Связь речи и языка: 1.Соотношение языка и речи.

Автор: | 21.04.2021

Содержание

1.Соотношение языка и речи.

Ответы сессии по русскому языку

Язык определяется обычно в двух аспектах: первый — это система фонетических, лексических, грамматических средств, являющихся орудием выражения мысли, чувств, волеизъявлений, служащая важнейшим средством общения людей, т.е. язык — социальное явление, связанное в своем возникновении и развитии с человеческим коллективом; второй — разновидность речи, характеризующаяся теми или иными стилистическими признаками (казахский язык, разговорный язык).

Речь в традиционном понимании — конкретное говорение, происходящее как в устной, так и в письменной форме. Речь при этом определяется не только как сам процесс говорения, но и результат этого процесса, т.е. и речевая деятельность и речевые произведения, фиксируемые памятью и письмом. Речь обычно характеризуется через противопоставление языку, где язык определяется как система знаков, а речь — реализация данной системы знаков, но в совокупности речь и язык образуют единый феномен языка. Если язык — это орудие (средство) общения, то речь есть производимый этим орудием способ (вид) общения. Речь материальна, воспринимается чувствами‚ (слухом, зрением, осязанием), язык же (система языка) включает в себя абстрактные аналоги единиц речи. Речь конкретна, неповторима, устремлена к определенной цели, обусловлена ситуацией общения, развертывается во времени и пространстве, является видом свободной творческой деятельности.

2.Оснавные функции языка.

Язык как основное средство человеческого общения устроен таким образом, чтобы адекватно намерениям и желаниям отдельной языковой личности и задачам человеческого сообщества выполнять различные функции. В самом общем виде под функциями языка понимается использование потенциальных свойств средств языка в речи для разных целей. Язык в целом предназначен для осуществления коммуникации людей в самых разнообразных ситуациях деятельности человека, т.е., основной функцией языка является функция общения (коммуникативная функция), заключающаяся во взаимном обмене высказываниями членами языкового коллектива. Основные функции языка ˸

-коммуникативной,

— функцию информативную, или сообщения, выражающуюся в передаче некоторого логического содержания;

— функцию воздействия, реализацией которой являются: а) выражение волеизъявления говорящего; б) сообщение выразительности высказыванию; в) выражение чувств, эмоций.

— эмотивная функция реализуется в художественной литературе, ораторском искусстве, в споре, в беседе, в праздничном веселье и т.д.; 4. Функция формирования и выражения мысли, которая реализуется в устном высказывании, в формировании письменного текста, в воспоминаниях и раздумьях, в решении различных задач.

3.Общая характеристика форм и видов речи.

Общение между людьми может происходить в разных формах. Таким образом, разные функции (задачи речи) обусловливают разное использование языка, разные высказывания.

В зависимости от формы обмена информацией – с помощью звуков или с помощью письменных знаков – выделяют две формы речи – устную и письменную. Они находятся в сложном единстве и в социально-речевой практике занимают важное и примерно одинаковое место по своей значимости. И в сфере производства, и в сферах управления, образования, юриспруденции, искусства, в средствах массовой информации имеют место и устная, и письменная формы речи. Основой и письменной, и устной речи является литературная речь, выступающая как ведущая форма существования русского языка. Литературная речь является таким средством общения, нормы которого закрепляются как формы образцовой речи, т.е. они фиксируются в грамматиках, словарях, учебниках.Однако устная и письменная речи являются самостоятельными, имеют свои характеристики и особенности.

По количеству активных участников акта коммуникации речь может быть представлена в виде монолога (то есть развернутого высказывания одного лица) или диалога (разговора двух или нескольких лиц).

1. По характеру речевой деятельности участников общения:

монологическая (один говорит, другой только слушает)

РЕЧЬ

диалогическая (каждый говорит и слушает

попеременно)

2. По условиям и задачам общения:

разговорная беседа, телефонный разговор,

письмо

РЕЧЬ книжная

учебно-научная (словарная статья, аннотация)

художественная (сказка, басня, рассказ)

деловая (заявление, автобиография, отчет)

публицистическая (заметка, репортаж, отзыв)

3. По способу оформления высказывания:

устная (в звуках)

РЕЧЬ

письменная (в буквах)

Максим Кронгауз о взаимосвязи языка и мышления

В декабре в «Сириус» впервые приехали лингвисты. На направлении «Литературное творчество» 79 учеников выясняют, как наука исследует устройство, изменение и функционирование языка.

Об изучении взаимосвязи языка и мышления школьникам рассказал российский лингвист, доктор филологических наук, автор книги «Русский язык на грани нервного срыва» Максим Кронгауз.

Может ли человек мыслить, не прибегая к помощи языка? Часть исследователей полагает, что мышление существует только на базе языка, и фактически отождествляет эти понятия. Другая часть считает, что наша способность изъясняться – это инстинкт. Потенциал языка иллюстрируют примеры, когда обезьян обучали человеческому языку, после чего животное менялось, не хотело возвращаться в свою привычную среду и начинало относить себя к человеку.

Согласно гипотезе лингвистической относительности, структура языка влияет на мировосприятие и воззрения его носителей. Это суждение известно как гипотеза Сепира – Уорфа (по имени ученых Эдуарда Сепира и Бенджамина Уорфа).

«Предположение состоит в том, что люди, разговаривающие на разных языках, иначе узнают мир и мыслят. Например, в английском языке – одно название для снега, а в эскимосском – много разных видов, а общего названия снега нет. Раз язык устроен иначе, делается вывод, что и мышление устроено иначе. У гипотезы Сепира – Уорфа есть две версии. Сильная версия предполагает, что язык предопределяет мышление, а слабая, что язык только влияет на мышление», – объяснят Максим Кронгауз.

Противоположную гипотезу выдвинул американский лингвист

Ноам Хомский, который считает, что у человека есть врожденные языковые способности. Его последователь Стивен Пинкер (автор книги «Язык как инстинкт») отстаивает позицию отсутствия связи между мышлением и языком. По его мнению, язык дан человеку как некий инстинкт, поэтому он никак не связан с процессами мышления.

«Рождаясь в американском обществе, человек выучивает английский, рождаясь вне общества, не выучивает никакой. Инстинкт утрачивается, если прожить от рождения до определенного возраста вне человеческого общества, – говорит лектор. – Пинкер очень наглядно показывает разрыв языка и мышления, в частности находя примеры людей с высоким интеллектуальным коэффициентом, но с плохой речью и наоборот».

В 50-х годах гипотеза Сепира – Уорфа достигла пика, когда в Чикаго провели междисциплинарную конференцию, в которой участвовали не только лингвисты, но и социологи, психологи и философы. Затем начался период ожесточенной критики, в том числе со стороны последователей Хомского. Один из его сторонников, лингвист Дэниел Эверетт, с 1977 по 2009 год осуществил серию полевых экспедиций в Амазонию к племени пирахан сначала как христианский миссионер, потом как ученый-лингвист. Изначально Эверетт хотел рассказать им о христианстве, но его миссия потерпела провал. Когда лингвист пытался говорить с ними об Иисусе, они спрашивали: «Ты его знаешь? Ты его видел?» Индейцы пирахан на уровне языка не способны говорить о том, что не находится при них здесь и сейчас. В их языке также отсутствует рекурсия (вложенные предложения и конструкции) и числительные.

«В каком-то смысле все это является подтверждением гипотезы Сепира – Уорфа, и можно сказать, что она взяла реванш за все года ее преследования. Но была предложена немного другая интерпретация: не язык предопределяет мышление, а некоторая общая, более глубокая вещь, которую можно назвать культурой и цивилизацией. В частности, пирахан не нуждались в счете, ничего и никогда не запасали, ничего не считали, поэтому в их языке и нет цифр. Глобально обсуждение влияние языка на мышление ушло на второй план», – поясняет лингвист Максим Кронгауз.

Сегодня ученые сосредоточены на том, чтобы проследить связь между когнитивными способностями с языком и культурой и описать конкретные механизмы их взаимодействия. Ученым важно показать не только существование этой корреляции, но и то, какие следствия из этого вытекают. По мнению Стивена Пинкера, мышление вне языка возможно, а язык не зависит от мышления. Современный мир отчасти подтверждает это. Маленький ребенок, еще не овладев языком, решает какие-то компьютерные задачи: включает игры, открывает и листает изображения. Это показывает, что мышление существует еще на доязыковом уровне, но вопрос о связи языка и мышления по-прежнему открыт.

Нейролингвистика позволяет «увидеть» язык — Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»

Что происходит в нашей голове, когда мы слышим речь или сами что-то говорим? Как на речевые способности влияют травмы и болезни и можно ли помочь людям с патологиями? Жизнь языка в человеческом мозге изучают в лаборатории нейролингвистики НИУ ВШЭ.

100% мозга

«Меня иногда спрашивают — где в мозге язык? — говорит руководитель лаборатории Ольга Драгой. — Отвечаю: везде. Одно время все газеты пестрели информацией о том, что мозг работает всего на 3%, а все остальное — наш резерв. Когда я была студенткой, кто-то из моих сокурсников задал этот вопрос профессору нейронаук в Италии, и тот сказал — хорошо, давайте вырежем вам 97% мозга и посмотрим, как вы будете функционировать. Язык — это продукт взаимодействия различных участков мозга».

Исследованиями связи мозга и языка на стыке лингвистики и медицины и занимаются в лаборатории нейролингвистики. Здесь работают лингвисты, психологи, логопеды, физики, среди сотрудников много студентов. Клиническая база лаборатории — Центр патологии речи и нейрореабилитации; лаборатория также сотрудничает с Институтом нейрохирургии имени Н.Н. Бурденко и другими клиниками.

История лаборатории началась в 2008 году, когда лингвист Ольга Драгой вернулась из европейской магистратуры по клинической лингвистике, а клинический психолог Мария Иванова (она сейчас тоже работает в лаборатории), приехала из США после получения там степени PhD. Исследовательницы встретились в Центре патологии речи и нейрореабилитации. Там же они познакомились с нейропсихологом из Вышки Анатолием Скворцовым, который и пригласил их в  научно-учебную группу по нейропсихологии, созданную в департаменте психологии ВШЭ.

«В 2013 году возникла идея создать отдельную научно-учебную лабораторию нейролингвистики на базе факультета филологии (сейчас Школа филологии), а ровно через год мы получили грант на создание международной лаборатории. Так что 1 апреля будем праздновать наше трехлетие», — вспоминает Ольга Драгой.

В поисках «хвоста»

Первое направление работы лаборатории связано с изучением взрослых людей с различными поражениями мозга, затрагивающими речевую функцию (афазиями). Ученые исследуют, как речевые нарушения, которые проявляются внешне (фиксируются с помощью лингвистических тестов), связаны с конкретным нарушением внутри мозга.

Нарушения могут быть вызваны инсультами или травмами. Для этих случаев в лаборатории разрабатываются специальные тесты. Одна их последних разработок — RAT (Russian AphasiaTest), который позволяет понять, что именно нарушилось в языке. А с помощью магнитно-резонансной томографии (МРТ) можно увидеть не только затронутый поражением участок коры головного мозга, но и «хвост» этого поражения — нервные тракты, проводящие пути, которые раньше шли от него в другой участок мозга, а сейчас оказались тоже повреждены.  

«Важно, что мы рассматриваем структуры пораженного мозга в совокупности. Это позволяет увидеть, как мозг вместо разрушенных связей строит новые, используя здоровые участки вместо пораженных, — объясняет Ольга Драгой. — По данным функциональной МРТ, которая отражает активацию головного мозга, можно увидеть, куда «ушла» речевая функция. И, сопоставив с результатами речевых тестов, понять, насколько успешно она реорганизовалась. В прошлом году мы разработали специальный речевой локалайзер: люди выполняют речевое задание в магнитно-резонансном томографе, и мы определяем, какие участки мозга активируются при выполнении этого задания. Также наши исследования помогают пациентами с афазией подобрать правильную речевую терапию».

 

Мария Грабовская, студентка 4 курса программы «Фундаментальная и компьютерная лингвистика», стажер-исследователь лаборатории

«В этом году я выпускаюсь, моя дипломная работа связана с изучением языковой патологии у пациентов с афазиями после инсульта или травмы головы. Эта патология выражается в потере человеком способности понимать не только грамматику и фонетику, но и сложные речевые обороты, связные тексты.

В нашей стране пока не существует теста, проверенного как на неврологически здоровых людях, так и на людях с различными патологиями, и позволяющего «поймать» такие нарушения. Поэтому сейчас вместе с моим научным руководителем Юлией Акининой мы работаем над адаптацией аналогичного итальянского теста, с помощью которого можно изучать такие нарушения. Сложность в том, что часть примеров (стимулов), на которых строится этот тест, можно перевести практически дословно, а часть нельзя. Поэтому в некоторых случаях мы не просто переводим, а создаем собственные стимулы, которые соответствуют российской, а не итальянской реальности. В ближайшее время начнется непосредственная апробация теста, этой весной мы запускаем его на здоровых людях, а затем — ближе к осени — будем тестировать людей с патологиями головного мозга».

Операция с пробуждением

Еще одна группа людей, с которой работают в лаборатории, — это пациенты с опухолями головного мозга, ожидающие нейрохирургическую операцию.

«В отличие от инсульта, который мгновенно разрушает часть мозга, опухоль растет годами, что дает мозгу возможность компенсации и реорганизации, — объясняет Ольга Драгой. — Бывает, что в задействованных в речи участках мозга «живет» огромная опухоль, но из-за того, что она долго росла, мозг нашел способ приспособиться, и у человека не наблюдается никакого речевого дефицита. Вместе с коллегами из Института имени Бурденко мы изучаем, как именно произошло это приспособление, какие участки мозга, тракты задействованы в речи. Потому что если их повредить при операции, человек потеряет речь».

Во время таких операций пациенту сначала дают общий наркоз (усыпляют), делают трепанацию черепа и потом выводят из наркоза (будят). Пока он бодрствует, мы вместе с командой врачей проводим картирование речи

Институт нейрохирургии имени Н.Н. Бурденко — одно из мест в России, где проводят самые передовые нейрохирургические операции — операции с пробуждением (awake surgery). Сотрудники лаборатории ассистируют в них.

«Во время таких операций пациенту сначала дают общий наркоз (усыпляют), делают трепанацию черепа и потом выводят из наркоза (будят), — рассказывает Ольга. — Пока он бодрствует, мы вместе с командой врачей проводим картирование речи: пациент выполняет речевое задание (называет рисунки, заканчивает предложения, повторяет слова и т.д.), а хирург в это время стимулирует отдельные точки мозга на малой силе тока, которой, тем не менее, достаточно, чтобы блокировать речевую функцию. Если пациент при стимуляции определенной точки прекращает выполнять речевое задание или допускает ошибки, значит этот участок мозга критичен для речи. Такое тестирование позволяет локализовать речевые зоны в разных отделах головного мозга, чтобы врач удалил всю опухоль, но при том не задел важные для речи участки.

 

Валерия Толкачева, студентка 3 курса «Фундаментальная и компьютерная лингвистика», стажер-исследователь лаборатории

«Впервые о лаборатории я прочитала в интервью с Ольгой Драгой, но сразу попасть сюда мне не удалось — я вовремя не сориентировалась с темой курсовой. Но после первого курса я поехала на летнюю лингвистическую школу, которую организует лаборатория, и после нее Ольга предложила мне сотрудничать.

Наши пациенты — люди, у которых опухоль головного мозга располагается рядом с речевым центром, то есть в височной или лобной долях. В лаборатории мы разработали специальный тест для таких операций: хирург стимулирует кору головного мозга, а мы проводим тест с больным, пока он находится в сознании. Вместе с моим научным руководителем Анной Крабис мы принимаем участие в таких операциях один-два раза в неделю.

Для меня эта работа — реализация детской мечты о медицине, которую во взрослой жизни победила страсть к языкам и лингвистике. Как оказалось, работая в нейролингвистической лаборатории, эти вещи можно совмещать. Я занимаюсь настоящей наукой на стыке медицины, психологии и лингвистики, я уже несколько раз выступала на международных конференциях, где представляли результаты наших исследований. А главное, я вижу, как мой интеллектуальный труд помогает людям — хирургу сделать операцию, а больному сохранить речь. Когда ты видишь, что пациент может говорить и его жизнь становится лучше — это окрыляет, понимаешь, что ты делаешь что-то хорошее и это работает».

Левши, правши и амбидекстры

Но лаборатория занимается не только людьми с патологией мозга. Например, одно из направлений работы со здоровыми людьми — исследования в области латерализации речи в мозге. Латерализация функций головного мозга (от латинского lateralis — боковой, расположенный в стороне) — это связывание психических функций в процессе роста организма с левым или правым полушариями головного мозга.

«Мы исследуем, где у левшей, амбидекстеров и правшей расположена речевая функция — в правом или левом полушарии, или в обоих — объясняет Ольга. — Интересно посмотреть на нестандартную организацию речевых зон. Например, человек сам по себе правша, но имеет генетическую предрасположенность к левшеству, потому что у него родственники в каком-то колене не были правшами. Это повышает шансы того, что речь у него, хотя бы частично, локализована в правом полушарии. И если у такого человека произойдет инсульт в левое полушарие, то у него основные центры речи затронуты не будут, и афазии не случится».

 

Татьяна Больгина, студентка 3 курса «Фундаментальная и компьютерная лингвистика», стажер-исследователь лаборатории

«О лаборатории нейролингвистики я узнала на первом курсе, когда нужно было определяться с курсовой. В итоге и на первом, и на втором курсах я работала над темой влияния управляющих функций (памяти, внимания) на понимание лжи и иронии. В этом году я начала другой проект, в рамках которого с помощью функциональной МРТ мы изучаем расположение речевых центров у правшей, левшей и амбидекстеров. Цель моего текущего этапа — апробация речевого локалайзера, позволяющего выявить, в каком месте мозга находятся зоны, ответственные за речь.

Оказалось, я как раз редкий случай, когда язык распределен в мозге билатерально — оба полушария задействованы в речи

У нас есть две важные зоны мозга, отвечающие за речевую функцию. Одна находится в лобной доле и вовлекает известную зону Брока — она активируется при порождении речи. А другая находится в задней части височной доли и отвечает за обработку полученного сигнала, то есть понимание речи. У правшей центры, отвечающие за речь, как правило, расположены в левом полушарии, а у левшей — считалось — они должны быть в правом. Но не все так просто. Данные функциональной МРТ (красные и желтые пятна, показывающие активные зоны мозга в момент выполнения человеком речевых заданий) говорят о том, что действительно часто у левшей речевые центры расположены в правом полушарии, но бывают и в левом, как у правшей, а иногда билатерально — то есть, и в левом, и в правом.

Я переученная левша и мне было интересно самой пройти этот эксперимент, прежде чем тестировать других. Оказалось, я как раз редкий случай, когда язык распределен в мозге билатерально — оба полушария задействованы в речи».

Язык и время

Еще одна актуальная тема для лаборатории — исследование организации языка у носителей разных языков. Ольга Драгой подчеркивает, что речь не идет о попытках определить, какой из языков прогрессивнее. «Нет бедных или структурно недоразвитых языков, каждый язык — это богатейшая система, — говорит она. — И если в языке пять гласных фонем, это не значит, что у него бедная структура. У него может быть богатейший синтаксис, система флексий, согласований. Есть работы, которые показывают, что мозговые функции человека обогащаются из-за особенностей языка, на котором он говорит. Например, у носителей жестового языка лучше развито пространственное мышление. Глухие люди разговаривают с помощью жестов, и для них пространство жестикуляции — это ментальное пространство, в котором они работают».

Когда человек, пишущий слева направо, как, в частности, в русском языке, слышит глагол в прошедшем времени, его глаза совершают микродвижение влево (как бы назад)

А в лаборатории сейчас ищут различия работы мозга у носителей русского, японского языка и иврита. «Рабочая гипотеза такая — в зависимости от направления письменности в языке люди по-разному картируют в своем ментальном пространстве время, которые выражается в глаголе, — говорит Ольга. — Мы предполагаем, что в нашем (русском) ментальном пространстве время разворачивается слева направо: прошлое, настоящее, будущее. В эксперименте испытуемому на слух предъявляется глагол в форме прошедшего или будущего времени (написал/напишет), а мы записываем движения его глаз. Когда человек, пишущий слева направо, как, в частности, в русском языке, слышит глагол в прошедшем времени, его глаза совершают микродвижение влево (как бы назад), а когда в будущем времени — то вправо. В иврите же пишут справа налево, и мы хотим посмотреть, будет ли наблюдаться у носителей этого языка прямо противоположный по сравнению с русскоязычными испытуемыми эффект. А японцы пишут двумя способами: либо слева направо, либо в классической традиции — сверху вниз. Значит ли, что эффект будет «ловиться» по вертикальной оси или, может быть, по диагонали? Надеюсь, в ближайшее время у нас будут ответы на эти вопросы».

 

Никита Змановский, студент 2 курса отделения фундаментальной и прикладной лингвистики, сотрудник лаборатории

«Я с детства мечтал стать ученым. Еще в начальной школе выпросил у родителей микроскоп — обрывал с домашних растений листья и цветы и рассматривал. К биологии и натурализму в средней школе добавилось увлечение лингвистикой.

Последние два года я учился в гимназии при Тюменском государственном университете в биологическом классе. Думал, что буду поступать в МГУ на отделение теоретической и прикладной лингвистики. Но однажды я прочел интервью с Ольгой Драгой, узнал о том, что в Вышке есть нейролингвистическая лаборатория и написал Ольге о своем желании заниматься нейролингвистикой. Она мне ответила, рассказала о вариантах, которые сегодня есть в России, чем занимается ее лаборатория, и в итоге я решил, что хочу учиться в Вышке. А так как я занял призовое место на Всероссийской олимпиаде школьников по русскому языку, то поступил без экзаменов.

Реакции мозга на предложение «бабушка сделала кашу из бетона с маслом» и «бабушка сделала кашу из овсянки с маслом» будут различаться

В сентябре я приехал в Москву, начал учиться и работать в лаборатории, мне поручили проект по изучению речи методом электроэнцефалографии (ЭЭГ). Мне кажется, это самый «ручной» из нейролингвистических методов: ты надеваешь шапочку с 128 электродами, что-то подкручиваешь, а параллельно разговариваешь с испытуемыми. Получается, что я и с людьми знакомлюсь, и какие-то практические навыки приобретаю, и наукой занимаюсь. Это очень продвинутый метод, требующий знаний из разных областей науки (физиологии, физики, лингвистики, математики, программирования).

Мы исследуем, как по-разному мозг реагирует на разные типы ошибок в предложении — семантические, синтаксические и др. Например, реакции мозга на предложение «бабушка сделала кашу из бетона с маслом» и «бабушка сделала кашу из овсянки с маслом» будут различаться. И это то, что меня завораживает в нейролингвистических исследованиях — язык, который мы привыкли воспринимать как что-то неосязаемое, на самом деле имеет физиологическую сторону и связан с материей, с чем-то, что можно пощупать и посчитать».

Людмила Мезенцева, новостная служба ВШЭ

Семинар по нейробиологии языка и речи собрал больше сотни участников

В этом году с лекциями на семинаре выступили ведущие ученые в области изучения языка и речи из Канады, Болгарии, Испании, Нидерландов и Великобритании. Внушительной оказалась и география участников — они приехали из разных городов России, а также из Испании и Финляндии. «Это очень важно, поскольку одна из целей семинара — создание интеллектуальной среды для распространения новых идей и данных, привлечение заинтересованных студентов, а также продвижение СПбГУ в мировом научном пространстве», — подчеркивает Ольга Щербакова, психолог, доцент СПбГУ и председатель программного комитета семинара. Рабочий язык мероприятия — английский. И это тоже неслучайно. «Параллельно мы решаем задачу создания рабочего пространства, где можно приобретать и отрабатывать навыки, которые важны для современной научной коммуникации. Например, представление результатов своих исследований в англоязычной традиции несколько отличается от российской. В рамках нашего семинара студенты и молодые ученые могут приобрести опыт презентации доклада на английском языке, не выезжая при этом за границу, ведь не у всех есть такие возможности. Не говоря уже о редкой удаче послушать сразу нескольких знаменитых исследователей с мировым именем», — поясняет Ольга Щербакова.

Подробнее о мегагранте читайте в статье «Механизм речи», опубликованной в журнале «Санкт-Петербургский университет», № 2 за 2017 год.

Семинар прошел во второй раз в рамках реализации крупного междисциплинарного исследования «Когнитивная нейробиология процессов научения и восприятия языка». Проект стал победителем конкурса мегагрантов Правительства РФ. Исследование проводится под руководством профессора Юрия Юрьевича Штырова, выпускника СПбГУ, нейрофизиолога, руководителя лабораторий магнито- и электроэнцефалографии в Орхусском университете (Дания).

Исследования в области нейробиологии языка и речи сегодня — мейнстрим в научной среде. Как люди овладевают речью? Казалось бы, вопрос простой. Однако пока он остается одним из фундаментальных базовых вопросов в психо- и нейролингвистике, готового ответа на который у ученых нет. «С одной стороны, овладение речью, как правило, происходит в детском возрасте абсолютно естественно. И это несмотря на то, что когнитивные возможности ребенка значительно уступают возможностям взрослого. Невзирая на это, дети овладевают языком очень быстро и в большинстве случаев успешно. При этом любой, кто когда-либо пытался выучить новый язык во взрослом возрасте, знает, насколько это сложно, хотя возможности памяти, внимания и саморегуляции к этому времени гораздо более высокие, к тому же уже имеется опыт овладения родной речью. Казалось бы, все это должно помогать. Однако, похоже, что это не совсем так, и ребенок учит язык иным способом, чем это делает взрослый человек», — рассказывает Ольга Щербакова.

Разобраться в этом вопросе ученые пытаются, конечно, не только для того, чтобы мы все стали полиглотами. Они также преследуют важную социальную и практическую цель — помочь людям с расстройствами речевого развития, а также тем, кто вследствие болезни или травмы частично или полностью утратил возможность говорить или понимать речь, читать и писать.

Проблемы с речью резко снижают качество жизни человека и довольно сильно затрудняют социальное взаимодействие, так как оно в большой степени основано на речи, чтении и письме. Утрата или невозможность полностью использовать эти навыки дорого обходятся обществу в целом. Люди с нарушениями речи нуждаются в специальных условиях для адаптации и социализации.

Доцент СПбГУ Ольга Щербакова

Чтобы помочь, нужно понять, как устроен и как работает механизм речи. Поэтому в рамках мегагранта ученые СПбГУ пытаются разобраться в том, какие процессы происходят на нейрональном уровне, когда человек выучивает новые слова. Исследователи работают сразу в нескольких направлениях, объединенных общим замыслом. «Интересно выяснить, как в принципе происходит овладение новыми словами у взрослых. Вопреки традиционным для современной психолингвистики представлениям о возрастных особенностях овладения речью, взрослые не только умеют усваивать новые словоформы, но и делают это очень быстро — едва ли не с первого предъявления. Эти процессы предположительно связаны с очень быстрыми пластическими изменениями в мозге, — рассказывает Ольга Щербакова. — Кроме того, мы хотим посмотреть, чем эти процессы отличаются от таких же у детей».

В связи с этим в рамках одного из направлений ученые занимаются сравнением того, как влияет тип обучения (эксплицитное, осознанное, или имплицитное, неосознаваемое) на эффективность усвоения новых слов. «Одна из наших задач — сравнить, какие мозговые механизмы при этом задействованы и различаются ли эти два способа освоения языка по своей эффективности», — уточняет исследователь. Внутри другого направления ученые занимаются сравнением поведенческих и нейрональных показателей того, как люди овладевают конкретными и абстрактными понятиями. Согласно имеющимся данным, это происходит по-разному.

Университетским ученым уже есть чем поделиться со своими коллегами. В ходе семинара на устных сессиях психологи СПбГУ представили и обсудили предварительные результаты, полученные в ходе реализации мегагранта.

Задержка речевого развития: как помочь ребенку заговорить

№8 (185) сентябрь, 2018

Продолжение. Начало в № 6(183).

«Дизартрия»: диагностика и приемы логопедической коррекции

Четвертый  урок ведет клинический логопед-дефектолог высшей категории, реабилитолог Центра детской неврологии и медицинской реабилитации Татьяна Калабухова.

Хорошая речь – важнейшее условие всестороннего полноценного развития детей. Чем богаче и правильнее речь ребенка, тем легче ему высказывать свои мысли, тем шире его возможности в познании окружающей действительности. Ребенок с хорошо развитой речью легко вступает в общение с окружающими, он может понятно выразить свои мысли, желания, задать вопросы, договориться со сверстниками о совместной игре. И наоборот, невнятная речь ребенка затрудняет его взаимоотношения с людьми и нередко накладывает отпечаток на его характер.

Дизартрия – это речевое расстройство, при котором нарушаются движения артикуляционного аппарата, то есть подвижность органов речи (губ, мягкого неба, языка) ограничена, а вследствие этого нарушается звукопроизношение, речь становится мало разборчивая, смазанная и не четкая. Детям с дизартрией сложно не только произносить звуки, но и жевать, глотать. Голос у детей — дизартриков тихий, слабый, а иногда резкий, с хрипотцой. Ритм дыхания нарушен, речь теряет свою плавность.

В зависимости от зоны поражения головного мозга, возможны различные проявления дизартрии: от тяжелых форм с проблемами глотания. слюнотечением, парезом мышц гортани, до легких «стертых» форм, при которых отмечается смазанная речь с гнусавым оттенком. Существует даже «холодовая» форма дизартрии, которая возникает только в холодном помещении или зимой.

Есть логопедическая классификация, основанная на понятности речи ребенка для окружающих. Выделяют 4 степени тяжести нарушения речи. От легкой (I), которую можно выявить только при специальном обследовании, для окружающих это нарушение может выглядеть как нечеткость дикции.

До тяжелой (IV) степени, когда речь ребенка непонятна даже родителям или полностью отсутствует.

Так как дизартрия – это неврологический диагноз, логопед занимается коррекцией нарушенных речевых функций, а медикаментозное лечение назначается неврологом. Логопедическую работу с детьми – дизартриками надо начинать в раннем возрасте, так как своевременная логопедическая помощь в 75% случаев помогает избежать многих проблем в дальнейшем развитии малыша. Дизартрия в грудном возрасте может проявляться в виде:

  • — трудностей при сосании груди, бутылочки, соски;
  • — нарушении глотания в процессе питья, приема пищи, сглатывания слюны, ребенок поперхивается, часто срыгивает;
  • — нарушений жевания и кусания в более старшем возрасте.

В Центре детской неврологии и медицинской реабилитации я, как клинический логопед, провожу курсами логопедический  массаж для стимуляции сосания, глотания, а в дальнейшем, и жевания у детей от 1 месяца, в том числе и детям на зондовом кормлении. Под контролем специалиста ведется обучение мамы элементам специального массажа для стимуляции сосания и отработки глотания (проводить массаж надо перед каждым кормлением). Объясняется необходимость ведения мамой «Дневника кормления» малыша (с учетом срыгивания и докорма через зонд). Основная наша задача — снятие ребенка с зондового кормления и нормализация его питания.

Восстановление сосательного рефлекса идет медленно, его можно стимулировать специальным логопедическим массажем и точечной стимуляцией в домашних условиях:

*Массаж лицевой мускулатуры

На детском лице поглаживание и разминание проводятся обеими руками равномерно с двух сторон.

1.От середины лба к вискам.

2.От середины лба до ушных раковин.

3.От середины лба до ушных раковин и далее через щёки к подбородку.

4.От бровей к волосистой части головы.

5.От спинки носа к ушным раковинам.

6.От мочек ушей по щекам к крыльям носа.

*Массаж языка

Массаж языка удобно проводить соской, надетой на шпатель, или пальцем в напальчнике.

1.Поглаживание языка от его середины к кончику. Постепенно продвигаться ближе к корню языка.

2. Поглаживание от серединной линии языка в стороны.

3.Похлопывание по всей поверхности языка и по краю языка сверху вниз.

*Массаж губ и круговой мышцы рта

Массаж губ ребенка выполняется указательными или средними пальцами обеих рук.

1.Поглаживание над верхней губой и под нижней губой от середины к краям.

2.Разминание губы между большим и указательным пальцами, «перетирая» губу. Массаж проводится с верхней и нижней губами.

3.Пальцы помещаются в углы рта, губы растягиваются в улыбку, а затем собираются в «трубочку».

Примерно в 5 месяцев малыши начинают тянуть все в рот, благодаря этому они изучают движения челюстей, языка и губ. Если по каким-либо причинам этого не происходит, вы можете сами научить своего ребенка кусать и жевать, либо обратиться за помощью к специалисту.

Так как кусание и жевание – важные этапы обучения ребенка самостоятельному питанию, я рекомендую начинать обучение со специальных приспособлений, созданных для обеспечения стимуляции и тренировки губ, щек, языка и десен. Это могут быть прорезыватели, вибрирующие палочки, спринцовки и другие инструменты. Их можно найти на логопедических сайтах, в аптеках.

Процесс обучения кусанию и жеванию длительный, поэтому необходимо соблюдать последовательность в работе:

1 этап – Покажите ребенку, как кусать, чтобы малыш понял, что значит это слово. Этот этап можно превратить в увлекательную игру, если по очереди кормить куклу. Пускай ребенок накормит и вас. Используйте при этом какой-либо звук или слово («кусай», «ам-ам»).

2 этап – Направлен на формирование правильного открывания рта при жевании. Положите прорезыватель между жевательными поверхностями зубов и помогите деснам сомкнуться и разомкнуться. При этом используйте слово «кусай». Делайте это перед зеркалом, чтобы малыш видел, как кусает (если это не слишком отвлекает его).

3 этап – После того как ребенок поймет слово «кусай» и научится его выполнять, приступайте к жеванию. Делайте до 20-25 жевательных движений на каждой стороне (в сложных случаях помогайте рукой, удерживая подбородок и повторяя в такт жеванию опускание и подъем нижней челюсти).

4 этап – Используйте длинные прорезыватели, чтобы развивать двустороннее жевание и увеличивать силу челюстей. Меняйте сторону, чтобы стимулировать перемещение жевательной активности: 3-5 на одной стороне, потом на другой. Начинайте с боковых зубов, постепенно переходя к задним зубам.

5 этап – Когда ребенок научился кусать и жевать, во время работы окунайте прорезыватель в пюре – это позволит перенести новый навык на реальную еду.

И хвалите, хвалите, хвалите малыша!

Для преодоления гиперсаливации (обильного слюнотечения) у детей с дизартрией необходимо учить ребенка с сомкнутыми губами подсасывать, глотать слюну с запрокинутой головой и в обычном положении. Слюнотечение может быть как постоянным, так и усиливаться при определенных условиях. Даже легкое слюнотечение, такое как увлажнение уголков рта во время речи, небольшое подтекание слюны может свидетельствовать о дизартрии. Перед выполнением любого артикуляционного упражнения логопед напоминает ребенку, что нужно проглотить слюну, промокнуть внутри рта салфеткой.

Основные этапы логопедической коррекции при гиперсаливации:

1.Криотерапия активных точек в области губ.

2.Полоскание полости рта с использованием лекарственных трав, минеральной воды, киселя и кефира.

3.Логопедический массаж и массаж по точкам.

4.Жевание твердой пищи.

5.Статические и динамические мимические и артикуляционные упражнения.

6. Дыхательные упражнения и произнесение гласных на твердой атаке.

Рекомендации логопеда для родителей при гиперсаливации у детей:

  • — Окружающие должны постоянно контролировать положение рта ребенка и напоминать ему о необходимости держать рот закрытым, когда он не ест и не разговаривает.
  • — Важно, чтобы у ребенка сформировалось дифференцированное ощущение сухого и мокрого подбородка.
  • — На занятиях необходимо через определенные промежутки времени делать паузы и предлагать ребенку сглатывать слюну.

Основываясь на своем практическом опыте, при систематической работе уменьшается слюнотечение и ребенок лучше контролирует глотание.

В большинстве случаев детям-дизартрикам присущи некоторые особенности поведения. К примеру, малыши не любят самостоятельно шнуровать ботинки или застегивать пуговицы. Это связано с плохо развитой мелкой моторикой. Такие дети не могут правильно держать в руках ручку или карандаш, контролировать силу нажима, пользоваться ножницами. Поэтому у большинства дизартриков плохой почерк. Детям трудно выполнять физические упражнения и танцевать. Нарушен музыкальный слух. Дети не могут точно выполнить разные двигательные упражнения, они неуклюжи.

Лечение дизартрии у детей требует комплексного подхода, сочетающего медикаментозную терапию, логопедическую коррекцию и реабилитацию.

Медикаментозное лечение дизартрии у детей

В основе лечения лежит терапия основного неврологического заболевания, а также использование ноотропных препаратов. Они способствуют улучшению умственной деятельности, памяти, стимулируют познавательные функции.

Логопедическая работа и реабилитация

Логопедическая коррекция состоит из специальных занятий для детей. Логопедом составляется индивидуальная речевая карта, которая содержит результаты диагностики и подробный план коррекции дефекта с описанием упражнений:

  • — для развития мелкой моторики – пальчиковые игры, гимнастика;
  • — для развития артикуляционной моторики – артикуляционная гимнастика, логопедический массаж;
  • — для речевого и физиологического дыхания – дыхательная гимнастика;
  • — для коррекции нарушенного и закрепления правильного произношения;
  • — для формирования выразительности речии речевой коммуникации.

Развитие речи в раннем возрасте: механизмы и результаты научения от рождения до пяти лет

Октябрь 2009 (Английский язык). Перевод: Июнь 2016

Введение

Овладение языком – это одно из самых выдающихся достижений раннего детства. К пяти годам дети осваивают в необходимой степени звуковую систему и грамматику родного языка и овладевают словарным запасом из нескольких тысяч слов. В данном докладе описываются ключевые вехи в развитии речи, которые дети-монолингвы с нормальным развитием проходят за первые пять лет жизни, и те механизмы, которые были предложены в науке для объяснения этих достижений. 

Предмет

Для маленьких детей владение языком важно для успеха в общении и учебе.1,2 Поэтому принципиально важно иметь описания нормативного развития, позволяющие выявлять детей с языковыми затруднениями/нарушениями, а также некоторое понимание тех механизмов овладения языком, которые могут служить основой для оптимизации развития всех детей.

Проблематика

Хотя в естественных условиях все дети с нормальным развитием овладевают языком (или языками), который они слышат, темпы развития детей, и, следовательно, уровни владения языком в каждом возрасте значительно различаются. Одна из целей исследования в данной области заключается в том, чтобы понять роль врожденных способностей и средовых условий, объясняющих универсальность овладения языком как факта, а также вариабельность в развитии речи.3

Научный контекст

С античных времен языковое развитие детей было актуальной темой изучения, а с 1960-х годов эта проблема стала центральной в значительном количестве исследований.4 Хотя в последние годы границы исследований в данной области расширились, работ, в которых описываются дети-монолингвы из семей среднего класса, осваивающие английский язык, все еще остается больше, чем работ, описывающих другие группы детей, овладевающих иными языками.

Результаты последних исследований

Ход языкового развития и механизмы, лежащие в его основе, обычно описываются отдельно для каждой из формирующихся сфер-подуровней: фонологической (звуковая система), лексической (слова), и морфосинтаксической (грамматика), несмотря на то, что эти сферы тесно взаимосвязаны как в языковом развитии, так и в практическом владении языком. 

Фонологическое развитие. Новорожденные обладают способностью слышать и различать звуки речи.5 В течение первого года жизни они начинают лучше различать на слух отличительные особенности звукового строя их языка, и становятся нечувствительными к акустическим признакам, которые не относятся к их языку. Такая настройка восприятия речи по отношению к языку окружения является результатом процесса научения, в ходе которого младенцы формируют ментальные категории звуков речи вокруг кластеров из наиболее часто встречающихся акустических сигналов. Эти категории впоследствии направляют восприятие таким образом, что варьирование внутри категории игнорируется, а  межкатегориальное варьирование провоцирует активизацию внимания.6,7

Первые звуки, производимые младенцами, — это крики и шумы, которые непохожи на звуки речи. Главные вехи доречевого развития голосового аппарата включают в себя производство канонических слогов (хорошо сформированные сочетания из согласного и гласного), которые появляются в возрасте 6-10 месяцев; вскоре за ними следует редуплицированное гуление (повторы слогов). Когда появляются первые слова, в них используются те же самые звуки, и в них содержится то же количество звуков и слогов, как и в звуковых последовательностях на предшествующем этапе гуления.8 Один из процессов, который, по-видимому, способствует раннему фонологическому развитию, — это активные попытки самих младенцев воспроизводить звуки, которые они слышат. Возможно, что во время гуления младенцы научаются распознавать соответствие между действиями их речевого аппарата и звуками, которые получаются. Вывод о значительной роли обратной связи вытекает из результатов исследований, которые демонстрируют, что дети с нарушением слуха осваивают каноническое гуление с задержкой. Как оказывается, приблизительно к 18 месяцам дети вырабатывают некую психическую систему репрезентации звуков их родного языка и их производства в пределах доступных им артикуляционных возможностей. На данном этапе производство звуков речи становится последовательным и единообразным в различных словах, что контрастирует с предшествующим периодом, на котором звуковая форма каждого слова была отдельной психической единицей.9 Процессы, лежащие в основе этого развития, изучены не до конца. 

Развитие лексики. Младенцы понимают первое слово уже в возрасте 5 месяцев, произносят первые слова в период от 10 до 15 месяцев, их активный словарь достигает отметки в 50 слов в примерно к 18 месяцам и увеличивается до 100 слов к 20-21 месяцу.10 После этого развитие словарного запаса происходит столь быстро, что отслеживание количества слов, которые осваивают дети, становится трудновыполнимой задачей. Было подсчитано, что объем словарного запаса среднестатистического шестилетнего ребенка составляет 14000 слов.11

Задача освоения словаря включает множество компонентов и задействует множество механизмов.12 Младенцы используют процедуры «статистического научения»a, отслеживая вероятность того, что звуки появляются вместе, и тем самым сегментируют непрерывный поток речи на отдельные слова. 13 Способность фиксировать эти последовательности звуков, известная как фонологическая память, включается в действие по мере того, как создаются единицы умственного лексикона (mental lexicon).14 В решении задачи по сопоставлению впервые встреченного слова с его предполагаемым референтом дети руководствуются своими способностями, позволяющими им использовать социально обусловленные механизмы умозаключения (т.е., говорящие, вероятно, будут говорить о вещах, на которые они смотрят),15 когнитивными представлениями о мире (освоение некоторых слов требовало проецирования новых слов на уже существующие понятия),16 и собственными предшествующими лингвистическими знаниями (т.е., структура предложения, в котором появляется новое слово, предлагает ключи к значению слова).17 Полное овладение значениями слов может также потребовать формирования новых понятий.18  

Развитие морфосинтаксической сферы. Дети начинают составлять короткие предложения из двух, затем трех и более слов примерно в возрасте 24 месяцев. Первые детские предложения представляют собой сочетания из знаменательных частей речи, в которых часто отсутствуют служебные части речи (например, артикли и предлоги) и окончания слов (например, окончания множественного числа и маркеры времени). По мере того, как дети постепенно осваивают грамматику родного языка, они вырабатывают способность составлять более длинные и грамматически завершенные высказывания. Составление сложносочиненных предложений (т.е. предложений с несколькими придаточными) обычно начинается незадолго до того, как ребенку исполнится 2 года, а завершает формироваться данный навык к 4 годам. Как правило, восприятие предшествует продуцированию.4

Механизм, отвечающий за развитие в области грамматики, является одной из активно обсуждаемых тем в области изучения детского языка. Существует утверждение, что дети приступают к овладению языком, опираясь на врожденное знание структуры языка, и что по-другому овладеть языком невозможно. Однако так же ясно и то, что уже в период младенчества дети способны распознавать абстрактные языковые конструкции в речи, которую они слышат.19 Существует надежное подтверждение тому, что дети, которые слышат речь чаще и которые слышат структурно более сложную речь, овладевают грамматикой быстрее, чем дети, у которых меньше подобного опыта3,20 – все это указывает на то, что языковой опыт играет существенную роль в развитии речи у детей.

Неисследованные области

Пробел или нестыковка в данной области обнаруживается между стремлением теоретически объяснить универсальный факт овладения языком и необходимостью понять причины индивидуальных различий в языковом развитии для прикладных целей. С этим связан тот факт, что количество исследований языковых меньшинств и исследований билингвального развития меньше, чем работ по монолингвальному развитию, выполненных на выборках представителей из среднего класса. Это серьезный пробел, поскольку большинство стандартизированных инструментов оценки не подходят для выявления органически обусловленной задержки в развитии детей, принадлежащих к меньшинствам, низкому социально-экономическому слою населения или у детей, овладевающих не одним языком.

Выводы

Процесс языкового развития у разных детей вне зависимости от языка характеризуется единообразием, что служит указанием на универсальную биологическую основу данной способности человека. Темп языкового развития широко варьируется, однако он зависит от объема языкового опыта детей и его характера, а также от способностей детей использовать этот опыт. 

Рекомендации

Детям с нормальными возможностями развития необходим лишь опыт разговорного взаимодействия для того, чтобы овладеть языком. Однако многие дети могут недополучать опыт разговорного взаимодействия, который позволил бы максимизировать их языковое развитие. Необходимо поощрять родителей относиться к своим маленьким детям как к собеседникам с периода младенчества. Педагоги и работники директивных органов должны понимать, что языковые навыки детей отражают не только их когнитивные способности, но и возможности слышать и использовать язык, которые предоставляют им окружающие.

Литература

  1. Black B, Logan A. Links between communication patterns in mother-child, father-child, and child-peer interactions and children’s social status. Child Development 1995;66(1):255-271.
  2. Morrison F, Bachman H, Connor C. Improving literacy in America: Guidelines from research. New Haven: Yale University Press; 2005.
  3. Hoff E. How social contexts support and shape language development. Developmental Review 2006;26(1):55-88.
  4. Hoff E. Language development. 4th ed. Belmont, CA: Wadsworth Cengage Learning; 2009.
  5. Aslin RN, Jusczyk PW, Pisoni D. Speech and auditory processing during infancy: Constraints on and precursors to language. In: Damon W, ed-in-chief. Handbook of child psychology. 5th Ed. New York: John Wiley & Sons; 1998: 147-198. Kuhn D, Siegler RS, eds. Cognition, perception, and language.Vol 2.
  6. Kuhl PK, Conboy B, Padden D, Nelson T, Pruitt J.  Early speech perception and later language development: Implications for the “critical period.” Language Learning and Development 2005;1(3-4):237-264.
  7. Werker JF, Curtin S. PRIMIR: A developmental framework of infant speech processing. Language Learning and Development 2005;1(2):197-234.
  8. Fagan MK. Mean Length of Utterance before words and grammar: Longitudinal trends and developmental implications of infant vocalizations. Journal of Child Language 2009; 36(3):495-527.
  9. Stoel-Gammon C, Sosa AV. Phonological development. In: Hoff E, Shatz M, eds. Blackwell Handbook of Language Development. Oxford, U.K.: Blackwell Publishing Ltd; 2007: 238-256.
  10. Pine J M. Variation in vocabulary development as a function of birth order. Child Development 1995;66(1):272-281.
  11. Templin M. Certain language skills in children, their development and interrelationships. Minneapolis, MN: University of Minnesota Press, 1957.
  12. Diesendruck, G. Mechanisms of word learning. In: Hoff E, Shatz M, eds. Blackwell Handbook of Language Development. Oxford, U.K.: Blackwell Publishing Ltd; 2007: 257-276.
  13. Saffran JR, Thiessen ED. Domain-general learning capacities. In: Hoff E, Shatz M, eds. Blackwell Handbook of Language Development. Oxford, U.K.: Blackwell Publishing LTD; 2007: 68-86.
  14. Gathercole SE. Nonword repetition and word learning: The nature of the relationship. Applied Psycholinguistics 2006;27(4):513-543.
  15. Baldwin D, Meyer M. How inherently social is language? In: Hoff E, Shatz M, eds. Blackwell Handbook of Language Development. Oxford, U.K.: Blackwell Publishing Ltd; 2007: 87-106.
  16. Poulin-Dubois D, Graham SA. Cognitive processes in early word learning. In: Hoff E, Shatz M, eds. Blackwell Handbook of Language Development. Oxford, U.K.: Blackwell Publishing Ltd; 2007: 191-211.
  17. Naigles LR, Swensen LD. Syntactic supports for word learning In: Hoff E, Shatz M, eds. Blackwell Handbook of Language Development. Oxford, U.K.: Blackwell Publishing Ltd; 2007: 212-232.
  18. Carey S. The origin of concepts. New York, NY : Oxford University Press; 2009.
  19. Gerken L. Acquiring linguistic structure. In: Hoff E, Shatz M, eds. Blackwell Handbook of Language Development. Oxford, U.K.: Blackwell Publishing Ltd; 2007: 173-190.
  20. Vasilyeva M, Waterfall H, Huttenlocher J. Emergence of syntax: Commonalities and differences across children. Developmental Science 2008;11(1):84-97.

Примечание:

a «статистическое научение» у младенцев – теория, выдвинутая Дженни Саффран с коллегами (Saffran, Aslin, & Newport, 1996), согласно которой младенцы обладают способностью использовать информацию статистического характера, поступающую из окружающей ребенка среды, при самообучении языковым элементам, например, словам.  

Лингвист Максим Кронгауз – о языке школоты, эмодзи с котами и словах без смысла

Тысячелетиями язык существовал в двух формах: устной – для общения и письменной – для передачи информации сквозь время и пространство. Появление интернета, а следом и сетевого общения все изменило: теперь мы используем текст не по назначению, а для того, чтобы просто поболтать.

О том, почему общение в интернете началось с сарказма, как появился «язык подонков» и куда он исчез, почему женщины чаще мужчин используют эмодзи и картинки в соцсетях, зачем в разговорах подростки пишут слова без смысла и для чего в Сети нужно быть предельно откровенным, в интервью m24.ru рассказал ученый-лингвист, доктор филологических наук Максим Кронгауз.

Фото: m24.ru/Александр Авилов

– Расскажите, какие сейчас есть современные тренды в мировой и отечественной лингвистике?

– Я не охвачу все, но из того, что интересно мне – социолингвистика. Это лингвистика, интересующаяся не внутренним строением языка, не его грамматикой, а тем, как язык существует в мире – в мире языков, в мире людей, в мире социальных и культурных феноменов. Эта тема чрезвычайно интересная. Мы говорим о взаимном влиянии культурных, цивилизационных изменений на язык и влияние самого языка на наше индивидуальное и общественное сознание. Как взаимодействуют эти ключевые понятия для понимания? Это собственно и есть масштабная задача социолингвистики. Она реализуется в совершенно конкретном ключе, например, одна из моих последних работ – изучение языка в новых коммуникативных сферах, прежде всего, в интернете, с помощью новых современных гаджетов – мобильный телефон, соцсети, язык SMS и чаты. Происходит настройка языка на новые условия коммуникации.

– По сути мы сейчас видим, как в Сети рождается новый сетевой язык или его форма?

– Рождается новая форма языка, причем общие характеристики этой формы видны не только на примере русского, но и английского и многих других языков, бытующих в интернете.

– И что же с языком происходит? Как он настраивается?

– Например, происходит языковая компрессия. Мы ограничиваем объем сообщения в SMS и микроблогах. Это очень напоминает те явления, которые происходили в начале XX века, когда люди начинали пользоваться телеграфом – там тоже происходила компрессия. Но это разные процессы, которые обусловлены очень тонкими различиями.

Фото: m24.ru/Александр Авилов

Сейчас мы сокращаем слова, например, пишем «спс» вместо «спасибо». Но того, что было, скажем, в телеграфном стиле – падение предлогов – этого сейчас не происходит. Если при пользовании телеграфом ценность и стоимость имело слово, и люди экономили на словах, то при пользовании в начальный период SMS важна ценность знака, а не отдельного слова.

Сейчас люди экономят на знаках, а не на словах, и поэтому сокращают гласные.

Современной письменной форме языка еще не хватает эмоций, чтобы вести полноценный диалог, поэтому появляются смайлики, которые оживляют наше общение и компенсируют отсутствие интонации.

– Смайлики стали настолько распространенными, что общение без них воспринимается настороженно. Если человек пишет в Сети и не ставит радостные скобки, то появляются вопросы: «А что случилось?», «Ты что злишься?».

– Это очень важное замечание.

Нейтральным стало присутствие смайлика, а не его отсутствие.

И отсутствие смайлика уже обозначает нечто, что значит, что что-то не так, и дальше уже вчитывается смысл в зависимости от знания человека и ситуации в целом.

– Деловое общение, например, подразумевает отсутствие смайликов.

– Да, либо это торжественный, официальный стиль, либо человек на вас сердит. Но для науки важен сам феномен – отсутствие смайлика стало значимым. А не наоборот, как было раньше. Изначально нейтральным был текст без значков, а смайлики его оживляли. Уже произошел переворот.

Фото: m24. ru/Александр Авилов

– Сейчас еще появились наклейки с котятами, Путиным, Дарт Вейдером…

– На эмодзи и стикеры интересно будет посмотреть все-таки лет через пять, чтобы увидеть, что удержится. Развлечений много, но в коммуникации остается далеко не все. Даже если мы говорим о смайликах, то закрепились, прежде всего, улыбка и хмурый смайлик, остальные не так важны.

– Как соцсети влияют на язык?

– За тысячелетнюю историю человечество придумало две формы языка – сначала устную, а потом письменную, которую использовали для того, чтобы хранить речь и переносить ее на большие расстояния.

Сейчас мы стали активнейшим образом использовать письменную речь не по назначению: не для хранения или перенесения смыслов, а для того, чтобы просто общаться.

Мы общаемся письменно. И оказалось, что письменная речь не очень-то для этого приспособлена, ее надо менять. Изменения, которые происходят, это и есть настройка формальной письменной речи на общение. Самый простой пример: использование прописных больших букв для эмоциональной речи, для громкости.

Фото: m24.ru/Александр Авилов

В устной речи почти не используем длинные предложения, сложные, сложноподчиненные предложения, причастные обороты. Собственно, интернет это доказывает.

Часто говорят: мы упрощаем язык в Сети. Но это не так, сетевой язык сравнивать надо не с письменной речью, а с устной.

– Если смотреть на разные социальные сети – Твиттер, Фейсбук, ВКонтакте – то что можно заметить общего и что различного?

– Я таких исследований не знаю, поэтому можно говорить только исходя из общих соображений. Мы, в частности, столкнулись с такими различиями недавно, когда делали словарь. В декабре прошлого года вышла книжка под моей редакцией «Словарь языка интернета.ру». Мы увидели, что действительно разные слова и выражения характерны для разных социальных сетей. Что-то характерно для Фейсбука, а что-то для ВКонтакте.

Молодежная речь, то, что мы, условно говоря, связывали с субкультурой школоты, характерна для ВКонтакте. Это слова типа «кек», «лол», «лалки». Такие слова как «кек», значат все, что угодно, с максимально широким размытым смыслом.

Фото: m24.ru/Александр Авилов

– Зачем нужны слова, у которых смысл отсутствует или максимально размыт?

– «Кек» выражает сильную эмоцию: некое вообще, очень… Мы включили его в словарь, потому что оно очень важно для интернет-общения. Есть еще похожее слово: «жесть». Это оценочное слово, но при этом какая оценка, положительная или отрицательная, непонятно.

В Сети важно выразить эмоцию, а дальше в зависимости от контекста или от дополнительных слов она может стать сильной положительной эмоцией или сильной отрицательной. Такие слова нужны, особенно в общении молодых людей, когда эмоций больше, чем смысла.

Я не говорю обо всех молодых людях, но для общения в юности очень важно быть постоянно эмоциональным, и нужны слова, которые обслуживают, прежде всего, чувства, переживания, а не смысл и содержание. И «кек», и «лол», и что-то еще, говорит нам, что эмоционально для человека происходит что-то важное, но что именно, мы понять не можем.

– Что тогда можно сказать про язык Фейсбука?

– Там более нормативная речь, по крайней мере, как я ее вижу в своей ленте. Но есть еще вкрапления, остатки «языка подонков». Периодически я встречаю слова: «кагбэ», «ящитаю».

Фото: m24.ru/Александр Авилов

Это уже отчасти ностальгические слова, они говорят читателям: «Мы свои». Любой жаргон создает некое сообщество сетевых людей. И хотя сейчас эта идея, наверное, уже не очень актуальная, потому что граница между людьми и сообществами в Сети уже не существует, интернет втягивает в себя все больше людей. Но ностальгия по более узкому сетевому сообществу есть.

В Фейсбуке еще есть интересное явление (оно было и в блогах) – завершение сообщений специальными словами. Появились шаблоны завершения, например, человек пишет пост, а в конце добавляет: «Такие дела» или «Как-то так».

– А зачем это? Из желания создать завершенную форму?

– Я думаю, да, для завершенной формы, закругления коммуникации. И еще это говорило о чувстве некоторой неудовлетворенности. Лет пять назад, когда само высказывание в Сети было не вполне привычно, человек чувствовал смятение: а что это он вдруг раскрыл рот и написал, что это значит?

Завершение в форме «как-то так» немного лицемерно: оно придает необязательность тексту, хотя автор может к нему очень серьезно относиться.

Сейчас мы привыкли к высказываниям в Сети, поэтому такие завершения стали уходить. Даже точка в конце поста стало необязательной, ведь и так ясно, что вот оно сообщение в рамочке.

– Я еще замечаю, что в постах принято ставить картинку, часто вообще не соответствующую тексту, иллюстрировать вразрез.

– Это тоже общий прием. Я думаю, что использование картинок в постах связано с возрастом и гендером. Но пока нет исследований, которые бы это подтвердили.

Фото: m24.ru/Александр Авилов

– Вы намекаете, что женщины чаще используют картинки?

– Кажется, что женщины более эмоциональны, поэтому они вероятнее чаще используют картинки. У меня писала магистерское исследование студентка про эмодзи. Оно показало, что небольшой гендерный перекос в сторону женщин есть. Еще я думаю, что иллюстрации легче использует тот, кто вырос, когда эмодзи вышли в свет. Для меня, например, это все-таки чудно. Мне надо сильно переломить свое нежелание их использовать, чтобы написать.

– А вы отправляете эмодзи?

– Только внукам. Мы с ними общаемся картинками.

– Так почему же все-таки принято иллюстрациями ломать смысл текста?

– Что касается картинок, которые ломают текст, это характерная для общения в интернете вещь, когда мы все время находимся на грани фола, на грани шутки. В общении в Сети мы постоянно шутим и переворачиваем маску за маской, что очень оживляет общение. И количество таких шуток в интернете огромно.

В свое время человек придумал смайлик для шутки, и написал, что, возможно, надо придумать смайлик для отсутствия шутки, потому что серьезность встречается реже.

Прием, когда картинка противоречит сказанному, используется даже в устойчивых жанрах, в частности, на таком разрыве, переворачивании смыслов построены демотиваторы.

– Зачем этот разрыв, он показывает несерьезность, вскрывает внутренний конфликт?

– Нет, я думаю, что он про то, что все может значить все. Важна постоянная готовность к иронии. Текст значит одно, картинка другое, выбирай, что хочешь. Постоянная игра смыслов в интернете стала приемом настолько привычным, что, скорее, ее отсутствие настораживает.

– Можно ли тогда сказать, что сетевой язык предельно ироничен?

– Он не только ироничный, он предельно игровой.

Фото: m24.ru/Александр Авилов

– Я замечаю и другой тренд, когда в Сети появляются предельно искренние и серьезные высказывания, например, акция «янебоюсьсказать», где люди делились историями насилия над ними. Откуда на фоне постоянной игры, иронии и шуток у пользователей рождается желание говорить о себе настолько открыто публично?

– Это рождается по мере привыкания.

Сетевое общение началось, как ни странно, с цинизма.

Но по мере освоения этого пространства, когда оно становится уже не экзотическим, когда к этой коммуникативной сфере все привыкли, тогда стали появляться и другие регистры общения.

Сегодня возникает интересная тенденция борьбы с юмором и игрой в Сети. Довольно активно по разным направлениям продвигается предельно серьезная политкорректность. Скандалы происходят так: публикуется высказывание в Сети, другие пользователи ловят его на неполиткорректности, автор дальше пытается отшутиться, уйти от прямого столкновения, но ему фактически запрещают это сделать. В современной сетевой дискуссии отрицается возможность смешной, ироничной, юмористической реплики. Появляется пространство, где шутки недопустимы, где ирония воспринимается даже хуже, чем неприязнь и несогласие.

Акция «янебоюсьсказать» показала, что в Сети есть место и для предельной, даже чрезмерной откровенности, непривычной для интернет-общения.

Вообще люди редко признаются в насилии над собой. Об этом говорят только близким, а в публичной сфере это всегда воспринималось как позор. А вследствие такого публичного преодоления, конечно, нужно исключить возможность иронии по этому поводу.

– И получается, что в Сети есть два разнонаправленных тренда: один – в сторону сарказма, второй – в сторону предельной искренности и серьезности?

– Для нашей русской речевой культуры шутка очень характерна. Вспомните анекдоты по поводу власти, за которые сажали в советское время. Шутка всегда была способом политической борьбы.

Фото: m24.ru/Александр Авилов

– Шутка – способ вроде бы и сказать, что ты думаешь, а вроде бы в любой момент отступить назад и съехать…

– Хорошее слово, всегда можно куда-то съехать. Это возможность снять с себя ответственность, если вдруг что. С одной стороны, с говорю, что не согласен с кем-то более сильным, с другой стороны, не вступаю в прямую конфронтацию. Это был очень важный инструмент борьбы в советское время с властью, которая была заведомо сильнее человека. Я не могу вступить с ней в прямую конфронтацию, потому что она меня раздавит. С теми, кто так поступал, это происходило. Хотя те, кто вступал в непрямую конфронтацию тоже наказывались.

Все-таки шутки – это был способ борьбы, но со сниженной ответственностью.

– Как соцсети, общение в них влияет на нас?

– Если ты вступаешь в социальную сеть, ты неизбежно должен соответствовать определенным нормам поведения. Скажем, странно вступить в Сеть и не общаться. Люди должны подавать какие-то реплики. Если все твои друзья участвуют в дискуссии, ты должен поучаствовать, даже если тебе особо нечего сказать. Происходит втягивание и затягивание в коммуникацию.

Люди должны сегодня коммуницировать гораздо больше, чем раньше. Раньше такого не было, ты все-таки выпадал из реальности, а теперь нельзя спрятаться.

– Интересно вы говорите про «ты выпадал из реальности», хотя на самом деле это же виртуальная, а не настоящая реальность?

– Создана другая реальность, из которой ты уже не можешь выпасть, которая становится реальнее самой реальности. Это тоже интересно, потому что действительно, если раньше интернет считался виртуальной реальностью, то постепенно он набирает все большую силу и вес. Люди стали сначала знакомиться в Сети, а потом в реальности.

Фото: m24.ru/Александр Авилов

Я писал и говорил много раз о том, что появилось уже прощание: «На связи». Мы вообще не прощаемся, мы всегда остаемся на связи. То есть мы разошлись, но остались на связи. В любой момент меня могут вызвать, и я должен реагировать, а если сразу не ответить, спрашивают: «Что с тобой?», «Где ты был?», «Куда ты исчез?». Вот это новая реальность с гораздо более плотной коммуникацией. Если ты день не выходил на связь, значит – все, ты исчез. Раньше можно было там на неделю заболеть, а теперь нет. Представьте, насколько сильно человек должен болеть, чтобы не нажать на клавишу и не лайкнуть.

– Если попробовать обобщить разговор о сетевом языке и его развитии, то что можно сказать, развитие какие трендов стоит ожидать?

– Я бы не стал говорить о трендах. Чем больше людей приходит в Сеть, чем больше осваивается виртуальная среда, тем меньше можно заметить явных трендов, потому что жизнь в интернете становится похожей на саму жизнь. Если вначале был «язык подонков», который был влиятельным и на него все ориентировались, то сейчас так много столько разного, есть сообщества на все вкусы, можно найти себе по нраву какой-то уголок Сети и в нем жить. Кто-то заводит тысячи друзей, а у кого пять только самых близких, кто-то публикует короткие сообщения, кто-то пишет много букв. Главная тенденция в интернете – он просто становится площадкой для всех.

Ссылки по теме

В чем разница между речью, языком и общением?

Автор: Меган Хьюз, MA, CCC-SLP

Месяц улучшения слуха и речи, месяц, посвященный повышению осведомленности о коммуникативных расстройствах и роли речевых патологов в обеспечении лечения, почти подошел к концу! Май месяц был захватывающим временем здесь, в ETLC. Мы все смогли поразмышлять над тем, что делает патологию речи таким особенным для нас, и провести время, отмечая детей, с которыми мы работаем ежедневно.Безумие думать, что в настоящее время у 40 миллионов американцев диагностировано нарушение коммуникации. Даже с такой большой частью населения термин «нарушение коммуникации» может вводить в заблуждение некоторых, поскольку это общий термин, который относится ко многим нарушениям и расстройствам.

Я подумал, что было бы полезно использовать этот блог, чтобы помочь прояснить некоторую путаницу и четко описать разницу между речью, языком и общением, а также то, как эти различные области могут быть нарушены.

СВЯЗЬ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ:

Согласно Американской ассоциации речи, языка и слуха (ASHA), коммуникативное расстройство — это нарушение способности принимать, отправлять, обрабатывать и понимать концепции или системы вербальных, невербальных и графических символов. Расстройство общения может проявляться в процессах слуха, речи и / или речи. Он может быть развивающимся или приобретенным. Люди могут демонстрировать одно или любую комбинацию коммуникативных расстройств.

РЕЧЬ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ:

Согласно ASHA, речь — это то, как мы произносим звуки и слова. Люди с проблемами речи могут:

  • не произносить звуки четко
  • хриплый или хриплый голос
  • повторение звуков или пауза при разговоре, называемое заиканием

ВЕСЕЛЫЕ РЕЧИ ФАКТЫ:

  • От 8 до 9% детей страдают нарушениями звука речи. К первому классу у 5% есть заметные нарушения речи.
  • Большинство детей с нарушениями артикуляции не имеют других физических недостатков или причинных факторов.
  • Более 3 миллионов американцев заикаются. Самый высокий показатель распространенности заикания — в возрасте от 2 до 6 лет, и менее 1% взрослых заикаются.
  • Около 7,5 миллионов американцев страдают нарушениями голоса.
  • Нарушения звука речи могут относиться к: апраксии речи, расстройству артикуляции, фонологическому расстройству, нарушениям голоса, заиканию и т. Д.

КАК ДОЛЖНА ЗВУЧАТЬ РЕЧЬ ВАШЕГО РЕБЕНКА:

Мы создали эту забавную и простую таблицу, чтобы помочь вам определить, издает ли ваш ребенок соответствующие возрасту звуки или у него может быть задержка:

КАК ПОМОЧЬ В РАЗРАБОТКЕ РЕЧИ НА ДОМУ:

Загляните в наши предыдущие блоги для получения дополнительной информации и интересных занятий!

ЯЗЫК

ОПРЕДЕЛЕНИЕ:

Согласно ASHA, язык — это слова, которые мы используем, чтобы делиться идеями и получать то, что мы хотим.У человека с языковым расстройством могут быть проблемы:

  • понимание
  • говорит
  • чтение
  • письмо

ЛЮБЫЕ ФАКТЫ О ЯЗЫКЕ:

  • 6–8 миллионов американцев имеют ту или иную форму языковых нарушений.
  • Примерно 1 из 20 детей страдает языковыми нарушениями.
  • Расстройство восприятия речи — это когда ребенок плохо понимает язык. Им сложно понять, когда они слушают или читают. Проблемы с речевыми навыками обычно начинаются в возрасте до 4 лет.
  • Расстройство экспрессивной речи — это когда ребенку трудно говорить или выражать свои мысли. Эти трудности в разговоре возникают не из-за того, «как» они говорят или произносят звуки (артикуляция), а из-за того, «что» они говорят (форма, содержание и функция).
  • У детей может быть задержка восприимчивой речи, задержка экспрессивной речи или и то, и другое. Типичное практическое правило состоит в том, что вы понимаете больше, чем можете сказать.

НА КАКОМ ЯЗЫКЕ ВАШЕГО РЕБЕНКА СЛЕДУЕТ ВЫГЛЯДИТ / ЗВУКАТЬ:

Мы создали эту забавную и простую таблицу, чтобы помочь вам определить, развивает ли ваш ребенок языковые навыки, соответствующие возрасту, или у него может быть задержка:

КАК ПОМОЧЬ В РАЗВИТИИ ЯЗЫКА НА ДОМУ:

Загляните в наши предыдущие блоги для получения дополнительной информации и интересных занятий!

В Центре обогащающей терапии и обучения мы предлагаем бесплатные просмотры всех наших услуг: речи, языка, письма, математики и дислексии.У нас есть офисы в North Liberty и метро Des Moines.

Эл. Почта: [email protected]
Офис в Северной Либерти: 319-626-2553 Офис в Урбандале: 515-419-4270
Наш дружелюбный и знающий персонал всегда готов помочь! Звоните, если у вас возникнут какие-либо вопросы, и мы поможем вам, чем сможем.


Меган Хьюз — речевой патолог в Центре дополнительной терапии и обучения. У ETLC есть офисы в Айова-Сити, штат Айова, и в Де-Мойне, штат Айова.Мы обеспечиваем индивидуальную речевую терапию и репетиторство, а также предлагаем уникальную группу — Академическую программу повышения квалификации (LEAP). В Центре обогащающей терапии и обучения мы стремимся помочь детям развить навыки эффективного общения и добиться успехов в учебе. Свяжитесь с нами для получения дополнительной информации о том, как мы можем помочь вашему ребенку добиться успеха.

[email protected]

1210 Джордан-стрит, офис 2А

North Liberty, IA 52317

319-626-2553

2570 106-я улица, люкс E

Urbandale, IA 50322

515-419-4270

Разница между речью, языком и общением

Мы говорим, читаем и / или пишем во время повседневного взаимодействия с семьей, друзьями, коллегами по работе или знакомыми.Но осознаем ли мы важность этих форм? То, как мы говорим или доставляем сообщение, которое мы пытаемся передать, и слова, которые мы используем при выражении сообщения, — все это играет важную роль в общении и понимании других.

Речь, язык и общение — это термины, с которыми мы хорошо знакомы. Эти три термина взаимосвязаны друг с другом и могут звучать одинаково, но имеют уникальные и разные значения.

Речь — это способность физически воспроизводить отдельные звуки и звуковые паттерны, относящиеся к определенному языку.Это акт речи или действие по производству или артикуляции речи. Речь также является вокальной формой общения, которая включает звуки или комбинацию звуков, которые функционируют как основной носитель значения и произносятся или записываются в форме слова, предложения или разговора. Эти произносимые слова являются составной частью языка и состоят из одной или нескольких морфем, которые являются наименьшими единицами речи.

В то время как речь включает физическую двигательную способность говорить, язык — это символическая, управляемая правилами система для передачи сообщения, состоящего из устных или письменных слов или жестов, таких как приветствие или прощание.Язык основан не только на разговоре, но и на письме для выражения своих чувств или мыслей. Язык — это человеческая форма речи, которая либо устная, либо письменная. Мы общаемся в любой форме, чтобы доставлять или получать значимые сообщения. Это наиболее распространенная система общения, поскольку она позволяет людям разговаривать друг с другом или воплощать в письменной форме свои сообщения или идеи. Кроме того, язык является важным инструментом в любом обществе, поскольку он играет значительную роль почти во всех формах человеческой деятельности.Будь то в академических кругах, правительстве, науке, религии, торговле или любом другом секторе, он влияет на рост и развитие общества. Более того, общий язык позволит нам продолжать работать по-разному, поскольку способствует сотрудничеству между людьми.

Гораздо более широкая категория — это коммуникация. Этот термин относится к обмену информацией в устной, письменной или невербальной форме. Это не только личный уровень общения, на котором люди выражают свои мысли и пожелания друг другу, но и массовое общение, когда сообщения предназначены для большой аудитории.Таким образом, с точки зрения объема общение намного шире, чем речь и язык. Личное общение включает в себя разговор и слушание, а также движение рук или даже просто выражение лица. Между тем для массовой коммуникации используются книги, газеты, телевидение, радио, сотовые телефоны и другие устройства. Сообщения отправляются с помощью этих средств, чтобы охватить большее количество людей. Так же, как первое важно для большинства из нас, второе также является неотъемлемой частью общества, поскольку оно также играет ключевую роль в нашей повседневной жизни.Новости о погодных нарушениях, таких как тайфуны или ураганы, трагических событиях, таких как цунами или землетрясения, религиозных мероприятиях или, возможно, политических событиях, таких как выборы или другие важные события, могут достигать огромного числа людей через средства массовой информации. Таким образом, важность этих двух факторов может повлиять на жизнь многих людей.

Речь, язык и общение могут различаться с точки зрения использования, объема и важности, но они также идут рука об руку, поскольку эти три языка не только играют важную роль в нашей повседневной жизни, но и вносят свой вклад в сообщество или общество в целом.

Источник изображения:
wwwmedia.defense.gov

Функциональная коммуникация — речь и язык для детей

Функциональное общение относится к самым основным коммуникативным навыкам. Этот тип общения позволяет узнать об основных желаниях и потребностях человека, например: «Я хочу это», «Мне больно» или «Мне нужно в туалет». Это не сложные мысли, и они часто являются первым типом сообщений, которые дети начинают передавать.

У большинства детей функциональное общение начинает проявляться в первый год жизни с помощью жестов, а в последующие годы оно расширяется с помощью слов, а затем и простых предложений. Однако у детей с задержкой речи и языка это может произойти намного позже. Дети со значительными языковыми нарушениями могут все еще работать над достижением функционального общения, когда они станут намного старше.

Любому ребенку, который изо всех сил пытается удовлетворить свои основные желания и потребности, сообщая об этих потребностях другим, будет полезно работать над функциональным общением.Это может быть невербальный ребенок (или который еще не говорит) или у которого просто не хватает слов, чтобы донести свое сообщение. Иногда у ребенка может быть настолько плохая речь, что он пытается говорить, но его невозможно понять. Этих детей также необходимо научить использовать какую-либо функциональную систему общения, чтобы уменьшить разочарование и предоставить им альтернативные средства общения.

Функциональное общение лучше всего лечит логопед.Если ваш ребенок изо всех сил пытается выразить свои основные желания и потребности, вам следует обратиться за помощью к сертифицированному патологу речи. Однако ниже представлен обзор того, что патолог может сделать для ребенка с функциональными коммуникативными потребностями:

Шаг первый: Найдите подходящие средства связи

«Средства общения» относится к тому, что ребенок использует для общения. Большинство взрослых в мире для общения друг с другом используют комбинацию устной речи, жестов и языка тела.Это наши средства общения. У ребенка со значительной речевой или языковой задержкой могут быть проблемы с речевой частью этого. В этом случае другие средства связи должны рассматриваться как подходящие альтернативы.

Основная цель на этом этапе — дать им НЕКОТОРЫЕ средства общения, независимо от того, что это такое. Ребенку должно быть легко учиться и использовать его, а взрослым должно быть легко понять. Главное — с чего-то начать, а потом мы сможем поработать над совершенствованием общения ребенка с более сложными системами.

Вот список различных средств общения, которые могут подойти ребенку, который работает над функциональным общением. Они расположены в несколько иерархическом порядке, что означает, что самые простые методы находятся вверху, а более сложные методы — внизу. Патолог речевого языка сможет определить, какой метод является наиболее подходящим для каждого ребенка:

Жесты и язык тела: Ребенок может использовать жесты и язык тела, чтобы сообщить, что он хочет и что он чувствует.Ребенок может указывать на желаемые объекты, тянуться к ним или вести взрослого к тому, чего он хочет. Он может выражать свое недовольство чем-то, хмурясь или сутулясь, а может выражать радость улыбками и смехом. Это самая основная форма общения, и ее определенно следует признать этим детям, чтобы они не чувствовали себя пойманными в ловушку без средств общения. Вы можете сказать что-то вроде «Твое тело говорит мне, что ты сумасшедший. Мне так жаль, что ты не можешь … »

Язык жестов: Дети, которые не могут говорить, часто могут использовать простые знаки, чтобы сообщить о своих основных желаниях и потребностях.Этому нужно будет научить ребенка и взрослых, которые будут общаться с этим ребенком. Вот несколько ресурсов по использованию языка жестов с детьми:

Как использовать язык жестов для детей с задержкой речи

Флэш-карты языка жестов

Система обмена изображениями (PECS): Это еще одно альтернативное средство общения, которое позволяет ребенку общаться, используя картинки того, что он хочет. Вы можете узнать больше о PECS ниже:

Как использовать PECS, чтобы помочь невербальному ребенку общаться

Коммуникационная плата: Коммуникационная доска — это простое альтернативное / увеличивающее коммуникационное устройство (AAC), в котором изображения вещей, которые ребенок может захотеть сообщить, помещаются на доску, и ребенка просят указать на изображение того, что он хочет.Вот пример простой коммуникационной платы, которую вы можете сделать дома:

Как сделать коммуникационную доску из листа cookie

Устройство вывода голоса: Существует множество устройств (а теперь и приложений), которые помогут ребенку общаться, произнося сообщение при нажатии кнопки. Эти типы устройств могут хранить много разных слов и сообщений, поэтому они предлагают больший выбор возможностей для ребенка. Эти устройства могут занять больше времени для обучения ребенка, но они могут расти в соответствии с языковыми потребностями ребенка по мере того, как он или она становится старше.Вот некоторые ресурсы по использованию устройств или приложений голосового вывода:

Как научить детей пользоваться устройствами AAC

Обзор приложений AAC

Шаг второй: Выберите новые слова для обучения

После того, как вы выбрали подходящее средство общения для ребенка, вы затем захотите научить его или ее использовать эти средства для общения.

Если ребенок еще мало общается, вы можете начать с обучения одной или двум концепциям. Выбирайте вещи, которые сильно мотивируют ребенка, например, любимую еду или игрушку, или социальное взаимодействие, которое действительно нравится ребенку, например щекотание, подпрыгивание или раскачивание.

Шаг третий: моделируйте новые слова

Теперь, когда вы выбрали слово, вы захотите максимально смоделировать его для него или нее. Нет, это не значит, что вам нужно одеваться, как Ванна Уайт, и отображать слово на светящейся доске. Хотя, если хочешь, обязательно хочу увидеть картинку!

Вместо этого я хочу, чтобы вы повторяли слово за ребенка снова и снова. Используйте это слово в разных контекстах, например, во время различных занятий или времени дня.Произнесите само слово несколько раз , а затем также в двух словосочетаниях, чтобы показать, как его можно использовать.

Во время произнесения слова вы также должны продемонстрировать, как вы ожидаете, что ребенок будет использовать это слово. Например, если вы хотите, чтобы ребенок подписал слово, вы должны подписать и произнести слово одновременно. Или, если у вас есть устройство для вывода голоса, которое может использовать ребенок, вы должны произнести слово, нажимая кнопку на говорящем.

Вы должны произнести и смоделировать слово МНОГО, МНОГО раз для ребенка, прежде чем вы ожидаете, что он скажет / подпишет / подтолкнет его.Детям нужно много раз слышать что-то, чтобы выучить их, а детям с задержкой речи требуется еще больше времени. Потерпи!

Шаг четвертый: Создайте искушение сказать слово

Теперь, когда ваш ребенок сталкивается со словом снова и снова, вы должны начать создавать искушения, которые побудят ребенка использовать это слово. Например, поставьте этот предмет высоко на полку, чтобы ребенок мог его видеть, но не дотянуться до него.

Когда ребенок тянется к ней или указывает на нее, смущенно посмотрите: «Что? Что ты хочешь?».Дайте ребенку время подождать, чтобы увидеть, скажет ли / подпишет / подтолкнет ли он сам. Попробуйте сосчитать до 10 в уме, чтобы знать, что вы ждали достаточно долго.

После того, как вы подождете некоторое время, смоделируйте слово для ребенка как вопрос. Спросите «хочешь мяч? Мяч?». Убедитесь, что вы используете те средства общения, которые вы хотите, чтобы ребенок использовал, когда вы говорите это, например, подписывая или указывая на картинку. Затем снова сосчитайте в уме до 10. Время ожидания — ключ к успеху.

Если ребенок по-прежнему не произносит / не показывает / не нажимает / не указывает на слово, смоделируйте слово для ребенка еще раз, а затем дайте ему.Вы не хотите слишком сильно его расстраивать и хотите признать, что ребенок общался, указывая или жестикулируя в знак того, что он хотел.

Шаг пятый: проявите терпение

Это основные шаги. Вам просто нужно продолжать делать это до тех пор, пока ребенок не научится использовать этот метод общения. Если вам какое-то время не повезло с одним словом, попробуйте другое слово и вернитесь к этому. Просто продолжайте попытки, в конце концов, он может быть готов пообщаться с вами.

Если вы работаете с ребенком, который пытается говорить, но не может быть понят из-за значительных речевых ошибок, вам определенно следует работать над этими звуками речи, пока вы работаете над достижением некоторого функционального общения.Вот некоторая информация об обучении звукам речи:

Speech Sound Resource Page

Как научить ребенка новым навыкам, убирая опоры

После обзора всех текущих исследований усиливающей и альтернативной коммуникации (AAC) в 2006 г., Millar, D.C., Light, J.C., et al. сделал следующее заявление об использовании AAC:

«Настоящий обзор исследований предоставляет важные предварительные доказательства того, что усиливающие и альтернативные коммуникативные вмешательства не подавляют производство речи; вместо этого AAC может также поддерживать воспроизведение речи »

Видеомоделирование — это стратегия, которую можно использовать для обучения невербального ребенка тому, как применять новый навык или как действовать в определенных социальных ситуациях.Посмотрите этот пост об использовании видеомоделирования:

Моделирование видео для невербальных детей

Ваш ребенок звучит смешно (и другие оскорбления, на которые вы должны полностью ответить)

Многие невербальные люди ведут себя непросто. Это потому, что они знают, что хотят общаться с окружающими, но не могут делать это так эффективно, как им хотелось бы. Это приводит к разочарованию, когда они пытаются общаться, но их не понимают.Это разочарование может привести к истерикам и истерикам, особенно у детей младшего возраста, у которых еще нет хороших стратегий выживания. Вот несколько ссылок, которые помогут вам справиться с нежелательным поведением вашего ребенка с помощью CAS:

Как бороться со сложным поведением: действенное руководство о том, как избавиться от вызывающего поведения

Поведенческий ресурс, страница

Избирательный мутизм — это когда ребенок может говорить и будет говорить по крайней мере в одной обстановке (обычно дома), но отказывается говорить в другой обстановке (обычно в школе и / или публично).Лечение избирательного мутизма сильно отличается от лечения других задержек речи и языка. Чтобы узнать больше об избирательном мутизме, щелкните ссылку ниже:

Избирательный мутизм Статья

Для получения дополнительной информации о помощи невербальным детям или детям с очень слабой функциональной коммуникацией вы можете присоединиться к моему списку рассылки. Я отправляю по электронной почте ресурсы и информацию о речевых и языковых задержках, расстройствах и методах лечения и всегда рад ответить на вопросы.

Нажмите здесь, чтобы подписаться на мой список рассылки

Речь, язык и общение | Центр исследований аутизма

Логопед (часто называемый логопедом или сокращенно SLP) — это человек, который оценивает и лечит расстройства речи, языка и глотания. SLP работают как с детьми, так и со взрослыми с множеством различных заболеваний. SLP часто являются частью команды, которая работает с ребенком в спектре аутизма. Хотя речь и язык обсуждаются вместе, они относятся к несколько разным, хотя и взаимосвязанным вещам.

Вот некоторые ключевые термины в каждой области:

Речь :

  • Артикуляция : Как мы произносим звуки речи; например, вместо лягушки
  • сказать «фвог»
  • Голос : Как звучит наш голос, когда мы говорим; например, слишком громко говорить в небольшом закрытом помещении или использовать необычно высокий голос вместо обычного голоса
  • Свободное владение : ритм или поток речи; например, говорить легко или трудно говорить плавно или произносить слова

Язык :

  • Восприимчивый язык : понимание того, что нам говорят другие; например, если кто-то говорит нам, что его любимый цвет — красный, мы знаем, что это означает
  • Экспрессивный язык : Как мы передаем наши желания, мысли, идеи и чувства; например, мы говорим официанту в ресторане, что нам нужны макароны с сыром на обед, и это то, что мы получаем
  • Прагматический язык : Как мы используем язык в обществе; например, два или более человека разговаривают, по очереди слушают и говорят, понимают и отвечают на сказанное

Глотание : Безопасная еда и питье и развитие навыков еды и питья

Какова цель речевой терапии для ребенка с аутизмом?

Каждый ребенок в спектре аутизма индивидуален и может иметь проблемы с какой-либо областью речи, языка или глотания.Однако все дети в спектре аутизма испытывают трудности с прагматическим языком или с тем, как мы используем язык в социальном плане для взаимодействия с другими. То, над чем работает SLP в терапии, зависит от потребностей и уровня развития ребенка. Некоторые общие цели терапии могут включать:

  • Функциональное общение. Многие дети с аутичным спектром получают речевую терапию, потому что они не разговаривают, мало говорят или потому, что другие не могут понять, что они говорят.Часто первая цель терапии — помочь детям найти способ самостоятельно сообщить о своих желаниях и потребностях. Это может быть слово, звуки, язык жестов, изображения или коммуникационное устройство.
  • Использование языка для разных целей: мы ожидаем, что дети будут использовать слова по разным причинам — просить о вещах, показывать предметы, задавать вопросы, отвечать на вопросы и пытаться привлечь внимание. Некоторые дети с аутичным спектром могут вообще не использовать язык и устраивать истерики, вместо того чтобы использовать слово, чтобы спросить, чего они хотят.Или некоторые дети могут сказать несколько слов, но использовать их только в определенных ситуациях (например, дети могут сказать «мяч», когда увидят мяч, но не используют это слово, чтобы попросить мяч или показать своим родителям / опекунам мяч). SLP могут помочь детям научиться использовать слова по-разному, а родители и опекуны могут помочь им попрактиковаться в словах и навыках.
  • Следование социальным «правилам»: есть правила, которые мы используем при разговоре с другими, которые большинство детей изучает без обучения, например, устанавливая зрительный контакт, по очереди разговаривая, и используя язык тела, чтобы показать, что мы заинтересованы в том, кто такой человек. говоря.Людям с аутизмом часто трудно использовать эти сигналы, а также понимать, когда их использует кто-то другой. SLP может помочь детям развить эти навыки.
  • Развитие экспрессивной речи: у детей с аутизмом часто возникают задержки или пробелы в использовании слов. Патологоанатом может помочь детям выучить новые словарные слова, правила грамматики (как складывать слова в предложения), задавать вопросы и отвечать на них и многое другое, чтобы они могли общаться, как другие дети их возраста.
  • Развитие восприимчивой речи. Дети с аутичным спектром также могут иметь трудности с пониманием слов и предложений. SLP также может помочь детям развить навыки восприятия речи, включая поиск предметов или изображений по имени или описанию, выполнение указаний и понимание вопросов.

Обратите внимание: детям не обязательно говорить, чтобы иметь право на логопед.

Почему ребенку нужна оценка речи и языка?

Чтобы определить, где находится ребенок в области развития речи и языка, речевой и языковой патолог проведет оценку, чтобы понять, каковы сильные стороны ребенка и где есть пробелы в развитии.

Что такое оценка речи и языка?

Оценка логопеда обычно состоит из 3 частей:

  1. Стандартизированная оценка: это тест, который проводится для сравнения способностей одного ребенка с другими детьми его возраста. Ребенок получает балл, который помогает SLP определять сильные и слабые стороны в различных областях речи и / или языкового развития.
  2. Игра и наблюдение: SLP также будет играть с ребенком во время оценивания.Это помогает SLP видеть, как ребенок взаимодействует с разными игрушками, как ребенок делится игровыми процедурами с другими и как ребенок общается во время игры. В течение этого времени терапевт может предвидеть реакцию ребенка во время сеанса терапии.
  3. Интервью с опекуном: Дети не всегда ведут себя в условиях тестирования так же, как в знакомой среде. SLP поговорит с опекунами, чтобы узнать больше о сильных и слабых сторонах ребенка дома и в повседневной жизни семьи, будь то дома, в школе или в обществе.

Кто предоставляет лечение?

Речевую терапию должен проводить логопед, имеющий лицензию в своем штате и сертификат Американской ассоциации речи, языка и слуха (ASHA). Научный сотрудник (CF-SLP) также может предоставить терапию. Это SLP, получивший степень магистра, но еще не сертифицированный и находящийся под наблюдением сертифицированного терапевта.

Где проходит лечение?

Речевая терапия для детей с аутизмом может проводиться в самых разных местах, включая дом, школу или амбулаторно.

  • Если ребенку меньше 3 лет, он / она может получить услуги речевого языка в рамках программы «Раннее вмешательство». Обычно это происходит дома.
  • После трехлетнего возраста услуги предоставляются через школьную систему или окружное агентство, которое обеспечивает специальное образование. Терапия может проходить в школе, в детском саду, дома или где угодно, где находится ребенок.
  • Дети любого возраста могут иметь право на лечение в амбулаторных или клинических условиях.
  • SLP, работающие с детьми, также общаются с родителями / опекунами своих пациентов и учителями своих пациентов, чтобы можно было практиковать лечение и использовать навыки дома, в школе и в обществе, а также в терапии.

Как выглядит сеанс лечения?

Типы действий, которые ребенок выполняет во время сеанса логопедии, зависят от ребенка. Как правило, терапия включает в себя игровую деятельность, в которой используются вещи, которые нравятся ребенку, для достижения различных целей. SLP будет тесно сотрудничать с опекунами, чтобы найти занятия, которые будут мотивировать ребенка, и обсудить способы работы над целями для ребенка дома. Речевая терапия может проводиться индивидуально, с небольшой группой детей или в классе.

Как часто можно проводить лечение?

Лечение на базе школы определяется педагогической командой. В условиях клиники лечение определяется родителем / опекуном и терапевтом.

Как сделать речевую терапию максимально успешной?

Есть несколько вещей, которые можно сделать, чтобы помочь вашему ребенку добиться успеха. Прежде всего, важно, чтобы лица, осуществляющие уход, были максимально вовлечены в процесс лечения.Это может включать в себя участие в сеансах, просмотр сеансов и / или частое общение с SLP. Это лучший способ для родителей / опекунов понять, над чем работает ребенок в терапии. SLP также может помочь родителям / опекунам подумать о способах работы над одними и теми же делами дома. Часто речь и языковые цели могут быть включены в повседневную деятельность, особенно во время еды, во время игр и во время принятия ванны. Также важно, чтобы все, кто работает с ребенком, были на «одной странице» и часто общались друг с другом.(Сюда входят члены семьи, учителя, терапевты и все, кто регулярно видит вашего ребенка). Это поможет убедиться, что все работают над одним и тем же способом.

Статьи по теме:

Дополнительные ресурсы:

Центр исследования аутизма и Детская больница Филадельфии не одобряют и не рекомендуют каких-либо конкретных лиц, организаций или форм лечения.Информация, включенная в CAR Autism Roadmap ™ и CAR Resource Directory ™ не следует рассматривать как медицинский совет, и он должен служить только руководством к общедоступным и частным ресурсам. Выбор лечения, курса действий и / или ресурса это личное решение, которое должно учитывать особые обстоятельства каждого человека и семьи.

Разница между речью, языком и общением. — Речь со мной

Речь, язык и общение — Логопеды (SaLT) слышат, что эти термины используются как взаимозаменяемые; с чрезмерным употреблением термина «речь»; «У моего ребенка задержка речи» или «у него дефект речи».Клинически это имеет другое значение для нас как SaLT и другое значение для вас как родителей, опекунов или преподавателей.

Хотя для вас важно знать разницу, чтобы понять наш профессиональный жаргон, вам также будет полезно лучше понять коммуникативные навыки вашего ребенка и способы их поддержки.

Выступление

Речь относится к производимым звукам, также известным как произношение. Это НЕ то, что говорит человек, а КАК, он это говорит.Это касается ваших артикуляторов; ваш язык, губы, зубы и нёбо (нёбо) двигаются вместе, чтобы координировать физические моторные движения речи. Представьте, что ваши губы соединяются, чтобы издать звук «b», или ваши губы округляются, чтобы издать гласный звук «oo».

Дети с нечеткой речью могут заменять звуками другие звуки, например ребенок может сказать «тат» вместо «кот». Они также могут удалять некоторые звуки, например «Делать» вместо «собака».

Когда следует беспокоиться о речи ребенка? Дети обычно демонстрируют незрелые речевые звуки примерно до 3-6 лет (за исключением сложных звуков, например.грамм. ‘R’ и ‘l’). До сих пор мы сосредоточены на развитии их языка, который выделен и описан ниже…

-> К 18 месяцам речь ребенка обычно на 25% ясна для знакомого взрослого.

-> К 24 месяцам речь ребенка обычно на 50-75% ясна для знакомого взрослого.

-> К 36 месяцам речь ребенка обычно на 75–100% ясна для знакомого взрослого.

Источник: www.speech-language-therapy.com

Язык

Язык относится к содержанию того, что мы говорим.Язык включает в себя слова (словарный запас), объединение слов, использование различных структур предложений (синтаксис) и грамматики.

Язык делится на две более широкие категории:

  • Понимание языка (также известное как «восприимчивый язык»)
    Это относится к способности ребенка следовать и понимать язык, включая повседневные инструкции и концепции (например, понятия размера и времени — большой, маленький, сейчас, следующий, завтра и т. Д.) .
  • Использование языка (также известного как «выразительный язык»)
    Дети с трудностями в выразительной речи могут испытывать затруднения при освоении словарного запаса со скоростью, ожидаемой для их возраста.У них также могут быть трудности с объединением слов в предложения и усвоением правил грамматики (например, правил прошедшего времени).

К 24 месяцам дети обычно имеют около 50 отдельных слов и начинают сочетать два слова вместе.

Связь

Связь — самая широкая категория из всех. Хотя «общение» включает разговорный язык, общение также на больше, чем слов . Младенцы и младенцы учатся общаться гораздо раньше, чем они начинают говорить, с помощью невербального общения.Они делают это по:

  • Плачут , чтобы сообщить, что они голодны.
  • Достигнув , чтобы сообщить, что они чего-то хотят.
  • Указывая для связи, они хотят вам что-то показать.
  • глядя на вас, чтобы сообщить, что они делятся с вами опытом.

Вы можете обнаружить, что ваш ребенок с языковыми трудностями хорошо умеет общаться; они находят способ донести свое сообщение без слов.Кроме того, вы можете обнаружить, что ваш ребенок борется со своим невербальным общением, а также со своим разговорным языком. В этом случае лучше всего посоветоваться с квалифицированным и опытным логопедом.

Чтобы получить бесплатную консультацию, свяжитесь с нами сегодня — напишите мне по адресу [email protected] 🙂

Кто такой логопед?

Патология речи и языка — это научное исследование речи, беглости, кормления и глотания и всех механизмов речи и языка, а также терапевтическое применение корректирующих и усиливающих мер, помогающих людям с нарушениями речи лучше говорить и общаться.Он подпадает под дисциплину «Коммуникационные науки и расстройства», которые также включают тесно связанное, но отдельное, изучение аудиологии.

Патология речи и языка связана с рядом нарушений человеческого общения и глотания, поражающих людей всех возрастов.

По данным Американской ассоциации речи, языка и слуха, следующие расстройства подпадают под сферу патологии речи и языка:

  • Расстройства речи : Возникает, когда люди испытывают трудности с правильным или плавным воспроизведением речевых звуков (например,g., заикание)
  • Языковые расстройства : Происходит, когда люди испытывают трудности с пониманием других, обменом мыслями, чувствами и идеями и / или использованием языка функциональными и социально приемлемыми способами; языковые расстройства могут также выражаться в письменной форме.
  • Расстройства социальной коммуникации : Происходит, когда люди имеют проблемы с социальным аспектом вербального и невербального общения. Людям с расстройствами аутистического спектра сложно общаться с людьми, как и многим людям с черепно-мозговой травмой.Люди с расстройствами социального общения испытывают трудности:
    • Общение с другими людьми в социальном плане (например, приветствие других, задавание вопросов и т. Д.)
    • Изменение способа общения в зависимости от слушателя или обстановки
    • Соблюдение социально приемлемых правил разговора и рассказывания историй
  • Когнитивно-коммуникативные расстройства : Происходит, когда люди испытывают трудности с вниманием, планированием, решением проблем или организацией своих мыслей.Часто эти нарушения возникают в результате черепно-мозговой травмы, инсульта или слабоумия.
  • Расстройства глотания: Возникает, когда люди испытывают трудности с едой и глотанием. Расстройства глотания часто возникают в результате болезни, травмы или инсульта.

Практика патологии речи и языка включает тех, кто хочет научиться общаться более эффективно, например, тех, кто хочет работать над изменением акцента или улучшить свои коммуникативные навыки.Он также включает лечение людей с трахеостомией и аппаратами искусственной вентиляции легких.

Патология речи и языка: синтез двух областей исследования

Язык отличается от речи, поэтому патология речи и языка на самом деле является изучением двух областей.

Речь — вербальное средство общения. Он состоит из:

  • Артикуляция: как создаются звуки речи
  • Голос: использование дыхания и голосовых связок для создания звуков
  • Беглость: ритм речи

Проблемы с речью часто возникают из-за того, что человеку трудно воспроизводить звуки из-за неправильного движения губ, языка и рта.

Проблемы с речью включают:

  • Апраксия речи в детстве : Неврологическое расстройство речи у детей, вызванное нервно-мышечными нарушениями, такими как аномальные рефлексы или ненормальный тон
  • Апраксия речи взрослых : расстройство речи, вызванное нервно-мышечными расстройствами , например, ненормальные рефлексы или ненормальный тонус; обычно в результате инсульта, черепно-мозговой травмы, деменции или других прогрессирующих неврологических расстройств
  • Дизартия : Нарушение движения мышц, используемых для производства речи, включая голосовые связки, язык, губы и / или диафрагму
  • Заикание : Непроизвольное повторение звуков
  • Звуковые расстройства речи : Включает трудности с артикуляцией и фонологическими процессами
  • Орофациальные миофункциональные расстройства : Язык движется вперед с чрезмерной речью или глотанием толчки языка)
  • Голосовые расстройства : Включает узелки и полипы голосовых связок, паралич голосовых связок, спазматическую дисфонию и парадоксальное движение голосовых связок

Язык состоит из общественно общих правил, которые включают в себя, как складывать слова и как это делать составлять новые слова, какие слова означают и какое слово со В каких ситуациях лучше всего подходят комбинации.К языковым расстройствам относятся:

  • Трудности с пониманием других: расстройство рецептивной речи
  • Трудности с обменом мыслями, идеями и чувствами: расстройство экспрессивной речи

Хотя речевые и языковые расстройства могут возникать сами по себе, они часто существуют вместе, поэтому речь -языковая патология — комбинированная область исследования.

Расстройства речи и языка часто являются результатом заболеваний, таких как:

  • Боковой амиотрофический склероз (БАС)
  • Деменция
  • Болезнь Хантингтона
  • Рассеянный склероз (РС)
  • Рак гортани и полости рта
  • Правое полушарие черепно-мозговая травма
  • Инсульт
  • Черепно-мозговая травма

У детей это может также включать селективный мутизм и нарушения обучения на основе языка в результате:

  • Аутизм
  • Синдром дефицита внимания / гиперактивности
  • Синдромы, такие как синдром Дауна и синдром ломкой Х-хромосомы
  • Детский церебральный паралич
  • Неспособность развиваться
  • Низкая масса тела при рождении или преждевременные роды
  • Потеря слуха
  • Умственные нарушения
  • Расстройство алкогольного спектра плода
  • Инсульт / травма головного мозга
  • Опухоли
  • Расщелина губы / неба

Что такое речь -Языковой патолог?

Речевые патологи оценивают, диагностируют и лечат расстройства речи, языка, общения и глотания.Эти высококвалифицированные врачи работают как часть совместной междисциплинарной команды профессионалов, в которую, среди прочего, входят физиотерапевты, эрготерапевты, социальные работники, учителя, врачи, аудиологи и психологи.

В их должностные обязанности входят:

  • Разработка и внедрение планов лечения на основе их профессиональной оценки и рекомендаций членов междисциплинарной группы
  • Мониторинг прогресса их пациентов и соответствующая корректировка их планов лечения
  • Документирование ухода за пациентами и написание отчетов относительно оценка пациента, лечение, прогресс и выписка
  • Заказ, проведение и оценка тестов и обследований слуха, речи и языка
  • Информирование пациентов и членов их семей о планах лечения, методах общения и стратегиях преодоления речевых / языковых барьеров
  • Проектирование, разработка и использование диагностических и коммуникативных устройств или стратегий
  • Разработка и внедрение речевых и языковых программ

Хотя большинство речевых патологов участвуют в непосредственном уходе за пациентами, эти специалисты также выполняют ряд o другие роли в таких областях, как:

  • Адвокация
  • Исследования
  • Координация и администрирование программ
  • Обучение на уровне послесреднего
  • Контроль
  • Разработка и оценка продукции
  • Консультации

Логопед Образование и сертификация

Речевые патологи — это высокообразованные и подготовленные клиницисты, преподаватели, исследователи и администраторы.Патологи речи, как минимум, имеют степень магистра коммуникативных наук и расстройств (CSD).

Большинство степеней магистра в CSD — это программы магистра гуманитарных наук (MA) или магистра наук (MS). Программы магистратуры (MEd) готовят преподавателей патологии речи.

Национальная сертификация и лицензирование штата требуют завершения программы, аккредитованной Советом по академической аккредитации в области аудиологии и патологии речи (CAA).

В большинстве штатов дополнительные требования штата к лицензированию включают прохождение контролируемой аспирантуры и сдачу национального экзамена.

Языко-речевые патологи могут получить Сертификат клинической компетентности в области речевой патологии (CCC-SLP) через Американскую ассоциацию речи, языка и слуха. Требования к сертификации аналогичны требованиям государственного лицензирования, поэтому лицензированные государством языко-речевые патологи обычно имеют право на обозначение CCC-SLP.

История патологии речи

Речевая патология как признанная область исследования возникла в начале двадцатого века, когда начали формироваться научные, академические и клинические основы и возник ряд организаций. (например, Американская академия коррекции речи в 1926 году), специализирующаяся на нарушениях речи и коррекции речи.

С 1945 по 1965 год патология речи начала развиваться благодаря внедрению ряда оценочных и терапевтических подходов, ориентированных на основные коммуникативные расстройства.Именно в это время исследователи и клиницисты по патологии речи начали сосредотачивать свое внимание на многих солдатах Второй мировой войны, возвращавшихся с войны с травмами мозга, приведшими к афазии.

Этот период также стал началом исследований мозга, технического прогресса и разработки стандартизированных процедур тестирования, включая рецептивную и экспрессивную оценку языка и методы лечения.

Между 1965 и 1975 годами развитие лингвистики побудило исследователей начать отличать языковые расстройства от речевых расстройств.Их работа расширила работу речевых патологов, позволив им начать более эффективное лечение различных задержек и расстройств речи.

Сегодня патология речи продолжает развиваться по мере того, как высококачественные научные данные интегрируются в практический опыт и принятие клинических решений. Возросший национальный и международный обмен профессиональными знаниями, информацией и образованием в области коммуникационных наук и расстройств продолжает укреплять сотрудничество в исследованиях и улучшать клинические услуги.

Ресурсы по патологии речи

Наверх

Роль патологов речи | Университет Клемсона, Южная Каролина

Речевые патологи (SLP) работают для предотвращения, оценки, диагностики и лечения нарушений речи, языка, социального общения, когнитивного общения и глотания у детей и взрослых.

      • Речевые расстройства возникают, когда человек испытывает трудности с правильным или плавным воспроизведением речевых звуков (например,g., заикание — это форма потери речи) или проблемы с голосом или резонансом.
      • Языковые расстройства возникают, когда человеку трудно понимать других (восприимчивый язык) или делиться мыслями, идеями и чувствами (выразительный язык). Языковые расстройства могут быть устными или письменными и могут включать форму (фонология, морфология, синтаксис), содержание (семантика) и / или использование (прагматика) языка функциональными и социально приемлемыми способами.
      • Расстройства социального общения возникают, когда у человека возникают проблемы с социальным использованием вербального и невербального общения.Эти расстройства могут включать в себя проблемы (а) общения в социальных целях (например, приветствие, комментирование, задавание вопросов), (б) разговоры по-разному, чтобы удовлетворить слушателя и обстановку, и (в) соблюдение правил разговора и рассказывания историй. Все люди с расстройством аутистического спектра имеют проблемы с социальным общением. Расстройства социальной коммуникации также встречаются у людей с другими заболеваниями, такими как черепно-мозговые травмы.
      • Расстройства когнитивной коммуникации включают проблемы с организацией мыслей, вниманием, запоминанием, планированием и / или решением проблем.Эти расстройства обычно возникают в результате инсульта, черепно-мозговой травмы или деменции, хотя могут быть врожденными.
      • Нарушения глотания (дисфагия) — это затруднения при кормлении и глотании, которые могут быть следствием болезни, хирургического вмешательства, инсульта или травмы.

SLP Также:

      • Обеспечивает реабилитацию слуха глухим или слабослышащим людям.
      • Предоставить системы дополнительной и альтернативной коммуникации (AAC) для людей с тяжелыми нарушениями экспрессии и / или понимания речи, такими как расстройство аутистического спектра или прогрессирующие неврологические расстройства.
      • Работайте с людьми, у которых нет нарушений речи, языка или глотания, но которые хотят научиться общаться более эффективно (например, работать над изменением акцента или другими формами улучшения общения).

Примечание: Информация выше была взята непосредственно из Американской ассоциации речи, языка и слуха.

Преследование патологии речи в Клемсоне

Патология речи и языка не является серьезной проблемой.Следовательно, вы должны выбрать специальность, дающую степень (и, если возможно, второстепенную). Клемсон предлагает предварительные курсы по фундаментальным и социальным наукам, которые требуются для выпускных программ по речевой-языковой патологии (SLP); однако курсы лингвистики, анатомии и физиологии речи и слуха, а также аудиологии не предлагаются в нашем кампусе. Таким образом, студенты должны планировать прохождение этих курсов в другом месте, чтобы стать подходящими соискателями для большинства программ магистратуры SLP. Обязательно подготовьте предварительные курсы для интересующих вас школ SLP.

Что считается конкурентоспособным?

Критерии приема варьируются в зависимости от учреждения и должны проверяться индивидуально. Конкурсный средний балл по программе трудотерапии в UNC в Чапел-Хилл в последние годы составлял 3,6, а конкурентоспособный кандидат должен набрать 50-й процентиль или выше по GRE. Многие программы требуют минимум 25 часов документированного наблюдения с практиком SLP с сертификатом ASHA.

Программы

различаются в зависимости от того, когда необходимо выполнить предварительные задания.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *