также исследуем причины, по которым государство может способствовать массовой истерии. Мы пришли к выводу, что коллективная истерия могла способствовать политическим ошибкам во время пандемии COVID-19, которые нанесли ущерб общественному здоровью. Чтобы не допустить повторения подобных политических ошибок, следует помнить о политической экономии массовой истерии, развиваемой в этой статье.

2. Литература, история и методы

В этой статье мы опираемся на тематические исследования массовой истерии, психологические исследования и теоретическую сравнительную политическую экономию.Наша статья сосредоточена на эмпирических данных о массовой истерии и исследованиях, связанных с общественным здоровьем и распространением тревожности. Мы анализируем роль эффектов ноцебо в массовой истерии и исследованиях негативных тенденций человеческого разума. На этой основе мы разрабатываем сравнительную политическую экономию массовой истерии. Мы сравниваем условия развития массовой истерии в современном государстве всеобщего благосостояния с условиями ограниченного, минимального государства. Обратите внимание, что эти различия между государством всеобщего благосостояния и минимальным государством тем более применимы к сравнению современного государства и общества частного права, потому что в обществе частного права государство не существует [14,15,16].

При массовой истерии люди в группе начинают верить, что они могут подвергнуться воздействию чего-то опасного, например вируса или яда. Они считают, что угроза реальна, потому что кто-то так говорит или потому, что это соответствует их опыту. Из-за угрожающего заблуждения большая группа людей коллективно очень расстраивается. Другими словами, угроза, реальная или мнимая [17], вызывает коллективную тревогу [18]. Члены группы могут даже почувствовать тошноту. Члены группы также могут испытывать симптомы недомогания, включая слабость, головные боли или чувство удушья, которые передаются другим людям.Когда массовая истерия вызывает физические симптомы, это называется массовой психогенной болезнью или эпидемической истерией. Симптомы вызваны стрессом и тревогой, которые люди испытывают из-за предполагаемой угрозы [19]. Массовая истерия заразительна [20] и может быть фактором, способствующим и усиливающим настоящие эпидемии.

Хотя, насколько нам известно, нет литературы по политической экономии массовой истерии, литература по массовым психогенным заболеваниям богата и сосредоточена на эмпирическом анализе конкретных случаев.Керкхофф [21] проанализировал случай заболевания, распространившегося среди рабочих завода из-за веры в ядовитое насекомое. МакГрат [22], анализируя случаи массовой истерии, обнаружил, что люди с низким статусом в ситуациях высокого стресса после триггерного драматического события наиболее восприимчивы к массовым психогенным заболеваниям. Шмитт и Фитцджеральд [23] проанализировали восемь случаев массовых психогенных заболеваний среди рабочих. Они обнаружили, что низкий доход, неудовлетворенность начальством, отсутствие поддержки и нечеткие рабочие задания приводят к более высокому среднему количеству сообщаемых симптомов.Сингер [24] указывает, что жертвы массового психогенного заболевания действительно больны, хотя токсина нет. Сингер считает, что массовые психогенные заболевания возникают чаще, чем мы думаем, поскольку они могут возникать одновременно с физическими предшественниками болезни, и мы учитываем только «чистые» случаи массовых психогенных заболеваний.

Существует также более теоретическая литература, посвященная массовым психогенным заболеваниям. Пеннебейкер [25] утверждал, что для уменьшения возможности массового психогенного заболевания необходимо уменьшить истинные причины беспокойства.Сингер и др. [26] обсуждали роль социального сравнения как причины массовых психогенных заболеваний, подчеркивая роль стресса. Фридман [27] обсуждал теории заражения применительно к массовым психогенным заболеваниям, утверждая, что заражение, конформность и возникающие нормы могут играть роль в распространении истерии. Шталь [28] использовал теорию навешивания ярлыков, возникающие нормы и теории преодоления, чтобы объяснить и понять массовые психогенные заболевания. Керкхофф [29] подчеркивал важность коллективного напряжения в возникновении массовых психогенных заболеваний.

Как видно из обзора литературы, рассмотренная литература касается вспышек массовых психогенных заболеваний, в основном, в локальных условиях школ или компаний. К сожалению, нет исследований о возможности более распространенных или даже глобальных случаев массовой истерии. Однако цифровая эпоха глобальных СМИ и социальных сетей повышает вероятность такого явления. Наше исследование политической экономии массовой истерии опирается на устоявшийся психологический феномен массовой истерии, но применяет его к новому и новаторскому контексту, по которому еще не существует литературы.В частности, в нем анализируется, как политическая система может повлиять на вероятность и распространение массовой истерии в оцифрованном и глобализованном мире.

Эмпирические доказательства массовой истерии, т. Е. Коллективной тревоги из-за предполагаемой угрозы, восходят, по крайней мере, к средневековью [30,31] и сохраняются во многих случаях в наше время [32,33,34,35]. Один из самых известных случаев — истерия, которая возникла после радиопостановки Орсона Уэллса « Война миров », транслировавшейся в 1938 году.В радиопостановке происходит нападение марсиан на Землю. Некоторые из слушателей, возможно, все еще находящиеся в напряжении в связи с недавним Мюнхенским соглашением в том же году, якобы впали в панику, думая, что они действительно подверглись нападению со стороны марсиан [36].

Другой интересный, более свежий случай — это последствия эпизода португальского телешоу « Клубника с сахаром » [37]. В сериале персонажи заразились опасным для жизни вирусом. После того, как эпизод был показан в эфире, более трехсот португальских студентов заболели.Они сообщили о симптомах, похожих на те, которые испытывали герои телешоу. Среди этих симптомов были сыпь и затрудненное дыхание. В результате этих симптомов несколько школ в Португалии фактически закрылись. Однако расследование Португальского национального института неотложной медицинской помощи пришло к выводу, что вируса на самом деле не было и что симптомы были вызваны тревогой при просмотре шоу, то есть симптомы были вызваны массовой истерией.

Есть еще один недавний случай массовой истерии, связанной с вирусом.На рейсе 203 Эмирейтс в сентябре 2018 года у некоторых пассажиров проявлялись симптомы гриппа [38]. Когда другие пассажиры заметили эти симптомы, они тоже почувствовали себя плохо, и началась паника. Паника достигла такой степени, что после прибытия в Нью-Йорк весь рейс был помещен на карантин. Расследование после инцидента показало, что лишь несколько пассажиров действительно заболели сезонным гриппом или простудой. Действительно, болезни — идеальная почва для развития массовой истерии.

3.Эффекты Ноцебо и эволюция массовой истерии

3.1. Эффекты ноцебо

Хорошо известно, что помимо эффектов плацебо существуют также так называемые эффекты «ноцебо» [39]. Благодаря эффекту плацебо человек выздоравливает от болезни, потому что ожидает выздоровления. Напротив, когда человек страдает эффектом ноцебо, он заболевает только потому, что ожидает заболеть. Интригующий и известный случай эффекта ноцебо — случай человека, который пытался покончить жизнь самоубийством [40].Мужчина принимал участие в клиническом исследовании, принимая экспериментальный препарат. Чтобы покончить с собой, он проглотил двадцать девять капсул с наркотиком, полагая, что не выживет. Однако капсулы, которые он принимал, были плацебо, поскольку в клиническом исследовании он входил в контрольную группу. Полагая, что он умрет, у него появились серьезные симптомы, и он прибыл в больницу с крайне низким кровяным давлением. Когда, наконец, прибыл врач, руководивший медицинским исследованием, врач сказал пациенту, что он проглотил плацебо.Как следствие, мужчина выздоровел в течение пятнадцати минут.

Из-за эффекта ноцебо ожидание болезни может вызвать реальные симптомы самоисполняющегося пророчества. Таким образом, может развиться массовая истерия, когда люди считают, что они заболеют. Этому процессу способствуют тревога и страх [41]. Действительно, во время испанского гриппа после Первой мировой войны паника способствовала массовой истерии и смертям, которые в противном случае не произошли бы, потому что паника может иметь неблагоприятные последствия для здоровья больных [42].Как только у некоторых людей возникает истерия, она может легко распространиться на других людей, потому что страх и тревога заразны [43].

В принципе, псевдоинфекционных людей можно «вылечить» простой информацией. Таким образом можно предотвратить превращение массовой истерии в бремя для системы здравоохранения. Как подробно обсуждается ниже, проблема массовой истерии состоит в том, что есть причины, по которым и СМИ, и государство могут активно способствовать распространению страха и распространению предвзятой информации. Другими словами, врач, сообщающий пациенту, что он проглотил плацебо, никогда не приходит.

3.2. Массовая истерия, иррациональность, предубеждения и COVID-19

Истерия может вызывать у людей не только симптомы [44]. Истерия, коллективная или нет, может заставить людей вести себя так, что другие люди, не затронутые истерией, скорее всего, сочтут иррациональным. Под влиянием иллюзии несуществующей или сильно преувеличенной угрозы люди действуют таким образом, который при отсутствии иллюзии казался бы абсурдным. Как вариант, поведение в условиях массовой истерии можно считать необъективным.Психологические исследования восприятия риска показали, что некоторые ментальные правила, которые люди применяют в неопределенном мире, создают стойкие и важные предубеждения. Предвзятое освещение в СМИ, неполная и асимметричная информация, личный опыт, страхи, неспособность понимать и интерпретировать статистику и другие когнитивные искажения приводят к искаженным суждениям о риске. Восприятие риска может быть особенно предвзятым, когда риски рассматриваются как несправедливые, неконтролируемые, неизвестные, пугающие, потенциально катастрофические и влияющие на будущие поколения [45,46].Назовем ли мы поведение людей в условиях массовой истерии «иррациональным» или «предвзятым», не имеет значения для цели этой статьи, поскольку мы стремимся разработать политическую экономию массовой истерии. Мы исследуем степень влияния государства на развитие массовой истерии и типичного для нее «иррационального» или «предвзятого» поведения.

Если и в какой степени мир страдал от массовой истерии или массовых психогенных заболеваний во время кризиса COVID-19, остается открытым для будущих исследований, даже несмотря на то, что некоторые наблюдатели сделали это заявление [47].В любом случае ясно, что население испытывало огромное психологическое напряжение во время кризиса COVID-19. В частности, изоляция способствовала всплеску тревоги и стресса, которые являются важными составляющими для развития массовой истерии [48]. В опросе, проведенном в США с 24 по 30 июня, 40,9% участников сообщили по крайней мере об одном неблагоприятном психическом заболевании, а 10,7% сообщили, что серьезно думали о самоубийстве в течение последних 30 дней [49]. Кроме того, частота употребления алкоголя во время карантина увеличилась на 14% в США [50].По крайней мере, некоторые анекдотические свидетельства указывают на возможность массовой истерии, проявляющейся в накоплении туалетной бумаги и других предметов первой необходимости, в вождении одиноких людей в масках на своих машинах и в том, что люди практически не выходят из своих домов, даже на прогулку, даже если риск заражения на открытом воздухе при физическом дистанцировании ничтожен. Точно так же некоторые люди были напуганы SARS-CoV-2 до такой степени, что не так легко объяснить их собственный ничтожный риск смерти от него [51]. Похоже, что многие люди верили в существование вируса-убийцы, гораздо более смертельного, чем на самом деле SARS-CoV-2, как это видно на рисунке.

Таблица 1

Показатели выживаемости COVID-19 в зависимости от возраста в США.

Возраст Выживаемость
0–19 лет 99.997%
20–49 лет 99.98%
50–69 лет 99,5%
70+ лет 94,6%

Еще одним показателем переоценки угрозы является количество погибших. По состоянию на 22 января 2021 г. 2.1 миллион смертей был классифицирован как связанный с COVID-19 [53]. Однако другие болезни столь же или даже гораздо более смертоносны и не вызывают паники или беспрецедентного вмешательства правительства. Другими словами, вероятность умереть от COVID-19 не только очень мала в абсолютном выражении, но также ниже, чем вероятность умереть от других болезней. Верно, что большинство этих болезней не так заразны, как SARS-CoV-2. Этот факт усугубил панику и привел к вмешательству правительства, которое не происходит с другими заболеваниями, даже более смертоносными, чем COVID-19.Десять ведущих причин смерти во всем мире можно увидеть в.

Таблица 2

Основные причины смерти в мире.

Заболевание Смертность 2019 г., млн.
Ишемическая болезнь сердца 8,9
Инсульт 6,1
Хроническая обструктивная болезнь легких 3,3
Инфекции нижних дыхательных путей 2,6
Состояние новорожденных 2 .0
Трахея, бронх, рак легких 1,8
Болезнь Альцгеймера, другие формы деменции 1,6
Диарейные заболевания 1,5
Сахарный диабет почек 1,4
1,4
1,3

Расследование возможности и распространения массовой истерии, связанной с COVID-19, выходит за рамки данной статьи. В этой статье мы анализируем более фундаментальный вопрос, а именно роль современного государства всеобщего благосостояния в массовой истерии.Безусловно, массовая истерия может возникнуть без государства в частно-правовом обществе или в контексте минимального государства. Эта возможность существует из-за предвзятости человеческого мозга к негативности [55], что делает людей уязвимыми для заблуждений. В связи с биологической эволюцией мы сосредотачиваемся на плохих новостях, поскольку они могут представлять возможную угрозу [56]. Сосредоточение внимания на негативных новостях и чувство потери контроля [57] может вызвать психологический стресс, который может перерасти в истерию и распространиться на большую группу.

В обществе с минимальным состоянием негативные новости могут вызвать такую ​​истерию.Из-за негативных новостей некоторые люди начинают верить в угрозу. Эта угроза вызывает страх и начинает распространяться в обществе. Симптомы также могут распространяться. Ле Бон [58] назвал распространение эмоций через группы «заразой». Когда тревога распространяется и большая часть группы ведет себя определенным образом, возникает феномен конформности, то есть социальное давление заставляет людей вести себя так же, как и другие члены группы. В конце концов, может возникнуть феномен, который получил название эмерджентных норм [59]: когда группа устанавливает норму, все в конечном итоге следуют этой норме.Например, если группа решает носить маски, все соглашаются с этой нормой. Возникающие нормы могут объяснить более поздние стадии заражения. Заражение страхом может заставить людей остро реагировать на ситуацию даже в минимальном состоянии. Тем не менее, в минимальном состоянии существуют определенные механизмы самокоррекции и ограничения, которые снижают вероятность выхода массовой истерии из-под контроля.

4. Обсуждение усилителей и ослабителей массовой истерии: минимальное государство против государства всеобщего благосостояния

Существует несколько корректирующих механизмов и ограничений массовой истерии.Существуют хорошо известные стратегии уменьшения беспокойства, стресса и страха, которые люди могут использовать в обществе с минимальным состоянием. Снятие напряжения с тела с помощью занятий спортом и упражнений помогает снизить психологический стресс [60]. Кроме того, важно отвлекаться от негативных новостей и пообщаться. Без государственных ограничений таких развлечений предостаточно.

Истерия может стать причиной причинения людьми вреда себе и невиновным прохожим. В обществе с минимальным государством существует существенный предел разрушения в результате массовой истерии, которым является обеспечение прав частной собственности, что теоретически является единственной задачей минимального государства [61,62].Наиболее важно то, что в такой институциональной среде не существует института, достаточно мощного, чтобы массово нарушать права частной собственности, возможно, за возможным исключением минимального государства, превращающегося в государство всеобщего благосостояния.

Кроме того, хотя любой человек, находящийся в истерии, связанной с общественным здоровьем, может добровольно закрыть свой бизнес, носить маску или остаться дома, в минимальном состоянии, никто не может использовать принуждение для принуждения других, которые здоровы и не уступают до истерии закрыть свой бизнес, надеть маски или на карантин.Меньшинство может просто игнорировать коллективную панику и продолжать жить своей нормальной жизнью, потому что они вольны делать это. Такое меньшинство может быть примером и тревожным сигналом для тех, кто поддается коллективной истерии или близок к этому. Это меньшинство может быть особенно привлекательно для пограничных случаев. Предположим, что небольшая группа людей во время коллективной истерии, связанной со здоровьем, продолжает ходить по магазинам, работать, общаться, свободно дышать и не заболевает (массово и смертельно).Имея этот пример, беспокойство наблюдателей может снизиться. Наблюдатели могут последовать примеру, и группа истериков сократится. Одна из основных характеристик децентрализованных систем заключается в том, что они допускают конкуренцию, обнаружение и исправление ошибок [63,64,65]. Если люди, которые в конечном итоге становятся образцами для подражания для других в результате своего взаимодействия, заболеют и умрут, паника подтвердится. Однако, если действительно существует истерия и угроза воображается или преувеличивается, удача образцов для подражания будет в среднем намного лучше, чем ожидают те, кто поддался истерии.Достаточное количество и разнообразие ролевых моделей позволяет наблюдателям корректировать и корректировать свои ожидания [66].

Таким образом, существуют важные ограничения для массовой истерии, наносящей вред жизни и свободе в минимальном состоянии. Более того, естественные механизмы, снижающие стресс, тревогу и истерию, могут действовать свободно. Децентрализованная конкуренция за решения облегчает необходимость подчиняться и помогает вырваться из истерии. Конкуренция позволяет обнаружить информацию о реальной опасности предполагаемой угрозы [67].В то время как хаос, причиняемый коллективной истерией, ограничивается защитой прав частной собственности в частно-правовом обществе или минимальном государстве, такие ограничения могут быть легко преодолены современным государством всеобщего благосостояния. Фактически, хорошо организованная группа [68], зараженная коллективной истерией, может отвечать за государство или получить контроль над государственным аппаратом. В таком положении эта группа может навязывать меры к остальному населению, нанося практически неограниченный вред. Здесь необходимо принять во внимание, что социальное государство также может быть государством, которое связано верховенством закона [69,70] и в котором репрессивное вмешательство исполнительной власти может быть отменено судебной властью.Однако существует опасность того, что в коллективной панике защита основных свобод, гарантированная конституциями, будет отменена чрезвычайными мерами и судебная система поддастся массовой истерии, не сумев отменить репрессивное вмешательство. Эмпирические данные во время кризиса COVID-19 демонстрируют, что основные свободы не защищались в государствах всеобщего благосостояния [71]. В целом, чем больше принудительная сила государства, тем больший вред может быть нанесен обществу в условиях массовой истерии.Можно было бы утверждать, что заражение вирусом будет представлять собой негативный технологический внешний эффект [72]. Однако единственная задача минимального государства — защищать права частной собственности. Задача минимального государства — не защищать своих граждан от всех рисков для жизни, таких как простуда или сезонный грипп [73]. В минимальном состоянии граждане свободны решать, какие риски они хотят принять, будь то вождение автомобиля, прыжки с тарзанки или участие в социальном взаимодействии. Действительно, попытка государства снизить уровень заражения в виде обязательных масок, закрытия предприятий или размещения заказов на приют нарушает права частной собственности, которые государство-минимум должно защищать, и может привести к негативным внешним эффектам в виде депрессии, алкоголизм или самоубийства.

В то время как в частно-правовом обществе и в минимальном государстве существуют механизмы, которые помогают ограничить и уменьшить массовую панику, коллективная истерия может усугубляться мощным государством всеобщего благосостояния по нескольким причинам.

Во-первых, государство имеет право ограничивать и запрещать те виды деятельности, которые действительно уменьшают страх и беспокойство, такие как спорт, развлечения и общение. Во время кризиса COVID-19 государства использовали свою силу принуждения, чтобы навязать социальную изоляцию, тем самым способствуя тревоге [74] и психологическому напряжению, которые разжигают массовую истерию.Чтобы защититься от биопсихологических инфекций, население должно регулярно заниматься спортом, иметь качественный сон, регулярно заниматься спортом, иметь сбалансированное питание и поддерживать прочную связь с другими людьми. Во время кризиса COVID-19 правительства по всему миру ввели в действие запреты и маски, что затруднило гражданам выполнение любых из этих действий. В частности, социальное дистанцирование, навязанное правительствами, снижает прочные социальные связи, а обязательные маски препятствуют выражению дружелюбия и сострадания, тем самым снижая психологическую устойчивость [75].

Во-вторых, государство по самой своей природе придерживается централизованного подхода к решению проблем. Это правда, что государство всеобщего благосостояния не обязательно является полностью централизованным государством. США и Федеративная Республика Германия — оба государства всеобщего благосостояния — имеют существенные федеральные структуры, и эти федеральные структуры могут привести к конкуренции в регулировании и борьбе с источником массовой истерии, что приведет к лучшим решениям. Более того, существование конкурирующих государств на международном уровне позволяет экспериментировать с разными решениями.Например, во время кризиса COVID-19 подход Швеции продемонстрировал результаты альтернативных подходов [76]. Вообще говоря, чем более децентрализована политическая структура, тем выше возможная конкуренция.

В любом случае государство по самой своей природе борется с источником истерии, таким как предполагаемая угроза смертельного вируса, централизованно. Государство является монополистом принуждения на данной территории [77]. Поскольку государство навязывает свое решение проблемы, альтернативные способы решения проблемы отсутствуют или проводятся очень ограниченные эксперименты.Людей, которые выступают против государственного подхода к проблеме, потому что они не поддавались истерии, подавляют. Они не могут продемонстрировать альтернативные пути выхода из «кризиса», так как эти альтернативные пути запрещены государством. Когда альтернативы исключены, групповое мышление возрастает. Групповое мышление — это психологическая сила, которая способствует достижению консенсуса, подавлению инакомыслия и оценке альтернатив коллективному повествованию. Групповое мышление считается ответственным за политические фиаско, такие как война во Вьетнаме или сокрытие Уотергейта Ирвином Дженисом [78].Блокировки во время кризиса COVID-19 могут быть еще одним кандидатом на фиаско, поскольку их эффективность оспаривается [79,80]. Групповое давление может изменять и искажать суждения, как показали эксперименты Эша [81]. Человеческая склонность к конформизму способствует распространению истерии. Действительно, групповое мышление помогает объяснить феномен массовой истерии [82]. Массовую истерию можно рассматривать как форму группового мышления [83]. Из-за группового давления и группового мышления истерия питается сама собой, поскольку людям не показывают альтернативы.Информация, необходимая для решения проблемы, не может быть произведена на рынке децентрализованным образом, что является проблемой, присущей социализму [84].

В-третьих, в современном государстве всеобщего благосостояния СМИ могут быть политизированы. Эта политизация ограничивает существующую конкуренцию между СМИ. Есть несколько механизмов, которые направляют и даже ограничивают конкуренцию в СМИ. Новостные агентства и платформы социальных сетей могут развивать тесные отношения с государством. Государство регулирует СМИ, а также может напрямую владеть средствами массовой информации, такими как общественные теле- или радиоканалы.Государство обычно также требует лицензий для работы определенных СМИ. В целом, новые торговые точки и платформы могут рассчитывать на добрую волю государственных органов. Более того, правительственные чиновники часто используются в качестве источника новостей, что ведет к предвзятому отношению к государственным деятелям. Хотя объективность требует представления обеих сторон истории, во время кризиса политики часто представляют обе стороны истории. Другой формой косвенного государственного влияния в СМИ является то, что они укомплектованы людьми, получившими образование в государственных школах или школах с государственной лицензией, что усиливает государственную предвзятость в СМИ.Информационные агентства и платформы социальных сетей, связанные с государством, могут проводить и продвигать массовые кампании негативных новостей. Негативные новости продают. У СМИ есть стимул изображать опасность. История о правительстве как о герое, которое разрешает угрозы, очень популярна [85].

Фактически, СМИ сеют панику, представляя SARS-CoV-2 как беспрецедентную угрозу [86]. Поиск информации в Интернете был связан с большим количеством симптомов во время кризиса COVID-19. Напоминания о собственной смертности и осведомленность о ней постоянно вызывали тревогу.Эмоциональные образы гробов, братских могил и пациентов на аппаратах искусственной вентиляции легких способствовали возникновению коллективного страха. Избыток новостей о COVID-19 вызывал тревогу и панику [87], также называемые «стрессовым расстройством» [88]. Негативные новости в социальных сетях порождают психологический стресс, о котором раньше не было известно, и хорошо подходят для того, чтобы вызвать массовую истерию [89]. Потребление социальных сетей коррелирует с тревогой и психологическим стрессом [90]. Чрезмерное обсуждение COVID-19 в социальных сетях ухудшило психическое здоровье.

Новостное освещение COVID-19 было почти полностью негативным. Количество новостей о росте случаев COVID-19 превышает количество сообщений о снижении случаев заболевания в 5,5 раза даже в периоды их падения [91]. Информационные агентства могут на самом деле намеренно пугать людей [92] и скрывать альтернативную информацию. Короче говоря, массовая истерия, спонсируемая предвзятым сектором СМИ, может выйти из-под контроля в современном государстве всеобщего благосостояния.

В-четвертых, негативные новости из авторитетного источника вызывают беспокойство и особенно вредны для психологического здоровья.Эксперты, подтверждающие достоверность угрозы, увеличивают распространение массовой истерии [93]. Многие люди, особенно в период кризиса, обращаются за помощью к современному государству. Они придают большой авторитет представителям государства и предупреждениям государственных учреждений. Когда врачи, такие как Энтони Фаучи, говорят от имени государства, говоря людям, что они сталкиваются с ужасной угрозой, должны носить маски и оставаться дома, коллективной истерии становится легче развиваться, чем в более децентрализованном обществе. где нет такой мощной центральной власти.Действительно, доктор Фаучи преувеличил опасность COVID-19, посылая панику общественности [94]. На слушаниях в Конгрессе США 11 марта 2020 года уровень смертности от коронавируса был преувеличен. Смещение информации и смещение выборки привели к оценке, что уровень смертности от коронавируса будет в десять раз выше, чем уровень смертности от сезонного гриппа. Произошла путаница в отношении коэффициента летальности, который представляет собой долю смертей среди подтвержденных случаев заболевания, и коэффициента смертности от инфекций, который представляет собой долю смертей по отношению к распространенности инфекций в популяции.Оценка летальности от инфекций основана на анализах крови. Предполагаемые инфекции включают недиагностированные, бессимптомные и легкие инфекции. Уровень смертности от инфекций обычно намного ниже, чем уровень летальности. На слушаниях в Конгрессе 11 марта 2020 года уровень смертности от сезонного гриппа сравнивался с расчетным уровнем смертности от коронавируса, что привело к тревожному заявлению о том, что коронавирус будет в десять раз более смертоносным, чем сезонный грипп [95] .Это ложное заявление, сделанное Конгрессом Соединенных Штатов и своим авторитетом, во многом способствовало возникновению беспокойства и паники.

Еще один фактор, который может сделать современные общества более восприимчивыми к массовой истерии, — это снижение роли религии в обществе. Страх смерти обычно смягчается религией, потому что религии обычно считают, что есть жизнь после смерти. Государство и демократия возведены на квазирелигиозный уровень. Государство появляется как альтернатива Богу [96] без обещания загробной жизни.Отвращаясь от религии, люди начинают больше бояться смерти, и сильный страх смерти — еще один фактор, способствующий панике, беспорядкам и массовой истерии [97]. Как сказал Эрик фон Кюхнельт-Леддин: «Трудно бояться смерти, если человек очень набожен. Трудно не поклоняться здоровью, если боишься смерти. Трудно обеспечить общее состояние здоровья без крупномасштабного государственного вмешательства, и столь же трудно представить усиленное государственное вмешательство без потери свобод.[38,39,98] Это не означает, что сильные государства никогда не полагаются на религию. Авторитарные режимы межвоенного периода, такие как Австрия с Дольфусом и Шушнигом, Польша с Пилсудским или Испания Франко, опирались на религию и имели характеристики государства всеобщего благосостояния. Однако эмпирические исследования показали, что в странах с более высокими расходами на социальное обеспечение люди менее религиозны, что позволяет предположить, что отдельные лица заменяют религиозные услуги государственными услугами [99]. Однако было показано, что религиозные убеждения повышают психологическое благополучие [100].Без духовной основы, обеспечиваемой религией и верой в загробную жизнь, существует тенденция к увеличению страха смерти и к большей отзывчивости населения на психологические проблемы и массовую истерию.

В-пятых, государство может активно желать внушать страх населению, тем самым способствуя разжиганию массовой истерии. Об этом свидетельствует утечка внутреннего документа Министерства внутренних дел Германии в первые недели кризиса COVID-19 [101].В документе государственные эксперты рекомендовали правительству вселить страх в население Германии. Чтобы посеять страх, газета одобрила три коммуникационные стратегии. Во-первых, государственные органы должны подчеркнуть проблемы с дыханием у пациентов с COVID-19, потому что люди изначально испытывают страх смерти от удушья [102,103], что может легко вызвать панику [104]. Во-вторых, эксперты подчеркнули, что детям следует также внушать страх, даже если это практически не представляет опасности для собственного здоровья.Однако дети могут легко заразиться, встречаясь и играя с другими детьми. Согласно отчету, детям следует сказать, что, если они по очереди заразят своих родителей, бабушек и дедушек, они могут умереть в тяжелых условиях дома. Этот коммуникативный совет призван вызвать тревогу и чувство вины. Внушение вины — еще одна мера, используемая правительствами, чтобы сделать население более благосклонным [105]. Рекомендуемое послание вселяет страх быть ответственным за заражение других, которые умирают мучительной смертью.В-третьих, правительству Германии было рекомендовано упомянуть возможность неизвестного долгосрочного необратимого ущерба здоровью, вызванного инфекцией SARS-CoV-2, и возможность внезапной и неожиданной смерти инфицированных людей. Все эти коммуникативные рекомендации были направлены на усиление страха среди населения. В конце концов, страх — важная основа власти правительства. Как сказал Генри Х. Менкен: «Вся цель практической политики состоит в том, чтобы держать население в тревоге (и, следовательно, требовать, чтобы его привели к безопасности) бесконечной чередой хобгоблинов, большинство из которых являются воображаемыми.[106] Чрезмерная реакция правительства на предполагаемую угрозу затем усиливает беспокойство.

В интересах правительства подчеркивать уязвимость граждан перед внешними и внутренними угрозами, потому что легитимность и власть государства основываются на нарративе, что оно защищает своих граждан от таких опасностей. Хотя стратегия угроз в целом выгодна правительству, страх — палка о двух концах. Страх также может обернуться против государства. Паника и массовая истерия могут даже привести к полной дестабилизации режима.Неофициальным свидетельством этого является Гранд Пёр во время Французской революции, когда слухи об аристократах, планирующих заморить население голодом, привели к всеобщей панике и восстаниям против режима.

Страх и тревога были важным фактором в эволюции человека и выполняли важную функцию. Однако эволюционной функцией страха можно манипулировать, чтобы обеспечить господство и контроль. Страх дает власть над напуганными. Взаимосвязь между политикой и страхом широко изучена [107,108,109].Древнегреческий историк Полибий утверждал, что для управления массами правители должны внушать страх и работать с образами ужасов. Римский писатель Саллюстий указывал, что те, кто хочет использовать власть, должны выбирать между порождением страха или страданием от страха [110]. В последнее время некоторые авторы называют войну с террором примером усиления чрезмерных страхов среди населения с целью увеличения власти правительства [111]. Бжезинский отмечает: «Постоянные упоминания о« войне с террором »действительно достигли одной важной цели: стимулировали появление культуры страха.Страх скрывает причину, усиливает эмоции и помогает демагогическим политикам мобилизовать общественность от имени политики, которую они хотят проводить ». [112] Культура страха [113,114] возникает из-за того, что правительство вселяет страх в широкую общественность для достижения своих политических целей, используя негативную предвзятость человеческого мозга.

Как правило, средства массовой информации помогают правительствам в описании угроз. Как отмечает Роберт Хиггс: «СМИ покупают страховку от возмездия правительства, подыгрывая любой программе разжигания страха, которую правительство проводит в настоящее время.[115] Сенсационные СМИ также поддерживают правительственную стратегию страха, потому что позволяют привлечь к ней внимание общественности. Сочетание государства, желающего использовать стратегию страха, с поддерживающими средствами массовой информации создает благодатную почву для развития массовой истерии с негативными последствиями для здоровья населения.

В-шестых, у политиков есть стимул выходить за рамки своей реакции на угрозу. Это связано с тем, что политики в значительной степени освобождены от риска возможных неправильных решений и связанных с ними издержек [116].Лица, принимающие политические решения, могут в значительной степени переложить издержки своих действий на других. Кроме того, чем крупнее и централизованнее государство, тем лучше и шире можно переложить затраты на другие [117,118].

Эгоистичным политикам [119,120] грозит асимметричная расплата. Недооценка угрозы и бездействие имеет большую политическую цену, поскольку политики будут нести ответственность за катастрофу, вызванную угрозой, которую они недооценили. Напротив, преувеличение или даже изобретение угрозы и смелое государственное вмешательство политически более привлекательны.Если экзистенциальная угроза, на которую претендуют политики, действительно окажется такой большой опасностью, их можно будет прославить как героев, если они примут смелые меры. Если затраты на эти меры в конечном итоге окажутся чрезмерными по сравнению с реальной опасностью, тогда политикам не придется нести ответственность за неправильное решение, но они могут переложить ее на остальное население. Таким образом, политики, получающие гарантированный доход, имеют стимул преувеличивать опасность и применять чрезмерные меры, также называемые чрезмерной реакцией на политику [121, 122], которая способствует возникновению и росту массовой истерии.

В общем, права собственности, как правило, не являются эффективным ограничением в сдерживании массовой истерии в государстве всеобщего благосостояния. Более того, состояние может подавлять естественные механизмы, снижающие стресс и истерию. Централизованный характер государства увеличивает групповое давление и давление конформности. Политизированные СМИ и негативные сообщения официальных государственных органов могут еще больше усилить психологическое давление. Наконец, государство может намеренно хотеть усилить тревогу, а у политиков есть стимул принимать смелые решения и преувеличивать угрозу.Наши выводы кратко изложены в.

Таблица 3

Влияние государства на развитие массовой истерии.

Факторы, влияющие на развитие массовой истерии Минимальное государство Современное государство всеобщего благосостояния
Стратегии снижения стресса и тревоги Свободное функционирование может быть строго ограничено
Пределы причиненного вреда права частной собственности незащищенные права собственности
Возможность экспериментов с альтернативными решениями способствует обнаружению
реальной угрозы
централизация и групповое мышление препятствуют альтернативным подходам
Политизированные СМИ не существуют может способствовать истерии
Негативная информация из авторитетного источника может способствовать, но государство не считается ответственным
за общественное здравоохранение
считается ответственным за общественное здоровье, высокий автор
Страх как политический фактор может быть использован, но государственная власть строго ограничена может использоваться для расширения государственной власти
Издержки неправильных решений в отношении здоровья Ограниченная возможность
переложить расходы на третьи стороны
Широкая возможность переложить расходы на третьи стороны, стимул преувеличивать угрозу

5.Выводы

Массовая истерия может иметь огромные потери для общественного здравоохранения в виде психологического стресса, беспокойства и даже физических симптомов. К этим затратам следует добавить косвенные неблагоприятные последствия для здоровья от алкоголизма, самоубийств или ущерб от отсроченного лечения и позднего распознавания болезни. Провалы политики в условиях массовой истерии могут привести к экономическому спаду и бедности, что, в свою очередь, отрицательно сказывается на здоровье населения и продолжительности жизни.

Исследования массовой истерии в основном сосредоточены на вспышках в локальных школах или на предприятиях.Однако в цифровую эпоху глобальных масс и социальных сетей существует возможность глобальной массовой истерии — феномен, который еще не изучен. Наше исследование политической экономии массовой истерии опирается на устоявшийся психологический феномен массовой истерии и применяет его к новому и новаторскому контексту глобальной массовой истерии, по которому еще не существует литературы. В частности, мы проанализировали, как политическая система может повлиять на вероятность и распространение массовой истерии в цифровом и глобализированном мире, основанном на экономических принципах.Мы обсудили, как государство и его размер увеличивают вероятность массовой истерии, сравнивая идеализированное минимальное государство с идеализированным государством всеобщего благосостояния, обращаясь к ранее совершенно неизученному вопросу исследования. Наши выводы очень актуальны и важны, потому что провалы политики, вызванные массовой истерией, могут иметь катастрофические последствия для общественного здравоохранения.

Мы обнаружили, что размер и власть государства положительно влияют на вероятность и распространение массовой истерии. Чем более централизовано и властно государство, тем выше вероятность и распространение массовой истерии.В минимальном состоянии существуют самокорректирующиеся механизмы, ограничивающие коллективную истерию. Защита прав частной собственности ограничивает вред, причиняемый теми, кто поддается истерии. Государство (благодаря нечеткому государственному сектору и его мягкой силе [123,124]), напротив, усиливает и обостряет массовую панику, потенциально вызывая серьезный хаос. То, что представляет собой временные, локально ограниченные, изолированные вспышки массовой истерии, государство может на длительный период превратиться в глобальную массовую истерию.Недавнее развитие информационных технологий и, в частности, использования социальных сетей, а также упадок религии сделали общества более склонными к развитию массовой истерии [125,126,127]. К сожалению, как только массовая истерия овладевает правительством, размер ущерба, который истерия может нанести жизни и свободе, резко возрастает, поскольку уважение государства к частной собственности и основным правам человека ограничено. Нарушение основных прав человека в виде комендантского часа, блокировки и принудительного закрытия предприятий было наглядно продемонстрировано во время кризиса COVID-19.Естественно, пример COVID-19 носит скорее ориентировочный, чем репрезентативный характер, и его уроки нельзя обобщить. Во время кризиса COVID-19 несколько авторов утверждали, что с точки зрения общественного здравоохранения эти инвазивные вмешательства, такие как блокировка, были ненужными [128,129,130,131] и, действительно, пагубными для здоровья населения в целом [132,133]. Фактически, предыдущие научные исследования мер по смягчению последствий заболевания во время возможной пандемии гриппа предостерегали от таких инвазивных вмешательств и рекомендовали более нормальное социальное функционирование [134].Более того, в ответ на прошлые пандемии, такие как азиатский грипп 1957–1958 гг., Не было никаких блокировок [135], а исследования до 2020 года выступали против блокировок [136]. С этой точки зрения блокировки были ошибкой политики. Мы показали, что эти политические ошибки вполне могли быть вызваны коллективной истерией. Степень массовой истерии во время кризиса COVID-19 остается открытым для будущих исследований. Чтобы предотвратить повторение политических ошибок, подобных тем, которые были допущены во время кризиса COVID-19, следует осознавать политическую экономию массовой истерии, о которой говорится в этой статье, и роль государства в разжигании массовой истерии.Государственное вмешательство может оказать негативное влияние на общественное здоровье во время массовой истерии из-за политических ошибок.

COVID-19 и политическая экономия массовой истерии

Аннотация

В этой статье мы стремимся разработать политическую экономию массовой истерии. Используя предысторию COVID-19, мы изучаем прошлую массовую истерию. Негативная информация, которая периодически распространяется через СМИ, может негативно сказаться на здоровье населения в виде ноцебо-эффектов и массовой истерии.Мы утверждаем, что средства массовой информации и цифровые СМИ в связи с государством могли иметь неблагоприятные последствия во время кризиса COVID-19. Возникшая в результате коллективная истерия могла способствовать политическим ошибкам со стороны правительств, не соответствующих рекомендациям в области здравоохранения. Хотя массовая истерия может возникать в обществах с минимальным государством, мы показываем, что существуют определенные механизмы самокоррекции и ограничения наносимого вреда, такие как священные права частной собственности. Однако массовая истерия может обостряться и усиливаться, когда негативная информация исходит из авторитетного источника, когда СМИ политизированы, а социальные сети делают негативную информацию повсеместной.Мы делаем вывод, что негативные долгосрочные последствия массовой истерии усугубляются размером государства.

Ключевые слова: массовая истерия, эффекты ноцебо, заражение, СМИ, социальные сети, общественное здравоохранение, право и экономика, политическая экономия, групповое мышление, культура страха, эмоциональное заражение, тревога, политическая ошибка, COVID-19

1 Введение

Государственные системы здравоохранения являются важной частью государства всеобщего благосостояния. Действительно, обычно считается само собой разумеющимся, что одна из основных целей современного государства всеобщего благосостояния — улучшение здоровья населения.Предполагается, что государство положительно влияет на здоровье населения. В этой статье мы ставим под сомнение это повествование в связи с феноменом массовой истерии. Мы анализируем, как современное государство влияет на развитие и распространение массовой истерии, утверждая, что государство усугубляет это явление с неблагоприятными последствиями для здоровья населения. Разрабатывая политическую экономию массовой истерии, мы заполняем очевидный пробел в литературе. Было проведено множество исследований по психологическим вопросам, связанным с явлениями массовой истерии.Вследствие кризиса COVID-19 было проведено несколько исследований, в которых изучались неблагоприятные психологические последствия введенных государством строгих ограничений [1,2,3,4]. Существуют также исследования, в которых изучается вклад цифровых медиа и Интернета в тревогу [5,6], эмоциональное заражение [7,8], передачу тревоги [9,10] и эффекты ноцебо [11,12]. Однако, насколько нам известно, не было исследования, которое анализировало бы, как различные политические институты и государство влияют на развитие и распространение массовой истерии.Взаимодействие СМИ, науки, политики и общественности — настоящий исследовательский пробел [13]. Опираясь на психологию, связанную с феноменом массовой истерии, мы разрабатываем политическую экономию массовой истерии, делая важные выводы с точки зрения общественного здравоохранения.

В междисциплинарном анализе (помимо права и экономики или социологической экономики) мы показываем, что размер государства усугубляет негативные последствия массовой истерии. В качестве концептуальной основы мы используем подход общественного выбора к политическим институтам и сравнительную политическую экономию, основанную на экономических принципах.Разработка политической экономии массовой истерии важна, потому что важно изучить, как политическая система влияет на вероятность и развитие массовой истерии. Это связано с тем, что массовая истерия может привести к ошибкам в политике, которые имеют трагические последствия для общественного здравоохранения. Хотя существуют важные ограничения на потенциальный рост массовой истерии в ограниченном минимальном государстве, государство всеобщего благосостояния 21 века в сочетании с сенсационными средствами массовой информации, вероятно, усилит хаос, создаваемый массовой истерией.В этом контексте прокомментируем показательный случай кризиса COVID-19.

Во втором разделе мы представляем краткую историю массовой истерии. В этом контексте мы также рассматриваем теоретическую и эмпирическую литературу по массовым психогенным заболеваниям. В следующем разделе мы представляем важность эффектов ноцебо, объясняем, как развивается массовая истерия, и анализируем, как негативная информация и заражение тревогой могут способствовать массовой истерии в информационный век. В разделе обсуждения мы анализируем факторы, ограничивающие и уменьшающие массовую истерию в условиях свободного рынка.Более того, в том же разделе мы показываем, что эти ограничивающие механизмы не только нарушаются действием государства, но также исследуем причины, по которым государство может способствовать массовой истерии. Мы пришли к выводу, что коллективная истерия могла способствовать политическим ошибкам во время пандемии COVID-19, которые нанесли ущерб общественному здоровью. Чтобы не допустить повторения подобных политических ошибок, следует помнить о политической экономии массовой истерии, развиваемой в этой статье.

2. Литература, история и методы

В этой статье мы опираемся на тематические исследования массовой истерии, психологические исследования и теоретическую сравнительную политическую экономию.Наша статья сосредоточена на эмпирических данных о массовой истерии и исследованиях, связанных с общественным здоровьем и распространением тревожности. Мы анализируем роль эффектов ноцебо в массовой истерии и исследованиях негативных тенденций человеческого разума. На этой основе мы разрабатываем сравнительную политическую экономию массовой истерии. Мы сравниваем условия развития массовой истерии в современном государстве всеобщего благосостояния с условиями ограниченного, минимального государства. Обратите внимание, что эти различия между государством всеобщего благосостояния и минимальным государством тем более применимы к сравнению современного государства и общества частного права, потому что в обществе частного права государство не существует [14,15,16].

При массовой истерии люди в группе начинают верить, что они могут подвергнуться воздействию чего-то опасного, например вируса или яда. Они считают, что угроза реальна, потому что кто-то так говорит или потому, что это соответствует их опыту. Из-за угрожающего заблуждения большая группа людей коллективно очень расстраивается. Другими словами, угроза, реальная или мнимая [17], вызывает коллективную тревогу [18]. Члены группы могут даже почувствовать тошноту. Члены группы также могут испытывать симптомы недомогания, включая слабость, головные боли или чувство удушья, которые передаются другим людям.Когда массовая истерия вызывает физические симптомы, это называется массовой психогенной болезнью или эпидемической истерией. Симптомы вызваны стрессом и тревогой, которые люди испытывают из-за предполагаемой угрозы [19]. Массовая истерия заразительна [20] и может быть фактором, способствующим и усиливающим настоящие эпидемии.

Хотя, насколько нам известно, нет литературы по политической экономии массовой истерии, литература по массовым психогенным заболеваниям богата и сосредоточена на эмпирическом анализе конкретных случаев.Керкхофф [21] проанализировал случай заболевания, распространившегося среди рабочих завода из-за веры в ядовитое насекомое. МакГрат [22], анализируя случаи массовой истерии, обнаружил, что люди с низким статусом в ситуациях высокого стресса после триггерного драматического события наиболее восприимчивы к массовым психогенным заболеваниям. Шмитт и Фитцджеральд [23] проанализировали восемь случаев массовых психогенных заболеваний среди рабочих. Они обнаружили, что низкий доход, неудовлетворенность начальством, отсутствие поддержки и нечеткие рабочие задания приводят к более высокому среднему количеству сообщаемых симптомов.Сингер [24] указывает, что жертвы массового психогенного заболевания действительно больны, хотя токсина нет. Сингер считает, что массовые психогенные заболевания возникают чаще, чем мы думаем, поскольку они могут возникать одновременно с физическими предшественниками болезни, и мы учитываем только «чистые» случаи массовых психогенных заболеваний.

Существует также более теоретическая литература, посвященная массовым психогенным заболеваниям. Пеннебейкер [25] утверждал, что для уменьшения возможности массового психогенного заболевания необходимо уменьшить истинные причины беспокойства.Сингер и др. [26] обсуждали роль социального сравнения как причины массовых психогенных заболеваний, подчеркивая роль стресса. Фридман [27] обсуждал теории заражения применительно к массовым психогенным заболеваниям, утверждая, что заражение, конформность и возникающие нормы могут играть роль в распространении истерии. Шталь [28] использовал теорию навешивания ярлыков, возникающие нормы и теории преодоления, чтобы объяснить и понять массовые психогенные заболевания. Керкхофф [29] подчеркивал важность коллективного напряжения в возникновении массовых психогенных заболеваний.

Как видно из обзора литературы, рассмотренная литература касается вспышек массовых психогенных заболеваний, в основном, в локальных условиях школ или компаний. К сожалению, нет исследований о возможности более распространенных или даже глобальных случаев массовой истерии. Однако цифровая эпоха глобальных СМИ и социальных сетей повышает вероятность такого явления. Наше исследование политической экономии массовой истерии опирается на устоявшийся психологический феномен массовой истерии, но применяет его к новому и новаторскому контексту, по которому еще не существует литературы.В частности, в нем анализируется, как политическая система может повлиять на вероятность и распространение массовой истерии в оцифрованном и глобализованном мире.

Эмпирические доказательства массовой истерии, т. Е. Коллективной тревоги из-за предполагаемой угрозы, восходят, по крайней мере, к средневековью [30,31] и сохраняются во многих случаях в наше время [32,33,34,35]. Один из самых известных случаев — истерия, которая возникла после радиопостановки Орсона Уэллса « Война миров », транслировавшейся в 1938 году.В радиопостановке происходит нападение марсиан на Землю. Некоторые из слушателей, возможно, все еще находящиеся в напряжении в связи с недавним Мюнхенским соглашением в том же году, якобы впали в панику, думая, что они действительно подверглись нападению со стороны марсиан [36].

Другой интересный, более свежий случай — это последствия эпизода португальского телешоу « Клубника с сахаром » [37]. В сериале персонажи заразились опасным для жизни вирусом. После того, как эпизод был показан в эфире, более трехсот португальских студентов заболели.Они сообщили о симптомах, похожих на те, которые испытывали герои телешоу. Среди этих симптомов были сыпь и затрудненное дыхание. В результате этих симптомов несколько школ в Португалии фактически закрылись. Однако расследование Португальского национального института неотложной медицинской помощи пришло к выводу, что вируса на самом деле не было и что симптомы были вызваны тревогой при просмотре шоу, то есть симптомы были вызваны массовой истерией.

Есть еще один недавний случай массовой истерии, связанной с вирусом.На рейсе 203 Эмирейтс в сентябре 2018 года у некоторых пассажиров проявлялись симптомы гриппа [38]. Когда другие пассажиры заметили эти симптомы, они тоже почувствовали себя плохо, и началась паника. Паника достигла такой степени, что после прибытия в Нью-Йорк весь рейс был помещен на карантин. Расследование после инцидента показало, что лишь несколько пассажиров действительно заболели сезонным гриппом или простудой. Действительно, болезни — идеальная почва для развития массовой истерии.

3.Эффекты Ноцебо и эволюция массовой истерии

3.1. Эффекты ноцебо

Хорошо известно, что помимо эффектов плацебо существуют также так называемые эффекты «ноцебо» [39]. Благодаря эффекту плацебо человек выздоравливает от болезни, потому что ожидает выздоровления. Напротив, когда человек страдает эффектом ноцебо, он заболевает только потому, что ожидает заболеть. Интригующий и известный случай эффекта ноцебо — случай человека, который пытался покончить жизнь самоубийством [40].Мужчина принимал участие в клиническом исследовании, принимая экспериментальный препарат. Чтобы покончить с собой, он проглотил двадцать девять капсул с наркотиком, полагая, что не выживет. Однако капсулы, которые он принимал, были плацебо, поскольку в клиническом исследовании он входил в контрольную группу. Полагая, что он умрет, у него появились серьезные симптомы, и он прибыл в больницу с крайне низким кровяным давлением. Когда, наконец, прибыл врач, руководивший медицинским исследованием, врач сказал пациенту, что он проглотил плацебо.Как следствие, мужчина выздоровел в течение пятнадцати минут.

Из-за эффекта ноцебо ожидание болезни может вызвать реальные симптомы самоисполняющегося пророчества. Таким образом, может развиться массовая истерия, когда люди считают, что они заболеют. Этому процессу способствуют тревога и страх [41]. Действительно, во время испанского гриппа после Первой мировой войны паника способствовала массовой истерии и смертям, которые в противном случае не произошли бы, потому что паника может иметь неблагоприятные последствия для здоровья больных [42].Как только у некоторых людей возникает истерия, она может легко распространиться на других людей, потому что страх и тревога заразны [43].

В принципе, псевдоинфекционных людей можно «вылечить» простой информацией. Таким образом можно предотвратить превращение массовой истерии в бремя для системы здравоохранения. Как подробно обсуждается ниже, проблема массовой истерии состоит в том, что есть причины, по которым и СМИ, и государство могут активно способствовать распространению страха и распространению предвзятой информации. Другими словами, врач, сообщающий пациенту, что он проглотил плацебо, никогда не приходит.

3.2. Массовая истерия, иррациональность, предубеждения и COVID-19

Истерия может вызывать у людей не только симптомы [44]. Истерия, коллективная или нет, может заставить людей вести себя так, что другие люди, не затронутые истерией, скорее всего, сочтут иррациональным. Под влиянием иллюзии несуществующей или сильно преувеличенной угрозы люди действуют таким образом, который при отсутствии иллюзии казался бы абсурдным. Как вариант, поведение в условиях массовой истерии можно считать необъективным.Психологические исследования восприятия риска показали, что некоторые ментальные правила, которые люди применяют в неопределенном мире, создают стойкие и важные предубеждения. Предвзятое освещение в СМИ, неполная и асимметричная информация, личный опыт, страхи, неспособность понимать и интерпретировать статистику и другие когнитивные искажения приводят к искаженным суждениям о риске. Восприятие риска может быть особенно предвзятым, когда риски рассматриваются как несправедливые, неконтролируемые, неизвестные, пугающие, потенциально катастрофические и влияющие на будущие поколения [45,46].Назовем ли мы поведение людей в условиях массовой истерии «иррациональным» или «предвзятым», не имеет значения для цели этой статьи, поскольку мы стремимся разработать политическую экономию массовой истерии. Мы исследуем степень влияния государства на развитие массовой истерии и типичного для нее «иррационального» или «предвзятого» поведения.

Если и в какой степени мир страдал от массовой истерии или массовых психогенных заболеваний во время кризиса COVID-19, остается открытым для будущих исследований, даже несмотря на то, что некоторые наблюдатели сделали это заявление [47].В любом случае ясно, что население испытывало огромное психологическое напряжение во время кризиса COVID-19. В частности, изоляция способствовала всплеску тревоги и стресса, которые являются важными составляющими для развития массовой истерии [48]. В опросе, проведенном в США с 24 по 30 июня, 40,9% участников сообщили по крайней мере об одном неблагоприятном психическом заболевании, а 10,7% сообщили, что серьезно думали о самоубийстве в течение последних 30 дней [49]. Кроме того, частота употребления алкоголя во время карантина увеличилась на 14% в США [50].По крайней мере, некоторые анекдотические свидетельства указывают на возможность массовой истерии, проявляющейся в накоплении туалетной бумаги и других предметов первой необходимости, в вождении одиноких людей в масках на своих машинах и в том, что люди практически не выходят из своих домов, даже на прогулку, даже если риск заражения на открытом воздухе при физическом дистанцировании ничтожен. Точно так же некоторые люди были напуганы SARS-CoV-2 до такой степени, что не так легко объяснить их собственный ничтожный риск смерти от него [51]. Похоже, что многие люди верили в существование вируса-убийцы, гораздо более смертельного, чем на самом деле SARS-CoV-2, как это видно на рисунке.

Таблица 1

Показатели выживаемости COVID-19 в зависимости от возраста в США.

Возраст Выживаемость
0–19 лет 99.997%
20–49 лет 99.98%
50–69 лет 99,5%
70+ лет 94,6%

Еще одним показателем переоценки угрозы является количество погибших. По состоянию на 22 января 2021 г. 2.1 миллион смертей был классифицирован как связанный с COVID-19 [53]. Однако другие болезни столь же или даже гораздо более смертоносны и не вызывают паники или беспрецедентного вмешательства правительства. Другими словами, вероятность умереть от COVID-19 не только очень мала в абсолютном выражении, но также ниже, чем вероятность умереть от других болезней. Верно, что большинство этих болезней не так заразны, как SARS-CoV-2. Этот факт усугубил панику и привел к вмешательству правительства, которое не происходит с другими заболеваниями, даже более смертоносными, чем COVID-19.Десять ведущих причин смерти во всем мире можно увидеть в.

Таблица 2

Основные причины смерти в мире.

Заболевание Смертность 2019 г., млн.
Ишемическая болезнь сердца 8,9
Инсульт 6,1
Хроническая обструктивная болезнь легких 3,3
Инфекции нижних дыхательных путей 2,6
Состояние новорожденных 2 .0
Трахея, бронх, рак легких 1,8
Болезнь Альцгеймера, другие формы деменции 1,6
Диарейные заболевания 1,5
Сахарный диабет почек 1,4
1,4
1,3

Расследование возможности и распространения массовой истерии, связанной с COVID-19, выходит за рамки данной статьи. В этой статье мы анализируем более фундаментальный вопрос, а именно роль современного государства всеобщего благосостояния в массовой истерии.Безусловно, массовая истерия может возникнуть без государства в частно-правовом обществе или в контексте минимального государства. Эта возможность существует из-за предвзятости человеческого мозга к негативности [55], что делает людей уязвимыми для заблуждений. В связи с биологической эволюцией мы сосредотачиваемся на плохих новостях, поскольку они могут представлять возможную угрозу [56]. Сосредоточение внимания на негативных новостях и чувство потери контроля [57] может вызвать психологический стресс, который может перерасти в истерию и распространиться на большую группу.

В обществе с минимальным состоянием негативные новости могут вызвать такую ​​истерию.Из-за негативных новостей некоторые люди начинают верить в угрозу. Эта угроза вызывает страх и начинает распространяться в обществе. Симптомы также могут распространяться. Ле Бон [58] назвал распространение эмоций через группы «заразой». Когда тревога распространяется и большая часть группы ведет себя определенным образом, возникает феномен конформности, то есть социальное давление заставляет людей вести себя так же, как и другие члены группы. В конце концов, может возникнуть феномен, который получил название эмерджентных норм [59]: когда группа устанавливает норму, все в конечном итоге следуют этой норме.Например, если группа решает носить маски, все соглашаются с этой нормой. Возникающие нормы могут объяснить более поздние стадии заражения. Заражение страхом может заставить людей остро реагировать на ситуацию даже в минимальном состоянии. Тем не менее, в минимальном состоянии существуют определенные механизмы самокоррекции и ограничения, которые снижают вероятность выхода массовой истерии из-под контроля.

4. Обсуждение усилителей и ослабителей массовой истерии: минимальное государство против государства всеобщего благосостояния

Существует несколько корректирующих механизмов и ограничений массовой истерии.Существуют хорошо известные стратегии уменьшения беспокойства, стресса и страха, которые люди могут использовать в обществе с минимальным состоянием. Снятие напряжения с тела с помощью занятий спортом и упражнений помогает снизить психологический стресс [60]. Кроме того, важно отвлекаться от негативных новостей и пообщаться. Без государственных ограничений таких развлечений предостаточно.

Истерия может стать причиной причинения людьми вреда себе и невиновным прохожим. В обществе с минимальным государством существует существенный предел разрушения в результате массовой истерии, которым является обеспечение прав частной собственности, что теоретически является единственной задачей минимального государства [61,62].Наиболее важно то, что в такой институциональной среде не существует института, достаточно мощного, чтобы массово нарушать права частной собственности, возможно, за возможным исключением минимального государства, превращающегося в государство всеобщего благосостояния.

Кроме того, хотя любой человек, находящийся в истерии, связанной с общественным здоровьем, может добровольно закрыть свой бизнес, носить маску или остаться дома, в минимальном состоянии, никто не может использовать принуждение для принуждения других, которые здоровы и не уступают до истерии закрыть свой бизнес, надеть маски или на карантин.Меньшинство может просто игнорировать коллективную панику и продолжать жить своей нормальной жизнью, потому что они вольны делать это. Такое меньшинство может быть примером и тревожным сигналом для тех, кто поддается коллективной истерии или близок к этому. Это меньшинство может быть особенно привлекательно для пограничных случаев. Предположим, что небольшая группа людей во время коллективной истерии, связанной со здоровьем, продолжает ходить по магазинам, работать, общаться, свободно дышать и не заболевает (массово и смертельно).Имея этот пример, беспокойство наблюдателей может снизиться. Наблюдатели могут последовать примеру, и группа истериков сократится. Одна из основных характеристик децентрализованных систем заключается в том, что они допускают конкуренцию, обнаружение и исправление ошибок [63,64,65]. Если люди, которые в конечном итоге становятся образцами для подражания для других в результате своего взаимодействия, заболеют и умрут, паника подтвердится. Однако, если действительно существует истерия и угроза воображается или преувеличивается, удача образцов для подражания будет в среднем намного лучше, чем ожидают те, кто поддался истерии.Достаточное количество и разнообразие ролевых моделей позволяет наблюдателям корректировать и корректировать свои ожидания [66].

Таким образом, существуют важные ограничения для массовой истерии, наносящей вред жизни и свободе в минимальном состоянии. Более того, естественные механизмы, снижающие стресс, тревогу и истерию, могут действовать свободно. Децентрализованная конкуренция за решения облегчает необходимость подчиняться и помогает вырваться из истерии. Конкуренция позволяет обнаружить информацию о реальной опасности предполагаемой угрозы [67].В то время как хаос, причиняемый коллективной истерией, ограничивается защитой прав частной собственности в частно-правовом обществе или минимальном государстве, такие ограничения могут быть легко преодолены современным государством всеобщего благосостояния. Фактически, хорошо организованная группа [68], зараженная коллективной истерией, может отвечать за государство или получить контроль над государственным аппаратом. В таком положении эта группа может навязывать меры к остальному населению, нанося практически неограниченный вред. Здесь необходимо принять во внимание, что социальное государство также может быть государством, которое связано верховенством закона [69,70] и в котором репрессивное вмешательство исполнительной власти может быть отменено судебной властью.Однако существует опасность того, что в коллективной панике защита основных свобод, гарантированная конституциями, будет отменена чрезвычайными мерами и судебная система поддастся массовой истерии, не сумев отменить репрессивное вмешательство. Эмпирические данные во время кризиса COVID-19 демонстрируют, что основные свободы не защищались в государствах всеобщего благосостояния [71]. В целом, чем больше принудительная сила государства, тем больший вред может быть нанесен обществу в условиях массовой истерии.Можно было бы утверждать, что заражение вирусом будет представлять собой негативный технологический внешний эффект [72]. Однако единственная задача минимального государства — защищать права частной собственности. Задача минимального государства — не защищать своих граждан от всех рисков для жизни, таких как простуда или сезонный грипп [73]. В минимальном состоянии граждане свободны решать, какие риски они хотят принять, будь то вождение автомобиля, прыжки с тарзанки или участие в социальном взаимодействии. Действительно, попытка государства снизить уровень заражения в виде обязательных масок, закрытия предприятий или размещения заказов на приют нарушает права частной собственности, которые государство-минимум должно защищать, и может привести к негативным внешним эффектам в виде депрессии, алкоголизм или самоубийства.

В то время как в частно-правовом обществе и в минимальном государстве существуют механизмы, которые помогают ограничить и уменьшить массовую панику, коллективная истерия может усугубляться мощным государством всеобщего благосостояния по нескольким причинам.

Во-первых, государство имеет право ограничивать и запрещать те виды деятельности, которые действительно уменьшают страх и беспокойство, такие как спорт, развлечения и общение. Во время кризиса COVID-19 государства использовали свою силу принуждения, чтобы навязать социальную изоляцию, тем самым способствуя тревоге [74] и психологическому напряжению, которые разжигают массовую истерию.Чтобы защититься от биопсихологических инфекций, население должно регулярно заниматься спортом, иметь качественный сон, регулярно заниматься спортом, иметь сбалансированное питание и поддерживать прочную связь с другими людьми. Во время кризиса COVID-19 правительства по всему миру ввели в действие запреты и маски, что затруднило гражданам выполнение любых из этих действий. В частности, социальное дистанцирование, навязанное правительствами, снижает прочные социальные связи, а обязательные маски препятствуют выражению дружелюбия и сострадания, тем самым снижая психологическую устойчивость [75].

Во-вторых, государство по самой своей природе придерживается централизованного подхода к решению проблем. Это правда, что государство всеобщего благосостояния не обязательно является полностью централизованным государством. США и Федеративная Республика Германия — оба государства всеобщего благосостояния — имеют существенные федеральные структуры, и эти федеральные структуры могут привести к конкуренции в регулировании и борьбе с источником массовой истерии, что приведет к лучшим решениям. Более того, существование конкурирующих государств на международном уровне позволяет экспериментировать с разными решениями.Например, во время кризиса COVID-19 подход Швеции продемонстрировал результаты альтернативных подходов [76]. Вообще говоря, чем более децентрализована политическая структура, тем выше возможная конкуренция.

В любом случае государство по самой своей природе борется с источником истерии, таким как предполагаемая угроза смертельного вируса, централизованно. Государство является монополистом принуждения на данной территории [77]. Поскольку государство навязывает свое решение проблемы, альтернативные способы решения проблемы отсутствуют или проводятся очень ограниченные эксперименты.Людей, которые выступают против государственного подхода к проблеме, потому что они не поддавались истерии, подавляют. Они не могут продемонстрировать альтернативные пути выхода из «кризиса», так как эти альтернативные пути запрещены государством. Когда альтернативы исключены, групповое мышление возрастает. Групповое мышление — это психологическая сила, которая способствует достижению консенсуса, подавлению инакомыслия и оценке альтернатив коллективному повествованию. Групповое мышление считается ответственным за политические фиаско, такие как война во Вьетнаме или сокрытие Уотергейта Ирвином Дженисом [78].Блокировки во время кризиса COVID-19 могут быть еще одним кандидатом на фиаско, поскольку их эффективность оспаривается [79,80]. Групповое давление может изменять и искажать суждения, как показали эксперименты Эша [81]. Человеческая склонность к конформизму способствует распространению истерии. Действительно, групповое мышление помогает объяснить феномен массовой истерии [82]. Массовую истерию можно рассматривать как форму группового мышления [83]. Из-за группового давления и группового мышления истерия питается сама собой, поскольку людям не показывают альтернативы.Информация, необходимая для решения проблемы, не может быть произведена на рынке децентрализованным образом, что является проблемой, присущей социализму [84].

В-третьих, в современном государстве всеобщего благосостояния СМИ могут быть политизированы. Эта политизация ограничивает существующую конкуренцию между СМИ. Есть несколько механизмов, которые направляют и даже ограничивают конкуренцию в СМИ. Новостные агентства и платформы социальных сетей могут развивать тесные отношения с государством. Государство регулирует СМИ, а также может напрямую владеть средствами массовой информации, такими как общественные теле- или радиоканалы.Государство обычно также требует лицензий для работы определенных СМИ. В целом, новые торговые точки и платформы могут рассчитывать на добрую волю государственных органов. Более того, правительственные чиновники часто используются в качестве источника новостей, что ведет к предвзятому отношению к государственным деятелям. Хотя объективность требует представления обеих сторон истории, во время кризиса политики часто представляют обе стороны истории. Другой формой косвенного государственного влияния в СМИ является то, что они укомплектованы людьми, получившими образование в государственных школах или школах с государственной лицензией, что усиливает государственную предвзятость в СМИ.Информационные агентства и платформы социальных сетей, связанные с государством, могут проводить и продвигать массовые кампании негативных новостей. Негативные новости продают. У СМИ есть стимул изображать опасность. История о правительстве как о герое, которое разрешает угрозы, очень популярна [85].

Фактически, СМИ сеют панику, представляя SARS-CoV-2 как беспрецедентную угрозу [86]. Поиск информации в Интернете был связан с большим количеством симптомов во время кризиса COVID-19. Напоминания о собственной смертности и осведомленность о ней постоянно вызывали тревогу.Эмоциональные образы гробов, братских могил и пациентов на аппаратах искусственной вентиляции легких способствовали возникновению коллективного страха. Избыток новостей о COVID-19 вызывал тревогу и панику [87], также называемые «стрессовым расстройством» [88]. Негативные новости в социальных сетях порождают психологический стресс, о котором раньше не было известно, и хорошо подходят для того, чтобы вызвать массовую истерию [89]. Потребление социальных сетей коррелирует с тревогой и психологическим стрессом [90]. Чрезмерное обсуждение COVID-19 в социальных сетях ухудшило психическое здоровье.

Новостное освещение COVID-19 было почти полностью негативным. Количество новостей о росте случаев COVID-19 превышает количество сообщений о снижении случаев заболевания в 5,5 раза даже в периоды их падения [91]. Информационные агентства могут на самом деле намеренно пугать людей [92] и скрывать альтернативную информацию. Короче говоря, массовая истерия, спонсируемая предвзятым сектором СМИ, может выйти из-под контроля в современном государстве всеобщего благосостояния.

В-четвертых, негативные новости из авторитетного источника вызывают беспокойство и особенно вредны для психологического здоровья.Эксперты, подтверждающие достоверность угрозы, увеличивают распространение массовой истерии [93]. Многие люди, особенно в период кризиса, обращаются за помощью к современному государству. Они придают большой авторитет представителям государства и предупреждениям государственных учреждений. Когда врачи, такие как Энтони Фаучи, говорят от имени государства, говоря людям, что они сталкиваются с ужасной угрозой, должны носить маски и оставаться дома, коллективной истерии становится легче развиваться, чем в более децентрализованном обществе. где нет такой мощной центральной власти.Действительно, доктор Фаучи преувеличил опасность COVID-19, посылая панику общественности [94]. На слушаниях в Конгрессе США 11 марта 2020 года уровень смертности от коронавируса был преувеличен. Смещение информации и смещение выборки привели к оценке, что уровень смертности от коронавируса будет в десять раз выше, чем уровень смертности от сезонного гриппа. Произошла путаница в отношении коэффициента летальности, который представляет собой долю смертей среди подтвержденных случаев заболевания, и коэффициента смертности от инфекций, который представляет собой долю смертей по отношению к распространенности инфекций в популяции.Оценка летальности от инфекций основана на анализах крови. Предполагаемые инфекции включают недиагностированные, бессимптомные и легкие инфекции. Уровень смертности от инфекций обычно намного ниже, чем уровень летальности. На слушаниях в Конгрессе 11 марта 2020 года уровень смертности от сезонного гриппа сравнивался с расчетным уровнем смертности от коронавируса, что привело к тревожному заявлению о том, что коронавирус будет в десять раз более смертоносным, чем сезонный грипп [95] .Это ложное заявление, сделанное Конгрессом Соединенных Штатов и своим авторитетом, во многом способствовало возникновению беспокойства и паники.

Еще один фактор, который может сделать современные общества более восприимчивыми к массовой истерии, — это снижение роли религии в обществе. Страх смерти обычно смягчается религией, потому что религии обычно считают, что есть жизнь после смерти. Государство и демократия возведены на квазирелигиозный уровень. Государство появляется как альтернатива Богу [96] без обещания загробной жизни.Отвращаясь от религии, люди начинают больше бояться смерти, и сильный страх смерти — еще один фактор, способствующий панике, беспорядкам и массовой истерии [97]. Как сказал Эрик фон Кюхнельт-Леддин: «Трудно бояться смерти, если человек очень набожен. Трудно не поклоняться здоровью, если боишься смерти. Трудно обеспечить общее состояние здоровья без крупномасштабного государственного вмешательства, и столь же трудно представить усиленное государственное вмешательство без потери свобод.[38,39,98] Это не означает, что сильные государства никогда не полагаются на религию. Авторитарные режимы межвоенного периода, такие как Австрия с Дольфусом и Шушнигом, Польша с Пилсудским или Испания Франко, опирались на религию и имели характеристики государства всеобщего благосостояния. Однако эмпирические исследования показали, что в странах с более высокими расходами на социальное обеспечение люди менее религиозны, что позволяет предположить, что отдельные лица заменяют религиозные услуги государственными услугами [99]. Однако было показано, что религиозные убеждения повышают психологическое благополучие [100].Без духовной основы, обеспечиваемой религией и верой в загробную жизнь, существует тенденция к увеличению страха смерти и к большей отзывчивости населения на психологические проблемы и массовую истерию.

В-пятых, государство может активно желать внушать страх населению, тем самым способствуя разжиганию массовой истерии. Об этом свидетельствует утечка внутреннего документа Министерства внутренних дел Германии в первые недели кризиса COVID-19 [101].В документе государственные эксперты рекомендовали правительству вселить страх в население Германии. Чтобы посеять страх, газета одобрила три коммуникационные стратегии. Во-первых, государственные органы должны подчеркнуть проблемы с дыханием у пациентов с COVID-19, потому что люди изначально испытывают страх смерти от удушья [102,103], что может легко вызвать панику [104]. Во-вторых, эксперты подчеркнули, что детям следует также внушать страх, даже если это практически не представляет опасности для собственного здоровья.Однако дети могут легко заразиться, встречаясь и играя с другими детьми. Согласно отчету, детям следует сказать, что, если они по очереди заразят своих родителей, бабушек и дедушек, они могут умереть в тяжелых условиях дома. Этот коммуникативный совет призван вызвать тревогу и чувство вины. Внушение вины — еще одна мера, используемая правительствами, чтобы сделать население более благосклонным [105]. Рекомендуемое послание вселяет страх быть ответственным за заражение других, которые умирают мучительной смертью.В-третьих, правительству Германии было рекомендовано упомянуть возможность неизвестного долгосрочного необратимого ущерба здоровью, вызванного инфекцией SARS-CoV-2, и возможность внезапной и неожиданной смерти инфицированных людей. Все эти коммуникативные рекомендации были направлены на усиление страха среди населения. В конце концов, страх — важная основа власти правительства. Как сказал Генри Х. Менкен: «Вся цель практической политики состоит в том, чтобы держать население в тревоге (и, следовательно, требовать, чтобы его привели к безопасности) бесконечной чередой хобгоблинов, большинство из которых являются воображаемыми.[106] Чрезмерная реакция правительства на предполагаемую угрозу затем усиливает беспокойство.

В интересах правительства подчеркивать уязвимость граждан перед внешними и внутренними угрозами, потому что легитимность и власть государства основываются на нарративе, что оно защищает своих граждан от таких опасностей. Хотя стратегия угроз в целом выгодна правительству, страх — палка о двух концах. Страх также может обернуться против государства. Паника и массовая истерия могут даже привести к полной дестабилизации режима.Неофициальным свидетельством этого является Гранд Пёр во время Французской революции, когда слухи об аристократах, планирующих заморить население голодом, привели к всеобщей панике и восстаниям против режима.

Страх и тревога были важным фактором в эволюции человека и выполняли важную функцию. Однако эволюционной функцией страха можно манипулировать, чтобы обеспечить господство и контроль. Страх дает власть над напуганными. Взаимосвязь между политикой и страхом широко изучена [107,108,109].Древнегреческий историк Полибий утверждал, что для управления массами правители должны внушать страх и работать с образами ужасов. Римский писатель Саллюстий указывал, что те, кто хочет использовать власть, должны выбирать между порождением страха или страданием от страха [110]. В последнее время некоторые авторы называют войну с террором примером усиления чрезмерных страхов среди населения с целью увеличения власти правительства [111]. Бжезинский отмечает: «Постоянные упоминания о« войне с террором »действительно достигли одной важной цели: стимулировали появление культуры страха.Страх скрывает причину, усиливает эмоции и помогает демагогическим политикам мобилизовать общественность от имени политики, которую они хотят проводить ». [112] Культура страха [113,114] возникает из-за того, что правительство вселяет страх в широкую общественность для достижения своих политических целей, используя негативную предвзятость человеческого мозга.

Как правило, средства массовой информации помогают правительствам в описании угроз. Как отмечает Роберт Хиггс: «СМИ покупают страховку от возмездия правительства, подыгрывая любой программе разжигания страха, которую правительство проводит в настоящее время.[115] Сенсационные СМИ также поддерживают правительственную стратегию страха, потому что позволяют привлечь к ней внимание общественности. Сочетание государства, желающего использовать стратегию страха, с поддерживающими средствами массовой информации создает благодатную почву для развития массовой истерии с негативными последствиями для здоровья населения.

В-шестых, у политиков есть стимул выходить за рамки своей реакции на угрозу. Это связано с тем, что политики в значительной степени освобождены от риска возможных неправильных решений и связанных с ними издержек [116].Лица, принимающие политические решения, могут в значительной степени переложить издержки своих действий на других. Кроме того, чем крупнее и централизованнее государство, тем лучше и шире можно переложить затраты на другие [117,118].

Эгоистичным политикам [119,120] грозит асимметричная расплата. Недооценка угрозы и бездействие имеет большую политическую цену, поскольку политики будут нести ответственность за катастрофу, вызванную угрозой, которую они недооценили. Напротив, преувеличение или даже изобретение угрозы и смелое государственное вмешательство политически более привлекательны.Если экзистенциальная угроза, на которую претендуют политики, действительно окажется такой большой опасностью, их можно будет прославить как героев, если они примут смелые меры. Если затраты на эти меры в конечном итоге окажутся чрезмерными по сравнению с реальной опасностью, тогда политикам не придется нести ответственность за неправильное решение, но они могут переложить ее на остальное население. Таким образом, политики, получающие гарантированный доход, имеют стимул преувеличивать опасность и применять чрезмерные меры, также называемые чрезмерной реакцией на политику [121, 122], которая способствует возникновению и росту массовой истерии.

В общем, права собственности, как правило, не являются эффективным ограничением в сдерживании массовой истерии в государстве всеобщего благосостояния. Более того, состояние может подавлять естественные механизмы, снижающие стресс и истерию. Централизованный характер государства увеличивает групповое давление и давление конформности. Политизированные СМИ и негативные сообщения официальных государственных органов могут еще больше усилить психологическое давление. Наконец, государство может намеренно хотеть усилить тревогу, а у политиков есть стимул принимать смелые решения и преувеличивать угрозу.Наши выводы кратко изложены в.

Таблица 3

Влияние государства на развитие массовой истерии.

Факторы, влияющие на развитие массовой истерии Минимальное государство Современное государство всеобщего благосостояния
Стратегии снижения стресса и тревоги Свободное функционирование может быть строго ограничено
Пределы причиненного вреда права частной собственности незащищенные права собственности
Возможность экспериментов с альтернативными решениями способствует обнаружению
реальной угрозы
централизация и групповое мышление препятствуют альтернативным подходам
Политизированные СМИ не существуют может способствовать истерии
Негативная информация из авторитетного источника может способствовать, но государство не считается ответственным
за общественное здравоохранение
считается ответственным за общественное здоровье, высокий автор
Страх как политический фактор может быть использован, но государственная власть строго ограничена может использоваться для расширения государственной власти
Издержки неправильных решений в отношении здоровья Ограниченная возможность
переложить расходы на третьи стороны
Широкая возможность переложить расходы на третьи стороны, стимул преувеличивать угрозу

5.Выводы

Массовая истерия может иметь огромные потери для общественного здравоохранения в виде психологического стресса, беспокойства и даже физических симптомов. К этим затратам следует добавить косвенные неблагоприятные последствия для здоровья от алкоголизма, самоубийств или ущерб от отсроченного лечения и позднего распознавания болезни. Провалы политики в условиях массовой истерии могут привести к экономическому спаду и бедности, что, в свою очередь, отрицательно сказывается на здоровье населения и продолжительности жизни.

Исследования массовой истерии в основном сосредоточены на вспышках в локальных школах или на предприятиях.Однако в цифровую эпоху глобальных масс и социальных сетей существует возможность глобальной массовой истерии — феномен, который еще не изучен. Наше исследование политической экономии массовой истерии опирается на устоявшийся психологический феномен массовой истерии и применяет его к новому и новаторскому контексту глобальной массовой истерии, по которому еще не существует литературы. В частности, мы проанализировали, как политическая система может повлиять на вероятность и распространение массовой истерии в цифровом и глобализированном мире, основанном на экономических принципах.Мы обсудили, как государство и его размер увеличивают вероятность массовой истерии, сравнивая идеализированное минимальное государство с идеализированным государством всеобщего благосостояния, обращаясь к ранее совершенно неизученному вопросу исследования. Наши выводы очень актуальны и важны, потому что провалы политики, вызванные массовой истерией, могут иметь катастрофические последствия для общественного здравоохранения.

Мы обнаружили, что размер и власть государства положительно влияют на вероятность и распространение массовой истерии. Чем более централизовано и властно государство, тем выше вероятность и распространение массовой истерии.В минимальном состоянии существуют самокорректирующиеся механизмы, ограничивающие коллективную истерию. Защита прав частной собственности ограничивает вред, причиняемый теми, кто поддается истерии. Государство (благодаря нечеткому государственному сектору и его мягкой силе [123,124]), напротив, усиливает и обостряет массовую панику, потенциально вызывая серьезный хаос. То, что представляет собой временные, локально ограниченные, изолированные вспышки массовой истерии, государство может на длительный период превратиться в глобальную массовую истерию.Недавнее развитие информационных технологий и, в частности, использования социальных сетей, а также упадок религии сделали общества более склонными к развитию массовой истерии [125,126,127]. К сожалению, как только массовая истерия овладевает правительством, размер ущерба, который истерия может нанести жизни и свободе, резко возрастает, поскольку уважение государства к частной собственности и основным правам человека ограничено. Нарушение основных прав человека в виде комендантского часа, блокировки и принудительного закрытия предприятий было наглядно продемонстрировано во время кризиса COVID-19.Естественно, пример COVID-19 носит скорее ориентировочный, чем репрезентативный характер, и его уроки нельзя обобщить. Во время кризиса COVID-19 несколько авторов утверждали, что с точки зрения общественного здравоохранения эти инвазивные вмешательства, такие как блокировка, были ненужными [128,129,130,131] и, действительно, пагубными для здоровья населения в целом [132,133]. Фактически, предыдущие научные исследования мер по смягчению последствий заболевания во время возможной пандемии гриппа предостерегали от таких инвазивных вмешательств и рекомендовали более нормальное социальное функционирование [134].Более того, в ответ на прошлые пандемии, такие как азиатский грипп 1957–1958 гг., Не было никаких блокировок [135], а исследования до 2020 года выступали против блокировок [136]. С этой точки зрения блокировки были ошибкой политики. Мы показали, что эти политические ошибки вполне могли быть вызваны коллективной истерией. Степень массовой истерии во время кризиса COVID-19 остается открытым для будущих исследований. Чтобы предотвратить повторение политических ошибок, подобных тем, которые были допущены во время кризиса COVID-19, следует осознавать политическую экономию массовой истерии, о которой говорится в этой статье, и роль государства в разжигании массовой истерии.Государственное вмешательство может оказать негативное влияние на общественное здоровье во время массовой истерии из-за политических ошибок.

COVID-19 и политическая экономия массовой истерии

Аннотация

В этой статье мы стремимся разработать политическую экономию массовой истерии. Используя предысторию COVID-19, мы изучаем прошлую массовую истерию. Негативная информация, которая периодически распространяется через СМИ, может негативно сказаться на здоровье населения в виде ноцебо-эффектов и массовой истерии.Мы утверждаем, что средства массовой информации и цифровые СМИ в связи с государством могли иметь неблагоприятные последствия во время кризиса COVID-19. Возникшая в результате коллективная истерия могла способствовать политическим ошибкам со стороны правительств, не соответствующих рекомендациям в области здравоохранения. Хотя массовая истерия может возникать в обществах с минимальным государством, мы показываем, что существуют определенные механизмы самокоррекции и ограничения наносимого вреда, такие как священные права частной собственности. Однако массовая истерия может обостряться и усиливаться, когда негативная информация исходит из авторитетного источника, когда СМИ политизированы, а социальные сети делают негативную информацию повсеместной.Мы делаем вывод, что негативные долгосрочные последствия массовой истерии усугубляются размером государства.

Ключевые слова: массовая истерия, эффекты ноцебо, заражение, СМИ, социальные сети, общественное здравоохранение, право и экономика, политическая экономия, групповое мышление, культура страха, эмоциональное заражение, тревога, политическая ошибка, COVID-19

1 Введение

Государственные системы здравоохранения являются важной частью государства всеобщего благосостояния. Действительно, обычно считается само собой разумеющимся, что одна из основных целей современного государства всеобщего благосостояния — улучшение здоровья населения.Предполагается, что государство положительно влияет на здоровье населения. В этой статье мы ставим под сомнение это повествование в связи с феноменом массовой истерии. Мы анализируем, как современное государство влияет на развитие и распространение массовой истерии, утверждая, что государство усугубляет это явление с неблагоприятными последствиями для здоровья населения. Разрабатывая политическую экономию массовой истерии, мы заполняем очевидный пробел в литературе. Было проведено множество исследований по психологическим вопросам, связанным с явлениями массовой истерии.Вследствие кризиса COVID-19 было проведено несколько исследований, в которых изучались неблагоприятные психологические последствия введенных государством строгих ограничений [1,2,3,4]. Существуют также исследования, в которых изучается вклад цифровых медиа и Интернета в тревогу [5,6], эмоциональное заражение [7,8], передачу тревоги [9,10] и эффекты ноцебо [11,12]. Однако, насколько нам известно, не было исследования, которое анализировало бы, как различные политические институты и государство влияют на развитие и распространение массовой истерии.Взаимодействие СМИ, науки, политики и общественности — настоящий исследовательский пробел [13]. Опираясь на психологию, связанную с феноменом массовой истерии, мы разрабатываем политическую экономию массовой истерии, делая важные выводы с точки зрения общественного здравоохранения.

В междисциплинарном анализе (помимо права и экономики или социологической экономики) мы показываем, что размер государства усугубляет негативные последствия массовой истерии. В качестве концептуальной основы мы используем подход общественного выбора к политическим институтам и сравнительную политическую экономию, основанную на экономических принципах.Разработка политической экономии массовой истерии важна, потому что важно изучить, как политическая система влияет на вероятность и развитие массовой истерии. Это связано с тем, что массовая истерия может привести к ошибкам в политике, которые имеют трагические последствия для общественного здравоохранения. Хотя существуют важные ограничения на потенциальный рост массовой истерии в ограниченном минимальном государстве, государство всеобщего благосостояния 21 века в сочетании с сенсационными средствами массовой информации, вероятно, усилит хаос, создаваемый массовой истерией.В этом контексте прокомментируем показательный случай кризиса COVID-19.

Во втором разделе мы представляем краткую историю массовой истерии. В этом контексте мы также рассматриваем теоретическую и эмпирическую литературу по массовым психогенным заболеваниям. В следующем разделе мы представляем важность эффектов ноцебо, объясняем, как развивается массовая истерия, и анализируем, как негативная информация и заражение тревогой могут способствовать массовой истерии в информационный век. В разделе обсуждения мы анализируем факторы, ограничивающие и уменьшающие массовую истерию в условиях свободного рынка.Более того, в том же разделе мы показываем, что эти ограничивающие механизмы не только нарушаются действием государства, но также исследуем причины, по которым государство может способствовать массовой истерии. Мы пришли к выводу, что коллективная истерия могла способствовать политическим ошибкам во время пандемии COVID-19, которые нанесли ущерб общественному здоровью. Чтобы не допустить повторения подобных политических ошибок, следует помнить о политической экономии массовой истерии, развиваемой в этой статье.

2. Литература, история и методы

В этой статье мы опираемся на тематические исследования массовой истерии, психологические исследования и теоретическую сравнительную политическую экономию.Наша статья сосредоточена на эмпирических данных о массовой истерии и исследованиях, связанных с общественным здоровьем и распространением тревожности. Мы анализируем роль эффектов ноцебо в массовой истерии и исследованиях негативных тенденций человеческого разума. На этой основе мы разрабатываем сравнительную политическую экономию массовой истерии. Мы сравниваем условия развития массовой истерии в современном государстве всеобщего благосостояния с условиями ограниченного, минимального государства. Обратите внимание, что эти различия между государством всеобщего благосостояния и минимальным государством тем более применимы к сравнению современного государства и общества частного права, потому что в обществе частного права государство не существует [14,15,16].

При массовой истерии люди в группе начинают верить, что они могут подвергнуться воздействию чего-то опасного, например вируса или яда. Они считают, что угроза реальна, потому что кто-то так говорит или потому, что это соответствует их опыту. Из-за угрожающего заблуждения большая группа людей коллективно очень расстраивается. Другими словами, угроза, реальная или мнимая [17], вызывает коллективную тревогу [18]. Члены группы могут даже почувствовать тошноту. Члены группы также могут испытывать симптомы недомогания, включая слабость, головные боли или чувство удушья, которые передаются другим людям.Когда массовая истерия вызывает физические симптомы, это называется массовой психогенной болезнью или эпидемической истерией. Симптомы вызваны стрессом и тревогой, которые люди испытывают из-за предполагаемой угрозы [19]. Массовая истерия заразительна [20] и может быть фактором, способствующим и усиливающим настоящие эпидемии.

Хотя, насколько нам известно, нет литературы по политической экономии массовой истерии, литература по массовым психогенным заболеваниям богата и сосредоточена на эмпирическом анализе конкретных случаев.Керкхофф [21] проанализировал случай заболевания, распространившегося среди рабочих завода из-за веры в ядовитое насекомое. МакГрат [22], анализируя случаи массовой истерии, обнаружил, что люди с низким статусом в ситуациях высокого стресса после триггерного драматического события наиболее восприимчивы к массовым психогенным заболеваниям. Шмитт и Фитцджеральд [23] проанализировали восемь случаев массовых психогенных заболеваний среди рабочих. Они обнаружили, что низкий доход, неудовлетворенность начальством, отсутствие поддержки и нечеткие рабочие задания приводят к более высокому среднему количеству сообщаемых симптомов.Сингер [24] указывает, что жертвы массового психогенного заболевания действительно больны, хотя токсина нет. Сингер считает, что массовые психогенные заболевания возникают чаще, чем мы думаем, поскольку они могут возникать одновременно с физическими предшественниками болезни, и мы учитываем только «чистые» случаи массовых психогенных заболеваний.

Существует также более теоретическая литература, посвященная массовым психогенным заболеваниям. Пеннебейкер [25] утверждал, что для уменьшения возможности массового психогенного заболевания необходимо уменьшить истинные причины беспокойства.Сингер и др. [26] обсуждали роль социального сравнения как причины массовых психогенных заболеваний, подчеркивая роль стресса. Фридман [27] обсуждал теории заражения применительно к массовым психогенным заболеваниям, утверждая, что заражение, конформность и возникающие нормы могут играть роль в распространении истерии. Шталь [28] использовал теорию навешивания ярлыков, возникающие нормы и теории преодоления, чтобы объяснить и понять массовые психогенные заболевания. Керкхофф [29] подчеркивал важность коллективного напряжения в возникновении массовых психогенных заболеваний.

Как видно из обзора литературы, рассмотренная литература касается вспышек массовых психогенных заболеваний, в основном, в локальных условиях школ или компаний. К сожалению, нет исследований о возможности более распространенных или даже глобальных случаев массовой истерии. Однако цифровая эпоха глобальных СМИ и социальных сетей повышает вероятность такого явления. Наше исследование политической экономии массовой истерии опирается на устоявшийся психологический феномен массовой истерии, но применяет его к новому и новаторскому контексту, по которому еще не существует литературы.В частности, в нем анализируется, как политическая система может повлиять на вероятность и распространение массовой истерии в оцифрованном и глобализованном мире.

Эмпирические доказательства массовой истерии, т. Е. Коллективной тревоги из-за предполагаемой угрозы, восходят, по крайней мере, к средневековью [30,31] и сохраняются во многих случаях в наше время [32,33,34,35]. Один из самых известных случаев — истерия, которая возникла после радиопостановки Орсона Уэллса « Война миров », транслировавшейся в 1938 году.В радиопостановке происходит нападение марсиан на Землю. Некоторые из слушателей, возможно, все еще находящиеся в напряжении в связи с недавним Мюнхенским соглашением в том же году, якобы впали в панику, думая, что они действительно подверглись нападению со стороны марсиан [36].

Другой интересный, более свежий случай — это последствия эпизода португальского телешоу « Клубника с сахаром » [37]. В сериале персонажи заразились опасным для жизни вирусом. После того, как эпизод был показан в эфире, более трехсот португальских студентов заболели.Они сообщили о симптомах, похожих на те, которые испытывали герои телешоу. Среди этих симптомов были сыпь и затрудненное дыхание. В результате этих симптомов несколько школ в Португалии фактически закрылись. Однако расследование Португальского национального института неотложной медицинской помощи пришло к выводу, что вируса на самом деле не было и что симптомы были вызваны тревогой при просмотре шоу, то есть симптомы были вызваны массовой истерией.

Есть еще один недавний случай массовой истерии, связанной с вирусом.На рейсе 203 Эмирейтс в сентябре 2018 года у некоторых пассажиров проявлялись симптомы гриппа [38]. Когда другие пассажиры заметили эти симптомы, они тоже почувствовали себя плохо, и началась паника. Паника достигла такой степени, что после прибытия в Нью-Йорк весь рейс был помещен на карантин. Расследование после инцидента показало, что лишь несколько пассажиров действительно заболели сезонным гриппом или простудой. Действительно, болезни — идеальная почва для развития массовой истерии.

3.Эффекты Ноцебо и эволюция массовой истерии

3.1. Эффекты ноцебо

Хорошо известно, что помимо эффектов плацебо существуют также так называемые эффекты «ноцебо» [39]. Благодаря эффекту плацебо человек выздоравливает от болезни, потому что ожидает выздоровления. Напротив, когда человек страдает эффектом ноцебо, он заболевает только потому, что ожидает заболеть. Интригующий и известный случай эффекта ноцебо — случай человека, который пытался покончить жизнь самоубийством [40].Мужчина принимал участие в клиническом исследовании, принимая экспериментальный препарат. Чтобы покончить с собой, он проглотил двадцать девять капсул с наркотиком, полагая, что не выживет. Однако капсулы, которые он принимал, были плацебо, поскольку в клиническом исследовании он входил в контрольную группу. Полагая, что он умрет, у него появились серьезные симптомы, и он прибыл в больницу с крайне низким кровяным давлением. Когда, наконец, прибыл врач, руководивший медицинским исследованием, врач сказал пациенту, что он проглотил плацебо.Как следствие, мужчина выздоровел в течение пятнадцати минут.

Из-за эффекта ноцебо ожидание болезни может вызвать реальные симптомы самоисполняющегося пророчества. Таким образом, может развиться массовая истерия, когда люди считают, что они заболеют. Этому процессу способствуют тревога и страх [41]. Действительно, во время испанского гриппа после Первой мировой войны паника способствовала массовой истерии и смертям, которые в противном случае не произошли бы, потому что паника может иметь неблагоприятные последствия для здоровья больных [42].Как только у некоторых людей возникает истерия, она может легко распространиться на других людей, потому что страх и тревога заразны [43].

В принципе, псевдоинфекционных людей можно «вылечить» простой информацией. Таким образом можно предотвратить превращение массовой истерии в бремя для системы здравоохранения. Как подробно обсуждается ниже, проблема массовой истерии состоит в том, что есть причины, по которым и СМИ, и государство могут активно способствовать распространению страха и распространению предвзятой информации. Другими словами, врач, сообщающий пациенту, что он проглотил плацебо, никогда не приходит.

3.2. Массовая истерия, иррациональность, предубеждения и COVID-19

Истерия может вызывать у людей не только симптомы [44]. Истерия, коллективная или нет, может заставить людей вести себя так, что другие люди, не затронутые истерией, скорее всего, сочтут иррациональным. Под влиянием иллюзии несуществующей или сильно преувеличенной угрозы люди действуют таким образом, который при отсутствии иллюзии казался бы абсурдным. Как вариант, поведение в условиях массовой истерии можно считать необъективным.Психологические исследования восприятия риска показали, что некоторые ментальные правила, которые люди применяют в неопределенном мире, создают стойкие и важные предубеждения. Предвзятое освещение в СМИ, неполная и асимметричная информация, личный опыт, страхи, неспособность понимать и интерпретировать статистику и другие когнитивные искажения приводят к искаженным суждениям о риске. Восприятие риска может быть особенно предвзятым, когда риски рассматриваются как несправедливые, неконтролируемые, неизвестные, пугающие, потенциально катастрофические и влияющие на будущие поколения [45,46].Назовем ли мы поведение людей в условиях массовой истерии «иррациональным» или «предвзятым», не имеет значения для цели этой статьи, поскольку мы стремимся разработать политическую экономию массовой истерии. Мы исследуем степень влияния государства на развитие массовой истерии и типичного для нее «иррационального» или «предвзятого» поведения.

Если и в какой степени мир страдал от массовой истерии или массовых психогенных заболеваний во время кризиса COVID-19, остается открытым для будущих исследований, даже несмотря на то, что некоторые наблюдатели сделали это заявление [47].В любом случае ясно, что население испытывало огромное психологическое напряжение во время кризиса COVID-19. В частности, изоляция способствовала всплеску тревоги и стресса, которые являются важными составляющими для развития массовой истерии [48]. В опросе, проведенном в США с 24 по 30 июня, 40,9% участников сообщили по крайней мере об одном неблагоприятном психическом заболевании, а 10,7% сообщили, что серьезно думали о самоубийстве в течение последних 30 дней [49]. Кроме того, частота употребления алкоголя во время карантина увеличилась на 14% в США [50].По крайней мере, некоторые анекдотические свидетельства указывают на возможность массовой истерии, проявляющейся в накоплении туалетной бумаги и других предметов первой необходимости, в вождении одиноких людей в масках на своих машинах и в том, что люди практически не выходят из своих домов, даже на прогулку, даже если риск заражения на открытом воздухе при физическом дистанцировании ничтожен. Точно так же некоторые люди были напуганы SARS-CoV-2 до такой степени, что не так легко объяснить их собственный ничтожный риск смерти от него [51]. Похоже, что многие люди верили в существование вируса-убийцы, гораздо более смертельного, чем на самом деле SARS-CoV-2, как это видно на рисунке.

Таблица 1

Показатели выживаемости COVID-19 в зависимости от возраста в США.

Возраст Выживаемость
0–19 лет 99.997%
20–49 лет 99.98%
50–69 лет 99,5%
70+ лет 94,6%

Еще одним показателем переоценки угрозы является количество погибших. По состоянию на 22 января 2021 г. 2.1 миллион смертей был классифицирован как связанный с COVID-19 [53]. Однако другие болезни столь же или даже гораздо более смертоносны и не вызывают паники или беспрецедентного вмешательства правительства. Другими словами, вероятность умереть от COVID-19 не только очень мала в абсолютном выражении, но также ниже, чем вероятность умереть от других болезней. Верно, что большинство этих болезней не так заразны, как SARS-CoV-2. Этот факт усугубил панику и привел к вмешательству правительства, которое не происходит с другими заболеваниями, даже более смертоносными, чем COVID-19.Десять ведущих причин смерти во всем мире можно увидеть в.

Таблица 2

Основные причины смерти в мире.

Заболевание Смертность 2019 г., млн.
Ишемическая болезнь сердца 8,9
Инсульт 6,1
Хроническая обструктивная болезнь легких 3,3
Инфекции нижних дыхательных путей 2,6
Состояние новорожденных 2 .0
Трахея, бронх, рак легких 1,8
Болезнь Альцгеймера, другие формы деменции 1,6
Диарейные заболевания 1,5
Сахарный диабет почек 1,4
1,4
1,3

Расследование возможности и распространения массовой истерии, связанной с COVID-19, выходит за рамки данной статьи. В этой статье мы анализируем более фундаментальный вопрос, а именно роль современного государства всеобщего благосостояния в массовой истерии.Безусловно, массовая истерия может возникнуть без государства в частно-правовом обществе или в контексте минимального государства. Эта возможность существует из-за предвзятости человеческого мозга к негативности [55], что делает людей уязвимыми для заблуждений. В связи с биологической эволюцией мы сосредотачиваемся на плохих новостях, поскольку они могут представлять возможную угрозу [56]. Сосредоточение внимания на негативных новостях и чувство потери контроля [57] может вызвать психологический стресс, который может перерасти в истерию и распространиться на большую группу.

В обществе с минимальным состоянием негативные новости могут вызвать такую ​​истерию.Из-за негативных новостей некоторые люди начинают верить в угрозу. Эта угроза вызывает страх и начинает распространяться в обществе. Симптомы также могут распространяться. Ле Бон [58] назвал распространение эмоций через группы «заразой». Когда тревога распространяется и большая часть группы ведет себя определенным образом, возникает феномен конформности, то есть социальное давление заставляет людей вести себя так же, как и другие члены группы. В конце концов, может возникнуть феномен, который получил название эмерджентных норм [59]: когда группа устанавливает норму, все в конечном итоге следуют этой норме.Например, если группа решает носить маски, все соглашаются с этой нормой. Возникающие нормы могут объяснить более поздние стадии заражения. Заражение страхом может заставить людей остро реагировать на ситуацию даже в минимальном состоянии. Тем не менее, в минимальном состоянии существуют определенные механизмы самокоррекции и ограничения, которые снижают вероятность выхода массовой истерии из-под контроля.

4. Обсуждение усилителей и ослабителей массовой истерии: минимальное государство против государства всеобщего благосостояния

Существует несколько корректирующих механизмов и ограничений массовой истерии.Существуют хорошо известные стратегии уменьшения беспокойства, стресса и страха, которые люди могут использовать в обществе с минимальным состоянием. Снятие напряжения с тела с помощью занятий спортом и упражнений помогает снизить психологический стресс [60]. Кроме того, важно отвлекаться от негативных новостей и пообщаться. Без государственных ограничений таких развлечений предостаточно.

Истерия может стать причиной причинения людьми вреда себе и невиновным прохожим. В обществе с минимальным государством существует существенный предел разрушения в результате массовой истерии, которым является обеспечение прав частной собственности, что теоретически является единственной задачей минимального государства [61,62].Наиболее важно то, что в такой институциональной среде не существует института, достаточно мощного, чтобы массово нарушать права частной собственности, возможно, за возможным исключением минимального государства, превращающегося в государство всеобщего благосостояния.

Кроме того, хотя любой человек, находящийся в истерии, связанной с общественным здоровьем, может добровольно закрыть свой бизнес, носить маску или остаться дома, в минимальном состоянии, никто не может использовать принуждение для принуждения других, которые здоровы и не уступают до истерии закрыть свой бизнес, надеть маски или на карантин.Меньшинство может просто игнорировать коллективную панику и продолжать жить своей нормальной жизнью, потому что они вольны делать это. Такое меньшинство может быть примером и тревожным сигналом для тех, кто поддается коллективной истерии или близок к этому. Это меньшинство может быть особенно привлекательно для пограничных случаев. Предположим, что небольшая группа людей во время коллективной истерии, связанной со здоровьем, продолжает ходить по магазинам, работать, общаться, свободно дышать и не заболевает (массово и смертельно).Имея этот пример, беспокойство наблюдателей может снизиться. Наблюдатели могут последовать примеру, и группа истериков сократится. Одна из основных характеристик децентрализованных систем заключается в том, что они допускают конкуренцию, обнаружение и исправление ошибок [63,64,65]. Если люди, которые в конечном итоге становятся образцами для подражания для других в результате своего взаимодействия, заболеют и умрут, паника подтвердится. Однако, если действительно существует истерия и угроза воображается или преувеличивается, удача образцов для подражания будет в среднем намного лучше, чем ожидают те, кто поддался истерии.Достаточное количество и разнообразие ролевых моделей позволяет наблюдателям корректировать и корректировать свои ожидания [66].

Таким образом, существуют важные ограничения для массовой истерии, наносящей вред жизни и свободе в минимальном состоянии. Более того, естественные механизмы, снижающие стресс, тревогу и истерию, могут действовать свободно. Децентрализованная конкуренция за решения облегчает необходимость подчиняться и помогает вырваться из истерии. Конкуренция позволяет обнаружить информацию о реальной опасности предполагаемой угрозы [67].В то время как хаос, причиняемый коллективной истерией, ограничивается защитой прав частной собственности в частно-правовом обществе или минимальном государстве, такие ограничения могут быть легко преодолены современным государством всеобщего благосостояния. Фактически, хорошо организованная группа [68], зараженная коллективной истерией, может отвечать за государство или получить контроль над государственным аппаратом. В таком положении эта группа может навязывать меры к остальному населению, нанося практически неограниченный вред. Здесь необходимо принять во внимание, что социальное государство также может быть государством, которое связано верховенством закона [69,70] и в котором репрессивное вмешательство исполнительной власти может быть отменено судебной властью.Однако существует опасность того, что в коллективной панике защита основных свобод, гарантированная конституциями, будет отменена чрезвычайными мерами и судебная система поддастся массовой истерии, не сумев отменить репрессивное вмешательство. Эмпирические данные во время кризиса COVID-19 демонстрируют, что основные свободы не защищались в государствах всеобщего благосостояния [71]. В целом, чем больше принудительная сила государства, тем больший вред может быть нанесен обществу в условиях массовой истерии.Можно было бы утверждать, что заражение вирусом будет представлять собой негативный технологический внешний эффект [72]. Однако единственная задача минимального государства — защищать права частной собственности. Задача минимального государства — не защищать своих граждан от всех рисков для жизни, таких как простуда или сезонный грипп [73]. В минимальном состоянии граждане свободны решать, какие риски они хотят принять, будь то вождение автомобиля, прыжки с тарзанки или участие в социальном взаимодействии. Действительно, попытка государства снизить уровень заражения в виде обязательных масок, закрытия предприятий или размещения заказов на приют нарушает права частной собственности, которые государство-минимум должно защищать, и может привести к негативным внешним эффектам в виде депрессии, алкоголизм или самоубийства.

В то время как в частно-правовом обществе и в минимальном государстве существуют механизмы, которые помогают ограничить и уменьшить массовую панику, коллективная истерия может усугубляться мощным государством всеобщего благосостояния по нескольким причинам.

Во-первых, государство имеет право ограничивать и запрещать те виды деятельности, которые действительно уменьшают страх и беспокойство, такие как спорт, развлечения и общение. Во время кризиса COVID-19 государства использовали свою силу принуждения, чтобы навязать социальную изоляцию, тем самым способствуя тревоге [74] и психологическому напряжению, которые разжигают массовую истерию.Чтобы защититься от биопсихологических инфекций, население должно регулярно заниматься спортом, иметь качественный сон, регулярно заниматься спортом, иметь сбалансированное питание и поддерживать прочную связь с другими людьми. Во время кризиса COVID-19 правительства по всему миру ввели в действие запреты и маски, что затруднило гражданам выполнение любых из этих действий. В частности, социальное дистанцирование, навязанное правительствами, снижает прочные социальные связи, а обязательные маски препятствуют выражению дружелюбия и сострадания, тем самым снижая психологическую устойчивость [75].

Во-вторых, государство по самой своей природе придерживается централизованного подхода к решению проблем. Это правда, что государство всеобщего благосостояния не обязательно является полностью централизованным государством. США и Федеративная Республика Германия — оба государства всеобщего благосостояния — имеют существенные федеральные структуры, и эти федеральные структуры могут привести к конкуренции в регулировании и борьбе с источником массовой истерии, что приведет к лучшим решениям. Более того, существование конкурирующих государств на международном уровне позволяет экспериментировать с разными решениями.Например, во время кризиса COVID-19 подход Швеции продемонстрировал результаты альтернативных подходов [76]. Вообще говоря, чем более децентрализована политическая структура, тем выше возможная конкуренция.

В любом случае государство по самой своей природе борется с источником истерии, таким как предполагаемая угроза смертельного вируса, централизованно. Государство является монополистом принуждения на данной территории [77]. Поскольку государство навязывает свое решение проблемы, альтернативные способы решения проблемы отсутствуют или проводятся очень ограниченные эксперименты.Людей, которые выступают против государственного подхода к проблеме, потому что они не поддавались истерии, подавляют. Они не могут продемонстрировать альтернативные пути выхода из «кризиса», так как эти альтернативные пути запрещены государством. Когда альтернативы исключены, групповое мышление возрастает. Групповое мышление — это психологическая сила, которая способствует достижению консенсуса, подавлению инакомыслия и оценке альтернатив коллективному повествованию. Групповое мышление считается ответственным за политические фиаско, такие как война во Вьетнаме или сокрытие Уотергейта Ирвином Дженисом [78].Блокировки во время кризиса COVID-19 могут быть еще одним кандидатом на фиаско, поскольку их эффективность оспаривается [79,80]. Групповое давление может изменять и искажать суждения, как показали эксперименты Эша [81]. Человеческая склонность к конформизму способствует распространению истерии. Действительно, групповое мышление помогает объяснить феномен массовой истерии [82]. Массовую истерию можно рассматривать как форму группового мышления [83]. Из-за группового давления и группового мышления истерия питается сама собой, поскольку людям не показывают альтернативы.Информация, необходимая для решения проблемы, не может быть произведена на рынке децентрализованным образом, что является проблемой, присущей социализму [84].

В-третьих, в современном государстве всеобщего благосостояния СМИ могут быть политизированы. Эта политизация ограничивает существующую конкуренцию между СМИ. Есть несколько механизмов, которые направляют и даже ограничивают конкуренцию в СМИ. Новостные агентства и платформы социальных сетей могут развивать тесные отношения с государством. Государство регулирует СМИ, а также может напрямую владеть средствами массовой информации, такими как общественные теле- или радиоканалы.Государство обычно также требует лицензий для работы определенных СМИ. В целом, новые торговые точки и платформы могут рассчитывать на добрую волю государственных органов. Более того, правительственные чиновники часто используются в качестве источника новостей, что ведет к предвзятому отношению к государственным деятелям. Хотя объективность требует представления обеих сторон истории, во время кризиса политики часто представляют обе стороны истории. Другой формой косвенного государственного влияния в СМИ является то, что они укомплектованы людьми, получившими образование в государственных школах или школах с государственной лицензией, что усиливает государственную предвзятость в СМИ.Информационные агентства и платформы социальных сетей, связанные с государством, могут проводить и продвигать массовые кампании негативных новостей. Негативные новости продают. У СМИ есть стимул изображать опасность. История о правительстве как о герое, которое разрешает угрозы, очень популярна [85].

Фактически, СМИ сеют панику, представляя SARS-CoV-2 как беспрецедентную угрозу [86]. Поиск информации в Интернете был связан с большим количеством симптомов во время кризиса COVID-19. Напоминания о собственной смертности и осведомленность о ней постоянно вызывали тревогу.Эмоциональные образы гробов, братских могил и пациентов на аппаратах искусственной вентиляции легких способствовали возникновению коллективного страха. Избыток новостей о COVID-19 вызывал тревогу и панику [87], также называемые «стрессовым расстройством» [88]. Негативные новости в социальных сетях порождают психологический стресс, о котором раньше не было известно, и хорошо подходят для того, чтобы вызвать массовую истерию [89]. Потребление социальных сетей коррелирует с тревогой и психологическим стрессом [90]. Чрезмерное обсуждение COVID-19 в социальных сетях ухудшило психическое здоровье.

Новостное освещение COVID-19 было почти полностью негативным. Количество новостей о росте случаев COVID-19 превышает количество сообщений о снижении случаев заболевания в 5,5 раза даже в периоды их падения [91]. Информационные агентства могут на самом деле намеренно пугать людей [92] и скрывать альтернативную информацию. Короче говоря, массовая истерия, спонсируемая предвзятым сектором СМИ, может выйти из-под контроля в современном государстве всеобщего благосостояния.

В-четвертых, негативные новости из авторитетного источника вызывают беспокойство и особенно вредны для психологического здоровья.Эксперты, подтверждающие достоверность угрозы, увеличивают распространение массовой истерии [93]. Многие люди, особенно в период кризиса, обращаются за помощью к современному государству. Они придают большой авторитет представителям государства и предупреждениям государственных учреждений. Когда врачи, такие как Энтони Фаучи, говорят от имени государства, говоря людям, что они сталкиваются с ужасной угрозой, должны носить маски и оставаться дома, коллективной истерии становится легче развиваться, чем в более децентрализованном обществе. где нет такой мощной центральной власти.Действительно, доктор Фаучи преувеличил опасность COVID-19, посылая панику общественности [94]. На слушаниях в Конгрессе США 11 марта 2020 года уровень смертности от коронавируса был преувеличен. Смещение информации и смещение выборки привели к оценке, что уровень смертности от коронавируса будет в десять раз выше, чем уровень смертности от сезонного гриппа. Произошла путаница в отношении коэффициента летальности, который представляет собой долю смертей среди подтвержденных случаев заболевания, и коэффициента смертности от инфекций, который представляет собой долю смертей по отношению к распространенности инфекций в популяции.Оценка летальности от инфекций основана на анализах крови. Предполагаемые инфекции включают недиагностированные, бессимптомные и легкие инфекции. Уровень смертности от инфекций обычно намного ниже, чем уровень летальности. На слушаниях в Конгрессе 11 марта 2020 года уровень смертности от сезонного гриппа сравнивался с расчетным уровнем смертности от коронавируса, что привело к тревожному заявлению о том, что коронавирус будет в десять раз более смертоносным, чем сезонный грипп [95] .Это ложное заявление, сделанное Конгрессом Соединенных Штатов и своим авторитетом, во многом способствовало возникновению беспокойства и паники.

Еще один фактор, который может сделать современные общества более восприимчивыми к массовой истерии, — это снижение роли религии в обществе. Страх смерти обычно смягчается религией, потому что религии обычно считают, что есть жизнь после смерти. Государство и демократия возведены на квазирелигиозный уровень. Государство появляется как альтернатива Богу [96] без обещания загробной жизни.Отвращаясь от религии, люди начинают больше бояться смерти, и сильный страх смерти — еще один фактор, способствующий панике, беспорядкам и массовой истерии [97]. Как сказал Эрик фон Кюхнельт-Леддин: «Трудно бояться смерти, если человек очень набожен. Трудно не поклоняться здоровью, если боишься смерти. Трудно обеспечить общее состояние здоровья без крупномасштабного государственного вмешательства, и столь же трудно представить усиленное государственное вмешательство без потери свобод.[38,39,98] Это не означает, что сильные государства никогда не полагаются на религию. Авторитарные режимы межвоенного периода, такие как Австрия с Дольфусом и Шушнигом, Польша с Пилсудским или Испания Франко, опирались на религию и имели характеристики государства всеобщего благосостояния. Однако эмпирические исследования показали, что в странах с более высокими расходами на социальное обеспечение люди менее религиозны, что позволяет предположить, что отдельные лица заменяют религиозные услуги государственными услугами [99]. Однако было показано, что религиозные убеждения повышают психологическое благополучие [100].Без духовной основы, обеспечиваемой религией и верой в загробную жизнь, существует тенденция к увеличению страха смерти и к большей отзывчивости населения на психологические проблемы и массовую истерию.

В-пятых, государство может активно желать внушать страх населению, тем самым способствуя разжиганию массовой истерии. Об этом свидетельствует утечка внутреннего документа Министерства внутренних дел Германии в первые недели кризиса COVID-19 [101].В документе государственные эксперты рекомендовали правительству вселить страх в население Германии. Чтобы посеять страх, газета одобрила три коммуникационные стратегии. Во-первых, государственные органы должны подчеркнуть проблемы с дыханием у пациентов с COVID-19, потому что люди изначально испытывают страх смерти от удушья [102,103], что может легко вызвать панику [104]. Во-вторых, эксперты подчеркнули, что детям следует также внушать страх, даже если это практически не представляет опасности для собственного здоровья.Однако дети могут легко заразиться, встречаясь и играя с другими детьми. Согласно отчету, детям следует сказать, что, если они по очереди заразят своих родителей, бабушек и дедушек, они могут умереть в тяжелых условиях дома. Этот коммуникативный совет призван вызвать тревогу и чувство вины. Внушение вины — еще одна мера, используемая правительствами, чтобы сделать население более благосклонным [105]. Рекомендуемое послание вселяет страх быть ответственным за заражение других, которые умирают мучительной смертью.В-третьих, правительству Германии было рекомендовано упомянуть возможность неизвестного долгосрочного необратимого ущерба здоровью, вызванного инфекцией SARS-CoV-2, и возможность внезапной и неожиданной смерти инфицированных людей. Все эти коммуникативные рекомендации были направлены на усиление страха среди населения. В конце концов, страх — важная основа власти правительства. Как сказал Генри Х. Менкен: «Вся цель практической политики состоит в том, чтобы держать население в тревоге (и, следовательно, требовать, чтобы его привели к безопасности) бесконечной чередой хобгоблинов, большинство из которых являются воображаемыми.[106] Чрезмерная реакция правительства на предполагаемую угрозу затем усиливает беспокойство.

В интересах правительства подчеркивать уязвимость граждан перед внешними и внутренними угрозами, потому что легитимность и власть государства основываются на нарративе, что оно защищает своих граждан от таких опасностей. Хотя стратегия угроз в целом выгодна правительству, страх — палка о двух концах. Страх также может обернуться против государства. Паника и массовая истерия могут даже привести к полной дестабилизации режима.Неофициальным свидетельством этого является Гранд Пёр во время Французской революции, когда слухи об аристократах, планирующих заморить население голодом, привели к всеобщей панике и восстаниям против режима.

Страх и тревога были важным фактором в эволюции человека и выполняли важную функцию. Однако эволюционной функцией страха можно манипулировать, чтобы обеспечить господство и контроль. Страх дает власть над напуганными. Взаимосвязь между политикой и страхом широко изучена [107,108,109].Древнегреческий историк Полибий утверждал, что для управления массами правители должны внушать страх и работать с образами ужасов. Римский писатель Саллюстий указывал, что те, кто хочет использовать власть, должны выбирать между порождением страха или страданием от страха [110]. В последнее время некоторые авторы называют войну с террором примером усиления чрезмерных страхов среди населения с целью увеличения власти правительства [111]. Бжезинский отмечает: «Постоянные упоминания о« войне с террором »действительно достигли одной важной цели: стимулировали появление культуры страха.Страх скрывает причину, усиливает эмоции и помогает демагогическим политикам мобилизовать общественность от имени политики, которую они хотят проводить ». [112] Культура страха [113,114] возникает из-за того, что правительство вселяет страх в широкую общественность для достижения своих политических целей, используя негативную предвзятость человеческого мозга.

Как правило, средства массовой информации помогают правительствам в описании угроз. Как отмечает Роберт Хиггс: «СМИ покупают страховку от возмездия правительства, подыгрывая любой программе разжигания страха, которую правительство проводит в настоящее время.[115] Сенсационные СМИ также поддерживают правительственную стратегию страха, потому что позволяют привлечь к ней внимание общественности. Сочетание государства, желающего использовать стратегию страха, с поддерживающими средствами массовой информации создает благодатную почву для развития массовой истерии с негативными последствиями для здоровья населения.

В-шестых, у политиков есть стимул выходить за рамки своей реакции на угрозу. Это связано с тем, что политики в значительной степени освобождены от риска возможных неправильных решений и связанных с ними издержек [116].Лица, принимающие политические решения, могут в значительной степени переложить издержки своих действий на других. Кроме того, чем крупнее и централизованнее государство, тем лучше и шире можно переложить затраты на другие [117,118].

Эгоистичным политикам [119,120] грозит асимметричная расплата. Недооценка угрозы и бездействие имеет большую политическую цену, поскольку политики будут нести ответственность за катастрофу, вызванную угрозой, которую они недооценили. Напротив, преувеличение или даже изобретение угрозы и смелое государственное вмешательство политически более привлекательны.Если экзистенциальная угроза, на которую претендуют политики, действительно окажется такой большой опасностью, их можно будет прославить как героев, если они примут смелые меры. Если затраты на эти меры в конечном итоге окажутся чрезмерными по сравнению с реальной опасностью, тогда политикам не придется нести ответственность за неправильное решение, но они могут переложить ее на остальное население. Таким образом, политики, получающие гарантированный доход, имеют стимул преувеличивать опасность и применять чрезмерные меры, также называемые чрезмерной реакцией на политику [121, 122], которая способствует возникновению и росту массовой истерии.

В общем, права собственности, как правило, не являются эффективным ограничением в сдерживании массовой истерии в государстве всеобщего благосостояния. Более того, состояние может подавлять естественные механизмы, снижающие стресс и истерию. Централизованный характер государства увеличивает групповое давление и давление конформности. Политизированные СМИ и негативные сообщения официальных государственных органов могут еще больше усилить психологическое давление. Наконец, государство может намеренно хотеть усилить тревогу, а у политиков есть стимул принимать смелые решения и преувеличивать угрозу.Наши выводы кратко изложены в.

Таблица 3

Влияние государства на развитие массовой истерии.

Факторы, влияющие на развитие массовой истерии Минимальное государство Современное государство всеобщего благосостояния
Стратегии снижения стресса и тревоги Свободное функционирование может быть строго ограничено
Пределы причиненного вреда права частной собственности незащищенные права собственности
Возможность экспериментов с альтернативными решениями способствует обнаружению
реальной угрозы
централизация и групповое мышление препятствуют альтернативным подходам
Политизированные СМИ не существуют может способствовать истерии
Негативная информация из авторитетного источника может способствовать, но государство не считается ответственным
за общественное здравоохранение
считается ответственным за общественное здоровье, высокий автор
Страх как политический фактор может быть использован, но государственная власть строго ограничена может использоваться для расширения государственной власти
Издержки неправильных решений в отношении здоровья Ограниченная возможность
переложить расходы на третьи стороны
Широкая возможность переложить расходы на третьи стороны, стимул преувеличивать угрозу

5.Выводы

Массовая истерия может иметь огромные потери для общественного здравоохранения в виде психологического стресса, беспокойства и даже физических симптомов. К этим затратам следует добавить косвенные неблагоприятные последствия для здоровья от алкоголизма, самоубийств или ущерб от отсроченного лечения и позднего распознавания болезни. Провалы политики в условиях массовой истерии могут привести к экономическому спаду и бедности, что, в свою очередь, отрицательно сказывается на здоровье населения и продолжительности жизни.

Исследования массовой истерии в основном сосредоточены на вспышках в локальных школах или на предприятиях.Однако в цифровую эпоху глобальных масс и социальных сетей существует возможность глобальной массовой истерии — феномен, который еще не изучен. Наше исследование политической экономии массовой истерии опирается на устоявшийся психологический феномен массовой истерии и применяет его к новому и новаторскому контексту глобальной массовой истерии, по которому еще не существует литературы. В частности, мы проанализировали, как политическая система может повлиять на вероятность и распространение массовой истерии в цифровом и глобализированном мире, основанном на экономических принципах.Мы обсудили, как государство и его размер увеличивают вероятность массовой истерии, сравнивая идеализированное минимальное государство с идеализированным государством всеобщего благосостояния, обращаясь к ранее совершенно неизученному вопросу исследования. Наши выводы очень актуальны и важны, потому что провалы политики, вызванные массовой истерией, могут иметь катастрофические последствия для общественного здравоохранения.

Мы обнаружили, что размер и власть государства положительно влияют на вероятность и распространение массовой истерии. Чем более централизовано и властно государство, тем выше вероятность и распространение массовой истерии.В минимальном состоянии существуют самокорректирующиеся механизмы, ограничивающие коллективную истерию. Защита прав частной собственности ограничивает вред, причиняемый теми, кто поддается истерии. Государство (благодаря нечеткому государственному сектору и его мягкой силе [123,124]), напротив, усиливает и обостряет массовую панику, потенциально вызывая серьезный хаос. То, что представляет собой временные, локально ограниченные, изолированные вспышки массовой истерии, государство может на длительный период превратиться в глобальную массовую истерию.Недавнее развитие информационных технологий и, в частности, использования социальных сетей, а также упадок религии сделали общества более склонными к развитию массовой истерии [125,126,127]. К сожалению, как только массовая истерия овладевает правительством, размер ущерба, который истерия может нанести жизни и свободе, резко возрастает, поскольку уважение государства к частной собственности и основным правам человека ограничено. Нарушение основных прав человека в виде комендантского часа, блокировки и принудительного закрытия предприятий было наглядно продемонстрировано во время кризиса COVID-19.Естественно, пример COVID-19 носит скорее ориентировочный, чем репрезентативный характер, и его уроки нельзя обобщить. Во время кризиса COVID-19 несколько авторов утверждали, что с точки зрения общественного здравоохранения эти инвазивные вмешательства, такие как блокировка, были ненужными [128,129,130,131] и, действительно, пагубными для здоровья населения в целом [132,133]. Фактически, предыдущие научные исследования мер по смягчению последствий заболевания во время возможной пандемии гриппа предостерегали от таких инвазивных вмешательств и рекомендовали более нормальное социальное функционирование [134].Более того, в ответ на прошлые пандемии, такие как азиатский грипп 1957–1958 гг., Не было никаких блокировок [135], а исследования до 2020 года выступали против блокировок [136]. С этой точки зрения блокировки были ошибкой политики. Мы показали, что эти политические ошибки вполне могли быть вызваны коллективной истерией. Степень массовой истерии во время кризиса COVID-19 остается открытым для будущих исследований. Чтобы предотвратить повторение политических ошибок, подобных тем, которые были допущены во время кризиса COVID-19, следует осознавать политическую экономию массовой истерии, о которой говорится в этой статье, и роль государства в разжигании массовой истерии.Государственное вмешательство может оказать негативное влияние на общественное здоровье во время массовой истерии из-за политических ошибок.

COVID-19 и политическая экономия массовой истерии

Аннотация

В этой статье мы стремимся разработать политическую экономию массовой истерии. Используя предысторию COVID-19, мы изучаем прошлую массовую истерию. Негативная информация, которая периодически распространяется через СМИ, может негативно сказаться на здоровье населения в виде ноцебо-эффектов и массовой истерии.Мы утверждаем, что средства массовой информации и цифровые СМИ в связи с государством могли иметь неблагоприятные последствия во время кризиса COVID-19. Возникшая в результате коллективная истерия могла способствовать политическим ошибкам со стороны правительств, не соответствующих рекомендациям в области здравоохранения. Хотя массовая истерия может возникать в обществах с минимальным государством, мы показываем, что существуют определенные механизмы самокоррекции и ограничения наносимого вреда, такие как священные права частной собственности. Однако массовая истерия может обостряться и усиливаться, когда негативная информация исходит из авторитетного источника, когда СМИ политизированы, а социальные сети делают негативную информацию повсеместной.Мы делаем вывод, что негативные долгосрочные последствия массовой истерии усугубляются размером государства.

Ключевые слова: массовая истерия, эффекты ноцебо, заражение, СМИ, социальные сети, общественное здравоохранение, право и экономика, политическая экономия, групповое мышление, культура страха, эмоциональное заражение, тревога, политическая ошибка, COVID-19

1 Введение

Государственные системы здравоохранения являются важной частью государства всеобщего благосостояния. Действительно, обычно считается само собой разумеющимся, что одна из основных целей современного государства всеобщего благосостояния — улучшение здоровья населения.Предполагается, что государство положительно влияет на здоровье населения. В этой статье мы ставим под сомнение это повествование в связи с феноменом массовой истерии. Мы анализируем, как современное государство влияет на развитие и распространение массовой истерии, утверждая, что государство усугубляет это явление с неблагоприятными последствиями для здоровья населения. Разрабатывая политическую экономию массовой истерии, мы заполняем очевидный пробел в литературе. Было проведено множество исследований по психологическим вопросам, связанным с явлениями массовой истерии.Вследствие кризиса COVID-19 было проведено несколько исследований, в которых изучались неблагоприятные психологические последствия введенных государством строгих ограничений [1,2,3,4]. Существуют также исследования, в которых изучается вклад цифровых медиа и Интернета в тревогу [5,6], эмоциональное заражение [7,8], передачу тревоги [9,10] и эффекты ноцебо [11,12]. Однако, насколько нам известно, не было исследования, которое анализировало бы, как различные политические институты и государство влияют на развитие и распространение массовой истерии.Взаимодействие СМИ, науки, политики и общественности — настоящий исследовательский пробел [13]. Опираясь на психологию, связанную с феноменом массовой истерии, мы разрабатываем политическую экономию массовой истерии, делая важные выводы с точки зрения общественного здравоохранения.

В междисциплинарном анализе (помимо права и экономики или социологической экономики) мы показываем, что размер государства усугубляет негативные последствия массовой истерии. В качестве концептуальной основы мы используем подход общественного выбора к политическим институтам и сравнительную политическую экономию, основанную на экономических принципах.Разработка политической экономии массовой истерии важна, потому что важно изучить, как политическая система влияет на вероятность и развитие массовой истерии. Это связано с тем, что массовая истерия может привести к ошибкам в политике, которые имеют трагические последствия для общественного здравоохранения. Хотя существуют важные ограничения на потенциальный рост массовой истерии в ограниченном минимальном государстве, государство всеобщего благосостояния 21 века в сочетании с сенсационными средствами массовой информации, вероятно, усилит хаос, создаваемый массовой истерией.В этом контексте прокомментируем показательный случай кризиса COVID-19.

Во втором разделе мы представляем краткую историю массовой истерии. В этом контексте мы также рассматриваем теоретическую и эмпирическую литературу по массовым психогенным заболеваниям. В следующем разделе мы представляем важность эффектов ноцебо, объясняем, как развивается массовая истерия, и анализируем, как негативная информация и заражение тревогой могут способствовать массовой истерии в информационный век. В разделе обсуждения мы анализируем факторы, ограничивающие и уменьшающие массовую истерию в условиях свободного рынка.Более того, в том же разделе мы показываем, что эти ограничивающие механизмы не только нарушаются действием государства, но также исследуем причины, по которым государство может способствовать массовой истерии. Мы пришли к выводу, что коллективная истерия могла способствовать политическим ошибкам во время пандемии COVID-19, которые нанесли ущерб общественному здоровью. Чтобы не допустить повторения подобных политических ошибок, следует помнить о политической экономии массовой истерии, развиваемой в этой статье.

2. Литература, история и методы

В этой статье мы опираемся на тематические исследования массовой истерии, психологические исследования и теоретическую сравнительную политическую экономию.Наша статья сосредоточена на эмпирических данных о массовой истерии и исследованиях, связанных с общественным здоровьем и распространением тревожности. Мы анализируем роль эффектов ноцебо в массовой истерии и исследованиях негативных тенденций человеческого разума. На этой основе мы разрабатываем сравнительную политическую экономию массовой истерии. Мы сравниваем условия развития массовой истерии в современном государстве всеобщего благосостояния с условиями ограниченного, минимального государства. Обратите внимание, что эти различия между государством всеобщего благосостояния и минимальным государством тем более применимы к сравнению современного государства и общества частного права, потому что в обществе частного права государство не существует [14,15,16].

При массовой истерии люди в группе начинают верить, что они могут подвергнуться воздействию чего-то опасного, например вируса или яда. Они считают, что угроза реальна, потому что кто-то так говорит или потому, что это соответствует их опыту. Из-за угрожающего заблуждения большая группа людей коллективно очень расстраивается. Другими словами, угроза, реальная или мнимая [17], вызывает коллективную тревогу [18]. Члены группы могут даже почувствовать тошноту. Члены группы также могут испытывать симптомы недомогания, включая слабость, головные боли или чувство удушья, которые передаются другим людям.Когда массовая истерия вызывает физические симптомы, это называется массовой психогенной болезнью или эпидемической истерией. Симптомы вызваны стрессом и тревогой, которые люди испытывают из-за предполагаемой угрозы [19]. Массовая истерия заразительна [20] и может быть фактором, способствующим и усиливающим настоящие эпидемии.

Хотя, насколько нам известно, нет литературы по политической экономии массовой истерии, литература по массовым психогенным заболеваниям богата и сосредоточена на эмпирическом анализе конкретных случаев.Керкхофф [21] проанализировал случай заболевания, распространившегося среди рабочих завода из-за веры в ядовитое насекомое. МакГрат [22], анализируя случаи массовой истерии, обнаружил, что люди с низким статусом в ситуациях высокого стресса после триггерного драматического события наиболее восприимчивы к массовым психогенным заболеваниям. Шмитт и Фитцджеральд [23] проанализировали восемь случаев массовых психогенных заболеваний среди рабочих. Они обнаружили, что низкий доход, неудовлетворенность начальством, отсутствие поддержки и нечеткие рабочие задания приводят к более высокому среднему количеству сообщаемых симптомов.Сингер [24] указывает, что жертвы массового психогенного заболевания действительно больны, хотя токсина нет. Сингер считает, что массовые психогенные заболевания возникают чаще, чем мы думаем, поскольку они могут возникать одновременно с физическими предшественниками болезни, и мы учитываем только «чистые» случаи массовых психогенных заболеваний.

Существует также более теоретическая литература, посвященная массовым психогенным заболеваниям. Пеннебейкер [25] утверждал, что для уменьшения возможности массового психогенного заболевания необходимо уменьшить истинные причины беспокойства.Сингер и др. [26] обсуждали роль социального сравнения как причины массовых психогенных заболеваний, подчеркивая роль стресса. Фридман [27] обсуждал теории заражения применительно к массовым психогенным заболеваниям, утверждая, что заражение, конформность и возникающие нормы могут играть роль в распространении истерии. Шталь [28] использовал теорию навешивания ярлыков, возникающие нормы и теории преодоления, чтобы объяснить и понять массовые психогенные заболевания. Керкхофф [29] подчеркивал важность коллективного напряжения в возникновении массовых психогенных заболеваний.

Как видно из обзора литературы, рассмотренная литература касается вспышек массовых психогенных заболеваний, в основном, в локальных условиях школ или компаний. К сожалению, нет исследований о возможности более распространенных или даже глобальных случаев массовой истерии. Однако цифровая эпоха глобальных СМИ и социальных сетей повышает вероятность такого явления. Наше исследование политической экономии массовой истерии опирается на устоявшийся психологический феномен массовой истерии, но применяет его к новому и новаторскому контексту, по которому еще не существует литературы.В частности, в нем анализируется, как политическая система может повлиять на вероятность и распространение массовой истерии в оцифрованном и глобализованном мире.

Эмпирические доказательства массовой истерии, т. Е. Коллективной тревоги из-за предполагаемой угрозы, восходят, по крайней мере, к средневековью [30,31] и сохраняются во многих случаях в наше время [32,33,34,35]. Один из самых известных случаев — истерия, которая возникла после радиопостановки Орсона Уэллса « Война миров », транслировавшейся в 1938 году.В радиопостановке происходит нападение марсиан на Землю. Некоторые из слушателей, возможно, все еще находящиеся в напряжении в связи с недавним Мюнхенским соглашением в том же году, якобы впали в панику, думая, что они действительно подверглись нападению со стороны марсиан [36].

Другой интересный, более свежий случай — это последствия эпизода португальского телешоу « Клубника с сахаром » [37]. В сериале персонажи заразились опасным для жизни вирусом. После того, как эпизод был показан в эфире, более трехсот португальских студентов заболели.Они сообщили о симптомах, похожих на те, которые испытывали герои телешоу. Среди этих симптомов были сыпь и затрудненное дыхание. В результате этих симптомов несколько школ в Португалии фактически закрылись. Однако расследование Португальского национального института неотложной медицинской помощи пришло к выводу, что вируса на самом деле не было и что симптомы были вызваны тревогой при просмотре шоу, то есть симптомы были вызваны массовой истерией.

Есть еще один недавний случай массовой истерии, связанной с вирусом.На рейсе 203 Эмирейтс в сентябре 2018 года у некоторых пассажиров проявлялись симптомы гриппа [38]. Когда другие пассажиры заметили эти симптомы, они тоже почувствовали себя плохо, и началась паника. Паника достигла такой степени, что после прибытия в Нью-Йорк весь рейс был помещен на карантин. Расследование после инцидента показало, что лишь несколько пассажиров действительно заболели сезонным гриппом или простудой. Действительно, болезни — идеальная почва для развития массовой истерии.

3.Эффекты Ноцебо и эволюция массовой истерии

3.1. Эффекты ноцебо

Хорошо известно, что помимо эффектов плацебо существуют также так называемые эффекты «ноцебо» [39]. Благодаря эффекту плацебо человек выздоравливает от болезни, потому что ожидает выздоровления. Напротив, когда человек страдает эффектом ноцебо, он заболевает только потому, что ожидает заболеть. Интригующий и известный случай эффекта ноцебо — случай человека, который пытался покончить жизнь самоубийством [40].Мужчина принимал участие в клиническом исследовании, принимая экспериментальный препарат. Чтобы покончить с собой, он проглотил двадцать девять капсул с наркотиком, полагая, что не выживет. Однако капсулы, которые он принимал, были плацебо, поскольку в клиническом исследовании он входил в контрольную группу. Полагая, что он умрет, у него появились серьезные симптомы, и он прибыл в больницу с крайне низким кровяным давлением. Когда, наконец, прибыл врач, руководивший медицинским исследованием, врач сказал пациенту, что он проглотил плацебо.Как следствие, мужчина выздоровел в течение пятнадцати минут.

Из-за эффекта ноцебо ожидание болезни может вызвать реальные симптомы самоисполняющегося пророчества. Таким образом, может развиться массовая истерия, когда люди считают, что они заболеют. Этому процессу способствуют тревога и страх [41]. Действительно, во время испанского гриппа после Первой мировой войны паника способствовала массовой истерии и смертям, которые в противном случае не произошли бы, потому что паника может иметь неблагоприятные последствия для здоровья больных [42].Как только у некоторых людей возникает истерия, она может легко распространиться на других людей, потому что страх и тревога заразны [43].

В принципе, псевдоинфекционных людей можно «вылечить» простой информацией. Таким образом можно предотвратить превращение массовой истерии в бремя для системы здравоохранения. Как подробно обсуждается ниже, проблема массовой истерии состоит в том, что есть причины, по которым и СМИ, и государство могут активно способствовать распространению страха и распространению предвзятой информации. Другими словами, врач, сообщающий пациенту, что он проглотил плацебо, никогда не приходит.

3.2. Массовая истерия, иррациональность, предубеждения и COVID-19

Истерия может вызывать у людей не только симптомы [44]. Истерия, коллективная или нет, может заставить людей вести себя так, что другие люди, не затронутые истерией, скорее всего, сочтут иррациональным. Под влиянием иллюзии несуществующей или сильно преувеличенной угрозы люди действуют таким образом, который при отсутствии иллюзии казался бы абсурдным. Как вариант, поведение в условиях массовой истерии можно считать необъективным.Психологические исследования восприятия риска показали, что некоторые ментальные правила, которые люди применяют в неопределенном мире, создают стойкие и важные предубеждения. Предвзятое освещение в СМИ, неполная и асимметричная информация, личный опыт, страхи, неспособность понимать и интерпретировать статистику и другие когнитивные искажения приводят к искаженным суждениям о риске. Восприятие риска может быть особенно предвзятым, когда риски рассматриваются как несправедливые, неконтролируемые, неизвестные, пугающие, потенциально катастрофические и влияющие на будущие поколения [45,46].Назовем ли мы поведение людей в условиях массовой истерии «иррациональным» или «предвзятым», не имеет значения для цели этой статьи, поскольку мы стремимся разработать политическую экономию массовой истерии. Мы исследуем степень влияния государства на развитие массовой истерии и типичного для нее «иррационального» или «предвзятого» поведения.

Если и в какой степени мир страдал от массовой истерии или массовых психогенных заболеваний во время кризиса COVID-19, остается открытым для будущих исследований, даже несмотря на то, что некоторые наблюдатели сделали это заявление [47].В любом случае ясно, что население испытывало огромное психологическое напряжение во время кризиса COVID-19. В частности, изоляция способствовала всплеску тревоги и стресса, которые являются важными составляющими для развития массовой истерии [48]. В опросе, проведенном в США с 24 по 30 июня, 40,9% участников сообщили по крайней мере об одном неблагоприятном психическом заболевании, а 10,7% сообщили, что серьезно думали о самоубийстве в течение последних 30 дней [49]. Кроме того, частота употребления алкоголя во время карантина увеличилась на 14% в США [50].По крайней мере, некоторые анекдотические свидетельства указывают на возможность массовой истерии, проявляющейся в накоплении туалетной бумаги и других предметов первой необходимости, в вождении одиноких людей в масках на своих машинах и в том, что люди практически не выходят из своих домов, даже на прогулку, даже если риск заражения на открытом воздухе при физическом дистанцировании ничтожен. Точно так же некоторые люди были напуганы SARS-CoV-2 до такой степени, что не так легко объяснить их собственный ничтожный риск смерти от него [51]. Похоже, что многие люди верили в существование вируса-убийцы, гораздо более смертельного, чем на самом деле SARS-CoV-2, как это видно на рисунке.

Таблица 1

Показатели выживаемости COVID-19 в зависимости от возраста в США.

Возраст Выживаемость
0–19 лет 99.997%
20–49 лет 99.98%
50–69 лет 99,5%
70+ лет 94,6%

Еще одним показателем переоценки угрозы является количество погибших. По состоянию на 22 января 2021 г. 2.1 миллион смертей был классифицирован как связанный с COVID-19 [53]. Однако другие болезни столь же или даже гораздо более смертоносны и не вызывают паники или беспрецедентного вмешательства правительства. Другими словами, вероятность умереть от COVID-19 не только очень мала в абсолютном выражении, но также ниже, чем вероятность умереть от других болезней. Верно, что большинство этих болезней не так заразны, как SARS-CoV-2. Этот факт усугубил панику и привел к вмешательству правительства, которое не происходит с другими заболеваниями, даже более смертоносными, чем COVID-19.Десять ведущих причин смерти во всем мире можно увидеть в.

Таблица 2

Основные причины смерти в мире.

Заболевание Смертность 2019 г., млн.
Ишемическая болезнь сердца 8,9
Инсульт 6,1
Хроническая обструктивная болезнь легких 3,3
Инфекции нижних дыхательных путей 2,6
Состояние новорожденных 2 .0
Трахея, бронх, рак легких 1,8
Болезнь Альцгеймера, другие формы деменции 1,6
Диарейные заболевания 1,5
Сахарный диабет почек 1,4
1,4
1,3

Расследование возможности и распространения массовой истерии, связанной с COVID-19, выходит за рамки данной статьи. В этой статье мы анализируем более фундаментальный вопрос, а именно роль современного государства всеобщего благосостояния в массовой истерии.Безусловно, массовая истерия может возникнуть без государства в частно-правовом обществе или в контексте минимального государства. Эта возможность существует из-за предвзятости человеческого мозга к негативности [55], что делает людей уязвимыми для заблуждений. В связи с биологической эволюцией мы сосредотачиваемся на плохих новостях, поскольку они могут представлять возможную угрозу [56]. Сосредоточение внимания на негативных новостях и чувство потери контроля [57] может вызвать психологический стресс, который может перерасти в истерию и распространиться на большую группу.

В обществе с минимальным состоянием негативные новости могут вызвать такую ​​истерию.Из-за негативных новостей некоторые люди начинают верить в угрозу. Эта угроза вызывает страх и начинает распространяться в обществе. Симптомы также могут распространяться. Ле Бон [58] назвал распространение эмоций через группы «заразой». Когда тревога распространяется и большая часть группы ведет себя определенным образом, возникает феномен конформности, то есть социальное давление заставляет людей вести себя так же, как и другие члены группы. В конце концов, может возникнуть феномен, который получил название эмерджентных норм [59]: когда группа устанавливает норму, все в конечном итоге следуют этой норме.Например, если группа решает носить маски, все соглашаются с этой нормой. Возникающие нормы могут объяснить более поздние стадии заражения. Заражение страхом может заставить людей остро реагировать на ситуацию даже в минимальном состоянии. Тем не менее, в минимальном состоянии существуют определенные механизмы самокоррекции и ограничения, которые снижают вероятность выхода массовой истерии из-под контроля.

4. Обсуждение усилителей и ослабителей массовой истерии: минимальное государство против государства всеобщего благосостояния

Существует несколько корректирующих механизмов и ограничений массовой истерии.Существуют хорошо известные стратегии уменьшения беспокойства, стресса и страха, которые люди могут использовать в обществе с минимальным состоянием. Снятие напряжения с тела с помощью занятий спортом и упражнений помогает снизить психологический стресс [60]. Кроме того, важно отвлекаться от негативных новостей и пообщаться. Без государственных ограничений таких развлечений предостаточно.

Истерия может стать причиной причинения людьми вреда себе и невиновным прохожим. В обществе с минимальным государством существует существенный предел разрушения в результате массовой истерии, которым является обеспечение прав частной собственности, что теоретически является единственной задачей минимального государства [61,62].Наиболее важно то, что в такой институциональной среде не существует института, достаточно мощного, чтобы массово нарушать права частной собственности, возможно, за возможным исключением минимального государства, превращающегося в государство всеобщего благосостояния.

Кроме того, хотя любой человек, находящийся в истерии, связанной с общественным здоровьем, может добровольно закрыть свой бизнес, носить маску или остаться дома, в минимальном состоянии, никто не может использовать принуждение для принуждения других, которые здоровы и не уступают до истерии закрыть свой бизнес, надеть маски или на карантин.Меньшинство может просто игнорировать коллективную панику и продолжать жить своей нормальной жизнью, потому что они вольны делать это. Такое меньшинство может быть примером и тревожным сигналом для тех, кто поддается коллективной истерии или близок к этому. Это меньшинство может быть особенно привлекательно для пограничных случаев. Предположим, что небольшая группа людей во время коллективной истерии, связанной со здоровьем, продолжает ходить по магазинам, работать, общаться, свободно дышать и не заболевает (массово и смертельно).Имея этот пример, беспокойство наблюдателей может снизиться. Наблюдатели могут последовать примеру, и группа истериков сократится. Одна из основных характеристик децентрализованных систем заключается в том, что они допускают конкуренцию, обнаружение и исправление ошибок [63,64,65]. Если люди, которые в конечном итоге становятся образцами для подражания для других в результате своего взаимодействия, заболеют и умрут, паника подтвердится. Однако, если действительно существует истерия и угроза воображается или преувеличивается, удача образцов для подражания будет в среднем намного лучше, чем ожидают те, кто поддался истерии.Достаточное количество и разнообразие ролевых моделей позволяет наблюдателям корректировать и корректировать свои ожидания [66].

Таким образом, существуют важные ограничения для массовой истерии, наносящей вред жизни и свободе в минимальном состоянии. Более того, естественные механизмы, снижающие стресс, тревогу и истерию, могут действовать свободно. Децентрализованная конкуренция за решения облегчает необходимость подчиняться и помогает вырваться из истерии. Конкуренция позволяет обнаружить информацию о реальной опасности предполагаемой угрозы [67].В то время как хаос, причиняемый коллективной истерией, ограничивается защитой прав частной собственности в частно-правовом обществе или минимальном государстве, такие ограничения могут быть легко преодолены современным государством всеобщего благосостояния. Фактически, хорошо организованная группа [68], зараженная коллективной истерией, может отвечать за государство или получить контроль над государственным аппаратом. В таком положении эта группа может навязывать меры к остальному населению, нанося практически неограниченный вред. Здесь необходимо принять во внимание, что социальное государство также может быть государством, которое связано верховенством закона [69,70] и в котором репрессивное вмешательство исполнительной власти может быть отменено судебной властью.Однако существует опасность того, что в коллективной панике защита основных свобод, гарантированная конституциями, будет отменена чрезвычайными мерами и судебная система поддастся массовой истерии, не сумев отменить репрессивное вмешательство. Эмпирические данные во время кризиса COVID-19 демонстрируют, что основные свободы не защищались в государствах всеобщего благосостояния [71]. В целом, чем больше принудительная сила государства, тем больший вред может быть нанесен обществу в условиях массовой истерии.Можно было бы утверждать, что заражение вирусом будет представлять собой негативный технологический внешний эффект [72]. Однако единственная задача минимального государства — защищать права частной собственности. Задача минимального государства — не защищать своих граждан от всех рисков для жизни, таких как простуда или сезонный грипп [73]. В минимальном состоянии граждане свободны решать, какие риски они хотят принять, будь то вождение автомобиля, прыжки с тарзанки или участие в социальном взаимодействии. Действительно, попытка государства снизить уровень заражения в виде обязательных масок, закрытия предприятий или размещения заказов на приют нарушает права частной собственности, которые государство-минимум должно защищать, и может привести к негативным внешним эффектам в виде депрессии, алкоголизм или самоубийства.

В то время как в частно-правовом обществе и в минимальном государстве существуют механизмы, которые помогают ограничить и уменьшить массовую панику, коллективная истерия может усугубляться мощным государством всеобщего благосостояния по нескольким причинам.

Во-первых, государство имеет право ограничивать и запрещать те виды деятельности, которые действительно уменьшают страх и беспокойство, такие как спорт, развлечения и общение. Во время кризиса COVID-19 государства использовали свою силу принуждения, чтобы навязать социальную изоляцию, тем самым способствуя тревоге [74] и психологическому напряжению, которые разжигают массовую истерию.Чтобы защититься от биопсихологических инфекций, население должно регулярно заниматься спортом, иметь качественный сон, регулярно заниматься спортом, иметь сбалансированное питание и поддерживать прочную связь с другими людьми. Во время кризиса COVID-19 правительства по всему миру ввели в действие запреты и маски, что затруднило гражданам выполнение любых из этих действий. В частности, социальное дистанцирование, навязанное правительствами, снижает прочные социальные связи, а обязательные маски препятствуют выражению дружелюбия и сострадания, тем самым снижая психологическую устойчивость [75].

Во-вторых, государство по самой своей природе придерживается централизованного подхода к решению проблем. Это правда, что государство всеобщего благосостояния не обязательно является полностью централизованным государством. США и Федеративная Республика Германия — оба государства всеобщего благосостояния — имеют существенные федеральные структуры, и эти федеральные структуры могут привести к конкуренции в регулировании и борьбе с источником массовой истерии, что приведет к лучшим решениям. Более того, существование конкурирующих государств на международном уровне позволяет экспериментировать с разными решениями.Например, во время кризиса COVID-19 подход Швеции продемонстрировал результаты альтернативных подходов [76]. Вообще говоря, чем более децентрализована политическая структура, тем выше возможная конкуренция.

В любом случае государство по самой своей природе борется с источником истерии, таким как предполагаемая угроза смертельного вируса, централизованно. Государство является монополистом принуждения на данной территории [77]. Поскольку государство навязывает свое решение проблемы, альтернативные способы решения проблемы отсутствуют или проводятся очень ограниченные эксперименты.Людей, которые выступают против государственного подхода к проблеме, потому что они не поддавались истерии, подавляют. Они не могут продемонстрировать альтернативные пути выхода из «кризиса», так как эти альтернативные пути запрещены государством. Когда альтернативы исключены, групповое мышление возрастает. Групповое мышление — это психологическая сила, которая способствует достижению консенсуса, подавлению инакомыслия и оценке альтернатив коллективному повествованию. Групповое мышление считается ответственным за политические фиаско, такие как война во Вьетнаме или сокрытие Уотергейта Ирвином Дженисом [78].Блокировки во время кризиса COVID-19 могут быть еще одним кандидатом на фиаско, поскольку их эффективность оспаривается [79,80]. Групповое давление может изменять и искажать суждения, как показали эксперименты Эша [81]. Человеческая склонность к конформизму способствует распространению истерии. Действительно, групповое мышление помогает объяснить феномен массовой истерии [82]. Массовую истерию можно рассматривать как форму группового мышления [83]. Из-за группового давления и группового мышления истерия питается сама собой, поскольку людям не показывают альтернативы.Информация, необходимая для решения проблемы, не может быть произведена на рынке децентрализованным образом, что является проблемой, присущей социализму [84].

В-третьих, в современном государстве всеобщего благосостояния СМИ могут быть политизированы. Эта политизация ограничивает существующую конкуренцию между СМИ. Есть несколько механизмов, которые направляют и даже ограничивают конкуренцию в СМИ. Новостные агентства и платформы социальных сетей могут развивать тесные отношения с государством. Государство регулирует СМИ, а также может напрямую владеть средствами массовой информации, такими как общественные теле- или радиоканалы.Государство обычно также требует лицензий для работы определенных СМИ. В целом, новые торговые точки и платформы могут рассчитывать на добрую волю государственных органов. Более того, правительственные чиновники часто используются в качестве источника новостей, что ведет к предвзятому отношению к государственным деятелям. Хотя объективность требует представления обеих сторон истории, во время кризиса политики часто представляют обе стороны истории. Другой формой косвенного государственного влияния в СМИ является то, что они укомплектованы людьми, получившими образование в государственных школах или школах с государственной лицензией, что усиливает государственную предвзятость в СМИ.Информационные агентства и платформы социальных сетей, связанные с государством, могут проводить и продвигать массовые кампании негативных новостей. Негативные новости продают. У СМИ есть стимул изображать опасность. История о правительстве как о герое, которое разрешает угрозы, очень популярна [85].

Фактически, СМИ сеют панику, представляя SARS-CoV-2 как беспрецедентную угрозу [86]. Поиск информации в Интернете был связан с большим количеством симптомов во время кризиса COVID-19. Напоминания о собственной смертности и осведомленность о ней постоянно вызывали тревогу.Эмоциональные образы гробов, братских могил и пациентов на аппаратах искусственной вентиляции легких способствовали возникновению коллективного страха. Избыток новостей о COVID-19 вызывал тревогу и панику [87], также называемые «стрессовым расстройством» [88]. Негативные новости в социальных сетях порождают психологический стресс, о котором раньше не было известно, и хорошо подходят для того, чтобы вызвать массовую истерию [89]. Потребление социальных сетей коррелирует с тревогой и психологическим стрессом [90]. Чрезмерное обсуждение COVID-19 в социальных сетях ухудшило психическое здоровье.

Новостное освещение COVID-19 было почти полностью негативным. Количество новостей о росте случаев COVID-19 превышает количество сообщений о снижении случаев заболевания в 5,5 раза даже в периоды их падения [91]. Информационные агентства могут на самом деле намеренно пугать людей [92] и скрывать альтернативную информацию. Короче говоря, массовая истерия, спонсируемая предвзятым сектором СМИ, может выйти из-под контроля в современном государстве всеобщего благосостояния.

В-четвертых, негативные новости из авторитетного источника вызывают беспокойство и особенно вредны для психологического здоровья.Эксперты, подтверждающие достоверность угрозы, увеличивают распространение массовой истерии [93]. Многие люди, особенно в период кризиса, обращаются за помощью к современному государству. Они придают большой авторитет представителям государства и предупреждениям государственных учреждений. Когда врачи, такие как Энтони Фаучи, говорят от имени государства, говоря людям, что они сталкиваются с ужасной угрозой, должны носить маски и оставаться дома, коллективной истерии становится легче развиваться, чем в более децентрализованном обществе. где нет такой мощной центральной власти.Действительно, доктор Фаучи преувеличил опасность COVID-19, посылая панику общественности [94]. На слушаниях в Конгрессе США 11 марта 2020 года уровень смертности от коронавируса был преувеличен. Смещение информации и смещение выборки привели к оценке, что уровень смертности от коронавируса будет в десять раз выше, чем уровень смертности от сезонного гриппа. Произошла путаница в отношении коэффициента летальности, который представляет собой долю смертей среди подтвержденных случаев заболевания, и коэффициента смертности от инфекций, который представляет собой долю смертей по отношению к распространенности инфекций в популяции.Оценка летальности от инфекций основана на анализах крови. Предполагаемые инфекции включают недиагностированные, бессимптомные и легкие инфекции. Уровень смертности от инфекций обычно намного ниже, чем уровень летальности. На слушаниях в Конгрессе 11 марта 2020 года уровень смертности от сезонного гриппа сравнивался с расчетным уровнем смертности от коронавируса, что привело к тревожному заявлению о том, что коронавирус будет в десять раз более смертоносным, чем сезонный грипп [95] .Это ложное заявление, сделанное Конгрессом Соединенных Штатов и своим авторитетом, во многом способствовало возникновению беспокойства и паники.

Еще один фактор, который может сделать современные общества более восприимчивыми к массовой истерии, — это снижение роли религии в обществе. Страх смерти обычно смягчается религией, потому что религии обычно считают, что есть жизнь после смерти. Государство и демократия возведены на квазирелигиозный уровень. Государство появляется как альтернатива Богу [96] без обещания загробной жизни.Отвращаясь от религии, люди начинают больше бояться смерти, и сильный страх смерти — еще один фактор, способствующий панике, беспорядкам и массовой истерии [97]. Как сказал Эрик фон Кюхнельт-Леддин: «Трудно бояться смерти, если человек очень набожен. Трудно не поклоняться здоровью, если боишься смерти. Трудно обеспечить общее состояние здоровья без крупномасштабного государственного вмешательства, и столь же трудно представить усиленное государственное вмешательство без потери свобод.[38,39,98] Это не означает, что сильные государства никогда не полагаются на религию. Авторитарные режимы межвоенного периода, такие как Австрия с Дольфусом и Шушнигом, Польша с Пилсудским или Испания Франко, опирались на религию и имели характеристики государства всеобщего благосостояния. Однако эмпирические исследования показали, что в странах с более высокими расходами на социальное обеспечение люди менее религиозны, что позволяет предположить, что отдельные лица заменяют религиозные услуги государственными услугами [99]. Однако было показано, что религиозные убеждения повышают психологическое благополучие [100].Без духовной основы, обеспечиваемой религией и верой в загробную жизнь, существует тенденция к увеличению страха смерти и к большей отзывчивости населения на психологические проблемы и массовую истерию.

В-пятых, государство может активно желать внушать страх населению, тем самым способствуя разжиганию массовой истерии. Об этом свидетельствует утечка внутреннего документа Министерства внутренних дел Германии в первые недели кризиса COVID-19 [101].В документе государственные эксперты рекомендовали правительству вселить страх в население Германии. Чтобы посеять страх, газета одобрила три коммуникационные стратегии. Во-первых, государственные органы должны подчеркнуть проблемы с дыханием у пациентов с COVID-19, потому что люди изначально испытывают страх смерти от удушья [102,103], что может легко вызвать панику [104]. Во-вторых, эксперты подчеркнули, что детям следует также внушать страх, даже если это практически не представляет опасности для собственного здоровья.Однако дети могут легко заразиться, встречаясь и играя с другими детьми. Согласно отчету, детям следует сказать, что, если они по очереди заразят своих родителей, бабушек и дедушек, они могут умереть в тяжелых условиях дома. Этот коммуникативный совет призван вызвать тревогу и чувство вины. Внушение вины — еще одна мера, используемая правительствами, чтобы сделать население более благосклонным [105]. Рекомендуемое послание вселяет страх быть ответственным за заражение других, которые умирают мучительной смертью.В-третьих, правительству Германии было рекомендовано упомянуть возможность неизвестного долгосрочного необратимого ущерба здоровью, вызванного инфекцией SARS-CoV-2, и возможность внезапной и неожиданной смерти инфицированных людей. Все эти коммуникативные рекомендации были направлены на усиление страха среди населения. В конце концов, страх — важная основа власти правительства. Как сказал Генри Х. Менкен: «Вся цель практической политики состоит в том, чтобы держать население в тревоге (и, следовательно, требовать, чтобы его привели к безопасности) бесконечной чередой хобгоблинов, большинство из которых являются воображаемыми.[106] Чрезмерная реакция правительства на предполагаемую угрозу затем усиливает беспокойство.

В интересах правительства подчеркивать уязвимость граждан перед внешними и внутренними угрозами, потому что легитимность и власть государства основываются на нарративе, что оно защищает своих граждан от таких опасностей. Хотя стратегия угроз в целом выгодна правительству, страх — палка о двух концах. Страх также может обернуться против государства. Паника и массовая истерия могут даже привести к полной дестабилизации режима.Неофициальным свидетельством этого является Гранд Пёр во время Французской революции, когда слухи об аристократах, планирующих заморить население голодом, привели к всеобщей панике и восстаниям против режима.

Страх и тревога были важным фактором в эволюции человека и выполняли важную функцию. Однако эволюционной функцией страха можно манипулировать, чтобы обеспечить господство и контроль. Страх дает власть над напуганными. Взаимосвязь между политикой и страхом широко изучена [107,108,109].Древнегреческий историк Полибий утверждал, что для управления массами правители должны внушать страх и работать с образами ужасов. Римский писатель Саллюстий указывал, что те, кто хочет использовать власть, должны выбирать между порождением страха или страданием от страха [110]. В последнее время некоторые авторы называют войну с террором примером усиления чрезмерных страхов среди населения с целью увеличения власти правительства [111]. Бжезинский отмечает: «Постоянные упоминания о« войне с террором »действительно достигли одной важной цели: стимулировали появление культуры страха.Страх скрывает причину, усиливает эмоции и помогает демагогическим политикам мобилизовать общественность от имени политики, которую они хотят проводить ». [112] Культура страха [113,114] возникает из-за того, что правительство вселяет страх в широкую общественность для достижения своих политических целей, используя негативную предвзятость человеческого мозга.

Как правило, средства массовой информации помогают правительствам в описании угроз. Как отмечает Роберт Хиггс: «СМИ покупают страховку от возмездия правительства, подыгрывая любой программе разжигания страха, которую правительство проводит в настоящее время.[115] Сенсационные СМИ также поддерживают правительственную стратегию страха, потому что позволяют привлечь к ней внимание общественности. Сочетание государства, желающего использовать стратегию страха, с поддерживающими средствами массовой информации создает благодатную почву для развития массовой истерии с негативными последствиями для здоровья населения.

В-шестых, у политиков есть стимул выходить за рамки своей реакции на угрозу. Это связано с тем, что политики в значительной степени освобождены от риска возможных неправильных решений и связанных с ними издержек [116].Лица, принимающие политические решения, могут в значительной степени переложить издержки своих действий на других. Кроме того, чем крупнее и централизованнее государство, тем лучше и шире можно переложить затраты на другие [117,118].

Эгоистичным политикам [119,120] грозит асимметричная расплата. Недооценка угрозы и бездействие имеет большую политическую цену, поскольку политики будут нести ответственность за катастрофу, вызванную угрозой, которую они недооценили. Напротив, преувеличение или даже изобретение угрозы и смелое государственное вмешательство политически более привлекательны.Если экзистенциальная угроза, на которую претендуют политики, действительно окажется такой большой опасностью, их можно будет прославить как героев, если они примут смелые меры. Если затраты на эти меры в конечном итоге окажутся чрезмерными по сравнению с реальной опасностью, тогда политикам не придется нести ответственность за неправильное решение, но они могут переложить ее на остальное население. Таким образом, политики, получающие гарантированный доход, имеют стимул преувеличивать опасность и применять чрезмерные меры, также называемые чрезмерной реакцией на политику [121, 122], которая способствует возникновению и росту массовой истерии.

В общем, права собственности, как правило, не являются эффективным ограничением в сдерживании массовой истерии в государстве всеобщего благосостояния. Более того, состояние может подавлять естественные механизмы, снижающие стресс и истерию. Централизованный характер государства увеличивает групповое давление и давление конформности. Политизированные СМИ и негативные сообщения официальных государственных органов могут еще больше усилить психологическое давление. Наконец, государство может намеренно хотеть усилить тревогу, а у политиков есть стимул принимать смелые решения и преувеличивать угрозу.Наши выводы кратко изложены в.

Таблица 3

Влияние государства на развитие массовой истерии.

Факторы, влияющие на развитие массовой истерии Минимальное государство Современное государство всеобщего благосостояния
Стратегии снижения стресса и тревоги Свободное функционирование может быть строго ограничено
Пределы причиненного вреда права частной собственности незащищенные права собственности
Возможность экспериментов с альтернативными решениями способствует обнаружению
реальной угрозы
централизация и групповое мышление препятствуют альтернативным подходам
Политизированные СМИ не существуют может способствовать истерии
Негативная информация из авторитетного источника может способствовать, но государство не считается ответственным
за общественное здравоохранение
считается ответственным за общественное здоровье, высокий автор
Страх как политический фактор может быть использован, но государственная власть строго ограничена может использоваться для расширения государственной власти
Издержки неправильных решений в отношении здоровья Ограниченная возможность
переложить расходы на третьи стороны
Широкая возможность переложить расходы на третьи стороны, стимул преувеличивать угрозу

5.Выводы

Массовая истерия может иметь огромные потери для общественного здравоохранения в виде психологического стресса, беспокойства и даже физических симптомов. К этим затратам следует добавить косвенные неблагоприятные последствия для здоровья от алкоголизма, самоубийств или ущерб от отсроченного лечения и позднего распознавания болезни. Провалы политики в условиях массовой истерии могут привести к экономическому спаду и бедности, что, в свою очередь, отрицательно сказывается на здоровье населения и продолжительности жизни.

Исследования массовой истерии в основном сосредоточены на вспышках в локальных школах или на предприятиях.Однако в цифровую эпоху глобальных масс и социальных сетей существует возможность глобальной массовой истерии — феномен, который еще не изучен. Наше исследование политической экономии массовой истерии опирается на устоявшийся психологический феномен массовой истерии и применяет его к новому и новаторскому контексту глобальной массовой истерии, по которому еще не существует литературы. В частности, мы проанализировали, как политическая система может повлиять на вероятность и распространение массовой истерии в цифровом и глобализированном мире, основанном на экономических принципах.Мы обсудили, как государство и его размер увеличивают вероятность массовой истерии, сравнивая идеализированное минимальное государство с идеализированным государством всеобщего благосостояния, обращаясь к ранее совершенно неизученному вопросу исследования. Наши выводы очень актуальны и важны, потому что провалы политики, вызванные массовой истерией, могут иметь катастрофические последствия для общественного здравоохранения.

Мы обнаружили, что размер и власть государства положительно влияют на вероятность и распространение массовой истерии. Чем более централизовано и властно государство, тем выше вероятность и распространение массовой истерии.В минимальном состоянии существуют самокорректирующиеся механизмы, ограничивающие коллективную истерию. Защита прав частной собственности ограничивает вред, причиняемый теми, кто поддается истерии. Государство (благодаря нечеткому государственному сектору и его мягкой силе [123,124]), напротив, усиливает и обостряет массовую панику, потенциально вызывая серьезный хаос. То, что представляет собой временные, локально ограниченные, изолированные вспышки массовой истерии, государство может на длительный период превратиться в глобальную массовую истерию.Недавнее развитие информационных технологий и, в частности, использования социальных сетей, а также упадок религии сделали общества более склонными к развитию массовой истерии [125,126,127]. К сожалению, как только массовая истерия овладевает правительством, размер ущерба, который истерия может нанести жизни и свободе, резко возрастает, поскольку уважение государства к частной собственности и основным правам человека ограничено. Нарушение основных прав человека в виде комендантского часа, блокировки и принудительного закрытия предприятий было наглядно продемонстрировано во время кризиса COVID-19.Естественно, пример COVID-19 носит скорее ориентировочный, чем репрезентативный характер, и его уроки нельзя обобщить. Во время кризиса COVID-19 несколько авторов утверждали, что с точки зрения общественного здравоохранения эти инвазивные вмешательства, такие как блокировка, были ненужными [128,129,130,131] и, действительно, пагубными для здоровья населения в целом [132,133]. Фактически, предыдущие научные исследования мер по смягчению последствий заболевания во время возможной пандемии гриппа предостерегали от таких инвазивных вмешательств и рекомендовали более нормальное социальное функционирование [134].Более того, в ответ на прошлые пандемии, такие как азиатский грипп 1957–1958 гг., Не было никаких блокировок [135], а исследования до 2020 года выступали против блокировок [136]. С этой точки зрения блокировки были ошибкой политики. Мы показали, что эти политические ошибки вполне могли быть вызваны коллективной истерией. Степень массовой истерии во время кризиса COVID-19 остается открытым для будущих исследований. Чтобы предотвратить повторение политических ошибок, подобных тем, которые были допущены во время кризиса COVID-19, следует осознавать политическую экономию массовой истерии, о которой говорится в этой статье, и роль государства в разжигании массовой истерии.Государственное вмешательство может оказать негативное влияние на общественное здоровье во время массовой истерии из-за политических ошибок.

Что такое массовое психогенное заболевание?

Обратите внимание: Эта информация была актуальной на момент публикации. Но медицинская информация постоянно меняется, и некоторая информация, приведенная здесь, может быть устаревшей. Для получения регулярно обновляемой информации по различным темам, связанным со здоровьем, посетите familydoctor.org, веб-сайт по обучению пациентов AAFP.

Информация от вашего семейного врача

Иногда люди в группе начинают думать, что они могли подвергнуться воздействию чего-то опасного, например, микроба или токсина (яда).У них могут появиться признаки недомогания, такие как головная боль, головокружение, обморок, слабость или чувство удушья. Если многие люди в группе начинают чувствовать себя плохо в одно и то же время, мы можем подумать, что у них массовое психогенное заболевание. Группа может быть классом в школе или работниками в офисе. Массовое психогенное заболевание иногда называют массовой истерией или эпидемической истерией.

Распространены ли массовые психогенные заболевания?

О массовых психогенных заболеваниях говорили и писали на протяжении сотен лет во всем мире и в самых разных социальных сетях.Никто не отслеживает эти вспышки, но они, вероятно, гораздо более распространены, чем мы думаем.

Как начинаются эти вспышки?

Многие вспышки массовых психогенных заболеваний начинаются с «триггера» окружающей среды, такого как неприятный запах или слух о воздействии яда. Когда один человек заболевает, другие в группе тоже начинают чувствовать себя плохо. Первый человек, который заболел, мог быть действительно болен, но это могло не быть связано с «спусковым крючком».

Как распространяются симптомы?

Вспышка массовой психогенной болезни — время тревог и тревог.Репортеры обращают внимание на ситуацию, распространяются слухи. Машины скорой помощи и спасатели заставляют задуматься о серьезной эпидемии. В такое время, если вы слышите о том, что кто-то заболел или если вы видите, что кто-то заболел, этого может быть достаточно, чтобы вы тоже почувствовали себя больным.

Означает ли это, что болезнь «все в моей голове»?

Нет, не работает. Люди, оказавшиеся в этих вспышках, имеют реальные признаки болезни, которые не были «воображаемыми». У них действительно болит голова или действительно кружится голова.Но их болезнь не вызвана ядом или микробом.

Тогда почему я почувствовал себя больным?

Вспышки массовых психогенных заболеваний показывают нам сильное влияние стресса и других людей на то, как мы себя чувствуем. Подумайте о том, как «страх сцены» может вызвать тошноту, одышку, головную боль, головокружение, учащенное сердцебиение, боль в животе или даже диарею. Точно так же ваше тело может иметь такую ​​же сильную реакцию на стрессовые ситуации, связанные с массовым психогенным заболеванием.

Означает ли это, что у меня что-то не так?

№Эти вспышки случаются у нормальных, здоровых людей. То, что вы так отреагировали на массовую болезнь, не означает, что с вашим умом что-то не так.

Как узнать, что вспышка болезни вызвана «массовым психогенным заболеванием»?

Мы можем подумать, что групповое заболевание вызвано массовым психогенным заболеванием, если:

  • Медицинские осмотры и тесты в норме.

  • Доктора не могут найти ничего плохого в классе или офисе группы, например, в воздухе какой-то яд.

  • Многие люди болеют.

Если мы посмотрим на характер вспышки (например, виды заболеваний, о которых сообщается, типы людей, которые затронуты, способы распространения болезни), мы можем подумать, что причиной является массовое психогенное заболевание.

Как мы можем остановить эти вспышки?

Большинство этих вспышек прекращаются, когда люди уходят с места, где началась болезнь. Болезнь имеет тенденцию проходить, когда люди проходят обследование и врачи говорят им, что у них нет опасной болезни.Важно уберечь людей, которые чувствуют себя больными, от всех волнений и стрессов.

После того, как эксперты осмотрят место, где началась вспышка, они могут заверить людей, что можно безопасно вернуться в то место. Вам следует обратиться к врачу для выяснения другой причины проблемы со здоровьем, если:

  • Кажется, что ваша болезнь длится несколько дней.

  • У вас жар.

  • Ваши мышцы подергиваются.

  • Слезы текут из глаз.

  • Кажется, ваша кожа обожжена.

Массовый психоз — это настоящая глобальная пандемия

Массовый психоз определяется как «эпидемия безумия», которая возникает, когда «большая часть общества теряет связь с реальностью и впадает в заблуждение». Классический пример — суды над ведьмами XVI и XVII веков. Сейчас мы находимся в эпицентре очередного массового психоза, вызванного безжалостным нагнетанием страха в сочетании с тактиками сокрытия данных и запугивания всех видов.

20-минутный видеоролик «Массовый психоз — как все население становится психически больным», созданный After Skool и Academy of Ideas, 1 , объясняет тактику, используемую для распространения и развития психических заболеваний в широком масштабе.

Паника порождает безумие

Ряд экспертов в области психического здоровья выразили обеспокоенность по поводу вопиющего разжигания паники во время пандемии COVID-19, предупреждая, что это может иметь серьезные психиатрические последствия. Например, в статье 2 от 22 декабря 2020 г. в Evie Magazine, S.Дж. Чеа рассказал о возникновении массового безумия, вызванного «бредовым страхом перед COVID-19».

«Даже когда статистика указывает на чрезвычайно низкий уровень смертности среди детей и молодых людей (0,002% в возрасте 10 лет и 0,01% в возрасте 25 лет), молодые и здоровые люди все еще терроризируются удушением иррационального страха, когда сталкиваются с коронавирус », — написал Чеа, добавив: 3

« Вместо того, чтобы смотреть в глаза реальности, бредовый человек предпочел бы жить в своем воображаемом мире.Но для того, чтобы продолжать притворяться реальностью, они должны убедиться, что все остальные вокруг них также притворяются, что живут в их воображаемом мире.

Проще говоря, бредовый человек отвергает реальность. И в этом отрицании реальности другие должны подыгрывать тому, как они видят мир, иначе их мир не будет иметь для них смысла. Вот почему бредовый человек разозлится, когда столкнется с кем-то, кто не соответствует их мировоззрению…

Это одна из причин, почему вы видите так много людей, которые с радостью одобрили бы молчание любых медицинских экспертов, чьи взгляды противоречат рекомендациям ВОЗ или CDC.«Соблюдайте правила!» Становится более важным, чем ставить под сомнение законность правил с самого начала ».

В интервью в декабре 2020 года психиатр и медицинский эксперт-юрист доктор Марк Макдональд 4 также официально заявил, что «настоящий кризис общественного здравоохранения заключается в широко распространенном страхе, который трансформировался и превратился в форму массового бредового психоза».

Он зашел так далеко, что назвал внешнюю часть своего дома или офиса «психиатрическим приютом на открытом воздухе», где он должен предположить, что «любой человек, с которым я сталкиваюсь, сумасшедший», если они не докажут обратное. 5

Количество сообщений о психотических эпизодах в Великобритании

Теперь, после 19 месяцев ненормальной «пандемической жизни», данные начинают отражать опасения Макдональдса. Например, в Великобритании резко возросло количество обращений к психиатрам при впервые появившихся психотических эпизодах. Как сообщает The Guardian, 17 октября 2021 года: 6

«За последние два года в Англии резко возросло количество случаев психоза, поскольку все большее число людей испытывают галлюцинации и бредовое мышление в условиях стресса пандемии Covid-19.

По данным NHS 7 , в период с апреля 2019 года по апрель 2021 года число людей, направленных в психиатрические службы по поводу первого подозреваемого эпизода психоза, увеличилось на 29%. Рост продолжался всю весну: в мае 2021 года было направлено 9460 человек, что на 26% больше, чем в мае 2019 года, когда было 7520 человек.

Благотворительная организация Rethink Mental Illness призывает правительство вкладывать больше средств в раннее вмешательство при психозах, чтобы предотвратить дальнейшее ухудшение психического здоровья людей. от которого им могут потребоваться годы, чтобы оправиться.

В нем говорится, что статистика является одним из первых конкретных свидетельств, указывающих на значительные уровни страданий, испытываемых населением во время пандемии ».

Психоз серьезно сказывается на жизни человека

Заместитель генерального директора Rethink Mental Illness Брайан Доу прокомментировал результаты: 8

«Психоз может иметь разрушительные последствия для жизни людей. Быстрый доступ к лечению жизненно важен для предотвращения дальнейшего ухудшения психического здоровья людей, на выздоровление которого могут уйти годы.Такое резкое увеличение числа подозреваемых первых эпизодов психоза вызывает тревогу.

Сейчас мы уже прошли первые глубокие потрясения этого кризиса, и нас очень беспокоит то, что количество рефералов остается таким высоким. Поскольку первые проявления психоза обычно возникают у молодых людей, этот резкий рост вызывает дополнительную озабоченность по поводу давления, с которым молодое поколение столкнулось во время пандемии.

Пандемия изменила правила игры на наше психическое здоровье и требует революционных ответных мер.Выделенное дополнительное финансирование на психическое здоровье и социальную помощь должно быть направлено на услуги первичного звена, чтобы удовлетворить новый спрос, иначе тысячи людей могут понести катастрофические затраты ».

По словам представителя британского министерства здравоохранения и социальной защиты, к 2023/2024 году агентство увеличит бюджет служб психического здоровья NHS на 2,3 миллиарда фунтов стерлингов (3,1 миллиарда долларов) в год. Они также добавили 500 миллионов фунтов стерлингов (691 миллион долларов) в бюджет на 2021 год для оказания услуг тем, кто больше всего пострадал от мер пандемии. 9

Тревога и депрессия резко возросли во всем мире

Другое исследование, 10,11 , изучающее уровень тревожности и депрессии во всем мире, показало, что оба состояния резко увеличились в 2020 году. По оценкам исследователей, пандемия COVID привела к дополнительно 76 миллионов случаев тревоги и 53 миллиона случаев серьезного депрессивного расстройства, сверх годовой нормы, причем непропорционально сильно страдают женщины и молодые люди.По данным The Guardian: 12

«… по оценкам группы, в 2020 году во всем мире было 246 миллионов случаев серьезного депрессивного расстройства и 374 миллиона случаев тревожных расстройств, при этом показатель для первых на 28% выше, а для последних на 26% выше. , чем можно было бы ожидать, если бы кризис не случился.

Около двух третей этих дополнительных случаев большого депрессивного расстройства и 68% дополнительных случаев тревожных расстройств приходятся на женщин, в то время как молодые люди страдают больше, чем пожилые люди, причем дополнительные случаи больше всего среди людей в возрасте от 20 до 24 лет.

Ведущий автор Дамиан Сантомауро, доктор философии из Университета Квинсленда сказал The Guardian: 13

«Мы считаем, что [это] потому, что женщины с большей вероятностью пострадают от социальных и экономических последствий пандемия. Женщины с большей вероятностью будут брать на себя дополнительные обязанности по уходу и домашние обязанности из-за закрытия школ или болезни членов семьи.

Женщины также, как правило, имеют более низкую заработную плату, меньше сбережений и менее надежную работу, чем мужчины, и поэтому они с большей вероятностью окажутся в неблагоприятном финансовом положении во время пандемии.На молодежь повлияло закрытие школ и высших учебных заведений, а также более широкие ограничения, мешающие молодым людям общаться со сверстниками ».

Увеличение распространенности домашнего насилия также может быть фактором, способствующим повышенному риску возникновения психических проблем у женщин, в то время как молодые люди с большей вероятностью станут безработными.

Массовый рост проблем психического здоровья у детей

Дети несут особенно тяжелое бремя, поскольку взрослые поддаются иррациональным страхам.Поэтому неудивительно, что с начала пандемии количество обращений к специалистам по психическому здоровью в Великобритании почти удвоилось.

По данным британских властей, у 16% детей в возрасте от 5 до 16 лет было диагностировано психическое расстройство в 2020 году по сравнению с 10,8% в 2017 году. 15 Как отмечалось в пресс-релизе от 23 сентября 2021 года, Королевский колледж психиатров: 16

«Через 18 месяцев после первой блокировки и после предупреждений сектора психического здоровья о долгосрочном воздействии пандемии на психическое здоровье, анализ данных NHS Digital Королевским колледжем психиатров показал, что :

• 190 271 человек в возрасте от 0 до 18 лет были направлены в службы охраны психического здоровья детей и молодежи в период с апреля по июнь этого года, что на 134% больше, чем за тот же период прошлого года (81 170) и на 96% по сравнению с 2019 годом (97 342).

• В период с апреля по июнь этого года за неотложной или неотложной кризисной помощью были направлены 8 552 ребенка и молодых людей, что на 80% больше, чем за тот же период прошлого года (4741) и на 64% больше, чем в 2019 году (5219).

• 340 694 ребенка, контактировавшие с детскими и молодежными службами охраны психического здоровья на конец июня, что на 25% больше, чем за тот же месяц прошлого года (272 529) и на 51% больше, чем в июне 2019 года (225 480) ».

Расстройства пищевого поведения также более распространены, чем когда-либо, и из-за их быстрого роста многие дети месяцами ждут лечения — задержки, которые могут иметь опасные для жизни последствия, — поскольку медицинские учреждения загружены.В пресс-релизе приводится цитата матери, у дочери-подростка которой рецидив анорексии случился во время пандемии: 17

«Пандемия имела разрушительные последствия для моей дочери и для нашей семьи. У нее анорексия, и в прошлом году она была выписана из стационара, но нарушение ее нормального распорядка дня и общение действительно повлияли на ее выздоровление. Она проводила намного меньше времени, занимаясь любимыми делами, и гораздо больше времени наедине со своими мыслями. секционированный.После 72 дней пребывания в больнице, когда не стало доступной кровати для лечения расстройств пищевого поведения, мы привезли ее домой, где мне пришлось кормить ее через зонд в течение 10 недель.

Моей дочери срочно потребовалась помощь специалиста из-за этого опасного для жизни заболевания, но услуги полностью перегружены, потому что очень много молодых людей нуждаются в помощи. Это ужасающая ситуация для пациентов и их семей ».

Массовый бредовый психоз травмирует детей

В самом деле, широко распространенное безумие, проявляющееся среди взрослых, может иметь тяжелые и долговременные последствия для детей по мере их взросления.По словам Макдональда (см. Интервью выше), психическое состояние детей, которых он лечил во время этой пандемии, намного хуже, чем он привык видеть в этих возрастных группах. Это говорит нам о том, что травма, нанесенная пандемическими мерами, очень серьезна.

Одной из самых страшных травм, нанесенных детям, была нелепая идея, что они могут убить своих родителей, бабушек и дедушек, просто находясь рядом с ними. Их также учат чувствовать себя виноватыми из-за поведения, которое обычно было бы совершенно нормальным — как только один пример: истеричные взрослые называют малыша, который отказывается надевать маску, «негодяем», в то время как сопротивление ограничивающей маске, наложенной на ваше лицо, является совершенно нормально в этом возрасте.

Чрезвычайно ненормально, когда дети растут, думая, что они представляют опасность для окружающих, и что все вокруг представляют опасность для них. Совершенно ненормально расти с мыслью, что для того, чтобы выжить, необходимы маски, перчатки и физическое разделение.

Взрослые также превратили иррациональный страх в добродетель, что вдвойне трагично и неправильно. Ношение маски стало способом продемонстрировать, что вы «хороший человек», тот, кто заботится о других, в то время как отсутствие маски клеймит вас невнимательным хулиганом, если не потенциальным массовым убийцей, просто дыша.

Более того, побуждая нас оставаться в страхе и позволяя ему контролировать и ограничивать нашу жизнь, страх стал настолько укоренившимся, что любой, кто говорит, что нам нужно быть бесстрашными и бороться за наши свободы, подвергается нападкам как глупый и опасный .

Взрослые должны быть исцелены, чтобы спасти детей

Взрослые бездумно наносят эту эмоциональную травму целому поколению. Как отметил Макдональд в своем интервью, основная причина депрессии среди детей — это чувство разлуки с семьей и друзьями.

Всем, в особенности детям, нужен личный контакт, физический контакт и эмоциональная близость. Нам нужны эти вещи, чтобы чувствовать себя в безопасности среди других и внутри себя. Цифровые взаимодействия не могут заменить эти самые основные человеческие потребности и по своей сути разделяют их.

Макдональд цитирует статистику Центров по контролю и профилактике заболеваний США, показывающую, что в 2020 году подростковая депрессия увеличилась на 400% по сравнению с предыдущим годом, и в 25% случаев они задумывались о самоубийстве.По его словам, это неслыханная статистика. Никогда раньше столько подростков не задумывались о самоубийстве.

По словам Макдональда, виноваты родители и взрослые в целом, потому что именно они пугают детей до такой степени, что они не считают, что жизнь стоит того, чтобы жить дальше. Вот почему мы не можем лечить только детей. Мы также должны бороться с психозом взрослого населения, которое вызывает всю эту травму.

Массовое заблуждение ведет нас к рабству

Массовое заблуждение также должно быть рассмотрено, потому что оно ведет нас всех, как разумных, так и безумных, к обществу, лишенному всех прежних свобод и гражданских свобод, и коррумпированные лица, ответственные за них, будут не отказываться от власти добровольно после того, как мы ее передали.

Очевидно, что многие из наших политических лидеров знают, что COVID-19 — это не смертельная чума, которой ее приписывают. Они издают приказы не выходить из дома из своих загородных домов на Карибах и неоднократно нарушают собственную маску и запретительные меры.

Они катаются на велосипедах, гуляют по парку, собираются вместе с семьей и ужинают вне дома без забот. Они просто подыгрывают, следуя нарративам, исходящим из технократических оплотов, таких как Всемирная организация здравоохранения, потому что это приносит им пользу.

Можно сказать, что правящий класс страдает иным психозом. Как объясняется в «Массовом психозе — как все население становится психически больным», тоталитаризм на самом деле начинается как психоз внутри правящего класса, поскольку люди в этом классе легко увлекаются иллюзиями, увеличивающими их власть. И нет заблуждения больше, чем заблуждение, что они могут и должны контролировать и доминировать над другими.

Независимо от того, принимает ли тоталитарное мышление форму коммунизма, фашизма или технократии, правящая элита, поддавшаяся собственным мании величия, затем начинает внушать массам свое собственное искаженное мировоззрение.Все, что нужно для реорганизации общества, — это манипулирование коллективными чувствами.

К сожалению, многие граждане невольно помогают и подстрекают к глобальному захвату власти, который приведет к нашему порабощению. Страх разжигал истерию, которая привела к массовому бредовым психозам и групповому контролю, когда сами граждане поддерживают и настаивают на устранении основных свобод.

На данный момент нет никаких сомнений в том, что тоталитарное общество — это окончательный конец этого социального психоза, если мы что-то с этим не сделаем.По правде говоря, сейчас мы в такой же безопасности, как и раньше. Мы не должны позволять лишать нас свободы из-за бредовых страхов. Как отмечает Чеа в своей статье: 18

«Не исключено, что конечным результатом станет полный контроль общества над каждым аспектом вашей жизни. Подумайте об этом — конечная цель психически больного человека заключается в том, чтобы его поместить в контролируемую среду (институционализированную, как приют), где все свободы ограничены. И это все больше и больше похоже на конечную точку, в которой движется этот массовый психоз.

Мы должны восстановить здравомыслие

Как только общество окажется в тисках массового психоза, тоталитаристы могут сделать последний решительный шаг: они могут предложить выход, возврат к порядку. Цена — ваша свобода. Вы должны уступить контроль над всеми аспектами своей жизни правителям, потому что, если им не будет предоставлен полный контроль, они не смогут создать порядок, которого все жаждут.

Однако этот орден патологический, лишенный всякой человечности. Он устраняет спонтанность, которая приносит радость и творчество в жизнь, требуя строгого подчинения и слепого послушания.И, несмотря на обещание безопасности, тоталитарное общество по своей природе внушает страх. Он построен на страхе и поддерживается им. Таким образом, отказ от свободы ради безопасности и чувства порядка приведет только к еще большему количеству того же страха и беспокойства, которые изначально позволили тоталитаристам получить контроль.

Зная это, мы должны помнить о мужестве, правде, честности и свободе по мере продвижения вперед — не только в наших мыслях и словах, но и в наших действиях. Люди не могут мыслить логически, когда находятся в состоянии бредового психоза, поэтому обмен информацией, фактами, данными и доказательствами обычно неэффективен, за исключением случаев, когда человек действовал под давлением сверстников, а не из бредовых убеждений.

Как правило, лучшее, что вы можете сделать, — это стоять твердо и действовать в соответствии с истиной и объективной реальностью, как если бы вы были первым спасателем, столкнувшимся с жертвой аварии, которая истерически реагирует на то, что, как вы знаете, является лишь незначительной травмой. .

Короче говоря, чтобы помочь вернуть здравомыслие в безумный мир, вам сначала нужно сосредоточиться и жить так, чтобы вдохновлять других следовать за ним — говорить и действовать так, чтобы продемонстрировать, что вы не боитесь прожить жизнь и вернуться к нормальной жизни.

Источники и ссылки

1 Academy of Ideas

2,3,4,18 Evie Magazine 22 декабря 2020 г. (Архивировано)

5 Target Liberty 30 ноября 2020 г.

6,8,9 The Guardian October 20, 2021

7 Статистика служб психического здоровья NHS Предварительная статистика за август 2021 г.

10 The Lancet 8 октября 2021 г. [Epub до печати]

11,12,13 The Guardian 8 октября 2021 г.

14 The Guardian 23 сентября, 2021

15,16,17 RCPsych.ac.uk 23 сентября 2021 г.

Опубликовано с разрешения Mercola.com.

Массовая истерия — не повод для смеха

1 марта 2002 г. — По сценарию прямо из Голливуда школьники начинают рвать и терять сознание, школа эвакуируется, и представители здравоохранения, СМИ и родители спешат на место происшествия. Причины появления симптомов не обнаружены, и это событие квалифицируется как массовая истерия.

Независимо от того, является ли предполагаемая угроза здоровью реальной, массовая или эпидемическая истерия — псевдоним массового социогенного заболевания или массового психогенного заболевания — — это вполне реальное явление, которое «может иметь серьезные последствия для общественного здравоохранения, общества и экономики», сообщают представители здравоохранения из Министерства здравоохранения штата Теннесси и CDC за январь.13, 2000, выпуск Медицинский журнал Новой Англии .

«В целях безопасности сообщества я считаю, что вы обязаны провести как можно лучшее расследование, независимо от ваших подозрений, и часто только ретроспективно вы можете быть действительно уверены в диагнозе», — Тимоти Ф. Джонс, доктор медицины, эпидемиолог из штата Теннесси, сообщает WebMD.

Джонс работал в Службе эпидемической разведки CDC в 1998 году, когда его и сотрудников вызвали для расследования инцидента, произошедшего в средней школе Теннесси.Это началось, когда учительница пожаловалась на головную боль, тошноту, одышку и головокружение после того, как обнаружила в классе «запах бензина».

Школа была эвакуирована, учительница и несколько ее учеников были доставлены в местное отделение неотложной помощи, и в конечном итоге 80 учеников и 19 сотрудников были доставлены в больницу, а 38 были госпитализированы. Когда через 5 дней школа была вновь открыта, в травмпункт обратился еще 71 человек. Тем не менее, несмотря на обширное расследование и исчерпывающие медицинские и экологические тесты, исследователи не обнаружили никаких доказательств наличия токсичных соединений в школе.

Общий счет за инцидент, включая расходы на больницу, врачей и экологические испытания, составил около 110 000 долларов. И это не считая предполагаемых потерь в размере более 18 000 человеко-дней или потерь для общества в виде утраты веры в здоровье и безопасность своих общественных объектов.

История повторяется снова и снова: в Бельгии в 1999 году широко распространились опасения по поводу «зараженной» кока-колы, что вызвало обеспокоенность общественности по поводу безопасности пищевых продуктов.В 1994 году в Лос-Анджелесе и округе Снохомиш, штат Вашингтон, царили ядовитые запахи, вызывавшие закрытие школ и возмущение общественности по поводу экологической безопасности. А в Салеме, штат Массачусетс, в 1692 году среди группы молодых девушек начались приступы ужаса, вызвавшие страх перед колдовством и приведшие к гибели 20 человек и собаки через повешение или удушение.

Инцидент в Теннесси имел все признаки массового психогенного заболевания в соответствии с определением CDC: необъяснимое заболевание, которое возникает по схеме «прямой видимости» (переход от одного человека к ближайшему свидетелю и далее), отсутствие болезни у других людей, живущих в той же среде, такие симптомы, как головокружение и расстройство желудка, и преобладание случаев среди девочек и женщин.

Алан Хедж, доктор медицинских наук, психолог и профессор дизайна и анализа окружающей среды в Колледже экологии человека Корнельского университета в Итаке, штат Нью-Йорк, сообщает WebMD, что даже при отсутствии идентифицируемых причин, таких как наличие токсичное соединение или разновидности переносимых по воздуху бактерий, таких как обнаруженное в 1976 году, которое вызывает болезнь, известную теперь как болезнь легионеров, — инцидент должен быть незамедлительно и решен всеми заинтересованными сторонами.

«Я думаю, что психологическая сторона решения проблем со зданиями на самом деле в значительной степени игнорируется, и люди вполне могут стать не приспособленными к пребыванию в здании, точно так же, как вы можете быть отрицательно приучены есть пиццу, если думаете, что это заставило вас болел в прошлом.Мнение о том, что вы получите реакцию только на реальный физический агент, я считаю ошибочным. Во многих случаях реакции людей также имеют очень сильный психологический компонент ».

Как можно быстрее вернуть все в норму, должно быть целью всех ответственных сторон, подчеркивают Джонс и его коллеги-исследователи.

«широко распространенная тревога, связанная с эпизодом массового психогенного заболевания, требует быстрого распознавания и скоординированного межведомственного расследования», — пишут они.«Поскольку опасения по поводу биотерроризма возрастают, частота таких инцидентов и вызываемая ими тревога могут возрасти. Осведомленность о характеристиках массовых психогенных заболеваний имеет решающее значение для врачей и другого медицинского персонала, который реагирует на такие вспышки».

Основная информация:

  • Массовое психогенное заболевание может иметь серьезные последствия для общественного здравоохранения и часто может быть выявлено только ретроспективно.
  • Признаками массового психогенного заболевания являются необъяснимые заболевания, которые возникают по схеме «прямой видимости», отсутствие болезни у других людей, живущих в той же среде, и такие симптомы, как головокружение или расстройство желудка.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.