Психический образ: Ошибка 404. Запрашиваемая страница не найдена

Автор: | 26.03.1970

Содержание

Психический образ | Психологическая энциклопедия 1vc0

Психический образ — целостное, интегративное отражение относительно самостоятельной, дискретной части действительности, информационная модель действительности, используемая человеком для регуляции своей жизнедеятельности.

Психический образ могут быть первичными (образы ощущений, восприятий) и вторичными (образы памяти, мышления и воображения). Они несут информацию о локализации реальных объектов во внешнем пространстве, в них представлена совокупность присущих отражаемому объекту качеств: форма, цвет, фактура и др.

Психический образ возникают в результате не одномоментных фотографических отражений, а в результате активного их построения, в котором существенную роль играют двигательные, биомеханические процессы. Движения создают каркас образа, а образ обеспечивает систему движений.

На этом рисунки при рассмотрении вертикального ряд изображений фигура в центре интерпретируется как число 13. При рассмотрении горизонтального ряда — как буква В. Одна и га же фигура воспринимается по-разному в зависимости от того, в какой системе понятий она осмысливается.

Психические образы дают возможность схематизации, концептуализации действительности; они многомерны — функционируют в контексте данной деятельности (рис.).

В психических образах актуализируется то его предметное содержание, которое соответствует смыслу стоящей перед субъектом задачи.

Психические образы пластичны. Как и реальные объекты, они дают возможность действовать с ними, осуществлять образное мышление, «проигрывать» варианты поведения, моделировать развитие действительности. Психический образ имеет большую информационную емкость — он сам по себе может служить источником разнообразной информации.

Отражение мира в образах опосредовано у человека его общественно-трудовой сущностью. Мир человека — очеловеченный мир. Образы мира категориальны, они охватываются понятиями. Действительность и осознается человеком постольку, поскольку охватывается системой доступных ему понятий. (Как говорил древнегреческий философ Протагор, «человек — мера вещей».)

Психические образы идеальны, поскольку мир представлен в сознании человека общезначимыми, идеальными формами. Психические образы возникают у различных людей своеобразно. Они зависят от прошлого опыта, знаний, потребностей, интересов, психического состояния и т. д. Психика — субъективное отражение объективного мира

. Воспринимая одну и ту же ситуацию, люди разного уровня образования и воспитания обращают внимание на различные ее стороны, по-разному относятся к ней.

Тенденция сознания к осмыслению объекта настолько целика, что мы даже «видим» несуществующие грани треугольников.

То, что мы воспринимаем, зависит не только от того, что находится перед нами, но и от нашей психической активности и психической организации. В психическом образе могут отсутствовать многие элементы объекта отражения. С другой стороны, в образе могут быть даже те элементы, которые отсутствуют в конкретном отражаемом объекте, но которые должны быть у него в данной ситуации (рис.).

В практической и теоретической деятельности человек формирует обобщенные образы объекта деятельности — информационные модели, схемы, в которые включаются свойства и отношения объектов, имеющие первостепенное значение для его деятельности.

Итак, психика, психическое отражение, психический образ — не зеркальное, не фотографическое, а концептуализированное, идеально преобразованное отражение действительности. Идеальность психического отражения необходимо понимать как социокультурную, духовную обусловленность человеческой психики, обусловленность чувственной основы психического отражения всеобщими человеческими представлениями и понятиями. Идеальность психического образа есть не что иное, как представленность в нем общественно-исторического опыта, теоретически обобщенного в системе понятий.

Психический образ — Большая Энциклопедия Нефти и Газа, статья, страница 1

Психический образ

Cтраница 1

Психический образ в этом смысле представляет собой именно способность живого существа как субъекта поведения, и эта способность выступает как определенная реальность, отличающая живое существо, выработавшее данный образ, от такого же живого существа, у которого этого образа нет. Тем самым появляется возможность говорить о существовании некой субъектной, а лучше, субъективной духовной реальности, присущей именно данному живому существу и обнаруживаемой в определенных актах поведения.  [1]

Итак, психический образ строится живым существом в процессе активного взаимодействия с внешним миром и по своему содержанию является отражением свойств, связей и отношений внешнего мира, освоенных субъектом психики в процессе взаимодействия с миром. Образ не есть результат пассивного созерцания, фиксации, регистрации действительности. Он формируется в процессе активной поисковой, ориентировочной деятельности во внешнем мире, и показателем, критерием его наличия у живого существа является способность этого живого существа совершать определенные действия по отношению к внешнему миру, решая тем самым свои жизненные задачи, добиваясь своих жизненных целей. Схема действия во внешнем мире, если угодно, траектория движения во внешнем мире, представляющая собой содержание образа, закрепляется, кодируется при этом в нейродинамических структурах.  [2]

Именно благодаря этому психический образ и является образом, схемой предстоящей живому существу действительности, а не просто результатом мобилизации внутренних регулятивных ресурсов. Нельзя поэтому сводить психический образ к нейродинамической модели, которая является физиологической основой этого образа. Формируя образ, скажем образ того пути, который должен быть пройден, чтобы достичь требуемого пункта, мы сначала осуществляем какую-то внутреннюю работу, приводящую к закодированию этого образа в нервной ткани. Если мы опять вынуждены проделать этот путь, мы проследим его на местности, что будет свидетельствовать о закодированное этого образа в мозгу. Однако само это закодирование, воплощение образа в нервной ткани, в динамике происходящих в ней процессов возможно потому, что живое существо осуществляло ориентировочную деятельность по прослеживанию пути в реальном мире. Поэтому-то и сам образ проецируется в этот мир.  [3]

Это идеальное представление реального трактора в моей психике являет собой психический образ трактора. А каким должен быть психический образ народного хозяйства. Пусть не всей страны, а хотя бы, например, одного небольшого города. Как он создается, ведь нельзя непосредственно посмотреть на экономику города как на трактор.  [4]

Однако все это представляет собой необходимое, но недостаточное условие для построения психического образа. Основанием для его построения, то есть интегратором уже имеющихся ресурсов отражения, их синтезирования для решения возникшей задачи является реальное ориентировочное движение в действительности. Образ как результат психического отражения строится благодаря установлению, прослеживанию живым существом новых для него отношений и связей между явлениями внешнего мира, которые выделяются субъектом психического отражения в качестве средства решения стоящей перед ним задачи.  [5]

Эта ориентировочная деятельность по обследованию реальной объективной ситуации и является основой психических форм регуляции поведения и возникновения осуществляющих такую регуляцию психических образов.  [6]

Итак, мы употребляем слово рефлексия в расширенном смысле, так как включаем в него всю сложную структуру многократных психических отражений себя и других. Всякое обладание психическими образами себя и других людей мы называем рефлексией, сами эти образы — рефлексивными образами, структуру этих образов — рефлексивной структурой, а анализ литературы, выявляющий рефлексивные структуры персонажей, — рефлексивным анализом.  [7]

Именно благодаря этому психический образ и является образом, схемой предстоящей живому существу действительности, а не просто результатом мобилизации внутренних регулятивных ресурсов. Нельзя поэтому сводить психический образ к нейродинамической модели, которая является физиологической основой этого образа. Формируя образ, скажем образ того пути, который должен быть пройден, чтобы достичь требуемого пункта, мы сначала осуществляем какую-то внутреннюю работу, приводящую к закодированию этого образа в нервной ткани. Если мы опять вынуждены проделать этот путь, мы проследим его на местности, что будет свидетельствовать о закодированное этого образа в мозгу. Однако само это закодирование, воплощение образа в нервной ткани, в динамике происходящих в ней процессов возможно потому, что живое существо осуществляло ориентировочную деятельность по прослеживанию пути в реальном мире. Поэтому-то и сам образ проецируется в этот мир.  [8]

Во всех ситуациях осуществления знаково-символической функции связанные с ней смысл или значение, выражающие определенное содержание сознания, носят идеальный характер. Как и идеальность

психического образа, идеальность смысла и значения знаков, знаково-символических систем связана прежде всего с тем, что эти смысл и значение выражают определенную программу действия людей, воспринимающих этот смысл и значение в данной системе культуры.  [9]

Это идеальное представление реального трактора в моей психике являет собой психический образ трактора. А каким должен быть психический образ народного хозяйства. Пусть не всей страны, а хотя бы, например, одного небольшого города. Как он создается, ведь нельзя непосредственно посмотреть на экономику города как на трактор.  [10]

Коллективное бессознательное — хранилище мыслей и чувств, являющихся общими и одинаковыми для всего человечества. Согласно Юнгу оно состоит из мощных первичных психических образов, так называемых архетипов, которые являются врожденными идеями или воспоминаниями, побуждающими людей определенным образом реагировать на события, воспринимать и переживать их. Это не конкретные образы, идеи или воспоминания, а скорее, врожденный тип реагирования на неожиданные, имеющие большое значение в жизни человека события, например столкновение с родителями или любимым человеком, с какой-либо опасностью, несправедливостью.  [11]

В инженерно-психологических исследованиях, как правило, уделяется большое внимание выяснению того, какие психические и физиологические процессы и каким образом реализуются при обработке информации человеком, управляющим машиной. Изучение информационных систем человека, закономерностей кодирования внешнего сигнала, формирования психического образа и его регулирующей функции составляет один из главных аспектов инженерной психологии.  [12]

Первые шаги в психологии были сделаны автором под руководством профессора Ю. Б. Гиппенрейтер, а первые экспериментальные исследования были выполнены под руководством профессора В. П. Зинченко, постоянный интерес которого к проблемам психического образа и движения во многом определил выбор предмета экспериментального изучения — операции мысленного вращения образов.  [13]

Как показывают психологические исследования, уже на уровне простейших познавательных процессов восприятия объектов внешнего мира и регуляции элементарных сенсомоторных действий активность субъекта проявляется в полной мере. Наряду с внешним воздействием того или иного объекта на органы чувств необходим встречный процесс активности субъекта познания в виде, например, движений глаз или руки, в ходе которых совершается перевод внешних воздействий ( например речи преподавателя или текста учебника) в психический образ, в знание человека о внешнем мире. Таким образом, для понимания особенностей познавательной деятельности необходимо знание не только природы внешних раздражителей или устройства органов чувств, но и типа активности субъекта, опосредующей его связи с внешним миром.  [14]

Высшие коды, почти лишенные термодинамических эквивалентов, образуют основу интеллектуального общения ( Л. А. Николаев, 1969, стр. Психический образ, мысль — это высший код; это не сигнал информации, а информация как таковая, освобожденная как бы от своего материального носителя; в такой освобожденное она выступает во всяком случае для личности ( Д. А. Дубровский, 1971, стр.  [15]

Страницы:      1    2

5. Что такое психический образ предметного мира и как он образуется?

В качестве ориентировочной основы в организацию и осуществление любого действия или деятельности включа­ется образ предметного мира. Образ мира — это психическое образование, производное от реализуемых субъектом дейст­вий и операций.

• Ориентировочные операции и действия, исходно выпол­ няемые субъектом посредством органов чувств по отноше­ нию к объектам, являются средством формирования обра­ за. Образ исходно есть продукт, результат определенных ориентировочных операций и действий.

160

  • Внешние (предметные) и внутренние (умственные) опера­ ции выступают психологическим механизмом порожде­ ния и существования образа: актуализация образа — это процесс сокращенного выполнения тех операций, кото­ рые лежат в основе построения образа.

  • Использование образа в процессе решения различных за­ дач происходит путем включения его в то или иное дейст­ вие в качестве ориентировочной основы.

6. Как образуется сознание человека и умственные, внут­ ренние формы действий и деятелъностей?

Формирование сознания человека происходит путем ин-териоризации опосредствованных языком (речью) способов организации и выполнения действий и операций, которые отделяются от исходной внешней предметной формы. Это обеспечивает формирование внутреннего плана умственных действий над представлениями и понятиями, которые орга­низуются сначала внешними, а затем внутренними способа­ми использования языковых и других знаково-символиче-ских средств.

7. Как соотносятся внешние и внутренние (умственные) формы человеческих операций, действий и деятельностей?

Исходно внешние ориентировочно-исследовательские и исполнительные, «технологические» составляющие дея­тельности, по мере овладения ими субъектом, преобразу­ются в психические образы и представления — умственные операции и действия, образующие внутренние формы пси­хической деятельности.

  • Психика производна от внешних форм деятельности — это результат интериоризации внешних операций и действий путем их преобразования в сокращенные умственные (психические, идеальные) формы.

  • Внешние и внутренние составляющие деятельности име­ ют одинаковый состав (функционально и структурно изо­ морфны), но различаются по предметному содержанию условий, целей, мотивов.

161

11. Заказ № 4624.

  • Внешние и внутренние составляющие компоненты дея­ тельности представляют единство и могут переходить друг в друга.

  • Развитые внутренние умственные формы действий над представлениями и понятиями могут преобразовываться во внешние формы, реализуясь в новых знаковых и веще­ ственно-предметных продуктах человеческой культуры (экстериоризироваться).

8. Что лежит в основе развития человеческой психики?

Психическое развитие человека, формирование его созна­ния и личности обеспечивается присвоением индивидом общественно-исторического опыта, путем овладения с по­мощью других людей разнообразными видами операций, действий и деятельностей, которые соответствуют предме­там материальной и духовной культуры и фиксированы в орудиях и знаково-символических средствах.

• При этом наследственная анатомо-физиологическая орга­ низация не имеет решающего значения для формирования и развития сознания, личности, способностей человека, а выступает только необходимым условием.

Образ психического состояния: пространственно-временной аспект

С момента постановки проблемы состояний в психологии было установлено, что психические состояния в существенной мере влияют на успешность деятельности субъекта, физическое и психическое здоровье, особенности поведения и др. Однако ряд основных положений категории «психическое состояние» недоста Проект выполнен при финансовой поддержке РГНФ, проект № 10-06-00074а. точно разработан. В этой связи фундаментальное значение приобретает изучение «чувственной ткани» (по А. Н. Леонтьеву) – образа психического состояния. Вопрос в том, как отображается (отражается) психическое состояние в сознании субъекта? В чем специфика образа психического состояния в отличие от предметного образа? Каковы механизмы возникновения образа психического состояния и особенности его динамики и др.?

Изучение образа психического состояния позволит объяснить его специфику и отличие от предметного образа, особенности экспликации состояния как образа в сознании, его связь с другими составляющими сознания, позволит показать закономерности становления образа психического состояния и его динамику, факторы, влияющие на специфику его возникновения (индивидуально-психологические, субъектно-личностные, социальные), регуляторную роль образа состояния в жизнедеятельности и др.

Успешные попытки изучения образа психического состояния и роли образа в контексте саморегуляции состояния предпринимались Л. Г. Дикой и ее учениками (Дикая, 2003). Ими было установлено, что образ психического состояния, выполняет особую роль в регуляторном процессе, так как в образе психического состояния представлены различные формы и уровни отражения человеком своего состояния, а также отображается деятельность по саморегуляции состояния. По мнению Л. Г. Дикой, «системное чувство» (субъективное отражение психического состояния, по И. М. Сеченову), является психофизиологической основой субъективного отражения психического состояния. Ссылаясь на работу Дж. Адама, показавшего возможность осознания при определенных условиях интероцептивных сигналов, идущих из внутренней среды организма, Л. Г. Дикая приходит к заключению о том, что на основе этих ощущений и восприятия формируются психофизиологические уровни образа состояния субъекта.

В структуру образа входят: квазиперцептивный (образ в узком смысле слова), психофизиологический (соматический) и семантический (интерпретация, смысл образа), а также рефлексивный. Образ состояния порождается условиями, содержанием деятельности и одновременно внутренними ощущениями и самооценкой. В то же время образ психического состояния всегда актуален и существует «здесь и теперь». Одновременно в памяти человека существует образ себя в определенных ситуациях прошлого и по аналогии образ потребного будущего. Л. Г. Дикая делает вывод о том, что образ психического состояния имеет ряд свойств, присущих перцептивному образу окружающего мира, таких как целостность, интегральность и процессуальность (Дикая, 1991).

В изучении образа мы исходим из следующих концептуальных представлений. Образ состояния, в отличие от предметного образа, может рассматриваться как структура, в которой слиты воедино знание, переживание и отношение, где знание раскрывается на основе консолидации внутренних ощущений и субъективного опыта, переживание связано с осознанностью и рефлексивностью, а отношение выражает зависимость образа состояния от ситуаций его возникновения, с одной стороны, и влияния образа состояния на регуляторные процессы жизнедеятельности субъекта, с другой.

В предлагаемой нами модели образ психического состояния связан с сенсорноперцептивными процессами (впечатлением, ощущением, восприятием), со структурами субъективного опыта вкупе с представлениями (вторичными образами) и памятью, а также с переживаниями и рефлексией. Именно в переживании, на основе ощущений и рефлексии, субъекту дается реальность его психического состояния. Переживание определяет и закрепляет психический образ состояния, интенсивность (яркость) его проявления, тогда как рефлексия устанавливает границы образа, его близость и соответствие актуально переживаемому состоянию.

На наш взгляд, механизмы, приводящие к возникновению и закреплению образа психического состояния, следующие. Внутренние ощущения и впечатления, вызванные событиями и ситуациями, переживаемыми субъектом, проходя этап сличения с содержанием прошлого опыта, превращаются в представления о пережитом состоянии и далее, через процесс осознания в его образ. Подобно тому как возникает и закрепляется предметный образ в процессе восприятия, образ психического состояния фиксируется и закрепляется в структурах памяти во время переживания индивидом данного состояния, формируя субъективный опыт.

В дальнейшем образ может репродуцироваться в актуальных ситуациях жизнедеятельности в форме представления, т. е. образа памяти, хранящегося в субъективном опыте. Данный образ не является предметным, это чувственный образ, формируемый переживанием. Он, в свою очередь, как и образ представления, может обогащаться и изменяться в процессе жизнедеятельности.

Субъективный образ психического состояния раскрывается в трех проекциях: прошлое (в представлении о состоянии), настоящее (образ актуального состояния, возникающий вследствие восприятия собственного состояния «здесь и сейчас») и будущее (образ будущего, например, желаемого состояния). Образ состояния характеризуется определенным строем, связанным с отношениями между составляющими образа, схемой, представляющей собой форму когнитивного образования, объединяющей и отражающей пространственно-временные и функциональные отношения между составляющими состояния, а также иерархической организацией, структурой, интенсивностью, качеством, модальностью и функциональностью. Он относительно стабилен, в его структуре существуют как постоянные, так и вариативные составляющие. В когнитивном плане образ состояния представляет собой семантическое пространство, включающее в себя «накопленные» следы переживаний, осуществленных ранее («прошедших») деятельностей, поведения, физиологических реакций и др. Это следы «сцепления» семантического пространства с предметами, ситуациями и обстоятельствами жизнедеятельности субъекта. Каждая составляющая, входящая в семантическое пространство образа состояния, может являться своего рода «ключом» к возникновению состояния: закрепившаяся за определенным оперантом система психологических, физиологических, поведенческих и др. характеристик «развертывается» при актуализации состояния. В онтогенезе образ состояния изменяется в сторону большей качественной определенности и усложнения.

Содержание образа представляет собой результат отражения накопленного опыта переживания данного состояния при различных обстоятельствах, ситуациях и событиях, в которых находился субъект, и связано с его впечатлениями, рефлексивными процессами, особенностями переживания и др. Отраженные компоненты психического состояния фиксируются в сознании в определенном сочетании, формируя структуру. Последняя изоморфна реальному состоянию. Отметим, что в субъективном опыте фиксируются структуры пространства, времени, скорости изменения (движения) и интенсивности психического состояния. Опыт проецируется на актуальное собственное состояние. Субъектом воспринимаются характеристики состояния со стороны поведенческих, психологических, физиологических и др. показателей, придается форма этому разнообразию, формируется образ состояния, определяется качество. Субъект структурирует пространство состояния, создается система отсчета (ориентиры), так как пространство только тогда и есть, когда оно структурировано. Появляется мера. Движение по «собственной шкале» дает возможность субъекту оценить пространство состояния, что субъективно выражается в качественной определенности тех или иных составляющих, входящих в состояние при переживании интенсивности их проявления.

Переживание длительности («дления») и изменения психического состояния создает временной ряд образа, включающий в себя различные характеристики ряда (временные интервалы, последовательность, длительность, дискретность, циклы и пр.), задачей которого является синхронизация деятельности субъекта, событий и ситуаций, пространства, переживаний и др., в том числе интеграция пространственных характеристик (параметров состояния) в единое образование – образ состояния.

В этом контексте содержание субъективного опыта представляет собой относительно устойчивую пространственно-временную структуру состояния, переживаемую как определенное качество. Фиксация в опыте структур пространства, интенсивности, качества и модальности психического состояния в виде образа опосредуется переживаниями и рефлексивными процессами субъекта. Отметим, что субъективный опыт характеризуется уровневой организацией, связанной с образом мира.

Взаимодействие ситуации (события), субъективного опыта, когнитивных процессов при опосредованном влиянии переживания, осознания и рефлексии приводит к формированию корреляционных образований (констелляций) из отдельных «ведущих» составляющих психологических структур. Корреляции изменяют переживание, поведение, психические функции, вегетативные реакции, физиологические и пр. процессы субъекта. Эти изменения объективируются в сознании в виде образа психического состояния.

В качестве иллюстрации обратимся к пространственно-временной организации образа психического состояния (представлена обобщенная картина). Образы психических состояний исследовались в восьми временных интервалах: минута, час, день, неделя, месяц, квартал, полгода, год (в обследовании участвовало 605 чел.), т. е. образ одного и того же психического состояния рассматривался во временном континууме от минуты до года.

В исследовании было установлено, что изменение времени – длительности сказывается на особенностях пространственных показателей образа: выявлена типичная динамика изменения показателей психических состояний, характерная для положительных и отрицательных состояний. Все образы психических состояний изменяются с течением времени. В то же время, несмотря на изменение показателей, сохраняется субъективная идентификация одного и того же состояния.

Было обнаружено, что некоторые характеристики образа состояний в динамике времени устойчиво сохраняют свои характеристики, т. е. в разные временные срезы имеют одинаковые значения (например, 61% показателей в образе состояния заинтересованности), тогда как у других эти показатели вариативны (например, в образе состояния «спокойствие» – всего 7,5 %). В каждой пространственно-временной организации образа психического состояния выявлены ведущие подструктуры, среди которых есть и сквозные (общие для всех состояний). Обнаружено увеличение когерентности структур. Высокая степень интегрированности свойственна образам сложных состояний, тогда как образы простых состояний весьма «размыты».

Устойчивость пространственно-временной организации образа психического состояния. Устойчивость в большей степени обеспечивается тесными корреляционными связями высокого уровня значимости внутри подструктур психических процессов и переживаний, а также связей показателей этих подструктур между собой. Чем более интенсивно протекает во времени психическое состояние, тем менее устойчив ее образ. Наибольшее количество корреляционных связей прослеживается в состояниях низкого энергетического уровня, например, при переживании утомления – 77,7%, лени – 75,4% и т. д. В этих состояниях показатели тесно коррелируют между собой внутри своих подструктур.

Состояние среднего энергетического уровня – спокойствие имеет 57,1% корреляционных связей. Корреляции не имеют выраженной ориентированности на какие-либо показатели внутри структуры, тесные корреляции характерны только для показателей переживания.

При изучении состояний высокого энергетического уровня (радость, вдохновение и ярость) тесные корреляции в состоянии радости отмечены для физиологических реакций и переживаний, в состоянии вдохновении – переживаний и поведения, в состоянии ярости – психических процессов и физиологических реакций. Количество значимых корреляций для состояния радости – 53,1%, вдохновения – 55,5 %, ярости – 50,7%.

Таким образом, наиболее тесные связи (имеются в виду значимые корреляции) в пространственной структуре характерны для состояний низкого энергетического уровня, а наименее – высокого, причем независимо от знака. Более того, с ростом количества корреляций возрастает теснота связей между показателями пространственной структуры состояний. Другими словами, по мере снижения интенсивности переживаемого психического состояния пространственная структура становится «жестче». Отсюда, изменения (перестройка) пространственной структуры психического состояния низкого энергетического уровня осуществляются в течение более длительного временного диапазона, по сравнению с состояниями высокого уровня психической активности.

Возрастные особенности. В исследовании приняли участие 403 чел. Установлено, что все подструктуры образов положительных состояний высокого уровня активности, кроме подструктуры поведения, характеризуются тенденцией к снижению интенсивности показателей с возрастом и приближении к среднему уровню значений. Образы отрицательных состояний высокого энергетического уровня в возрастной динамике характеризуются выраженным разбросом значений, они мало изменяются с возрастом. Показатели образов состояний среднего уровня активности (равновесные состояния) имеют незначительный разброс значений во всех подструктурах. Интенсивность с возрастом снижается, но незначительно. Характеристики образов состояний низкого уровня активности колеблются в границах сниженных значений, демонстрируя высокую дисперсию во всех подструктурах. Степень интенсивности остается практически без изменений.

Индекс когерентности структур (ИКС) образов положительных состояний высокого уровня психической активности, увеличивается с возрастом, тогда как индекс дифференцированности структуры (ИДС), напротив, уменьшается. Все это в целом создает картину волнового нарастания организованности структур образов в возрастной динамике. Т. е. в различные временные срезы структура образов данных состояний может быть как устойчивой и высокоорганизованной, так и наоборот. Волновая динамика индексов характерна также образам состояний других уровней психической активности – средней и низкой. Отметим, что наиболее сложно организованной структурой являются образы положительных состояний высокого уровня активности независимо от возраста. Слабую связанность в большей мере демонстрируют образы состояний среднего энергетического уровня и отрицательные состояния высокого уровня активности.

Таким образом, в контексте предлагаемой концептуальной модели показаны отношения между психологическими составляющими образа психического состояния, а также представлены феноменологические и возрастные характеристики пространственно-временной организации образа

В8. Психический образ и его основные характеристики. — Студопедия.Нет

Психический образ — результат психического отражения действительности, целостное, интегративное отражение относительно самостоятельной части действительности, информационная модель действительности, используемая человеком для регуляции своей жизнедеятельности.

Пс. образ может быть первичным(образы ощущений, восприятий) и вторичным (образы памяти, мышления и воображения). Он несет информацию о локализации реальных объектов во внешнем пространстве, их форму, цвет, фактуру и др.

Пс. образ возникает в рез-те не одномоментных фотографических отражений, а в результате активного их построения. В процессе построения образа существенную роль играют двигательные, биомеханические процессы. Движения создают каркас образа, а образ обеспечивает систему движений. Пс. образы дают возможность схематизации действительности, они многомерны — функционируют в контексте данной деятельности. В пс. образе актуализируется то его предметное содержание, которое соответствует смыслу стоящей перед субъектом задачи.

Психика, психическое отражение, психический образ — не зеркальное, не фотографическое, а идеально преобразованное отражение действительности. Идеальность психического образа есть не что иное, как представленность в нем общественно-исторического опыта, теоретически обобщенного в системе понятий.

В9. Структура психики. Экзо-, эндо- и интроявления психологической реальности

Структура психики

Психика – функция мозга, заключающаяся в отражении объективной действительности в идеальных образах, на основе которых регулируется жизнедеятельность организма. Психология изучает то свойство мозга, которое заключается в психическом отражении материальной действительности, в результате которого формируются идеальные образы реальной действительности, необходимые для регуляции взаимодействия организма с окружающей средой. Содержанием психики являются идеальные образы объективно существующих явлений. Но эти образы возникают у различных людей своеобразно. Они зависят от прошлого опыта, знаний, потребностей, интересов, психического состояния и т.д. Иначе говоря, психика – это субъективное отражение объективного мира. Однако субъективный характер отражения не означает, что это отражение неправильно; проверка общественно-исторической и личной практикой обеспечивает объективное отражение окружающего мира.

Психика – это субъективное отражение объективной действительности в идеальных образах, на основе которых регулируется взаимодействие человека с внешней средой.

Психика присуща человеку и животным. Однако психика человека, как высшая форма психики, обозначается еще и понятием «сознание». Но понятие психики шире, чем понятие сознания, так как психика включает в себя сферу подсознания и надсознания («Сверх Я»).

В структуру психики входят: психические свойства, психические процессы, психические образования и психические состояния.

Психические процессы — динамическое отражение действительности в различных формах психических явлений.

В структуре психики обычно выделяют:

+Психические свойства – устойчивые проявления, которые имеют генетическую основу, передаются по наследству и практически не изменяются в процессе жизни.

К ним относят свойства нервной системы: сила н.с. – устойчивость нервных клеток к длительному раздражению или возбуждению, подвижность нервных процессов – скорость перехода возбуждения к торможению, уравновешенность нервных процессов – относительный уровень сбалансированности процессов возбуждения и торможения, лабильность – гибкость изменения под воздействием различных раздражителей, резистентность – сопротивляемость к воздействию неблагоприятных раздражителей.

+Психические процессы – относительно устойчивые образования, имеющие латентный сензитивный период развития, развиваются и формируются под воздействием внешних условий жизнедеятельности. К ним относят: ощущение, восприятие, память, мышление, воображение, представление, внимание, волю, эмоции.

+Психические образования – относительно устойчивые образования, которые возникают и формируются под воздействием учебно-воспитательного процесса и жизнедеятельности. Наиболее отчетливо качества психики представлены в характере.

+Психические состояния – представляют собой относительно устойчивый динамичный фон деятельности и активности психики.

Каждый человек ежедневно испытывает различные психические состояния (бодрость, усталость и т. д.)

Под психическими свойствами (характер, темперамент,способности) Психические образования: знания, начальные умения, простые навыки, сложные навыки, сложные умения

Экзопсихика — часть психики, кот отражает внешнюю по отношению к его организму реальность. Например, мы считаем источником зрительных образов не наш орган зрения, а предметы внешнего мира.

Эндопсихика — часть психики, кот отражает внутреннее состояние организма и проявляется в эмоциях, потребностях, ощущениях комфорта и дискомфорта. В этом случае источником ощущений мы считаем свой организм.( ощущения голода и т д) .

Иногда экзопсихику и эндопсихику трудно различить, напр-р ощущение боли является эндопсихическим, хотя источником его является острый нож или горячий утюг, а ощущение холода — несомненно, экзопсихическое, сигнализирующее о внешней температуре, а не о температуре нашего тела, но оно часто «аффективно окрашено», что относим мы его к собственному организму («руки замерзли»)   

-Интропсихика-часть психики, отражающая свой»собственный продукт».( мысли ,Сны, фантазии и т.д.)

 

Бихевиоризм: механизмы поведения человека | Блог РСВ

Вы никогда не задумывались, почему люди в одной и той же ситуации ведут себя по-разному, мечтают о разном, ставят цели совсем разные. Что влияет на их поступки и руководит ими? Многие научные направления уже несколько десятилетий изучают поведение человека, одним из таких является бихевиоризм. Давайте разберемся, что это за направление и какие основные теории существуют.

Бихевиоризм: определение и предмет изучения

Бихевиоризм — это направление в психологии, предметом изучения которого является поведение людей, животных посредством систематического подхода. Основная идея этого направления заключается в том, что человек ведет себя неосознанно, его поступки обуславливаются рефлексами и реакциями на триггеры окружающего мира и основаны на опыте предков. Ученые отрицали такое явление, как сознание, и утверждали, что действия человека напрямую зависят от происходящего вовне.

Психолог Джон Уотсон считается основателем бихевиоризма. Он разработал простую схему, на которой наглядно объяснил, как действует животное и человек — стимул провоцирует рефлекс. Согласно Уотсону любое поведение можно заранее предсказать и управлять им, если подобрать правильный подход к исследованию поведения. Такое доступное объяснение многим пришлось по душе. В философии также уделялось большое внимание данному направлению. Философ Джон Локк считал, что человек появляется на свет без какого-либо опыта, как чистый лист. А Томас Гоббс утверждал, что мыслящей субстанции не существует, человек является телесным существом.

Пройдите онлайн-курсы бесплатно и откройте для себя новые возможности Начать изучение

Основные тезисы и особенности бихевиоризма

Чтобы лучше понять идеи и методы бихевиоризма, давайте рассмотрим основные положения данного направления:

  • бихевиоризм исследует поведенческие реакции всех живых существ;
  • действия человека изучаются только с помощью наблюдения за ними;
  • все психические, интеллектуальные и физиологические действия диктуются поведением;
  • все действия живых существ являются ответной реакцией на внешние триггеры;
  • если заранее определить внешний раздражитель, то можно угадать дальнейшее поведение человека;
  • точное прогнозирование поведения является основной задачей бихевиоризма;
  • можно влиять или контролировать поведение любого человека;
  • все поведенческие реакции приобретаются из опыта или достаются в наследство от предков;
  • умения разрабатываются благодаря рефлексам, способность мыслить или говорить — это приобретенные навыки;
  • на психику живого существа влияет окружение и условия жизни;
  • эмоции возникают в ответ на позитивные или негативные триггеры окружающего мира.

Идеи бихевиоризма, основанные на эмпирическом опыте, оказали большое влияние на научное общество. Но у любой теории всегда найдутся как плюсы, так и минусы. Рассмотрим их подробнее:

  • Последователи бихевиоризма исследовали только внешние реакции человека, которые представлялись возможным для наблюдения. При этом они полностью игнорировали внутренние проявления человека: психологические и физиологические процессы.
  • Ученые утверждали, что можно влиять и контролировать поведение любого живого существа. Но они исследовали только внешние простые реакции человека, для них не имели никакого значения комплексные действия личности в целом.
  • Бихевиористы не учитывали разницу между животными и людьми, их действия и поведение они исследовали по одной и той же методике.
  • При разработке механизмов поведения, ученые не изучали дополнительно важные факторы — это социум, мотивация и психический образ, которые также влияют на поступки человека.

Бихевиористы попытались охарактеризовать все действия человека через одну теорию, но такой подход не увенчался успехом. Человек — это сложное существо, которое необходимо изучать с разных сторон. В результате бихевиоризму удалось разработать внешние условия, которые способны влиять на личность и побуждать ее на определенные действия.

Если эта информация была полезна для вас, то переходите на сайт «Россия — страна возможностей». На платформе вы найдете более 100 курсов и вебинаров по маркетингу, психологии, менеджменту, финансам и другие. Используйте возможности по максимуму!

Субъективная картина карьеры как психический образ: содержание, структура, функции

dc.contributor.authorГижук, Т.В.
dc.date.accessioned2020-09-28T07:58:13Z
dc.date.accessioned2020-10-13T12:01:46Z
dc.date.available2020-09-28T07:58:13Z
dc.date.available2020-10-13T12:01:46Z
dc.date.issued2015
dc.identifier.citationГижук, Т. В. Субъективная картина карьеры как психический образ: содержание, структура, функции / Т. В. Гижук // Веснік Брэсцкага універсітэта. Серыя 3. Філалогія. Педагогіка. Псіхалогія. – 2015. – № 1. – С. 133–137.ru_RU
dc.identifier.issn2218-029X
dc.identifier.urihttp://rep.brsu.by:80/handle/123456789/1769
dc.descriptionIn the article the results of the theoretical analysis of researches of a subjective picture of life path are presented. Allocation possibility in a subjective picture of life path of a subjective picture of career is proved. It is noticed, that the perspective approach to studying of a subjective picture of career is the structurally functional approach. Within the limits of the given approach the subjective picture of career is considered as «product» of such process of complete system of the realized self-control, as modeling of significant conditions of career. Consideration of a subjective picture of career as a separate subject of researches is directed at the best understanding of functioning of mechanisms of regulation of career by the person.ru_RU
dc.description.abstractВ статье представлены результаты теоретического анализа имеющихся в психологии исследований форм и видов субъективной репрезентации жизненного пути в сознании личности. Обосновывается возможность выделения в субъективной картине жизненного пути субъективной картины карьеры. Отмечается, что перспективным подходом к изучению субъективной картины карьеры является структурно-функциональный подход к карьерной саморегуляции. В рамках данного подхода субъективная картина карьеры рассматривается как «продукт» такого процесса целостной системы осознанной саморегуляции, как моделирование значимых условий карьеры. Рассмотрение субъективной картины карьеры в качестве отдельного предмета исследований направлено на лучшее понимание функционирования механизмов карьерной саморегуляции.ru_RU
dc.language.isoruru_RU
dc.publisherБрГУ имени А.С. Пушкинаru_RU
dc.relation.ispartofseriesСерыя 3. Філалогія. Педагогіка. Псіхалогія;
dc.titleСубъективная картина карьеры как психический образ: содержание, структура, функцииru_RU
dc.title.alternativeSubjective Picture of Career as Mental Image: Content, Structure, Functionsru_RU
dc.typeArticleru_RU

Когда мысленный взор слеп

В 2003 году 65-летний мужчина рассказал неврологу Адаму Земану, который сейчас работает в Эксетерском университете в Англии, странную проблему. Пациент, позже прозванный «МХ», утверждал, что не может вызывать в воображении образы друзей, членов семьи или недавно посещенные места. Всю свою жизнь MX, землемер на пенсии, любил читать романы и регулярно засыпал, визуализируя здания, близких и недавние события. Но после процедуры по открытию артерий в сердце, во время которой он, вероятно, перенес небольшой инсульт, его мысленный взор ослеп.Он мог нормально видеть, но не мог создавать картины в уме.

Земан никогда не встречал ничего подобного и решил узнать больше. С тех пор он дал этому условию имя — афантазия ( phantasia означает «воображение» по-гречески). И он, и другие исследуют его неврологические основы.

Необычная слепота

Земан и его коллеги начали свой анализ с тестирования визуального воображения MX несколькими способами. По сравнению с контрольными субъектами MX получил низкие баллы по анкетам, оценивающим способность создавать визуальные образы.Однако удивительно, что он смог выполнить задачи, обычно связанные с визуализацией.

Например, когда спросили, какой цвет зеленого цвета более светлый — трава или сосны, — большинство людей решило бы, представив себе траву и дерево и сравнив их. MX правильно сказал, что сосны темнее травы, но он настаивал, что не использовал визуальные образы для принятия решения. «Я просто знаю ответ», — сказал он.

Он также отлично справился с тестом на способность мысленно вращать предметы.Ему показали два изображения трехмерных объектов и попросили сказать, были ли они одним и тем же объектом, изображенным до и после поворота вокруг своей оси, или разными объектами. Однако, в отличие от контрольной группы, ему потребовалось больше времени, чтобы решить, и время, которое он взял, не зависело от степени вращения. У большинства людей чем больше объекты различаются по своей ориентации, тем больше времени требуется, чтобы мысленно повернуть их, чтобы увидеть, могут ли они совпасть.

Функциональная магнитно-резонансная томография (фМРТ) подтвердила заявленную неспособность MX создать мысленное изображение.Обычно, когда людей просят визуализировать человека, место или объект, активируется сеть, состоящая из различных областей мозга. Некоторые из них участвуют в принятии решений, другие — в памяти или видении. В MX визуальные области проявляли очень мало активности, тогда как те, кто отвечал за принятие решений и прогнозирование ошибок, были более активными. Открытие предполагает, что MX использовал другую стратегию, чем элементы управления, при решении задач визуализации.

Обширный поиск литературы о неспособности формировать визуальные образы мало помог в понимании MX.Первое упоминание об этом явлении было, по-видимому, исследованием «завтрака» Фрэнсиса Гальтона 1880 года. Британский натуралист попросил 100 взрослых мужчин рассказать о столе, за которым они завтракали каждое утро. Он запросил информацию об освещении, резкости и цвете изображений в их голове. К его большому удивлению, 12 из его испытуемых не смогли ему многого рассказать: до того они полагали, что фраза «мысленные образы» не имела в виду буквально.

С 1880 года другие исследователи время от времени сообщали о людях, не способных создавать мысленные образы.Некоторые даже провели опросы, чтобы оценить распространенность. В 2009 году Билл Фау из Брутон-Паркер-колледжа в Джорджии сообщил, что около 2 процентов из 2500 опрошенных им человек сообщили, что у них нет визуального воображения. Но сама афантазия мало привлекала внимание исследователей и общественности.

Это начало меняться в 2010 году, после того как команда Земана опубликовала свое исследование MX. Discover. Журнал сообщил о результатах исследования, что побудило ряд людей заявить о себе, заявив, что им никогда не удавалось создавать мысленные образы, в отличие от MX, для которого проблема была новой.Затем Земан и двое его коллег попросили 21 респондента ответить на анкету о своем визуальном опыте, в том числе на анкету, известную как анкета яркости визуальных образов (VVIQ).

Они опубликовали результаты в 2015 году, впервые использовав название «афантазия». Большинство из 21 сказали, что только в подростковом и раннем взрослом возрасте (посредством разговоров или чтения) осознали, что другие люди могут вызывать образы в их сознании. И хотя многие из респондентов видели сны или вспышки визуальных образов во время бодрствования, все в значительной степени или полностью не могли намеренно вызвать в уме образы, например, прошлые каникулы или даже свою собственную свадьбу.

С 2015 года афантазия стала предметом газетных статей, телевизионных репортажей, блогов и подкастов. Запись на Facebook американского разработчика программного обеспечения Блейка Росс, который помогал разработать браузер Firefox, набирает обороты. В нем Росс тоже описывает свою неспособность создавать визуальные образы. И несколько тысяч человек заполнили VVIQ, отчасти благодаря публикации BBC. Он и еще один вопросник также размещены на веб-странице Eye’s Mind. Основываясь на первых 700 или около того опросах, Земан считает, что афантазия поражает около 2 процентов населения, что соответствует заключению Фао от 2009 года.

Рельеф в цифрах

Многие люди с афантазией только после публикации исследований Земана осознали, что существует такая вещь, как видение мысленным взором. Многих также утешало то, что теперь появилось название для чего-то, что отличало их от других. Им было трудно описать словами свою неспособность визуализировать. Когда они пытались объяснить, их часто встречали непониманием. Земан был поражен тем, насколько часто были благодарны эти люди.

Один из тех, кто обращался к Земану, — Йонас Шлаттер из Берлина — описывает момент своего открытия.Шлаттер получил очень низкий балл по опроснику яркости, что считается сильным диагностическим признаком афантазии. Как и некоторые участники исследования Гальтона в 1800-х годах, Шлаттер всегда считал, что такие выражения, как «исчезающие воспоминания» или «позвольте мне нарисовать вас картину», были просто оборотами фраз. Но однажды вечером на домашней вечеринке он понял, что ошибался. На кухне он завязал разговор о том, как могло случиться так, что человек может одновременно что-то видеть и создавать это мысленный образ.Сначала этот вопрос казался ему бессмысленным, но он понял, что может отличаться от других тем, что не создает мысленных образов. На следующее утро он начал расспрашивать своих друзей об их опыте и проводить исследования в Интернете. К своему большому удивлению, он обнаружил, что способность визуализировать образы реальна, но только не для него.

Когда Шлаттер впервые начал обсуждать свое открытие с друзьями, он также узнал, что «способность людей синтезировать изображения различается». Земан соглашается. Его исследование 2015 года включало 121 контрольную группу.Большинство из них показали умеренно хорошую способность к визуализации. Но были выбросы на обоих концах шкалы, причем больше испытуемых попало в верхнюю границу, чем на нижнюю. Земан называет сверхъестественную способность создавать яркие образы гиперфантазией.

Под капотом

Исследование вызвало ряд вопросов. Один из них — существует ли вообще афантазия. Могут ли люди, которые думают, что они не создают мысленных образов, просто описывают свои образы иначе, чем это делают другие люди? В конце концов, опросы позволяют получить субъективные описания, а не объективные измерения того, что происходит в мозгу.Земан допускает, что ответы на вопросы анкеты допускают определенное количество ошибок, но он убежден, что афантазия действительно имеет место. Во-первых, неврологические данные, например, в случае MX, подтверждают это утверждение; с другой стороны, люди, которые сообщают об отсутствии мысленного зрения, иногда имеют другие аномалии, связанные с визуализацией.

Например, некоторые люди с афантазией сообщают о слабости автобиографической памяти, запоминания событий своей жизни. Кроме того, многие люди с афантазией также страдают прозопагнозией, нарушением распознавания лиц.По мнению Земана, ссылки на другие состояния указывают на то, что может быть несколько подгрупп афантазии.

Джоэл Пирсон, профессор когнитивной нейробиологии в Университете Нового Южного Уэльса в Австралии, также считает афантазию реальной. В рамках своей работы он изучает бинокулярное соперничество, феномен восприятия, который возникает, когда людям показывают разные изображения одновременно левым и правым глазом. Здесь субъекты видят не оба изображения одновременно, а только по одному.Пирсон и его команда обнаружили, что простой трюк может повлиять на то, какому изображению будет отдан приоритет. Просьба к добровольцам визуализировать одно из изображений перед тестом увеличивает вероятность того, что это изображение выйдет на первый план во время теста. Тем не менее, это не влияет на самодиагностируемую афантазию, что указывает на нарушение визуализации.

Земан и другие также изучают различия в работе мозга у людей с афантазией. Он и его коллеги недавно пригласили более 100 человек пройти сканирование мозга в его лаборатории.Они обнаружили, что, когда людей, получивших высокие баллы по VVIQ, просили что-то визуализировать, активировались только несколько областей мозга. Исследователи обнаружили, что эти области загораются при обработке сложных изображений, таких как лица, события и пространственные отношения. Напротив, у людей, которые сообщили, что им не хватает способности к визуализации, загорались все больше и больше областей мозга. Эти люди были склонны использовать регионы, связанные с контролем поведения и планирования, как это было замечено в MX.

Земан еще недостаточно изучал другую крайность — гиперфантазию.Однако многие люди с гиперфантазией говорили ему, что они легко теряются в мечтах о прошлом или будущем. В отличие от афантазии, гиперпахантазия пока не связана с распознаванием лиц или памятью.

Насколько важна способность визуализировать образы?

Земан изначально предполагал, что визуализация является центральным элементом творческого процесса. Тем не менее, многие люди с афантазией, которые связались с ним, успешно работают в творческих профессиях — художниками, архитекторами и учеными.Йонас Шлаттер, например, создает веб-сайты для основанного им стартапа. Его деловому партнеру показалось немного странным, что он использовал в процессе дизайна доску, бумагу и карандаш. Но теперь Шлаттер понимает, что этот подход — единственный способ предвидеть, как в конечном итоге будут выглядеть веб-страницы.

То, как люди справляются с этим заболеванием, зависит от человека. Некоторые хотели бы научиться визуализировать. Но, по словам Земана, это пока никому не удалось. Несколько испытуемых сообщили, что они были способны «видеть» с закрытыми глазами под воздействием галлюциногенных препаратов.Шлаттер, который не чувствует себя особенно ущемленным из-за своей афантазии, экспериментировал с менее радикальным способом запустить свой мысленный взор. «В течение двух недель я смотрел на один и тот же карандаш снова и снова и пытался запомнить его. Но в конце концов я все еще не мог это представить », — говорит он.

Прошло пятнадцать лет с тех пор, как МХ привлек внимание Адама Земана к афантазии. В отличие от Шлаттера, который всю свою жизнь был афантазистом, MX вернул часть своей способности визуализировать.Предположительно, его мозг воссоздал связи, которые были повреждены в результате инсульта, или построил новые связи. Когда MX снится по ночам, он видит образы. А иногда, когда кто-то упоминает место, которое он знает, перед его мысленным взором возникает образ.

Что такое «яркий» мысленный образ?

Закройте глаза и представьте спальню, в которой вы жили в детстве. Найдите минутку, чтобы хорошо поработать. Попробуйте визуализировать пространственную планировку комнаты, цвета и текстуры, детали любого беспорядка вокруг вашего пола и стола.Все, кроме некоторых из нас, испытывают мысленные образы, пытаясь сделать это.

Но что такое мысленный образ? Если вы можете вызвать что-то одно на ум, вы, вероятно, уже имеете представление о том, что это такое. Если вы этого не сделаете, то это трудно дать другим терминам. Вы можете сказать, что это похоже на картинку, которая принадлежит «мысленному взору». Или вы можете сравнить, каково это иметь мысленный образ с визуальным восприятием чего-либо. Это похоже на визуальный опыт, можно сказать, только менее яркий.

Здесь я хочу сделать паузу. Это утверждение постоянно делается в философских дискуссиях о воображении: мысленные образы менее ярки, чем подлинное визуальное восприятие мира. Что-то вроде этого утверждения почти бесспорно верно. Но что именно это означает? Что означает, что ментальные образы менее ярки, чем подлинные визуальные переживания мира?

Идея «яркости» иногда восходит к утверждению великого британского эмпирика Дэвида Юма о том, что наши мысленные образы обладают меньшей «силой и живостью», чем чувственные впечатления, которые мы получаем на собственном опыте; они «слабые и вялые» там, где восприятие «живое и сильное».”

Психологические тесты, предназначенные для получения достоверных самоотчетов, не намного конкретнее. Согласно одной из метрик, испытуемых просят оценить свои мысленные образы по шкале от «совершенно ясного и живого, как реальное видение» до «никакого изображения вообще, вы только« знаете », что думаете об объекте». Между этими крайностями лежит еще одна точка, обозначенная как «смутная и расплывчатая; плоский.» Эти вопросы вводят некоторые новые термины — ясность, нечеткость, расплывчатость, плоскостность — но не очень помогают в анализе того, что мы имеем в виду, когда говорим о яркости ментальных образов.

Помимо бесполезного, есть и обратный результат. Легко делать поспешные выводы о яркости ментальных образов, основываясь на ошибках в том, что мы имеем в виду. Недавно в Интернете распространилось следующее изображение, в котором читателям предлагалось представить красную звезду, а затем выбрать, какое из следующих шести изображений лучше всего соответствует тому, что они «видели» в своем воображении:

Предполагается, что это прокси-тест на живость ментальных образов. Возможно, в мысленных образах людей есть какая-то особенность, которая делает воображаемые красные звезды похожими на розовую звезду, видимую на экране.Но отсутствие яркости — это не просто отсутствие насыщенности цвета. Это своего рода вырождение ментального образа по сравнению с феноменологией обычного визуального опыта.

Предположительно любой мысленный образ может пострадать от вырождения. Об этом важно помнить, чтобы не допустить и других ошибок. Например, Элейн Скарри в своей книге «Сновидения по книге» говорит, что прозрачность прозрачных, расплывчатых или призрачных вещей — например, рассмотрим прозрачную занавеску — легче представить, чем твердые предметы, потому что они используют прозрачную неопределенность воображения.Но этот момент объединяет особенность физического объекта — его прозрачность — с более абстрактным, всеобъемлющим признаком ментального образа: отсутствием яркости. Конечно, мысленный образ призрака может не быть ярким, как мысленный образ человека не может быть ярким.

Недавно философ Эми Кинд заявила, что сама идея яркости «настолько проблематична, что является философски несостоятельной». Kind рассматривает различные определения живости с точки зрения четкости, детализации, определенности, яркости, цвета и комбинации всего вышеперечисленного.Все эти концепции наиболее буквально применяются к физическим изображениям — рисункам и фотографиям — и, возможно, только метафорически применяются к мысленным образам, составляющим наши эпизоды воображения. Кинд утверждает, что ни одна из этих особенностей не отражает разницу в ощущениях между мысленными образами и реальными визуальными переживаниями, которые мы называем «яркостью».

Kind также отвергает предположение, что яркость является примитивным понятием, то есть идеей настолько базовой, что ее нельзя по существу определить другими терминами.Она рекомендует отказаться от идеи яркости, поскольку (по иронии судьбы) ей не хватает ясности и определенности. Видно ли, что мы должны просто отказаться от этой идеи? Я сам испытываю сильное сопротивление этому предложению, отчасти потому, что концепция кажется такой естественной. Я чувствую, что понимаю, о чем говорю, когда говорю, что мой мысленный образ моего домашнего ковра ярче, чем мой мысленный образ Башни Гувера. Но это звучит не очень ответственно с философской точки зрения.

К счастью, есть еще один способ сохранить идею яркости.Яркость сама по себе является феноменальным свойством: особенностью вашего опыта, благодаря которой вы чувствуете себя чем-то подобным. И наша концепция этого свойства, соответственно, могла бы быть феноменальной концепцией. Это концепции чувств, которые позволяют нам распознать и представить эти чувства.

Примечательно, однако, что вы не можете анализировать феноменальные концепции в существенно различных терминах — и вы не можете определять феноменальные свойства для тех, кто еще не испытал их. Вам нужно что-то почувствовать самому, чтобы иметь феноменальное представление об этом.Например, если вы никогда не испытывали боли, у вас может быть описательное представление о ней (что-то, что не нравится людям), но не та концепция, которая позволила бы вам вообразить ее для себя. Вы, конечно, не сможете понять, что мы имеем в виду, когда говорим о разнице между тупой болью и острой болью.

Тот простой факт, что вы не можете проанализировать концепцию на другие концепции и что вы не можете понять, какое свойство она фиксирует посредством определения, не сразу означает, что сама концепция теоретически сомнительна или что мы должны обойтись без нее. Это.Если бы это было так, нам пришлось бы обойтись без всяких феноменальных концепций, которые мы все используем и понимаем достаточно хорошо, включая концепции боли и концепции зуда, вкусов, звуков, взглядов и других чувств. Если концепция яркости похожа на эти концепции, мы можем придерживаться ее, даже если мы вообще не можем ее анализировать. Что примечательно в этом, так это то, что это феноменальное понятие отслеживает несколько более абстрактное свойство, чем многие другие феноменальные концепции: наиболее заметное свойство, по которому различаются ментальный образ чего-то и реальное переживание того же самого.

Фото Элайджи Лычика на Unsplash

Ментальные образы — обзор

Захват спонтанных ментальных образов

Поскольку внутренние умственные образы являются основной частью ментального ландшафта, их может быть трудно изолировать. Я предлагаю простое упражнение, которое может помочь читателям получить представление об их любимом стиле мысленных образов. Это также иллюстрирует явно противоречивые требования к вниманию при намеренном обращении к непроизвольной умственной деятельности.

Задача состоит в том, чтобы просто представить себе спонтанный мысленный образ вашей бабушки. С первых же попыток вы можете обнаружить, что направляете свои мысли на создание визуального образа бабушки. Создание спонтанного образа может потребовать целенаправленного внимания, но его следует направить к , получая всего, что возникает из разума. Может потребоваться ряд попыток, чтобы получить образ, который кажется, будто он только что появился в сознании.

Внутренний способ представления бабушки у всех может быть разным, и он также может меняться от момента к моменту.Стиль изображения здесь так же важен, как и его содержание. Какая сенсорная модальность является первичной? Визуально ли оно, и если да, то слабое или сильное, скудное или полное? Это статично или есть движение? Включает ли он слуховые элементы?

Мои внутренние изображения часто содержат визуальные элементы, но они, как правило, слабые. Даже прилагая усилия, я не могу представить себе четкое изображение лица моей бабушки. Вместо этого в образе, который кажется правильным, на фоне тяжелых занавесок она протягивает руки, держа что-то, чего я не вижу.Я подозреваю, что она держит тарелку восхитительного цыпленка с чесноком, который она приготовила для обязательных воскресных визитов своих восьми детей и их семей. Поразмыслив, я понимаю, что это, пожалуй, самое характерное мое воспоминание о бабушке.

Даже образ моей бабушки, протягивающей руки, который я только что упомянул, был сильно истолкован мной. На впервые появившейся картине отсутствует не только блюдо с курицей, но и ее руки и шторы.Вместо этого я вижу только урезанный набросок, предлагающий действие: только две прямые линии, идущие по диагонали вперед, с некоторыми более жирными вертикальными линиями позади.

Я очень сторонник интуитивного восприятия. Этот скудный стиль визуальных образов согласуется с мнением о том, что те, кто предпочитает интуитивное восприятие, обычно имеют более абстрактные или содержательные образы, чем сенсорные воспринимающие, по крайней мере, в отношении своей обычной умственной деятельности. Согласно Юнгу, наименее активная функция противоположна наиболее часто используемой. 15 Сенсорная функция тех, кто, как я, сильно отдает предпочтение интуитивному восприятию, будет иметь значительно меньшее влияние на их обычный перцептивный опыт и, следовательно, на их обычные умственные образы. И наоборот, интуитивная функция очень чувствительных людей будет иметь значительно меньшее влияние на их обычный опыт.

Однако интуиция не ограничивается интуитивным восприятием, как «Эврика!» история подсказывает. Более того, предыдущее обсуждение не обязательно относится к мысленным образам, которые вызывают интуицию к осознанию.Хотя сенсорная функция интуитивных воспринимающих не оказывает большого влияния на их обычное познание, она все еще активна в их бессознательном. В моменты интуиции, когда бессознательное более или менее не встречает сопротивления, наименее используемые и наименее развитые умственные способности (противоположность предпочтительной) могут прорваться к осознанию. Однако она имеет тенденцию принимать иную форму, чем у тех, кто предпочитает эту способность обычному познанию. Это также может принести ощущение свежести, спонтанности и жизненной силы.

Когда я снова попытался уловить спонтанный мысленный образ моей бабушки, я был вознагражден интуитивным образом, который сказал мне что-то важное, чего я раньше не осознавал. Кроме того, он был более конкретным и чувственным, чем мои обычные мысленные образы, хотя и особым образом. Я увидел сильную концентрированную пульсацию в верхней левой части того, что должно быть ее лицом. Изображение включает явное движение, но оно вызывает скорее «энергетическое», чем пространственное движение. Мое ощущение его подлинности усилилось, потому что я нашел его таким захватывающим и загадочным.В конце концов я решил, что это указывает на ее человеческую силу или, что еще лучше, на ее «хитрость», отчасти отраженную ее сильной властью над своими восемью детьми. Те, кто предпочитает чувственное восприятие и конкретные образы в своей обычной умственной деятельности, могут также обнаружить, что их интуиция приходит к осознанию в измененном стиле ментальных образов.

Функциональные механизмы и клиническое применение

Trends Cogn Sci. 2015 окт; 19 (10): 590–602.

Джоэл Пирсон

1 Школа психологии, Университет Нового Южного Уэльса, Сидней, Австралия

Томас Населарис

2 Кафедра нейробиологии, Медицинский университет Южной Каролины, Чарльстон, Южная Каролина, США

Эмили А.Холмс

3 Отдел когнитивных исследований Совета медицинских исследований, Кембридж, Великобритания

4 Отдел клинической неврологии, Каролинский институт, Стокгольм, Швеция

Стивен М. Косслин

5 школ Минервы Graduate Institute, Сан-Франциско, Калифорния, США

1 Школа психологии, Университет Нового Южного Уэльса, Сидней, Австралия

2 Отделение неврологии Медицинского университета Южной Каролины, Чарльстон, Южная Каролина, США

3 Отдел познания и мозгового совета Совета по медицинским исследованиям, Кембридж, Великобритания

4 Отдел клинической неврологии, Каролинский институт, Стокгольм, Швеция

5 Школы Минервы в Институте Кека, Сан-Франциско, Калифорния, США

Это статья в открытом доступе по лицензии CC BY (http: // creativecommons.org / licenses / by / 4.0 /).

Эта статья цитируется в других статьях в PMC.

Abstract

Исследование ментальных образов преодолело как неверие в это явление, так и присущие методологические ограничения. Здесь мы рассматриваем недавние поведенческие исследования, изображения мозга и клинические исследования, которые изменили наше понимание ментальных образов. Исследования подтверждают утверждение, что визуальные ментальные образы — это изобразительное внутреннее представление, функционирующее как слабая форма восприятия. Работа с изображениями мозга продемонстрировала, что нейронные представления ментальных и перцептивных образов похожи друг на друга еще в первичной зрительной коре (V1).Паттерны деятельности в V1 кодируют мысленные образы и образы восприятия с помощью общего набора низкоуровневых изобразительных визуальных функций. Недавние трансляционные и клинические исследования показывают, что образы играют ключевую роль во многих психических расстройствах, и показывают, как врачи могут использовать образы в лечении.

Тенденции

Недавние исследования показывают, что визуальные ментальные образы функционируют так, как если бы они были слабой формой восприятия.

Свидетельства предполагают частичное совпадение визуальных образов и визуальной рабочей памяти — те, кто обладает сильными образами, как правило, используют их для мнемонической работы.

Работа с изображениями мозга предполагает, что представления воспринимаемых стимулов и мысленных образов похожи друг на друга еще в V1.

Изображения играют ключевую роль при многих психических расстройствах, и врачи могут использовать изображения для лечения таких расстройств.

Ментальные образы

Ментальные образы играли центральную роль в дискуссиях о психических функциях на протяжении тысячелетий. Многие утверждали, что это одно из основных психических событий человека, которое позволяет нам помнить, планировать будущее, ориентироваться и принимать решения.Кроме того, ментальные образы играют ключевую роль во многих расстройствах психического здоровья и играют все более важную роль в их лечении.

Мы используем термин «ментальные образы» для обозначения представлений и сопутствующего опыта сенсорной информации без прямого внешнего стимула. Такие представления вызываются из памяти и приводят к повторному переживанию версии исходного стимула или некоторой новой комбинации стимулов. Обратите внимание, что не все мысленные образы должны быть произвольными; внешние события или внутренние ассоциации также могут вызвать мысленный образ, даже если человек не хочет испытывать этот образ в это время [1].Ментальные образы могут явно включать в себя все чувства, но в этом обзоре мы сосредоточимся на визуальных ментальных образах, учитывая, что большинство эмпирических работ касалось этой сенсорной области.

Исторически сложилось так, что исследования ментальных образов страдали как по практическим, так и по теоретическим причинам. Методологические ограничения, вызванные по сути своей частной природой образов, накладывают практические ограничения на типы механистических исследований, которые могут быть выполнены. Кроме того, во второй половине 20-го века в психологии возник бихевиоризм.Эта теоретическая ориентация отвергала изучение внутренних представлений, в том числе ментальных образов. Комбинация этих двух препятствий в значительной степени ответственна за сравнительный недостаток исследований ментальных образов относительно связанных тем, таких как зрительное внимание и зрительная рабочая память [2].

В настоящее время такие ограничения снимаются, поскольку все более изощренные методы исследования приводят ко многим новым открытиям в области изображений. В последние годы новые объективные методы исследования позволили проводить более прямые исследования механизмов и нейронных субстратов ментальных образов.Результаты этих методов проливают свет на роль ментальных образов в восприятии, познании и психическом здоровье. Полученные данные укрепили наше понимание визуальных ментальных образов как изобразительного внутреннего представления с сильными и неожиданными связями с визуальным восприятием, эффективно положив конец так называемым «дебатам об образах» [3]. Более того, исследования показывают, что ментальные образы играют ключевую роль в клинических расстройствах, таких как тревожность. Этот подъем фундаментальной и клинической науки в отношении ментальных образов показывает центральную роль, которую ментальные образы играют в повседневном поведении, а также в психических функциях и дисфункциях человека.

Психические образы и слабое восприятие

Большая часть работ по образу и восприятию в 1990-х и 2000-х годах показала, что образы разделяют механизмы обработки с восприятием подобной модальности. Например, исследователи показали, что воображаемые визуальные паттерны взаимодействуют с одновременным перцептивным стимулом, чтобы повысить сенсорную производительность в задаче обнаружения [4]. Многие исследования сошлись в демонстрации того, что ментальные образы могут действовать так же, как афферентное сенсорное восприятие. Представление ориентированных линий может вызвать последействие ориентации [5] или представление движущегося стимула может вызвать последействие движения на последующий перцептивный стимул, во многом аналогично нормальному восприятию [6].

Ментальные образы также могут заменять перцептивные стимулы во время различных типов обучения. Перцептивное обучение обычно включает в себя повторное выполнение задачи перцептивного обнаружения или распознавания, что приводит к повышению производительности. Однако воображение важнейших компонентов такой задачи вместо того, чтобы на самом деле выполнять их на основе перцептивного стимула, также может улучшить выполнение задачи восприятия [7]. Например, когда участники повторно представляют вертикальную линию между двумя линиями восприятия, они впоследствии лучше справляются с различением расстояний между тремя линиями восприятия [7].Точно так же классическая обусловленность может происходить с произвольно сформированными визуальными образами вместо перцептивных стимулов [8]. В обоих этих примерах обучение на основе образов позже проверяется с помощью перцептивных стимулов, что демонстрирует обобщение от воображаемого к перцептивному содержанию.

Одним из важных требований в исследовании мысленных образов является обеспечение того, чтобы эффект визуальных образов на одновременное восприятие не зависел только от визуального внимания. Многие исследования показали, что уделение внимания определенному стимулу или его части может изменить несколько аспектов сенсорного восприятия.Например, только внимание может увеличить контраст, цвет или когерентность стимула [9–11]. Исследования с использованием техники « бинокулярное соперничество » (см. Глоссарий) продемонстрировали контрастирующие эффекты изображения и внимания. Когда участники визуализируют один из двух паттернов, отображаемый паттерн с гораздо большей вероятностью будет доминировать в восприятии в последующем кратком представлении о соперничестве с одним биноклем [2,12,13]. Другими словами, содержание ментального образа предопределяет последующее доминирование в бинокулярном соперничестве, так же как и слабый или низкоконтрастный перцептивный стимул.Более того, эти эффекты усиливаются с увеличением времени генерации изображения, тогда как увеличение периодов внимания к конкретному стимулу не модулирует этот эффект прайминга [12]. Более того, определенные экспериментальные манипуляции могут ослабить эффект прайминга образов, оставляя нетронутым эффект предшествующего внимания [12]. Таким образом, образы можно отделить от визуального внимания, по крайней мере, по двум разным направлениям.

В результате многочисленных поведенческих исследований формируется консенсус о том, что влияние предшествующих перцептивных стимулов на последующие перцепционные задачи зависит от «энергии восприятия» или силы предшествующего стимула [12,14–16].Содействие более вероятно, если предыдущий стимул короткий и / или малоконтрастный, тогда как подавление более вероятно, если предыдущий стимул высококонтрастный и / или показан в течение длительного времени [12,14–16]. Следовательно, стимулирующий эффект предшествующего стимула увеличивается по мере увеличения силы или продолжительности представления, пока не достигнет критической точки, когда эффект меняется на противоположный и приводит к уменьшению содействия и усилению подавления () [12,15,16]. Данные свидетельствуют о едином непрерывном механизме, который зависит от визуальной «энергии» предшествующего стимула; то есть его сенсорная сила.На данный момент поведенческие данные показывают, что влияние образов на последующее восприятие ограничивается диапазоном содействия, а не подавления (B, правая панель) (обзор см. В [2]).

Образцы похожи на слабую версию восприятия. (A) Полезный способ концептуализировать ментальные образы — это слабая форма сенсорного восприятия. (B) схематическая иллюстрация воздействия предшествующих перцептивных стимулов разной силы и образов на последующее восприятие. На левом графике показаны гипотетические данные для предшествующих перцептивных стимулов разной силы (например,г., контрасты). Низкоконтрастная предварительная стимуляция облегчает последующее обнаружение [16] или доминирование бинокулярного соперничества [12,15], тогда как предыдущая высококонтрастная стимуляция вызывает подавляющее последействие. Напротив, на правом графике изображения только облегчают последующее восприятие. В целом образы действуют как слабое восприятие. Графики схематических данных основаны на данных из [12,15].

Если мысленные образы задуманы как тип восприятия сверху вниз, визуальные характеристики, такие как яркость или яркость, также должны быть сохранены в воображаемых представлениях и должны иметь аналогичный эффект на физиологию.Действительно, недавнее исследование продемонстрировало именно это: яркость воображаемого стимула оказала надежное и предсказуемое влияние на сужение зрачка, как и во время восприятия [17].

Кроме того, исследования мозга предоставили убедительные доказательства того, что визуальные ментальные образы возникают в результате активации тех же типов зрительных функций, которые активируются во время зрительного восприятия. Несколько исследований явно смоделировали представления, закодированные в активности во время восприятия, а затем использовали эту модель для декодирования мысленных образов на основе активности мозга.Насколько нам известно, этот явный подход к моделированию, известный как voxel -wise моделирование и декодирование (VM), был впервые применен к мысленным образам в 2006 году [18]. Это знаменательное исследование разработало воксельную модель настройки на ретинотопное местоположение (то есть модель рецептивного поля), а затем использовало ее для декодирования мысленных изображений высококонтрастных пятен в различных конфигурациях. В соответствии с доказательствами ретинотопной организации в ментальных образах [19], модели ретинотопной настройки во время зрительного восприятия могут быть использованы для идентификации и даже реконструкции ментальных образов стимулов ().

Паттерны активности, вызываемые визуальным восприятием и визуальными мысленными образами, становятся все более похожими с ростом иерархии обработки. Эта диаграмма суммирует организационный принцип, который подразумевается в литературе по фМРТ, посвященной визуальным ментальным образам. Здесь вентральный поток грубо сгруппирован в ранние визуальные области (заштрихованная область мозга, левые панели), которые представляют визуальные особенности низкого уровня (например, края, текстуры) и визуальные области более высокого уровня (заштрихованная область, правые панели), которые представляют сцену. информация об уровне и категориях объектов.В целях иллюстрации мы рассматриваем гипотетические популяции мультивокселей, состоящие только из двух вокселей в ранней зрительной коре (слева) и двух вокселей в верхней зрительной коре (справа). Паттерны активности представлены как векторы в двухмерном пространстве, в котором оси соответствуют двум гипотетическим вокселям. В ранних визуальных областях активность, связанная с мысленными образами, имеет более низкое отношение сигнал / шум (SNR), чем деятельность, связанная с восприятием. Это означает, что средний вектор активности (черная стрелка), вызванный визуализацией определенного стимула, короче, чем средний вектор активности, вызванный фактическим просмотром соответствующего стимула, в то время как разброс моделей активности вокруг среднего вектора активности (длина дуги) больше.В более высоких визуальных областях отношение сигнал / шум, связанное с мысленными образами, не так сильно ослаблено.

Можно утверждать, что представление простых, похожих на капли стимулов, оптимизированных для воздействия на область V1, — это особый случай мысленных образов, которые могут не иметь отношения к богатым, сложным образам, которые мы генерируем и используем ежедневно. Однако представление низкоуровневых визуальных характеристик сохраняется, даже когда люди визуализируют сложные многообъектные сцены, такие как фотографии и произведения искусства [20]. Модель, настроенная на ретинотопное расположение, пространственную частоту и ориентацию [21], отбирала мысленные образы конкретных произведений искусства среди тысяч других случайно выбранных изображений — и даже из других примеров собственных работ художников.Производительность была ниже, чем для реального восприятия, но все же намного лучше, чем ожидалось случайно. Таким образом, репрезентации ретинотопии и пространственной частоты — квинтэссенция «визуальных» репрезентаций — закодированы в активности даже во время сложных и сложных мысленных образов.

Более того, чувствительность как к ориентации восприятия, так и к положению в визуальном пространстве была связана с анатомией V1 [22,23]. Точно так же точность мысленных образов пространственной ориентации и местоположения в ретинотопном пространстве связаны с размером V1 [24].Фактически, точность как мысленных образов, так и визуального восприятия коррелирует с размером области V1, обеспечивая дополнительную поддержку общности между ними.

В совокупности эти исследования показывают, что паттерны активности в зрительной коре не просто похожи между визуальными ментальными образами и восприятием: паттерны активности кодируют общий набор визуальных представлений. При рассмотрении в свете рассмотренных выше поведенческих свидетельств эти результаты дополнительно подтверждают концептуализацию визуальных ментальных образов как слабой или шумной формы нисходящего восприятия, которое в некоторых случаях может заменять восприятие снизу вверх.

Психические образы и визуальная рабочая память

Хотя и мысленные образы, и визуальная рабочая память включают способность представлять визуальную информацию и манипулировать ею, исследования по этим двум темам разделились на две отдельные литературы, которые редко ссылаются друг на друга [25]. Из-за различных поведенческих критериев и используемых задач оказалось непросто установить степень общности между двумя функциями.

Когда участников экспериментов с визуальной рабочей памятью просят описать стратегии, которые они используют для выполнения задачи памяти, они, как правило, описывают одну из двух различных стратегий.Один из них включает создание мысленного образа для сравнения с последующими тестовыми стимулами [26–28]; другая стратегия включает выделение определенных деталей сцены или массива и их фонологическое или вербальное кодирование, которые затем сравниваются с тестовыми стимулами [26,28,29].

Недавние поведенческие исследования подтверждают эти субъективные отчеты о различных стратегиях [29,30] (но см. [31]). Эта поведенческая работа напрямую сравнивала сенсорную силу ментальных образов и различные показатели зрительной рабочей памяти.Лица с более сильными мысленными образами обладали большей точностью и большей способностью в задачах визуальной рабочей памяти, но не в задачах с иконической или вербальной рабочей памятью [29,30]. Кроме того, только участники с сильными сенсорными образами были обеспокоены пассивным присутствием однородной фоновой яркости во время хранения визуальной рабочей памяти, но не в задаче вербальной рабочей памяти. Важно отметить, что создание визуальных мысленных образов также нарушается наличием однородной пассивной яркости [12,32].Вдобавок, подобно визуальным образам, содержимое зрительной рабочей памяти может искажать восприятие [33] и может способствовать обнаружению в запущенном полуполе пациентов с угасанием зрения [34].

Взятые вместе, эти поведенческие данные предполагают, что люди с относительно сильными мысленными образами используют их для выполнения задачи визуальной рабочей памяти, тогда как те, у кого более слабые образы, склонны полагаться на невизуальные стратегии.

Работа с изображениями мозга продемонстрировала частичное совпадение нейронных представлений визуальной рабочей памяти и ментальных образов.Например, в одном исследовании [35] в некоторых испытаниях от участников требовалось держать ориентированный решетчатый узор в визуальной рабочей памяти до тех пор, пока их характеристики памяти не будут проверены с помощью зондирующего стимула; в других испытаниях те же участники должны были сформировать и повернуть мысленный образ той же решетки в соответствии с заданным сигналом. ЖИРНЫЕ паттерны активности в области V1 позволили точно расшифровать, какой паттерн сохранялся в зрительной рабочей памяти и в состоянии умственного вращения (образа). Когда классификатор был обучен на данных из условия рабочей памяти, а затем применен для декодирования данных из условия изображения, производительность была столь же высокой [35].Это обобщение декодирования из памяти в образы свидетельствует об общности пространственного паттерна BOLD-активности во время выполнения двух задач. Это, в свою очередь, свидетельствует о перекрытии репрезентативных мысленных образов и визуальной рабочей памяти. Недавние результаты также показывают, что как объем визуальной рабочей памяти, так и сила и точность изображений связаны с размером поверхности V1 [24,36].

Комбинация поведенческих данных и данных визуализации мозга показывает, что, несмотря на явные различия в задачах («Сохраните эту визуальную информацию в памяти, и мы впоследствии проверим вас на ней» против «Создайте мысленный образ этого»), мысленные образы и визуальная работа память может иметь общие нейронные механизмы в сенсорной коре.Во многих задачах участники должны решить для себя, как лучше всего увеличить производительность своей памяти. В зависимости от имеющихся «ментальных инструментов» это могут быть ментальные образы или пропозициональная стратегия. Недавняя работа предполагает, что сила изображения и нейронные сети, лежащие в основе изображений, могут играть роль в том, как люди выполняют такие задачи [37].

Ключ к раскрытию механистической взаимосвязи между визуальными образами и визуальной рабочей памятью может лежать в индивидуальных различиях среди населения в силе визуального представления, физиологии и даже анатомии [36].Если часть населения склонна использовать образы для улучшения памяти, как показывают данные, тогда как другая группа людей, у которых нет сильных образов, использует другую стратегию, коллапс в этих двух группах может вызвать несоответствия в данных визуальной рабочей памяти. Разделение участников на эти группы, основанное на силе их образов, может быть хорошей отправной точкой для понимания нейронных механизмов, используемых в визуальной рабочей памяти.

Градуированная общесистемная активация зрительной коры во время ментальных образов

Зрительная система человека — это совокупность функционально различных областей.Эти области задуманы как организованные в иерархию. Активация в областях наверху иерархии — так называемых визуальных областях «высокого уровня» — чувствительна к изменениям семантического содержания визуального пейзажа и инвариантна к визуальным деталям. Эти области расположены в вентральной височной доле, и представления, закодированные в активности этих областей, становятся все более абстрактными по отношению к переднему полюсу. Области в нижней части иерархии — «ранние» визуальные области — расположены в затылочной коре и чрезвычайно чувствительны к визуальным деталям (например,g., ретинотопное расположение, пространственная частота, края).

Учитывая эту организацию и тот факт, что ранние визуальные области и посылают проекции, и получают проекции из визуальных областей высокого уровня, многие исследователи предсказали, что роль ранних визуальных областей в ментальных образах состоит в том, чтобы конкретизировать визуальные детали.

Между 1993 и 2010 годами, по крайней мере, 20 исследований пытались проверить эту гипотезу с помощью сканирования мозга для сравнения амплитуды активности в ранних визуальных областях во время визуальных мысленных образов с амплитудой активности во время восприятия (или отдыха).Во многих исследованиях не сообщалось о значительной активности выше исходного уровня в ранней зрительной коре во время мысленных образов [38–45], но несколько большее количество исследований сообщали о значительной активности [46–57]. Расхождение может быть объяснено различиями в экспериментальных факторах [58] и различиями в яркости ментальных образов у ​​разных людей [55]. Между тем, свидетельства активации в высокоуровневых областях во время съемки неоспоримы; исследования, опубликованные более десяти лет в разных группах, показали сопоставимые уровни активности в визуальных ментальных образах и визуальном восприятии в визуальных областях высокого уровня [38,49,59,60].Хотя активация в более высоких областях во время мысленных образов более сильна, чем в ранних визуальных областях, яркость мысленных образов, по-видимому, наиболее тесно связана с активностью в ранних визуальных областях [55]. См. Вставку 1 для других доказательств.

Box 1

Исследования повреждений мозга

Многие исследования связаны с измерениями изображений для повреждения определенных частей мозга. Например, в одном исследовании исследователи [112] просили пациентов с односторонним игнорированием заботы представить, что они стоят по обе стороны известной площади в Милане, Италия.Первичный симптом одностороннего пренебрежения заключается в том, что, когда пациенты смотрят на перцептивную сцену перед ними, они склонны игнорировать одну сторону пространства. Когда пациентов просили описать площадь мысленным взором, пациенты описывали ориентиры только на одной стороне площади. Чтобы убедиться, что это не из-за дефицита памяти, пациентов просили представить площадь с противоположной точки зрения; пациенты могли описать детали ранее игнорировавшейся стороны, но теперь не обращали внимания на другую сторону.Этот результат был принят как доказательство того, что образы и восприятие имеют общие нейронные процессы на уровне развертывания внимания.

Повреждение ранней зрительной коры также было диагностировано с учетом роли области V1 в генерации изображений. В одном исследовании исследователи смогли проверить размер визуализируемых объектов как до, так и после односторонней резекции затылочной доли для лечения эпилепсии [113]. Используя особый метод, который включает в себя представление объекта и затем движение к нему мысленным взором, пока объект не заполняет все поле зрения, а затем сообщая расстояние между человеком и объектом, исследователи могут сделать вывод о максимальном размере изображения.Здесь они обнаружили, что после операции максимальный размер изображения пациента уменьшился по горизонтали по сравнению с размером изображения до операции.

Такие данные предполагают, что область V1 играет функциональную роль в визуальных ментальных образах. Однако другие исследования показали, что возможно иметь неповрежденные и даже яркие мысленные образы, как поведенческие, так и при оценке с использованием изображений мозга, несмотря на почти полную слепоту из-за повреждения коркового вещества серого вещества в известковой борозде (V1) [114].Следовательно, повреждение V1 ухудшит ментальные образы, но даже если V1 почти полностью исчез, ментальные образы остаются возможными (вставка 2).

Таким образом, результаты исследований пациентов с повреждением головного мозга согласуются с результатами фМРТ и поведенческих исследований, отмеченными в тексте: области раннего зрения могут способствовать формированию образов, но другие области также играют ключевую роль. Этот вывод согласуется с идеей о том, что ментальные образы, как и зрительные восприятия, полагаются на представления, которые совместно создаются визуальными областями на всех этапах иерархии визуальной обработки.

Однако активация — это только часть картины. Недавние исследования с использованием многомерных классификаторов паттернов (MVPC) показали, что те же классификаторы паттернов, которые точно распознают стимулы, анализируя паттерны активности в визуальных областях V1 и V2 во время восприятия простых внешних стимулов, также могут различать те же стимулы во время мысленных образов [35 , 61,62]. Это говорит о том, что, хотя общие уровни активации в V1 во время изображений относительно низки, паттерны активности в изображениях и восприятии в V1 и V2 схожи.Этот вывод снова подтверждает гипотезу об общем формате представления в образах и восприятии.

Исследования MVPC также выявили сходство в моделях активности визуального восприятия и образов в визуальных областях высокого уровня [59,60,63]. В соответствии с исследованиями активации, производительность декодирования обычно более надежна в областях высокого уровня, чем в областях ранней визуализации. Таким образом, исследования визуальных ментальных образов с помощью MVPC подтверждают утверждение о том, что паттерны деятельности в восприятии и образе становятся все более похожими по мере подъема визуальной иерархии (см. Вставки 1 и 2).

Box 2

Первичная зрительная кора и ментальные образы

Во время визуального восприятия область V1 отличается как своим анатомическим расположением, так и визуальными особенностями, которые закодированы в ее активности. Эта область является анатомически привилегированной, потому что она является привратником информации сетчатки в кору. Он получает больше прямых связей от латерального коленчатого ядра, чем любая другая часть зрительной коры. Однако во время мысленных образов его близость к сетчатке не делает его особенным.Источник мысленных образов неизвестен, но вполне вероятно, что структуры, кодирующие память в медиальной височной доле (MTL) и исполнительные структуры в префронтальной коре, имеют решающее значение. Кроме того, область V1 отличается представлением визуальных функций низкого уровня. Модели восприятия с прямой связью рассматривают эти низкоуровневые функции как строительные блоки представления объекта. Однако модели обратной связи рассматривают их не как основу для построения представлений объектов, а как инструмент для проверки ошибок прогнозов о том, какие объекты присутствуют в ближайшем окружении [115].

Анатомическая важность V1 во время мысленных образов может быть получена из его топографической организации, которая позволяет ему делать явные и доступные геометрические свойства, которые неявно присутствуют только в представлениях, хранящихся в долговременной памяти. Другими словами, роль V1 в образе может определяться видами умозаключений, которые он позволяет сделать из мысленного образа. Например, если мы хотим сделать вывод, есть ли у немецкой овчарки заостренные или висячие уши [116], нам может потребоваться использовать V1-подобное представление как компонент нашего ментального образа.Если мы просто хотим сделать вывод, больше ли слон, чем мышь, может быть достаточно вызвать представления в любой из многих визуальных и / или теменных областей, которые топографически отображены. Эта идея полностью согласуется с выводами, которые предполагают, что степень активации V1 во время мысленных образов зависит от задачи.

Кроме того, роль V1 в изображениях может сильно различаться у разных людей. Область V1 может вносить очень разный вклад в мысленные образы у разных людей, в зависимости от того, насколько важны ее представления для того, как каждый человек представляет объекты и / или сцены [117].Недавние исследования документально подтвердили, что размер области V1 определяет сенсорную силу и точность визуальных образов [24]. Такие отношения хорошо согласуются с теориями ограничения емкости, которые предлагают взаимодействие между содержимым и анатомическими ограничениями из-за двумерной компоновки структур, таких как V1, которые поддерживают представления [118].

Взятые вместе, MVPC и исследования активации показывают, что паттерны активности, связанные с согласованными внешними и воображаемыми стимулами, начинают напоминать друг друга уже в области V1.Сходство возрастает с подъемом визуальной иерархии, хотя яркость образов, по-видимому, наиболее тесно связана с ранними визуальными областями.

Эта общая картина того, как мысленные образы задействуют зрительную кору головного мозга, удовлетворяет многие интуитивные представления о том, как генерируются мысленные образы. Например, мысленные образы предположительно основаны на воспроизведении и рекомбинации воспоминаний. Поскольку высокоуровневые области физически (и синаптически) ближе к структурам кодирования памяти в медиальной височной доле, чем более ранние зрительные области, имеет смысл, что паттерны активности, связанные с воспринимаемыми и воображаемыми изображениями, должны быть более похожи друг на друга в высоком разрешении. уровень, чем в ранних визуальных областях.Это также может объяснить, почему семантические аспекты ментальных образов имеют тенденцию быть менее двусмысленными, чем визуальные детали (например, мы можем точно знать, что представляем зебру, а не лошадь, даже если мы не можем представить себе отдельные полосы зебры. ). Наконец, имеет смысл, что части зрительной системы, отвечающие за визуальные детали, должны быть наиболее тесно связаны с визуальной яркостью ментальных образов.

Психические образы при психических расстройствах и их лечении

В те же временные рамки, что и растущие фундаментальные механистические исследования, которые мы обсуждали до сих пор, было обнаружено, что ментальные образы играют ключевую роль во многих психических и неврологических расстройствах и их лечении.Например, навязчивые эмоциональные ментальные образы вызывают дистресс при различных психических расстройствах, от посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) и других тревожных расстройств до биполярного расстройства и шизофрении [64]. Однако эти психологические методы лечения, в основном основанные на вербальном обмене, исторически игнорировали образы, в основном сосредоточиваясь на вербальных мыслях пациента.

После психологически травмирующего события у значительной части людей развивается посттравматическое стрессовое расстройство [65]. Посттравматическое стрессовое расстройство, характеризующееся повторным переживанием травмирующего события через нежелательные и повторяющиеся навязчивые воспоминания и кошмары, является отличительной иллюстрацией клинически значимых мысленных образов.Примером навязчивого воспоминания является повторное переживание яркого визуального и слухового ментального образа момента, когда красная машина сбила ребенка на тротуаре. Такие тревожные образы могут быть лишь мимолетными и происходить всего несколько раз в неделю, но их влияние может быть огромным. Пациент может избегать напоминаний о травмирующем событии, например, об автомобилях, детях или прогулке по улице, и может чувствовать текущую угрозу и учащенное сердцебиение. Эти основанные на образах воспоминания — не просто эпифеномен посттравматического стрессового расстройства, а когнитивный механизм, поддерживающий текущее клиническое расстройство [66].Другими словами, навязчивые образы могут сильно повлиять на поведение и физиологию.

В последние годы наблюдается бурный рост исследований, предполагающих, что ментальные образы играют роль в широком спектре психических расстройств [64,67–69]. Было показано, что тревожные и нежелательные эмоциональные образы возникают при многих психических расстройствах, и их содержание соответствует основной проблеме людей, страдающих этим расстройством. Например, пациент с арахнофобией (страхом перед пауками) может сообщать о том, что он видит больших волосатых пауков с клыками.Пациент с обсессивно-компульсивным расстройством (ОКР) может иметь изображения зараженных личинок, проникающих в его кожу, и поэтому он чувствует себя грязным, подпитывая поведение многократного мытья. Во время разговора пациентка с социальной фобией (страх публичных выступлений) может одновременно воспринимать образы того, как она выглядит перед собеседником, представляя себя красной и потной. Пациент с биполярным расстройством может иметь ориентированные на будущее образы и «мчаться вперед» к суицидальному акту [70]. И наоборот, в депрессии люди могут сообщать о трудностях с представлением о позитивном будущем [71] (см.).

Образы — ключевая часть симптомов при психических расстройствах — от навязчивых воспоминаний о травме при посттравматическом стрессовом расстройстве (ПТСР) до отсутствия позитивных представлений о будущем при депрессии. Он представляет собой когнитивный механизм, приводящий в движение психопатологию, и, таким образом, образы также могут использоваться как процесс — и использоваться как инструмент — в психологическом лечении.

Клиническая значимость ментальных образов

Учитывая центральную роль навязчивых эмоциональных образов в таком большом разнообразии психических расстройств, базовое понимание ментальных образов может оказаться полезным в разработке новых методов лечения.К потенциально критическим проблемам относятся относительное эмоциональное воздействие различных форматов представления, «реальность» образов и предполагаемая вероятность возникновения воображаемых событий.

До недавнего времени относительное влияние графических форматов и языковых описательных форматов на эмоции проводилось на удивление мало. то есть ментальные образы против вербальной мысли (за исключением см. [72]). Недавние эксперименты подтверждают гипотезу о том, что по сравнению с вербальной обработкой того же содержания мысленные образы вызывают более сильные эмоции.Например, в одном эксперименте участникам были предложены негативные сценарии с инструкциями, которые способствовали либо вербальной обработке, либо мысленным образам [73]. Образы привели к еще большему усилению беспокойства. При представлении положительных сценариев образы снова усиливали (положительные) эмоции [74,75]. Такие данные согласуются с выводом о том, что эмоциональные воспоминания имеют больше сенсорно-перцептивных характеристик, чем неэмоциональные воспоминания [76].

Другие свойства изображений также важны. По сравнению со словесными мыслями аналогичного содержания, мысленные образы оцениваются как более «реальные» [77].Многие пациенты сообщают, что их образы «кажутся реальными», несмотря на то, что они знают, что они ненастоящие, образы оказывают глубокое влияние на их поведение. Кажущаяся реалистичность клинических образов, кажется, добавляет им силы, влияя не только на поведение и эмоции, но и на убеждения. Галлюцинации при шизофрении определяются как психические переживания, которые считаются внешними восприятиями. И шизофрения [78], и болезнь Паркинсона [79] связаны с непроизвольными сенсорными галлюцинациями. При болезни Паркинсона степень зрительной галлюцинации хорошо предсказывается сенсорной силой произвольных мысленных образов человека [79].

Неоднократное воображение будущего события увеличивает его предполагаемую вероятность возникновения [80]. Этот эвристический эффект моделирования также имеет место для провоцирующих тревогу будущих событий [81], повышая уровень тревоги. И наоборот, представление события, которое предположительно произошло в прошлом (даже если оно не произошло), раздувает уверенность человека в том, что событие действительно произошло [82].

Воображаемая репетиция действия влияет на вероятность того, что человек завершит это действие [83]. Хотя такое продвижение поведения может быть полезно, когда желательны действия, например, в спортивной психологии, можно увидеть, как его последствия могут быть неадаптивными в психопатологии; например, за счет улучшения стирки при ОКР.Точно так же образ желаемого вещества может способствовать развитию тяги и тем самым вызывать привыкание [84,85]. При депрессии воображение суицидальных действий может даже увеличить риск самоубийства [86]. И наоборот, нарушение способности моделировать позитивные события будущего связано с депрессией [87,88] (расстройство, характеризующееся пессимизмом), тогда как оптимизм в отношении черт характера связан с большей способностью мысленно моделировать позитивные события будущего [119].

Психические образы в клиническом лечении

Эти интригующие результаты об эмоциональном и поведенческом влиянии мысленных образов предлагают понимание разработки новых методов лечения тревожных расстройств.Трудно лечить проблемные эмоциональные образы с помощью чисто словесного обсуждения в терапии: для эффективного уменьшения симптомов, связанных с образами, терапевтические методы должны включать компонент, ориентированный на образы. Техники ментальных образов в настоящее время используются в некоторых основанных на фактических данных методах лечения. Например, когнитивно-поведенческая терапия (КПТ) часто включает «воображаемое воздействие», при котором пациенту постоянно приходится воображать пугающий объект или контекст (например, загрязненные руки) до тех пор, пока его или ее уровень тревожности не снизится [89].Воображаемое воздействие — ключевой метод, используемый при тревожных расстройствах.

Другой метод, «переписывание изображений» [68], направлен на преобразование содержания изображений. Например, при социальной фобии отрицательный результат мысленных образов (например, плохая работа) меняется на новый, более адаптивный образ, такой как компетентное выполнение [90]. «Систематическая десенсибилизация» использует постепенное воздействие на изображения предметов или ситуаций, которых боятся, при этом образ сочетается с несовместимой реакцией на страх — такой как физическое расслабление — до тех пор, пока изображение не перестанет вызывать негативные эмоции [91].Форма терапии, называемая «десенсибилизация и переработка движений глаз» (EMDR), способствует боковым движениям глаз во время вызова эмоциональных воспоминаний; эта техника, кажется, приглушает яркость и эмоциональность образов [92].

Эти терапевтические техники, ориентированные на образы, уменьшают мощное воздействие дисфункциональных образов на эмоции и / или уменьшают частоту связанных навязчивых образов. Примечательно, что когнитивно-поведенческая терапия, ориентированная на образы, как указано в клинических рекомендациях [120], оказывает сильнейшее документально подтвержденное влияние на лечение посттравматического стрессового расстройства и социальной фобии, при этом некоторые испытания показали, что показатели успеха достигают 75%.

Будущие методы лечения с помощью ментальных образов

Каким образом исследование ментальных образов может привести к инновациям в лечении в будущем? Во-первых, мы можем импортировать существующие методы обработки изображений в клинические области, где изображениями не уделялось должного внимания. Например, лечение биполярного расстройства не улучшилось с момента открытия лития много десятилетий назад. Возможно, можно добиться прогресса, если использовать тот факт, что люди с биполярным расстройством часто спонтанно используют образы и навязчивые образы [70,93].Рассматривая возможную роль образов в этом расстройстве, можно разработать новые методы лечения, импортировав методы визуализации из тех, которые используются для лечения тревожных расстройств. Другой пример — обращение к безнадежной, пессимистической ориентации на будущее путем обучения пациентов с депрессией формированию более адаптивных мысленных образов и имитации будущих позитивных событий. Первоначальное рандомизированное контролируемое исследование, включающее компьютеризированную тренировку позитивных образов у ​​пациентов с депрессией, показало некоторые многообещающие результаты [94] (хотя см. Также [71]), требующие дальнейших исследований.

Во-вторых, фундаментальные научные исследования ментальных образов могут помочь в разработке новых методов обработки образов, сосредоточив внимание на изобразительном, изобразительном формате самих образов. Например, как обсуждалось выше, одновременное восприятие может мешать генерации изображения [2,12,95]. Этот вывод согласуется с тем фактом, что стратегически применяемые визуальные задачи, такие как компьютерная игра Тетрис, выполняемые вскоре после экспериментальной травмы (во временном окне для консолидации памяти), снижают частоту навязчивых изображений [96]; этот метод был недавно распространен на обратное уплотнение [97].Такие открытия могут открыть способы предотвратить накопление навязчивых образов, что важно, поскольку нам необходимы профилактические методы лечения посттравматического стрессового расстройства [98]. Также может быть полезно увязать исследования эмоциональных образов с нейронными механизмами [99,100].

В целом открытия в области ментальных образов могут способствовать нашему пониманию когнитивных и нейронных механизмов, лежащих в основе психопатологии, и того, какие механизмы следует использовать при улучшении лечения [101]. Даже самые лучшие методы лечения не работают для всех, а эффективные методы лечения доступны не для всех психических расстройств.Научно обоснованные методы лечения ментальными образами могут очень помочь и могут даже предложить инновационные методы лечения, мало похожие на традиционные методы разговорной терапии. Такое лечение будет основываться на принципе, согласно которому изображения включают в себя изобразительный формат со своим собственным набором свойств [3] (вставка 2).

Заключительные замечания

Многие новые методы, затронутые здесь, не только предлагают новое понимание механизмов ментальных образов, но также предлагают новые инструменты для будущих исследований. Недавняя работа продемонстрировала, как образы могут «заменять» афферентное визуальное представление внешнего стимула.В частности, ментальные образы, кажется, ведут себя как слабые версии внешне запускаемых перцептивных репрезентаций. Функциональная визуализация мозга поддерживает поведенческие свидетельства, демонстрируя, что общие наборы нейронных структур используются во время обоих событий. Кроме того, оба представления кажутся закодированными с использованием общего набора основных визуальных функций, которые во многих визуальных областях организованы топографически.

Все более важным компонентом исследования изображений сейчас и в будущем будет перевод фундаментальной науки в клинику.Клинические исследования показывают, что многие различные психические расстройства связаны с симптоматическими образами, и их использование в поведенческих методах лечения оказывается полезным. Мосты от фундаментальных исследований к эмоциональным образам будут иметь решающее значение для системного понимания ментальных репрезентаций при дисфункции. Точно так же характеристики и функция ментальных представлений в повседневном познании помогут сформировать более полное понимание ментальных событий человека.

Основные функции мысленных образов включают моделирование возможных сценариев будущего и «повторное переживание» прошлого опыта [83,102,103].С этой точки зрения, образы, возможно, следует изучать не только сами по себе, но и для решения многих типов когнитивных задач. Помимо визуальной рабочей памяти, мы знаем, что образы играют роль в аффективном прогнозировании [104], памяти очевидцев [105], принятии определенных моральных решений [106], шаблонах предварительных ожиданий для помощи в предсказуемых визуальных задачах [107] и облегчении эмоций. [108]. Психические симуляции теперь используются для обнаружения сознания у пациентов с вегетативным состоянием [109] и могут быть декодированы с использованием изображений мозга на ранних стадиях сновидений [110].Одно интересное предположение состоит в том, что все формы познания включают специфические для модальности ментальные симуляции, известные как воплощенное или обоснованное познание [111]. Такие теории подразумевают, что образы играют функциональную роль во всех когнитивных событиях. Приятно видеть подробные, повсеместные и многогранные образы, которые играют в нашей повседневной жизни как функциональные, так и дисфункциональные.

Неурегулированные вопросы

Чем различаются восприятие и ментальные образы? Между внешними перцептивными и ментальными образами существуют явные феноменологические и эпистемологические различия, а паттерны активности, измеряемые во время воображения и восприятия одного и того же стимула, не идентичны.Первым шагом к ответу на этот вопрос будет определение того, являются ли модели нейронной активности, вызванные образами, просто более слабыми или шумными версиями активности во время восприятия согласованных внешних стимулов, или они кодируют систематически искаженные представления.

Могут ли люди использовать разницу между мысленными образами и восприятием?

Чем мысленные образы отличаются от других форм нисходящей деятельности? На зрительное восприятие сильно влияют рабочая память, внимание и ожидания.Очевидно, что ментальные образы связаны с этими разрозненными когнитивными явлениями, но требуется дополнительная работа, чтобы выяснить сети и паттерны нейронной активности, которые отличают ментальные образы от этих и других способов познания и восприятия.

Могут ли ментальные образы быть непроизвольными, как предлагает клиническая теория? Или люди просто не осознают добровольный процесс (например, имеют плохое метапознание)? Тип образов, преобладающий при многих психических расстройствах, обычно описывается как непроизвольный или неподконтрольный человеку (см. Клинический раздел).Мало что известно о механизмах, которые различают произвольные и непроизвольные образы.

Могут ли мысленные образы генерироваться бессознательно?

Какие функциональные механизмы определяют индивидуальные различия в силе образа?

Существует множество примеров визуальных иллюзий, которые создают сознательный визуальный опыт без прямого стимула. Может ли непроизвольная природа такого фантомного перцептивного опыта предложить новый способ изучения непроизвольных элементов образов?

Заявление об отказе от ответственности

Выраженные взгляды принадлежат авторам и не обязательно являются взглядами NHS, NIHR или Министерства здравоохранения.Финансирование для оплаты публикации этой статьи в открытом доступе было предоставлено Советом медицинских исследований Соединенного Королевства.

Благодарности

J.P. поддерживается австралийскими грантами NHMRC APP1024800, APP1046198 и APP1085404, стипендиями по развитию карьеры APP1049596 и ARC Discovery Project DP140101560. E.A.H. поддерживается Внутренней программой Совета медицинских исследований (Соединенное Королевство) (MC-A060-5PR50), Клинической стипендией Wellcome Trust (WT088217) и Программой Оксфордского центра биомедицинских исследований Национального института исследований в области здравоохранения (NIHR).Выраженные взгляды принадлежат авторам, а не обязательно NHS, NIHR или Министерства здравоохранения. Финансирование для оплаты публикации этой статьи в открытом доступе было предоставлено Советом медицинских исследований Соединенного Королевства.

Глоссарий

Бинокулярное соперничество визуальное явление, в котором представлены два разных рисунка, по одному для каждого глаза; паттерны конкурируют за перцептивное доминирование, так что во время непрерывного просмотра осознание чередуется между двумя паттернами.
Низкоуровневые визуальные признаки в этом контексте относятся конкретно к перцепционным визуальным характеристикам, таким как цвет, пространственная ориентация, контраст и пространственная частота; особенности зрительных стимулов, которые в значительной степени обрабатываются ранней зрительной корой.
Многомерные классификаторы шаблонов (MVPC) , также называемые многомерным декодированием; в фМРТ, как правило, использование пространственных паттернов (много вокселей) для прогнозирования или классификации некоторого перцептивного, когнитивного или поведенческого состояния.Активация нескольких вокселей из данных фМРТ используется как шаблон, а не усреднение по интересующей области.
Ретинотопический относится к отображению информации из расположения сетчатки глаза в зрительную кору. Клетки зрительной коры отвечают на стимуляцию определенной части зрительного пространства, так что две соседние клетки будут реагировать на два соседних стимула, поражающих сетчатку.
Voxel в фМРТ, наименьшая единица измеренных данных.

Ссылки

1. Пирсон Дж., Вестбрук Ф. Фантомное восприятие: произвольное и непроизвольное зрение без сетчатки. Trends Cogn. Sci. 2015; 19: 278–284. [PubMed] [Google Scholar] 2. Пирсон Дж. Новые направления в исследовании ментальных образов: техника бинокулярного соперничества и расшифровка паттернов фМРТ. Curr. Реж. Psychol. Sci. 2014; 23: 178–183. [Google Scholar] 3. Пирсон Дж., Кослин С.М. Неоднородность ментальной репрезентации: окончание дискуссии об образах. Proc. Natl. Акад. Sci.США, 2015; 112: 10089–10092. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 4. Ишай А., Саги Д. Общие механизмы визуальных образов и восприятия. Наука. 1995; 268: 1772–1774. [PubMed] [Google Scholar] 5. Мор Х. Последствия, связанные с ориентацией, на мысленно генерируемые линии. Восприятие. 2011; 40: 272–290. [PubMed] [Google Scholar] 6. Винавер Дж. Последействие движения от визуальных образов движения. Познание. 2010. 114: 276–284. [PubMed] [Google Scholar] 7. Тарталья Э.М. Обучение восприятию человека с помощью мысленных образов.Curr. Биол. 2009; 19: 2081–2085. [PubMed] [Google Scholar] 8. Льюис Д. Кондиционирование мысленного взора: ассоциативное обучение с произвольными мысленными образами. Clin. Psychol. Sci. 2013 г. Опубликовано в Интернете 16 апреля 2013 г. [Google Scholar] 9. Лю Т. Внимание изменяет внешний вид связности движений. Психон. Бык. Ред. 2006; 13: 1091–1096. [PubMed] [Google Scholar] 10. Фуллер С., Карраско М. Экзогенное внимание и цветовое восприятие: исполнение и внешний вид насыщенности и оттенка. Vision Res. 2006; 46: 4032-4047.[PubMed] [Google Scholar] 13. Пирсон Дж. Оценка мысленным взором: метапознание визуальных образов. Psychol. Sci. 2011; 22: 1535–1542. [PubMed] [Google Scholar] 14. Пирсон Дж., Браскэмп Дж. Сенсорная память для неоднозначного видения. Trends Cogn. Sci. 2008; 12: 334–341. [PubMed] [Google Scholar] 15. Браскэмп Дж. В. Подавление вспышки и облегчение вспышки в бинокулярном соперничестве. J. Vis. 2007; 7: 12. [PubMed] [Google Scholar] 17. Лаенг Б., Сулутведт У. Зрачок глаза приспосабливается к воображаемому свету. Psychol. Sci. 2014; 25: 188–197.[PubMed] [Google Scholar] 18. Тирион Б. Обратная ретинотопия: вывод визуального содержания изображений из паттернов активации мозга. Нейроизображение. 2006. 33: 1104–1116. [PubMed] [Google Scholar] 19. Слотник С.Д. Визуальные ментальные образы вызывают ретинотопически организованную активацию ранних зрительных областей. Цереб. Cortex. 2005; 15: 1570–1583. [PubMed] [Google Scholar] 20. Населарис Т. Модель кодирования по вокселям для ранних зрительных областей декодирует мысленные образы запомненных сцен. Нейроизображение. 2015; 105: 215–228. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 22.Сонг С. Изменчивость размера зрительной коры отражает компромисс между чувствительностью к локальной ориентации и модуляцией глобальной ориентации. Nat. Commun. 2013; 4: 2201. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 24. Бергманн Дж. Меньшая первичная зрительная кора связана с более сильными, но менее точными мысленными образами. Цереб. Cortex. 2015 г. Опубликовано в Интернете 18 августа 2015 г. [PubMed] [Google Scholar] 26. Гур Р.К., Хилгард Э.Р. Визуальные образы и различение различий между измененными изображениями, одновременно и последовательно представленными.Br. J. Psychol. 1975. 66: 341–345. [PubMed] [Google Scholar] 28. Бергер Г.Х., Гауниц С.С. Самооценка образов и стратегии кодирования в зрительной памяти. Br. J. Psychol. 1979; 70: 21–24. [PubMed] [Google Scholar] 29. Кио Р., Пирсон Дж. Сенсорная сила произвольных визуальных образов предсказывает объем рабочей зрительной памяти. J. Vis. 2014; 14: 7. [PubMed] [Google Scholar] 31. Борст Г. Репрезентации в мысленных образах и рабочей памяти: свидетельства различных типов визуальных масок. Mem. Cognit. 2011; 40: 204–217.[PubMed] [Google Scholar] 32. Чанг С. Функциональные эффекты цветового восприятия и цветовой образности. J. Vis. 2013; 13: 4. [PubMed] [Google Scholar] 34. Сото Д., Хамфрис Г.В. Увидеть содержимое ума: повышенное осознание за счет рабочей памяти у пациентов с угасанием зрения. Proc. Natl. Акад. Sci. США, 2006 г .; 103: 4789–4792. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 35. Альберс А.М. Общие представления рабочей памяти и мысленных образов в ранней зрительной коре. Curr. Биол. 2013; 23: 1427–1431.[PubMed] [Google Scholar] 36. Бергманн Дж. Нейронная анатомия первичной зрительной коры ограничивает зрительную рабочую память. Цереб. Cortex. 2014 г. Опубликовано в Интернете 6 августа 2014 г. [PubMed] [Google Scholar] 37. Логи Р.Х. Построители низкого и высокого изображений активируют сети по-разному в умственном вращении. Нейропсихология. 2011; 49: 3071–3077. [PubMed] [Google Scholar] 38. Ишай А. Распределенные нейронные системы для генерации зрительных образов. Нейрон. 2000; 28: 979–990. [PubMed] [Google Scholar] 39. Д’Эспозито М. Функциональное МРТ-исследование создания мысленных образов.Нейропсихология. 1997. 35: 725–730. [PubMed] [Google Scholar] 40. Кнауфф М. Кортикальная активация, вызванная визуальными мысленными образами, измеренная с помощью фМРТ. Нейроотчет. 2000; 11: 3957–3962. [PubMed] [Google Scholar] 41. Трояно Л. Сопоставление двух воображаемых часов: функциональная анатомия пространственного анализа в отсутствие визуальной стимуляции. Цереб. Cortex. 2000; 10: 473–481. [PubMed] [Google Scholar] 43. Формизано Э. Отслеживание мысленного образа в мозгу I: ФМРТ с временным разрешением во время визуально-пространственных мысленных образов.Нейрон. 2002. 35: 185–194. [PubMed] [Google Scholar] 44. Мешок А. Отслеживание мысленного образа в мозге II: транскраниальная магнитная стимуляция выявляет теменную асимметрию в зрительно-пространственных образах. Нейрон. 2002; 35: 195–204. [PubMed] [Google Scholar] 45. Даселаар С.М. Специфические и независимые от модальности компоненты системы человеческих образов. Нейроизображение. 2010. 52: 677–685. [PubMed] [Google Scholar] 46. Ле Бихан Д. Активация первичной зрительной коры человека во время визуального воспоминания: исследование магнитно-резонансной томографии.Proc. Natl. Акад. Sci. США 1993; 90: 11802–11805. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 47. Саббах П. Функциональная магнитно-резонансная томография при 1,5 Тл во время сенсомоторной и когнитивной задачи. Евро. Neurol. 1995. 35: 131–136. [PubMed] [Google Scholar] 48. Чен В. Активация первичной зрительной коры головного мозга и латерального коленчатого ядра человека во время визуализации. Нейроотчет. 1998. 9: 3669–3674. [PubMed] [Google Scholar] 49. О’Крэвен К.М., Канвишер Н. Мысленные образы лиц и мест активируют соответствующие области мозга, специфичные для стимулов.J. Cogn. Neurosci. 2000; 12: 1013–1023. [PubMed] [Google Scholar] 50. Ишай А. Визуальные образы известных лиц: эффекты памяти и внимания, выявленные с помощью фМРТ. Нейроизображение. 2002; 17: 1729–1741. [PubMed] [Google Scholar] 51. Ганис Г. Области мозга, лежащие в основе визуальных мысленных образов и визуального восприятия: исследование фМРТ. Cogn. Brain Res. 2004. 20: 226–241. [PubMed] [Google Scholar] 52. Гебель Р. Конструктивная природа зрения: прямые доказательства видимого движения и образов движения с помощью функциональной магнитно-резонансной томографии.Евро. J. Neurosci. 1998; 10: 1563–1573. [PubMed] [Google Scholar] 53. Кляйн И. Переходная активность в калькариновой коре человека во время визуально-мысленных образов: исследование фМРТ, связанное с событием. J. Cogn. Neurosci. 2000; 12: 15–23. [PubMed] [Google Scholar] 54. Ламберт С. Нейронные субстраты ментальных образов животных: известковая борозда и вовлечение дорсальных путей — исследование с помощью фМРТ. Brain Res. 2002; 924: 176–183. [PubMed] [Google Scholar] 56. Амеди А. Негатив Жирным шрифтом выделены визуальные образы и восприятие. Нейрон.2005. 48: 859–872. [PubMed] [Google Scholar] 57. Хэнди Т. Визуальные образы и память: влияют ли стратегии поиска на то, что видит мысленный глаз? Евро. J. Cogn. Psychol. 2004. 16: 631–652. [Google Scholar] 58. Кослин С.М., Томпсон В.Л. Когда во время визуальных мысленных образов активируется ранняя зрительная кора? Psychol. Бык. 2003. 129: 723–746. [PubMed] [Google Scholar] 60. Стокс М. Нисходящая активация популяционных кодов определенной формы в зрительной коре во время мысленных образов. J. Neurosci. 2009. 29: 1565–1572. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 61.Cichy R.M. Образ и восприятие имеют общие корковые представления о содержании и местоположении. Цереб. Cortex. 2012; 22: 372–380. [PubMed] [Google Scholar] 64. Холмс Э.А., Мэтьюз А. Психические образы при эмоциях и эмоциональных расстройствах. Clin. Psychol. Ред. 2010; 30: 349–362. [PubMed] [Google Scholar] 65. Американская психологическая ассоциация. 6 изд. Американская психологическая ассоциация; 2010. Публикационное руководство Американской психологической ассоциации. [Google Scholar] 66. Брюин К.Р. Эпизодическая память, перцептивная память и их взаимодействие: основы теории посттравматического стрессового расстройства.Psychol. Бык. 2014; 140: 69–97. [PubMed] [Google Scholar] 67. Хакманн А., Холмс Э. Размышляя над образами: клиническая перспектива и обзор специального выпуска Memory о ментальных образах и памяти в психопатологии. Объем памяти. 2004; 12: 389–402. [PubMed] [Google Scholar] 68. Холмс Э.А. Перескрипт изображений в когнитивно-поведенческой терапии: изображения, методы лечения и результаты. J. Behav. Ther. Exp. Психиатрия. 2007. 38: 297–305. [PubMed] [Google Scholar] 69. Брюин К.Р.Навязчивые образы при психологических расстройствах: характеристики, нейронные механизмы и последствия лечения.Psychol. Ред. 2010; 117: 210–232. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 71. Блэквелл С.Э. Модификация когнитивных предубеждений на основе положительных образов как веб-инструмент лечения депрессивных взрослых: рандомизированное контролируемое испытание. Clin. Psychol. Sci. 2015; 3: 91–111. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 72. Врана С.Р. Бойтесь изображений и обработки текста. Психофизиология. 1986; 23: 247–253. [PubMed] [Google Scholar] 73. Холмс Э.А., Мэтьюз А. Ментальные образы и эмоции: особые отношения? Эмоции.2005; 5: 489–497. [PubMed] [Google Scholar] 74. Холмс Э.А. Разработка модификации предвзятости интерпретации как «когнитивной вакцины» от депрессивного настроения: воображение позитивных событий заставляет вас чувствовать себя лучше, чем вербальные размышления о них. J. Abnorm. Psychol. 2009. 118: 76–88. [PubMed] [Google Scholar] 75. Холмс Э.А. Тренировка позитивной интерпретации: влияние мысленных образов по сравнению с вербальной тренировкой на позитивное настроение. Behav. Ther. 2006. 37: 237–247. [PubMed] [Google Scholar] 76. Арнц А. Эмоциональная память перцептивна.J. Behav. Ther. Exp. Психиатрия. 2005; 36: 19–34. [PubMed] [Google Scholar] 77. Мэтьюз А. Чувствует себя настоящим: образы более реалистичны и эмоциональны, чем словесные мысли. Cogn. Эмот. 2013; 27: 217–229. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 78. Мешок А. Повышенная яркость ментальных образов как признак шизофрении? Schizophr. Бык. 2005; 31: 97–104. [PubMed] [Google Scholar] 79. Шайн Дж. М. Представьте себе: повышенная сенсорная сила мысленных образов у ​​людей с болезнью Паркинсона и зрительными галлюцинациями.Proc. Биол. Sci. 2015; 282: 20142047. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 80. Шпунар К.К., Шактер Д.Л. Стань реальностью: влияние повторяющихся симуляций и эмоций на предполагаемую правдоподобность будущих событий. J. Exp. Psychol. Gen.2013; 142: 323–327. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 81. Рауне Д. Эвристическая симуляция и визуальные образы в пессимизме для будущих негативных событий в тревоге. Clin. Psychol. Psychother. 2005; 12: 313–325. [Google Scholar] 82. Гарри М. Раздувание воображения: представление события в детстве увеличивает уверенность в том, что оно произошло.Психон. Бык. Ред. 1996; 3: 208–214. [PubMed] [Google Scholar] 83. Либби Л.К. Представьте себя на опросах: визуальная перспектива в мысленных образах влияет на самовосприятие и поведение. Psychol. Sci. 2007. 18: 199–203. [PubMed] [Google Scholar] 84. Кавана Д.Дж. Воображаемое наслаждение и изысканная пытка: разработанная теория вторжения желания. Psychol. Ред. 2005; 112: 446–467. [PubMed] [Google Scholar] 85. Мэй Дж. Образ и сила тяги к еде, питью и занятиям спортом. Cogn. Эмот. 2008. 22: 633–650.[Google Scholar] 87. Холмс Э.А. Дефицит предполагаемых и позитивных мысленных образов при дисфории. Behav. Res. Ther. 2008; 46: 976–981. [PubMed] [Google Scholar] 88. МакЛауд А.К. Безнадежность и позитивное и негативное мышление о будущем при парасуициде. Br. J. Clin. Psychol. 2005; 44: 495–504. [PubMed] [Google Scholar] 89. Foa E.B. Эффекты воображаемого воздействия страшных бедствий при обсессивно-компульсивных шашках. Behav. Res. Ther. 1980; 18: 449–455. [PubMed] [Google Scholar] 90. Хирш К.Р. Самообразование играет причинную роль в социальной фобии.Behav. Res. Ther. 2003; 41: 909–921. [PubMed] [Google Scholar] 91. Вольпе Дж. Издательство Стэнфордского университета; 1958. Психотерапия взаимным торможением. [Google Scholar] 92. ван ден Хаут М.А.Тоны, уступающие движению глаз при лечении посттравматического стрессового расстройства с помощью EMDR. Behav. Res. Ther. 2012; 50: 275–279. [PubMed] [Google Scholar] 93. Холмс Э.А. Стабильность настроения против нестабильности настроения при биполярном расстройстве: возможная роль эмоциональных ментальных образов. Behav. Res. Ther. 2011; 49: 707–713. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 94.Уильямс А.Д. Сочетание воображения и разума в лечении депрессии: рандомизированное контролируемое испытание интернет-модификации когнитивных предубеждений и интернет-CBT для лечения депрессии. J. Консультации. Clin. Psychol. 2013; 81: 793–799. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 96. Холмс Э.А. Ключевые шаги в разработке когнитивной вакцины против травматических воспоминаний: зрительно-пространственный тетрис против словесной викторины в пабе. PLoS ONE. 2010; 5: e13706. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 97. Джеймс Э. Компьютерная игра уменьшает навязчивые воспоминания об экспериментальной травме с помощью механизмов обновления реконсолидации.Psychol. Sci. 2015; 26: 1201–1215. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 98. Робертс Н.П. Ранние психологические вмешательства для лечения симптомов острого травматического стресса. Кокрановская база данных Syst. Ред. 2010 г. Опубликовано в Интернете 17 марта 2010 г. [PubMed] [Google Scholar] 100. Кларк И.А. Первые шаги в использовании машинного обучения на данных фМРТ для предсказания навязчивых воспоминаний о травматических кадрах фильма. Behav. Res. Ther. 2014; 62: 37–46. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 101. Холмс Э.А. Психологические методы лечения: призыв к науке о психическом здоровье.Природа. 2014; 511: 287–289. [PubMed] [Google Scholar] 102. Моултон С.Т., Кослин С.М. Воображая предсказания: мысленные образы как мысленное подражание. Филос. Пер. R. Soc. Лондон. В: Биол. Sci. 2009; 364: 1273–1280. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 103. Гилберт Д.Т., Уилсон Т.Д. Проспекция: опыт будущего. Наука. 2007; 317: 1351–1354. [PubMed] [Google Scholar] 104. Уилсон Т.Д., Гилберт Д.Т. Аффективное прогнозирование: знание того, чего желать. Curr. Реж. Psychol. Sci. 2005. 14: 131–134. [Google Scholar] 105.Гарри М., Полащек Д.Л.Л. Воображение и память. Curr. Реж. Psychol. Sci. 2000; 9: 6–10. [Google Scholar] 106. Амит Э., Грин Дж. Д. Видите ли, цель не оправдывает средства: визуальные образы и моральное суждение. Psychol. Sci. 2012; 23: 861–868. [PubMed] [Google Scholar] 107. Кок П. Априорные ожидания вызывают шаблоны стимулов в первичной зрительной коре. J. Cogn. Neurosci. 2014; 26: 1546–1554. [PubMed] [Google Scholar] 108. Дихоф Э.К. Сила воображения — как упреждающие мысленные образы изменяют восприятие устрашающих выражений лица.Нейроизображение. 2011; 54: 1703–1714. [PubMed] [Google Scholar] 109. Фернандес-Эспехо Д., Оуэн А.М. Обнаружение осознания после тяжелой черепно-мозговой травмы. Nat. Rev. Neurosci. 2013; 14: 801–809. [PubMed] [Google Scholar] 110. Хорикава Т. Нейронное декодирование визуальных образов во сне. Наука. 2013; 340: 639–642. [PubMed] [Google Scholar] 111. Барсалоу Л.В. Обоснованное познание: прошлое, настоящее и будущее. Вершина. Cogn. Sci. 2010; 2: 716–724. [PubMed] [Google Scholar] 112. Бизиах Э., Луццатти К. Одностороннее пренебрежение репрезентативным пространством.Cortex. 1978; 14: 129–133. [PubMed] [Google Scholar] 113. Фара М.Дж. Угол зрения перед мысленным взором до и после односторонней лобэктомии затылочной части. J. Exp. Psychol. Гм. Восприятие. Выполнять. 1992; 18: 241. [PubMed] [Google Scholar] 115. Рао Р.П., Баллард Д.Х. Прогностическое кодирование в зрительной коре: функциональная интерпретация некоторых внеклассических эффектов рецептивного поля. Nat. Neurosci. 1999; 2: 79–87. [PubMed] [Google Scholar] 116. Кослин С.М. Издательство Оксфордского университета; 2006. Случай для ментальных образов.[Google Scholar] 117. Кослин С.М. Индивидуальные различия в мозговом кровотоке в области 17 предсказывают время для оценки визуализированных букв. J. Cogn. Neurosci. 1996; 8: 78–82. [PubMed] [Google Scholar] 118. Franconeri S.L. Гибкие когнитивные ресурсы: карты конкурентного контента для внимания и памяти. Trends Cogn. Sci. 2013; 17: 134–141. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar] 120. Национальный институт здоровья и клинического совершенства. 2005. Посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР): ведение посттравматического стрессового расстройства у взрослых и детей в системе первичной и вторичной медико-санитарной помощи.с http://www.nice.org.uk/CG26. [Google Scholar]

10 типов мысленных образов, которые вы можете использовать и испытать

Мюррея Йоханнсена. Вопросы или комментарии? Связаться с автором в LinkedIn

Мы видим множество различных типов образов. Те, кто хочет творить, вводить новшества, рассеивать туман неразберихи, знают, как их активировать и использовать. Но для этого сначала нужно знать различные типы, которые вы можете испытать.

Мастерская практика визуализации

Что такое ментальные образы?

«Один правильный образ стоит больше, чем тонны словоблудия, которые перегружают и ограничивают разум.»- (Гарфилд, 1984. стр. 80)

Томас Коул (1841-1848): Мечта архитектора. Одна вещь, которая разделяет видение и мечту, — это то, что лидеры воплощают свое видение в реальном мире.

Один из способов определить ментальные образы — по их характеристикам. Согласно Cratty (1983), можно получить три разных типа опыта.

Количество сенсорных режимов

Определение: в данном случае, есть ли в образе другие чувства.Например, изображение часто имеет другие сенсорные режимы, такие как звуки и чувства. В образах нет ничего необычного в том, чтобы вызывать такие эмоции, как страх или счастье.

Управляемость

Определение: Можно ли манипулировать изображением путем масштабирования, увеличения, поворота, сжатия и т. Д. В мечтах все управляемо. Однако большинство людей переживают сны пассивно, практически не контролируя происходящее.

Яркость

Определение: Степень четкости изображения, нечеткое или четкое и недвусмысленное.Многие люди сначала начинают с расплывчатых образов, а затем в процессе практики мысленные образы становятся более яркими.

Десять типов изображений

В отличие от физических объектов ментальные образы обладают большой гибкостью и изменчивостью. Есть 7 видов мысленных образов.

Изображение Мюррея Йоханнсена. Типы образов в цикле сна-бодрствования

1.

Гипнагогика

Изображения, полученные непосредственно перед сном. Обычно это изображения чрезвычайно яркие.Чтобы использовать эти типы изображений, вы должны быть полностью расслаблены и при этом сохранять бдительность; то есть нужно поддерживать определенный уровень осознания. Большинство людей пропускают этот этап, сразу переходя из состояния бодрствования в сон.

2. Гипнопомпический

Изображения, полученные непосредственно перед пробуждением. Опять же, эти изображения чрезвычайно яркие и больше напоминают действия, которые можно совершить в течение дня. Другой тип использования связан с просмотром и повторным запуском ваших снов.

3.

Образ мечты Адриан Гинье: Джозеф объясняет сон фараона

Всем снятся сны, но мало кто их помнит. Хотя есть несколько отклоняющихся от темы, которые считают, что сны не имеют смысла, большинство экспертов сказали бы, что сны заключает в себе значительный смысл в виде образов.

4.

Образ бодрствования Автор изображения: Диего Делсо. По лицензии CC BY-SA 3.0

Это наиболее распространенный тип изображений, с которыми мы сталкиваемся. Мы видим картинку мысленным взором.Эти образы бодрствования очень тонкие. Часто нас даже не награждают.

5. Символические образы

Символы — это практически интересные изображения, потому что они имеют два типа значений. Первое очевидное — буквальное значение. Например, деньги, по сути, покупают вещи. Это фокус экономистов. Но обычно они упускают второй, более тонкий смысл.

Это также переносное значение — скрытое значение — значение, которое люди понимают или даже не осознают, что оно существует.Возьмем, к примеру, деньги. Это могло означать жадность (любовь к деньгам). Это обычно наблюдается в капиталистических странах. Другое значение — безопасность. Деньги избавляют вас от некоторых забот. И, наконец, это дает вам статус. Почему-то многие думают, что миллиардер достоин четырех уважения и восхищения. Почему? Потому что у них много денег.

Оскар Грюнер / Verlag Friedrich Wolfrum & Co

Во сне часто встречается символическое значение. Возьмем, к примеру, трехуровневый дом. Это может быть ваш настоящий дом, в котором вы живете.Но он также может представлять ваш разум: первый этаж — это Эго, а подвал — бессознательное. Но что же тогда может означать вторая история? Часть разума вроде Superego ? Что-то другое?

6. Мистические образы

Джеймс Тиссо (1836–1902): Видение святого Иосифа

На протяжении всей истории известные религиозные лидеры, такие как Павел, Мухаммед, Будда, суфийские пророки и христианские святые, такие как Мать Тереза, переживали необычные образы — образы с невероятно сильным психологическим и эмоциональным воздействием.Не только известные люди, но и ряд обычных людей имеют похожий опыт. Во многих случаях эти изображения включают символы, которые имеют скрытый смысл. Вот один пример.

В 1947 году Матери Терезе было показано видение, состоящее из трех частей. В первой сцене она увидела мучительное положение бедняков. И она понимает, что за материальной была духовная бедность.

Во второй сцене Мать Тереза ​​увидела ту же толпу бедняков, но слов было больше.Оно гласит: Богоматерь (Мария?) Была среди них, а Мать Тереза ​​стояла на коленях рядом с ней; она слышала, как она сказала: «Позаботьтесь о них… они мои… приведите их к Иисусу… отнесите их к Иисусу… не бойтесь… научите их произносить четки… семейные четки, и все будет хорошо… не бойтесь… Иисус и я буду с тобой и твоими детьми ».

В третьей сцене снова была та же толпа, и они были покрыты тьмой. Там, среди мучительной толпы, которая, казалось, не подозревала о Его присутствии, находился Иисус на кресте.Богоматерь была перед Ним… и Иисус сказал Матери Терезе: «Я спросил тебя… она, Моя Мать спросила тебя. Ты откажешься сделать это для меня… позаботиться о них, привести их ко Мне? » (О’Брайен, 2008 г.)

Автор изображения: Тони Боудан. Статуя Матери Терезы

Это не единственные виды снов, которые имеют влияние, мы видим то же самое с видениями.

7. Видение лидеров

«Перед вами стоит выбор в жизни. Вы можете делать то, что вам говорят родители и начальство, или вы можете определить свое видение для себя.»- Мюррей Йоханнсен

Артур Боуэн Дэвис (1862–1928): Видения славы

У всех людей есть фантазии, у многих есть мечты, но у немногих есть видения. Видение — это не сон, это не фантазия. Чтобы мысленные образы можно было рассматривать как видение, необходимо сосредоточить внимание на:

Hav Воображение означает сначала увидеть то, что еще не существует. Но он мог существовать, если были предприняты правильные действия. Например, человек может представить, что произойдет до встречи с его начальником.Это важный аспект дальновидного лидера. Чтобы быть видением, образы:

а.
Нужно ориентироваться в будущее

На самом деле, в английском языке много слов, имеющих примерно то же значение, что и видение. К ним относятся:

  • Форсайт,
  • Проницательность,
  • Воображение,
  • Предвидение,
  • Предвидение,
  • Откровение14, 05 и .
б. Мотивировать действие

Лидерами движут внутренние силы. Те, у кого есть лидерское видение, обладают огромным количеством энергии — то, что заставляет их двигаться вперед день за днем, месяц за месяцем, год за годом.

Когда люди говорят о видении лидерства, они обычно используют его двумя разными способами:

  • Это путь,
  • Для других пункт назначения .

Виктор Франкл в своей книге « Человек в поисках смысла » однажды описал такое видение.В случае с Франклом это пришло к нему, когда он погряз в повседневных невзгодах жизни в концентрационном лагере во время Второй мировой войны. Погрязнув в отчаянии, он увидел себя читающим в университете лекцию о психологии концлагеря. Этого было достаточно, чтобы он продолжал жить посреди ада. И действительно, спустя годы произошло то же самое.

8. Архетипические образы

Фрейя и гномы — Иллюстрация Гарри Джорджа Тикера к «Детским рассказам из северных легенд» М.Дороти Белгрейв и Хильда Харт, 1920 год.

Карл Юнг (1968, 1989) был сторонником того, что определенные типы образов из бессознательного не были случайными, что существуют закономерности, и эти закономерности отражаются в архетипах. Их больше двенадцати, но эти архетипы — хорошее место для начала.

Эти изображения иногда представляют собой запечатленные истории, особенно те, которые выдерживают испытание временем. И поэтому они становятся частью мифов, которые передаются из поколения в поколение.

9. Изображение цели

Это изображение, которое сознательно выбрано и используется для определенных целей, например для визуализации вывески «Продано» на участке собственности, который вы пытаетесь продать. Цель изображения цели — «научить» разум выполнять определенный набор действий или достигать определенной цели.

Например, чтобы бросить курить, вы можете вызвать в воображении изображение розовых, здоровых легких. Но вы также можете использовать более абстрактные изображения, которые могут показывать красный круг с красной полосой, пересекающий его, наложенный на зажженную сигарету.

Перед выбором между положительным (здоровые легкие) и отрицанием противоположного (красный кружок сквозь сигарету) эксперты считают, что лучше всего положиться.

10. Обработка изображений

Изображение: SD Dirk: High Jump Triton Invitational 2011

Мысленные образы, которые объединяют изображение конечной цели — возможно, победы в турнире по гольфу — с одним из процессов, с помощью которых эта цель достигается — мысленной отработкой ударов, необходимых для совершенствования игры в гольф.Ниже приведены некоторые примеры.

Я никогда не делал снимков без очень резкого, сфокусированного снимка в моей голове. Это как цветной фильм. Сначала я «вижу» мяч там, где я хочу, чтобы он закончился, красивый и белый, сидящий высоко на ярко-зеленой траве. Затем сцена быстро меняется, и я «вижу», как мяч летит туда: его путь, траекторию и форму, даже его поведение при приземлении. Затем происходит своего рода затухание, и следующая сцена показывает, как я делаю качели, которые превратят предыдущие изображения в реальность.(Джек Никлаусс, 1974)

Фрэн Тарентон, квотербек НФЛ Миннесотских викингов, много лет мысленно тренировался перед каждой игрой.

На этой неделе он должен думать о «Питтсбурге» и ни о чем другом. Он должен видеть эту защиту Стилера в своих снах, каждый из них, зная свои имена, номера, тела, движется. Он должен уметь узнавать, кто его преследует, по звуку шагов и в какую сторону повернуть, чтобы уклониться от него, ведь у человека всегда есть его слабость. Он должен видеть, как полузащитники смотрят на него, когда они отступают в зону покрытия передач, знать их относительную скорость и эффективность, знать, сколько шагов каждый из них предпримет в ответ на конкретные защитные вызовы, чтобы он мог найти нужную дыру в нужное время.

К пятнице я прокручиваю в голове целые блоки пьес. . . Я пытаюсь визуализировать каждую игровую ситуацию, каждую защиту, которую они собираются бросить на m. Я говорю себе: «Что я буду делать на их пяти-ярдовой линии, а это третья и оставшаяся цель, и наша короткая пасовая игра складывалась не слишком хорошо, и их линия выглядит как стена, а у нас шесть очков. за?» (Клобушер, 1976)

И, наконец, «Если бы у меня в голове была игра, но я заглушил ее на корте, я бы многократно прокручивал ее в своей голове, выискивая детали, которые я упустил.Я дурачился, потому что упустил из виду важную деталь, поэтому вернулся, чтобы проверить свою модель ». (Рассел, 1979)

Резюме

Не беспокойтесь, если вы «видите» только фрагмент изображения. Только этот фрагмент может вызвать подсознательную ассоциацию с большой картиной, которая очень тонко вовлекает и вовлекает больше ваших чувств.

Наиболее распространенное заблуждение относительно ментальных образов состоит в том, что вы должны уметь визуализировать с большой ясностью и яркостью, чтобы быть эффективными.На самом деле яркость образа не так важна, как контроль над ним.

Как учиться

Чтобы научиться использовать свой разум и повысить производительность, вам необходимо понимать и использовать различные типы образов. Большинство из них можно изменить. Многие связаны с творчеством, другие по-прежнему мотивируют нас.

Две программы для лучшего использования ментальных образов

Образ представляет собой неиспользованную способность, дремлющую в уме.

Список литературы

Кратти, Брайант (1983). Психология в современном спорте: Руководство для тренеров и спортсменов, 2-е издание. стр. 160.

Франкл, Виктор (2006). Человек в поисках смысла. Beacon Press.

Гарфилд, Чарльз и Беннет, Хэл (1984). Пиковая производительность: методы психологической тренировки лучших спортсменов мира. Лос-Анджелес, Калифорния: Тарчер.

Юнг, Карл (1989). Воспоминания, мечты и размышления.Университет Принстона.

Юнг, Карл (1968). Человек и его символы. Dell Mass Market в мягкой обложке.

Клобушер, Джей (1976). Таркентон . Нью-Йорк: Харпер и Роу.

Никлаусс, Джек (1974). Гольф мой путь. Нью-Йорк: Саймон и Шустер.

О’Бьен, Линда (2008). Видение Матери Терезы Распятого и Его Матери. Католическая сдача.

Рассел, Билл (1979). Второе дыхание . Нью-Йорк: Рэндом Хаус.

Рассел, Питер (1979). Книга мозга . Нью-Йорк: Даттон.

Как это:

Нравится Загрузка …

7 советов по созданию позитивных мысленных образов

Управляемые образы используют естественную склонность нашего мозга создавать яркие мысленные представления о наших убеждениях, желаниях, опыте и целях. Это также простой, недорогой и мощный инструмент для снятия симптомов и создания положительных изменений.

Существует множество исследований эффективности изображений для решения самых разных задач.Что касается нашего тела, это включает в себя (но не ограничивается этим) уменьшение выраженности приливов, послеоперационной боли и использование обезболивающих; облегчение тошноты; увеличение подвижности и уменьшение боли при остеоартрите, улучшение симптомов астмы и многое другое. Образы также могут помочь уменьшить стресс и беспокойство, повысить уверенность в себе, помочь нам визуализировать успех и улучшить нашу работоспособность. Известные спортсмены, в том числе Тайгер Вудс, откровенно говорили о том, что используют образы для улучшения своих игр, и не без оснований.

Подобно гипнозу, образы способствуют состоянию внутренней поглощенности или мягко сфокусированного внимания. Когда вы поглощены хорошей книгой, ваш разум создает образы о пейзажах, персонажах и о том, что они делают. Образы мультисенсорны, поэтому вы можете «почувствовать запах» или «попробовать» хлеб, который пекла бабушка, или «увидеть» ее фартук с набивным рисунком или большие серые локоны, «услышать» ее мягкий голос с легким акцентом или «Почувствуйте» сильный жар на кухне в знойный летний день.В зависимости от того, насколько мы поглощены, эти переживания могут показаться вполне реальными.

Создаваемые нами образы о нашем теле, наших физических чувствах, нашем потенциале или наших проблемах могут формировать нашу реальность. Из большого количества исследований мы знаем, что наш мозг реагирует на яркие образы почти так, как если бы мы испытывали «реальный» опыт. Это не то же самое, но и не совсем другое. Итак, когда мы представляем что-то визуально, наша зрительная кора активна, так же как наша слуховая кора задействована, когда мы представляем, как мы слышим песню или разговор, и так далее.

Однако сила образов может быть как полезной, так и помехой в отношении мотивации, самооценки или достижения целей. Например, студентка, которая беспокоится о предстоящем музыкальном концерте, может непреднамеренно усилить страх споткнуться во время своего выступления, точно так же, как тому, у кого есть цель похудеть, может быть трудно отказаться от представления о себе как о полноте, а встревоженный спортсмен может напрягитесь перед важным прыжком или бегом. Часто наши эмоции и поведение соответствуют нашим убеждениям, поэтому очень важно осознавать, какие образы вы держите в себе, и при необходимости менять их.

Вот несколько советов по созданию собственных эффективных изображений:

1. Определить конечный гол первым .

2. Помня о большой цели, запишите каждый шаг, необходимый для ее достижения . Будьте реалистичны и информативны. Например, если цель — похудеть на 50 фунтов, а потеря 2 фунтов в неделю реальна, представьте себе путешествие, которое продлится шесть месяцев, плюс-минус. Включите такие данные, как размер и состав блюд, типы упражнений, которыми вы будете заниматься, и т. Д.

3. Используйте мультисенсорные образы (зрение, слух, ощущение, обоняние, дегустация, а также ощущение движения). Представьте, как вы успешно выступаете на встрече или играете в потрясающую игру в гольф. Почувствуйте, как ваше тело становится легче, и позвольте себе почувствовать гордость, радость и чувство выполненного долга, когда вы теряете лишние килограммы. Послушайте, как вы прекрасно играете этот фортепианный концерт.

4. Сосредоточьтесь как на наблюдаемых изменениях (например, становление стройнее или завершение более длинного бега) , так и на внутренних (например.g. быть уверенным в себе, чувствовать себя более удовлетворенным более здоровой пищей и меньшими порциями, замечать, каково быть человеком со здоровым телом).

5. Когда вы осознаете препятствия на пути к своей цели , такие как страх потерять прежний инструмент выживания (например, переедание), беспокойство о том, что другим будет угрожать ваш успех, или представление о себе как о неспособности делать то, что вы действительно хотите сделать, конкретизируйте их и представьте, что оставите их позади . Я часто предлагаю пациентам представить себе, что способы справиться с ситуацией, которые больше не служат им, легко вытекать с дыханием, и представить их в виде засохших листьев или другого мусора, который можно безопасно унести вдаль.Еще один полезный образ — это представить, как вы меняете старую нестандартную одежду в пользу того, что вам больше подходит.

6. Используйте подтверждающий, ориентированный на успех язык, основанный на настоящем моменте , а не в будущем. Так что «Я — это счастлив, и получаю удовольствие от упражнений и питательной пищи», а не «Я буду счастливым …».

7. Запишите себя, доставляя изображения . Ваш собственный голос, любовно ободряющий вас, может стать чрезвычайно мощным инструментом для создания изменений.

Управляемые образы — независимо от того, были ли они направлены терапевтом, предоставлены путем загрузки аудио или посредством самостоятельно созданной записи — могут помочь нам создать более позитивные образы, успокаивающие наши тела, успокаивающие разум, достигаемые важные цели и улучшающие общее самочувствие. .

Будь здоров!

Доктор Трейси Штайн — сертифицированный клинический гипнотерапевт и создатель аудиопрограмм самогипноза по вопросам здорового самоуважения; повышение самооценки при обеспечении глубокого восстанавливающего сна; и преодоление промедления.Для получения дополнительной информации подпишитесь на нее на Facebook (https://www.facebook.com/DrTStein), в Twitter (@DrTraciStein) или посетите ее блог (DrTraciStein.wordpress.com).

Визуальные ментальные образы и симптомы депрессии — результаты крупномасштабного интернет-исследования | BMC Psychiatry

Описательные данные психопатологии

Депрессия

В момент t 1 средний балл BDI-II составил 15,2 ( SD = 13,5). Данные варьировались от 0 до 58 со средним значением 10.При рассмотрении пороговых значений тяжести симптомов 42,3% выборки не показали каких-либо соответствующих симптомов (0-8), 17,4% получили оценку в категории минимальной депрессии (9-13), 10,2% получили оценку в категории легкой депрессии. (14–19), 11,2% попали в категорию умеренной депрессии (20–28), а 18,9% были в тяжелой депрессии (29–63) в соответствии с пороговыми значениями BDI-II [34]. Участники с самоотчетным пожизненным диагнозом депрессии имели значительно более высокие баллы по шкале BDI-II ( M = 24.9, SD = 14,4), чем у пациентов без этого диагноза ( M = 10,4, SD = 9,9; t (439) = -15,72, p <0,001, d = 1,26).

Распространенность и частота ментальных образов

Для обзора характеристик образов, а также их корреляции с оценкой депрессии, см. Таблицу 2. Положительные ментальные образы обычно испытывали 86,5% ( n = 789) участников. в то время как 77,3% ( n = 705) сообщили о негативных мысленных образах, и 34.2% ( n = 312) сообщили, что испытывали идентификационные изображения (например: «Я сижу на полу и разрезаю себе запястье». «Я травмирую себя, порезавшись скальпелем с интенсивностью, которой не было в Реальная жизнь пока что. Я могу идентифицировать различные слои кожи, мышц, сухожилий и костей, и я чувствую себя хорошо при этом. Текущая кровь успокаивает меня, и я полностью расслаблен. Последствия моего поведения для меня не имеют значения , даже если они приведут к моей смерти »,« Друзья и семья обнаруживают мое тело после моего самоубийства и винят себя в том, что раньше со мной никого не было.»; перевод первого автора). Т-тесты выявили значительно более высокие баллы депрессии у участников, не сообщивших о каких-либо положительных изображениях ( M = 25,7, SD = 16,1), чем у тех, кто сообщил об этих изображениях ( M = 13,5, SD = 12,3; t (144,8) = 7,9, p <0,001, d = 0,95). Более высокие баллы депрессии были также выявлены у участников, испытывающих негативные образы ( M = 17, SD = 13.9), чем у участников, которые не испытывали негативных образов ( M = 8,9, SD = 9,4; t (500,7) = -9,8, p <0,001, d = 0,62). То же самое верно для степени тяжести депрессии и наличия ( M = 22,1, SD = 14,8) по сравнению с отсутствием ID-изображений ( M = 11,5, SD = 11,2; t (500,5) = −11,1, p <0,001, d = 0,85).

Таблица 2 Характеристики мысленных образов в t 1

В среднем, в данной выборке в t 1 положительные мысленные образы имели место 4.За 5 дней в течение двух недель, предшествующих оценке, в течение этих 4,5 дней изображения повторялись 1,8 раза. Отрицательные мысленные образы возникали реже, чем положительные, в среднем 1,7 раза за 3,4 дня в течение предшествующих двух недель. ID-изображения были наименее частыми: 0,6 раза в день 1,2 дня в неделю.

Были обнаружены значимые положительные корреляции между депрессией и частотой (количеством дней в две недели) негативных и ID-изображений, а также была обнаружена значимая отрицательная корреляция между депрессией и частотой позитивных изображений.Что касается частоты появления этих изображений в день, негативные и идентификационные изображения существенно коррелировали с оценками депрессии, а позитивные — нет.

Количество и соотношение типов мысленных образов

Что касается общего количества различных образов, при сравнении положительных ( M = 3,8, SD = 3,6) и отрицательных ( M = 3,3) были обнаружены лишь незначительные различия. , SD = 3,5) мысленных образов, F (1, 911) = 9.315, стр. <.05. Дисперсионный анализ (ANOVA) выявил значительно меньшее количество ID-изображений ( M = 0,9, SD = 1,8) по сравнению с обоими положительными ( M = 3,8), F (1, 911) = 495,35, p <0,001, η 2 = 0,35 и негативные мысленные образы ( M = 3,3), F (1, 911) = 473,18, p <0,001, η 2 = 0,34. Корреляционный анализ показал, что более высокие баллы депрессии были связаны с большим количеством различных негативных и идентификационных образов и с меньшим количеством различных позитивных мысленных образов.

Большинство участников сообщили в целом как о положительных, так и о отрицательных изображениях ( n = 619, 67,9%), 18,6% сообщили только о положительных изображениях ( n = 170), 9,4% только отрицательных изображениях ( n = 86) и меньшинство ( n = 37, 4,1%) не сообщили ни положительных, ни отрицательных изображений. Самые высокие баллы депрессии были обнаружены в группе «только отрицательные» ( M = 30,6, SD = 14,8), что было вдвое выше, чем в группе участников с «как положительными, так и отрицательными образами» ( M = 15.1, SD = 12,7) или «ни положительных, ни отрицательных изображений» ( M = 14,3, SD = 13,2). Было обнаружено, что эта группа «только положительных результатов» имела самый низкий балл депрессии ( M = 7,7, SD = 7,8). ANOVA с апостериорным контрастом выявил весьма значимые различия между всеми подгруппами ( p, <0,05), за исключением сравнения между обоими присутствующими типами изображений и ни одним из представленных типов изображений ( p = 0,71).

Отношение количества положительных изображений к количеству отрицательных изображений отрицательно коррелировало с BDI-II ( r = -.49, p <.001) - чем выше оценка депрессии, тем больше количество негативных изображений перевешивает количество позитивных изображений.

Характеристики изображений

Бедствие и приятность

Средние оценки дистресса для наиболее заметных негативных изображений в течение предыдущих двух недель были умеренными ( M = 43,5, SD = 28,5; шкала от 0 до 100 для изображения и характеристики). Общий балл BDI-II положительно коррелировал с воображаемым дистрессом (см. Таблицу 2).Позитивные образы воспринимались как наиболее приятные ( M = 72,4, SD = 23,3), а их воспринимаемая приятность отрицательно коррелировала с тяжестью депрессии. Несмотря на их объективно негативное содержание, ID-изображения также были описаны как умеренно приятные ( M = 40,1, SD = 26,1), но не было обнаружено значимой связи между этими изображениями и оценкой депрессии.

Яркость и актуальность

Рейтинги яркости были самыми высокими для положительных изображений ( M = 70.9, SD = 24,8), за которыми следуют негативные изображения ( M = 66,9, SD = 27,4) и ID-изображения ( M = 62,7, SD = 26,9). Была обнаружена небольшая значимая корреляция между яркостью негативных образов и тяжестью депрессии. Яркость ID лишь незначительно коррелировала с оценкой BDI-II, и не было обнаружено никакой связи между яркостью позитивных образов и депрессией.

Воспринимаемое ощущение настоящего было самым высоким для негативных изображений ( M = 54.8, SD = 32,2), за которыми следуют позитивные изображения ( M = 50,7, SD = 31,2) и ID-изображения ( M = 49,8, SD = 30,4). Более высокие баллы депрессии коррелировали с более высокими уровнями восприятия негативных образов и с более низкими уровнями присутствия позитивных образов. Появление ID-изображений не было связано с депрессией.

Управляемость

По шкале от 0 до 100 положительные изображения воспринимались в основном как контролируемые ( M = 72.9, SD = 28,4) и негативные изображения как относительно неконтролируемые ( M = 31,9, SD = 28,6). ID-изображения воспринимались как более контролируемые, чем негативные изображения ( M = 53,6, SD = 32,5). Были обнаружены значительные, но небольшие отрицательные корреляции между депрессией и управляемостью положительных, отрицательных и идентификационных изображений. Более высокие показатели депрессии обычно были связаны со снижением управляемости мысленного образа.

Изменение настроения в ответ на образы

В целом участники сообщали об улучшении настроения в связи с положительными образами ( M = 72.7, SD = 25,4), где значение 50 указывает на отсутствие изменений настроения, значения ниже 50 указывают на ухудшение настроения и значения более 50 указывают на улучшение настроения. Напротив, негативные изображения были связаны с ухудшением настроения ( M = 17,5, SD = 16,6). Из тех, кто испытывал положительный образ в течение последних двух недель ( n = 757), 17% ( n = 129) сообщили об ухудшении настроения в результате этого изображения. Участники, у которых не было изменений настроения или улучшения настроения ( n = 628), имели значительно более низкие баллы депрессии ( M = 11.4, SD = 11,1), чем те, кто сказал, что их настроение ухудшилось после положительных изображений ( M = 22, SD = 13,6; t (164,6) = -8,34, p <0,001, d = 0,92). Базовые показатели BDI-II, а также положительные переменные образа (управляемость, актуальность и яркость) одновременно вводились в регрессионную модель, прогнозирующую изменение настроения. В группе «без ухудшения» все независимые переменные получили сравнимые значения β между.12 (яркость) и -16 (тяжесть депрессии). Все характеристики образов были значимыми предикторами более высокого настроения после мысленного образа. Модель достигла скорректированного R 2 0,10. Напротив, в группе «ухудшения» (скорректировано R 2 из 0,20) тяжесть депрессии была единственным наиболее важным предиктором со стандартизованным значением β -,39. В этой группе вклад новизны больше не был значительным (β = 0,07, p =.42), а яркость дала отрицательное значение β (−.18, p <.05). В целом настроение оставалось относительно стабильным после ID-изображений ( M = 45,9), но данные характеризовались большим разбросом между участниками ( SD = 25,3). Более высокие показатели депрессии были связаны с меньшим улучшением настроения после положительных изображений ( r = -,39, p <0,001), а также с большим ухудшением настроения после отрицательных изображений ( r = -.38, p <0,001). Напротив, не было обнаружено корреляции между тяжестью депрессии и изменением настроения после ID-изображений ( r = -.09, p > 0,05) с модальным значением 49. Из-за неожиданного отсутствия связи между Идентификационные образы, депрессия и изменение настроения, дальнейший анализ не проводился. Более высокая управляемость ( r = 0,41, p <0,001), а также более высокий уровень приятности ( r = 0,60, p <0,001) ID-изображений в значительной степени коррелировали с улучшением настроения после изображение, хотя обе переменные показали лишь небольшую взаимосвязь ( r =.18, p <0,05).

Модели анализа поперечного и продольного пути

Для оценки одновременной связи положительных, отрицательных и ID-изображений с тяжестью депрессии на исходном уровне (гипотеза 1) и при последующем наблюдении (гипотеза 2), поперечном и продольном были проведены модели анализа пути. На рис. 1 показана модель анализа пути поперечного сечения (Модель 1) при t 1 , которая связана с влиянием количества мысленных образов на тяжесть депрессии.Модель 1 с 912 участниками показала хорошее соответствие модели (SBχ 2 = 0,49, df = 1, RMSEA = 0,0, CFI = 1,00, SRMR = 0,01). Общее количество R 2 серьезности депрессии в момент t 1 достигло 0,31, когда были включены эти основные переменные изображения. Продольная модель (Модель 2) расширяет Модель 1, включая глубину депрессии в t 2 (Рис. 2). Были включены 174 участника с полными наборами данных для обоих временных точек. Модель 2 также показала хорошее соответствие модели (SBχ 2 -значение: 3.14, df = 3; RMSEA = 0,02, CFI = 0,99, SRMR = 0,03). Значение R 2 для депрессии при t 1 осталось без изменений. Для депрессии при t 2 значение R 2 было 0,65, когда в качестве предикторов использовались характеристики изображения и предыдущая оценка депрессии. Как указано, тяжесть депрессии в этой подвыборке оставалась относительно стабильной. Помимо исходной депрессии, количество негативных мысленных образов значительно повлияло на прогноз тяжести депрессии через два месяца.В двух последующих моделях были рассчитаны поперечные и продольные конструкции.

Рис.1

Модель в разрезе при t 1 . Полностью стандартизованное решение модели анализа пути с тремя независимыми переменными «количество негативных мысленных образов», «количество положительных мысленных образов» и «количество идентификационных образов» и степень тяжести депрессии в качестве зависимой переменной. * p <.05, ** p <.01, *** p <.001

Рис.2

Продольная модель t 1 — t 2 . Полностью стандартизированное решение модели анализа пути с тремя независимыми переменными «количество отрицательных мысленных образов», «количество положительных мысленных образов» и «количество ID-образов» и двумя зависимыми переменными («депрессия t 1 » и «Депрессия т 2 »). *** p <0,001

В модели 3 (поперечное сечение, гипотеза 3) в анализ были включены только участники, страдавшие от негативных мысленных образов в течение предыдущих двух недель, что привело к выборке n = 550 (см. Рис.3). Модель 3 показала хорошее соответствие модели (SBχ 2 -значение: 6,50, df = 4; RMSEA = 0,03, CFI = 0,99, SRMR = 0,01). Модель R 2 для депрессии при t 1 была сопоставима с таковой у предыдущих моделей (0,34). Воспринимаемая управляемость, количество дней в течение предшествующих двух недель, когда появлялось наиболее заметное негативное изображение, частота вторжений в день, а также актуальность и яркость изображения были включены в качестве независимых переменных. Изображение дистресса и тяжесть депрессии функционировали как зависимые переменные.Яркость не вносила значительного вклада в дистресс изображения, но была значимым предиктором тяжести депрессии. Напротив, воспринимаемая управляемость вносила вклад в обе переменные, а воображаемый дистресс был наиболее важным фактором депрессии. Остальные независимые переменные способствовали тяжести депрессии косвенно через свое влияние на дистресс, который, следовательно, можно рассматривать как опосредующий фактор.

Рис.3

Модель в разрезе при t 1 .Полностью стандартизированное решение модели анализа пути с пятью независимыми переменными «управляемость», «частота: дни в течение двух недель» и «частота в день», «актуальность» и «яркость» негативных мысленных образов. Были определены две зависимые переменные: «бедствие» и «депрессия t 1 ». По причинам ясности и понятности отношения между независимыми переменными и несущественные отношения между независимыми и зависимыми переменными не отображаются.** p <.01, *** p <.001

Модель 4 (продольная, рис. 4, гипотеза 4) с 117 включенными наборами данных также показала хорошее соответствие модели (SBχ 2 — значение: 25,4, df = 18; RMSEA = 0,06, CFI = 0,98, SRMR = 0,08). Как и в случае с моделью 3, были включены только те, кто испытывал негативные изображения в течение предыдущих двух недель. R 2 для депрессии было 0,33 при t 1 и 0,61 при t 2 . В отличие от Модели 3, управляемость и яркость были только косвенно связаны с дистрессом изображения и тяжестью депрессии через их связь с другими предикторами.По этой причине отображаются отношения между этими двумя переменными и остальными независимыми переменными.

Рис.4

Продольная модель t 1 — t 2 . Полностью стандартизованное решение модели анализа пути с тремя независимыми переменными «частота: дни в две недели», «частота в день» и «текущее состояние». Были определены три зависимые переменные: «бедствие» и «депрессия t 1 » и «депрессия t 2 ». * р <.05, *** p <.001

Только количество мысленных образов объясняет примерно одну треть дисперсии депрессии. При включении более подробных характеристик изображений, таких как частота или наличие негативных изображений, были получены аналогичные результаты. Эти переменные в значительной степени способствуют возникновению дистресса, связанного с образами, который, в свою очередь, тесно связан с тяжестью депрессии. Количество негативных мысленных образов является релевантным предиктором депрессии через два месяца, даже с учетом базовой депрессии в путевой модели.

Дифференциальное влияние положительных и отрицательных мысленных образов

Чтобы изучить возможные различия во влиянии положительных и отрицательных образов, воображаемый дистресс был сначала введен в модель множественной регрессии, которая предсказывала баллы депрессии при t 1 . На втором этапе в качестве предиктора была добавлена ​​приятность образов.

Обе независимые переменные (приятность: p <0,001; дистресс: p <0,001) внесли значительный вклад в прогнозирование депрессии (скорректированный R 2 шаг 1 =.31, скорректировано R 2 шаг 2 = 0,39), со значительным изменением F с шага 1 на шаг 2. Для искажения изображения, следующего за негативными изображениями, значение β было 0,56 на шаге 1 и уменьшилось. до .49 на шаге 2. Для приятности образов, следующих за положительными изображениями, значение β было -.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *