Внутренняя речь в литературе это: Русские писатели и поэты :: Словарь литературных терминов :: Внутренняя речь – . . » » ( «») :: 1. :: 1.2.

Автор: | 27.03.2020

Содержание

внутренняя речь — Словарь лингвистических терминов Розенталя

Речь непроизносимая, незвучащая, речь “про себя”, обращенная субъектом к самому себе (ср.: внешняя речь). Внутренняя речь может отличаться от внешней лаконичностью, отрывистостью, эллиптическим характером грамматических конструкций II Т. Д.

Источник: Словарь лингвистических терминов Розенталя на Gufo.me


Значения в других словарях

  1. внутренняя речь — Внутренний монолог в форме прямой речи. Особая языковая форма мышления: речь «для себя» и «про себя». Словарь лингвистических терминов Жеребило
  2. ВНУТРЕННЯЯ РЕЧЬ — ВНУТРЕННЯЯ РЕЧЬ — 1) речь, обращенная к самому себе, и т. н. внутренняя программа высказывания, не реализуемые в звучащей речи. 2) Артикуляторные движения, не сопровождаемые звуком («внутреннее проговаривание»). Большой энциклопедический словарь
  3. ВНУТРЕННЯЯ РЕЧЬ — (англ. implicit speech, inner speech, covert speech) — беззвучная речь, скрытая вербализация, возникающая, напр., в процессе мышления. Большой психологический словарь
  4. внутренняя речь — 1. Непроизносимая, незвучащая, немая, обращенная к субъекту (самому себе). 2. Речь человека, не оформленная в звуковом или графическом коде. Толковый переводоведческий словарь
  5. Внутренняя речь — 1) речь, обращённая человеком к самому себе (чаще всего в целях планирования своих действий) и осуществляемая во внутреннем коде, т. е. не реализуемая в звучащей речи. Большая советская энциклопедия

внутренняя речь — это… Что такое внутренняя речь?


внутренняя речь

Речь, с помощью которой человек мыслит <…> Есть основание полагать, что процесс ее образования совершается только в школьном возрасте. [1.5.7, 124] <…> Способ мышления, <…> внутренний способ поведения, особая форма деятельности детского интеллекта. [

1.5.12, 202] Внутренняя речь строится совершенно иначе, чем речь внешняя. В ней иное отношение между физическими и семантическими моментами.

Внутренняя речь абстрактна в двух отношениях: а) она абстрактна в отношении всей звучащей речи, т.е. воспроизводит только фонетические черты ее (например: три ррр в слове революция <…>, и б) она аграмматична; всякое слово в ней предикативно. Грамматика ее иная, чем грамматика внешней речи: во внутренней речи значения связываются между собой иначе, чем в речи внешней; слияние во внутренней речи совершается по типу агглютинации.

<…> Влияние смыслов: слово в контексте и ограничивается и обогащается; слово вбирает в себя смысл контекстов = агглютинация. Последующее слово содержит в себе предыдущее. [1.1.9, 163]

Авторский терминологический словарь Л.С. Выготского . 2014.

  • внимание
  • возраст

Смотреть что такое «внутренняя речь» в других словарях:

  • внутренняя речь — см. речь внутренняя. Краткий психологический словарь. Ростов на Дону: «ФЕНИКС». Л.А.Карпенко, А.В.Петровский, М. Г. Ярошевский. 1998. внутренняя речь …   Большая психологическая энциклопедия

  • Внутренняя речь — особая, неосознаваемая, автоматически действующая форма речи, которой человек пользуется, размышляя над решением словесно логических задач. Внутренняя речь: является производной от внешней речи; и представляет собой мысль, не выраженную в… …   Финансовый словарь

  • ВНУТРЕННЯЯ РЕЧЬ — (англ. inner speech). 1. Беззвучная речь, возникающая, например, в процессе мышления. Особый вид беззвучной речевой деятельности человека, неоформленной в звуковом или графическом коде, характеризующийся предельной свернутостью грамматической… …   Новый словарь методических терминов и понятий (теория и практика обучения языкам)

  • ВНУТРЕННЯЯ РЕЧЬ — 1) речь, обращенная к самому себе, и т. н. внутренняя программа высказывания, не реализуемые в звучащей речи.2) Артикуляторные движения, не сопровождаемые звуком ( внутреннее проговаривание ). Изучение внутренней речи способствует пониманию… …   Большой Энциклопедический словарь

  • внутренняя речь — Речь непроизносимая, незвучащая, речь “про себя”, обращенная субъектом к самому себе (ср.: внешняя речь). Внутренняя речь может отличаться от внешней лаконичностью, отрывистостью, эллиптическим характером грамматических конструкций II Т. Д …   Словарь лингвистических терминов

  • Внутренняя Речь — скрытая вербализация, сопровождающая процесс мышления . Ее проявления наиболее явны при умственном решении различных задач, мысленном планировании, внимательном слушании речи других людей, чтении текстов про с …   Психологический словарь

  • Внутренняя речь — – беззвучная речь, скрытая вербализация, возникающая в процессе мышления про себя. Является производной формой внешней (звуковой) речи, специально приспособленной к выполнению мыслительных операций в уме. В наиболее отчетливой форме представлена… …   Словарь-справочник по социальной работе

  • Внутренняя речь — 1) речь, обращенная к самому себе, и т.н. внутренняя программа высказывания, не реализуемые в звучащей речи; 2) артикуляторные движения, не сопровождаемые звуком ( внутреннее проговаривание ). Изучение внутренней речи способствует пониманию… …   Словарь-справочник по педагогической психологии

  • Внутренняя речь — 1) речь, обращенная к самому себе, и т.н. внутренняя программа высказывания, не реализуемые в звучащей речи; 2) артикуляторные движения, не сопровождаемые звуком ( внутреннее проговаривание ). Изучение внутренней речи способствует пониманию… …   Словарь по педагогической психологии

  • внутренняя речь — 1) планирование и контроль «в уме» речевых действий; одна из форм реализации мышления. 2) Артикуляторные движения, не сопровождаемые звуком («внутреннее проговаривание»). 3) Один из этапов внутреннего программирования как фазы порождения речевого …   Энциклопедический словарь

Книги

  • Внутренняя речь в структуре художественного текста, М. Я. Блох, Ю. М. Сергеева. В монографии представлен анализ внутренней речи как особой формы языкового общения и вместе с тем как мощного художественного средства раскрытия личности литературного героя. Рассматриваются… Подробнее  Купить за 628 руб
  • Хрустальный город. Терапевтические сказки, Гнездилов Андрей Владимирович. Всё описанное в психотерапевтических сказках Андрея Владимировича Гнездилова — реальность. Но не внешняя, а внутренняя, психологическая. В этом сборнике немало сказок, в которых внутреннее… Подробнее  Купить за 583 руб
  • Хрустальный город. Терапевтические сказки, Гнездилов Андрей Владимирович. Всё описанное в психотерапевтических сказках Андрея Владимировича Гнездилова — реальность. Но не внешняя, а внутренняя, психологическая. В этом сборнике немало сказок, в которых внутреннее… Подробнее  Купить за 357 грн (только Украина)
Другие книги по запросу «внутренняя речь» >>

Внутренний монолог и несобственно-прямая речь в романах Ромена Роллана



В современной лингвистике весьма актуальным остается разработка проблем, связанная с передачей чужой речи.

Проблему изучения несобственно-прямой речи традиционно рассматривают в западноевропейской и отечественной лингвистике. Существует несколько точек зрения на эту проблему.

Представитель Женевской школы Ш. Балли вводит термин discours indirect libre («свободная косвенная речь»), нашедший признание во французской лингвистической литературе. Так же он видит в этой речи не только «лингвистическую форму», но и «фигуру мысли» [2].

В русской науке вопросом свободной косвенной речи занимался М. М. Бахтин. В несобственно-прямой речи, полагает исследователь, автор не может быть полностью отстранен, и в результате получается наложение одного голоса на другой — рассказчика и персонажа. М. М. Бахтин называет эту особенность несобственно-прямой речи «двуголосостью» [3].

В. А. Виноградов считает, что несобственно-прямая речь — это прием изложения, когда речь героя передается в виде речи рассказчика, не отличаясь от нее ни синтаксически, ни пунктуационно [4]. Но при этом у читателя складывается впечатление, что с ним говорит герой.

Многие ученые не особо выделяют эту речь как что-то отдельное и считают, что это просто имитация внутренний речи героя. К таким ученым относится С. С. Мельник [7].

В рамках позиции повествователя показ внутреннего мира персонажей может осуществляться двумя принципиально различными способами: от повествователя и от самого персонажа. В первом случае рассказчик объясняет то, что происходит с персонажем со своей точки зрения, анализирует его душевное состояние. Прямо противоположный случай — раскрытие содержания сознания персонажа как бы самим персонажем. В этом случае его мысли формулируются от его лица [5].

Внутренний монолог — это речь без слушателя и непроизносимая. Так называемый монолог «про себя», речь, непредназначенная для других. Что-то сокровенное, что беспокоит героя. Эта речь развертывается без видимого вмешательства рассказчика. Если же повествование осуществляется от лица повествователя, то уклон больше делается на анализ чувств, а если же от лица героя, то на мысль, которую осознает самой герой.

Существует много трактовок, которые смешивают эти понятия, понятия внутреннего монолога и несобственно-прямой речи. (Рассказчик передает мысли и чувства героя при помощи НПР (часто называемой ВМ.) Встречаются случаи и полного отождествления этих двух понятий, когда в работах пишут: «Мы будем употреблять термины ВМ и НПР как синонимичные».

Некоторые лингвисты считают, что НПР — это подвид ВМ. Они имеют ввиду, что НПР — способ передачи чужой речи, а ВМ — это литературный прием.

Обратимся к словарю лингвистических терминов под редакцией Жеребило Т. В., где НПР определяется как «способ передачи чужой речи, в котором совмещаются грамматические признаки прямой и косвенной речи; связь между чужой речью и словами автора бессоюзная». А ВМ определяется как «внутренняя речь — внутренний монолог в форме прямой речи» [6]. Так же рассмотрим словарь лингвистических терминов под редакцией Ахмановой О. С. В данном словаре НПР понимается как «то же, что монолог внутренний». И ВМ — «НПР и пережитая речь, лингвостилистический прием для изображения внутренний переживаний персонажа» [1].

В данной работе, НПР понимается как непрямой способ передачи чужого высказывания, где автор «перевоплощается в героя». НПР позволяет автору как бы говорить за своих персонажей благодаря чему достигается единство художественного текста.

ВМ рассматривается как в соответствии с определением О. С. Ахмановой, «Лингвостилистический прием, служащий для литературно-художественного изображения внутренних переживаний описываемого лица и позволяющий заменять описание реально происходивших событий передачей порожденных этими событиями мыслей, впечатлений и т. п., оформляющихся во внутренней речи действующего лица» [1].

Однако отмечается, что в литературе утвердилось широкое понимание ВМ как способа изложения точки зрения персонажа, без строгих ограничений на выбор глагольно-временных форм т. д. Именно такое широкое понимание и привело в итоге к смешению понятий НПР и ВМ.

Внутренний монолог представляет собой форму внутренней речи персонажа, но ассоциативно-эмотивного мира при сохранении автономности линии персонажа и линии автора. В несобственно-прямой речи происходит частичная трансформация внутренних реплик и мыслей персонажа в условиях авторского повествования.

На основании материала романа «Жан-Кристоф» [8] французского писателя Ромена Роллана, можно выделить следующие ситуации, описывающие ВМ и НПР.

1. ВМ реализован без помощи НПР

Et, pendant des heures, il resta plein d’angoisse, croyant sentir le mal qui se glissait en lui, des douleurs dans la tête, une gêne au coeur, et pensant, terrifié: «C’est fini, je suis malade, je vais mourir, je vais mourir!»

И долго еще, час за часом, он лежал без сна, в невыносимой тревоге; он чувствовал, что болезнь уже заползает в него — вот заболела голова, вот уже давит сердце, и он твердил про себя в отчаянии: “Кончено, все кончено, я захворал, я умру! Умру!..”

Данный отрывок текста передает невысказанные мысли героя, его внутреннюю речь. Графически полужирным шрифтом выделено смысловое ударение, что приближает мысль к звучащей речи. При этом авторская ремарка «pensant», указывает на то, что это все-таки внутренняя речь.

2. ВМ реализован полностью с помощью НПР.

D’ailleurs, cela n’empêchait pas toutes les autres horreurs, qu’il ne connaissait pas bien, mais qu’il avait pu deviner par les conversations: le corps dans une boîte, tout seul au fond d’un trou, perdu au milieu de la foule de ces dégoûtants cimetières, où on l’emmenait prier… Dieu! Dieu! quelle tristesse!..

К тому же это вознесение на небо не исключало всех прочих ужасов, которых Кристоф подробно не знал, но о которых догадывался по разговорам взрослых: тело твое положат в ящик и опустят в яму, и будешь там лежать в тесноте, среди других могил, на этом противном кладбище, куда Кристофа иногда водили молиться… Господи! Господи! Как это грустно— умирать!..

Формально сохранен восклицательный строй предложений. Функция

НПР в данном случае — выражение внутреннего мира, мыслей героя, т. е. совпадает с ВМ.

3. НПР реализует часть ВМ.

Car, dans sa lâcheté, il avait le courage de renfermer en lui ses terreurs, par un bizarre mélange de sentiments: la fierté de ne pas recourir aux autres, la honte d’avoir peur, les scrupules d’une affection qui ne veut pas inquiéter. Mais il pensait sans cesse: (1) «Cette fois je suis malade, je suis gravement malade. C’est une angine qui commence…». Il avait retenu ce mot d’angine au hasard… (2) MonDieu! pascettefois!

При всем своем малодушии Кристоф имел достаточно мужества, чтобы скрывать страх; его побуждали к тому самые разные чувства: гордость — он не желал ни у кого просить помощи; стыд — он не хотел признать себя трусом; любовь — ему жаль было беспокоить маму. Но про себя он думал (1) “Я болен, болен, на этот раз уж наверно, я тяжело заболел. Уменя начинается ангина…” Где-то он услыхал это название, и оно засело у него в памяти. (2) Господи! Только бы на этот раз не умереть!

В предложении под номером 1 мы имеем дело со свободной прямой мыслью. Имеет авторская ремарка «il pensait», отсутствует временной сдвиг «je suis», «qui commence» — глаголы даны в настоящем времени. И повествование ведется от первого лица — личное местоимение «je». А в предложении под номером 2 представлена НПР. Присутствуют восклицательные предложения, которые позволяют выделить эти предложения как более эмоционально окрашенные.

Таким образом, лишь часть ВМ передана посредством НПР, и здесь понятие ВМ оказывается более широким.

Для романов 20 века характерно большое количество несобственно-прямой речи и монологов в тексте. Все мысли, тревоги и скитания персонажа рассказчику помогают передать именно эти два приема. В первом, рассказчик и герой идут рука об руку, что не всегда очевидно для читателя. Многие даже не видят, а если что-то и улавливают в этой речи, то не могут разделить речь рассказчика и героя. Второй же прием читателю легче найти и вычленить во всем объеме романа.

М. М. Бахтин утверждает, что эта форма вносит в хаотичную речь героя порядок и стилистическую стройность, и, кроме того, по своим синтаксическим (третье лицо) и основным стилистическим признакам (лексикологическим и другим) эта форма позволяет органически и стройно сочетать чужую внутреннюю речь с авторским контекстом. Если же передавать внутреннюю речь героя исключительно в форме косвенной речи, то речь героя потеряет экспрессивность и будет сухая, и лаконичная, что присуще именно косвенной речи [3].

Так, например, в романе «Жан-Кристоф» Ромена Роллана, на базе которого проводилось исследование, автор использует несобственно-прямую речь для передачи чувств главного героя.

Можно сделать предположение, что именно благодаря тому, что несобственно-прямая речь несет за собой некий психологический контекст, она и была популярна среди писателей. Несобственно-прямая речь сохраняет лексические и синтаксические особенности чужого лица, но при этом эмоциональная окраска, характерная для прямой речи, передается не словами героя, а словами рассказчика. Нигде, кроме как в литературе нельзя больше столкнуться с подобным феноменом.

Различие между публицистикой и художественной литературой в использовании несобственно-прямой речи заключается в ее функциях. В беллетристике это, как правило, развернутое и яркое, эмоциональное и действенное средство характеристики персонажа, важнейший инструмент авторской речи, способ глубокого раскрытия психологии героя. Формы использования и функции несобственно-прямой речи в художественной литературе сложны и многообразны.

Прием несобственно-прямой речь позволяет освещать одно и то же явление одновременно с разных точек зрения (с точки зрения субъективной и объективной), благодаря чему оно приобретает большую глубину.

Литература:

  1. Ахманова О. С. Словарь лингвистических терминов. — М.: Сов. Энциклопедия, 1966. — 608 с.
  2. Балли Ш. Общая лингвистика и вопросы французского языка / Ш. Балли. — М.: Просвещение, 1995. — 416 с.
  3. Бахтин М. М. Вопросы литературы и эстетики. — М., 1975. — 506 с.
  4. Виноградов В. А. Несобственно-прямая речь [Электронный ресурс] / В. А. Виноградов. URL: http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Literat/Tamar/12.php (дата обращения: 18.12.2017).
  5. Долинин К. А. Интерпретация текста: Французский язык: Учебное пособие. Изд. 4-е. — М.: КомКнига, 2010. — 304 с.
  6. Жеребило Т. В. Словарь лингвистических терминов. — 5. — Назрань: Пилигрим, 2010. — 488 с.
  7. Мельник С. С. Описательные контексты в авторской речи и в различных формах чужой речи [Электронный ресурс] / С. С. Мельник. URL: http://www.rusnauka.cjv/ONG/Philologia/9_mel_nik.doc.htm (дата обращения: 20.12.2017).
  8. Роллан, Р. Жан-Кристоф. Собрание сочинений в девяти томах. Том I. — М. Изд-во Правда, 1983. — 400 с.

Основные термины (генерируются автоматически): несобственно-прямая речь, внутренний монолог, внутренняя речь, чужая речь, речь героя, эта, косвенная речь, Лингвостилистический прием, свободная косвенная речь, авторская ремарка.

Внутренняя речь как механизм мышления

метки: Внутренний, Слово, Речевой, Процесс, Проблема, Ребенок, Словесный, Вопрос

ГАОУ ВПО

«ДАГЕСТАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА

ПРИ ПРАВИТЕЛЬСТВЕ РЕСПУБЛИКИ ДАГЕСТАН»

ФАКУЛЬТЕТ ИНОСТРАННЫХ ЯЗЫКОВ

Реферат

на тему: «Внутренняя речь как механизм мышления»

Выполнил:

студент 2 к., 2 гр.

Хидирнабиев Э.Э.

г. Махачкала — 2012 г.

Содержание

Введение

Внутренняя речь как особый вид речевой деятельности

Особенности формирования внутренней речи в онтогенезе

Кодовые переходы во внутренней речи

Заключение

Список литературы

Введение

На протяжении всей истории психологических исследований мышления и речи проблема связи между ними привлекала к себе повышенное внимание. Предлагаемые ее решения были самыми разными — от полного разделения речи и мышления и рассмотрения их как совершенно независимых друг от друга функций и столь же однозначного и безусловного их соединения, вплоть до абсолютного отождествления.

Многие современные ученые придерживаются компромиссной точки зрения, считая, что, хотя мышление и речь неразрывно связаны, они представляют собой как по генезису, так и по функционированию относительно независимые реальности. Главный вопрос, который сейчас обсуждают в связи с данной проблемой — это вопрос характере реальной связи между мышлением и речью, об их генетических корнях и преобразованиях, которые они претерпевают в процессе своего раздельного и совместного развития, вопрос о внутренней речи.

Значительный вклад в решение этой проблемы внес Л. С. Выготский. Слово, писал он, так же относится к речи, как и к мышлению. Оно представляет собой живую клеточку, содержащую в самом простом виде основные свойства, присущие речевому мышлению н целом. Слово — это не ярлык, наклеенный в качестве индивидуального названия на отдельный предмет. Оно всегда характеризует предмет или явление, обозначаемое им обобщенно и, следовательно, выступает как акт мышления.

1. Внутренняя речь как особый вид речевой деятельности

Внутренняя речь—это внутренний беззвучный речевой процесс. Она недоступна восприятию других людей и, следовательно, не может быть средством общения. Внутренняя речь — словесная оболочка мышления.

11 стр., 5260 слов

Особенности организации взаимодействия учителя-логопеда и родителей при коррекции речи детей с речевыми нарушениями

… у детей дошкольного и школьного возраста с общим недоразвитием речи. Первый уровень речевого развития. Речевые средства общения крайне ограничены. Активный словарь детей состоит … операциями, доступными их возрасту, дети отстают в развитии словесно-логического мышления, без специального обучения с трудом овладевают анализом и синтезом, сравниванием …

Проблема внутренней речи пока еще недостаточно исследована в психолингвистике, причем как теоретически, так и экспериментально. Между тем без правильного понимания психологической природы внутренней речи «не может быть никакой возможности выяснить отношения мысли к слову в их действительной сложности» (Л.С. Выготский [2 ]).

Еще великий древнегреческий философ Платон определял мышление как словесно выраженную молчаливую речь, подчеркивая значение внутренней речи для мышления и, возможно, фактически отождествляя эти понятия. Известный ученый-лингвист XIX столетия М. Мюллер в некоторых своих трудах достаточно категорично утверждал, что речь и мышление — это идентичные, однозначные понятия. В дальнейшем эта точка зрения была поддержана американским бихевиоризмом, что нашло отражение в формуле: мышление есть беззвучная речь «речь минус звук». Противоположную точку зрения на взаимосвязь процессов мышления и речи отстаивали представители вюрцбургской психологической школы (К. Бюлер, О. Кюльпе и др.).

Они заявляли о полной независимости мысли от слова и языка вообще. Отрицали они и необходимость для мышления внутренней речи, т. е., речи, по определению К. Бюлера, в форме «оптических, акустических или моторных представлений слов» [1].

Проблема внутренней речи исследовалась и в связи с изучением вербальной памяти. Так, некоторые французские психологи, неправомерно сводя внутриречевые процессы к процессам памяти, пытались установить, в каких образах памяти — акустических, оптических, моторных или синтетических — сохраняется воспоминание слов.

8 стр., 3754 слов

Эгоцентрическая речь и мышление. Критика феномена эгоцентрической речи Л.С. Выготским 2

… речи: «Внутреннее противоречиеэтого названия хорошо парадоксальность детских разговоров (о чем мы только неговорили!), во время которых каждый приобщает другого к своей мысли … » (С. 25.). По мысли Выготского для Пиаже этоцентральное звено заключается в … утверждение Пиаже о функциональной бесполезностиэгоцентрической речи ребенка сомнению. Выготский проводит ряд собственныхклинических исследований, …

Ряд исследователей XIX — начала XX столетия трактовали процессы внутренней речи как вариант сокращения обычного речевого акта. Так, В.М. Бехтерев определял внутреннюю речь как не выявленный в двигательной части речевой рефлекс. И.М. Сеченов считал, что это рефлекс, оборванный на двух третях своего пути. Многие исследователи рассматривали внутреннюю речь только как процесс «внутреннего говорения», т. е. как «обеззвученную» внешнюю речь» [4]. Таким образом, термин-понятие «внутренняя речь» использовался в научной речеведческой литературе для обозначения самых различных по своей природе процессов, которые не исчерпывают этого понятия, а порой и не совпадают с ним.

2. Особенности формирования внутренней речи в онтогенезе

Важнейшее значение в плане научного исследования проблемы внутренней речи имеют труды Л.С. Выготского [2]. Внутренняя речь, по Выготскому, «есть особое по психологической природе образование, особый вид речевой деятельности, имеющий совершенно специфические особенности и состоящий в сложном отношении к другим видам речевой деятельности»[2]. Это определяется прежде всего функциональным назначением данного вида речи, а именно тем, что «Внутренняя речь есть речь для себя. Внешняя речь есть речь для других» [2].

На основе глубокого и всестороннего анализа внешней и внутренней речи Л.С.Выготский пришел к выводу о том, что неправомерно рассматривать внутреннюю речь как отличную от внешней лишь по степени вокализации. Они отличаются по самой своей природе. «Внутренняя речь не только не есть то, что предшествует внешней речи или воспроизводит ее в памяти, но противоположна внешней. Внешняя речь есть процесс превращения мысли в слова… Внутренняя — обратный по направлению процесс, идущий извне внутрь, процесс испарения речи в мысль» [2].

2 стр., 717 слов

Задачи, принципы и основные направления музыкально-ритмического и логоритмического воспитания детей с нарушениями речи. Особенности работы с детьми, имеющи

… и основные направления музыкально-ритмического и логоритмического воспитания детей с нарушениями речи. Особенности работы с детьми, имеющими разные речевые нарушения» Выполнил студент гр … исследования со структурно-уровневым нейропсихологическим анализом неречевых и речевых функций детей с дефицитарным дизонтогенезом имеет существенную диагностико-прогностическую ценность, позволяя реализовать …

Одновременно с этим Л.С. Выготский отрицал механистическое тождество мышления и речи, подчеркивая, что речь не представляет собой зеркального отражения мысли. Речь «не может надеваться на мысль, как готовое платье… Мысль, превращаясь в речь, перестраивается и видоизменяется. Мысль не выражается, но совершается в слове»[2]. Именно внутренняя речь, являясь «живым процессом рождения мысли в слове», отражает чрезвычайную сложность взаимоотношения мышления и речи, их противоречивое единство. С полным основанием отвергая и упрощенное, бихевиористическое, и идеалистическое понимание внутренней речи, Л.С. Выготский настаивал на объективном историческом подходе к изучению этой проблемы. Практической реализацией такого подхода явилась разработанная Л.С. Выготским теория происхождения и развития внутренней речи.

Обращаясь к генезису внутренней речи, Л.С. Выготский считал наиболее вероятным, что она возникает из так называемой эгоцентрической внешней речи ребенка-дошкольника, которая представляет собой как бы первоначальный этап развития внутренней речи. Примечательно, что первым исследователем, который обратил внимание на особую функцию эгоцентрической речи ребенка, был известный швейцарский психолог Ж. П. Пиаже. По его описанию, эгоцентрическая речь — это часто наблюдаемый во время игры разговор ребенка с самим собой вслух, не обращенный к собеседнику. Ж.П. Пиаже определял эгоцентрическую речь как выражение эгоцентризма детской мысли, как стадию перехода от изначального аутизма детского мышления к нарастанию социализированной мысли[3 ].

13 стр., 6075 слов

Речь и мышление, проблемы их взаимосвязи

… работой артикулярного аппарата. Промежуточное положение между внутренней и внешней речью занимает эгоцентрическая речь. Это речь — размышление, обслуживающая само мышление. Элементы этой речи можно встретить у взрослого, который …

Л.С. Выготский в трактовке эгоцентрической речи исходил из совершенно других позиций. Согласно его теории, эгоцентрическая речь ребенка представляет собой «феномен» перехода от интерпсихических (внешненаправленных) функций к интрапсихическим (направленным внутрь, в собственное сознание), что является «общим законом для развития всех высших психических функций»[7]. С младенчества ребенок постепенно приобретает способность подчинять свои действия речевой инструкции взрослого. При этом как бы объединяются речь матери и действия ребенка. Организация деятельности ребенка носит интерпсихологический характер. В дальнейшем этот процесс, «разделенный между двумя людьми», превращается в интрапсихологический. Специальные экспериментальные исследования, проведенные Л.С. Выготским, показали, что эгоцентрическая речь, не обращенная к собеседнику, возникает у ребенка при каждом затруднении. Вначале она носит развернутый характер, с переходом к последующим возрастам постепенно сокращается, становится шепотной, а затем и совсем исчезает, превращаясь во внутреннюю речь.

С этих же концептуальных позиций Л.С. Выготский рассматривал и структурные особенности эгоцентрической речи, выражающиеся в ее «отклонениях от социальной речи» и обусловливающие ее непонятность для других. Согласно теории Ж.П. Пиаже, эта речь по мере приближения к социализированной речи должна становиться все понятнее, с ее отмиранием должны отмирать и ее структурные особенности. Но в действительности, как показали эксперименты Л.С. Выготского и как показывают данные многочисленных педагогических наблюдений, происходит обратное. Специфические особенности эгоцентрической речи увеличиваются вместе с возрастом, они минимальны в 3 года и максимальны в 7 лет. [2]Развитие эгоцентрической речи в направлении к внутренней речи сопровождается нарастанием всех отличительных свойств, характерных для внутренней речи.

«Внутренняя речь есть немая, молчаливая речь. Это ее основное отличие», — подчеркивал Л.С. Выготский [2]. Именно в этом направлении происходит эволюция эгоцентрической речи. При этом «коэффициент эгоцентрической речи» всякий раз возрастает при затруднениях в деятельности, требующей осознания и размышления. Это говорит о том, что рассматриваемая форма речи не является лишь аккомпанементом, а имеет самостоятельную функцию, служит целям умственной ориентировки, осознания, преодоления затруднений и препятствий, соображения и мышления, как бы обслуживая мышление ребенка. Таким образом, эгоцентрическая речь, по Л.С. Выготскому, является внутренней по психической функции и внешней по структуре и представляет собой ранние формы «существования» внутренней речи. Исследуя и анализируя природу эгоцентрической речи с функциональной, структурной и генетической сторон, Л.С. Выготский пришел к выводу о том, что «эгоцентрическая речь представляет собой ряд ступеней, предшествующих развитию внутренней речи» [7].

26 стр., 12516 слов

Развитие и взаимосвязь речи и мышления

… обобщенно и опосредованно. Материальной основой мышления является речь. Мысль опирается на свернутую внутреннюю речь. Материалистическая психология подошла к рассмотрению мышления как процессу, который формируется в … . и доп. — СПб.:Питер,2000. — 712с. Там, где появляется язык, возникает и речь. Язык — это система словесных знаков, посредством которых люди обозначают предметы …

Согласно теоретической концепции Л. С. Выготского, внутренняя речь ребенка формируется значительно позже, чем его внешняя речь. Формирование внутренней речи происходит поэтапно: сначала путем перехода развернутой внешней речи во фрагментарную внешнюю, затем последней — в шепотную речь, и лишь затем она становится в полном смысле «речью для себя», приобретая свернутый и скрытый характер. Переход от внешней (эгоцентрической) к внутренней речи завершается к школьному возрасту. Именно в этом возрасте ребенок, уже владеющий внешней речью в ситуации диалога, становится способен к овладению развернутой монологической речью. По мнению А. Р. Лурии, эти процессы тесно связаны: «Только после того, как происходит процесс сокращения, свертывания внешней речи и превращения ее во внутреннюю, становится доступным и обратный процесс — развертывание этой внутренней речи во внешнюю, т. е. в связное речевое высказывание с характерным для него «смысловым единством» [6].

3. Внутренняя речь и ее участие в процессе мышления

Внутренняя речь имеет очень большое значение для понимания отношения мысли к слову. Она в отличие от внешней речи обладает:

a) особым синтаксисом

b) характеризуется отрывочностью,

c) фрагментарностью,

d) сокращенностью.

Основной синтаксической характеристикой внутренней речи является предикативность.[6] Ее примеры обнаруживаются в диалогах хорошо знающих друг друга людей, «без слов» понимающих, о чем идет речь в их «разговоре».

9 стр., 4092 слов

Нарушения речи

… почерком. Это показывает, что во внешней и внутренней речи происходит процесс дезавтоматизации или недостаточной автоматизации. Патогенетически … зрительного. Письмо тесно связано с устной речью, мышлением. Поэтому недостатки устной речи, например нарушение звукопроизношения, переходят и в … давно. В прошлом заикание связывали с болезнью языка и предлагали хирургические методы лечения — прижигание, …

Человек, размышляя во внутреннем диалоге, который, вероятно, осуществляется через внутреннюю речь, как бы общается с самим собой. Естественно, что для себя ему тем более не нужно обозначать предмет разговора. Основной закон развития значений употребляемых ребенком в общении слов заключается в их обогащении жизненным индивидуальным смыслом. Функционируя и развиваясь в практическом мышлении и речи, слово как бы впитывает в себя все новые смыслы. В результате такой операции смысл употребляемого слова обогащается разнообразными когнитивными, эмоциональными и другими ассоциациями. Во внутренней же речи — и в этом состоит ее главная отличительная особенность — преобладание смысла над значением доведено до высшей точки. Можно сказать, что внутренняя речь в отличие от внешней, имеет свернутую предикативную форму и развернутое, глубокое смысловое содержание.

Еще одной особенностью семантики внутренней речи является

агглютинация, т. е. своеобразное слияние слов в одно с их существенным сокращением. Возникающее в результате слово как бы обогащается двойным или даже тройным смыслом, взятым по отдельности от каждого из двух-трех объединенных в нем слов. Так можно дойти до слова, которое вбирает в себя смысл целого высказывания, и оно становится, как говорил Л.С. Выготский, «концентрированным сгустком смысла».[2]

Внутренняя речь, по-видимому, и состоит из подобного рода слов, совершенно непохожих по структуре и употреблению на те слова, которыми мы пользуемся в своей письменной и устной речи. Такую речь в силу названных ее особенностей можно рассматривать как внутренний план речевого мышления. Внутренняя речь и есть процесс мышления «чистыми значениями». А.Н. Соколов показал, что в процессе мышления внутренняя речь представляет собой активный артикуляционный, несознаваемый процесс, беспрепятственное течение которого очень важно для реализации тех психологических функций, в которых внутренняя речь принимает участие. [8]

В результате его опытов с взрослыми, где в процессе восприятия текста или решения арифметической задачи им предлагалось одновременно вслух читать хорошо выученные стихи или произносить одни и те же простые слоги (например, «ба-ба» или «ля-ля»), было установлено, что как восприятие текстов, так и решение умственных задач серьезно затрудняются при отсутствии внутренней речи. При восприятии текстов в данном случае запоминались лишь отдельные слова, а их смысл не улавливался.

Это означает, что мышление в ходе чтения присутствует и обязательно предполагает внутреннюю, скрытую от сознания работу артикуляционного аппарата, переводящего воспринимаемые значения в смыслы, из которых, собственно, и состоит внутренняя речь.

4. Кодовые переходы во внутренней речи

Известно, что «концепцию полного совпадения языка и мышления фактически осуществить не удалось. Наоборот, было показано, что структура суждения как единица мышления не совпадает со структурой предложения как единицей языка.[3] Отрицательный ответ только усложняет «проблему, так как остается в силе положение о том, что всякое средство должно соответствовать цели. Поиск соответствий между языком и мышлением продолжался. Получившийся вывод поучителен. В настоящее время почти единодушно признается, что интонация выполняет синтаксическую функцию. А так как предикат суждения маркируется в предложении при помощи интонации (логическое ударение), то интонация была признана тем дополнительным языковым средством, при помощи которого снова восстанавливается соответствие языка и мышления».[3]. При таком подходе мышление фактически переводят в систему языковых средств и называют, например, логико-грамматическим уровнем (или слоем) языка (поскольку, в частности, о субъекте и предикате суждения можно узнать, только изучая тексты и средства языка).

Тем самым экстралингвистическнй факт превращен в лингвистический, а решаемая проблема, по сути дела, снимается. Однако при этом подходе поучителен и положительный результат, позволяющий рассматривать суждение в аристотелевском смысле не как модель процесса мышления, а как форму изложения мысли, т. е. как средство языка.[3]

Представление о том, что аристотелевская логика относится к плану выражения, а не выражаемого, не ново, но вся острота этого положения обнаруживается в наибольшей мере при постановке проблемы мышления и языка. Оказывается, что при обсуждении этой проблемы во все времена и при разнообразных ее решениях происходила незаметная подмена понятий. Мышление рассматривалось, то как, экстралингвистичоский факт, то как логико-грамматический слой языка, обнаруживаемый лингвистическими методами. Проблема становилась неопределенной, так как оставалось неясным, что называть мышлением и что языком.

По мнению Н.И. Жинкина, можно решить этот вопрос формально и избежать «учетверения терминов». Все то, что относится к плану выражения, т. е. самые средства выражения, будем называть языком.

Язык рассматривается как система знаковых противопоставлений.

Добавление или удаление хотя бы одного из средств выражения (знака или правила связи знаков) составит новый язык. Выбор означаемого и передача этой выборки партнеру образуют сообщение. В таком случае мышлением может быть названа деятельность, осуществляющая эту выборку.

В некоторых случаях легко обнаруживается полный параллелизм языка и мышления. Живой человеческий язык не фиксирован. Посредством ограниченного числа языковых средств может быть высказано бесконечное множество мыслимых содержаний. Это достигается благодаря особому механизму — механизму метаязыка, который работает, как пульс, в каждом языковом акте. Всякое высказывание производится в расчете на то, что в данной ситуации оно является новым для воспринимающего партнера. Поэтому и набор языковых средств должен стать новым. В момент сообщения происходит перестройка обозначений. В отношении содержание изменяются оба ряда. Таким образом, соответствие языка и мышления обнаруживается снова. Однако в отличие от фиксированного языка, который является раз и навсегда заданным, живой язык, содержащий два звена — сам язык и метаязык,— становится саморегулирующейся системой. В этих условиях должно измениться и понятие о мышлении: его следует рассматривать как деятельность конструирования, посредством которой производится отбор, как содержания, так и языковых средств из трудно обозримого множества компонентов. Трудность решения такой задачи обнаруживается хотя бы в том, что передающий сообщение добивается лишь частичного понимания у воспринимающего партнера.[3]

Хотя каждое высказывание единично, язык в целом представляет собой систему общих форм. Но если бы даже удалось полностью формализовать язык, в остатке бы оказалось все то, для чего язык существуем—речевое действие. Но именно в этом действии и обнаруживается мышление. Формализуется система языка, сам же язык приобретает жизнь в процессе реализации системы. Проблема языка и мышления как раз и относится к реализации, а не к структуре языка. Именно поэтому разные направления структурализма в лингвистике стремятся обойтись без понятия мышления.

Вообще говоря, изолированное выделение какой-либо структуры может привести к универсализму. Когда границы предметных структур не определены, одна из них (например — языковая система) кажется доминирующей, и тогда неизбежно возникает антиномия.

Та экстралингвистическая область, которую следовало привлечь при исследовании обсуждаемой проблемы,—это мышление, но не его логические формы, а самый процесс мышления, т. е. явление психологическое (так называемый психологизм в лингвистике не имел никакого отношения, к предмету психологической науки).

Если же лингвистика и психология откажутся от исследования реального процесса мышления, они понесут весьма значительную потерю — выпадает сам говорящий человек, его речь. Речь содержит неизмеримо больше информации, чем язык. Она содержит информацию: а) о языке, б) о той части действительности, о которой говорится в речи, и в) о говорящем человеке во многих аспектах. В языке нет мыслей, они находятся в речи. Однако это не значит, что вместо проблемы «мышление и язык» следует говорить о проблеме «мышление и речь». Наоборот, научный смысл имеет именно проблема мышления и языка, так как мысль «транспортируется» в речи средствами языка

«О коде можно говорить в двух смыслах. Кодом иногда называют саму знаковую систему обозначений. В таком случае язык — это код. Но кодом можно назвать и способ реализации языка. Это следует понимать так. Какое-нибудь слово, например стол или лошадь, может быть дано (и это заметил еще И. П. Павлов) или как слово слышимое, или как видимое (в буквах), или как произносимое; к этому добавим, что слово может появиться как осязаемое (по азбуке Брайля), как зрительно-двигательное (пальцевая речь) и др. Все это разные коды. При этом слова стол и лошадь как элементы системы языка остаются тождественными во всех этих разных кодах».[4]Таким образом, код в этом значении представляет собой систему материальных сигналов, в которых может быть реализован какой-нибудь определенный язык. Отсюда видно, что возможен переход от одного кода к другому. В отличие от этого переводом лучше назвать эквивалентное преобразование одной языковой формы в другую.

В дальнейшем будут рассматриваться коды -реализации натурального языка. В круговороте кодовых переходов надо найти самое неясное, самое неуловимое звено — человеческую мысль, внутреннюю речь. Это, несомненно, экстралингвистическое явление, но интересное для лингвистики.

Как фактически происходит процесс мышления, можно узнать только экспериментально. В дальнейшем будет изложен один из экспериментальных подходов к решению некоторых относящихся сюда вопросов. Ставится, прежде всего, следующая проблема: осуществляется ли процесс мышления средствами только данного натурального языка? Для ответа на этот вопрос распорядок эксперимента должен был опираться на некоторые допущения.

Если испытуемый по словесной инструкции выполнял такие задания, как опознавание содержания предъявляемых картин и рассказ о них, сосчитывание точек или клеточек разграфленной бумаги. Но в этих опытах исследовался не вход и выход речевой системы, центральное звено переработки словесных сообщении, внутренняя речь Эксперимент показывает, что изучаемое звено относится к области кодовых переходов. Последовательно рассуждая, этого и следовало ожидать, но все же и вторая подсерия опытов не показала отчетливо, существует ли особый код внутренней речи и в чем состоят самые кодовые переходы,

То же получилось и в третьей подсерии основных опытов. Они был задуманы с тем, чтобы усилить речедвигательный код внутренней речи. Испытуемому предлагался в письменном виде конец какого-то предложения (например, … с железной крышей и ржавыми окнами), требовалось «сочинить» его начало (например, Вдали показался дом с железной крышей и ржавым окнами).

Очевидно, что правильных ответов может быть больше, чем один. В этих опытах нужные слова не были зафиксированы в буквенном коде, их надо было активно искать в памяти

Трудность обнаружения кода, специфического для внутренней речи, возникла вследствие того, что обычные три кода —буквенный, речедвигательный и звуковой — у испытуемых были вполне автоматизированы. Вследствие этого кодовые переходы были очень быстрыми и не только не замечались испытуемым, но и не поддавались объективному учету, к тому же методика реагировала только на двигательный код. Надо было замедлить процесс решения мыслительной задачи и ввести новый, малопривычный код для приема сообщений. Такой подход подсказывался опытом с применением латинского алфавита при чтении русских слов; тогда введение непривычного кода приводило к замене буквенного кода на двигательный. Теперь надо было применить такой входной код, который во внутренней речи переходил бы в двигательный, но при этом оставались бы широкие возможности в условиях постукивания для нового кодового перехода, чего не могло быть, например, в опыте с подсчетом клеточек.[3]

Таким входным кодом был выбран тактильный. В ладонь испытуемого, которая была отгорожена от него экраном, экспериментатор вписывал тупым стилетом простые фигуры: палочка; кружочек; крестик; две палочки; два кружочка. Из них в зависимости от последовательности элементов могли составляться разные ряды. Задача испытуемого состояла в том, чтобы опознать элементы ряда, запомнить их и после окончания опыта воспроизвести. Без метрического постукивания обычно запоминали пять-шесть элементов ряда. Все испытуемые замечали способ запоминания. По ходу вписывания фигур они проговаривали про себя примерно так—две палочки две палочки, кружочек две палочки, кружочек, крестик две палочки, кружочек, крестик, два кружочка, и т. д. Этот прием они называли суммированием, т. е. при вписывании нового элемента проговаривались все ранее вписанные.

При введении метрического постукивания у всех испытуемых появилась экспериментальная амнезия. Воспроизводилось только два, редко три элемента, остальные, хотя и опознавались при вписывании, но потом забывались, так как постукивание вытесняло проговаривание про себя названий элементов. Через один или два экспериментальных дня некоторые испытуемые неожиданно для экспериментатора стали в опытах с постукиванием с легкостью. Воспроизводить все пять, шесть элементов, т. е. столько же, сколько и без постукивания. Стало ясным, что они перешли на какой-то другой код при решении этой задачи.

Выражение «язык речи» кажется бессмысленным. Но если обратиться к той области, где нет различия между языком и речью, где средства обозначения и их реализация совпадают, где кодовый переход и перевод одно и то же, тогда есть смысл говорить о каком-то данном языке, который является языком только данной речи, приспособленной к данной ситуации. Такой язык должен отличаться некоторыми особенностями.

Описанный выше предметно-схемный код, обнаруженный у разных испытуемых, может быть охарактеризован некоторыми общими чертами. Во-первых, это код непроизносимый, в нем отсутствуют материальные признаки слов натурального языка. Здесь нет последовательности знаков, а есть изображения, которые могут образовать или цепь или какую-то группировку. Этот код отличается от всех других тем, что обозначаемое других языков в этом новом коде является вместе с тем и знаком.

Вместе с тем представления как изобразительные компоненты этого кода схематичны. Испытуемый представлял себе, например, елку и елочные украшения лишь как заместителей палочки и кружочка: палочки, крестики и кружочки сами по себе никак не связаны, поэтому и плохо запоминаются, елка же предметно связана с елочными украшениями. Тем не менее, эта связь схематична.

Язык внутренней речи свободен от избыточности, свойственной всем натуральным языкам. Формы натурального языка определены строгим правилами, вследствие чего соотносящиеся элементы когерентны, т. е. наличие одних элементов предполагает появление других,— в этом и заключена избыточность. Во внутренней же речи связи предметны, т. е. содержательны, а не формальны, и конвенциональное правило составляется аd hос, лишь на время, необходимое для данной мыслительной операции.

Как только мысль переработана в форму натурального языка, кодовый, мыслительный прием может быть забыт.

Без изобразительного языка внутренней речи был бы невозможен никакой натуральный язык, но и без натурального языка деятельность внутренней речи бессмысленна. Натуральный язык является для участников общения средством выработки такого субъективного кода, который, будучи переведен на натуральный язык, сделал бы возможным самый процесс общения и соответственно сравнения разных субъективных представлений и сглаживание различия между ними.[3]

Применение натурального языка возможно только через фазу внутренней речи. Решить мыслительную задачу —это значит найти контролируемый выход из ситуации, в определенном отношении новой. В языке это отображается в переосмыслении лексических значений. Слово не может обладать постоянным значением. Иначе при ограниченном количестве слов было бы ограниченное число высказываний, и вновь возникающие предметные ситуации не могли бы быть высказаны. Поэтому в процессе общения неизбежно меняется интерпретация лексики в силу того, что контекст определяет переосмысление лексических значений.

Таким образом, механизм человеческого мышления реализуется в двух противостоящих динамических звеньях—предметно-изобразительном коде (внутренняя речь) и речедвигательном коде (экспрессивная речь).

В первом звене мысль задается, во втором она передается и снова задается для первого звена Однако машинный язык, перерабатывающий информацию, поступающую от изображений, сам не является изображением. Это дискретный символический язык. У человека же изображение входит в самый состав его мышления. Бесконечность отражаемого мышлением мира обеспечивает безграничные возможности постоянно возрождающегося во внутренней речи натурального языка.

Правдоподобность гипотезы о предметно-изобразительном коде языка внутренней речи может быть подтверждена как некоторыми дополнительными опытами, так и обыденными наблюдениями. Во всех случаях, когда испытуемые рассматривают картину с инструкцией запомнить ее содержание, с тем, чтобы впоследствии рассказать о ней, метрическое постукивание не оказывает никакого мешающего воздействия. Это значит, что изображение распознается и запоминается в своем предметном коде, а поэтому словесный отчет о нем может быть отложен до момента воспроизведения представлений. Код, на котором осуществлялся мыслительный процесс, был менее избыточен, чем натуральный язык

Язык есть средство передачи сообщений — это его коммуникативная функция. Но считают также, что язык в то же время — и средство мышления, и это его экспликативная функция. Однако, если под языком понимать всю систему его формальных средств, возведенных в норму, то такой язык вследствие избыточности плохо выполнял бы эту экспликативную функцию, оставаясь вполне пригодным для выполнения функции коммуникативной. Вообще же говоря, никому еще не удалось показать на фактах, что мышление осуществляется средствами только натурального языка. Это лишь декларировалось, но опыт обнаруживает другое.

Заключение

внутренний речь психолингвистика онтогенез

Итак, мы пришли к выводу, что мышление в речи не только выражается, но по большей части оно в речи и совершается.

В тех случаях, когда мышление совершается в основном не в форме речи в специфическом смысле слова, а в форме образов, эти образы по существу выполняют в мышлении функцию речи, поскольку их чувственное содержание функционирует в мышлении в качестве носителя его смыслового содержания. Вот почему можно сказать, что мышление вообще невозможно без речи: его смысловое содержание всегда имеет чувственного носителя, более или менее переработанного и преображенного его семантическим содержанием. Это не значит, однако, что мысль всегда и сразу появляется в уже готовой речевой форме, доступной для других. Мысль зарождается обычно в виде тенденций, сначала имеющих лишь несколько намечающихся опорных точек, еще не вполне оформившихся. От этой мысли, которая еще больше тенденция и процесс, чем законченное оформившееся образование, переход к мысли, оформленной в слове, совершается в результате часто очень сложной и иногда трудной работы. В процессе речевого оформления мысли работы над речевой формой и над мыслью, которая в ней оформляется, взаимно переходят друг в друга.

Главная функция речи у человека все же состоит в том, что она является инструментом мышления. В слове как понятии заключено гораздо больше информации, чем может в себе нести простое сочетание звуков.

Список литературы

Бюлер, К. Теория языка/К. Бюлер — М.: Прогресс, 1993. -504с.

Выготский, Л.С. Мышление и речь/Л.С. Выготский // Собр. соч. в 8 т. Т. 2. — М., 1982.С. 314−324.

Жинкин, Н.И. О кодовых переходах во внутренней речи/Н.И. Жинкин // Вопросы языкознания. — 1964. — № 6. — С. 26—38.

Ковшиков, В.А., Пухов, В.П. Психолингвистика. Теория речевой деятельности/В.А Ковшиков, В.П. Пухов — М.: Астрель, 2007. -320с.

Леонтьев, А.Н. Деятельность. Сознание. Личность/А.Н. Леонтьев — М., 1975. — 281с.

Лурия, А.Р. Язык и сознание/А.Р. Лурия — Изд. 2-е. — Ростов на/ Д., 2003.- С. 173.

Пиаже, Ж.П. Речь и мышление ребенка/Ж.П. Пиаже — М./Л., 1932. — 448с.

Соколов, А.Н. Внутренняя речь и мышление/А.Н. Соколов — М., 1962. — 256с.

Размещено на

Если вы автор этого текста и считаете, что нарушаются ваши авторские права или не желаете чтобы текст публиковался на сайте ForPsy.ru, отправьте ссылку на статью и запрос на удаление:

Отправить запрос

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *