Может ли человек по своей воле стать гениальным: Обсуждение 1 главы: «я Гений?»

Автор: | 27.07.2021

Содержание

Ученые изучают феномен гениальности — Российская газета

Что есть гений? Дар небес или аномалия и даже болезнь? А может, именно он и является нормой? Ведь говорят, что все дети гениальны.

Ученый у нас сегодня не в почете. Его рейтинг где-то в середине второй десятки профессий. Но иногда интерес к нему вдруг взлетает. Допустим, когда появился фильм о сексуальных подвигах нобелевского лауреата Льва Ландау. И вот новый всплеск: теперь герой — Григорий Перельман, удостоенный математической Премии тысячелетия за доказательство гипотезы Пуанкаре.

Хотя точнее было бы назвать героем не ученого, а полагающийся ему миллион долларов. Весь мир гадает: откажется или нет? Уже впору устраивать тотализатор и принимать ставки.

В многочисленных опросах Перельмана, который живет с матерью в скромной квартире в самом обычном доме на окраине Санкт-Петербурга, уже называют гением с другой планеты. Что и понятно. Ведь каждый из нас прикидывает эту историю на себя: а как он поступил бы в такой ситуации?

Развязка интриги впереди. Но вся эта история в очередной раз ставит вопрос: что же такое гений? Кто-то дал красивый, казалось бы, исчерпывающий ответ: гении падают на Землю с неба. Дар природы, который мы никогда не разгадаем. Но пытливые ученые упорно пытаются докопаться до корней. Ведь если поймем, то появляется шанс повторить природу. А может, поставить гениев на поток. В СССР создали специальный институт, где хранятся мозги революционеров, ученых, писателей и т.д. Над ними колдуют уже много лет, но ничего отличающегося от мозга обычного человека так и не нашли. И западные ученые периодически извлекают из запасников мозги гениев, и прежде всего Эйнштейна, но с тем же успехом.

— Необычные способности — это заболевание, — считает директор Института мозга человека РАН член-корреспондент РАН Святослав Медведев. — И вообще, гений — человек больной, отклонение от нормы. Кстати, разве не странно, что гениальные математики и физики великие открытия совершили в возрасте до 35 лет. А дальше — никаких озарений, хотя сильные работы, конечно, были, но не прорывы. Почему? Есть гипотеза, что в мозгу работает сформировавшийся с годами «детектор ошибок», который запрещает выходить за рамки уже известных понятий. Иначе человек каждый день заново учился бы на своих ошибках. А детектор, запоминая опыт, позволяет автоматически совершать множество действий. Как только мы начинаем выходить за рамки своего опыта, придумывать что-то новое — мозг дает команду «не может быть».

Следуя этой логике, можно, к примеру, объяснить, почему говорят, что каждый ребенок гениальный. У него нет шор опыта. Но у него нет и знаний. А вот когда знания уже появились, а шоры еще не сформировались, не стали догмой, человек и способен совершить великие открытия. С возрастом багаж «не может быть» только накапливается, и прорывные идеи уже не генерируются. Известно, что гениальные люди, как правило, живут недолго. Причина, по мнению Медведева, в том, что мозг гения и весь организм работают не в штатном режиме, так как «ходят» в зону запрета.

Так, может, гений — это человек, у которого это табу снято самой природой? Не исключено. Но у этого «дара» есть и другая сторона. Ведь многие гении были со странностями, а немало — вообще больными людьми. Эта связь замечена очень давно. Об этом писал еще во времена Древней Греции Демокрит, а Сенека сказал: не было великого ума без примеси безумия.

Но это были догадки. Куда дальше в XIX веке пошел психиатр Чезаре Ломброзо. Он собрал целую галерею «странностей» великих людей в своей знаменитой книге «Гениальность и помешательство». Она вызвала бурю споров, которая уже несколько десятилетий то затихает, то вновь поднимается. Скажем, в 20-х годах прошлого века доктор Сегалин опубликовал материалы, где, анализируя генеалогическое древо родителей гениев, пытался доказать, что по одной линии (скажем отца) обычно имелась одаренность, а по другой — признаки наследственного психического заболевания. И это не случайность, утверждал доктор. По его мнению, для появления гения одной одаренности мало, так как она сдерживается «нормальным аппаратом сознания» (по сути, тем самым «детектором ошибок»). А вот психотизм «словно волшебный эликсир» выпускает дар на волю.

Сегалин исследовал древа и болезни предков многих великих людей — Льва Толстого, Достоевского, Лермонтова, Гете, Байрона Некрасова, Бальзака, Шумана, Баха и т.д. Список впечатляет. Но многих специалистов не убеждает. Во всяком случае, прямой, а тем более жесткой связи между гением и психическими расстройствами они не видят.

Но ключ к гениальности энтузиасты ищут не только на грани психики. Скажем, известный советский ученый Владимир Эфроимсон указывал на связь выдающихся способностей и подагры — повышенным содержанием мочевой кислоты. Он собрал очень внушительную коллекцию великих подагриков — Микеланджело, Рубенс, Галилей, Лейбниц, Кант, Дарвин, Лютер, Томас Мор, Ньютон и т.д.

А возможно, кто-то начнет копать тему гениальности совсем в другом месте и наткнется на свою жилу. Не напоминает ли это тех мудрецов, которые пытались понять, что такое слон? Каждый изучал какую-то часть животного и дал свой ответ: один заявил, что слон — это хобот, другой — что огромная колонна и т.д.

Впрочем, поиск секрета гениев вышел на качественно иной уровень. Ученые, вооружившись супертехникой, уже могут заглянуть прямо в мозг и посмотреть, как он решает сложные задачи. Один из ведущих специалистов в этой области — доктор медицинских наук Института высшей нервной деятельности и нейрофизиологии РАН Нина Свидерская. Результаты получены очень любопытные. Скажем, когда человек особенно не задумывается, действует на автомате, у него доминируют передние области левого полушария. Более сложные задачи заставляют активизировать некоторые зоны правого полушария. Апофеоз же творчества наступает, когда участвующий в эксперименте человек для решения сложной задачи с помощью различных приемов (например, специального дыхания) входит в так называемое измененное состояние сознания. В этот момент включены все области обоих полушарий.

Интересно, что у этого необычного состояния много вариантов — гипноз, аутизм, шизофрения, эпилепсия, на этом же «поле» работают экстрасенсы, шаманы. В экспериментах Свидерской шизофреники решали задачи куда с меньшим напряжением и расходом энергии, чем люди в норме. И понятно, почему. Им не надо входить в измененное состояние сознания, они в нем «живут».

Ключ ли это к секрету гениальности? Свидерская считает, что пока никаких выводов делать нельзя, слишком много неясного. А что касается необычных способностей некоторых шизофреников, то они есть, но в ущерб мозгу. Это его дефект.

Сегодня все ученые единодушны в одном: разгадку гениальности вряд ли удастся решить без помощи генетиков. Надо понять, как формировался мозг, за какие его зоны отвечают те или иные гены. И исследования уже идут полным ходом. Периодически даже появляются сенсации — открыт ген гениальности. Впрочем, серьезные ученые относятся к этому скептически. У «дара» неба слишком сложная и тонкая организация, им управляет не один, не два, а целый «ансамбль» генов. И расшифровать их — сложнейшая задача, может быть, на десятилетия…

Что же касается Перельмана, то он якобы из-за закрытой двери отвечает назойливым журналистам: у меня все есть. В связи с ним вспоминается история, как философа Диогена посетил Александр Македонский. Философ сидел, греясь на солнышке. Царь подошел, побеседовал с ним, а потом сказал: «Твой ум меня восхищает. Проси у меня все, что захочешь». Придворные нашептывают: проси дворец, корабль, деньги, но Диоген ответил: «Отойди, ты загораживаешь мне Солнце». — «Я хотел бы быть Диогеном, если бы не был Македонским», — воскликнул властелин мира.

прямая речь

Юрий Полищук,

доктор медицинских наук Московского НИИ психиатрии:

— Прежде всего неверен сам посыл, что гений обязательно должен иметь отклонения в психике. Конечно, можно назвать великих, у кого были такие проблемы, но не менее внушителен другой список — гениев без аномалий, например, Шопен, Дюма, Рахманинов, Чехов и т.д. Вообще у многих людей есть странности или неврозы, но это вовсе не означает, что они психически больны. Одни могут быть тревожно мнительны, другие эмоционально неустойчивы, третьи истеричны, четвертые пытаются постоянно быть на виду и т.д. Это особенности личности, а не психические аномалии. Но при большом желании такие свойства характера можно подогнать под заранее заданную схему, приклеить великому человеку психотизм, что и делают последователи Ломброзо.

По моему мнению, гений — это крайнее проявление нормы. Особенно это касается музыкантов и художников, чья эмоциональность бьет через край. У них есть «слабые» места из-за очень тонкой организации психики. А где слабо, там и рвется. И если поломка начинает прогрессировать, гений блекнет, болезнь вытесняет способности.

Каждый случай сочетания болезни и гениальности очень индивидуален, на его основе нельзя делать никаких выводов. Например, у эпилептиков мышление тормозится, и вроде бы какие уж гении. И вдруг Достоевский… Он ощущал перед припадком необычайную яркость чувств, почти экстаз, озарение. В таком состоянии человек и совершает гениальные прорывы. Наука пока не знает, как объяснить этот феномен Достоевского, такое удивительное проявление психической болезни. У огромного числа эпилептиков нет ничего подобного, наоборот, их сознание затуманивается.

От Ван Гога до Пушкина

Ученые, проанализировав жизнь гениев, создали целый раздел психиатрии — патография. Вот лишь несколько имен из обширного списка. Ван Гог считал себя одержимым бесом. У Гофмана была мания преследования и галлюцинации. Врубель и Хармс лечились в психиатрических клиниках, Достоевский страдал эпилепсией, у Мандельштама был тяжелый невроз и попытки суицида.

Серьезными расстройствами психики страдали Шуман, Бетховен, Гаршин, Гоголь, Руссо, Ницше, Чюрленис, Гендель. Анна Ахматова боялась открытых пространств, а Маяковский инфекций, он повсюду носил с собою мыльницу.

Истерические припадки Скрябина предваряли приступы творчества. У Берлиоза, наоборот, музыкальные произведения вызывали приступы истерии. У Рафаэля было видение (галлюцинация) образа Мадонны, который он и воплотил в своих произведениях. Галлюцинации переживали Крамской во время работы над картиной «Христос в пустыне», Державин при написании оды «Бог». Мопассан иногда видел у себя в доме своего двойника. У Глинки было нервное расстройство, доходящее до галлюцинаций.

Для Пушкина характерна резкая неустойчивость психики и ярко выраженная цикличность смены настроений. Именно это Ломброзо считал отличительной чертой гениев.

Учение о гениальности Артура Шопенгауэра Текст научной статьи по специальности «Философия, этика, религиоведение»

Философская антропология 2017. Т. 3. № 2. С. 141-160

УДК 124.4

DOI: 10.21146/2414-3715-2017-3-2-141-160

ГЕРМЕНЕВТИКА

Сергей ЧЕРНОВ

кандидат педагогических наук, профессор, ректор. Институт Непрерывного Профессионального Образования.

144000, Российская Федерация, г. Электросталь Московской области, проспект Ленина, 45-12; e-mail: [email protected]

УЧЕНИЕ О ГЕНИАЛЬНОСТИ АРТУРА ШОПЕНГАУЭРА

В статье впервые проводится целостный содержательно-аналитический обзор учения Артура Шопенгауэра о гениальности, где основные идеи заключаются в следующем. Во-первых, гениальность состоит в совершенно непомерном, реальном избытке интеллекта, которого не требует для себя и своих услуг слепая воля, управляющая миром, и при этом гениальный человек охватывает своим сознанием общие начала бытия и становится, таким образом, способным к познанию сущности вещей, на что не способны ни обыкновенные люди, ни выдающиеся таланты. Во-вторых, сущность гениальности состоит в созерцательном и, следовательно, более объективном и целостном познании мира, что позволяет гению видеть такие миры, которые недоступны для восприятия и понимания других людей. В-третьих, предметом познания гения являются только те проблемы, в которых отражается «суть вещей вообще, только общее в них, целое», и, напротив, все остальные люди легко проходят мимо тех проблем, которые гений просто не может пропустить. В-четвёртых, гениальные люди, в силу своей способности к созерцательному познанию мира, отличному от познания, осуществляемого в виде понятий, дающих лишь малосодержательные абстракции, оказываются способными к познанию реальности «Платоновых идей». При этом гениальные люди менее всего заботятся о собственной пользе, напротив, их усилия направлены не на получение личной выгоды, а на создание общезначимых, общечеловеческих ценностей — ценностей, формирующих в конечном итоге духовную культуру человеческого рода.

© С. Чернов

В статье также рассматриваются представления Шопенгауэра о гениальности и о безумии и показывается неправомерность отнесения Шопенгауэра к числу сторонников психопатологической теории гениальности. В настоящем исследовании показано, что Шопенгауэр выводит истоки гениальности из рефлексии о самом человеке и, таким образом, он не ограничивает анализ гениальности лишь предметными границами психологии, а впервые поднимает эту проблему уже на уровень философско-антропологического анализа и тем самым придаёт проблеме гениальности онтологический, универсальный, фундаментальный характер.

Ключевые слова: Артур Шопенгауэр, философская антропология, проблема гениальности, избыток интеллекта, созерцательное познание, иные миры, гениальность и талант, гениальность и безумие, серьёзная заурядность взрослости, свободная творческость детскости

…Имя гения может заслужить только тот, кто берёт предметом своих изысканий целое и великое, сущность и общность вещей, а не тот, кто всю свою жизнь трудится над разъяснением какого-либо частного соотношения вещей между собою.

Артур Шопенгауэр

Проблема гениальности в трудах А. Шопенгауэра

Рефлексия Артура Шопенгауэра о гениальности — это система замечательных представлений, наблюдений и ярких идей о гениальности, сформулированных автором в различные периоды своей жизни. Причём указанные представления и идеи встречаются практически во всех трудах Шопенгауэра. А это говорит, во-первых, о том, что идея гениальности является одним из ключевых пунктов философии Шопенгауэра, составляющих самое тело его учения о «мире как воле и представлении», и, во-вторых, о том, что проблема гениальности есть любимая и неизбывная тема автора. Постепенно рефлексия Шопенгауэра о гениальности начинает разворачиваться в настоящее учение о гениальности, особую теоретическую значимость которого увеличивает несомненная гениальностью самого автора.

Кстати, сам А. Шопенгауэр, основываясь на положении Пифагора о том, что подобное познаётся только подобным, утверждал, «что только дух слышит дух, что произведения гения будут вполне понятны и оце-

нены только гениями» [22, с. 195]. Отметим, что Шопенгауэр не единственный, кто утверждал это. Подобную идею высказал примерно в то же самое время и американский писатель Эдгар Аллан По: «По существу, чтобы глубоко оценить творение того, что мы называем гением, нужно самому обладать гениальностью, необходимой для такого свершения» [15]. В свою очередь, Н.А. Бердяев так же подчёркивал необходимость родства «субъекта познания и объекта познания»: «Познать творческую активность лица — значит быть творчески активным лицом. Познать свободу лица — значит быть свободным лицом. <…> Познавать что-нибудь в мире значит иметь это в себе» [4, с. 162]. А выдающийся японский художник Хокусай утверждал: «Хочешь нарисовать птицу -должен стать птицей».

Шопенгауэр условно делит индивидов на «людей пользы» и «людей духа». К числу первых он относит абсолютное множество обыкновенных людей, а также тех, кто обладает выдающимся талантом. Эти люди полностью подчинены слепой воле, лежащей в самом основании мира, а каждый человек, сущность которого задана изначально, является проявлением этой самой воли. Единственным выходом из-под власти воли — этой довлеющей надо всем мирозданием силой — является бескорыстное и безусловное творчество — т. е. искусство гения, осуществляющего познание посредством созерцания с целью поиска возвышенного и прекрасного. Но «прекрасное, — утверждает Шопенгауэр, — редко соединяется с полезным», и потому «сравнивать людей пользы с людьми гения — это всё равно, что сравнивать кирпичи с бриллиантами» [20, с. 325]. Именно в гениальности человек достигает «блаженства созерцания», освобождается «от мук воли», становится «чистым субъектом познания» и поднимается до «познания истинной сущности мира, т. е. идеи» [22, с. 9-10]. Таким образом, единственным человеческим типом, способным прорваться сквозь оковы этой самой слепой воли, безраздельно управляющей миром, является тип гения, и отсюда же проистекают сверхвозможности творческой деятельности гениального человека.

По Шопенгауэру, гениальность есть не что иное, как универсальная способность отдельных людей к познанию «Платоновых идей», созерцание которых «невозможно, пока человек занят объектами разума: он тогда имеет дело лишь с понятиями и в них с законом основания познания…» [22, с. 9]. Поэтому Шопенгауэр называет гениальными лишь такие произведения, которые «непосредственно исходят из созерцания и на созерцание рассчитаны». В свою очередь, «чистое познание» — познание гения есть «по отношению к субъекту — свобода от воли; по отношению к объекту — свобода от закона основания» [22, с. 9]. Следовательно, гений проявляет себя лишь в искусстве, поэзии и философии, но не в науке, основанной на законе достаточного основания. В этом последнем А. Шопенгауэр не расходится ни с И. Кантом, который утверждал, что «природа предписывает через гения правило не науке,

а искусству, и то лишь в том случае, если оно должно быть изящным искусством» [10, с. 324], ни с Шеллингом, который писал, что «лишь то, что создаёт искусство, может быть единственно творением гения, ибо в каждой решённой искусством задаче разрешается бесконечное, противоречие» [18, с. 481].

Наука нацелена лишь на изыскание «частных истин», тогда как «изыскание общих истин — дело единичных и редких людей» [19], т. е. людей гениальных. Действительно, выдающиеся достижения в науке правильнее будет связывать с выдающимися особыми способностями и талантом первооткрывателя, тогда как прекрасно-возвышенные эпохальные творения в высших сферах духовной жизни человечества, таких как религиозное творчество, нравственность, поэзия, философия, искусство, следует связывать с пророческим в своей сущности творческим даром гения, соединяющим универсальную гениальную природу с особыми способностями, с талантом.

Хотя при этом мы бы поостереглись отнимать «титул гения» у некоторых великих учёных, тем более что за всю доступную для обозрения историю науки таковых можно будет пересчитать по пальцам, например: Николай Коперник, Иоганн Кеплер, Галилео Галилей, Блёз Паскаль, Исаак Ньютон… Другое дело, учёные-ремесленники, занятые в организованно-структурированной науке, которых вряд ли можно заподозрить в гениальности и о которых Шопенгауэр достаточно резко высказывается в разделе «Об учёности и учёных», входящем в его последнюю книгу «Новые рагаИрошепа». В республике учёных, но не в республике гениев «…во все времена старались в каждом отделе подчеркнуть всё посредственное, умалить истинно ценное, даже — великое, а где можно, то и совсем устранить как неудобное» [22, с. 184]. Почему так? Потому что закон достаточного основания и закон тождества, которые накладывают известные ограничения на сферу собственно научного познания, закрывают пути к парадоксальным открытиям и оригинальному видению мира, на которые способны лишь гениальные люди. В целом можно утверждать, что чем более жёсткие, структурированные, формализованные формы приобретает деятельность человека, тем в меньшей степени можно ожидать пробуждения в человеке творческого гения.

Рассмотрим теперь те ключевые идеи, которые составляют саму основу учения Артура Шопенгауэра о гениальности.

Первое. Основная мысль названного учения Шопенгауэра заключается в следующем. Гениальность всегда состоит в «совершенно непомерном, реальном избытке интеллекта, которого не требует для себя и своих услуг никакая воля» [20, с. 325]. И если обыкновенный человек «в частном всегда и познаёт только частное как таковое» [20, с. 325], а талантливый человек с той или иной степенью успешности познаёт лишь взаимные отношения вещей, то гениальный человек охватывает своим сознанием общие начала бытия и становится, таким образом, способ-

ным к познанию сущности вещей. «В частном постоянно видеть общее — в этом именно и заключается основная черта гения.» [20, с. 318]. Отсюда следует, во-первых, то, что «люди, создающие истинные творения, встречаются в тысячу раз реже, чем люди деловые» [20, с. 325], и, во-вторых, именно благодаря тому, что интеллект здесь полностью отрешается от воли и развивает свободную деятельность, и «рождаются гениальные творения» [20, с. 325].

Шопенгауэр выделяет три рода или три категории умов. Ум первого рода, обладая признаками подражательности и зависимости, ничем другим не занимается, как «только воспроизведением чужих мыслей», и, соответственно, для этого ума, который неспособен мыслить сам без какого-либо образца или аналога, характерно повторение тех же ошибок, что и у предшественников, а также не замеченных ими, но объективно существующих проблем. Вторая категория умов также неспособна к самостоятельному мышлению, однако из-за недостатка «способности суждения» понять этого не может и потому пытается «идти на собственных ногах и преподносит публике самолично придуманные монстры». Таких людей Шопенгауэр называет «дураками, скроенными по своему образцу». И, наконец, третья, самая редкая категория умов, собственно умов гениальных, которую «приходится рассматривать скорее как исключение: это — оригинальные, самостоятельно мыслящие умы» [22, с. 174].

Итак, сущность гениальности Шопенгауэр видит в абсолютном преобладании интеллекта над волей, а оригинальность и самостоятельность мышления считает главными признаками гениального ума.

Не будем здесь спорить с Шопенгауэром, ведь гении — это действительно наиболее одарённые умом люди, не будем оспаривать и исключительную важность выделенных Шопенгауэром признаков. Однако, на наш взгляд, для того, чтобы глубже понять природу гения и раскрыть сущность гениальности, необходимо также вычленить особые, качественные отличия обыденного ума, ума таланта и ума гения. Такая попытка была предпринята нами ранее. Были выделены и феноменологически раскрыты три типа человеческого ума: утилитарно-практический ум, характерный для обыкновенного человека, позитивно-изобретательный ум, характерный таланту, и созидательно-творческий ум, характерный гению; была установлена связь человеческих дарований, названных типов ума и уровней творческой деятельности человека, а также были раскрыты такие признаки гениального ума, как парадоксальность, вневременность и универсальность [подр. см.: 16, с. 43-53; 17, с. 169-171].

Второе. Благодаря созерцательному характеру своего познания, только гений способен к конкретному, целостному, объективному познанию мира, тогда как познание всех остальных и даже талантливых людей осуществляется лишь на более низком уровне — в виде понятий, которые не дают ничего большего, чем малосодержательные абстрак-

ции, мало соответствующие реальности «Платоновых идей», к созерцанию которых способны гениальные люди. «Именно созерцанию, — утверждает Шопенгауэр, — прежде всего открывается и является подлинная и истинная сущность вещей, хотя ещё только условно. Всякое понятие, всякая мысль — это лишь абстракция, т. е. частичные представления, оторванные от созерцания и возникшие путём исключения из мысли отдельных сторон предмета. Всякое глубокое познание и даже мудрость в собственном смысле этого слова имеют свои корни в созерцательном восприятии вещей.» [20, с. 317].

Надо сказать, что эта идея Шопенгауэра о гениальности «как способности пребывать в чистом созерцании» [19, с. 165] оказалась очень плодотворной для следующих после Шопенгауэра исследователей гениальности. Так, например, немецкий философ Отто Вейнингер видит сущность гениальности в «универсальной апперцепции» — в таком свойстве гениального человека, которое можно определить как осознанное видение, «необъятное у гения» и позволяющее ему видеть, запоминать, перерабатывать в своём сознании много больше того, чем это доступно обыкновенному человеку. «. Гениальное сознание. — пишет Вейнингер, — обладает сильнейшей яркостью и наиболее отчётливой ясностью» и, таким образом, «гениальность идентична более общей, а потому и высшей сознательности» [5, с. 117-118]. На наш взгляд, универсальная апперцепция, обеспечивающая «интенсивную сознательность» гения у Отто Вей-нингера и созерцательное познание гения у Артура Шопенгауэра, имеют одну природу, поскольку интенсивность гениального сознания обеспечивает более глубокое созерцание, которое, в свою очередь, доставляет сознанию именно те элементы созерцания, которые позволяют гениальному человеку в отдельной вещи прямо видеть не только саму эту вещь, но также скрытое от всех других людей нечто более общее и таким образом познавать вещь не только в её явлении, но и в её сущности.

Третье. Предметом познания гения являются только те проблемы, в которых отражается «суть вещей вообще, только общее в них, целое» [20, с. 318]. Напротив, для всех остальных людей, современных гению, волнующие гения проблемы остаются либо абсолютно непонятными, либо совершенно неинтересными, либо они просто проходят мимо тех проблем, которые гений не в состоянии пропустить. И поэтому творческие задачи, решаемые гением, могут объявляться в лучшем случае малозначимыми и неактуальными, а в худшем — даже вредными и опасными.

Почему же общество, которое впоследствии так активно «эксплуатирует» достижения и идеи гения, поначалу так же активно не принимает его творчества?

Дело, по-видимому, заключается как в особых свойствах гениального ума (см. выше), так и в глубине познания, свойственного гению. Гениальный человек «в отдельной вещи не просто мыслит, но и прямо

видит, не только её, но уже и нечто более или менее общее» [20, с. 318], т. е. он ясно видит раскрывающиеся в отдельных вещах Платоновы идеи. Гений, — пишет А. Шопенгауэр, — «.видит иной мир, нежели все остальные, хотя видит его только потому, что глубже погружается в мир, лежащий и перед ними, так как в его голове последний рисуется объективнее, т. е. чище и явственнее» [19]. Именно объективное видение мира, освобождённое от самодовлеющего всевластия воли, подчиняющей себе не только обыкновенных, но и талантливых людей, позволяет гению не только видеть дальше и глубже других, но при этом именно это чистое, объективное, глубокое видение мира максимально удаляет, изолирует гениального человека от всех остальных, в особенности от его современников.

Итак, главная причина непризнания гения современниками кроется в ином, более ясном, чистом и глубоком видении мира, доступном гению, но до поры недоступном для всех других людей. Причём «пониманию мешает тупость, признанию — зависть» [21, с. 61]. Однако именно гений задаёт те новые рубежи познания и видения мира, которые много позже проникнут в сознание человека, а «уж если это случилось, люди начинают толпиться около гения и его творений, ожидая, что от него прольётся хотя бы луч света во тьму их существования, а может быть и разгадка его.» [21, с. 61], и только лишь тогда общество станет способно если не понять, то хотя бы признать гения.

Четвёртое. Выдающиеся, гениальные люди стремятся к познанию и воспроизведению высших истин: «.высокоодарённый духовно человек помимо общей всем индивидуальной жизни ведёт ещё и другую, чисто интеллектуальную, которая состоит в непрестанном накоплении и увеличении не просто знания, а связного истинного познания и уразумения вещей.» [21, с. 60]. При этом гениальные люди менее всего заботятся о собственной пользе, напротив, их усилия направлены не на получение личной выгоды или пользы как таковой, а на создание общезначимых, общечеловеческих ценностей — ценностей, формирующих в конечном итоге духовную культуру человеческого рода.

«Чрезмерный излишек интеллекта. — утверждает Шопенгауэр, -посвящает себя служению всему человеческому роду, между тем как нормальный интеллект служит отдельной личности» [20, с. 316]. Благодаря этому «.человечество взирает на гениального человека, ожидая от него откровений о вещах и о собственной своей сущности» [21, с. 61]. И, таким образом, с момента своего признания гений выступает для других людей в роли учителя жизни, пророка, «высшего существа», от которого исходит «откровение» [21, с. 61].

Сравнительный анализ гениальности и таланта

Если изобретение таланта — это всегда открытие, имеющее несомненное практическое значение (например, открытие электричества, электромагнитных волн или рентгеновских лучей), то провидческое открытие гения, достигаемое в его созерцательной деятельности познания, — это всегда прорыв, имеющий, по сути, эпохальное значение. К этой категории, например, следует отнести почти вековую работу по созданию нового русского языка, начатую М.В. Ломоносовым (теория «трёх штилей» и корпус сочинений Ломоносова по красноречию, риторике, грамматике и стилистике русского языка) и завершённую А.С. Пушкиным (в виде настоящей школы поэтического и прозаического русского литературного языка), — того русского языка, на котором мы говорим и поныне и на основе которого продолжает произрастать вся наша уникально-самобытная русская культура. Уничтожьте язык, созданный благодаря гениальным трудам Ломоносова и Пушкина, и русская культура рухнет в одночасье, тогда как, благодаря талантливым изобретателям, уже существуют и продолжают множиться различные способы получения энергии, необходимой человечеству. Но возникает вопрос: нужна ли будет электрическая и другие виды энергии тому человеку, который прежде потеряет свою культуру?

О различии таланта и гениальности рассуждали до Шопенгауэра многие философы, например Кант [10], Кондильяк [11, с. 132], Гегель [7, с. 331-332] и др., но именно Шопенгауэру первым удалось вскрыть здесь существенные и принципиальные различия.

Опираясь на воображение и интуицию, гений связан с большей глубиной познания, нежели талант, преимущество которого «заключается в большей тонкости и остроте дискурсивного, чем интуитивного познания. Талантливый человек думает быстрее и правильнее других; гениальный же человек видит иной мир, нежели все остальные, хотя видит его только потому, что глубже погружается в мир, лежащий и перед ними, так как в его голове последний рисуется объективнее, т. е. чище и явственнее» [20, с. 315]. Итак, если сущность таланта заключается в его высокой способности к дискурсивному понятийному мышлению, в особых случаях развитой до автоматизма, то сущность гения — в его особой способности к видению иного мира, недоступного взору ни обыкновенных, ни даже талантливых людей.

Если обыкновенный человек в частном всегда и познаёт только частное как таковое, то талантливый человек при исследовании частных феноменов лучше других способен к выявлению «взаимных отношений вещей»; основная же черта гения заключается в умении «в частном постоянно видеть общее». «.Только суть вещей вообще, только общее в них, целое является настоящим предметом гения, исследование же частных феноменов — дело талантов в области реальных наук, предметом

которых, собственно говоря, всегда служат только взаимные отношения вещей» [20, с. 318]. Таким образом, универсализм гения, как в его познании мира, так и в овладении трансцендентными, недоступными другим, сущностными аспектами бытия, противопоставляется Шопенгауэром специфической и собственно ограниченной этой специфичностью природе таланта. И, таким образом, если талант наиболее способен к делам, то гений, напротив, наиболее способен к творениям, причём «люди, создающие истинные творения, встречаются в тысячу раз реже, чем люди деловые» [20, с. 325].

По Шопенгауэру: «Созерцательное постижение — это неизбежный процесс зачатия, в котором всякое художественное произведение, всякая бессмертная мысль обретает искру жизни. Всякое первичное мышление протекает в образах. Из понятий же исходят лишь произведения обыкновенных талантов, только разумные мысли, подражания и вообще всё то, что рассчитано на одни текущие потребности и на современников» [20, с. 317].

Почему же даже после смерти гениального человека его творения не остаются в своей конечной завершённости, а продолжают служить потомкам, выступая как ключевые моменты становления новых идей, открытий и свершений? А потому, что смысл и значение творений гения служит неиссякаемым источником духовного развития и духовного преображения человека, чего, однако, нельзя сказать относительно открытий даже самых выдающихся талантов. И это, по-видимому, проистекает прежде всего из онтологических различий между гением и талантом, которые Шопенгауэр видит в следующем: талантливый человек способен достигать таких целей, которые недостижимы для других, но которые находятся в сфере их восприимчивости. Гений же способен к достижению такой цели, «которую другие не в состоянии даже увидеть и о которой поэтому они получают вести лишь косвенно, т. е. с опозданием, — да и принимают они её лишь на веру» [20, с. 328].

И эти утверждения Шопенгауэра подтверждаются следующими примерами. Для «людей пользы» гелиоцентрическая система Коперника будет являться наивысшим открытием последних пяти сотен лет, тогда как для «людей духа» большую ценность и значение будет представлять «Реквием» Моцарта или «Евгений Онегин» Пушкина. Вспомним Артура Конана Дойля, который позиционировал своего Шерлока Холмса как, несомненно, гениального человека. Который, однако, не знал гелиоцентрической системы Коперника, но при этом регулярно извлекал какофонические звуки из своей скрипки, считая, что этим он помогает решению своих дедуктивных задач. И, с другой стороны, доктора Ватсо-на — во многом положительного и очень полезного обществу человека, безусловно верящего в систему Коперника, но при этом не отличавшегося даже малейшими признаками гениальности.

Существуют ещё и социологические причины указанного явления. В частности, если талант всегда ожидает вознаграждения, без которого он просто не может быть реализован, то гений, напротив, мало нуждается в таковом для продолжения своих трудов. Парадоксально, но факт, что социальная среда и окружение, как правило, продвигают талант, но практически всегда отвергают творения гения. Талантливый человек успешно и выгодно продаёт результаты своей деятельности своим современникам, напротив, плодами трудов гения, нацеленных на будущее, впоследствии многократно пользуются многие поколения потомков.

Талант требует постоянных внешних стимулов: путешествий, новых впечатлений, выставок, публикации своих трудов и пр. и пр., но главное — талант в своей реализации не может существовать без внешнего одобрения, без почитания и наград, вне поддержки его общественным мнением. Перестаньте платить талантливому человеку, и он забросит эту работу, найдя другое применение своему таланту. Для таланта, для которого успех, поклонение, власть, деньги и прочее всегда на первом месте, эти «объективированные» атрибуты рано или поздно начинают возобладать над потребностью в свободном творчестве, и вот мы видим, что нет уже таланта, а только имя и «пиар» позволяют ему оставаться на поверхности. Именно поэтому в современном мире мы сталкиваемся с тенденцией, когда «выдающиеся» деятели искусств пачками уходят в политику, во власть, в бизнес, дабы только сохранить свою исключительность в глазах непритязательной толпы — исключительность, ставшую, однако, призрачной. Гений же, напротив, никогда, ни при каких обстоятельствах, не изменит назначению своему, и только лишь поэтому он остаётся посланником вечности.

Талантливость как система специальных способностей — это характеристика в общем-то мерная, количественная, тиражируемая. Причём таланты могут находиться в развитии, так же как и «зарываться в землю» — не находить своего развития. В свою очередь, гениальность как характеристика качественная, неспецифическая, штучная есть дар предельно персонифицированный. Многие люди могут иметь одинаковые таланты, но гениальность неповторима. Нет двух людей одинаково гениальных, но немало таких, которые одинаково талантливы. Гениальность не может развиваться или не развиваться, она может лишь быть в непрерывном становлении, и на этом пути в человеке может проснуться гений, и тогда рождается гениальная личность, которая находит в себе силы и волю обратить этот дар в достояние других людей, даже зачастую в ущерб собственному житейскому благополучию, даже порой рискуя своей жизнью. Если талант — это дар выдающихся способностей, то гений — это прежде всего назначение и предельно персонифицированный творческий дар, предопределённый только самому его облада-

телю. Но благодаря универсальной природе гениальности, творческая деятельность гениального человека есть его личный жизненный подвиг, есть, в свою очередь, дар гения всему человечеству.

О гениальности и о безумии

Некоторые авторы [8; 23 и др.], опираясь на отдельные высказывания А. Шопенгауэра о гениальности и безумии, склонны видеть в нём сторонника психопатологической теории гениальности. Да, действительно, у Шопенгауэра есть такое, например, утверждение: «Часто отмечалось, что у гениальности и безумия есть такая грань, где они соприкасаются между собой и подчас переходят друг в друга.» [19, с. 169]. Да, действительно, Шопенгауэр ссылается на Горация, Платона, Аристотеля, Цицерона и Попа, которые отмечали сродство великого дарования с безумием, и как бы сам поддерживает эту идею. Но разве этого достаточно, чтобы причислить Шопенгауэра к сторонникам психопатологической теории гениальности?

Попробуем разобраться в этом, обратившись к текстам самого Шопенгауэра, у которого читаем: «.если безумец верно познаёт отдельные моменты настоящего, как и отдельные моменты прошлого, но неверно познаёт их связь, их отношения и поэтому не только заблуждается и бредит, то в этом и состоит точка его соприкосновения с гениальным индивидом: ведь и последний, пренебрегая совершающимися по закону основания познанием отношений, чтобы узреть и отыскать в вещах только их идеи и постигнуть их наглядно выражающуюся подлинную сущность, по отношению к которой одна вещь является представительницей всего рода и потому, как говорит Гёте, один случай сходит за тысячи, ведь и гений через это упускает из виду познание связи вещей; отдельный объект его созерцания или необычайно живо воспринимаемое им настоящее предстают перед ним в столь ярком свете, что от этого как бы остаются в тени прочие звенья цепи, к которой они принадлежат, и отсюда возникают феномены, сходные с феноменами безумия, как это было признано с давних пор» [19, с. 172].

Внимательное прочтение этого фрагмента ясно показывает, что речь здесь идёт лишь о сходстве проявления, но не о сущностном сходстве. Если понимать смысл как сущность в своём бытии [13, с. 368], то смысл гениальности и смысл безумия имеют принципиальные отличия. Сумасшествие — это всегда бред, мираж, иллюзия, искажённое восприятие действительности — это субъективизм в его самом крайнем, неприглядном и нередко опасном для самого больного и для окружающих выражении; напротив, гениальность есть абсолютно объективное и предельно осознанное принятие действительности, узреваемой гением в самых ярких и значимых её проявлениях: идеях, эйдосах, образах созерцания,

которые, однако, не воспринимаются и потому не могут быть познаны обычными людьми. Если сумасшествие связано с галлюцинациями, то гениальность — «это способность пребывать в чистом созерцании» [19, с. 165]. И не видеть различий между галлюцинациями и образами созерцания есть не просто оплошность, а заведомое искажение истины. «. Гениальность, — говорит Шопенгауэр, — есть не что иное, как полнейшая объективность, т. е. объективное направление духа в противоположность субъективному, которое обращено к собственной личности…» [19, с. 165].

Психиатрам хорошо известно, что запредельная акцентуация на собственной личности есть настоящий симптом практически любой психопатологии — с этого начинается не только развитие психоза, но это также служит источником неврозов и депрессивных состояний. Напротив, по Шопенгауэру, сущность гения состоит именно в преобладании способности к чистому созерцанию, что «требует полного забвения собственной личности и её интересов» [19, с. 165]. Таким образом, основываясь на текстах самого Шопенгауэра, его ни в коей мере нельзя причислить к сторонникам идеи отождествления гениальности и безумия.

Кстати, безумие Шопенгауэр объясняет возникновением неразрешимых противоречий между волей и представлением: «В этом противодействии воли, с каким она не позволяет интеллекту осветить то, что ей неприятно, и находится тот пункт, откуда безумие может вторгнуться в наш дух» [20, с. 335]. Важно, что представленное здесь объяснение Шопенгауэра нисколько не противоречит современным воззрениям научной психиатрии.

Приведённые выше и другие замечания Шопенгауэра о гениальности и безумии, нередко соседствующие в его трудах (так, например, во втором томе «Мир как воля и представление» глава «О безумии» следует сразу же за главой «О гении»), но неверно понятые и неправильно интерпретированные, а также тот факт, что феномен умопомешательства и психических заболеваний всегда привлекал Шопенгауэра и представлял для него непреходящий интерес [6, с. 14], позволили последователям Чазаре Ломброзо, родоначальника и популяризатора идеи о неразрывной связи гениальности и помешательства, безосновательно причислить А. Шопенгауэра к числу своих сторонников.

Сам же Ч. Ломброзо в своей известной книге «Гениальность и помешательство» (1863) объявил Артура Шопенгауэра сумасшедшим [12, с. 72-73]. Причём сделано это было без каких-либо существенных аргументов и реальных доказательств: Ломброзо не имел психиатрического анамнеза на всех тех гениальных персоналий, а их в его книге десятки, которых он заочно объявил помешанными. Впрочем, Чезаре Ломброзо мало заботился как об аргументах, так и о доказательствах в пользу своих положений, носящих нередко профанный характер, а также часто пользовался непроверенными сведениями и включал их в

свою книгу, откуда эти сведения впоследствии успешно перекочевали в многочисленные работы, поддерживающие идею о психопатологической природе гения.

К числу таких работ следует отнести сочинения Макса Нордау, где он, вслед за Ломброзо, следующим образом высказывается о душевном здоровье Шопенгауэра: «.если бы он не был автором удивительных книг, то мы имели бы перед собой только антипатичного эксцентрика, который не мог быть терпим среди порядочных людей и место которого было бы прямо в доме для умалишённых, так как он, видимо, страдал манией преследования» [14, с. 37]. Отметим здесь, что утверждения Нордау о сумасшествии талантливых и гениальных людей, приведённые в его книге «Вырождение», во многом опираются на указанную выше работу Ломброзо и в соответствии со сказанным требуют к себе критического отношения.

Итак, во-первых, Шопенгауэра никак нельзя отнести к сторонникам психопатологической теории гениальности, поскольку все его положения ясно показывают, что гениальность является высшим, совершенным проявлением человеческого духа. Напротив, безумие было бы очень трудно отнести к совершенным проявлениям духа. Причём на одну ступень с гениальными людьми А. Шопенгауэр ставит индийских аскетов и христианских святых, которые также способны к чистому созерцанию идей. Во-вторых, было бы неправомерным относить А. Шопенгауэра к умалишённым, как это делают Ломброзо и Нордау, поскольку никаких обоснованных реальных доказательств, кроме отдельных сведений о сложном эксцентричном характере Шопенгауэра и его относительно частых переездах из города в город на новое место жительства, названные авторы не имеют. Согласитесь, что на этих лишь основаниях можно было бы оправить в «дома для умалишённых» немалую часть населения земли.

Сходство между гением и ребёнком

Среди частных замечаний Шопенгауэра о гениальности следует выделить его очень важное наблюдение «о некотором сходстве между гением и детским возрастом» на том основании, что как для ребёнка, так и для гения фокус познания значительно преобладает над «фокусом воли»: «Именно потому, что зловещая деятельность этой системы (половой. -С.Ч.) ещё дремлет, когда деятельность мозга находится в полном расцвете, детство — пора невинности и счастья, рай бытия, потерянный Эдем, на который мы с тоской оглядываемся в течение всей последующей жизни» [20, с. 330]. На чём же основывается это удивительное сходство между гением и ребёнком? Отвечая на этот вопрос, Шопенгауэр пишет: «.в избытке познавательных сил сравнительно с потребностями воли

в вытекающем отсюда преобладании чисто познающей деятельности. Поистине, каждый ребёнок — до известной степени гений, и каждый гений — до известной степени ребёнок. Родство между ними сказывается прежде всего в наивности и возвышенной простоте, которые составляют существенный признак истинного гения» [20, с. 331].

В качестве примеров детскости гениальных людей Шопенгауэр приводит имена Моцарта и Гёте. О последнем друзья с некоторым упрёком говорили, что он «вечно будет большим ребёнком». Шопенгауэр, лично знавший Гёте и имевший с ним переписку, считает это утверждение абсолютно справедливым, но отмечает при этом несправедливость порицания. Шопенгауэр также приводит слова Шлихтегролля из некролога, посвящённого Моцарту: «В своём искусстве он рано стал мужем, но во всех других отношениях он вечно оставался ребёнком» [20, с. 331].

А. Шопенгауэр был не единственным, кто утверждал исключительную важность детскости в характере гения. Вспомним, что в 1831 г. другой гениальный автор — Оноре де Бальзак, которого многие знакомые с ним современники также называли большим ребёнком [2, с. 234], в своём очерке «О художниках» представил замечательный образ творческого гения, который «увлекается как дитя всем, что его поражает. Он всё понимает, всё хочет испытать». В характере гения, по Бальзаку: «. проявляется то же непостоянство, какое отмечает его творческую мысль; .душа его парит непрестанно. Он шествует, головой касаясь неба, а ногами ступая по земле. Это дитя, это исполин» [1, с. 24].

История гениальности знает немало имён гениальных людей, которые на всю жизнь сохраняли своеобразную детскую непосредственность, неутомимую жажду к познанию и настоящую молодость души, без которых гениальное творчество просто невозможно. Вот ещё один подобный пример. Выдающийся русский религиозный философ Н.А. Бердяев продолжал трудиться буквально до последних своих минут и ушёл из жизни, работая за своим письменным столом с пером в руке. В философской автобиографии Бердяева мы читаем такие слова: «Я уже стар и утомлён жизнью, хотя ещё очень молод душой и полон творческой умственной энергии» [3, с. 621-622]. А вот что Бердяев пишет в одном из своих писем, адресованных г-же Х.: «Вы правы, что я очень молод. По вечному своему возрасту (каждый имеет вечный возраст) я юноша. У меня совсем нет чувства зрелого возраста, солидности, маститости, почтенности. Мне кажется, что я всё тот же юноша, который искал смысл жизни и правды, жаждал познания истины» [9, с. 224].

Несомненно, что и Артур Шопенгауэр, и Оноре де Бальзак, и Николай Александрович Бердяев, сами, будучи людьми гениальными, хорошо понимали этот феномен сходства гениальности и детскости.

Вряд ли можно спорить с тезисом о том, что у большинства людей творческий потенциал закономерно понижается с возрастом и только гений способен сохранить «чистую» интеллектуальность юности и из-

вестную «духовную силу» до глубокой старости. «В сущности, гений таков потому, — объясняет А. Шопенгауэр, — что свойственное детскому возрасту преобладание. познающей деятельности у него, ненормальным образом, остаётся на всю жизнь, т. е. получает длительный характер» [20, с. 332]. И напротив, чем более человек приобретает серьёзной взрослости, тем более он теряет в своей творческой детскости.

Тем, кто занимается воспитанием детей, хорошо известно, что для них занятия художественным творчеством во всех его многообразных формах долгое время остаются одним из самых любимейших занятий, если, конечно, взрослые не отбивают у детей охоту к этому. Так вот, у гениев эта любовь к художественному творчеству, направляемая невообразимой силой познания и при этом питаемая обострённым чувством прекрасного, совершенного и возвышенного, сохраняется на всю жизнь, независимо от рода их деятельности и направленности их творческих устремлений. Заметьте — дети никогда не ломают игрушек, как думают об этом взрослые. Дети только лишь разбирают игрушки для того, чтобы посмотреть — а что же там внутри? Разве это не действительная тяга к познанию? В Евангелии от Матфея сказано: «.истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете как дети, не войдёте в Царство Небесное» (Мф. 18:3). Дайте русскому мальчику, говорит Ф.М. Достоевский, карту звёздного неба лишь на одну ночь, и наутро он вернёт её вам исправленной. Наверное, так поступит и каждый гений.

В гении, — пишет Артур Шопенгауэр, — «как в ребёнке, очень мало сухой серьёзности заурядных людей, которые никогда не способны возвыситься над интересами чисто субъективными и видят в предметах только мотивы для своей деятельности. Кто в течение своей жизни не остаётся до известной степени большим ребёнком, а всегда представляет собой тип серьёзного, трезвого, вполне положительного и благоразумного человека, тот может быть очень полезным и дельным гражданином мира сего, но никогда не будет гением» [20, с. 331-332]. Таким образом, по Шопенгауэру, гений лишь тот, кто подобно ребёнку навсегда остаётся непосредственно-наивным, неутомимо-познающим и творчески-свободным; гений лишь тот, чьё «бытие коренится больше в познании, чем в волении».

* * *

В завершение настоящего содержательно-аналитического обзора позволительно будет сделать следующие выводы. В учении Артура Шопенгауэра о гениальности впервые в истории западноевропейской философии мы, наконец, видим в гении то, что собственно нам и хотелось бы увидеть, мы видим здесь уже человека как «интерпретацию

абсолютной самости» [13, с. 247] — гениального человека, в полной мере являющего имманентную личность и одновременно трансцендентную уникально-оригинальную индивидуальность. В учении Шопенгауэра гений оживает, мы начинаем, наконец, видеть и понимать его, вживаться в его чувства и сопереживать ему. Немаловажным является и то, что многие идеи Шопенгауэра о гениальности во многом сходны с представлениями о гениальности в рефлексии других гениальных людей, о которых говорилось в настоящем исследовании. И, наконец, самое главное. Шопенгауэр выводит истоки гениальности из рефлексии о самом человеке, и, таким образом, он не ограничивает анализ гениальности лишь предметными границами психологии, а впервые поднимает эту проблему уже на уровень философско-антропологического анализа и тем самым придаёт проблеме гениальности онтологический, универсальный, фундаментальный характер.

Список литературы

1. Бальзак О. де. О художниках // Бальзак Оноре. Собр. соч.: в 24 т. Т. 24. М.: Правда, 1960. С. 17-31.

2. Баше А. Из книги «Оноре де Бальзак. Человек и писатель» // Бальзак в воспоминаниях современников. М.: Художественная литература, 1986. С. 234-244.

3. Бердяев Н.А. Самопознание. М.: Эксмо, 2008. 640 с.

4. Бердяев Н.А. Смысл творчества: Опыт оправдания человека. М.: АСТ: АСТ МОСКВА: ХРАНИТЕЛЬ, 2007. 668 с.

5. Вейнингер О. Пол и характер. М.: Латард, 1997. 357 с.

6. Гардинер П. Артур Шопенгауэр. Философ германского эллинизма / Пер. с англ. О.Б. Мазуриной. М.: Центрполиграф, 2003. 414 с.

7. Гегель Г.В.Ф. Эстетика: в 2 т. Т. 1. 2-е изд., стер. СПб.: Наука, 2007. 623 с.

8. Дженауэй К. Шопенгауэр: Очень краткое введение / Пер. с англ. А.В. Сав-киной. М.: АСТ: Астрель, 2009. 192 с.

9. Дмитриева Н.К., Моисеева А.П. Философ свободного духа (Николай Бердяев: жизнь и творчество). М.: Высшая школа, 1993. 271 с.

10. Кант И. Критика способности суждения // Кант И. Соч.: в 6 т. Т. 5. М.: Мысль, 1966. С. 161-529.

11. Кондильяк Э.Б. де. Соч.: в 2 т. Т. 1 / Общ. ред., вступит. статья и примеч. В.М. Богуславского. М.: Мысль, 1980. 334 с.

12. Ломброзо Ч. Гениальность и помешательство / Общ. ред., предисл. проф. Л.П. Гримака. М.: Республика, 1996. 398 с.

13. Лосев А.Ф. Вещь и имя. Самое само / Подг. текста и общ. ред. А.А. Тахо-Годи, В.П. Троицкого. СПб.: Изд-во Олега Абышко, 2008. 576 с.

14. Нордау М. Вырождение / Пер. с нем. и предисл. Р.И. Сементковского; Современные французы / Пер. с нем. А.В. Перелыгиной. М.: Республика, 1995. 400 с.

15. По Эдгар. Marginalia (Заметки на полях) // По Эдгар Аллан. Соч. М.: Книжная палата, 2000. С. 863-897.

16. Чернов С.В. Идеи к разработке проблемы гениальности // Научные труды Института Непрерывного Профессионального Образования. № 7. Монографические исследования. М.: Изд-во Института Непрерывного Профессионального Образования, 2016. С. 7-96.

17. Чернов С.В. Новый взгляд на природу гениальности // Психология и психотехника. 2015. № 2. С. 159-174. Б01: 10.7256/2070-8955.2015.2.14131.

18. Шеллинг Ф.В.И. Соч.: в 2 т. Т. 1. М.: Мысль, 1987. 639 с.

19. Шопенгауэр А. Собр. соч.: в 6 т. Т. 1: Мир как воля и представление / Под ред. А. Чанышева. М.: ТЕРРА — Книжный клуб; Республика, 2001. 496 с.

20. Шопенгауэр А. Собр. соч.: в 6 т.а и РагаНрошеиа: в 2 кн. Кн. 2 / Общ. ред. и сост. А. Чанышева. М.: ТЕРРА — Книжный клуб; Республика, 2001. 528 с.

22. Шопенгауэр А. Собр. соч.: в 6 т. Т. 6: Из рукописного наследия / Под ред. А. Чанышева. М.: ТЕРРА — Книжный клуб; Республика, 2001. 352 с.

23. Эфроимсон В.П. Генетика гениальности. Изд. 3-е. М.: Тайдекс Ко, 2004. 376 с.

HERMENEUTICS

Sergey CHERNOV

PhD in Pedagogical Sciences, Professor, Rector. Institute of Continuing Professional Education,

144000, Russian Federation, Elektrostal, Moscow region, Lenin Avenue, 45-12; e-mail: [email protected]

THE DOCTRINE OF THE GENIUS BY ARTHUR SCHOPENHAUER

he article for the first time provides an integral-analytical overview of

Arthur Schopenhauer’s doctrine about genius, where the basic ideas are

as follows. First, the genius is a quite exorbitant and real redundancy of intellect, which does not require for itself and its services the blind will, which rules the world. At the same time a man of genius grasps the general principles of being, becoming able to know essence of things, what is beyond the capacities of any ordinary or even talented people. Second, contemplative and therefore more objective and holistic knowledge of the world is the essence of genius, which allows him to see the worlds, inaccessible to perception and understanding of other people. Thirdly, the subject of genius’s knowledge are problems that reflect the «essence of things in general, only that, they have in common, the whole» and, on the contrary, all other people easily pass by those problems, which a genius just can’t miss. Fourth, people of genius, because of their ability to contemplative world cognition, which differs from the knowledge implemented in the form of concepts, which provide only vapid abstractions, are able to comprehend the reality of the «Platonic ideas.» Ingenious people least care about their own benefit, on the contrary, their efforts are focused not on personal gain, but on creation of universal human values, that ultimately form the spiritual culture of the humanity.

The article also discusses the Schopenhauer’s ideas of genius and madness and shows the illegitimacy of qualify Schopenhauer as a supporter of the psychopathological theory of genius. The study shows that Schopenhauer deduces the origins of genius from reflection about the man, not restricting the analysis of genius to substantive boundaries of psychology, and for the first time raises this problem at the level of philosophical-anthropological analysis and, thus, attaches to the problem of genius ontological, universal, and fundamental character.

© S. Chernov

Keywords: Arthur Schopenhauer, philosophical anthropology, genius, intelligence, contemplative knowing, talent, madness, maturity, childishness, creativity

References

1. Balzac, H. de. «O khudozhnikakh» [About artists], in: H. de. Balzac, Sobranie sochinenii [Complete works], Vol. 24. Moscow: Pravda Publ., 1960, pp. 17-31. (In Russian)

2. Bashe, A. «Iz knigi «Onore de Bal’zak. Chelovek i pisatel’»» [From the book «Honore de Balzac. Man and writer»], Bal’zak v vospominaniyakh sovremennikov [Balzac in the memoirs of his contemporaries]. Moscow: Khudozhestvennaya literature Publ., 1986, pp. 234-244. (In Russian)

3. Berdyaev, N. Samopoznanie [Self-knowledge]. Moscow: Eksmo Publ., 2008. 640 pp. (In Russian)

4. Berdyaev, N. Smysl tvorchestva: Opyt opravdaniya cheloveka [The meaning of creativity: The experience of human justification]. Moscow: AST MOSKVA Publ., 2007. 668 pp. (In Russian)

5. Chernov, S. «Idei k razrabotke problemy genial’nosti» [Ideas for the development of the problem of genius], in: Nauchnye trudy Instituta Nepreryvnogo Professional’nogo Obrazovaniya. № 7. Monograficheskie issledovaniya [Scientific works of the Institute of Continuing Professional Education. No. 7. Monographic research]. Moscow: Institute of Continuing Professional Education Publ., 2016, pp. 7-96. (In Russian)

6. Chernov, S. «Novyi vzglyad na prirodu genial’nosti» [A new look at the nature of genius], Psikhologiya ipsikhotekhnika, 2015, No. 2, pp. 159-174. (In Russian)

7. Condillac, E. B. de. Sochinenia [Selected works], Vol. 1, ed. by V. Boguslavsky. Moscow: Mysl’ Publ., 1980. 334 pp. (In Russian)

8. Dmitrieva, N., Moiseeva A. Filosof svobodnogo dukha (Nikolai Berdyaev: zhizn i tvorchestvo) [The philosopher of the free spirit (Nikolai Berdyaev: life and work)]. Moscow: Vysshaya shkola Publ., 1993. 271 pp. (In Russian)

9. Efroimson, V. Genetikagenial’nosti [Genetics of genius]. Moscow: Taideks Ko Publ., 2004. 376 pp. (In Russian)

10. Gardiner, P. Artur Shopengauer. Filosof germanskogo ellinizma [Arthur Schopenhauer. The Philosopher of German Hellenism], trans. by O. Mazurina. Moscow: Tsentrpoligraf Publ., 2003. 414 pp. (In Russian)

11. Hegel, G.V.F. Estetika [Aesthetics], Vol. 1. St. Petersburg: Nauka Publ., 2007. 623 pp. (In Russian)

12. Janaway, C. Shopengauer: Ochen’ kratkoe vvedenie [Schopenhauer: A Very Short Introduction], trans. by A. Savkina. Moscow: AST Publ., 2009. 192 pp. (In Russian)

13. Kant, I. «Kritika sposobnosti suzhdeniya» [The Critique of Judgment], in: I. Kant, Sochinenia [Selected works], Vol. 5. Moscow: Mysl’ Publ., 1966, pp. 161-529. (In Russian)

14. Lombroso, C. Genial’nost’ i pomeshatel’stvo [Genius and insanity], ed. by L. Grimak. Moscow: Respublika Publ., 1996. 398 pp. (In Russian)

15. Losev, A. Veshch’ i imya. Sámoe samó [Thing and name. Sámoe samó], ed. by A. Takho-Godi, V. Troitsky. St. Petersburg: Oleg Abyshko Publ., 2008. 576 pp. (In Russian)

16. Nordau, M. Vyrozhdenie. Sovremennye frantsuzy [Degeneration. The Modern French], trans. by R. Sementkovsky, A. Perelygina. Moscow: Respublika Publ., 1995. 400 pp. (In Russian)

17. Poe, Edgar. «Marginalia (Zametki na polyakh)» [«Marginalia (Notes in the Margin)»], in: Edgar Allan Po, Sochinenia [Selected Works]. Moscow: Knizhnaya palata Publ., 2000, pp. 863-897. (In Russian)

18. Schelling, F.V.I. Sochinenia [Selected works], Vol. 1. Moscow: Mysl’ Publ., 1987. 639 pp. (In Russian)

19. Schopenhauer, A. Sobranie sochinenii [Selected works], Vol. 1, ed. by A. Cha-nyshev. Moscow: TERRA — Knizhnyi klub Publ., 2001. 496 pp. (In Russian)

20. Schopenhauer, A. Sobranie sochinenii [Selected works], Vol. 2, ed. by A. Cha-nyshev. Moscow: TERRA — Knizhnyi klub Publ., 2001. 560 pp. (In Russian)

21. Schopenhauer, A. Sobranie sochinenii [Selected works], Vol. 5, ed. by A. Cha-nyshev. Moscow: TERRA — Knizhnyi klub Publ., 2001. 528 pp. (In Russian)

22. Schopenhauer, A. Sobranie sochinenii [Selected works], Vol. 6, ed. by A. Cha-nyshev. Moscow: TERRA — Knizhnyi klub Publ., 2001. 352 pp. (In Russian)

23. Weininger, O. Pol i kharakter [Sex and Character]. Moscow: Latard Publ., 1997. 357 pp. (In Russian)

Ген гениальности. Есть ли он?

Д.Потапенко― Ну что, всем доброй ночи. Это «Курс Потапенко» и, действительно, я Дмитрий Потапенко. Так получилось, что курс «Дядюшки По» начинается. Мы много говорим об экономике. Безусловно, об экономике, которую создают людей, создают предприниматели различных направлений. Периодически кто-то говорит, что у меня хай-теков, кто-то говорит, что много еды. Сегодня я решил заняться нашим базисом; базисом – это геном. И поговорить о том, насколько мы гениальны или не гениальны. У меня в гостях Валерий Ильинский, генеральный директор компании Genotek. Валерий, добрый вечер!

В.Ильинский― Добрый вечер.

Д.Потапенко― Я поставил слегка стёбную тему: «Ген гениальности — есть ли он?». Давай все-таки объясним людям сначала, что такое ген, потому что регулярно говоря о генномодифицированных продуктах, которыми у нас, естественно, пугают людей. У меня такое ощущение, что у меня из них делают искусственную страшилку. Особенно умиляет меня, когда люди начинают применять такие эвфемизмы в виде гена камбалы. Мне хочется их отправить где-то в 8-й класс – по-моему, там где-то биологию преподавали, чтобы немного повторили, что такое ген.

В.Ильинский― Некоторые даже считают, что у растений негенномодифицированных генов нет.

Д.Потапенко― Да, абсолютно. Давай все-таки на пальцах. Я опять-таки инженер-технолог, не биолог. Я всегда людям объясняю, что это кирпич, и кирпич не может быть от камбалы или кирпич от селедки. И опять-таки – внимание! – вопрос: если вы пожираете все время селедку, почему у тебя не отрастают плавники? Но давай все-таки ты более профессионально расскажешь, что же такое ген для людей.

В.Ильинский― Можно вернуться еще на шаг назад – что такое ДНК. ДНК – это основа, базис наш. Наш организм состоит из клеток. Не тл наш организм, любой организм состоит из отдельных клеток. Внутри этих клеток есть ДНК. ДНК – это некая молекула, длинная молекула в форме двойной спирали, известной достаточно. Она фактически состоит из отдельных блоков, соединенных последовательно. Эти блоки – их всего четыре разных – они примерно, как наш алфавит, только четыре букв – всё. Буквы называются нуклеотидами. Вот из этих 4-х букв сложена длинная-длинная цепочка. У чела вся ДНК, весь геном – это три миллиарда таких букв.

И дальше, если представить, что ДНК – это как алфавит, ДНК – это некая книга, внутри этой книги есть отдельные главы, а между этими главами есть лирические отступления, которые особенно как бы не осмыслены, а вот в главах есть осмысленная часть. Вот главы – это фактически гены, которые рассказывают о какой-то функции. Ну, там… о том, как переваривать какое-то химическое соединение или о том, как чувствовать какой-то запах или о том, как двигаться. А между ними есть лирические отступления – межгенные области, которые за что-то отвечают, но ученым далеко не всегда известно, за что.

Д.Потапенко― Напомню, если кто забыл у нас СМС-портал: 985 970 45 45. Можно задать вопрос моему гостю, и мы можем все это обсудить. Тогда уж перейдем к гену гениальности. Есть ли он?

В.Ильинский― Короткий ответ: нет, такого гена нет. И на самом деле многих генов – гениальности ли, глупости ли – это некие представления…

Д.Потапенко― Это штампы. Я специально в заголовке как раз и поставил, потому что регулярное, что… вот там некое дитё, оно рождено гением – оно же присутствует в массовом сознании. Хотя в моем понимании это больше вопрос психологии – что, когда чел хочет с себя сложить ответственность за то, что надо развиваться, учиться. Как мне кажется, может быть, я неправ.

В.Ильинский― Да, на самом деле у всех людей набор генов, он один и тот же. Если у кого-нибудь нет какого-нибудь гена, он тяжело болен, либо такого вообще быть не может, потому что он бы не родился. Между людьми отличия составляют такие единичные замены — как в книгах, так же у нас в ДНК бывают опечатки – и вот эти отпечатки, маркеры, они могут предрасполагать человека к чему-то, либо не предрасполагать, и обуславливают наши различия: кто-то толще, кто-то тоньше, кто-то выше, ниже.

Д.Потапенко: Умиляет, когда люди применяют эвфемизмы в виде гена камбалы. Мне хочется их отправить в 8-й класс

Есть определенные маркеры, которые статистически связаны, например, с высоким уровнем IQ. Можно взять группу людей, сделать им генетические тесты, узнать их ДНК, определить их уровень IQ, и просто построить некую математическую модель. И, действительно, в этом случае мы обнаружим маркеры, которые, так или иначе, связаны с уровнем IQ. Можно говорить о том, что если у человека есть определенные маркеры, то его уровень IQ выше, чем средний, может быть, а может быть, и нет, потому что на уровне IQ, кроме генов влияет окружающая среда

Д.Потапенко― Смотри, был такой в свое время старый фильм американский, по-моему, он называется «Поменяться местами». Там играл Дэн Эйкрат и… вылетело из памяти – черный актер – но не суть. Наверное, ты понял, какой фильм? Никогда не видел его?

В.Ильинский― Нет.

Д.Потапенко― Ну, суть тогда я расскажу. Я вспомню актера, очень известный, но вот склероз, называется, уже наступил. Там суть такова, что один из участников, он, грубо говоря, попрошайка. Второй вырос в элитной семье. И вот, когда два акционера сделали такую замену, то есть одного поставили в тяжелые физические условия… То есть они поспорили, что предрасположенность к биржевым операциям – это только может быть, потому что человек вырос в такой среде, так воспитывался. А у этого попрошайки не может быть. Ну и фильм, конечно, обыгрывает, что, вообще, никакой разницы между ними нет.

Вот, если мы возьмем ДНК, когда мы говорим о предрасположенности, насколько они фатальны к тому или иному виду? Вот человек пишет: «Я художник, и в курсе, что чуть-чуть и как оно влияет на результат?» Насколько человек, скажем, предрасположен к изображению неких художественных образов, а кто-то предрасположен к математике. Есть ли это в генах?

В.Ильинский― Разные признаки по-разному кодируются генами, и по-разному в их проявлении участвуют и гены, и факторы окружающей среды.

Д.Потапенко― Спасибо коллегам, подсказали: Эдди Мерфи. Да, абсолютно верно. Я вспомнил.

В.Ильинский― Если мы говорим о каких-нибудь заболеваниях, например о раке молочной железы, то здесь роль генов – это, условно, 98%, а 2% — окружающая среда. Если мы говорим о художнике, то тут все же в основном, конечно, это окружающая среда и чуть-чуть совсем – гены.

Достаточно интересные моменты бывают в споре, потому что спорт — это фактически то, как хорошо у нас работает наше тело. Спорт высоких достижений – это в основном соревнования не десятые доли секунды и в эти моменты важно, из каких, например, мышечных волокон состоят наши мышцы. Они могут состоять из двух разных типов: одни обеспечивают скорость, другие – выносливость.

Следовательно, у спринтеров по идее все мышцы должны состоять из скоростных волокон. Бывает и так, что олимпийский чемпион содержит не только скоростные мышечные волокна, но и вот эти медленные. Известны случаи, когда олимпийскими чемпионами становились люди, которые генетически как бы к этому не предрасположены, но в основном генетика помогает людям достигать успеха.

Д.Потапенко― У меня мой постоянный слушатель – спасибо, Дмитрий, за пожелание хорошего эфира – Дмитрий Мезенцев спрашивает: «Можно ли развить таланты и способности в противовес генам?»

В.Ильинский― Конечно, можно. Такой известный, на самом деле, когда в противовес генам человек добился успеха. Это Николай Валуев. Николай Валуев – известно, что он, с точки зрения генетики, не предрасположен к боксу. Бокс – спорт, когда требуется большая сила, высокая скорость реакции. У Николая Валуева, наоборот, выносливость, относительно медленная скорость реакции, и, несмотря на это он все равно успешный бывший спортсмен.

Можно ли достичь успеха? Можно. Просто надо будет тренироваться больше и усерднее, чем другим людям, у которых эта предрасположенность уже есть.

Д.Потапенко― Тогда закономерный вопрос. Поскольку у нас человечество регулярно в разные периоды периодически вмешиваемся в царство Бога, я бы сказал. Достаточно известная история с евгеникой, когда пытаются выводить или секционировать некую расу. По вашим оценкам, можно ли вырастить – наверное, это правильно будет сказать – некого идеального человека, то есть у которого нет никаких недостатков, вот эту так называемую арийскую нацию, с помощью тех или иных, конечно, медицинских экспериментов?

В.Ильинский― То есть два вопроса. Первый вопрос: можно ли внедряться в ДНК и ее менять?

Д.Потапенко― Человек, по-моему, уже внедряется куда угодно, он пытается соревноваться с Богом.

В.Ильинский― Не совсем так. В целом у людей есть определенные технологии, которые позволяют ДНК редактировать. Но до медицины они пока не добрались, и на человеке такие эксперименты, в общем-то, не проводятся. Но с технологической точки зрения ответ: нет, не можем. Мы не можем на данный момент из-за технологии менять ДНК человека.

Д.Потапенко― Можем, но нужно время.

В.Ильинский― В будущем, да. Тут сразу возникает вопрос: а что такое идеальный человек? То есть, какой он? У нас есть определенные признаки, которые как бы ни хорошие и не плохие. Условно, кому-то нравятся блондины, кому-то нравятся брюнеты. Какой должен быть идеальный человек. Кому-то нравятся толстые, кому-то тонкие люди.

Д.Потапенко: Человек, по-моему, уже внедряется куда угодно, он пытается соревноваться с Богом

Д.Потапенко― А представим, что мы захотим… Ну у нас же любая научная разработка попадает в первые руки – это руки военных. Вот тот самый любимый фильм «Универсальный солдат». Представим, что военные захотели вырастить универсального солдата, то есть человека, не обладающего эмоциями, по сути дела, не чувствующего боли, по сути, машину для убийства. Именно не с точки зрения воспитания, потому что с точки зрения воспитания как раз наша пропаганда делает из любого человека убийцы совершенно на раз-два даже из самого, что называется, безобидного.

В.Ильинский― Тут при создании такого человека можно отталкиваться от известных заболеваний, которые связаны с генами. Условно говоря, есть такие заболевания, при которых человек не чувствует боли. Существуют определенные заболевания, когда у человека гипертрофированы мышцы, то есть он становится гораздо сильнее, у него мышц гораздо больше, чем у нормальных людей. Бывают определенные нарушения психики, тоже связанные с генами, и человек меньше восприимчив к каким-то внешним сигналам. Можем ли мы это все собрать воедино?

Д.Потапенко― Воедино, некий такой симбиоз сделать.

В.Ильинский― Чисто теоретически когда-нибудь, когда у нас будут технологии, которые позволят это делать — да, сможем. Будет ли это нужно – это отдельный этический вопрос. И, когда у нас будут эти технологии, вряд ли нам нужны будут солдаты.

Д.Потапенко― В общем, да, но хотя, с другой стороны, слуга, может быть… Мы же много не только фантастических романов читаем. Представляешь, что некая элита, захватив такую технологию, захочет просто иметь безропотных слуг, которым не надо ничего, в общем, внушать. То есть, если сейчас это делают с помощью ресурсов пропаганды и денег, то там просто генетически вырезать определенные вещи, чтобы было вечное послушание.

В.Ильинский― Генетика все же во многом ограничена не сама собой, а ограничена какими-то внешними влияниями. В первую очередь это общество. Почему сейчас люди не занимаются евгеникой, хотя технологически – пожалуйста?

Д.Потапенко― Все-таки этика выступает.

В.Ильинский― Люди считают сейчас, что этим заниматься неправильно. 50 лет назад люди считали, что это вполне допустимо. Через 50 лет, в будущем будут ли люди выводить, создавать идеального солдата? Если общество останется таким, какое оно есть сейчас – вряд ли, потому что сейчас это все-таки считается неэтичным, некорректным. Может ли общество измениться и считать, что это корректно? Чисто теоретически может, но для этого мы с вами и существуем, чтобы какое-то свое мнение высказывать.

Д.Потапенко― Просто, если бы приземлить все это в условную Северную Корею – боюсь, что если они эти технологии получат, это как получение того самого ядерного оружие, чего большинство стран боится, что они его получат и могут в любой момент по любым причинам просто нажать кнопку. А это та же самая кнопка. Хотя они, конечно, объективности ради универсальных солдат сделали, не вмешиваясь в гены.

В.Ильинский― Давайте лучше о хорошем, потому что генетика – это все-таки больше медицинская история про помощь людям…

Д.Потапенко― Я просто стараюсь, чтобы мы посмотрели оба полюса. Мы посмотрели такой, условно, негативный полюс. Если все-таки позитивный взять полюс этой всей истории, что нам позволяет сделать изучение генома человека?

В.Ильинский― Если говорить конкретно о человеке, то основное применение – это медицина. Мы много чем болеем, многие болезни, так или иначе, связаны с нашими генами, причем на первый взгляд, неочевидным образом. Например, у нас в России достаточно большая проблема – это вирус иммунодефицита человека. Казалось бы, инфекционное заболевание, которое с генами никак не может быть связано. И в целом инфекции с генами не очень связаны.

Д.Потапенко― Напомню, коллеги, мы сейчас не про СПИД говорим, потому что СПИД – это отдельная история.

В.Ильинский― Это как бы синдром. А тут есть вирус, который может вызывать СПИД. Этот вирус, он не приживается, не размножается, не внедряется в клетки некоторого количества людей. Оно небольшое, но оно существует. Они просто устойчивы к заражению.

Д.Потапенко: У нас же любая научная разработка попадает в первые руки – это руки военных

Есть большая группа наследственных заболеваний. Их известно сейчас порядка 6 тысяч. Они относительно редки, но совокупно от всей доли родившихся детей примерно 1-2 процента, они больны каким-нибудь наследственным заболеванием. И наследственные заболевания сейчас практически не имеют лечения. Вот генетика сейчас занимается тем, что она изучает эти заболевания, пытается предсказать, какие заболевания могут возникнуть у живущего человека, либо у детей какой-то пары; пытается разными способами либо компенсировать эти наследственные заболевания, либо разными скромными попытками их вылечить.

Д.Потапенко― Насколько сейчас в это вкладываются? У меня ощущение, что мы находимся по ту часть эпохи – поскольку, напомню, что генетика уже объявлялась лженаукой – сейчас все, что связано с генной модификацией, относится как раз если не к лженауке, но относится, по крайней мере, к вещи, которая не приветствуется. То есть, есть ли на это гранты – вернемся уже все-таки к сфере бизнеса, насколько на этом можно заработать деньги?

В.Ильинский― Если мы говорим о медицине, то чаще всего генетика представляется не как сама по себе генетика как самоцель, а генетика чаще всего – это основа для так называемой персонализированной медицины, когда мы подход к челу – лекарства, профилактика, осмотры – делаем на основе его генов. Это в целом развивающееся направление. В России оно тоже сколько-то развивается. На Западе оно бурно уже развивается.

Генетика фундаментальная в России есть интересная, но достаточно скромная по мировым меркам. А вот то, что называется генетикой, связанной с генной модификацией в сельском хозяйстве, здесь есть определенное отставание, потому что есть общий скепсис, что люди не понимают, что такое ГМО, люди боятся ГМО, хотя никаких доказательств, что ГМО – то, может быть, как-то вредно, в целом и нет.

Д.Потапенко― Ну да, поскольку я, как человек, регулярно принимающий участие на эту тему, могу сказать, что это забавно. Поскольку у нас общество слушает не ученых, а слушает людей, которые шарлатаны, но зато очень хорошо умеющие входить в должностные кабинеты, особенно Государственной думы. Поэтому у нас в области генетики и генномодифицированных продуктов большей частью действует страх, и, соответственно, эти люди умудряются пробивать… ну, петрики такие, что называется, даже не имеющие никакого отношения к науке, но, я думаю, что вы знаете это даже существенно лучше, чем я.

Если вернемся к такой области популярной генетики. В свое время было очень модно, была компания такая «Гемотест», которая якобы что-то анализировала. Что же там было что-то в конечном итоге? Но как-то они потом долго-долго существовали, даже продавали какие-то франшизы, но потом, по-моему, свалились в банальные анализы.

В.Ильинский― Было очень много спекуляций на тему генетики. И сейчас есть спекуляции. Буквально месяц назад вышла рецензия комиссии по лженауке академии наук. Там разбирался случай компании Genetic-test, которая занималась тем, что по отпечаткам пальцев предсказывала ваши заболевания, что-то еще. Вот отпечатки пальцев никакого отношения к генетики не имеют, хотя, тем не менее все равно пользовалось популярностью.

Д.Потапенко― Я даже больше скажу, что – поскольку я отсматривал множество стартапов, — и один такой стартап – я не помню его точное название – проходил через мои руки. И, в общем, я его достаточно серьезно отстрелял-расстрелял. Было много критических комментариев, и я сказал, что, с точки зрения бизнеса, это в лучшем случае равзлекуха на уровне аппаратов, которые зачастую стоят в курортных зонах, когда, знаете, вкладываешь руку, опускаешь монетку — и он предсказывает судьбу. Вот на этом уровне это можно принять: дарить фантики, которые выпадают в шоколадных конфетах…

Одно время они там умудрялись даже как-то деньги получить, хотя, на мой взгляд, было очевидно, что никакого отношения отпечаток пальца к предрасположенности к тому или иному заболеванию, спорту и всему остальному не имеет.

В.Ильинский― К сожалению, это не всем очевидно. Многие верят. На самом деле, в генетике там до сих пор много проблем, связанных с тем, что люди не знают, не понимают, путают… В целом современная генетика, если говорить об историях НРЗБ с разными диетами по группе крови и так далее, в целом основа-то понятна. То, как мы едим, то, что у нас откладывается где-то; то, как мы набираем мышечную массу – в целом от наших генов зависит очень сильно. Есть даже такое направление в науке внутренняя генетика, которая изучает, как у нас работают обменные процессы в организме. Они у нас работают очень по-разному. Кто-то может от одних продуктов худеть, кто-то может от тех же самых продуктов набирать жировую массу.

Существуют определенные генетические тесты достаточно сложные, которые показывают, что есть, что не есть, сколько есть. Под этими тестами обычно есть какая-то фундаментальная наука. Но людям часто под видом этой фундаментальной науки впаривают что-то другое. В частности, можно попробовать использовать какие-то другие признаки относительно научные, вроде, например, группы крови и связать ее с диетами, например.

Д.Потапенко― Это как раз и был гемотест, что называется.

В.Ильинский― Группа крови с обменом веществ имеет очень опосредованное отношение.

Д.Потапенко: Боюсь, что если условная Северная Корея эти технологии получит, это как получение ядерного оружия

Д.Потапенко― Ну да, потому что группы крови всего четыре, и получается, что в 1-й группе крови или в 3-й группе крови бывают разные люди: толстые, худые, высокие, низкие, рыжие, зеленые – какие угодно.

Если вернемся все-таки к вашей истории. Чего вдруг вы начали этим заниматься и откуда деньги?

В.Ильинский― Чего вдруг начали этим заниматься… Я изначально заканчивал биофак МГУ. Когда заканчивал, у меня было три дороги. Одна дорога – это уехать куда-нибудь в Европу, Америку…

Д.Потапенко― Развивать науку.

В.Ильинский― Да, развивать фундаментальную науку. Второй вариант: пойти в какую-нибудь коммерческую компанию заниматься продажей реактивов, оборудования, реагентов, чего бы то ни было.

И третий вариант – это оставаться в какой-то лаборатории, которая особо ничего не зарабатывает, грантов не много, да и сейчас в среднем в России грантов не очень много. Ученые не много зарабатывают, занимаются чем-то относительно интересным, но от них мало чего зависит. От них ждут каких-то огромных подвигов при этом, не особо желая потратить много денег на какие-нибудь попытки. И, собственно, на пятом курсе пришла идея делать что-то, связанное с тем, что я изучаю.

В Америке как раз набирала популярность кампания 23andMe, которая первая запустила массовые генетические тесты. И мы с моими коллегами, которые учились со мной на курсе, решили сделать компанию, которая будет делать что-то такое. Начали с того, что делали просто фундаментальные исследования для научных институтов. Были определенные знания, как заниматься расшифровкой ДНК, знания относительно уникальные. Не много людей в целом в генетике разбираются, поэтому многим научным институтам было удобно отдать такой маленький заказ группе людей. Для этих институтов было удобно получить данные, потом их проанализировать, написать грант. А мы начали зарабатывать свои первые деньги. Ну и дальше это развивалось. Мы зарабатывали на таких научных заказах, параллельно делая сайт, параллельно разрабатывая те алгоритмы интерпретаций, которые мы можем использовать, чтобы что-то рассказать о человеке.

Д.Потапенко― Вы были на нескольких стартап-шоу, я помню просто.

В.Ильинский― Мы были на многих, на самом деле, стартап-шоу, показывали много чего. Но в целом было очень интересно и получать фидбэк, потому что тогда, в 10-м году это было что-то новенькое. Сейчас ДНК-тесты – их уже много. У нас есть конкуренты. Ну и мы, в общем, не маленький стартап. Тогда это было интересно и очень динамично, потому что вместе с нами развивалась эта наука персонализированной медицины, и условно, за год были просто огромные отличия того, что было от того, что стало. Это было не только у нас в компании, это в мире было.

Развивались, развивались, а потом дошли до того, что сами сумели заработать на то, чтобы открыть офис, сделали скромную лабораторию. В этот момент привлекли инвестиции, потом еще привлекли инвестиции. Сейчас мы занимаем три этажа в отдельно стоящем здании, у нас крупная лаборатория.

Д.Потапенко― А инвестиции-то когда вернете?

В.Ильинский― Все инвесторы, которые к нам заходят, они рассчитывают, что мы будем расти, расти и вырастем в итоге в крупную компанию. Как сделаться окупаемыми? В целом это возможно. У нас сейчас штат – 50 человек. Из них 20 человек занимается разработками. Если мы увольняем половину компании, уваля – она приносит прибыль. Хотим ли мы из этой компании сделать такой ларек, который генерит выручку? На данным момент, скорее, нет, потому что, условно, год такого ларька – и он уже никому не нужен. Технологии все-таки определяют качество и люди понимают, что такое хорошо, а что такое плохо.

Д.Потапенко― Ну что, давайте мы на такое оптимистичной ноте слегка прервемся. Напомню, у меня в гостях Валерий Ильинский, генеральный директор компании Genotek. А я Дмитрий Потапенко, и это «Курс дядюшки По». Не переключайтесь!

РЕКЛАМА

Д.Потапенко― Ну что, мы продолжаем. Я Дмитрий Потапенко. И мы говорим о геноме и генах. У меня в гостях Валерий Ильинский, генеральный директор компании Genotek.

Про ген гениальности мы уже слегка поговорили. Говорим теперь уже непосредственно о лаборатории, как это все развивается. По вашим оценкам, что вы будете делать дальше? Ну вот фундаментальные исследования – это все-таки больше наука, получается. Понятно, что, скорей всего, к вам вошли инвесторы, которые близки к этой теме…

В.Ильинский― У нас НРЗБ, на самом деле, очень далеки от науки изначально. У нас нет ни научных фондов… Те инвесторы, которые нас проинвестировали — это те люди, которые изначально были нашими клиентами, которые поверили в эту тему и решили в этой теме участвовать.

Куда дальше двигаться? Двигаться туда вместе с наукой и искать применения этим фундаментальным знаниям, но уже на практике. Сам по себе генетический тест, он может быть таким развлечением: узнай о себе что-то…

Д.Потапенко― Но это все-таки развлечение.

В.Ильинский― Да. Но мало кто захочет просто так развлекаться…

Д.Потапенко― Тем более, за деньги, достаточно приличные деньги.

В.Ильинский― Да, стоит вполне солидно. Но есть определенные моменты, когда стоит заплатить деньги; на самом деле дешевле заплатить эти деньги, чем…

Д.Потапенко― Я так понимаю, это рождение детей.

Д.Потапенко: Какая-нибудь прабабушка была ответвлением, из которого был Наполеон. Тогда у всех родственник Наполеон

В.Ильинский― Да. Сейчас самое актуальное и очевидное, когда нужен генетический тест – это, когда пара планирует беременность. Вот я изначально говорил, что 1-2 процента детей рождается с наследственными заболеваниями, а могли бы и не рождаться. Как получается, что они рождаются, почему они могли не рождаться? У нас у каждого есть определенный набор ошибок ДНК, которые у нас никак не проявляются, но они могут привести к наследственному заболеванию у детей в том случае, если в паре два человека совпадут этими мутациями. И такое бывает регулярно: рождаются больные дети.

Как сделать, чтобы они не родились? Нужно сделать генетический тест обоим партнерам на так называемое носительство заболеваний, такой тест планирования детей. И если вдруг люди обнаруживают, что у них есть мутации, которые совпадают, и они могут привести к рождению больного ребенка, то тогда такая пара идет к врачу. Врач – там всего два варианта – он либо рекомендует беременность с наблюдением, если заболевание не опасное, его можно рано как-то купировать, чтобы оно не проявлялось, либо пара направляется на процедуру ЭКО, когда из эмбрионов отбираются только здоровые, а больные не подсаживаются. Женщине подсаживаются здоровые эмбрионы, и она рождает абсолютно здорового ребенка.

Д.Потапенко― То есть, по сути дела, мы избегаем такой трагедии как в семье, так и трагедии в последующем ребенка, который может оказаться неполноценным с помощью науки.

В.Ильинский― Иногда, к сожалению, такие дети, они не оказываются никакими, потому что многие наследственные заболевания, они смертельны. Есть много ярких примеров, когда то или иное общество боролось с наследственными заболеваниями. Самый первый пример – это болезнь Тея-Сакса. Есть некое тяжелое заболевание. Основной финал этого заболевания наступает к 4-м годам: ребенок умирает. Распространено в основном у евреев-ашкеназов в Канаде, США. Община в 70-х годах проводить такое тестирования. И в результате этого тестирования у них на данный момент частота рождения больных детей с этим заболеванием снизилось на 98%.

Д.Потапенко― А с чем было связано это заболевание?

В.Ильинский― Определенная мутация в гене, которая приводило к нарушению функционирования организма. Ребенок физически умирал из-за нарушения обменных процессов в организме.

Д.Потапенко― Если говорить о гене как таковом, геном человека самый сложных из существующих млекопитающих или вообще проживающих в этом мире?

В.Ильинский― Нет, геном человека с точки зрения организации, он далеко не самый сложный. На самом деле, у растений геномы, как правило, гораздо более сложные, чем у животных. Они больше, более сложно устроено.

Д.Потапенко― С чем это связано? С большим количеством эволюций?

В.Ильинский― Нет, у растений есть особенность. У них есть определенная черта, которой нет у животных. Растения, если в них попадают определенные вирусы и встраиваются в их геном, растения не умеют их как бы выпихивать из генома.

Д.Потапенко― И они встраиваются и передаются из поколения в поколение?

В.Ильинский― Они встраиваются и передается из поколения в поколение.

Д.Потапенко― Плохо это или хорошо?

В.Ильинский― И в результате у растений геном процентов на – ну, зависит от растений – 70-90 состоит из остатков вирусов. Оставшиеся 10-20% — это, собственно, смысловая часть. Для сравнения: у млекопитающих, у людей доля таких остатков вирусов, которые когда в нас встроились, она совсем небольшая, может быть, 5-10 процентов.

Д.Потапенко― Когда вы гите об остатков вирусов у растений, не является вирус более правильным растением, чем его основа, потому что, если оно превалирует…

В.Ильинский― Вирус – это не растения все же. Вирус – это просто некий кусок ДНК, который содержит в себе небольшое количество генов. И в целом сейчас идут дискуссии: вирус – это живое существо или не живое? Потому что вирус сам по себе размножаться не может. Он может размножаться только с использованием других организмов.

Д.Потапенко― Ну это паразит такой…

В.Ильинский― Можно его называть паразитом. Что делает вирус в растениях? На самом деле, в растения встроен не вирус, а его ДНК, определенный набор генов, который чаще всего у растений не очень функционирует или совсем не функционирует, потому что его работа нарушена разными системами защиты. Но, тем не менее, эти остатки в геноме есть. Они подавлены, но они присутствуют. Они передаются из поколения в поколение. Такая у нах организация.

Д.Потапенко― Вот плохо ли это, с точки зрения эволюции – единственно надо понять.

В.Ильинский― Это добавляет определенное разнообразие, а разнообразие с точки зрения эволюции – это хорошо, потому что оно позволяет адаптироваться к каким-то меняющимся условиям окружающей среды.

Д.Потапенко― Да, только тогда, если начинает превалировать это разнообразие и уходит база – что первично, что вторично?

В.Ильинский― Тут сложно сказать, хорошо это или плохо.

Д.Потапенко― Как раз к вопросу: что такое хорошо, что такое плохо?

В.Ильинский― Вот у растений оно вот так. У людей бывает такое, что встраивается вирус какой-нибудь новый в геном какой-нибудь клетки, и встраивается он, например, случайным образом в середину какого-нибудь гена. В результате этот ген перестает работать, и у человека возникает какое-нибудь онкологическое заболевание. Негатива от вирусов тоже достаточно. Кроме распространенных заболеваний, от некоторых вирусов, которые интегрируются в геном, бывают и другие проблемы.

Д.Потапенко― Хорошо. Если будем говорить о применимости этого всего к лечению, насколько такие исследования позволяют лучше подобрать лекарства.

В.Ильинский― Можно пойти от самого очевидного и простого. В целом знания о том, какие у вас предрасположенности есть, они позволяют сфокусироваться на конкретных проблемах. Например, если у вас есть предрасположенность к раку молочной железы — у вас, например, рак молочной железы может развиться в 20 лет, в 30 лет — то это отличный сигнал ходить чаще на обследования, чтобы обнаружить онкологическое заболевание не на 4-й стадии, когда уже ничего не поможет, а на 1-й, 2-й стадии, когда в целом простая операция – и проблем нет.

В Америке есть профилактические операции. В России профилактика не так распространена, зато распространена ранняя диагностика. Если говорить не о таких случаях предрасположенности, а о более серьезных вещах, если мы говорим о наследственных заболеваниях, то знание о конкретной мутации, которая привела к заболеванию, может помочь подобрать таргетную терапию, то есть терапию, которая работает на конкретный ген, на конкретную мутацию и позволяет человека отчасти вылечить.

Д.Потапенко― Хорошо. Есть такая у вас услуга, как генеалогическое исследование, насколько я понимаю. Что вы делаете с негативные отзывами? Они же наверняка есть.

В.Ильинский― Негативных отзывов мало, потому что люди, которые заказывают, они понимают, что они заказывают. Другое дело, что часто раздаются звонки из разряда «Здрасьте! Сколько вам нужно заплатить, чтобы вы доказали, что я из Романовых?».

Д.Потапенко― «Я голубых кровей…»

В.Ильинский― Такие запросы бывают, но они не приводят к тому, чтобы что-то заказывали, как правило. В целом генеалогический тест показывает, откуда ты родом, и можно проследить, действительно, путь миграции ваших предков по отцовской линии, по материнской линии, вплоть до Африки. Можно искать близких родственников среди наших других клиентов. Можно определить национальный состав, что ли, какие представлены варианты из разных народностей. Во многом это развлечение…

Д.Потапенко― Но все-таки это больше развлечение.

В.Ильинский― Это развлечение, но оно позволяет некоторым людям спорные моменты разрешить из серии: «Я слышал, что мой дедушка был оттуда-то…» — и, действительно, он оттуда или не оттуда. С другой стороны, это позволяет понять каждому человеку, что он не русский или там… он не еврей, а он всегда огромная смесь огромного количества разных народов.

Д.Потапенко― Я недавно видел видео на YouTube, когда сделали такую смесь людей, выбрали ярких представителей – полное видео те, кто нас слышит и смотрит, могут найти – ну, условно говоря, кто-то говорит, что «я ненавижу, не люблю немцев, потому что я ирландец» — я дословно не помню. И там была выборка 5-6 человек. И потом провели анализ их генома, и оказалось, что, в общем, тот человек, который ненавидел, условно, немцев, оказался, что процентов на 30 он сам немец.

В.Ильинский― В современном мире фактически нет чистокровных людей. Все люди, так или иначе, являют смесь.

Д.Потапенко― Это было для него откровением.

А если мы возьмем королевские крови? То есть, правильно ли я понимаю, что там, если поковыряться, то можно и простолюдинов найти?

В.Ильинский― Смотрите, о чем мы говорим? Если мы говорим о том, кто у нас был по отцовской линии – да, у нас самый известный яркий клиент, который нам заказывал генетический тест – Владимир Вольфович Жириновский, которому мы делали тест…

Д.Потапенко – О―о! Что же он узнал о себе? И главное – зачем он это делал?

В.Ильинский― Его идея была – показать, что у него были родственники с Наполеоном. И, действительно, у него, с точки зрения генетики были родственники с Наполеоном несколько десятков тысяч лет назад, когда население Земли было гораздо меньше, чем сейчас…

Д.Потапенко― Так это, получается, если провести анализ, у меня тоже у окажутся родственники Наполеона, потому что где-нибудь, какая-нибудь прапрапрапрабабушка была каким-нибудь ответвлением, из которого где-нибудь в восьмом поколении и был Наполеон. Тогда у нас у всех родственник Наполеон.

В.Ильинский― Совершенно верно. На самом деле, мы все друг другу немного родственники.

Д.Потапенко― Да не немного, мы откуда-то произошли, в общем…

Д.Потапенко: Игнатий Потапенко, говорят, известный беллетрист во времена Чехова, является нашим дальним родственником

В.Ильинский― Интересно просто узнать, как давно у нас жили общие предки. У кого-то, может быть, они жили 200-300 лет назад, а у кого-то они могли жить десятки тысяч лет назад.

Д.Потапенко― Дмитрий Мезенцев, постоянный слушатель пишет: «У меня дет поляк. Мне было бы интересно узнать, правда ли это в подтверждение слов бабушки». Я могу в себя ткнуть пальцем. По некой нашей семейной легенде Игнатий Потапенко, как говорят, это был известный беллетрист во времена Чехова, он является нашим дальним родственником, каким-то… седьмая вода на киселе. Но, на мой взгляд, здесь надо проводить экспертизу ДНК, а не столько геном расшифровывать.

И, кстати, говорят, что Игнатий Потапенко в свое время был более популярен, чем Чехов и наставив ему рога, отбив у него жену, и был отражен в пьесе «Чайка» в области Тригорина. Ну, это так, семейная легенда, которая, наверное, полное вранье, как мне кажется. Надо исследовать ДНК именно. Поэтому, Дмитрий, я думаю, что выяснить, являетесь ли вы поляком… хотя, наверное, можно.

В.Ильинский― Вполне возможно.

Д.Потапенко― То есть можно поковыряться. Ну, принадлежность к той или иной нации выяснить как-то можно. А можно ли вычислить что-то более… предрасположенность к какому-то виду спорта.

В.Ильинский― С точки зрения спорта, есть направление в медицине уже – спортивная генетика, которая показывает наряду с тем, какие травмы вы можете получить и как с этими травмами бороться, а в целом, каким спортом стоит заниматься, к чему вы предрасположены; и если уже занимаешься каким-то спортом, то что развивать.

Сейчас есть генетический тест, который показывает предрасположенность к разным олимпийским видом спорта. Как это делается. Науки за этим огромной нет, потому что это слишком сложно, а денег на это выделяется мало. Берется группа, например, олимпийских чемпионов. У них исследуется их ДНК, и выделяются те маркеры, те особенности в геноме, которые есть у всей этой группы олимпийских чемпионов и не встречаются у обыкновенных людей. Просто мы получаем некую статистку, которая показывает: если маркер есть, значит, шанс стать чемпионом высокий.

Для некоторый маркеров начинаются потом исследования: а как они работают, как влияют, и, как правило, действительно, показаны те или иные механизмы. Ну, как, например НРЗБ, которые тоже связаны с определенными генами. Для некоторых маркеров это неизвестно, просто статистически можно показать, что, он условно, больше, чем 90% населения предрасположен к футболу, например.

И с помощью такого теста… у нас, на самом деле, многие родители заказывают такой тест детям, чтобы выбрать спортивную секцию. Наверное, это правильно, потому что, может быть, если даже и нет задачи — вырастить олимпийского чемпиона, все будут радоваться, если у ребенка будет что-то получаться. А получаться, наверное, у него будет то, к чему он предрасположен, то, что у него в генах заложено.

Д.Потапенко― Наши радиослушатели пишут: «Можно выяснить, к каким наукам сильнее склонен человек: к гуманитарным или естественным?» Мне кажется, что здесь все-таки больше важна среда, чем геном сам по себе. Возможно, я заблуждаюсь.

В.Ильинский― Да. Чем дальше мы отходим от того, как работает человек, тем сложнее понять, какова роль генетики, какова роль окружающей среды. Если, спортивная генетика, вид спорта, он достаточно очевиден; или мы еще можем как-то посчитать по генам чуть более высокий уровень IQ или более низкий, или способность к точным вроде математики наукам, то сказать, условно, что «ты будешь менеджером, а ты художником» — это нереально.

Д.Потапенко― То есть это просто из другой области. Мне кажется, что когда идет такой вопрос, стараются себя обманывать, что есть предрасположенность. Мне кажется, все-таки занимайся, чем тебе нравиться – и ты будешь успешен в математике, физике, в изобразительном искусстве, и это более важно, чем какой у тебя ген и кто у тебя были прабабушка или прадедушка. Очень хорошая фраза есть, что внуках гениев или на детях природа отдыхает.

О’кей. Давай все-таки немножко вернемся к твоим конкурентам и к твоей финансовой модели. Ты говоришь, что появилось много конкурентов. Чем они занимаются? То есть разрабатывают тот же рынок? Они растят рынок или его убивают? В какой области это идет: больше развлечение или наука?

В.Ильинский― Фактически наша компания Genotek занимается сейчас генетикой на трех разных рынках. Один рынок – то фундаментальные исследования – это то, с чего мы начинали – и у нас есть один конкурент. Есть диагностика наследственных заболеваний. У нас на этом рынке есть другой конкурент.

Есть история про персонализированную медицину, про предрасположенности – это третий конкурент. Везде рынок, так или иначе, развивается, наверное, за исключением того направления, где фундаментальные исследования, потому что тут у нас кризис, достаточно сильно было сокращено финансирование и грантов стало меньше. Все остальное развивается стремительно, тот рынок удваивается, и он очень маленький, он пока еще только зарождается. Количество генетических тестов, которое было сделано, оно относительно небольшое. Мы за нашу историю сделали несколько тысяч таких тестов. Наши конкуренты в совокупности сделали еще столько же, наверное. И максимум тысяч 10 таких полноценных было сделано в России. Это ничто по сравнению с миллионами клиентов в Америке.

Д.Потапенко― Почему вы не обслуживаете зарубежные рынки?

В.Ильинский― Тяжело, с точки зрения логистики. С другой стороны, достаточно конкурентная среда. Сложно говорить о том, что у нас есть какие-то проблемы с тем, чтобы выйти, например, на рынок США. Потому что, если сравнивать цены, в целом наши российские цены от американских отличаются не очень сильно.

Д.Потапенко― Я так понимаю, оборудование и материалы, в общем, все равно вынуждены приобретать у «проклятых буржуинов».

В.Ильинский― Да сравнивать 23andMe и Genotek, мы работаем на одном и том же оборудовании, фактически одни и те же реагенты. Отличие – в алгоритмах обработки данных. У них все заточено под их популяции, у нас все заточено под российскую популяцию. Популяции отличаются ненамного, но отличаются, это может влиять определенным образом на результаты. В целом в плане расшифровки исходной ДНК отличий нет, но результаты могут отличаться.

Д.Потапенко― Если говорить, с точки зрения фундаментальной науки, насколько по твоим оценкам наши ученые не отстали от «проклятых буржуинов»?

В.Ильинский― Есть хорошие новости и плохие новости. Вопрос: с каких начать? С плохих новостей – то, что касается нашей молекулярной биологии. Она у нас в 80-е годы, наверное, в 70-е годы, наверное, была хорошая. Сейчас отставание сильное, потому что все эксперименты, которые проводятся в области генетики, они очень дорогие, там какие-то десятки миллионов долларов. В России, конечно, таких денег и грантов нет.

Д.Потапенко― Давай на хорошую, и мы подойдем к концу.

В.Ильинский― Хорошая новость в том, что мы данные мы умеем обрабатывать очень хорошо, может быть, в некоторый частях луче, чем буржуины. Биоинформатики у нас отличные.

Д.Потапенко― Ну что ж, на этой оптимистичной ноте… Напомню, у меня был в гостях Валерий Ильинский, генеральный директор компании Genotek. Спасибо, что зашел. Это был «Курс дядюшки По». До следующего четверга, ну, а пока – пока!

ФГБНУ НЦПЗ. ‹‹Гениальность и помешательство››

Заключение

Теперь спросим себя, возможно ли на основании вышеизложенных фактов прийти к заключению, что гениальность вообще есть не что иное, как невроз, умопомешательство? Нет, такое заключение было бы ошибочным. Правда, в бурной и тревожной жизни гениальных людей бывают моменты, когда эти люди представляют большое сходство с помешанными, и в психической деятельности тех и других есть немало общих черт, например усиленная чувствительность, экзальтация, сменяющаяся апатией, оригинальность эстетических произведений и способность к открытиям, бессознательность творчества и употребление особых выражений, сильная рассеянность и наклонность к самоубийству,* а также нередко злоупотребление спиртными напитками и, наконец, громадное тщеславие. Правда, в числе гениальных людей были и есть помешанные, точно так же, как и между этими последними бывали субъекты, у которых болезнь вызывала проблески гения; но вывести из этого заключение, что все гениальные личности непременно должны быть помешанными, значило бы впасть в громадное заблуждение и повторить, только в ином смысле, ошибочный вывод дикарей, считающих боговдохновенными людьми всех сумасшедших. Поясню эту мысль примером: у нас в Италии есть хореик слепец Пучинотти, подражающий в своих хореических движениях манипуляциям человека, играющего на скрипке. Если бы кто-нибудь вздумал сопоставить этот случай с тем фактом, что в числе хороших скрипачей есть много слепых, и на основании его сделал вывод, что все искусство скрипичной игры обусловливается сопровождающейся хореическими движениями болезнью, то, конечно, этот вывод оказался бы совершенно ложным. Очень может быть, что хорея придает большую подвижность рукам играющего или что она даже развивается у него вследствие постоянного повторения известных движений, но все же из этого еще нельзя заключить о полном сходстве между хореиком и скрипачом.

* Гениальные люди дают огромный процент самоубийц, начиная с древнейшего периода истории и кончая нашим временем. Интересно проследить поводы к самоубийству: Доминикино лишил себя жизни вследствие насмешек соперников, Спальолетто – после похищения своей дочери, Нурри – из зависти к успехам Дюпре и пр. В Италии число самоубийц между художниками достигает 90 на миллион жителей, между литераторами – 618,9, между учащимися – 355,3 – процент более высокий, чем в остальных профессиях.

Если бы гениальность всегда сопровождалась сумасшествием, то как объяснить себе, что Галилей, Кеплер, Колумб, Вольтер, Наполеон, Микеланджело, Кавур, люди несомненно гениальные и притом подвергавшиеся в течение своей жизни самым тяжелым испытаниям, ни разу не обнаруживали признаков умопомешательства?

Кроме того, гениальность проявляется обыкновенно гораздо раньше сумасшествия, которое по большей части достигает максимального развития лишь после 35-летнего возраста, тогда как гениальность обнаруживается еще с детства, а в молодые годы является уже с полной силой: Александр Македонский был на вершине своей славы в 20 лет, Карл Великий – в 30 лет, Карл XII – в 18, Д’Аламбер и Бонапарт – в 26 (Рибо).

Далее, между тем как сумасшествие чаще всех других болезней передается по наследству и притом усиливается с каждым новым поколением, так что краткий припадок бреда, случившийся с предком, переходит у потомка уже в настоящее безумие, гениальность почти всегда умирает вместе с гениальным человеком, и наследственные гениальные способности, особенно у нескольких поколений, составляют редкое исключение. Кроме того, следует заметить, что они передаются чаще потомкам мужского, чем женского пола (о чем мы уже говорили прежде), тогда как умопомешательство признает полную равноправность обоих полов. Положим, гений тоже может заблуждаться, положим, и он всегда отличается оригинальностью; но ни заблуждение, ни оригинальность никогда не доходят у него до полного противоречия с самим собою или до очевидного абсурда, что так часто случается с маттоидами и помешанными.

Если некоторые из этих последних и обнаруживают недюжинные умственные способности, то это лишь в редких сравнительно случаях, и притом ум их всегда односторонен: гораздо чаще мы замечаем у них недостаток усидчивости, прилежания, твердости характера, внимания, аккуратности, памяти – вообще главных качеств гения. И остаются они по большей части всю жизнь одинокими, необщительными, равнодушными или нечувствительными к тому, что волнует род людской, точно их окружает какая-то особенная, им одним принадлежащая атмосфера. Возможно ли сравнивать их с теми великими гениями, которые спокойно и с сознанием собственных сил неуклонно следовали по раз избранному пути к своей высокой цели, не падая духом в несчастиях и не позволяя себе увлечься какой бы то ни было страстью!

Таковы были: Спиноза, Бэкон, Галилей, Данте, Вольтер, Колумб, Макиавелли, Микеланджело и Кавур. Все они отличались сильным, но гармоничным развитием черепа, что доказывало силу их мыслительных способностей, сдерживаемых могучей волей, но ни в одном из них любовь к истине и к красоте не заглушила любви к семье и отечеству. Они никогда не изменяли своим убеждениям и не делались ренегатами, они не уклонялись от своей цели, не бросали раз начатого дела. Сколько настойчивости, энергии, такта выказывали они при выполнении задуманных ими предприятий и какой умеренностью, каким цельным характером отличались в своей жизни!

А ведь на их долю выпало тоже немало страданий от преследования невежд, им тоже приходилось испытывать и припадки изнеможения, следовавшие за порывами вдохновения, и муки овладевавшего ими сомнения, колебания, но все это ни разу не заставило их свернуть с прямого пути в сторону.

Единственная, излюбленная идея, составлявшая цель и счастье их жизни, всецело овладевала этими великими умами и как бы служила для них путеводной звездой. Для осуществления своей задачи они не щадили никаких усилий, не останавливались ни перед какими препятствиями, всегда оставаясь ясными, спокойными. Ошибки их слишком немногочисленны, чтобы на них стоило указывать, да и те нередко носят такой характер, что у обыкновенных людей они сошли бы за настоящие открытия.

Резюмируя наши положения, мы приходим к следующим выводам: в физиологическом отношении между нормальным состоянием гениального человека и патологическим – помешанного существует немало точек соприкосновения. Между гениальными людьми встречаются помешанные и между сумасшедшими – гении. Но было и есть множество гениальных людей, у которых нельзя отыскать ни малейших признаков умопомешательства, за исключением некоторых ненормальностей в сфере чувствительности.

Хотя мое исследование ограничивается скромными пределами психологических наблюдений, но я надеюсь, что оно может дать солидную экспериментальную точку отправления для критики артистических, литературных и, в некоторых случаях, даже научных произведений. Так, во-первых, оно заставит обратить внимание на чисто патологические признаки: излишнюю тщательность отделки, злоупотребление символами, эпиграфами и аксессуарами, преобладание одного какого-нибудь цвета и преувеличенную погоню за новизной. В литературе и ученых статьях такими же признаками служат претензии на остроумие, излишняя систематизация, стремление говорить о себе, склонность заменять логику эпиграммой, пристрастие к напыщенности в стихах, к созвучиям – в прозе и тоже погоня за оригинальностью. Кроме того, ненормальность этого тона выражается в манере писать библейским языком, короткими периодами с подчеркиваниями или частым употреблением известных слов. Признаюсь, замечая, как много субъектов из так называемых руководителей общественного мнения отличаются подобными недостатками и как часто юные писатели, берущиеся за разработку серьезных общественных вопросов, ограничиваются при этом одними лишь остротами, как будто заимствованными из дома умалишенных, и пишут коротенькими, отрывистыми фразами библейских изречений, я начинаю бояться за судьбу грядущих поколений.

И наоборот – аналогия, существующая, с одной стороны, между маттоидами и гениями в том отношении, что первым присущи все болезненные свойства последних, а с другой – сходство между здоровыми людьми и маттоидами, которые обыкновенно обладают столь же развитой проницательностью и практическим тактом, должно послужить для людей науки предостережением против излишнего увлечения новыми теориями, особенно расплодившимися теперь в абстрактных или не вполне сложившихся науках, каковы теология, медицина* и философия. Такого рода теории, относящиеся обыкновенно к наиболее интересующим публику вопросам, разрабатываются по большей части людьми, ничего в них не смыслящими, которые вместо серьезных рассуждений, основанных на тщательном и спокойном изучении фактов, наполняют свои сочинения громкими фразами, не идущими к делу примерами, парадоксами и несостоятельными, часто один другому противоречащими доводами, хотя и не лишенными иногда оригинальности. В таком роде пишут по преимуществу именно маттоиды (психопаты) – эти бессознательные шарлатаны, встречающиеся в литературном мире гораздо чаще, чем многие думают…

* Я забыл упомянуть в числе маттоидов приверженцев гомеопатии и вегетарианства; это своего рода сектанты в медицине, проповедующие массы нелепостей под прикрытием многих истин.

Но не одним ученым следует остерегаться подобных теорий; относительно их – и притом в гораздо большей степени – должны быть настороже и государственные люди не только потому, что эти мнимые реформаторы, вдохновляемые исключительно лишь психической болезнью и не встречающие серьезного отпора со стороны критики, могут оказывать известное влияние на окружающих, но еще и в силу того соображения, что всякие преследования, хотя бы и справедливые, раздражают, усиливают помешательство этих людей и превращают безвредный идеологический бред психопата или извращение чувств мономаньяка в активное помешательство, тем более опасное, что при сравнительно ясном уме, настойчивости и преувеличенном альтруизме психопатов, заставляющем их усердно заниматься общественными делами и лицами, стоящими во главе управления, они преимущественно перед всеми другими сумасшедшими склонны совершать политические убийства.*

* См. IX главу.

Таким образом, мы убеждаемся, что психопаты имеют нечто общее не только с гениями, но, к сожалению, и с темным миром преступления; мы видим, кроме того, что настоящие помешанные отличаются иногда таким выдающимся умом и часто такой необыкновенной энергией, которая невольно заставляет приравнивать их, на время по крайней мере, к гениальным личностям, а в простом народе вызывает сначала изумление, а потом благоговение перед ними.

Подобные факты дают нам новую, надежную точку опоры в борьбе с юристами и судьями, которые, на основании одной только усиленной деятельности мозга, заключают о вменяемости для данного субъекта и о полном отсутствии у него психического расстройства. Вообще, благодаря новейшим исследованиям в области психиатрии, у нас является возможность уяснить себе таинственную сущность гения, его непоследовательность и ошибки, которых не сделал бы самый обыкновенный из простых смертных. Далее, нам становится понятным, каким образом помешанные и маттоиды*, одаренные лишь в слабой степени гениальностью, а то и совсем не имевшие ее (Пассананте, Лазаретти, Дробициус, Фурье, Фокс), могли оказывать громадное влияние на толпу и нередко даже вызывать политические движения; или каким образом люди, бывшие в одно и то же время и гениями, и помешанными (Магомет, Лютер, Савонарола, Шопенгауэр), нашли в себе силы преодолеть такие препятствия, которые ужаснули бы здравомыслящего человека, – на целые века задержать умственное развитие народов и сделаться основателями если не всех религий, то по крайней мере всех сект, появлявшихся в древнем и новом мире?

* См. главу X и приложения.

Установив такое близкое соотношение между гениальными людьми и помешанными, природа как бы хотела указать нам на нашу обязанность снисходительно относиться к величайшему из человеческих бедствий – сумасшествию и в то же время дать нам предостережение, чтобы мы не слишком увлекались блестящими призраками гениев, многие из которых не только не поднимаются в заоблачные сферы, но, подобно сверкающим метеорам, вспыхнув однажды, падают очень низко и тонут в массе заблуждений.

Иосиф Райхельгауз: «Я знаю, как стать гениальным»

— Михаил Саакашвили как-то сказал: «Одесса — это отдельное место, которое в культурном плане не Россия и не Украина». Вы согласны с таким определением города, в котором родились и выросли?

Да, он абсолютно прав. Одесса — это порто-франко, это территория свободной торговли. Екатерина, объявив Новороссию зоной свободной торговли, способствовала привлечению туда особого сорта людей. А что касается Саакашвили, когда он все это начинал года три тому назад, у нас был замечательный с ним разговор. Он мне говорит: «Надо Одессу сделать культурной столицей мира». Я говорю: «Она уже и есть одна из культурных столиц мира». 

Мы с ним разговаривали в июне, и я подарил ему книжку. Через две недели мы случайно столкнулись, и Саакашвили говорит: «Очень любопытная книжка, прочитал и цитирую». Я решил, что он, естественно, для красного словца это говорит, чтобы сделать мне приятное. Дальше он выходит на сцену открывать Одесский кинофестиваль, и я слышу несколько цитат из своей книжки. И вот дальше у меня несколько таких очарований и разочарований с ним было. Вот очарование — то, как он там устроил с этой милицией в Одессе, очевидно, это грузинский опыт…

— Вернемся к вашему жизненному опыту. С антисемитизмом сталкиваться пришлось?

Меня много лет тому назад при советской власти позвали в Министерство культуры и сказали: «Вы не уехали из Москвы, вы закончили ГИТИС, вас пригласили работать в театр «Современник». Может, вы будете работать с другой фамилией?» А я говорю: «Мой дедушка с этой фамилией был председателем знаменитого колхоза в Одесской области. Колхоз назывался «Еврейский колхоз имени Андрея Иванова». Какой-то революционер был Андрей Иванов. А мой папа, извините, с этой же фамилией всю войну был механиком, водителем танка, дошел до Берлина, расписался на рейхстаге. Я вам могу его пиджак показать, весь в наградах».

— И?..

И они нашлись, что мне ответить. Уже много лет, как эта фамилия стала эдаким брендом. У меня есть такие два звания смешных, которые очень идут к моей фамилии. Я лауреат государственной премии Турецкой республики, и еще у меня есть диплом профессора Тегеранского университета. В Израиль когда я въезжаю, мне говорят на границе: «Подождите, вы же были в Тегеране. Что вы там делаете?» Я говорю: «Лекции читаю». 

Да, я читаю где-то в комментариях «проклятые евреи», но я вижу такие же проклятия в адрес русского Миши Ефремова, моего любимого артиста, или такие же проклятия в адрес Кости Райкина, хотя он вообще не задумывается на тему национальности. Я как-то Чубайса спросил: «Анатолий Борисович, Лужкова называют евреем, Ельцина считали евреем, все евреи, а вас почему-то нет». А он говорит: «А я уже в другом измерении. Там, где нет национальностей. Там, где Баба Яга, Кощей Бессмерный».

Дедушка-председатель колхоза — это неординарно. Кем были другие ваши предки?

Моя семья вся из первого еврейского колхоза советского, и мама, и папа, тети, дяди. Моя тетя Браха, мамина сестра, живет сейчас в Израиле, в советское время ее звали Бронислава. Папа и его родной брат Гриша — тоже герой войны, тоже два ордена Славы — они женились на двух сестрах родных.

Мама, слава Б-гу, жива, ей 91 год, она каждое утро плавает в бассейне. Она, кстати, написала три книжки, это я ей посоветовал. Первую книжку она написала в 80 лет. В московском театре «Экспромт» шел спектакль «Фаина», это инсценировка ее книги. 

Райхельгауз вспоминает о городе у моря

У нас не было дома библиотеки, притом что бабушка была директором школы, и была такая семья образованная. Все книги во время войны куда-то делись. А я учился в Ленинграде сначала в одном институте, потом в другом, и я стал домой привозить книжки. 

Когда я поставил сотую книгу, вышел дедушка, кивал головой, долго смотрел на эти книжки, и потом он сказал: «У меня библиотека лучше. Сейчас я принесу мою библиотеку». И он вынес том Талмуда.

— То есть дедушка, который возглавлял колхоз, изучал Талмуд?

И по каким-то праздникам он кивал головой, он молился, вот эти пошатывания делал.

—А кипу носил?

Дедушка ел всегда в фуражке. Он знал, что с чем можно, хотя я от него не слышал ни разу выражения «кошерная пища». Я идиш абсолютно понимаю. К сожалению, мне трудно формулировать сейчас уже, раньше было легче, но переводить я могу синхронно практически, потому что дедушка с бабушкой говорили на идише. Я даже хочу поставить спектакль по еврейским анекдотам. Я хочу назвать его «Умер-шмумер, лишь бы был здоров».

Не дорасти до веры

— У вас нестандартная карьера. Вас несколько раз объявляли профнепригодным.

Да, это формула общая такая, я так тоже своих студентов объявляю иногда… 

— Есть история о том, как вы, работая рабочим сцены в 17 лет, увидели Юрского и сказали: «Я с ним что-то поставлю когда-нибудь».

Да, я потом ставил с ним фильм лет через 30.

— А как это работает? Ведь это некая, скажем, магия желания. 

Я сейчас скажу. Вы знаете, мне трудно это объяснить, но я уже очень много лет, практически всю свою жизнь, фантазирую какие-то вещи невероятные. И дальше я замечаю, что они сами по себе осуществляются, или я их осуществляю. 

Я шел по городу Парижу пятнадцать лет назад со своей младшей дочерью. И я говорю: «Саша, давай посмотрим, что это за театр». Она знает французский, и я говорю: «Почитай, что там написано». Она говорит: «Это театр Пьера Кардена». А я к тому времени думал, что Пьер Карден давно умер. И я так удивился, посмотрел, говорю: «Какой зал замечательный, Саш, ты знаешь, надо здесь провести гастроли нашего театра, «Школы современной пьесы». Вот знаете, это как сейчас сказать, что надо бы, чтобы вокруг вот этой моей дачи, вокруг этих двадцати соток, вдруг вместо домов в следующем году вырос яблоневый сад. Или апельсиновый, еще лучше. Вот чтобы у меня апельсины здесь росли. Ну как я могу играть на Елисейских Полях в театре Кардена? 

Ровно через год Пьер Карден пригласил нас в свой театр на гастроли, мы неделю играли в его театре.

— А вы что-то для этого сделали?

Я поставил спектакль в Женеве, в очень хорошем театре, этот спектакль случайно увидел некий француз, который был женат на русской, которая повела его в Москве на мой спектакль, и этот француз похвалил его Кардену. Он, оказывается, был представителем Кардена в Швейцарии.

Меня пригласили на ужин, хвалили спектакль, потом рассказали Кардену, Карден сказал: «Ну пусть он поставит в моем театре». Я сказал: «Так, может, господин Карден посмотрит мой спектакль московский?» 

У меня много таких историй. Я просто хочу, чтобы было так. И через какое-то время так и происходит. 

— Вы просто хотите или вы просите?

Нет, я ни у кого не прошу

— Я имею в виду высшие силы. Вы молитесь?

Нет, нет, к огромнейшему сожалению… У меня есть книжка, она называется «Не верю», и я ее посвящаю тем, кто верит, и я очень им завидую. Я как-то спросил у Чубайса, мы очень близко дружим: «Вы верите или нет?» Он говорит: «Нет. То ли не дорос, то ли перерос». У меня абсолютно то же самое. Либо не дорос, либо перерос. Я понимаю, что это какой-то непостижимый закон, который мне объяснять — ну это абсурд.

Жизнь объемна, прекрасна и перспективна.
Райхельгауз и Нерсесов

Вот этот дом, в котором я сейчас живу, — зимний сад, бассейн… Я жил в Одессе с родителями в проходной комнате в коммунальной квартире. И я очень хорошо понимал всю юность свою, что я буду жить в большом доме, который я сам придумаю и построю. Я сам придумал и построил. Я знал, что  буду жить в большом доме, куда будут приезжать мои дети, где будут мои родители, где будут мои друзья. Я вот это вот крыльцо с юности видел: я буду выходить, будут большие дубы, вот они стоят — большие дубы. И этот дом у меня, наверное, уже пятый в жизни. 

Я сначала в Одессе колотил: я отдирал от заборов доски, сколачивал, моему папе дали участок земли, как вот эта комната на диком берегу дома. Следующий я построил, когда был уже режиссером театра «Современник» и мне дали огородное товарищество, это было возле Загорска, Татьяна Васильевна Доронина была председателем садово-огородного товарищества. 

— Вы здесь, в поселке Жаворонки, много времени проводите?

Я здесь в основном живу. Сюда ехать 35–40 минут из Москвы, я вечером не с водителем, а сам за рулем. Это единственное место, куда я могу приехать в два часа ночи, а уже в 8 утра я в прекрасном состоянии просыпаюсь. 

— То есть у вас четкое ощущение дома здесь есть?

Да, да, а потом Одесса, Ленинград, Москва. Я объездил весь мир, я же хожу в экспедиции, я занимаюсь автоспортом активно.

Вообще, для меня «господь бог» — это человек. Кто-то говорит: понимаете, вот у меня жизнь не сложилась, потому что у меня плохая работа, маленькая зарплата, я неправильно женился, и я живу в плохом городе. Каждый абсолютно достоин своей жизни. Вы достойны своих детей, своих родителей, своей жены, своего города, своего стула, своего абажура. Поэтому я совершенно уверен, что все плохое и все хорошее — это я сам. Это я не сделал чего-то, а не кто-то мне помешал, какие-то обстоятельства. 

Вот я понимаю, что я знаком с двумя, нет, тремя гениальными режиссерами. Был знаком, двух из них уже нет в живых — это Ежи Гротовский, Анджей Вайда, два поляка. А третий — это мой однокурсник и товарищ Анатолий Васильев. Тоже еврей, между прочим. 

100 утренних отжиманий

— Как вы поддерживаете жизненный тонус? Как все успеваете? 

Обычно я просыпаюсь не позже восьми. Обязательно сто раз отжимаюсь. Сто раз, я могу сейчас это сделать. Я много лет этим занимаюсь, это тяжело. И я плаваю. И если есть время, то я довольно часто тренируюсь, у меня груша висит, тренажеры стоят.

Еще мы последние лет пятнадцать с Чубайсом ходим в такие очень серьезные экспедиции, не знаю, как их назвать, я написал даже такую книжку, которая называется «Прогулки по бездорожью». По местам уникальным, которые до нас никто не проходил. Вот последняя экспедиция была в августе прошлого года — полуостров Ямал, где мы прошли по грязи, там оттаяла вечная мерзлота, там она оттаивает, и мы по ней прошли, это невероятно. Экспедиции бывали и в Монголии, и в Новой Зеландии, и в Китае. 

Я должен сказать, что у меня есть команда, я же еще очень серьезно занимаюсь педагогикой, преподаю всю жизнь, и я очень горжусь своими выпускниками студентами, и сейчас уже много моих студентов режиссеров, много, они признанные мастера режиссуры. Я позавчера посмотрел премьеру в Санкт-Петербурге моего бывшего студента Марата Гацалова — «Саломею». Дирижировал Валерий Гергиев. И это выдающийся спектакль. Вот стоит Гергиев, оркестр сто двадцать человек, на сцене двести артистов. Я был потрясен! И потом я с Маратом встретился и сказал ему, что горжусь своим студентом. И у меня есть несколько таких знаменитых студентов. 

Денис Азаров очень известный. Ну они там уже лауреаты всех «масок». И я должен вам сказать, что для меня, когда мой студент или мой выпускник получает премию, — для меня это такая гордость, больше чем за себя.

— В Талмуде написано, что единственные два человека, которые не завидуют, — это отец и учитель. 

Слушайте, гениально, я не знал это. 

— Много чего в Талмуде написано гениального.

Я не знал, что в Талмуде, я думал, это я сам…

— Есть такое расхожее выражение в ортодоксальной среде: «Еврей тот, у кого внуки евреи». Вот ваша внучка Соня будет ощущать себя еврейкой?    

Какая она еврейка, у нее там половина мамы. Машина мама, моя жена, — абсолютно русская сибирская девушка, то есть Маша — уже половина, а Соня, значит, четвертинка, да? Надо начать с того, что у меня нет такого желания, чтобы мои дети «были евреями». Я хочу, чтобы мои дети были порядочными, высоконравственными, грамотными, культурными, хорошими людьми. Мне приятно, что я еврей, мне нравится, мне очень нравится Государство Израиль. Я так воспитан, я так вырос.

Если я прихожу к Юрию Исааковичу Каннеру, я у него в каком-то там президиуме еврейского чего-то, там выдают кипу — я надену. Надо подойти к Стене Плача — подхожу. Но, сказать по правде, ничего не испытываю, вообще ничего, ноль. Я вижу там этих ребят, которые там стоят, качаются, ни в коем случае их не осуждаю, не смеюсь над ними. Но у меня все равно такой ироничный на это взгляд. 

— Почему ироничный?

Ну, потому что я же воспринимаю их как персонажей. Они же в костюмах, в шляпах и при этом еще бегут с сигаретой. Они при этом еще толкаются. Я вижу, что это нормальные ребята, которые надели на себя этот персонаж и как-то ему стараются соответствуют.

— Когда вы первый раз оказались в Израиле?

В девяностом году. Это буквально вторая в жизни страна, если не считать Кипр, — тогда не было прямого сообщения, и мы летели через Кипр, где я побывал. Я очень хорошо понимаю, что этот народ, к которому я принадлежу, сжигали в печах. При этом я также понимаю, что не только над этим народом какие-то другие мерзавцы измывались. И поэтому для меня недопустимо любое насилие, это может быть насилие в адрес еврея, в адрес интеллигента…

— Любого иного.

Любого иного, совершенно верно. Интересно, я был в более чем 70 странах. У меня уже все мелькает. Если сейчас спросить меня про пирамиду Луны и Солнца, я задумываюсь, соображаю: а, это в Мексике. Мне говорят: ты был там-то, я так примерно помню, что это в Чили или в Перу. То есть у меня уже стало все плыть, к сожалению. А евреем я себя, конечно, всегда чувствую, хотя для меня украинский язык как родной, я же учился в школе на украинском языке.

Театр не стоит жизни

— Вы — счастливый человек?

Абсолютно счастливый человек, очень.

И это такое вот немножко советское счастье, когда от природы надо брать все своими руками, так?

Да. То есть я абсолютный автор своей жизни, абсолютный. Вот я думаю, что режиссер — это такая профессия, которая абсолютно адекватна создателю, Г-споду Б-гу. Потому что режиссер создает свою жизнь, а часто и жизнь окружающих. Я пока в своей жизни ни одного раза не видел чуда, очень хотел бы. Не присутствовал я при чудесах.

— Вот получается, что все, что вы хотите, вы это получаете. Но тем не менее большинство людей чего-то хочет, мечтает, но этого в их жизни нет.

А они в этом и виноваты. И я виноват в том, что у меня не получается. Я талантливый и профессиональный режиссер, а мог бы стать гениальным. Но не стал же. И я знаю, как стать гениальным.

— Как? 

Гениальный человек, и я знаю нескольких гениев, он должен жить по другому стандарту, в другом измерении. Он сам это измерение себе создает. Гений не должен тратить ни свою энергию, ни свои мысли, ни свое время — ничего не должен тратить, например, на быт. Он должен тратить все на ту узкую специализацию, в которой он гениален. Он не может быть гениален во всем, он может быть гениален в чем-то одном. Вот Эйнштейн в физике, например.

Вот смотрите, режиссер Анатолий Васильев, мой однокурсник, — он гений. Каждый его спектакль, каждая его вообще работа теоретическая поворачивает мировую режиссуру. Но он живет определенным образом — так, как я не хотел бы, я так не живу. Он всего себя посвящает театру. 

Еще раз говорю, гениальный человек — это человек, который живет в абсолютно определенном режиме. А я абсолютно убежден, что театр как основное дело, где вроде бы надо быть гениальным, жизни не стоит. Это моя профессия, я очень люблю заниматься театром, я люблю писать книжки, люблю заниматься студентами, я много чего люблю, но жизни это не стоит.

— А что стоит жизни?

Сама жизнь. Сама жизнь стоит жизни. Она сама по себе объемна, прекрасна, перспективна, она состоит из очень многих компонентов. И театр, кино или литература, вот то, чем ты занимаешься, или педагогика — это одна из форм жизни. Человек, который в какой-то форме вдруг закрывается, становится невыносимым для близких, он становится невыносимым для общения нормального. Это жертва, которую он приносит своей гениальности. 

Есть какая-то одна вещь, которую вы хотели бы в себе изменить?

У меня много качеств характера, которые я хотел бы в себе изменить. Это первое. Я смотрю на себя в зеркало, и я себе очень не нравлюсь. Я вот вижу себя на экране телевизора и думаю: как правы вот эти люди, которые говорят: «Ты со своей жидовской мордой, куда ты лезешь вообще?» Я на себя смотрю и думаю: если бы я слушал вот этого человека, я бы ему не верил, у него морда такого мясника с одесского привоза.

Как читать «Доктора Живаго» Пастернака

Академик Дмитрий Лихачев называл роман «Доктор Живаго» «лирической автобиографией» Бориса Пастернака и считал, что в нем поэт пересказал историю своей души. О том, как Пастернак подвел романом итоги своего жизненного пути и какие темы он хотел обсудить с читателем, порталу «Культура.РФ» рассказал заместитель руководителя Школы филологии факультета гуманитарных наук НИУ ВШЭ Михаил Павловец.

«Гениальная неудача» Пастернака

Поэт, писатель и переводчик Борис Пастернак. Фотография: diletant.media

Можно сказать, «Доктора Живаго» Борис Пастернак писал практически всю жизнь. Замысел создать роман возник у поэта одновременно с первыми стихами, около 1912 года. Он брался за этот прозаический труд несколько раз: так, известные нам сегодня повесть «Детство Люверс» и роман «Спекторский» на самом деле были частями несостоявшихся романов Пастернака.

Зимой 1945 года поэт вновь взялся за написание «Доктора Живаго». Он хотел создать некий итоговый текст, в котором воплотился бы весь его жизненный опыт, все его взгляды. На это Пастернака вдохновил короткий послевоенный период, когда казалось, что после войны, из которой советский народ вышел победителем, жизнь не может быть прежней. Тогда несколько ослабла цензура и многие ощущали грядущую свободу. Однако в 1946-м началась новая волна репрессий, но Пастернака это не остановило. Он продолжал работать над романом, хотя параллельно ему приходилось много времени уделять переводам, которые кормили его и его семью, и даже восстанавливаться после инфаркта.

Пастернак задумал свой роман как произведение, доступное широкой аудитории. «Доктор Живаго» насыщен многочисленными авантюрными поворотами сюжета, случайными встречами, совпадениями, мелодраматическими эпизодами. Так Пастернак стремился увлечь читателя, а потом поговорить с ним о важных для самого писателя темах: о христианстве, о вере, о бессмертии, о смысле жизни. На поэта повлияли и демократические традиции русской культуры (например, позднее творчество Льва Толстого, писавшего книги для простого народа), и литература социалистического реализма, которая стремилась преподнести «высокую художественность» доступно и понятно народным массам.

Впрочем, действительно простой текст Пастернаку создать не удалось: слишком сложно было устроено его мировоззрение. Поэтому важно помнить, что «Доктор Живаго» лишь притворяется авантюрно-приключенческим или психологическим романом. На самом деле это экспериментальный модернистский роман и читать его надо так же, как мы читаем Андрея Белого, Джеймса Джойса или Франца Кафку.

Такой сложный роман по достоинству не оценили ни коллеги, ни оппоненты Пастернака. «Доктора Живаго» характеризовали как «прозу поэта», отмечали слабый сюжет, затянутость и неясность. Критиковали Пастернака и за назидательный тон романа. В этом поэт также шел следом за своим кумиром, писателем, который оказал на него огромное влияние, — Львом Толстым. Потому что совершенно неожиданно в творчестве Пастернака проявилась толстовская привычка не только ставить сложные вопросы, но и давать на них однозначные ответы. Пастернак посчитал, что его жизненный опыт, пройденный путь и талант позволяют ему выступить в роли учителя, — и многих это смутило. После войны, после ГУЛАГа, после Аушвица, после Хиросимы такая претензия на мудрое «учительство» многим казалась неуместной.

Критика лилась на Пастернака со всех сторон, к счастью далеко не всегда достигая его ушей: отрицательно о романе высказывались как Анна Ахматова с Корнеем Чуковским, так и многие просоветские писатели. Например, Михаил Шолохов, считал, что «Доктора Живаго» не стоило запрещать — а надо было издать, чтобы все убедились в том, насколько он был неудачным. А Владимир Набоков открыто смеялся над романом и даже в постскриптуме к русскому переводу «Лолиты» назвал главного героя «лирическим доктором с лубочно-мистическими позывами, мещанскими оборотами речи».

Пастернака отрицательные оценки задевали. Однако самым главным для него было, чтобы «Доктора Живаго» читали. Поэт искренне считал, что книга может изменить мир, — и поэтому много раз заказывал за свой счет перепечатки рукописей и раздавал их всем желающим. Литературоведы предполагают, что до публикации романа его прочитали в рукописи или услышали в чтении самого Пастернака несколько сотен человек, что для самиздатовского произведения было весьма приличной цифрой.

Читайте также:

Христианские мотивы в романе

Поэт, писатель и переводчик Борис Пастернак. Фотография: stolica-s.su

Борис Пастернак называл «Доктора Живаго» «своим христианством», поэтому при прочтении романа особое внимание стоит уделять всему, что связано с образом Христа.

Пастернак считал, что с приходом Христа закончилась история народов, массы — и началась история личности. История того, как личность приходит в мир, выполняет свою миссию и совершает важнейший выбор. По мнению поэта, задача каждого человека — выбрать, идти путем Христа или путем тех, кто кричал «распни» или умывал руки. Поэтому ключевые мысли романа связаны с христианством и с концепцией жертвенности. Пастернак верил, что творить новое и изменять мир можно только жертвуя собой, а не остальными. Такой же точки зрения придерживается и его герой — Юрий Живаго, который по сути является альтер-эго автора.

В самой фамилии Живаго заключена отсылка к знаменитой цитате из Евангелия: «Ты — Христос, Сын Бога Живаго». Пастернак сознательно писал этого героя похожим на Христа: человеком, который отличается от других, который несет свой крест и готов ради этой миссии претерпевать самые тяжкие лишения.

Для Юрия Живаго делом всей жизни является его поэзия. Он мечтает сохранить в творчестве самого себя для многих последующих поколений. В этом заключается еще одна ключевая мысль романа: идея духовного бессмертия, которую Пастернак понимал весьма буквально. Поэт считал, что, личность, «субъективность» человека после его смерти продолжает жить в созданных им книгах, музыке, спектаклях. А также — в сознании и памяти других людей. Чем больше человек знают и помнят твое дело, твое творчество, тем больший след ты оставляешь в мире. Пастернак хотел, чтобы его читатели не могли жить так, будто его, Пастернака, а также его мыслей, стихов, высказанных им взглядов никогда не существовало. Того же хочет и Юрий Живаго — и именно поэтому последние дни жизни он посвящает работе над своей книгой. «Человек в других людях и есть душа человека, » — говорит устами Живаго его создатель, именно так понимая бессмертие.

«Смиряться под ударами судьбы, иль надо оказать сопротивленье?»

Олег Меньшиков в роли Юрия Живаго в многосерийном фильме Александра Прошкина «Доктор Живаго» (2005)

Ключом к образу Юрия Живаго является его профессия — врач. Причем врач-терапевт, а не хирург. По своей сути, по образу жизни и мыслей Живаго — тот, кто ставит диагноз, кто стремится использовать ресурсы самой жизни, чтобы справиться с болезнью, а не грубо вмешивается в организм с помощью скальпеля.

В Живаго преобладает созерцательное начало, которое читатели часто принимают за безволие. Он как будто покоряется любым обстоятельствам: едет в Юрятин вместе с семьей, даже будучи несогласным с таким решением; не пытается сбежать из партизанского отряда, когда его захватывают в плен. Однако через кажущуюся пассивность героя Пастернак раскрывает популярную мысль всей русской литературы ХХ века: когда человек теряет контроль над роковыми обстоятельствами, он должен принять их как неизбежность и приспособиться к ним внешне, не изменяя себе внутренне, по сути. Даже в ситуации тотальной несвободы необходимо оставаться абсолютно свободным внутри себя. Поэтому Живаго, где бы ни оказался, всегда остается самим собой. Он не меняет приоритетов, не предает свою миссию, не приспосабливается к собеседнику, не скрывает своих мыслей. Он не борется с обстоятельствами физически — но духовно остается верен самому себе.

Может показаться, что в конце романа Живаго опустился. Он носит чуть не лохмотья, оставил профессию и зарабатывает на жизнь тем, что рубит дрова состоятельным людям. Однако, по мнению Пастернака, изменился не Живаго, а мир вокруг него. Юрий по-прежнему пишет стихи, заботится о неофициальной, третьей своей жене Марине — и физический труд позволяет ему творить, не попадая под идеологическое давление. Живаго пишет стихи, и над ними не властны идеология и цензура. Он играет все ту же роль, с которой однажды вышел на сцену жизни, — именно этому посвящено его стихотворение «Гамлет». Так Борис Пастернак видит роль художника: творец может реализовать себя только тогда, когда остается верен своему таланту и предназначению.

Антипод Юрия Живаго в романе — Павел Антипов. В этом герое, с точки зрения Пастернака, нет самого главного — доверия к жизни. Поэт писал Антипова как некоего чеховского «человека в футляре». Павел живет, не доверяя судьбе, не верит, что все в жизни происходит разумно, и постоянно пытается переделать свою жизнь и себя самого. Он родился в семье пролетария — но решает стать интеллигентом и выбирает профессию учителя. Позже отказывается от специализации историка и знатока древних языков в пользу физики и математики, а затем вовсе снимает с себя роли учителя и мужа и отправляется на войну. На войне Антипов бросает вызов всему миру, стремится ему отомстить за то, что однажды мир обидел его жену Лару. И не понимает, что самой Ларе нужно не отмщение, а жизнь с любимым человеком. Однако Антипов считает, что сначала должен переделать мир, а только потом наслаждаться жизнью. И как итог — во время войны он разрушает свою семью, свою любовь и самого себя.

Путь Павла заканчивается самоубийством: логичным финалом для человека, который считал, что все в жизни зависит только от него и который относится к себе как к собственному проекту, оказавшемуся «неудачным». Самоубийство Антипова — знак краха его жизненной философии. Оно подтверждает важную для Пастернака идею о том, что мир устроен правильно с самого начала и все трагедии возникают лишь от того, что человек пытается его перекроить. Подобную мысль высказывал и Михаил Булгаков в «Белой гвардии», когда писал: «Никогда не убегайте крысьей побежкой на неизвестность от опасности. У абажура дремлите, читайте — пусть воет вьюга, — ждите, пока к вам придут».

Пастернак и революция

Чулпан Хаматова в роли Лары в многосерийном фильме Александра Прошкина «Доктор Живаго» (2005)

Еще одна важная тема «Доктора Живаго» — противостояние мира интеллигенции и пролетариата. Сам герой, его первая жена Тоня, его друзья Гордон и Дудоров в начале романа обитают в узком кругу, где чувствуют себя защищенными, своими. Эта среда дает им образование, общение с интеллигентными людьми, готовит им партнеров в браке и в делах. Однако существование в таком замкнутом пространстве, с точки зрения Пастернака, опасно. Оно лишает человека способности видеть жизнь в ее полноте и правде, со всеми противоречиями и трагедиями. Поэтому революцию поэт воспринимает как закономерное разрушение благополучного мирка тех, кто вел беззаботную жизнь, не замечая, что рядом бедствуют люди.

Однажды у Анны Ахматовой спросили, мог бы Пастернак написать поэму о революции, такую, например, как «Двенадцать». Она ответила, что, конечно, поэт смог бы, но перенес бы ее события на верхушки деревьев, раскачивающихся под ветром. И в самом деле, это было бы очень в духе поэта-метафориста Пастернака. Поскольку он считал, что основные жизненные процессы: природный, исторический и ментальный — родственны и тесно взаимосвязаны. Поэтому в его романе революция происходит не только в стране, но и в природе, и в душах людей. Так, Лара становится революцией в жизни Живаго. Юрий делает все, чтобы остаться верным мужем для Тони, однако сама жизнь постоянно подталкивает его к Ларе. Чувства оказываются сильнее Живаго — и ему остается лишь подчиниться.

Для Пастернака сделать революцию управляемой так же невозможно, как загнать свои чувства в рамки должного, правильного. Это стихия, которой нельзя сопротивляться. Поэтому Живаго, не противящийся этой силе, получает возможность завершить свою миссию, а Антипов, пытаясь воспользоваться ей, разрушает самого себя и лишает себя жизни.

Я бы советовал попробовать читать роман с конца, с книги стихотворений. Для того чтобы увидеть, как строчки, образы этих стихов всплывают в романе, — чтобы произошло некое узнавание. И еще — лучше сначала познакомиться с произведением, а потом уже с жизнью автора — хотя бы потому, что сам Пастернака считал, что именно стихи создают биографию поэта, а не наоборот.


Беседовала Екатерина Тарасова

Майя Бессараб. Так говорил Ландау

Л.Д.Ландау (1908 — 1968)
К 100-летию со дня рождения

Бессараб М.Я.  Так говорил Ландау / Бессараб М.Я. — М.: Физматлит, 2003. — 128 с. — ISBN 5-9221-0363-6
http://www.ega-math.narod.ru/Landau/Dau2003.htm


Бессараб М.Я.  ТАК ГОВОРИЛ ЛАНДАУ  (Начало)

 

Книга об одном из величайших физиков XX века, лауреате Нобелевской премии, академике Льве Давидовиче Ландау содержит интересные сведения о его жизни. Гениальный ученый предстает на ее страницах как замечательный педагог, веселый, общительный человек с нетривиальным взглядом на жизнь.

Для молодых физиков, знающих Л. Д. Ландау как соавтора всемирно известного «Курса теоретической физики», а также для широкого круга читателей.



Светлой памяти моего мужа
Бориса Петровича Некрасова посвящаю


ПРЕДИСЛОВИЕ

Вклад лауреата Нобелевской премии академика Л. Д. Ландау в теоретическую физику огромен. Целая серия блестящих работ, многотомный «Курс теоретической физики», принятый во всем мире, большая научная школа, представители которой ныне работают во всех областях физики. И все же не меньшее значение имеет разработанная великим физиком теория – как надо жить, его формула счастья. Лев Давидович Ландау занимался не только обучением, но и воспитанием своих учеников. Его возмущало безразличное отношение молодых людей к своей судьбе, неумение разобраться в обстоятельствах, отсутствие стремления к счастью. При его энергии и силе внушения Дау умел растормошить человека, заставить его отбросить лень. Он пробуждал желание жить и работать. Все это ему удавалось по той причине, что сам он едва не погиб в переходном возрасте, он уже обдумывал, каким способом легче уйти из жизни, и только счастливая случайность спасла подростка: ему в руки попала книга, в которой говорилось о юноше, сумевшем изменить свою судьбу.

Хозяином своей судьбы может стать каждый, тут нужна только стальная воля. О том, как это удалось Льву Ландау, рассказано в этой книге.

Я хорошо знала Ландау и очень его любила – он заменил мне отца. В книге приведено множество высказываний Ландау, я начала их записывать еще в школьные годы. Мне известны люди, которые в трудную минуту мысленно обращаются к своей памяти, чаще всего это какое-нибудь любимое выражение Льва Давидовича – и помогает! К слову сказать, я это проверяла, действует. Хотя может быть, здесь важно переключение внимания. Но попробовать стоит.

Главное – научиться радоваться жизни.

Лев Ландау


ЛИТЕРАТУРНЫЕ ПРЕДКИ
 

У человека есть предки не только в роду. Они у него есть и в литературе. И многие из его литературных предков ближе ему по типу и темпераменту, а влияние их, конечно, ощущается им сильнее.

Оскар Уайльд.
«Портрет Дориана Грея»

Лев Давидович Ландау, которого физики всего мира называли просто Дау, любил говорить: «Я родился 22 января, в один день с лордом Байроном, на сто двадцать лет позже великого английского поэта».

Он родился в 1908 году в Баку, в семье преуспевающего инженера-нефтяника Давида Львовича Ландау и его жены Любови Вениаминовны. Читать и писать Леву научила мама, она рано заметила необыкновенные способности сына. Мальчик прекрасно учился, в двенадцать лет научился дифференцировать, в тринадцать – интегрировать, но потом гимназии закрыли и Лев год сидел дома. Мать стала твердить, что от безделья человек превращается в ничтожество, увядает. Ее слова возымели совсем не то действие, на которое она рассчитывала. Мальчик и без того страдал от насмешек сверстников, потому что был хил и слаб, а тут решил, что жизнь не удалась и лучше все это разом покончить. Он уже обдумывал, каким способом это сделать, когда ему в руки попал роман Стендаля «Красное и черное». Эта книга буквально перевернула его жизнь. Он понял, что человек может стать настолько сильным, что в его власти будет решать свою судьбу.

– Я ликовал, – вспоминал Лев Давидович, – мне хотелось во весь голос кричать о своем открытии. Но я уже тогда понял, что мне предстоит трудное дело, и начал трудиться.

Это было похоже на игру, ну конечно же, на обыкновенную мальчишескую игру: и его желание быть похожим на блестящего француза, и задания, которые он себе давал, чтобы выработать сильную волю. Но ведь ему было всего тринадцать лет, а на вид и того меньше. Нельзя сказать, что он слепо подражал Сорелю, нет. Выучив, подобно своему герою, наизусть страницу газетного текста, Лев решил впредь учить не нудные статьи, а стихи. Так родилась любовь к поэзии: в зрелые годы он часто декламировал своих любимых поэтов, по-видимому, стихи помогали ему отключаться от привычных дум. И все это способствовало развитию памяти: Льву Давидовичу достаточно было прочитать стихотворение три-четыре раза, и он запоминал его навсегда.

Окружающие заметили происшедшие перемены, они решили, что мальчик взрослеет. Никому и в голову не могло прийти, что он пережил. Постижение святых и вечных истин далось ему нелегко, мальчик выстрадал все это. Я бы не рискнула утверждать, что все прошло бесследно. Иначе бы он не вспоминал об этих событиях с такой грустью.

Карен Тер-Мартиросян, один из любимейших учеников Дау, однажды сказал: «Да, он умел держать себя в узде. Ни в чем не давал спуску. И он сумел сделать себя счастливым, это несомненно».

Надо добавить, что этот изматывающий труд – искоренение собственных недостатков и воспитание воли – длился много лет, вошел в привычку.

В 1922 году Лев Ландау блестяще сдал вступительные экзамены в Бакинский университет. Он был самым молодым студентом, на вид – не больше двенадцати. Но после первой же сессии заслужил уважительное отношение и однокурсников и преподавателей, а спустя два года коллеги посоветовали его матери перевести сына в Ленинград, где в те времена были сосредоточены лучшие учебные заведения.

Шестнадцатилетним юношей Лев Ландау попал в нашу северную столицу и очутился в центре студенческой жизни. За полгода до окончания университета была опубликована его первая научная работа, и вскоре по путевке Наркомпроса в числе лучших молодых научных работников Лев Ландау был послан в длительную командировку для пополнения образования. Это дало ему возможность познакомиться с корифеями науки – Эйнштейном, Паули, Гейзенбергом, Дираком, Бором. Особенно много дал семинар Бора в Копенгагене.

За границей Ландау как всегда много работал и в 1930 году опубликовал работу, сразу обратившую на себя внимание – «Диамагнетизм металлов». Он приобрел известность в научных кругах, он стал знаменит.

Ему не раз предлагали остаться работать в лучших европейских университетах, но он неизменно отвечал отказом: «Нет, я вернусь в свою рабочую страну, и мы создадим лучшую в мире науку». До тридцать седьмого года было еще далеко, и у молодого ученого были все основания гордиться своей родиной. У него появилось много друзей, он был приветлив, скромен, его любили. Под конец командировки он стал стипендиатом Рокфеллеровского фонда и в полной мере насладился пребыванием в Англии. Если до того, в Дании, он не мог себе позволить тратить лишние деньги, например на шоколад, который продавался на каждом углу и который он очень любил, то в Кембридже он ел его, сколько хотел.

Лев Ландау был любимым учеником Нильса Бора, это знали многие, но только во время своего последнего визита в Россию патриарх современной физики говорил об этом без обиняков. А у жены Бора, фру Маргарет, вырвалась фраза:

– Нильс полюбил его с первого дня знакомства. Вы знаете, он бывал несносен, перебивал Нильса, высмеивал старших, походил на взлохмаченного мальчишку. Но как он был талантлив и как правдив!

Главное в Ландау – фантастическая работоспособность; что же касается маститых, они в основном были заняты защитой советской науки от тлетворного влияния Запада. Известен случай, когда один из них, взошедши на трибуну, начал вещать о священном долге жрецов науки перед отечеством.

– Жрец науки – это тот, кто жрет за счет науки, – раздался голос Ландау.

Через день фраза о жрецах науки разнеслась по всему городу.

Разумеется, человек, претендующий на роль лидера в своей отрасли знаний, должен быть специалистом экстра-класса. В теоретической физике Ландау знал все. Было время, когда его ученики не всегда могли понять работы друг друга, Дау понимал всех.

Работал он очень много. Часами не выходил из своей комнаты, порой не слышал телефонных звонков, и когда жена тихонько приоткрывала дверь, она заставала его пишущим в его обычной позе – полулежа. Ему приходилось отрывать себя от работы, и однажды он с сожалением сказал:

– Как бы было хорошо, если бы можно было работать часов двадцать в день. А то ведь мы используем свой мозг процентов на десять!

Представьте себе очень молодого преподавателя. На первой же лекции он заявил студентам: «Меня зовут Дау, я ненавижу, когда меня зовут Львом Давидовичем». Это не помешало ему стать одним из самых уважаемых лекторов. По окончании занятий его ожидала целая толпа студентов, он отвечал на вопросы и часто подолгу беседовал с ними.

Это было общение с людьми, без которого Дау не мог жить. Недаром впоследствии, выводя свою формулу счастья, Дау сделает общение одной из трех составляющих счастливой жизни, по его подсчетам каждый должен уделять общению с людьми треть времени.

Юрий Румер, друг и соавтор Ландау, писал о нем довольно много. В одной из своих статей он как бы подводит итоги.

«За что же Ландау пользовался такой любовью и таким уважением у учеников, коллег, во всем научном мире? Поражала научная честность Ландау. Он никогда не делал вид, что понимает вопрос или работу, чтобы отделаться фразой, брошенной с высоты своего величия. Правда, близкие товарищи замечали, что иногда он отмежевывается от вопроса замечанием: «Ну, это меня не интересует». Но вскоре оказывалось, что он не забывает заданных ему вопросов. Если вопрос был стоящий, Ландау некоторое время спустя выдавал ответ. Он не старел, вместе с расширением объема физических знаний рос и совершенствовался его талант».

– У меня не телосложение, а теловычитание, – говорил о себе Дау, считавший себя «активно некрасивым». Он ошибался. Один из его друзей как-то заметил: «Все дело в том, что Дау нравился интеллигентным женщинам, а ему нравились подавальщицы».

Быть может, его фотография оставила бы вас равнодушными, но стоило ему начать говорить, он преображался. Эти лучистые, огненные глаза, радостная улыбка, приветливость – все располагало к нему. Добавьте к этому обаяние, которому поддавались все.

Лучше всех описал внешность Льва Ландау профессор Тель-Авивского университета Александр Воронель. В радиоинтервью его попросили рассказать о внешности Дау, он на мгновение умолк, а потом вдруг сказал: «Он был похож на олененка. Да, на олененка был похож».

Это то единственное слово, которое нельзя заменить никаким другим. Испиши десять страниц, лучше не скажешь. Олененок, он и есть олененок. В Дау, несомненно, было что-то от Бэмби.

ПРИЗВАНИЕ
Только в физике – соль,
Остальное все – ноль…
Из гимна студентов физфака МГУ

Когда что-то мешало Льву Давидовичу заниматься физикой, он просто заболевал от огорчения. В студенческие годы он одно время занимался по восемнадцать-двадцать часов в сутки, нажил бессоницу, пришлось обращаться к врачу, который категорически запретил ночные занятия. Надо сказать, что Дау вообще внимательно относился к своему здоровью. В зрелые годы быт был налажен стараниями жены, Коры.

Они прожили вместе четверть века, и это были нелегкие годы. Кора умела превратить обед в маленький праздник. Она отлично готовила, и кухня у нее сияла чистотой, словом, это была превосходная хозяйка, но главное, она следила за мужем, как за ребенком. Иначе и быть не могло. Когда он работал, то о еде совершенно забывал. Дау часами не выходил из своей комнаты…

А потом, высоко поднимая ноги, вытягивая носок, размахивая руками и строя немыслимые рожи, он появлялся на кухне. От многочасовых занятий затекали конечности, надо было их размять. В детстве он меня пугал, и я как-то спросила, почему он гримасничает. Он ответил цитатой из «Ревизора»: «Они люди, конечно, ученые, но имеют очень странные поступки, натурально неразлучные с ученым званием. Один из них, например вот этот, что имеет толстое лицо, никак не может обойтись без того, чтобы, взошедши на кафедру, не сделать гримасу, вот этак. Конечно, если он ученику сделает такую рожу, то оно еще ничего, может быть, оно там и нужно так, об этом я не могу судить…»

Дау держался просто, ему не было нужды напускать на себя важность, его авторитет держался на исключительных работах, на знаниях. И когда речь заходила о том или ином в физике, Льва Давидовича прежде всего интересовало, что он конкретно сделал. Если же ему пытались доказать, что, мол, хотя выдающихся работ у этого субъекта и нет, но зато он очень порядочный, Дау отвечал:

– Нельзя делать научную карьеру на одной порядочности. Это неминуемо приведет к тому, что не будет ни науки, ни порядочности.

Что же касается тех деятелей, которые недостаток способностей и знаний пытаются заменить важным видом, Дау относился к ним с величайшим презрением и не упускал случая вывести на чистую воду. По его терминологии, это были «кислощенцы», от известного выражения «профессор кислых щей».

Лев Давидович весьма недоверчиво относился к научным сенсациям: «Люди, услышав о каком-нибудь необыкновенном явлении в науке или в жизни, начинают предлагать для их объяснения малоправдоподобные гипотезы. А следовало бы в первую очередь рассмотреть простейшее объяснение – что все это – вранье».

По четвергам, в 11.00, открывая свой семинар, Дау говорил: «Точность – вежливость королей».

Лев Давидович уделял ученикам много времени. Он, правда, не давал им тем и порой повторял: «Думать за вас не будет никто! Я не подрядился за вас мыслить».

Однако он всегда внимательно выслушивал ученика, и тот знал, что Дау всегда найдет для этого время.

«Начиная работать и углубляясь в какую-то определенную узкую область, теоретик должен a priori владеть исходными представлениями и методами всех разделов теоретической физики, и это открывает для него возможность использования далеких аналогий, не связанных, на первый взгляд, результатов и тем самым способствует развитию интуитивного физического мышления».

Эти слова Ландау приводит в своих воспоминаниях один из его учеников, академик Юрий Каган.

Другой ученик, Борис Иоффе, как-то услышал от учителя:

– Как вы можете решать задачу, если вы заранее не знаете ответа?

По мнению Бориса Иоффе, Ландау очень был бы нам нужен сейчас не только как физик, прокладывающий новые пути в науке, научный лидер, но и как человек, поддерживающий своим авторитетом чистую моральную атмосферу в науке, бескомпромиссный враг всякой фальши и суесловия.

О том же в свое время говорил и академик Померанчук: «Вы не можете себе представить, какую громадную ассенизаторскую работу проводил Дау в теоретической физике».

Известно, что физики боялись опубликовать сырую статью. Все знали, что Ландау моментально заметит просчеты и пощады не будет. Существовало мнение, что протащить свой результат сквозь эшелоны ландауского скепсиса очень трудно для всех, кто работал непосредственно в его отделе, ибо он, как заведующий отделом, считал себя ответственным за статьи своих сотрудников и всегда их прочитывал.

Побывав в научных центрах Европы, Дау возмечтал поднять физику, царицу наук, на должную высоту. Его программа была грандиозна: подготовка высококвалифицированных специалистов, издание научного журнала, созыв научных конференций с участием лучших физиков мира.

«Размах, достойный Петра Великого», – прокомментировал эту программу один из первых учеников Ландау.

Летом 1932 года Лев Давидович Ландау перевелся из Ленинграда в Харьков, в Украинский физико-технический институт, УФТИ. Здесь работал отличный коллектив, и с приездом Ландау они готовы были сдвинуть с места горы. Дау был в постоянном контакте с экспериментаторами, работа кипела.

Вот документ тех лет:

Москва, Кремль, товарищу Сталину

Украинский физико-технический институт в Харькове в результате ударной работы к XV годовщине Октября добился первых успехов в разрушении ядра атома. 10 октября высоковольтная бригада разрушила ядро лития. Работы продолжаются.

Жаль только, что многие из этих талантливейших людей пять лет спустя погибли в сталинских застенках. Та же участь ожидала и Ландау, но он вовремя покинул столицу Украины, проработав в ней до начала 1937 года. И как много он успел сделать!

«После переезда Ландау в Харьков УФТИ стал одним из лучших мировых центров физической науки», – свидетельствует пресса.

До начала массовых репрессий физики относились к властям уважительно. Александр Ильич Ахиезер вспоминает, что когда Дау увидел его китель и сапоги, он спросил:

– Как вы одеты?

– Я одет под товарища Сталина, – ответил Александр.

– А я под товарища Ленина, – парировал молодой профессор.

Дау терпеть не мог, когда к нему обращались с серьезными вопросами на ходу, где-нибудь в коридоре или на лестнице. Быть может, он отвечал слишком резко от неожиданности, это прекрасно описал Элевтер Луарсабович Андроникашвили:

«Обычно «наукообразный» (так назывались молодые научные работники), желавший поинтересоваться мнением Ландау, долго стоял за дверями лаборатории и прислушивался к разговорам, которые Дау вел со своими сотрудниками, разгуливая по длинному коридору Капичника. Удостоверившись, что Дау находится в хорошем настроении, жаждущий приобщиться выскакивал из-за дверей и скороговоркой выпаливал свой вопрос:

– Дау, я хотел спросить вас…

– Чушь! – кричал Дау, не дослушав вопроса, и жаждущий немедленно скрывался за дверью.

Конечно, репертуар его выкриков был богаче: «ахинея», «галиматья», «глупости», «ерунда», «позор говорить такие вещи» – необычайно разнообразили реакцию Дау на задаваемые ему вопросы.

Нехорошо ругать товарищей только за то, что они задали вопрос в неудачной форме. Но я считаю, что в этом были повинны обе стороны. Во-первых, по крайней мере неполитично выскакивать из засады хоть с дурацкими, хоть с умными вопросами на человека, который вздрагивал при этом от неожиданности и, пугаясь, терял ход своей мысли. Во-вторых, нельзя так панически бояться прослыть недостаточно умным человеком и при первом же несогласии, хотя бы и высказанном в такой шокирующей манере, прятаться за ту же дверь, из-за которой ты только что выскочил.

Иногда я говорил:

– Дау, почему вы так нетерпимы к чужим недостаткам и готовы сожрать живьем человека только за то, что он задавал вам вопрос в не совсем продуманной форме?

– Что вы, Элевтерчик, – говорил Дау. – Я никогда и никого не обижаю, и я никогда никого не сожрал. Я вовсе не язычник, наоборот, полон христианского смирения. Но я выполняю свой долг и просто защищаю науку от этого…

Тут я его перебивал, чтобы не услышать слов, обидных для моих товарищей, ибо я предполагал, что одно из таких слов вот-вот должно было сорваться с его уст.

– Может быть, вы и не язычник, – говорил я, переводя разговор на его любимую тему. – Но уж наверняка вы как минимум магометанин, потому что ваша теория по вопросу о взаимоотношениях с женщинами полностью вас разоблачает.

– Я не отрицаю, – возражал мне Дау, – что я красивист. Но это еще не значит, что я магометанин. Зато вы типичный душист, и я вас за это презираю! Фу! Как можно быть душистом?! Послушайте, – кричал он проходившим мимо, – у нас объявился новый душист, это Элевтер, который больше всего ценит в женщине душу вместо того, чтобы любить ее за красоту! А еще грузин! А еще усы носит! Как вам не стыдно быть душистом?! – восклицал он театральным голосом.

Разговаривать на подобные темы он мог подолгу, притом был крупным теоретиком в этой области. Он подсчитал «модуль» города для многих городов. «Модуль» по Ландау – это отношение числа красивых женщин к общему числу женщин минус красивые. На вопрос, правда ли, что он записывает адреса и телефоны знакомых женщин не в алфавитном порядке, а в порядке убывания красоты, он только хохотал, не отрицая обвинения…

Создавая себе репутацию человека нехраброго, он на самом деле постоянно совершал очень смелые поступки. Да и вся его борьба за свои научные идеи, разве это не смелость?

По существу, Ландау всегда был очень добрым, многим своим друзьям оказывал материальную помощь. И несмотря на все свои наскоки на людей и на воинственные выкрики, он никому не делал и не желал зла. Но внушив себе, что тот или иной человек является плохим физиком, Ландау сохранял это представление, часто неправильное, на долгие годы».

Андроникашвили часто встречался с Дау, любил его и понимал, как никто. В его воспоминаниях есть очень меткие заключения:

«Ему сопутствовал успех в науке. Состояние творчества было его постоянным состоянием. Творчество же он считал наивысшей радостью человека. И эта радость постоянно его сопровождала. Вот почему за несколько лет творческой дружбы с ним я видел его только в хорошем настроении, только веселым. Помню не более двух исключений: он был огорчен, когда его не пригласили на правительственный прием в честь 225-летия Академии наук СССР, когда в Москву приехало много иностранных гостей. Второй случай был связан со снятием с поста директора института Петра Леонидовича Капицы. Дау в эти дни был очень расстроен и растерян.

«Авторитеты» для него ничего не значили. Ни президенты Академии наук, ни академики, ни министры. Всем людям он стремился дать соответствующую оценку, при этом часто ошибался».

Николай Евгеньевич Алексеевский какое-то время жил в одной квартире с Дау. Это была квартира номер восемь во дворе Института физических проблем. Однажды Дау сказал своему соседу, что экспериментаторы потому неправильно ставят эксперименты, что плохо знают физику. Закончил Дау следующими словами:

– Господи, прости им, ибо не ведают, что творят!

Когда ученик начинал путаться, излагая содержание работы, запинаясь на словах «Если бы…», Ландау обычно вставлял:

«Если бы у моей бабушки были усы, то она была бы не бабушкой, а дедушкой».

– Все, что в химии научного, это – физика, а остальное – кухня.

– Мы-то с вами знаем, что математика XX века – это и есть теоретическая физика.

– Не сомневайтесь в великих возможностях физики. Физика может объяснить любое увиденное в жизни явление.

– Подобно тому как все хорошие девушки уже разобраны и замужем, так и все хорошие задачи уже решены.

– В настоящее время образование необходимо для всякой профессии. Необразованный человек всегда будет чем-то второго сорта.

– От безделья успехов не будет. Можно быть хорошим специалистом, не питая любви к своей специальности. Но это не относится к науке и к искусству. В науке и искусстве, если к ним не лежит душа, можно быть только посредственностью.

– Нельзя забивать голову ерундой. Чем больше научного мусора будет засорять вашу голову, тем меньше останется места для верных представлений.

По умению мгновенно, а иногда и заранее найти ошибку в работе Ландау не знал себе равных. Он мог, не теряя ни секунды, найти истину в море заблуждений, говоря при этом: «Глупостей много, а разумного мало».

Или:

«Почему певцы такие глупые? Отбор происходит по другому признаку».

Работа Ландау с учениками включала и совместное написание статей. Ничего труднее невозможно себе даже представить. Никаких скидок на неопытность начинающих не было. По нескольку раз переписывалось введение. Затем сокращались промежуточные выкладки и переписывалось заключение. Зато окончательный вариант – безупречен. Ландау говорил:

– Некоторые считают, что учитель обкрадывает своих учеников. Другие – что ученики обкрадывают учителя. Я считаю, что правы и те и другие, и участие в этом взаимном обкрадывании – прекрасно.

Надо только добавить, что для этого нужна щедрость.

– Когда я познакомился с общей теорией относительности Эйнштейна, я был потрясен ее красотой. Статьи Гейзенберга и Шредингера привели меня в восхищение. Никогда раньше я с такой ясностью не ощущал мощь человеческого гения.

– Верховным судьей всякой физической теории является опыт. Без экспериментаторов теоретики скисают.


 

Л.Д.Ландау (1908 — 1968)       К 100-летию со дня рождения

Существует ли свободная воля? Неврология пока не может это опровергнуть.

Смерть свободы воли началась с тысяч нажатий пальцами. В 1964 году двое немецких ученых наблюдали за электрической активностью мозга десятка людей. Каждый день в течение нескольких месяцев добровольцы приходили в лабораторию ученых Фрайбургского университета, чтобы прикрепить к коже головы провода от приспособления, напоминающего душевую насадку. Участники сидели на стуле, аккуратно уложенные в металлическую будку, с единственной задачей: сгибать палец на правой руке через любые нерегулярные промежутки времени, которые им нравились, снова и снова, до 500 раз за посещение.

Целью этого эксперимента был поиск сигналов в мозгу участников, которые предшествовали каждому касанию пальцем. В то время исследователи знали, как измерить активность мозга, возникающую в ответ на события в мире — например, когда человек слышит песню или смотрит на фотографию, — но никто не придумал, как выделить признаки чей-то мозг фактически инициирует действие.

Результаты эксперимента представлены волнистыми пунктирными линиями, отображающими изменение мозговых волн.За миллисекунды до касания пальцами линии показали почти незаметный слабый всплеск: волна, которая поднималась примерно на секунду, как барабанная дробь возбужденных нейронов, а затем закончилась резким грохотом. Этот всплеск активности нейронов, который ученые назвали Bereitschaftspotential , или потенциалом готовности, был подобен подарку бесконечно малых путешествий во времени. Впервые они смогли увидеть, как мозг готовится к произвольному движению.

Это важное открытие стало началом многих проблем в нейробиологии.Двадцать лет спустя американский физиолог Бенджамин Либет использовал Bereitschaftspotential , чтобы доказать не только то, что мозг подает признаки решения до того, как человек начнет действовать, но и что, что невероятно, колеса мозга начинают вращаться еще до того, как человек даже сознательно намеревается это сделать. сделай что-нибудь. Внезапно выбор людей — даже простое прикосновение пальца — оказался определяемым чем-то, выходящим за рамки их собственного воображаемого волеизъявления.

В качестве философского вопроса, есть ли у людей контроль над своими действиями, боролись веками до того, как Либет вошел в лабораторию.Но Либет привел настоящий неврологический аргумент против свободы воли. Его открытие вызвало новую волну дискуссий в научных и философских кругах. И со временем последствия превратились в культурные знания.

Сегодня представление о том, что наш мозг делает выбор еще до того, как мы о нем узнаем, теперь всплывет в разговоре за коктейлем или в обзоре Black Mirror . Его освещают основные СМИ, в том числе This American Life , Radiolab и этот журнал.Работы Либета часто упоминаются популярными интеллектуалами, такими как Сэм Харрис и Юваль Ноа Харари, чтобы доказать, что наука доказала, что люди не являются авторами их действий.

Было бы настоящим достижением для сигнала мозга, в 100 раз меньшего, чем основные мозговые волны, решить проблему свободы воли. Но в истории с Bereitschaftspotential есть еще один поворот: это может быть что-то совсем другое.


Bereitschaftspotential никогда не предназначалась для того, чтобы ввязываться в свободные дебаты.Во всяком случае, это было сделано, чтобы показать, что у мозга есть своего рода воля. Двое немецких ученых, открывших его, молодой невролог Ганс Гельмут Корнхубер и его докторант Людер Дикке, разочаровались в научном подходе своей эпохи к мозгу как к пассивной машине, которая просто производит мысли и действия в ответ на внешний мир. За обедом в 1964 году пара решила, что выяснит, как работает мозг, чтобы спонтанно генерировать действие. «Мы с Корнхубером верили в свободу воли, — говорит Дик, которой сейчас 81 год, и она живет в Вене.

Чтобы провести эксперимент, дуэту пришлось придумать уловки, позволяющие обойти ограниченные технологии. У них был современный компьютер для измерения мозговых волн участников, но он работал только после того, как обнаруживал касание пальцем. Итак, чтобы заранее собрать данные о том, что происходило в мозгу, два исследователя поняли, что они могут записывать мозговую активность своих участников отдельно на магнитную ленту, а затем воспроизводить барабаны в обратном порядке в компьютер. Этот изобретательный метод, получивший название «обратное усреднение», выявил потенциал Bereitschaftspotential .

Изображения из эксперимента 1964 года показывают Bereitschaftspotential (слева) и одного из испытуемых, постукивающих пальцем. (Lüder Deecke)

Открытие привлекло всеобщее внимание. Нобелевский лауреат Джон Эклс и выдающийся философ науки Карл Поппер сравнили изобретательность исследования с использованием Галилеем скользящих шаров для раскрытия законов движения Вселенной. С горсткой электродов и магнитофоном Корнхубер и Дик начали делать то же самое с мозгом.

Что на самом деле означало Bereitschaftspotential , оставалось только гадать. Его восходящий паттерн, казалось, отражал домино нейронной активности, падающей одно за другим на пути к человеку, который что-то делает. Ученые объяснили Bereitschaftspotential как электрофизиологический признак планирования и начала действия. В основе этой идеи лежало неявное предположение, что это действие вызывает Bereitschaftspotential . Это предположение было настолько естественным, что никто не догадывался о нем и не проверял его.

Либет, исследователь из Калифорнийского университета в Сан-Франциско, поставил под сомнение Bereitschaftspotential по-другому. Почему между принятием решения о касании пальцем и его выполнением проходит примерно полсекунды? Он повторил эксперимент Корнхубера и Дике, но попросил своих участников посмотреть на устройство, похожее на часы, чтобы они могли вспомнить момент, когда они приняли решение. Результаты показали, что, хотя Bereitschaftspotential начал расти примерно за 500 миллисекунд до того, как участники выполнили действие, они сообщили о своем решении предпринять это действие только примерно за 150 миллисекунд заранее.«Очевидно, мозг« решает »инициировать действие», прежде чем человек даже осознает, что решение было принято, — заключил Либет.

Многим ученым казалось неправдоподобным, что наше сознательное осознание решения является лишь иллюзорной запоздалой мыслью. Исследователи подвергли сомнению экспериментальный план Либета, в том числе точность инструментов, используемых для измерения мозговых волн, и точность, с которой люди могли вспомнить время своего принятия решения. Но выявить недостатки было сложно. А у Либета, умершего в 2007 году, было столько же защитников, сколько и критиков.Спустя десятилетия, прошедшие после его эксперимента, исследование за исследованием воспроизводило его открытие с использованием более современных технологий, таких как фМРТ.

Но один аспект результатов Либета практически не оспаривался: возможность того, что то, что он видел, было точным, но что его выводы были основаны на необоснованной предпосылке. Что, если Bereitschaftspotential вообще не вызвал никаких действий? Несколько известных исследований подтвердили это, но они не смогли дать никакого ключа к разгадке того, чем может быть Bereitschaftspotential .Чтобы разрушить такую ​​мощную идею, кто-то должен был предложить реальную альтернативу.


В 2010 году Аарон Шургер получил прозрение. В качестве исследователя в Национальном институте здоровья и медицинских исследований в Париже Шургер изучал колебания нейрональной активности, шум в мозгу, возникающий в результате спонтанного мерцания сотен тысяч взаимосвязанных нейронов. Этот продолжающийся электрофизиологический шум поднимается и спадает с медленными приливами, как поверхность океана — или, если на то пошло, как все, что возникает из-за множества движущихся частей.«Практически все природные явления, о которых я могу думать, ведут себя подобным образом. Например, финансовые временные ряды фондового рынка или погода », — говорит Шургер.

С высоты птичьего полета все эти случаи зашумленных данных выглядят как любой другой шум, лишенный закономерностей. Но Шургеру пришло в голову, что если бы кто-то выровнял их по их пикам (грозы, рыночные рекорды) и вычислил обратное усреднение в манере новаторского подхода Корнхубера и Дикке, визуальные представления результатов были бы похожи на тенденции восхождения (улучшение погоды, рост акции).За этими очевидными трендами не стоит и цель — никакой предварительный план, который может вызвать бурю или поддержать рынок. На самом деле картина просто отражала бы совпадение различных факторов.

«Я подумал: Погодите минутку, », — говорит Шургер. Если бы он применил тот же метод к изученному им спонтанному мозговому шуму, какую форму он получил бы? «Я посмотрел на свой экран и увидел нечто похожее на Bereitschaftspotential ». Возможно, сообразил Шургер, восходящая модель Bereitschaftspotential вовсе не была признаком созревательного намерения мозга, а была чем-то гораздо более косвенным.

Два года спустя Шургер и его коллеги Якобо Ситт и Станислав Дехаене предложили объяснение. Нейробиологи знают, что для того, чтобы люди могли принять какое-либо решение, наши нейроны должны собирать доказательства для каждого варианта. Решение принимается, когда одна группа нейронов накапливает доказательства, превышающие определенный порог. Иногда это свидетельство исходит из сенсорной информации из внешнего мира: если вы наблюдаете за падающим снегом, ваш мозг будет сравнивать количество падающих снежинок с несколькими, пойманными ветром, и быстро соглашается с тем, что снег движется вниз. .

Но эксперимент Либета, как отметил Шургер, не дал испытуемым таких внешних сигналов. Чтобы решить, когда нажимать пальцами, участники просто действовали всякий раз, когда их ударял. Эти спонтанные моменты, рассуждал Шургер, должны были совпадать со случайными приливами и отливами в мозговой активности участников. У них было бы больше шансов постучать пальцами, когда их двигательная система оказалась ближе к порогу начала движения.

Это не означает, как думал Либет, что человеческий мозг «решает» пошевелить пальцами, прежде чем они это осознают.Едва. Скорее, это будет означать, что шумная активность в мозгу людей иногда склоняет чашу весов, если не на чем основывать свой выбор, спасая нас от бесконечной нерешительности перед произвольной задачей. Bereitschaftspotential будет восходящей частью колебаний мозга, которые, как правило, совпадают с решениями. Это очень специфическая ситуация, а не общий случай для всех или даже многих вариантов.

Другие недавние исследования подтверждают идею о потенциале Bereitschafts как о сигнале нарушения симметрии.В исследовании обезьян, которым было поручено выбирать между двумя равными вариантами, отдельная группа исследователей увидела, что предстоящий выбор обезьяны коррелирует с ее внутренней мозговой активностью еще до того, как обезьяне даже предлагали варианты.

В новом исследовании, находящемся на рассмотрении для публикации в Proceedings of the National Academy of Sciences , Шургер и два исследователя из Принстона повторили версию эксперимента Либета. Чтобы избежать непреднамеренного шума в мозгу, они включили контрольное условие, при котором люди вообще не двигались.Классификатор искусственного интеллекта позволил им определить, в какой момент активность мозга в этих двух условиях расходится. Если Либет был прав, это должно было произойти за 500 миллисекунд до движения. Но алгоритм не мог обнаружить никакой разницы до момента, когда до движения оставалось всего 150 миллисекунд, когда люди сообщали о принятии решений в первоначальном эксперименте Либета.

Другими словами, субъективное восприятие людьми решения — то, что исследование Либета, казалось, было всего лишь иллюзией, — похоже, соответствовало фактическому моменту, когда их мозг показал им принятие решения.


Когда Шургер впервые предложил объяснение нейронного шума в 2012 году, статья не привлекла особого внимания со стороны, но вызвала ажиотаж в нейробиологии. Шургер получил награды за опровержение давней идеи. «Он показал, что Bereitschaftspotential , возможно, не то, что мы думали. Возможно, это в некотором смысле артефакт, связанный с тем, как мы анализируем наши данные, — говорит Ури Маоз, вычислительный нейробиолог из Университета Чепмена.

При смене парадигмы работа встретила минимальное сопротивление.Похоже, Шургер обнаружил классическую научную ошибку, настолько незаметную, что ее никто не заметил, и никакие исследования репликации не смогли бы ее решить, если бы они не начали тестирование на причинно-следственную связь. Теперь исследователи, ставившие под сомнение Либета, и те, кто его поддерживал, отходят от того, чтобы основывать свои эксперименты на потенциале Bereitschaftspotential . (Несколько человек, которые, как я нашел, все еще придерживаются традиционной точки зрения, признались, что не читали статью Шургера 2012 года.)

«Это открыло мне глаза», — говорит Патрик Хаггард, нейробиолог из Университетского колледжа Лондона, который сотрудничал с Либет и воспроизвел оригинальные эксперименты. .

Возможно, Шургер ошибается. Исследователи в целом признают, что он опроверг модель Либета Bereitschaftspotential , но логический характер моделирования мозга оставляет дверь открытой для совершенно другого объяснения в будущем. И, к сожалению, для научно-популярных разговоров, новаторская работа Шургера не решает досадный вопрос о свободе воли не больше, чем работа Либета. Во всяком случае, Шургер только усугубил вопрос.

Все, что мы делаем, определяется причинно-следственной цепочкой генов, окружающей среды и клеток, составляющих наш мозг, или мы можем свободно формировать намерения, которые влияют на наши действия в мире? Тема чрезвычайно сложна, и смелое опровержение Шургера подчеркивает необходимость в более точных и более обоснованных вопросах.

«Философы обсуждали свободу воли на протяжении тысячелетий, и они добились прогресса. Но нейробиологи ворвались, как слон, в посудную лавку и заявили, что решили ее одним махом », — говорит Маоз. Пытаясь собрать всех на одной странице, он возглавляет первое интенсивное исследовательское сотрудничество между нейробиологами и философами при поддержке 7 миллионов долларов от двух частных фондов, Фонда Джона Темплтона и Института Фетцера. На инаугурационной конференции в марте участники обсудили планы по разработке философски обоснованных экспериментов и единодушно согласились с необходимостью определить различные значения «свободы воли».

В этом они присоединяются к самому Либету. Хотя он оставался твердым в своей интерпретации своего исследования, он думал, что его эксперимента было недостаточно, чтобы доказать всего детерминизма — идеи о том, что все события установлены предыдущими, включая наши собственные психические функции. «Учитывая, что этот вопрос настолько фундаментально важен для нашего взгляда на то, кем мы являемся, утверждение, что наша свободная воля иллюзорна, должно основываться на достаточно прямых доказательствах», — написал он в книге 2004 года. «Таких доказательств нет».

Как стать гением

Вы, наверное, думаете, что довольно умен.Согласно исследованию YouGov, большинство людей считают, что они умнее среднего американца. Тем не менее, когда дело доходит до IQ, большинство из нас действительно средние — 80–119 баллов. Хотя это число достигает пика в возрасте от подросткового возраста до 20 лет и остается относительно стабильным с возрастом, это не означает, что ваш потенциал зафиксирован.

«Дело в том, что интеллект может быть увеличен — и довольно значительно», — пишет психолог-аналитик Брайан Рош из Национального университета Ирландии в Psychology Today .«Те, кто утверждает, что IQ фиксирован на всю жизнь, на самом деле имеют в виду результаты наших тестов на IQ, которые являются относительно стабильными, а не наши уровни интеллекта, которые постоянно растут».

У любого человека есть потенциал для гения или, по крайней мере, величия. Ключ в том, чтобы развеять миф о врожденной одаренности.

Дэвид Шенк, автор книги The Genius in All of Us , говорит, что практически невозможно определить истинные интеллектуальные ограничения любого человека в любом возрасте; у любого есть потенциал гения или, по крайней мере, величия.Ключ в том, чтобы развеять миф о врожденной одаренности.

«Вера в врожденные дары и ограничения гораздо мягче для психики: ты не великий оперный певец потому, что не можешь им быть. Просто так вас устроили. Восприятие таланта как врожденного делает наш мир более управляемым и комфортным. Это избавляет человека от бремени ожидания », — пишет он в своей книге.

Если вы хотите быть умнее среднего американца, это не только возможно; это в пределах досягаемости.Интеллект — это способность приобретать и применять знания и навыки, включая способность рассуждать, решать проблемы, запоминать информацию и проявлять творческий подход. Повышение вашего интеллекта — даже доведение вашего до статуса гения — требует готовности выполнять работу.

Посещение класса и чтение книги — это два способа узнать что-то новое. Вот шесть удивительных заданий, которые повышают ваш интеллект, облегчают обучение и выводят вас на путь величия:

1. Тренируйте память

В то время как профессор Калифорнийского университета в Ирвине, Сюзанна Джегги обнаружила, что деятельность, известная как задача n-back, увеличивает подвижный интеллект, то есть способность рассуждать и решать новые проблемы независимо от предыдущих знаний.Игра n-back предлагает участникам отслеживать произнесенные слова или местоположения в сетке и определять, когда буква или местоположение в сетке повторяются. Обучение N-back, которое доступно бесплатно в Интернете, может помочь улучшить память и навыки решения проблем.

2. Откройтесь новым точкам зрения

Еще один способ повысить свой интеллект — расширить свою сеть и учитывать точки зрения других людей. Это упражнение откроет вам новые возможности и будет способствовать когнитивному росту.Обучение — это процесс знакомства с новой информацией, а знакомство с новыми людьми облегчает этот процесс, особенно когда точки зрения противоречат вашим собственным.

«Открой свой разум и выслушай аргументы, которые для тебя не имеют смысла — и постарайся найти в них какой-то смысл», — пишет Рош.

3. Найдите мотивацию

Необычные достижения являются источником мотивации, — говорит Шенк. «Вы должны этого хотеть, хотеть так сильно, что никогда не сдадитесь, настолько плохо, что готовы пожертвовать временем, деньгами, сном, дружбой и даже своей репутацией», — пишет он в The Genius in All of Us .

Мотивация может быть сознательной или бессознательной и может происходить из множества источников, включая вдохновение, отчаяние, месть или сожаление о будущем.

4. Тренировки для сердечно-сосудистой системы

Согласно исследованию Гетеборгского университета в Швеции, фитнес-центр сердечно-сосудистой системы может повысить ваш вербальный интеллект и улучшить долговременную память.

«Улучшение состояния сердечно-сосудистой системы было связано с лучшими когнитивными оценками», — пишет ведущий исследователь Мария Аберг в журнале Proceedings of the National Academy of Sciences .«Напротив, мышечная сила слабо связана с интеллектом».

5. Играйте в видеоигры

Хотя это и выглядит неплохим способом потратить время, на самом деле видеоигры могут стимулировать рост нейронов и способствовать взаимодействию в областях мозга, ответственных за пространственную ориентацию, формирование памяти и стратегическое планирование. В исследовании, проведенном в Институте развития человека Макса Планка и Медицинском университете Шарите в Берлине, исследователи обнаружили, что видеоигры, такие как Super Mario , приносят пользу мозгу, улучшая сенсорные, перцепционные задачи и задачи на внимание.

Видеоигры также могут обратить вспять негативное влияние старения на мозг. В исследовании, проведенном в Калифорнийском университете в Сан-Франциско, исследователи обнаружили, что специально разработанная трехмерная видеоигра по вождению улучшает такие умственные навыки, как многозадачность и сосредоточенность, у пожилых людей. Игры улучшили их кратковременную память — когнитивные способности, которые обычно снижаются с возрастом.

6. Медитируйте

Осознанная медитация может повысить нейропластичность мозга, согласно исследованию Университета Орегона и Института нейровизуализации Техасского технического университета.

Участники пятидневного исследования проходили управляемую медитацию по 20 минут в день, уделяя особое внимание дыханию, позе и мысленным образам. Исследователи обнаружили, что эта практика повысила эффективность белого вещества их мозга, значительно улучшив внимание и подвижный интеллект.

Сможете ли вы стать гением (или нужно родиться)?

Друкер был гением. Мне сказали, что настоящие гении в определенной дисциплине появляются примерно раз в сто лет или около того.Мы часто слышим о гениях ядерной физики, химической инженерии, а иногда и о какой-то мягкой науке, такой как экономика или психология, или, может быть, в искусстве. Сложнее найти гениев менеджмента.

В течение некоторого времени я некритично соглашался с предполагаемым ожиданием следующего гения менеджмента и смирился с тем, что никогда в своей жизни не увижу другого гения менеджмента, такого как Друкер. Однако я провел некоторое расследование по этому поводу, и теперь я менее уверен.

Что такое гений?

Я провел небольшое исследование и обнаружил, что ученые, философы и просто обычные Джо с древних времен боролись над вопросом о том, что такое гений.

Можно ли стать гением?

В последнее время многие приводят Эйнштейна в пример гениального человека. Эйнштейн разработал свою теорию относительности без компьютера, лаборатории или белого халата и, вероятно, с минимальным финансированием, если оно вообще было.

Друкер, всегда откровенно высказывавшийся в своих оценках, сказал, что, хотя это было выдающимся достижением, после разработки своей теории Эйнштейн в основном зарабатывал себе на жизнь как «знаменитый человек» и не добился большего.

Гений может быть провозглашен, когда кто-то совершает единственный экстраординарный, неожиданный скачок в понимании, как Эйнштейн, который ведет к признанию, славе и богатству, или как сам Друкер с целой жизнью проницательных идей, влияющих на образ мышления людей работать или жить.

Некоторые из этих идей могут быть базовыми. Оглядываясь назад, часто эти идеи даже кажутся очевидными. Тем не менее, они всегда имеют большое значение.

Именно Друкер был первым — или одним из первых — кто увидел и провозгласил, что продажи и маркетинг не являются идентичными функциями и что разные руководители должны нести ответственность за эти разные бизнес-функции.

В первый раз я услышал об этом от главы компании, пытавшейся заинтересовать меня своей маркетинговой позицией. Я думал, что он просто пытался сделать так, чтобы обязанности по продажам казались более изощренными и привлекательными.

Не только я был в таком впечатлении.

Друкер отметил, что по мере того, как идея «маркетинга» каким-то образом отлична от «продажи» прижилась, возникла спешка, чтобы изменить должности вице-президента по продажам на вице-президента по маркетингу. Друкер сказал, что те, кто делал это произвольно и без особого обдумывания, и обязанности каждой функции были совершенно неправы.

«Маркетинг — модный термин, — пояснил он. «Менеджер по продажам мгновенно становится вице-президентом по маркетингу. Но могильщик остается могильщиком, даже когда его называют гробовщиком — только цена захоронения растет».

Друкер также утверждал, что самое важное лидерское решение, которое может принять руководитель, — это решение стать лидером. Закончив школу, известную своей подготовкой лидеров, я впервые услышал, как он это сказал, и подумал, что он, должно быть, шутит.. . пока я не прочитал опросы, которые показали, что причина того, что большинство людей избегает становления лидерами в первую очередь, заключается в том, что они боятся неудач, непослушания или критики за ошибки, которые они могут совершить.

Проблема с тестами IQ

Некоторые люди считаются гениями из-за того, что набрали определенный балл в тесте на IQ. Тем не менее, согласно последним данным, есть несколько типов гениев, чьи оценки могут значительно отличаться на разных тестах.

Еще в 1983 году профессор Гарвардского университета по имени Говард Гарднер написал книгу под названием «Рамки разума», в которой он определил множественные типы интеллекта, большинство из которых упускается из виду стандартными методами измерения интеллекта, включая обычные тесты IQ.

Гарднер отметил по крайней мере восемь отдельных областей интеллекта, большинство из которых не учитывались в шкале интеллекта Стэнфорда-Бине, возможно, самой популярной и одной, восходящей к 1916 году. лингвистический, логико-математический, телесно-кинестетический, межличностный, внутриличностный и натуралистический.

Однако Гарднер разделил все на три основных набора, определяющих интеллект: способность создавать эффективный и, вероятно, уникальный продукт или предлагать, вероятно, уникальную услугу, которая ценится в культуре, набор навыков, которые позволяют человеку решать проблемы в жизни, которые до сих пор были неразрешимыми, и возможность поиска или создания решений проблем, что предполагает сбор новых знаний.

Теории Гарднера использовались для наказания тех, кто основывал оценку интеллекта только на цифрах, полученных в результате исследований, измеряющих «способность к обучению».»Однако его работа по-прежнему просто устанавливает, что эти разумные существа существуют.

Даже эти новые открытия мало говорят о том, можно ли развить гения в какой-либо из этих областей, хотя это может частично объяснить, почему у нас есть «гений без награды». То есть те бедные души, которые никогда не делали чего-то, что повсеместно признавалось значительным при их жизни, даже если считалось, что у них была такая способность.

The Issue of Unrearded Genius

Это был Кэлвин Кулидж, бывший президент Соединенных Штатов, который в своем энтузиазме по поводу человеческого качества настойчивости поднял вопрос о безупречном гении: гении, который недостаточно сделал со своим талантом, чтобы получить за это вознаграждение. признания другими.

Из этого и из работ тех, кто анализировал гения и гения, мы можем сделать вывод, что признание гения также требует определенных действий или действий. Некоторые думают, что десяти лет сосредоточения на рассматриваемой проблеме будет достаточно, чтобы создать гения.

В поддержку этой теории интересно отметить, что Друкер начал серьезно думать о политике примерно в 1926 году и написал свою первую книгу «Конец экономического человека», которая в 1937 году получила положительную оценку Уинстона Черчилля, который в то время находился на своем посту.

С другой стороны, можно было бы возразить, что, если бы Друкер не смог закончить колледж, он не мог бы овладеть экономикой или английским языком, последний из которых был для него иностранным языком, в достаточной степени, чтобы написать такую ​​книгу, а тем более опубликовать и получить признание писателя и политика калибра Уинстона Черчилля.

Не то чтобы даже колледж был абсолютным требованием. Бенджамин Франклин перестал учиться в школе в возрасте 10 лет. У Линкольна было меньше года в школе, а у нас вообще не было колледжа.Эдисон проработал около трех месяцев, и в более современные времена Стив Джобс и Билл Гейтс, гении новой эпохи персональных компьютеров, бросили колледж.

Абсолютная необходимость в общении

Чтобы быть признанным гением, нужно признание. Это означает, что так или иначе, двойник Друкера, клон или просто кто-то, кого признали бы гением менеджмента, также должен был развить способность эффективно общаться с другими.

Учтите, что Друкер написал 39 книг, сотни колонок и статей в дополнение к записи десятков видео и кассет.Как гласит старая пословица, есть много способов снять шкуру с кошки.

Формально необразованный Бенджамин Франклин научился писать и публиковать Альманах Бедного Ричарда, и хотя Линкольн не известен своими книгами или записями публикаций, его способность произносить страстные речи, безусловно, хорошо задокументирована его обращением на поле битвы при Геттисберге во время битвы при Геттисберге. Американская гражданская война. Джобс и Гейтс научились достаточно общаться, чтобы продавать свои идеи инвесторам и другим людям.

Я не думаю, что даже ораторские таланты, продемонстрированные Марком Энтони на похоронах Цезаря и заявленные Шекспиром, легко убедили бы стальных инвесторов ссужать деньги молодым бросившим колледж, которые утверждали, что могут изменить мир с помощью электронных вычислений в время, когда большинство людей даже не понимало персональных компьютеров, а компьютерного программного обеспечения не существовало.

Эти двое молодых людей продемонстрировали острое развитие необходимого, но разного типа коммуникативных навыков.

Сможете ли вы стать Питером Друкером в своей области?

Что ж, может, у тебя получится. Первый шаг — решить, в какой области вы хотите работать. Вы не сможете прослыть гением в определенной области, пока не решите, что это за область. Затем вам нужно потратить время и сосредоточиться на этой области, пока вы не узнаете что-то, о чем стоит знать, чего не знают другие, и поэтому им есть что сказать.Некоторые люди называют это «уплатой взносов». Наконец, вам необходимо овладеть коммуникативными навыками, чтобы вы могли объяснять себя другим.

Вот и все. Готовы стать гением? Вы приняли такое решение? Может, мне следовало сначала задать эти вопросы.

Свобода воли может быть иллюзией, считают ученые после того, как исследование показало, что выбор может быть просто обманом самого себя | Ученые могли бы доказать, что Independent

Свобода воли может быть иллюзией, созданной нашим мозгом.

Люди убеждены, что они делают осознанный выбор в своей жизни. Но вместо этого может случиться так, что мозг просто убеждает себя, что он сделал свободный выбор из доступных вариантов после того, как решение было принято.

Идея была проверена путем обмана испытуемых, заставляющих поверить в то, что они сделали выбор, прежде чем последствия этого выбора стали очевидны. В ходе теста людей заставляли поверить, что они приняли решение, используя свободную волю, хотя это было невозможно.

Идея о том, что люди обманом заставляют себя поверить в свободу воли, была изложена в статье психологов Дэна Вегнера и Талии Уитли почти 20 лет назад. Они предположили, что чувство желания что-то сделать было реальным, но, возможно, нет никакой связи между этим чувством и фактическим выполнением этого.

Новости науки в картинках

Показать все 20

1 / 20Новости науки в картинках

Новости науки в картинках

У Плутона «бьющееся сердце» из замороженного азота

У Плутона «бьющееся сердце» из замороженного азота, которое, как выяснило НАСА, совершает странные вещи с его поверхностью.Загадочное ядро, похоже, является причиной особенностей на его поверхности, которые очаровали ученых с тех пор, как они были обнаружены миссией НАСА New Horizons. «До New Horizons все думали, что Плутон будет нетболом — совершенно плоским, почти без разнообразия», — сказал Танги Бертран, астрофизик и планетолог из Исследовательского центра Эймса НАСА и ведущий автор нового исследования. «Но он совершенно другой. Здесь много разных ландшафтов, и мы пытаемся понять, что там происходит.»

Getty

Научные новости в картинках

Более 400 видов, обнаруженных в этом году Музеем естественной истории

Древний обратнозависимый червеобразный вид rhenopyrgus viviani (на фото) — один из более чем 400 видов, ранее неизвестных науке, которые были обнаружены эксперты Музея естественной истории в этом году

PA

Научные новости в картинках

Галки могут идентифицировать «опасных» людей

По словам ученых, галки могут идентифицировать «опасных» людей, слушая предупреждения друг друга.По словам исследователей из Университета Эксетера, очень социальные птицы также запомнят этого человека, если они снова приблизятся к своим гнездам. В кабинете к их гнезду подошел неизвестный диким галкам человек. В то же время ученые воспроизвели запись предупредительного звонка (угроза) или «контактных звонков» (без угрозы). В следующий раз, когда галки увидели того же человека, птицы, которые ранее слышали предупреждающий сигнал, заняли оборонительную позицию и вернулись в свои гнезда в среднем более чем в два раза быстрее.

Getty

Научные новости в картинках

Эмбрионы черепахи влияют на пол путем встряхивания

Пол черепахи определяется температурой, при которой они инкубируются. Теплые температуры благоприятствуют самкам. Но, покачиваясь вокруг яйца, эмбрионы могут найти «Зону Златовласки», что означает, что они могут защитить себя от экстремальных тепловых условий и обеспечить сбалансированное соотношение полов, согласно новому исследованию, опубликованному в журнале Current Biology

Ye et al / Current Biology

Новости науки в картинках

В Африке уровень браконьерства на слонов снизился

Уровень браконьерства на африканских слонов снизился на 60 процентов за шесть лет, как показало международное исследование.Считается, что это снижение может быть связано с запретом на торговлю слоновой костью, введенным в Китае в 2017 году.

Reuters

Научные новости в фотографиях

Древний четвероногий кит обнаружен в Перу

Ученые определили четвероногое существо с перепонкой ноги, чтобы быть предком кита. Окаменелости, обнаруженные в Перу, привели ученых к выводу, что огромные существа, которые пересекают океаны планеты сегодня, произошли от маленьких копытных предков, которые жили в Южной Азии 50 миллионов лет назад

A.Дженнари

Новости науки в картинках

Обнаружено животное с временным анусом

Ученый наткнулся на существо с временным анусом, которое появляется только тогда, когда это необходимо, прежде чем полностью исчезнуть. Доктор Сидней Тамм из Морской биологической лаборатории сначала не смог найти никаких следов ануса у этого вида. Однако по мере того, как животное наполняется, открываются поры для удаления отходов

Стивен Джонсон

Научные новости в фотографиях

Обнаружена гигантская пчела

Гигантская пчела Уоллеса, которую опасаются вымирания, была замечена впервые почти за все время. 40 лет.Международная группа экологов заметила пчелу, которая в четыре раза больше типичной медоносной пчелы, во время экспедиции на группу индонезийских островов

Clay Bolt

Научные новости в фотографиях

Внутри крокодила найдены новые виды млекопитающих

Ископаемые кости, переваренные крокодилами, показали существование трех новых видов млекопитающих, которые обитали на Каймановых островах 300 лет назад. Кости принадлежали двум крупным видам грызунов и маленькому животному, похожему на землеройку

Музей естественной истории Нью-Мексико

Научные новости в картинках

Созданная ткань, изменяющаяся в зависимости от температуры

Ученые из Университета Мэриленда создали ткань который приспосабливается к теплу, расширяется, чтобы позволить большему количеству тепла уходить из тела в тепле и уплотняется, чтобы удерживать больше тепла в холоде

Фэй Левин, Мэрилендский университет

Новости науки в картинках

Слезы детенышей мышей можно использовать для борьбы с вредителями

Исследование, проведенное Токийским университетом, показало, что слезы детенышей мышек заставляют самок мышей меньше интересоваться сексуальными достижениями самцов

Getty

Научные новости в картинках

Последнее предупреждение об ограничении «климатической катастрофы»

Межправительственная группа экспертов по изменению климата выпустила отчет, в котором прогнозируется влияние повышения глобальной температуры на 1 градус.5 градусов Цельсия и предостерегает от более высокого повышения

Getty

Научные новости в картинках

Нобелевская премия для химиков-эволюционистов

Нобелевская премия по химии была присуждена трем химикам, работающим с эволюцией. Фрэнсис Смит получает приз за свою работу по руководству эволюцией ферментов, а Грегори Винтер и Джордж Смит получают приз за свою работу по фаговому дисплею пептидов и антител

Getty / AFP

Научные новости в картинках

Нобель премия для лазерных физиков

Нобелевская премия по физике была присуждена трем физикам, работающим с лазерами.Артур Ашкин (слева) был награжден за его «оптический пинцет», который использует лазеры для захвата частиц, атомов, вирусов и других живых клеток. Донна Стрикленд и Жерар Муру были совместно удостоены награды за разработку лазеров для усиления чирпированных импульсов

Reuters / AP

Научные новости в картинках

Открытие нового вида динозавров

Ледумахади Мафуб бродил около 200 миллионов лет назад в что сейчас Южная Африка. Недавно обнаруженный группой международных ученых, это было самое большое наземное животное своего времени, весом 12 тонн и высотой 13 футов.На сесото, южноафриканском языке региона, в котором был обнаружен динозавр, его название означает «гигантский раскат грома на рассвете»

Viktor Radermacher / SWNS

Научные новости в картинках

Рождение планеты

Ученые стали свидетелями рождение планеты впервые. Это впечатляющее изображение, полученное с помощью инструмента SPHERE на Очень Большом телескопе ESO, является первым четким изображением планеты, сделанной в самом процессе формирования вокруг карликовой звезды PDS 70.Планета четко выделяется, видна в виде яркой точки справа от центра изображения, которая затемняется маской коронографа, используемой для блокировки ослепляющего света центральной звезды.

ESO / A. Мюллер и др.

Новости науки в картинках

Обнаружен новый человеческий орган, который ранее был упущен учеными

Слои, которые долгое время считались плотными, соединительная ткань на самом деле представляет собой серию заполненных жидкостью отсеков, которые исследователи назвали «интерстиций».Эти отсеки находятся под кожей, а также выстилают кишечник, легкие, кровеносные сосуды и мышцы и объединяются, образуя сеть, поддерживаемую сеткой из прочных, гибких белков

Getty

Научные новости в картинках

Ранее неизвестное общество жило в тропических лесах Амазонки до прибытия европейцев, говорят археологи

Работая в бразильском штате Мату-Гросу, группа археологов из Университета Эксетера раскопала сотни деревень, спрятанных в глубинах тропических лесов.Эти раскопки включали доказательства укреплений и таинственных земляных сооружений, называемых геоглифами

Хосе Ириарте

Научные новости в картинках

Исследования показывают, что у каждого десятого человека есть следы кокаина или героина на отпечатках пальцев

следы наркотиков класса А на их пальцах от ученых, разрабатывающих новый тест на наркотики на основе отпечатков пальцев. Используя чувствительный анализ химического состава пота, исследователи смогли отличить тех, кто непосредственно подвергался воздействию героина и кокаина, и тех, кто сталкивался с ними косвенно.

Getty

Научные новости в картинках

НАСА опубликовало потрясающие снимки большого красного пятна Юпитера

Шторм, крупнее Земли, длится 350 лет. Цвета изображения были улучшены после того, как оно было отправлено на Землю.

Фотографии: Том Момари

Новое исследование, основанное на этой работе, говорит, что мозг переписывает историю, когда он делает свой выбор, изменяя наши воспоминания так, чтобы мы верили, что хотели что-то сделать до того, как это произошло.

В одном из исследований, проведенных Адамом Беаром и Полом Блумом из Йельского университета, испытуемым были показаны пять белых кружков на мониторе компьютера. Им было сказано выбрать один из кругов, прежде чем один из них загорелся красным.

Затем участников попросили описать, выбрали ли они правильный круг, еще один или у них не было времени на самом деле выбрать один.

По статистике, люди должны были выбирать правильный круг примерно каждый пятый раз.Но они сообщали, что все делали правильно, гораздо чаще, чем в 20% случаев, а если круг очень быстро становился красным, они превышали 30%.

Ученые предполагают, что полученные данные показывают, что в сознании испытуемых менялся порядок событий, так что казалось, что они выбрали правильный круг, даже если у них на самом деле не было на это времени.

Британский биобанк, объяснение сканирования мозга

Рекомендовано

Идея свободы воли, возможно, возникла потому, что это полезная вещь, которая дает людям чувство контроля над своей жизнью и позволяет людям быть наказанными за проступки.

Но то же самое чувство может пойти наперекосяк, написали ученые в журнале Scientific American. Например, для людей может быть важно почувствовать, что они контролируют свою жизнь, но искажения в том же процессе могут заставить людей почувствовать, что они контролируют внешние процессы, такие как погода.

Ученые предупредили, что иллюзия выбора может относиться только к выбору, который делается быстро и без особых раздумий. Но он также может быть «всепроникающим и повсеместным, управляя всеми аспектами нашего поведения, от самых мелких до самых важных решений».

«Как бы то ни было, — пишут они, — наши исследования добавляют к растущему объему работ, предполагающих, что даже наши, казалось бы, самые жесткие убеждения о нашей собственной свободе действий и сознательном опыте могут быть абсолютно ошибочными».

Работа опубликована в журнале Psychological Science.

Вот почему ты не гений и 12 шагов, чтобы им стать | Арам Раса Тагави | Mission.org

«Поскольку гений является характеристикой сознания, гений также универсален.Следовательно, то, что универсально, теоретически доступно каждому человеку. Он ожидает только подходящих обстоятельств, чтобы выразить это ». — Сэр Дэвид Хокинс, доктор медицины, доктор философии

Вам интересно, что отличает вас от победителей, добившихся успеха.

Вы задаетесь вопросом, что сделало Эйнштейна и Моцарта особенными и как им удалось создать такие гениальные произведения.

Почему ваш коллега публикует новую и инновационную статью, а вы — нет.

Разница заключается в их способности проработать свои творческие мускулы, найти свой творческий голос, который уверен, что произведет достаточно, чтобы , а затем время от времени проявляли гениальность.

Различие между добром и великим — это проявление гения.

Это разница в том, что никто другой не добился успеха в вашей области.

Но это тоже тонко — ни в коем случае не драматично. Он находит вас, а вы не находите.

Гений нашел Чарльза Дарвина, потому что он следовал его глубоким наклонностям и бесконечному удивлению, которые создали терпение, умственное пространство, активность и сосредоточенность, которые вывели из него его теорию эволюции. Его двоюродный брат Фрэнсис, которого считали намного умнее его с доказанным гораздо более высоким IQ, этого не сделал.Почему так?

Почему не ты?

Может ты в себя не веришь, поверь.

Может быть, вы не верите, что достаточно «умны», но это не так.

В каждом человеке есть гений, их долг — использовать его.

Genius — это просто результат вашего душевного состояния, уровня сознания и способности к творчеству. Именно глубина этого результата и то, откуда он берется, делает его гениальным или нет. Ваша задача — развивать это и позволять гению находить вас как можно чаще.

Путь к гениальности и раскрытию своего потенциала смежны, и часто из-за неправильных систем и принципов верований вы теряетесь в долгом пути.

Все начинается с вас, с того, как вы это делаете, кем вы становитесь и почему.

Требуется стремление к совершенству во всем, от того, как вы ложитесь спать ночью, до того, как вы завязываете обувь утром. Он всегда на кону. Всегда игровой день.

Генерал Норман Шварцкопф сказал, что «чистая обувь спасает жизни».

Все начинается с решения. Решение знать, что внутри вас есть гений и что его нужно выявить.

Чем больше вы заботитесь, когда это не имеет значения, тем меньше вам нужно заботиться, когда это не имеет значения. Фактически, вы хотите быть настолько хорошими, чтобы игровой день был просто еще одним шансом выступить.

Вот как настоящая гениальная практика.

Лучшие чемпионы мира не афишируют себя. Они неподвижны, текут, как вода, и готовы откликнуться эхом.

Genius задействуется при достижении этого устойчивого состояния энергии и покоя огненным умом, который производит продукцию с невероятной скоростью.

Затем в какой-то момент сила берет верх и выводит из вас что-то настолько особенное, что это невозможно описать, просто почувствовать. На этом этапе вы достигли состояния единства между своим телом, разумом и своим ремеслом.

Вы становитесь ремеслом.

Ваша новая цель должна состоять в том, чтобы достичь этого состояния и полностью посвятить себя этому.

Помните, важно не то, что вы делаете, а то, как вы это делаете.

Итак, как вы делаете то, что делаете?

Если вы в настоящее время не находитесь в состоянии творческой деятельности и не раскрыли свой гений, вероятно, вы:

  • Не тратить время на личное и психологическое развитие как на главный приоритет.
  • Тратить слишком много времени на приобретение новых вещей («если я буду работать, чтобы накопить на это деньги, то через 3 месяца я смогу получить их, и буду счастливее».
  • Не уделять первоочередного внимания обучению как самой важной части вашей жизни, а не просто как ее части («Я читаю, когда у меня есть время, потому что я работаю все время.’).
  • Не медитируйте, не молитесь и не делайте физических упражнений.
  • Не соблюдайте сознательную диету.

Genius не имеет абсолютно никакого отношения к тому, насколько вы «умны» или что вы уже знаете. Ваш EQ или IQ, или результаты, которых вы достигли до сих пор.

Дело в том, что у всех есть сильные и слабые умственные способности и разный ум. Мы все уникальны.

Итак, если у вас слабый IQ, как у меня, что означает только то, что вы не обрабатываете и не применяете язык и символы с помощью левого полушария, возможно, вы не так сильны в математике или индустриальном стиле обучения.Мой отец математик, а я плохо разбираюсь в математике.

Вы можете быть зрительным учеником и обладателем правого полушария, как и я.

Я был ужасен в школе, и вообще долго учился чему-то новому. У меня определенно получается лучше, когда я глубоко ныряю, много делаю по чуть-чуть, меньше, как мой левополушарный соучредитель, который очень хорошо умеет делать немного и много.

Возможно, вы ориентируетесь на правое полушарие, поэтому можете по-другому воспринимать то, что вы изучаете, и использовать эти знания для лучшей визуализации идей в реальном мире.

Одно не более ценно, чем другое — важно то, как вы используете то, что у вас есть.

При соблюдении правильных принципов творческие люди с левым полушарием могут пройти путь от подросткового возраста до школы, Гарвардской школы бизнеса и корпоративного мира. Они могут проявить свой гений и проанализировать бизнес, запустить отличные таблицы и получить все другие навыки, которых вы ожидаете от Гарвардской программы MBA. Есть и другие с таким же IQ и навыками, которые не раскрывают свой потенциал и не раскрывают свой гений.

При соблюдении правильных принципов талантливые люди с правым полушарием могут пройти от подросткового возраста до школы и стать профессиональными писателями, артистами или сформировать очень успешные группы. Есть много других умных людей с такими же навыками и талантами, которые в конечном итоге не становятся профессиональными артистами, а тем более формируют успешные музыкальные группы. Но «успех» не имеет ничего общего с врожденным талантом, а полностью связан с принципами успеха, к которым у каждого есть доступ, а у многих нет.

В лагере правого полушария гораздо больше потраченного впустую потенциала, учитывая, что у навыков левого полушария больше возможностей для работы — хотя это может быть не идеальная работа, в которой этот человек использует свой творческий дух и результаты и чувствует себя так, как будто он максимально раскрываем свой потенциал.

В этой статье вы обнаружите, что достижение уровня гения в работе не имеет ничего общего с IQ или интеллектом, а все связано с тем, как вы живете и что вами движет.

Самая печальная потеря человечества — это когда люди не раскрывают свой потенциал по максимуму и не раскрывают свой гений, который бесплатен, ведет к самореализации, счастью, творческому прорыву, духовной энергии и даже любви.

Стремление к гению делает жизнь достойной того, чтобы жить, и единственное, что удерживает вас от прикосновения к этому гению, — это вы.

………………………………………………………………………………

«Прогнозирующий фактор номер один — производительность». — Гениальный ученый и профессор психологии Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе доктор Кейт Симентон

Осознанная ежедневная практика — самая важная часть для достижения гениального состояния.

Вы сможете проявить гениальность и овладеть каким-либо ремеслом, только если вы будете заниматься этим каждый день, и со временем оно станет тем, кем вы являетесь.

Психолог-новатор, который изобрел IQ, решил изучить, что делало гениев, проследив за 1500 людьми с IQ выше 140 и другой группой со средним IQ.

Он обнаружил, что интеллект не гарантирует достижения. Многие участники исследования с высоким IQ боролись, даже бросили колледж, в то время как другие, не входящие в группу с высоким IQ, стали известными в своих областях, в том числе Луис Альварес и Уильям Шокли, получившие Нобелевские премии по физике.

«Меня тянет сила, за которую я могу быть только благодарен». — Пианист Кейт Джарретт.

Джарретт особенно вспоминает один концерт в Мюнхене, где ему казалось, что он растворился в высоких нотах клавиатуры. Его творческое мастерство, взращенное десятилетиями прослушивания, изучения и практики мелодий, проявляется тогда, когда он меньше всего контролирует ситуацию.

«Это огромное пространство, в котором, я надеюсь, будет музыка», — сказал он.

Теперь я должен писать каждый божий день.К счастью, для письма не требуется ничего, кроме ноутбука, так что я могу делать это где угодно. Я был на холостяцких выходных 4 дня в Колумбии и писал каждый божий день.

Genius приходит из состояния глубокого потока. Ваша задача — создать такое состояние и контекст, чтобы позволить этому случиться с вами.

Показательный пример: Джарретт не только мастер своего дела, он выступает перед толпой, что делает его еще более захватывающим из-за ситуации. Быть центром внимания множества людей само по себе способно вывести из вас гения, поэтому ставьте себя в как можно большем количестве ситуаций, в которых вам нужно проявить себя как можно лучше.

«Каждый крупный бизнес основан на секрете, который скрыт извне». Питер Тиль

Вы находитесь в состоянии гения, когда постоянно придумываете отличные идеи и можете мастерски применять их в своем ремесле. Идеи — это начало, мастерская работа — это гений.

В состоянии гения вы придете в голову так много хороших идей, что вам придется много работать, расставляя приоритеты, над какими идеями работать и почему. Это может быть юрист, художник, разработчик, дизайнер, менеджер среднего звена, основатель стартапа или фрилансер.На всех должностях есть великие, хорошие и плохие, именно те, кто практикует гениальные принципы, остаются лучшими независимо от того, что они делают.

«В медицинской школе были плохие студенты, которые не были хорошими врачами» — Тим Феррис

Когда вы читаете книгу и вдохновляетесь написать сообщение в блоге из-за нового понимания или нового способа представления любой идеи — ваше творчество воплощает в жизнь совершенно новую работу.

Если вы обнаружите, что устанавливаете прорывную связь, которую никто еще не делал раньше, и прыгаете через крышу после долгих и упорных размышлений, это гениальный момент.

Если он устоит в поле, это гениальный прорыв. Гений не нуждается в признании масс.

Большинство гениев не известны.

Когда я пишу статью по теме, о которой, как мне известно, никто не писал, я задействую свой гений. Например, я помню, как писал эту статью о культуре, талантах и ​​связывал «почему должно быть интересно» ваших сотрудников с высокоэффективной корпоративной культурой. Я вспоминаю, как соединял эти точки после долгих размышлений над картиной.

Когда я посмотрел на «Карту культуры» в пьесе и увидел, что на высшей стадии это «невинное чудо» — меня осенило! «Почему ваши люди должны быть чудом для высокоэффективной организации». Бум, это был творческий прорыв и момент моего гения в тот день.

Мы могли бы поспорить о том, насколько сложной была проблема, над которой я работал, или о том, гениально ли связывать «почему и чудо» с высокопроизводительной рабочей культурой, но факт в том, что я соединил две вещи, которые никто никогда раньше не связывал таким образом, и я добавили что-то новое в эту область, что для наших намерений и целей было гениальным моментом.

Это продлится? Я не знаю. Но я знаю, что продолжу идти.

Начните с малого, и с сотой попытки вы придумаете что-то, что раскроет ваш гений и поразит весь мир.

Существует тематическая взаимосвязь всех дисциплин, и если мы научимся распознавать эти связи и работать с ними, процесс обучения может стать невероятно увлекательным. Ключевым первым шагом является развитие рабочих отношений со своей интуицией, чтобы процесс обучения определялся вашими уникальными нюансами творческих прыжков.Все наши умы разные, и я считаю, что развитие острой интроспективной чувствительности абсолютно необходимо для раскрытия нашего потенциала. — Джош Вайцкин

Джош Вайцкин — это определение гения: одновременно — шахматный вундеркинд и чемпион мира по боевым искусствам. Остановитесь и подумайте об этом на секунду. Он занимается шахматами И боевыми искусствами и побеждает в обоих направлениях!

Джош гордится тем, что ведет очень простую тихую жизнь «глубины, а не широты». Он живет в медитации.Делает дыхательные упражнения, тренируется и управляет своими входами и выходами, как будто от этого зависит его жизнь.

Утром он не проверяет электронную почту, пока не придет время. Он начинает свой день с творческого всплеска дневника, который явился результатом того, что накануне вечером накануне накануне он наполнил свое подсознание.

Сейчас он обучает менеджеров хедж-фондов в ситуациях, когда на кону стоят миллиарды долларов, чтобы задействовать их гений.

Вы либо обязуетесь жить в гениальном состоянии, либо нет.Состояние гения начинается с вашей внимательности, осознанности, глубины и внимания ..

Как вы можете задействовать свой гений, если вы не находитесь в таком высоком состоянии, которое интуитивно воспринимает его разум и тело?

Как говорит Вайцкин, самые глубокие мыслители развивают свою физиологическую интроспективную чувствительность. Они постятся, заставляют свое подсознание делать выводы и, наконец, дают возможность проявиться гению.

Когда вы не «в состоянии» или «в состоянии», вы отдыхаете и бродите свои мысли.Это самая важная часть вашего процесса — позволять идеям кипеть и находить друг друга.

Все работает на опережение, и каждая секунда вашего времени на кону.

Как медленно ваше время?

Присутствие должно быть таким же интуитивным, как дыхание, и каждую секунду нужно думать как о готовой — проактивной.

Каждый день быстрый и яростный или глубокий и медленный?

Вы хотите создать необходимый распорядок из самых важных вещей, которые сделают ваш день глубоким и медленным.

Я все больше и больше смотрю на процесс обучения через призму разучивания. Я работаю над тем, чтобы становиться все более свободным в процессе роста, и это, как правило, движение от сложности к простоте. — Джош Вайцкин

Вы хотите, чтобы ваш утренний распорядок оптимизировал вас на весь день, а также включал творческий всплеск, будь то ведение дневника или просто перечисление идей — все, что нужно для работы ваших творческих мышц. Или это может быть само ваше ремесло каждое утро — или даже чтение.Я люблю читать, потому что я погружаюсь в глубокий поток и в нужном состоянии. Сделайте что-нибудь, что приведет вас в движение.

Утро у всех самое свежее, и это наиболее подходящее время, чтобы проявить свой гений. Делайте все возможное, чтобы оптимизировать свое утро, чтобы вы могли быть в глубоком оптимальном состоянии, чтобы учиться сознательно, тихо творить и глубоко думать.

Сосредоточьтесь на удалении как можно большего, чтобы создать пространство — это задача нашего времени.

Вот и другие ключевые привычки, которые улучшат ваше состояние в течение всего дня, если делать это утром.

  • Утренняя медитация
  • Интенсивные упражнения
  • Музыка и танцы

«Человек должен научиться замечать этот проблеск и наблюдать за ним. свет сияния изнутри, более яркого, чем сияние небосвода бардов и мудрецов, тем не менее, он игнорирует без уведомления свои мысли, потому что они принадлежат ему.В каждой гениальной работе мы узнаем наши собственные отвергнутые мысли, они возвращаются к нам с определенным отчужденным величием ». — Ральф Уолдо Эмерсон

Ваши самые большие открытия происходят без всяких усилий, однако ваша работа — пробудить в себе подсознание и дать себе возможность получить понимание.

Если вы хотите решить проблему, просто визуализируйте ее накануне вечером. Возможно, прочтите какой-нибудь ведущий материал по этой теме, и пусть он будет последней вещью, о которой вы ложитесь спать.

Но подождите, а это главное.Не ожидайте этого. Дайте ему возможность войти. Это может занять дни или месяцы, но подождите.

Это рутина Джоша Вайцкина и то, что он рекомендует своим клиентам хедж-фондов с высокими ставками. Погрузитесь вглубь, дайте себе пространство, позвольте этому прийти к вам.

Главное, доверяйте себе! Внутри вас есть гений, и ваша работа — доверять своей интуиции.

Бенджамин П. Харди лучше всех умеет выявлять свой гений по утрам. Он встает утром, уезжает из дома, чтобы начать вести дневник, интенсивно тренируется, а затем выполняет свою самую важную работу: пишет.

Бенджамин теперь известен как писатель №1 на Medium, и у него брали интервью о том, что он делает и как публикует так много отличного материала, и это действительно просто.

Бенджамин лучше всех справляется с основными задачами и лучше всех удаляет все, что не является важным. Все его усилия идут на оптимизацию своего состояния, что приводит к сверхсознательному обучению, что приводит к его мастерскому письму. Это так просто.

Он также лучший из тех, кого я видел в быстром восприятии контента.Он построил нейронные пути для поглощения аудиокниг на более высоких скоростях. Хотите читать книгу в день? Привыкайте внимательно читать аудиокниги на двукратной скорости и наблюдайте, как меняется ваш мир.

Он лучший писатель в мире по достижению целей, и это потому, что он делает эти несколько простых вещей хорошо, на 110% и знает, почему он делает то, что делает.

Сроки дают нам ощущение, что мы действительно на пути и скоро достигнем цели! » — Джон Патрик Хики

Это сложный вопрос, потому что для создания этих силовых функций требуется сила воли на переднем плане и дисциплина, чтобы поддерживать их.

Какими бы трудными ни были дедлайны или форсированные функции, сделайте в 10 раз больше и больше, чтобы убедиться, что вы их выполнили!

Насколько сильно вы этого хотите? Если вы так сильно хотите этого, вы создадите внешние условия, которые абсолютно потребуют от вас сжечь лодки, глубоко копать и сделать то, что вам нужно, — сделать. Я делаю переустановку целей прямо сейчас и обдумываю следующую стратегию и расписание: если я пропущу что-то, я хочу глубоко врезаться в себя, например, тренировка в понедельник за обедом или отчет о моих показателях моему тренеру в пятницу в 17:00. , У меня есть кто-то другой, ответственный за который взял с меня 1000 долларов.Я собираюсь смело заявлять о своих целях и создавать внешние условия неопределенности, чтобы действительно проявить свои лучшие качества. Каждую пятницу у меня будет тренер по подотчетности, который первым делом должен будет решать, насколько хорошо я справился на этой неделе.

Вам абсолютно необходимо научиться использовать силовые функции в сегодняшнем отвлеченном мире мобильных устройств и социальных сетей. Я не могу это подчеркнуть.

Глубина — это игра, в которой нужно выявить ваш гений и которая требует, чтобы ваш результат выполнялся, пока вы полностью сосредоточены.Если вы не можете достичь глубокого сосредоточения, у вас не будет глубокой работы и не будет места для творческого осмысления.

Чтобы достичь такого глубокого сосредоточения, вы хотите, чтобы вас унесло, без всяких шансов отвлечься или перенести контекст в другое место. Как вы думаете, мог ли Моцарт останавливаться и проверять уведомления на своем телефоне (или на телефонные уведомления своего дня), когда он тренировался? Вы должны вести себя как Моцарт, независимо от того, что вы делаете или что вы делаете, — это , а вы практикуете , если хотите проявить свой гений.

Мастера своего дела вращают свою жизнь вокруг своего душевного состояния, а это часто означает, что они проводят жизнь в свободное время. Часто заблуждение состоит в том, что гений происходит от военной дисциплины, но это далеко от истины. Да, чувство связи и ритуал играют роль в работе гения, но они минимальны и сосредоточены только на самом главном, что позволяет глубокой работе, эффективности, полноценному отдыху и восстановлению, позволяя разуму бродить.

Измените свое мышление, чтобы вы рассматривали отдых, расслабление и даже досуг как выздоровление и часть творческого процесса.Не чувствуйте себя виноватым из-за этого, поскольку многие из нас не запрограммированы верить или чувствовать себя заслуженными отдыха и расслабления. Вы это делаете и должны!

Возьми выходной и сделай массаж.

Позвольте себе поваляться.

По возможности отправляйтесь в отпуск в будний день.

Таковы привычки гениальных творцов.

«Каждый может творить магию, каждый может достичь своей цели, если
он способен думать, если он может ждать, если он может поститься.”- Герман Гессе

Это, пожалуй, самое большое преимущество, о котором люди не говорят. Я соблюдала периодическое голодание всего 8 недель и обнаружила, что нахожусь в волшебном состоянии легкости, которое позволяет моему разуму легко течь. Каждый раз, когда вы едите, ваше тело использует огромное количество энергии для переваривания пищи. Энергия, которую ваш мозг может использовать для работы мозга. Отчасти поэтому наш мозг стал намного больше, когда был открыт огонь — мы могли легче переваривать пищу, поэтому больше энергии поступало в мозг, а не в другие части тела.

Теперь доказано, что энергия, получаемая из других источников внутри вас из пищи, лучше, чем сама пища. Будь то ваш собственный жир, если вы находитесь в кетогенном состоянии, или кетоны, ваше естественное ракетное топливо, которое вы начинаете производить, когда не едите какое-то время и у вас нет углеводов и белков для сжигания.

С тех пор, как я начал прерывистое голодание, я только хотел меньше есть и убежден, что трехразовое питание вредно для нас. Мы были охотниками-собирателями в течение миллионов лет, и мы не можем просто изменить это с помощью нескольких сотен или даже тысяч лет, когда мы стали есть гораздо чаще.Наше тело работает лучше, когда мы едим реже, и это движение становится нормой, как и должно быть.

«Секрет гениальности в том, чтобы донести дух ребенка до старости, что означает никогда не терять энтузиазм». — Олдос Хаксли

Энтузиазм происходит от «одержимости Богом». Вот почему проявлять энтузиазм так приятно и полезно для вас.

Какие у вас всегда были сильные наклонности, которые всегда пробуждали в вас энтузиазм? Возможно, это было фортепиано, искусство или письмо.Это определенно пишет для меня, поскольку я продолжаю развиваться. Если бы мне вообще не нужно было зарабатывать деньги, я бы написал. Это знак того, что писать — это мое призвание, и теперь я делаю все возможное, чтобы следовать этому призванию.

и. Чем вы одержимы?

ii. Что не дает вам уснуть по ночам?

iii. Чего вы могли голодать и при этом не вспоминать, как голодали?

iv. За какое дело вы бы отдали свою жизнь, если бы смогли его решить? Это деятельность, которая пробуждает состояние, которое дает вдохновляющую работу.

Искусство Хуана Хименеса

Genius — это про вас.

Ваше душевное состояние, как вы живете, как вы работаете.

Хотите подключиться к своему и позволить этому случиться с вами?

Окунитесь в бесконечное чудо и погрузитесь в медитативную жизнь.

Объедините мастерство своего дела с медленным, глубоким состоянием.

Ваш творческий голос будет проявляться, когда вы снова и снова выкладываете его в мир, и однажды вы достигнете состояния гения, о котором никогда не думали.

Тайна того, почему некоторые люди внезапно становятся гениями

Эта история представлена ​​в сборнике BBC Future «Лучшее за 2018 год». Узнайте больше о наших выборах.

Было лето 1860 года, и Эдварду Мейбриджу не хватало книг. Это было несколько проблематично, поскольку он был продавцом книг. Он передал свой магазин в Сан-Франциско своему брату и отправился в дилижанс за припасами. Мало ли он знал, что он собирается навсегда изменить мир.

Он был далеко в своем путешествии, на северо-востоке Техаса, когда тренер столкнулся с проблемой. Кучер щелкнул кнутом, и лошади бросились бежать, увлекая карету по крутой горной дороге. В конце концов он свернул и упал на дерево. Мейбридж был катапультирован в воздух и разбился головой о валун.

Он проснулся девять дней спустя в больнице в 150 милях (241 км) от него. В результате аварии у него возникло множество медицинских проблем, включая двоение в глазах, приступы судорог и отсутствие обоняния, слуха или вкуса.Но самым радикальным изменением стала его личность.

Раньше Мейбридж был добродушным и открытым человеком с хорошим деловым чутьем. Впоследствии он был рискованным, эксцентричным и капризным; Позже он убил любовника своей жены. Кроме того, вполне возможно, что он был гением.

Вопрос о том, откуда берутся творческие идеи и как их получить, оставался предметом больших спекуляций на протяжении тысяч лет. По мнению ученых, ими может управлять что угодно — от усталости до скуки.У самих вундеркиндов другие, еще менее убедительные идеи. Платон сказал, что они были результатом божественного безумия. Или они, как считал Фрейд, возникают в результате сублимации сексуальных желаний? Чайковский утверждал, что моменты эврики рождаются из хладнокровия и технических знаний.

Но до недавнего времени большинство здравомыслящих людей соглашались в одном: творчество начинается с розовой шаткой массы внутри наших черепов. Само собой разумеется, что нанесение удара по мозгу, пронзание его, поражение электрическим током, выстрел в него, вырезание из него кусочков или лишение его кислорода приведет к быстрой смерти любых великих видений, которыми обладает его владелец.

Каждый может быть гением, по мнению получателя гранта Genius. Вот как

Как вы думаете, насколько вы умны? Ты самый умный человек из всех, кого знаешь? Самый умный на вашем рабочем месте? По словам Анджелы Дакворт, бывшего консультанта McKinsey, а затем учителя математики, автора бестселлеров и спикера TED, а также основателя Character Lab, которая предоставляет учителям инструменты, помогающие своим ученикам развивать характер, даже если да, это может не иметь большого значения и зернистость. Потому что, как объясняет Дакворт в своем выступлении на TED, которое было просмотрено более 10 миллионов раз, страсть и настойчивость, или «твердость», гораздо важнее для успеха, чем чистый интеллект.

«Я занялась этим бизнесом отчасти потому, что мой папа сказал мне, когда я рос:« Знаешь, ты не гений », — объяснила она во время основного выступления на саммите Qualtrics Insight в прошлом месяце.

Но, будучи учительницей математики в седьмом классе государственной школы Нью-Йорка, она заметила, что усилия, которые вкладывают ученики, и их готовность продолжать попытки перед лицом неудач, были гораздо лучшим показателем того, будут ли они лучше разбираются в математике, чем их IQ. Дакворт провел последние несколько лет, изучая взаимосвязь между упорством и достижениями, будучи профессором психологии Пенсильванского университета.«Талант x усилие = умение. Умение x усилие = достижение», — говорится на одном из слайдов в ее презентации.

Или, говоря другими словами, она процитировала Уилла Смита, который однажды объяснил, что единственная разница между ним и любым другим начинающим актером или рэпером — это его готовность умереть на беговой дорожке. «Я не останусь без работы, и точка», — сказал он. «У тебя может быть больше таланта, чем у меня, ты мог бы быть умнее меня, ты мог бы быть сексуальнее меня, ты мог бы быть всем этим, ты получил это от меня в девяти категориях.Но если мы вместе займемся беговой дорожкой, есть две вещи: ты сойдешь первым или я умру. Это так просто ».

По восхитительной иронии, работа Дакворт привела к тому, что она получила стипендию Фонда Макартура, широко известную как« Грант гения ». (Итак, папа!)« Если у гения есть врожденный талант, то мой папа — сказала она. Но если у гения есть сосредоточенность и упорство, чтобы работать над своими слабостями и преодолевать их, то я бы сказала: «Папа, ты гений, и я тоже, и каждый может быть если они захотят.«

Хотите раскрыть свой внутренний гений? Никогда не прекращайте совершенствоваться, — посоветовал Дакворт.« Правило 10 000 часов », которое гласит, что если вы делаете что-то в течение 10 000 часов, вы очень хорошо в этом добьетесь. — отмечает она, — «но вы встретите бесчисленное количество людей, которые занимались чем-то в течение 10 000 часов, но при этом остаются посредственными. Большинство людей вначале ничего не знают и учатся, но в какой-то момент они приходят на работу и в среду делают то же самое, что и во вторник. В большинстве мест за это не уволят, но большая трагедия в том, что эти люди перестали учиться.«

Если вы хотите продолжать учиться и совершенствоваться в чем-то, Дакворт рекомендует осознанную практику.« Вот чем практика в целом отличается от практики мирового класса », — говорит она. Осознанная практика состоит из четырех элементов:

1. Ставьте перед собой завышенную цель.

Вы не будете продолжать учиться и совершенствоваться, если будете давать себе только те задачи, которые, как вы знаете, легко выполнить. Поэтому придумайте цель, выходящую за пределы вашей зоны комфорта, такую, которую, как вы знаете, вам придется поднимите свои способности, чтобы достичь.

2. Сделайте все возможное.

Сосредоточьтесь на достижении своей цели на все 100%. Работайте над улучшением своих навыков, чтобы достичь этого.

3. Получите обратную связь.

Это может быть в форме данных (например, вы сделали 300 презентаций, и только пять человек ответили с интересом), или это могут быть отзывы коллег, клиентов или вашего начальника.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.