Проблема свободы и ответственности человека философия: Проблема свободы и ответственности контрольная по философии

Автор: | 01.05.1980

Содержание

Проблема свободы и выбора во французском экзистенциализме (Ж. П. Сартр, А. Камю)

Свой анализ начнем с Сартра. Сартр – крупнейший французский философ и писатель – оставил глубокий след в истории XX века. Он родился в 1905 году и умер в 1980 году. Через четыре года во Франции будут отмечать 100‑летие со дня рождения Сартра. Уже появляются монографии и статьи, в которых освещается философская, литературная и общественная деятельность французского ин­теллектуала[1]. Почему же проявляется такой пристальный интерес к Сартру? Чтобы ответить на этот вопрос, следует вспомнить, что французский философ вел разностороннюю деятельность. Он писал выдающиеся философские труды, но не менее выдающимися были его художественные произведения. Одновременно он вел большую общественную работу, выступал за социальную справедливость, за мир во всем мире. И проблемы, которые ставил и решал Сартр, не потеряли своей актуальности в наше время. Из этих проблем мы возьмем только проблему свободы и выбора, которой так много внимания уделял французский мыслитель.

Сартр не занимался абстрактным анализом свободы. Он свободу рассматривал в контексте социальной действительности, которую резко критиковал и считал абсурдной. Человек, по мнению Сартра, свободен, его действия ничем не детерминируются. Он сам себя создает. «Мы, – пишет Сартр, – обречены быть свободными, и наша свобода, возможно, является единственным, от чего мы не в состоянии отказаться»[2]. Свобода – это способ бытия сознания, поэтому сознание должно быть сознанием свободы. Поскольку сознанием одарен каждый человек, постольку свобода представляет собой универсальное онтологическое свойство человеческого существования. Поэтому, по глубокому убеждению Сартра, человек не может быть одновременно свободным и несвободным – он может быть либо свободным, либо несвободным.

Поскольку свобода есть онтологическая характеристика человека, она предшествует его сущности. «Свобода человека предшествует его сущности, она есть условие, благодаря которому последняя становится возможной, сущность бытия человека подвешена в его свободе. Итак, то, что мы называем свободой, неотличимо от бытия «человеческой реальности». О человеке нельзя сказать, что он сначала есть, а затем – он свободен; между бытием человека и его «свободобытием» нет разницы»[3]. Свобода абсолютна и безусловна.

Следует подчеркнуть, что Сартр проводит демаркационную линию между обыденным и экзистенциалистским пониманием свободы. Обыденное представление о свободе предполагает ее связь с практической реализацией цели, а экзистенциалистское понимание имеет в виду свободу выбора, индетерминированность человеческой свободы. Сознающий свою свободу человек постоянно неудовлетворен своим положением и стремится к тому, чтобы преодолеть встречающие на его пути трудности.

По утверждению Сартра, в основе человеческих действий лежит «первоначальный проект». Это своего рода решение человека, связанное с описанием его собственной истории жизни. Проект – это вместе с тем и выбор. Выбор идентичен свободе человека, и во всех последующих актах выбора будет воспроизводиться то, каким он впервые был осуществлен.

Внутренняя убежденность человека является, если можно так выразиться, единственным критерием правомерности того или иного выбора.

Сартр понимает, что выбор может иметь произвольный характер. Поэтому он говорит о правильном выборе. И все же в целом Сартр придерживается индетерминистской концепции свободы. Но, как пишет И. А. Гобозов, нельзя согласиться с «утверждением о том, что поступки человека ничем не детерминированы и что в этом смысле человек всегда свободен. Но возможность выбора в любой ситуации вовсе не означает индетерминированность человеческих поступков. Оказавшись в тюрьме, человек выбирает ту или иную модель поведения в зависимости от тюремных порядков. Да и во всей своей повседневной жизни он вынужден считаться с обстоятельствами, с общепринятыми принципами и нормами жизни. Одно дело загорать на пляже, а другое дело слушать оперную музыку в оперном театре или читать лекции студентам»[4].

Надо отдать должное Сартру. В «Критике диалектического разума» он вносит коррективы в свою теорию свободы. Он анализирует теперь те аспекты свободы, на которые не обращал практически никакого внимания в своих прежних работах. Он отвергает понятие абсолютной свободы, свободы-фетиша как «первоначала без связи с миром»[5]. Теперь французский мыслитель акцентирует внимание на свободе действия, а не только на свободе духа, на свободе борьбы, а не только на свободе выбора. В этой связи Сартр исследует проблему праксиса. Поскольку практика рассматривается им как «реальная человечность человека», постольку средством осуществления свободы становится практическая деятельность.

Но практическая деятельность, как известно, немыслима без учета обстоятельств, при которых она осуществляется. Сартр понимает, что «праксис», взятый только на уровне «двойного измерения», то есть непосредственных отношений между субъектом и предметом или между субъектами, есть пустая абстракция. Поэтому он пытается найти опосредствующие звенья в категориях, разработанных Марксом: способ производства и производственные отношения.

Ведь не случайно Сартр заявляет, что он признает фундаментальный тезис Маркса: способ производства материальной жизни обусловливает социальный, политический и духовный процессы жизни вообще. Правда, заме­тим, что школьный друг Сартра Р. Арон выражает глубокое сомнение в искренности Сартра. «С одной стороны, – пишет он, – Сартр выражает безусловную преданность марксизму, но марксизму, обедненному содержанием, а с другой стороны, снова возвращает в историю событие и индивида…»[6]

Поскольку мы коснулись Арона, нельзя не отметить, что Арон подвергает острой критике экзистенциалистские воззрения Сартра. В частности, Арон пишет, что Сартр понятие праксиса редуцирует к индивидуальной деятельности человека. «Индивидуальный праксис, как и сознание, есть замысел, сохранение прошлого и устремленность в просвечивающее будущее, глобальное видение ситуации и цели. История была бы полностью диалектичной, то есть вполне понятной, если бы она сливалась с историей отдельного индивида – интеллигибельной, так как она конституируется человеческими действиями, каждое из которых понятно как индивидуальный праксис, или просвечивающее сознание»[7].

Но вернемся к Сартру. Как уже отмечалось, в поздних работах французский экзистенциалист начал признавать социальную обусловленность свободы человека. Поэтому он обратился к проблеме необходимости. Но интерпретирует необходимость по-своему. Сартр утверждает, что необходимость противоположна свободе. Она мешает свободной деятельности человека, сковывает его инициативу и не дает возможности проявить свои духовные и физические потенции. И тем не менее, признает он, необходи­мость связана со свободой. Но интересно, что в этой связи Сартр сам же критикует идею «чистой свободной деятельности». Он отмечает, что в социальной действительности люди осуществляют не только свободный творческий «праксис», но и инертную, механически исполняемую деятельность, которая вовсе не есть свободная деятельность. Свобода завоевывается путем преодоления необходимости. Сартр полагает, что человек перестает быть свободным, когда его творчество перестает иметь творческий характер. Если в условиях праксиса, то есть индивидуальной творческой деятельности, человек чувствует свою свободу и действует активно, то в условиях инертной практики человек воспринимает свою деятельность как нечто чуждое ему.

Сартр истолковывает соотношение свободы и необходимости однозначно. Он считает, что либо свобода преодолевает необходимость, либо необходимость порабощает свободу. Но подобная трактовка свободы и необходимости схематична. Нет свободы без необходимости и необходимости без свободы. «Свобода, не имеющая в себе никакой необходимости, и одна лишь голая необходимость без свободы суть абстрактные и, следовательно, неистинные определения. Свобода существенно конкретна, вечным образом определена в себе и, следовательно, вместе с тем необходима»[8]. Кроме того, как известно, свобода есть познанная необходимость. Если необходимость познана, то она играет исключительно важную роль в свободной деятельности индивида.

Сартр важное место отводит проблемам отчуждения. Он считает, что в сфере материального производства проявляется основная причина отчуждения человека от своей сущности и от других людей. Марксизм, пишет французский мыслитель, отчуждение связывает с эксплуатацией человека человеком.

Сартр этого не отрицает, но считает, что с эксплуатацией связана лишь определенная форма отчуждения. По его мнению, есть еще главное отчуждение, которое представляет собой результат внутреннего отношения, связывающего человека с его окружающей средой. Сущность этого отношения Сартр видит в том, что человек вынужден объективировать свою деятельность в «инертных вещах» и узнавать себя в инертности, то есть в том, что он им уже не является, но является другим, чем он. «Инертные результаты» деятельности отличны от живого, подвижного, текучего, динамического и творческого характера самой деятельности.

Сартр ставит вопрос: возвращается ли он к гегелевскому пониманию отчуждения? И сам же отвечает: и да, и нет. Гегель под отчуждением понимал опредмечивание. Да, потому что надо признать, что «первоначальное отношение праксиса как тотализации к материальности как пассивности обязывает человека опредмечивать себя в среде, которая не является его собственной средой, и видеть в неорга­нической целостности свою объективную реальность»[9]. Нет, потому что человек есть не что иное, как тотализующее движение, которое заканчивается этим опредмечиванием.

Сартровская концепция отчуждения представляет собой разновидность гегелевского понимания отчуждения. Всякое опредмечивание для Гегеля означает отчуждение духа, самосознания, ибо дух в гегелевской философии также не в состоянии себя выразить без опредмечивания. Поэтому и для Гегеля в этом смысле опредмечивание есть не только отчуждение духа, но и его самовыражение. Но у Гегеля, как пишет Маркс, «человек рассматривается как непредметное, спиритуалистическое существо»[10], как самосознание, тогда как Сартр отождествляет человека с его материальным, предметным праксисом.

Если для Маркса предметный мир выступает как действительность сущностных сил человека, как утверждение и осуществление его индивидуальности, то для Сартра он есть нечто Другое, чем человек. В самом факте опредмечивания праксиса Сартр видит источник отчуждения.

Эволюция сартровского понимания свободы выражается в том, что от свободы в сфере cogito он переходит к свободе в области практической деятельности, от игнори­рования социальной и материальной обусловленности свободы – к признанию ее, от идеи «отрицательной свободы» – к положительной творческой свободе.

Теперь мы обратимся к пониманию морали Сартром и Камю. Дело в том, что свобода связана непосредственно с моральными нормами и принципами. Абсолютный волюнтаризм, вытекающий из тезиса абсурдности мира, Сартр и Камю пытаются ограничить требованием справедливости и ответственности за свободу. Такое требование, разумеется, правомерно. Почему? Потому, что человек в любой ситуации, выбирая то или иное решение, должен нести ответственность за это решение. Если, допустим, он выбрал путь преступника, то должен нести ответственность за свои преступные действия. И ему ни на кого не надо сваливать свою вину.

На пути от абсурда и нигилизма к бунту А. Камю, стремясь преодолеть реальные трудности и противоречия, встречающиеся в социальной действительности, пытается утвердить новые универсальные ценности. Но Камю не удалось утвердить такого рода ценности, потому что из абсурда он делает вывод о вседозволенности, а это неизбежно приводит к отрицанию всеобщих нравственных норм и правил. Единственной ценностью становится ясность видения и полнота переживания. Камю в «Мифе о Сизифе» предлагает миф об утверждении самого себя. Это значит, что человек с максимальной ясностью ума, с пониманием выпавшего удела должен нести бремя жизни, не смиряясь с ним. Самоотдача и полнота существования, с точки зрения Камю, важнее всех ценностей.

В более поздних работах Камю корректирует свою позицию. В философствование он включает другую, более гуманистическую посылку. «Я продолжаю думать, – пишет он, – что в этом мире нет высшего смысла. Но я знаю, что кое-что в нем все-таки имеет смысл, и это- человек, поскольку он один смысл взыскует. В этом мире есть по крайней мере одна правда – правда человека, и наше предназначение – укрепить его осмысленную решимость жить вопреки судьбе. Человек, и только он один, – вот весь смысл и все оправдание, его-то и надо спасти, если хотят спасти определенные воззрения на жизнь. Вы усмехаетесь презрительно: дескать, что это значит – спасти человека? Но я прокричу вам изо всей мочи: это значит не калечить его, это значит делать ставку на справедливость. .. »[11]

Камю пишет, что современный человек оказался перед лицом тотальных идеологий, оправдывающих бесчеловечное отношение к человеку. Сегодня подлинную угрозу представляют не преступники-одиночки, а государственные чиновники, хладнокровно отправляющие на смерть тысячи людей, оправдывающие массовые убийства интересами нации, государственной безопасности и т. д. Поэтому сегодня особенно важно отнять право морального суда у политических институтов и в первую очередь у государства. Человек должен обладать свободой, и никто не имеет права посягать на эту свободу. Если власть или идеология берут на себя ответственность за поведение человека и монополизируют право решать, что есть добро, истина, красота, свобода, то они на это не имеют права. Человек остается человеком до тех пор, пока он свободен, судит обо всем свободно и свободно принимает решения.

Но Сартр и Камю утверждают, что свобода не освобождает человека от ответственности. Человек несет ответственность за свои действия и поступки. Но это не юриди­ческая, а моральная ответственность. Она особенно значима у людей доброй воли, осознающих жизненные трудности и настаивающих на своей готовности к их преодо­лению. Она проявляется в солидарности и сотрудничестве людей, в борьбе за мир, за возрождение достоинства, свободы и независимости человека.

Сартр подчеркивает, что, беря на себя ответственность, человек не может рассчитывать на ценности, установленные предварительно даже самим собой, никогда не бывает абсолютно уверен в правильности своих поступков. Но тем не менее, человек осуществляет выбор. Но «…выбирая себя, мы выбираем всех людей. Действительно, нет ни одного нашего действия, которое, создавая из нас человека, каким мы хотели бы быть, не создавало бы в то же время образ человека, каким он, по нашим представлениям, должен быть. Выбрать себя так или иначе означает одновременно утверждать ценность того, что мы выбираем, так как мы ни в коем случае не можем выбирать зло. То, что мы выбираем, – всегда благо. Но ничто не может быть благом для нас, не являясь благом для всех»[12]. Если выбор касается всех, то и ответственность касается всех. «Наша ответственность гораздо больше, чем мы могли предполагать, так как распространяется на все человечество»[13].

Сартр и Камю не были кабинетными философами. Они находились в гуще событий, изучали жизнь со всеми ее противоречиями и трудностями, брали из нее, так сказать, примеры. Так, они считали, что свобода – дело угнетенных, и поэтому ее традиционными защитниками всегда были выходцы из народа. В феодальной Европе различные общины боролись за свободу, во время Великой французской революции знамя свободы поднимало Третье сословие, в XIX веке за свободу боролись рабочие. Вот что пишет А. Камю: «Труженики-интеллигенты и рабочие – сделали свободу реальностью и дали ей силу идти вперед, пока она не стала самим принципом мышления, воздухом, без которого мы не можем обойтись, которым мы дышим, сами того не замечая, до той минуты, когда, внезапно лишившись его, мы чувствуем, что умираем»[14]. Они утверждали, что в современном мире отсутствует действительная свобода, ибо простые люди не могут проявить себя, не могут удовлетворить свои потребности, хотя жизненный уровень в развитых странах вырос. Они критиковали буржуазную свободу, считали ее псевдосвободой. По их глубокому убеждению, подлинную свободу еще предстоит завоевать. Не существует «идеальной свободы, которую мы могли бы без усилий получить в один прекрасный день, как пенсию в старости»[15].

В связи с анализом свободы и ответственности нельзя еще не остановиться на проблеме тревоги. Дело в том, что Сартр данной проблеме придает большое значение. Он считает, что тревога является значительным феноменом в жизни людей в прошлом и настоящем. Человек не может волноваться за свою свободу, так как она постоянно подвергается внешнему давлению. Тревога, утверждает Сартр, есть созерцательное постижение свободы. «Свобода, – пишет он, – часто лишает сна ее обладателей, они ухватываются за идею детерминизма, надеясь найти в ней покой, уйти от этой тревоги, которая почти неотделима от свободы. Но убежать от тревоги, покончить с ней невозможно, потому что мы – тревога»[16]. Тревога – это не страх и не волнение. Это истина, которую несет само бытие. Ощущение безграничной свободы, наличия многих возможностей, из которых мы можем выбирать, при отсутствии всякой поддержки и ориентира, вызывает в человеке тревогу.

Тревога, по мнению Сартра, связана с принятием решений. Всякое решение – это решение против чего-то в той мере, в какой оно является решением в пользу чего-то. Оно ставит человека лицом к лицу с самим собой таким образом, что это не может не вызвать тревоги. Поэтому большинство людей не испытывает особого желания принимать решения.

Сартр не сомневается в том, что человек заброшен в этот неуютный мир, ему не на кого надеяться, он может положиться только на самого себя. Он руководствуется не какими-то предписаниями, а реальными жизненными ориентирами, располагая ими по своему усмотрению. Никакие наставления свыше, божественного или земного происхождения, никакая всеобщая мораль не подскажут, что нужно делать и как поступать. В мире нет категорических императивов и знамений. А это означает, что человек заброшен. Правда, эта заброшенность не фатальна. Человек может вырваться из нее, полагаясь на самого себя, в порыве к свободе. Сартр открывает перед человеком перспективу прорыва в будущее, не соблазняет его прогрессом, но вселяет веру в улучшение своих жизненных условий.

Весьма актуально звучит призыв Камю и Сартра о том, что каждый человек должен формировать свою индивидуальность и придавать смысл своей жизни. Французские мыслители особое внимание обращают на субъективный мир человека, на проблемы индивидуального бытия личности. И с этим нельзя не согласиться. Человек – единственное существо, имеющее субъективный мир, и он стано­вится подлинным человеком тогда, когда обогащает этот субъективный мир. Но для этого человек должен обладать свободой и вместе с тем чувствовать свою ответственность перед остальными. Поэтому поставленные Сартром и Камю вопросы свободы, ответственности и выбора всегда будут актуальны, пока существует человечество, пока люди, трудясь изо дня в день, создают материальные и духовные ценности, пока они задаются вопросом о смысле жизни.

[1] См., например: В. Н. Lévy Le siécle de Sartre. Paris, 2000. Galster I. Sartre et la «question juive». R. Сommentaire. 2000. № 89; Amadou J. Sartre…Le retour.

[2] Sartre J.-P. L’ Être et le néant. Paris, 1948. P. 518.

[3] Ibid. Р. 22.

[4] Гобозов И. А. Введение в философию истории. М., 1999. C. 174.

[5] Sartre J.-P. Critique de la raison dialectique. Tome 1. Théorie des ensembles pratiques. Paris, 1960. Р. 95.

[6] Арон Р. Мнимый марксизм. М., 1993. С. 163

[7] Там же. С. 173.

[8] Гегель Г. В. Ф. Энциклопедия философских наук. Т. 1. Наука логики. М., 1974. С. 143.

[9] Sartre J. -Р. Critique de la raison dialectique. T. 1. Théorie des ensembles pratiques. Paris, 1960. P. 285.

[10] Маркс К., Энгельс Ф. Из ранних произведений. М., 1956. С. 628.

[11] Камю А. Письма к немецкому другу//Избранное. М., 1996. С. 364.

[12] Сартр Ж. П. Экзистенциализм – это гуманизм. М., 1990. C. 324.

[13] Там же.

[14] Камю А. Творчество и свобода. М., 1990. С. 132–133.

[15] Камю А. Творчество и свобода. М., 1990. С. 135.

[16] Сартр Ж. П. Тошнота. М., 1998. С. 219.

Антропологические основания свободы

Поможем написать любую работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту

Узнать стоимость

Человек и свобода — два краеугольных камня философии. Свобода — начало и конец философии (Шеллинг).

Онтологические основания свободы

Свобода — независимость, полнота существования, реализация своего Я. Свобода не есть бытие, она не находится в измерениях бытия, она то, что хочет воплотиться в бытии. Она детерминирована небытием. По своей сущности она предшествует своим проявлениям, относится больше к возможности, чем к акту ее осуществления, конкретному событию. Б. Спиноза называл свободою такую вещь, которая существует и действует по необходимости, вытекающей лишь из ее собственной природы. Подобным образом трактовал свободу П. Гольбах: для человека свобода есть не что иное, как заключенная в нем самом необходимость. Свободной, отмечал В. Виндельбанд, мы называем прежде всего каждую не знающую препятствий функцию какого-либо существа, при которой выступает наружу один только характер этого существа без всякого влияния посторонних предметов. Иными словами, здесь свобода понимается как беспрепятственная самореализация, спонтанное проявление собственной природы человека.

Человек небытия мужественен. Его мужество — это мужество быть, несмотря на ничто. Он понимает, что всякая ситуация преходяща, он видит ничтожество всякой ситуации на фоне просвечивающего сквозь нее небытия, он смело смотрит вперед без надежды и отчаяния. Он не раскаивается и не мстит, ибо настоящее бессильно перед прошлым. Нищий, ставший богачом, остается нищим в прошлом.

Человек небытия понимает: действовать — значит изменять своей свободе, ибо из многих способностей может реализоваться только одна. Человек небытия понимает себя как небытие своего небытия, жизнь как небытие смерти, любовь как небытие ненависти, верность как небытие измены, истину как небытие лжи, свидание как небытие разлуки. Свобода для него тождественна жизни. Живое отличается от мертвого тем, что оно всегда может быть иным.

Свобода выбора как свобода личности

Выбор поступков и действий индивид осуществляет в зависимости от внутренних мотивов и внешних обстоятельств. В то время как животное самореализуется за счет биологических потенций, человек должен развивать свои способности и осуществлять проект собственной жизни путем самостоятельных решений, принимать которые властен только он сам. Последнее решение человека перед лицом бытия зависит от его свободного выбора. Оно нигде не записано заранее и не предопределено. Именно в таком самоопределении личность реализует смысл своей жизни. Подлинная свобода может быть достигнута тогда, когда деятельность всех членов общества приобретет форму самодеятельности, когда она станет формой самоактуализации сущностных сил каждого индивида, формой самоосуществления и самовыражения на основе свободного выбора средств, целей и смысла его деятельности.

Свобода и личностный выбор не тождественны, однако они тесно взаимосвязаны. Свобода кумулятивна; выбор, включающий в себя элементы свободы, расширяет возможность свободы для последующего выбора. Социально-онтологические основания свободы в условиях изменения антропологических характеристик человеческого существования, урбанизации и технизации бытия, ускорения жизненных ритмов, умножения антропофобий.

Антропологическое содержание свободы

Проблема свободы и необходимости в истории философии имеет два крайних варианта решения — фатализм и волюнтаризм. Фатализм признает полную зависимость человека от того, что является выше его, Так, Платон рассматривал человека как игрушку богов, определяющих по своему произволу все его поступки и дела. В Новое время эту точку зрения поддерживал Г. Лейбниц.

Волюнтаризм, напротив, предполагает полную свободу человеческой мысли и действия, что ярко выражено в работе Ж. П. Сартра «Экзистенциализм — это гуманизм». Сартр решительно выступает против всякой детерминации свободы человека. Он считает, что подлинным ее врагом, начиная с античной эпохи и кончая современностью, является детерминизм. Свободный человек в своем выборе ничем не детерминируется. Человек — сам кузнец своего счастья. Свобода — способ бытия сознания. И поскольку каждый человек одарен сознанием, свобода представляет собой универсальное свойство человеческой экзистенции. Свобода предшествует сущности человека; есть условие, благодаря которому сущность становится возможной. Свобода индетерминирована, абсолютна и безусловна. Человек отличается от других созданий тем, что он способен выбирать самого себя, быть самим собой и нести ответственность за свой выбор.

В античности и в Средние века проблема соотношения свободы и необходимости решалась прежде всего как проблема индивидуальной человеческой воли: с одной стороны, понятие божественного предначертания не оставляло места индивидуальной свободе, с другой — тезис о богоподобии человека, его божественной природе («по образу и подобию») предполагал возможность человека влиять на свою судьбу.

Наиболее известна в данном аспекте разработанная Бл. Августином концепция божественной благодати, согласно которой за все беды и несчастья, случающиеся в человеческой жизни, отвечает сам человек, неправильно распорядившийся даром свободной воли, а ко всему доброму человека предопределяет Бог, наделяя для этого особой благодатью немногих избранных граждан Града Божия на Земле.

В философии Нового времени на проблему соотношения свободы и необходимости новый угол зрения появляется благодаря Томасу Гоббсу, и свобода начинает пониматься не только как свобода воли, но и как свобода (несвобода) человека в обществе. Новое обращение к свободе можно объяснить началом формирования основ гражданского общества и правового государства в ряде западных стран, которое нуждалось в теоретическом осмыслении. Наиболее распространенный взгляд на рассматриваемую проблему под новым углом зрения (Б. Спиноза, И. Кант Г. В. Ф. Гегель, К. Маркс) утверждал, что свобода есть осознанная необходимость, т.е. способность действовать не по произволу, а на основании знания объективных природных и социальных закономерностей.

Крайними вариантами жесткого детерминизма считаются психоанализ З. Фрейда, рассматривающий человека как целиком обусловленного его прошлым, и бихевиоризм, утверждающий возможность и необходимость тотального контроля и управления всем человеческим поведением через специально организованную систему стимулов.

Чрезвычайно важный ракурс проблемы свободы раскрыл Фридрих Ницще: он первым поставил проблему самотрансценденции человека (преодоления себя как фактической данности, прорыва в сферу возможного). Основное заблуждение всех детерминистов заключается в придании определяющей значимости тому, что обладает лишь обусловливающей значимостью. Очевидно, что физические, биологические, инстинктивные проявления, бессознательные или подсознательные глубины личности, экономические и социальные феномены, язык, культура, воспитание обусловливают или ограничивают осуществление свободы, а в некоторых случаях могут сделать его вообще невозможным. Но в то же время верно, что все эти обстоятельства не определяют личности к тому, чтобы она действовала определенным образом: личность всегда сохраняет свободу выбора из нескольких равных возможностей. Точно так же нельзя предсказать хода истории: часто в ней происходит нечто неожиданное — в отличие от природы, чьи твердые законы мы знаем и можем предсказать их следствия. История — это непредсказуемое приключение человеческой свободы.

Свобода не знает также отсутствия причин — в отличие от того, как понимал ее Жан Поль Сартр, противопоставляя свободу и Бога. Если бы Бог существовал, то существовали ли бы нормы и ценности, с которыми должен считаться человек. Значит, он был бы уже не свободным. Но человек свободен, следовательно, Бог уже не существует. Для Сартра свобода заключается в возможности самоопределяться, не испытывая воздействия объективных мотивов. Однако свобода заключается не в отсутствии мотивов, а в отсутствии вынужденных причин. Последний мотив свободного выбора — это сама свобода.

Николай Бердяев проблему свободы в своей философии рассматривает в трех аспектах: бытие и свобода, Бог и свобода, природа и свобода. Рассмотрим каждый из них. Бердяев считает, что выбор между двумя философиями философией, признающей примат бытия над свободой, и философией, признающей примат свободы над бытием, определяется не столько мышлением, сколько целостным духом (волей). Сам он признает примат свободы над бытием. Свобода безосновна, не определена и не порождена бытием. Бытие статично, дух динамичен. Дух не есть бытие, дух — есть субъект и субъективность, свобода и творческий акт. Иррациональная свобода коренится в божественном Ничто, из которого Бог сотворил мир. Ничто — это первичный принцип, предшествующий Богу и миру, не содержащий никакого деления на элементы. Свобода не создается Богом: она коренится в Ничто извечно; Бог не может быть ответственным за свободу, которая порождает Зло; Бог не обладает властью над свободой, которая им не создается. Бог имеет власть только над сотворенным миром. Человек есть детище свободы: если свобода предшествует миру, то сам мир является результатом нашего выбора, предстает таким, каким мы его выбираем.

Рациональная свобода состоит в подчинении моральному закону и ведет к обязательной добродетели (к рабству). Выход из такого положения может быть только трагическим и сверхъестественным. Бог появляется в аспекте не Творца, а Спасителя. Он есть освободитель, а не господин. Бог дает чувство свободы, а не подчиненности. О Боге нельзя мыслить детерминистически, так как Он ничего не детерминирует; о нем нельзя мыслить каузально, так как Он не является причиной чего-либо. Бог есть тайна, но тайна, к которой трансцендирует человек и к которой он приобщается. Бог, понятый как объект со всеми свойствами объективированного мира, стал источником рабства. Но Бог как субъект, существующий вне всякой объективации, есть любовь и свобода, а не детерминизм и не господство. Бог всегда в свободе и в личности, но никогда в необходимости и не в мировом целом. К богу нужно обращаться для борьбы за свободу, за справедливость, за просветленное существование.

Победа над рабством у природы есть основная тема цивилизации. Человек борется против порабощающей его и угрожающей ему стихийной природы, гуманизирует окружающую его природную среду, создает орудия труда. Но человек никогда не постигает окончательного освобождения от власти природы. Природа противоположна свободе, ее порядок отличается от порядка свободы. Природа есть мир объективации (отчужденности), детерминированности, безличности. Рабство человека у природы есть рабство у этой объективации, у этой отчужденности. Личность есть восстание человека против этого рабства. В природе господствуют причинные связи. Но личность разрывает эти связи причинные связи природы превращаются в смысловые связи духа.

Основные признаки свободы

Свобода «внешняя» и «внутренняя», «свобода от» и «свобода для».

Смысл «свободы от» — в отсутствии препятствий к действию. На таком ее понимании делал акцент Томас Гоббс: свобода есть отсутствие всяких препятствий к действию, поскольку они не содержатся в природе и во внутренних качествах действующего субъекта. «Свобода от» применима к описанию отдельных функций и способности человека к определенной беспрепятственной деятельности. Английский мыслитель Исайя Берлин так определяет негативную трактовку свободы: я свободен настолько, насколько в мою жизнь не вмешиваются другие. Однако определение «свободы от» не ограничивается лишь возможностями реализации способностей, личностного потенциала. Его эмпирическим аналогом является возможность делать, что хочу; жить, как хочу. Свобода как «свобода от» есть одержимость, безответственность, невменяемость, рабство внечеловеческих каузальностей и редукций.

Таким образом, «свобода от» предлагает возможность выбирать между двумя совершенно разными действиями — быть свободным делать что-либо и быть способным делать что-либо. «Свободы от» нет без «свободы для». Позитивное значение свободы проистекает из желания индивида быть хозяином своей собственной жизни. Свобода — не физическое, а сверхфизическое, выражающее сугубо человеческое измерение бытия. В этом смысле, человек всегда может стать свободным «от» своего тела, своего характера, происхождения, законов природы и даже от Бога. Реальная свобода тождественна способности преодоления зависимостей и связей, а не свободе от самих этих ограничений.

Внутренняя проекция свободы проявляется, как писал один из римских стоиков Луиций Сенека (4 до н.э. — 65 н.э.), в разделении духа и тела: каждый человек обладает духовной свободой, независимо от своего положения. Тот, кто думает, что рабство распространяется на всю личность, заблуждается — ее лучшая часть свободна от рабства. Только тело подчинено и принадлежит господину, дух же сам себе господин.

В христианской религиозной традиции свобода человека есть отчуждение от своих ранее сложившихся материальных связей с отдельными формами бытия (вещами, людьми) и освоение связи с Богом, Абсолютом, как предельным основанием бытия. Суть свободы состоит не в отчуждении от Бога и законов, данных Им природе, а в освобождении индивида от власти суетного мира. Свобода — исходное в церковной мистике. Свобода — таинственна, безосновательна, бездонна, иррациональна. С ней связана тайна греха и тайна искупления. Христос — свобода, ибо сын делает нас свободным.

Внешняя проекция свободы высвечивает определенные рамки социальных норм и законов, в которые она помещается. По П. Гольбаху, свобода — возможность делать для своего счастья все, что допускает природа человека, живущего в обществе. Воспитание, закон, общественное мнение, привычка, страх — все это причины, которые должны изменять людей, влиять на их волю, заставляя их содействовать общему благу, направлять их страсти и сдерживать те из них, которые могут вредить цели общества. Классическое определение свободы, данное Джоном Локком, гласит: свобода заключается в том, чтобы жить в соответствии с постоянным законом, общим для каждого в этом обществе и установленным законодательной властью, созданной в нем; свобода человека состоит в его возможности следовать собственному желанию во всех случаях, когда это не запрещает закон, и не быть зависимым от непостоянной, неопределенной, неизвестной, самовластной воли другого человека.

Бегство от свободы

По Эриху Фромму, в условиях современной политической демократии развиваются социально-психологические механизмы «бегства от свободы», добровольного отказа от нее. Концепция Фромма базируется на представлении о двойственности свободы, которая, по его мнению, имеет место в течение всего Нового времени: с одной стороны, растет независимость человека от внешних властей, от экономических и политических оков; с другой — повышается его изолированность, а в результате и чувство ничтожности и бессилия в мире, который все более становится безграничным, угрожающим и чуждым. По Фромму, новая свобода неизбежно вызывает ощущение неуверенности, сомнения, одиночества и тревоги. Чтобы иметь возможность действовать, индивид должен преодолеть невыносимое чувство бессилия. Один путь устранения разрыва между личностью и окружающим миром ведет назад: это отказ человека от свободы, индивидуальности и целостности своего человеческого «Я».

Э. Фромм описал три психологических механизма, используемых людьми для «бегства» от свободы. Первый из них — авторитаризм (состоящий в тенденции отказаться от независимости своей личности, слить свое «я» с кем-нибудь, чтобы таким образом обрести недостающую силу), мазохизм (как стремление раствориться в подавляющей силе — другом человеке, Боге, нации, совести или моральной необходимости, приобщившись тем самым к ее мощи и славе) и садизм (как стремление к неограниченной власти над другими).

Второй — разрушительность. Разрушить мир — это последняя, отчаянная попытка не дать этому миру разрушить меня. Рационализаций разрушительных действий великое множество: любовь, долг, совесть, патриотизм — наиболее распространенные из них.

И, наконец, третий механизм бегства от свободы, в котором находит спасение большинство нормальных индивидов в современном обществе, автоматизирующий конформизм. Индивид перестает быть собой; он полностью усваивает предлагаемый ему шаблонный тип личности, и становится точно таким же, как все остальные, и таким, каким они хотят его видеть. Исчезает различие между собственным «я» и окружающим миром, а вместе с тем и осознанный страх перед одиночеством и бессилием. Индивид превращается в робота, теряет себя, но при этом убежден, что он свободен и подвластен лишь собственной воле, что он способен думать, чувствовать и действовать свободно. Однако, в большинстве случаев такое убеждение является величайшей и опасной иллюзией.

Ответственность человека за свое бытие

Свобода — обратная сторона ответственности. Человек — единственное существо, для которого его собственное бытие является проблемой. Отсюда вытекает и ответственность за свое бытие.

Человек становится ответственным в создании самого себя именно тогда, когда становится существом общения. Каждый человек, выстраивающий самого себя, ответственен за того, кто включен в его общение. Созидание человеческого — в удвоении ответственности. Сознательность человека — не в его возможностях, а в его ответственности, в сострадательном отношении к Другому, в согласии с ним, в обязательстве перед ним. Ответственность — это индивидуализация, принцип индивидуализации, индивидуализация через ответственность за Другого.

Чувство ответственности не подлежит передаче — ответственность, передаваемая кому-то Другому, уже не есть ответственность. Я могу поставить себя на место любого человека, но никто не может заменить меня, и в этом смысле я избран. Избранность не есть привилегия. Избранность фундаментальная характеристика человеческой личности, обладающей моральной ответственностью.

Исходным принципом для осмысления свободы человека в философии Михаила Бахтина является принцип ответственности, ибо любой субъект никогда не имеет «алиби в бытии» и полностью отвечает за то, как он поступает — делом или мыслью — со своего единого и единственного места. Он ответственен в силу самого факта своего существования. Глубина же и содержание этой ответственности, т.е. мера свободы, выявляются только в результате интеллектуального усилия. Животное, не обладающее сознанием, несвободно. Тело как такое — несвободно. В телесности нет свободы. Человек свободен в той мере, в какой он разумен.

Свобода в ее собственном внеприродном смысле — оборотная сторона ответственности. Познавая реальность, человек постигает закономерности, взаимосвязи и причинно-следственные отношения в ней. Познав их, он приобретает возможность пользоваться приобретенным знанием. Тем самым человек становится все более свободным, а значит и все более ответственным. В этом смысле человеческий разум и сознание — суть инструменты познания меры, глубины и содержания этой ответственности, степени своей укорененности в мире. Открыть мир — значит принять его, а принять — значит взять на себя ответственность. Чем шире зона моего автономного поведения, тем шире зона ответственности. И наоборот, та сфера, которую я беру на себя, за которую ответственен, — и есть сфера моей свободы.

Проблема пробуждения. Пробуждение как обязательство человека действовать вопреки угрожающим ему опасностям, как прорыв в бытие «инобытия». Пробудиться — значит осознать свою ответственность за Другого.

Творчество как проявление свободы человека

Творчество — сущностная характеристика человека, высшая форма самореализации личности, его образ жизни. Главное в творчестве самодостаточность, доминирование самореализации над продуктом. Творчество такая созидательная деятельность, в результате которой рождается нечто новое, характеризующееся неповторимостью и оригинальностью. Творчество не есть приспособление к миру, к тому, что уже существует — оно есть выход за грани повседневности, за сложившееся.

Творчество в различных видах человеческой деятельности. Творчество и смысложизненный поиск человека. Творчество — самосовершенствование человека, присвоение человеком своей универсальной сущности. На основе творчества и внутренней мотивации формируется самодеятельность. Самодеятельность — это внутренне мотивированная творческая деятельность. На основе самодеятельности формируется личность как субъект истории, субъект цивилизационного процесса, который может обрести самобытность и социальную неповторимость.

Николай Бердяев видит в творческом акте освобождение и преодоление греховности, которое, взятое как начало духовной жизни, не может привести к творческому подъему и озарению. В подлинном творчестве всегда есть катарсис, очищение, освобождение духа от душевно-телесной стихии. Творчество — это Божественный дар, данный человеку и предполагающий «ничто». Ничто есть тайна свободы. Творчество возможно лишь при допущении свободы, недерминированной бытием и не выводимой из бытия. Свобода укоренена не в бытии, а в ничто, она безосновна, ничем не определена, находится вне каузальных отношений, которым подчинено бытие.

Творчество выдает гениальную природу человека: каждый человек гениален, а соединение гениальности и таланта создает гения. Можно не быть гением, но быть гениальным. Гениальность — это прежде всего внутреннее творчество, самотворчество, превращение себя в человека, способного к любому конкретному виду творчества. Гениальность есть исток любой творческой деятельности.

Проблема отчуждения

Отчуждение человека от природы, общественных связей, социальных вещей, самого себя. В западной культуре идея отчуждения уходит корнями в ветхозаветные легенды о служении идолам; она проявляется в заповеди: «Не сотвори себе кумира». Чем больше человек возносит своего кумира, приписывая ему свою собственную силу и мощь, тем слабее он становится, тем сильнее его зависимость от идолов. Идол — вещь, творение человеческих рук. Служение идолам допускает изменение предмета поклонения. Это служение всегда есть обожествление того, во что сам человек вложил свое творчество и затем забыл об этом и воспринимает свой продукт как нечто стоящее над ним.

В атеизме понятие «отчуждение» эквивалентно слову «грех». В деизме отказу человека от самого себя, от Бога в себе самом.

Понятие «отчуждение» было внесено в философию Г. Гегелем. Для него история человека была одновременно и историей человеческого отчуждения. Отчуждение рассматривалось им как необходимая историческая фаза развития духовной реальности по пути самопознания. Для Гегеля понятие «отчуждение» базируется на разнице между сущностью и существованием, на том факте, что человеческое существование отчуждено от его сущности, что человек в действительности представляет собой совсем не то, что он есть в потенции, чем он должен стать и чем может стать.

Проблему «отчуждения» немецкий материалист Людвиг Фейербах (1804 1872) сводит к самоотчуждению человеком (отстранению им от себя) своих собственных качеств, желаний, надежд и к конструированию их уже не как своих, но как чужих — божественных. Причины самоотчуждения Фейербах объясняет бесчувственностью природы к страданиям человека и уходом отчаявшегося человека из мира чувственного в себя. «Бог это слеза любви, упавшая в самую потаенную глубь человеческой души, где покоится тайна ее бессилия и ничтожества». «Снять» отчуждение, по Фейербаху, — значит возвратить человеку все то, что он приписывал Богу.

Для Карла Маркса процесс отчуждения происходит в труде и разделении труда. Труд для него — это живая связь человека с природой, сотворение нового мира, сотворение самого себя. С развитием частной собственности и разделением труда труд утрачивает характер выражения человеческих творческих сил, приобретает самостоятельное бытие, независимо от воли и планов человека. Отчуждение у Маркса — это процесс утраты человеком контроля над процессами и результатами своей деятельности, и, в итоге, над самим собой.

Доведение состояния отчуждения в условиях товарного хозяйства до крайних форм, делающих невозможным нормальное физическое и духовное воспроизводство личности, по Марксу, формирует предпосылки для преодоления отчуждения. Однако основным условием отмирания форм разделения труда становится всеобщий универсальный труд и развитие коллективных форм общественной жизни, несовместимых с товарной формой производства.

Проблема отчуждения — это личностная, духовная и практическая проблема. Отчужденный человек не только чужд другим людям, он лишен человечности как в естественно природном, так и в духовном смысле. Когда человек противостоит самому себе, то ему противостоит другой человек. Проблема положительного упразднения отчуждения состоит в подлинном присвоении человеческой сущности человеком, возвращении человека к своему человеческому общественному бытию, в контроле человека над общественными силами.

В современном обществе особенно остро стоит проблема отчуждения коммуникации. Информация и знание — главные структурные элементы общества постиндустриального. Под знанием мы понимаем форму социальной и индивидуальной памяти, свернутую схему деятельности и общения, результат обозначения, структуирования и осмысления объекта в процессе познания. Информация — это все, полученное живым организмом в процессе отражения внешнего и внутреннего мира.

Особенность современной эпохи — формирование единого информационного пространства всей человеческой цивилизации. Коммуникация формирует социальный и политический облик современности. Однако вместо ожидаемого свободного доступа каждого человека ко всем информационным ресурсам приходит информационное отчуждение: главными объектами манипулирования в современном обществе становятся не материальные объекты, а символы, идеи, образы, интеллект, знания и информация. В современном мире происходит овеществление (опредмечивание) информационное. При распредмечивании информационного продукта рождаются «формы-обозначения» — социально признанные объекты смыслы, которые потребляются человеком. Но смыслы информационному продукту задаются не самим продуктом, ни его существенными характеристиками, а самим субъектом в процессе овеществления и в процессе распредмечивания.

С развитием СМИ и коммуникаций увеличилось производство «форм-обозначений», воздействующих на сознание. Главная проблема здесь человек, погруженный в мир «форм-обозначений», живет чужими обозначениями, проживает «чужую жизнь». Помогая, с одной стороны, человеку адаптироваться к окружающему миру, с другой стороны, «формы-обозначения» подменяют и обедняют саму сущность человека. Человек лишается целостности. Социальный статус индивида, его уровень жизни, потребности, свобода и сила, межличностные отношения — все определяется в «формах обозначения», лишенных собственного внутреннего смысла. Человек в условиях информационного фетишизма теряет себя в обществе, ощущает оторванность, выключенность из общественных структур, разрыв с реальностью, разочарование и одиночество. Это есть проявление кризиса идентичности.

Проблема дефицита и деформации человеческого общения.

Многомерный и одномерный человек

Современное общество, по Герберту Маркузе (1898 — 1979), формирует индивидуальные влечения, потребности и устремления в предварительно заданном, нужном ему направлении. Тем самым внутреннее измерение и личное пространство, в котором человек имеет возможность оставаться самим собой, его внутренняя свобода, сводятся на нет. Индивид лишается основы, на которой он мог бы свободно развиваться. Формируется модель одномерного мышления и поведения.

Именно формирование репрессивных (ложных) потребностей, привязывающих индивида к современному обществу, а не репрессия, не подавление потребностей большинства, как это было раньше, становится основой саморегулирования современной индустриальной цивилизации. Через механизм одномерных потребностей обеспечивается лояльность членов данного общества. Лишив все критические идеи оппозиционности, встроив их в свое функционирование, развитое индустриальное общество трансформируется в тоталитарное, которое осуществляет технико-экономическое координирование за счет манипуляции потребностями с помощью имущественных прав. Таким образом, создаются препятствия для появления действенной оппозиции внутри целого.

С другой стороны, потребительскую стоимость свободы снижает возрастающая производительность труда, которая увеличивает прибавочный продукт и обеспечивает возрастание потребления. Какой смысл настаивать на самоопределении, если управляемая жизнь окружена удобствами и даже считается «хорошей»? Утрата экономических и политических прав и свобод, которые были реальным достижением двух предшествующих столетий, может показаться незначительным уроном для государства, способного сделать управляемую жизнь безопасной и комфортабельной. Технология развитого индустриального общества рационализирует несвободу человека и демонстрирует техническую невозможность автономии: ибо эта несвобода не кажется ни иррациональной, ни политической, но предстает скорее как подчинение техническому аппарату, который умножает жизненные удобства и увеличивает производительность труда.

Феномен внешнеориентированной конформистской личности: «невротический человек XX века», «техногенный человек» с дефицитом гуманитарной культуры, нравственности (совести, стыда, чести). Разрушение «внутреннего человека». Бессубъектный человек как следствие лишения свободы саморазвития. Изменение антропологических характеристик существования современного человека: сужение пространства, сжатие времени, телесность, виртуальность.

«Одичание человека» XX в. как результат опустошения Земли, экологического кризиса, разрушительных войн и революций. Разрушение культурной среды, культурного слоя и мотивации поведения.

Одиночество как предельная, пограничная ситуация. Двоякое содержание одиночества как формы общения: как уникальное и неповторимое существование человека (единственного по природе своего бытия) и как задача, решаемая в процессе общения, обретения своей индивидуальности. Одиночество существенно ограничивает возможность личностной индивидуализации, подрывает развитие способности адаптации индивида к внешней среде. Одиночество — «чума» XX века. Трагизм одиночества и синдром брошенности и беспомощности. Проблема одиночества в толпе.

Внимание!

Если вам нужна помощь в написании работы, то рекомендуем обратиться к профессионалам. Более 70 000 авторов готовы помочь вам прямо сейчас. Бесплатные корректировки и доработки. Узнайте стоимость своей работы.

Теодор Зельдин: свобода — это умение, а не право

Для просмотра этого контента вам надо включить JavaScript или использовать другой браузер

Подпись к видео,

Теодор Зельдин — один из самых ярких и интересных мыслителей нашего времени.

Сын иммигрантов, бежавших из России в разгар гражданской войны, он родился в 1933 году в Палестине, где его отец работал в Британской колониальной службе.

Уже в 17 лет он закончил университет по специальностям философия, история и латинский язык. С 1957 года он преподает в престижном колледже Сент-Энтони Оксфордского университета.

На счету Зельдина несколько получивших широкое признание как публики, так и специалистов книг.

Самые известные из них — «История французской страсти» (в пяти томах), «Счастье», «Интимная история человечества», «Путеводитель по неизвестному городу», «Путеводитель по неизвестной вселенной», «Разговоры».

Последняя его книга — «Скрытые наслаждения жизни: новый способ воспоминания о прошлом и воображения будущего» вышла в 2015 году.

«Всеобъемлющая история чувств… полная соблазнов и заставляющая думать», «захватывающий лабиринт истории и человеческого опыта», «книга, способная перевернуть вашу жизнь» — вот лишь некоторые из откликов ведущих британских газет на книги Теодора Зельдина.

В прекрасном, выстроенном в стиле арт-деко доме под Оксфордом наш обозреватель Александр Кан беседует с 83-летним ученым о смысле и предназначении философии, о демократии и свободе, о сексе и гастрономии, о богатых и бедных, о революции и мире, об интернете и социальном прогрессе.

Философия частной жизни

Александр Кан: Пожалуй, первое, что бросается в глаза при чтении ваших книг — неожиданный для привычной философии предмет ваших рассуждений.

Начинали вы с более или менее стандартных исследований политической истории — первая ваша книга называлась «Политическая система Наполеона III».

Со временем, однако, вы стали все больше и больше сдвигаться в сторону частной жизни человека, и, на первый взгляд, отходить от социальных, политических и экономических процессов, составляющих содержание трудов большинства ваших коллег.

Одна из самых знаменитых ваших книг так и называется — «Интимная история человечества». Чем вы объясняете этот сдвиг?

Теодор Зельдин: В истории я проделываю то, что ученые-естествоиспытатели проделали в свое время с живой природой.

Они теперь не говорят вам — это диван. Они говорят, что это частицы и молекулы, и учат нас видеть то, что скрывается за очевидностью.

В истории же мы по-прежнему говорим о классах, народах и производственных отношениях.

Я смотрю не просто на человека, а на те многочисленные проявления, которые составляют человеческую личность.

И рассуждения эти заставили меня задаться вопросом «как иначе может быть устроена жизнь?» вместо привычного для историков описания жизни такой, какой они ее видят.

История для меня — провокация воображения. Мы видим, как люди поступали в прошлом. А почему так, а не иначе?

Человек для меня — еретик природы. Не будь мы еретиками, мы по-прежнему жили бы в лесу, бок о бок с животными.

Но в какой-то прекрасный момент какой-то безумец решил заняться чем-то иным.

Поначалу все над ним посмеялись. Или даже убили его. Но именно так мы начали изобретать топор, колесо, паровоз, самолет и так далее, и так далее.

Поэтому для меня вполне логично говорить о том, что я вижу.

Задача моя вовсе не в том, чтобы сказать вам, что вы должны видеть, а в том, чтобы слова мои заставили вас увидеть что-то свое.

Каждый из нас, я убежден, видит что-то свое, и через видения каждого из нас мы получаем микроскопическое видение человечества.

Как бы я ни убеждал вас в том, что вы должны видеть, я знаю по опыту, что видение ваше изменится, приспособится под ваши взгляды и мировоззрение.

Представления об учениках и последователях — это иллюзия. Сознание наше устроено так, что оно отвергает незнакомое.

Политики говорят нам, что они изменят мир. Я видел достаточно политиков, чтобы понять, что, как бы искренни и честны они ни были, обещания свои сдержать они, по большей части, не могут.

Мир слишком сложен, и каждый человек толкует закон по-своему, находит пути скрыться от закона и так далее, и тому подобное. Так что я всего лишь применяю метод естественных наук к исследования человека и общества.

Свобода — это умение, а не право

А.К: Тем не менее, говоря о вещах чувственных, таких, как любовь, вы вольно или невольно — подозреваю, что вольно — затрагиваете проблемы, имеющие прямой политический смысл.

Ну вот, скажем в «Интимной истории человечества» я наткнулся на такую вашу фразу: «На протяжении большей части истории человечества любовь считалась угрозой стабильности личности и общества, потому что стабильность обычно ценится выше, чем свобода».

Мысль эта поразила меня как прямое отражение процессов происходящих в пост-советской России, когда первоначальная эйфория от свободы периода Горбачева-Ельцина сменилась стремлением к стабильности путинской эры.

Вы говорите, что в процессе развития человека роль любви в этой формуле любовь-стабильность растет. А как насчет свободы? Или Россия лишь на раннем этапе этого развития?

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Лозунг «Свобода, равенство, братство» закрепился во всеобщем сознании благодарая романтическому образу из одноименной картины Эженом Делакруа. Придумал его, однако, юрист Максимилиан Робеспьер.

Т.З.: На Западе широко распространено мнение, что путь к свободе лежит через права человека.

Я не верю, что права человека могут быть введены законодательным путем. Люди должны научиться быть свободными.

Свобода — это умение, а не право. Это способность понимать другого человека и быть понятым.

Лозунг «Свобода, равенство, братство» изобрели юристы. Им казалось, что, стоит эти понятия провозгласить, и они будут реализованы.

Но вдумайтесь. Право говорить, свободно и беспрепятственно излагать свои мысли — очень привлекательное, замечательное право. Но что, если никто вас не слушает? И, на самом деле, большинство людей не хотят, не умеют слушать.

Людям не так важно иметь возможность сказать, что они хотят. Им важно, чтобы их ценили и понимали.

Или возьмите равенство. Хорошо, что у всех есть равное право голосовать. Но посмотрите, к каким неожиданным и странным вещам приводят нас в последнее время выборы.

Мы не равны друг другу. Кто-то лучше слышит, кто-то лучше видит, кто-то умнее, кто-то красивее — и так далее, и так далее. И избавиться от этого невозможно.

Настоящее равенство порождают не выборы, а чувство эмоциональной привязанности.

Когда вам прощают ваши слабости. Когда вас любят, несмотря на ваши слабости. В этом самая желаемая форма равенства — когда в вас признают равного, даже если вы слепы, глупы или еще что-то в этом роде.

Так же и братство. Вы получаете пенсию, но в ней нет признания лично ваших заслуг. Вам нужно это признание. Вы не станете делать что бы то ни было без признания других людей.

Я использую слово «animation». Оно включает в себя признание, но означает нечто большее — душевную наполненность жизни (anima в переводе с латыни означает «душа» — Би-би-си).

Большинство из нас живет на 30-50 процентов. Мы не открыли для себя всю полноту жизни.

Узнать другого можно только через разговор

И чтобы свобода пришла в ту или иную страну, нам нужно учиться отношениям друг с другом, учиться говорить друг с другом. Нас этому не учат.

Это долгий процесс, и я посвятил себя не политической агитации, а тому, как научить людей говорить друг с другом. И в первую очередь — о чем говорить.

Не так давно в одном из городов Англии я собрал людей из самых разных слоев общества — этнических, религиозных, имущественных, профессиональных — и дал им меню для разговора, примерно 25 составленных мною вопросов.

Я разбил участников произвольно на пары, и в течение двух часов они обсуждали эти темы: чего вы хотите добиться в жизни, чего вы боитесь, как вы относитесь к противоположному полу и так далее, и тому подобное.

В зале царило невероятное возбуждение. Между незнакомыми людьми завязался самый живой, заинтересованный разговор.

«Я говорил вещи, которые даже своей матери не стал бы говорить», — признался мне один из них. Это невероятное высвобождение — говорить о том, что для вас на самом деле важно.

Ведь большая часть наших разговоров — ни о чем. Недавно было проведено исследование английских пабов. Пабы по идее — место, куда люди собираются поговорить. Но все опрашиваемые признают: «Мы не говорим ни о чем важном. Так, пустая болтовня».

Именно поэтому я говорю о частной жизни. Частная жизнь — это то о чем мы говорим, когда чувствуем себя в безопасности и когда пытаемся установить дружеские отношения.

Поэтому библейское «возлюби ближнего своего» лишено смысла. Невозможно любить того, кого не знаешь. А узнать другого можно только через разговор.

А.К:Поэтому вы и назвали одну из своих книг «Разговоры»… Вернемся, однако к свободе. Приведу еще одну цитату из вашей книги: «Свобода и права человека это всего лишь первый шаг. Гораздо важнее и гораздо труднее понять, что делать со свободой, когда она достигнута». Поясните свою мысль, пожалуйста.

Т.З.: Я проведу аналогию между свободой и деньгами. Денег никому не хватает, даже миллионерам.

Вопрос оказывается таким образом не в том, как добыть деньги, а в том, как избавиться от вечной необходимости покупать все, что делает человек.

Мы жертвуем своей свободой ради того, чтобы работать, а работаем мы ради того, чтобы покупать.

В своей последней книге я много места уделил работе. На работе мы проводим, по меньшей мере, треть своей жизни. Большая часть людей на работе ощущают себя рабами.

Они делают то, что им приходится делать. Есть такие, кто чувствует на работе удовлетворение, но многие — даже в самых лучших престижных профессиях ощущают, что не могут в полной мере использовать свои возможности.

Свободны ли мы? Эта свобода не имеет никакого отношения к политике.

Качество работы — основная часть нашей свободы

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Малообразованные работницы в Индии готовы час своего рабочего времени — без оплаты — посвятить образованию

Нам нужно переосмыслить понятие работы. Идея вовсе не утопическая. В течение своей истории люди постоянно изобретали новую работу — всякий раз это было реакцией на бурный рост населения.

Когда жителей леса стало слишком много, мы изобрели сельское хозяйство. Когда в сельском хозяйстве наметился избыток рабочей силы, мы изобрели промышленность. Так же произошло со сферой услуг, государственной службой.

Сегодня почти миллиард людей на планете не имеют работы, многие рабочие места находятся под угрозой из-за появления роботов.

В Индии я был на фабрике, где малообразованные женщины за гроши работают над товарами для IKEA.

Я спросил у них, готовы ли они были бы час своего рабочего времени — без оплаты — посвятить образованию. Они невероятно бедны, но большинство ответили «да». То есть качество работы — основная часть нашей свободы.

А.К: Вы говорите о свободе, которая достижима в результате индивидуального развития личности.

Человек развивается, но в последние десятилетия мы наблюдаем тенденцию скорее регресса, чем прогресса в том, что касается движения по пути к свободе.

Все попытки импортировать демократию, то есть политическое, институциональное воплощение свободы в Ирак, Ливию или Сирию закончились плачевно.

Страны эти сегодня наверняка менее свободны, чем когда было принято решение их «освободить». Не говоря уже о негативном воздействии всего этого процесса и на страны «свободного» Запада.

Приток мигрантов всколыхнул правые движения во Франции, Нидерландах, здесь в Британии, даже в Соединенных Штатах. Появляются даже разговоры о конце либерализма. Насколько, по-вашему, подобные опасения обоснованы?

Войны и конфликты порождены страхом и невежеством

Т.З.: В корне всех этих проблем лежит главное препятствие на пути к свободе — страх.

Помните, как говорил Франклин Рузвельт: «Нам нечего бояться, кроме собственного страха».

Страх — основополагающее свойство человека. Все мы рождаемся со страхом, это наш врожденный, животный инстинкт. И способность преодолеть страх — победа и триумф.

Цивилизация существует для того, чтобы оградить нас от внешнего страха. Но внутри мы обязаны подчиняться тому, что требует от нас цивилизация, и мы начинаем бояться ее регламентаций и ограничений.

Избежать страха очень трудно. Единственный способ, как я считаю, — это любопытство.

Ну вот, к примеру, паук. Огромное большинство людей боятся пауков. Но есть люди, которые занимаются пауками, и для них паук — интересное и прекрасное существо.

Любопытство заставляет забыть о страхе. Он сменяется интересом. По идее этому должно нас учить образование, но роли своей оно не выполняет.

Образование стало слишком специализированным. Общий объем знания человечества растет гигантскими темпами, и потому наше образование дает нам все меньшую и меньшую долю этого знания. Любопытство нужно культивировать и поощрять.

А.К: То есть, те войны и конфликты, о которых я говорил, они порождены страхом?

Автор фото, Alexander Kan

Подпись к фото,

Большая часть войн и конфликтов, по убеждению Теодора Зельдина, порождены страхом и невежеством

Т.З.: Безусловно. Страхом и невежеством. Мир полон вещей, которые мы не знаем, но, стоит нам узнать их поближе, и мы увидим их красоту.

Буквально сто лет назад Альпы считались опасным местом, которое несет в себе угрозу. На протяжении большей части истории человечества горы считались вместилищем дьявольской силы, чего-то опасного и потустороннего.

Затем люди взобрались на вершины гор, увидели, как там красиво, и теперь мы все любуемся красотой гор. Наша задача — показать людям, что во многих непонятных, неведомых нам пока вещах есть своя красота.

Еда — часть познания мира

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Благодаря еде, считает Теодор Зельдин, мы познаем мир и природу

А.К:Перейдем теперь к более мирным темам. В ваших книгах немало внимания уделяется еде, точнее гастрономии — теме, редко становящейся предметом исследования философов.

Более того, по вашему настоянию и, несмотря на скепсис некоторых коллег, в вашем колледже Сент-Энтони в Оксфорде введен пост исследователя истории гастрономии.

Вы также основали Оксфордский симпозиум по еде и гастрономии. Очевидно, что для вас это не просто увлечение, а серьезный научный интерес. Чем вы его объясняете?

Т.З.: Еда — часть процесса познания мира. Проще всего остановиться на той еде, которую мы знаем из родительского дома.

Огромное большинство животных имеют крайне скудный рацион. Панды находятся на грани вымирания, потому что они едят только один тип травы. Вся история еды — это история открытия новых продуктов и новых способов их приготовления и потребления.

Но поразительно при этом, что прогресс человечества в этом процессе остается крайне ограниченным.

Даже сегодня мы используем в пищу лишь примерно 600 из сотен тысяч съедобных растений. Большинство людей изо дня в день удовольствуются одним и тем же меню.

Благодаря еде мы познаем мир, познаем природу и в процессе этого познания понимаем, что едим мы не самым лучшим образом. Более того, наше питание нередко становится причиной ожирения и других болезней.

Мы разрушаем плодородный слой почвы, скоро мы почувствуем недостаток пресной воды.

Многие районы планеты превращаются в пустыню. Продолжать так невозможно. Мы должны пересмотреть свое отношение к питанию.

Это огромный вызов, который стоит перед человечеством. Да, в Оксфорде с немалым скепсисом восприняли мои книги о еде.

Наше образование не учит людей, как жить. Тебя назначают профессором не потому, что ты знаешь жизнь, а потому, что ты все знаешь о каком-то ферменте или каком-то историческом деятеле, о котором кроме тебя никто не знает.

В результате молодые люди выходят из университета, не имея понятия о том, что им делать со своей жизнью.

Я бы хотел основать новый тип университета, где учат жизни, всем аспектам человеческого существования. Ты понимаешь, с чем ты родился, и какие выборы стоят перед тобой. Именно в этом и состоит свобода.

Секс — это разговор

Подпись к фото,

Половина человечества не имеет свободы в сфере секса, и политики предпочитают о ней не говорить

А.К: Наряду с едой, вы немало внимания уделяете и другой радости жизни — сексу. Одна из глав в вашей книге «Интимная история человечества» называется «Почему мы достигли в гастрономии большего прогресса, чем в сексе?»

Вопрос интригующий. Как вы на него отвечаете, и как это знание помогает нам понимать человека и его развитие?

Т.З.: В еде мы достигли определенного прогресса в познании кухни других народов, в преодолении предрассудков и понимании других культур и цивилизаций.

В сексе у нас по-прежнему множество табу, которые сильно ограничивают наше понимание того, что такое, собственно, секс, и чему он служит.

Вот пример. В Китае 800 лет назад в среде отставных высших государственных чиновников, привыкших к власти, но потерявших возможность проявлять свою власть на службе, появилась практика употребления ее по отношению к женщинам.

Развилась особая — мы можем назвать ее извращенной — форма культивирования сексуальной притягательности женщин.

По каким-то причинам было решено, что маленькая женская ступня является особо привлекательной.

И в течение тысячелетия женские ноги деформировались в специальных колодках, чтобы предотвратить их рост. Это стало навязчивой идеей, сильно ограничивавшей воображение мужчин.

Я так много вниманию уделяю отношениям между мужчинами и женщинами, потому что изменения в нашей частной жизни могут привести к фундаментальным изменениям в обществе.

Половина человечества не имеет свободы в этой сфере жизни, и политики предпочитают о ней не говорить, потому что они не в состоянии изменить то, как вы общаетесь со своей женой.

А.К:И поэтому, когда вы говорите о сексе, вы вновь поднимаете вопрос о разговоре, и говорите, что секс — это разговор.

Т.З.: Секс — действительно, разговор. Этот способ познания людьми друг друга. Позвольте привести вам метафору, которая мне представляется очень важной.

Люди часто говорят о желании творчества (creation). Но модель творчества, которая имеется при этом в виду — гениальный творец вроде Леонардо да Винчи, создающий произведения искусства.

Я же считаю, что человек не в состоянии создать нечто из ничего. Для акта творчества необходимо взаимодействие с другим человеком.

Поэтому я говорю не столько о творчестве (creation) сколько о воспроизведении, размножении (procreation).

Произведение искусства есть сочетание различных влияний, в ходе создания которого рождается что-то новое, как рождается ребенок.

При обсуждении искусства мы часто говорим о влияниях, о том, как рождаются новые идеи.

Я вижу творческий процесс как соитие различных влияний, сходное акту любви, в результате которого рождается или произведение искусства или новый человек.

Так что есть прямая параллель между человеческими отношениями и тем, что мы можем сделать. Поэтому я и создал фонд «Оксфордская муза». Художнику всегда нужна муза. Муза не велит тебе, что делать, она не диктатор. Она вдохновляет.

Новые опасности интернета

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

На смену небольшому количеству контролируемых полицей секс-шопов в крупных городах пришло повсеместное и бесконтрольное распространение порнографии через интернет

А.К: Мы с вами говорим о расширении человеческого видения, о познании новых миров и культур.

Интернет сыграл и продолжает играть совершенно гигантскую роль в этом процессе.

Но, с другой стороны, интернет еще больше замыкает нас в частном пространстве нашего дома, становится эрзацем выхода в живой реальный мир. Вы видите в этом конфликт?

Т.З.: Конечно, и не только в том, о чем вы говорите. Интернет действительно сильно расширяет возможности нашего познания. Но мало кто этими возможностями пользуется.

Большинство людей живут в заточении уже существующего у них знания. Огромная часть молодых людей ограничивает свое пользование интернетом порнографией.

Каждое изобретение влечет за собой как положительные, так и негативные последствия.

Никто не мог предсказать, до какой степени автомобиль приведет к загрязнению воздуха крупных городов, точно так же никто не мог предположить, до какой степени распространение порнографии через интернет будет оказывать решающее воздействие на отношение молодых людей к сексу.

Да, вы правы, интернет может расширить наше видение мира и помочь взаимопониманию разных культур. Но над этим надо работать.

Есть проблема языка, проблема нечестности, ложной репрезентации в интернете, проблема интернет-преступности. То есть мы создали новые опасности.

И так происходит с любым новым изобретением. Свобода порождает, в том числе, и нежелательные последствия.

Разногласия — источник правды

А.К: Вернемся к политике. Меня поразило одно из ваших высказываний: «Мир — это химера».

Вы говорите, что консенсус как средство достижения мира становится все труднее и труднее достижимым, и предлагаете вместо того, чтобы концентрироваться на том общем, что есть между различными людьми и народами, сосредоточиться на бесконечных различиях между ними.

Слова эти ваши звучат очень пессимистически, в них есть какая-то обреченность.

Т.З.: Наоборот! Такой подход открывает перед нами новые возможности. Мы всю жизнь пытаемся найти консенсус, и первое что пообещал Дональд Трамп после своего избрания — это найти консенсус между всеми американцами.

Согласие между людьми — это иллюзия. Мы расходимся во мнениях и взглядах, мы по-разному смотрим на мир, и в признании этого факта нет ничего пессимистического.

Разногласия — источник правды. Вы мне что-то говорите, с чем я не согласен. Я должен задуматься, попытаться понять, в чем причина моего несогласия, оправдано ли оно или нет. Без разногласий мы придем к катастрофе.

И второе. Мы построили нации, национальные государства на принципе поддержки правителя наций.

Он говорит о единстве нации на основе общего языка, общей культуры, общих интересов.

Но все это неправда. У разных людей даже в составе одной нации разные идеи, разные мнения.

Государство призывает к единению для противостояния врагу. Да, действительно, во время войны от страха перед неприятелем у людей может появиться патриотический подъем и стремление к единству.

Автор фото, Reuters

Подпись к фото,

Во многих важнейших избирательных кампаниях последнего времени перевес одной стороны над другой оказывается минимальным

Но посмотрите, что происходит на выборах: 50 на 50, 49 на 51, 48 на 52. Почему такой раскол практически посередине общества, если мы должны быть едины?

Внутри каждой политической партии столько своих разногласий, что и они превратились уже в воображаемую политическую общность.

Безусловно, консенсус — это иллюзия. А разногласия — это наша ценность.

Я обожаю говорить с людьми, с которыми у меня есть разногласия. Они стимулируют мою мысль.

И проблема, катастрофа нашего нынешнего состояния именно в том, что мы не хотим, не умеем говорить с нашими так называемыми врагами.

Я призываю собрать воедино сторонников и противников Трампа и заставить их говорить друг с другом.

У меня есть подобный опыт. Однажды я собрал вместе турок и армян, и встреча эта была очень успешной.

Когда люди начинают говорить о том, что для них по-настоящему важно, они понимают, что напротив них такие же люди и что можно найти общий язык. Проблема в том, что чаще всего мы говорим не о том.

Сегодня нередко можно услышать вопрос: какого вы вероисповедания? Это глупый вопрос. Любую религию можно истолковывать по-разному.

Вопрос должен звучать так: как вы применяете свою религию в повседневной жизни? Каков результат ваших верований?

И тогда вы становитесь человеком, тогда извечное столкновение религий полностью изменится.

Мне доводилось говорить с людьми, чья религия казалась мне в высшей степени странной, но в их личном поведении, в их способности к сочувствию и состраданию мне виделось много очень мне близкого, вне зависимости от того, как они представляли себе процесс создания мира.

Можно ли преодолеть бедность?

А.К: Еще одна фундаментальная проблема, которую вы затрагиваете в своих книгах, — проблема богатых и бедных. Вы говорите о ней как об извечном социальном зле.

Я цитирую: «Прогресс всегда порождает нищету, и все попытки искоренить нищету обречены на неудачу».

Поэтому вместо того, чтобы искать пути искоренить это зло, вы говорите, что бедные должны искать утешение в вещах нематериальных, духовных, а богатые — по примеру Эндрю Карнеги, которому вы посвящаете целую главу, должны заниматься благотворительностью.

И то, и другое — вполне благородные занятия, но они не решают проблему. Не пораженческую ли позицию вы занимаете?

Автор фото, AFP/Getty Images

Подпись к фото,

Известный американский филантроп Эндрю Карнеги — пример того, как богатый человек должен распоряжаться своими деньгами

Т.З.: Нет, я так не считаю. Я знаком с миллиардерами, и единственное чувство, которое они вызывают — это жалость. Во-первых, общаться и уж тем более дружить они могут только с другими миллиардерами. Они всегда обеспокоены тем, что кто-то может отнять их деньги.

Во-вторых, огромная проблема — их дети. Если детям давать все, что они просят или хотят, дети портятся. Быть миллиардером очень-очень трудно.

В то же время я встречал бедных людей, которым было свойственно такие просветление, покой и умиротворенность, которым могут позавидовать многие богатые.

У них нет искушений. Они не думают бесконечно о том, как бы им накопить денег, чтобы купить тот или иной предмет.

Я привожу пример бедной женщины в Индии, у которой не было денег, но которая посвятила жизнь помощи сиротам — 400 сирот благодаря ей смогли стать на ноги. И лучшими моментами в ее жизни, говорит она, были те, когда эти сироты обращались к ней «мама». В этом есть такая глубина, такое чувство…

Вы называете эту мою позицию пораженческой. Я, как историк, могу сказать, что бедные люди были всегда.

Мы можем поднять их доход вдвое — от одного доллара в день до двух долларов в день. От этого они не перестанут быть бедными. А когда у них появится три доллара в день, они захотят холодильник, автомобиль, просто появится намного больше вещей, которые они захотят покупать.

Это заставляет нас задаться вопросом «что такое настоящая бедность?».

Древние говорили, что бедный человек это тот, у которого нет семьи. Никто не может ему помочь. Бедный человек — одинокий человек. А одиночество, изоляция — одна из главных проблем нашего времени.

Люди знают очень мало других людей. Они не знают мир, боятся его. Я пишу о том, как преодолеть эту изоляцию. И касается это в равной степени и бедняков, и миллиардеров.

Когда я собираю людей для разговора, я поражаюсь тому чувству высвобождения, которое они испытывают в процессе и в результате таких разговоров.

Они выходят из своей раковины и видят что-то новое. А поход в магазин и трата там десятка, сотни или тысячи фунтов ни в коей мере не снижает вашей изоляции.

Познание мира мы заменяем покупкой мира. Бизнес состоит в покупке человеческого времени. Я тебе плачу, а ты даешь мне взамен часть своей жизни.

Я же хочу вернуть слову «бизнес» его исконное значение — busу-ness, то есть искусство быть занятым, размышление о том, как мне распорядиться своей жизнью.

Нет, эта позиция не пораженческая. Это поиск выхода из того поражения, в котором мы находимся. Мы боремся с бедностью испокон века. Давать немного денег неимущим это неплохо, но это не решит проблемы, это лишь закрепит ее.

Можно ли измерить счастье?

А.К:В чем же решение? Революции, как вы говорите, «редко достигают желаемого результата. Один деспотизм привходит на смену другому».

Что тогда может стать двигателем социального прогресса? Во всяком не случае не экономическое развитие?

Вы пишете, да и мы знаем, что, несмотря на все экономические успехи в Индии, например, число бедных там остается пугающе огромным.

Т.З.: Ну, это зависит от того, что вы понимаете под социальным прогрессом. С точки зрения экономической, социальный прогресс — это ВВП, доход на душу населения и тому подобное.

Но вы знаете прекрасно, что если мы начнем вглядываться в ситуацию пристально, то мы увидим, что положение человека с доходом в сто тысяч может оказаться ничуть не лучше того, кто живет намного скромнее.

Мне неоднократно приходилось слышать, что в Лондоне прожить на зарплату 200 тысяч фунтов в год «просто невозможно».

В то же время, если вас спросить, что главное для вас в жизни, то большинство людей ответят «семья и друзья».

Не автомобили или другие материальные ценности. А семья и человеческие отношения, люди, которые понимают меня и принимают меня со всеми моими недостатками.

Это редчайшая вещь в жизни. Есть тысячи экспертов, занимающихся расчетами человеческого счастья, но считают они, по-моему, совершенно не то.

Они просят вас определить степень вашего счастья: очень счастлив, просто счастлив, немного счастлив. Как вы знаете это? Как вы можете это знать?

5 самых важных книг по проблеме свободы воли в современной аналитической философии

Аспирант школы философии Александр Мишура подготовил список из 5 наиболее важных книг, которые позволяют понять смысл и место проблемы свободы воли в современной аналитической философии.

Проблема свободы воли всегда называется в числе «главных проблем философии». Однако в чем она собственно состоит, понять весьма непросто. Если человека связать и бросить в темницу, он легко заметит ограничение свободы действий. Но даже такой узник может обладать свободой воли. Напротив, если не существует свободы воли, ни политические, ни экономические, ни другие формы свобод не смогут сохранить свое прежнее значение. По крайней мере, так думают некоторые философы из нашего списка пяти книг по проблеме свободы воли в современной аналитической философии. 



1.  Kane, Robert, 1996. The significance of free will. New York: Oxford University Press.

Роберт Кейн — самый влиятельный сторонник либертарианского подхода к проблеме свободы воли последних двух десятилетий. Само либертарианство (не путать с политической идеологией) можно представить как объединение двух тезисов: 1) Свобода воли не совместима с детерминизмом; 2) Свобода воли совместима с индетерминизмом. Книга построена как весьма последовательное и скрупулезное обоснование этих тезисов, не лишенное, однако, некоторого экзистенциального порыва, в отсутствии которого часто упрекают аналитических философов. В первой части книги Кейн весьма подробно представляет специфически либертарианское понимание свободы и доказывает его несовместимость с детерминизмом. Многие философы либертарианцы до Кейна предпочитали не пояснять в деталях, какую именно свободу они пытаются отстоять. Кейн делает это и тем самым открывает возможность более предметного обсуждения вопроса о совместимости свободы воли с детерминизмом. Во второй части автор строит собственную теорию свободы воли, которая до сих пор остается самой убедительной и популярной либертарианской теорией в аналитической философии.


2.  Pereboom, Derk, 2001. Living without free will. Cambridge: Cambridge University Press.

Дерк Перебум занимает самую радикальную позицию относительно свободы воли: её нет и быть не может, во всяком случае, в нашем мире. Свобода воли не совместима ни с детерминизмом, ни с индетерминизмом. Задача Перебума в книге «Жизнь без свободы воли» – доказать это и поразмышлять о том, как жить дальше с таким знанием. С одной стороны, Перебум критикует тезис о совместимости свободы воли и детерминизма. Для этого он приводит свой, активно оспариваемый ныне, аргумент четырех случаев. Задача этого аргумента – показать, что человек в мире детерминизма ничем принципиально не отличается от робота. С другой стороны, Перебум не видит оснований принимать либертарианское понимание свободы воли, хотя бы потому, что оно представляется ему внутренне противоречивым и несовместимым с многочисленными научными исследованиями высшей нервной деятельности человека. Таким образом, остается один выход – признать, что свободы воли нет и решить, что делать дальше. Дальше можно сделать многое, к примеру, значительно изменить отношение к преступникам и подумать о смысле жизни.

 

3.  Fischer, John Martin, and Mark Ravizza, 1998. Responsibility and control: A theory of moral responsibility. Cambridge: Cambridge University Press.

Джон Мартин Фишер — один из самых влиятельных сторонников компатибилизма, однако, в отличие от многих коллег по цеху, он доказывает совместимость детерминизма не со свободой, как это имело место традиционно, но с моральной ответственностью агента за свои действия (так называемый «полукомпатибилизм»). Таким образом, идея состоит в том, что ответственность не зависит от наличия свободы воли и возможна в детерминистическом мире. Его книга, написанная в соавторстве с Марком Равица, остается по выражению другого современного философа Майкла Маккены (кстати, тоже компатибилиста) золотым стандартом компатибилизма. Метод авторов построен на проверке моральных интуиций: они рассматривают различные примеры из жизни и апеллируют к моральным интуициям читателя, а затем выводят из этих интуиций некоторые общие закономерности.


4. The Oxford Handbook of Free Will second edition. ed. RobertKane, Oxford: Blackwell

Оксфордский хэндбук по свободе воли — это первая книга, которую стоит советовать юным исследователям, желающим заниматься проблемой свободы воли в аналитической традиции. Здесь представлены практически все значимые философские позиции, изложена общая история дискуссии, начиная с отцов аналитической философии вплоть до споров последнего десятилетия. Кроме того, в книге имеется более чем обширная библиография, позволяющая самостоятельно продолжить исследования в каком-либо из ответвлений общей темы. Этот хэндбук один из немногих пережил уже два издания, которые существенно отличаются друг от друга, но в равной мере могут выполнить функцию первичной ориентации в сложной системе аргументов и контраргументов аналитических философов. Важным достоинством сборника является то, что в его авторах числятся практически все ведущие специалисты по проблеме свободы воли современности. Соответственно, читатель получает информацию не в пересказе историков философии, но из первых рук. С другой стороны, часть читателей, вероятно, сочтет, что подход аналитических философов к проблеме свободы фундаментально неэффективен, если вообще не дефективен.

 


 


5.  Mele, Alfred, 1995. Autonomous agents. New York: Oxford University Press.

Книга Альфреда Мили «Автономные агенты» заслуживает особого внимания, поскольку её автор отказывается вступать в наскучившие оплоты компатибилистов и инкомпатибилистов. Напротив, он предлагает по теории для каждой из сторон. Обе основаны на идее автономного агента, свобода которого заключается в способности пересматривать свои ценности, трансформировать собственную личность и поступать согласно суждению о наилучшем. Важнейшее место в книге занимает проблема акрасии — слабости воли, т.е. ситуации в которой человек поступает вопреки тому, что сам считает наилучшим. Книга Мили также интересна множеством интересных мысленных экспериментов и детальной разработкой аргументов от манипуляции, которые до сих пор представляют основную угрозу для компатибилистских теорий свободы воли.

Проблема свободы в философии Достоевского (Реферат)

Проблема свободы в философии Достоевского

Оглавление

Введение 3

1. Свобода или необходимость? 6

2. Легенда о Великом Инквизиторе 11

Заключение 19

Список использованной литературы 20

Введение

Каждый человек рано или поздно задается вопросом о смысле своего существования. Предопределен этот смысл объективно, независимо от человека, бессмысленно человеческое существование или человек сам хозяин своей судьбы? От ответа на этот вопрос многое зависит, когда человек стоит перед сложным выбором, в критической ситуации, поэтому вопрос о смысле жизни глубоко связан с проблемой свободы. Сам поиск смысла жизни предполагает свободу выбирать цель и средства ее достижения, выбирать свой жизненный путь. В философии проблема свободы – одна из главных. Причем проблема свободы, как правило, соотносится с проблемой ответственности за свой выбор, свой поступок.

О свободе философы размышляют с древнейших времен. Еще Сократ утверждал, что свобода состоит в том, чтобы следовать разумному порядку мира. Со времен Аристотеля в европейской культуре доминирующим был аспект свободы как свободы воли человека. В XVII веке Б. Спиноза связал проблему свободы с проблемой необходимости. Он определил свободу как осознанную необходимость. Гегель дал с идеалистических позиций развернутую, трактовку диалектического единства свободы и необходимости. Для Ф. Энгельса свобода не только осознание необходимости, но еще и действия в соответствии с ней.

С позиций диалектико-материалистического подхода необходимость рассматривается как первичное, а воля и сознание человека – как вторичное, производное. Точнее, объективные законы, царящие в природе и в обществе, трактуются как форма существования необходимости. Учитывается:, что на начальном этапе своей истории человек, неспособный еще проникнуть в таинства природы, был подчинен «слепой», непознанной необходимости. Он, следовательно, был несвободен. Постигая объективные законы, он начинает действовать все более осознанно и свободно. В качестве ограничителей человеческой свободы проявляется также зависимость людей от общественных сил, господствующих над ними в определенных исторических условиях.

Тем не менее, осмысление проблемы свободы не может быть ограничено установлением ее соотношения с необходимостью. Это очень хорошо понимал Федор Михайлович Достоевский – великий русский писатель, христианский мыслитель и публицист. Н. Бердяев пишет в работе «Миросозерцание Достоевского», что Достоевский открыл новый духовный мир, вернул человеку его духовную глубину. Достоевский хорошо понимал, и глубоко прочувствовал необходимость личной, неограниченной никакой внешней «необходимостью», иррациональной человеческой свободы.

Сам Достоевский признавал, что он никогда ни в чем не знал удержу, всегда и во всем переходил меру. Он писал в письме к одному из своих ближайших друзей, А.Н. Майкову «…А хуже всего то, что натура моя подлая и слишком страстная. Везде-то и во всем я до последнего предела дохожу, всю жизнь за черту переходил». Этой чертой – страстностью, нерассудочным стремлением к свободе наградил Достоевский почти всех своих героев. Но сам он полагал, что такой свободе может быть положен предел, и положить его может лишь сам человек. Этот предел – в глубоком чувстве, в любви к другому человеку, к Богу.

Не случайно именно Достоевского называют в числе своих предшественников философы-экзистенциалисты. Именно экзистенциальная философия на первый план выдвинула взаимосвязь «свобода – ответственность». Именно в гуманистическом контексте ответственность наиболее полно раскрывается как жизнеутверждающий принцип.

Такая трактовка свободы, к примеру, ярко отражена в знаменитом рассказе французского писателя и летчика Антуана де Сент-Экзюпери «Планета людей». В нем он описывает с указанных позиций своего друга летчика Гийома: «Его величие – в сознании ответственности. Он в ответе за самого себя, за почту, за товарищей, которые надеются на его возвращение. Их горе или радость у него в руках. Он в ответе за все новое, что создается там, внизу, у живых, он должен участвовать в созидании. Он в ответе за судьбы человечества – ведь они зависят от его труда. Он из тех больших людей, что подобны большим оазисам, которые могут многое вместить и укрыть в своей тени. Быть человеком – это и значит чувствовать, что ты за все в ответе».

Категория ответственности позволяет охарактеризовать способность человека сознательно выполнять определенные требования и осуществлять стоящие перёд ним задачи, возможность одобрения или осуждения его поступков, вознаграждения или наказания за них.

В ходе развития общества ответственность человека повышается. Недаром известный английский писатель Бернард Шоу небезосновательно заметил: «Свобода означает ответственность. Вот почему многие боятся ее».

Но ответственность все же неразрывно связана с человеческой свободой, а значит, ее возрастание – с глобальным процессом сознательного распоряжения этой свободой. Именно эта связь свободы и ответственности служит одним из важнейших водоразделов между свободой и произволом, и обозначение этой проблемы как философской и духовной проблемы каждого человека – заслуга великого русского писателя Ф.М. Достоевского

Свобода и ответственность личности — презентация онлайн

1. Свобода и ответственность личности

СВОБОДА И
ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
ЛИЧНОСТИ
Подготовила Протасова С.И.

2. Понимание свободы

Свобода – познанная
необходимость
Свобода- это возможность
поступать так как тебе хочется
Последствия
Последствия
Если всё однозначно необходимо, если
практически нет случайностей, то человек
превращается в автомат, робот,
действующий по заданной программе
Полный произвол по отношению к
другим людям, невозможность
установления каких-либо устойчивых
связей

3. Свобода

Свобода- это специфический
способ
бытия человека, связанный
с его способностью выбирать
решение и совершать
поступок в соответствии со
своими целями, интересами,
идеалами и оценками,
основанными на осознании
объективных свойств и
отношений вещей,
закономерностей
окружающего мира

4. Свобода и ответственность

Свобода и ответственность- две стороны
сознательно деятельности человека.
Свобода порождает ответственность,
ответственность направляет свободу.

5. Ответственность

Ответственностьсоциально- философское и
социологическое понятие,
характеризующее
объективный, исторически
конкретный вид
взаимоотношений между
личностью, коллективом,
обществом с точки зрения
сознательного
осуществления
предъявляемых к ним
взаимных требований

6. Ответственность

Ответственность,
принимаемая
человеком как основа
его личной
нравственной
позиции, выступает в
качестве фундамента
внутренней мотивации
его поведения и
поступков
Только свободная и
ответственная
личность может
полностью
реализовать себя в
социальном поведении
тем самым раскрыть
свой потенциал в
максимальной степени
Свобоода (личности) —
способность человека
совершать поступки в
соответствии со своими
целями, интересами и
идеалами. Свобода
человека выражается в
возможности выбирать
и воплощать в жизнь
решение в той или
иной ситуации.
Свобода — один из основных компонентов
мирового стандарта демократии и
критерий общественного
прогресса (свобода
слова, собраний, печати; религиозная
свобода, свобода совести и т. п.). Свобода
необходима человеку для реализации его
социального предназначения.
В истории общественной мысли
категория свободы всегда занимала
важное место. Стремление к
обретению свободы
сопровождалось поисками
устойчивого равновесия между
свободами и интересами всех
членов общества. Во Всеобщей
декларации прав
человека говорится, что при
осуществлении своих прав и
свобод человек должно
подвергаться только таким
ограничениям, которые
обеспечивают признание и
уважение прав других людей.
Деятельность человека ограничена
природными условиями и социальными
нормами, объективно обусловленным ходом
развития событий. Необходимость
подчиняться им наполняет понятие свободы
дополнительным смыслом.
Волюнтаризм и фатализм — два типа мировоззрения,
в которых в крайней форме выражены два
противоположных взгляда на соотношение свободы и
необходимости. Волюнтаризм рассматривает волю
человека как первооснову всего сущего, которая
главенствует над необходимостью, объективными
историческими и социальными процессами.
Фатализм — абсолютизация необходимости, которая
господствует над всеми процессами в мире и
предопределяет действия человека, лишая его
возможности выбора.
Свобода означает
ответственность.
Вот почему
большинство людей
боится свободы.
(Д.Б. Шоу)

14. О. Мальдештам

О свободе небывалой
Сладко думать у свечи.
— Ты побудь со мной сначала,Верность плакала в ночи,Только я мою корону
Возлагаю на тебя,
Чтоб свободе, как закону,
Подчинился ты, любя…
— Я свободе, как закону,
Обручен,и потому
Эту легкую корону
Никогда я не сниму.
Нам ли, брошенным в пространстве,
Обреченным умереть,
О прекрасном постоянстве
И о верности жалеть!
Свобода состоит в том, чтобы зависеть
только от законов. (Вольтер)
Свобода — это право
делать всё, что
дозволено законом.
(Шарль Монтескье)
Не хочу моей свободы,
Совесть на мечты менять:
Гладки воды, коль погоды
Их не могут колебать.
Власть тогда моя высоока,
Коль я власти не ищу».
— Гавриил Державин, «Свобода», 1803

Опыт и аргумент против свободы человека

Суть этого эссе, представленного в части II, — это попытка вывести из давнего тупика споры о детерминизме и свободе воли. Часть I подготавливает стол, исследуя недавние попытки уточнить и разрешить это противоречие. Например, новаторский довод Фишера в пользу полупатентованного компатибилизма пытается смягчить разрушительное воздействие инкомпатибилизма, утверждая, что, хотя метафизическая (либертарианская) свобода действительно несовместима с детерминизмом, человеческая ответственность — нет.Но гениальное применение Фишером франкфуртских примеров попросту не может спасти какое-либо относящееся к делу понятие ответственности человека. Скорее изобретательная аргументация Фишера ведет нас к ключевой реализации. Принцип альтернативных возможностей Кейна (давнее «могло бы быть иначе» необходимое условие для свободы человека, также известный как «принцип свободы действий» Фишера) ложен. Таким образом, любая успешная атака против метафизической свободы должна быть нацелена на тезис об «исходности» — недетерминированную теорию метафизической свободы, сама идея которой отвергается Юмом, Ницше, Фишером и др. Как просто бессвязная.Но я утверждаю, что эти философы, несомненно, ошибаются относительно буквальной непоследовательности исходной посылки. Следовательно, текущие дебаты не могут увести нас от разочарования, с которым так откровенно столкнулся Кант: мы просто не можем найти способ выдвинуть аргументы за или против метафизической свободы. В Части II я утверждаю, что обращение к апостериорным данным опыта достаточно, чтобы решительно разрешить этот упорный тупик. Я утверждаю, что это апостериорное свидетельство показывает, что тезис о метафизической свободе несомненно ложен.Нет человеческой свободы; и люди также не несут моральной ответственности за свой выбор. Приведенный здесь вспомогательный аргумент будет направлен на реабилитацию провозглашения Шопенгауэра о том, что, хотя «человек может делать то, что он хочет, он не может желать того, что он хочет». Я считаю, что это утверждение в основном правильное; но в его нынешнем виде, очевидно, возникает вопрос. Таким образом, в этом эссе будет предпринята попытка представить как убедительную защиту изречения Шопенгауэра, так и дополнительное понимание, которое делает эту защиту философским капиталом.Мой центральный тезис, повсеместно подтвержденный опытом, заключается в том, что то, что мы хотим, , больше всего заставляет нас сделать соответствующий выбор. Физически невозможно выбрать иначе, как в соответствии с тем, что мы желаем наиболее сильно; но само это действенное желание никогда не выбирается; вместо этого оно всегда уже дано. Полный аргумент следует.

Ссылки

Austin, J. 1966. «Ifs and Cans.» В Free Will and Determinism , под редакцией Бернарда Берофски, Нью-Йорк: Харпер и Роу.Ищите в Google Scholar

Чисолм Р. 1995. «Агенты, причины и события: проблема свободы воли». В книге Agents Causes and Events: Essays on Indeterminism and Free Will , под редакцией О’Коннора, Нью-Йорк: Oxford University Press. Искать в Google Scholar

Clark, D.K. 2004. Эмпирический реализм: значение и порождающая основа морали . Лэнхэм: Lexington Books. Ищите в Google Scholar

Dennett, D. 1981. «О предоставлении либертарианцам того, что они говорят, что хотят».”В BrainStorms , под редакцией Брэдфорда, Кембридж, Массачусетс: MIT Press. Искать в Google Scholar

Fischer, J.M., R. Kane, D. Pereboom и M. Vargas. 2007. Четыре взгляда по свободной воле . Малдон Масса: Блэквелл. Ищите в Google Scholar

Frankfurt, H. 1969. «Альтернативные возможности и моральная ответственность». Journal of Philosophy 66: 829–839.10.2307 / 2023833 Искать в Google Scholar

Ginet, C. http://www.informationphilosopher.com/solutions/philosophers/ginet Искать в Google Scholar

Hobbes, B., Дж. Брэмхолл. 1999. Гоббс и Брэмхолл о свободе и необходимости , Chappell, ed., New York: Cambridge University Press. Искать в Google Scholar

Kakagiannis, M. 1977. Iphenigia . Афины: Центр греческого кино. Искать в Google Scholar

Kane, R. 2005. A Contemporary Introduction to Free Will . Нью-Йорк: Оксфорд. Искать в Google Scholar

Kant, I. 1964. Метафизика основ морали , Patton trs. Нью-Йорк: Harper Tourchbooks.Выполните поиск в Google Scholar

Lewis, D. 1981. «Свободны ли мы нарушать законы?» Теория 47: 113–121. Ищите в Google Scholar

Локк Дж. 1995. Эссе о человеческом понимании . Нью-Йорк: Книги Прометея. Искать в Google Scholar

Nietzsche, F. 1969. «Сумерки идолов». В Портативный Ницше , отредактированный Кауфманном, Нью-Йорк: Viking Press. Ищите в Google Scholar

O’Connor, T. 2003. Persons and Causes: The Metaphysics of Free Will .Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета. Искать в Google Scholar

Rowe, W.L. 2006. «Ответственность за свободу воли и проблема Ooomph». The Journal of Ethics 10 (3): 295–313.10.1007 / s10892-005-5779-8 Искать в Google Scholar

Schopenhauer, A. 1974. О четырехчастном корне принципа достаточной причины . Чикаго: Издательство Open Court. Искать в Google Scholar

Strawson, G. 1986. Freedom and Belief . Оксфорд: Издательство Оксфордского университета.Ищите в Google Scholar

Strawson, P. 1962. «Свобода и негодование». Труды Британской академии 48: 1–25. Искать в Google Scholar

Taylor, R. 1992. Metaphysics , 4-е изд. Нью-Джерси: Prentice Hall . Ищите в Google Scholar

Van Inwagen, P. 1983. An Essay on Free Will . Оксфорд: Clarendon Press. Искать в Google Scholar

Verlag, G.O. 1895. The Works of Thomas Reid . Эдинбург: Джеймс Тонкий.Искать в Google Scholar

Wallace, R.J. 1994. Ответственность и моральные чувства . Кембридж, Массачусетс: Издательство Гарвардского университета. Искать в Google Scholar

Опубликовано в Интернете: 2017-3-23

Опубликовано в печати: 2017-9-26

© 2017 Walter de Gruyter GmbH, Berlin / Boston

Свобода воли и моральная ответственность

(1) Если люди несут подлинную моральную ответственность за какое-то действие, то для этого необходимо, чтобы они свободно совершали это действие (т.е. что они инстанцируют причинно-следственную связь агента).
(2) Люди несут подлинную моральную ответственность по крайней мере за некоторые из своих действий.
(C) Люди свободно выполняют некоторые действия.

Это может показаться чрезмерным упрощением, и во многих отношениях это так. Вы можете найти этот аргумент или что-то очень похожее на него во многих вводных текстах по философии. Более того, философы написали целые книги по отдельным аспектам дискуссии. Моя цель здесь — показать, что если существует такая вещь, как подлинная моральная ответственность, то для этого требуется такая вещь, как причинно-следственная связь или либертарианская свобода воли.И поскольку я так твердо верю, что существует такая вещь, как подлинная моральная ответственность, то есть я верю, что (2) верно, то я полагаю, что также существует подлинная свобода воли.

А как же посылка 1? Рассмотрим следующий мысленный эксперимент в пользу (1). Представьте себе, что Фред просыпается сегодня и решает, что собирается ограбить банк, потому что это средство его любимой цели — переехать в южную часть Тихого океана и потягивать коктейли на пляже до дня своей смерти. Затем он успешно выполняет свой план.Несет ли Фред моральную ответственность за это? Кажется довольно очевидным, что это так.

Однако, если мы изменим этот мысленный эксперимент, мы получим другой результат. Представьте, что Фред просыпается сегодня и вынужден ограбить банк Джорджем, который держит в заложниках семью Фреда, пока Фред не ограбит банк и не отдаст ему деньги. Фред считает, что Джордж убьет свою семью, если откажется ограбить банк, и поэтому он это делает. Во втором случае мы не можем подумать, что Фред несет моральную ответственность за ограбление банка, как в первом случае.В случае 1 он морально виновен в своих действиях, а в случае 2 — нет. Это потому, что в случае 2 ответственность за ограбление несет Джордж, а не Фред. Джордж вынудил Фреда к этому действию. Что необходимо для подлинной моральной ответственности за действие, так это то, что агент имеет контроль над его инициированием. В случае 1 все под контролем Фреда. В случае 2 это не так, по крайней мере, в том смысле, что он заслуживает порицания за ограбление банка.

Эти два сценария также служат доказательством либертарианства, потому что другие теории (детерминистские и компатибилистские теории) отрицают, что мы контролируем любые действия, которые мы инициируем.Но мы, конечно же, думаем, что можем обоснованно обвинить Фреда в случае 1 и Джорджа в случае 2, потому что они намеренно инициировали причинно-следственную цепочку, завершившуюся ограблением банка.

Как сторонник свободы воли, я не верю, что мы выполняем все наши действия свободно. Некоторые из них могут определяться силами, внешними или внутренними по отношению к нам. Но я верю, что некоторые наши действия в конечном итоге находятся под нашим контролем.

Следуйте за мной в Twitter.

Свобода, ответственность и марсианская антропология

Как отмечает Джон Перри в своем посте перед выставкой, некоторые философы думают, что если детерминизм истинен, то свободы и, следовательно, моральной ответственности нет.Другие философы, компатибилисты, пытаются найти способ примирить свободу и детерминизм. Часто цель таких попыток примирения — найти достаточно места для свободы, чтобы поддержать моральную ответственность. Такие философы очень беспокоятся о том, чтобы выяснить, какая свобода необходима для поддержки приписывания моральной ответственности, а затем они пытаются показать, что такой вид или степень свободы полностью совместимы с истиной детерминизма. Но в этом посте перед показом я хочу сказать, что, возможно, связь между свободой и ответственностью была переоценена.Может быть, два Джона отговорят меня от этой точки зрения во время эпизода. Посмотрим.

Предположим, вы марсианский антрополог, совершающий научную экспедицию на планету Земля. Ваша цель — понять практику инопланетян-землян, которые возлагают на людей моральную ответственность за свои действия. На планете Марс таких практик нет. Допустим на мгновение, что ваша продвинутая марсианская наука раз и навсегда установила истину детерминизма или его функционального эквивалента. (Если основные законы окажутся недетерминированными, фундаментальная проблема свободы и ответственности все равно не исчезнет.) Есть много вещей, которые вы, возможно, захотите узнать. Возможно, вам захочется точно знать, на что один человек отвечает в другом человеческом существе, когда первый считает второго ответственным за действие. Вы можете исследовать то, что люди говорят друг другу, чтобы оправдать приписывание им моральной ответственности. В конечном итоге вы можете найти время для изучения весомых фолиантов человеческой философии, теологии, психологии, антропологии, в которых люди теоретизируют и исследуют свои собственные практики приписывания моральной ответственности друг другу.Но поскольку вы действительно заинтересованы в понимании снизу вверх, чем на самом деле занимаются люди, вы отложите поездку в библиотеку до самого конца. Вы принадлежите к той области, где эта практика действительно происходит, с вашими наблюдениями, не искаженными столетиями, возможно, ложных и ошибочных теорий.

Итак, что вы обнаружите, глядя в поле, на то, что люди на самом деле делают, когда приписывают моральную ответственность? На что насчет действия или воли, стоящей за действием, люди на самом деле реагируют, когда они возлагают ответственность на другого? Вы обнаружите что-то вроде следующего.На первый взгляд кажется, что один человек возлагает ответственность за свои действия на другого, если этот человек совершил действие сознательно и добровольно. Вы довольно рано замечаете, что, когда действующего лица принуждают или принуждают к соответствующему действию либо другой человек, либо внешняя безличная сила, люди обычно отказываются или снимают с себя ответственность. Вы замечаете, что другие просто из-за своей игры выглядели не так или пытались сделать что-то хорошее, что случайно пошло не так, как-то так, не зависящим от их заботы или отсутствия заботы.В таких случаях они не несут ответственности, по крайней мере, не полностью. Вы также заметили более систематизированный набор случаев. Из-за того, что земная нейробиология все еще отстает, некоторые люди застревают с ненормальным или неисправным мозгом. Вы замечаете, что земляне не хотят привлекать к ответственности хотя бы некоторых из таких людей — хотя вам интересно, насколько они последовательны в этом отношении. Например, вы обнаружите, что некоторые люди имеют патологическую неспособность контролировать свои импульсы. И вы обнаруживаете, что другие с меньшей вероятностью будут считать их ответственными, когда обнаруживают такие патологии.Вы обнаруживаете, что другие, кто не несет ответственности, подвержены серьезным заблуждениям и имеют очень ограниченные возможности заставить свои убеждения соответствовать действительности. Наконец, вы также обнаруживаете, что очень молодые и незрелые часто не несут полной ответственности, хотя по мере взросления степень их ответственности постепенно увеличивается.

Имея в руках данные первого уровня, вы глубже вникаете в то, что отличает нормальных зрелых «неповрежденных» когнитивных агентов и агентов, которые обычно несут ответственность за свои действия, от неработающих или незрелых, которые обычно таковыми не являются.Вы разрабатываете богатую психологическую теорию работы зрелого неповрежденного человеческого мозга, в частности зрелого, неповрежденного человеческого познания и воли. Вы думаете, что хорошо представляете, что отличает ответственных от тех, кто не несет ответственности. Между прочим, ваша теория полностью согласуется с детерминистической фундаментальной теорией природы, которую уже разработала марсианская наука. Человеческое знание, желание, размышление — это для вас каузальные процессы, управляемые причинными законами, и теперь вы полностью понимаете эти законы и процессы.Но это неудивительно, поскольку вы никогда не участвовали в безжалостных дебатах среди земных мыслителей. Вы просто хороший ученый, исследующий явление, с которым вы сталкиваетесь в мире природы. Почему вы даже должны подозревать, что здесь следует рассмотреть вопрос о детерминизме?

Теперь, наконец, чтобы завершить свое расследование, вы начинаете уделять внимание философским, теологическим и повседневным знаниям, которые окружают приписывание моральной ответственности.К вашему большому изумлению, вы обнаружите, что эти земные философы и теологи веками обсуждали основы своей собственной практики привлечения людей к ответственности. И вы обнаруживаете, что они все еще находятся в эпицентре очень противоречивых дебатов, и реального консенсуса не видно. Вы обнаружите, например, что многие философы думают, что истина детерминизма подорвет всякую свободу и всякую ответственность. Вы обнаруживаете, что другие не согласны. Что вас поражает, так это то, что в вашей полной теории зрелой неповрежденной человеческой воли и познания никогда не возникало необходимости поднимать вопрос о свободе и детерминизме.Вы не нашли в реальной практике ничего, что зависело бы от того, «свободны» ли люди в каком-то метафизически глубоком смысле. Итак, вы озадачены. Вы исследуете немного дальше. Вы обнаружите, что по крайней мере некоторые философы и теологи, похоже, задают вопрос, отличный от того, который вы задавали. Похоже, они не столько обсуждают, на что люди на самом деле реагируют в своей реальной практике привлечения людей к ответственности, сколько спрашивают, «заслуживает ли кто-либо когда-либо ответственности», оправданы ли мы когда-либо, возлагая ответственность на другого.И, по крайней мере, некоторые из них думают, что вопрос о том, истинен ли детерминизм, имеет решающее значение для ответа на этот вопрос.

Итак, вы вернетесь назад и снова посмотрите, как люди оправдывают, когда им бросают вызов, приписывание им ответственности. К своему большому удивлению, вы обнаруживаете, что, хотя они могут говорить на жаргоне философов и теологов, на самом деле, когда им бросают вызов, они указывают на проявление зрелых тактичных когнитивных и волевых способностей, которые вы уже развили в богатой жизни. теория.Поскольку проблема свободы и детерминизма здесь не играет никакой роли, вы задаетесь вопросом, какое отношение к этому имеет проблема свободы и детерминизма. Как хороший марсианский антрополог, вы решили, что вам нужно больше времени. Вам нужно гораздо глубже взглянуть на развитие человеческой интеллектуальной культуры, особенно на то, как они повлияли на собственное размышление людей о своей природе и своих собственных практиках.

Вы звоните в Марсианскую академию наук за помощью. Вы собираетесь быть в этом намного дольше, чем вы могли себе представить.И тебе нужна помощь. Для начала вы настроитесь на Philosophy Talk

Детерминизм и свобода | Encyclopedia.com

Детерминизм — это семейство теорий, которые рассматривают некоторый класс событий как следствия определенных причинных последовательностей или цепочек, в частности определенных последовательностей причинных обстоятельств или причинно-достаточных условий. Одна из этих теорий, универсальный детерминизм, связанная со многими науками и философией, касается класса всех без исключения событий. Другая теория касается физических явлений.Детерминизм в третьем и важном смысле — это человеческий детерминизм. Это теория, согласно которой наш выбор и многие другие предшественники наших действий, а также сами действия являются следствием определенных причинных последовательностей. Меньшие теории, обычно связанные с Фрейдом и не имеющие никакого философского внимания, касаются определенных видов сознательных или иных ментальных причин выбора и действий, особенно ранних сексуальных желаний.

Между этими четырьмя детерминизмами существуют различные отношения, в зависимости от того, как они дополнительно характеризуются.Возможно, наиболее важное соотношение состоит в том, что универсальный детерминизм влечет за собой человеческий детерминизм. Однако это не означает, что человеческий детерминизм нельзя утверждать, поддерживать или доказывать независимо от универсального детерминизма.

Любая из вышеперечисленных теорий явно или подразумевает, что рассматриваемые события являются эффектами, более или менее стандартно понимаемыми. Эффект — это событие, такое, что идентичное событие следует за каждым аналогом рассматриваемого причинного обстоятельства, или событие, такое, что из-за того, что обстоятельство произошло, событие в более сильном смысле было необходимым или должно было произойти (Sosa and Tooley 1993).Напротив, теория нашего выбора и действий, имеющая отношение к так называемым эффектам — скажем, например, эффектам, задуманным как события, которым предшествуют просто необходимые условия, или события, которые просто стали вероятными благодаря предшествующим условиям, — обычно не принималась бы как детерминизм. В самом деле, более слабые идеи эффектов достаточно часто вводились философами именно для того, чтобы избежать чего-то еще явного или подразумеваемого в детерминизмах — что они могут быть несовместимы с верой в человеческую свободу или бросать ей вызов.

Человеческий детерминизм

Эта статья будет посвящена человеческому детерминизму. Это связано с тремя большими проблемами или предприятиями.

Первый — это формулировка концептуально адекватной теории. Человеческий детерминизм традиционно рассматривался без ссылки на философию разума. Тем не менее, его адекватное рассмотрение должно опираться на концептуально адекватную теорию разума: ясную, последовательную и что-то вроде завершенной. Кроме того, безусловно, должно быть, что теория разума, возможно, в том, что она отвергает, скажем, в загадочной силе порождающего выбора, должна быть созвучна философии разума в целом (Priest 1991, Heil 1998, Lowe 2000, Crane 2001).

Вторая проблема человеческого детерминизма — его истинность, независимо от того, рассматривается ли это в связи с универсальным детерминизмом. Третья проблема — это то, что можно назвать человеческими последствиями человеческого детерминизма для нашего существования. Есть ли на самом деле следствие того, что мы несвободны? Философия детерминизма и свободы, за исключением философии науки и философских размышлений ученых, в основном занималась проблемой последствий.

Если эти три проблемы не единственные, которые были подняты в отношении детерминизма и свободы (Adler, 1958), они стали основными (Kane, 2002; Campbell, O’Rourke, and Shier, 2004; Clarke, 1995).

Формулировка концептуально адекватной теории проста в терминах истинно физикалистской или материалистической философии разума — такой, которая предполагает, что сознательные или ментальные события имеют только или не имеют ничего, кроме физических свойств, какими бы дополнительными они ни были. В этом случае человеческий детерминизм становится частью физического детерминизма. Однако относительно немногие мировоззрения являются истинно физикалистскими. Аномальный монизм, если упомянуть об одном, довольно типичен в отрицании «ничего, кроме материализма» (Davidson 1980).

Все другие детерминистские теории сталкиваются с серьезными проблемами формулирования. Они сталкиваются с проблемой фактической характеристики своего основного предмета — сознательных или ментальных событий. Существует также проблема психоневральных отношений, традиционно называемая проблемой разума и тела. Если считать, что ментальные события находятся вне космоса, как они могут быть закономерными коррелятами, следствиями или причинами? Дальнейшие трудности включают избегание эпифеноменализма, доктрины девятнадцатого века, которая фактически не делает сознательные предшественники частью причинной связи или объяснения наших действий.

Я считаю, что, по-видимому, теперь разделяемое большинством философов детерминизма и свободы в начале двадцать первого века, несмотря на эти трудности, можно сформулировать концептуально адекватную теорию детерминизма человека. Раньше в этом сомневались (Остин, 1961, П. Ф. Стросон, 1968).

Верна ли какая-либо теория детерминизма человека? Концептуально адекватная теория опирается на обычную рациональность, философию и многие науки. Примечательно, что в обычной философии разума нет индетерминизма.Эта наиболее процветающая часть философии, большая часть которой связана с точным объяснением поведения, не содержит вообще ничего о происхождении, беспричинном или беспричинном инициировании выбора и действий. Современная нейробиология, в отличие от философствования нейробиологов на пенсии и им подобных, явно исходит из предположения о человеческом детерминизме. Прочтение любого из основных учебников по нейробиологии подтверждает это (Kandel et al., 1991). В отношении того, что называлось обычной рациональностью, стоит отметить, что в конечном итоге, что, возможно, будет далеко в будущем, она позволяет выносить суждения. по самой науке.То есть, во-первых, непоследовательность — это не вариант.

Отрицание человеческого детерминизма

Несмотря на эти соображения, многие или большинство из нас не считают человеческий детерминизм истинным. Мы отрицаем это или, что более вероятно, сомневаемся. Этому может быть объяснение, отличное от основания или оправдания, в нашей культуре, по крайней мере, в европейской или североамериканской культуре.

Одно известное основание, используемое для этого отрицания или сомнения, — это интерпретации квантовой теории — приложения к миру формализма или математики, в которых, можно сказать, фактически состоит эта часть физики.Согласно этим интерпретациям, на микроуровне реальности есть вещи, которые не являются эффектами. Эти вещи, находящиеся значительно ниже уровня нейронных событий в мозгу, событий обычной нейробиологии, считаются возможными благодаря антецедентам, но не являются необходимыми для них. Это не случайные события в том смысле, что они являются событиями, для которых заранее верно, что они не могут произойти, а могут произойти. Однако каждое из них, безусловно, является случайным событием, поскольку его фактическое возникновение или существование, независимо от предшествующей вероятности, таково, что для него не существует причинного объяснения.Это вопрос того, что есть в мире, а не наших возможностей познать это.

Возможно, в науке нет твердого консенсуса относительно истинности таких индетерминистских интерпретаций квантовой теории, несмотря на склонность к этому направлению. Нечто подобное может быть истинным и в самой физике. Примечательно, что выдающиеся подходы к этому вопросу в философии науки могут быть агностическими (Earman 1986, 2004).

Оппозиция индетерминизму, в том числе философами, усиливается тем фактом, который слишком часто замалчивается, что удовлетворительная интерпретация приложения квантовой теории к реальности так и не была достигнута, хотя теория существует уже столетие назад.Можно попытаться объяснить господство индетерминистского понимания квантовой теории, скажем, среди других философов, которые не потерпят противоречий, неясностей и тайн где-либо еще, фактом культурного и институционального господства науки в целом и физики в частности. . Мне непонятно, почему индетерминистские интерпретации сохранились в физике при отсутствии каких-либо прямых и однозначных экспериментальных доказательств (Bohm and Hiley 1993, van Frassen 1991, Bub 1997).

Одна оппозиция идее о том, что индетерминистские интерпретации квантовой теории доказывают или указывают на ложность детерминизма, имеет отношение к предположительно неопределенным вещам. Являются ли они на самом деле событиями, то есть происходящими событиями; возможно, понимаются как обычные вещи, обладающие свойствами на время или на время (Kim 1973)? Детерминизм не занимается ничем, кроме событий. Например, числа, предложения или другие абстрактные объекты не являются частью объекта воздействия.Здесь не говорится, что пять — это эффект. Изучение квантовой теории быстро устанавливает, что неясно, действительно ли вещи, которые отрицаются как эффекты, по поводу которых существуют реальные и широкие разногласия, действительно являются вещами, которые утверждаются как эффекты с помощью детерминизма. Некоторые из них были вероятностями, особенностями вычислений и волнами в абстрактном математическом пространстве.

Существует еще одна неопределенность в отношении любых неопределенных микро-событий, если предположить, что такие реальные события существуют. Каково их отношение к макро-событиям и, в частности, к нейронным событиям, которые обычно считаются находящимися в некоторой тесной связи с такими сознательными или ментальными событиями, как выбор? Является ли микродетерминизм проблемой макродетерминизма? Это «переводится вверх»? Или вместо этого микродетерминизм «нейтрализует» (Weatherford, 1982)?

Действительно, трудно сопротивляться утверждению, что в физическом мире нет никаких указаний на макроиндетерминизм.В совокупности с предыдущей неуверенностью в отношении усиления это, похоже, создает своего рода дилемму. Либо микродетерминизм, если он существует, не имеет значения, и в этом случае он не имеет значения для проблемы, которая нас интересует, либо, поскольку он был бы преобразован, если он существовал, а макродетерминизма нет, из этого следует, что микродетерминизма не существует. .

Ответы или отношения к вопросу об истинности детерминизма действительно влияют на ответы на третью проблему, проблему последствий человеческого детерминизма.Кто-то, склонный к истине детерминизма, может тогда быть склонен, частично в результате дальнейшей склонности к тому, что у нас есть та или иная свобода, к ответу, что у нас должна быть свобода, которая соответствует детерминизму. Тем не менее, проблема человеческих последствий детерминизма может рассматриваться сама по себе, как это обычно делали философы.

Традиционно эти последствия рассматривались как имеющие отношение к свободе или свободе воли, моральной ответственности и оправданию наказания.Главный вопрос заключается в том, совместим ли детерминизм со свободным выбором и действиями, с возложением на людей ответственности за свои действия и с возложением на них ответственности за действия, а также с наложением на людей оправданных наказаний и их вознаграждением. Компатибилисты, восходящие к семнадцатому веку (Hobbes, 1839), отвечают утвердительно. Инкомпатибилисты, величайшие противники Гоббса в своей истории, отвечают отрицательно (Bramhall 1844).

В основе торговли компатибилистов была концепция свободы как добровольности.В примитивном изложении это концепция свободного и ответственного действия как в соответствии с желанием человека, о котором идет речь, а не против его или ее желания. Они говорят, что это концепция, которая приводит к кажущемуся несомненным суждение, что мужчина, прикованный цепью к стене, несвободен и что женщина, чья жизнь находится под реальной и непосредственной угрозой со стороны кого-то с оружием, несвободна.

В торговле инкомпатибилистами преобладала идея свободы как происхождения.В примитивном изложении это представление о свободном действии как о действии, которое человек не был вынужден выполнять, но которое было на его усмотрение или под его или ее контролем. Инкомпатибилисты говорят, что это концепция, которая знакома всем нам в том, что самое обычное в нашей жизни: возлагать на людей ответственность за вещи. Как мы говорим, мы возлагаем на людей ответственность только тогда, когда они буквально не вынуждены делать то, что они делают, но имеют выбор. Мы считаем, что человек был свободен именно тогда, когда он мог бы поступить иначе, чем он.

Работа с возражениями против человеческого детерминизма

Элементарная концепция свободы как добровольности, а также выраженная как отсутствие обычного принуждения или принуждения, была обогащена, чтобы иметь дело с возражениями. Одно из возражений заключалось в том, что люди, находящиеся в тисках зависимости, не действуют против собственного желания употреблять героин, но, тем не менее, не свободны. Ответом в защиту компатибилизма было то, что добровольность состоит в том, что кто-то действует в соответствии с желанием, которое они желают иметь.Действительно, существует возможность мыслить иерархию желаний (Франкфурт, 1971).

Другие возражения или, возможно, реакция на то, что как элементарные, так и измененные идеи добровольности не отражают полноты нашей реакции на людей в их действиях, могут вызвать другие изменения. Можно сказать, что свободный выбор или действие не только соответствуют желаемому желанию агента, а не против него, но и проистекают из личности, характера, истории и даже самого существа человека.Кто может возразить, спрашивают компатибилисты, против идеи, что такой самостоятельный выбор или действие — это то, что мы считаем свободным и ответственным?

Концепции свободы как происхождения также уделялось много внимания, опять же в ответ на возражения, обычно по поводу неизвестности. Уже давно настаивают на том, что инициированное решение, хотя и не стандартный эффект, — это не просто так. Это не просто случайность или случайное событие. Противник Гоббса Брэмхолл в семнадцатом веке объяснял возникшие выборы и действия выборной силой рациональной воли.Стало обычным пытаться объяснить такой выбор путем отнесения его к так называемой причинной связи агента в отличие от стандартной причинности (Chisholm 1976, O’Connor 1995). Причинная связь агента, что бы о ней ни говорили, не порождает эффектов, которые должны были произойти или были необходимы. Другие попытки прояснить происхождение делаются с точки зрения телеологии, в частности того, что возникновение выбора и действий каким-то образом объясняется их целями (O’Connor 1995) и с точки зрения смеси определенных и неопределенных событий (Kane 1985, 2002). ), и с точки зрения причин, а не причин (Ginet 1990).

Ясно, что детерминизм может быть правдой, и все же возможны добровольные выборы и действия. Есть полная совместимость. В теории детерминизма нет ничего, что исключает возможность выбора и действий согласно чьему-то желанию. Очевидно, что детерминизм никогда не является теорией, согласно которой любой выбор и действия противоречат воле агентов. Компатибилизм, действительно, лучше всего рассматривать как основанный на предположении, что свободный выбор и действия имеют определенные причины, причины как-то внутренние, а не внешние, и как-то противоположные агенту.

Столь же ясно, что, если приличная теория детерминизма верна, не может быть никаких исходных выборов и действий. Налицо явная несовместимость. Исходный выбор или действие, по примитивному определению, — это событие, которое в стандартном смысле не имеет причин. Вопрос о том, совместим ли детерминизм со свободой, был вопросом о том, состоит ли наша свобода в добровольности или происхождении, а не вопросом о том, совместим ли детерминизм с происхождением.

Юм, Кант и компатибилизм. сразу увидите, что это произвольный или непринужденный — добровольный.Что нужно, так это не что иное, как некоторая саморефлексия, не связанная с религией и т.п. (Hume 1955).

Кант, хотя на самом деле не был инкомпатибилистом, и уж тем более обычным инкомпатибилистом, был столь же позитивен, заявив, что думать о своей идее о свободном и ответственном действии — это не думать просто о том, что было необходимо определенным образом. Он сказал, что соглашаться с Юмом и предполагать обратное — значит заниматься не чем иным, как небольшими спорами со словами (Kant 1949). У этих философов уже был своего рода тупик в отношении детерминизма и свободы.

В начале двадцатого века некоторые считали установленным, что компатибилизм доказывается простым соображением. Если человек в каком-то случае действовал свободно, верно, что он мог поступить иначе. Но, как было сказано, последнее означает, что человек поступил бы иначе, если бы он или она выбрали другой, что согласуется с детерминизмом (Moore 1912). Однако к середине двадцатого века некоторым стало ясно, что «мог бы поступить иначе» несовместимо с детерминизмом (Austin 1961).

Последующие компатибилисты двадцатого и, по сути, двадцать первого века, не испугавшись неспособности своих предшественников доказать это, каким-то образом придерживались убеждения, что наша общая идея свободы, наша общая идея того, что необходимо для моральной ответственности и права наказание — это добровольность (Ayer 1973, Magill 1997). Еще одно утверждение состоит в том, что идея возникновения, несмотря на кажущееся ясное рудиментарное ее описание, на самом деле бессвязна, и поэтому область остается на усмотрение относительно ясного идеала добровольности (Г.Strawson 1986).

Другой широко обсуждаемый компатибилистский аргумент начинается с мысленного эксперимента о моральной ответственности (Франкфурт, 1969). Это сводится к идее человека, находящегося под контролем нейробиолога с каким-то аппаратом, который гарантирует, что человек будет действовать определенным образом, если случится так, что человек не на пути к этому. Это причинные факты. Предположим, однако, что человек действительно находится на пути к выполнению А и абсолютно привержен этому — хочет этого, хочет этого и так далее.По-прежнему верно, учитывая невролога на заднем плане, что он не может делать ничего другого. Но совершенно очевидно, что он несет моральную ответственность за А. Из этого следует, как нам говорят, что свобода не требует возможности поступать иначе, чем мы в строгом смысле слова — она ​​не требует происхождения и сама по себе не является возникновением. . Другая недавняя компатибилистская аргументация заключалась в разработке идеи добровольности, рассматривая ее рост и масштабы с точки зрения эволюции (Dennett 2003). Наша человеческая свобода выгодно отличается от меньшей свободы других животных.

Инкомпатибилисты двадцатого века уделили много внимания аргументу, хорошо разработанному с самого начала в философии Канта (van Inwagen 1986). Здесь мы видим, что свободное действие зависит от нас. Предположим теперь, что действие подвержено детерминизму — результату причинной последовательности, серии закономерных связей, ведущих к некоему причинному обстоятельству, предшествовавшему рождению агента. Может ли такая акция зависеть от нас? Ответ заключается в том, что это может зависеть от нас только в том случае, если закономерности и первые причинные обстоятельства находятся в пределах нашего контроля, а это определенно не так.Следовательно, свободные действия не могут быть следствием определенных причинных последовательностей, но должны быть порождены.

Учитывая непрерывную историю философских дебатов о детерминизме и свободе до недавнего времени, должна ли существовать презумпция, что либо компатибилизм, либо инкомпатибилизм верны? Может ли такое уважительное отношение пережить определенные неприятные вопросы и альтернативы?

Если вы размышляете над компатибилистским случаем желающего и преданного агента, но с нейробиологом за углом, или действительно над любым из многих случаев, скажем, над простым случаем человека, прикованного к стене, вы должны быть уверены в одном. в том, что, безусловно, существует идея свободы — добровольность.Столь же ясно, если вы поразмыслите над инкомпатибилистским случаем агента, в отношении которого предполагается, что причинное обстоятельство до его рождения не зависело от него, вы должны допустить одну вещь, которую вы должны допустить, это то, что существует идея свободы, такая что он его нет — происхождение.

Однако следует ли из любого из предположений, что у каждого из нас есть только рассматриваемых идей свободы? Что у всех нас есть и используется только одна устоявшаяся идея? Это именно то, что подразумевается каждой спекуляцией, именно то, что она должна доказать.

Задать вопрос, наверное, — значит хотя бы забеспокоиться. Вспомните, как первый агент делает то, что он хочет, и несет ответственность, хотя в труде нейробиолога. Неужели только философы могут легко думать, что все еще — это в смысле, в котором он несвободен — он не может поступить иначе в смысле слов, несовместимых с детерминизмом? И разве только философы могут легко думать о втором агенте, который действительно не контролирует причинное обстоятельство в далеком прошлом, что все еще есть ясный смысл, в котором его действия действительно могут находиться под его контролем. ? Это может быть полностью согласовано с его желаниями, характером и всем его существованием, а не навязано ему кем-либо еще или чем-то еще, или каким-либо конфликтом внутри него.Разве у нас нет и не используется обе концепции?

То, что может привести кого-то к согласию с одной из двух гипотез и либо к компатибилизму, либо к инкомпатибилизму, — это, конечно, утверждение о том, что свобода либо совместима, либо несовместима с детерминизмом. Это логическая или необходимая правда, не так ли? Что ж, это правда только на основе определенного обычного предположения или предположения. Предположение, конечно, состоит в том, что свобода — это одно, что у нас в целом есть только одно представление о свободе. Очевидно, над этой предпосылкой нужно подумать, и об этом думали другими способами.

Защиты компатибилизма

Первоначальная защита компатибилизма подготовила почву, сделав более явным тот факт, что детерминизм лучше всего рассматривать не как поднимающий вопрос согласованности или непоследовательности, а скорее как влияющий на отношения, направленные на определенные факты или предложения, которые должны действовать. с моральной ответственностью, а также с такими личными и неморальными отношениями, как благодарность и негодование (PF Strawson 1968). Впоследствии было высказано предположение, что детерминизм влияет на большее количество взглядов, чем они, включая важное отношение к будущему, которое является надеждой, и важное отношение к исследованиям и выводам, которое является доверием.

Утверждалось, что очевидно, что все мы подвержены двум видам надежд: одна — на открытое будущее, в котором все еще не зафиксировано прошлым, другая — на будущее, в котором мы получим то, что хотим, может быть, вся надежда. вид жизни. К этому установочному аргументу впоследствии был добавлен поведенческий. То, что мы обеспечиваем, вводя в действие законопроекты о правах и политической свободе и пользуясь ими, — это, очевидно, отсутствие принуждения. То, за что мы наказываем отчасти, — это действие, которое, как мы считаем, могло бы быть иначе, несмотря на прошлое, и мы разделяем ту же мысль в различных личных отношениях (Honderich 1988, 1993).

Подобные соображения также почти столь же резко относятся к более слабым позициям, от которых могут отступать компатибилисты и инкомпатибилисты. Эти позиции заключаются в том, что добровольность — наша более важная концепция свободы (Dennett 1984, 2003), свобода, более ценная для обладания, или что у происхождения есть эти рекомендации (Kane 1985, 2002).

Более широкие дебаты

Последовавшие за этим более широкие дебаты — шире, чем компатибилизм и инкомпатибилизм — включали идею о том, что наша свобода требует происхождения, а наша ответственность требует только добровольности (Fischer 1994).Другое исследование того, что называется автономией, также признает, что нам не нужно выбирать между компатибилизмом и инкомпатибилизмом (Mele 1995). В противовес компатибилизму способу избавления от детерминизма нашей ответственности утверждалось, что мы должны отказаться от нашей реальной идеи ответственности (Pereboom 2001). Было более радикальное утверждение, что приписывание людям свободы и ответственности — это вопрос отношения, которое вообще не зависит от объективных фактов или предположений (Double 1991, 1996).

Против другой мысли — отказаться от набора установок, несовместимых с детерминизмом, и получить удовлетворение от набора последовательных, утверждалось, что, несмотря на истинность детерминизма, мы должны поддерживать иллюзию того, что мы обладаем силой происхождения ( Смиланский 2000). За мыслью об отказе от непоследовательных взглядов и удовлетворении других последовала еще одна радикальная идея. Дело в том, что примерно наше отношение к себе, ранее связанное с происхождением, может пережить принятие детерминизма и, следовательно, должно быть связано с чем-то совершенно другим.Это может быть природа нашего сознания или объяснительная природа определенных причинных линий событий в последовательности причинных обстоятельств (Honderich 2002).

Пока рано говорить, но, возможно, все больше приходит к единому мнению, что детерминизм и свобода больше не могут быть затяжной и утомительной битвой между компатибилизмом и инкомпатибилизмом. Невозможно строить предположения об исходе альтернативной дискуссии.

См. Также Действие; Причинность: метафизические проблемы; Детерминизм, исторический обзор; Фрейд, Зигмунд; Гоббс, Томас; Юм, Дэвид; Кант, Иммануил; Философия разума; Квантовая механика; Ответственность, моральная и юридическая; Стросон, Питер Фредерик.

Библиография

Адлер М. Дж. Идея свободы . Нью-Йорк, 1958 год; Вестпорт, Коннектикут: Гринвуд, 1973.

Альберт Д. Квантовая механика и опыт . Кембридж, Массачусетс: Издательство Гарвардского университета, 1992.

Остин, Дж. Л. «Ifs and Cans». В его Philosophical Papers под редакцией Дж. О. Урмсона и Дж. Варнока. Oxford: Clarendon, 1961.

Эйер, А. Дж. Центральные вопросы философии . Лондон, 1954 год; Нью-Йорк: Морроу, 1975.

Бом, Д. и Б. Хили. Неделимая Вселенная . Лондон: Рутледж, 1993.

Брэмхолл, Джон. Работы Джона Брэмхолла . Oxford: John Henry Parker, 1844. Первоначально опубликовано в Дублине, 1675.

Bub, J. Interpreting the Quantum World . Кембридж, Великобритания, и Нью-Йорк: Cambridge University Press, 1997.

Кэмпбелл, Джозеф Кейм, Майкл О’Рурк и Дэвид Шайер. Свобода и детерминизм . Кембридж, Массачусетс: MIT Press, 2004.

Чисхолм Р. М. «Агент как причина». В Теория действия , под редакцией Майлза Брэнда и Д. Уолтона. Дордрехт, Нидерланды: Рейдель, 1976.

Кларк Р. «Свобода и детерминизм». В Философских книг . Оксфорд: Бэзил Блэквелл, 1995.

Крейн, Тим. Элементы разума: Введение в философию разума . Oxford: Oxford University Press, 2001.

Дэвидсон, Дональд. «Психические события». В его Очерках действий и событий .Оксфорд: Кларендон, 1980.

Деннет, Дэниел. Локтевая комната: разновидности свободы воли, которых стоит желать . Кембридж, Массачусетс: MIT Press, 1984.

Dennett, Daniel. Свобода эволюционирует . Нью-Йорк: Викинг, 2003.

Дабл, Р. Нереальность свободной воли . Oxford: Oxford University Press, 1991.

Double, R. Метафилософия и свобода воли . Оксфорд: Издательство Оксфордского университета, 1996.

Эрман, Джон. Букварь по детерминизму .Дордрехт, Нидерланды: D. Reidel, 1986.

Earman, John. «Детерминизм: что мы узнали и чего до сих пор не знаем». В Свобода и Детерминизм , под редакцией Дж. Кэмпбелла, М. О’Рурка и Д. Шира. Кембридж, Массачусетс: MIT Press, 2004.

Фишер, Дж. М. Метафизика свободы воли . Кембридж, Массачусетс: Блэквелл, 1994.

Франкфурт, Х. «Альтернативные возможности и моральная ответственность». Философский журнал 66 (1969): 829–839.

Франкфурт, H.«Свобода воли и понятие личности». В Free Will , под редакцией Г. Ватсона, 81–95. Oxford: Oxford University Press, 1982.

Ginet, C. On Action . Кембридж, Великобритания: Cambridge University Press, 1990.

Heil, John. Философия разума: современное введение . Оксфорд и Нью-Йорк: Рутледж, 1998.

Гоббс, Томас. Английские произведения Томаса Гоббса . Vol. 5, под редакцией В. Молесворта. Лондон: Лондон, Дж.Bohn, 1839. Первоначально опубликовано в 1650 году.

Honderich, T. Теория детерминизма: разум, нейробиология и жизненные надежды . Oxford: Clarendon, 1988.

Honderich, T. Насколько вы свободны? Oxford: Oxford University Press, 1993; 2-е изд., 2002.

Хьюм, Дэвид. Вопрос о человеческом понимании . Под редакцией Л. А. Селби-Бигге. Oxford, 1955.

Кандел, Э. Р. Р., Дж. Х. Шварц и Т. Дж. Джесселл. Принципы неврологии .Нью-Йорк: Эльзевир, 1991.

Кейн, Р. Свобода воли и ценности . Олбани: SUNY Press, 1985.

Кейн, Р. Оксфордский справочник свободы воли . Оксфорд и Нью-Йорк: Oxford University Press, 2002.

Кант, Иммануил. Критика практического разума . Перевод Л. В. Бека. Чикаго: University of Chicago Press, 1949. Первоначально опубликовано в 1788 году.

Ким Дж. «Причинная связь, номическое подчинение и концепция события». Философский журнал 70 (1973): 217–236.

Лоу, Э. Дж. Введение в философию разума . Кембридж, Великобритания: Издательство Кембриджского университета, 2000.

Мэджилл, Кевин Свобода и опыт . Лондон и Нью-Йорк: St. Martin’s Press, 1997.

Mele, Alfred. Автономные агенты . Oxford: Oxford University Press, 1995.

Мур, Г. Э. Этика . Oxford: H. Holt, 1912.

O’Connor, T. Агенты, причины и события . Оксфорд: Издательство Оксфордского университета, 1995.

Перебум, Дерк. Жизнь без свободы воли . Кембридж, Великобритания: Издательство Кембриджского университета, 2001.

Священник, Стивен. Теории разума . Лондон: Пингвин, 1991.

Смиланский, Саул. Свобода воли и иллюзия . Oxford: Clarendon, 2000.

Sosa, E., and M. Tooley, eds. Причинная связь . Oxford: Oxford University Press, 1993.

Strawson, G. Freedom and Belief . Oxford: Clarendon, 1986.

Strawson, P.F. «Свобода и негодование». В его Исследования философии мысли и действия . Oxford: Oxford University Press, 1968.

van Frassen, Bas. Квантовая механика: взгляд эмпирика . Oxford: Clarendon, 1991.

van Inwagen, P. An Essay on Free Will . Оксфорд: Кларендон, 1986.

Уэтерфорд, Рой. Последствия детерминизма . Лондон: Рутледж, 1982.

Тед Хондерич (1996, 2005)

Агентство, свобода и моральная ответственность | Отзывы | Философские обзоры Нотр-Дама

В эту антологию вошли шестнадцать оригинальных статей по вопросам агентских отношений, включая аспекты, общие для агентов-людей и нечеловеческих существ.Книга в значительной степени учитывает природу человеческой деятельности. Свободная и ответственная деятельность, ее природа и ее существование рассматриваются с самых разных точек зрения, включая ее связь с природой времени, детерминизм и индетерминизм, удачу, рациональность, альтернативы, пустыню, собственность и моральное назидание. Значительная часть статей посвящена моральным обязательствам. Главы склоняются к обсуждению условий свободы действий для ответственности, хотя исходные условия и право собственности на действие рассматриваются в нескольких главах.Что касается свободы воли и моральной ответственности, здоровый выбор представлений исходит как от компатибилистов, так и от инкомпатибилистов, а также от причинных и некаузальных теоретиков действия. Скептицизм моральной ответственности представлен в многочисленных дискуссиях. Учитывая широту и глубину материала, моя скромная цель здесь — предложить тематическое резюме образцов коллекции вместе с комментариями по некоторым недостаткам и достоинствам избранных статей.

Главы 1 и 2 посвящены метафизике агентства.Среди более широкой коллекции они выделяются как симплиситер адресного агентства. Глава 1 касается определенного класса действий, тогда как Глава 2 касается широкого класса агентов.

В «Аргументе от промахов» (гл. 1) Сантьяго Амайя описывает то, что он считает особенно проясняющим типом действий, то, что он называет «промахами». Промахи — это «действия, противоречащие руководящему намерению … хотя в итоге вы действуете не так, как задумано … намерение поддерживает то, что вы делаете» (19). Считается, что промахи отличаются от парадигматических случаев причинного отклонения.Скорее, это ошибки, совершаемые агентами, которые, если их наблюдать в действии, выглядят как действующие компетентно и не осознают, по крайней мере, в течение некоторого времени, что они действуют вопреки своему намерению. Амайя считает промахи иллюзиями действия, структурно аналогичными иллюзиям восприятия. Затем Амайя заявляет, что определенные непричастные к действию сторонники действия не могут предложить удовлетворительного объяснения промахов.

Вклад Амайи устанавливает некоторые проницательные связи между философией восприятия и философией действия и бросает новый вызов непричинству.Однако неясно, должна ли Amaya допускать непреднамеренные ошибки. Хотя он утверждает, что такие действия не являются преднамеренными, он также стремится к тому, чтобы такие действия были инициированы и поддерживаются соответствующим намерением (например, намерение ехать домой поддерживает ваше движение по маршруту к вашему старому дому).

В «Градуалистической метафизике свободы воли» (гл. 2) Хесус Х. Агилар и Андрей Бакарев предлагают отчет о том, что нужно для того, чтобы быть агентом. Примечательная особенность этого рассказа, которую Агилар и Бакарефф стараются подчеркнуть, заключается в том, что действие, будь то человек, животное или что-то еще, проявляется в разных степенях.В этом спектре они выделяют три группы агентов: квазиагенты, агенты и рациональные агенты. Чтобы считаться квази-агентом, что-то должно обладать причинными силами. Полноценные агенты должны обладать не только каузальными способностями, но также своего рода сложностью и интенциональностью ментальных состояний. Рациональные агенты добавляют к этим условиям «способность реагировать на множество причин по описанию нормативных» (стр. 36) в том смысле, что такие агенты могут нести ответственность за свое поведение. Таким образом, в то время как животные, кроме человека, являются агентами с этой точки зрения, только люди являются рациональными агентами.

Эта глава является ценным вкладом, не в последнюю очередь потому, что статья — единственная, в которой рассматриваются вопросы нечеловеческой активности. Друзья «восходящего» подхода к агентству и те, кто занимается теорией действия приверженцем натурализма, найдут здесь интересную дискуссию. Тем не менее, потенциальная проблема для любой такой концепции все еще требует решения: Агилар и Бакарефф заявляют, что разница между агентами и рациональными агентами заключается в «сложности, а не в различии видов».. где более изощренные достигают своей сложности, будучи способными действовать по более широкому кругу причин »(37). Однако, учитывая, что существует различие между причинами, на которые агенты способны реагировать, и рациональные агенты способны на отвечая, утверждение о том, что это разница в степени, требует дополнительной защиты.

гл. 3 и 4 касаются условий для свободного выбора.

В эпосе под названием «Пересечение теории сетки с теорией, реагирующей на причины: нечестивое порождение надвигающегося апокалипсиса или дитя любви новой зари?» (Гл.3) Майкл МакКенна и Чад Ван Шоландт описывают гибридную теорию свободного действия. В своем предложении Маккенна и Ван Шоландт принимают во внимание аспекты как сеточных теорий, так и теорий, реагирующих на причины, чтобы дать ответы на возражения против каждого вида теории. Преимущество теорий сеток, согласно Маккенне и Ван Шоландту, состоит в том, что они «направлены внутрь», фиксируя некоторые важные истины о психологии свободного агента, в то время как преимущество теорий, реагирующих на причины, состоит в том, что они «направлены вовне», лучше фиксирование расширения бесплатных действий.

Одним из достоинств предлагаемой гибридной теории является ее нейтралитет по отношению к компатибилизму. Гибридный аккаунт является новым и маловероятным браком, который может быть хорошим планом для начала некоторых дальнейших модифицированных аккаунтов по свободной воле. Этот маловероятный брак, однако, влечет за собой потенциальные осложнения: хотя Маккенна и Ван Шоландт действительно уделяют место исследованию ограничений комбинирования двух подходов, существует конфликт между соответствующими историческими особенностями (по крайней мере, некоторых) теорий, основанных на причинах, и релевантным временем. -slice only особенности (по крайней мере, некоторых) теорий сетки не рассматриваются.

В «Классическом компатибилизме и темпоральной онтологии» (гл. 4) Пабло Рихтер очерчивает и отвечает на одно возражение относительно совместимости юмовского компатибилизма и этернализма, мнение о том, что, как и настоящее, прошлое и будущее существуют и одинаково реальны. Может показаться, что юмовец в отношении законов природы имеет преимущество перед компатибилистом, который придерживается необходимых законов, отвечая на вопрос о том, как агент может иметь возможность поступать иначе. Однако, если этернализм верен, можно спросить следующее: если ваши будущие действия уже решены, то как это может зависеть от вас, что вы будете делать? Рихтер опирается на тот факт, что блок, представляющий прошлое и настоящее, с метафизической точки зрения совместим с другими продолжениями, чтобы ответить от имени юмовского компатибилиста.Однако Рихтер далее утверждает, что юмовским компатибилистам было бы трудно согласовать свою точку зрения с другими представлениями о природе времени, такими как презентизм (например, учитывая проблему создания истины для презентистов). Этот последний аспект, увы, подробно не рассматривается.

Главы с 5 по 8 касаются вопросов удачи, метафизических или иных; поэтому в этом разделе по-прежнему основное внимание уделяется агентскому контролю, даже в статьях, посвященных моральной удаче.

В «Причинах и свободе» (гл.5), Карлос Мойя дает либертарианскую защиту против возражения удачи. Он сосредотачивает свои усилия на версиях возражения удачи против либертарианства, которые утверждают, что неопределенные решения и действия произвольны и, следовательно, иррациональны. Мойя проводит различие между взвешиванием и взвешиванием оснований для объяснения обсуждения и утверждает, что обсуждение включает в себя взвешивание причин через причины второго порядка. Он утверждает, что этот процесс рациональный.

Не очевидно, что этот ответ на процитированное возражение об удаче мог быть обобщен, чтобы охватить все версии возражения.Хотя некоторые сторонники формулируют возражение с точки зрения того, могут ли решения и действия быть рациональными, если они не определены, некоторые влиятельные версии вместо этого апеллируют к межмирным различиям, контрастным объяснениям или несправедливости наказания. Те, кто интересуется этими версиями возражения против удачи, могут найти выражение этих версий и некоторые ответы в следующей главе (гл. 6).

В статье «О возражении удачи против либертарианства» (гл. 6) Дэвид Видеркер и Айра М. Шналл рассматривают некоторые недавние и влиятельные версии аргумента об удаче и защищают либертарианство о свободе воли — по крайней мере, непричинный либертарианство.Обращаясь к нашему агентному опыту осуществления (что нам кажется) активного и прямого контроля, Видеркер и Шналл утверждают, что некоторые из самых последних версий возражения против удачи выдают неправильное понимание либертарианской позиции. Помимо этой защиты, они проливают свет на некоторые опасения по поводу действующих предположений в определенных версиях возражения на удачу (например, концептуальная связь между отсутствием объяснения и отсутствием контроля).

В «Моральной удаче и истинной пустыне» (гл. 7) Серджи Роселл обращается к моральной удаче.Он утверждает, что некоторые виды моральной удачи, особенно ситуативные, формирующие и определяющие, нельзя легко утверждать как просто кажущуюся удачу из-за опасений по поводу практической применимости и природы сущностной истинной пустыни.

Учитывая виды морального везения, которые остаются невредимыми (по крайней мере, согласно Розеллу), следуют важные вопросы о последствиях для ответственной деятельности. Он заявляет, что можно принять его аргумент как основание для скептицизма моральной ответственности, но мимоходом упоминает, что для оправдания нашей практики доступны альтернативные понятия подлинной моральной ответственности.Было бы интересно увидеть здесь больше вовлеченности. Те, кто заинтересован в отрицании моральной удачи и представлении о сущностной истинной моральной пустыне, также найдут много критических комментариев в этой главе.

В «Новой форме моральной удачи?» (Глава 8), Каролина Сарторио черпает мотивацию из трех prima facie несопоставимых случаев из юридических исследований. Сарторио утверждает, что присутствие других агентов может интуитивно снизить или устранить моральную ответственность агента за действие.Например, одна из проблем заключается в том, что наша собственная интуиция опровергает предположение о том, что различия в ответственности агентов основаны на различиях в причинной роли агентов.

Вклад Сарторио является плодотворным местом для тех, кто интересуется манипуляциями, особенно для теоретиков свободной воли, стремящихся выяснить, какую роль, если таковая имеется, играют манипуляторы в стимулировании интуиции в аргументах о манипуляции. Третий набор случаев, которые она рассматривает, включает в себя степени моральной ответственности и как таковой является важной загадкой для теорий степеней ответственности, которые необходимо решить.В целом, эти кейсы наводят на мысль о дальнейших внешних особенностях сценария, которые несут ответственность.

Главы с 9 по 13 касаются связанных с этим вопросов моральной ответственности, особенно требований моральной ответственности и обязательств и оправдания вины. В главах с 14 по 16 обсуждаются темы ответственности в контексте более широких межличностных отношений и общества.

В «Помогая этому» (гл. 9) Хелен Стюард обращается к условию контроля для порицания, предлагая выражение «ничего не могу поделать» или «не могу помочь» как новое выражение потери контроля, которая оправдывает агенты от вины.Далее она утверждает, что «ничего не могу с собой поделать», имеющее разговорное происхождение, не может быть охвачено с точки зрения Принципа альтернативных возможностей или других условий контроля ответственности. Она изучает случаи из литературы по контролю, начиная от примеров во Франкфурте и кончая непроизвольными грехами и непреднамеренными упущениями, чтобы доказать, что вопреки предложениям других, такие агенты действительно соответствуют более слабому условию контроля, они не могут помочь ему.

Это предложение примечательно тем, что оно может открыть новые пути для решения старых и обширных головоломок.В действительности, кажется, есть более слабый смысл, в котором агенты в этих случаях имели возможность в определенный момент времени выполнить соответствующее действие, но не сделали этого. Однако необходимо предоставить более подробную информацию. Стюард признает, что «условие« мог бы помочь »сравнительно слабое» (стр. 161), что, на мой взгляд, ведет к вызову, заключающемуся в том, что такое условие может установить слишком низкую планку для условия порицания. В зависимости от того, что влечет за собой порицание агента, можно разумно беспокоиться о недостаточном обосновании, если мы примем «мог бы помочь ему» в качестве соответствующего условия контроля.

Из всех глав, посвященных принципу «Должное подразумевается, может», в «Должном без способностей» (гл. 10) Карлос Патарройо делает этот принцип своим главным фокусом. Патарройо утверждает, что существует моральное чувство долга, которое связывает агента, даже если агент не обладает способностью подчиняться. Патарройо включает обсуждение роли принципа «Должное подразумевает, может» в аргументы относительно моральной ответственности. Мотивируя свой рассказ проницательными случаями из реальной жизни, он предполагает, что функция таких связывающих агентов действий может заключаться в моральном назидании, культивировании в нас соответствующих чувств по отношению к другим и признании наших моральных обязательств.

Приведенные примеры, когда люди в ожесточенной и охваченной войной обстановке, которые уверены, что обязаны прощать, хотя и знают, что не могут, — поразительны. Более полное обсуждение этих людей могло бы построить более веские доводы. Например, являются ли эти обязательства действительно связывающими агента? Возможно, существует prima facie обязательство прощать, которое терпит поражение в этих тяжелых обстоятельствах. Тем не менее, эта глава особым образом вносит полезный вклад в выполнение функций моральных предписаний.

В «Упущениях и различных смыслах моральной ответственности» (гл. 11) Дерк Перебум возражает против предлагаемой асимметрии в объяснениях ответственности за действия и за упущения, используя различия между чувствами ответственности в качестве поддержки. Перебум критически рассматривает условия ответственности за результаты. Вторя главам 7 и 8, он применяет подрывающие контроль и, следовательно, подрывающие пустыню черту результирующего морального везения. Он утверждает, что агенты удовлетворяют широкий спектр непустых, влекущих за собой чувств моральной ответственности в случаях, рассматриваемых в дебатах об ответственности за упущения.Подобно утверждениям Стюарда в главе 9, Перебум рассматривает объяснения недостатков бдительности в отношении некоторых проблемных случаев ответственности за результаты.

Эта глава предлагает ясное и ясное изложение понятий моральной ответственности и помогает нам помнить об этих чувствах при оценке ответственности агентов в спорных случаях, находящихся в центре дебатов, например, об ответственности за упущения. Поскольку в этих дебатах чувства сливаются или недооцениваются, спорщики рискуют разговаривать друг с другом.

Главы 12 и 13 представляют собой критику и ответ на аргумент Маккенны против скептицизма моральной ответственности. Это продолжение аргумента против скептицизма моральной ответственности, выдвинутого МакКенной в его книге « Разговор и ответственность » в 2012 году; в этой работе Маккенна пытается отделить оправдание вины от оправдания наказания. Он утверждал, что даже если наказание не может быть оправдано, мы все равно можем иметь право обвинять других, и если мы оправданы, тогда мы не должны принимать полномасштабный скептицизм моральной ответственности.Следовательно, в этой дискуссии для скептика моральной ответственности многое поставлено на карту.

В «Скептицизме моральной ответственности: встреча с вызовом Маккенны» (гл. 12) Нил Леви, как скептик, утверждает, что вред, причиненный обвинениями, более серьезен, чем допускает Маккенна. Учитывая, что оба спорщика признают, что обвинение может привести к эмоциональному расстройству, Леви цитирует соответствующую эмпирическую работу о параллелях между эмоциональной и физической болью, чтобы предположить, что обвинение может и иногда действительно влечет за собой те же недуги, что и наказание.Он также утверждает, что некоторые формы вины могут быть хуже, чем некоторые формы наказания.

Не нужно полностью принимать скептицизм моральной ответственности, чтобы понять потенциальный смысл этой главы, что, возможно, не следует предлагать оправдания для обвинений и наказаний в соответствии с такими широкими категориями. Скорее, на мой взгляд, эта глава проницательно представляет аргументы в пользу потенциальных изменений, по крайней мере, некоторых из наших практик моральной и юридической ответственности, учитывая степень вреда любой конкретной практики.

В своем кратком изложении «В защиту вызова скептицизму моральной ответственности: ответ Леви» (гл. 13) Маккенна излагает свои первоначальные цели — бросить вызов скептику моральной ответственности. Маккенна не считает себя аргументом в пользу нокдауна. Его проблема проистекает из наблюдения, что практика в отношении плохого поведения агента, одобренная скептиками, такая же, как и практика, которую не-скептик защищает под ярлыком «обвинение».

Обширный разговор между двумя авторами вызывает плодотворную дискуссию о том, может ли обвинение быть неинструментально полезным и есть ли основания проводить различие между оправданием вины и наказанием.Эти моменты, вероятно, будут интересны не только тем, кто знаком с вызовом Маккенны моральному скептицизму.

В книге «Мотивированные богами: раздельное агентство и ответственность» (глава 14) Константин Сандис предлагает отчет о владении и условиях идентификации для действий, который расходится с другими отчетами на рынке (например, Гарри Франкфурт и Джон Фишер и Марк Равицца). Его особенно интересуют действия, противоречащие желанию или намерению, а также действия, о которых агенту не хватает знаний, так что это действие не является преднамеренным (по крайней мере, согласно определенному описанию).Сэндис утверждает, что агент должен признавать как ее, в смысле собственности, такие действия и психические объекты, а не рассматривать ее действия и элементы своей психологической экономики как «чужие». Здесь владение не влечет за собой одобрения или требует высших желаний, и агент может даже не нести моральной ответственности за свои действия. Тем не менее, утверждает Сандис, определенное реактивное отношение все еще может быть уместным в сочетании с таким владением своей агентурой.

Те, кто работает над истинным Я и теориями сеток, а также над акратическими действиями, найдут здесь интересное обсуждение.Наибольшая ценность этой главы, на мой взгляд, заключается в богатом анализе персонажей греческой трагедии, который предлагает альтернативный набор случаев из обычных подозреваемых в вольном и невольном наркомане Франкфурта.

В «Дружбе, свободе и особых обязательствах» (гл. 15) Дана Кей Нелкин предлагает новую связь между дружбой и свободой воли, которую она называет «Связью особых обязательств», по которой дружба влечет за собой особые обязательства и особые обязательства. влекут за собой свободное действие (или, по крайней мере, определенные виды способностей).Она утверждает, что особые обязательства дружбы носят моральный характер, и, учитывая, что моральное обязательство агента требует определенной способности выполнять это обязательство, дружба требует способностей, связанных со свободой.

Как и в других статьях этого тома, здесь также возникает вопрос о принципе «Должное подразумевает, может»; в этом случае к этому принципу обращаются как к правдоподобной опоре в аргументе о том, что особые обязательства дружбы требуют определенных способностей.Вклад Нелкина будет представлять особый интерес для тех, кто связан с дебатами относительно скептицизма обязательств и источников особых обязательств: Нелкин выносит решения по более широким дебатам о консеквенциалистской и конкурентной трактовке обязательств дружбы, а также предлагает набросок волюнтаристского подхода к обязательствам. дружбы .

В последней главе «Скептицизм по поводу автономии и ответственности как образовательных целей: что дальше?» (Гл.16), Иштияке Хаджи и Стефаан Э.Кайперс строит свою работу на основе теории образования, чтобы описать, как культивирование автономных и ответственных агентов, агентов, которые осведомлены о вариантах (например, профессионально), является повсеместной целью в образовании. Опираясь на инструментарий скептиков моральной ответственности, они перечисляют хорошо известные проблемы для оправдания морального обращения и приходят к выводу, что с учетом этих проблем общество должно обучать детей тому, чтобы они считали себя самостоятельными и ответственными. Они утверждают, что, поскольку зачастую агенты не могут поступать иначе в том смысле, в котором это требуется для свободы воли и ответственности, «образование не должно стремиться к достижению того, что в значительной степени недостижимо» (стр.251), квалифицируемые как автономные агенты. Однако Хаджи и Кайперс утверждают, что некоторым связанным педагогическим целям, таким как обучение детей критическому мышлению, ничего не угрожает, если агенты не обладают способностями поступать иначе.

Примечательно, что Хаджи и Кайперс используют примеры морально добрых действий, таких как мать, спасающая своего тонущего ребенка, чтобы поддержать то, что агенты часто не могут действовать иначе намеренно. Это поразительно, поскольку некоторые теоретики, в том числе Нелкин из предыдущей главы, придерживаются асимметрии в ответственности за действия: агентам не обязательно иметь возможность поступать иначе, чтобы заслужить похвалу, но агенты должны уметь поступать иначе, чтобы заслужить вину. .Следовательно, обсуждение виновных агентов могло бы быть более продуктивным диалектически. В целом, однако, эта глава вносит вклад в то, что должно стать процветающим предприятием в философии — и не только в психологии — в пределах возможностей контроля молодых агентов и последствий для образовательной политики и практики.

В целом, эта антология пересматривает с новой точки зрения широкий круг фундаментальных вопросов метафизики действия и этики. Поэтому я рекомендую книгу как теоретикам действия, так и специалистам по этике, ищущим новые направления в теории.

ССЫЛКИ

Маккенна, М. (2012). Разговор и ответственность . Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета.

7.1: Свобода? Это реально? Миф? Может быть нет!

Что такое свобода воли?

В этом вопросе Свободной воли на карту поставлены понятия ответственности и, в частности, моральной ответственности. Чем больше достижений в науке, которые представляют картину Вселенной как детерминированную, тем больше возникает вопрос о том, освобождены ли человеческие действия каким-либо образом от той идеи, что все физические события определяются предшествующими событиями.Как можно считать людей обладающими свободой воли, если их действия можно описать как определяемые их предыдущими состояниями бытия?

Свободная воля или нет? Детерминизм или свобода воли?

Свобода воли — это способность агентов делать выбор, не ограниченный определенными факторами. Факторы, вызывающие историческую озабоченность, включали метафизические ограничения (например, логический, номологический или теологический детерминизм), физические ограничения (например, цепи или тюремное заключение), социальные ограничения (например,, угроза наказания, порицания или структурных ограничений) и психических ограничений (например, принуждения, фобии, неврологические расстройства или генетические предрасположенности). Принцип свободы воли имеет религиозные, правовые, этические и научные последствия. [1] Например, в религиозной сфере свобода воли подразумевает, что индивидуальная воля и выбор могут сосуществовать с всемогущим божеством. В законе это затрагивает соображения наказания и реабилитации. В этике это может иметь значение для того, можно ли привлечь людей к моральной ответственности за свои действия.В науке нейробиологические открытия, касающиеся свободы воли, могут предложить различные способы прогнозирования человеческого поведения…. Необходимость примирить свободу воли с детерминированной вселенной известна как Проблема свободы воли или иногда упоминается как Дилемма детерминизма . Эта дилемма также ведет к моральной дилемме: как нам возложить ответственность за свои действия, если они полностью вызваны прошлыми событиями?

Вы свободны? Что заставляет вас думать так?

Люди либо свободны, либо нет.Они либо обладают свободой воли и могут ее использовать, либо не имеют ее вовсе. У них либо есть это, и они могут использовать его так часто, как захотят, либо они имеют только видимость свободы воли и на самом деле никогда не принимают решений или выборов, лишенных предшествующих влияний, которые определяют результат решения или процедуры принятия выбора.

Проблема не в том, что могут быть социальные или физические ограничения. Люди не могут летать, используя только собственное тело, чтобы перемещать их по воздуху.Вы могли бы сказать, что люди не «свободны» делать это, но это было бы неправильным употреблением слова «свободный» и изменением его значения с «способность выбирать» на «способность делать физически».

У наших действий могут быть последствия или последствия, так что человек может захотеть сказать что-то вроде: «Я не вправе грабить банк, и это означает, что если они это сделают, они будут преследованы, схвачены и заключены в тюрьму. будет, тогда это может просто означать, что они могут сделать выбор в пользу ограбления банка и спасения от захвата.Итак, «свобода» не означает способность принимать решения и действовать без нежелательных последствий.

Свобода в этом контексте проблемы свободы и детерминизма имеет значение, которое отождествляет ее с обладанием свободой воли или способностью делать выбор за себя.

Свобода — не просто другое слово ДЭВИД ХАКЕТТ ФИШЕР, 7 февраля
-е, , 2005 г. New York Times

……. В мире нет единого верного определения свободы и свободы, хотя многие люди слева и справа считают, что они его нашли.И все же есть один великий исторический процесс, в котором свобода и свобода развивались, часто неожиданным образом.

У самих слов удивительная история. Самое древнее известное слово с таким значением пришло к нам из древнего Ирака. Шумерское « ama-ar-gi », найденное на табличках в руинах города-государства Лагаш, процветавшего четыре тысячелетия назад, происходит от глагола « ama-gi », что буквально означает «идти домой». для матери.» В нем описывалось состояние освобожденных слуг, которые вернулись в свои свободные семьи — интересная ссылка на памятник в Багдаде.(В современной Америке древние символы « ama-ar-gi » стали логотипами некоторых либертарианских организаций, а также татуировками среди членов политически консервативных мотоциклетных банд, которые могут не знать, что надписи на их бицепсах означают еду домой к маме.)

Не менее удивительно происхождение наших английских слов «свобода» и, особенно, «свобода». У них очень разные корни. Латинские libertas и греческие eleutheria оба указывали на состояние независимости, в отличие от рабского.(В науке eleutherodactylic означает отдельные пальцы рук или ног.) Свобода, однако, происходит от того же корня, что и друг, индоевропейского слова, означающего «дорогой» или «любимый». Это означало связь с другими свободными людьми узами родства или привязанности, также в отличие от рабов. Свобода и свобода означали «непохожее на раба». Но свобода означала привилегии независимости; свобода относится к праву принадлежности. …

Свобода? Это реально?

СВОБОДА ДЕТЕРМИНИЗМ
Свобода воли Детерминизм
Разум Судьба
Собственная Судьба
У меня свободная воля Воля Бога или богов
Выбираю. Что будет, будет
я Это должно было быть
Свободный выбор Законы природы
Эссенциализм Детерминизм

Автономность

Без внешнего принуждения

Без незнания

Жесткий детерминизм — Б.Ф. Скиннер

Мягкий детерминизм — У. Джеймс

Компатибилизм — W.T. Stace

Большинство людей, родившихся в 20 веках, выросли с противоречивым набором убеждений относительно вопроса свободы. С одной стороны, людей учили или поощряли верить в то, что они несут ответственность за свои действия и что они способны выбирать из представленных им вариантов.Тем не менее, в используемом языке и в идеях, которые люди считают истинными, есть совершенно другая точка зрения, а именно, что есть силы, или сила, над которыми люди не могут повлиять и которые определяют, что происходит. Есть те, кто заявляет, что они свободны, и верят, что здесь есть и судьба, и судьба одновременно.

Вопросы для рассмотрения

  • Как может быть, что люди свободны выбирать свой собственный жизненный путь, и все же все было установлено силами (божествами), которые определили конечный конец или судьбу каждого человека?
  • Могут ли люди принимать решения относительно своего поведения или нет?
  • Если люди не свободны, что станет с понятием ответственности и подотчетности?
  • Что делать с теми людьми, которые совершают преступления, если они сделали это из-за факторов, над которыми они не могли повлиять?
  • Вы один из тех, кто утверждает, что верит в судьбу?
  • Вы думаете, что все происходит так, как должно было произойти?
  • Вы верите, что «что будет, будет?» ( que sera sera )

Если вы так думаете и думаете, что свободны принимать решения и что будущее не определено, вы являетесь сторонником противоречивых идей.Идея судьбы или предназначения зиждется на вере (при отсутствии явно убедительных доказательств) в то, что существует некая сила или действие, которое действительно определяет наборы переживаний, с которыми придется столкнуться людям, а также их окончательную кончину в обоих случаях. и манера. Вы верите в то, что не может быть правдой одновременно.

Отнимает ли безошибочное предвидение человеческого поступка божество или «судьбы» свободную волю? Людей, которые могут последовательно поддерживать как свободную волю, так и безошибочное предвидение, называют компатибилистами.Им очень трудно представить доказательства и аргументы в поддержку своей позиции. Людей, доказывающих, что истинным может быть только одно из них, называют инкомпатибилистами. Они считают, что свобода воли и безошибочное предвидение любого существа противоречат друг другу. Вот попытки объяснить и аргументировать каждую из этих точек зрения.

Сценарий 1

C определил, что в момент (T) вы будете в месте (F) и в событии (E), когда вы попадете под метеорит и умрете. Оппс! Извините! Теперь вы можете делать все, что захотите, но если такая судьба постигла вас, то в точке T вы окажетесь в точке F, а затем вы умрете.Еще раз извините. Но вы можете принять решение оставаться там, где вы сейчас находитесь, в точке (l), когда придет время T, и избегать E. ударить и умереть.

Были ли вы свободны решить остаться в l или пойти в какое-нибудь другое место (O), когда пришло T? Людей воспитывают, чтобы верить в это, но если есть C, который решил, что вы должны быть в F в T и получить удар, тогда у вас нет такой свободы, чтобы принять решение быть в O, действуйте в соответствии с этим. и быть в О, или Я, и не умереть.

Если ваш C должен быть в F в T и иметь E, то вы были определены C для принятия решений, которые поставят вас в F в T. У вас нет другого выбора, чтобы решить что-либо, кроме как быть в F в Т.

Хорошо, давайте попробуем вернуть здесь свободу. Допустим, теперь вы находитесь в точке l, и она приближается к точке T, и вы решаете по собственному желанию (если у вас есть свобода воли) отправиться в место (O), отличное от (F). Если есть судьба, тогда, когда вы решите пойти в O, произойдет что-то, что заставит вас, вопреки вашей очевидной свободной воле, уйти из O вместо того, чтобы оказаться в F в T, где вы получите E.Но свободны ли мы? Ну, не совсем так, потому что, когда мы принимаем решения перейти от O, мы не чувствуем, что нас заставляют перейти к F. Мы принимаем решения на протяжении всей нашей повседневной жизни, и кажется, что они свободны, а не принуждены, и что наши тела не принуждаются физическими агентами к физическим объектам. Итак, если судьба и судьба определяет то, что с нами происходит, то не через серию физических агентов, действующих как головорезы и заставляющих нас что-то делать. Нет, мы осознаем нашу предопределенную судьбу действиями, которые кажутся нашим собственным выбором.Если есть судьба, это была бы судьба, которая действует через нас и дает нам желания, цели, ценности и цели, и они вызывают наши решения, и они приводят к нашему опыту и нашему выбору, которые приводят нас к F в T, чтобы иметь E. быть таким, чтобы принять решение идти к O, и когда вы продвигаетесь к O, вы находитесь в точке F в момент T, когда вас ударил метеорит E.

Вывод: Если есть судьба, то свободы воли нет.

Сценарий 2

Хорошо, давайте предположим, что существует причина событий (C), судьба, или судьбы, или божество, или божества, которые определяют судьбу каждого человека, но не знают заранее, что произойдет, и не контролируют принятие решений людьми.C знает, что вы находитесь в L, и хочет сделать так, чтобы в момент T вы были в F и имели E. Так что теперь, если есть такая судьба, тогда произойдут некоторые вещи, некоторые события, на которые вы отреагируете и перейдете от L к F в точке T и у E. В данном случае C заставил вас переехать в F в точке T. Вы были свободны? Была ли у вас свобода воли? Могли ли вы во время T пойти в O, а не в F? Возможно, но если есть C, тогда, когда вы в своей повседневной жизни принимаете решение перейти в O, некоторые агентства или агенты вынудят вас оказаться в F, которые поместят вас в F в T и вынудят вас бум E.Это то, на что похожа повседневная жизнь? Регулярно ли мы решаем делать что-то одно или ходим в одно место только для того, чтобы нас вынудили к другому? Если есть судьба, то она определяет все, что происходит, и события, которые приводят к «большим событиям», которые так запоминаются и являются ориентирами в нашей жизни. Если есть судьба, то она определяет все, что происходит, большие или маленькие события, потому что все они вносят свой вклад в создание памятных и ориентиров в нашей жизни. Если есть такая судьба, мы будем испытывать почти постоянное подрывание нашего выбора по свободной воле, а события, которые мы переживаем, будут казаться вынужденными против нашей воли.Это не наш опыт по минутам или часам!

Вывод: Если есть судьба, то свободы воли нет.

Рассмотрим это:

Идея судьбы или судьбы основывается на вере (при отсутствии явно убедительных доказательств), что существует некая сила или действие, определяющее совокупность переживаний, с которыми придется столкнуться людям, а также их окончательную кончину в обоих случаях. и манера. Поскольку нет убедительных доказательств существования такого агентства, мы рассмотрим другой смысл, в котором ставится под сомнение свобода или свобода воли.

Могут ли люди самостоятельно определять каждое из своих действий, или существует какая-то сила, действие или процесс, который определяет это в результате предшествующего опыта?

Рассмотрим несколько простых определений основных позиций:

  • Причинный детерминизм — каждое событие имеет причину
  • Жесткий детерминизм — причинный детерминизм истинен, а значит, свободное действие и моральная ответственность невозможны
  • Мягкий детерминизм (или компатибилизм) — причинный детерминизм верен, но мы по-прежнему действуем как свободные, морально ответственные агенты, когда при отсутствии внешних ограничений наши действия вызваны нашими желаниями
  • Индетерминизм — причинный детерминизм ложен, поскольку возможны свободные, беспричинные действия, за которые мы несем моральную ответственность

Изучите эту таблицу, чтобы узнать о позициях традиций по пяти утверждениям.

Ситуация

Жесткий

Детерминизм

Мягкий

Детерминизм

Индетерминизм

1. Причинный детерминизм истинен; у каждого события есть причина.

Принять

Принять

Отклонить

(бесплатные действия беспричинны)

2. Если причинный детерминизм истинен, то свободных действий нет.

Принять

Отклонить

Принять

3.Нет никаких бесплатных действий.

Принять

Отклонить

(действия, вызванные собственными желаниями, бесплатны)

Отклонить

(беспричинные действия бесплатны)

4. Если нет свободных действий, то нет и моральной ответственности.

Принять

Принять

Принять

5. Нет моральной ответственности

Принять

Отклонить

(компатибилистская свобода допускает моральную ответственность)

Отклонить

(индетерминистская свобода допускает моральную ответственность)

Проблемы и аргументы

Итак, здесь мы имеем одну форму проблемы с идеей человеческой свободы.Обладают ли люди способностью принимать решение, выбор, который не полностью определяется предшествующими условиями или нет? Являются ли люди свободными, настолько свободными, что они могут делать вещи, которые полностью не связаны законами физической вселенной, полностью не определяются предыдущими действиями, событиями и физическими обстоятельствами? Или, альтернативно, люди потенциально предсказуемы как физический объект, скажем, брошенная книга. Возьмите книгу, подержите ее примерно в четырех футах над землей и отпустите. Книга упадет на землю.У книги нет выбора. Действия книги определяются законами физической вселенной. На книгу действует закон всемирного тяготения.

Ну, есть те, кто считает, что нет ничего более очевидного, чем то, что они бесплатны. Они считают, что все время принимают решения. Они верят, что у них есть свобода воли.

Есть и другие, которые верят, что люди — это физические существа, которые связаны законами физических вселенных, и что, поскольку человеческий мозг также является частью этой вселенной, существуют законы, управляющие также действиями мозга.Есть те, кто считает, что наступит день, когда люди узнают достаточно о законах человеческого мозга и поведения, чтобы люди смогли с большой точностью предсказать, что именно человек будет делать в данной ситуации. Они верят, что человеческое поведение будет предсказуемо, как книга, когда ее уронят. Они считают, что людям нужно будет отказаться от идеи свободы человека.

Теперь вы можете не согласиться с ними. Вы можете подумать, что знаете, что свободны. Откуда вы знаете, что вас не просто побудили верить в это, научили верить в это, научили верить в это, натренировали верить в это, укрепили верить в это?

Свобода или миф

Рассмотрим это:

Вы поднимаете большую книгу, скажем, учебник, и поднимаете ее на четыре фута над землей.Вы отпускаете его, и он падает на землю. Нет проблем! Никаких сюрпризов, именно то, что вы ожидали. Теперь представьте, что вы снова поднимаете книгу и поднимаете ее на четыре фута над землей. В другой руке вы держите один лист бумаги, скажем, бумагу для принтера, 8 1/2 x 11 дюймов. Вы держите лист бумаги на той же высоте, на которой держите книгу. Вы отпускаете их одновременно, и они оба падают на землю. Книга попадает первой, затем бумага. Сделай это снова. Поднимите их обоих, а затем отпустите и снова.Что ж, каждый раз происходит одно и то же. Сначала книга падает на землю, а лист бумаги падает на землю примерно через секунду или около того. Почему книга падает первой?

Вы ответили, что книга падает быстрее и первой падает на землю, потому что она тяжелее? Многие так думают. Если да, то вы работаете в какой-нибудь довольно популярной компании.

Но подумайте об этом:

Вы поднимаете большую книгу, скажем, учебник, и поднимаете ее на четыре фута над землей. Вы отпускаете его, и он падает на землю.Никаких сюрпризов, именно то, что вы ожидали. Теперь предположим, что в другой руке вы держите лист бумаги. Вы довольно хорошо мяли бумагу. Вы сжимаете его в маленький шарик. Вы держите бумажный шарик на высоте четырех футов над землей, в то же время, когда вы держите книгу. Вы отпускаете их одновременно, и они оба падают на землю. Сделай это снова. Поднимите их обоих, а затем отпустите. Что происходит?

Книга и скомканный лист бумаги ударились о землю примерно в одно и то же время.Сделайте это снова, если сомневаетесь в этом. Что ж, если вы думали, что книга первой ударилась о землю, потому что она была тяжелее цельного листа бумаги, у вас есть несколько вариантов, во что верить сейчас:

  1. Каким-то образом листок бумаги сильно набрал в весе и теперь падает почти так же быстро, как учебник.
  2. Учебник каким-то образом похудел и теперь почти такой же легкий, как цельный лист бумаги.
  3. Вы ошибались, когда думали, что книга падает быстрее, потому что она тяжелее.

Если вы думали, что более тяжелые предметы падают быстрее легких, вы ошибались! О боже, теперь чему верить! Галилей опроверг идею о том, что тяжелые предметы падают быстрее легких из-за веса. Он опроверг это более 400 лет назад. Хорошо, о чем я здесь говорю. Идея о том, что тяжелые предметы падают быстрее легких из-за веса, все еще популярна и многим кажется очевидной, но это неверно.

О том, как вещи падают и почему они падают именно так.Посмотрите следующее видео, чтобы узнать о распространенных заблуждениях.

Заблуждения о падающих предметах

Итак, если ваша вера в то, почему что-то рушится, неверна или вовсе неверна, подумайте над этим: возможно, просто возможно, вера большинства людей в человеческую свободу также неверна. Не все так, как кажется.

Давайте посмотрим на идеи свободы человека, даже на радикальные идеи. Давайте начнем с изучения того, во что уже верит большинство людей, а затем давайте рассмотрим идеи критиков свободы, детерминистов.

В дебатах о свободе воли можно выделить 3 основных позиции:

  1. Жесткий детерминизм
  2. Либертарианство
  3. Компатибилизм

Жесткие детерминисты и либертарианцы являются инкомпатибилистами. Оба они разделяют тезис инкомпатибилистов о том, что детерминизм несовместим со свободой действий.

Есть ли у нас свобода воли или все предопределено?

Приложения по философии

  1. Есть ли у людей свобода воли, и если да, то насколько она свободна? Другими словами, все ли человеческие действия детерминированы, и если да, то как и в какой степени?
  2. Предположим, что вы кассир в банке, и вас задержали на прицеле.Вы решаете, что о героизме не может быть и речи, и отдаете деньги. Вы действуете свободно? Почему или почему нет?
  3. Психологи обнаружили, что вера в детерминизм вызывает рост аморального поведения. Если науке удастся показать, что свободы воли нет, должны ли мы, тем не менее, делать вид, что у нас есть свобода воли? Можем ли мы сделать такое?

Альтернативные возможности и моральная ответственность — Гарри Г. Франкфурт

Том 66, выпуск 23, декабрь 1969

Гарри Г.Франкфурт

Страницы 829-839

Альтернативные возможности и моральная ответственность

Цитируется

  • Уильям Симкулет. Журнал этики. Аборт, собственность и свобода, 2016. [CrossRef]
  • Евгения И. Горлин, Рейнир Шур. Поведенческая генетика. Воспитание нашей лучшей природы: предложение когнитивной целостности как основы автономной жизни, 2019. [CrossRef]
  • Скотт А. Дэвисон. Размышления Авраама о случайности и провидении 2022: 357.[CrossRef]
  • Тейлор В. Сир. Философские исследования. Семикоматибилизм: никаких способностей к другим действиям не требуется 2017. [CrossRef]
  • Джон-Стюарт Гордон. AI И ОБЩЕСТВО. Чем мы обязаны умным роботам? 2020. [CrossRef]
  • Джереми Берд. The Philosophical Quarterly. НРАВСТВЕННАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ И ПРОПУСКИ 2007. [CrossRef]
  • Джошуа М. Люпинек. Международный журнал спортивного маркетинга и спонсорства. Отслеживание азбуки брендового сообщества 2019. [CrossRef]
  • Кейт Лерер.Журнал этики. Свобода предпочтений: защита компатиблизма, 2016. [CrossRef]
  • ДЭВИД ВИДЕРКЕР. Средние западные исследования в области философии. Виновность, ненадежные альтернативы и принцип альтернативных ожиданий 2005. [CrossRef]
  • Майкл Браунштейн, Нил Леви. Журнал социальной философии. Другая климатическая проблема философии ☆ 2021. [CrossRef]
  • Эцио Ди Нуччи. Электронный журнал ССРН. Франкфуртский контрпример и альтернативные возможности 2012. [CrossRef]
  • Huiyuhl Yi.Аксиоматы. Против психологического секвенциализма 2014. [CrossRef]
  • Влад Белявский. Свобода, ответственность и терапия 2020: 173. [CrossRef]
  • Надин Эльзейн, Туомас К. Перну. Disputatio. Супервентная свобода и тупик свободы воли, 2017. [CrossRef]
  • Альфред Р. Меле. Социальная философия и политика. Абсолютная ответственность и немая удача, 1999. [CrossRef]
  • Мигель Анхель Фернандес. Философские вопросы. ВОЗМОЖНОСТЬ ЭПИСТЕМИЧЕСКОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ 2013.[CrossRef]
  • Роми Джастер, Герт Кейл. Расследование. 50 лет ответственности без альтернативных возможностей: введение приглашенных редакторов 2021. [CrossRef]
  • Патриция Гринспен. Журнал этики. Возвращение к ответственным психопатам, 2016 г. [CrossRef]
  • РЭНДОЛЬФ КЛАРК. Pacific Philosophical Quarterly. АГЕНТНАЯ ПРИЧИНА И ПРОБЛЕМА УДАЧИ 2005. [CrossRef]
  • Майкл Робинсон. Философские исследования. Пределы франкфуртских кейсов с ограниченной блокировкой 2014.[CrossRef]
  • Майкл МакКенна. Нет. Аргумент Франкфурта против альтернативных возможностей: взгляд за пределы примеров1 2008. [CrossRef]
  • Томас Гроте, Эцио Ди Нуччи. Технология, антропология и аспекты ответственности 2020: 97. [CrossRef]
  • M. ORESTE FIOCCO. Utilitas. Есть ли право на уважение? 2012. [CrossRef]
  • Дэвид Херинг. Расследование. Фактические последовательности, случаи Франкфурта и неслучайность 2021 г. [CrossRef]
  • Alfred R Mele.Монист. Свобода воли и удача: компатибилизм против инкомпатибилизма 2020. [CrossRef]
  • Карлос Дж. Мойя. Разум, ценности и метафизика 2014: 25. [CrossRef]
  • Надин Эльзейн, Туомас К. Перну. Европейский журнал аналитической философии. Быть способным или неспособным? Это вопрос 2019. [CrossRef]
  • Дана Кей Нелкин. Философия и феноменологические исследования. Ответы критикам, 2013 г. [CrossRef]
  • Джастин А. Кейпс. Философские статьи. Смерть, предательство и ангел-хранитель 2017.[CrossRef]
  • Тейлор В. Сир. Австралазийский журнал философии. Семикоматибилизм и моральная ответственность за действия и упущения: в защиту симметричных требований 2021. [CrossRef]
  • Нуэль Белнап, Майкл Перлофф. Studia Logica. Путь агента 1992. [CrossRef]
  • Рэндольф Кларк. Нет. Преднамеренные пропуски 2010 г. [CrossRef]
  • Yein Lim. ЧУЛ ХАК СА САНГ — Журнал философских идей. A Defense of Causation as Influence 2016. [CrossRef]
  • BRUCE N.УОЛЛЕР. Биология и философия. Что рациональность добавляет нравственности животных 1997. [CrossRef]
  • Моника Бецлер, Нина Шеррер. Handbuch Verantwortung 2017: 337. [CrossRef]
  • Андреас Бёле, Мартин Гроссе, Марк Шредтер, Вилли ван ден Берг. Soziale Passagen. Beziehungsarbeit unter den Bedingungen von Freiwilligkeit und Zwang 2012. [CrossRef]
  • Ампаро Гомес Родригес. ЭПИСТЕМОЛОГИЯ. Являются ли социальные механизмы антонимом законов? 2015. [CrossRef]
  • Крис Вайгель.Философские исследования. Экспериментальные доказательства свободы воли ревизионизма 2013. [CrossRef]
  • Николь Винсент. Уголовное право и философия. Восстановление ответственности: содействие справедливости, терапии и реформ посредством прямого вмешательства в мозг, 2014. [CrossRef]
  • Каролина Сарторио. Философские исследования. Краткая информация о причинно-следственных связях и свободе воли 2018. [CrossRef]
  • E Natasari, B Ginting, R Sitepu, S. Kalo. Серия конференций IOP: Наука о Земле и окружающей среде. Профессиональная и моральная ответственность нотариусов в поддержке развития Medan City 2020.[CrossRef]
  • Джон Лифманн. Имеет ли неврология нормативное значение? 2020: 1. [CrossRef]
  • Кристофер Эван Франклин. Философские исследования. Все думают, что способность поступать иначе необходима для свободы воли и моральной ответственности 2015. [CrossRef]
  • М. Брахам, М. ван Хис. Разум. Анатомия моральной ответственности 2012. [CrossRef]
  • М. А. Веркерк, Хильде Линдеманн, Дженис Маклафлин, Джеки Лич Скалли, Ульрик Кихлбом, Джейми Нельсон, Жаклин Чин.Журнал медицинской этики. Место встречи семьи и здравоохранения 2015. [CrossRef]
  • АНДЕРС КРААЛ. Религиозные исследования. Аргумент необходимости Лютера в De servo Arbitrio 2016. [CrossRef]
  • Джованни Бониоло, Габриэле Де Анна. Философские исследования. Четыре лица бездействия 2006. [CrossRef]
  • Женские персонажи в фрагментарной греческой трагедии 2020. [CrossRef]
  • Иоахим Вундиш, Рюдигер Биттнер, Венди Джонсон. Zeitschrift für Ethik und Moralphilosophie.Генетика поведения и ответственность агентов, 2019. [CrossRef]
  • Каролина Сарторио. Расследование. Основания нашей свободы 2021. [CrossRef]
  • Geert Keil. Расследование. Почему олл-ин Франкфурта не имеет отношения к свободной воле 2021 года. [CrossRef]
  • Пшемыслав Завадски. Феноменология и когнитивные науки. Паттерн-теория себя и ситуативные моральные аспекты: необходимость включения аутентичности, автономии и ответственности в понимание эффектов глубокой стимуляции мозга 2020.[CrossRef]
  • Кадри Вихвелин. Философские исследования. Модальный аргумент в пользу инкомпатибилизма 1988. [CrossRef]
  • Майкл Оцука. Журнал этики. Реплика Фишеру и Тоньяццини, 2010 г. [CrossRef]
  • ТИМОТИ ШРЕДЕР. Философия и феноменологические исследования. Моральная ответственность и синдром Туретта 2005. [CrossRef]
  • Майкл С. Мур. Справочник Пэлгрейва по прикладной этике и уголовному праву 2019: 13. [CrossRef]
  • Эндрю Снеддон.Анализ. Альтернативная мотивация и ложь 2021. [CrossRef]
  • Джон Бишоп. Теория. Саджама, Сеппо. Идея, суждение и воля, Университет Турку, Финляндия, 1983 г., отчеты факультета теоретической философии, 2008 г. [CrossRef]
  • Лили Франк, Свен Нихольм. Искусственный интеллект и право. Секс и согласие робота: мыслимо, возможно и желательно согласие на секс между роботом и человеком? 2017. [CrossRef]
  • Susan Dimock. Уголовное право и философия. Опьянение и требование закона / контроля / агентства 2012.[CrossRef]
  • РАЙАН ЛОНГ. Диалог. Удачный эгалитаризм, ответственность и политический либерализм 2016. [CrossRef]
  • Джейсон Грей. Мысль: журнал философии. Дуэльные интервенты: вызов Франкфуртской концепции свободы воли и свободы действий, 2012. [CrossRef]
  • Микель Берли. Философия Компас. Карма, нравственность и зло, 2014. [CrossRef]
  • Каролина Сарторио. Disputatio. Актуальные причины и свобода воли 2017. [CrossRef]
  • Андреа Робитч.Экстерналистский подход к эпистемической ответственности 2019: 37. [CrossRef]
  • Кевин Тимпе. Канадский философский журнал. Причинная история имеет значение, но не для индивидуации 2009. [CrossRef]
  • Мэтью Талберт. Журнал этики. Моральная компетентность, моральная вина и протест, 2012. [CrossRef]
  • Даниэль Шнайдер. Международный журнал философских исследований. Спиноза об условиях, которые номинально определяют условия жизни человека, 2019. [CrossRef]
  • Конор МакХью.Философские вопросы. ЭПИСТЕМИЧЕСКАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ И ДОКСАСТИЧЕСКОЕ АГЕНТСТВО 2013. [CrossRef]
  • Эцио Ди Нуччи. Этическая теория и нравственная практика. Опровержение франкфуртовского возражения против контрпримеров франкфуртского типа 2010. [CrossRef]
  • Мартин Ф. Линч. Человеческая мотивация и межличностные отношения 2014: 121. [CrossRef]
  • Филипп Чуард, Николас Саутвуд. Нет. Эпистемические нормы без добровольного контроля, 2009. [CrossRef]
  • Massimo Durante. Этика, право и информационная политика 2017: 61.[CrossRef]
  • Сет Шабо. Философия. Мерцания свободы и способы действия: ответ Тимпу 2007. [CrossRef]
  • Келли МакКормик. Философские исследования. Дилемма для морально ответственных путешественников во времени, 2017. [CrossRef]
  • Мартин Ланганке, Венке Лидтке, Алена Буйкс. Справочник по философии медицины 2017: 619. [CrossRef]
  • Джон Мартин Фишер. Товарищ по философии действия 2010: 309. [CrossRef]
  • Дэниел Коэн, Тоби Хэндфилд.Философские исследования. Finking Frankfurt 2007. [CrossRef]
  • M.T. Торнтон. Канадский журнал философии, дополнительный том. Изнасилование и мужское насилие, 1982. [CrossRef]
  • Серена Олсаретти. Свобода, пустыня и рынок 2004. [CrossRef]
  • Бенджамин Вильхауэр. Канадский философский журнал. Скептицизм свободы воли и личность как база в пустыне 2009. [CrossRef]
  • Фрэнсис Ховард-Снайдер. Международная этическая энциклопедия 2013. [CrossRef]
  • Лиат Леванон.Правовые исследования. Вероятное и непредвиденное: доказательные основания для признания вины 2021 года. [CrossRef]
  • Морин Си. Философские исследования. Безумный, плохой или несогласный? О моральной компетентности и ответственности 2000. [CrossRef]
  • Дж. Адам Картер. Соединяя добродетели 2018: 85. [CrossRef]
  • Иштияке Хаджи. Правовая теория. Множественные личности и виновность 1997. [CrossRef]
  • ТЭЙЛОР У. СИР. Журнал Американской философской ассоциации. Аргументы манипулирования и либертарианские аргументы в пользу свободы воли 2020.[CrossRef]
  • Йенс Киппер. Моральная философия и политика. Непреодолимые толчки, неизбежные толчки и свобода выбора 2021. [CrossRef]
  • Томас Надельхоффер, Сиюань Инь, Rose Graves. Философская психология. Народная интуиция и условная способность поступать иначе 2020. [CrossRef]
  • Марк Леон. Философские исследования. Свобода и детерминизм: важность метода 2016. [CrossRef]
  • Джастин А. Кейпс. Философские исследования. W-Defense 2010.[CrossRef]
  • Джек Спенсер. Разум. В состоянии сделать невозможное 2017. [CrossRef]
  • Марк Шампань. Метафилософия. Опыт и жизнь как вечные ограничения знаний, 2015. [CrossRef]
  • Надин Эльзейн. Erkenntnis. Неопределенный выбор, удача и проблема улучшения 2021. [CrossRef]
  • Джеймс Ф. Харрис. Аналитическая философия религии 2002: 77. [CrossRef]
  • Гислен Ле Гусс. Le Libre Arbitre 2017. [CrossRef]
  • Брэдфорд Стокдейл.Журнал этики. Моральная ответственность, альтернативные возможности и действия по собственному желанию 2021. [CrossRef]
  • КАРОЛИНА САРТОРИО. Философия и феноменологические исследования. Результирующая удача * 2012. [CrossRef]
  • Джеймс Андоу, Флориан Кова. Философская психология. Почему компатибилистские интуиции не ошибаются: ответ на Feltz and Millan 2016. [CrossRef]
  • Оисин Дери. Австралазийский журнал философии. Падение из рая: почему либертарианство не оправдано опытом 2015.[CrossRef]
  • Александр Мишура. Аксиоматы. Пересекая черту: новые интуиции, скрывающиеся за делами франкфуртского типа, 2017. [CrossRef]
  • Майкл МакКенна. Австралазийский журнал философии. Чья аргументация, какие инкомпатибилистские аргументы? — Получение диалектического права 2010. [CrossRef]
  • Ханна Туохимаа. Международный журнал социальных наук. Краткий доклад об ответственности на финском языке о личном благополучии, 2016 г. [CrossRef]
  • Дэнни Фредерик. Свобода, индетерминизм и фаллибилизм 2020: 7.[CrossRef]
  • Марк Леон. Философия. Желающий наркоман: актер или (беспомощный) прохожий? 2001. [CrossRef]
  • Джейсон Шепард, Анейн О’Грэйди. Сознание и познание. Какие виды альтернативных возможностей требуются от избранных народных концепций? 2017. [CrossRef]
  • Sophia H. Gibert. AJOB Neuroscience. Замкнутый цикл стимуляции глубокого мозга и его совместимость с Autonomous Agency 2017. [CrossRef]
  • Барбара Эпплбаум. Журнал нравственного воспитания.Во имя нравственности: моральная ответственность, белизна и образование в области социальной справедливости 2005. [CrossRef]
  • Мария Альварес. Расследование. Действовать намеренно и действовать по разуму, 2009. [CrossRef]
  • Михал Пено. Liverpool Law Review. Характер принципов уголовного права и уголовной ответственности: между философией права и семиотикой, 2019. [CrossRef]
  • Маркус Э. Шлоссер. Журнал этики. Сознательная воля, разумная реакция и моральная ответственность 2013.[CrossRef]
  • Willensfreiheit bei Aristoteles? 2000: 181. [CrossRef]
  • Нед Маркосян. Философские исследования. Причинно-следственная связь агентов как решение всех проблем компатибилистов 2012. [CrossRef]
  • Филип Свенсон. The Philosophical Quarterly. Дела во Франкфурте и ответственность за упущения, 2016 г. [CrossRef]
  • М. Суреш, Сатья Сундар Сетхи. Журнал Индийского совета философских исследований. Является ли «свобода воли» новым свойством нематериальной души? Критическое рассмотрение процессов принятия решений людьми, за которыми следуют добровольные действия и их моральная ответственность, 2021 г.[CrossRef]
  • ДЖОН МАРТИН ФИШЕР, НИЛ А. ТОГНАЦЦИНИ. Философия и феноменологические исследования. Физиогномика ответственности 2011. [CrossRef]
  • Ишай Коэн. Erkenntnis. Детерминированный аргумент Фишера во Франкфурте, 2017. [CrossRef]
  • Габриэль Андраде. Спорт, этика и философия. Проблема зла в спорте: приложения и аргументы 2021. [CrossRef]
  • Гарри Янг. Философия. Принцип альтернативных возможностей как достаточных, но не необходимых для моральной ответственности: способ избежать Франкфуртского контрпримера 2016.[CrossRef]
  • Эцио Ди Нуччи. Нейроэтика. Зависимость, принуждение и агенство, 2014. [CrossRef]
  • Адина Л. Роскис. Текущее мнение в нейробиологии. Как неврология принятия решений влияет на наше понимание моральной ответственности и свободы воли? 2012. [CrossRef]
  • Олли Пирсон. Рациональность, время и личность 2018: 91. [CrossRef]
  • Хайди Лене Майбом. Поведенческие науки и науки о мозге. Действует без ведома 2018. [CrossRef]
  • Пенелопа Маки.Ноус. Фатализм, инкомпатибилизм и способность поступать иначе, 2003. [CrossRef]
  • Э. Дж. Коффман. Философские исследования. Как (не) атаковать аргумент удачи 2010. [CrossRef]
  • Александр Гебхартер, Мария Секацкая, Герхард Шурц. Erkenntnis. Свобода воли, контроль и возможность поступить иначе с точки зрения причинного моделирования 2020. [CrossRef]
  • Питер А. Грэм. Нет. Стандартный аргумент в пользу инкомпатибилизма, 2008. [CrossRef]
  • Ральф Веджвуд.Философские вопросы. RATIONAL «OUGHT» подразумевает «CAN» 2013. [CrossRef]
  • Миха Х. Вернер. Handbuch Technikethik 2021: 44. [CrossRef]
  • ДАНА К. НЕЛЬКИН. Pacific Philosophical Quarterly. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ И РАЦИОНАЛЬНЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ: ЗАЩИТА АСИММЕТРИЧЕСКОГО ТРЕБОВАНИЯ * 2008. [CrossRef]
  • Tamler Sommers. Философия Компас. Экспериментальная философия и свобода воли 2010. [CrossRef]
  • Давид Меггер. Журнал экономической методологии. Детерминизм, свобода воли и Австрийская школа экономики 2021.[CrossRef]
  • Мэтью Талберт. Философские исследования. Похвала и профилактика, 2012. [CrossRef]
  • Каролина Сарторио. Журнал этики. Частичная защита модели свободы в действительной последовательности, 2016 г. [CrossRef]
  • Ибо ван де Поэль, Джессика Нилен Фальквист. Справочник по теории риска 2012: 877. [CrossRef]
  • Джозеф Мец. Pacific Philosophical Quarterly. Сохраняя простоту: переосмысление способностей и моральной ответственности 2020. [CrossRef]
  • Дерк Перебум.Философские исследования. О причинно-следственных связях и свободе воли Каролины Сарторио 2018. [CrossRef]
  • Поль Бернье. Обзор буддийских исследований. Причинность и свобода воли в ранней буддийской философии 2019. [CrossRef]
  • Сет Шабо. Философское обозрение. Размышляя о свободе воли 2018. [CrossRef]
  • Альфред Р. Меле. Журнал этики. Манипуляция, компатибилизм и моральная ответственность 2008. [CrossRef]
  • Флориан Кова, Максим Берту, Саша Буржуа-Жиронда, Бруно Дюбуа.Сознание и познание. Суждения о моральной ответственности и детерминизме у пациентов с поведенческим вариантом лобно-височной деменции: все еще компатибилисты, 2012. [CrossRef]
  • Борис Кмент. Философские вопросы. Свобода воли и окончательное объяснение, 2017. [CrossRef]
  • Джанет Левин. Философские исследования. Доказательный статус философской интуиции 2005. [CrossRef]
  • Саймон Киттл. Философия. Вихвелин и Фишер о вмешательстве «до принятия решения», 2014 г.[CrossRef]
  • Хой-Йи Чан, Макс Дойч, Шон Николс. Товарищ по экспериментальной философии 2016: 158. [CrossRef]
  • Энтони Тейлор. Политика, философия и экономика. Общественное оправдание и реактивное отношение 2018. [CrossRef]
  • Джастин А. Кейпс. Философские исследования. Действия, ответственность и способность поступать иначе 2012. [CrossRef]
  • Нил Леви. Диалектика. Возможности и контрольные факты: ответ Хаджи и МакКенне 2012. [CrossRef]
  • Джон Мартин Фишер.Журнал этики. Семикоматибилизм и его соперники 2012. [CrossRef]
  • Томас Богардус, Уилл Перрин. Эпистема. Знания во что-то верят, потому что это правда 2020. [CrossRef]
  • Филип Свенсон. Исследования Среднего Запада в философии. К счастью, мы несем ответственность только за то, чего мы могли избежать в 2019 году. [CrossRef]
  • Ishtiyaque Haji. Журнал этики. Дилемма обязательств, 2017. [CrossRef]
  • Надин Эльзейн. Acta Analytica. Контрпримеры во Франкфурте и важность альтернативных возможностей 2017.[CrossRef]
  • Александр Берд. Разум. Подавляющее: как онтология полномочий переросла сама себя, 2016. [CrossRef]
  • Юлиус Шелике. Handbuch Verantwortung 2017: 277. [CrossRef]
  • Маттео Бальдони, Кристина Барольо, Кэтрин М. Мэй, Роберто Микалицио, Стефано Тедески. AI * IA 2017 г. Достижения в области искусственного интеллекта 2017: 403. [CrossRef]
  • Саймон Каллен. Познание. Когда обстоятельства оправдывают? Моральные предрассудки и убеждения об истинных предпочтениях самостоятельного влечения для объяснений, сводящих к минимуму агентство 2018.[CrossRef]
  • Бернар Берофски. Acta Analytica. Миф об источнике 2006. [CrossRef]
  • Альфред Р. Меле. Практические конфликты 2004: 262. [CrossRef]
  • Дерк Перебум. Философские вопросы. ПРИМЕРЫ ФРАНКФУРТА, ПРОИЗВОДНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ И СРОКИ ВОЗРАЖЕНИЯ1 2012. [CrossRef]
  • Каролина Сарторио. Свободная воля 2021: 205. [CrossRef]
  • Алекс Кайзерман, Даниэль Кодси. Разум. Почему свободная воля реальна, Christian List 2021. [CrossRef]
  • Орелиен Ниош.Le Libre Arbitre 2017. [CrossRef]
  • Нил А. Тоньяццини. Австралазийский журнал философии. Обоснование возражения удачи 2015. [CrossRef]
  • Роберт Лонг. Философские исследования. Как желаемое за действительное — не похоже на принятие желаемого за действительное в 2018 году. [CrossRef]
  • Брэндон Вармке. Философия. Инвариантизм моральной ответственности 2011. [CrossRef]
  • ISHTIYAQUE HAJI. Диалог. Удача, компатибилизм и либертарианство, 2015. [CrossRef]
  • Грег Янзен. Австралазийский журнал философии.Случаи «мозговой неисправности» и ответ диспозиционалистов на атаку Франкфурта на PAP 2016. [CrossRef]
  • Джессика Иссеров. Философия и феноменологические исследования. Сомнения по поводу долга как второстепенного мотива 2021. [CrossRef]
  • Брайан Эмбри. Философия и феноменологические исследования. Декарт о свободе воли и моральных возможностях, 2018. [CrossRef]
  • Ибо ван де Поэль, Джессика Нилен Фальквист, Нилке Дорн, Шорд Цварт, Ламбер Рояккерс. Наука и инженерная этика. Проблема многих рук: изменение климата на примере 2012 г.[CrossRef]
  • КАРЛОС МАКСИМИЛИАНО СЕНЧИ, ФЕРНАНДО АБЕЛЬ ТОХМЕ. Манускрито. Сходство как расширение симметрии и его применение к сверхрациональности 2021. [CrossRef]
  • Ishtiyaque Haji, Ryan Hebert. Журнал этики. Способность, примеры Франкфурта и обязательства, 2018 г. [CrossRef]
  • Питер Ферлонг. Res Philosophica. Фома Аквинский и эпистемологические условия моральной ответственности 2017. [CrossRef]
  • Невин Клименхага, Даниэль Рубио. Разум. Молинизм: объясняя нашу свободу вдали 2021.[CrossRef]
  • Мария Альварес. Австралазийский журнал философии. Действия, мысленные эксперименты и «Принцип альтернативных возможностей» 2009. [CrossRef]
  • Оисин Дири, Эдди Нахмиас. Философские исследования. Победа над аргументами манипуляции: интервенционистская причинность и компатибилистский источник, 2017. [CrossRef]
  • Мириам МакКормик. Философские исследования. Взять под контроль веру 2011. [CrossRef]
  • Дэвид Палмер. Философские исследования. Перебум о Франкфуртских делах 2011.[CrossRef]
  • Патрик Тодд. Международная энциклопедия этики 2013. [CrossRef]
  • Патрик Томлин. Этическая теория и нравственная практика. Выбор, шанс и изменение: эгалитаризм удачи во времени, 2013. [CrossRef]
  • Виктория МакГир. Труды Аристотелевского общества. XV — Intelligent Capacities 2018. [CrossRef]
  • Уолтер Глэннон. Философские статьи. ПОЛУСОВМЕСТИМОСТЬ И АНОМАЛЬНЫЙ МОНИЗМ 1997. [CrossRef]
  • Каролина Сарторио. Ноус. Новая асимметрия между действиями и пропусками * 2005.[CrossRef]
  • Эразмус Майр. Synthese. Альтернативные возможности и асимметрия 2019. [CrossRef]
  • Кембриджская история философии, 1945–2015 2019 гг. [CrossRef]
  • Ishtiyaque Haji. Канадский философский журнал. Загадка относительно пропусков, 1992 г. [CrossRef]
  • Рид Блэкман. Erkenntnis. Почему компатибилистам нужны альтернативные возможности 2016. [CrossRef]
  • Адриан Хэддок. Философские исследования. Один с нашими действиями, но по два с нашими телами 2005.[CrossRef]
  • Клаудиа Блёзер. Свободная воля 2021: 283. [CrossRef]
  • Амитаи Эциони. Счастье — неправильная метрика 2018: 235. [CrossRef]
  • Альфред Меле. Международная энциклопедия этики 2013. [CrossRef]
  • Марк Д. Уайт. Журнал финансового консультирования и планирования. Выталкивание долга: об этике поведенческого патернализма в личных финансах, 2017. [CrossRef]
  • Михал Пено, Ольгерд Богуцкий. Международный журнал семиотики права — Revue internationale de Sémiotique juridique.Принципы уголовной ответственности с семиотической точки зрения 2021. [CrossRef]
  • С. Зеки, О. Р. Гуденаф, Джошуа Грин, Джонатан Коэн. Философские труды Лондонского королевского общества. Серия B: Биологические науки. По закону нейробиология ничего не меняет 2004. [CrossRef]
  • Ллойд П. Герсон. Социальная философия и политика. Кому что принадлежит? НЕКОТОРЫЕ РАЗМЫШЛЕНИЯ ОБ ОСНОВЕ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ 2012. [CrossRef]
  • СЕТ ШАБО. Философия и феноменологические исследования.Компатибилизм и моральные претензии: промежуточный путь к надлежащему обвинению 2012. [CrossRef]
  • Мэтт Кинг. Европейский журнал философии. Тяга без отслеживания: (частичное) решение для контрольных счетов моральной ответственности, 2014. [CrossRef]
  • Х. Стюард. Анализ. «Мог бы поступить иначе», приговоры к действию и анафора 2006. [CrossRef]
  • Нил Леви. Диалектика. Противоположные объяснения: дилемма для либертарианцев 2005. [CrossRef]
  • Стефан Шмид.Активное познание 2020: 133. [CrossRef]
  • Маттео Бальдони, Кристина Барольо, Кэтрин М. Мэй, Роберто Микалицио, Стефано Тедески. PRIMA 2017: Принципы и практика мультиагентных систем 2017: 295. [CrossRef]
  • Владик Крейнович, Ольга Кошелева. Основы науки. Мета-закон сохранения энергии девятнадцатого века Джоуля и физика двадцатого века (квантовая механика и теория относительности): анализ двадцать первого века 2021. [CrossRef]
  • Джастин А. Кейпс.Философские исследования. Против (модифицированных) буферных случаев 2021. [CrossRef]
  • Антон Маркоч. Журнал социальной философии. Учет намерений при принятии решений: что в этом такого странного? 2017. [CrossRef]
  • Тейлор В. Сир. Disputatio. Неустойчив ли полусомпатибилизм? 2017. [CrossRef]
  • Дж. Л. Доуэлл. Философские исследования. Эмпирическая метафизика: роль интуиции о возможных случаях в философии 2008. [CrossRef]
  • Тейлор В. Сир, Филип Свенсон. The Philosophical Quarterly.Моральная ответственность без общих способностей 2019. [CrossRef]
  • Флориан Кова. Acta Analytica. Дела во Франкфурте и условия объяснения моральной ответственности: ответ Свенсону, 2017 г. [CrossRef]
  • Нил Леви. The Philosophical Quarterly. Агенты и механизмы: путь Фишера 2007. [CrossRef]
  • Майкл Маккенна. Философские исследования. Критическая оценка франкфуртского примера Pereboom 2018 года. [CrossRef]
  • Надин Эльзейн. Агентство и причинное объяснение в экономике 2020: 3.[CrossRef]
  • БЕРНАР БЕРОФСКИ. Журнал китайской философии. МЕТАФИЗИКА СВОБОДЫ 1977 г. [CrossRef]
  • Миха Х. Вернер. Handbuch Technikethik 2013: 38. [CrossRef]
  • Джон Бишоп. Австралазийский журнал философии. Чувствительные и нечувствительные ответы на девиантные действия 1987. [CrossRef]
  • Гаррат Уильямс. Handbuch Verantwortung 2017: 365. [CrossRef]
  • Верена Рауэн. Handbuch Verantwortung 2017: 545. [CrossRef]
  • Александр Гебхартер.Мысль: журнал философии. Свобода воли как феномен более высокого уровня? 2020. [CrossRef]
  • Джордан Будессель, Энтони Лантиан, Флориан Кова, Лоран Бег. Сознание и познание. Бесплатная любовь? О связи между верой в свободу воли, детерминизмом и страстной любовью, 2016. [CrossRef]
  • Гарри Янг. Философия. Зажигая мерцание свободы: возвращаясь к сценарию Франкфурта 2007. [CrossRef]
  • Бернар Берофски. Философские исследования. Глобальный контроль и свобода 2006.[CrossRef]
  • Нил Леви, Майкл МакКенна. Философия Компас. Недавняя работа о свободе воли и моральной ответственности, 2009 г. [CrossRef]
  • Hakan GÜNDOĞDU. Кайги. Uludağ Üniversitesi Fen-Edebiyat Fakültesi Felsefe Dergisi. О компатибилизме Флю и его возражениях против теистического либертарианства, 2016. [CrossRef]
  • Джозеф Минтофф. Диалог. Самостоятельно ли проваливается теория личной выгоды? 1996. [CrossRef]
  • Тимоти Чаппелл. Биоэтика со свободой и справедливостью 2011: 113.[CrossRef]
  • Найджел Плезантс. Философия социальных наук. Свобода воли, детерминизм и «проблема» структуры и свободы воли в социальных науках, 2019. [CrossRef]
  • Ишай Коэн. Международный журнал философии религии. Контрфактуалы божественной свободы 2016. [CrossRef]
  • Джонатан Пью. Topoi. Моральное биоусиление, свобода, ценность и принцип паритета, 2019. [CrossRef]
  • Нил Леви. Расследование. Мы вообще агенты? Агентство инкомпатибилизма Хелен Стюард 2013.[CrossRef]
  • Нил Леви. Этическая теория и нравственная практика. Противодействие Cova: дела во франкфуртском стиле все еще разбиты, 2014. [CrossRef]
  • Уэсли Баквалтер, Джон Турри. PLOS ONE. Неспособность и обязательство в моральном суждении 2015. [CrossRef]
  • Дэнни Фредерик. Канадский философский журнал. Свобода воли и вероятность 2013. [CrossRef]
  • София Х. Гиберт, Дэвид ДеГразиа, Марион Данис. Журнал медицинской этики. Этика активации пациента: изучение ее связи с личной ответственностью, автономией и различиями в состоянии здоровья, 2017.[CrossRef]
  • К. Сарторио. Разум. Актуальность и ответственность 2011. [CrossRef]
  • Адам Фельц, Эдвард Т. Кокли. Сознание и познание. Зависят ли суждения о свободе и ответственности от того, кто вы? Личностные различия в интуиции о компатибилизме и инкомпатибилизме 2009. [CrossRef]
  • Д. Джастин Коутс, Филип Свенсон. Философские исследования. Причины отзывчивости и степени ответственности 2013. [CrossRef]
  • Каролина Сарторио.Уголовное право и философия. Вихвелин о случаях во Франкфурте и реальной последовательности за 2016 год. [CrossRef]
  • Джеральд К. Харрисон. Философские исследования. Примеры во Франкфурте и невероятные альтернативные возможности 2006. [CrossRef]
  • Рикардо Саллес. Товарищ по философии времени 2013: 59. [CrossRef]
  • Роберт Локки. Философия. Три недавних дела во Франкфурте, 2014 г. [CrossRef]
  • Юлиус Шелике. Handbuch Verantwortung 2015: 1. [CrossRef]
  • Ishtiyaque Haji.Философские исследования. Активный контроль, причинно-следственная связь и свободное действие, 2004 г. [CrossRef]
  • Андреа Робитч. Экстерналистский подход к эпистемической ответственности 2019: 99. [CrossRef]
  • Э. Дж. Коффман. Исследования Среднего Запада в философии. Практическое решение и когнитивные требования для признания виновности 2019. [CrossRef]
  • Дуглас Одегард. Теория. Моральная ответственность и альтернативы 2008. [CrossRef]
  • Надин Эльзейн. Расследование. Моральные альтернативы, физический детерминизм и контрпримеры во Франкфурте, 2021 год.[CrossRef]
  • СТЮАРТ ГОЭЦ. Средние западные исследования в области философии. Контрпримеры во Франкфурте и напрашивается вопрос, 2005. [CrossRef]
  • Морин Си, Арно Воутерс. Тенденции в когнитивных науках. Настоящий вызов свободе воли и ответственности 2008. [CrossRef]
  • Роберт Кейн. Журнал этики. Моральная ответственность, реактивное отношение и свобода воли 2016. [CrossRef]
  • Ашкан Фархади. AI И ОБЩЕСТВО. В «AI» 2021 нет «Я». [CrossRef]
  • Сет Шабо.Acta Analytica. Пересмотренная надежность: примеры Франкфурта и правильный вид силы, чтобы действовать иначе, 2016 г. [CrossRef]
  • Альфред Р. Меле. Уголовное право и философия. Манипулируемые агенты: ответы Фишеру, Хаджи и МакКенне 2021. [CrossRef]
  • Randolph Clarke. Философские исследования. Появление свободы 2007. [CrossRef]
  • Линн Руддер Бейкер. Ноус. Моральная ответственность без либертарианства, 2006. [CrossRef]
  • Дж. Д. Рунян. Агентство человека и нейронные причины 2014: 103.[CrossRef]
  • Ларри Александер. Открытый философский журнал. Самый убедительный пример Франкфурта и что он показывает: или почему детерминизм не является величайшей угрозой моральной ответственности, 2014. [CrossRef]
  • Фрэнсис Ховард-Снайдер. Topoi. Божественная свобода 2017. [CrossRef]
  • Павел Бальцерак. Studia Humana. Может ли чувство свободы воли быть маркером свободы воли? 2019. [CrossRef]
  • Даниэль Руэда Гарридо. Разум и общество. Подражание, сознательная воля и социальная обусловленность 2021.[CrossRef]
  • Даниэль Руэда Гарридо. Формы жизни и субъективность 2021. [CrossRef]
  • Jérôme Ballet, François-Régis Mahieu. Критический словарь RSE 2013: 415. [CrossRef]
  • Фрэнк Хиндрикс. Монист. Обязанность объединить силы: когда люди не контролируют, 2019. [CrossRef]
  • Адам С. Ходж, Кортни Дж. Алдерсон, Дэвид К. Мошер, Кэмерон В. Дэвис, Джошуа Н. Хук, Дэрил Р. Ван Тонгерен, Джеффри Д. Грин, Дон Э. Дэвис. Наука о религии, духовности и экзистенциализме 2020: 103.[CrossRef]
  • Ненад Мисчевич. Мысленные эксперименты 2022: 17. [CrossRef]
  • Иштияке Хаджи. Журнал социальной философии. БЕЗУПРЕЧНОСТЬ, ХАРАКТЕР И КУЛЬТУРНЫЕ НОРМЫ 1996. [CrossRef]
  • Хелен Биби, Мария Сведберг, Энн Уиттл. Монист. Nihil Obstat: Компатибилистский отчет о способностях Льюиса 2020. [CrossRef]
  • Ян Броерсен, Джон-Жюль Чарльз Мейер. Эпистемология, контекст и формализм 2014: 141. [CrossRef]
  • Каролина Сарторио.Нет. Ситуации и реакция на причины * 2018. [CrossRef]
  • Daniel Speak. Товарищ Блэквелла по проблеме зла 2014: 205. [CrossRef]
  • София М. И. Джеппссон. Нейроэтика. Ретрибутивизм, обоснование и достоверность: пересмотр эпистемического аргумента, 2021 г. [CrossRef]
  • Флориан Кова, Хичем Наар. Философские исследования. Основаны ли интуитивные представления о делах во Франкфурте на интерналистских предрассудках? 2016. [CrossRef]
  • Мэтью Турин. Synthese.О диспозиционных масках 2021. [CrossRef]
  • ФЕЛИПЕ ЛЕОН, НЕАЛ А. ТОГНАЦЗИНИ. Философия и феноменологические исследования. Почему примеры Франкфурта не нужны, чтобы добиться успеха, 2010. [CrossRef]
  • Сарай Айяла. Журнал социальной онтологии. Сексуальная ориентация и выбор, 2017. [CrossRef]
  • Лоуренс Пирси. Набоков и вопрос морали 2016: 143. [CrossRef]
  • Ishtiyaque Haji. Журнал этики. Обязательства, ответственность и история 2018. [CrossRef]
  • Бенджамин Мэтисон.Disputatio. Альтернативные возможности, волевые потребности и установка характера, 2017. [CrossRef]
  • Клеменс Седмак. Sozialverträglichkeitsprüfung 2008: 37. [CrossRef]
  • 김종원. ЧУЛ ХАК СА САНГ — Журнал философских идей. 에서 의 행위, 그리고 자유 개념 — 『인간 지성』 초판 과 재판 의 차이 를 중심 — 2017. [CrossRef]
  • Дэвид К. Кларк. Метафизика. Опыт и аргумент против свободы человека, 2017. [CrossRef]
  • Нил Леви. Этика. Виновное невежество и моральная ответственность: ответ ФитцПатрику 2009.[CrossRef]
  • Дерк Перебум. Справочник Палгрейва по философии и государственной политике 2018: 63. [CrossRef]
  • Стивен Кернс. Философские исследования. Ответственность за предметы первой необходимости 2011. [CrossRef]
  • Майкл МакКенна. Философские исследования. Метафизическая важность вопроса совместимости: комментарии к книге Марка Балагера «Свобода воли как открытая научная проблема, 2014 г.» [CrossRef]
  • Дэвид ДеГразиа. Журнал медицинской этики. Повышение морали, свобода и то, что мы (должны) ценить в моральном поведении 2014.[CrossRef]
  • Оисин Дири, Тейлор Дэвис, Жасмин Кэри. Философская психология. Шкала интуиции свободы воли и вопрос естественного компатибилизма, 2015. [CrossRef]
  • Питер ван Инваген. Питер ван Инваген 2018: 1. [CrossRef]
  • Джо Кэмпбелл, Кейт Лерер. Журнал этики. Кейт Лерер о компатибилизме 2018. [CrossRef]
  • Саймон Киттл. Disputatio. Надежность и практичность 2017. [CrossRef]
  • Ishtiyaque Haji. Журнал этики.Причина, ответственность и свобода воли: ответ моим критикам, 2012. [CrossRef]
  • Мэтью Дж. Харт. Disputatio. Скромный классический компатибилизм, 2017. [CrossRef]
  • Ричард М. Глатц. Философские исследования. (Почти) необходимость альтернативных возможностей для моральной ответственности 2008. [CrossRef]
  • Питер Тиссен, Сильвия Венмакерс. Synthese. Степени свободы 2021. [CrossRef]
  • Эндрю Мун. Acta Analytica. Новый злой демон, контрфактическое вмешательство во Франкфурте и предполагаемое возражение субъекта: ответ Маккейну, 2015 г.[CrossRef]
  • Хайди Л. Майбом, Фред Беннетт. Политические исследования. Патриотическая добродетель 2009. [CrossRef]
  • Николь Винсент. Философские исследования. Вина, пустыня и компатибилистская способность: диахронический анализ умеренности в отношении отзывчивости по причинам, 2013. [CrossRef]
  • Гарри Янг. Философия. Возражения против эксперимента с мышлением «Бог-машина» и что они говорят о разумности морального вмешательства технологическими средствами, 2020 г. [CrossRef]
  • Моника Бецлер, Нина Шеррер.Handbuch Verantwortung 2015: 1. [CrossRef]
  • Симин Рахими. Журнал Heythrop. Теория божественного приказа и теистический активизм 2012. [CrossRef]
  • Альфред Р. Меле. Философия и феноменологические исследования. Прямые и косвенные: контроль, моральная ответственность и свободные действия 2021. [CrossRef]
  • ДЭВИД ГИНДИС. Журнал институциональной экономики. Юридическая личность и фирма: избегая антропоморфизма и двусмысленности 2016. [CrossRef]
  • Пей-Хуа Хуанг. Журнал медицины и философии: Форум по биоэтике и философии медицины.Повышение морали, самоуправление и сопротивление, 2018. [CrossRef]
  • Джон Мартин Фишер, Нил А. Тоньяццини. Журнал этики. Обвинение и предотвращение: ответ Оцуке 2010. [CrossRef]
  • Майкл Дж. Циммерман. Товарищ по философии действия 2010: 578. [CrossRef]
  • Нил Леви. Метафилософия. Франкфурт в стране фальшивых сараев, 2014. [CrossRef]
  • Эцио Ди Нуччи. Электронный журнал ССРН. Действия, отклонения и рекомендации, 2011 г. [CrossRef]
  • ГОВОРИТ ДЭНИЕЛ.Средние западные исследования в области философии. PAPistry: Другая защита 2005. [CrossRef]
  • Флориан КОВА, Ясуко КИТАНО. Летопись Японской ассоциации философии науки. Экспериментальная философия и совместимость свободы воли и детерминизма: обзор 2014. [CrossRef]
  • Кевин Тимп. Философские исследования. Диалектическая роль мерцаний свободы, 2006. [CrossRef]
  • Ishtiyaque Haji. Журнал этики. Внутренняя стоимость, альтернативные возможности и причина 2010.[CrossRef]
  • Иштияке Хаджи. Журнал этики. Luck’s Extended Reach 2016. [CrossRef]
  • Ishtiyaque Haji. Деонтическая мораль и контроль 2002. [CrossRef]
  • Эндрю М. Бейли. Аналитическая философия. Компатибилизм изнутри 1 2021. [CrossRef]
  • Мариус Ашер. Философия и феноменологические исследования. Агентство, телеологический контроль и надежная причинно-следственная связь, 2020. [CrossRef]
  • Сара Рэйчел Чант. Институты, эмоции и групповые агенты 2014: 313.[CrossRef]
  • Мэтью Тейлор, Хизер М. Маранжес, Сьюзен К. Чен, Эндрю Дж. Вонаш. Сознание и познание. Прямая и косвенная свобода в зависимости: свобода воли людей и суждения о виновности чувствительны к истории выбора потребителей наркотиков 2021. [CrossRef]
  • Джонатан Андерсон. Административная теория и практика. Иллюзии подотчетности 2009. [CrossRef]
  • Джереми Берд. Erkenntnis. Что мы должны верить в свободу воли? 2021. [CrossRef]
  • Йорг Таске.Товарищ по буддийской философии 2013: 419. [CrossRef]
  • Джеймс Д. Стедман. Этическая теория и нравственная практика. Моральная ответственность и мотивационные механизмы 2012. [CrossRef]
  • Хутан Ашрафян. Наука и инженерная этика. Искусственный интеллект и обязанности роботов: инновации помимо прав, 2015. [CrossRef]
  • Саймон Киттл. Европейский журнал философии. Когда надежна альтернативная возможность? 2019. [CrossRef]
  • Хелен Стюард. Нет.Справедливость, свобода действий и мерцание свободы 2009. [CrossRef]
  • Сьюзи Киллмистер. Философские исследования. Автономия и ложные убеждения 2013. [CrossRef]
  • Уильям Симкулет. Азиатский обзор биоэтики. Моральное значение аргументов несоответствия абортов 2021. [CrossRef]
  • Randolph Clarke. Монист. Все зависит от вас, 2020 год. [CrossRef]
  • Эдди Нахмиас, Стивен Моррис, Томас Надельхоффер, Джейсон Тернер. Философская психология. Обзор свободы: народные интуиции о свободе воли и моральной ответственности 2005.[CrossRef]
  • Фелипе Леон. Модальная эпистемология после рационализма 2017: 247. [CrossRef]
  • Шерил Таттл Росс. Гипатия. Повышение ответственности: материнство и нравственная удача, 2009. [CrossRef]
  • Майкл С. Мур. Уголовное право и философия. Связь неврологии с ответственностью: комментарии к статье «Ответственный мозг Хирштейна, Зифферда и Фагана, 2021 год». [CrossRef]
  • Дэвид Реннегард. Ошибка корпоративной морали агентства 2015: 9. [CrossRef]
  • П. Блумфилд.Философские исследования. Две догмы метаэтики 2007. [CrossRef]
  • Ethics and A Priori 2004: 114. [CrossRef]
  • Пол Кирби. Мужчины и мужественность. Отказываясь быть мужчиной? 2013. [CrossRef]
  • Mehtap DOĞAN. TRT Akademi. Япай Зека ве Озгюр Ираде: Япай Озгюр Ираденин Имканы 2021. [CrossRef]
  • Джон Мартин Фишер. The Philosophical Quarterly. ВАЖНОСТЬ АРГУМЕНТА В СТИЛЕ ФРАНКФУРТА 2007. [CrossRef]
  • ДЭВИД КАЙЛ ДЖОНСОН. Религиозные исследования.Бог, фатализм и темпоральная онтология 2009. [CrossRef]
  • Дэвид Хант, Сет Шабо. Философские исследования. Примеры Франкфурта и (не) значение времени: защита стратегии буферизации 2013. [CrossRef]
  • Кори Дж. Кларк, Рой Баумейстер. Электронный журнал ССРН. Забудьте о народе: условия для компатибилизма, 2017. [CrossRef]
  • Кристофер Хичкок. Erkenntnis. Что такое «причина» в теории причинных решений? 2013. [CrossRef]
  • Ричард Камбер. Будущее философии 2017: 133.[CrossRef]
  • Ференц Хуорански. Философия. Физический детерминизм, манипуляции с зиготами и ответственное агентство 2021. [CrossRef]
  • Домингос Фариа. Диаметр. Угрожают ли дела Франкфурта эпистемической безопасности? Ответ на Kelp 2020. [CrossRef]
  • Пенелопа Маки. Философские исследования. Способности, актуальные возможности и неизменность прошлого 2021 года. [CrossRef]
  • Кевин Тимпе. Философия. Критика франкфуртского либертарианства, 2006 г. [CrossRef]
  • Кембриджский компаньон жизни и смерти, 2014 г.[CrossRef]
  • Брайан Хедден. Философия и феноменологические исследования. Варианты и диахроническая трагедия 2015. [CrossRef]
  • Ира М. Шналл. Философские исследования. Слабая причина — отзывчивость — в защиту нападения Дэвида Видеркера на PAP 2010. [CrossRef]
  • Акира Иноуэ. Австралийский журнал политических наук. Неравенство, ответственность и рациональные возможности: защита эгалитаризма, ориентированного на ответственность, 2016 г. [CrossRef]
  • Филип Свенсон.Философские исследования. Вызов для франкфуртских компатибилистов, 2015. [CrossRef]
  • Нил Леви. Философия удачи 2015: 79. [CrossRef]
  • СЕТ ШАБО. Философия и феноменологические исследования. Бескомпромиссный исходный инкомпатибилизм 2010. [CrossRef]
  • Майкл Робинсон. Философские исследования. Модифицированные контрпримеры франкфуртского типа и мерцания свободы 2012. [CrossRef]
  • Дэвид Палмер, Юаньюань Лю. Erkenntnis. Моральная ответственность за действия и упущения: тезис об асимметрии отклонен 2021 г.[CrossRef]
  • Гарри Янг, Дэниел Корен. Acta Analytica. Индивидуально достаточные и дизъюнктивно необходимые условия моральной ответственности 2021. [CrossRef]
  • Ishtiyaque Haji. Erkenntnis. Размышления о прямом аргументе инкомпатибилиста 2007. [CrossRef]
  • Питер Дж. Хоссе. Критический обзор международной социальной и политической философии. Демократический компатибилизм 2021. [CrossRef]
  • Альфред Меле. Философские исследования. Моральная ответственность и агентские истории 2009.[CrossRef]
  • Кодзи Ота. Международный журнал философских исследований. Дела во Франкфуртском стиле и моральная ответственность: методологический анализ 2021 г. [CrossRef]
  • Кадир КЮТЮКОГЛУ. MetaZihin: Yapay Zeka ve Zihin Felsefesi Dergisi. Yanılsamanın Akla Yatkınlığı: Alternatif Olanaklar İlkesi, Özgür İrade ve Ahlaki Sorumluluk 2021. [CrossRef]
  • Christoph Halbig, Jean-Pierre Wils, Heiner Bielefeldtckerhildt, Jungmüldtkers, Jungmüschen, Edgünld Schüschen, J. Ева-Мари Энгельс, Герлинда Пауэр-Штудер, Армин Г.Вильдфейер, Хильге Ландвир, Надя Мазуз, Хайнц Дитер Киттштайнер, Кристоф Хорн, Моника Хофманн-Ридингер, Хайдрун Гессе, Хилле Хакер, Маркус Дювелл, Борис Рахме, Матиас Кеттнер, Катрин Миссельхорн, Юлия Дитрих, Бобикараноберт, Петер Никараноберт, Дитер Штурма, Бренда Алмонд, Кристоф Люмер, Конрад Отт, Герберт Шнедельбах, Кристиан Кюль, Норберт Брискорн, Клаус Петер Риппе, Нильс Готтшальк-Мазуз, Людгер Хоннефельдер, Клаус Штайгледер, Кристоф Мандри, Миша Хермс, Эйлерт Хермс,Вернер, Кристиан Крийнен, Кристиан Тис, Вернер Вольберт. Handbuch Ethik 2002: 297. [CrossRef]
  • Майкл Дж. Циммерман. Этика уголовного правосудия. Кларк о пропусках, 2015 г. [CrossRef]
  • Пшемыслав Завадский. Диаметр. Размеры угрозы для себя, исходящей от глубокой стимуляции мозга: личная идентичность, подлинность и автономия 2021. [CrossRef]
  • Адам Р. Томпсон. Философия. Вина и теория мотивации Юма, 2017. [CrossRef]
  • Джозеф Кейм Кэмпбелл.Acta Analytica. Прощай, инкомпатибилизм прямого источника 2006. [CrossRef]
  • Ishtiyaque Haji. Международная этическая энциклопедия 2019: 1. [CrossRef]
  • Рик Стоуди. Философские исследования. Примеры полной блокады Франкфурта и Принцип альтернативных возможностей 2021 года. [CrossRef]
  • Морин Си, Арно Воутерс. Нейроэтика. Вызов BCN для компатибилистской свободы воли и личной ответственности 2010. [CrossRef]
  • Кристин Деметриу. Австралазийский журнал философии.Решение Soft-Line для четырех аргументов Перебума, 2010 г. [CrossRef]
  • Верена Рауэн. Handbuch Verantwortung 2016: 1. [CrossRef]
  • Филипп А. Люссон. Synthese. Регулятивная теория основных преднамеренных упущений 2021. [CrossRef]
  • Мишель Чурриа. Философская психология. Этический подход к принятию решений и психическому здоровью, 2016. [CrossRef]
  • ISHTIYAQUE HAJI. Pacific Philosophical Quarterly. ДИСПОЗИЦИОННАЯ СОВМЕСТИМОСТЬ И ПРИМЕРЫ ТИПА ФРАНКФУРТА 2008.[CrossRef]
  • Катрина Л. Зифферд, Тайлер К. Фаган. Уголовное право и философия. Ответ автора: халатность и нормативный импорт 2021. [CrossRef]
  • Мартин ван Хис. Социальный выбор и благосостояние. Особая ценность свободы 2010. [CrossRef]
  • Леонхард Менгес. Моральная философия и политика. Уменьшили ли АНБ и GCHQ нашу конфиденциальность? Что должен сказать контрольный счет 2020. [CrossRef]
  • Роберт Аллен. Южный философский журнал. Повторное рассмотрение дел во Франкфурте, 1999 г.[CrossRef]
  • Дэвид Сарпонг, Майри Маклин, Клейтон Дэвис. Европейский журнал менеджмента. Вопрос предвидения: как практика способствует (или препятствует) организационной прозорливости 2013. [CrossRef]
  • Джеймс Кейн. Философия. Пример Франкфурта, чтобы положить конец всем примерам Франкфурта 2014. [CrossRef]
  • Taylor W. Cyr. Этика. Аргумент параллельной манипуляции, 2016 г. [CrossRef]
  • Ивар Р. Ханникайнен, Эдуард Машери, Дэвид Роуз, Стивен Стич, Кристофер Ю. Оливола, Пауло Соуза, Флориан Кова, Эмма Э.Бухтель, Марио Алай, Адриано Ангелуччи, Ренатас Бернишнас, Амита Чаттерджи, Хюндеук Чеон, Ин-Раэ Чо, Даниэль Кониц, Вилюс Дрансейка, Анхелес Эранья Лагос, Лале Гадакпур, Морис Гринберг, Такааки Хорасимото, Амиджен Хорасимото, Эвэтиджен Хорасимото, Веселина Кадрева, Каори Карасава, Хакджин Ким, Ёнджон Ким, Минву Ли, Карлос Мауро, Масахару Мизумото, Себастьяно Моруцци, Хорхе Орнелас, Барбара Осимани, Карлос Ромеро, Алехандро Росас Лопес, Массимо Сангой, Андреа Сонгорин, Сара Сонорья, Сара Сорениан Триподи, Наоки Усуи, Алехандро Васкес дель Меркадо, Храг А.Vosgerichian, Xueyi Zhang, Jing Zhu. Границы психологии. Для кого детерминизм подрывает моральную ответственность? Исследование условий свободы воли в культурах, 2019 г. [CrossRef]
  • Вольфганг Шварц. Разум. Объекты выбора 2021. [CrossRef]
  • Майкл С. МакКенна. Правовая теория. Джон Мартин Фишер «Метафизика свободы воли: эссе о контроле», 1997 г. [CrossRef]
  • Сет Шабо. Философские исследования. Что должно доказать доказательство инкомпатибилизма? 2011. [CrossRef]
  • Дэниел А.Леви. Философская психология. Нейронный холизм и свобода воли 2003. [CrossRef]
  • М. Гарнетт. Анализ. Компатибилизм в стиле Фишера 2013. [CrossRef]
  • Гаррат Уильямс. Handbuch Verantwortung 2016: 1. [CrossRef]
  • ТИМОТИ О’КОННОР. Средние западные исследования в области философии. Свобода с человеческим лицом 2005. [CrossRef]
  • Ибо ван де Поэль, Джессика Нилен Фальквист. Основы теории риска 2013: 107. [CrossRef]
  • Флориан Кова. Что делает нас нравственными? О способностях и условиях быть нравственными 2013: 117.[CrossRef]
  • Кадри Вихвелин. Канадский философский журнал. Свобода, предвидение и принцип альтернативных возможностей 2000. [CrossRef]
  • Джошуа Спенсер. Философские исследования. Что путешественники во времени не могут делать (но в любом случае несут ответственность) 2013. [CrossRef]
  • Ори Бек. Synthese. Прямой аргумент — это очевидная угроза компатибилизму-2020. [CrossRef]
  • Адина Л. Роскис. Нейроэтика. Системы принятия решений и самоуправления 2018.[CrossRef]
  • Конор Мчу. Философия и феноменологические исследования. Exercising Doxastic Freedom 2014. [CrossRef]
  • Кошик Басу. Экономика и философия. Проклятие самаритянина: моральные личности и безнравственные группы 2021. [CrossRef]
  • ДАНА К. НЕЛЬКИН. Средние западные исследования в области философии. Есть ли у нас четкое представление о моральной ответственности? 2007. [CrossRef]
  • Дэвид Шац. Средние западные исследования в области философии. Свобода воли и структура мотивации 1986.[CrossRef]
  • Дж. Анджело Корлетт. Журнал этики. Ответственность 2016. [CrossRef]
  • Мануэль Перес Отеро. Манускрито. Dos versiones de la contraposición entre naturaleza y libre albedrío 2018. [CrossRef]
  • Майкл Ф. Масколо, Эева Каллио. Философская психология. За пределами свободы воли: воплощенное появление сознательного агентства 2019. [CrossRef]
  • Эндрю Койвуниеми, Кевин Отто. Границы системной нейробиологии. Когда «изменение функции мозга» становится «контролем над разумом» 2014.[CrossRef]
  • ПАТРИК ЛИ, РОБЕРТ П. ДЖОРДЖ. Ratio Juris. Природа и основы человеческого достоинства 2008. [CrossRef]
  • Бернард Вайнер, Дэнни Осборн, Удо Рудольф. Обзор личности и социальной психологии. Атрибуционный анализ реакций на бедность: политическая идеология дающего и воспринимаемая мораль получателя 2011. [CrossRef]
  • Даниэль Ави Корен. Acta Analytica. Альтернативные возможности и моральная асимметрия 2018. [CrossRef]
  • Тим О’Киф.Эпикур о свободе 2005. [CrossRef]
  • Дж. Адам Картер. Метафилософия. Эпистемология добродетели, улучшение и контроль 2018. [CrossRef]
  • Роберт Кейн. Социальная философия и политика. РАЗМЕРЫ ОТВЕТСТВЕННОСТИ: СВОБОДА ДЕЙСТВИЙ И СВОБОДА ВОЛИ 2019. [CrossRef]
  • Йоран Дуус-Оттерстрём. Философия социальных наук. Почти беременна 2009. [CrossRef]
  • Крейг К. Агул. Уголовное право и философия. Неосторожная халатность 2021. [CrossRef]
  • Ishtiyaque Haji, Stefaan E.Кайперс. Диалектика. Либертарианская свобода воли и манипуляции с ЧПУ 2005. [CrossRef]
  • Джереми Берд. Erkenntnis. Диалектическое преимущество прямого аргумента, 2014. [CrossRef]
  • Констанце Биндер, Мартин ван Хис. Индивидуальный и коллективный выбор и социальное обеспечение 2015: 95. [CrossRef]
  • Михаил Вальдман. Этика. Аутсорсинг самоуправления 2010. [CrossRef]
  • Джон Перри. Журнал этики. Разве мы все не можем быть компатибилистами? Критическое исследование книги Джона Мартина Фишера My Way 2008.[CrossRef]
  • Дэвид Видеркер. Философские исследования. Защита дружественного Франкфурту либертарианства, 2009. [CrossRef]
  • Ингмар Перссон, Джулиан Савулеску. Нейроэтика. Моральное биоусиление, свобода и разум, 2016. [CrossRef]
  • Каролина Сарторио. Новые волны в философии действия 2011: 32. [CrossRef]
  • Тейлор В. Сир. Философские исследования. Моральная ответственность за действия и бездействие: новый вызов тезису об асимметрии, 2017 г. [CrossRef]
  • Хуан Комесанья, Каролина Сарторио.Нет. Различия в эпистемологии, 2014. [CrossRef]
  • Аннамария Карузи. Журнал литературоведения. Авторы и моральная ответственность: Дело Джейн Остин 1997. [CrossRef]
  • Томмазо Бруни. AJOB Neuroscience. Является ли свобода воли необходимым условием инструментальной рациональности? 2010. [CrossRef]
  • Алекс Кайзерман. Расследование. Альтернативные возможности в контексте 2021 года. [CrossRef]
  • Ишай Коэн. Философия. Аргумент манипуляции, по крайней мере, подрывает классический компатибилизм 2015.[CrossRef]
  • Юну Сон. Ранний Китай. ФАТАЛИЗМ ВАН ЧУНА 2020. [CrossRef]
  • Тимоти О’Коннор. Нисходящая причинность и нейробиология свободной воли 2009: 173. [CrossRef]
  • Энн Уиттл. Расследование. Контроль и способности поступать иначе 2021. [CrossRef]
  • Маттиас Стеуп. Synthese. Контроль убеждений и преднамеренность 2012. [CrossRef]
  • Дэниел Фогал. Res Philosophica. Декарт и возможность просвещенной свободы, 2017. [CrossRef]
  • Кеннет Пирс.Разум. Основополагающее основание и свобода создания 2021. [CrossRef]
  • Эрик Фанкхаузер. Канадский философский журнал. Франкфуртские случаи и сверхдетерминация 2009. [CrossRef]
  • Horacio Spector. Разум. Причинность и свобода воли, Каролина Сарторио, 2018. [CrossRef]
  • Кэрри Фигдор, Марк Фелан. Разум и язык. Необходима ли свобода воли для моральной ответственности?: Случай для переосмысления их отношений и дизайн экспериментальных исследований в моральной психологии 2015.[CrossRef]
  • Роберт Дж. Хартман. Мысль: журнал философии. Сопутствующее незнание оправдывает моральную ответственность 2021. [CrossRef]
  • Питер Чау. Этика уголовного правосудия. Наказание и плохое воспитание 2018. [CrossRef]
  • Уэсли Баквалтер. Философия. Теоретическая мотивация «Должное подразумевается, может» 2020. [CrossRef]
  • Майкл МакКенна. The Philosophical Quarterly. Сопротивление моральному аргументу зиготы Тодда, 2018 г. [CrossRef]
  • Christian D.Schade. Разум и общество. Свобода воли в мультивселенной сгруппированных умов и некоторые комментарии по поводу того, что С. Сарасвати «имеет значение» в 2020 году. [CrossRef]
  • Симон-Пьер Шевари-Коссетт. Канадский философский журнал. Оправдания и альтернативы 2021. [CrossRef]
  • Филипп Госселин. Канадский философский журнал. Принцип альтернативных возможностей 1987. [CrossRef]
  • Витторио Морато. Erkenntnis. Объяснение и модальность: на случай непредвиденных обстоятельств дилеммы Блэкберна 2014.[CrossRef]
  • Рафаэль ван Риль. Международный журнал философии религии. Пророки против оккамизма. Или: почему различие неопровержимых и мягких фактов не имеет отношения к проблеме предвидения, 2014. [CrossRef]
  • Джон М. Островик. Южноафриканский философский журнал. Что такое хаос и какое отношение он имеет к философии разума? 2015. [CrossRef]
  • Гуннар Бьёрнссон, Карл Перссон. Нет. Пояснительный компонент моральной ответственности 2012. [CrossRef]
  • Майкл МакКенна.Философские исследования. Источник компатибилизма и эта досадная способность поступать иначе: комментарии к пониманию свободы и ответственности Даны Нелкин, 2013. [CrossRef]
  • Хуан Комесанья. Добродетельные мысли: философия Эрнеста Соса 2013: 165. [CrossRef]
  • Уильям Симкулет. Журнал медицинской этики. Аргумент «Две трагедии» 2019. [CrossRef]
  • Эрик Кристиан Барнс. Pacific Philosophical Quarterly. Историческая моральная ответственность: фатальна ли проблема бесконечного регресса? 2017 г.[CrossRef]
  • Луи Вервурт, Томаш Блусевич. Диалог. Модель свободы воли CMT 2020. [CrossRef]
  • Саймон Киттл. Расследование. Как (не) думать о чувстве «способности», имеющем отношение к свободе воли 2021 года. [CrossRef]
  • КЛЭР БЕНН. Utilitas. Враг добра: сверхрогация и требование совершенства, 2018. [CrossRef]
  • Маттиас Гуннемир. Этическая теория и нравственная практика. Причина глобального потепления 2019. [CrossRef]
  • Кристофер Эван Франклин. Философские исследования.Нео-франкфуртовцы и буферные кейсы: новый вызов принципу альтернативных возможностей 2011. [CrossRef]
  • Мария Секацкая. КРИТЕРИОН — Философский журнал. Андроиды, оракулы и свобода воли 2021. [CrossRef]
  • Уильям Симкулет. AJOB Neuroscience. Об улучшении морали, 2012 г. [CrossRef]
  • Пол Босвелл. Нейроэтика. Обзор Нада Глигорова: нейроэтика и научная ревизия здравого смысла 2017. [CrossRef]
  • Патрик Грим. Поведенческие науки и право.Свобода воли в контексте: современная философская перспектива 2007. [CrossRef]
  • Дерк Перебум. Философские исследования. Жесткий инкомпатибилизм и его соперники 2009. [CrossRef]
  • Данко Георгиев. Аксиоматы. Квантовые запретные теоремы и сознание, 2013. [CrossRef]
  • Ishtiyaque Haji. Философские статьи. Несоответствие обязательств и виновность 2021. [CrossRef]
  • 김성수. ЧУЛ ХАК СА САНГ — Журнал философских идей. Причинно-следственная связь и моральная ответственность: моральная асимметрия и ее проблемы 2014.[CrossRef]
  • ЭНДРЮ М. БЕЙЛИ, ДЖОШУА РАСМУССЕН. Журнал Американской философской ассоциации. Насколько ценным может быть материальный объект? 2016. [CrossRef]
  • Дерк Перебум. Философские исследования. Дальнейшие размышления о аргументе во Франкфурте, 2009 г. [CrossRef]
  • Филип Петтит. Этика. Нестабильность свободы как невмешательство: дело Исайи Берлин 2011. [CrossRef]
  • Сет Шабо. Философские исследования. Фишер и Равицца об истории и владении 2005.[CrossRef]
  • Иштияке Хаджи. София. Загадка творения, 2009 г. [CrossRef]
  • Дана Кей Нелкин. Нет. Трудности и степени морального достоинства и порицания 2016. [CrossRef]
  • Хелен Стюард. Журнал этики. Моральная ответственность и неуместность физики: полукомпатибилизм Фишера против антифундаментализма, 2008 г. [CrossRef]
  • Брайан Гарви. Философия поведенческой биологии 2012: 255. [CrossRef]
  • Алан Дж.Кирнс. Философия сестринского дела. «Должно — значит, может» и пропущенная помощь 2020. [CrossRef]
  • Холли М. Смит. Социальная философия и политика. СУБЪЕКТИВНАЯ ПРАВО 2010. [CrossRef]
  • Ishtiyaque Haji. Этическая теория и нравственная практика. Свобода и практический разум 2009. [CrossRef]
  • Кен Леви. Философия. Блокировка блокировки 2016. [CrossRef]
  • Роми Джастер. Расследование. Умение поступать иначе и новый диспозиционализм 2021. [CrossRef]
  • Тина Талсма.Международный журнал философии религии. Инкомпатибилизм источников и дилемма предвидения 2013. [CrossRef]
  • Ishtiyaque Haji. Synthese. Парадокс в отношении примеров Франкфурта 2019 года. [CrossRef]
  • Сара Гантер, Генрих Вансинг. Facta Philosophica. Normative Verantwortung für Handlungen Anderer. Eine Untersuchung im Rahmen der stit -Theorie 2005. [CrossRef]
  • Лоуренс Томас. Социальная философия и политика. Рациональность и аффективность: метафизика морального Я 1988.[CrossRef]
  • Каспер Липперт-Расмуссен. Философия. Франкфурт, ответственность и рефлексия 2005. [CrossRef]
  • Рэндольф Кларк. Философия Компас. Способности действовать, 2015. [CrossRef]
  • Ханна Тирни. Уголовное право и философия. Паломничество через глубокий контроль Джона Мартина Фишера: Очерки свободы воли и ценностей 2016. [CrossRef]
  • Джон Мартин Фишер. Журнал этики. Ответственность и виды свободы 2008. [CrossRef]
  • Стивен Л.Рейнольдс. Erkenntnis. Доксастический волюнтаризм и функция эпистемических оценок 2011. [CrossRef]
  • Мартин Ланганке, Венке Лидтке, Алена Байкс. Справочник по философии медицины 2016: 1. [CrossRef]
  • Росс Роджерс, Марк Д. Алике, Сара Г. Тейлор, Дэвид Роуз, Тереза ​​Л. Дэвис, Дори Блум. Философская психология. Причинное отклонение и приписывание намерений и обвинений, 2019. [CrossRef]
  • Ли К. Висенс, Саймон Киттл. Бог и свобода человека 2021. [CrossRef]
  • Флориан Кова.Этическая теория и нравственная практика. Руководство пользователя кейсов во франкфуртском стиле: почему кейсы во франкфуртском стиле не нуждаются в технической поддержке, 2014 г. [CrossRef]
  • M. Tortosa-Molina, G. Davis. Сознание и познание. Бессознательное прайминг отделяет «свободный выбор» от «спонтанных побуждений», 2018 г. [CrossRef]
  • Мартин Марчман Андерсен, Мортен Эббе Юул Нильсен. Журнал медицины и философии. Личная ответственность и болезни образа жизни 2016. [CrossRef]
  • Кирк Лугид.Соотношение. Аксиологическое решение божественной тайны 2018. [CrossRef]
  • Нил Леви. Blackwell Companion to Naturalism 2016: 305. [CrossRef]
  • Кристоф Келп. Эпистема. НЕРЕФЛЯЦИОННАЯ ЭПИСТЕМОЛОГИЯ 2014. [CrossRef]
  • Хелен Стюард. Расследование. Примеры Франкфурта, альтернативные возможности и агентство как двусторонняя сила 2021. [CrossRef]
  • МАЙКЛ БЕРТРАНД. Журнал Американской философской ассоциации. Метафизические ограничения, примитивизм и редукция 2019.[CrossRef]
  • Кристофер Джей. Международный журнал философии религии. Аргумент кантианской моральной опасности в пользу религиозного беллетризма, 2014. [CrossRef]
  • Янина Ло. Handbuch Maschinenethik 2018: 1. [CrossRef]
  • Кэролайн Дайси Дженнингс. The Attention Mind 2020. [CrossRef]
  • Дэниел Корен. Res Philosophica. Свобода, благодарность и негодование: Оливи и Стросон 2019. [CrossRef]
  • Марко Хаусманн, Йорг Ноллер.Свободная воля 2021: 1. [CrossRef]
  • Мэтт Кинг. Этика. Проблема с манипуляциями, 2013. [CrossRef]
  • Дэниел Спик. The Philosophical Quarterly. БЕЗУПРЕЧНОСТЬ АРГУМЕНТА В СТИЛЕ ФРАНКФУРТА 2007. [CrossRef]
  • Кристофер Эван Франклин. Австралазийский журнал философии. Проблема усиленного контроля 2011. [CrossRef]
  • Марк Балагер. Справочник по нейроэтике 2015: 231. [CrossRef]
  • Влад Белявский. Свобода, ответственность и терапия 2020: 3.[CrossRef]
  • Тамар Апель Кампо. Содействие инклюзивному росту в ходе четвертой промышленной революции 2020 года: 270. [CrossRef]
  • Мартин Дэвис. Австралазийский журнал философии. Детерминизм и зло 1980. [CrossRef]
  • Кшиштоф Ройек. Идея. Studia nad Strukturą i rozwojem pojęć filozoficznych. Semikompatybilizm J. M. Fischera w kontekście alternatywnych możliwości działań 2015. [CrossRef]
  • Эдуард Машери. Философия и феноменологические исследования. Краткое изложение философии в ее надлежащих границах 2019.[CrossRef]
  • СЕТ ШАБО. Pacific Philosophical Quarterly. ПОЧЕМУ СВОБОДНАЯ ВОЛЯ ОСТАЕТСЯ ТАЙНОЙ 2011. [CrossRef]
  • Дэниел Коэн, Тоби Хэндфилд. Электронный журнал ССРН. Finking Frankfurt 2007. [CrossRef]
  • Эрл Э. Шелп, Клара Тернес. Сестринское дело, право и этика. Нравственная целостность медсестер 1980 г. [CrossRef]
  • Питер Б. М. Вранас. Философские исследования. Я ДОЛЖЕН, ПОЭТОМУ МОГУ 2007. [CrossRef]
  • Альфред Р. Меле. Метафилософия. Чисхолм на свободе 2003.[CrossRef]
  • филипп петтит. Философские книги. ЭЛЕМЕНТЫ ОТВЕТСТВЕННОСТИ * 2005. [CrossRef]
  • Филип Свенсон. Австралазийский журнал философии. Способности, предвидение и объяснительная зависимость 2016. [CrossRef]
  • Кристин М. Микельсон. Исследования Среднего Запада в философии. Свобода воли, самосозидание и парадокс моральной удачи, 2019. [CrossRef]
  • Грег Янзен. Erkenntnis. Франкфуртские случаи, альтернативные возможности и предшествующие признаки 2013. [CrossRef]
  • Кристиан Пиллер.Аналитическая философия. Остерегайтесь безопасности, 2019. [CrossRef]
  • Дж. Холройд. Анализ. Осознавая свободу и ответственность, 2013. [CrossRef]
  • Дэвид Палмер. Synthese. Детерминированные случаи Франкфурта, 2014 г. [CrossRef]
  • Дидде Бойзен Андерсен, Сорен Флинч Мидтгаард. Этика общественного здравоохранения. Держитесь подальше от шезлонга! Патерналистские причины ограничения использования соляриев, 2016 г. [CrossRef]
  • Джастин А. Кейпс. Философия. Может ли «нисходящая причинность» спасти свободу воли? 2010 г.[CrossRef]
  • Эцио Ди Нуччи. Философские исследования. Франкфурт против Франкфурта: новый рассвет антикаузалистов 2011. [CrossRef]
  • Саския Э. Польдер-Веркиэль. Наука и инженерная этика. Ответственность в Интернете: злой самарианизм и влияние посредничества в Интернете, 2012 г. [CrossRef]
  • Роберт К. Кунс. Synthese. Онтологическое и эпистемологическое превосходство гиломорфизма 2021. [CrossRef]
  • Эмануэле Боттацци, Николя Трокар. Когнитивные основы группового отношения и социального взаимодействия 2015: 1.[CrossRef]
  • Кристофер Зулер. Обзор философии и психологии. Почему метод кейсов не работает, 2019. [CrossRef]
  • Дана К. Нелькин. Философские исследования. УДАЧИ ЛИБЕРТАРИАНАМ, 2007. [CrossRef]
  • Каролина Сарторио. Исследования Среднего Запада в философии. Мерцания свободы и моральной удачи, 2019. [CrossRef]
  • Джеспер Каллеструп, Дункан Причард. Европейский журнал философии. Эпистемология добродетели и эпистемология Земли-двойника 2014. [CrossRef]
  • Джонатан Кванвиг.Synthese. Парадокс воплощения и познаваемости 2010. [CrossRef]
  • Ishtiyaque Haji. Размышления об этике и ответственности 2017: 85. [CrossRef]
  • Юлия Маскивкер. Современная политическая теория. Любители работы, свобода и базовый доход 2011. [CrossRef]
  • Дэниел Корен. Философия. О версии принципа альтернативных возможностей Янга, 2017 г. [CrossRef]
  • Могут быть дополнительные ссылки на Google Scholar .
.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.