Психические функции человека: ВЫСШИЕ ПСИХИЧЕСКИЕ ФУНКЦИИ • Большая российская энциклопедия

Автор: | 12.01.1970

Содержание

ВЫСШИЕ ПСИХИЧЕСКИЕ ФУНКЦИИ • Большая российская энциклопедия

  • В книжной версии

    Том 6. Москва, 2006, стр. 151-152

  • Скопировать библиографическую ссылку:


Авторы: Т. В. Ахутина

ВЫ́СШИЕ ПСИХИ́ЧЕСКИЕ ФУ́НКЦИИ, слож­ные са­мо­ор­га­ни­зую­щие­ся про­цес­сы в дея­тель­но­сти че­ло­ве­ка (мыш­ле­ние, речь, про­из­воль­ное вни­ма­ние, во­ля, во­об­ра­же­ние и др.), опо­сре­до­ван­ные зна­ка­ми по сво­ему строе­нию и про­из­воль­ные по спо­со­бу сво­его осу­ще­ст­в­ле­ния. В. п. ф. – од­но из осн. по­ня­тий куль­тур­но-ис­то­ри­чес­кой пси­хо­ло­гии, раз­ра­бо­тан­ное Л. С. Вы­гот­ским и его по­сле­до­ва­те­ля­ми (А. Р. Лу­рия, А. Н. Ле­онть­ев, П. Я. Галь­пе­рин и др.).

Со­глас­но Вы­гот­ско­му, В. п. ф. име­ют со­ци­аль­ное про­ис­хо­ж­де­ние в фи­ло- и он­то­ге­не­зе, фор­ми­ро­ва­ние их свя­за­но с ис­поль­зо­ва­ни­ем не толь­ко фи­зич., но и пси­хич. ору­дий – зна­ков. Как тех­ни­ка оп­ре­де­ля­ет фор­му тру­до­вых опе­ра­ций, так и ов­ла­де­ние зна­ка­ми ме­ня­ет про­те­ка­ние и струк­ту­ру пси­хич. функ­ций. Зна­ко­вое опо­сре­до­ва­ние по­зво­ля­ет «уд­ваи­вать опыт», т. е. пред­став­лять ре­зуль­та­ты дея­тель­но­сти, соз­на­тель­но пла­ни­ро­вать дей­ст­вия, вы­чле­нять и обоб­щать сен­сор­ный опыт (т. е. из­ме­нять ме­ха­низм вос­при­ятия). Пер­во­на­чаль­но пред­став­ляя со­бой фор­му со­вме­ст­ной дея­тель­но­сти (напр., речь воз­ни­ка­ет в фор­ме диа­ло­га ма­те­ри с ре­бён­ком), В. п. ф. в ре­зуль­тате ин­те­рио­ри­за­ции пре­вра­ща­ют­ся во внут­рен­ние, со­кра­щён­ные ум­ст­вен­ные дей­ст­вия.

В. п. ф. пред­став­ля­ют со­бой слож­ные функ­цио­наль­ные сис­те­мы, со­стоя­щие из мн. ком­по­нен­тов (напр., при ос­вое­нии лож­ки её пред­мет­ный об­раз скла­ды­ва­ет­ся из зри­тель­но­го об­раза, сло­вес­но­го обо­зна­че­ния, зна­ком­ст­ва с её пред­на­зна­че­ни­ем), ка­ж­дый из ко­то­рых опи­ра­ет­ся на ра­бо­ту оп­ре­де­лён­но­го уча­ст­ка моз­га и вно­сит в ра­бо­ту сис­те­мы свой спе­ци­фич. вклад. Ди­на­мич. ор­га­ни­за­ция и ло­ка­ли­за­ция В. п. ф. ме­ня­ют­ся в хо­де он­то­ге­не­за, при ав­то­ма­ти­за­ции, а так­же в за­ви­си­мо­сти от при­ме­няе­мых стра­те­гий. Раз­ви­тие и строе­ние В. п. ф. оп­ре­де­ля­ют­ся взаи­мо­дей­ст­ви­ем раз­но­на­прав­лен­ных сил: на­лич­но­го уров­ня раз­ви­тия, ге­не­тич. и со­ци­аль­ных фак­то­ров.

В ней­роп­си­хо­ло­гии В. п. ф. ана­ли­зи­ру­ют­ся в един­ст­ве пси­хич. и фи­зио­ло­гич. про­цес­сов, раз­ра­ба­ты­ва­ют­ся ме­то­ды ди­аг­но­сти­ки их на­ру­ше­ний. Путь вы­не­се­ния функ­ции во­вне, пре­вра­ще­ния её во внеш­нюю дея­тель­ность яв­ля­ет­ся ос­нов­ным пу­тём вос­ста­но­ви­тель­но­го и кор­рек­ци­он­но­го обу­че­ния.

ФГБНУ НЦПЗ. ‹‹Общая психиатрия››

Отдельные психические процессы, выделяемые в психической деятельности, определяются как высшие психические функции. К ним относят мышление, речь, письмо, счет, память, произвольные движения, перцептивные процессы (процессы восприятия).

Высшие психические функции имеют специфические признаки и формируются на основе биологических предпосылок. Они складываются прижизненно во взаимодействии ребенка со взрослым и окружающим миром в целом, а потому они социально обусловлены и несут в себе отпечаток той культурно-исторической среды, в которой развивается ребенок. Кроме того, такие функции по своей природе инструментальны: они осуществляются с использованием различных средств, способов, «психологических орудий», среди которых особое место занимает речь. Используя эти орудия, человек овладевает возможностями регуляции своих отношений с предметным миром, другими людьми, овладевает собственным поведением. Например, при запоминании словесного ряда с помощью логических или образных ассоциаций человек вводит в память мышление или воображение.

Таким образом, одна функция опосредует оптимальное осуществление другой; человек, по словам Л.С. Выготского, сотрудничает с самим собой. Диапазон спектра доступных индивиду способов опосредования высших психических функций является важным критерием степени развития личности. В этом контексте одной из задач психокоррекционной и психотерапевтической работы является расширение опыта человека в отношении развития арсенала способов опосредования собственной деятельности. И, наконец, высшие психические функции осознаваемы субъектом и доступны произвольной (волевой и целенаправленной) регуляции и самоконтролю.

Развитию высших психических функций свойственна определенная динамика» более новые и сложные функции надстраиваются над более ранними и простыми, «вбирая» их в себя. Генезис высших психических функций идет по пути преобразования развернутых наглядно-действенных форм в сокращенные, автоматизированные, выполняемые во внутреннем плане в виде так называемых умственных действий. Этот аспект важно принимать во внимание при клинико-психологическом обследовании больного ребенка, поскольку патология высших психических функций проявляется на фоне их неполной сформированности.

Кроме того, и при диагностике патологии у взрослых больных следует учитывать, что, если выполнение заданий осуществляется развернуто с применением наглядных способов решения, с участием проговаривания (т.е. наблюдается перенос умственных действий во внешний план), то это может указывать на дефицитарность, осознаваемую больным и преодолеваемую с помощью аутокомпенсации.

Высшие психические функции человека рассматриваются с позиции структурно-функционального подхода, в котором важным является анализ входящих в них звеньев (составляющих), с оценкой роли и места каждой из них в обеспечении психической деятельности. При этом следует отметить, что дифференцированные структурные составляющие высших психических функций обеспечиваются работой специфических (локальных) зон мозга, но различные функции имеют и общие звенья, пересекающиеся на уровне определенных мозговых структур. Примером является «сквозная» роль такой составляющей, как пространственный анализ и синтез. Так, переработка пространственных характеристик информации необходима для выполнения произвольных движении, понимания структуры многозначного числа и его разрядного строения, для выполнения счетных операций, зрительного восприятия, решения конструктивных задач, понимания логико-грамматических конструкций, отражающих пространственные отношения в виде предлогов, падежных окончаний и т.

п.

Таким образом, на пространственном анализе и синтезе «сходятся» такие высшие психические функции, как произвольные движения, мышление, речь, письмо, счет и перцептивные процессы. Вместе с тем известно, что эта составляющая психики связана с работой теменно-височно-затылочной области левого и правого полушарий мозга. Поражение этой зоны (например, при болезни Альцгеймера) приводит к развитию комплекса симптомов, отражающих нарушения названных психических функций, поскольку при этом становится дефицитарным общий для них фактор пространственной организации психических процессов. Другие составляющие психических процессов одновременно могут оставаться сохранными при условии нормального функционирования иных зон мозга. Таким образом, при обследовании больных становятся значимыми не столько сами симптомы нарушений психических функций, сколько психологическая квалификация симптомов, направленная на выявление патологического звена в целостном системном строении психики. В свою очередь установление этого звена позволяет сделать вывод об общей причине нарушений различных психических процессов, т.

е. сделать заключение о механизмах образования клинико-психологических симптомов и их закономерном объединении в синдром. На этом основании строится синдромальный клинико-психологический метод изучения нарушения высших психических функций.

Виды психических функций

Развитие психических функций человека происходит благодаря существованию памяти, наличию речи, мышлению вниманию и восприятию. При этом данные функции имеют социальный характер, являются опосредованными по своему строению и непроизвольными по характеру проявления.

Замечание 1

В психике человека, наряду с низшими психическими процессами, данными ему в момент рождения природой, существуют высшие психические функции.

Рассмотрим основные их виды подробнее.

Память

Определение 1

Памятью называют психическую функцию и один из видов мыслительной деятельности, необходимый для сохранения, накапливания и воспроизведения информации.

Готовые работы на аналогичную тему

Способность длительное время помнить об информации, о происходящих событиях и при этом использовать информацию многократно.

Память тесно связана со всеми видами психических процессов. Различают две формы памяти: произвольную и непроизвольную.

  • Произвольная память связана с присутствием конкретной цели во время запоминания.

  • Непроизвольная память— в процессе запоминания и воспроизведения отсутствуют цели для фиксации информации.

Память подразделяется на четыре вида:

  1. Образная
    — связана с представлением. Так запоминаются, сохраняются и воспроизводятся образы, ранее происходящие в реальности.
  2. Эмоциональная – связана с эмоциями и чувствами. Основой является эмоциональное состояние, прожитое человеком в прошлом.
  3. Словесно-логическая – является основой памяти человека. Сюда входят все мысли, составляющие понимание человека. Благодаря данной памяти любое знание человека становится его проживанием и опытом.
  4. Двигательная – связана с движениями. Она является основой двигательных действий в любой деятельности.

Память осуществляет взаимосвязь между психикой в прошлом, настоящим и подготовкой будущего. Передаёт устойчивость жизненного опыта, обеспечивая непрерывное существование личности и формирование индивидуальности.

Речь

Речь служит для общения и передачи информации. Является главным механизмом мышления сознательного человека. С помощью речи возможно передать смысловые понятия, воспринимаемые органами чувств.

Благодаря письменной речи человечество может повествовать о жизни в прошлом, о делах и мыслях предыдущих поколений. Так происходит обогащение одних людей за счет опыта других. При этом возможно наблюдение и восприятие речи через органы чувств.

Речь является средством мышления и отражением сознания. Только с помощью речи возможно интеллектуальное развитие личности человека.

Мышление

Определение 2

Мышлением называется опосредованный процесс психических функций, обобщающий отражение закономерностей в реальности, существующий для преодоления проблем.

Благодаря мышлению возможными являются устойчивые взаимосвязи и отношения между различными вещами. С помощью мышления происходит обобщенное познание действительности.

Существует три вида мышления:

  1. Наглядно-действенное, является материальной составляющей человеческой жизни человека, благодаря осмысливанию и анализу своего поведения и поступков.
  2. Наглядно-образное, проявляется тогда, когда человек воспринимает образы, возникающие из прошлого опыта.
  3. Теоретическое, появляется в момент мыслительных процессов, при этом используются абстрактные понятия и теоретические знания. Основой данного мышления служат логические рассуждения.

Внимание

Формирует направление и избирательность процесса познания. Характеризуется точным и детализированным восприятием, прочностью избирательной памяти, направленностью и продуктивностью мышления.

Благодаря вниманию активизируются необходимые и замедляются незначительные психические и физиологические процессы. Внимание служит фактором, способным концентрироваться на важной информации и при необходимости переводить ее в хранилище долговременной памяти.

Среди человеческих взаимоотношений внимание формирует взаимопонимание и адаптацию людей между собой.

Восприятие

Это чувственное отображение предмета или процесса в реальной действительности, которое воздействует на все органы чувств. Сюда входят чувственные образы и осознание выделяющегося предмета из субъективной картины мира.

К проблеме генезиса высших психических функций Текст научной статьи по специальности «Психологические науки»

Г.А. Мишина

К ПРОБЛЕМЕ ГЕНЕЗИСА ВЫСШИХ ПСИХИЧЕСКИХ ФУНКЦИЙ

В статье рассмотрены понятия «высшие психические функции», «психологическое средство», представлен анализ теоретических и экспериментальных исследований, направленных на изучение ВПФ. Выдвинут тезис о речи как основном психологическом средстве, способствующем трансформации натуральных функций в высшие. Выделены общие и специфические характеристики речи как психологического средства.

Ключевые слова: высшие психические функции, генезис, речь как психологическое средство.

Проблема высших психических функций (далее -ВПФ), впервые выделенная Л.С. Выготским в самостоятельную и получившая наибольшее развернутое обоснование в его работе «История развития высших психических функций», и до сегодняшнего дня является не до конца разработанной.

Л.С. Выготский, говоря о психических функциях (а шире -линиях развития), разделил их на натуральные (естественные, элементарные, природные) и культурные (высшие). К первым были отнесены психические процессы, для которых характерна временная связь, устанавливающаяся благодаря совпадению двух раздражителей, одновременно воздействующих на организм. Ко вторым отнесены психические процессы, для которых характерна временная связь, создающаяся самим человеком с помощью искусственного сочетания стимулов. В дальнейшем учениками и последователями Л.С. Выготского (А.Р. Лурия, А.Н. Леонтьевым,

© Мишина Г.А., 2012

Г.А. Мишина

А.В. Запорожцем, Д.Б. Элькониным, П.Я. Гальпериным и другими) понятие «высшие психические функции» было дополнено. Так, А.Р. Лурия, исследуя механизмы формирования психических функций, отмечал: «…Сложные формы психической деятельности, известные под названием высших психических функций, представляют собой сложные функциональные системы, опирающиеся на совместную работу отдельных — иногда далеко расположенных -участков мозга, каждый из которых выполняет свою, достаточно специфическую роль, внося в осуществление всей функциональной системы свой, специфический для него вклад»1.

С.Л. Рубинштейн указывал: «Сущность психического развития заключается в развитии все новых форм действенного и познавательного отражения действительности: переход к высшей ступени всегда выражается в расширяющейся возможности познавательного и действенного проникновения в действительность. Это проникновение во внешнее объективное бытие неразрывно связано как с оборотной своей стороной с развитием внутреннего психического плана деятельности. В этом проявляется первая существенная общая тенденция психического развития.»2.

К элементарным были отнесены психические процессы, осуществляющиеся без опосредования знаками, возникающие как результат эволюции и направленные лишь на приспособление к внешней среде (Л.С. Выготский, М. Коул и другие).

Многие ученые не разделяли такой точки зрения, считая выделение натуральных функций уходом к натурализму от социального, за что и критиковали Л.С. Выготского. В качестве аргумента за такое выделение Л.С. Выготский приводил примеры дизонто-генеза: «. при распаде высших психических функций. в первую очередь уничтожается связь символических и натуральных функций, вследствие чего происходит отщепление ряда натуральных процессов, которые начинают функционировать по примитивным законам как более или менее самостоятельные психологические структуры. ..»3. Однако это только часть проблемы. По мнению ряда исследователей, наряду с прижизненно формирующимися психическими функциями (как раз и называемыми натуральными) возможно выделение и биологически обусловленных функций, т. е. тех, которые являются врожденными (например, элементарная чувствительность, элементарная мнемическая способность, базаль-ные аффективные механизмы и т. д.) (Г.Г. Кравцов, О.С. Никольская и другие). Имеющиеся данные изучения поведения животных, сходства некоторых процессов, наблюдаемых как у животных, так

К проблеме генезиса высших психических функций

и человека (особенно на ранних этапах развития), примеры детей-маугли позволяют косвенно подтвердить возможность такого выделения.

Культурные же психические функции отличаются от врожденных и натуральных тем, что человек может управлять ими осознанно, т. е. в данном случае мы говорим о произвольности высших психических функций.

К последним Л.С. Выготским были отнесены «словесное мышление, логическая память, образование понятий, произвольное внимание, воля и другие». При этом основным условием происхождения, развития и изменения психических функций является социум, культура («она видоизменяет деятельность психических функций»). Высшие психические функции получают свое развитие только в процессе деятельности, взаимодействия людей. И Выготский, и Пиаже указывали, что на начальном этапе психические функции имеют форму внешних процессов, постепенно превращаясь во внутренние. Высшая психическая функция «представляет собой переход от социального к индивидуальному поведению путем интериоризации внешних социальных форм поведения» (Е.Е. Сапогова).

Отсюда и выделенные стадии развития ВПФ: первоначально как интерпсихические (внешние) функции, далее как внутренние (интрапсихические), т. е. от развернутого характера через создание внешних опорных средств в процессе деятельности во внутренние «умственные навыки»4. И это не только процесс количественных, но, в первую очередь, качественных изменений (они становятся более обобщенными, сокращаются).

На примере ряда психических функций (внимания, памяти) были выделены стадии в развитии культурного поведения. Стоит указать на то, что о наличии двух линий в развитии психических функций говорили и другие исследователи, например Т. Рибо, Э. Титченер и другие. Они выделяли непроизвольное, естественное, первичное внимание и произвольное, искусственное, вторичное внимание. Экспериментальное изучение развития внимания, проведенное Л.С. Выготским и его учениками, позволило определить следующие ступени в его развитии: примитивное (натуральное), наивно-психологическое, внешне опосредованное, внутренне опосредованное.

На сегодняшний день всеми исследователями выделяются такие черты, присущие высшим психическим функциям, как сложность, социальность, системность, произвольность и опосредованность

Г. А. Мишина

(Д.Б. Эльконин, А.В. Запорожец, В.П. Зинченко, Н.Г. Морозова, Л.С. Славина и другие).

Сложность заключается в структуре данных функций, связях как внутри высшей психической функции, так и с другими функциями, во взаимозаменяемости составляющих. При этом исследователи указывали, что это не застывшее «образование»: «в процессе онтогенеза происходит не только дальнейшее развитие этих функциональных систем, но и изменение мозговой организации»5.

Помимо сложности и социальности высшие психические функции характеризуются произвольностью — человек целенаправленно действует, изменяет поведение, сознательно управляет не только внешними, но и внутренними процессами, что и отличает его от примитивного человека. «Можно сказать, что идея высших психических функций исходит из представления о формировании и развитии волевых механизмов в человеке»6.

И если источник развития таких функций (общество, социум) не вызывает споров, то сам процесс формирования ВПФ до конца не изучен. Можно говорить о том, что наблюдаются расхождения в выделении наиболее существенной характеристики ВПФ. Дискуссионным до настоящего времени является и вопрос о развитии высших психических функций: они развиваются симультанно с натуральными психическими функциями или дискретно — постепенно «вырастая», «сменяя» их. Сам Выготский указывал, что «обе системы (натуральная и культурная) развиваются одновременно и совместно», и «вся трудность проблемы развития ВПФ ребенка заключается в том, что обе линии в онтогенезе слиты, реально образуют единый, хотя и сложный процесс» (Л.С. Выготский). По мнению Г.Г. Кравцова, воля как высшая психическая функция изначально является таковой.

Проблема ВПФ рассматривается в парадигме процесса культурного развития ребенка, а также проблемы поведения. Высшие психические функции рассматриваются в культурно-исторической теории именно как высшая форма поведения, отличающаяся от элементарного созданием и употреблением искусственных стимулов в качестве вспомогательных средств для овладения собственными реакциями. ВПФ представляет активную форму личности в ее проявлениях. Говоря о высших психических функциях, Л.С. Выготский указывал, что «…мы ставим эти функции в иное отношение к личности, чем примитивные психологические функции…»7.

Таким образом, центральным моментом культурно-исторической теории является именно то, что психическое развитие

К проблеме генезиса высших психических функций

происходит в процессе превращения натуральных (элементарных) психических функций в культурные (высшие). Этот механизм трансформации Л.С. Выготский связывал с процессом опосредования. «…Применение вспомогательных средств, переход к опосредующей деятельности в корне перестраивает всю психическую операцию, наподобие того, как применение орудия видоизменяет естественную деятельность органов и безмерно расширяет систему активности психических функций. То и другое вместе мы обозначаем термином высшая психическая функция или высшее поведение…» (Л.С. Выготский)8.

Следует указать, что проблема не определялась как новая для XX в. Опосредование являлось предметом ряда исследований, и первоначально в философии — в работах Ф. Бэкона, И. Канта, Г. Гегеля, Д. Дьюи и других. Более того, идея опосредования напрямую связывалась с идеей орудийности. Современные авторы, продолжая традиции, также обращаются к опосредованию и орудийности. Так, Ч.Х. Джадд говорил об орудиях, изобретенных человеком, как мощном факторе, определяющем ход цивилизованной жизни. А. Бергсон указывает, что «интеллект — это способность изготавливать искусственные объекты, в особенности орудия изготовления орудий, и неограниченно варьировать способы их изготовления. М. Коул рассматривает обсуждаемую идею через понятие «артефакт», который «есть некий аспект материального мира, преобразованный по ходу истории его включения в целенаправленную человеческую деятельность»9. При этом психолог отмечает, что по своей природе артефакты могут быть как понятийными, идеальными, так и материальными, соглашаясь с концептуальным подходом Э.В. Ильенкова.

В культурно-исторической теории выделяются орудия труда и знаки, под которыми понимается «всякий, искусственно созданный человеком условный стимул, являющийся средством овладения поведением — чужим или собственным» (Выготский). Л.С. Выготский указывал, что у обоих орудий есть общее (аналогия) — это их опосредующая функция, но оба они не могут считаться равнозначными или равновеликими по выполняемой ими функции: «существеннейшим отличием знака от орудия и основой реального расхождения обеих линий является различная направленность того и другого. Орудие служит проводником воздействия человека на объект его деятельности, оно направлено вовне, оно должно вызывать те или иные изменения в объекте, оно есть средство внешней деятельности человека, направленной на покорение природы. Знак

Г.А. Мишина

ничего не изменяет в объекте психологической операции, но он есть средство психологического воздействия на поведение — чужое или свое, средство внутренней деятельности, направленной на овладение самим человеком; знак направлен внутрь. Обе деятельности столь различны, что и природа применяемых средств не может быть одной и той же в обоих случаях» (Л.С. Выготский)10.

Указанное выше позволяет говорить о том, что до сих пор на ряд вопросов, касающихся проблемы опосредования, использования знаков, еще не найдено определенных ответов. Например, какова природа средств; что еще, кроме слова, может рассматриваться в качестве знаков-средств; есть ли различие между знаком и знаком, являющимся средством (Г.Г. Кравцов).

В последнее время интерес ряда исследователей, работающих в русле идей Л.С. Выготского, связан с разработкой содержания такого понятия, как «психологическое средство» (Г.Г. Кравцов, О.И. Мотков, Т.Н. Котова, Л.Г. Кравцов и другие). «Психологические средства отличаются от любых других средств тем, что они занимают особое место в структуре целенаправленного действия, а именно, входят в состав способа действия и находятся между субъектом и предметом действия. Психологические средства включены в психические функции и процессы, то есть принадлежат внутренней, субъективной стороне действительности» (Г.Г. Кравцов)11. «Психологические средства — это изначальные и прижизненно формирующиеся психические функции и образования, служащие организации оптимального поведения по осуществлению потребностей, желаний и целей личности живого существа» (О.И. Мотков)12.

Если исходить из семантического значения данного понятия («то, что служит какой-либо цели, необходимо для достижения, осуществления чего-либо»), то обнаружится его вспомогательная функция, т. е. средство всегда находится «между», а также включено в действенное отношение, что подразумевает конечную точку движения — цель. Стремление к цели предполагает наличие активности, движения, действенного отношения к действительности. В начале этого движения стоит субъект, который из-за неудовлетворения наличным состоянием стремится изменить его, обращаясь к будущему, что, собственно, порождает цель. Чтобы ее достичь, необходимо нечто находящееся между самим субъектом и целью, с помощью которого возможно ее достижение. Это есть действие. Субъектом целенаправленного действия становятся, т. е. можно говорить, что до некоторых пор ребенок не является субъектом действия. Отсюда можно предположить, что должен быть ряд

К проблеме генезиса высших психических функций

условий, благодаря которым происходит это становление. И этот вопрос требует своего изучения.

Возвращаясь к действию, следует обратиться к теории деятельности, получившей наиболее полное освещение в трудах А.Н. Леонтьева. Согласно этому подходу единицей психологического анализа, единицей деятельности рассматривается само действие, характеризующееся той целью, на достижение которой направлено. При этом следует понимать, что «одно и то же действие может осуществляться разными операциями, и, наоборот, одними и теми же операциями могут осуществляться иногда разные действия. Это объясняется тем, что, в то время как действие определяется целью, операция зависит от условий, в которых эта цель дана. Говоря более точно, операция определяется задачей, то есть целью, заданной в условиях, требующих определенного способа действия» (А.Н. Леонтьев)13.

Обращает на себя внимание несовпадение понятия «действие» и понятия «операция». А.Н. Леонтьев говорил о том, что выделить операции возможно уже на стадии перцептивной психики, а несовпадение действия с деятельностью характеризует уровень человеческого сознания.

Также важным является и указание на то, что действие предполагает способ и те средства, с помощью которых оно осуществляется. И ими определяется внутреннее содержание действия. По А.Н. Леонтьеву, способ тождествен с системой операций, ведущих к достижению цели («Под операцией мы разумеем способ выполнения действия». — А.Н. Леонтьев). И что еще более важно, средство, оторванное от реального действия, является «овеществленной абстракцией». И это применимо как к орудиям, так и знакам. Таким образом, средства существуют только внутри определенного способа действия в единстве с соответствующими операциями. А.Н. Леонтьев говорил об этом следующим образом: «Орудие есть вместе с тем общественный предмет, то есть предмет, имеющий определенный способ употребления, который общественно выработан в процессе коллективного труда и который закреплен за ним. Например, топор, когда мы рассматриваем его как орудие, а не просто как физическое тело, это не только две соединенных между собой части, — та часть, которую мы называем топорищем, и та, которая собственно является рабочей частью. Это вместе с тем тот общественно выработанный способ действия, те трудовые операции, которые материально оформлены, как бы кристаллизованы в нем. Поэтому-то владеть орудием — значит не просто обладать им,

Г.А. Мишина

но это значит владеть тем способом действия, материальным средством осуществления которого оно является» (А.Н. Леонтьев). Однако при этом в деятельностном подходе главной и определяющей является все-таки цель (по А.Н. Леонтьеву, предмет психологии понимается как внутренняя, субъективно-смысловая сторона деятельности), а способу не придается такого значения. При этом если известно только что-то одно, либо цель, либо способ, то действие будет только указанным, но не определенным. И в этом моменте наблюдается расхождение теории А.Н. Леонтьева и культурно-исторической концепции Л.С. Выготского, согласно которой важность способа действия является принципиальным моментом.

Таким образом, можно выделить следующие особенности средства, в том числе и психологического — подчиненность: «сама функция «быть средством» по определению указывает на служебную, подчиненную роль предмета-средства или процесса-средства по отношению к какому-то другому управляющему предмету или процессу» (О.И. Мотков, 2007)14.

Другой особенностью (признаком) средства является его частичная осознанность и слитность с действующим субъектом (П.Я. Гальперин) — «та часть средства, которая является собственно рабочей и обращена к предмету, обычно осознается. Благодаря этому все «среднее звено» действия, т. е. способ, в состав которого включено средство, остается подконтрольным сознанию, а осуществляемое действие в целом сознательно управляемым» (Г.Г. Кравцов). Важным является указание именно на частичную осознанность, иначе бы мы имели дело не с действиями, а рефлексами, физиологическими движениями. Однако если средство начинает осознаваться, оно из средства трансформируется в предмет внимания субъекта. Таким образом, средство осознается только в той части, которая непосредственно воздействует на предмет (Г.Г. Кравцов).

Таким образом, средства-орудия и психологические средства объединяются подчиненностью и частичной осознанностью. И это общее позволяет отчасти объяснить природу и сущность последних.

Орудия имеют в своем строении две части — ту, которая воздействует на объект, и другую, обращенную к тому, кто им управляет (то есть субъекту). Их назначение будет различным. При этом часть, направленная на субъект, «учитывает» в своем строении тот способ использования, который наиболее удобным образом подходит для данного действия. Этому способу человек обучается через другого человека, именно так происходит процесс формирования

К проблеме генезиса высших психических функций

орудийных действий. Но основной частью у орудия будет та, которая направлена на объект, в ней будут заключены сущностные характеристики орудия-средства. Некоторая общность (указанная выше) психологического средства и средства-орудия позволяет провести аналогию в строении первого. Так, взяв знак, а именно -слово, как одно из основных психологических средств, возможно говорить о том, что смысл и значение (присущие слову основные характеристики) являются теми двумя частями, которые и составляют сущность «психологического средства». Смысл — это часть, направленная на самого субъекта, а значение — на объект, другого человека. Л.С. Выготский рассматривал значение как общеупотребительную, фиксированную зону смысла, а последний определял через отношение части к целому.

А.Н. Леонтьев в этом вопросе расходился с таким взглядом и искал решение данной проблемы сквозь призму деятельностного подхода — смысл следует связывать с понятием действия, как мы указывали выше, являющегося основной единицей психологического анализа, единицей деятельности. Согласно А.Н. Леонтьеву действие однозначно определяется целью, а та или иная конкретная деятельность столь же однозначно задается своим предметом, получающим в этом случае статус мотива деятельности. Смысл действия есть отношение мотива к цели — такова формула А.Н. Леонтьева (Г.Г. Кравцов). По А.Н. Леонтьеву, выделяется два значения — психологическое и лингвистическое. Значение является «идеальной формой существования предметного мира и личностного смысла, выражающего отношение субъекта к осознаваемым объективным явлениям». Именно личностный смысл является психологическим значением, которое выражается не только словесными, но и несловесными средствами. Данный подход был развернут в исследовании А.П. Стеценко15, направленном на изучение развития значений (вербальных и авербальных) через систему операциональных и предметных значений. Операциональное значение (определяющееся как когнитивный компонент) слито со структурой действия и объединяет в себе обобщение и общение. Предметное значение, обобщая свойства и отношения между предметами, связано с усвоением социального опыта, представленного в сенсорных эталонах.

Смысл и значение, только взятые вместе, позволяют рассматривать слово как психологическое средство. Аналогия с орудиями-средствами и обозначение в них основной частью ту, которая направлена на объект, позволяет поставить вопрос: а что в структуре слова можно считать основной частью — смысл или значение?

Г.А. Мишина

Для ответа рассмотрим случаи, когда возможно говорить о том, что слово, имея значение, тем не менее не имеет смысла (в случаях патологии, например, умственной отсталости так называемые речевые штампы). С другой стороны, слово, имея смысл, тем не менее не понимается другими людьми (из-за отсутствия общеупотребительного значения), т. е. не имеет значения (пример автономной речи). Однако стоит обратить внимание на одну деталь: в последнем случае слово не имеет смысла для незнакомых взрослых, а в ситуационном контексте близкие взрослые ребенка понимают то, что хотел он передать. На наш взгляд, мы можем говорить о том, что первоначально ребенок овладевает смыслом слова, так как не владеет еще языковыми средствами, позволяющими этот смысл передавать через «понятное взрослому звучание». Подтверждение этому мы находим и в исследовании, проведенном Т.В. Ахути-ной и Т.Н. Наумовой16. Этими авторами смысл определялся как значение, зависящее от контекста (т. е. то, что имеет отношение к субъекту), как «ведущий компонент в строении внутренней речи». Указывалось, что смысловой синтаксис на ранних этапах развития речи ребенка организует и глубинную (семантическую), и поверхностную (фазическую) структуры высказывания, которые в этом периоде не расчленены. Полученными данными авторы доказали, что смысловой синтаксис предшествует семантическому. На наш взгляд, основным, важным и наиболее существенным в слове как психологическом средстве является именно смысл, та часть, которая обращена к субъекту. И в этом кардинальное отличие знака (именно слова) от орудия-средства.

А чем же психологические средства (орудия и знаки, в первую очередь слово) различаются? Обращаясь к нашей проблеме, следует указать, что в первую очередь психологическое средство (отличаясь от средства-орудия) существует только в составе способа действия, а не самостоятельно. Г.Г. Кравцов указывает, что «психологические средства осознаются в момент их использования только частичным образом, а именно, в той части, где средство обращено к предмету действия. В зоне ясного сознания находятся именно предмет действия и воздействующая на него грань средства. Цель действия очень часто отодвигается на второй план и даже иногда может потеряться». Относительно психологического средства это значит, что, совершая действие, мы отчетливо осознаем тот знак, которым воздействуем на предмет или человека, которому адресовано слово. Благодаря этому действие остается сознательно управляемым. Все это позволяет говорить о том, что психологическое средство не

К проблеме генезиса высших психических функций

только направлено «внутрь» (в отличие от орудия-средства), но в первую очередь входит во внутренний состав психической функции. То есть средство принадлежит субъекту, в то же время имеет объективное существование.

Второй отличительной особенностью является структурная (наиболее существенной в структуре психологического средства является часть, направленная на самого субъекта).

Третьей отличительной особенностью (признаком) психологического средства от средства-орудия является включенность в иные отношения бытия: возникает в субъект-субъектных отношениях.

Главная функция психологического средства, по мнению исследователей, заключается в том, что оно позволяет овладеть ситуацией.

Возвращаясь к первоначальному аспекту — а именно трансформации натуральных психических функций в культурные, мы встаем перед необходимостью определения из такого многообразия средств основных, тех, которые в наибольшей мере способствуют овладению собственным поведением, соответственно и трансформации натуральных психических процессов в высшие.

Можно говорить о том, что существует ряд психологических средств, главная функция которых заключается в том, что они позволяют человеку овладеть ситуацией, сделать ее подконтрольной сознанию. Исходя из такого понимания, речь может быть отнесена именно к психологическим средствам, с помощью которых человек первоначально изменяет свое поведение, а затем учится управлять своими психическими процессами.

Выше мы указывали на ряд исследований (Л.С. Выготский, А.Н. Леонтьев и другие), целью которых являлось изучение понятия «опосредование» и этапов формирования памяти и мышления как высших психических функций. Было показано, что именно благодаря включению слова в действие структура функции претерпевала качественное изменение.

В последнее время появились работы, в которых данный аспект был рассмотрен и на других функциях (Е.Л. Бережковская, Н.В. Разина и другие).

Для доказательства нашего тезиса о речи как основном средстве, способствующем трансформации натуральных функций в высшие, обратимся еще к одному положению теории Л.С. Выготского. А именно о том, что наибольшее несовпадение в развитии элементарных и культурных психических функций происходит в случаях патологии. «Случаи нарушенного развития позволяют

Г.А. Мишина

с наибольшей ясностью наблюдать ту дивергенцию в развитии культурного и естественного, которая, в сущности, имеет место и у нормального ребенка, но которая здесь выступает с наибольшей отчетливостью» (Л.С. Выготский). Рассматривая нарушенное развитие, можно детально и «более отчетливо, подробно» увидеть то, что в норме оказывается практически «незаметным». В этих низких темпах развития А.Н. Леонтьев увидел большое преимущество для психолога-исследователя, получающего возможность «как бы с помощью замедленной киносъемки» проследить начало формирования психики, зарегистрировать факторы, решающим образом определяющие этот процесс.

Результаты психологических исследований (И.Л. Баскакова, Г.М. Дульнев, Л.В. Занков, М.П. Иванова, Б. Инельдер, В.И. Лу-бовский, Е.Н. Марциновская, А.И. Мещеряков, М.С. Певзнер, Б.И. Пинский, И.М. Соловьев и другие) показали, что высшие психические функции оказываются наиболее несформированными при интеллектуальной недостаточности (на фоне относительной сохранности элементарных). Имеющиеся исследования показывают, что «установление во внутреннем плане речемыслительной связи слова с предметным образом (например, в случае опосредствованного запоминания) у этих детей нарушается из-за недостаточной сформированности механизма внутренней речи в звене перехода речевых образований в мыслительные» (И.Т. Власенко).

Роль речи в формировании психических процессов явилась предметом пристального внимания и изучения А.Р. Лурии, Ф.Я. Юдович, О.С. Виноградовой, сделавших вывод о том, что абсолютная доминантность смысловых систем (выше мы указывали на смысл как наиболее важную составляющую часть в психологическом средстве), присущая нормальному развитию, не характерна в случаях умственной отсталости, более того, напрямую зависит от степени снижения интеллекта.

Таким образом, теоретический и экспериментальный материал позволяет утверждать, что речь является тем основным психологическим средством, с помощью которого происходит трансформация натуральной психики в культурную (высшую).

Примечания

Лурия А.Р., Юдович Ф.Я. Речь и развитие психических процессов у ребенка. М.: Изд-во Академии пед. наук РСФСР, 1956.

К проблеме генезиса высших психических функций

2

3

4

5

6

7

8 9

10 11

12

13

14

15

Рубинштейн СЛ. Основы общей психологии. СПб., 1999.

Выготский Л.С. История развития высших психических функций // Он же. Собр. соч.: В 6 т. Т. 3. М., 1983. Там же.

Лурия А.Р., Юдович Ф.Я. Указ. соч.

Андриенко Е.В. К вопросу о проблемах развития высших психических функций в процессе воспитания и обучения // Педагог. 1999. № 6. Выготский Л.С. Указ. соч. Там же.

Коул М. Культурно-историческая психология: наука будущего. М., 1997. Выготский Л.С. Указ. соч.

Кравцов Г.Г. Высшие психические функции в онтогенезе // Материалы 17-й конф. ЕЕСЕИЛ. Прага, 2007.

Мотков О.И. Природа личности: сущность, структура и развитие. М., 2007. Леонтьев А.Н. Собр. соч. Т. 1. М., 1983. Мотков О.И. Указ. соч.

Стеценко А.П. Психологическая структура значения и ее развитие в онтогенезе: Автореф. дис. … канд. психол. наук. М., 1984.

Ахутина Т.В., Наумова Т.Н. Смысловой и семантический синтаксис: детская речь и концепция Л.С. Выготского // Психолингвистические проблемы семантики. М., 1983. С. 196-208.

16

Тезаурус: Психология развития ребенка

Базовые понятия, связанные с особенностями социально-эмоционального развития ребенка.

Еще больше материалов на тему «Психология развития ребенка» вы найдете в нашей библиотеке. Подборка из статей, видеолекций, мультфильмов, интервью, тестов, списков полезной литературы подготовлена для вас нашим фондом в сотрудничестве с сайтом «ПостНаука».


Тезаурус: Психология развития

В рамках проекта «Психология развития: как дети учатся понимать эмоции и управлять ими», подготовленного совместно с Благотворительным фондом Сбербанка «Вклад в будущее», мы подобрали базовые понятия, связанные с особенностями социальноэмоционального развития ребенка. Психология развития Психология развития (или возрастная психология) — отрасль психологии, которая изучает психологические изменения человека по мере взросления. Психология развития исследует человека, принимая во внимание биологические, антропологические, социологические и психологические факторы. Раздел науки состоит из трех подразделов: геронтопсихологии, детской психологии, пре- и перинатальной психологии.  Высшие психические функции Высшие психические функции — это сложноорганизованные психофизиологические процессы. Понятие введено психологом Львом Семеновичем Выготским, в дальнейшем его разрабатывали Александр Романович Лурия, Алексей Николаевич Леонтьев, Петр Яковлевич Гальперин. Выготский выделял натуральные психические функции, формирующиеся под воздействием наследственных факторов. Культурные (высшие) психические функции формируются под влиянием социокультурной среды в процессе взаимодействия между ребенком и взрослым на основе натуральных психических функций.  К высшим психическим функциям традиционно относят воображение, память, мышление. Но в последнее время говорят также об эмоциональности, телесности как высших психических функциях.  Мышление — это познавательная деятельность человека, результатом мышления является мысль (понятие, смысл, идея). Воображение — способность человека к спонтанному возникновению или преднамеренному построению в сознании представлений, идей, образов объектов, которые в опыте в целостном виде не воспринимались или не могут восприниматься посредством органов чувств. Память — это понятие, которое означает сохранение и последующее воспроизведение индивидом его опыта.  Важной особенностью этих сложных психических процессов является опосредованность. Основное средство опосредования высших психических функций — речь. Речь Речь — это вид деятельности человека, при котором он использует средства языка для общения с другими людьми. Под речью понимают как процесс говорения, так и его результат. Благодаря речи человек не ограничивается личным опытом, ему доступен опыт многих других людей. 

Интеллект

Интеллект — это устойчивая структура умственных способностей человека. Интеллект позволяет человеку решать различные задачи и адаптироваться в обществе. Выделяют различные виды интеллекта, каждый из которых обычно является способностью решать задачи определенного типа.

Эмоции

Эмоции — это особый вид психических процессов человека, которые проявляются в переживании событий в течение жизни. Эмоции возникают в процессе практически любой активности человека и выполняют оценочную, коммуникативную, сигнальную, информирующую и другие функции. Выделяют базовые эмоции, которые присущи всем людям в разных культурах: радость, отвращение, страх, удивление и другие.

Иногда эмоциями называют чувства, но у них более сложная природа и структура: гордость, вина, зависть, достоинство, любовь и ненависть. Есть сложные чувства, которые требуют соединения нескольких компонентов, к ним относится гордость. Если человек испытывает две противоположные эмоции или два противоположных чувства одновременно, то говорят об их амбивалентности. Радость и грусть — в одной ситуации, по поводу одного и того же объекта.

Модель психического

Модель психического — система представлений о внутреннем мире, об устройстве психической жизни человека, она позволяет понимать свои психические состояния и психические состояния других. Под психическими состояниями понимают мысли, намерения, эмоции, чувства, убеждения. Мы не узнаем точно, о чем думает другой человек, но можем строить предположения. Такие предположения — это модели психического состояния других людей.

Эмоциональный интеллект

Это способность человека понимать свои эмоции, распознавать намерения и мотивацию других людей, способность управлять эмоциями и использовать их в решении практических задач. Для оценки уровня развития эмоционального интеллекта есть тест Мейера — Сэловея — Карузо, тест Дэниела Гоулмана, модель социального интеллекта Рувена Бар-Она.

Привязанность

Привязанность — это характеристика эмоциональных отношений между человеком и людьми, к которым он испытывает симпатию, преданность. У ребенка возникает привязанность к матери или человеку, который за ним ухаживает, а затем к другим воспитателям. Привязанность указывает на доверие ребенка к миру. Формирование привязанности завершается ближе к году. Выделяют безопасный, небезопасный и тревожный типы привязанности. 

Эмпатия 

Эмпатия — это способность понимать и эмоционально отзываться на переживания других людей. Обычно выделяют два компонента эмпатии: когнитивный и эмоциональный. Когнитивный компонент помогает понять состояние другого человека и причину его чувств. Эмоциональный компонент эмпатии связан с тем, что ты в определенной степени начинаешь испытывать те же чувства, что и другой человек, а также откликаешься с сочувствием, заботой, жалостью или даже гневом на переживание другого.

Копинг

Копинг — это то, что делает человек, чтобы справиться со стрессом, трудными ситуациями. Выделяются когнитивные, эмоциональные, продуктивные и непродуктивные стратегии. Дети учатся таким стратегиям постепенно. Копинг-поведение помогает преодолеть негативные переживания и приступить к поиску решения проблемы, например избегание или поиск социальной поддержки. 


Читать статью на сайте Постнауки.

Еще больше материалов на тему «Психология развития ребенка» вы найдете в нашей библиотеке. Подборка из статей, видеолекций, мультфильмов, интервью, тестов, списков полезной литературы подготовлена для вас нашим фондом в сотрудничестве с сайтом «ПостНаука».


Понравился материал?

Оцените его:

Назад

Как развиваются высшие психические функции

Известный психолог Л.С.Выготский рассматривал развитие психики не как внутренний процесс, а как взаимодействие с обществом. В ходе этого взаимодействия ребенок присваивает выработанные на протяжении исторического развития и находящиеся в социуме формы психической деятельности. Идет не просто социализация, усвоение социальных обязательств, система общественных отношений именно присваивается ребенком. Ребенок рождается как социальное существо, взрослый организует ситуацию, способствующую развитию. При проживании социальной ситуации развития у ребенка формируются высшие психические функции.

Свойства высших психических функций

Два главных свойства присущи ВПФ: произвольность и осознанность. Высшие психические функции могут быть сформированы только в процессе овладения средствами психической деятельности. Средствами являются знаки.

Определение 1

Знак — это орудие, которое организует поведенческую линию человека. Существует две стороны знака: материальная оболочка и значение.

Общий ход развития заключается в следующем: знак помещается взрослым в поле взаимодействия ребенка с миром. Знак является элементом этого поля. Логика оперирования знаком не естественна, ненатуральна, как само поле. Знак определяет взаимодействие по законам культуры, в итоге психические функции ребенка обретают произвольность и осознанность. Наиболее важный знак по мнению Л.С.Выготского — слово.

Стадии развития психики при использовании знаков

Развитие психики, опираясь на знаки, проходит разные стадии. Первая стадия называется примитивной. Ребенок воспринимает знак натурально. Если рассматривать развитие речи, то здесь можно говорить только о доинтеллектуальном развитии речи и о доречевом мышлении. Вторая стадия называется «стадией наивной психологии». Ребенок использует знак, но неадекватно. В речевом развитии это проявляется, как использование форм придаточных предложений, но освоение логических операций, которые соответствуют этим формам произойдет значительно позднее. Третья стадия носит название «стадии внешнего знака» и примечательна тем, что ребенок использует знак внешне: счет на пальцах, эгоцентрическая речь, когда ребенок разговаривает сам с собой, тем самым планируя свое поведение. Четвертая стадия называется «стадией вращивания», когда внешние операции приобретают внутренний характер: счет в уме, логическая память, внутренняя речь.

Замечание 1

Развитие высших психических функций у человека определяет развитие сознания. На каждом возрастном этапе определенная психическая функция становится лидирующей и организует смысловую систему всего сознания ребенка, особенности значений слов очень хорошо демонстрируют это.

Нужна помощь преподавателя?

Опиши задание — и наши эксперты тебе помогут!

Описать задание

Принципы Л.С.Выготского

Подход Выготского — это не только преобразование теории ассоциаций, но и расширение пространства психологического знания за счет объединенных подходов социологического и психологического. Принцип дискретности, который характерен для ассоциативной психологии, проявляется при анализе слова и образа.

Сама проблема исследования мышления и речи присуща ассоциативной психологии, и Выготским заимствуется. Ученый утверждает, что психика и есть сознание, которое определено системой высших психологических функций, в этом выражается принцип сознательности.

На основе объединения социологии и ассоциативной психологии Л.С.Выготский формулирует новые принципы. Прежде всего, это принцип структурности, противоположный принципу дискретности. Принцип опосредования, то есть представления развития психики при помощи знаков. Этот принцип позволил выдвинуть идею интериоризации — развитие по типу присвоения культурных средств. Принцип опосредования рождает такие понятия как социальная ситуация развития и зона ближайшего развития.

Определение 2

Развитие — это саморазвитие и внешне обусловленное развитие.

Исходя из подхода Л.С.Выготского все теории детского развития можно разделить на две группы: натуралистические теории и теории опосредованного развития. Во втором случае взрослый является организатором социальной ситуации, ведет развитие формой которого является обучение.

Подход Выготского более выигрышный в сравнении с натуралистическим подходом. Взрослый находится в новой позиции, он не наблюдатель, а организатор детского развития. Используя подход Выготского, можно разрабатывать эффективные образовательные системы.

Перечислим еще раз ключевые понятия, связанные с теорией Л.С.Выготского.

Определение 3

Высшая психическая функция — обладает произвольностью и осознанностью, вырабатывается при освоении ребенком психических средств.

Определение 4

Закон детского развития — в каждом возрастном периоде доминирует конкретная психическая функция.

Определение 5

Закон ближайшего развития — психические процессы, которые формируются. Когда ребенок способен решить задачу при помощи взрослого.

Определение 6

Кризис развития — несоответствие психических возможностей социальной ситуации развития.

Определение 7

Новообразование — новое в психическом личностном строении, впервые возникшее на данном возрастном этапе.

Определение 8

Психическое средство — орудие для овладения собственным поведением. Орудием являются знаки.

Определение 9

Системное строение сознания — все психические функции подчиняются доминирующей на конкретном этапе развития.

Определение 10

Социальная ситуация развития — отношения между ребенком и окружающим миром, характерные для данного периода развития.

Подходы к анализу нарушений высших психических функций | Карякина

1. Анохин П.К. Системные механизмы высшей нервной деятельности.—М., «Наука», 1979:453с.

2. Балашова Е.Ю., Ковязина М.С. Нейропсихологическая диагностика. Классические стимульные материалы. М.: Генезис, 2010:12с. (+70 л.)

3. Бернштейн Н.А. Очерки физиологии движений и физиологии активности. М.: «Медицина», 1966.

4. Величковский Б.М. Когнитивная наука: Основы психологии познания, в 2 т. М.: Смысл: Издательский центр «Академия», 2006:880с.

5. Выготский Л.С. Развитие высших психических функций.—М.:Изд-во Акад. пед. Наук, 1960:500с.

6. Дружинин В. Н. Психология общих способностей.—3-е издание—Издательство: Питер. Серия: Мастера психологии, 2007:368с.

7. Зейгарник Б.В. Патопсихология: учебник для студентов ВУЗов.—2-е изд., перераб. и доп. М.: Изд-во МГУ, 1986:288с.

8. Обухова Л. Ф. Возрастная психология : учебник. М. : Издательство Юрайт, МГППУ, 2011:460с.

9. Лурия А.Р. Высшие корковые функции человека. М.: МГУ, 1962:432с.

10. Лурия А.Р. Основы нейропсихологии. М.: Издательство Московского университета, 1973:376с.

11. Общая психология: Тексты: В 3 т.: Для студентов фак. психологии вузов. 2-е изд., испр. и доп. Отв. ред. В. В. Петухов. М.: Психология; Генезис, 2001.

12. Рубинштейн С.Я. Экспериментальные методики патопсихологии и опыт применения их в клинике. Практическое руководство.—М.: Изд-во Института Психотерапии, 2010:224с.

13. Тонконогий И., Пуанте А. Клиническая нейропсихология. СПб.: Питер, 2007:528с.

14. Хомская Е. Д. Нейропсихология. 4-е издание. СПб.:Питер, 2005:496с

15. Baddeley A. Working memory: theories, models, and controversies. Annu Rev Psychol. 2012;63:1-29. doi: 10.1146/annurev-psych-120710-100422

16. Bailey KC, Soble JR, Bain KM, Fullen C. Embedded Performance Validity Tests in the Hopkins Verbal Learning Test-Revised and the Brief Visuospatial Memory Test-Revised: A Replication Study. Arch ClinNeuropsychol. 2018;33(7):895-900. doi: 10.1093/arclin/acx111.

17. Boccia M, Marin D, D’Antuono G, Ciurli P, Incoccia C, Antonucci G, Guariglia, Piccardi L. The Tower of London (ToL) in Italy: standardization of the ToL test in an Italian population. Neurol Sci. 2017;38(7):1263-1270. doi: 10.1007/s10072-017-2957-y.

18. Butter CM. Varieties of attention and disturbances of attention: A neuropsychological analysis. In M. Jeannerod (Ed.) Neurophysiological and Neuropsychological Aspects of Spatial Neglect. Amsterdam: Elsevier/North-Holland, 1987.

19. Cappiello M, Zhang W. A dual-trace model for visual sensory memory. J ExpPsychol Hum Percept Perform. 2016;42(11):1903-1922.

20. Chiu EC, Wu WC, Hung JW, Tseng YH. Validity of the Wisconsin Card Sorting Test in patients with stroke. Disabil Rehabil. 2018;40(16):1967-1971. doi: 10.1080/09638288.2017.1323020.

21. Crystal JD, Wilson AG. Prospective memory: a comparative perspective. Behav Processes. 2015;112:88- 99. doi: 10.1016/j.beproc.2014.07.016.

22. Devitt AL, Addis DR, Schacter DL. Episodic and semantic content of memory and imagination: A multilevel analysis. MemCognit. 2017;45(7):1078- 1094. doi: 10.3758/s13421-017-0716-1.

23. Di Pino RK, Kabat MH, Kane RL. An exploration of the construct validity of the Heaton mem- ory tests. Arch Clin Neuropsychol. 2000;15(2):95- 103.

24. Foster J.K., Behrmann M., Stuss D.T. Visual at- tention deficits in Alzheimer’s disease: Simple versus conjoined feature search. Neuropsychology. 1999;13:223–245.

25. Gatzounis R, Schrooten MGS, Crombez G, Vlaey- en JWS. Forgetting to remember? Prospective memory within the context of pain. Eur J Pain. 2018;22(3):614-625. doi: 10.1002/ejp.1152.

26. Gauthier I, Tarr MJ. Visual Object Recognition: Do We (Finally) Know More Now Than We Did? Annu Rev Vis Sci. 2016;2:377-396. doi: 10.1146/annurevvision-111815-114621.

27. Green M.F. Schizophrenia from a Neurocognitive Perspective: Probing the Impenetrable Darkness.—Allyn and Bacon, Boston, 1998.

28. Hankee LD, Preis SR, Piers RJ, Beiser AS, Devine SA, Liu Y, Seshadri S, Wolf PA, Au R. Population Normative Data for the CERAD Word List and Victoria Stroop Test in Younger- and Middle-Aged Adults: Cross-Sectional Analyses from the Framingham Heart Study. Exp Aging Res. 2016;42(4):315- 28. doi: 10.1080/0361073X.2016.1191838.

29. Halstead WC. Brain and intelligence.—Chicago: University of Chicago Press, 1947.

30. Hawkins KA, Dean D, Pearlson GD. Alternative forms of the Rey Auditory Verbal Learning Test: a review. Behav Neurol. 2004;15(3-4):99-107.

31. Horner MD, Teichner G, Kortte KB, Harvey RT. Construct validity of the Babcock Story Recall Test. Appl Neuropsychol. 2002;9(2):114-6.

32. Howieson DB, Lezak MD. Separating memory from other cognitive problems. In A. Baddeley (Eds.) Handbook of Memory Disorders (2nd ed.). Chichester, UK: Wiley, 2002.

33. Hurtado-Pomares M, Carmen Terol-Cantero M, Sánchez-Pérez A, Peral-Gómez P, Valera-Gran D, Navarrete-Muñoz EM. The frontal assessment battery in clinical practice: a systematic review. Int J Geriatr Psychiatry. 2018;33(2):237-251. doi: 10.1002/gps.4751.

34. Kent PL. Evolution of Wechsler’s Memory Scales: Content and structural analysis. Appl Neuropsychol Adult. 2017;24(3):232-251. doi: 10.1080/23279095.2015.1135798.

35. Krishnan M, Donders J. Embedded assessment of validity using the continuous visual memory test in patients with traumatic brain injury. Arch Clin Neuropsychol. 2011;26(3):176-83. doi: 10.1093/arclin/acr010.

36. Leclercq M. Theoretical aspects of the main com- ponents and functions of attention. In M. Leclercq, P. Zimmerman (Eds.) Applied Neuropsychology of Attention. New York: Psychology Press, 2002.

37. Lezak MD, Howieson DB, Bigler ED, Tranel D. Neuropsychological Assessment. 5th edn. Oxford University Press, NewYork, 2012.

38. Logan GD. Executive control of thought and action. Acta Psychologica. 1985;60:193-210.

39. Loring DW (ed.) INS Dictionary of Neuropsychology. Oxford University Press, New Yor, 1999.

40. Luck SJ, Hillyard SA. The operation of selective at- tention at multiple stages of processing: Evidence from human and monkey electrophysiology. In M.S. Gazzaniga (Ed.) The New Cognitive Neurosciences (2nd ed.). Cambridge, MA: MIT Press, 2000.

41. Marcotte K, McSween MP, Pouliot M, Martineau S, Pauzé AM, Wiseman-Hakes C, MacDonald S. Normative Study of the Functional Assessment of Verbal Reasoning and Executive Strategies (FAVRES) Test in the French-Canadian Population. J Speech Lang Hear Res. 2017;60(8):2217-2227. doi: 10.1044/2017_JSLHR-L-17-0012.

42. Neath I, Saint-Aubin J, Bireta TJ, Gabel AJ, Hudson CG, Surprenant AM. Short- and long-term memory tasks predict working memory performance, and vice versa. 2019;73(2):79-93. doi: 10.1037/cep0000157.

43. Norris D. Short-term memory and long-term memory are still different. Psychol Bull. 2017;143(9):992- 1009. doi: 10.1037/bul0000108.

44. Parasuraman R. The attentive brain: Issues and prospects. In R. Parasuraman (Ed.) The Attentive Brain. Cambridge, MA: MIT Press, 2000.

45. Park JL, Donaldson DI. Investigating the relationship between implicit and explicit memory: Evidence that masked repetition priming speeds the onset of recollection. Neuroimage. 2016;139:8-16. doi: 10.1016/j.neuroimage.2016.06.013.

46. Pirogovsky E, Nicoll DR, Challener DM, Breen E, Gluhm S, Corey-Bloom J, Gilbert PE. The Visual Spatial Learning Test: differential impairment during the premanifest and manifest stages of Huntington’s disease. J Neuropsychol. 2015;9(1):77-86. doi: 10.1111/jnp.12036.

47. Rossion B, Michel C. Normative accuracy and response time data for the computerized Benton Facial Recognition Test (BFRT-c). Behav Res Methods. 2018;50(6):2442-2460. doi: 10.3758/s13428-018-1023-x.

48. Roye S, Calamia M, Greve K, Bianchini K, Aguerrevere L, Curtis K. Further validation of booklet category test subscales for learning, set loss, and memory in a mixed clinical sample. Appl Neuropsychol Adult. 2018;25(1):11-18. doi: 10.1080/23279095.2016.1230120.

49. Shura RD, Rowland JA, Yoash-Gantz RE. The Behavioral Dyscontrol Scale-II with non-elderly veterans. Arch Clin Neuropsychol. 2014;29(5):409-14. doi: 10.1093/arclin/acu022.

50. Smirni D, Oliveri M, Turriziani P, Di Martino G, Smirni P. Benton visual form discrimination test in healthy children: normative data and qualita- tive analysis. Neurol Sci. 2018;39(5):885-892. doi: 10.1007/s10072-018-3297-2.

51. Spikman J, van Zomeren E. Assessment of attention / In J.M. Gurd et al. (Eds.) The Handbook of Clinical Neuropsychology (2nd ed.). Oxford, UK: Oxford University Press, 2010.

52. Squire LR, Dede AJ. Conscious and unconscious memory systems. Cold Spring Harb Perspect Biol. 2015 Mar 2;7(3):a021667. doi: 10.1101/cshperspect.a021667.

53. Steck PH. A revision of A. L. Benton’s Visual Retention Test (BVRT) in two parallel forms. Arch ClinNeuropsychol. 2005;20(3):409-16.

54. Stern RA, Singer EA, Duke LM, Singer NG, Morey CE, Daughtrey EW, Kaplan E. The Boston qualitative scoring system for the Rey-Osterrieth complex figure: Description and inter-rater reliability. Clinical Neuropsychologist. 1994;8:309-322. DOI: 10.1080/13854049408404137

55. Strub RL, Black FW. The Mental Status Examination in Neurology (4th ed.).—Philadelphia: Davis, 2000.

56. Stuss DT, Benson DF. The frontal Lobes.—Raven press, New York, 1986.

57. Thiruselvam I, Hoelzle JB. Refined Measurement of Verbal Learning and Memory: Application of Item Response Theory to California Verbal Learning Test—Second Edition (CVLT-II) Learning Trials. Arch Clin Neuropsychol. 2019 Jan 7. doi: 10.1093/arclin/acy097.

58. Van der Elst W, Ouwehand C, van Rijn P, Lee N, Van Boxtel M, Jolles J. The shortened Raven Standard Progressive Matrices: item response theory-based psychometric analyses and normative data. Assessment. 2013;20(1):48-59. doi: 10.1177/1073191111415999.

59. Wechsler D. WAIS Manual. New York: The Psychological Corporation, 1955.

Функции человеческого мозга и CogniFit

Какова функция мозга?

Функции мозга как части центральной нервной системы (ЦНС) заключаются в регулировании большей части нашего тела и разума. Это включает в себя жизненно важные функции, такие как дыхание или частоту сердечных сокращений, до основных функций, таких как сон, еда или сексуальный инстинкт, и даже высшие функции, такие как мышление, запоминание, рассуждение или разговор. Чтобы выполнить любую, казалось бы, простую задачу, наш мозг должен выполнить тысячи процессов, чтобы гарантировать, что мы правильно выполнили задачу.Правильная работа мозга — залог здорового образа жизни.

На страницах нашего мозга мы упоминаем, что основные жизненно важные функции измеряются самыми старыми структурами мозга. Другими словами, это структуры, расположенные в заднем мозге (продолговатый мозг, мост, мозжечок) и в среднем мозге. Однако высшие функции мозга, такие как рассуждение, память и внимание, контролируются полушариями и долями, которые составляют часть коры. Хорошая стимуляция может помочь улучшить состояние различных когнитивных навыков (Finisguerra et al., 2019).

Что такое когнитивные функции?

Когнитивные функции — это умственные процессы, которые позволяют нам получать, выбирать, хранить, преобразовывать, развивать и восстанавливать информацию, полученную от внешних стимулов. Этот процесс позволяет нам понимать мир и более эффективно взаимодействовать с ним.

Мы постоянно используем наш мозг — невозможно сделать что-либо без , используя хотя бы некоторые из наших когнитивных функций. Например, вы хотите завтрак? Думаете начать книгу? Вам нужно куда-нибудь ехать? У вас интересный разговор с друзьями?

Каковы основные когнитивные функции?

Часто, когда мы говорим о превосходных когнитивных функциях, мы имеем в виду когнитивные навыки, которые мы используем, чтобы понимать мир и взаимодействовать с ним.Хотя иногда мы изучаем их как отдельные идеи, мы должны помнить, что когнитивные функции всегда взаимосвязаны и что иногда они пересекаются. Мы рассмотрим основные функции мозга:

ВНИМАНИЕ: Внимание — это сложный психический процесс, который нельзя свести к одному простому определению, одной конкретной анатомической структуре, и который нельзя оценить с помощью одного теста, поскольку он включает разнообразные процессы. Чтобы упростить, внимание — это когнитивная функция или функция мозга, которую мы используем для выбора между стимулами, которые достигают нашего мозга одновременно, как внешними (запахи, звуки, изображения)…) и внутренние (мысли, эмоции …), полезные для осуществления умственной или двигательной деятельности. На самом деле это целый набор процессов, которые различаются по сложности и позволяют нам хорошо выполнять остальные наши когнитивные функции. Согласно Sohlberg и Mateer (1987; 1989), внимание можно разбить на разные типы в зависимости от его сложности.

ПРИЦЕПНОЕ ВНИМАНИЕ: Бдительность. Способность реагировать на раздражитель.

УСТОЙЧИВОЕ ВНИМАНИЕ: Способность удерживать внимание в течение не менее 3 минут.Это то, что мы чаще называем «концентрацией». Когда мы читаем книгу, мы концентрируемся.

ВЫБОРНОЕ ВНИМАНИЕ: Способность, которая позволяет нам удерживать внимание на задаче и не отвлекаться от окружающей нас среды, например фонового шума или деятельности. Следуя предыдущему примеру, избирательное внимание позволяет нам читать книгу, слушая музыку или телевизор.

ПЕРЕМЕННОЕ ВНИМАНИЕ: Умственная гибкость, которая позволяет нам плавно менять фокус с одной задачи на другую.Например, когда мы читаем и звучит песня, которая нам нравится, мы можем остановиться на мгновение, пока слушаем или поем, а затем быстро возвращаемся к книге, на которой остановились.

РАЗДЕЛЕННОЕ ВНИМАНИЕ: Возможность одновременно отвечать на несколько задач или выполнять две задачи одновременно. Например, когда мы разговариваем с другом, когда пишем кому-то сообщение, или когда мы говорим по телефону во время готовки.

Нет ни одной анатомической структуры, отвечающей за внимание, но на самом деле в этом процессе задействованы различные схемы.Согласно Познеру и Петерсену (1990), существуют еще три системы:

Ретикулярная активирующая система (РАС) или система возбуждения: Это состояние или базовый уровень сознания, который оптимизирует обработку сенсорных стимулов, которые достигают головного мозга. кора. Он состоит из ретикулярной системы активации, таламуса, лимбической системы, базальных ганглиев и лобной коры.

Система заднего внимания: Позволяет ориентировать и локализовать раздражители, особенно визуальные.Он используется для восприятия, визуально-пространственного внимания, обработки новой информации … Основные структуры, связанные с ним, находятся в задней теменной коре, латеральном пульвинаре, гиппокампе и передней поясной извилине.

Передняя система внимания: Позволяет нам направить наше внимание на действие. Он регулирует и контролирует выполнение сложных познавательных задач. Эта система составляет часть передней поясной извилины, дорсолатеральной префронтальной коры, орбитально-лобной коры, неостриатума, надземной моторной области и вентральной тегментальной области.

ПАМЯТЬ: Память — это сложный процесс, который позволяет нам кодировать, хранить и восстанавливать информацию. Если система внимания не работает должным образом, мы не будем столь же эффективны в выполнении таких задач. Если мы не обращаем внимания на что-то, мы не можем кодировать, хранить или восстанавливать эту информацию. Чтобы понять память, мы можем классифицировать ее по двум критериям:

— Оперативная или рабочая память: краткосрочная пассивная система хранения, которая позволяет нам работать с информацией.Например, когда мы пытаемся вспомнить номер телефона перед тем, как записать его на листе бумаги.

2- ОБЛАСТИ, В КОТОРЫХ РАБОТАЕТ ПАМЯТЬ:

Декларативная (явная) память: Относится к воспоминаниям, которые могут быть вызваны сознательно.

-Episodic: автобиографическая память, которая позволяет нам вспоминать концепции и события из нашего прошлого. Например, куда мы ездили отдыхать в прошлом году? Когда я закончил учебу? Когда я вышла замуж?

-Семантический: это воспоминание ссылается на то, что мы узнали, и наши общие знания о мире.Какая столица Франции? Что такое квадратный корень?

Медиальная височная доля и промежуточный мозг являются структурами, связанными с этим типом памяти.

Недекларативная или имплицитная память: Относится к подсознательным воспоминаниям и некоторым навыкам, таким как езда на велосипеде или катание на коньках. Неокортекс, миндалевидное тело (когда задействованы эмоции), полосатое тело и рефлекторные дуги.

Мы также должны иметь в виду, что зоны хранения находятся в височных долях, но более стратегические компоненты больше связаны с лобными долями.(См. Изображение ниже)

ИСПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ФУНКЦИИ: Исполнительные функции — самые сложные когнитивные функции. Хотя существуют разные определения когнитивных функций, большинство из них включают контроль познания, а также контроль мысли и поведения посредством различных связанных процессов. Они включают в себя набор сложных навыков, таких как концентрация внимания, планирование, программирование, регулирование и проверка намеренного поведения. Исполнительные функции расположены в лобной доле. Согласно Лезаку, эти функции можно сгруппировать в ряд компонентов:

— Как мы воспринимаем наши отношения с миром

2 — Стратегии планирования для достижения целей:

— Когнитивная гибкость или способность создавать альтернативы. мысли

-Возможность оценивать различные возможности и выбирать одну из них для управления поведением

3-Навыки, используемые при выполнении поведения:

-Возможность просто и аккуратно запускать, поддерживать и упорядочивать поведения.

4-Способности к эффективному осуществлению поведения или деятельности:

-Поведенческое саморегулирование

Без исполнительных функций мы не смогли бы прожить этот день. Мы подсознательно используем эти функции постоянно и для каждой деятельности, которую мы делаем. Например, когда мы уезжаем в отпуск и нам нужно спланировать поездку: выбрать, куда поехать, сколько у нас времени и что мы можем в это время сделать? Какой маршрут выглядит наиболее интересным? Каким транспортом мы будем пользоваться? Даже такая простая вещь, как приготовление пищи, требует исполнительных функций: от выбора продуктов и посуды, которые мы будем использовать, до наблюдения за кастрюлями и сковородками, определения времени приготовления, следуя рецепту в правильном порядке… Например, если нам нужно приготовить омлет, мы сначала должны добавить овощи, затем взбить яйца, а затем приготовить.

ЯЗЫК: Язык — это система символической коммуникации, которая представлена ​​посредством языков. Язык важен не только для общения с другими людьми, но и для структурирования наших внутренних мыслей. Обработка речи использует разные области мозга, которые действуют вместе через разные функциональные системы, особенно с левым полушарием. Мы могли бы говорить о двух областях коры, которые отвечают за выражение и восприятие языка, в основном в левом полушарии головного мозга:

ЗОНА ВЫРАЖЕНИЯ 1 ЯЗЫКА: Включает в себя различные области коры головного мозга.

— Префронтальная область: Участвует в мотивационных процессах языка. Здесь начинается как устное, так и письменное общение (связанное с исполнительными функциями).

— Площадь Брока: Находится в левой лобной доле. Это связано с производством речи и обработкой разговорной речи.

-Первичная моторная кора: Начинает движения, чтобы начать произносить слова, и движения, чтобы направлять письмо.

2-ЯЗЫЧНАЯ ОБЛАСТЬ ПРИЕМА: Включает:

-Затылочную долю: Позволяет идентифицировать языковые образы.

-Теменная доля: Отвечает за объединение зрительных и слуховых стимулов.

— Левая височная доля: Отвечает за синтез и понимание разговорных звуков. Он интегрирован в: Helsch’s Area (первичная слуховая зона. Она принимает звуки, чтобы кодировать их в мультимодальной области) и Wernicke Area (относящаяся к пониманию языка. Она придает значение этим воспринимаемым звукам.)

Помимо из областей коры другие области также важны для правильной языковой функции.Взаимосвязь между этими корковыми областями с другими подкорковыми структурами, такими как дугообразный пучок (соединяет область Брока с областью Вернике), таламус (важен для регуляции языка, поскольку он соединяет симпатические с выразительными областями), пульвинарное ядро ​​и коленчатое, базальные ганглии и мозжечок (который влияет на беглость речи, ритм и тон) и т. д.

ВИЗУАЛЬНО-ВОСПРИЯТИЯ И ВИЗУАЛЬНО-ПРОСТРАНСТВЕННЫЕ ФУНКЦИИ: Зрительно-перцептивные функции — это функции, которые позволяют нам распознавать и различать стимулы.Они помогают нам интерпретировать, атрибутировать и связывать то, что мы видим, с известными категориями и интегрировать их в наши знания. Когда эти функции работают должным образом, мы можем распознавать лица друзей и членов семьи или различать ключи, шляпу и расческу.

Визуально-пространственные функции используются для анализа, понимания и управления пространством, в котором мы живем (будь то в двух или трех измерениях). Эти функции включают в себя такие процессы, как мысленная навигация, восприятие расстояния и глубины, визуально-пространственное построение и мысленное вращение.Мы используем визуально-пространственные функции, когда читаем карту, ориентируемся в городе или оцениваем расстояния.

Если левое полушарие является доминирующим для языковых задач, правое доминирует в восприятии. Пространственный анализ, распознавание лиц, распознавание карт или объектов, обработка музыки, сомаэстетические ощущения, мимика лица и двигательная активность, не требующая вербального контроля, преимущественно регулируются затылочными и теменными долями правого полушария и их связями с остальными частями. мозг.

Почему мы используем функции мозга?

В течение всего одного дня мы постоянно задействуем наши мозговые функции. Выполняются тысячи задач, которые требуют миллионов сложных мысленных вычислений из разных частей мозга. Здесь мы покажем вам несколько примеров того, как вы будете ежедневно использовать эти когнитивные навыки и церебральные функции для выполнения множества задач.

  • Приготовление еды полезно для вашего мозга? Когда вы готовите, вы должны одновременно смотреть на разные кастрюли и сковороды, одновременно обслуживая гостей и рецепт.
  • Провести встречу? Правильное проведение деловых встреч или семейных встреч — сложная задача. Для этого требуется, чтобы ваш мозг активировал определенные нейронные сети и церебральные функции, связанные с вниманием, концентрацией, активным слушанием, скоростью реакции и т. Д.
  • Запустить воздушного змея? Большинство людей считают, что расслабление происходит естественно, но вы не сможете этого добиться без некоторых ключевых когнитивных способностей.
  • Водить машину? Даже если вы опытный водитель, чтобы быстро и безопасно добраться до места назначения, требуются навыки, концентрация и широкий спектр когнитивных способностей.
  • Познакомиться с друзьями? Жизнь была бы одинокой без когнитивных навыков, которые позволяют нам встречаться и приветствовать друг друга.

Ссылки: Finisguerra, A. Borgatti, R., Urgesi, C. (2019). Неинвазивная стимуляция мозга для реабилитации детей и подростков с нарушениями развития нервной системы: систематический обзор. Front Psychol. т. 10 (135). • Познер, М. И. и Петерсен, С. Э. (1990). Система внимания человеческого мозга.Ежегодный обзор нейробиологии, 13, 25-42. • Зольберг, М. М. и Матир, К. А. (1987). Эффективность программы тренировки внимания. Журнал клинической и экспериментальной нейропсихологии, 9 (2), 117-130. • Зольберг, М. М. и Матир, К. А. (1989) Введение в когнитивную реабилитацию. Нью-Йорк: Гилфорд.

Высшая психическая функция — обзор

К ПОМОЩНИКУ В РАЗРАБОТКЕ ИНСТРУМЕНТОВ ПОЗНАВАНИЯ

По нашему мнению, многие концептуальные проблемы, связанные с пониманием компьютерных инструментов и их роли в человеческом познании, могут быть решены, если вместо увеличения перспективы Как обсуждалось выше, используется посредник .Более конкретно, мы предлагаем, чтобы концептуальная система культурно-исторической психологии, подход, первоначально разработанный в России, и тесно связанные концептуальные рамки теории деятельности были применены к анализу компьютерных инструментов и их роли в человеческом познании.

Основы культурно-исторической психологии и теории деятельности (которые иногда рассматриваются вместе как «культурно-историческая теория деятельности» или ЧАТ, см. Cole, 1996) были разработаны в России рядом психологов, в первую очередь Львом Выготским. и его ученики (Выготский, 1978; Леонтьев, 1978).В настоящее время это международная перспектива, лежащая в основе междисциплинарных исследований в различных областях, включая развитие, образование и взаимодействие человека с компьютером (Bødker, 1991; Engeström, 1987; Kuutti, 1996; Nardi, 1996; Cole, 1996).

Теоретическая конструкция культурно-исторической психологии, наиболее актуальная в данном контексте, — это различие Выготского между естественными и высшими психическими функциями (Vygotsky, 1978). Естественные, «врожденные» умственные способности людей постепенно трансформируются в способности более высокого порядка посредством процесса посредничества.Например, человеческая память не ограничивается прямым поиском необходимой информации. Напротив, продуманная система семантических инструментов, включая язык и другие культурно развитые средства, лежит в основе эффективного функционирования человеческой памяти.

Кроме того, Выготский проводил различие между техническими инструментами и психологическими инструментами (см. Engeström, 1987). Первые помогают людям что-то изменить, а вторые используются людьми, чтобы изменить других людей или себя. Следовательно, понятие посредничества, согласно культурно-исторической психологии, может быть использовано для объяснения механизмов, лежащих в основе культурной детерминации основных человеческих способностей, обсужденных в предыдущем разделе.Культура предоставляет инструменты, которые используются людьми в их внешней деятельности, ориентированной на вещи или других людей. Таким образом, внешняя деятельность становится внешне опосредованной и соответственно меняет свою структуру. Через интернализацию опосредованной внешней деятельности опосредуется и внутренняя деятельность (то есть естественные психические функции трансформируются в психические функции более высокого порядка).

Выготский определяет условия успешного приобретения новых умственных способностей, вводя идеи «межпсихологических» и «внутрипсихологических» функций (Выготский, 1978).По Выготскому, новые человеческие способности приобретаются в два этапа, или, другими словами, они дважды проявляются в процессе развития. Сначала они появляются как распределенные между людьми (как интерпсихологические), а затем как присвоенные индивидами (как внутрипсихологические).

Таким образом, культурно-историческая психология определяет потенциальное влияние инструментов на человеческое познание не с точки зрения увеличения, то есть усиления некоторых «естественных» способностей, а с точки зрения повторного посредничества (ср.Cole, 1996), то есть введение новых форм медиации. Этот вывод, по-видимому, имеет прямое отношение к текущим проблемам разработки когнитивных инструментов.

Во-первых, посредническая точка зрения на компьютерные инструменты подразумевает, что для успешного проектирования когнитивного инструмента крайне важно изучить, как люди используют существующие технологии. Поскольку присвоение нового инструмента может рассматриваться как реструктуризация существующей системы посредничества, инструмент должен быть спроектирован таким образом, чтобы переход к его использованию был как можно более плавным и изящным.Слишком часто дизайнеры придумывают новые «удивительные» системы или системные функции, которые выглядят очень привлекательно, если рассматривать их сами по себе, но которые терпят неудачу, потому что они несовместимы с тем, что люди на самом деле используют.

Во-вторых, опосредованная точка зрения подчеркивает социальную природу развития (включая когнитивное развитие). Следовательно, когнитивные инструменты должны быть предназначены для использования не только отдельными людьми, работающими в одиночку, но также общающимися и сотрудничающими группами.

Наконец, мы считаем, что понятие функциональных органов, разработанное в рамках теории деятельности (Леонтьев, 1978; Каптелинин, 1996a, Каптелинин, 1996b), обеспечивает полезную теоретическую конструкцию для понимания и проектирования компьютерных инструментов.

Теория деятельности обычно связана с именем Алексея Леонтьева, ученика Выготского, сформулировавшего принципы этого подхода в 60-70-е годы (Леонтьев, 1978). Основная идея теории деятельности заключается в том, что психологический анализ должен фокусироваться на целеустремленной человеческой деятельности , которая опосредует взаимодействие между человеком и миром. Деятельность включает в себя как внешние, так и внутренние компоненты, которые организованы в единое целое и могут трансформироваться друг в друга.

Мы хотели бы упомянуть только несколько идей теории деятельности, относящихся к этой статье. Во-первых, теория деятельности считает разницу между внутренними и внешними процессами второстепенной по сравнению с интеграцией этих процессов в рамках человеческой деятельности в целом. Во-вторых, теория деятельности подчеркивает решающее значение инструментального посредничества в индивидуальном присвоении накопленного в обществе опыта. В-третьих, деятельность иерархически организована в соответствии с мотивами, целями и фактическими условиями личности.В-четвертых, деятельность претерпевает различное развитие.

С вышеупомянутой точки зрения, распределение познания, по сути, является посредничеством. Артефакты, которые считаются инструментами в широком смысле слова, интегрированы как во внешнюю, так и во внутреннюю деятельность человека. Ниже мы обсудим одну идею теории деятельности, которая, с нашей точки зрения, может пролить свет на механизмы, лежащие в основе распределенного познания. Это концепция функциональных органов, созданных людьми посредством комбинации как внутренних, так и внешних ресурсов.

Одно из следствий понятия функциональных органов состоит в том, что распределение всегда функционально. Это происходит только в функциональных подсистемах. Такие подсистемы являются неотъемлемыми частями человека, который принимает окончательные решения о том, когда использовать функциональные органы и нужно ли их обновлять, модифицировать или даже полностью отказаться. Такие функциональные органы зависят от истории, контекста и ситуации использования, по крайней мере, в такой же степени, как и от функциональности системы.

Когнитивное функционирование — обзор

Когнитивное функционирование

Когнитивное функционирование — еще один важный аспект психосоциального состояния пациента, который оценивается во время предтрансплантационной оценки.Существует множество факторов, которые могут повлиять на когнитивное функционирование, интеллектуальное функционирование и медицинскую грамотность пациентов, включая основное заболевание, другие сопутствующие заболевания, предшествующие травмы головного мозга и демографические факторы, такие как возраст и уровень образования. Хроническая болезнь почек (ХБП) сама по себе часто имеет когнитивные последствия, которые могут быть связаны с накоплением уремических токсинов, недостаточно выводимых почками, сосудистыми изменениями, хроническим воспалением, окислительным стрессом, анемией или сопутствующими состояниями, такими как диабет и гипертония, которые часто возникают. у пациентов с ХБП. 47, 48 От пятидесяти до восьмидесяти семи процентов пациентов на диализе имеют когнитивные нарушения в одной или нескольких когнитивных областях, чаще всего нарушаются вербальное обучение, память и исполнительные функции. 48 К счастью, у большинства пациентов наблюдается значительное улучшение когнитивных функций после трансплантации, но они могут оставаться нарушенными по сравнению со здоровыми пациентами. 49 Хотя трансплантация снимает когнитивное бремя ХБП, другие преморбидные факторы и некоторые необратимые повреждения ХБП могут продолжать влиять на когнитивные функции пациентов.

Крайне важно понимать текущий уровень когнитивного функционирования пациента и его вероятных участников по ряду причин, включая способность пациента дать информированное согласие, способность пациента соблюдать посттрансплантационные требования и вероятные факторы. ход снижения или улучшения когнитивных функций. Пациенты должны иметь возможность дать информированное согласие на трансплантацию, что означает, что они должны быть в состоянии разумно понимать риски и преимущества трансплантации для них.Также важно, чтобы пациенты понимали, что от них потребуется после трансплантации, включая посещение клиники, регулярные лабораторные обследования и пожизненное соблюдение режима лечения.

В начале процесса оценки трансплантата пациентам предоставляется информация о трансплантации, которая включает информацию о рисках, преимуществах, аспектах внесения в список, вариантах умершего и живого донора, принятии предложений органов разного качества (например, профиль донора почки Index) и посттрансплантационные ожидания.Пациенты должны иметь возможность обрабатывать и сохранять эту образовательную информацию, чтобы принимать обоснованные решения. Психосоциальная оценка часто включает опрос пациентов, что они вспоминают об образовании, которое они получили, с помощью открытых вопросов. Поскольку объем информации, предоставляемой пациентам, может быть огромным, может оказаться целесообразным повторно обучить часть информации о трансплантате и потребовать метод «обратного обучения», в ходе которого пациент повторяет то, что он или она понял и сохранил. Цель состоит не в том, чтобы пациенты продемонстрировали медицинский опыт в трансплантации, а в том, чтобы убедиться, что они могут обрабатывать и сохранять данные о процессе трансплантации, которые важны для принятия осознанного выбора.Это взаимодействие также помогает клиницистам оценить общую медицинскую грамотность пациентов, что может повлиять на их способность следовать сложным медицинским рекомендациям.

Формальное тестирование когнитивного функционирования может быть включено в стандартную психосоциальную оценку или добавлено в качестве дополнительного требования при подозрении на когнитивные нарушения. Объем стандартизированного тестирования может варьироваться от краткого когнитивного скрининга до часового нейропсихологического аккумулятора. При подозрении на нарушение важно различать нарушение, которое, вероятно, связано с текущим состоянием здоровья пациента и ХБП, которое может улучшиться после трансплантации, и нарушение, вызванное более постоянным фактором (например, черепно-мозговая травма или нарушение мозгового кровообращения) или дегенеративным заболеванием. болезнь (например, слабоумие).

Стандартизованное тестирование может помочь определить этиологию, вероятное течение и возможные стратегии исправления дефицита. Однако комплексное тестирование может быть дорогостоящим и трудоемким, а также зачастую труднодоступным, поэтому оно обычно не входит в стандартную практику для каждого пациента, рассматриваемого для трансплантации. Дополнительные отчеты от семьи и / или постоянных поставщиков также могут быть полезны для определения начала и развития когнитивных проблем. Эти люди могут помочь выявить проблемы, которые не сразу заметить в кратких или единичных взаимодействиях с пациентом, и могут дать представление о том, как дефицит пациента влияет на его или ее повседневное функционирование.История образования и занятости пациента также может использоваться в качестве оценки исходного уровня интеллектуального функционирования.

Низкое интеллектуальное функционирование или санитарная грамотность и легкие когнитивные нарушения обычно не считаются абсолютными противопоказаниями к трансплантации. Действительно, дети с тяжелой умственной отсталостью, перенесшие трансплантацию почки, имели те же результаты, что и дети без умственной отсталости. 50 Лица, принадлежащие к группам этнических или расовых меньшинств, часто имеют более низкий уровень медицинской грамотности, и существует множество факторов, которые, вероятно, способствуют этому неравенству. 51, 52 Плохая санитарная грамотность сама по себе не должна относиться к кандидатам на трансплантацию. Если они способны понять и оценить риски и преимущества трансплантации, а также компоненты и важность посттрансплантационного ухода, когда информация представлена ​​на соответствующем уровне, низкая санитарная грамотность может не быть препятствием. Однако диагноз прогрессирующей дегенеративной деменции, такой как болезнь Альцгеймера, обычно рассматривается как абсолютное противопоказание к трансплантации, не обязательно из-за когнитивной дисфункции, а потому, что это заболевание, ограничивающее жизнь. 53

Если у пациента действительно есть когнитивные нарушения, могут потребоваться дополнительные меры, чтобы поддержать успех пациента. 54 Пациенту может потребоваться присутствие специалиста по поддержке на каждом приеме, чтобы гарантировать получение точной информации от пациента и адекватное понимание информации, предоставляемой пациенту. Также важно, чтобы медработники, работающие с пациентом, знали об уровне медицинской грамотности и интеллектуального функционирования пациента, чтобы информация могла быть представлена ​​на уровне, соизмеримом со способностями пациента.

Могут быть рекомендованы дополнительные компенсирующие стратегии, такие как еженедельное использование таблеток, запись встреч в календаре или использование будильника для запоминания времени приема лекарств. Если есть серьезные опасения, пациентов могут попросить реализовать эти стратегии и вернуться для повторной оценки, чтобы увидеть, необходимо ли дальнейшее лечение. Пациентам с большими когнитивными нарушениями для достижения успеха может потребоваться более высокий уровень поддержки или надзора, например, услуги медсестры на дому или структурированная среда проживания.Для этого можно принять меры в процессе оценки.

Наука о мозге и когнитивная психология исследует наши психические процессы

Когнитивные психологи, которых иногда называют исследователями мозга, изучают, как работает человеческий мозг — как мы думаем, запоминаем и учимся. Они применяют психологическую науку, чтобы понять, как мы воспринимаем события и принимаем решения.

Понимание науки о мозге и когнитивной психологии

Человеческий мозг — удивительный и мощный инструмент.Это позволяет нам учиться, видеть, запоминать, слышать, воспринимать, понимать и создавать язык. Иногда человеческий мозг подводит нас.

Когнитивные психологи изучают, как люди приобретают, воспринимают, обрабатывают и хранят информацию. Эта работа может варьироваться от изучения того, как мы изучаем язык, до понимания взаимодействия между познанием и эмоциями.

Новые технологии, такие как магнитно-резонансная томография (МРТ), позволяют исследователям увидеть картину работы мозга, помогая им понять, как мозг реагирует на конкретный стимул или как различия в структуре мозга могут повлиять на здоровье, личность или когнитивные функции человека. .

Прикладная наука о мозге и когнитивная психология

Наука о мозге и когнитивная психология — одна из самых разносторонних областей психологической специальности сегодня и одна из самых востребованных. Во всех профессиях есть непреодолимый интерес к тому, как работает мозг. Педагоги, разработчики учебных программ, инженеры, ученые, судьи, представители органов здравоохранения и безопасности, архитекторы и графические дизайнеры — все хотят знать больше о том, как мозг обрабатывает информацию.Их исследования и связанные с ними приложения стали неотъемлемой частью того, как организации, школы и предприятия функционируют и преуспевают. В клинических условиях когнитивные психологи стремятся лечить проблемы, связанные с психическими процессами человека, включая болезнь Альцгеймера, проблемы с речью, потерю памяти и проблемы с сенсорными или восприятием.

Студентам

Учителям

Ученая степень в области психологии является основой многих интересных карьерных путей в рамках данной дисциплины.Кроме того, понимание науки о психологии — например, получение степени бакалавра по этому предмету — может помочь студентам в их карьере и жизни.

Изучите ресурсы в классе
Понимание науки психологии может помочь студентам в их карьере и жизни. Психологическая наука лежит в основе многих интересных карьерных путей.


Узнайте, что нужно, чтобы сделать карьеру в области психологии.
Не нужно далеко смотреть, чтобы увидеть влияние, которое оказывают психологи.Они вносят свой вклад почти во все профессии, от здравоохранения и правоохранительных органов до спортивных достижений и освоения космоса.

Для школьных консультантов

Область науки о мозге и познания — одна из самых разносторонних специальностей в психологии и одна из самых востребованных. Педагоги, инженеры, ученые, художники, архитекторы и дизайнеры — все они профессионально интересуются тем, как работает мозг.Исследования мозговых психологов и когнитивных психологов и их приложения стали неотъемлемой частью функционирования организаций, школ и предприятий.

Ресурсы, которые помогут вашим ученикам сделать карьеру в области психологии
Диплом по психологии может привести к успешной карьере, которая меняет жизнь людей.


Узнайте, что нужно, чтобы стать специалистом по науке о мозге и когнитивным психологом.
Наука о мозге и когнитивная психология сосредотачиваются на том, как люди учатся, обрабатывают и хранят информацию.

Дата создания: 2014

Функциональная специфика человеческого мозга: окно в функциональную архитектуру разума

Абстракция

Состоит ли человеческий разум / мозг из набора узкоспециализированных компонентов, каждый из которых выполняет определенный аспект человеческого познания, или больше универсального устройства, в котором каждый компонент участвует в самых разных когнитивных процессах? На протяжении почти двух столетий сторонники специализированных органов или модулей разума и мозга — от френологов до Брока, Хомского и Фодора — соперничали со сторонниками распределенной когнитивной и нейронной обработки — от Флоранса до Лэшли, Макклелланда и Румелхарта.Я утверждаю, что исследования с использованием функциональной МРТ начинают отвечать на этот давний вопрос с новой ясностью и точностью, показывая, что по крайней мере несколько конкретных аспектов познания реализуются в областях мозга, которые являются узкоспециализированными только для этого процесса. Были идентифицированы области коры, которые специализируются не только на основных сенсорных и моторных процессах, но и на высокоуровневом перцепционном анализе лиц, мест, тел, визуально представленных слов и даже для очень абстрактной когнитивной функции размышления о мыслях другого человека. .Я также рассматриваю оставшиеся без ответа вопросы о том, какая часть разума и мозга состоит из этих функционально специализированных компонентов и как они возникают в процессе развития.

Понимание природы человеческого разума, возможно, является величайшим интеллектуальным поиском всех времен. Это также одна из самых сложных задач, требующая объединенного понимания не только психологов, компьютерных ученых и нейробиологов, но и мыслителей практически во всех интеллектуальных областях, от биологии и математики до искусства и антропологии.Здесь я обсуждаю один плодотворный в настоящее время компонент этого грандиозного предприятия: попытку вывести архитектуру человеческого разума из функциональной организации человеческого мозга.

Идея о том, что человеческий разум / мозг состоит из узкоспециализированных компонентов, возникла у венского врача Франца Йозефа Галля (1758–1828). Галл предположил, что мозг является средоточием разума, что разум состоит из различных умственных способностей и что каждая умственная способность находится в определенном мозговом органе.Горячие дебаты о локализации функций в мозге бушевали в течение следующего столетия ( SI Text ), и многие из основных фигур в истории нейробиологии высказались в пользу (Брока, Бродманн и Ферье, и Флуранс, Гольджи, и Лэшли возражали). К началу 20 века пришел к консенсусу, что по крайней мере основные сенсорные и моторные функции находятся в специализированных областях мозга.

Однако на этом дебаты не закончились. Сегодня, столетие спустя, по-прежнему ведутся ожесточенные споры по двум вопросам.Во-первых, насколько функционально специализированы области мозга? Концепция функциональной специализации — это не все или ничего, а вопрос степени; область коры может быть лишь немного больше задействована в одной психической функции, чем другая, или она может быть задействована исключительно в одной психической функции. Многие нейробиологи сегодня оспаривают сильную (эксклюзивную) версию функциональной специализации. Как выразился один визуальный нейробиолог, «каждая экстрастриированная зрительная область вместо того, чтобы выполнять уникальный однофункциональный анализ, задействована, как и большинство нейронов в зрительной системе, во многих различных задачах» (1).

Второй продолжающийся спор касается вопроса о том, выполняются ли только основные сенсорные и моторные функции в функционально специализированных областях, или то же самое может быть верно даже для когнитивных функций более высокого уровня. Хотя кто-то может подумать, что Брока решил этот вопрос, продемонстрировав, что левая лобная доля специализируется на языковых аспектах, нынешний статус этой дискуссии далеко не ясен. Действительно, недавний авторитетный обзор литературы по языку, посвященной визуализации мозга, заключает, что «области мозга, связанные с обработкой речи, по-видимому, задействованы в других когнитивных областях» (2).Случай с языком не уникален. Действительно, похоже, что в моде негативная реакция на сильную функциональную специализацию. В недавнем учебнике по нейровизуализации утверждается, что «в отличие от френологов, которые считали, что очень сложные черты связаны с отдельными областями мозга, современные исследователи признают, что… одна область мозга может участвовать более чем в одной функции» (3).

В этом обзоре я обращаюсь к этим продолжающимся спорам о степени и природе функциональной специализации человеческого мозга, утверждая, что недавние исследования нейровизуализации продемонстрировали, что по крайней мере несколько областей мозга в значительной степени специализированы для отдельных когнитивных функций высокого уровня.Чтобы доказать свою правоту, я сначала описываю трех кандидатов на такие функционально специфические области мозга, выявленные в моей лаборатории. Затем я рассматриваю, какая часть мозга состоит из функционально специализированных областей: обнаруживаются ли они только для высокоуровневых функций восприятия или также для компонентов абстрактного мышления? Затем я спрашиваю, как эти регионы возникают в процессе развития; то есть какова точная роль генов и опыта в развитии этих регионов? В SI Text я обращаюсь к ключевой проблеме специфичности веретенообразной области лица (FFA) и области парагиппокампа (PPA), и я рассматриваю вычислительные преимущества, которые могут быть предоставлены специализированными областями в первую очередь.В заключение я предполагаю, что когнитивные функции, реализованные в специализированных областях мозга, являются сильными кандидатами на фундаментальные компоненты человеческого разума.

Нейровизуальные свидетельства функциональной специализации вентрального зрительного пути

С тех пор, как Брока, неврологи и когнитивные нейробиологи исследовали когнитивные нарушения у людей с очаговыми поражениями головного мозга, предоставив обширные доказательства локализации по крайней мере некоторых функций в человеческом мозге.Изучение неврологических расстройств — один из немногих методов, который позволяет сделать убедительные выводы не только о вовлечении, но и о необходимости данной области мозга для определенной когнитивной функции у людей. Однако, даже если существует конкретная функционально специфическая область, поражение вряд ли повлияет на всю и только эту область, поэтому чистые функциональные диссоциации в литературе о пациентах редки. Таким образом, визуализация головного мозга [и, в частности, функциональная МРТ (фМРТ)] является мощным дополнением к исследованиям поражений, позволяя безопасно и неинвазивно контролировать нервную активность в нормальном мозге человека с разрешением, приближающимся к миллиметровому диапазону.Принцип, лежащий в основе фМРТ, заключается в том, что кровоток увеличивается локально в активных областях мозга. Хотя точные нейронные события, которые отражает фМРТ, являются предметом текущих исследований, общая валидность метода как индикатора нейронной активности очевидна из исследований, воспроизводящих с помощью фМРТ свойства зрительной коры головного мозга, ранее установленные золотым стандартом. запись одиночных нейронов у обезьян. Тысячи статей использовали фМРТ, чтобы спросить об относительном вкладе различных областей человеческого мозга в широкий спектр когнитивных функций.Моя лаборатория была специально сосредоточена на вопросе, задействована ли какая-либо из этих областей мозга специально для одной когнитивной функции высокого уровня.

Поддерживая идею о том, что некоторые области мозга действительно задействованы в определенных психических функциях, мы определили ряд областей коры (рис. 1), которые выборочно реагируют на отдельные категории визуально представленных объектов: в первую очередь, FFA, которая реагирует выборочно. к лицам (4, 5), PPA, который избирательно реагирует на места (6), и на экстрастриатную область тела (EBA), которая избирательно реагирует на тела и части тела (7).

Рис. 1.

На этой схематической диаграмме показан приблизительный размер и расположение областей человеческого мозга, которые задействованы специально при восприятии лиц (синий), мест (розовый), тел (зеленый) и визуально представленных слов (оранжевый). , а также область, которая выборочно задействована, когда думает о мыслях другого человека (желтый). Каждая из этих областей может быть обнаружена при кратком функциональном сканировании практически у всех нормальных субъектов.

Эти три области мозга — не единственные, которые, как утверждается, выполняют определенные функции восприятия (8).Вероятно, самым сильным другим случаем является зрительная зона MT / V5, которая намного раньше с помощью нейрофизиологических методов показала ключевую причинную роль в восприятии зрительного движения у обезьян (9-11), а позже была идентифицирована у людей с помощью визуализации мозга (12, 13). Однако даже этот классический пример функциональной специфичности не обрабатывает исключительно визуально-двигательную информацию; эта область также содержит информацию о глубине стерео (14). Другим убедительным примером функциональной специфичности простого визуального измерения является цвет (15), для которого недавние данные, полученные как при фМРТ, так и при однократной записи, указывают на существование цветоселективных «шариков» размером в несколько миллиметров в задней нижней височной коре макак ( 16, 17).Сообщается, что другие области мозга избирательно участвуют в обработке информации о биологическом движении (18), визуально управляемом достижении (19) и захвате (20). Однако для большинства случаев в литературе по нейровизуализации основным утверждением является региональная специфичность (то есть, что задействованная функция активирует эту область больше, чем другие области мозга), а не функциональную специфичность (т.е. эта функция по сравнению с другими функциями). Напротив, в этой статье основное внимание уделяется вопросу функциональной специфичности, потому что это вопрос, который имеет решающее значение для понимания архитектуры человеческого разума (рис.1).

Свидетельства, которые мы и другие собрали по FFA, PPA и EBA, обеспечивают необычно сильную поддержку функциональной специфичности этих регионов по трем причинам. Во-первых, каждый из этих регионов был последовательно обнаружен в десятках исследований во многих лабораториях; хотя их теоретическое значение можно обсуждать, их существование невозможно. В самом деле, эти области находятся более или менее в одном и том же месте практически у каждого неврологически интактного субъекта; они являются частью базовой функциональной архитектуры человеческого мозга.Во-вторых, селективность категорий, по которой определяется каждая область, не только статистически значима, но и имеет большой размер эффекта: каждая из этих областей примерно в два раза сильнее реагирует на стимулы из своей предпочтительной категории, чем на любые нежелательные стимулы. * Хотя величина эффекта равна обычно игнорируется в литературе по визуализации мозга, это не должно быть так, поскольку оно определяет силу вывода, который вы можете сделать: если вы знаете, как удвоить реакцию области, вы, как правило, лучше справляетесь с ее функцией, чем если бы вы просто знаю, как изменить его реакцию на небольшую величину.В-третьих, тот факт, что эти области могут быть легко обнаружены у любого нормального субъекта, делает возможной стратегию исследования «области интереса» (ROI), при которой область сначала функционально идентифицируется у каждого субъекта индивидуально в коротком сканировании «локализатора», а затем реакция этой области измеряется в любом количестве новых условий, которые проверяют конкретные гипотезы о ее точной функции. Именно тот факт, что ответы FFA, PPA и EBA были количественно определены в каждом из десятков различных стимулов и манипуляций с задачами, позволяет нам с уверенностью сказать, что каждый из этих регионов в первую очередь, если не исключительно, задействован. при обработке предпочтительного класса стимулов (лица, места и тела соответственно).Взятые вместе, эти три области представляют собой одно из самых убедительных доказательств того, что по крайней мере некоторые области коры избирательно участвуют в обработке определенных классов стимулов. Затем я суммирую доказательства специфичности каждой из этих областей для определенного класса стимулов.

FFA.

FFA — это область, обнаруженная в срединно-верзничной извилине (на нижней поверхности коры головного мозга чуть выше мозжечка), которая реагирует значительно сильнее, когда субъекты рассматривают лица, чем когда они рассматривают объекты (4, 5, 23).Эта область аналогично реагирует на широкий спектр различных видов изображений лиц (24), включая фотографии знакомых и незнакомых лиц, схематические лица, мультяшные лица и морды кошек, а также лица, представленные в разных размерах, местах и ​​точках обзора (25 , 26). Важно отметить, что при использовании методов визуализации с относительно высоким разрешением (включая индивидуально-субъектный анализ без пространственного сглаживания) не сообщалось, что ни один объект, не являющийся лицом, производил более половины отклика, обнаруженного для лиц в этой области.Кроме того, данные (27, 28) позволяют нам отвергать предложенные ранее альтернативные гипотезы о том, что FFA не реагирует конкретно на лица, а скорее занимается детальным различением экземпляров любой категории или любой категории, для которой исследуемый приобрел значительный опыт. Важно отметить, что величина ответа FFA коррелирует испытание за испытанием с успехом как в обнаружении присутствия лиц, так и в идентификации отдельных лиц (29, 30). Таким образом, как обсуждается далее в SI Text , FFA, кажется, играет центральную роль в восприятии лиц, но играет небольшую, если вообще, роль в восприятии объектов, не являющихся лицами.Эта гипотеза согласуется с доказательствами того, что () реакции избирательного выбора лица наблюдались примерно в этом месте в записях субдуральных электродов в головном мозге субъектов, подвергавшихся дооперационному картированию для лечения эпилепсии (31–33) и ( ii ) поражений. примерно в этом месте может приводить к избирательным нарушениям восприятия лица (34).

Ответить на вопрос, что именно FFA делает с лицами, было сложнее. Однако текущие данные указывают на то, что он чувствителен ко многим аспектам раздражителей лица, включая части лица (глаза, нос и рот), Т-образную конфигурацию этих черт и внешние черты лица, такие как волосы (35), а также эти репрезентации. извлеченные в FFA, показывают некоторую инвариантность при изменении положения стимула и меньшую инвариантность при изменении точки зрения (25), отражая сопоставимые поведенческие результаты.FFA также демонстрирует нейронные корреляты давно известных поведенческих сигнатур восприятия (28), включая непропорциональные эффекты инверсии (36) и чувствительность к целостной информации на вертикальных, но не перевернутых лицах (37). Несмотря на эти первоначальные идеи, важные открытые вопросы о FFA еще предстоит решить, включая более точную характеристику извлекаемых им представлений и вычислений, которые он выполняет, играет ли он некоторую (хотя и меньшую) роль в восприятии каких-либо объектов, отличных от лица. , является ли он цитоархитектонически отличным от своих соседей, с какими другими регионами он связан, и как взаимодействия с другими регионами модулируют или участвуют в вычислениях, проводимых в FFA, и составляет ли он единый непрерывный регион на поверхности коры.

PPA.

PPA функционально определяется как область, прилегающая к коллатеральной борозде в парагиппокампальной коре, которая значительно сильнее реагирует на изображения сцен, чем объекты (6). PPA реагирует на широкий спектр сцен, включая сцены в помещении и на открытом воздухе, знакомые и незнакомые сцены и даже абстрактные сцены, сделанные из Lego (38, 39). PPA в первую очередь реагирует на пространственное расположение окружения: его реакция не уменьшается, когда все объекты удаляются из внутренней сцены, оставляя только пол и стены (6).Этот профиль ответа дразняще напоминает геометрический модуль (40, 41), выведенный из поведенческих данных, в которых крысы и человеческие младенцы (и взрослые, чья языковая система связана одновременной вербальной задачей) полагаются исключительно на расположение пространства, а не на объекты или ориентиры, чтобы переориентироваться в окружающей среде после того, как они дезориентированы. Доказательства того, что PPA активируется не только при обработке информации о пространственном расположении, но и что он дополнительно необходим для этой функции, поступают от пациентов с повреждением в PPA или рядом с ним, которые испытывают трудности с кодированием информации о пространственном расположении и, в более общем плане, в зная, где они находятся (42, 43).Точная роль PPA в восприятии места и навигации является предметом постоянных исследований (38, 39).

EBA.

EBA — это область на боковой поверхности мозга, примыкающая (а иногда частично перекрывающаяся) к области визуального движения MT, которая значительно сильнее реагирует на изображения тел и частей тела, чем на изображения предметов или лиц. Эта область одинаково реагирует на визуально очень разные изображения тел и частей тела, от фотографии руки до фотографии тела (человека или животного) и схематической фигурки человека.Доказательства того, что эта область активируется не только во время, но и необходима для восприятия тел, получены из исследований, в которых нарушение EBA из-за поражения головного мозга (44) или транскраниальной магнитной стимуляции (ТМС) (45, 46) ухудшает восприятие тела. форма тела, но не восприятие лиц или формы объекта (45). Кроме того, текущие данные показывают, что EBA больше вовлечен в восприятие тел других людей, чем свое собственное (47, 48), и что он больше вовлечен в восприятие формы / идентичности тел, чем в действиях, которые они выполняют (44 , 49–51).

Овалы, градиенты или архипелаги?

Для простоты я рассмотрел функционально специфические области коры головного мозга, как если бы они были дискретными объектами с острыми, хорошо очерченными краями, такими как почки, печень и сердце. В самом деле, некоторые функциональные подразделения коры головного мозга очень резкие, например, граница между ретинотопными зрительными областями V1 и V2. Однако нет оснований предполагать, что все функциональные различия в мозге имеют идеально острые грани. Точно так же не должно быть требования, чтобы эти области имели простую выпуклую форму.Можно ожидать областей неправильной формы с длинными усиками или даже нескольких несмежных, но близких (и предположительно связанных) подобластей. Если при более высоком разрешении станет ясно, что FFA на самом деле представляет собой набор отдельных несмежных областей («архипелаг веретенообразного лица»?), Это вызовет напряжение аналогии с органами, но все же оставит жизнеспособным значимый смысл, в котором эти несмежные участки образуют функционально отдельная система, во многом как Мауи и Ланаи имеют глубокое геологическое, биологическое и культурное сходство в силу того, что они являются частью Гавайских островов, несмотря на наличие между ними водного канала.Однако чем больше регион оказывается сильно пересеченным с другими функционально различными объектами и чем больше его границы напоминают произвольную точку отсечения при постепенном функциональном изменении коры головного мозга (52), тем в меньшей степени этот случай будет следовать классической идее функционально обособленная область мозга. Большинство вопросов о биологических системах — это вопрос степени, как и вопрос о функциональной специализации коры головного мозга. Имеющиеся в настоящее время данные свидетельствуют о впечатляющей степени компартментализации по крайней мере в нескольких корковых областях (53).Дальнейшие эксперименты с использованием новых задач и более высокого разрешения обеспечат более точные количественные тесты анатомических различий этих областей.

Таким образом, в настоящее время имеются убедительные доказательства того, что каждая из по крайней мере трех областей коры у человека выборочно (возможно, даже исключительно) задействована в определенных когнитивных функциях: FFA в представлении внешнего вида лиц, PPA в представлении внешнего вида мест, и EBA в представлении внешнего вида тел. (См. Текст SI для моего ответа на важный вызов функциональной специфичности этих регионов.) Хотя я подчеркивал роль каждой из этих областей в визуальном восприятии, их реакция не определяется исключительно стимулом, который просматривает субъект. Активность этих областей может сильно модулироваться зрительным вниманием (54), и они могут быть активированы даже при отсутствии стимула. Простое представление лица (с закрытыми глазами) выборочно активирует FFA, а представление места активирует PPA (55).

Конечно, сложный когнитивный процесс не осуществляется в одной области мозга, и аргументы в пользу специфичности этих областей никоим образом не означают, что другие области мозга не играют никакой роли.Более ранние области коры, такие как первичная зрительная кора, очевидно, имеют решающее значение для восприятия лиц, мест и тел, а более высокие области (например, теменные и лобные области) также, вероятно, необходимы для того, чтобы информация в FFA, PPA и EBA была используются другими когнитивными системами и для достижения осознания (56–58). Кроме того, ни одна из этих областей не является единственной с ее определяющей селективностью. Для лиц избирательные ответы обнаруживаются не только в FFA, но и в близлежащей, но более задней затылочной области лица, а также в других областях в верхней височной борозде (34, 59) и переднем височном полюсе (60).Что касается тел, то избирательные ответы обнаруживаются не только в EBA, но и в веретенообразной области тела (FBA). Для сцен избирательные ответы обнаруживаются не только в PPA, но также в ретросплениальной коре (RSC) и поперечной затылочной борозде (TOS). Эти другие селективные области не были изучены так же подробно, как FFA, PPA и EBA, поэтому их функции менее ясны. Тем не менее, существование нескольких избирательных регионов для каждого из этих трех классов стимулов открывает захватывающую возможность того, что мы можем в конечном итоге понять, как, например, восприятие лица возникает в результате совместной деятельности ряда функционально различных регионов, каждая из которых проводит другой аспект анализа раздражителя лица.В следующих разделах этой статьи я обсуждаю четыре основных вопроса, поднятых в ходе работы над FFA, EBA и PPA, относительно их специфичности, общности, происхождения и вычислительной значимости.

Общность: какая часть мозга состоит из функционально специфических областей?

Доказательства функциональной специфичности в нескольких областях мозга (FFA, PPA, EBA) заставляют вернуться к более широким вопросам, поднятым Галлом, Фуренсом и Брока: какая часть мозга состоит из областей, которые выборочно задействованы в определенных когнитивных функциях? функции? Мы рассматриваем этот вопрос, спрашивая, существуют ли другие специализированные области мозга для ( i ) других категорий объектов в вентральном зрительном пути и ( ii ) компонентов мышления высокого уровня.

Другие регионы с селективной категорией?

Есть ли у нас области коры, избирательно участвующие в восприятии змей? Оружие? Овощи? Как спрашивает Пинкер в The Language Instinct , есть ли в мозге производственная секция (61)? А как насчет категорий объектов, которые, возможно, не имели решающего значения для выживания наших предков, но играют центральную роль в современной повседневной жизни, например, автомобили и сотовые телефоны? Вряд ли в мозгу есть место для всех этих категорий или даже для всех важных, и в любом случае неясно, что в любом случае будет достигнуто в вычислительном отношении с помощью такой экстремальной компартментализации.К счастью, мы не ограничены простыми предположениями; мы можем просто эмпирически проверить другие специализированные области мозга. Мы с Даунингом и сделали именно это (62), тщательно проанализировав 20 различных категорий объектов, отобранных по их (спорной) эволюционной значимости (пауки и змеи, хищники, добыча, инструменты, еда), их практической частоте в современной жизни (автомобили, стулья). ) или их значение из предыдущих исследований пациентов с очаговым поражением головного мозга (фрукты и овощи, музыкальные инструменты). Несмотря на репликацию существования кортикальных областей, селективных по лицам, местам и телам у каждого субъекта, мы не нашли доказательств корковой специализации ни для одной из других протестированных категорий объектов.Ранее сообщаемая избирательность для инструментов (63) не была очевидна в наших данных, и любые частичные различия между реакциями на живые и неживые предметы (или одушевленные и неодушевленные предметы) были ограничены уже задокументированными свойствами лица, места и областей тела. . Хотя нулевые результаты всегда могут быть превзойдены более поздними открытиями, сделанными с более высоким пространственным разрешением или большей статистической мощностью, разрешение и мощность, которые были достаточными для надежного воспроизведения FFA, PPA и EBA, не привели к появлению каких-либо новых регионов, зависящих от категории.

Однако центральная концептуальная загадка возникает при поиске областей мозга, селективных для новых категорий объектов: как мы решаем, какие категории тестировать? Если мы продолжим тестирование только тех категорий, которые кажутся нам правдоподобными, то мы рискуем попасть в ловушку наших собственных теоретических предубеждений. Это беспокойство подчеркивается тем фактом, что специализации мозга, уже описанные для лиц, мест и тел, напоминают два из умственных способностей, предложенных Галлом: чувство людей и чувство места.Учитывая, что Галл пришел к этим категориям без реальных доказательств, тот факт, что мы пришли к тем же категориям, вызывает беспокойство. Допускаем ли мы, как френологи, наши культурные предубеждения определять то, что мы находим в мозгу? Являются ли обнаруживаемые нами в мозге специализации своего рода высокотехнологичным проективным тестом?

С помощью строгих экспериментальных методов мы можем снизить вероятность того, что результаты наших экспериментов будут определяться нашими культурными / теоретическими предрасположенностями. Однако как мы можем предотвратить искажение нашим концептуальным багажом пространства гипотез, которые мы рассматриваем? Мои коллеги и я разрабатываем методы обхода этих предубеждений путем поиска структуры в функциональных реакциях вентральной зрительной коры, не зависящей от гипотезы (64–66).Этот метод выполняет поиск в больших наборах данных, состоящих из реакции каждого воксела на большое количество стимулов, и обнаруживает доминирующие профили ответов в этом наборе данных. Важно отметить, что метод ничего не знает о расположении каждого вокселя, поэтому он не предполагает, что функционально связанные воксели являются смежными. Что еще более важно, метод ищет не только селективность для категорий отдельных объектов, но вместо этого любой профиль ответа на стимулы, который лучше всего характеризует большое количество вокселей (например,g., высокий отклик на все категории, кроме одной или высокий отклик на половину категорий и низкий отклик на другую половину и т. д.).

Для нашего первого теста этого метода мы сканировали испытуемых, пока они просматривали восемь различных категорий стимулов. Примечательно, что этот метод спонтанно определил профили избирательной реакции по лицу, месту и телу среди пяти самых надежных профилей (рис. S1 и SI Text ). Еще более впечатляюще то, что когда мы разделяем данные пополам для получения 16 различных состояний (по два на категорию), не сообщая алгоритму, какие пары условий принадлежат к одной и той же категории, алгоритм обнаружил профили реакции, характеризующиеся высокими реакциями на оба состояния лица по сравнению с со всем остальным, хотя эти условия не были отнесены к той же категории.Мы нашли то же самое для сцен и тел. Эти результаты предполагают, что избирательность лица, места и тела — это не просто наши собственные культурные проекции на мозг, но на самом деле они являются неотъемлемой частью реакции мозга на визуальные стимулы. Кроме того, они предполагают, что у нас нет подобной специфичности в мозге для многих других категорий; Избирательность по лицу, месту и телу — это, вероятно, особые случаи. В настоящее время мы проводим более строгую проверку этой гипотезы, генерируя более широкий набор стимулов, более репрезентативных для человеческого визуального опыта, и спрашивая, проявляются ли все еще избирательность лица, места и тела на основе данных, даже если заранее не предполагается никаких категорий стимулов и даже когда мы не начинаем с создания набора стимулов, который содержит значительную долю лиц, мест и тел.Будет очень интересно, если этот новый тест не только (повторно) обнаружит избирательность лица, места и тела, но также обнаружит новые, ранее неизвестные профили реакции.

Избирательные области коры для аспектов мышления?

Возможно, неудивительно, что можно найти отдельные области коры, которые выборочно задействованы в обработке определенных аспектов зрения высокого уровня. В конце концов, мы являемся очень зрительными животными, которые выделяют одну треть нашей коры на различные аспекты зрения, и некоторое разделение вычислительной работы в пределах этого обширного пространства коры, казалось бы, имеет смысл.Но как насчет остального познания? Есть ли у нас специализированный мозговой аппарат для определенных компонентов мысли?

Действительно, делаем. Несколько лет назад Ребекка Сакс сделала удивительное открытие области на стыке височной и теменной долей правого полушария, которая избирательно задействуется, когда человек думает о том, что думает другой человек (67, 68). Используя метод ROI, Saxe и его коллеги (67, 68) идентифицировали эту область (известную как rTPJ) у сотен испытуемых и измерили ее реакцию на широкий спектр задач.Эти данные показывают, что rTPJ сильно реагирует, когда люди читают сценарии, описывающие то, что человек знает или думает, но не когда люди читают сценарии, описывающие физические, а не ментальные представления (например, на картах или фотографиях) или яркие описания физического состояния человека. внешний вид, не относящийся к содержимому разума человека. Эта область настолько избирательна, что даже не реагирует, когда люди думают о телесных ощущениях другого человека (например, о жажде, голоде, удовольствии), которые являются ментальными состояниями, но не имеют пропозиционального содержания, такого как мысли и убеждения.Что наиболее впечатляюще, эта область активизируется сильнее, когда люди принимают решения о том, что знает другой человек, чем когда они одинаково реагируют на идентичные стимулы, но не истолковывают задачу как относящуюся к мыслям другого человека (69). RTPJ является наиболее функционально селективной высокоуровневой кортикальной областью, описанной у людей.

Открытие rTPJ и характеристика его функциональной специфичности служит доказательством существования того, что функционально специфические области коры не ограничиваются первичными сенсорными и моторными областями или областями восприятия высокого уровня, но могут быть обнаружены, по крайней мере, для один очень абстрактный и высокоуровневый аспект человеческого познания.Это открытие наводит на вопрос, могут ли другие аспекты познания высокого уровня также вычисляться в специализированных областях коры головного мозга. Возможно, наиболее очевидным здесь является случай, предложенный Галлом и Брока: язык. Удивительно, но, несмотря на два столетия исследований, не удалось прийти к единому мнению по вопросу о том, специализируются ли какие-либо области мозга для языка (или его компонентов). Проблема частично возникает из-за противоречия между результатами исследований пациентов с очаговыми поражениями головного мозга, которые предполагают значительную функциональную специфичность некоторых корковых областей для некоторых аспектов языка, по сравнению с результатами обширной литературы по нейровизуализации по языку, которые предполагают значительное совпадение между лингвистической и нелингвистической обработкой.

Эвелина Федоренко и я утверждали, что одно из возможных объяснений конфликта между этими двумя типами исследований заключается в том, что методы, которые использовались практически во всех предшествующих нейровизуализационных исследованиях языка (групповой анализ), не подходят для выявления функциональной специфичности. . Групповой анализ недооценивает функциональную специфичность, потому что мозги разных людей анатомически сильно отличаются друг от друга, поэтому согласованность между мозгами обязательно несовершенная. В результате функционально разные регионы иногда будут выровнены по одному и тому же месту в пространстве группы (70, 71).Мы с Федоренко сейчас возвращаемся к вопросу о функциональной специфичности языковой системы, используя тот же индивидуально-субъектный метод ROI, который позволил нам обнаружить функциональную специфичность других регионов, описанных выше.

Обратите внимание, что неспособность обнаружить функционально специфические области мозга для данного когнитивного процесса также может быть информативной. Предположим, например, что мы обнаруживаем, что ни одна область мозга не участвует избирательно в каком-либо аспекте языковой обработки, а что все области, которые поддерживают языковую обработку, также вносят существенный вклад в нелингвистические функции.Такое открытие даст мощный ключ к пониманию того, о чем идет речь. В частности, мы хотели бы знать: что это за нелингвистические функции, которые пересекаются (скажем) с синтаксической обработкой? Что он скажет нам о синтаксисе, если у него общий нейронный механизм с (скажем) восприятием музыки, социальным познанием или арифметикой? Такие возможности иллюстрируют захватывающую перспективу открытия компонентов разума и мозга, определяемых не содержанием информации, с которой они работают, а, скорее, вычислительной структурой задач, которые они решают.В самом деле, свидетельства доменов познания, которые не вычисляются в корковой ткани, селективной для этой функции, могут дать ключ к разгадке более широких вопросов о том, какие психические функции получают свой собственный участок недвижимости в мозгу, а какие нет, почему одни это делают, а другие этого не делают, и какие вычислительные преимущества могут иметь в первую очередь функциональная специализация (обсуждается далее в SI Text ).

В некотором смысле открытие и описание компонентов разума и мозга, которые являются уникальными для человека, являются наиболее захватывающими.Тот факт, что в нашем разуме и мозге есть специальная схема, предназначенная только для того, чтобы понять, о чем думает другой человек, говорит нам кое-что глубокое о том, что значит быть человеком. Если нам посчастливится открыть мозговой механизм, специализирующийся на других уникальных человеческих когнитивных способностях, таких как синтаксис или его компонент, это даст не менее захватывающее представление о человеческой природе. Кроме того, такие открытия могут позволить нам проследить эволюционное происхождение рассматриваемой функции. Например, если мы обнаруживаем цитоархитектонические маркеры или маркеры экспрессии генов для области мозга для понимания других умов, мы могли бы затем искать гомологичную область у приматов и исследовать ее функцию.

Обнаружение функционально специфических компонентов разума и мозга, которые не являются исключительно человеческими, но которые являются общими с другими животными, предлагает различные научные возможности. Большинство современных методов, доступных для людей, не позволяют нам точно определить временной ход взаимодействия, причинную роль или связность данной области коры. (Важными исключениями являются исследования с использованием ТМС у нормальных субъектов и электродов, имплантированных для хирургических целей людям.) Мы не можем изучать на людях развитие данной области в контролируемых условиях выращивания, и у нас нет хороших инструментов для изучения реальных нейронных цепей, которые реализуют рассматриваемая когнитивная способность.Однако существуют методы, позволяющие ответить на все эти вопросы у нечеловеческих приматов. Таким образом, открытие функционально специфических областей мозга, которые присутствуют как у людей, так и у макак, таких как избирательные области лица и тела, открывает фантастические возможности для изучения биологических механизмов познания таким образом, который практически невозможен для людей. Открытия (72) избирательных участков лица и тела в коре макак и исследование этих областей с использованием мощных инструментов системной нейробиологии (73–75) обеспечивают потрясающую иллюстрацию идей, которые можно почерпнуть из работы на приматах по нейронная машина зрения высокого уровня.

Истоки: как в процессе развития возникают функционально специфические области?

Хотя очевидно, что гены и опыт играют решающую роль в развитии всех структур мозга, менее ясно, какие из точных деталей схемы каждой области мозга указаны в геноме, а какие получены из опыта. На первый взгляд, существование областей мозга, селективных по лицам, местам и телам, казалось бы, хорошо согласуется с точкой зрения многих наиболее выдающихся сторонников модульности разума и мозга — от Галла до Хомского, Фодора и Пинкера — что органы разума и мозга являются врожденными (т.е., продукты естественного отбора). Действительно, кажется правдоподобным, что быстрое и точное распознавание лиц, мест и тел имело такую ​​ценность для выживания наших предков, что подробные инструкции по подключению конкретных нейронных цепей FFA, PPA и EBA могли быть указаны в геноме. . Однако возможны и альтернативные версии. Совершенно независимо от опыта наших предков, каждый из нас, современных людей, вероятно, смотрит (и уделяет внимание) лицам, местам и телам чаще, чем почти любой другой класс стимулов.Учитывая, что на корковую организацию может влиять опыт, существование регионов, специализирующихся на обработке этих визуальных категорий, может быть результатом обширного опыта, который каждый из нас имеет с этими категориями в течение нашей жизни, без какой-либо конкретной генетической предрасположенности к этим категориям как таковым. Недавние данные, обсуждаемые далее, предполагают, что кортикальный аппарат восприятия лица может быть в первую очередь генетически определен, тогда как избирательность другой близлежащей корковой области может в первую очередь определяться индивидуальным опытом.

Особая роль генов в восприятии лица.

До недавнего времени у нас почти не было соответствующих данных о том, в какой степени существование, местоположение и подробные детали схемы FFA были генетически определены по сравнению с полученными из опыта, что оставляло эту тему широко открытой для страстей и полемики. Однако всего за последние несколько лет появилось несколько новых доказательств, указывающих на особую роль генов в определении нейронного аппарата восприятия лица. Во-первых, было показано, что врожденное нарушение восприятия лица, прозопагнозия развития, передается в семье (76, 77).Во-вторых, способность к восприятию лица является наследственной (т. Е. Более сильно коррелирована для однояйцевых близнецов, чем для разнояйцевых близнецов), и этот эффект не зависит от наследственности общих способностей, таких как IQ или глобальное внимание (78, 79). В-третьих, пространственное распределение ответов фМРТ по вентральному зрительному пути к лицам больше похоже у монозиготных, чем у дизиготных близнецов; то же самое верно для сцен, но не для стульев или слов (80). Хотя все три открытия предполагают участие генов в обработке лица, они не говорят нам, какие гены задействованы или каким причинным путем они влияют на восприятие лица.Возможно, эти гены просто увеличивают социальный интерес и, следовательно, опыт восприятия лица, улучшая способности посредством тренировок. Или, возможно, они напрямую определяют подробную схему нейронных цепей для восприятия лица. Доказательства того, что гены могут быть в значительной степени ответственны за соединение большей части системы лиц, с небольшой ролью опыта работы с лицами или без него, поступают из недавних сообщений о том, что впечатляющие способности распознавания лиц присутствуют у новорожденных людей (81) и даже у маленьких обезьян, выращенных для до 2 лет, не видя лиц (82).Эти результаты подтверждают гипотезу о том, что конкретные инструкции по построению критических цепей для восприятия лица находятся в геноме.

Обратите внимание, что, несмотря на недавние доказательства того, что система лиц может развиваться при небольшом или нулевом опыте работы с лицами (81, 82), тем не менее ясно, что опыт работы с лицами действительно влияет на систему восприятия лиц. Во-первых, в другом эффекте расы психофизические исследования продемонстрировали то, что большинство людей знает из повседневной жизни: мы лучше способны отличать людей от более знакомой, чем менее знакомой расы (также известной как «все они похожи»).Во-вторых, при сужении восприятия способности распознавания лиц, которые изначально эффективны в отношении стимулов лиц всех рас или видов приматов, в течение нескольких месяцев жизни ограничиваются только расой / видом, с которыми сталкивался субъект (82–84). Эта настройка полностью согласуется с мнением о том, что базовая система восприятия лица может возникнуть практически без переживания лица, даже если впоследствии она будет точно настроена на опыте, явление, параллельное развитию языка (85, 86).

Что исследования развития человека говорят нам о происхождении системы лица? Давно считалось, что восприятие лица у людей развивается очень медленно, достигая взрослого уровня только в подростковом возрасте или позже (87, 88).В соответствии с этой точкой зрения, несколько работ по визуализации (89, 90) утверждали, что FFA увеличивается в размерах в подростковом возрасте и даже после него. Некоторые предполагают, что это медленное развитие подразумевает, что опыт играет решающую роль в построении системы восприятия лица (89, 90). Однако из этого вывода не следует, потому что некоторые изменения в развитии, которые происходят спустя долгое время после рождения, определяются в первую очередь генетически, а не опытным путем (как в случае полового созревания). Более того, более поздние поведенческие результаты показывают, что до сих пор были протестированы все аспекты обработки восприятия для конкретных лиц (эффекты инверсии, меры целостной обработки и т.) присутствует в самом раннем возрасте, когда-либо тестировавшемся; несколько подписей обработки лица присутствуют в течение первых 3 дней жизни (91). Текущие исследования в нашей и других лабораториях показывают, что СЖК взрослого размера у большинства детей, просканированных в возрасте 5 и 6 лет. Таким образом, несмотря на широко распространенные утверждения об обратном, современные данные о развитии не говорят в пользу медленного развития механизмов восприятия, специфичных для лица.

В целом, хотя точные роли генов и опыт в создании категорийно-селективных областей коры головного мозга еще не ясны, несколько исследований показывают, что система лица может быть в значительной степени врожденной: опыт работы с лицами может быть необязательным для первоначального развитие системы восприятия лица, хотя опыт, по-видимому, прекрасно ее настраивает.Тем не менее, если новые данные подтверждают эту точку зрения, это не обязательно означает, что все функционально специфические области коры головного мозга устроены одинаково. Действительно, функциональная избирательность по крайней мере одной области мозга, области визуальной словоформы, проистекает из опыта человека, а не из его генов, как обсуждается ниже.

По крайней мере, одна функционально специфическая область коры головного мозга получает свою специфику из опыта.

Визуальное распознавание слов представляет собой мощный тест на происхождение корковой избирательности.Каждый в нашей исследуемой популяции имеет обширный опыт просмотра визуально представленных слов, поэтому, если опыта когда-либо будет достаточно, чтобы определить избирательность области коры головного мозга для определенного класса стимулов, мы могли бы ожидать найти такой для визуальных слов. Однако, что очень важно, люди читают всего несколько тысяч лет, что, как считается, недостаточно для эволюции сложной структуры. Таким образом, если обнаружена область мозга, которая избирательно реагирует на визуально представленные слова, это может означать, что корковая избирательность может быть определена на опыте (92).Что показывают доказательства?

Ряд исследований, проведенных почти два десятилетия назад, доказывают существование области визуальной словоформы. Однако во многих из этих исследований кортикальный ответ на визуально представленные слова сравнивался с ответом на очень простые базовые задачи (93, 94), оставляя без ответа вопрос о том, является ли эта область специфичной для визуального распознавания слов или играет более общую роль. в распознавании любых сложных зрительных стимулов. В течение нескольких лет мы искали область мозга, которая сильнее реагировала на визуально представленные слова, чем на линейные рисунки знакомых объектов.Хотя изначально нам не удалось найти такую ​​область во многих исследованиях, когда технические достижения позволили нам сканировать с более высоким разрешением, мы затем обнаружили ее у большинства испытуемых (95). Эта область крошечная, примерно одна десятая объема FFA, что объясняет, почему мы не видели ее при стандартных разрешениях изображения (Рис. S2 и SI Text ).

Для дальнейшего тестирования селективности этой области мы использовали ту же процедуру локализации и тестирования, которая оказалась эффективной для характеристики FFA, PPA и EBA.В независимых тестах реакции региона мы воспроизвели тот факт, что он в несколько раз больше реагировал на слова, чем на линейные рисунки (рис. S2 A ). Кроме того, мы показали, что в этой области реакция была слабой на стимулы, которые разделяли многие визуальные свойства слов: цепочки цифр и букв в орфографии, незнакомой субъекту (иврит). Реакция на согласные строки была такой же, как и на слова, что говорит о том, что значение и орфографическая регулярность не требуются для активации этой области.Напротив, когда мы сканировали субъектов, которые читают и на английском, и на иврите, мы обнаружили высокую реакцию на слова, написанные на обоих языках (и орфографии) в этой области (рис. S2 B ). Таким образом, реакция этой области определяется индивидуальным опытом. Еще более сильная демонстрация зависимости от опыта в этой области была получена в исследовании до и после неграмотных китайцев, которые показали избирательную реакцию в этой области после нескольких месяцев обучения чтению, но не раньше (96).

Еще предстоит ответить на многие важные вопросы об этой области коры головного мозга, например, может ли она развиваться в другом месте, если повреждение этой области происходит в детстве (97) или в зрелом возрасте (98, 99), и отражает ли она дискретную функциональную однородный модуль или градиент селективности (52). Какими бы ни были ответы на эти вопросы, текущие данные показывают, что особая избирательность этого региона зависит от конкретного опыта человека, а не от опыта его или ее предков.

Таким образом, недавние исследования начинают проливать свет на роль генов и опыта в происхождении областей коры, избирательно участвующих в определенных когнитивных функциях. Множество доказательств указывают на особую роль генов в подключении системы лица, но, по крайней мере, еще одна область получает свою избирательность на основании опыта. Еще многое предстоит понять в отношении того, как именно гены и опыт формируют нервные цепи.

Выводы

Какая огромная привилегия — иметь доступ к технологиям, о которых Галл и Брока даже не мечтали, технологиям, которые позволяют нам открывать фундаментальные компоненты человеческого мозга.Уже сейчас есть убедительные доказательства того, что области коры головного мозга избирательно участвуют в восприятии лиц, мест, тел и слов, а другая область — в размышлениях о том, что думают другие люди. Возможные корковые специализации для других областей, включая аспекты числа (100), музыки (101) и языка (70), активно исследуются. Возможно получение когнитивно точного списка частей человеческого мозга. Самый захватывающий аспект этого предприятия заключается не в том, где каждый компонент находится в мозге, а в том, какие функции получают свою собственную область мозга и, в конечном итоге, почему одни это делают, а другие, по-видимому, нет.Но даже полный список деталей, каким бы интересным он ни был, — это только первый шаг.

Открылся широкий круг интересных новых вопросов. Какие именно нейронные цепи позволяют каждой области выполнять свою сигнатурную функцию? Почему эти области возникают так систематически там, где они возникают в головном мозге, и бывают ли когда-нибудь обстоятельства, при которых область возникает в другом локусе или перемещается после повреждения в свой первоначальный локус? Есть ли какие-то аппаратные ограничения (цитоархитектура, возможность подключения, близость к другим областям и т. Д.) что заставляет эти регионы возникать, где они есть? Как эти области взаимодействуют друг с другом — и с областями мозга общего назначения (102) — чтобы поддерживать сложное познание в реальном мире? Как развивались эти области и какие функции они выполняли у наших предков-приматов? Можно ли нанять каждый регион для выполнения новых задач? Например, можно ли использовать нейронный механизм социального познания, чтобы подумать о настроении финансового рынка или понять, почему компьютерная программа не может понять, что мы хотим, чтобы она делала, и можно ли использовать PPA для понимания карт, архитектурных диаграмм , или графики, изображающие трехмерные ландшафты данных?

Но больше всего психологи вроде меня хотят открыть фундаментальные компоненты не только мозга, но и разума.Чтобы открытия функционально специфических областей мозга были полезны в этом предприятии, нам нужно гораздо более глубокое понимание роли каждой из этих областей в познании. Нам нужны не просто подробные описания функции области (например, восприятие лица), но и точная характеристика вычислений и представлений, проводимых в каждой области. Извлекает ли область лица качественно разные виды изображений из тех, что были извлечены в области местности, как это было предложено обширными исследованиями восприятия лиц и пространственного расположения? Участвует ли он только в представлении физических характеристик лица или содержит информацию о поле, возрасте, расе, настроении или личности человека? Такие методы, как адаптация фМРТ и анализ паттернов фМРТ, начали давать ответы на эти вопросы, хотя каждый метод имеет ограничения, и прогресс на сегодняшний день был скромным.Удовлетворительно точные характеристики психических функций, реализованные в каждой области, потребуют обширной дальнейшей работы с использованием не только фМРТ и других методов, связанных с мозгом, но также и дополнительных усилий, чтобы связать эти результаты с поведенческой и вычислительной работой над представлениями и алгоритмами, связанными с различными аспектами познания. .

Благодарности

Многие люди предоставили полезные комментарии к этой рукописи, особенно Бевил Конвей, Сью Коркин, Эв Федоренко, Чарльз Дженнингс, Эрик Кандел, Ханс Оп де Бек, Джон Рубин, Лиз Спелк и Бобби Спеллман.Написание этой статьи было поддержано грантом EY13455 Национального института здравоохранения (Н.К.) и грантом Медицинского фонда Эллисона.

Сноски

  • 1 Эл. Почта: ngk {at} mit.edu.
  • Автор: Н.К. написал газету.

  • Автор заявляет об отсутствии конфликта интересов.

  • Этот вклад является частью специальной серии инаугурационных статей членов Национальной академии наук, избранных в 2005 году.

  • * Величины отклика фМРТ обычно измеряются как процент увеличения сигнала по сравнению с низким исходным состоянием (например, фиксация на кресте), поэтому двукратная разница в ответе может соответствовать увеличению сигнала на 2% от фиксации по сравнению с Сигнал увеличивается на 1% от фиксации. Важно отметить, что величина избирательности должна оцениваться с использованием данных, не зависящих от данных, используемых для идентификации региона (21, 22). Селективность недооценивается при использовании методов с низким разрешением (например,g., когда воксели большие, или когда используется пространственное сглаживание или групповой анализ).

  • Эта статья содержит вспомогательную информацию на сайте www.pnas.org/lookup/suppl/doi:10.1073/pnas.1005062107/-/DCSupplemental.

Что такое когнитивные способности и навыки, и можем ли мы их улучшить?

Что такое познание? Познание связано с тем, как человек понимает мир и действует в нем. Это набор умственных способностей или процессов, которые являются частью почти каждого человеческого действия, пока мы бодрствуем.

Когнитивные способности — это умения, основанные на мозге, которые необходимы нам для выполнения любых задач, от самых простых до самых сложных. Они больше связаны с механизмами того, как мы учимся, запоминаем, решаем проблемы и обращаем внимание, а не с какими-либо фактическими знаниями. Например, ответ на телефонный звонок включает в себя восприятие (прослушивание мелодии звонка), принятие решения (отвечать или нет), моторику (поднятие трубки), языковые навыки (разговор и понимание языка), социальные навыки (интерпретация тона голоса и правильное взаимодействие. с другим человеком).

Когнитивные способности или навыки поддерживаются определенными нейронными сетями. Например, навыки памяти в основном зависят от частей височных долей и частей лобных долей (за лбом). Люди с черепно-мозговой травмой могут испытывать снижение когнитивных способностей, связанных с поврежденными нейронными регионами и сетями (вот почему нейрореабилитация так важна).

В таблице ниже вы можете просмотреть основные функции мозга, участвующие в познании.Вы также найдете головоломки , которые помогут вам развить когнитивные способности, описанные в . Мы надеемся, что они вам понравятся!

КОГНИТИВНЫЕ СПОСОБНОСТИ — ФУНКЦИИ МОЗГА

Когнитивные способности / функции мозга
Задействованные навыки
ВОСПРИЯТИЕ, восприятие запаха, сенсорное восприятие Головоломки:

ВНИМАНИЕ Способность поддерживать концентрацию на определенном объекте, действии или мысли, а также способность управлять конкурирующими требованиями в нашей среде.

Головоломки:

ПАМЯТЬ Кратковременная / рабочая память (ограниченное хранилище) и Долгосрочная память (неограниченное хранилище).

Головоломка:

МОТОРНЫЕ НАВЫКИ Способность мобилизовать наши мышцы и тело, а также способность манипулировать объектами.

Головоломки:

  • Постучите правой рукой по столу. В то же время сделайте круговое движение левой рукой (как если бы вы чистили стол)
  • Сделайте то же самое, поменяв руки
ЯЗЫК Навыки, позволяющие переводить звуки в слова и генерировать словесные выход.

Головоломка:

ВИЗУАЛЬНАЯ И ПРОСТРАНСТВЕННАЯ ОБРАБОТКА Способность обрабатывать поступающие визуальные стимулы, понимать пространственные отношения между объектами и визуализировать изображения и сценарии.

Головоломка:

ИСПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ФУНКЦИИ Способности, обеспечивающие целенаправленное поведение, например способность планировать и выполнять цель. К ним относятся:
Гибкость : способность быстро переключаться в соответствующий умственный режим.
Теория разума : понимание внутреннего мира других людей, их планов, их симпатий и антипатий.
Предвкушение : предсказание на основе распознавания образов.
Решение проблем : определение проблемы правильным способом, затем выработка решений и выбор правильного.
Принятие решений : способность принимать решения на основе решения проблем, неполной информации и эмоций (наших и других).
Рабочая память : способность хранить информацию и управлять ею в режиме реального времени.
Эмоциональная саморегуляция : способность определять собственные эмоции и управлять ими для хорошей работы.
Последовательность : способность разбивать сложные действия на управляемые единицы и расставлять приоритеты в правильном порядке.
Торможение : способность противостоять отвлечению и внутренним побуждениям.

Головоломки:

.

КОГНИТИВНЫЕ СПОСОБНОСТИ НЕ ФИКСИРОВАНЫ — МЫ МОЖЕМ УЛУЧШИТЬ ИХ С ПОМОЩЬЮ ОБРАЗА ЖИЗНИ И ЦЕЛЕВОЙ ПРАКТИКИ

С возрастом некоторые когнитивные способности, особенно исполнительные, и те когнитивные способности, которые не используются регулярно.К счастью, все больше данных показывает, что снижение может быть отложено, а более низкие когнитивные способности могут быть увеличены с помощью соответствующих вариантов образа жизни и практики. Вот несколько ресурсов, которые помогут вам найти способы улучшить свои когнитивные функции:

Что такое когнитивные функции


Что такое когнитивные функции?

Когнитивные функции — это умственные процессы, которые позволяют нам выполнять любую задачу. Они позволяют субъекту играть активную роль в процессах получения, выбора, преобразования, хранения, обработки и поиска информации, позволяя субъекту ориентироваться в окружающем его мире.

Попробуйте упражнения NeuronUP бесплатно


Каковы наиболее важные когнитивные функции?

Наиболее важными когнитивными функциями являются внимание, ориентация, память, гнозис, исполнительные функции, практика, язык, социальное познание и зрительно-пространственные навыки.


Ориентация

Что такое ориентация?

Ориентация — это способность, которая позволяет постоянно осознавать себя и свое окружение.

• Личная ориентация: способность интегрировать информацию, касающуюся личной истории и личности.

• Временная ориентация: способность управлять информацией о дне, времени, месяце, году, праздниках, сезонах, времени для определенного поведения и т. Д.

• Пространственная ориентация: способность обрабатывать информацию, связанную с тем, откуда человек пришел, где он находится в любой конкретный момент, куда направляется и т. Д.
Подробнее об ориентации


Гнозис

Что такое гнозис?

Гнозис — это способность мозга распознавать ранее полученную информацию, такую ​​как объекты, люди или места, полученные с помощью наших органов чувств.Таким образом, существуют разные типы гнозиса, по одному для каждой сенсорной модальности, и гнозис, сочетающий разные сенсорные модальности.

• Визуальный гнозис: способность визуально распознавать различные элементы и приписывать им значение (объекты, лица, места, цвета и т. Д.).

• Слуховой гнозис: способность распознавать и различать различные звуки.

• Тактильный гнозис: способность распознавать различные объекты на ощупь (текстуры, температуры и т. Д.)).

• Обонятельный гнозис: способность распознавать по запаху различные запахи.

• Вкусовой гнозис: способность распознавать по вкусу различные ароматы.

• Схема тела: способность распознавать и мысленно воспринимать тело в целом и его различные части, развитие движений, которые могут выполняться каждой из них, и ориентация тела в пространстве.

Подробнее о Gnosis


Внимание

Что такое внимание?

Внимание — это процесс направления когнитивных ресурсов на определенные аспекты окружающей среды или на выполнение определенных действий, которые кажутся наиболее подходящими.Это относится к состоянию наблюдения и бдительности, которое позволяет осознавать, что происходит в окружающей среде (Ballesteros, 2000).

Другими словами, внимание — это способность генерировать, направлять и поддерживать соответствующее состояние бдительности для правильной обработки информации.

Существует пять различных процессов внимания:

• Устойчивое внимание: способность плавно удерживать концентрацию на задаче или событии в течение длительного периода времени.

• Избирательное внимание: способность направлять внимание и сосредотачиваться на чем-то, не позволяя другим стимулам, внутренним или внешним, прерывать выполнение задачи.

• Переменное внимание: способность плавно переключать наше внимание с одной задачи или внутренней нормы на другую.

• Скорость обработки: скорость, с которой мозг выполняет задачу (очевидно, она будет варьироваться в зависимости от задачи и других задействованных в ней когнитивных функций).

• Hemineglect: большая трудность или неспособность направить внимание в любую сторону (обычно влево) по отношению к телу, а также к пространству.

Подробнее о Внимание


Исполнительные функции

Что такое исполнительные функции?

Исполнительные функции — это сложные когнитивные процессы, необходимые для планирования, организации, руководства, пересмотра, регулирования и оценки поведения, необходимого для эффективной адаптации к окружающей среде и достижения целей (Bauermeister, 2008).

Исполнительное функционирование включает в себя способности и процессы, жизненно важные для повседневной жизни, такие как:

• Рабочая память: система , которая позволяет поддерживать, обрабатывать и обрабатывать информацию в уме.

• Планирование: способность формулировать цели, разрабатывать планы действий для их достижения (последовательность шагов) и выбирать подходящий, исходя из ожидания последствий.

• Рассуждение: способность сравнивать результаты, делать выводы и устанавливать абстрактные отношения.

• Гибкость: способность генерировать новые стратегии для адаптации поведения в соответствии с меняющимися требованиями окружающей среды.

• Запрещение: способность игнорировать импульсы или нерелевантную информацию внутренне или внешне при выполнении задачи.

• Принятие решений: способность определять курс действий после взвешивания различных видов возможных вариантов, а также их возможных результатов и последствий.

• Оценка времени: способность приблизительно оценить течение времени и продолжительность действия или события.

• Двойное выполнение: способность выполнять две задачи одновременно (они должны быть двух разных типов), уделяя внимание обеим одновременно.

• Ветвление (многозадачность): способность организовывать и оптимально выполнять задачи одновременно, смешивая их, но всегда зная статус каждой.

Подробнее об исполнительных функциях


Праксис

Что такое практика?

Праксис относится к усвоенной двигательной активности. Другими словами, практика — это порождение волевого движения для выполнения определенного действия или достижения цели.
Различные виды практики включают:

• Идеомоторная практика: способность намеренно делать движение или простой жест.

• Практика идей: способность манипулировать объектами посредством последовательности действий, которая подразумевает знание функции объекта, знание действия и знание последовательного порядка действий, ведущих к этому действию.

• Практика лица: способность произвольно совершать движения или жесты разными частями лица (губами, языком, глазами, бровями, щеками и т. Д.).

• Визуально-конструктивная практика: способность планировать и выполнять движения, необходимые для организации серии элементов в пространстве для формирования рисунка или завершенных трехмерных фигур.

Подробнее о Praxis


Память

Что такое память?

Память — это способность кодировать, хранить и эффективно извлекать ранее изученную информацию или прошлый опыт. Память делится на два основных типа:

• Эпизодическая память: относится к информации о событиях и переживаниях (где и когда).

• Семантическая память: относится к общим знаниям.

• Процедурная память: относится к определенным действиям или последовательности заученных действий, большинство из которых автоматически извлекаются, не задумываясь о действии или движении (часто трудно выразить словами).

Подробнее о памяти


Язык

Qu’est-ce que le langage?

Язык — это когнитивная функция высокого уровня, которая развивает процессы символизации, связанные с кодированием и декодированием.

По данным Lecours et al. (1979), язык относится к созданию устных или письменных знаков, которые символизируют предметы, идеи и т. Д. В соответствии с собственными соглашениями языкового сообщества.
В языке есть различные функции, которые могут быть нарушены:

• Выражение: способность осмысленно и грамматически правильно формулировать идеи.

• Понимание: способность понимать значение слов и идей.

• Словарь: лексических знаний.

• Именование: возможность давать имена объектам, людям или событиям.

• Именование: возможность давать имена объектам, людям или событиям.

• Свободное владение: способность быстро и эффективно создавать лингвистический контент.

• Дискриминация: способность распознавать, различать и интерпретировать связанный с языком контент.

• Повторение: способность издавать одинаковые звуки, которые каждый слышит.

• Письмо: способность преобразовывать идеи в символы, символы и изображения.

• Чтение: способность интерпретировать символы, символы и изображения и преобразовывать их в речь.

Подробнее о языке


Социальное познание

Совместные когнитивные и эмоциональные процессы, с помощью которых мы интерпретируем, анализируем, запоминаем и используем информацию о социальном мире.Это относится к тому, как мы думаем о себе, других и их поведении, социальных отношениях, а также о том, как мы понимаем всю эту информацию и соответственно строим свое поведение.

Подробнее о Social Cognition


Визуально-пространственные навыки

Что такое зрительно-пространственные навыки?

Визуально-пространственные навыки — это способность представлять, анализировать и мысленно манипулировать объектами. Есть два важных понятия, относящихся к зрительно-пространственным навыкам:

• Пространственные отношения: способность мысленно воспринимать объекты и манипулировать ими в двух измерениях.
• Пространственная визуализация: способность мысленно воспринимать и манипулировать объектами в трех измерениях.

Подробнее о зрительно-пространственных навыках


Когда когнитивные функции начинают ухудшаться?

Утрата когнитивных способностей происходит из-за нормального процесса старения. То, как мы стареем и как мы переживаем этот процесс, а также наше здоровье и функциональные возможности, зависят как от генетической структуры, так и от окружающей среды, которая окружала нас на протяжении всей нашей жизни.

Кроме того, существуют и другие факторы, которые могут изменять когнитивные способности, такие как нейродегенеративные заболевания, нарушения развития нервной системы, умственные нарушения или психические заболевания. Кроме того, употребление наркотических веществ, алкоголизм, тяжелые физические или психические травмы могут повлиять на мозговую деятельность в острой или хронической форме.

Как мы можем сохранить когнитивные функции?

Было показано, что ухудшение состояния замедляется, а дефицит становится более легким, если мы ведем активный и здоровый образ жизни в стимулирующей среде и если мы продолжаем работать над своими способностями с помощью практик когнитивной стимуляции и упражнений.


Для чего мы используем когнитивные функции?

Высшие функции мозга , такие как рассуждение, память и внимание , необходимы для полноценной и независимой жизни. В течение дня мы постоянно используем когнитивные функции. Наш мозг использует различные когнитивные способности для приготовления еды, управления автомобилем или проведения встреч, активируют различные части наших полушарий , в большей или меньшей степени.

Почему важны когнитивные функции?
Все действия, которые мы выполняем, требуют использования функций нашего мозга , что включает в себя миллионы нейронных связей , распределенных по долям нашего мозга, и активацию различных областей мозга, чтобы адекватно взаимодействовать с окружающей средой и обрабатывать информацию, которую мы получить по различным каналам.

Как мы используем когнитивные функции?
Обработка информации в сознании человека осуществляется через когнитивную систему . Человек играет активную роль в процессах приема, отбора, преобразования, обработки, восстановления и преобразования информации , которая достигает мозга .

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *