Реферат на тему сознание и подсознание: Сознание и бессознание в психике и поведении человека реферат по психологии

Автор: | 12.10.2020

Содержание

Сознание и бессознание в психике и поведении человека реферат по психологии

2) Необходимо учитывать значительное, часто решающее влияние бессознания на принятие решения, при совершении определенных действий. Сознание находится в неотрывной связи с бессознательным. 3) Значением выявления сознательного и бессознательного доминирующего инстинкта является его последующая реализация в жизненном плане, образе жизни, в отношении к себе и людям, в профессии, что приносит уверенность, удовлетворенность, комфорт и здоровье. Игнорирование этого факта или выбор пути вопреки доминирующему инстинкту приводит к дисгармоничности, дезадаптации, неудовлетворенности и болезни. 4) Особенности формирования навыка на основе переходящих друг в друга трех этапов, роль бессознательного в этом процессе необходимо учитывать при самообучении, обучении и контроле. Образующие эту работу разделы, хотя и освещают разные стороны рассматриваемой проблемы, подчинены единому замыслу и ориентированы на раскрытие различных сторон элементов сознания и бессознания как целостной системы, тем не менее работа не претендует на исчерпывающий анализ темы.

Высказанные в ней положения выражают лишь одну из попыток подойти к решению достаточно сложной и многогранной проблемы сознания и бессознательного. Список литературы 1) В.М. Банщиков “Проблемы сознания. Материалы симпозиума” Москва, 1966. 2) Ф.Б. Бассик “Актуальность проблемы бессознательного на современном этапе развития психологических заболеваний”, Философские науки, №3, 1990. 3) В.П. Зинченко “Миры сознания и структура сознания”, вопросы психологии, №2, 1991. 4) А.Н. Леонтьев “Деятельность, сознание, личность”, Москва, 1975, стр. 304. 5) Ф.Т. Михайлов “Сознание и самосознание”, Философские науки, №6, 1990. 6) Р.С. Немов “Психология”, книга 1, Москва, 1998. 7) И.П. Павлов “Проблемы сознания” (статья), Москва, 1966. 8) В.Ф. Петренко “Психосематика сознания”, Москва, 1988. 9) А.В. Петровский “Введение в общую психологию”, Москва, 1996. 10) С. Л. Рубенштейн “Бытие и сознание”, Москва, 1957, стр. 256, 328. 11) С. Л. Рубенштейн “Принципы и пути развития психологии”, Москва, 1959, стр.
354. 12) А. Г. Спиркин “Сознание и самосознание”, Москва, 1972. 13) Л.Д. Столяренко “Основы психологии”, Ростов-на-Дону, 1997. 14) Н.И. Чуприкова “Психика и сознание как функция мозга”, Москва, 1985. 15) А.Е. Щедрин “К проблеме сознания и бессознательного психического”, Тбилиси, 1969-1973. 16) А.Е. Щедрин “Психика. Сознание. Бессознательное”, Тбилиси, 1979. 17) Е.В. Шорохова “Проблемы сознания в философии и естествознании”, Москва, 1961, стр. 361. 18) К.Г. Юнг “Сознание и бессознательное”, Санкт-Петербург, Москва, 1997. 19) “Общая психология” Курс лекций, Москва, 1995. 20) “Практикум по общей психологии” под ред. А.И. Щербакова, Москва, 1990.

О двух разновидностях неосознаваемого психического: под- и сверхсознании

Говорить о неосознаваемом психическом бессмысленно и непродуктивно без более или менее четкого определения того, что понимается под термином «сознание». Из всех существующих определений наиболее строгим и непротиворечивым в контексте обсуждаемой проблемы нам представляется мысль о сознании как знании, которое может быть передано, может стать достоянием других членов сообщества. Co-знание — это знание вместе с кем-то (ср. с сочувствием, сопереживанием, сотрудничеством и т. п.). Осознать — значит приобрести потенциальную возможность научить, передать свои знания другому. Согласно современным данным, для осознания внешнего стимула необходима связь гностических зон новой коры большого мозга с моторной речевой областью в левом (у правшей) полушарии. Классические труды А. Р. Лурия, открытие Г. В. Гершуни класса неосознаваемых условных реакций, исследования пациентов с расщепленным мозгом, справедливо увенчанные Нобелевской премией Р. Сиерри, и последовавшие затем серии работ, в том числе Э. А. Костандова, В. Л. Деглина, Н. Б. Брагиной, Т. А. Доброхотовой и других, ознаменовали поистине революционный скачок в изучении нейрофизиологических основ сознания человека.

Сформулированная выше дефиниция позволяет однозначно провести грань между осознаваемым и неосознаваемым в деятельности мозга. Если человек перечисляет детали предъявленной ему сюжетной картинки, а спустя определенное время называет фрагменты, отсутствовавшие в нервом отчете, мы имеем все основания говорить о наличии неосознаваемою восприятия и непроизвольной памяти, то есть о следах, лишь позднее проникших в сферу сознания.

Если тысячелетний опыт человечества побуждает отличать военную науку от военного искусства, то мы понимаем, что в поенном деле существует нечто, чему можно научить, ч го можно сформулировать в виде правил, наряду с тем, чему научить в принципе невозможно. Разумеется, военное искусство, как всякое иное искусство, располагает своей технологией, зависит от ранее накопленного опыта и навыков, позволяющих использовать этот опыт наиболее эффективным образом. Вместе с тем в искусстве полководца присутствует тот элемент интуиции, который невозможно формализовать и передать другому в виде рационально обоснованного решения. Иными словами: можно научить правилам игры. Научить выигрывать нельзя.

В обширной сфере неосознаваемого психического необходимо различать минимум две группы явлений. К первой принадлежит все то, что было осознаваемым или может стать осознаваемым в определенных условиях. К этой группе прежде всего относятся хорошо автоматизированные и потому переставшие осознаваться навыки и вытесненные из сферы сознания мотивационные конфликты, суть которых становится ясна только благодаря специальным усилиям врача-психотерапевта.

За этим классом явлений целесообразно сохранить традиционный термин «подсознание».

В сферу подсознания входят и глубоко усвоенные субъектом социальные нормы, регулирующая функция которых переживается как «голос совести», «зов сердца», «веление долга». Важно подчеркнуть, что интериоризация внешних по своему происхождению социальных норм придает этим нормам ту чрезвычайную императивность, которой они не обладали до момента интериоризации. «Суд людей презирать нетрудно, — писал А. С. Пушкин, — суд собственный презирать невозможно». «Когда никто не увидит и никто не узнает, а я все-таки не сделаю — вот что такое совесть» (В. Г. Короленко). «Совесть — есть память общества, усвоенная отдельным лицом» (Л. Н. Толстой). Межличностное происхождение совести закреплено в самом названии феномена: совесть, то есть весть, в которой незримо присутствует некто иной или иные, помимо меня, посвященные в содержание данной «вести». Нетрудно видеть, что «сверх-Я» Зигмунда Фрейда, безусловно, отличное от биологических влечений, целиком принадлежит сфере подсознания и не может рассматриваться как аналог сверхсознания, о котором подробнее речь пойдет ниже.

К подсознанию мы относим и тс проявления интуиции, которые не связаны с порождением новой информации, но предполагают лишь использование ранее накопленного опыта. Когда знаменитый клиницист, мельком взглянув на больного, ставит правильный диагноз, он нередко сам не может объяснить, какие именно внешние признаки болезни побудили его придти именно к такому заключению. В данном случае он ничем не отличается от пианиста, давно забывшего, как именно следует Действовать тем или иным пальцем. Заключением врача, как и действиями пианиста, руководит их подсознание.

Подчеркнем, что ранее осознававшийся жизненный опыт, будь то система двигательных навыков, знание симптомов тех или иных заболеваний, нормы поведения, присущие данной социальной среде и т. д., представляют отнюдь не единственный канал, наполняющий подсознание конкретным внешним по своему происхождению содержанием.

Имеется и прямой путь, минующий рациональный контроль сознания. Это — механизмы имитационного поведения.

Именно прямое воздействие на подсознание приводит к тому, что пример взрослых и сверстников из непосредственного окружения ребенка нередко формирует его личность в большей мере, чем адресующиеся к интеллекту разъяснения полезности и социальной ценности того или иного поступка.

В процессе длительной эволюции подсознание возникло как средство защиты сознания от лишней работы и непереносимых нагрузок. Идет ли речь о двигательных навыках пианиста, шофера, спортсмена и т. д., которые с успехом могут реализоваться без вмешательства сознания, или о тягостном для субъекта мотивационном конфликте, — подсознание освобождает сознание от психологических перегрузок. Поясню сказанное примером, который я заимствую из работы И. С. Кона. Человек завидует другому, но сознает, что чувство зависти унизительно и постыдно. И тогда он бессознательно начинает искать те отрицательные черты, действительные и мнимые, которые могли бы оправдать его недоброжелательное отношение. Он искренне верит, что его неприязнь вызвана именно недостатками другого, хотя на самом деле единственная причина недоброжелательности — зависть.

Подсознание всегда стоит на страже добытого и хорошо усвоенного, будь то автоматизированный навык или социальная норма. Консерватизм подсознания — одна из его наиболее характерных черт. Благодаря подсознанию индивидуально усвоенное (условно рефлекторное) приобретает императивность и жесткость, присущие безусловным рефлексам. Отсюда возникает иллюзия врожденности некоторых проявлений неосознаваемого, например, иллюзия врожденности грамматических структур, усвоенных ребенком путем имитации задолго до того, когда он осознает эти правила на школьных уроках родного языка. Сходство подсознательного с врожденным получило отражение даже в житейском лексиконе, породив метафоры типа «классовый инстинкт», «голос крови» и тому подобные образные выражения.

Теперь мы перейдем к анализу второй разновидности неосознаваемого психического, которую дихотомически к подсознанию и вслед за К. С. Станиславским можно назвать сверхсознанием или надсознанием, по терминологии М. Г. Ярошевского. В отличие от подсознания, деятельность сверхсознания не сознается ни при каких условиях: на суд сознания подаются только результаты этой деятельности. К сфере сверхсознания относятся первоначальные этапы всякого творчества — порождение гипотез, догадок, творческих озарений. Если подсознание защищает сознание от излишней работы и психологических перегрузок, то неосознаваемость творческой интуиции есть защита от преждевременного вмешательства сознания, от давления ранее накопленного опыта. Не будь этой защиты, и здравый смысл, очевидность непосредственно наблюдаемого, догматизм прочно усвоенных норм душили бы «гадкого утенка» смелой гипотезы в момент его зарождения, не дав ему превратиться в прекрасного лебедя будущих открытий. Вот почему за дискурсивным мышлением оставлена функция вторичного отбора порождаемых сверхсознанием гипотез, сперва путем их логической оценки, а затем в горниле экспериментальной производственной и общественной практики.

Деятельность сверхсознания и сознания в процессе творчества сопоставимы с функциями изменчивости и отбора в процессе «творчества природы» — биологической, а затем и культурной эволюции.

Сразу же заметим, что сверхсознание не сводится к одному лишь порождению «психических мутаций», то есть к чисто случайному рекомбинированию хранящихся в памяти следов. По каким-то, еще неведомым нам, законам сверхсознание производит первичный отбор возникающих рекомендаций и предъявляет сознанию только те из них, которым присуща известная вероятность их соответствия реальной действительности. Вот почему даже самые «безумные идеи» ученого принципиально отличны от патологического безумия душевнобольных и фантасмагории сновидений.

Современная нейрофизиология располагает знанием ряда механизмов, способных привести к замыканию временных нервных связей между следами (энграммами) ранее полученных впечатлений, чье соответствие или несоответствие действительности выясняется лишь вторично путем сопоставления с объективной реальностью. Среди этих механизмов, подробно рассмотренных нами ранее, особое место занимает принцип доминанты А. А. Ухтомского. В настоящее время можно считать установленным, что сверхсознание (интуиция) всегда «работает» на удовлетворение потребности, устойчиво доминирующей в иерархии мотивов данного субъекта. Так, карьерист, жаждущий социального успеха, может быть гениален в построении своей карьеры, но вряд ли подарит миру научные открытия и художественные шедевры. Здесь не следует впадать в дурную «одномерность». Великий художник (или ученый) может быть достаточно честолюбив, скуп, играть на бегах и в карты. Он — человек, и ничто человеческое ему не чуждо. Важно лишь, чтобы в определенные моменты бескорыстная потребность познания истины и правды безраздельно овладевала всем его существом. Именно в эти моменты доминирующая потребность включит механизмы сверхсознания и приведет к результатам, недостижимым никаким иным рациональным способом. «Пока не требует поэта к священной жертве Аполлон…», — А. С. Пушкин гениально угадал эту диалектику деятельности сверхсознания.

Подобно тому, как имитационное поведение способно адресоваться к подсознанию, минуя контроль рационального мышления, важнейшим средством тренировки и обогащения сверхсознания является детская игра. Будучи свободна от достижения утилитарных, а до определенного возраста и социально-престижных целей, игра обладает той самоцельностью и самоценностью, которые направляют ее на решение бескорыстно-творческих задач. Детская игра мотивируется почти исключительно потребностями познания и вооруженности. (Под последней мы понимаем потребность приобретения знаний, навыков и умений, которые понадобятся лишь в дальнейшем). Именно эти две потребности — познание и вооруженность — питают деятельность детского сверхсознания, делая каждого ребенка фантазером, первооткрывателем и творцом По мере взросления потребности познания все чаще приходится конкурировать с витальными и социальными потребностями, а сверхсознанию — отвлекаться на обслуживание широкого спектра самых разнообразных мотиваций. Не случайно подлинно великие умы характеризуются сохранением черт детскости, что было замечено давно и не один раз.

В своей книге Е. Л. Фейнберг предложил различать интуицию-догадку (порождение гипотез) от интуиции — прямого усмотрения истины, не требующего формально-логических доказательств. Примером интуиции последнего типа может служить заключение ученого о достаточности количества экспериментов или заключение судьи о достаточности объективных доказательств виновности. Напомним, что закон требует от судьи выносить приговор согласно «внутреннему убеждению», а не такому-то заранее предписанному количеству доказательств. Не случайно в законе, наряду с дискурсивной «буквой», присутствует интуитивный «дух». Мы полагаем, что в генезе двух разновидностей интуиции есть нечто принципиально общее, а именно: дефицит информации, необходимой и достаточной для логически безупречного заключения. В первом случае (интуиция-догадка) этой информации еще н е т, ее предстоит найти в ходе проверки возникшего предположения. В случае с интуицией — прямым усмотрением истины получить такую информацию вообще невозможно, какое количество экспериментов ни поставил бы ученый и какое количество доказательств ни собрал бы судья. Для нас важно, что пример с интуицией, — усмотрением истины еще раз оправдает термин «сверхсознание». В самом деле, дискурсивное мышление поставляет материал для принятия решения, предлагает сознанию реестр формализуемых доказательств, но окончательное решение принимается на уровне интуиции и формализовано быть не может.

Материал для своей рекомбинационной деятельности сверхсознание черпает и в осознаваемом опыте, и в резервах подсознания. Тем не менее, в сверхсознании содержится нечто именно «сверх», то есть нечто большее, чем сфера собственно сознания. Это «сверх» есть принципиально новая информация, непосредственно не вытекающая из ранее полученных впечатлений. Силой, инициирующей деятельность сверхсознания и одновременно канализирующей содержательную сторону этой деятельности, является доминирующая потребность. Экспериментально доказано, что при экспозиции субъекту неопределенных зрительных стимулов количество ассоциаций этих стимулов с пищей возрастает по мере усиления голода. Этот эксперимент может служить примером мотивационных ограничений, изначально наложенных на деятельность сверхсознания. Подчеркнем еще раз, что интуиция — отнюдь не калейдоскоп, не игра случайности, она ограничена качеством доминирующей потребности и объемом накопленных знаний. Никакое «генерирование идей» не привело бы к открытию периодического закона без обширнейших знаний свойств химических элементов.

Если позитивная функция сверхсознания заключается в порождении нового, то его негативная функция состоит в преодолении существующих и общепринятых норм. Ярким примером негативной функции сверхсознания может служить чувство юмора и его внешнее выражение в виде смеха. Смех возникает непроизвольно и не требует логического уяснения субъектом, почему смешное — смешно. Будучи положительной эмоцией, смех возникает по универсальной схеме рассогласования между прединформированностью (прогнозом) и вновь полученной информацией. Но в случае смеха поступившая информация не просто превосходит существовавший ранее прогноз, а отменяет, перечеркивает его. Классический пример тому — структура любого анекдота, всегда состоящего из двух частей — ложного прогноза и отменяющей его концовки. Мотивационную основу юмора составляют потребности познания и экономии сил. Остроумный ход ищущей мысли не только приближает к истине, но и ведет к решению логической задачи неожиданно коротким путем. В юморе всегда торжествует превосходство нового знания над несовершенством, громоздкостью и нелепостью устаревших норм. Вот почему, по образному выражению К. Маркса, человечество, смеясь, расстается со своим прошлым. Присоединение к потребностям познания и экономии сил других побочных мотиваций — биологических и социальных — придает смеху множество дополнительных оттенков, делает его добродушным, злорадным, надменным, умным, глупым, беззаботным и т. д., превращая тем самым смех в «самую верную пробу душ» (Ф. М. Достоевский).

Неполное, лишь частичное осознание человеком движущих им потребностей снимает мнимое противоречие между объективной детерминированностью человеческого поведения и субъективно ощущаемой свободой выбора. Эту диалектику поведения в свое время проницательно разглядел Бенедикт Спиноза. Люди лишь по той причине считают себя свободными, — писал Спиноза, — что свои поступки они сознают, а причин, их вызвавших, не знают. Поведение человека детерминировано его наследственными задатками и условиями окружающей среды, в первую очередь — условиями социального воспитания. Науке не известен какой-либо третий фактор, способный повлиять на выбор совершаемого поступка. Вместе с тем вся этика и прежде всего — принцип личной ответственности базируются, как объяснил нам Гегель, на безусловном признании абсолютно свободной воли. Отказ от признания свободы выбора означал бы крушение любой этической системы и нравственности.

Вот почему эволюция породила иллюзию этой свободы, упрятав от сознания человека движущие им мотивы. Субъективно ощущаемая свобода и вытекающая из нее личная ответственность включают механизмы всестороннего и повторною анализа последствий того или иного Поступка, что делает окончательный выбор более обоснованным. Дело в том, что практическая мотивационная доминанта, непосредственно определяющая поступок («вектор поведения», по Л. А. Ухтомскому), представляет интеграл главенствующей потребности, устойчиво доминирующей в иерархии мотивов данной личности (доминанта жизни или сверх сверхзадача, по К. С. Станиславскому), наряду с той или иной ситуативной доминантой, актуализированной экстренно итожившейся обстановкой. Например, реальная опасность для жизни актуализирует ситуативную доминанту — потребность самосохранения, удовлетворение которой нередко оказывается в конфликте с доминантой жизни — социально детерминированной потребностью соответствовать определенным этическим эталонам. Сознание (как правило с участием подсознания) извлечет из памяти и мысленно «проиграет» последствия тех или иных действий субъекта, скажем, последствия нарушения им своего воинского долга, предательства товарищей по оружию и т. п. Кроме того, в борьбу мотивов окажутся вовлеченными механизмы воли-потребности преодоления преграды на пути к достижению главенствующей цели, причем преградой в данном случае окажется инстинкт самосохранения. Каждая из этих потребностей породит свой ряд эмоций, конкуренция которых будет переживаться субъектом как борьба между естественным для человека страхом и чувством долга, стыдом при мысли о возможном малодушии и т. п. Результатом подобной конкуренции мотивов и явится либо бегство, либо стойкость и мужество. В данном примере нам важно подчеркнуть, что мысль о личной ответственности и личной свободе выбора тормозит импульсивные действия под влиянием сиюминутно сложившейся обстановки, дает выигрыш во времени для оценки возможных последствий этого действия и тем самым ведет к усилению главенствующей потребности, которая оказывается способной противостоять ситуативной доминанте страха.

Таким образом, не сознание само по себе и не воля сама по себе определяют тот или иной поступок, а их способность усилить или ослабить ту или иную из конкурирующих потребностей. Это усиление реализуется через механизмы эмоций, которые, как было показано нами ранее, зависят не только от величины потребности, но и от оценки вероятности (возможности) ее удовлетворения. Ставшая доминирующей потребность (практическая доминанта) направит деятельность интуиции (сверхсознания) на поиск оптимального творческого решения проблемы, на поиск такого выхода из сложившейся ситуации, который соответствовал бы удовлетворению этой доминирующей потребности. Тщательный анализ военных мемуаров выдающихся летчиков Отечественной войны показывает, что виртуозное боевое мастерство с принятием мгновенных и неожиданных для противника решений человек проявлял при равной степени профессиональной квалификации (запасе навыков) не в состоянии страха (потребность самосохранения) и не в состоянии ярости (потребность сокрушить врага любой ценой), а в эмоционально положительном состоянии боевого азарта, своеобразной «игры с противником», то есть при наличии компонентов идеальной потребности творчески-познавательного характера, сколько бы страной она ни казалась в условиях борьбы не на жизнь, а на смерть.

Если главенствующая потребность (доминанта жизни) настолько сильна, что способна автоматически подавить ситуативные доминанты, то она сразу же мобилизует резервы подсознания и направляет деятельность сверхсознания на свое удовлетворение. Борьба мотивов здесь фактически отсутствует, и главенствующая потребность непосредственно трансформируется в практическую доминанту. Примерами подобной трансформации могут служить многочисленные случаи самопожертвования и героизма, когда человек, не задумываясь, бросается на помощь другому. Как правило, мы встречаемся здесь с явным доминированием потребностей «для других», будь то «биологический,» родительский инстинкт или альтруизм более сложного социального происхождения.

Формирование практической доминанты может оказаться тяжкой задачей для субъекта, когда главенствующая и ситуативная доминанты примерно равны по силе и находятся в конфликтных отношениях. Такого рода конфликты лежат в основе многих произведений классической литературы. С другой стороны, отсутствие практической доминанты (у пенсионера, у человека, оказавшегося не у дел) переживается отдельными личностями исключительно тяжело. Не менее печально по своим последствиям отсутствие главенствующей потребности (доминанты жизни), в результате чего человек становится игрушкой ситуативных доминант. «Отклоняющееся» поведение подростков, алкоголизм и наркомания дают множество примеров такого рода. Подчеркнем, что человек как правило не осознает подлинной причины тягостного для него состояния, давая самые разнообразные объяснения своему бесцельному и пустому времяпрепровождению.

Выше мы сравнили взаимодействие сознания и сверхсознания с ролью отбора и непредсказуемой изменчивости в процессе биологической эволюции. Подчеркнем, что речь идет не об аналогии, но об универсальном принципе всякого развития, который проявляется и в «творчестве природы» (происхождении новых видов), и в творческой деятельности индивидуального субъекта, и в эволюции культуры. Здесь нелепо говорить о каком-то «перенесении» биологических законов на социально детерминированную психику или на историю человеческой цивилизации в целом. Наука не раз встречалась с подобного рода универсальными принципами. Достаточно вспомнить регуляторные функции обратной связи, которые обнаруживаются и в регуляции кровяного давления (даже в биохимических процессах!), и в управлении промышленным производством. Это отнюдь не значит, что мы «перенесли» физиологические эксперименты на экономику или законы общественного развития на биологические объекты. Дело не в «переносе», а в универсальности фундаментальных правил теории управления.

То же самое мы встречаем и в динамике происхождения нового, где бы это новое ни возникало: в процессе филогенеза, в индивидуальном (научном, техническом, художественном) творчестве человека, в истории человеческой культуры. Процесс возникновения нового с необходимостью предполагает наличие четырех обязательных компонентов: 1) эволюционирующую популяцию, 2) непредсказуемую изменчивость эволюционирующего материала, 3) отбор, 4) фиксацию (наследование в Широком смысле) его результатов. В творческой деятельности человека этим четырем компонентам соответствуют:

1. Опыт субъекта, который включает присвоенный им опыт современников, равно как и опыт предшествующих поколений.

2. Деятельность сверхсознания (интуиция), то есть такие трансформации и рекомбинации следов (энграмм) ранее полученных впечатлений, чье соответствие или несоответствие реальной действительности устанавливается лишь позднее.

3. Деятельность сознания, подвергающего гипотезы (своеобразные «психические мутации») сначала логическому отбору, а затем экспериментальной, производственно-практической и общественно-практической проверке.

4. Закрепление результатов отбора в индивидуальной памяти субъекта и в культурном наследовании сменяющихся поколений.

В случае развития цивилизации эволюционирует культура в целом, однако новое (идея, открытие, изобретение, этическая норма и т. д.) первоначально возникает не в абстрактном межличностном и надличностном пространстве, а в индивидуальном материальном органе — мозге конкретного человека, первооткрывателя и творца. Это обстоятельство уместно сопоставить с тем фактом, что, хотя эволюционирующей единицей в биологии является популяция, отбор может действовать только через отдельных особей. Непредсказуемость открытия, его защищенность от вмешательства сознания и воли представляют необходимое условие развития, подобно тому, как непредсказуемость мутаций обязательна для биологической эволюции. Полная рациональность (формализуемость) и произвольность первоначальных этапов творчества сделали бы это творчество невозможным и означали бы конец развития цивилизации.

Поясним сказанное примером. Допустим, что успехи генной инженерии и усовершенствованная система воспитания позволили там формировать «идеальных людей». Но ведь они будут идеальны с точки зрения наших сегодняшних, исторически преходящих и неизбежно ограниченных представлений об этом идеале. Тем самым, идеально запрограммированные люди могут оказаться крайне уязвимыми при встрече с будущим, которое потребует от них непредусмотренных нами качеств. К счастью, в области психофизиологии творчества мы встречаемся с одним из тех запретов природы, преодоление которых было бы нарушением законов этой природы, подобно скорости света в вакууме, закону сохранения энергии и принципу дополнительности. Вот почему все попытки формализации и кибернетизации творчества напоминают попытки создать вечный двигатель или одновременно определить импульс и положение электрона на орбите.

Поскольку сверхсознание питается материалом, накопленным сознанием и частично зафиксированным в подсознании, оно в принципе не может породить гипотезу совершенно «свободную» от этого опыта. В голове первобытного гения не могла родиться теория относительности или замысел Сикстинской мадонны. Гений нередко опережает свое время, но дистанция этого опережения исторически ограничена. Иными словами, человечество берется за решение только тех задач, к которым оно относительно подготовлено. Здесь вновь мы встречаемся с непредсказуемой неслучайностью «психических мутации». Вместе с тем общественное разбитие реализуется через активно преобразующую мир деятельность конкретных личностей, через деятельность их сверхсознания, где зарождаются научные и технические открытия, новые этические нормы и замыслы художественных произведений. Сугубо индивидуальная находка в области технологии позднее оборачивается промышленной революцией, в свою очередь меняющей ранее существовавшие производственные отношения. Так высшая нервная деятельность человека, ядром которой являются его витальные («биологические»), социальные и идеальные (творчески-познавательные) потребности, становится, по выражению В. И. Вернадского, великой планетарной и космической силой среди других природных сил.

Сверхсознание в несопоставимо большей мере, чем сознание (не говоря уж о подсознании!) реагирует на сдвиги тенденций общественного развития. В тот момент, когда сознанию все окружающее представляется незыблемым и устоявшимся на века, чувствительнейший сейсмограф сверхсознания уже регистрирует подземные толчки надвигающихся изменений. И появляются идеи, столь странные и неожиданные с точки зрения господствующих норм, что сознанию современников трудно примириться с их предсказующей правотой.

Мы закончим свой краткий очерк формулировкой нескольких итоговых положений:

1. Высшая нервная (психическая) деятельность человека имеет трехуровневую структуру, включая в себя сознание, подсознание и сверхсознание-Сознание оперирует знанием, которое потенциально может быть передано другому, может стать достоянием других членов сообщества. Для осознания внешних стимулов или событий внутренней жизни субъекта необходимо участие речевых зон больших полушарий, как это показали многочисленные исследования функциональной асимметрии головного мозга.

К сфере подсознания относится все то, что было осознаваемым или может стать осознаваемым в определенных условиях. Это — хорошо автоматизированные навыки, глубоко усвоенные (интериоризованные) социальные нормы и мотивационные конфликты, тягостные для субъекта. Подсознание защищает сознание от излишней работы и психологических перегрузок.

Деятельность сверхсознания (творческой интуиции) обнаруживается в виде первоначальных этапов творчества, которые не контролируются сознанием ни при каких условиях. Неосознаваемость этих этапов представляет защиту рождающихся гипотез («психических мутаций») от консерватизма сознания, от давления ранее накопленного опыта. За сознанием остается функция отбора этих гипотез путем их логического анализа и с помощью критерия практики в широком смысле слова. Нейрофизиологическую основу сверхсознания представляет трансформация и рекомбинация следов (энграмм), хранящихся в памяти субъекта, первичное замыкание новых временных связей, чье соответствие или несоответствие действительности выясняется лишь в дальнейшем.

2. Деятельность сверхсознания всегда ориентирована на удовлетворение доминирующей потребности, конкретное содержание которой канализирует направление «психического мутагенеза». Таким образом, «психические мутации» изначально носят непредсказуемый, но неслучайный характер. Вторым канализирующим фактором является ранее накопленный опыт субъекта, зафиксированный в его сознании и подсознании.

3. Неполное осознание субъектом движущих им потребностей снимает мнимое противоречие между объективной детерминированностью поведения человека наследственными задатками, условиями воспитания, окружающей средой и субъективно ощущаемой им свободой выбора. Эта иллюзия свободы является чрезвычайно ценным приобретением, поскольку обеспечивает чувство личной ответственности, побуждающее всесторонне анализировать и прогнозировать возможные последствия того или иного поступка. Мобилизация из резервов памяти такого рода информации ведет к усилению потребности, устойчиво главенствующей в иерархии мотивов данной личности, благодаря чему она обретает способность противостоять ситуативным доминантам, то есть потребностям, экстренно актуализированным сложившейся обстановкой.

4. Взаимодействие сверхсознания с сознанием есть проявление на уровне творческой деятельности человека универсального принципа возникновения нового в процессе биологической и культурной эволюции. Функции сверхсознания и сознания соответствуют взаимодействию непредсказуемой изменчивости и отбора в происхождении новых видов живых существ. Подобно тому, как эволюционирующая популяция рождает новое через отбор отдельных особей, эволюция культуры наследует в ряду сменяющихся поколений идеи, открытия и социальные нормы, первоначально возникающие в голове конкретных первооткрывателей и творцов.

5. Сведение психической деятельности человека к одному лишь сознанию не в состоянии объяснить ни диалектику детерминизма и свободы выбора, ни механизмы творчества, ни подлинную историю культуры. Только признание важнейших функций неосознаваемого психического с выделением в нем принципиально различных феноменов под- и сверхсознания дает возможность получить естественнонаучный материалистический ответ на самые жгучие вопросы человековедения. Только учет этих функций открывает путь к решению практических задач воспитания, профилактики и лечения нервно-психических заболеваний.

Бессознательное. Тбилиси. rn.1V, 1985, с. 149-160

Сознание, бессознательное, подсознание: ailev — LiveJournal

Прошёл круглый стол по проблемам сознания и их влияние на проблемы AGI, видео доступно: https://www.youtube.com/watch?v=B9aDvikjAhw

От нас выступала Анна Лубенченко, у неё был первый доклад. Сразу скажу, что перед критикой доклада из своих бытовых пониманий «сознания» (в сознании же, как и в футболе, воспитании детей и опасностях пандемий разбирается каждый!) познакомьтесь в литературой, там есть слайд на эту тему (слайды доступны в https://drive.google.com/drive/folders/1_-4nHnLngT1C5l1MAM1HwtxeCeX7oLdC), ибо «стандартная модель сознания» это вполне себе отсылка на эту литературу, а не просто так слова вырвались. И так со многими словами из доклада, они требуют не бытовой трактовки. Доклад вполне успешен, вот тут даже людям интересные мысли в голову приходят по итогам доклада, что гаджеты могут не только отвлекать внимание, но и наоборот — помогать его удерживать, https://www. facebook.com/groups/agirussia/permalink/3469306159774604/. Мы в Школе именно это и развиваем, каждый должен стать киборгом, отрастить себе полезный экзокортекс!

Доклад Сергея Шумского напомнил, что схема внимания понятийна и часть её не в сознании — напомнил о различении бессознательного (S1 по Канеману, только не в сознании), подсознания (S2 по Канеману, тоже не в сознании) и сознания с двумя модусами (S1 и S2 по Канеману, что осознано — то схема, и её можно смотреть. Я нарисовал это представление как выход спектра формальности мышления во второе измерение, с намеренно узкой полоской сознания по отношению к обширному подсознанию и бессознательному:

Шумский в докладе напомнил, что всё это связано с примерно семью разными режимами работы мозга (default network, executive network и т.д., https://en.wikipedia.org/wiki/Large-scale_brain_networks), и по факту всё сильно сложней. Но нам нужно оставить важное для наших целей. А цель простая: объяснять движения по спектру формальности, включая вывод в сознание и наоборот — увод в автопилотирование (пример для танцев вытаскивания паттерна движения по внешнему наблюдению за своим движением и затем разрушение ненужной автоматизации — https://vk. com/wall-179019873_873).

Схема удобна для, например, подобных рассуждений (помним, что работаем не на самых краях диаграммы, поэтому совсем уж чистых режимов не будет!):
— в системном фитнесе объясняем, что понятийные рассуждения не нужны, ибо они медленны. Работаем в «животном» режиме S1, в левой части спектра: вытаскиваем в сознание бессознательные ощущения, а не подсознательные уже оформленные понятийно мысли об этих ощущениях. Но уходим влево, начиная с работы справа, то есть понятийной работы, рациональных объяснений в S2 того, что именно нужно осознавать. А затем автоматизируем — уход влево вниз, на бессознательный автопилот.
— в онтологике объясняем, что для формализации уходим вправо, чистим-блистим сознательными проходами, а потом точно так же уходим в автопилот. Но это уже понятийный автопилот, подсознательный.

Этот пост тут для дискуссии (поглядите, довольно много наших заседаний посвящены тем или иным проблемам сознания — все они записываются, а какая-то часть даже выкладывается в публичный доступ на видеоканале Школы, хотя и не все заседания подряд): https://www. youtube.com/channel/UCJ0Uq_WB7GLmY-NTz2oFoUQ/videos

UPDATE: обсуждение — https://www.facebook.com/ailevenchuk/posts/10219391856081163 (и первый же коммент про надсознание! Эзотерикой мы не интересуемся, достаточно механистических моделей сознания, знакомьтесь предварительно с профессиональной, а не науч-поп литературой, и уж тем более не с науч-поп-психологической литературой, как и предложено в посте).

реферат:Сознание, подсознание и движение информации .СОЗНАНИЕ ЧЕЛОВЕКА Понятие сознания. Структура сознания. Возникновение и развитие сознания.ПОДСОЗНАНИЕ И ДВИЖЕНИЕ ИНФОРМАЦИИ Понятие подсознания. Категории подсознательного. Типы подсознательных психических явлений.Закон подсознательной деятельности

2011

Важно! При покупке готовой работы
сообщайте Администратору код работы:

264-11-11

приблизительное количество страниц: 20




Соглашение

* Готовая работа (дипломная, контрольная, курсовая, реферат, отчет по практике) – это выполненная ранее на заказ для другого студента и успешно защищенная работа. Как правило, в нее внесены все необходимые коррективы.
* В разделе «Готовые Работы» размещены только работы, сделанные нашими Авторами.
* Всем нашим Клиентам работы выдаются в электронном варианте.
* Работы, купленные в этом разделе, не дорабатываются и деньги за них не возвращаются.
* Работа продается целиком; отдельные задачи или главы из работы не вычленяются.

С условиями соглашения согласен (согласна)

Цена: 200 р. Купить эту работу

Содержание

ОГЛАВЛЕНИЕ

 

ВВЕДЕНИЕ……………………………………………………………………….3

 

ГЛАВА I. СОЗНАНИЕ ЧЕЛОВЕКА

1.1  Понятие сознания…………………………………………………………….4

1.2  Структура сознания………………………………………………………….5

1.3  Возникновение и развитие сознания……………………………………….8

 

ГЛАВА II. ПОДСОЗНАНИЕ И ДВИЖЕНИЕ ИНФОРМАЦИИ

2.1.   Понятие подсознания………………………………………………………12

2.2.  Категории подсознательного………………………………………………13

2.3. Типы подсознательных психических явлений……………………………15

2.4. Закон подсознательной деятельности…………………………………….16

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ………………………………………………………………….18

 

ЛИТЕРАТУРА……………………………………………………………………20



Цена: 200 р. Купить эту работу

Все темы готовых работ →

Другие готовые работы по теме «психология»

природа и нейронные механизмы – тема научной статьи по компьютерным и информационным наукам читайте бесплатно текст научно-исследовательской работы в электронной библиотеке КиберЛенинка

Литература

1. Биология: Большой энциклопедический словарь. — М.: Большая Российская энциклопедия, 1999.

— 864 с.

2. Гринченко С. Н. Системная память живого (как основа его метаэволюции и периодической структуры). — М.: ИПИРАН; Мир, 2004. — 512 с. — URL: http://www.ipiran.ru/publications/publications/grinchenko.

3. Гринченко С. Н. История Человечества с информатико-кибернетических позиций: проблемы периодизации // История и математика: проблемы периодизации исторических макропроцессов. — М.: URSS, 2006, С. 53-79. — URL: http://www.ipiran.ru/grinchenko/MathHist_old.pdf.

4. Гринченко С. Н. Метаэволюция (систем неживой, живой и социально-технологической природы).

— М.: ИПИРАН, 2007. — 456 с. — URL: http://www.ipiran.ru/publications/publications/grinchenko/book_2.

5. Гринченко С. Н. Культура как многомерная система: информатико-кибернетический аспект // Грани познания: наука, философия, культура в 21-м веке. Книга 2. — М.: Наука, 2007. С. 367-395.

6. Гринченко С. Н. Homo eruditus (человек образованный) как элемент системы Человечества // Открытое образование, 2009. № 2. С. 48-55.

7. Жирмунский А. В., Кузьмин В. И. Критические уровни в процессах развития биологических систем. — М.: Наука, 1982. — 179 с.

8. Моисеев Н. Н. Алгоритмы развития. — М.: Наука, 1987. — 304 с.

9. Растригин Л. А. Случайный поиск. — М.: Знание, 1979. — 64 с.

10. Растригин Л. А. Адаптация сложных систем. Методы и приложения. — Рига: Зинатне, 1981. — 375 с.

11. Растригин Л. А., Марков В. А. Кибернетические модели познания. — Рига: Зинатне, 1976. — 268 с.

12. Турчин В. Ф. Феномен науки. Кибернетический подход к эволюции. — М.: ЭТС, 2000. — 368 с. -URL: http://www.refal.ru/turchin/phenomenon.

13. Турчин В., Джослин К. Кибернетический манифест / В кн.: Турчин В. Ф. Феномен науки. Кибернетический подход к эволюции. — М.: ЭТС, 2000. — 368 с. С. 354-361.

14. Grinchenko S. N. Meta-evolution of Nature System — The Framework of History // Social Evolution & History, 2006. Vol. 5. No. 1. P. 42-88.

УДК 159.91, 95, 96 VAK 19.00.02

СОЗНАНИЕ И МЫШЛЕНИЕ: ПРИРОДА И НЕЙРОННЫЕ МЕХАНИЗМЫ

В. Я. Сергин, д. ф.-м. н., заслуженный деятель науки РФ, ведущий научный сотрудник лаборатории нейронных сетей Тел.: (499) 150-21-49, e-mail: [email protected] Институт математических проблем биологии РАН http://www. impb.ru

The goal of the paper is to clarify the nature and neuronal mechanisms of functioning of human consciousness. A model of consciousness is built and its key parameters are assessed. The model gives coherent explanations of experimentally established properties of conscious perception, discursive thinking, imagination, reflection, hypnosis, and meditation.

Работа посвящена выяснению природы и нейронных механизмов функционирования человеческого сознания. Строится концептуальная модель сознания и производится оценка ее ключевых параметров. Модель дает внутренне согласованное объяснение экспериментально установленных свойств сознательного восприятия, дискурсивного мышления, воображения, рефлексии, гипноза и медитации.

Ключевые слова: нейронные механизмы сознания, мышление, воображение.

Keywords: neuronal mechanisms of consciousness, thinking, imagination.

Введение

Эта статья является третьей из цикла, посвященного природе познавательных и творческих способностей человека. Первые две статьи опубликованы в журнале Открытое образование № 1 и № 2 за 2009 г. В данной работе рассматриваются нейрофизиологические механизмы соз-

нания и мышления.

Сознательная активность мозга охватывает способности человека осознавать сенсорные события, размышлять, воображать, фантазировать и простирается далее, вплоть до таких таинственных явлений, как гипноз, медитация и мистические практики. Можно назвать две частные проблемы, решение которых могло бы пролить свет на природу и механизмы сознания. Важнейшей из них является выяснение нейронных механизмов, порождающих психически переживаемый феномен осознания внешних и внутренних событий. Необходимо понять, как мы осознаем что бы то ни было, например вспышку света, запах или боль. Другая проблема связана со способностью человека к произвольному оперированию знаниями. Мы оперируем знаниями в процессе рассудочного и образного мышления. Феноменологически эти процессы выражаются мыслями. Что такое мысль, и какие нейрофизиологические механизмы лежат в основе наших способностей к мышлению?

1. Природа осознания

Природа и нейронные механизмы осознания сенсорных событий подробно рассмотрены в моей предыдущей статье [1], где показано, что в основе процесса осознания может лежать механизм представления данных в явной форме. Действительно, функционирование сознания всегда связано с явными представлениями образов, символов, звуков, запахов, прикосновений и т. п. и неотделимо от них. Способность осуществлять явное внутреннее представление как внешних объектов, так и конструируемых внутри образов, является наиболее ярким и специфическим свойством сознания. Никакая сознательная деятельность мозга невозможна без явного представления данных, которое, вероятно, является ключевым процессом осознания.

Если это действительно так, то какой нейробиологический механизм может осуществлять явное представление данных и тем самым порождать психически переживаемый феномен их осознания? Как известно, процесс восприятия сенсорного события вызывает в нескольких областях коры головного мозга специфическое распределение нейронной активности. Можно предположить, что специфический паттерн (узор) возбуждения выходных нейронов передается на входные нейроны тех же областей коры через автономные обратные связи. Совпадающие компоненты этих паттернов возбуждения, порождаемых стимулом и передаваемых по обратным связям, складываются на одних и тех же нейронных структурах, вызывая когерентную разрядку все большего числа нейронов и увеличивая интенсивность возбуждения этих структур. Такой циклический процесс с положительной обратной связью может взрывообразно увеличить интенсивность специфического паттерна возбуждения. Кроме того, интенсивное возбуждение вызывает динамическое торможение окружающих нейронных структур, что дополнительно способствует выделению специфического паттерна из фона. Специфичность пространственного возбуждения коры акцентирует специфические характеристики стимула, обеспечивая его категоризацию.

Специфический паттерн электрической активности — паттерн категоризации — порождается нейронными структурами коры в ответ на входное возбуждение и выражает биологическую интерпретацию стимула. Способность мозга отображать физические события в биологических категориях (цвет, звук, запах, прикосновение) и отвечать на них адекватной моторной активностью возникла задолго до появления сознания. Паттерн категоризации отображает внутреннюю информацию, накопленную организмом в процессах эволюционного отбора и прижизненного обучения. Отождествление паттерна категоризации с самим собой, посредством его обратной передачи на вход, есть процесс автоотождествления. Критерием автоотождествления является взрывообразный рост интенсивности специфического паттерна категоризации.

Сенсорная категория отображается выходным паттерном электрической активности коры и посредством автономных обратных связей передается на ее вход. Представление сенсорных категорий паттернами входной нейронной активности коры, то есть функционально так же, как отображаются внешние сигналы, есть представление внутренних данных в явной форме. Явное представление биологических (сенсорных и моторных) категорий позволяет аппарату восприятия производить их оценку и порождать поведенческую активность точно так же, как это делается в ответ на внешние сигналы.

Представление сенсорных категорий паттернами входной нейронной активности коры

релаксации. Следовательно, зависимость частоты циклических процессов от потока входной информации (рис. 1) можно представить возрастающей функцией с двумя асимптотиками, около 10 Гц и 100 Гц [7, 8].

Процессы автоотождествления реализуются в обширных областях коры головного мозга. Если эти циклические процессы действительно существуют, то они могут быть обнаружены прямыми измерениями электрической активности коры. К. Кох и Ф. Крик [9] выполнили анализ обширных электрофизиологических данных и обнаружили, что зрительное осознание действительно коррелирует с высокочастотной электрической активностью коры головного мозга в диапазоне 30-70 Гц.

Наблюдаемая корреляция функциональной активности мозга со стандартными частотными диапазонами электро- и магнитоэнцефалографии показывает, что интенсивная сознательная деятельность характеризуется высокочастотной электрической активностью коры в бета- (1430 Гц) и гамма-диапазоне (30-100 Гц). В состоянии релаксации, при отсутствии внешних стимулов и закрытых глазах электрическая активность смещается в низкочастотную область с преобладанием альфа-ритма (8-13 Гц). Таким образом, высокочастотные колебания электрической активности в диапазоне от 10 Гц до 100 Гц, которые должны порождаться процессами автоотождествления в коре головного мозга, не только существуют в действительности, но и являются доминирующими.

Из анатомических и нейрофизиологических данных известно, что структура коры головного мозга состоит из сотен миллионов вертикально ориентированных популяций нейронов (миниколонок) с множеством связей по вертикали и с относительно небольшим числом горизонтальных связей [10]. Эти модули обработки содержат массированные корко-корковые обратные связи, передающие возбуждение непосредственно или через ядра подкорковых структур. Установлено также, что подавляющее большинство обратных связей являются положительными. Такая анатомическая организация коры обеспечивает наилучшие условия реализации циклических процессов автоотождествления.

Таким образом, независимые экспериментальные данные психологии, психофизики, электрофизиологии и анатомии коры головного мозга подтверждают реалистичность процессов автоотождествления. Выполненные исследования [1, 3] позволяют утверждать, что осознание -это процесс представления внутренних данных в явной форме. Явное символьное представление сенсорных данных порождает сенсорное осознание. Явное символьное представление результатов операционной активности мозга порождает мысль. Если зрительное осознание — это видение внешних событий, то мысль — это видение результатов операционной активности мозга.

3. Перцептивное сознание

Систему сознательного восприятия по одному из сенсорных путей можно представить схемой, показанной на рис. 2. Хотя процессы неосознаваемого восприятия и осознания тесно связаны между собой и протекают в одних и тех же областях коры, их нейронные механизмы различны и четко разделяются анатомически и функционально. В системе неосознаваемого восприятия сенсорное возбуждение передается по иерархии корковых зон от проекционных к

ассоциативным областям. На каждом следующем уровне обработки формируются характеристики, объемлющие данные нижележащих уровней. Обратные связи системы восприятия передают нисходящее возбуждение. Нисходящее возбуждение избирательно стимулирует нейронные ансамбли нижележащих уровней, облегчая передачу тех компонентов сенсорного возбужде-

0 Я

1 а

_: о

= 2

Рис. 2. Функциональная схема системы сознательного восприятия. Восходящее сенсорное возбуждение и обратные связи показаны одинарными линиями. Двойными линиями показаны автономные обратные связи механизма автоотождествления

ния, которые соответствуют высшей объемлющей характеристике данного акта восприятия [11]. Например, если объемлющей характеристикой является решетка, то могут стимулироваться нейронные популяции нижележащих уровней, реагирующие на линии определенных ориен-таций. Характерными свойствами системы неосознаваемого восприятия являются горизонталь-

ные, иерархически упорядоченные корко-корковые взаимодействия, которые охватывают сенсорные, ассоциативные и моторные области коры.

Анатомическим базисом осознания являются автономные обратные связи коры головного мозга. Обратные связи являются автономными, если они начинаются с выходных популяций нейронов данной области коры и заканчиваются на входных популяциях этой же области. Автономные обратные связи должны обладать топографической упорядоченностью и могут замыкаться через соответствующие ядра подкорковых структур (но не через другие области коры). Характерными особенностями аппарата осознания являются вертикальные корко-корковые и корко-подкорковые взаимодействия, которые обеспечивают выделение и интенсивное отображение специфических качеств сенсорных, моторных и семантических категорий. В работе [12] предложена модель распределенной системы «кора — базальные ганглии — таламус — кора», которая удовлетворяет сформулированным условиям и, вероятно, может составлять анатомическую основу аппарата автоотождествления.

Возвращаясь к процессу восприятия заметим, что данные разных уровней обработки одного и того же сенсорного события отображаются в разные моменты времени. Для того чтобы представить их совместно, необходимы корковые механизмы, запоминающие специфические паттерны возбуждения на время в несколько десятков или сотен миллисекунд. Автономные обратные связи, передающие паттерны категоризации данной области коры на ее собственный вход, обеспечивают запоминание специфического возбуждения на время его циркуляции по замкнутому контуру. В результате данные разных уровней восприятия оказываются одновременно представленными субъекту, что может порождать целостный образ.

Сенсорный объект может отображаться и после его исчезновения, если циклические процессы автоотождествления поддерживаются неспецифической активирующей системой мозга на протяжении хотя бы нескольких циклов. Сохранение специфических паттернов нейронной активности, отображающих стимул на протяжении нескольких десятков или сотен миллисекунд после его исчезновения, может формировать ультракратковременную (иконическую, эхоическую) сенсорную память.

Как уже было упомянуто, частота циклических процессов автоотождествления непосредственно связана с новизной, значением и интенсивностью воспринимаемых или переживаемых событий. Она характеризует интенсивность психической жизни субъекта и, следовательно, определяет темп субъективного времени. Медленному темпу соответствует низкая частота циклических процессов, быстрому темпу — высокая. Тогда знакомое каждому ощущение скорости течения субъективного времени непосредственно выражается физиологической характеристикой — частотой циклических процессов в коре головного мозга.

Циклические процессы создают внутреннюю временную шкалу, обеспечивающую различение событий во времени и оценку их продолжительности. В работе [4] построена модель субъективной оценки длительности временных интервалов. Показано, что теоретическая зависимость частоты циклических процессов и ошибки оценки интервалов от их длительности с высокой степенью точности соответствуют экспериментальным данным. В этой (и более ранних цитированных работах) рассмотрена также зависимость восприятия минимальной длительности сенсорных событий и временного порога различения сигналов от частоты циклических процессов. В работах [6-8] показана роль частоты циклических процессов и темпа субъективного времени в порождении таких психических феноменов как гипноз, медитация и экстренная мобилизация организма.

4. Сенсорно-моторное повторение и рассудочное мышление

Мы не можем произвольно манипулировать отображениями окружающего мира, например зрительной сценой или звучанием оркестра. Но мы можем свободно манипулировать символами, схематическими образами или словами, выражающими мысль. Человек способен осознавать результаты операционной активности мозга и может управлять этой операционной активностью, то есть думать. Как нам удается управлять операционной активностью мозга, и какие нейрофизиологические механизмы лежат в основе наших способностей к мышлению?

Ключевая идея, позволяющая ответить на этот вопрос, состоит в том, что явное символьное представление внутренних данных позволяет произвольно управлять ими как обособленными объектами. Примером произвольного управления может служить вербальное повторение: человек произносит слово, слышит его, запоминает, произносит вновь и т. д. Это циклический вербальный процесс сенсорно-моторного повторения. Слова не обязательно произносить вслух,

человек может повторять их про себя, что составляет процесс внутреннего сенсорно-моторного повторения. Повторение — управляемый процесс, его можно прерывать и возобновлять вновь, его содержание можно произвольно изменять. Простейшая схема сенсорно-моторного повторения представлена на рис. 3.

Мотивация

Г*

Префронтальная

кора

Ассоциативная сенсорная кора

кора «Л

XXI

К Ассо!

Сенсорные

сигналы —►

«С

Ассоциативная моторная кора

Внутреннее повторение

Сенсорная система

Моторная система

1_ _ _ _

Действия -►

Внешнее повторение Рис. 3. Схема сенсорно-моторного повторения. Внутреннее повторение выделено двойными линиями. Связи с подкорковыми структурами не показаны

Внешнее повторение — повторение слов или постукивание пальцем — выражается в действиях эффекторных и ре-цепторных органов. Координированные планы и программы произвольного движения формируются в префронтальной и высшей моторной коре. Физиологически они выражаются специфическими паттернами нейронной активности, которые передаются в первичные моторные области коры, базальные ганглии, мозжечок и спинной мозг. Вместе с тем,

еще до того как они вызовут движение, эти специфические паттерны передаются через обратные связи в высшие ассоциативные (теменно-височно-затылочные) области сенсорной коры, настраивая сенсорные системы на программируемые действия. Эта центральная обратная связь замыкает контур, что делает возможным внутреннее повторение.

Вербальная система имеет наиболее мощный аппарат сенсорно-моторного повторения, который включает височную речевую зону коры (область Вернике), осуществляющую рецептивный подбор слов и лобную область формирования речи (область Брока). На рис. 4 показана схема этапов обработки информации в мозге, построенная по нейрофизиологическим данным [13].

Передача информации в мозге имеет унитарный характер. Информация передается от одной области коры к другой посредством паттернов электрической активности. Для моторной системы не только движения, но и слова, образы или символы — это всего лишь специфические паттерны электрической активности. Поэтому программный аппарат моторной системы, управляющий двигательными актами, точно так же может управлять словами, символами или обра-зами.

Рассудочное мышление непосредственно связано с отображением информации паттернами электрической активности речевой моторной системы. Процедура повторения может обеспечивать последовательность и непрерыв-

Звуковой образ

\ V

Зрительный Называние

образ предмета

Рис. 4. Этапы обработки информации при назывании увиденного (услышанного) предмета

ность процесса рассуждений, его связанность и однозначность. В этих свойствах рассудочного мышления легко просматриваются характерные черты моторной системы, функционирование которой осуществляется посредством выбора единственной из множества потенциальных команд, их последовательного выполнения и строгой связанности последовательных действий.

Программный аппарат моторной системы отбирает небольшие координированные наборы действий из громадного множества потенциально возможных. Строгая последовательность небольших наборов координированных действий позволяет осуществлять целенаправленное движение. Программный аппарат моторной системы, формирующий связанную однозначную последовательность двигательных актов, точно так же формирует связанную однозначную последовательность слов или символов. Схематичное, жестко определенное и логичное рассудочное мышление формируется программным аппаратом моторной системы [8].

Целью координированной нейронной активности мозга является действие. Выходные паттерны высшей моторной коры можно рассматривать как внутреннее (ненаблюдаемое) действие, которое уже сформировано, но еще не осуществлено. В простых организмах выходные паттерны нейронных структур поступают на исполнительные органы, которые осуществляют наблю-

даемое действие. В сложных организмах большинство выходных паттернов нейронных структур являются координирующими или управляющими для других нейронных структур. Тем не менее по своему эволюционному происхождению и функциональной форме они остаются внутренними действиями, которые не наблюдаемы и не осознаваемы. В процессе эволюции большого мозга возник аппарат, позволяющий осознавать некоторые внутренние действия. Мысль — это осознаваемое внутреннее действие и, как всякое действие, она управляется программным аппаратом моторной системы.

Таким образом, подлинным источником рациональности и логичности рассудочного мышления является программный аппарат моторной системы. Интеллект оказывается механистичным по своей природе. Прямые клинические данные подтверждают это утверждение. Медицинской практикой установлено, что больные с поражениями префронтальной коры успешно справляются с большинством стандартных тестов на интеллект [13]. Следовательно, даже помимо префронтальной коры, существует аппарат мышления, обеспечивающий решение интеллектуальных задач (хотя и не всех). Это хорошо согласуется с описанной ролью программного аппарата моторной системы и функциями сенсорно-моторного повторения.

В процессе эволюции префронтальная кора надстраивалась над высшими областями моторной и сенсорной коры и подкорковыми структурами: лимбической системой, таламусом и гипоталамусом, гиппокампом, базальными ганглиями и др. Тесная связь префронтальной коры с подкорковыми структурами, отображающими внутренние состояния организма, жизненные гомеостатические функции и аффективные оценки ситуации, важные для выживания, формировали ее способности порождать мотивации, намерения и целенаправленные формы поведения. Префронтальная кора формировалась как высший уровень отображения собственного организма, окружающей среды и их взаимоотношений, что делало ее естественным центром формирования поведенческих и моторных планов. В этом качестве префронтальная кора включается в планирующий аппарат моторной системы и механизмы сенсорно-моторного повторения, как это показано на рис. 3.

5. Операционное сознание

Многие зрительные образы, их признаки, свойства и операции над ними выражаются словами, которые отображаются паттернами речевой моторной системы. Чтобы визуализировать образ, достаточно назвать его про себя или вслух. Называя определенное слово, человек активирует речевую моторную систему, паттерны которой передаются в ассоциативную зрительную кору. Специфическая реакция долговременной зрительной памяти порождает соответствующий образ. Процедуры преобразования фигур (декомпозиция, сдвиги, повороты и т. п.) также управляются паттернами речевой моторной системы. Эти процессы образного мышления осуществляются посредством механизмов зрительно-вербального повторения. Кохен [14], анализируя обширный экспериментальный материал, находит, что внутренняя речь играет основную роль в вызове и управлении образами разных модальностей.

Зрительное повторение представляет собой циклический процесс сенсорно-моторного воспроизведения зрительных образов. Образы зрительных ассоциативных областей коры лишены деталей и подробностей, это всего лишь схемы объектов и событий, их концепты [11]. Но эти простые образы объектов, схемы явлений и небольшие наборы данных удобны для управления и обработки, что облегчает выполнение сложной совокупности операций, составляющих процессы образного мышления.

Человек может мысленно строить образ объекта, повторяющий реальный прототип. Отвечая на вопросы о конкретных деталях объекта, человек как бы рассматривает воображаемый объект [15]. При этом глаза совершают такие же движения, как и при рассматривании реального объекта. Функционирование глазодвигательной системы, вероятно, необходимо для вызова из долговременной памяти ассоциативно связанной зрительной информации, которая имеет определенную пространственную организацию. Человек посредством программного аппарата моторной системы управляет формированием зрительных образов точно так же, как он управляет артикуляционным аппаратом или движениями рук. Направленное изменение зрительных образов посредством их повторения и преобразования составляет процесс образного мышления (воображения).

Аппарат сенсорно-моторного повторения должен включать анатомические структуры мозга, порождающие координированные планы движения (префронтальные области коры), программы движения (премоторные области) и высшие ассоциативные области сенсорной коры,

соответствующие доминирующей модальности, например слуховой в процессах вербального повторения или зрительной в процессах визуализации. Тогда удержание в памяти зрительного образа должно вызывать избирательную активацию соответствующих областей зрительной, теменно-височной и моторной коры, временно связанных этой специфической активностью в замкнутый контур сенсорно-моторного повторения. Удержание в памяти слов или чисел должно вызывать активацию левой височной коры, префронтальной и моторной коры, ответственных за восприятие и порождение речи. Многочисленные экспериментальные данные подтверждают специфическую связь когнитивного содержания мысленных операций с топографической локализацией функционально активных областей коры. Эта связь оказывается настолько хорошо выраженной и устойчивой, что по рисунку электроэнцефалограммы удается определять тип задачи, которую решает испытуемый [16, 17].

Систему оперирования данными, которая осуществляет такие высшие функции, как рассудочное и образное мышление, будем называть операционным сознанием. Механизм сенсорно-моторного повторения является базовым средством операционного сознания. Экспериментальные данные показывают, что типичная частота вербального повторения составляет 3-6 Гц, частота зрительного повторения несколько ниже [18]. Частота повторения является тактовой частотой операционного сознания как системы обработки данных. Следовательно, процессы рассудочного и образного мышления реализуются посредством циклических механизмов, работающих с тактовой частотой порядка нескольких герц. Заметим для сравнения, что тактовая частота аппарата осознания на порядок выше и составляет 10-100 Гц, а тактовая частота неосознаваемой обработки, вероятно, составляет сотни герц.

Программный аппарат моторной системы является источником рациональности мышления. Рациональность порождается тем, что действия моторной системы причинно обусловлены, здесь нет места фикциям. Эта причинная обусловленность воспроизводима посредством аппарата сенсорно-моторного повторения и наблюдаема посредством аппарата осознания данных. Воспроизводимость и наблюдаемость делают возможным выявление причинно-следственных связей. Способность устанавливать причинно-следственные связи является ключевым свойством человеческого разума. Знание причинно-следственных связей обеспечивает человеку важные адаптивные преимущества, которые могли играть решающую роль в процессе его эволюции.

Процедура сенсорно-моторного повторения доступна обозрению и управляема. Физиологически это возможно потому, что повторение является низкочастотным процессом и его содержание доступно обозрению с помощью высокочастотного аппарата автоотождествления (осознания), который встроен внутрь контура повторения (рис. 5). Череда мысленных образов, слов или символов управляема посредством программного аппарата моторной системы и доступна обозрению посредством аппарата автоотождествления. Взаимодействующие механизмы сенсорно-моторного повторения и автоотождествления позволяют нам формировать образы, сцены и диалоги, наблюдать и изменять их, создавая подвижный и управляемый ментальный мир [8].

Тактовая частота и скорость обработки данных операционного сознания на несколько порядков ниже, чем скорость неосознаваемой обработки. Но только операционное сознание обеспечивает нам свободу от текущего времени и дает средства крупномасштабного сравнения настоящего с прошлым и будущим. Мы можем произвольно, независимо от внешних условий и текущего времени, включать механизмы сенсорно-моторного повторения. Внутреннее повторение — это мысленное повторение, которое открывает возможности мысленной имитации событий и их последовательностей.

Мы имитируем образы объектов, сцен и событий или конструируем их произвольно, используя базу данных долговременной памяти. Если образы отображают реальности окружающей среды, имеет место мысленное рассмотрение внешнего мира. Если образы отображают

Автоотождествление

Рис. 5. Схема взаимодействия процессов сенсорно-моторного повторения и осознания данных

собственные свойства субъекта, имеет место рассмотрение своего внутреннего мира (самонаблюдение). Самонаблюдение позволяет создавать описания самих себя, что порождает самосознание. Взаимодействуя со своими описаниями, мы можем описывать себя описывающими самих себя, что составляет рефлексию более высокого порядка.

Если человек мысленно имитирует события, выражающие его взаимодействия с другим субъектом, например диалог, то функционирование такой модели представляет собой еще одну область рефлексии. Управляемые изменения модели позволяют имитировать свое поведение, проигрывать варианты поступков и оценивать их результаты, не совершая самих действий. Этот аппарат операционного сознания позволяет человеку планировать свою деятельность, прогнозировать ее результаты и осуществлять ретроспективный анализ.

Система сенсорно-моторной имитации порождает наш мир сознательного опыта (субъективной реальности [19]), который, в отличие от материального мира, бесконечно и произвольно вариабелен. Это мир наших мыслей, планов, надежд, поисков, мечтаний, воображения и фантазии. В мире сознания справедливы законы, отличные от биологических, например правила логики, грамматики, физические законы и др. Здесь возможны критерии истинности и красоты. Наша мотивация и жизненные устремления могут быть далеки от биологических потребностей и даже противоречить им. Весь этот мир, порожденный сенсорно-моторной имитацией, воспроизводим, доступен изучению, может тиражироваться и передаваться от поколения к поколению, что порождает психическую, социальную и культурную эволюцию человечества.

6. Свободное мышление и интуиция

Непосредственным продолжением достоинств операционного сознания является его весьма обременительное свойство: непрекращающаяся череда мыслей и образов в голове, хотим мы того или нет. Сенсорно-моторное повторение оказывается машиной, которая воспроизводит (имитирует) все, что в нее попадает, и остановить эту машину очень трудно (хотя легко изменить тему или объект умозрения).

Внутренняя речь и диалоги с самим собой в высшей степени характерны для психики человека. Это та большая рутинная работа, которую постоянно выполняет наш мозг. Внутренний диалог своей назойливой повторяемостью очень напоминает персеверацию — патологическую настойчивость в повторении начатых действий у больных с поражениями префронтальной коры. Это не удивительно, поскольку сенсорно-моторное повторение не требует обязательного участия префронтальной коры. Тем не менее внутренний диалог является управляемым процессом. Тогда почему мы не можем прекратить череду мыслей (освободить мозг от всяких мыслей вообще) просто по своему желанию?

Модель сенсорно-моторного повторения позволяет ответить на этот вопрос. Среди сенсорных функций мозга доминирует детектирование движения, что является наиболее важным для адаптации к изменениям в окружающей среде. Среди множества реакций организма доминирует действие, что обусловлено той же причиной. Внутреннее сенсорно-моторное повторение — это центральный процесс порождения и детектирования действия, поэтому он является доминирующим. Обучение людей с раннего детства основано на многократном повторении звуков, слов, фраз, стихов, песенок, многократном написании черточек, сопрягающих линий, букв, чисел, символов, многократном счете и т. п. Тренируется и межмодальное повторение: слышим-пишем (диктант), видим-говорим (рассказ по картинке) и т. п. Обучение и постоянная тренировка разных способов сенсорно-моторного повторения, обусловленные самим характером нашей цивилизации, превращают естественный доминирующий процесс в стойкий рефлекс. Череду мыслей и образов в голове невозможно остановить по желанию, как невозможно прекратить по желанию действие рефлекса.

Время фиксации взора или длительность вдоха, составляющие 200-300 мс, — это время активации высокочастотных циклических процессов автоотождествления в нейронных структурах, вовлеченных в процесс сенсорного осознания. Затем происходит спонтанный перенос активности на другой (частично совпадающий) набор нейронных структур, что составляет процесс спонтанной перестройки сознания. Когда мы свободно смотрим и слушаем, ощущаем солнце и ветер, вдыхаем запахи трав и цветов, мы не устаем. Свободное восприятие и свободное мышление не утомляют потому, что время активации нейронных структур не пролонгируется сверх времени спонтанной перестройки сознания. Удержание некоторого явления или образа в поле сознания на срок, который много больше времени спонтанной перестройки, требует дополнительной затраты энергии, необходимой для высокочастотной синхронной активации

строго определенного набора нейронных структур. Именно поэтому длительная рассудочная работа утомляет. Ощущения усилия и воли, связанные с рассудочным мышлением или оперированием мысленными образами, обусловлены работой по высокочастотной активации массивных нейронных структур коры головного мозга. Усилия, затрачиваемые на оперирование символами, словами или образами есть не что иное, как усилия, прилагаемые для создания высокочастотной синхронной активности в нейронных структурах, производящих эти операции.

В отсутствие волевых усилий имеет место мышечная релаксация. Программный аппарат моторной системы, определяющий последовательность и жесткую связность процесса мышления, перестает быть доминирующим. В этом случае мысль не контролируется программным аппаратом моторной системы и она формируется в соответствии со свободными ассоциациями. Феноменологически это может выражаться в спонтанности или слабой связанности следующих друг за другом мыслей, непоследовательности содержательных представлений, многозначности образов и т. п.

Спонтанная перестройка сознания определяет подвижность, чуткость к эмоциональному состоянию и непредсказуемость свободного мышления. Влияние глубинной неосознаваемой мотивации на операционную активность мозга должно возрастать. Мысль движется по скрытым путям субъективной обусловленности. Такие феномены, как озарение или интуиция, не связаны с рассуждениями. Они имеют характер непосредственного видения результатов операционной активности мозга. Обширная психологическая литература свидетельствует о том, что возникновение принципиально новых идей или решение трудных проблем иногда происходит во время отдыха, например на прогулке или в утреннюю пору, без видимых усилий, как бы самопроизвольно [20].

Свободное от последовательного моторного кодирования интуитивное мышление связано с функционированием массированно-параллельных структур коры головного мозга и, вероятно, доставляет нам большую часть творческих находок и нетривиальных решений. Результаты интуитивного мышления могут выражаться образами, словами или символами. Но интуиция отделяется четкой гранью от рассудочного и образного мышления, которые связаны с механизмами сенсорно-моторного повторения и программным аппаратом моторной системы.

7. Измененные состояния сознания

В основе построенной модели сознания лежат универсальные нейрофизиологические механизмы автоотождествления и сенсорно-моторного повторения. Вместе с тем психика человека характеризуется чрезвычайно широким разнообразием феноменов сознательной деятельности, которые простираются от восприятия и воображения до таких пока еще загадочных явлений, как гипноз и медитация. Если бы оказалось, что построенная модель позволяет объяснить природу и нейронные механизмы столь различных психических явлений, то это стало бы важным свидетельством в пользу ее адекватности реальным процессам мозга.

Интригующими характеристиками человеческой психики являются «измененные состояния сознания», к которым относится гипноз. В состоянии глубокого гипноза субъект не способен не только осознавать ситуацию и свое поведение или критически воспринимать внешние сигналы, но не может адекватно ощущать даже физиологические воздействия. Например, в состоянии гипнотической анальгезии субъект не чувствует боли [21, 22]. Многие явления гипнотических состояний можно объяснить частичным или полным прекращением процессов автоотождествления и сенсорно-моторного повторения. Прекращение повторения делает невозможным осознание ситуации и собственного поведения. Отсутствие процессов автоотождествления делает невозможным осознание (ощущение) даже простых физиологических воздействий, таких как температура, уколы, запахи или вкус пищи. Если это действительно так, то внушенная слепота, глухота или нечувствительность к боли должны сопровождаться прекращением высокочастотных синхронных колебаний в соответствующих специализированных областях сенсорной коры, что доступно проверке средствами электро- и магнитоэнцефалографии.

Любые практические способы гипноза должны включать воздействия, которые снижают или расстраивают активацию процессов автоотождествления и сенсорно-моторного повторения. Сознание при этом оказывается подавленным. В этих условиях указания гипнотизера могут восприниматься непосредственно подсознанием гипнотизируемого как программа, подобная той, что обычно поступает от собственного сознания и потому выполняется.

Мозг человека, сознание которого подавлено, не способен рассуждать и критически оценивать внешние сообщения, поэтому он воспринимает инструкцию гипнотизера как достовер-

ную информацию, что вызывает немедленную поведенческую реакцию. Гипнотизер управляет подсознанием гипнотизируемого словесно. В этой форме подсознание получает программу и от собственного сознания, поскольку внутренняя речь является основным средством вызова представлений и образов разных модальностей. Только наличие универсального речевого канала передачи информации от сознания к подсознанию делает в принципе возможной ситуацию, когда сознание одного человека управляет подсознанием другого.

Гипнотизер может посредством слова вызвать образ из долговременной памяти гипнотизируемого субъекта, активируя тем самым процессы автоотождествления в ограниченных областях коры. Происходит осознание, то есть вторичная обработка информации, не существующей в первичных структурах восприятия. Субъект галлюцинирует, воспринимая объект, которого нет в окружающем мире. Техника такого внушения проста. Вызов информации из долговременной памяти субъекта и включение ее в процесс автоотождествления (визуализация образа) осуществляются так же, как это происходит в процессе воображения, когда субъект посредством слова вызывает образ из собственной памяти. В гипнозе собственное сознание субъекта замещено сознанием гипнотизера, который произвольно вызывает образы, хранящиеся в долговременной памяти субъекта.

Из этой теории следует, что гипнотизер, не владеющий языком гипнотизируемого субъекта, не может вызвать у него произвольные галлюцинации. С другой стороны, в рамках одного языка коммуникации, гипнотизер не может вызвать галлюцинации в терминах представлений и образов, отсутствующих в долговременной памяти гипнотизируемого субъекта. Эти предсказания доступны непосредственной экспериментальной проверке.

Сознание обладает чертами искусственной системы, оно управляемо и относительно обособлено от остальной психики. Состояние гипноза характеризуется контролируемым сокращением области осознания до физиологически возможного минимума и избирательным поддержанием изолированного очага осознания. Теоретически возможно и обратное состояние — контролируемое расширение области осознания до физиологически возможного максимума. Такое состояние мозга физиологически реализуемо и известно как состояние медитации.

Медитация представляет собой практику использования аппарата осознания для проникновения в свой собственный внутренний мир. Обязательным условием состояния медитации является обособленность от внешних событий при поддержании высокого уровня бодрствования. В этом состоянии мозг целиком обращен внутрь себя, все его ресурсы направлены на восприятие внутренних сигналов. Другим важным условием медитации является глубокое расслабление моторной системы, мышечная релаксация, которая минимизирует поток сигналов от собственного тела. Глубокое расслабление моторной системы позволяет прервать процедуру сенсорно-моторного повторения, что прекращает внутренний диалог. Прекращение процедуры повторения означает прекращение мысленной имитации образов и наборов данных, что ведет к «пустоте» сознания. Активированный и свободный от интенсивной рутинной работы мозг обладает более высокой чувствительностью и низким уровнем шума. Поэтому слабые сигналы подсознательной сферы, которые в обычных условиях являются подпороговыми, могут вызывать активацию аппарата осознания. Возникает возможность осознания сигналов из глубин бессознательного, что позволяет реализовать предельные возможности аппарата осознания как системы внутреннего видения.

Техника медитации предъявляет к субъекту противоречивые требования. С одной стороны, необходима глубокая мышечная релаксация, прекращение внутреннего диалога и отключение от внешних событий, что уменьшает приток сигналов и по этой причине снижает уровень активации мозга. С другой стороны, необходим высокий уровень активации мозга для восприятия слабых сигналов подсознательной сферы. Высокий уровень активации достигается специальными методами. Например, известна техника дыхания [23], которая переводит организм в критическое состояние (вероятно, подобное гипоксии), что вызывает высокую неспецифическую активацию мозга. Эта изощренная и, в сущности, противоестественная техника дыхания трудна и опасна, требует опытного наставника и может быть освоена далеко не каждым. Тем не менее она обеспечивает высокий уровень активации мозга и вызывает субъективные переживания необыкновенной ясности и внутренней силы.

На основе построенной модели сознания можно предсказать некоторые психические феномены, которые должны происходить, если выполняются обычные условия медитативной практики: обособленность от сигналов внешнего окружения и собственного тела; прекращение

сенсорно-моторного повторения; поддержание высокого уровня неспецифической активации мозга.

Частота процессов автоотождествления выражает интенсивность психической жизни субъекта и определяет темп субъективного времени. Это локальное время, переживаемое настоящее. Хотя аппарат осознания позволяет определять новизну и отличать предшествующее событие от последующего, он не содержит в себе средств крупномасштабного сравнения настоящего с прошлым и будущим. Такими средствами обладает аппарат рассудочного мышления и воображения, который базируется на данных долговременной памяти и процессах сенсорно-моторного повторения. В глубокой фазе медитации повторение отсутствует и сопоставление настоящего с прошлым и будущим становится невозможным. Текущие события должны выпадать из общего хода времени, превращаясь в «непрерывное настоящее». События могут возникать и завершаться, но, как ни странно, все это должно происходить в настоящем.

Пространственное мышление, в соответствии с характером конкретной задачи, формирует функциональное пространство и пространственные отношения, основанные на опыте восприятия внешнего мира и собственного тела. То есть мы воспринимаем и конструируем пространство. В глубокой фазе медитации нет ни восприятия (из-за обособленности от внешних событий и ощущений собственного тела), ни воображения (основанного на процессах повторения). Следовательно, не может быть и привычного пространства с его атрибутами. События происходят, но они, как это ни удивительно, должны протекать «вне пространства».

Если в глубокой фазе медитации нет времени и пространства, то невозможно определение различий, основанных на временных и пространственных сравнениях. А поскольку нет рассуждений, то нет и операционных средств различения вообще. Это может порождать странный мир, где нет различий, где царит «единство всех вещей».

Мы устанавливаем причины и следствия посредством рассуждений. Если нет рассудочного мышления, то в нашем ментальном мире нет и причинности. События происходят, но они протекают сами по себе. Отсутствие причинности определяет полную свободу и независимость явлений. Обнаруживается необычный мир, в котором господствует «абсолютная независимость».

Такого рода психические феномены в самом деле известны по отчетам практикующих медитацию, которые описаны в обширной литературе. «В абсолютном самадхи время исчезает полностью, то же самое происходит и с пространством. Исчезает также и причинность. Существует только ряд событий». «…Распадается привычный способ сознания. Внезапно мы постигаем мир, где нет противоположностей, и мы переживаем единство всех вещей». «…В каждое мгновение приходит и уходит только настоящее, струится непрерывный поток настоящего». «…Жизнь в настоящем абсолютно независима, это и есть наше истинное существование» [23].

В глубокой фазе медитации процесс повторения прерван, нет ни рассудочного мышления, ни рефлексии, «мысли исчезают». Нет никаких средств самонаблюдения или контроля за процессом осознания. Просмотр внутреннего мира осуществляется непосредственно и безотчетно. Внутренний мир постигается как таковой, без замечаний, сомнений, анализа или рассуждений. Постигается внутреннее неосознаваемое существование, глубинная природа субъекта.

Уменьшение сигналов из внешнего мира и от собственного тела и прекращение процедуры повторения снижают поток данных на входе аппарата осознания. Физиологически это должно выражаться в уменьшении частоты циклических процессов автоотождествления ниже ее нижнечастотной границы (10-12 Гц) и замедлении субъективного времени. Экспериментально установлено, что медитация в самом деле характеризуется низкочастотным альфа- и тета-ритмом [24]. При этом в отчетах испытуемых сообщается о субъективных переживаниях замедления мыслей и времени, вплоть до их полной «остановки».

Состояние медитации характеризуется расширением области осознания до физиологически возможного максимума. Сознание, распространившееся на сферу подсознательного, теряет обособленность от него, поскольку воплощается во всем мыслящем мозге. Это выражается в характерном для медитации ощущении слияния со всем миром или какими-то его аспектами или частями (запечатленными, конечно, в долговременной памяти). Такие состояния всегда сопровождаются замедлением собственного внутреннего времени. В высшей фазе медитации время и мысли замедляются настолько, что почти «останавливаются», наступает «пустота» сознания, состояние «без мыслей и без времени» [23]. В этом пике сознание замещает собой весь мыслящий мозг и почти прекращает свое собственное функционирование (частота автоотождествления стремится к нулю), что с необходимостью вызывает «остановку» субъективно-

го времени и «пустоту». Это особое состояние сознания, известное глубоко мистическими толкованиями, получает теперь нейрофизиологическое объяснение.

Частота циклических процессов автоотождествления характеризует темп субъективного времени, зависящий от интенсивности психической жизни субъекта. Это локальное время, переживаемое настоящее. Возвращаясь к частотной характеристике сознания, представленной на рис. 1, заметим, что режим 1 соответствует состоянию медитации [7, 8]. Низкая частота циклических процессов соответствует низкой интенсивности психической активности субъекта. Это объясняет известное по отчетам испытуемых ощущение глубокого отдыха, которое возникает после выхода из состояния медитации.

Возможно также существование особого режима 2, который характеризуется высокими частотами (выше 100 Гц) циклических процессов [7, 8]. Этот форсированный режим, требующий аномально высокой активности мозга, может включаться в моменты крайней опасности. Известны многочисленные случаи, описанные в литературе, когда за краткие мгновения перед внутренним взором субъекта проносится вся его жизнь. Описаны случаи, когда в условиях неотвратимой угрозы, вызывающей сверхактивацию мозга, внешние события вдруг начинают казаться замедленными, в то время как мысли протекают чрезвычайно быстро и с исключительной ясностью. На краткий миг открывается возможность сверхбыстрых и адекватных решений в опасной для жизни ситуации.

Заключение

Явные события — это события вне воспринимающей системы, то есть внешние события, что отличает их от неявных событий, происходящих внутри воспринимающей системы. Механизм автоотождествления позволяет представлять внутренние данные на входы нервной системы, что делает возможным их восприятие в явной форме.

Выполненное исследование позволяет утверждать, что осознание — это процесс представления внутренних данных в явной форме. Явное символьное представление сенсорных данных порождает сенсорное осознание. Явное символьное представление результатов операционной активности мозга порождает мысль. Если зрительное осознание — это видение внешних событий, то мысль — это видение результатов операционной активности мозга.

Человек способен осознавать результаты операционной активности мозга и может управлять этой активностью, то есть думать. Ключевая идея, позволяющая понять нейрофизиологические механизмы мышления, состоит в том, что явное символьное представление внутренних данных позволяет произвольно управлять ими как обособленными объектами.

Произвольное управление данными возможно посредством аппарата внутреннего сенсорно-моторного повторения. Процедура повторения может обеспечивать последовательность и непрерывность процесса рассуждений, его связанность и однозначность. Программный аппарат моторной системы, формирующий связанную однозначную последовательность двигательных актов, точно так же формирует связанную однозначную последовательность образов, слов или символов. Схематичное, жестко определенное и логичное рассудочное мышление формируется программным аппаратом моторной системы.

Сенсорно-моторное повторение является низкочастотным процессом (3-6 Гц), и его содержание доступно обозрению (осознанию) с помощью высокочастотного (10-100 Гц) аппарата автоотождествления, который встроен внутрь контура повторения. Череда мысленных образов, слов или символов управляема посредством программного аппарата моторной системы и доступна обозрению посредством механизма автоотождествления. Взаимодействующие механизмы сенсорно-моторного повторения и автоотождествления позволяют нам формировать образы, сцены и диалоги, наблюдать и изменять их, создавая подвижный и управляемый субъективный мир. Возникает наш мир сознательного опыта, который простирается от рассудочного и образного мышления до таких психических процессов, как рефлексия, гипноз и медитация. Таким образом, сознание, которое выглядит как непостижимая данность, в действительности является хотя и глобальной, но все же постижимой системой оперирования данными, представленными в явной форме.

Литература

1. Сергин В. Я. Природа осознания: нейронные механизмы и смысл // Открытое образование, 2009. № 2 (73). С. 33-47.

2. Сергин В. Я. Психофизиологические механизмы осознания: гипотеза самоотождествления // Журнал высшей нервной деятельности, 1998. Т. 48. № 3. С. 558-571.

3. Сергин В. Я. Нейронные механизмы сознательного восприятия: гипотеза автоотождествления // Лекции на XI Всероссийской научно-технической конференции «Нейроинформатика-2009». — М.: МИФИ, 2009. — С. 35-65.

4. Sergin V. Ya. Sensory Awareness: Hypothesis of Self-Identification // Conceptual Advances in Brain Research. — UK: Harwood Academic Publishers, 2000. Vol. 2. P. 97-112.

5. Sergin V. Ya. Brain as Neurocomputer: The Macrostructure of Intelligence // Neurocomputers and Attention. — UK: Manchester University Press, 1991. Vol. 2. P. 771-781.

6. Sergin V. Ya. Consciousness as a data-processing system // Neural Network World, 1994. Vol. 4. No. 5. P. 601-608.

7. Sergin V. Ya. A Global Model of Human Mentality // Cybernetics and Systems’ 92. — World Scientific Publishing Co, 1992. Vol. 1. P. 883-890.

8. Сергин В. Я. Сознание как система внутреннего видения // Журнал высшей нервной деятельности, 1994. Т. 44. № 4-5. С. 627-639.

9. Koch C., Crick F. Some Further Ideas Regarding the Neuronal Basis of Awareness // Large-Scale Neuronal Theories of the Brain. — Cambridge, MA: MIT Press, 1994. P. 93-110.

10. Маунткастл В. Организующий принцип функции мозга — элементарный модуль и распределенная система // Разумный мозг. — М.: Мир, 1981. С. 15-67.

11. Сергин В. Я. Психофизиологические механизмы восприятия: концепция объемлющих сенсорных характеристик // Успехи физиологических наук, 2009. Т. 40. № 4. С. 42-63.

12. Силькис И. Г. Вклад синаптической пластичности в базальных ганглиях в обработку зрительной информации // Журнал высшей нервной деятельности, 2006. Т. 56. № 6. С. 742-756.

13. Физиология человека. — М.: Мир, 1996. Т. 1. — 321 с.

14. Cohen В. Н. The Motor Theory of Voluntary Thinking // Consciousness and self-regulation / Eds. R. J. Davidson, et al. — N. Y.: Plenum Press, 1986. Vol. 4. P. 19-37.

15. Финке Р. А. Воображение и зрительная система // В мире науки, 1986. № 5. С. 60-67.

16. Иваницкий Г. А., Наумов Р. А., Иваницкий А. М. Технология определения типа совершаемой в уме мыслительной операции по рисунку электроэнцефалограммы // Технология живых систем, 2007. № 5-6. С. 20-27.

17. Иваницкий Г. А., Наумов Р. А., Роик А. О., Иваницкий А. М. Как определить, чем занят мозг, по его электрическим потенциалам? Устойчивые паттерны ЭЭГ при выполнении когнитивных заданий // Вопросы искусственного интеллекта, 2009. № 1. С. 93-102.

18. Клацки Р. Память человека. — М.: Мир, 1978. — 319 с.

19. Дубровский Д. И. Сознание как предмет нейрофизиологического исследования // Философия науки. Вып. 15. Эпистемология:актуальные проблемы. — М.: ИФ РАН, 2010. С. 194-213.

20. Адамар Ж. Исследования психологии процесса изобретения в области математики. — М.: Советское радио, 1970. — 150 с.

21. Буль П. Гипноз и внушение. — М.: Медицина, 1975. — 270 с.

22. Kihlstrom J. F., Hoyt I. P. Hypnosis and the Psychology Delusions // Delusional Beliefs / Eds. T. F. Oltmanns & Brendan A. M. — New York: Wiley, 1988. Chapter 4. P. 66-107.

23. Кацуки С. Практика Дзэн. — Киев: Пресса Украины, REFL-book, 1993. — 336 с.

24. West M. Meditation and self-awareness: psychological and phenomenological approaches // Aspects of Consciousness / Eds. G. Underwood, R. Stevens. — L.: Academic Press, 1982. Vol. 3. P. 199-233.

СИСТЕМА УПРАВЛЕНИЯ ФИНАНСАМИ В ЭЛЕКТРОННОМ РАСПРЕДЕЛЕННОМ УНИВЕРСИТЕТЕ

Т. А. Панкратова, проректор по экономике и финансам Tel.: (495) 442-83-23 (ex. 209), e-mail: [email protected] Московский государственный университет экономики, статистики и информатики

www.mesi.ru

The article gives the grounds for creation of automated financial management system in an electronic distributed university; outlines construction principles of such system; provides with the detailed information about the components of integrated financial management system and underpins the following conclusions: about the increase of document flow rate through the automatically equipped departments, the decrease of manual work rate and reducing the errors probability as well as on the increase of received information reliability.

3. Сергин В. Я. Нейронные механизмы сознательного восприятия: гипотеза автоотождествления // Лекции на XI Всероссийской научно-технической конференции «Нейроинформатика-2009». — М.: МИФИ, 2009. — С. 35-65.

4. Sergin V. Ya. Sensory Awareness: Hypothesis of Self-Identification // Conceptual Advances in Brain Research. — UK: Harwood Academic Publishers, 2000. Vol. 2. P. 97-112.

5. Sergin V. Ya. Brain as Neurocomputer: The Macrostructure of Intelligence // Neurocomputers and Attention. — UK: Manchester University Press, 1991. Vol. 2. P. 771-781.

6. Sergin V. Ya. Consciousness as a data-processing system // Neural Network World, 1994. Vol. 4. No. 5. P. 601-608.

7. Sergin V. Ya. A Global Model of Human Mentality // Cybernetics and Systems’ 92. — World Scientific Publishing Co, 1992. Vol. 1. P. 883-890.

8. Сергин В. Я. Сознание как система внутреннего видения // Журнал высшей нервной деятельности, 1994. Т. 44. № 4-5. С. 627-639.

9. Koch C., Crick F. Some Further Ideas Regarding the Neuronal Basis of Awareness // Large-Scale Neuronal Theories of the Brain. — Cambridge, MA: MIT Press, 1994. P. 93-110.

10. Маунткастл В. Организующий принцип функции мозга — элементарный модуль и распределенная система // Разумный мозг. — М.: Мир, 1981. С. 15-67.

11. Сергин В. Я. Психофизиологические механизмы восприятия: концепция объемлющих сенсорных характеристик // Успехи физиологических наук, 2009. Т. 40. № 4. С. 42-63.

12. Силькис И. Г. Вклад синаптической пластичности в базальных ганглиях в обработку зрительной информации // Журнал высшей нервной деятельности, 2006. Т. 56. № 6. С. 742-756.

13. Физиология человека. — М.: Мир, 1996. Т. 1. — 321 с.

14. Cohen В. Н. The Motor Theory of Voluntary Thinking // Consciousness and self-regulation / Eds. R. J. Davidson, et al. — N. Y.: Plenum Press, 1986. Vol. 4. P. 19-37.

15. Финке Р. А. Воображение и зрительная система // В мире науки, 1986. № 5. С. 60-67.

16. Иваницкий Г. А., Наумов Р. А., Иваницкий А. М. Технология определения типа совершаемой в уме мыслительной операции по рисунку электроэнцефалограммы // Технология живых систем, 2007. № 5-6. С. 20-27.

17. Иваницкий Г. А., Наумов Р. А., Роик А. О., Иваницкий А. М. Как определить, чем занят мозг, по его электрическим потенциалам? Устойчивые паттерны ЭЭГ при выполнении когнитивных заданий // Вопросы искусственного интеллекта, 2009. № 1. С. 93-102.

18. Клацки Р. Память человека. — М.: Мир, 1978. — 319 с.

19. Дубровский Д. И. Сознание как предмет нейрофизиологического исследования // Философия науки. Вып. 15. Эпистемология:актуальные проблемы. — М.: ИФ РАН, 2010. С. 194-213.

20. Адамар Ж. Исследования психологии процесса изобретения в области математики. — М.: Советское радио, 1970. — 150 с.

21. Буль П. Гипноз и внушение. — М.: Медицина, 1975. — 270 с.

22. Kihlstrom J. F., Hoyt I. P. Hypnosis and the Psychology Delusions // Delusional Beliefs / Eds. T. F. Oltmanns & Brendan A. M. — New York: Wiley, 1988. Chapter 4. P. 66-107.

23. Кацуки С. Практика Дзэн. — Киев: Пресса Украины, REFL-book, 1993. — 336 с.

24. West M. Meditation and self-awareness: psychological and phenomenological approaches // Aspects of Consciousness / Eds. G. Underwood, R. Stevens. — L.: Academic Press, 1982. Vol. 3. P. 199-233.

СИСТЕМА УПРАВЛЕНИЯ ФИНАНСАМИ В ЭЛЕКТРОННОМ РАСПРЕДЕЛЕННОМ УНИВЕРСИТЕТЕ

Т. А. Панкратова, проректор по экономике и финансам Tel.: (495) 442-83-23 (ex. 209), e-mail: [email protected] Московский государственный университет экономики, статистики и информатики

www.mesi.ru

The article gives the grounds for creation of automated financial management system in an electronic distributed university; outlines construction principles of such system; provides with the detailed information about the components of integrated financial management system and underpins the following conclusions: about the increase of document flow rate through the automatically equipped departments, the decrease of manual work rate and reducing the errors probability as well as on the increase of received information reliability.

Сверхсознание и современная наука

«Назначение сверхсознания — „пробивать пути нового“»

По Симонову, нейрофизиологической основой сверхсознания является «трансформация и рекомбинация следов (энграмм), хранящихся в памяти субъекта». Материал для своей рекомбинационной деятельности сверхсознание черпает и в осознаваемом опыте, и в резервах подсознания.
«Тем не менее, — отмечает ученый, — в сверхсознании содержится нечто именно „сверх“, то есть нечто большее, чем сфера собственно сознания.
Это „сверх“ — принципиально новая информация, не вытекающая из ранее полученных впечатлений». В отличие от подсознания, деятельность сверхсознания «не контролируется сознанием и волей ни при каких условиях». Неосознаваемость этих процессов представляется П. В. Симоновым как защита рождающихся гипотез от консерватизма сознания и давления ранее накопленного опыта. «Не будь этой защиты, — пишет он, — здравый смысл и догматизм прочно усвоенных норм душили бы „гадкого утенка“ смелой гипотезы в момент его зарождения, не дав ему превратиться в прекрасного лебедя будущих открытий». «Сверхсознание и вдохновение, — пишет П. М. Ершов, — наиболее отчетливо проявляются в создании того, что информативно своей парадоксальностью, загадочностью. В науке — неожиданностью. Когда загадочность дает знания, и именно такие — парадоксальные, которые не могут быть выражены обиходными понятиями и требуют художественных средств воплощения в искусстве и нового термина (или формулы) в науке, то можно утверждать: здесь не обходится без сверхсознания, интуиции, творческой логики».
Открытие, как пишет математик В. В. Налимов, происходит на бессознательном уровне, слова и другие знаки не участвуют в процессе творческой работы.

Означает ли сказанное принижение сознания в творческой деятельности человеческого мозга? — ставит вопрос П. В. Симонов. Ни в коем случае! — утверждает он. — Сознание производит отбор порожденных сверхсознанием гипотез, творческих озарений, проверяет их истинность или ложность.
Достаточно важны и функции подсознания, вооружающего сверхсознание запасами ранее накопленного опыта. В руководимой им «лаборатории эмоций», в результате проводимых им разных вариантов эксперимента, П. В. Симонов пришел к выводу: «Взаимодействие сознания и сверхсознания есть проявление на уровне творческой деятельности человека универсального принципа возникновения нового в процессе биологической и культурной эволюции. Сведение психики человека к одному лишь сознанию не в состоянии объяснить ни диалектику детерминизма и свободы выбора, ни механизмы творчества, ни подлинную историю культуры. Только признание функций неосознаваемого психического с выделением в нем принципиально различных феноменов под- и сверхсознания дает возможность получить ответ на многие актуальные вопросы человековедения». «Только учет этих функций открывает путь к решению практических задач воспитания, профилактики и лечения нервно-психических заболеваний».

Когда сверхсознание смело и щедро включается в мыслительную работу человека, как пишет П. В. Симонов, его посещает творческое вдохновение, он ощущает прилив силы, у него возникают положительные эмоции.
Благодаря чему такие лица не подвержены к так называемой «немотивированной» агрессии, что часто наблюдается в поведении лиц с неразвитым сверхсознанием. Развитое и активно функционирующее сверхсознание обладает двумя функциями: негативной и позитивной. Если негативная функция сверхсознания — отрицание устаревшего, пережившего себя и утратившего некогда реальный смысл, то позитивная функция состоит в порождении нового — гипотез, догадок, озарений, ведущих к ранее не существующему знанию о мире.

В своей книге «Созидающий мозг», П. В. Симонов (1993) характеризует человека-творца. С точки зрения автора, творчество в его наивысшем проявлении (талантливость, гениальность) характеризуется высокой степенью развития познавательной потребности и способностью достигать специфическое психическое состояния, выражающегося в виде озарения, и является продуктом сверхсознания.

Сознание и подсознание. Структура сознания

Утверждение о том, что человек — существо сознательное, известно всем. В этом усматривается фундаментальная характеристики способа бытия, жизни человека. Свою собственную жизнь, свое «я» человек способен отделить от окружающей его среды, видеть свой внутренний мир, представить свою субъективность как предмет осмысления, как предмет практического преобразования. Этим человек и отличается от животного. Итак, сознание собирает и интегрирует многообразные явления человеческой реальности в подлинно целостный способ бытия. Именно сознание делает человека Человеком.

Однако само признание многочисленными науками значения сознания для человека еще не привело к сколько-нибудь устоявшейся теории этого феномена. Его изучают многие науки — философия, антропология, нейрофизиология, социология, психология, физиология и др. Сознание является предметом пристального внимания теологии абсолютно всех религий. Однако за отдельными теоретическими подходами, методологическими схемами, разными методиками пока не проглядывается целостной научной характеристики сознания, хотя с психологической точки зрения можно говорить о некоторых установленных его чертах.

Сознание индивида характеризуется активностью. Известна реактивность организмов, т.е. такие их действия, которые обусловлены предшествующей ситуацией. Активность же обусловлена прежде всего спецификой внутреннего состояния субъекта в момент действия, а также наличием цели и устойчивой деятельностью по ее достижению.

Сознанию присуща интенциональность (лат. intentio — стремление), т.е. направленность на какой-либо предмет. Сознание — это всегда сознание чего-либо.

Существенной характеристикой человеческого сознания является способность к рефлексии, самонаблюдению. Рефлексия (лат. reflexio — обращение назад) — процесс самопознания субъектом внутренних психических актов и состояний, осознание самого сознания. (Само сознание пытается ответить на вопрос: а что есть сознание?)

Сознание имеет мотивационно-ценностный характер. Оно всегда мотивированно, преследует какие-то жизненные ценности, что внутренне обусловлено потребностями организма или личности.

Сознание индивида всегда находится в динамике и предстает на разных уровнях ясности. Многие исследователи отмечают трудность в изучении сознания, которая в том и состоит, что сознание почти невозможно измерить известными в психологии методами (например, за определенный период). Попытки многих ученых найти сознание в мозге человека оказались бесперспективными.

Однако мы должны вести речь не только о сознании отдельного индивида. Сознание изначально включено в качестве необходимого элемента в социальные структуры; более того, социальные системы функционируют и развиваются только в сознательной деятельности человека. Социальное бытие как бы отпечатано в сознании отдельного человека. Каждый человек не есть исходная причина и конечная точка своей жизни, своего сознания, своей смерти. Все эти человеческие феномены овладевают бытием каждого субъекта, превращаются в конкретный способ его индивидуальной жизни.

Внимание!

Если вам нужна помощь в написании работы, то рекомендуем обратиться к профессионалам. Более 70 000 авторов готовы помочь вам прямо сейчас. Бесплатные корректировки и доработки. Узнайте стоимость своей работы.

Иногда считается, что сознание человека и самосознание, т.е. знание субъекта о мире и о своем месте в нем, тождественны, однако это не так. Действительно, самосознание настолько для каждого из нас очевидно, что не вызывает никаких сомнений. Однако где его истоки?

Практика сознания, собственно психологический анализ сознания есть преодоление сознанием полной поглощенности текущими делами, текущим процессом жизни, занятие позиции над ней. Иначе говоря, практика сознания преобразует бытийное сознание в рефлексию или в рефлексивное сознание. Этот процесс глубоко проанализировал выдающийся советский психолог С.Л. Рубинштейн:

«Существуют два основных способа существования человека и, соответственно, два отношения его к жизни. Первый — жизнь, не выходящая за пределы непосредственных связей, в которых живет человек: сначала отец и мать, затем подруги, учителя, затем муж, дети и т.д. Здесь человек весь внутри жизни, всякое его отношение — это отношение к отдельным явлениям, но не к жизни в целом. Отсутствие такого отношения к жизни в целом связано с тем, что человек не выключается из жизни, не может занять мысленно позицию вне ее для рефлексии над ней. Это есть существующее отношение к жизни, но не осознаваемое как таковое.

Такая жизнь выступает как природный процесс, во всяком случае очевидна непосредственность и целостность человека, живущего такой жизнью. Такая жизнь, когда в ней крепки связи с другими людьми, самый надежный оплот нравственности как естественного состояния — в непосредственных связях человека с другими людьми, друг с другом. Здесь нравственность существует как невинность, как неведение зла, как естественное, природное состояние человека, состояние его нравов, его бытия…

Второй способ существования связан с появлением рефлексии. Она как бы приостанавливает, прерывает этот непрерывный процесс жизни и выводит человека мысленно за ее пределы. Человек как бы занимает позицию вне ее. Это решающий, поворотный момент. Здесь кончается первый способ существования. Здесь начинается либо путь к душевной опустошенности, к нигилизму, к нравственному скептицизму, к цинизму, к моральному разложению (или в менее острых формах — к моральной неустойчивости) или другой путь к построению нравственной человеческой жизни ни новой сознательной основе. С появлением рефлексии связано философское осмысление жизни.

Сознание выступает здесь как разрыв, как выход из полной поглощенности непосредственным процессом жизни для выработки существующего отношения к ней, занятия позиции над ней, мне ее для суждения о ней. С этого момента каждый поступок человека приобретает характер философского суждения о жизни, связанного с ним общего отношения к жизни. С этого момента, собственно, и встает проблема ответственности человека в моральном плане, ответственности за все содеянное и все упущенное».

Необходимым и первым этапом в становлении рефлексивного t’0’шания является самосознание, или сознание «самости». Самосознание как осознание себя, как сознание своей «самости» в зависимости от целей и задач, стоящих перед человеком, может принимать различные формы и проявляться как самопознание, самооценка, самоконтроль и самопринятие.

Самопознание — это нацеленность человека на познание своих физических (телесных), душевных, духовных возможностей и качеств, своего места среди других людей. Как осуществляется самопознание? Выделяют три его аспекта. Во-первых, это анализ результатов собственной деятельности, своего поведения, общения и взаимоотношений с другими людьми на основе существующих норм. Во-вторых, это осознание отношения к себе других людей. И в-третьих, самопознание происходит в самонаблюдении своих состояний, переживаний, мыслей, в анализе мотивов поступков.

Самопознание выступает как основа самооценки. Самооценка включает в себя знание шкалы ценностей, по которой человек может оценить себя. Самооценка бывает адекватной (реальной, объективной) или неадекватной, которая, в свою очередь, может быть заниженной или завышенной.

Самопознание есть основа развития постоянного самоконтроля и саморегуляции человека. Самоконтроль проявляется в осознании и оценке субъектом собственных действий, психических состояний, в регуляции их протекания. Самосознание связано с уровнем притязаний человека.

Американскому психологу У. Джеймсу принадлежит формула самоуважения, самооценки человека.

Самооценка = Успех (результат)/Уровень притязаний.

Л.Н. Толстой высказал мысль о том, что человек — это дробь, которая стремится к единице, но не достигает ее никогда. В числителе этой дроби лежит то, что человек представляет собой, а в знаменателе — то, что он о себе думает. И это представление человека о себе, как пишет Л.Н. Толстой, часто лучше, чем он есть на самом деле.

Результатом самопознания человека является выработка им системы представлений о самом себе или «образа я». Образ «я» определяет отношение индивида к самому себе, выступает основой построения взаимоотношений с другими людьми.

Если говорить о функционировании сознания, то целесообразнее, как считают многие исследователи, вести речь о состояниях сознания. Ими могут быть наивное, рациональное, обыденное, мистическое, рефлексивное состояние сознания, а также его многие патологические состояния.

Впервые взаимоотношения сознательного и бессознательного детально исследовал известный австрийский ученый З. Фрейд (1856—1939). Он образно сравнивал бессознательную сферу с лошадью, а сознание — с всадником. Не всегда всадник правит лошадью, более того, чаще бывает, что лошадь совсем не слушается всадника. Человек получает многие сигналы от внешнего мира, но осознает только некоторые из них. Исследования многих психологов показали, что в зону ясного сознания в данный момент попадают те объекты, которые затрудняют регулирование отношений человека с внутренней или внешней средой. Их осознание и помогает человеку создать новый режим регулирования или новый способ решения задачи. Как только создается этот новый режим или способ, регуляция переходит в режим «автопилота», т.е. на подсознательный уровень. Эта непрерывная возможность переадресовки ряда задач на автоматическое управление обеспечивает человеку возможность решать новые, все более творческие задачи. Таким образом, происходит гармоничное взаимодействие сознания и подсознания. Большая часть процессов в нашем организме протекает неосознанно, однако они влияют на наше поведение. Фрейд показал, что бессознательные побуждения лежат в основе многих очагов скрытого напряжения, из-за которых могут проявляться не только трудности адаптации, но даже заболевания.

Основная часть психических процессов, как уже было сказано обычно не осознается человеком. Однако это не означает, что обычно не могут превратиться в осознанные, познаваемые. Метод психе анализа З. Фрейда позволяет выявить бессознательное. В сфере сознательного выделяют: 1) подсознательное — те представления, желания, действия, устремления, которые ушли в настоящее время из сознания, но могут появиться вновь; 2) собственно бессознательное — такое психическое, которое ни при каких обстоятельствах не становится сознательным. Более того, З.Фрейд считал, что само бессознательное — это не столько процессы, на которых не сосредоточивается внимание человека, сколько переживания, подавляемые сознанием; в этом случае сознание воздвигает мощные барьеры против них.

Человек может войти в конфликт с социальными запретами, и в этом случае у него увеличивается внутренняя напряженность. В коре головного мозга возникают изолированные очаги возбуждения, что может повлечь их закрепление, сохранение и травмирующее влияние на психику. Нормализовать состояние психики можно с помощью поиска очага (его воспоминания), вскрытия (перевода информации в словесную форму), переоценки (изменения системы установок, отношений), переживания в соответствии с новой значимостью, ликвидации очага возбуждения.

В последнее время разработан метод вскрытия, а также поиска скрытых очагов (подавленных переживаний, психотравм, желаний, неправильных действий) и гармонизации внутреннего мира человека — метод ребефинга. Это метод самопомощи, при котором применяется определенная техника дыхания, чтобы придать человеку позитивные и глубоко детализированные представления о его разуме, теле и эмоциях. Ребефинг дает возможность разуму и телу осторожно перестроить себя таким образом, чтобы увеличить ощущение счастья, эффективность деятельности, хорошее здоровье и внутреннюю гармонию личности.

Самосознание чаще неосознанно поддерживает и сохраняет уровень самоуважения личности, выполняя тем самым очень важную функцию. Реализация этой функции изучена психологами в блоке механизмов психологической защиты.

Поможем написать любую работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту

Узнать стоимость

Human Mind от Сасвота Шармы :: SSRN

40 стр. Размещено: 29 сен 2015

Дата написания: 22 марта 2015 г.

Аннотация

Сознательный ум — это ваше осознание в настоящий момент. Вы осознаете что-то снаружи, а также некоторые особые психические функции, происходящие внутри.Например, вы осознаете свое окружение, свое дыхание или стул, на котором сидите. Подсознание или предсознание состоит из доступной информации. Вы можете узнать эту информацию, как только обратите на нее свое внимание. Думайте об этом как об отзыве из памяти. Вы идете по улице к своему дому, не обращая внимания на то, что вас окружает. Вы можете поговорить по мобильному телефону и при этом благополучно вернуться домой. Вы легко можете довести до сознания подсознательную информацию о пути к вашему дому.Вы также можете легко запомнить номера телефонов, которые вы часто используете. Возможно, что часть того, что может восприниматься как бессознательное, становится подсознательным, а затем и сознательным (например, давно забытые детские воспоминания внезапно возникают через десятилетия). Мы можем предположить, что некоторые бессознательные воспоминания нуждаются в сильном, специфическом триггере, чтобы довести их до сознания; тогда как подсознательную память легче осознать. Бессознательный разум, состоящий из примитивных инстинктивных желаний, а также информации, к которой мы не можем получить доступ.Хотя наше поведение может указывать на бессознательные силы, которые им движут, у нас непростой доступ к информации, хранящейся в подсознании. В детстве мы приобрели бесчисленные воспоминания и опыт, которые сформировали то, чем мы являемся сегодня. Однако мы не можем вспомнить большую часть этих воспоминаний. Это бессознательные силы (убеждения, шаблоны, субъективные карты реальности), которые управляют нашим поведением.

Ключевые слова: Человеческий разум, Аудит, Обнаружение лжи, Психология

Классификация JEL: I12

Рекомендуемое цитирование: Предлагаемое цитирование