Скиннер вербальное поведение: Трина Спенсер «Анализ Вербального Поведения» – Слушание – это вербальное поведение

Автор: | 04.04.2020

Содержание

Трина Спенсер «Анализ Вербального Поведения»

Наиболее существенные попытки доказательства  эффективности терапии в рамках Прикладного Анализа Поведения (ПАП=ABA), принадлежащие Ловаасу и другим прикладным бихевиористам, содержатся в исследованиях с использованием контрольных групп (обсуждение смотри здесь).  В наиболее полной форме «строительствo языка» по методу Ловааса описано в книге «Аутичный ребенок» (Lovaas, «Autistic Child», 1977).

Вербально-поведенческая (VB) терапия на основании функционального анализа языка Скиннера, ставшая популярной главным образом благодаря Джеку Майклу (Jack Michael), Марку Сандбергу (Mark L. Sundberg)  и Джеймсу Партингтону (James W. Partington), до сих пор не подвергалась научному тестированию подобного уровня (см. Carr & Firth, 2005). Невзирая на это, использование вербально-поведенческого метода в практических занятиях считается эффективным многими специалистами по ABA.  Популярное изложение метода дается в книге Барберы «Детский аутизм и вербально-поведенческий подход», переведенной недавно на русский язык. На русский был также переведен VB-MAPP — инструмент для оценки функционального уровня языка ребенка с целью создания индивидуальной программы для занятий.

Ниже приводится перевод статьи Трины Спенсер о Вербально-Поведенческом Анализе (VBA), опубликованной в рамках пятитомной «Энциклопедии Расстройств Аутичного Спектра» под редакцией Фрэда Волкмара (Encyclopedia of Autism Spectrum Disorders, 2012).


Анализ Вербального Поведения (АВП)
Трина Д. Спенсер
Институт Человеческого Развития, Университет Северной Аризоны, Флагстафф,  Аризона, США

Определение

В своей книге «Вербальное Поведение» (1957), Б.Ф. Скиннер определил вербальное поведение как «поведение, которое подкрепляется через взаимодействие с другими людьми» (с.2). Если следовать этому определению, то наливание воды в стакан, которое приводит к его наполнению, не является вербальным поведением.  В то время как действие , происходящее после произнесения фразы «Вы можете наполнить мой стакан?» зависит от поведения другого человека,  в следствии запроса. Поскольку вербальное поведение не воздействует на внешнюю среду непосредственно, а через поведение других людей,  оно требует специального рассмотрения. Тем не менее, Скиннер утверждал, что к вербальному поведению, как и к другому поведению, применимы общие принципы, такие как подкрепление (reinforcement), ослабление (punishment), и дискриминации, и которые могут его объяснять.

Историческая справка

В 1934 году Альфред Норт Уайтхед, в разговоре со Скиннером выразил сомнение, что общие принципы поведения могут объяснить язык. Невзирая на скептицизм Уайтхеда, Скиннер начал работать над книгой «Вербальное Поведение».  Ему потребовалось 20 лет, чтобы завершить эту книгу. Вскоре после публикации, Ноам Хомский, у которого была своя теория языка, опубликовал обзорную критическую рецензию «Вербального Поведения» и бихевиоризма.  Критика Хомского была неудивительна, поскольку анализ Скиннера значительно отличался от популярной лингвистической теории в двух важных аспектах. Во-первых, анализ вербального поведения включал рассмотрения элементов языка на основании их функции, а не на основании их структуры. Во-вторых, анализ вербального поведения утверждал, что язык, как поведение,  есть продукт обучения,  и что он поддерживается внешними независимыми факторами.

Невзирая на все внимание, которое вызвала эта полемика, Скиннер не ответил на рецензию Хомского, полагая, что Хомский неверно понял философские основания бихевиоризма. Спустя годы, многие проинтерпретировали молчание Скиннера как тихое поражение. Хотя поборники анализа вербального поведения отрицают это предположение, вполне возможно, что  эта интерпретация замедлила широкое внедрение подхода Скиннера. Лингвистические теории, которые связывают языковое развитие с физиологическим процессами,  процветали, невзирая на их ограниченную значимость для языковых вмешательств и терапий. Теория языка, которая ведет к полезному и эффективному вмешательству, однако, является важной, особенно для индивидов с аутизмом.

В конце 80-х годов Ивар Ловаас разработал и произвел оценку методa дискретных попыток (discrete trial training , DTT)  для обучения детей с аутизмом.  При том, что этот метод основан на оперантном методе обучения и принципах бихевиоризма, DTT не вполне соответствует анализу вербального поведения Скиннера.  Есть два важных отличия между обучением детей с аутизмом с использованием DTT и подходом, основанном на Вербальном Поведении Скиннера.  Во-первых, при том, что некоторые инструкции в случае терапии на основании вербального поведения производятся в специально созданной обстановке (structured settings), подчеркивается важность естественного окружения, и используются естественно возникающие возможности для обучения. В подходе Ловааса дети главным образом обучаются в структурированной обучающей обстановке. Во-вторых, анализ вербального поведения предполагает, что в дополнении к предпосылкам (antecedents) и последствиям (consequences), в развитие языка важны мотивирующие компоненты. Понимание мотивирующих условий для базового вербального поведения влияет на тип используемых предпосылок и следствий в процессе обучения. В отличии от этого, подход Ловааса не придает значения мотивирующим компонентам разных типов вербального поведение, и треннинг практически всегда проводится к использованию съедобных наград и социального поощрения. Хотя генерализация является ключевой в обоих подходах, в терапии на основании вебального поведения чаще начинают обучать в естественной обстановке, в то время как в подходе Ловааса генерализация проводится после того как поведение достигнуто в четко структурированной модельной обстановке.

Обоснование и Теория

Есть два типа анализа языка: формальный и функциональный. Формальный анализ рассматривает то, как вербальное поведение выглядит с точки зрения его формы (также называемой топографии). Лингвистическая точка зрения является формальной, поскольку слова и грамматические конструкции являются единицами анализа. В отличие от этого, Скиннер анализировал вербальное поведение с точки зрения функциональных единиц. Использование термина «функциональный» означает не «полезный»,  а «каузальный». Иными словами, причина поведения является более важной для его понимания,  чем то, как оно внешне проявляется. Функциональная единица принимает во внимание вербальное поведение (такое как манд, такт или интравербальный элемент) и связанные с ним предшествующие и последующие события, а также мотиваторы. В соответствии с этим анализом, базовое вербальное поведение определяется условиями и переменными, которые контролируют это поведение (т.е. его причины).

Скиннер предложил набор терминов для элементов вербального поведения: манд (mand), такт (tact), эхо (echoic) и интравербальное (intraverbal) поведение, каждое из которых задается особыми параметрами, контролирующими их использование. Манд находится под контролем мотивации (например, лишение еды, наказания) и особых видов поощрения (reinforcement). Манд аналогичен команде или запросу, поскольку он содержит информацию о том, что является желаемыми или необходимым. Например, человек, который был долгое время без питья (лишение чего-то — deprivation) говорит: «Могу ли я выпить стакан Кока-Колы?» (манд) и получает его от слушателя (специальное подкрепление).  Такт (tact) контролируется невербальными предшествующими стимулами и подкреплением общего характера, такими, например, как внимание и одобрение.  Если стакан Кока-Колы находится на стойке (невербальный предшествующий стимул) и, увидев его, человек говорит «Кока-Кола», и после чего получает одобрение (подкрепление общего характера), то «Кока-Кола» является тактом (tact). Звукоподражательное (echoic) поведение контролируется вербальными предшествующими стимулами с  откликом в согласованной форме  (matching response) и общей формой подкрепления. Например, человек (первый собеседник) моделирует вербальный ответ «Кока-Кола» (вербальный предшествующий стимул), и другой человек (второй собеседник) повторяет  «Кока-Кола» (звукоподражание), получая поощрение (общая форма подкрепления) от первого собеседника за то, что ответ звучит так же, как изначальная модель. Интравербальное поведение (intraverbals) так же контролируются вербальными предшествующими стимулами и общей формой подкрепления. Однако, интервербальное поведение не похоже по форме на предшествующие ему вербальные стимулы, подобно тому, как это происходит со звукоподражательным поведением (echoic). В случае, если вместо того, чтобы сказать «Кока-Кола», первый собеседник спрашивает «Какой ваш любимый напиток?» (вербальный предшествующий стимул), а второй собеседник говорит «Кока-Кола» и получает одобрение (общее подкрепление), ответ «Кока-Кола» является интравербальным поведением.

Общие и конкретные цели

Анализ Вербального Поведения Скиннера является теоретической системой, имеющей прямые следствия  для обучения вербального поведения людей с языковыми проблемами (например, детей с аутизмом). Функциональный анализ позволяет осуществить  информативную оценку языка, признать реально существующие мотивирующие факторы,  в первую очередь с упором на мандах — принципиально важных навыках поведения, и, во-вторых, на интравербальной инструкции для того,  чтобы продвинуть языковое развитие за пределы элементарного владения.  Родители и профессионалы могут извлекать из анализа вербального поведения важные решения в отношении образовательных подходов, например расширенной коммуникации (augmentative communication), обучения методом дискретных попыток (discrete trial training, DTT), и его альтернативы — обучения в естественных условиях (natural environment teaching, NET), а также инклюзии (inclusion).  Например, с точки зрения вербального поведения, более полный языковой репертуар возможно достичь через сочетание методик DTT и NET. Для детей с аутизмом, инклюзия в обычные классы может быть эффективной в случае, если дети освоили базовые формы вербального поведения (манд, такт, интравербальное поведение), необходимые для того, чтобы получать преимущества от интегрирования в более комплексное языковое окружение.

Участники Терапии

Анализ вербального поведения применим к любому человеку; однако, терапии, основанные на этом анализе, создавались главным образом для детей и взрослых с аутизмом, как и для других нарушений развития. Скиннеровский анализ, тем не менее, не ограничивается людьми с языковыми недостатками.

Терапевтические Методики

Терапии, основанные на анализе вербального поведения, включают в себя разнообразные методики. Нет единой стандартизированной модели вербальной поведенческой терапии. Однако, есть много обучающих методик, которые являются общими — такими, например, как варьирование факторов мотивации, использование подсказки (prompting), аппроксимация (shaping), постепенное удаление подсказки (fading), и перенос контроля над стимулом. В терапии на основе вербального поведения часто сбалансированы преимущества обучения в жестко-структурированной обстановке, где учитель играет главную роль (метод дискретных попыток), с возможностями обучения в спонтанной обстановке, в которой главную роль играет ребенок (так называемое «обучение в естественной обстановке»)

Информация об эффективности

Основанный главным образом на концептуальной логике, анализ Скиннера применялся для терапии детей с аутизмом на протяжении нескольких десятилетий. Невзирая на это, научные основания его использования в терапии остаются весьма скромными. Отсутствуют исследования, которые документально определяют конечный результат долгосрочного использования анализа вербального поведения, и есть лишь одно исследование, которое сравнивает терапию на основании вербального поведения с лингвистическими методами (Carr & Firth, 2005). Тем не менее, существует значительное количество публикаций, которые подтверждает основные предпосылки Скиннеровского анализа вербального поведения и демонстрирующие эффективность методик на основании этого анализа (Sautter & LeBlanc, 2006). Значительная часть этой литературы касается людей с аутизмом.

Измерение Результатов

Есть два основных инструмента измерения вербальных навыков, основанных на анализе вербального поведения Скиннера.  Определение Базового Языка и Способностей Обучения (ABLLS, The Assessment of Basic Language and Learning Skills, Partington & Sundberg, 1998) включает оценку через систему критериев, курс обучения, и отслеживающую систему (tracking system) для детей, которая охватывает основные способности к обучению (т.е. имитацию, умение спрашивать, интравербальные навыки), академические способности (чтение, математика), умение вести себя самостоятельно и моторные навыки. Дополнительное руководство «Обучение Языку Детей с Аутизмом и Другими Расстройствами Развития (Sundberg & Pardington, 1998) было опубликовано примерно в то же время, что и ABLLS. В 2008 году Sundberg опубликовал улучшенный инструмент для оценки, который включает в себя основные этапы развития ребенка и ключевые аспекты вербального поведения.   Вербальное Поведение  — Оценка Вех Развития и Помещение в Индивидуальную Программу (VB-MAPP) сосредоточен на Индивидуальной Программе Обучения (individualized education program, IEP). Он состоит из оценки развития и включает подразделы для оценки вех развития, оценки барьеров, препятствующих развитию, и переходов (с одного уровня на другой).

Уровень Квалификации Специалистов

Хотя анализ вербального поведения может быть использован для разработки терапий, Скиннер не определил набор конкретных практических приемов, и также не определен уровень квалификации специалистов. Кроме того, книга Скиннера «Вербальное Поведение» чрезвычайно сложная.  По уровню сложности, она подходит для людей с профессиональным интересом к предмету. Краткое и популярное изложение идей Скиннера можно найти в других источниках (см. Список Литературы).
Специалисты, которые используют анализ вербального поведения для детей с аутизмом должны иметь продолжительную практику в Прикладном Анализе Поведения (ПАП = ABA), в вербальном поведении и существенный опыт по применению терапии вербального поведения под наблюдением супервизора. Предпочтительно, чтобы специалисты по вербальному поведению имели сертификат  Комитета Прикладного Анализа Поведения (Behavior Analysis Certification Board, BACB) или чтобы у них был эквивалентный тренинг.  В общем, терапия по использованию вербального поведения требует от специалиста более существенных навыков и образования, чем требуют процедуры метода дискретных попыток (DTT).

Литература

Barbera, M., & Rasmussen, R. (2007). The verbal behavior approach: How to teach children with autism and related disorders. Philadelphia: Jessica Kingsley.
Carr, J. E., & Firth, A. M. (2005). The verbal behavior approach to early and intensive behavioral intervention for autism: A call for additional empirical support. Journal of Early and Intensive Behavioral Intervention, 2, 18–27.
Chomsky, N. (1959). A review of B.F. Sinner’s verbal behavior. Language, 35(1), 26–58.
Hedge, M. N., & Maul, C. A. (2006). Language disorders in children: An evidence-based approach to assessment and treatment. Boston: Pearson.
Lovaas, O. I. (2003). Teaching individuals with developmental delays: Basic intervention techniques. Austin, TX: PRO-ED.
Partington, J. W., & Sundberg, M. L. (1998). Assessment of basic language and learning skills (The ABLLS): An assessment for language delayed students. Pleasant Hill, CA: Behavior Analysts.
Pierce, W. D., & Cheney, C. D. (2004). Behavior analysis and learning (3rd ed.). Mahwah, NJ: Lawrence Erlbaum Associates.
Sautter, R. A., & LeBlanc, L. A. (2006). Empirical applications of Skinner’s analysis of verbal behavior with humans. The Analysis of Verbal Behavior, 22, 35–48.
Skinner, B. F. (1957). Verbal behavior. Acton, MA: Copley.
Sundberg, M. L. (2007). Verbal behavior. In J. O. Cooper, T. E. Heron, &W. L. Heward (Eds.), Applied behavior analysis (2nd ed., pp. 526–547). Upper Saddle River, NJ: Merrill/Prentice Hall.

Ноэм Хомский. Рецензия на книгу Б.Ф.Скиннера «Вербальное поведение»: Psychology OnLine.Net

Ноэм Хомский. Рецензия на книгу Б.Ф.Скиннера «Вербальное поведение»
Добавлено Psychology OnLine.Net
25.07.2011 (Правка 25.07.2011)

Предисловие

Задумывая эту рецензию, я не собирался критиковать конкретно лингвистические теории Скиннера, а хотел критически рассмотреть рассуждения бихевиористов (сейчас я бы даже сказал «эмпиристов») о природе высших психических процессов. Я настолько подробно остановился на книге Скиннера по той простой причине, что в ней эти рассуждения нашли наиболее точное и исчерпывающее отражение, — пожалуй, вернее эту работу оценить сложно. Таким образом, если выводы, которые я пытаюсь здесь обосновать, правильны — а я уверен, что так оно и есть, — то работу Скиннера можно в конечном итоге рассматривать как доведение посылок бихевиористов до абсурда. Лично я считаю, что бесспорным достоинством, а никак не недостатком книги Скиннера является то, что ее можно использовать с этой целью. Именно поэтому я столь подробно ее анализирую. В рамках теории Скиннера я, признаться, не усматриваю способов как-то исправить приведенные в книге выкладки, за исключением, быть может, отдельных мелких огрехов. Иными словами, я не усматриваю способа радикально исправить его выкладки в рамках идей бихевиоризма, необихевиоризма или даже в более общем смысле эмпиризма, которые оказали столь большое влияние на современную лингвистическую, психологическую и философскую мысль. Главный вывод, который я, подробнейшим образом рассмотрев эти теории, пытаюсь провести в своей рецензии, состоит в том, что общая для них точка зрения в значительной степени является мифом и что ее общепринятость отнюдь не является результатом экспериментальной проверки, аргументированных рассуждений или отсутствия достойной альтернативы.

I

Скиннер в своей книге пытается решить проблему «функционального анализа» вербального поведения. Под функциональным анализом он подразумевает выявление переменных, которые определяют это поведение, и подробное описание их взаимодействия, приводящего к той или иной вербальной реакции. Далее эти определяющие переменные описываются в системе таких понятий, как стимул, подкрепление, депривация. Значение этих понятий было довольно полно раскрыто в ходе экспериментов над животными. Иными словами, целью этой книги является представление готовой методики предсказания вербального поведения и управления им посредством наблюдения за физической средой, в которой пребывает говорящий, и влияния на нее.

Скиннер полагает, что достигнутые в последнее время успехи в области лабораторного изучения поведения животных внушают некоторый оптимизм, поскольку «мы неплохо разобрались в основных процессах и отношениях, которые определяют отличительные особенности вербального поведения… результаты [таких экспериментов] для разных видов поразительно схожи. Недавние исследования показали, что те же методы, не привнося в них существенных изменений, можно распространить и на изучение человеческого поведения».

Иначе говоря, если вы задаетесь целью исследовать причинность поведения (в отсутствие независимых нейрофизиологических данных), вам придется довольствоваться единственной доступной информацией, а именно, списком воздействующих на организм внешних раздражителей (inputs), и его актуальной реакцией, а потом вы попытаетесь описать зависимость реакции от воздействовавших на организм в прошлом внешних раздражителей. Но это всего-навсего постановка вопроса. Если признавать сам вопрос приемлемым к рассмотрению, то спорить тут не о чем, хотя Скиннер с пеной у рта защищает свою формулировку, будто это какой-то важный тезис, который другие исследователи напрочь отвергают. Разногласия между сторонниками важности «вклада организма» в обучение и образ действий и ее противниками касаются в основном характера и сложности зависимости, а также методов постановки экспериментов и исследований, необходимых для точного определения влияния этого фактора. Если вклад организма сложным образом определяет поведение, то единственный шанс предсказать поведение, пусть даже в первом приближении, сводится к тому, чтобы разработать довольно расплывчатую программу исследований и для начала в мельчайших деталях изучить само поведение, а также способности данного конкретного организма.

Скиннер утверждает, что внешние факторы, под которыми понимаются актуальные стимулы и история подкреплений (прежде всего частота, последовательность и длительность воздействия подкрепляющих стимулов), чрезвычайно важны, и что общие принципы, выявленные при изучении этого феномена в лабораторных условиях, дают основание для понимания сложностей вербального поведения. Скиннер убежденно и настойчиво повторяет, что ему удалось доказать, что вклад говорящего — вещь довольно банальная и примитивная и что для точного предсказания вербального поведения необходимо лишь указать ряд внешних факторов, которые он экспериментально определил в ходе наблюдений за низшими организмами. […]

III

Сначала рассмотрим, как Скиннер употребляет термины стимул и реакция. В «Поведении организмов» они используются в узко

«Вербальное поведение» Б. Ф. Скиннера: Введение (пер. с англ.)

Варгас, Э.А.

Abstract:

Анализ вербального поведения Скиннера требует понимания его экспериментальных и философских основ. Его интерпретация социального поведения, известная как «язык», построена непосредственно на экспериментальном анализе поведения в прямом контакте с его непосредственной средой, как внутренней, так и внешней, и конструирования поведенческого контакта как контингентных отношений. Однако анализ контингентных отношений вербального поведения рассматривает свойства поведения не только под воздействием динамического контроля непосредственного контакта, но и то, как этот контроль опосредуется обществом. Сообщество конструирует опосредование, формируя действия своих членов таким образом, чтобы научить других членов эффективно вербализовать поведение с помощью верных форм действия. Характеристики вербального поведения по Скиннеру таковы: 1) относительное; 2) опосредованное; 3) коллективное и 4) требуемое. Все четыре являются необходимыми компонентами анализа вербального поведения и составляют то, что он определяет как вербальное поведение.

Description:

Skinner’s analysis of verbal behavior requires understanding its experimental and philosophical underpinnings. His interpretation of the social behavior known as «language» builds directly from the experimental analysis of behavior in direct contact with its immediate milieu, both inner and outer, and from the framing of behavioral contact as contingency relations. The analysis of the contingency relations of verbal behavior, however, deals with properties of behavior not only under the dynamic controls of direct contact, but as that control is mediated by society. A social community constructs that mediation by shaping its members’ actions to teach other members how to verbalize effectively through the proper forms of action. As such, Skinner’s attributes of verbal behavior are: 1) relational; 2) mediational; 3) communal; and 4;stipulational. All four are necessary components of his analysis of verbal behavior, and constitute what he defines as verbal behavior.

Поведенческий подход к развитию речи. Часть 1 ~ Аутизм | АВА

Дисциплина Прикладного анализа поведения изучает речь, как поведение, уже около 60-ти лет. В перспективе бихевиоризма «Речь» определена как «Вербальное поведение», которое, как и другие виды поведения человека, является обученным поведением, находящимся под воздействием факторов в окружающей среде. Человек, находясь и живя в социуме, использует и применяет вербальное поведение для эффективного общения и взаимодействия с другими членами социума.
Значимость вербального поведения для человека сложно переоценить. Не обладая вербальными навыками, человек не имеет возможности эффективно общаться и контролировать окружающую среду, понимать и соблюдать социальные правила, и жить качественной и полноценной жизнью. Люди с задержкой речевого развития, аутизмом, умственной отсталостью и другими расстройствами, часто затрудняются в обучении и в общении с окружающими, и вследствие этого имеют ограниченные возможности для существования и свободы выбора. Исходя из перспективы бихевиоризма на развитие речи, человека, у которого на данный момент отсутствует речь или вербальные навыки, можно этим навыкам научить, и таким образом привести к повышению уровня его жизни. Применение Прикладного анализа поведения для коррекции нарушений речевого развития у детей с аутизмом является на сегодняшний день одним из наиболее эффективных подходов. Поведенческое вмешательство заключается в четкой и конкретной постановке целей вмешательства, наблюдения и записей данных о целевом поведении, использовании принципов «Теории научения» для формирования желаемых речевых реакций — усиления, гашения, контроля стимулов, обобщения, и других (например, Cooper, Heron, & Heward, 1987; Kazdin, 2001; Martin & Pear, 1999; Miltenberger, 2001; Sulzer-Azaroff & Mayer, 1991). Несмотря на то, что в большинстве современных программ техническая лексика педагога в отношении речи в значительной степени состоит из понятий, присутствующих в общем речевом обучении — обучение «Рецептивной речи»(понимание) и «Экспрессивной»(использование речи), эта терминология не соответствует видам речевых навыков, описанных в «Вербальном поведении» Скиннера (1957). Скиннер описывает вербальное поведение, как поведение, состоящее из различных функциональных единиц — речевых реакций, которые могут происходить вследствие различных причин и усиливаться разного вида стимулами. И, несмотря на это, данные функциональные единицы могут быть разными по форме. Например, ребенок может произнести слово «печенье» потому, что он хочет печенье, и потому, что после его обращения ему дадут печенье. Но это же слово ребенок может произнести и как ответ на вопрос «Что ты любишь к чаю?», и данная реакция возникнет вовсе не потому, что на данный момент он хочет печенье, а вследствие появления контролирующего вербального стимула (вопроса). Каждая речевая конструкция, вне зависимости от того из каких морфем она состоит, каким видом она является — существительным, прилагательным, глаголом, рассматривается на основе ее функции. Какой функции на данный момент служит эта вербальная единица — это просьба, или комментарий, или ответ на вопрос, или копирование текста. В своей книге «Вербальное поведение» Скиннер (1957) описал 6 основных типов вербальных действий: 1. Манд — это вид вербального действия, который происходит вследствие влияния мотивационных переменных. Депривация каким-либо стимулом, либо аверсивная стимуляция являются побуждающими условиями для возникновения манд-реакции. Продолжительное отсутствие доступа к еде может побудить человека попросить «Дайте мне поесть!», а присутствие назойливого собеседника может побудить человека попросить «Замолчи, пожалуйста!». Манд-реакции выполняющие функцию обращения с просьбой, происходят вследствие возникновения побуждающих условий и усиливаются получением значимого желаемого стимула. Просьба «Я хочу пить!» возникнет вследствие состояния жажды и закрепится благодаря получению воды. 2. Такт — это вербальное действие, которое находится под влиянием невербальных стимулов в окружающей среде. Как явные происходящие события, так и скрытые стимулы могут вызвать такт-реакцию. Появление мамы в поле зрения ребенка может вызвать реакцию «Мама пришла!», стук колес приближающегося поезда может вызвать комментарий «Поезд», а головная боль может стать причиной реакции «У меня болит голова». Комментарии о происходящих событиях, которые являются такт-реакциями, формируются посредством неспецифических социальных последствий. Когда ребенок комментирует «Мама, вон самолет!» о летящем в небе самолете, его мама реагирует «Правильно! Это самолет!», но не пытается предоставить ребенку сам самолет (в отличие от манд-реакции, которая усиливается получением специфического желаемого стимула). 3. Эхо — это вид вербального действия, которое в точности повторяет вербальный стимул другого человека. Когда мама говорит «Собака», ребенок повторяет «Собака». Когда на логопедических занятиях педагог говорит «Ау!», ребенок повторяет «Ау!». Эхо-реакция должна полностью соответствовать форме и виду вербального стимула. Если вербальный стимул — это произнесенное слово, то эхо-реакцией в данном случае будет повторение этого слова. Если вербальный стимул — это написанный текст, то эхо-реакцией будет копирование этого текста. А если вербальным стимулом является жест, то это-реакцией в данном случае будет повторение этого жеста. 4. Интравербальное действие. Данный вид вербальных реакций также происходит вследствие вербальных стимулов, но не имеет точного соответствия с ними. Когда ребенку задают вопрос «Кто лает?», ребенок отвечает «Собака», а когда к человеку обращаются с приветствием «Добрый день!», он отвечает «Здравствуйте!». Данный вид вербальных действий является основой диалога, а также перевода слов с другого языка. Услышать слово «Мама», и сказать «Mother» тоже является интравербальным действием. 5. Текстуальное действие — это чтение текста. Увидеть написанное слово «Собака» и произнести «Собака». Скиннер указал, что данное вербальное действие может происходить вне связи с пониманием прочитанного. Человек может считывать набор букв, но при этом не понимать смысла. Например, человек может прочитать слово «Пиллоу», не зная, что данное слово обозначает «Подушка» на английском языке. 6. Транскрипция — этот вид вербальных действий заключается в написании услышанных вербальных стимулов. Ребенок слышит «Поезд» и пишет в тетради «Поезд». Данный вид вербальных реакций включает также печатание по буквам (на клавиатуре компьютера), набирание слова по буквам (например, из букв на магнитах), или произнесения слова по буквам («Буква «Пэ», буква «О», буква «Е», буква «Зэ» и буква «Дэ»). Помимо данных типов вербальный действий, Скиннер (1957) также определил роль слушателя. Данная роль не заключается лишь в восприятии речи («рецептивной речи»), а включает дополнительные аспекты. Человек, выполняющий роль слушателя, должен не только уметь воспринимать на слух речь говорящего и выполнять инструкции, но также обладать дополнительными навыками. Например, смотреть на говорящего, кивать, быстро реагировать на его вопросы и отвечать, быстро реагировать на его просьбы и предоставлять ему то, что необходимо — специфические предметы или информацию, а также реагировать эмоционально — улыбаться, грустить, сопереживать. В отличие от конвенционального восприятия, в котором «Рецептивная речь» и «Экспрессивная речь» являются частью одного континуума, в анализе вербального поведения все виды речевых реакций являются самостоятельными функциональными единицами. Приобретение навыка называть воду «Вода» (такт-реакция) совершенно не гарантирует приобретение навыка просить воду, когда испытываешь жажду (манд-реакция), или принести стакан воды по инструкции «Принеси стакан воды!» (поведение слушателя). Приобретение все видов вербальных навыков должно происходить параллельно, для того, чтобы весь репертуар различных функциональных единиц объединился в «Речь». Обучение детей с расстройствами речи и аутизмом часто является сложной задачей для педагогов. Помимо тяжелых нарушений в восприятии и произносительной стороны речи, у таких детей часто наблюдаются проблемы в поведении, сложности с обобщением, медленный темп приобретения навыков и отсутствие социальной мотивации. Обучение детей с аутизмом может быть затруднено вследствие проявления агрессивного поведения, отсутствия сосредоточения или сотрудничества. Педагогу сложно наладить контакт с ребенком, а те навыки, которым удается обучить ребенка — категоризации, понятиям цвета и формы, глагольным структурам, в редких случаях приводят к развитию вокальной речи или спонтанным инициативам. В данном случае, применяя принципы Прикладного анализа поведения на практике с детьми с аутизмом, можно значительно повысить эффективность обучения и добиться лучших результатов. Поведенческий подход помогает не только скорректировать проблемы в поведении ребенка, наладить сотрудничество, но и посредством анализа вербального поведения определить уровень развития навыков ребенка  и цели для развития функциональных вербальных навыков.

Один из наиболее современных методов оценки навыков — «Оценка вех развития вербального поведения и построение индивидуального плана вмешательства VB-MAPP» (VB-MAPP; Sundberg, 2008) представляет собой инструмент оценки, основанный на анализе вербального поведения Скиннера (1957). Данное тестирование разработано для оценки вербальных навыков у лиц с задержкой речевого развития. VB-MAPP состоит из пяти компонентов. Сначала в разделе «Оценка вех развития» определяются основные академические и речевые навыки, в соответствии с динамикой развития от 0 до 48 месяцев (три возрастных уровня развития: 0-18 месяцев, 18-30 месяцев, 30-48 месяцев). Затем, в разделе «Оценка преград» определяются виды поведения, которые, как правило, препятствуют овладению академическими и речевыми навыками детьми с РАС и другими нарушениями развития. Оставшиеся компоненты VB-MAPP включают в себя разделы «Оценка переходов», «Анализ заданий и мониторинг приобретения навыков», а также «Рекомендации для построения учебной программы и составление целей ИПО».


Проведение данного тестирования требует понимания основ «Анализа вербального поведения» по Скиннеру (1957), а также знания лингвистической структуры речи и методологий обучения — использования подсказок, поощрений, и правильной подачи инструкций. С помощью данного тестирования является возможным определить, какие вербальные функциональные единицы (манд, такт, эхо, интравербальные, и т.д.) присутствуют в речевом репертуаре ребенка, выбрать критерий для ближайшего развития данных навыков, а также выбрать соответствующие методики обучения (например, метод «Обучение отдельными блоками» или метод «Случайное обучение») и формат обучения (индивидуальное обучение, обучение в малой группе, обучение в общеобразовательном классе). Данное тестирование помогает также оценить прогресс ребенка. С помощью проведения повторного тестирования через определенный промежуток времени, можно определить достиг ли ребенок заранее обозначенных критериев, и на каком уровне находятся его навыки вследствие применения поведенческой программы вмешательства. VB-MAPP также помогает разработать план коррекции поведения для устранения проблем, мешающих на данный момент развитию ребенка.
Обучение речевым навыкам происходит в комплексе, принимая в расчет самостоятельность каждой вербальной функциональной единицы. Параллельная работа над развитием манд-реакций, эхо-реакций, навыков слушателя и другими,  происходит с высокой интенсивностью, в структурированном формате, с применением поведенческих инструментов обучения (подсказок и поощрений), при осуществлении записи данных и мониторинге прогресса.  Skinner, B. F. (1957). Verbal behavior. New York: Appleton-Century-Crofts.

Sundberg, M. L. (1983). Language. In J. L. Matson & S. E. Breuning (Eds.), Assessing the mentally retarded (pp. 285-310). New York: Grune & Stratton.

Sundberg M. L. & Michael J., (2001). The Benefits of Skinner’s Analysis of Verbal Behavior for Children With Autism. Behavior Modification, Vol. 25 No. 5, 698-724

Sundberg, M. L. (2008). The verbal behavior milestones assessment and placement program: The VB-MAPP guide. Concord, CA: AVB Press.

Posted in:

Вербальная поведенческая терапия ~ Аутизм | АВА


Вербальная поведенческая терапия обучает индивидуума навыкам коммуникации, используя принципы Прикладного Анализа Поведения и теорию ученого-бихевиориста Б.Ф. Скиннера. По своей сущности, вербальная поведенческая терапия мотивирует ребенка, подростка или взрослого к обучению речи посредством связывания слов с их смыслом или целевым предназначением. Учащийся обучается тому, что слова могут помогать получать доступ к желаемым объектам или другим результатам.

В рамках данной терапии специалисты стараются не сосредотачиваться на «ярлыках», кошка, машина и т.п…. Вместо этого учащийся обучается тому, как использовать речь для обращения с просьбой и выражения своих мыслей. Другими словами, данное вмешательство основывается на понимании того, почему мы используем слова.

В своей книге «Вербальное поведение» Скиннер классифицировал речь на различные типы, или «вербальные действия». Каждое из таких вербальных действий имеет свою функцию. Вербальная поведенческая терапия акцентирует свое внимание на четырех из них, а именно:

Манд. Просьба. Пример: «Печенье», чтобы попросить печенье.
Такт. Комментарий, который используется для того, чтобы поделиться пережитым опытом или привлечь внимание.

Пример: «Самолет», чтобы указать на самолет.

Интравербальное действие. Слово, используемое для ответа на вопрос или какой-либо иной реакции. Пример: «В какую школу ты ходишь?» — «В начальную школу Касл Парк».

Эхо. Слово, которое было повторено, (звукоподражание). Пример: «Печенье?» — «Печенье!» (имеет большое значение, поскольку учащийся должен уметь имитировать для того, чтобы учиться).

Вербальная поведенческая терапия начинается с обучения манд-реакциям, или просьбам, в качестве самого основного типа речи. Например, человек с аутизмом обучается тому, что произнесение слова «печенье» может привести к получению печенья. Немедленно после того, как учащийся обратится с этой просьбой, терапист усиливает урок, повторяя слово «печенье» и предоставляя ребенку тот объект, о котором он попросил. Затем терапист снова использует это слово в таком же или подобном контексте.

Важно понимать, что учащемуся не обязательно произносить именно это слово для того, чтобы получить желаемый объект. В самом начале ему необходимо просто просигнализировать о своей просьбе любым доступным ему способом. Указывание пальцем на желаемый объект – это уже хорошее начало.

Это помогает учащемуся понять, что коммуникация продуцирует положительные результаты. Терапист, основываясь на этом понимании, помогает учащемуся сформировать его коммуникационные навыки в направлении непосредственно произнесения или демонстрации жестами необходимого слова.

Важно отметить, что вербальная поведенческая терапия использует «обучение без ошибок». Терапист предоставляет немедленные и частые подсказки для того, чтобы улучшить коммуникацию учащегося. Данные подсказки как можно скорее делаются менее навязчивыми и менее заметными, вплоть до того момента, когда учащийся перестанет в них нуждаться. В качестве примера возьмем учащегося, который хочет печенья. Терапист может держать печенье перед глазами у учащегося и сказать «печенье», чтобы дать ребенку подсказку к реакции. Затем терапист покажет печенье и произнесет звук «п», чтобы дать еще одну подсказку к реакции. Потом терапист может просто держать печенье в поле зрения у ребенка и дожидаться реакции. Конечной целью для данного примера является продуцирование учащимся слова «печенье», когда он хочет печенья, без каких-либо подсказок.

В ходе типичной сессии вербальной поведенческой терапии учитель задает серию вопросов, которые сочетают в себе простые и сложные просьбы. Это повышает частоты успешных реакций и снижает уровень фрустрации. Идеально, если учитель использует различные ситуации и инструкции таким образом, чтобы они учитывали и охватывали интересы учащегося.

Большинство программ включают как минимум от одного до трех часов терапии еженедельно. Более интенсивные программы могут включать и большее количество часов. Кроме того, инструктор обучает родителей и других людей, осуществляющих непосредственный уход за ребенком, использованию вербально-поведенческих принципов во всех сферах повседневной жизнедеятельности учащегося.

Кто восприимчив к Вербальной Поведенческой Терапии?

Данные предполагают, что Вербальная Поведенческая Терапия может помочь как маленьким детям, которые только начинают обучаться речи, так и более взрослым учащимся с задержкой речи или речевыми нарушениями. Она также помогает многим детям и взрослым, которые используют язык жестов, визуальную поддержку или другие формы вспомогательной коммуникации.

Какова история Вербальной Поведенческой Терапии, и существуют ли научное обоснование ее использования?

Скиннер опубликовал книгу «Вербальное поведение» в 1957 году, чтобы описать свой функциональный анализ речи. В 1970-ых годах поведенческие аналитики Винсент Карбон, Марк Сандберг и Джеймс Партингтон начали работу над адаптацией подхода Скиннера и созданием на его основе Вербальной Поведенческой Терапии. Начиная с 1982 года Ассоциация Международного Поведенческого Анализа выпускает ежегодный, рецензируемый специалистами этой области, журнал Анализ Вербального Поведения.

Множество небольших исследований подтвердили эффективность Вербальной Поведенческой Терапии для детей. Однако, обзор научной литературы, проведенный в 2006 году, показал, что существует необходимость в проведении большего числа исследований для подтверждения эффективности данного подхода и определения того, кто может получить наибольшую пользу от него.

речевое поведение — Verbal Behavior

речевое поведение
VerbalBehavior.jpg
автор Б. Ф. Скиннер
Страна Соединенные Штаты
язык английский
Предмет Человеческий язык, коммуникация, речь, лингвистика
издатель Копли Publishing Group

Дата публикации

1957, 1992
страницы 478
ISBN 1-58390-021-7 (случай), ISBN  0-87411-591-4 (ПБК) .
OCLC 251221179

Речевое поведение является 1957 книга психолога Б. Ф. Скиннера , в котором он проверяет поведение человека , описывая точто традиционно называют лингвистике . Книга речевое поведение почти полностью теоретическое, вовлекая мало экспериментальных исследований в самой работе. Это было следствием серии лекций первогопредставленного в Университете штата Миннесота в начале 1940х годов идальнейшее развитие в его летних лекций в Колумбийском и Уильям Джеймс лекции в Гарварде в течение десяти лет до публикации книги. Все больше исследований и приложений на основе речевого поведения произошло с момента его первой публикации, особенно в последнее десятилетие.

Кроме того, все больше исследований разработали структурные вопросы в речевом поведении, такие как грамматика.

Функциональный анализ

Теперь это иногда называют четыре перспективы модели на случае непредвиденной с установкой условий добавлена в качестве четвертого члена. Он состоит из мотивации операции (МО), дискриминантного стимула (S D ), реакции (R) и усиление (S повода ). Скиннера речевое поведение также представил autoclitic и шесть элементарных operants: MAND, тактичность, отношение аудитории, звукоподражательный, текстуальные и intraverbal. Для Скиннера, собственно объект исследования является само поведением , анализировал без ссылки на гипотетические (ментальные) структуры, а со ссылкой на функциональные взаимосвязи поведения в окружающей среде , в которой оно происходит. Этот анализ расширяет Эрнст Мах прагматичное индуктивное положения «s в физике, и простирается еще дальше в стороне гипотезы нежелания решений и тестирования. Речевое поведение делится на 5 частей с 19 глав. Первая глава устанавливает основу для этой работы, функционального анализа речевого поведения. Скиннер представляет речевое поведение как функцию контроля последствий и стимулы, а не как продукт особой присущей ему способность. Ни он просит нас быть удовлетворены простым описанием структуры, или модели, поведение. Скиннер занимается какими — то альтернативами традиционными рецептурами, и переходит к его собственной функциональной позиции.

Общие проблемы

В констатации силы ответа Скиннер предлагает некоторые критерии прочности (вероятностные): излучение, энергия уровень, скорость, повторение, но отмечает , что это все очень ограниченные средства для выведения силы ответа , поскольку они не всегда изменяются вместе , поскольку они могут оказаться под контролем других факторов. Излучение не является да / нет меры, однако остальные три-энергетических уровней, скорости, повторение-содержит возможные признаки относительной силы .

  • Излучение — Если ответ испускается он может, как правило, следует интерпретировать как имеющие некоторую прочность. Необычные или сложные условия будут иметь тенденцию одолжить доказательства к выводу о прочности. В обычных условиях он становится менее убедительным основанием для выведения силы. Это вывод, что либо есть, либо нет, и не имеет градации стоимости.
  • Энергия уровень — В отличии от выбросов в качестве основы для логического вывода, энергетические уровни (величин отклика) обеспечивает основу для выведения реакции имеет прочность с высоким диапазоном различной силы. Уровень энергии является основой , из которой мы можем сделать вывод , высокая склонность реагировать. Энергичный и сильный «Хомский!» является основой для выводя силы реакции , в отличие от слабого, короткого «Хомского».
  • Скорость — Скорость является скорость самой реакции, или задержки с момента, в котором оно могло произойти до того времени, в котором это происходит. Ответ дается быстро при запросе формирует основу для выводя высокую прочность.
  • Повторение — «Хомский Хомский Хомский!!» может выделяться и использоваться как показатель относительной прочности по сравнению с быстрой и / или энергетической эмиссией «Хомский!». Таким образом, повторение может быть использовано как способ вывести силы

Mands

Глава третья работы Скиннера речевого поведения обсуждается функциональная зависимость называется «MAND». Манд является речевым поведением под функциональным контролем сытости или лишения (то есть, мотивации операций) с последующим характерным армированием часто указанным в ответ. MAND , как правило , требование, команда, или запрос. MAND часто называют «описать свой укрепитель» , хотя это не всегда так, особенно , как определение Скиннера речевого поведения не требует , чтобы Mands быть вокалом. Громкий стук в дверь, может быть MAND «открыть дверь» и служащий может быть вызван ручной хлопать столько , сколько ребенок может «попросить молока».

Lamarre & Holland (1985) исследование Mands продемонстрировали роль мотивации деятельности. Авторы умудрились мотивацией операции для объектов пути обучения поведенческих цепей, которые не могли бы быть реализованы без определенных объектов. Участники научились MAND для этих недостающих объектов, которые они ранее только были в состоянии тактичности …

Поведение под контролем словесных раздражителей

текстуальный

В четвертой главе Скиннер отмечает формы контроля со стороны словесных раздражителей. Одной из форм является текстовым поведение, которое относится к типу поведения, как правило, мы можем назвать чтение или запись. Вокальная реакция контролируются словесным раздражителем, который не слышал. Есть два различных условия, связанные ( «чтение»). Если они такие же они становятся «копирование текста» (см Джек Майкл на копирование текста), если они слышат, то написано, он становится «диктовку», и так далее.

звукоподражательный

Скиннер был один из первых серьезно рассмотреть вопрос о роли подражания в изучении языка. Он ввел это понятие в своей книге вербального поведения с концепцией звукоподражательный. Это поведение под функциональным контролем словесного раздражителя. Словесный ответ и словесная доля стимула , что называется точкой в точку соответствия (формальное сходство.) Выступающий повторяет то , что сказано. В звукоподражательном поведении, раздражитель слуховой и ответ вокала. Это часто наблюдается в начале поведения формирующего. Например, в изучении нового языка, учитель может сказать : «скупой» , а затем сказать : «Вы можете сказать , что это?» для индукции звукоподражательного ответа.

Винокур (1978) является одним из примеров исследований о звукоподражательных отношениях.

такты

Глава Пять вербального поведения обсуждает тактичность в глубину. Тактичность называется «вступить в контакт с» миром, и относится к поведению , которое находится под функциональным контролем невербального стимула и генерализованный условное подкреплением. Контролирующий стимул невербальный, «весь физической среды». В лингвистических терминах, тактичность может рассматриваться как «выразительная маркировка». Такт является наиболее полезной формой речевого поведения других слушателей, так как он расширяет слушатель контакта с окружающей средой. В отличие от этого , тактичность является наиболее полезной формой речевого поведения на динамик , поскольку он позволяет связаться ощутимое подкрепление. Такты могут пройти много расширений: общее, метафорическое, метонимическое, solecistic, назначения и «угадывание». Она также может быть вовлечена в абстракции. Lowe, Хорн, Harris & Рэндл (2002) был бы один пример недавней работы в тактов.

Intraverbal

Intraverbals являются вербальным поведением под контролем другого речевого поведения. Intraverbals часто изучается с использованием классических методов объединения.

Аудитории

Контроль аудитории развивается через длинные истории подкрепления и наказания. Скиннера три перспективы непредвиденные обстоятельства могут быть использованы для анализа , как это работает: первый член, антецедент, относится к аудитории, в присутствии которого словесный ответ (второе слагаемое) происходит. Последствия ответа являются третьим сроком, и действительно ли эти последствия усилить или ослабить ответ повлияют ли этот ответ повторялся в присутствии этой аудитории. Благодаря этому процессу, контроль аудитории, или вероятность того, что некоторые ответы будут происходить в присутствии определенных аудиторий, развивается. Скиннер отмечает , что в то время как контроль аудитории развивается из — за истории с определенной аудиторией, мы не должны иметь длинную историю с каждым слушателем, чтобы эффективно участвовать в речевом поведении в их присутствии (стр. 176). Мы можем ответить на новые аудитории (новые стимулы) , как мы бы аналогичные аудитории , с которыми у нас есть история.

Негативные аудитории

Аудитория, которая наказала определенные виды речевого поведения называется отрицательной аудиторией (стр 178).: В присутствии этой аудитории, наказанное речевое поведение менее вероятно. Скиннер приводит примеры взрослых карающих определенное речевое поведение детей, и король наказывает речевое поведение своих подданных.

Резюме словесного operants

В следующей таблице приведена новое словесное operants в анализе речевого поведения.

непременное условие Словесное Operant следствие пример
Мотивирование Операция Mand Непосредственно Эффективное Ребенок приходит на кухню , где мать и говорит: «Я хочу , чтобы молоко» . Мать открывает холодильник и дает ребенку молоко.
Особенность физической среды тактичность Социальное Ребенок смотрит из окна, поворачивается к своей матери и говорит: «Жарко сегодня.» Мать говорит: «Правильно!»
Словесное поведение другого человека Intraverbal Социальное Мать спрашивает дочь: «Какую оценку вы получили в математике?» Дочь отвечает, «An A.» Мать говорит: «Очень хорошо!»
Словесное поведение другого человека звукоподражательный Социальное Преподаватель говорит студенту: «Поведение на немецком Verhalten. » Студент повторяет «Поведение VerhaltenУчитель говорит : «Правильно.»
собственное речевое поведение человека Autoclitic Непосредственно Эффективное Ребенок приходит в спальню его родителей в ночное время и говорит : „ Я думаю , что я болен.“ Мать берет ребенка и приносит его в больницу.

Следует иметь в виду, однако, что почти все речевое поведение не состоит из этих «чистых» operants, но из их смеси.

Использование в литературном анализе

Анализ Скиннера речевого поведения в значительной степени опиралась на методы литературного анализа. Эта традиция продолжается.

Речевые operants как единицы анализа

Скиннер отмечает его категории речевого поведения: MAND, текстуально, intraverbal, тактичность, аудитории отношений , и отмечает , как можно классифицировать поведение. Он отмечает , что одна форма не достаточно (он использует пример «огонь!» , Имеющий несколько возможных отношений в зависимости от обстоятельств). Классификация зависит от того, зная обстоятельства , при которых поведение испускаемые. Скиннер затем отмечает , что « такой же ответ» может излучаться в различных оперантных условиях. Скиннер утверждает:

«Классификация не является самоцелью. Даже если какой-либо экземпляр речевого поведения может быть показана функция переменных в одной или нескольких из этих классов, есть и другие аспекты, которые необходимо лечить. Такая формулировка позволяет нам применить к словесной понятия поведения и законы, которые вытекают из более общего анализа»(стр. 187).

То есть, классификация в одиночку мало делает для дальнейшего анализа на-функциональные отношения, управляющие operants, описанные должны быть проанализированы в соответствии с общим подходом научного анализа поведения.

Многократное причинно-следственная связь

Скиннер отмечает в этой главе, как любая данная реакция, вероятно, будет результатом нескольких переменных. Во-вторых, что любая данная переменная обычно затрагивает несколько ответов. Вопрос нескольких аудиторий также рассматривается, так как каждая аудитория, как уже отмечалось выше, поводом для сильных и успешных реагирования. Объединение зрителей производит различающиеся тенденции реагирования.

Дополнительное стимулирование

Дополнительное стимулирование является обсуждение практических вопросов управления речевого поведения учитывая контекст материала, который был представлен до сих пор. Вопросы множественного контроля, а также с участием многих элементарных operants, изложенных в предыдущих главах обсуждаются.

Новые комбинации фрагментарных ответов

Особый случай, когда несколько причинно-следственная связь вступает в игру, создавая новые глагольные формы в то, что Скиннер описывает как фрагментарные ответы. Такие комбинации, как правило, вокал, хотя это может быть из-за различные условия самостоятельного редактирования, а не какое-либо специальное имущество. Такие мутации могут быть «нонсенсом» и не могут далее словесный обмен, в котором оно происходит. Фрейдистских проскальзывает может быть один частный случай фрагментарных ответов, которые, как правило, дать подкрепление и может препятствовать самостоятельной редактирования. Это явление чаще встречается у детей, и у взрослых изучение второго языка. Усталость, болезнь и невоздержанность может, как правило, производят фрагментарно отвечает.

Autoclitics

Autoclitic является формой речевого поведения, который изменяет функции других форм речевого поведения. Например, «Я думаю, что идет дождь» обладает autoclitic «Я думаю», что умеряет прочность заявления «идет дождь». Примером исследований, которые участвуют autoclitics бы Lodhi и Грир (1989).

Одной из форм autoclitic важнейшего значения в развитии языка, является концепцией Скиннера из autoclitic кадра. Autoclitic кадры помогают для быстрого изучения нового речевого поведения и построения правил. Штеммер (2000) имеет место: «(1) События несут ответственность за продуктивный характер поведения слушателя и, с помощью эффекта переноса, речевого поведения в целом (2) Вместе с остенсивным событием, события несут ответственность за большинство аспектов. вероятно, даже для всех аспектов, раннего поведения слушателя. (3) Поскольку обучение наглядно очевидное не требует повторного усиления конкретных ответов на вокальных раздражители, события являются основной причиной взрыва в начале речевого поведения «.

Self-усиление

Здесь Скиннер проводит параллель к его положению на самоконтроль и примечании: «Человек контролирует свое поведение, словесной или иначе, так как он контролирует поведение других людей.» Соответствующее речевое поведение может быть слабым, как и забыть имя, и нуждается в укреплении. Это, возможно, было недостаточно опыта, а на иностранном языке. Повторяя формулу, декламируя стихи, и так далее. Эти методы манипулирования раздражители, изменение уровня редактирования, механическое производство речевого поведения, изменение мотивационных и эмоциональных переменных, инкубацию, и так далее. Скиннер дает пример использования некоторых из этих методов, предусмотренных автором.

Логические и научные

Специальная аудитория в данном случае один обеспокоен «успешных действий». Специальные методы контроля стимула обнадеживает , что позволит максимально эффективно. Скиннер отмечает , что «графики, модели, таблицы» представляют собой формы текстов , которые допускают такого развития. Логическое и научное сообщество также обостряет ответы обеспечения точности и избежать искажений. Незначительный прогресс в области науки был сделан с точки зрения вербального поведения; Однако предложения программы научных исследований были изложены.

Tacting частных мероприятий

Частные мероприятия являются событием, доступным только динамик. Общественные события события, которые происходят за пределами кожи организма, которые наблюдаются более чем одного человека. Головная боль является примером частного случая и автомобильная авария является примером публичного мероприятия.

Tacting частных мероприятий организма формируются словесным сообществом, дифференцированно усилить разнообразие поведения и реакцию на частные события, которые происходят (Катания, 2007, стр. 9). Например, если ребенок устно заявляет, «круг», когда круг находится в непосредственном окружении, это может быть тактичностью. Если ребенок устно заявляет: «У меня болеет зуб», он / она может быть tacting частного мероприятия, в то время как стимул присутствует на динамик, но не остальные словесного сообщества.

Словесная сообщество формирует первоначальную разработку и поддержание или прекращение из тактов для частных мероприятий (Катания, 2007, стр. 232). Организм реагирует так же, как частных, так и общественных стимулов, раздражителей (Skinner, 1957, стр. 130). Тем не менее, это сложнее словесное сообщество формировать речевое поведение, связанное с частными событиями (Катания, 2007, стр. 403). Это может быть более трудно формировать частные события, но есть критические вещи, которые происходят в коже организма, которые не должны быть исключены из нашего понимания речевого поведения (Катания, 2007, стр. 9).

Некоторые проблемы связаны с tacting частных мероприятий. Скиннер (1957) признал два основных дилемм. Во-первых, он признает нашу трудность с предсказывать и контролировать стимулы, связанные с tacting частные события (стр. 130). Катания (2007) описывает это как отсутствие стимула к членам вербального сообщества (стр. 253). Вторая проблема Скиннер (1957) описывает это наша текущая неспособность понять, как развивается вербальное поведение, связанное с частными событиями (стр. 131).

Скиннер (1957) продолжает описывать четыре возможных пути словесное сообщество может поощрять речевое поведение с отсутствием доступа к стимулам говорящих. Он предлагает самый частый метод с помощью «единого общественного сопровождения». Пример может быть, что, когда ребенок падает и начинает кровоточить, воспитатель говорит им заявление, как, «вы получили больно». Другой метод является «обеспечение ответа», связанным с частным раздражителя. Пример может быть, когда ребенок подбегает и плачет, и держа руки над их коленом, воспитатель может сделать такое заявление, «ты получил травму». Третий путь, когда словесное сообщество обеспечивает армирующий контингент на откровенном поведении и организм обобщающий на частное мероприятие, которое происходит. Скиннер называет это «метафорическим или метонимическим расширением». Последний метод, который предполагает Скиннер может помочь сформировать наше речевое поведение, когда поведение первоначально на низкий уровень, а затем превращается в частный случай (Skinner, 1957, стр. 134). Это понятие можно обобщить, понимая, что речевое поведение частных событий может быть сформировано с помощью словесного сообщества расширения языка (Catania тактов, 2007, стр. 263).

Частные мероприятия ограничены и не должны служить в качестве «объяснения поведения» (Skinner, 1957, стр. 254). Скиннер (1957) продолжает предостерегает, что «язык частных событий может легко отвлечь нас от общественных причин поведения» (см функции поведения).

Критика и другие реакции

Обзор Хомского

В 1959 год Ноам Хомский опубликовал влиятельный критик вербального поведения . Хомский отметил, что дети приобретают свой первый язык , не будучи явно или открыто «учат» таким образом , что будет соответствовать бихевиористской теории (см приобретения языка и бедность стимула ), и что теории Скиннера «operants» и поведенческого подкрепление не в состоянии объяснить тот факт , что люди могут говорить и понимать предложения , которые они никогда не слышали раньше.

По словам Фредерика Дж Newmeyer :

Обзор Хомского пришел рассматривать как один из основополагающих документов дисциплины когнитивной психологии , и даже после прохождения двадцать пять лет он считается самым важным опровержением бихевиоризма. Из всех его сочинений, он был обзор Скиннера , который внес наибольший вклад в распространение его репутации за пределами небольшого круга профессиональных лингвистов.

1959 обзор Хомского, среди других его работ того периода, как правило , считается, что влиял на снижение влияния бихевиоризма в рамках лингвистики , философии и когнитивной науки . Тем не менее, он привлек огнь из ряда критиков, наиболее известная критика в том , что в статье 1970 Кеннета Маккоркводейл в О обзоре Хомского вербального поведения Скиннера . MacCorquodale утверждал , что Хомский не обладал адекватным пониманием либо поведенческой психологии в целом, или различия между бихевиоризмом Скиннера и другими сортами. Как следствие, он утверждал, Хомский сделал несколько серьезных ошибок логики. С учетом этих проблем, MacCorquodale утверждает , что обзор не удалось продемонстрировать , что он часто упоминается как делают, это означает , что те , наибольшее влияние на бумаге Хомского , вероятно , уже , по существу , согласился с ним. Обзор Хомский был также утверждали , искажать работу Скиннера и других, в том числе путем принятия цитаты из контекста. Хомский утверждает , что обзор был направлен на то , как вариант Скиннера поведенческой психологии « который применялся в Quinean эмпиризма и натурализацию философии».

влияние Хомского был момент, который сам Скиннер признал. Сэм Leigland предполагает, что интерес к работе Скиннера растет со следующим акцентом на различных сложных словесных явлений.

Альтернативы анализа поведения Скиннера

Существует также теперь альтернатива счета Скиннера в анализе поведения, реляционной теории кадра , и авторы в этой области разработали ряд аналитических поведения возражений против конкретного подхода Скиннера. Существует некоторая полемика относительно статуса RFT в отношении анализа поведения. Ее основатель Стивен Хэйес рассматривает его как продолжение оперантного кондиционирования принципов, что согласуется с анализом Скиннера , но выходит за его пределы (личное сообщение).

Другие считают , что это согласуется с анализом поведения , но включает в себя принципы , возникающих не в обычном оперантном обусловливании. Наконец, есть те , кто считает , что это просто еще одна форма когнитивного бихевиоризма, а не радикального бихевиоризма.

Исследования и теория

Функциональная аналитическая психотерапия является применением модели Скиннера речевого поведения, как правило , развивается взрослым человек населения в (клинических) настройках нелабораторных. В качестве такой этот подход представляет собой попытку эмпирически проверки Прикладной анализ поведения и речевого поведения для таких проблем, как депрессия и другие общие клинические проблемы.

Современные исследования в речевом поведении публикуется в Анализе речевого поведения (TaVb) и других Behavior аналитических журналов , таких как The Journal Опытного анализа поведения (JEAB) и Журнал прикладной анализ поведения (Жаба). Также исследования представлены на стендовых сессиях и конференциях, таких , как на региональных конвенций анализа поведения или ассоциации для анализа поведения (ABA) конвенций на национальном или международном уровне . Существует также речевое поведение Special Interest Group (SIG) Ассоциации для анализа поведения (ABA) , который имеет список рассылки.

Журнал раннего и интенсивного Behavior Intervention и журнал логопедия и прикладной анализ поведения и публиковать клинические статьи о вмешательствах на основе речевого поведения.

Скиннер утверждал , что его учетная запись речевого поведения может иметь сильное эволюционное параллельно. В статье Скиннера Выбор по последствиям он утверждал , что оперантного кондиционирования является частью процесса три уровня с участием генетической эволюции, культурной эволюции и оперантного обусловливания. Все три процесса, по его мнению, были примерами параллельных процессов селекции последствий. Дэвид Л. Халл, Родни Э. Лангман и Сигрид С. Гленн разработали эту параллель в деталях. Эта тема продолжает оставаться в центре внимания аналитиков поведения. Поведение analysists работает на развитие идей , основанные на вербальном поведении в течение пятидесяти лет, и , несмотря на это, испытывают трудности с объяснением порождающего речевого поведения.

Смотрите также

внешняя ссылка

Рекомендации

Вербальное поведение — стр. 33

ВЕРБАЛЬНОЕ ПОВЕДЕНИЕ

Скиинер считал свои работы в области вербально­го поведения наиболее важным из своих достижений. Вербальное поведение, утверждал он, осуществляет­ся в соответствии с условиями подкрепления, как и другие формы поведения. Источником подкрепления является вербальное сообщество, к которому принад­лежит говорящий. Речь не является продуктом внут­реннего психического агента или компьютерного мозга, а слова не являются символами. Вербальное поведение отбирается и подкрепляется вербальным сообществом (Skinner, 1957).

Скиннер идентифицирует две основные функции речи. Когда некто говорит: «Подайте мне отвертку», его фраза получит подкрепление, если говорящему передадут требуемый инструмент. Эта форма речи появляется в самом раннем возрасте, когда ребенок просит, скажем, «куклу» и получает ее. Она получи­ла название «треб» («mand») (от англ. demand, тре­бование). Более распространенная форма имеет мес­то, когда говорящий производит сигнальный (диффе-ренцировочный) стимул, получающий подкрепление. Например, если некто говорит, что руководство пользователя компьютера написано запутанным язы­ком, слушатель может дать подкрепление его фразе, говоря: «Да, мне знакома эта проблема. Большинство компьютерных руководств не проверяется на их по­нимание людьми, в результате они оказываются на­писанными запутанно». Сделанный человеку комп­лимент, замечание о погоде, вопрос о здоровье детей, философское утверждение или логический аргумент — все эти формы речи побуждают человека вступать в контакт с чем-то в его окружении, и по этой причи-

1 Линия графика идет вверх при приросте реакций, как и в других типах графиков, однако в отличие от большинства других, она остается на том же уровне при нулевой реакции и снова поднимается вверх от этого уровня с каждой до­полнительной реакцией.

172

не они получили название «такты» («tacts») (от англ. contacts, контакты). Ребенок показывает на лошадь и говорит «собака» («гав»), на что мать (или отец) отвечает: «Нет, это лошадь»; когда ребенок затем по­вторяет «лошадь» и слышит от родителя: «Да, пра­вильно, это лошадь», родитель подкрепил реакцию ребенка соответствующим «тактом». Самоописание также включает такты, как в случае азартного игро­ка, жалующегося на свое невезение, или человека, восклицающего: «Надо же, как здорово я выгляжу в этом новом костюме».

Верплэнк (Verplanck, 1992) распространил поня­тие такта на вербализации, которые мы произносим вслух для себя, когда замечаем или наблюдаем что-либо. Такая вербализация есть нотат (notate) — мы делаем вербальное замечание (note). Два или более нотата могут составить новую единицу (unit), назы­ваемую нотантом (notant). Нотант указывает на ха­рактер отношений между нотатами. Например, я го­ворю себе: «Мусорная корзина переполнена», где «мусорная корзина» и «переполнена» являются но­татами, которые указывают на отношения друг к дру­гу. Ряд экспериментов показал важность нотантов в том, что касается замещения научения через инсайт («insight» learning). В этих экспериментах была так­же продемонстрирована роль нотантов в научении без «осознавания» («awareness»), а также их ключе­вая роль в других ситуациях.

В диалогах вступают в действие «интравербы» («intraverbals»). Последующая за исходным выска­зыванием собеседника А вербальная реакция собе­седника Б является интравербом и подкрепляет ис­ходное высказывание А; она также является сигналь­ным (дифференцировочным) стимулом (SD) для последующего интравербального высказывания А, подкрепляющего предыдущее интравербальное выс­казывание Б. Это взаимное подкрепление продолжа­ется на протяжении всего диалога и может прервать­ся с появлением какого-либо другого типа сигналь­ного (дифференцировочного) стимула, например, вступления в диалог нового лица, боя часов, указы­вающего на то, что время истекло, и т. д. Объекты яв­ляются стимулами для тактов, а слова являются сти­мулами для других слов, выступающих в качестве интравербов.

Скиннер описывает ряд других типов вербаль­ного поведения, однако в данном разделе достаточ­но будет кратко рассмотреть процесс угашения вербальных реакций. Согласно результатам иссле­дований, посвященных процессам подкрепления и угашения, если некто желает вызвать угашение раздражающего его вербального поведения друго­го лица, он просто отказывает ему в подкреплении (например, прекращая кивать или поддакивать в ответ) до тех пор, пока разговор не обрывается. Скиннер признает, что иногда эта процедура не приводит к желаемому результату, поскольку для человека является подкреплением и собственная речь. Для публикации работ, посвященных вер-

бальному поведению, в 1985 году был основан жур­нал «Анализ вербального поведения» (Analysis of Verbal Behavior).

В вербальном поведении инструкции говорящего стимулируют поведение слушателя, которое слуша­тель ранее никогда не демонстрировал и которое по­этому не могло получать подкрепления. Аналогично информационные высказывания (informational sentences) выступают для слушателя в качестве усло­вий подкрепления (contingencies), с которыми он никогда ранее не сталкивался. Изучению этих воп­росов посвящены исследования «поведения, опреде­ляемого правилами» («rule-governed» behavior), — области, ставшей одной из наиболее важных облас­тей исследования в анализе поведения. Правила — это такие вербальные стимулы, как советы, приказы, законы или инструкции (Skinner, 1969). Правила мо­гут быть самоинициированными, как это, например, имеет место в случаях, когда человек думает о том, как сделать нечто определенным образом, и его мыс­ли служат в качестве правил, инициирующих и на­правляющих его поведение. Правила исходят от са­мого человека или от вербального социального сооб­щества и управляют его поведением, указывая, какие формы поведения ведут к получению подкрепления. Например, человек может сказать себе: «При изме­рении размеров этой доски я должен учесть допуск на толщину пропила, так чтобы окончательный раз­мер доски был достаточно большим». Это правило определяет, каким должно быть поведение, когда бу­дет производиться замер доски, а также последствия данного поведения. В тех случаях, когда инструкции исходят от другого лица, принцип остается тем же. Поскольку люди формулируют собственные прави­ла и следуют им, определяемое правилами поведение включает и мышление, что распространяет анализ поведения на область более сложных поведенческих событий (Zettle, 1990).

Поведение, определяемое правилами, не требует условий подкрепления (contingencies) и может быть противопоставлено поведению, определяемому ус­ловиями подкрепления, (contingency-governed behavior), с его четко обозначенными подкреплени­ями, которых оно обязательно требует. Поведение, определяемое правилами, формируется вербальны­ми описаниями условий подкрепления, а не реаль­ными условиями. Скиннер полагал, что определяе­мое правилами поведение играет в жизни людей более важную роль, чем поведение, определяемое условиями подкрепления. Эта точка зрения нашла подтверждение в исследовании (Lowe & Home, 1985), в ходе которого люди формулировали прави­ла для подкрепления, используя которые они мог­ли получать подкрепления, избегая программируе­мых условий; они также были способны передавать содержание правил другим. Хотя определяемому правилами поведению ранее не придавалось особо­го значения, в настоящее время ему уделяется все большее внимание.

173

Андресен (Andresen, 1992) утверждает, что систе­ма Скиннера обеспечивает базис для анализа речи (language) с учетом контекста высказываний, в отли­чие от распространенных в настоящее время лингви­стических теорий, анализирующих речь как языко­вые структуры, независимые от контекста, в котором фактически осуществляется речевое поведение. Для большинства лингвистов речь (language) — это код коммуникации, в ходе которой говорящий кодирует сообщение, а слушатель декодирует его. Андресен указывает на то, что анализ дискурса (discourse analysis), напротив, трактует речь (language) как со­циальную интеракцию и включает понятия, совмес­тимые с понятиями анализа поведения. По ее мне­нию, специалисты по анализу дискурса и овладению родным языком, наряду со специалистами по анали­зу поведения, «удачно позиционированы» и «имеют все необходимое для того, чтобы способствовать фор­мированию тем, обещающих стать предметом наибо­лее интересных научных дискуссий в 90-х годах» (р. 15). И те и другие рассматривают речь (language) как живой акт, осуществляемый в социальном кон­тексте, а не как статическую структуру.

КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

Вопрос контроля

В своем романе «Уолден два» (Walden Two) Скин-нер приводит иллюстрацию того, что он понимает под контролем. Слово «контроль» для некоторых людей звучит как авторитарное условие. Скиннер от­мечает, что контроль осуществлялся всегда, по боль­шей части посредством страха перед наказаниями. В романе Скиннера люди контролируются посред­ством их окружения, которое они сами формируют. Именно такую форму контроля Скиннер считает ха­рактерной для любых ситуаций. Он также признает, что контроль имеет двусторонний характер. Даже при оперантном обусловливании у животных реак­ции животного контролируют действия эксперимен­татора. Такая точка зрения нашла отражение в ко­миксе, в котором две крысы, помещенные в экспери­ментальный ящик, разговаривают между собой. Одна говорит другой: «Мне точно удалось установить кон­троль над этим парнем. Каждый раз, когда я нажи­маю на рычаг, он дает мне порцию пищи».

Скиннер говорит, что развитие им анализа пове­дения явилось результатом воздействия условий внешней среды, отбиравших и подкреплявших раз­личные формы его деятельности, которые, в свою очередь, охватывали его теоретическую работу, ис­следования, литературное творчество и устное изло­жение его системы. В этой длинной последователь­ности поведенческих событий все новые успехи в

анализе поведения животных являлись подкрепляю­щими стимулами, которые постепенно формировали его собственное поведение в процессе подкрепления и формирования поведения исследуемых им живот­ных.

Человек может также контролировать самого себя. Художник, который обнаруживает, что ему тяжело работать по утрам, переходит на режим работы в бо­лее поздние часы, что оказывается для него резуль­тативнее. В более сложном случае человек, который хочет бросить курить, стремится избежать воздей­ствия как можно большего количества влияющих на него сигнальных стимулов (SD), например, избегая общества других курильщиков, не держа сигареты под рукой, не засиживаясь за столом после еды, а так­же вводя для себя такие новые подкрепляющие фак­торы, как поощрение окружающих, откладывание «сигаретных» денег в стеклянную банку, чтобы ви­деть, как растет сумма, предназначенная для дол­гожданной покупки, а также обеспечивая себе регуляр­ные самоподкрепления за отказ от курения (позволяя себе смотреть телевизор, делая себе подарки и т. д.). Иными словами, мы можем контролировать себя путем отбора сигнальных (дифференцировочных) стимулов и подкрепляющих факторов.

Некоторые, возможно, считают контроль проявле­нием тирании и хотели бы вовсе отказаться от него. Тем не менее дети должны находиться под контролем своих родителей, школьники — учителей, а взрослые граждане — правовой системы. Наши действия кон­тролируются погодными условиями и нашей культу­рой. Основной вопрос, с точки зрения Скиннера, со­стоит не в том, следует ли нам пытаться устранять контролирующие нас условия, а в том, как мы можем изменять эти условия с пользой для себя. Нам необ­ходимо изменять не отдельных людей, а мир, кото­рый является источником контроля. «Человеческое поведение контролируется не путем физических ма­нипуляций, а посредством изменения условий среды, функцией которых оно является. Контроль носит вероятностный характер. Организм не принуждает­ся действовать определенным образом; он просто ставится в условия, повышающие вероятность жела­тельных действий» (Skinner, 1973, р. 259).

Но кто будет осуществлять изменения в мире? Кто будет контролировать? Кто будет ставить цели? Скиннер полагает, что в демократическом обществе такие решения будут направлены на благо людей: контроль будет достаточно взаимным, чтобы его ре­зультатом стало гуманное, а не тоталитарное обще­ство. Квэйл (Kvale, n. d.) отмечает, что «анализируя двусторонний характер контроля, Скиннер упуска­ет из виду асимметрию, наличием которой характе­ризуются отношения контроля. Хотя рабовладелец и раб взаимно контролируют друг друга, это не озна­чает, что они обладают равными возможностями для контроля» (р. 11).

Даже положительное подкрепление может вклю­чать лишение того, что должно предоставляться вза-

174

мен контролирующим лицом. С целью избежать та­ких лишений, осуществляемых в принудительной форме, можно настаивать на том, чтобы подкрепля­ющие факторы ограничивались теми из них, кото­рые носят естественный характер, а не являются на­вязанными (Sidman, 1989). Мы не должны лишать ребенка игрушки, давая ему ее лишь за то, что он ведет себя должным образом. Мы должны подкреп­лять лишь желательные формы поведения, но под­крепление должно быть по большей части соци­альным, каковым является одобрение социально желательных форм поведения. Другие подкрепляю­щие факторы могут носить специфический харак­тер и предназначаться для специфических форм поведения: мы можем сводить ребенка в кино за то, что он убрал листья в саду. В этом нет искусствен­ного лишения, а принуждение сведено к минимуму. Если обе стороны взаимно согласны на такие усло­вия, это является формой поведенческих контракт­ных отношений.

Скиннер утверждает, что если мы будем управ­лять поведением согласно научным принципам ана­лиза поведения, мы сможем остановить загрязнение окружающей среды, снизить уровень перенаселения, улучшить условия жизни, укрепить здоровье лиц всех возрастных групп, прекратить войны, культиви­ровать красоту и развитие искусств, создать благо­приятные и эффективные условия работы для всех и привести человечество к счастью и процветанию. Использование управления поведением (behavior management) избавит нас от механической жизни (automatons) и внешнего диктата и позволит нам со­здать «мир, в котором люди будут чувствовать себя более свободными, чем когда-либо, потому что они не будут находиться под аверсивным контролем» (Skinner, 1975, р. 47). Неэффективные способы поло­жительного подкрепления также должны будут ус­тупить место высокоэффективным способам для раз­вития здорового общества.

В конце жизни Скиннер опубликовал книгу «Са­моуправление интеллектуальной сферой в пожилом возрасте» («Intellectual Self-Management in Old Age», 1983), в которой он наметил несколько путей укреп­ления ослабевающих интеллектуальных способнос­тей, в особенности вербальной памяти (verbal recall). Одним из таких средств является условие просто держать под рукой записную книжку, чтобы записы­вать все, что может оказаться забытым. Он также полагает, что режим подкрепления с «растянутой из­меняющейся пропорцией» («stretched variable ratio») также полезен для некоторых видов деятельности: в пожилом возрасте подкрепление может быть более редким, поскольку у человека, скажем, меньше дру­зей и коллег, с которыми ему интересно разговари­вать; однако он все равно может продолжать наслаж­даться интеллектуальным общением и другими ана­логичными видами деятельности, если адаптирует себя к пониженной частоте подкреплений в таких ситуациях.

Разум и мозг

В целом Скиннер отвергает любые формы различе­ния внутреннего — внешнего, хотя он иногда проявля­ет непоследовательность, говоря о внутренних событи­ях как лишенных систематического подкрепления, ко­торое получают внешние события (1963). Если мы будем рассматривать поведение как функцию разума, сознания либо другого психического агента или силы, мы должны будем объяснить природу этой силы. «Ста­вящий нас в тупик вопрос о том, как физическое собы­тие может являться причиной психического события, которое, в свою очередь, вызывает физическое событие, продолжает нуждаться в ответе либо в признании не­возможности ответа на него» (Skinner, 1974a, р. 211). Если мы перейдем к непосредственному рассмотрению поведения и контролирующих его условий, утвержда­ет он, мы не будем нуждаться в дальнейших объясне­ниях. Там, где анализ поведения рассматривает влия­ние наказаний на поведение, менталистская психоло­гия, в противоположность ему, прибегает к постулированию тревоги: наказания порождают трево­гу, которая порождает поведение. Но в этом случае сама тревога требует объяснения, а менталистская психоло­гия такого объяснения не дает.

Скиннер (Skinner, 1989) находит, что термин «ра­зум» имеет три значения: место, где происходят со­бытия; орган, решающий проблемы и реализующий внешние формы поведения; и исполнитель деятель­ности. Именно последнюю функцию деятеля, «реа­лизатора когнитивной обработки», подчеркивает когнитивизм. «Разум воспринимает мир, организу­ет данные органов чувств в значимые целостности и обрабатывает информацию. Он является удвоени­ем индивида…» (р. 17), поскольку его разум, а не сам индивид, выполняет все эти действия. И все же, от­мечает Скиннер, мы можем говорить только о том, что индивидуум думает, понимает, принимает на веру и т. д., вместо того чтобы приписывать эти фор­мы поведения самостоятельно существующему ра­зуму, являющемуся удвоением индивидуума. В дей­ствительности, настаивает Скиннер, «когнитивные процессы — это поведенческие процессы; это то, что люди делают» (р. 17). Люди, а не их разум, являют­ся деятелями. Прослеживая эволюцию менталист-ских терминов, он обнаруживает, что они первона­чально относились к поведению или к ситуациям, в которых осуществляется поведение.

Разум часто замещается мозгом или центральной нервной системой (ЦНС) либо рассматривается как их продукт. Скиннер называет это понятие ЦНС (CNS, central nervous system) «концептуальной не­рвной системой» (CNS, «conceptual nervous system»), поскольку она не имеет базиса в наблюдении. То, что мы наблюдаем в нервной системе, это электрохими­ческие импульсы, гормональная и метаболическая активность и другие биологические события. Мы не можем наблюдать обработку информации, мышление, воспоминания, сновидения, цвета или репрезентации

175

мира. Какой бы степени полноты ни достигла наука о мозге, она никогда не сможет объяснить, как возника­ет и изменяется человеческое поведение. Однако толь­ко наука о мозге, считает Скиннер, сможет объяснить, что происходит между стимуляцией и реакцией, а так­же между последствиями поведения и его изменени­ем. Полный отчет об этих событиях могут дать нам «совместные усилия этологии, науки о мозге (brain science) и анализа поведения» (Skinner, 1989, р. 18).

Скиннер называет представление о том, что мир репрезентируется внутренне, «теорией копирова­ния» («copy theory»). Иными словами, согласно этой теории, существует внешний мир, являющийся копи­ей внутреннего мира. И все же, отмечает он, если нам удастся каким-то образом поместить клетки мозга в проявитель и получить образ, подобный фотографии, проблема станет еще более неразрешимой:

«…поскольку нам придется снова вернуться в начальную точку и спросить себя, каким образом организм видит изображение в затылочной коре… Признание наличия следа стимула в теле­сном субстрате нисколько не приблизит нас к объяснению того, каким образом организм реа­гирует на стимул. Наиболее удобным — и для организма, и для психофизиолога — будет вари­ант, при котором внешний мир вообще не копи­руется — если считать, что мир, который мы зна­ем, это просто мир вокруг нас» (1963, р. 954).

И далее:

«В какой-то момент организм должен будет сделать нечто еще, кроме создания копий. Он должен будет видеть, слышать, ощущать запах и т. д.; при этом зрение, слух и обоняние должны быть формами действия, а не репродуцирова­ния» (р. 954).

Скиннер отмечает, что представители менталист-ской психологии обычно предполагают репрезента­цию в концептуальной нервной системе прежде все­го зрительных событий. Они значительно реже вы­сказывают предположение о том, что звуки симфонического оркестра, которые мы слышим, ис­ходят от внутренних репрезентаций оркестра, а не от самого оркестра, и еще реже, что внутренне копиру­ются тактильные ощущения.

Поскольку представители когнитивной психоло­гии полагают, что разум является тем, что мозг дела­ет, они пытаются обнаружить репрезентации, храни­лища памяти, чувства, рассуждения и т. д. в данном органе. До сих пор им не удалось обнаружить эти события «ни интроспективно, ни с помощью инстру­ментов и методов физиологии» (Skinner, 1990, р. 1206), и вряд ли удастся это сделать, поскольку,

как отмечает он, нервная система не может являться причиной самой себя.

Теория копирования распространяется также на память. За этим стоит предположение, что копии со­бытий, с которыми мы сталкиваемся или которые мы заучиваем, записываются в хранилище психической памяти (mental memory store), а затем извлекаются оттуда. Скиннер считает, что эта точка зрения осно­вана на неудачной аналогии с ящиками, библиотека­ми, складами и т. п. Анализ поведения не содержит никаких предположений о том, что нечто хранится в организме или пропадает в нем. Условия подкрепле­ния просто изменяют организм.

«Стимулы, которые встретятся в будущем, про­изведут эффект, если они будут напоминать сти­мулы, являющиеся частью ранее встречавшихся условий: случайный стимул может «напомнить» индивидууму о месте или событии, если для него этот стимул имеет некоторое сходство с данным местом или событием. Получить напоминание оз­начает быть побужденным с большой вероятнос­тью отреагировать, возможно, перцептивно» (Skinner, 1974a).

Вспоминая нечто, мы не извлекаем воспоминания из места хранения, а располагаем некоторой вероят­ностью произвести соответствующую реакцию.

Для когнитивиста, утверждает Скиннер, мышле­ние есть продукт не поддающегося объяснению ра­зума. Но для него самого мышление — это поведение. По словам Рэклина (Rachlin, 1991b), «то, что мы ду­маем и чувствуем, это не причины действий индиви­дуума, но сами по себе паттерны действий» (р. 455). Именно они, с точки зрения специалиста по анализу поведения (например, Homme, 1965), поддаются кон­тролю посредством условий подкрепления, как и любые другие формы поведения.

Теория и метатеория

Непринятие Скиннером теории было направле­но прежде всего против всеобъемлющих теорий на­учения 1940-х и 1950-х годов, особенно когда их сторонники выводили дедуктивные заключения (deductions) из своих теорий и пытались подверг­нуть их проверке. Он считал, что такие теории и их экспериментальная проверка могут только завуали­ровать истинные контролирующие условия, кото­рые могут быть выявлены лишь в результате экспе­риментальных исследований индуктивного типа, подобных тем, что привели его самого к обнаруже­нию принципов оперантного обусловливания. Мы можем сказать, что тем самым Скиннер выдвигает метатеорию, теорию теории, а не теорию актуально­го поведения. Различное поведение лишь описыва­ется и систематизируется в виде обобщений или принципов.

176

Гипотетическая дедукция в противовес эмпирической индукции

Эмпирический и индуктивный подход противопо­ставляется гипотетическим и дедуктивным подхо­дам, характерным для таких систем, как когнитивная психология и методологический бихевиоризм (см. с.171) 1940-х и 1950-х годов. Последние обычно на­чинают с теории, а затем выводят гипотетическое структурное условие, которое объясняет поведение: внутреннее побуждение (drive), компьютерный мозг, инстинкт, разум. Такие структуры представляют со­бой промежуточные переменные, которым отводит­ся положение между окружающей средой и поведе­нием с целью объяснения этого поведения. Однако для специалиста по анализу поведения эти структу­ры или промежуточные переменные, в свою очередь, также нуждаются в объяснении. Вместо того чтобы вводить подобные абстракции, он находит более пос­ледовательным и эффективным обращение непос­редственно к поведению и его функциональным свя­зям с окружающей средой. В анализе поведения ис­пользуются эмпирические (экспериментальные) методы для идентификации и описания таких функ­циональных связей. Процедуры вывода гипотетичес­ких структур он отвергает как ненаучные, как отвер­гает по большей части и формальное теоретизирова­ние — теория и гипотетические структуры, с его точки зрения, часто действуют заодно, препятствуя развитию психологии как науки.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *