Бессознательное в психологии: Бессознательное. Что такое «Бессознательное»? Понятие и определение термина «Бессознательное» – Глоссарий

Автор: | 30.03.1973

Содержание

БЕССОЗНАТЕЛЬНОЕ | Энциклопедия Кругосвет

БЕССОЗНАТЕЛЬНОЕ, в психологии – вся совокупность содержания психической жизни, которая недоступна непосредственному осознанию. Это понятие не следует смешивать с отсутствием осознания вследствие нежелания индивида разобраться в себе (т.е. заниматься интроспекцией). Кроме того, бессознательное (подсознание) отличается от предсознания (включающего, например, воспоминания), содержание которого может быть легко осознано. Бессознательные процессы невозможно выявить простым усилием воли; их раскрытие требует использования особых приемов, таких, как свободные ассоциации, интерпретация сновидений, различные методики целостного изучения личности (в том числе проективные тесты) и гипноз.

Многие века мыслители, изучавшие человеческую природу, считали, что понятие бессознательного внутренне противоречиво. Однако некоторые философы – Августин, Г.Лейбниц, И.Гербарт, а также Г.Фехнер и Г.Гельмгольц, занимавшиеся экспериментальной психологией, отмечали, что психологические операции могут производиться без их осознания субъектом действия.

Роль бессознательного в развитии психических расстройств была продемонстрирована в трудах психологов и психиатров. Так, Ж.Шарко показал, что симптомы возникшего в результате травмы невроза являются результатом не поражения нервной ткани, а бессознательных воспоминаний о перенесенной травме. П.Жане применил понятие «бессознательных идей фикс» к анализу истерии и пришел к выводу, что травматические представления, хотя и отделенные от сознания, проявляются в форме истерического синдрома. Жане сообщил об излечении нескольких больных истерией с помощью гипноза, который он применял с целью обнаружения первоначальной травмы и вторичного переживания ее пациентом. Й.Брейер лечил больную истерией путем введения ее в гипнотическое состояние с последующим разъяснением обстоятельств, связанных с ее трудностями. Как только ситуация травмы оказалась раскрытой, симптомы истерии исчезли.

Фрейд заменил гипноз особыми методиками свободных ассоциаций и толкования сновидений. Он утверждал, что содержания бессознательного не только сами уходят, но и «вытесняются», т.е. насильно изгоняются из сознания. Невротические симптомы выражают конфликт между вытесняющими силами и вытесняемым материалом, и этот конфликт вызывает сопротивление, с которым сталкивается психоаналитик, когда пытается раскрыть вытесненный материал. Кроме случайных психических травм, вытесняется целый период раннего детства, включая эдипову ситуацию (бессознательное влечение к родителю противоположного пола). У нормального человека эти события раннего детства незаметно для него самого воздействует на мысли, чувства и поступки; у невротика они определяют широкое разнообразие симптомов, которые психоаналитик старается проследить вплоть до их бессознательных источников. Иррациональные установки пациента по отношению к психоаналитику во время психоаналитического лечения получили название «переноса» или «трансфера»; они являются возрождением старых забытых установок по отношению к родителям. Задача психоаналитика – вместе с пациентом проанализировать его сопротивление и «перенос», с тем чтобы пациент мог полностью осознать свою бессознательную мотивацию.

Юнг считал, что бессознательное – это независимая часть психики, обладающая собственной динамикой и дополняющая ее сознательную часть. Он различал индивидуальное и коллективное бессознательное, считая последнее вместилищем «архетипов» – универсальных символов, заряженных психической энергией. В качестве нового способа исследования бессознательного Юнг предложил тест словесных ассоциаций, как спонтанных, так и направленных, и свой собственный подход к толкованию сновидений. Целью его терапевтического метода было воссоединение сознания и бессознательного, через которое, как он считал, человек может достичь «индивидуации» – полноты раскрытия своей личности.

Концепции бессознательного Фрейда и Юнга предлагают ключ к трактовке не только многочисленных данных, полученных психологией, психиатрией, этнографией и социологией, но и к интерпретации произведений литературы и искусства. Исследование бессознательного было также обогащено применением экспериментального гипноза и проективных психологических тестов.


См. также НЕВРОЗ; ПСИХОАНАЛИЗ.

Психология бессознательного Рекомендации Отдельные статьи Михаила Литвака

« Назад

14.12.2015 08:03

Психология – великая наука, которая позволяет узнать человека самым лучшим образом. Большое количество ученых пытались и пытаются узнать о внутреннем «богатом» мире человека, одним из таких ученых был Зигмунд Фрейд. Он посвятил большую часть жизни такому важному вопросу, как психология бессознательного.

Согласно многим представлениям великих ученых-психологов – бессознательное – это своего рода субъект сферы сознания, вытесненный определенными силами по определенным причинам из сферы осознания. А вот, кто вытесняет, как и к чему это приводит – мнения разнятся у многих ученых.

Например, великий австрийский ученый Зигмунд Фрейд утверждал, что вытеснение осуществляется только в одну сторону, а именно некое СВЕРХ-Я. Оно представляет собой общество в сознании и представляется более сильным субъектом, который вытесняет слабое психологическое содержание, например, такое как – впечатления из детства, которые являются недопустимыми для Сверх-Я. Итого, получается, что бессознательное по Зигмунд Фрейду – это первые впечатления из детства, живущие внутри нас, однако они не являются осознаваемыми, так как они социально не приемлемы или не согласуются с иными потребностями или факторами определенной личности.

Если говорить о других разновидностях бессознательного, то Зигмунд Фрейд не имел знаний, не предполагал или отрицал их. Не менее важно и то, что вытеснение по Фрейду – жесткое, получается, что найти бессознательное, а также возвратить в сознание человеку стандартными методами невозможно. Психология бессознательного по Зигмунду Фрейду – это сфера психики, в которой осуществляются недоступные для Я вещи, однако они логичны и обладают определенной логикой. Как утверждал З. Фрейд, бессознательное можно «узнать», иными словами расшифровать только при помощи работы специалиста, использующего специализированные методики, в качестве примера – гипноз или толкование.

Теория З.Фрейда

Согласно «теории» Фрейда о психологии бессознательного – объем бессознательного значительно выше объёма сознания (в качестве примера для наибольшего понимания можно привести такое выражение: у айсберга – сознание выступает небольшой вершиной, а то, что находится под водой представляет собой бессознательное). Также бессознательное, согласно утверждениям великого австрийского ученого несет прямую ответственность за множество неврозов и других проявлений. Многие неприятности, связанные с нашей личностью, по мнению Фрейда, происходят из-за бессознательного.

Ведь Зигмунд Фрейд предложил модель психики, которая состоит из 3 компонентов – это собственно: ОНО, Я Сверх-Я, для которого как раз не желательны детские впечатления. Согласно психологии бессознательного по Зигмунду Фрейду, многие действия, которые совершаются человеком «на автомате», обладают неосознаваемым характером. Зигмунд Фрейд считал, в бессознательное вытесняются скрытые желания, фантазии, противоречащие общей морали или нормам поведения, которые заложены обществом. Ко всему прочему они слишком сильно вызывают тревогу, для того, чтобы быть осознанными. 

Зигмунд Фрейд на протяжении своей жизни рассмотрел то, как определенная мотивация может проявляться во снах, творчестве или отклонениях, вызванных невротизмом. Согласно утвержденным данным, основной регулятор поведения человека – влечение или желания.

Когда он лечил своих пациентов, то заметил такой факт, что переживания, которые не осознаваемы пациентами, способны сильно «утяжелить» жизнь и порой даже ведут к развитию различного рода психологических заболеваний или отклонений. 

Чему способствовало открытие?

Благодаря такому открытию, он начал искать средства избавления «пациентов» от конфликтов, которые возникают относительно «говорящего» сознания и тайными побуждениями бессознательного. В результате этого появилась специальная методика Зигмунд Фрейда, которая «исцеляет» души. Иными словами – психоанализ Зигмунда Фрейда. 

Стоит отметить, что именно до открытия этого великого ученого, многие считали душу, как единым целым, именно то, что не делится. Согласно Фрейду, в бессознательном нет ничего, чтобы когда-то не имелось в сознательном. Далее эту «теорему» модернизировал Юнг, но мы не будем об этом.

Фрейд понимал бессознательное, практически как определения памяти. Получается, что в нем содержится такая информация или представления, впечатления, которые уже однажды осознавались человеком, однако она промелькнула с определенной степенью интенсивности.

Можно предположить, что это былая какая-то определенная мысль, а может быть целый комплекс переживаний различного рода, которые неизвестно почему ушли из сознания, практически точно также, как «забылись».

По мнению Фрейда, в бессознательном появляются подобного рода психологические содержания, которые не могут подходить для главенствующей позиции сознания или являются нездоровыми. В большинстве своем в бессознательном имеется то, что для обычного сознательное не является допустимым. К ним относят различного рода желания, потребности или мысли, возникающие в сознательной части, однако которые якобы не «прошли».

Таким образом, Фрейд смог изучить психологию бессознательного, предоставив миру свое представление.

 

Категории статей

Когнитивные аспекты изучения бессознательного в современной психологии Текст научной статьи по специальности «Психологические науки»

УДК 159. 92

КОГНИТИВНЫЕ АСПЕКТЫ ИЗУЧЕНИЯ БЕССОЗНАТЕЛЬНОГО В СОВРЕМЕННОЙ ПСИХОЛОГИИ

© 2015 Ю.Е.Шилов

Самарский государственный университет

Статья поступила в редакцию 03.08.2015

В контексте когнитивных исследований представлен анализ современных научно-психологических подходов к проблеме бессознательного. Показана неоднородность феноменологии бессознательного, а также описаны основные экспериментальные техники, которые используются в настоящее время в когнитивной психологии для изучения имплицитного знания.

Ключевые слова: бессознательное, когнитивная деятельность, сознание, имплицитное знание, прайминг-эффекты, имплицитное научение.

Проблема бессознательного на протяжении всей истории научной психологии волновала исследователей самых разных направлений и школ. Еще до появления психоанализа, бессознательная психика привлекала внимание таких видных исследователей как психофизиолог Г.Гельмгольц (концепция бессознательных умозаключений), психофизик Г.Т.Фехнер (представление об «отрицательных» ощущениях), основоположник экспериментальной психологии памяти Г.Эббингауз («сбереженные знаки»), основатель функционализма У.Джеймс (понятие «психическая бахрома»). Да, и сам основатель психологии как самостоятельной и независимой от философии науки, В.Вундт, хотя и считал основным предметом изучения явления сознания, тем не менее, признавал существование и бессознательных образований в психической организации. Так, например, описывая акт восприятия, В. Вундт различал перцепируемое (неосознаваемое) и апперцепируемое (контролируемое вниманием, осознаваемое) психическое содержание. Впоследствии, уже в начале 20 века, представители гештальтпсихологии (М.Вертгеймер, В.Ке-лер, К.Кофка) будут использовать понятия «фигура» (осознаваемая часть перцептивного поля) и «фон» (аморфная, неструктурированная и неосознаваемая область восприятия, простирающаяся за фигурой).

Однако, несомненно, наиболее существенную роль в привлечении интереса к проблеме бессознательного сыграл основатель психоанализа З.Фрейд. Он не только считал, что главным предметом психологического исследования

° Шилов Юрий Егорович, кандидат психологических наук, доцент кафедры общей психологии. E-mail: [email protected] ru

должна стать сфера неосознаваемого, но и включил в предметную область те явления, которые ранее не занимали исследователей. Это разного рода ошибки, которые человек совершает в обыденной жизни, например, описки, оговорки, очитки, случаи забывания намерений или имен. Как указывает А.Ю.Агафонов, З.Фрейд, по сути, показал, что абсолютно все в психике является детерминированным и «существуют специальные механизмы, работа которых блокирует доступ в осознание информации, хранящейся в па-мяти1». Одним из таких механизмов, по Фрейду, является цензура, функция которой, удерживать в хранилище бессознательного нежелательную, эмоционально неприятную, психотравмирую-щую информацию. Хотя эта информации и хранится в памяти, доступ к ней в обычном состоянии сознания заблокирован цензурой.

Вообще говоря, «бессознательность» означает, что некое психическое содержание недоступно для осознания, поэтому человек не способен дать отчет об этом. За пределами осознаваемого опыта могут осуществляться разнообразные функции и протекать разнокачественные процессы. Осознанность, таким образом, — «это качество переживания, сопровождающее психические функции, такие как восприятие или память, которые в противном случае могут выполняться неосознанно2». Сфера бессознательного — это область психики, где находится материал, который в обычном состоянии сознания не может

1 Агафонов, А.Ю. Когнитивная психомеханика сознания, или как сознание неосознанно принимает решения об осознании / А.Ю.Агафонов. — Самара: Изд-во «Универс-групп». — 2006. — С.70.

2 Kihlstrom, J. The cognitive unconscious / J.Kihlstrom //

Science, 237. — 1987. — P. 87.

быть осознан. Классическим примером этого является представление о подсистеме М в модели З. Фрейда. В этой области психической системы находятся идеи, от которых сознание защищается, с тем, чтобы избежать внутриличност-ный конфликт. Но, надо подчеркнуть: не весь неосознаваемый психический материал является частью подсистемы И, так как далеко не вся информации, хранящаяся в бессознательном, обладает стрессогенностью, которая собственно и обусловливает работу защитных механизмов.

Стоит также заметить, что сохранение материала в закрытой для осознания области психики — это не единственная причина, по которой некоторая информация становится недоступной для сознательного анализа и контроля. Часть информации не осознается, поскольку не может быть выражена в вербальном виде. Например, это могут быть грамматические правила или согласованные движения во время ходьбы. Такой материал хранится в декларативном виде. Аналогично этому, человек часто не способен осознать эвристики, связанные с социальными суж-дениями.3 Несмотря на свою революционность, идеи основоположника психоанализа обнаружили впоследствии свою узость и для того, чтобы понять ограниченность представлений Фрейда, необходимо обратиться к опыту изучения бессознательного в русле когнитивно-ориентированного подхода.

В шестидесятые годы прошлого века произошла когнитивная революция, которая не могла не отразиться на характере проблем, изучаемых психологией. Проблема бессознательного в психологии получила не только окончательное признание в качестве научно-значимой и по настоящему масштабной проблемы, но и привлекла интерес ведущих ученых, занятых когнитивными исследованиями. Этот интерес возник далеко не сразу. Когнитивистам первой волны, в особенности тем, кто исследовал функции внимания, понятие «бессознательное» напоминало о Фрейде и его психоанализе. В моделях ранней селекции (Д.Брондбент, А.Трейсман) не было место бессознательным образованиям. Это, во многом, объясняется дефицитом исследовательских методов. Как указывает М.В.Фаликман, «отдельные авторы акцентируют крайне важный методологический парадокс: невозможно спросить человека о том, воспринял ли он нечто, осознал ли он это, без обращения его внимания

3 Капрара, Дж Психология личности / Дж.Капрара, Д.Сервон // Психология личности. — СПб., Изд-во «Питер», — 2003.

на то, о чем идет речь. …Здесь … фиксируется неразрывность понятий внимания и сознания4».

В процессе совершенствования экспериментальных техник стали появляться свидетельства неосознаваемой обработки информации. При этом следует отметить, что глубина этой обработки достигает семантического уровня, что показали первые эксперименты А.Марсела начала 60-х годов с использованием техники праймин-га. Исследователи когнитивного направления все больше стали признавать бессознательное в качестве мощного познавательного ресурса. В свою очередь, развитие психологической эксперимен-татики, появление новых методик и техник, применение в психологии познания технических средств нейронаук, позволило расширить представление о феноменологии бессознательного.

Уже давно в трудах по когнитивной науке можно встретить такие понятия как «когнитивное бессознательное», «имплицитная память», «имплицитное научение5». Для нынешнего поколения когнитивистов уже не является сомнительным или провокационным вопрос о существовании неосознаваемого содержания психики и бессознательных алгоритмов обработки информации. Эксперименты убедительно показывают, что многие психические феномены частично или полностью не осознаются. Вместе с тем, эти феномены не существуют изолировано, они не диссоциированы с сознанием, а активно воздействуют на его работу6.

4 Фаликман, М. Динамика внимания в условиях быстрого последовательного предъявления зрительных стимулов: дис. … канд. психол. наук: 19.00.01 / Фаликман Мария Вячеславовна. — М., — 2001. — С.46.

5 Kihlstrom, J. The psychological unconscious / J.Kihlstrom // Handbook of personality: theory and research. — Pervin L. (Ed). — N.Y., — 1999. — P. 77.

6 Cleeremans, A. Conscious and unconscious processes in cognition / A.Cleeremans // In international encyclopedia of the social and behavioral sciences. — 2001. — Vol. 4. — P. 2584 — 2589; см. также: Агафонов, А.Ю. Эволюционная эпистемология и когнитивная психология сознания, или Зачем человеку разум? / А.Ю.Агафонов // Вестник СамГУ. — 2013. — №5(106). — С. 165 — 178; Агафонов, А.Ю. Когнитивная психомеханика сознания, или как сознание неосознанно принимает решения об осознании / А.Ю.Агафонов. — Самара: Изд-во «Универс-групп», 2006; Агафонов, А.Ю. Как изучать сознание? / А. Ю.Агафонов // Известия Самарского научного центра РАН. — 2011. — Т. 13. — №2(1). — С. 85 — 90; Агафонов, А.Ю. Сознание: где искать «черный ящик»? / А.Ю.Агафонов // Методология и история психологии. — 2009. — Т. 4. №1. — С. 151 — 165; Агафонов, А.Ю. Бессознательные обертоны осознания / А.Ю.Агафонов // По обе стороны сознания. Экспериментальные иссле-

Проблемой сегодняшнего дня является диапазон возможностей, которые находятся в распоряжении бессознательного. Что способно делать только сознание, а что является прерогативой бессознательного? В чем состоит разделение ролей между этими сферами психики человека? Каков характер взаимодействия эксплицитного и имплицитного знания? Именно эти вопросы направляют научный поиск когнитивных психологов 21 века.

Неудивительно, что многие исследователи связывают будущие успехи в постижении сущности человеческого познания именно с изучением бессознательного, признавая его доминирующее положение в когнитивной системе человека. В частности, А.Ребер, Р.Ален и С.Реган отмечают: «… некоторые действия разума управляются тем, что лежит за пределами сознания. По существу каждое задание на приобретение сложного знания выполняется в значительной степени при отсутствии сознательного контроля. Мы включаем сюда такие моменты, как социализация, рост уровня культуры, формирование компетентных суждений, приобретение статуса эксперта в академической области, изучение сложной игры подобно шахматам, приобретение родного языка. Знание в этих случаях всегда скрытое. .Другие действия разума, которые использует сознание в качестве операторов, имеют глубокие бессознательные системы управления. Если вы попросите испытуемого дать достоверный отчет о феноменологии вращения фигуры и объяснить основные когнитивно-перцептивные процессы, при помощи и по правилам которых выполняется такое вращение, всякое ощущение осознанности пропадает7».

Говоря об образовании эксплицируемых знаний, формировании навыков или убеждений, мы фактически имеем в виду неосознаваемые процессы. Возможно, именно это А.Ю.Агафонов называет «бессознательной деятельностью сознания», то есть работой сознания, которая самим сознанием не осознается8. С таким подходом сближается позиция П.Левицки и Т.Хилл. Они указывают, что в настоящее время «. способ-

дования по когнитивной психологии / под общ. ред. А.Ю.Агафонова. — Самара: Изд. дом «Бахрах-М», 2012. — С. 6 — 53.

7 Reber, A. Syntactical Learning and Judgment, Still Unconscious and Still Abstract: Comment on Dulany, Carlson, and Dewey / A.Reber, R.Allen, S.Regan // Journal of Experimental Psychology. -1985. -Vol.114. — P. 17 — 24.

8 Агафонов, А.Ю. Как изучать сознание? /А.Ю.Агафонов

// Известия Самарского научного центра РАН. -2011. —

Т. 13. — № 2. — С. 85 — 90.

ность человеческого сознания к бессознательному получению информации является основным метатеоретическим допущением всей когнитивной психологии. Это допущение присутствует практически во всех исследованиях человеческого мышления, опубликованных за два последних десятилетия и косвенно упоминается в большинстве экспериментальных теорий, разработанных в когнитивной психологии9»

Конечно, в ряду тех, кто является ярым сторонником изучения «когнитивного бессознательного» и имплицитной памяти является А.Ре-бер, с чьим именем связано целое направление основополагающих исследований, посвященных имплицитному научению10.

Прежде скажем, что под имплицитным научением понимают способность к обучению чему-либо без сознательного контроля. Иначе говоря, научение называют имплицитным тогда, когда информация воспринимается и запоминается без надлежащего мотива. Кроме того, субъективный отчет о полученном знании в ситуации имплицитного научения, или невозможен, или существенным образом затруднен. Имплицитное научение противопоставляется эксплицитному. Последнее имеет место тогда, когда необходимо, например, усвоить термин или научиться играть на музыкальном инструменте. Основные отличия имплицитное научения от эксплицитного связаны с тем, что имплицитно формируемое знание недоступно для самоанализа и самоотчета, в то время как эксплицитное знание осознается и может быть передано вер-бально. Имплицитное научение происходит не-преднамерено, а научение под контролем сознания предполагает целенаправленную активность. Наконец, имплицитное научение не требует, в отличии эксплицитного, концентрации внимания.

А.Ребер еще полвека назад начал исследования феномена имплицитного научения. Сегодня это поле исследований необыкновенно расширилось. Есть немало сторонников, но есть и противники реберовских идей. Но, так или иначе, именно он инициировал экспериментальные поиски в этой захватывающей области. На сегодня в большинстве экспериментальных работ используют один из трех методов: управление

9 Lewicki, P. Unconscious processes as explanations of behavior in cognitive, personality, and social psychology / P.Lewicki, T.Hill // Personality and Social Psychology Bulletin, 13, -1987. — P. 355 — 362.

10 Reber, A.S. Implicit learning and tacit knowledge / A.S.Reber // Journal of Experimental Psychology: General, 118. -1989. — P. 219 — 235.

динамическими системами, научение искусственной грамматике, заучивание последовательностей. В отличие от исследований, где используют подпороговые стимулы, например, при изучении прайминг-эффектов, в исследованиях имплицитной памяти применяют осознаваемый стимульный материал. Дело в том, что в данном случае важно обеспечить имплицитность не самих стимулов, а имплицитность отношений (временных, пространственных) между ними. Для того, чтобы минимизировать или совсем устранить влияние прошлого опыта испытуемого, часто используют нейтральные, лишенные смысла или сложные стимулы. Рассмотрим отдельно основные методы изучения имплицитного научения.

Управление динамическими системами. Испытуемые в эксперименте, где используется этот метод, должны управлять на компьютере интерактивной системой, в качестве которой может выступать, например, виртуальное производство автомобилей. В процессе управления системой испытуемый анализирует входную информацию о состоянии системы. Экспериментальная задача состоит в том, чтобы достичь и, по возможности, сохранить заданный уровень функционирования системы (количество выпускаемой, например, продукции). Это достигается посредством управления разными параметрами (например, «размер заработной платы рабочих», «расходы на комплектующие»). После каждого действия испытуемого измеряется состояние системы, так как компьютерная программа связывает воедино все управляемые параметры. Но характер связи между параметрами испытуемый знать не может. Как правило, участники экспериментов успешно справляются с такими комплексными заданиями, не имея не малейшего представления о правилах, по которым система функционирует.

Научение искусственным грамматикам. В экспериментах А.Ребера испытуемым надо было запоминать последовательности букв. Эти последовательности генерировались случайным образом, но имели согласно правилу искусственной грамматики, конечное число возможных состояний. Затем испытуемым говорили, что эти цепочки букв были образованы по неким произвольным грамматическим правилам. Задача участника экспериментальной процедура, — установить, какие из предъявляемых новых стимуль-ных строчек соответствуют правилу. Несмотря на кажущуюся сложность, испытуемые могут эффективно выполнять это задание. Это означает, что, не осознавая правила, они с вероятностью, превышающей случайное угадывание, мо-

гут дифференцировать строки на грамматические и аграмматические.

Заучивание последовательностей. При использовании этой техники испытуемых просят реагировать (как правило, нажатием клавиши на клавиатуре) на каждый стимул организованной стимульной последовательности. В каждой серии испытуемый воспринимает зрительный стимул, который появляется в определенном сегменте экрана. Последовательность стимулов представляет собой структуру. Или же, как в случае с искусственными грамматиками, подчиняется заданному правилу, по которому стимулы могут чередоваться. Фиксируется время реакции. Эксперименты показывают, что испытуемые, которым предъявляется организованная последовательность, быстрее реагируют по сравнению с теми, кто работает со случайным, неорганизованным стимульным набором. Это дает основания считать, что уменьшение времени реагирования есть следствие имплицитно сформированного у испытуемых знания о структурных отношениях между стимулами, хотя отчет о таких отношениях или правиле связи стимулов испытуемые, как правило, дать не способны.

Другой областью изучения бессознательного является подпороговое восприятие или, иначе, эффекты прайминга. Одним из первых, кто стал использовать технику прайминга, был А.Марсел11. В одном из экспериментов, он предъявлял слова-праймы всего лишь на 10 мсек с последующей зрительной маскировкой. После этого, испытуемые выполняли задачу лексического решения: на экране на очень короткое время предъявляли либо слово, либо бессмысленный набор букв (например, «корова» или «коропа»). Было показано, что испытуемые, как правило, не ошибались при опознании слова в задаче лексического решения, если этому слову предшествовал семантически родственный прайм. Например: «молоко» (прайм) — «корова» (целевое слово).

Известны также эксперименты, в которых в качестве прайма использовались многозначные стимулы (слова омонимы, двойственные изображения). Так, Ю.Б.Дормашев и В.Я.Романов описывают эксперимент, где использовали дву-

11 Marcel, A. J. Conscious and unconscious perception: An approach to the relations between phenomenal experience and perceptual processes / A.J.Marcel // Cognitive Psychology, 15, -1983. — P.238 — 300.

смысленные слова palm («пальма», «ладонь»)12. Такие слова ускоряли опознания таких слов, как «клен» и «запястье». Это, по всей видимости, свидетельствует о когнитивной способности неосознанно понимать сразу два значения многозначного стимула. С такой трактовкой согласуются и результаты эксперимента, проведенного М.Г.Филлиповой13. Она использовала в качестве прайма неосознаваемые изображения двойственных фигур. Значение этого неосознанного изображения оказывало значимый прайминг эффект на решение когнитивных задач, если ответ задачи имел смысловую связь с неосознаваемым изображением. В свою очередь, Н.С.Куделькина и А.Ю.Агафонов в серии экспериментов установили эффект неосознаваемой семантической чувствительности14. Исследователи показали, что человек способен не просто понимать значение неосознаваемого стимула, но даже неосознанно изменять степень доверия к воспринимаемой подпороговой информации. Другими словами, бессознательное способно регулировать семантическую чувствительность при восприятии серийной информации: один и тот же семантический прайм может оказывать как сильное, так и еле заметное влияние на текущую когнитивную деятельность. В свою очередь, это предполагает существование имплицитной оперативной памяти, хранящей информацию о предшествующих аналогичных информационных событиях.

Повышенный интерес к проблеме бессознательного вызван, в значительной мере, и исследованиями в области нейропсихологии. Нейроп-сихологические данные показывают, что для эффективной работы бессознательного вовсе не требуется актуального переживания «от первого лица». Стимул, который, очевидно, не осознается пациентом, тем не менее, неосознанно воспринимается и воздействует определенным об-

12 Дормашев, Ю.Б. Психология внимания / Ю.Б.Дор-машев, В.Я.Романов // — М.: Тривола, — 1995. — С. 64.

13 Филиппова, М.Г. Исследование неосознаваемого восприятия (на материале многозначных изображений) / М.Г.Филиппова // Экспериментальная психология познания: когнитивная логика сознательного и бессознательного / под ред. В.М.Аллахвердова. — СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2006. — С.169.

14 Куделькина, Н.С. Динамические прайминг-эффекты:

исследование регуляции неосознаваемой семантиче-

ской чувствительности / Н.С.Куделькина, А.Ю.Агафонов // По обе стороны сознания. Экспериментальные исследования по когнитивной психологии: [сборник статей] / под общ. ред. А.Ю.Агафонова. — Самара: Изд-во «Бахрах-М», 2012. — С. 63 — 95.

разом. Так, например, в случае «слепого зрения» люди с повреждениями зрительных областей коры указывали об отсутствии объектов в поле восприятия. Однако если таких людей попросить сформулировать предположение относительно того, чем являются эти объекты, то ответы явным образом будут говорить в пользу имплицитных представлений. Слепое зрение, по-видимому, объясняется тем, что зрительная информация, попадая на сетчатку, затем проецируется не только на зрительные области коры, но и на других участки мозга. Это обеспечивает различение в отсутствие осведомленности или, иначе, осознанного переживания.

Бессознательное крайне неоднородно. Этим термином обозначают, как установки (Н.Д.Узнадзе), память в аспекте сохранения информации (А.Ю.Агафонов), так механизмы работы сознания, которые хотя и отвечают за переживание осознанности, но сами никогда не могут быть осознанны15. Здесь стоит вспомнить работы автора оригинальной теории сознания В.М.Аллахвердова, который получил значительные теоретико-экспериментальные результаты в области взаимодействия сознания и бессозна-тельного16. Он описал экспериментальный феномен, получивший название «феномен неосознаваемого негативного выбора». По мнению Ал-лахвердова, этот экспериментальный эффект свидетельствует о том, что в когнитивной организации сознания имеется специальный механизм, отвечающий за то, следует или нет осознавать воспринимаемую информацию. По сути, это не что иное, как когнитивный механизм принятия решения об осознании или неосознавании. Как и любой механизм сознания, он также не осознается.

В заключении стоит отметить, что в течение двадцатого столетия произошла кардинальная смена научно-психологических интересов. В начале века бессознательное представляло собой тайну, окутанную мраком. В настоящее время благодаря успехам когнитивной науки бессознательные процессы перестали пугать исследователей своей непостижимостью. Существование бессознательной психики является бесспорным и твердо установленным фактом. Вместе с тем,

15 Агафонов, А.Ю. Бессознательные обертоны осознания / А.Ю.Агафонов // По обе стороны сознания. Экспериментальные исследования по когнитивной психологии …. — С. 6 — 53.

16 Аллахвердов, В.М. Сознание как парадокс. Экспериментальная психологика / В.М.Аллахвердов. — СПб.: Изд-во «Проспект». — 2000. — 528 с. (Новые идеи в психологии).

нерешенной проблемой остается сознание. Как возникает феноменальный опыт? Откуда берется осознанность? Эти вопросы пока не имеют удовлетворительных ответов. Возможно, что ключом к пониманию осознанности является

бессознательное, которое не изолировано в психической конституции от сознания, а представляет собой органическую часть целостной динамической системы, каковой является человеческая психика.

COGNITIVE ASPECTS IN RESEARCHES OF UNCONSCIOUSNESS IN CONTEMPORARY PSYCHOLOGY

© 2015 Y.Y.Shilov

Samara State University

A review of contemporary scientific approaches to the problem of unconsciousness in psychology is presented in the context of cognitive studies. Heterogeneity of phenomenology of unconsciousness is shown, and basic experimental techniques used in contemporary cognitive psychology to explore implicit knowledge are presented as well. Keywords: unconsciousness, cognitive activity, consciousness, implicit knowledge, prime effects, implicit learning.

0 Yuri Yegorovich Shilov, Candidate of psychology, Assistant Professor, Department of General Psychology. E-mail: [email protected] ru

Исследования бессознательной сферы в современной психологии

Каждая истина проходит три стадии: – этого не может быть;

возможно, что-то в этом есть;

и наконец: – кто же этого не знает!

Артур Шопенгауэр

Меня не удивляет существование бессознательного. Скорее я сильно сомневаюсь в наличии у людей сознания.

М.Г. Эриксон

Человек – уникальное, многогранное и загадочное существо. Наука пока не может сказать, что досконально знает его. Скорее наоборот – мы больше знаем о составе растений на дне океана или спектре излучения сверхновых звёзд, чем о некоторых феноменальных проявлениях человеческой природы. Поэтому каждая область исследований, которая приоткрывает завесу тайны над тем, кем человек является на самом деле, как он создан, на что он способен, являются драгоценным вкладом в сокровищницу представлений о нас самих. Исследования бессознательной сферы человеческого разума – одни из них. В этом кратком очерке нам хотелось бы остановиться на основных вехах пути, по которому шла психология, изучая один из самых загадочных аспектов нас самих – бессознательную сферу.

Первые представления о «бессознательном» являются ровесниками зарождения самых первых школ философии в истории культуры. Идея о том, что в человеке дремлют мощные психические силы, периодически выступающие на поверхность в виде импульсов, не контролируемых нашим разумом, силы, могущие привести как к благу, так и к беде, с древних времен сопутствовала попыткам мыслителей постигнуть сущность человека [22].

Эти идеи нашли своё отражение и в стихийном мистицизме первобытнообщинной эры, в первых представлениях о «духе» и «духовном», возникшим в недрах первых зарождающихся религий, и конечно в древних философиях Китая, Индии, Египта и Ирана. Максимальную детальность эти донаучные концепции обрели в эпоху Древней Греции.

Так, Платон говорил о «рациональном» и «иррациональном» источнике в душе, рассуждал о совести, как о неосознаваемом, но всегда присутствующим «зеркале духа», к которому рассуждающий разум может обращаться или о котором может забывать [2, 10]. Аристотель задавался вопросом, «едина ли душа, или делится на части, имеющие некую автономию»; он не создал термина «субличность», но поставил вопрос о их существовании [4, с. 54]. Также он много внимания уделяет в своих работах исследованию «порогового восприятия», как мы сказали бы сегодня. А Гиппократ писал в своих трактатах о «целительных силах, скрытых в человеческом духе», которые, «если к ним обращается совместное искреннее внимание и врача и больного, исцеляют болезнь и созидают здоровье», размышляет о внушении «правильных идей, побуждающих здоровье» [7, с 163]. Рассуждая о влиянии духа на тело и о гомеостатических законах равновесия в человеческом организме, Аристотель и Гиппократ ближе всех подошли к современному научному пониманию «сознания», «бессознательного» и действующих в них природных сил и потенций [2, 4, 7].

Римская философия мало внимания уделяла «поискам души», имея более прагматический социально-этический характер. Период средневековья уделял всё своё внимание поискам бога, человек теологов пока мало интересовал.

Возрождение вернуло в миросозерцание (и в философию как таковую) вопрос о таинственном и непознанном нашей психике. Среди титанов этой эпохи мы можем назвать прежде всего Леонардо – который задумываясь о источнике всего творческого в душе человека, пишет о том, что «отнюдь не ежедневный ум с его заботами производит накопление художественных впечатлений», и не он затем комбинирует их в творение высокого искусства – «а какая-то другая, скрытая часть нашего разума, которую мы не обнаруживаем в повседневных делах, и которая до поры дремлет – но именно она питает и взращивает художественное чувство в живописце» [8]. Вывод точный и удивительно проницательный для эпохи, в которую не существовало понятия «подпорогового восприятия» и «сенсорной десинсибилизации». В более вольных терминах эту же идею высказывают Франческа Петрарка, Эразм Роттердамский и Джованни Вазари.

Эпоха Просвещения, последовавшая за ней промышленная революция в противовес предшествовавшим векам исключительно религиозных поисков, подняли на щит «сознательное» и «рациональное», отправив всё «бессознательное» и «духовное» в долговременную ссылку. По сравнению с излишне зацикленным на религии средневековье, теперь считалось, что всё хорошее, что есть в человеке – это его рациональные или «разумные» задатки, а всё неосознаваемое – является низшей «животной» природой, и его необходимо всячески искоренять, а в науке – обходить презрительным молчанием, как нечто «недостойное подлинной научной мысли».

Высокомерие и наивный механисцизм эпохи Просвещения наложили свой отпечаток (увы негативный), на всё дальнейшее, как массовое, так и научное представление о иррациональном и неосознаваемом в психике человека. По сути, вся эта область исследований была полностью дискредитирована.

Великим пионером, дерзнувшим бросить вызов господствующим примитивно-механистическим представлениям о душе, был Зигмунд Фрейд [19, 20]. Научное мужество, огромный опыт практики и обострённая наблюдательность позволили ему обратить внимание психологического сообщества того времени на ряд расхождений между реальным поведением человека и его осознанной трактовкой этого поведения. На основании этих наблюдений, Фрейд сформулировал своё учение о бессознательном.

Однако бессознательная сфера по Фрейду выглядит довольно мрачно и непривлекательно [19]. Учёный видит наше бессознательное как арену борьбы мощных разрушительных сил – неуправляемых сексуальных инстинктов, жажды власти и доминирования, стремления к смерти. С годами внося незначительные поправки в свою теорию, Фрейд в общем-то до конца жизни придерживался мнения, что ничего хорошего в бессознательной не содержится. Потому и предложенным им вид терапии можно назвать «терапией осознанием» — в процессе длительных (иногда занимающих сотни часов) бесед клиента и терапевта перед последним ставилась задача вспомнить, осознать свои подавленные «низменные» инстинкты и разрушительные эмоции, чтобы признать, простить и таким образом «разрядить» их. Тем не менее, Фрейд прорвал двухвековой барьер, неявно запрещающий «серьёзному учёному заниматься бессознательным, оговорками и сновидениями».

Ученики Фрейда значительно расширили понимание бессознательного. Вклад дочери Зигмунда, Анны Фрейд состоит в разработке и классификации психологических защит, которые помогают личности «скрывать» свои проблемы, делать их неосознанными, и тем самым усугублять их и препятствовать разрешению [18]. Другой ученик, Альфред Адлер, пойдя на открытый конфликт с учителем, начал отстаивать в среде психоаналитиков утверждение, что помимо разрушительных сил, бессознательная психика несёт в себе и «нормальные» желания: самоуважения, становления и самореализации, потребность в общности и объединяющей любви. Адлер показал, что люди всё же является социальными существами, и это стремление к единению с другими присуща нам на самом глубинном уровне [1].

Несомненно, самый большой вклад в развитие представлений о бессознательном в первой половине XX века внёс Карл Густав Юнг [17]. Будучи не только врачом и психоаналитиком, но и человеком с широчайшим образованием и эрудицией, Юнг проработал и систематизировал огромный свод знаний о бессознательных проявлениях. Благодаря ему психологи стали воспринимать их глубже и в гораздо более объёмной перспективе. Его учение об «аниме» и «анимусе», мужском и женском начале в психике, о архетипах и «сверхсознании», о «поле коллективного бессознательного»» являются настолько значительными, что с некоторой точки зрения все открытия практической психологии XX века можно назвать не иначе как подтверждением и развитием блестящих идей великого психоаналитика. Как практик, Юнг ввёл в психотерапию такое понятие, как «субличность», разработал методы эффективной работы с ними. Резюмируя его вклад, можно сказать, что если Фрейд заглянул в доселе неизвестную область бессознательного, то Юнг показал нам её во всём возможном блеске [17].

Роберто Асаджиоли, младший современник Фрейда и Юнга разграничил и прояснил отдельные функциональные области бессознательного, вычленил дополнительные закономерности их работы. Кроме того, будучи блестящим практиком, он сформулировал множество прекрасных техник и приёмов [3].

В двух словах мы должны также упомянуть и австрийского психоаналитика Вильгельма Райха. Хотя он и не разрабатывал исследования бессознательной сферы напрямую, ему принадлежит несомненная заслуга: Райх, занимаясь своим собственным направлением «телесно-ориентированной терапии», как бы связал психику и тело воедино (впервые со времени древне-греческих философов), показав, как бессознательные конфликты личности, или противоречия между сознательным эго человека и его бессознательным началом, приводят к порождению многочисленных блоков и напряжения в теле на уровне мышц [11].

Новое поколение исследователей бессознательного – группа психологов гуманистического направления: Эрих Фромм, А. Маслоу, В. Франкл, К. Рождерс [21]. В фокусе их исследований – ценностные ориентиры человека. Именно они сделали очень многое для того, чтобы утвердить точку зрения, что любовь, гуманизм и высшие ценности – входят в самое глубинное ядро личности человека.

Следующий революционный рывок в исследовании бессознательной сферы был сделан Милтоном Дж. Эриксоном, американским врачом из штата Аризона. Проводя многолетние наблюдения и эксперименты, исследуя различные приёмы гипнотерапии, М. Эриксон на большом количестве фактического материала сумел обобщить опыт своих предшественников и создать то, что он называл «универсальный метод общения с бессознательным» [23]. Высокий гуманизм работы Эриксона позволил ему увидеть в бессознательной сфере человека ценнейшие ресурсы и богатства, способствующие личностному росту человека, эволюции и позитивным изменениям. Не отрицая в принципе того, что за границами осознания могут таиться разрушительные и деструктивные инстинкты, Эриксон сосредоточил свои усилия на нахождении способов стимуляции того лучшего и высшего, что существует в бессознательной психике человека. И это ему блестяще удалось.

Большой шаг в осмыслении практического наследия Эриксона внесли «пост-эриксонианцы» — П. Вацлавик, Дж. Хейли, Дж. Гриндер и Р. Бэндлер [5, 6, 23]. Они формализовали многие техники работы Эриксона (равно как и разработали собственные) и сделали их доступными для целых поколений психологов-практиков и психотерапевтов, много сделали для продвижения эриксоновского подхода к работе с бессознательным в среду профессионалов-практиков. Тем не менее, их теоретические обоснования своей деятельности страдают некоторым упрощением, им действительно не хватает некой глубины теоретического осмысления. Как выразился о их работе сам Милтон Эриксон: «Они тщательно зарисовали раковину, но выбросили жемчужину». Тем не менее, их вклад в общий массив накопления знаний о бессознательном, и способах конструктивной работы с ним в XX веке значителен.

Последний этап современных нам исследований интересующей нас темы приходится на конец 90-х годов XX века. Именно тогда немецкий психотерапевт с 40-летним стажем работы, профессор Берт Хеллингер, на протяжении многих лет наблюдая в своей работе некие повторяющиеся паттерны общего для различных проблем характера, сделал вывод о влиянии на индивидуальные проблемы клиента неких высших закономерностей системного порядка, отнесённых им к разряду коллективного бессознательного семьи и рода [12]. Хеллингер на практике столкнулся с тем, что предвидел Карл Густав Юнг более 80 лет назад: индивидуальные проблемы человека находятся в тесной гомеостатической связи с некой областью «коллективного бессознательного» семьи или родовой системы.

Сформулировав чёткие закономерности («порядки любви» или «системной лояльности») влияния событий в прошлом семьи на актуальное состояние человека и его проблем, Хеллингер помимо этого создал прекрасную теоретическую базу, объясняющую его открытия [13, 14]. Она не так уж проста и базируется на открытиях психологии, теории информации и кибернетики, исследованиях физиков в области квантовых свойств информации и поля. Тем не менее, общая теоретическая база для выводов Хеллингера была создана ещё Карлом Густавом Юнгом, и тот факт, что только через 80 лет после выводов великого теоретика были сделаны первые шаги в области создания практических методов работы с коллективным бессознательным, говорит не о медлительности практиков или лени исследователей, а о том, что каждое открытие происходит в своё время и тогда, когда общество готово принять его результаты.

Тема бессознательного долгое время была полу-запретной в психологической науке, и каждый, кто занимался этой темой, мог запросто лишиться звания серьёзного учёного. Даже в наше время это отношение всё ещё имеет место, и психологам иногда приходится мириться с презрительным отношением коллег из других областей наук. В то время как никто давно не просит химика: «покажите мне валентность», физика: «дайте мне потрогать этот электрон», не спрашивает кибернетика: «сколько весит бит информации?», сентенции «и где оно, это бессознательное?», «чем вы докажете, что оно вообще существует», «дайте мне потрогать руками субличность», обращенные к психологу, ещё до недавнего времени не были редкостью.

Требовалось великое мужество первых психоаналитиков или беззаветная преданность делу помощи людям сторонников гуманистической школы для того, осмелиться открыто говорить о том, что человек сложнее гаечного ключа, и его внутренний мир не исчерпывается коленным рефлексом.

Тем не менее, сегодня мир психологической науки делает целенаправленные и осмысленные шаги к той области знаний о механизмах бессознательного, что до XX столетия находилось за гранью представлений о человеческой психологии. Открытия Юнга и Эриксона, эмпирические находки Хеллингера – только первые ласточки в пробуждении того естественного интереса к сфере бессознательного, который составляет существенную часть научного любопытства к целостному феномену под названием «человек». За гранью осознанности ещё скрыт целый мир – мир, который каждый из нас носит с собой ежедневно. Какими прекрасными и неизвестными гранями он может открыться – мы пока не знаем. И можно только поприветствовать тех теоретиков и практиков, которые, невзирая на регидность традиционной научной общественности, продолжают свои исследования в этой области.

Литература:
  1. Адлер А. Практика и теория индивидуальной психологии. – М.: Академический проект, 2001 г.
  2. Антология греческой философии. – М.: 1997 г.
  3. Асаджиоли Р. Психосинтез. Принципы и техники. – М.: Академический проект, 2006 г.
  4. Аристотель. О душе. – М.: 1997 г.
  5. Бэнделер Р., Гриндер Дж. Паттерны гипнотических техник Милтона Эриксона. – М.: Олма-Пресс, 2004 г.
  6. Вацлавик П., Нардонэ Дж. Искусство быстрых изменений. – М.: Издательство института психотерапии, 2006 г.
  7. Гиппократ. Избранные книги. — М.: Сварог. 1994. г.
  8. Да Винчи Л. Сказки, легенды, притчи. – Спб.: Пенаты, 2008 г.

  9. Лосев А. Ф., Шестаков В.П. История эстетических категорий. М.; 1965 г.
  10. Платон. Диалоги. – М.: Молодая гвардия, 1986 г.
  11. Райх. В. Посмотри на себя! – М.: Мир Гештальта, 1997 г.
  12. Хеллингер Б. Большой конфликт.– М.: Институт консультирования и системных решений, 2010 г.
  13. Хеллингер Б. И в середине тебе станет легко. – М.: Институт консультирования и системных решений, 2010 г.
  14. Хеллингер Б. Порядки любви. Порядки помощи.. – М.: Институт консультирования и системных решений, 2010 г.
  15. Хеллингер Б. Счастье, которое остается. Куда нас ведут семейные расстановки – М.: Институт консультирования и системных решений, 2011 г.
  16. Хейли Дж. Терапия испытанием: Необычные способы менять поведение. – М.: Независимая фирма «Класс», 1998 г
  17. Юнг К.Г. Собрание сочинений. – М.: Канон+РООИ, 2006 г.
  18. Фрейд А. Эго и механизмы психологической защиты. – М.: АСТ, 2008 г.
  19. Фрейд З. Введение в психоанализ. – М.: Азбука-классика, 2009 г.
  20. Фрейд З. Толкование сновидений. – М.: АСТ, 2011 г.
  21. Фромм Э. бегство от свободы. – М.: АСТ, 2011 г.
  22. Элиаде М. Миф о вечном возвращении — Н. Новгород, Ладомир, 2000 г.

  23. Эриксон М. Стратегия психотерапии. Избранные работы — СПб.: Речь, 2002.

Основные термины (генерируются автоматически): бессознательное, бессознательная сфера, адлер, век, время, Карла Густав Юнг, психологическая наука, эпоха Просвещения, Эриксон, Юнга.

как бессознательное влияет на искусство

Пройдя определенный путь в восприятии и понимании искусства — от классики до абстракции, — я осознанно выбрал последнее. Началось все с Пушкинского музея: первое знакомство с классическим искусством. Потом было много других музеев, появилась насмотренность. И вдруг видишь объявление о какой-то выставке. Хвалебные отзывы. Современное искусство! Идешь, почти бежишь, ибо хочется получить новые впечатления, а там… мазня! Вот прямо точно! Мазня! Но почему-то люди вокруг ходят с умным видом, рассматривая странные картины. И не «хлопают дверью» в попытке убежать от этого кошмара! Почему? Что они видят такого? Что открыто им и скрыто от меня? 

Так начался новый этап знакомства с современным искусством. Практический опыт врача-психотерапевта и гуманитарные знания искусствоведа дали два ключа для осмысления: абстракцию я разбираю и с позиции психологии. Именно такой двойной фокус помог понять и прочувствовать иррациональное искусство, всю эту «мазню». В цикле статей я хочу поделиться опытом, выступить в роли проводника, чтобы показать новое, по-своему прекрасное, изящное, глубокое искусство. 

ФЕНОМЕН БЕССОЗНАТЕЛЬНОГО

Для начала давайте определимся с терминами, научной базой, чтобы свободно ими оперировать и допускать, по возможности, меньше интерпретаций – будем держать единый дискурс.

Бессознательное – термин, обозначающий психологические явления, которые протекают без контроля сознания человека. Это определение далеко не научно и не претендует на всеобъемлемость. Однако оно как нельзя лучше отражает квинтэссенцию феномена бессознательного.

Бессознательное активно используется психологами и психиатрами с целью объяснения различных мыслей, мотивов и поступков человека, которые не могут быть объяснены без дополнительного изучения личности, истории жизни человека и его воспитания.

Исторически бессознательным начали заниматься Эммануил Кант, Артур Шопенгауэр, Эдуард фон Гартман, отталкиваясь от работ Сократа, Платона, Августина, Спинозы. В конце XIX века продолжил развитие теории бессознательного австрийский невролог и психиатр Зигмунд Фрейд (Sigmund Freud). 

Зигмунд Фрейд

Фрейд использовал в своей работе бессознательное, назвав его Оно. Помимо Оно Фрейд выделил Эго и Суперэго – составные и неразрывные части личности человека. 
  • Эго – собственно Я личности. Это понятные и объяснимые поступки, рациональные мысли и желания. 
  • Суперэго – ограничения Я личности, которое складывается из воспитания, норм морали, законов социума.
  • Оно, соответственно, темная сторона личности, хранилище скрытых, неудовлетворенных желаний, чаще сексуального характера. А если руководствоваться теорией Фрейда, то исключительно сексуального характера.

Личности свойственны различные формы психологической защиты. Основных форм существует шесть. Особый интерес для понимания современного искусства представляют вытеснение и сублимация. Прочие формы психологической защиты также влияют на творческий процесс, но в меньшей степени. 

БЕССОЗНАТЕЛЬНОЕ В ИСКУССТВЕ

Что же есть бессознательное в искусстве? Это проявление различных не контролируемых сознанием глубинных психических процессов в эстетической деятельности человека и, в частности, художественном творчестве с последующей репрезентацией.

Последователь Фрейда французский психоаналитик и философ Жак Лакан, развивая теорию психоанализа во взаимосвязи с искусством, говорил о предметах живописи, что «картина не соревнуется с внешностью, она соперничает с тем, что Платон обозначил для нас как находящееся за внешним – как бытие, или Идея». 

Жак Лакан

Л.С.Выготский, изучавший психологию искусства, говоря о взаимосвязях сознательного и бессознательного, отмечает, что «существует постоянная, ни на минуту не прекращающаяся, живая динамическая связь между обеими сферами нашего сознания. Бессознательное влияет на наши поступки, обнаруживается в нашем поведении, и по этим следам и проявлениям мы научаемся распознавать бессознательное и законы, управляющие им».

Лев Семёнович Выготский

Творчество – это одна из форм проявления бессознательного, содержащее осколки памяти, приправленные эмоционально значимыми событиями и эмоциями текущего момента, создает те или иные образы, которые художник облекает в форму, создавая произведение искусства. Художник обычно не может объяснить смысла изображенного. Ведь то отображение подсознания. Образы могут быть расплывчаты, бесформенны, процессы и явления не последовательны, взаимосвязи не логичны. И все это может быть выражено неординарным способом посредством обычных и не очень медиумов (изобразительных средств – краска, песок, стекло, бумага и т.д.). 

КАК ПРОИСХОДИТ ТВОРЧЕСКИЙ ПРОЦЕСС?

Разберем ранее выбранную нами форму психологической защиты — вытеснение. Согласно психоаналитической теории Фрейда, в результате дистресса человеку свойственно вытеснять различные события, идеи, мысли. Условно – забывать, а фактически – переносить их в область долговременной памяти, которая не является активной. При этом существующие нейронные связи, ответственные за хранение этой информации, разрываются лишь частично. Таким образом, вытесненное может влиять на актуальное поведение человека, формируя определенные модели, характер, привычки, и, что наиболее нам важно и – спонтанные поступки. При этом влияние бессознательного на них не будет осознаваемым личностью. 

Сублимация, как форма психологической защиты, проявляется в творчестве посредством «выплескивания» неудовлетворенных потребностей и возможностей на холст или с помощью других медиумов.

Человеку крайне сложно, а порой и невозможно объяснить почему он высказался таким образом, откуда у него возникла определенная идея. А ведь идея есть ни что иное, как основополагающий элемент творчества. Очень часто и интуиция — проявление бессознательного, основанного на прошлом опыте, который условно забыт или вытеснен. Но это уже не относится к нашей теме напрямую. Хотя… «Черный квадрат» Малевича – вполне мог бы быть символом бессознательного. Ибо лучше его бессознательное и не изобразишь. Но все же вернемся к творчеству.

Бессознательное, помимо спонтанных поступков, способно обнаруживать себя в фантазиях и сновидениях. И уж абсолютно точно при галлюцинациях – обманчивом чувственном восприятии окружающей действительности. Здоровый человек имеет право на гипнагогические и гипнокампические галлюцинации. Это галлюцинации при отходе ко сну и при пробуждении. Фрейдовское Оно просыпается в те моменты, когда спит Я личности и дремлет Суперэго. 

Для художника его бессознательная сфера — это не только источник тревожности и душевного дискомфорта. Иррациональное – кладезь творчества. Количество комбинаций из звеньев бессознательного, в которое откладывалось на протяжении жизни увиденное и услышанное, но не отреагированное на уровне чувств и эмоций, стремится к бесконечности. Сдобренное переживаниями и неудовлетворенными потребностями копилка бессознательного может выдавать как возвышенное, так и обыденное. Другое дело, что это будет репрезентация, как правило, свободная от норм и правил.

На обложке знаковая работа Роберто Матта «Слышать живое» (1941)  

Уроки психологии: российская политика как коллективное бессознательное

Фото: Андрей Стенин/РИА Новости

Зачем власти нужны «путинги»? Как соцопросы влияют на массовое сознание? Способен ли интернет изменять общественное мнение в масштабах страны? Почему массовые митинги начались только сейчас? Эффективны ли ролики за Путина? На все эти вопросы политологи зачастую дают не самые убедительные ответы или не дают их вовсе. Зато много полезных уроков можно вынести из наблюдений в области когнитивной психологии.

Эффект якоря. Как манипулировать выбором.

Обычно эмоции противопоставляются рациональному мышлению, но исследования в области когнитивной психологии показывают, что эмоции не только не мешают, но и, наоборот, играют ключевую роль в принятии решений и анализе. Алгоритмы анализа информации в человеческом мозгу, в отличие от алгоритмов компьютерных программ, построены на основе ассоциаций, а ассоциации имеют ту или иную эмоциональную окраску. Удачные решения связываются с позитивными эмоциями, плохие – с негативными, и когда человек сталкивается с ситуацией выбора, он не просчитывает каждый раз все за и против, а по аналогии сравнивает с предыдущим опытом и выбирает тот паттерн, который у него ассоциирован с успехом.

Плюс этого способа принятия решений в том, что, сочетая рациональное и интуитивное, удается быстро обрабатывать море данных и действовать в условиях неполной информации (а она почти всегда неполная). А минус в том, что решение здесь зависит от точки отсчета, которая обычно очень условна или даже случайна. Вероятнее всего, вещь будет лучше продаваться, если по соседству на прилавок поставить что-то аналогичное по качеству, но значительно более дорогое. Так бы, может, вы и не купили ее, но когда видите, что она настолько дешевле… На этом же принципе построены выборы в России в последние годы: чтобы повысить свою популярность, Путину надо сравнить себя с кем-то вроде Жириновского или Зюганова. Такие выборы не только не опасны для Путина, они могут даже повысить его популярность. Впрочем, только в том случае, если Зюганов для избирателей так же неприемлем, как 4 года назад, что уже не так очевидно. Но главный урок когнитивной психологии Кремль знает хорошо: манипулировать общественным сознанием легко, если сам задаешь точку отсчета.

Этот «эффект якоря» был открыт Принстонскими исследователями Амосом Тверски и Дэниелем Канеманом. Ими проводился так называемый эксперимент с навязанным числом: две группы испытуемых должны были оценить долю африканских стран в ООН. При этом первую группу спрашивали: «их доля больше или меньше 65%?», а вторую – «их больше или меньше 10%?». В итоге первая группа называла значительно большее число, чем вторая. Несложно догадаться, что, когда люди пытаются представить себе уровень поддержки Путина в обществе, они тоже, по сути, участвуют в «эксперименте с навязанным числом». Даже если они не верят ВЦИОМу и «Левада-центру», сам факт публикации данных о том, что поддержка Путина в обществе якобы составляет около 50%, определенным образом формирует их ожидания. И даже если они знают, что на «путинги» людей свозят автобусами, озвученные официальные цифры числа участников формируют определенные представления об уровне поддержки.

Психология конформизма. Кого слушает послушное большинство?

Другой классический эксперимент: испытуемого, находящегося в комнате с подсадными участниками, просят посмотреть на отрезок на картинке и сравнить его с отрезками на другой. Сначала испытуемый правильно определяет самый близкий по длине отрезок, но когда подсадные участники дружно указывают на альтернативный вариант, почти каждый испытуемый меняет свою точку зрения на неправильную. Величина группы подсадных участников, дающих неправильные ответы, играет важную роль – чем она больше, тем влияние сильнее.

Многие понимают конформизм как подчинение большинству, но это не так: группе, определяющей поведение, совсем не обязательно быть большинством, достаточно им казаться. Именно поэтому нужны соцопросы и митинги, которые создавали бы впечатление массовой поддержки. Но именно поэтому важны и массовые оппозиционные митинги. Без массовых протестов позиция власти кажется доминирующей, хотя, даже приняв официальные цифры о том, что за «Единую Россию» голосовало 50%, с учетом явки мы получим, что лишь четверть из взрослого населения выразило свою поддержку власти. Но когда улицы полны протестующих, и все в офисе пересылают друг другу демотиваторы про Путина – преимущество власти перестает быть очевидным. Более того, существуют исследования, которые позволили рассчитать ту критическую массу, при которой меняется общественное мнение.

Благодаря экспериментам ученых из Политехнического института Ренсселира, выяснено, что к тому времени, как количество людей, убежденных в чем-то, достигает показателя 10% от всего населения, их идеи становятся приемлемыми для большинства. Причем данная цифра не изменяется ни от вида идеи, ни от состава общества. То есть для внедрения какой-то идеи в общество, необходимо убедить в этом определенную долю населения, в дальнейшем мнение будет распространяться без участия извне. Это довольно важное наблюдение для России, потому что с его помощью становится понятным механизм влияния интернета на общественное мнение. Во время прихода Путина к власти доля активных пользователей не доходила до 2%, в прошлом году общее число пользователей перевалило за 50%, причем более 30% россиян используют интернет ежедневно. Таким образом, учитывая порог критической массы, сегодня достаточно, чтобы большинство интернет-пользователей решило, что самое подходящее определение «Единой России» – это партия жуликов и воров, чтобы этот мем распространился по остальной стране уже безо всякого влияния интернета.

Митинги оппозиции – это тоже инструмент создания общественного мнения, потому что если оппозиция будет собирать полные улицы людей, то конформистски настроенное большинство может перейти на ее сторону, даже если физически на улицу выходит лишь 1–2% населения. Именно поэтому власти и свозят автобусами митинги альтернативные, чтобы продемонстрировать: оппозиция не большинство. Что важно – власти совершенно нет надобности скрывать, что привезенные толпы – подневольные сотрудники ЖЭКов и ФГУПов, им совершенно не нужно показывать преимущество моральное, им достаточно убедить в количественном превосходстве, чтобы удержать конформистское большинство.

Психология риска. Почему средний класс не боится перемен?

Еще год назад нам объясняли: средний класс не выходит на улицы, потому что ему есть что терять, он не хочет рисковать. И вот теперь – именно он костяк протеста. Почему так получилось? На самом деле, образованные люди среднего достатка куда более независимы, чем люди бедные. Им куда проще в случае увольнения найти другую работу, они могут в крайнем случае попытать счастья за границей, где тоже будут востребованы. Риски выше как раз у электората Путина – это люди либо глубоко встроенные в систему, либо малообразованные и мало востребованные рынком. Поэтому если начнутся какие-то масштабные политические и экономические изменения, какой-нибудь сотрудник креативного агентства или владелец розничного магазина будет чувствовать себя спокойнее, чем какая-нибудь мелкий госслужащий, особенно если основная часть его дохода – серая.

Почему же средний класс стал выходить только сейчас? Можно предположить, что ответ на этот вопрос лежит как раз в области психологии. Известно, что удовлетворенность человека положением вещей зависит в больше степени не столько от его достатка, сколько от той динамики, которую он ощущает. Миллионер, проигравший в казино половину состояния, будет чувствовать себя куда несчастнее, чем бродяга нашедший себе в тот же день работу. Больше всего разочаровывает людей та ситуация, когда их ожидания не оправдываются. В начале 2000-х годов особых ожиданий не было, а экономический рост был, наоборот, приличный в связи с резким ростом цен на нефть. При Медведеве ожидания стали выше – был объявлен курс на перемены, на модернизацию. Но вот цены на нефть перестали расти, а вместо модернизации людям объявляют о рокировке, вследствие которой возвращается Путин. Обещания повышения пенсий и зарплат, которые активно раздает Путин, среднего класса никак не касаются, средний класс ждал совсем других изменений, связанных с институтами и ценностями.

Но не сдуется ли этот креативный класс? Удастся ли ему все-таки завоевать поддержку конформистского большинства? Этот вопрос уже касается мотивации, а мотивация – тоже психологический феномен.

Приобретенная беспомощность. Почему так важна история успеха?

В психологии известен феномен под названием «приобретенная беспомощность». В 60-х годах Мартин Селигман и Стив Майер провели ряд экспериментов с собаками, которых они разделили на три экспериментальные группы и посадили в разные клетки. Одну группу собак спустя некоторое время просто отпустили, не причинив им при этом никакого вреда. Другую же группу собак бессердечные ученые систематически подвергали ударам электрического тока, избежать которых можно было при помощи нажатия рычага, который находился внутри клетки. Третью группу собак подвергли периодическим, но достаточно внезапным ударам электрического тока, при этом предотвратить их было невозможно, так как это было не предусмотрено целью эксперимента.

В результате проведенного эксперимента у собак из третьей группы выработалось поведение, названное феноменом «приобретенной беспомощности». Приобретенная беспомощность – это абсолютно пассивная реакция на любые неприятные внешние раздражители, основанная на стойком убеждении, которое выработалось на основании полученного опыта, в собственной беспомощности перед всем происходящим и окружающим миром в целом. По прошествии некоторого периода времени ученые выпустили третью группу собак из своих клеток и посадили в открытые вольеры, сбежать из которых можно было довольно легко. При последующих ударах электрического тока, воздействию которых они снова были подвергнуты, ни одна собака не проявила намерения к борьбе, бегству, спасению.

Этот эксперимент может объяснить пассивность российского общества в последние годы. Поскольку власть полностью игнорировала общественное мнение, а такие институты, как парламент, СМИ и суд не выполняют своих функций, оставляя человека беспомощным перед государством, у людей выработалось ощущение бесполезности любых действий, направленных на изменение ситуации.

Для того чтобы ситуацию изменить, людям нужна история успеха. После того как Медведев на фоне митингов запустил реформу избирательного законодательства – появилась история успеха. Но история успеха складывается не только из уступок власти, ею могут стать, по сути, любые события, которые дают людям почувствовать уверенность в себе. Это может какая-нибудь необычайно масштабная акция, или поддержка со стороны авторитетных и известных людей, непризнание результатов выборов со стороны мирового сообщества – примеров много. Значительную роль здесь сыграет поведение политических и бизнес- элит, но это уже вопрос не когнитивной психологии, а структуры институтов – и об этом как-нибудь в следующий раз.

Бессознательное — одно из свойств психики человека курсовая по психологии

СОДЕРЖАНИЕ Введение …………………………………………………………………………………………………… … 3 Глава 1. Сознание и бессознательное – взаимодействующие между собой психические явления ………………………………………………………………………………….. 5 1.1. Сознание и бессознательное в структуре личности ………………………………….. 5 1. 2. Теоретическое обоснование проблемы бессознательного в психологии …13 1 Фрейдизм ………………………………………………………… ………………………. 13 2 Неофрейдизм …………………………………………………… ………………………. 19 3 Современный психоанализ (Мелани Клейн) ……………………………… 27 Глава 2. Бессознательное в аналитической психологии К. Г. Юнга ……….. 31 2. 1. Бессознательное и архетипы ……………………………………………………………… 32 1 2. 2. Психологические типы личности ………………………………………………………. 42 Заключение ……………………………………………………………………………………………… .. 49 Литература ……………………………………………………………………………………………….. 50 ВВЕДЕНИЕ Человеческая психика сложна и многообразна. С древних времен философы пытались проникнуть в ее глубины. От простого люди приходили к сложному постепенно. Раньше психологи считали, что у человека есть только сознание, и ему подвластно все его действия. Сознание определяет желания, мотивацию поступков человека, и т. д. Так считали представители классической психологии. Но время не стояло на месте, оно требовало новых открытий, новых ответов на старые вопросы. Еще древние философы пытались объяснить, откуда берутся сны, что они 2 Глава 1 Сознание и бессознательное – два взаимодействующие между собой психические явления 1.1. Сознание и бессознательное в структуре личности Сознание – свойственная человеку высшая, интегративная форма психического отражения действительности. Это целостное состояние знания о внешнем и внутреннем мире [6]. Какова же структура сознания, его важнейшие психологические характеристики? Характеристики сознания человека. Первая его характеристика дана уже в самом его наименовании: сознание, т.е. совокупность знаний об окружающем нас мире. В структуру сознания, таким образом, входят важнейшие познавательные процессы, с помощью которых человек постоянно обогащает свои знания. Нарушение, расстройство, не говоря уже о полном распаде любого из познавательных психических процессов, неизбежно становится расстройством сознания. Вторая характеристика сознания — закрепленное в нем отчетливое различение субъекта и объекта, т.е. того, что принадлежит “я” человека и его “не-я”. Человек, впервые в истории органического мира выделившийся из него и противопоставивший себя ему, сохраняет в своем сознании это противопоставление и различие. Он — единственный среди 5 живых существ, который способен осуществлять самопознание, т.е. обратить психическую деятельность на исследование самого себя: человек производит сознательную самооценку своих поступков и себя самого в целом. Отделение “я” от “не-я” — путь, который проходит каждый человек в детстве, осуществляется в процессе формирования самосознания человека. Третья характеристика сознания — обеспечение целеполагающей деятельности человека. Приступая к какой- либо деятельности, человек ставит перед собой те или иные цели. При этом складываются и взвешиваются ее мотивы, принимаются волевые решения, учитывается ход выполнения действий, и вносятся в него необходимые коррективы и т.д. Невозможность осуществлять целеполагающую деятельность, ее координацию и направленность в результате болезни или по каким-то иным причинам рассматриваются как нарушение сознания. Сознание характеризуется также рядом специфических свойств. Одно из них осмысленность представляемого или осознаваемого, т. е. его словесно-понятийная означенность, наделенность определенным смыслом, связанным с человеческой культурой. Второе свойство состоит в том, что в сознании отражаются лишь основные, главные характеристики предметов, событий и явлений. Сознание тесно связано с речью. Именно оно отвечает за осмысленность разговора, названия предметов, коммуникабельную способность данного человека. Сознание 6 позволяет нам с помощью языка не только выразить свои внутренние состояния, но и рассказать о том, что мы знаем, видим, понимаем, т. е. сообщить объективную информацию об окружающем мире. Еще одной особенностью человеческого сознания является наличие в нем интеллектуальных схем. Под схемой мы имеем в виду определенную умственную структуру, в соответствии, с которой человек воспринимает, перерабатывает и хранит информацию об окружающем мире и самом себе. Схемы включают в себя правила, понятия, логические операции, которые люди используют для приведения имеющейся у них информации в определенный порядок. Это выражается в отборе, классификации информации, отнесении ее в ту или иную категорию. Обмениваясь друг с другом информацией, люди выделяют в сообщаемом главное. Откладываясь в лексиконе, семантике в понятийной форме, эта информация затем становится достоянием индивидуального сознания человека, по мере того как он усваивает язык и пользуется им как средством общения и мышления. Поэтому мы можем сделать вывод, что без языка и речи сознание и мышление немыслимо. Сознание, однако, существует не только в словесной форме, но и в образной форме. В этом случае оно связано с использованием второй сигнальной системы, называющей преобразующей соответствующие образы. В качестве примера образного человеческого сознания можно назвать искусство, литературу, музыку. Они также выступают как формы 7 • Человек, находящийся в бессознательном состоянии, не разграничивает объективное и субъективное в содержании переживаний; • Динамика психических актов и действий в сфере бессознательного лишена временных и пространственных ограничений, которые свойственны сознанию. Например, во сне человек может видеть прошлые события в будущем и наоборот, разные города в одном месте и другие несовместимые в реальности вещи [6]. Бессознательное начало представлено практически во всех психических процессах, свойствах и состояниях человека. Существуют бессознательные ощущения, к которым относятся ощущения равновесия, мышечные ощущения. Суда же относятся неосознаваемые зрительные и слуховые ощущения, которые вызывают непроизвольные рефлексивные реакции в зрительной и слуховой центральных системах. Здесь же находится умение ходить, читать, писать, говорить. Все эти поступки выполняются автоматически, без раздумий. Указанные виды автоматизмов вначале формируются под контролем сознания, а потом переходят в бессознательную область психики, давая тем самым сознанию возможность контролировать более сложные операции. Доказать факт автоматизмов можно, когда на пути к реализации какой-либо цели появляются неожиданные препятствия. Если поставить под контроль сознания осуществление упрочившихся программ, то можно нарушить течение автоматических 10 действий. Например, если больной из-за страха не научиться заново ходить пытается с помощью сознательно управлять этими функциями, то, скорее всего, он будет меньше успеха в этом, чем, если бы не обращал на это столь пристального внимания. Если человек, который заикается, будет постоянно испытывать страх перед речью и думать об этом, то его произношение действительно будет с большими дефектами [6]. Неосознаваемые образы восприятия существуют и проявляются в феноменах, связанных с узнаванием ранее виденного, в чувстве знакомости, которое иногда возникает у человека при восприятии какого-либо объекта, предмета ситуации. Бессознательная память – это та память, которая связана с долговременной и генетической памятью. Такая память управляет мышлением, вниманием, определяя содержание мыслей человека в данный момент времени, его образы и объекты, на которое направлено внимание. Бессознательное мышление особенно отчетливо выступает в процессе решения человеком творческих задач. Это объясняет, каким образом творческим людям приходит озарение, и почему он полностью не осознает своих идей. Бессознательное мышление может вторгаться в сознание не только в бодрствующем состоянии, но и во сне и опьянении, причем в аллегорической форме, образах. В качестве примера приведем историю великого химика И. Менделеева. Его периодическая таблица химических элементов просто приснилась ночью. Это объясняется тем, что 11 бессознательное пришло на помощь сознанию, когда было не силах справиться с поставленной задачей. Существует также и бессознательная мотивация, влияющая на направленность и характер поступков человека. Проявляется это тогда, когда человек стремится совершить поступок, не понимая причины своего желания. Это явление было открыто в результате исследований с помощью гипноза. Человеку, находящемуся под гипнозом, внушалось в сознательном состоянии подойти к одному из присутствующих и перевязать галстук. И действительно, придя в сознание, человек перевязал галстук у одного из присутствующих. Но объяснить свои неординарные действия он не смог. Вернее он объяснял их так, как было угодно цензуре сознанию, т. е. галстук был плохо завязан и т. п. Разгадать истинную причину своей мотивации человек не сумел. Бессознательное в личности человека – это те чувства, интересы и желания, которые человек не осознает у себя, но которые ему присущи. Они проявляются в разнообразных непроизвольных реакциях, действиях, психических явлениях, которые связаны с восприятием, памятью и воображением. Все эти явления получили название “ошибочные действия”. О бессознательном говорят оговорки, описки, ошибки при слушании слов; непроизвольное забывание имен, обещаний, событий и другого, что, так или иначе, вызывает у человека неприятные эмоции; сновидения, грезы, мечты. Далее мы рассмотрим некоторые из этих проявлений бессознательного в действиях человека более подробно. 12 – самыми сложными формами поведения, требующими постоянного внимания и сознательного контроля. Сознание и бессознательное взаимодействуют друг с другом, делая поведение человека интересным для изучения и анализа. Однако не всегда была такая четкая структура этих понятий, как сейчас. Темой существования бессознательного в личности человека интересовались очень многие ученые прошлого. Были и заблуждения, и верные убеждения, которые актуальны и сейчас. Эта тема имеет огромное важное историческое наследие в трудах великих психологов. Далее мы кратко рассмотрим теории бессознательного прошлого в лице основателя психоанализа З. Фрейда и его последователей. 1.2. Теоретическое обоснование проблемы бессознательного психологии 1.2.1. Фрейдизм. Изучение феномена бессознательного уходит в глубокую древность, его признавали в своей практике врачеватели самых ранних цивилизаций. Для Платона признание существования бессознательного послужило основой создания теории познания, построенной на воспроизведении того, что есть в недрах психики человека. Познакомившись с философскими идеями Платона, З. Фрейд, несомненно, почерпнул оттуда некоторые представления о бессознательном. Так, вряд ли в поле его зрения не попали те 15 размышления Платона, которые были связаны с проблемой неосознанного знания человека. З. Фрейд — центральная фигура, вокруг которой группируются почти все теории бессознательного, после того как им была предложена тотальная система анализа человеческой психики вплоть до анализа ее подспудных образований — бессознательной психики, причем это касается не только теорий, одна за другой потянувшихся вслед за ним, но и теорий, также одна за другой потянувшихся против него. Поэтому за З. Фрейдом остается роль одного из основателей этой психологии как науки не только о человеческой психике — сознании и бессознательном психическом, но и о личности, их носителе. Для З. Фрейда бессознательное – это, главным образом, нечто психическое, подлежащее осмыслению лишь в связи с человеком. В отличие от других, З. Фрейд сделал анатомию сознания и бессознательного психического научным фактом. Но объяснил он этот факт на основе лишь отрицательного понятия — неосознаваемой психики, понимаемой только путем отрицания за ней атрибута сознания. Известно, что главным регулятором человеческого поведения служит сознание. З. Фрейд открыл, что за покровом сознания скрыт глубинный, кипящий пласт не осознаваемых личностью могущественных стремлений, влечений, желаний. Будучи лечащим врачом, он столкнулся с тем, что эти неосознаваемые переживания и мотивы могут серьезно отягощать жизнь и даже становиться причиной нервно- психических заболеваний. Это направило его на поиски средств избавления своих пациентов от конфликтов между тем, что говорит их сознание, и потаенными, слепыми, 16 бессознательными побуждениями. Так родился фрейдовский метод исцеления души, названный психоанализом. Учение о бессознательном является тем фундаментом, на котором основывается вся теория психоанализа. Психоанализ (от греч. psyche-душа и analysis-решение) — часть психотерапии, врачебный метод исследования, развитый З. Фрейдом для диагностики и излечения истерии. Затем он был переработан З. Фрейдом в психологическую доктрину, направленную на изучение скрытых связей и основ душевной жизни человека. З. Фрейд исходит из того, что допущение бессознательного необходимо в силу существования таких актов, для объяснения которых необходимо признание наличия других актов, не являющихся сознательными, ибо у данных сознания имеется множество пробелов. Только в этом случае, как считает он, не нарушается психическая непрерывность и становится понятным существо познавательного процесса с его сознательными актами. Дофрейдовская психология в качестве объекта исследования имела нормального, физически и психически здорового человека и исследовала феномен сознания, З. Фрейд же, как психопатолог, исследуя характер и причины возникновения неврозов, натолкнулся на ту область человеческой психики, которая оставалась вне поля зрения предшествующей психологии. Он оказался перед необходимостью исследования природы психического, внутреннего мира «Я» и тех структур, которые не вписывались в собственно «сознательное» в человеке, и пришел к заключению, что человеческая психика представляет собой 17 образуется новая инстанция — «Сверх — Я» или «Идеал — Я», которая царит над «Я» как совесть или бессознательное чувство вины. «Сверх — Я» как бы является высшим существом в человеке, отражающим заповеди, социальные запреты, власть родителей и авторитетов. По своему положению и функциям в психике человека «Сверх — Я» призвано осуществлять сублимацию бессознательных влечений и в этом смысле как бы солидаризируется с «Я». Но по своему содержанию «Сверх — Я» ближе к «Оно» и даже противостоит «Я», как поверенный внутреннего мира «Оно», что может привести к конфликтной ситуации, ведущей к нарушениям в психике человека. Таким образом, фрейдовское «Я» предстает в виде «несчастного создания», которое, подобно локатору, вынуждено поворачиваться то в одну, то в другую сторону, чтобы оказаться в дружеском согласии и с «Оно», и со «Сверх — Я». З. Фрейд утверждал, что человек сексуален с момента рождения. Сексуальные переживания детства играют огромную роль в жизни взрослого человека. Ребенок, по мнению психиатра, испытывает сексуальное влечение к родителям. Следует указать периоды сексуальности детства, которые З. Фрейд выделял в своей работе “Три очерка по теории сексуальности”. Таким образом, родилась возрастная периодизация З. Фрейда. Оральная стадия (младенческий возраст до 2-3 лет). Ребенок сосет грудь матери, соску, ощущая при этом чувство сродное с наивысшим сексуальным наслаждением. Здесь действует так называемая инфантильная сексуальность, не 20 осознаваемая ребенком. Если ребенок задерживается на этой стадии, во взрослой жизни это выражается в патологическом желании человека сосать свой большой палец, часто курить и т. д. Анальная стадия (3-4 года). Зона заднего прохода для ребенка также является эрогенной зоной. Если у ребенка кишечник работает исправно, то у этой зоны нет недостатка в интенсивных раздражения. Прогнозировать невроз в дальнейшей жизни ребенка можно в том случае, если он старается накопить каловые массы в кишечнике с тем, чтобы потом при его выходе получить сладострастные ощущения вперемежку с болью. Фаллическая стадия (4,5 – 7 лет). Стадия истинной детской сексуальности, когда все эрогенные зоны смещаются на гениталии. В этом возрастном периоде у детей появляется сексуальное влечение к родителю противоположного пола: у мальчиков – Эдипов комплекс, а у девочки – комплекс Электры. Ребенок осознает, что прикосновение к его гениталиям доставляют ему удовольствие. Здесь он не упускает возможности прикоснуться к ним. Это происходит при мытье, гигиеническом уходе и т. д. Именно из этой стадии может выйти настоящая осознанная долговременная детская мастурбация. Затем после бурного сексуального развития наступает стадия отдыха – латентная (от 7 и до полового созревания). Вся направленность ребенка сосредотачивается на учебной деятельности и на общении со сверстниками, опосредованном 21 учебным процессом. Это естественный отдых перед взрослой сексуальностью. Генитальная стадия (пубертатный период детства). Взрослая сексуальность, которая сублимируется у подростка в спорте, в учебе, в физической активности. Если предыдущие стадии прошли благоприятно, то проблем и комплексов на данном этапе развития уже не возникает [11]. Проблема огромного значения сексуальных влечений в жизни человека оказалась камнем преткновения всего психоанализа, и именно в этом пункте обнаружилось серьезное расхождение между З. Фрейдом и такими приверженцами фрейдизма, как К. Юнг, А. Адлер, В. Рейх, К. Хорни, Э. Фромм. Все они отошли от своего учителя и создали свои теории бессознательного, являя собой огромное направление, получившее название “неофрейдизм”. 1.2.2. Неофрейдизм В качестве критиков теоретических постулатов З. Фрейда одним из первых выступил швейцарский психиатр Карл Густав Юнг (1875-1961), вплоть до 1913 г. разделявший основные идеи своего учителя. Существо расхождений К. Юнга с З. Фрейдом сводилось к пониманию природы бессознательного. К. Юнг считал, что З. Фрейд неправомерно свел всю человеческую деятельность к биологически унаследованному сексуальному инстинкту, тогда как инстинкты человека имеют не только биологическую, но и символическую природу. Он предложил, 22 «Аниму» (Anima) — абстрактный образ, представляющий женский «архетип» в мужчине. Посредством него достигается взаимопонимание между обоими полами; «Анимус» (Animus) — абстрактный образ, представляющий мужской «архетип» в женщине. Посредством него также достигается взаимопонимание между обоими полами; «Тень» (der Schatten) — «архетип», состоящий из животных инстинктов и являющийся средоточием темных, низменных сторон личности. Агрессивные и антисоциальные устремления «Тени» могут не проявляться в открытой форме, поскольку они скрываются под маской «Персоны» или вытесняются в «индивидуальное бессознательное»; «Самость» (der Selbst) — центральный «архетип» личности, вокруг которого концентрируются все психические свойства человека. Сфера «Самости» — нечто среднее между сознательным и бессознательным, центр тотальной личности [12]. Структура личности К. Юнга, таким образом, отличается от фрейдовской прежде всего тем, что К. Юнг идет по пути дальнейшей дифференциации фрейдовского «Оно». У З. Фрейда «Оно» является всецело биологическим, природным данным, у К. Юнга же бессознательное включает и социальные моменты. Как и К. Юнг, разошелся с З. Фрейдом по вопросу сексуальной обусловленности человеческого поведения другой критик классического психоанализа — Альфред Адлер (1870-1937). Он пересмотрел фрейдовские положения о биологической детерминации человеческой психики и 25 сформулировал теорию индивидуальной психологии, согласно которой человек рассматривался не как биологическое, а как социальное существо. В противовес фрейдовскому постулату о сексуальных влечениях и юнговскому постулату о комплексах и архетипах, которые, по их убеждению, мотивируют человеческое поведение, А. Адлер выдвигает на передний план социальные побуждения человека. Рассмотрение отношений между индивидами замыкается у А. Адлера на раскрытии якобы присущих каждому человеку бессознательных стремлений к власти. Поэтому изучение социальных побуждений личности сводился, по сути дела, к расшифровке вытесненных желаний властвования, преобладания, превосходства над другими. Отвергая биологизм З. Фрейда и К. Юнга, А. Адлер в то же время наделяет личность такими побуждениями, которые, будучи социальными, носят все же врожденный характер. На место биологических бессознательных инстинктов подставляются социальные побуждения, которые также оказываются врожденными. А. Адлер не уделял много внимания причинам тех или иных действий человека. Для него причинность играет незначительную роль, ибо, как он полагает, не может дать удовлетворительного объяснения человеческой деятельности. Для объяснения действий индивида необходимо знать конечную цель его устремлений; только она может объяснить поведение человека, бессознательный жизненный план, при 26 помощи которого он старается преодолеть напряжение жизни и свою неудовлетворенность. Пытаясь ответить на вопрос, в чем же конечная цель, предопределяющая деятельность человека, А. Адлер долго не мог прийти к однозначному решению. Вначале конечной целью человеческой деятельности он объявил стремление к власти, затем — стремление к превосходству, которое уже не связывалось с престижем, главенством и другими социальными атрибутами могущества человека, а относилось к сфере завершенности, целостности и тотальности личности. Понять человека, т. е. раскрыть смысл его жизни, значение его психических актов, по убеждению А. Адлера, можно лишь в том случае, если индивид будет рассматриваться как стремящийся к личному идеалу, к совершенству. Конечной целью развития человека, по мнению А. Адлеру, является, таким образом, стремление к совершенству, стремление к полному раскрытию своей сущности, к достижению «Самости». В этом смысле А. Адлер постулирует активный принцип человеческой жизни, акцентируя внимание не только на деятельности, но и на самодеятельности человека. А. Адлер констатирует, что человек от природы является социальным существом. Именно А. Адлер, который обратил внимание на социальные детерминанты человеческого поведения, положил начало развитию социологизированного психоанализа [2]. Выдвинутая в эти годы Вильгельмом Райхом (1897-1957) сексуально-экономическая теория не замыкалась на исследовании отдельного человека, а распространялась на 27 человеческого существования: экзистенциальной и исторической. К экзистенциальной составляющей человеческого бытия он относит два факта: 1. человек, по его словам, изначально находится между жизнью и смертью, «он брошен в этом мире в случайном месте и времени» и «выбирается из него опять же случайно» [2]; 2.существует противоречие между тем, что каждое человеческое существо является носителем всех заложенных в нем потенций, но не может реализовать их в результате кратковременности своего существования. Человек не может избежать этих противоречий, но реагирует на них различными способами, соответственно своему характеру и культуре. Совершенно иную, по Э. Фромму, природу имеют исторические противоречия. Они не являются необходимой частью человеческого существования, а создаются и разрешаются человеком или в процессе его собственной жизни, или в последующие периоды истории. Устранение исторических противоречий Э. Фромм связывал с созданием нового гуманистического общества. В книге «Революция надежды» (1968) Э. Фромм излагает свои представления о путях гуманизации современного общества. Он возлагал большие надежды на введение «гуманистического планирования», «активизацию индивида путем замещения методов «отчужденной бюрократии» методами «гуманистического управления», изменения способа потребления в направлении 30 увеличения «активации» человека и устранения его пассивности, распространения новых форм психодуховной ориентации», которые должны быть «эквивалентами религиозных систем прошлого» [2]. Одновременно Э. Фромм выдвигает идею создания небольших общностей, в которых люди должны иметь свою собственную культуру, стиль жизни, манеру поведения, основанную на общих психодуховных ориентациях, напоминающих результаты и символы церковной жизни. К. Хорни (1885-1953), также составляющая поченый список представителей неофрейдизма, она придавала важное значение бессознательным процессам и психической жизни личности. Своеобразие К. Хорни проявилось в том, что основным побудительным мотивом она считала стремление к безопасности, постоянно рождающееся из состояния боязни и страха индивида. Чувство тревоги и беспокойства, которые К. Хорни считала базовыми для поведения индивидов, по ее мнению, сопровождают человека на протяжении всей жизни. Оно может быть вызвано недостатком уважения, враждебной атмосферой и насильственным подавлением желаний посредством власти или авторитета. Хорни доказывает, что все конфликты, возникающие в детстве, порождаются отношениями ребенка с родителями. Именно из-за характера этих отношений у него возникает базальное чувство тревоги, отражающее базальное чувство тревоги в потенциально враждебном мире. Невроз есть не что иное, как реакция на тревожность, описанные же З. Фрейдом извращения и 31 агрессивные тенденции являются не причиной невроза, а его результатом. В книге «Наши внутренние конфликты» (1945) К. Хорни формирует три типа направленности поведения личности по отношению к окружающим ее людям: 1.к людям, как потребность в любви 2.от людей, как потребность в независимости 3. против людей, как потребность во власти. При стойком доминировании в поведении индивида одного из этих векторов складываются три типа невротической личности: 1.услужливая, ищущая любви, одобрения любой ценой 2.пытающаяся отрешиться от общества 3.агрессивная, жаждущая престижа и власти. Поскольку все эти формы реакций являются неадекватными, создается порочный круг: тревожность не устраняется, а наоборот, нарастает, порождая все новые и новые конфликты [2]. Как мы выяснили, в истории психологии было очень много теорий бессознательного. Все они схожи и в то же время сильно различаются. Одни психологи дорабатывали и дополняли идеи других. Психоанализ, однажды родившись в результате лечения больных истерией З. Фрейдом, стал главной темой в работах многих ученых. 32 и орально-деструктивные влечение направлены на часть объекта, чаще всего на материнскую грудь. Как только эти влечения переходят с материнской груди к другим объектам, т. е. частям тела матери, окружающим предметам и др. начинается фундаментальный процесс сублимации и отношений между ним и объектом, появляются новые интересы. Эти процессы являлись, по мнению М. Клейн, основой для сублимации во взрослой жизни. Важно также, чтобы в течение изменения направленности желаний и тревог сохранилось любовное отношение к первичным объектам. Если же ребенок к своим первичным объектам относится с обидой или ненавистью, то это ставит под угрозу нормальное функционирование его сублимации и позитивное отношение к замещающим объектам. Явления интроекции и проекции на первом году жизни М. Клейн объясняет как дополнительные функции, формирующие двойственное отношение к первичному объекту. У младенца существуют такие понятия как хорошая грудь и плохая грудь. На хорошую внутреннюю грудь ребенок проецирует свои любовные импульсы, на плохую внешнюю грудь он проецирует деструктивные импульсы. Интроекция закрепляет образ хорошей груди во внутреннем мире ребенка. Таким образом, объекты воспринимаются младенцем через фантазии о проецированном объекте. В младенческом возрасте действуют два очень важных механизма – это фиксация и регрессия. Фиксация, т. е. задержка на любой стадии является причиной нарушения в 35 психическом развитии. В результате фиксации у ребенка при возникновении некоторых трудностей проявляется наклонности, свойственные более ранним стадиям. Регрессия – возвращение к поведенческим формам ранних стадий. Отсюда вывод: фиксация и регрессия взаимосвязаны. Чем больше фиксация, тем быстрее при затруднениях у младенца возникает регрессия. Мелани Клейн связывает фиксацию и регрессию с инфантильной тревогой. С ее точки зрения, причина фиксации либидо связано с возникающими на оральной и анальной стадии деструктивные явления, порождающие депрессию и страх. Фиксация, по мнению М. Клейн, является защитой против тревоги. Регрессия возникает и появляется тревога тогда, когда либидо не может справиться с деструктивными влечениями. М. Клейн, однако, не считала, что тревога всегда приводит к фиксации и регрессии. Тревога, по ее мнению, также усиливает либидные желания и стимулирует развитие либидо, т. к. удовлетворение либидо уменьшает тревогу и компенсирует стремление к возмещению. Таким образом, тревога то тормозит, то содействует развитию либидо. Итак, Мелани Клейн, постулирует активное функционирование эго и супер-эго уже на первом году жизни. Ее теории основаны на предположении о выраженных бессознательных фантазиях в этот период. М. Клейн подтверждает существование сексуальных влечений у младенца. Совершенствуя теорию первичных влечений, она 36 описывает широкий ряд сексуальных и агрессивных фантазий первого года жизни, включая эдиповые влечения [2]. Все описанные выше теории разрабатывались в течение многих лет и сами по себе очень объемны. Подробно описать каждую представляется нам невозможным. Поэтому следующая глава будет посвящена подробному описанию психоаналитической теории К. Г. Юнга. Выбор обусловлен целостностью данной теории, позволявшей рассмотреть личность человека в самом широком диапазоне своих проявлений. Глава 2 Бессознательное в аналитической психологии К. Г. Юнга Аналитическая психология швейцарского врача и ученого Карла Густава Юнга (1875-1961) развивалась в недрах глубинной психологией, которая занималась проблемой понимания психического мира человека и его поведения [12]. Вместе с пониманием, что человек, прежде всего, целостное существо, психику которого нельзя понять посредством односторонних теорий, К. Юнг, благодаря изучению мифологии и религии, привнес в психологическую науку некоторую духовность и красоту. К. Юнг, работая в клинике О. Блейлера, видел, что у истеричных больных существует еще одна область психики, 37 его цензура. Напротив, он ассоциировал бессознательное с морем, которое плещется в низшем слое нашей психике и в котором таятся удивительные вещи, которые иногда просто легкомысленно объяснять только сексуальными влечениями и вытесненными желаниями. К. Юнг считал, что существует другой класс, в котором находятся содержания мифологического характера неизвестного происхождения. Такие бессознательные содержания не принадлежат одной личности, одному индивиду, но они принадлежат всему человечеству, передаются из поколения в поколение, являются общими и имеют коллективную природу. Это открытие позволило К. Юнгу вывести совершенно новый в психологии термин: коллективное бессознательное. Коллективное бессознательное – самый глубокий уровень личности, который содержит в себе воспоминания и образы, передаваемые по наследству от наших предков. Коллективное бессознательное — это такая психическая система, которая имеет коллективную универсальность и безличную природу, идентичную всем индивидуумам. Своим существованием коллективное бессознательное обязано наследственности; оно не основано на личном опыте и не развивается индивидуально. Содержанием коллективного образования К. Юнг обозначил универсальные психические образы, которые получили название архетипы. Слово “архетип” происходит от латинского типос (печать, отпечаток) и означает определенное образование архаического характера, которое содержит 40 мифологический мотив. Архетипы принадлежат также не отдельной личности, а всему человечеству. Каждая страна имеет свой круг коллективного бессознательного в виде изначальных “психических структур” (архетипов), которые идут из глубины веков, а, следовательно, в них хранится древнейший опыт человечества, обеспечивающий априорную готовность к восприятию и осмыслению мира. Необходимо чувствовать разницу меду архетипами и инстинктами. Архетипы и инстинкты, несмотря на некоторую схожесть, все же совершенно различные понятия и требуют четкого разграничения. Инстинктом являются физиологическим побуждением, и постигается он через органы чувств. Архетипы, в отличие от инстинктов, не затрагивают органов чувств человека абсолютно, а проявляют себя через фантазии и обнаруживают свое присутствие только посредством символических образов. В чистом виде архетипы встречаются в сказках, мифах, легендах и фольклоре. В отношении человека архетип выражается через субъективное переживание, и человек воспринимает их посредством символических архетипических образов. Архетипические образы в психике человека обнаруживают себя через определенные символы во снах, фантазиях, патологических явлениях и т. д. Встреча с архетипическими образами всегда оставляют глубокий след в душе человека, всегда сильно эмоционально окрашена, придает человеку некую силу и энергию, которая в несколько раз превосходит его индивидуальное эго. 41 Далее мы рассмотрим несколько примеров архетипов и архетипических образов. 1) Персона (маска) – наше публичное лицо, т.е. то, как мы себя проявляем в отношениях с другими людьми. Помимо этого персона защищает наше внутреннее, личное и ранимое естество от прямых воздействий социальной среды. Цель персоны – произвести впечатление на других людей или утаить свою сущность. Иногда человек начинает отожествлять себя с персоной. Как правило, это происходит при очень удачной социальной деятельности. Подобное явление носит крайне отрицательный характер т. к. это приводит к инфляции личности т. е. к разбуханию и отчуждению ее от реальности. Также К. Юнг утверждал, если человек использует этот архетип слишком часто, то он становится неглубоким и поверхностным. Существуют и другие расстройства персоны, которые несколько отличаются от описанного выше. Во-первых, это утрата персоны. Такое расстройство де- лает человека чересчур чувствительным и беззащитным по отношению к лю бым общественным прикосновениям. И, наконец, назовем еще один вид рас— стройства, это регидность персоны. В этом случае персона якобы обладает 42 иметь дело с женоподобным, не в меру чувствительным и обидчивым мужчиной. Такой мужчина, как правило, является шелковым мальчиком, отношения с женщинами у него чаще всего складываются не лучшим образом. Символы – Дева Мария, Мона Лиза. 4) Анимус – абстрактный образ, представляющий мужской архетип в женщине, мужские психические элементы в психологии женщин. Анимус символически выражается через мужские фигуры различного типа (от сексуального насильника до святого, пронизанного светом радости и доброты). Мужское начало персонифицируется в принципе Логоса, который представляет способность к осознанию, рефлексии и постижению разумом. Женская влюбленность осуществляется путем проекции анимуса на реального мужчину, избранника. Посредством нормального взаимодействия между эго женщины и ее анимусом также достигается прекрасное взаимопонимание между обоими полами. В случае субъективной идентификацией эго с анимусом женщина становится агрессивной, жесткой, жаждущей власти, обладанию, при этом она теряет контакт с ее женской природой, утрачивает качества жены, матери, бабушки. Символы – Дон Жуан, Иисус Христос. 5) Самость – наиболее важный архетип, представляющий собой центр личности, объединяющий в себе все компоненты личности, и в результате развития которой человек 45 становится гармоничным и целостным. Любая личность, находящаяся в своем развитии, стремится к самости т. е. к целостности и индивидуальности. Вокруг самости концентрируются все психические свойства человека. Сфера самости – это нечто среднее между сознательным и бессознательным, это центр тотальной личности. Символ – нимб святого, круг. Так представлял себе коллективное бессознательное К. Г. Юнг. В своей психоаналитической врачебной деятельности часто сталкивался и с индивидуальными содержаниями бессознательного, и с коллективными. Работая с пациентами, К. Юнг пользовался тремя методами психоанализа, позволявшие добраться до индивидуальных и коллективных бессознательных содержаний этих людей. Это словесный ассоциативный тест, толкование сновидений и метод активного воображения. Словесный ассоциативный тест позволяет за короткое время выявить комплексы, хранящиеся в бессознательном пациента. Тест требует от подвергаемого испытанию лица как можно более быстрой реакции на предъявляемое слово любым другим словом. Заторможенность этой реакции, непонимание слова-раздражителя или его механическое повторение (совместно с другими реакциями, в частности изменением пульса, электрического сопротивления кожи и т.д.) рассматривались как индикатор комплекса, т.е. как указание на эмоционально окрашенные представления, сообщение о которых является для испытуемого нежелательным. 46 Толкование сновидений – это классический метод психоанализа. Проводя анализ сновидений, легко можно узнать какие мысли, желания, страхи находятся на бессознательном уровне психики каждого человека. Однако К. Юнг не раз подвергался нападкам со стороны противников его теории за необычное, разностороннее и несексуальное толкование снов своих пациентов. К. Юнг признавал, что многие сновидения носят чисто сексуальный характер, однако не все исключительно. Сновидения, считал К. Юнг, часто носят архетипический характер. Здесь он обращался к мифологии, которая позволяла распознать значение таких снов, которые, как правило, эмоционально очень значимы для сновидца. К. Юнг не создавал никаких устойчивых символов или способов, которые нужно применять при толковании того или иного сновидения. Любая односторонняя, заранее сформулированная точка зрения на толкование снов, по его мнению, губительна для выявления рационального смысла сновидения и часто уводит аналитика в совершенно иную область, не давая возможности коснуться реальных бессознательных содержаний. К. Юнг считал, что один и тот же сон может иметь абсолютно различные значения у лиц разного возраста и разного пола. Вообще, он говорил своим ученикам: “Выучите все относительно символов и сновидений, но забудьте все, когда начинаете толковать реальное сновидение” [12]. Однако К. Юнг все же выделял несколько устоявшихся символов, точно указывающие в сновидениях на определенные вещи. Среди них можно назвать взлеты и падения во сне, 47 повторяющиеся способы выражения объективных фактов и процессов человеческой психики, а вовсе не личные переживания, которые не имеют совершенно никакого значения. Понимая все это, пациент иногда может самостоятельно распознать значения некоторых своих архетических образов, а тогда, соответственно, его бессознательное станет ему понятным. Затем у пациента может измениться жизненная позиция, мировоззрение, стиль поведения. В своих “Тэвистокских лекциях” приводит пример, который ярко иллюстрирует положительное влияние метода активного воображения на личность индивида. Он рассказывает о человеке, который начинал рушить свою жизнь, потерял семью, работу, часто выпивал спиртные напитки. Придя к К. Юнгу за помощью, он получил совет записывать и зарисовывать свои образы, приходящие в сновидениях и фантазиях. Пациент так и сделал. Это занятие так сильно его увлекло, что он посвящал этому много времени, также оно пробудило в нем исследовательский интерес к проблеме бессознательного и архетипов. Таким образом, самоисследование архетипических образов, возникшее в результате метода активного воображение, заставило его бросить вредную привычку и заняться реконструкцией своей жизни [15]. Тема бессознательного в аналитической психологии К. Юнга является центральной, но далеко не единственной. К. Юнга также занимал вопрос о различии типов поведения 50 человека. Почему одни пользуются по большей части своим разумом, а другие – чувствами? Почему некоторые люди любят быть на виду и общаться со многими людьми, а другие живут в своей скорлупке, не идут первыми на контакт, любят предаваться мечтам, грезам, несколько отрываясь от реальности? На все эти вопросы отвечает аналитическая психология К. Г. Юнга. В следующем пункте этой главы мы опишем психологические типы личности и четыре функции сознания, влияющие на мировоззрение и стиль поведения человека. Не указав же эти явления, мы лишим аналитическую психологию целостности, против нарушения которой и боролся всегда ее основатель. Психологические типы являются яркой личностной характеристикой человека, его характерологической особенностью, которая отражается как в сознательных внешних поведенческих реакциях человека, так и в бессознательных проявлениях. Поэтому обойти их в данной работе было бы алогично. 2. 2. Психологические типы личности К. Юнг считал исследование психики наукой будущего. Для него актуальная проблема человечества заключалась не столько в угрозе перенаселения или атомной катастрофе, сколько в опасности психической эпидемии. Таким образом, в 51 судьбе человечества решающим фактором оказывается сам человек, его психика. Для Юнга этот решающий фактор сфокусирован в бессознательной психике, являющейся реальной угрозой; мир висит на тонкой нити и эта нить — психика человека. Идея психической энергии, саморегуляции, компенсации тесно связана в аналитической психологии с классификацией психологических типов. Различаются несколько таких типов. Они относятся к врожденной разнице в темпераменте, интегральном сочетании устойчивых психодинамических свойств, проявляющихся в деятельности, которые заставляют индивидов воспринимать и реагировать специфическим образом. Прежде всего, следует различать два устойчивых типа: экстраверт и интроверт. Экстраверт характеризуется врожденной тенденцией направлять свою психическую энергию, или либидо, вовне, связывая носителя энергии с внешним миром. Для него общение является важной частью жизни. Он чувствует постоянное желание встречаться с разными людьми, развлекаться в веселых компаниях. Экстраверт не любит одиночество, для него представляется утомительным философски размышлять о жизни. Если лишить экстраверта общения, свободы, то он будет раздражительным и очень несчастным. Жизнь в его понимании – это, прежде всего, движение. Это в корне отличается от характеристики интроверта, так как последний характеризуется тенденцией своего либидо 52 Каждый член пары стремится замаскировать и подавить другого. Допустим, если у человека хорошо развито мышление, то его чувства становятся мало выраженными. Ведь, если взять какого-либо ученого, то он очень часто чувствует себя неуверенно в любовных отношениях, так как не умеет, как следует, выражать свои чувства. И наоборот, когда у человека развита чувствительность, то его мышление задавлено и оставляет желать лучшего. Функции мышления и чувства являются рациональными, т. к. оценивают вещи, однако по каждый по своим параметрам. А именно, мышление говорит, что нечто является истиной или ложью, а чувство – приемлемо это или неприемлемо. Ощущение — функция, которая говорит человеку, что нечто есть, она не говорит, что это, а лишь свидетельствует, что это нечто присутствует. В ощущении предметы воспринимаются так, как они существуют сами по себе в действительности. Интуиция определяется как восприятие через бессознательное, то есть понижение картин и сюжетов действительности, происхождение, которых неясно, смутно, плохо объяснимо. Функции ощущения и интуиции являются иррациональными — внешним и внутренним восприятием, независимым от каких либо оценок. В свою очередь, рациональные и иррациональные функции действуют взаимоисключающим образом. Все четыре функции представлены двумя парами противоположностей: мышление — чувство, ощущение — интуиция. Несмотря на то, что человек располагает всеми этими четырьмя функциями, одна из них, 55 так или иначе, будет являться наиболее развитой, а следовательно ведущей. Функция, которая развита меньше остальных, является бессознательной и подчиненной. Итак, ведущая функция сознания влияет на характер человека и стиль его поведения. В соответствии с ведущей функцией существует четыре функциональных типа: мыслительный, чувственный, сенсорный, интуитивный. Мыслительный тип в большей степени соответствует мужчинам. Для такого все должно иметь научное объяснение, подходить под ту или иную формулу. Высокий интеллект он считает главнейшей вещью в жизни, принижает значения чувственной сферы. Чувства у этого типа являются подчиненной функцией. Они подавлены и могут являться причиной распада многих межличностных отношений, т. к. не могут быть подведены ни под одну научную формулу. Человек мыслительного типа сохраняет взаимоотношения лишь до тех пор, пока они служат и следуют управляющим интеллектуальным формулах, однако он всегда способен легко разрушать слишком чувственно окрашенные взаимоотношения. Чувственный тип соответственно больше распространен у женщин. В этом случае главная цель – это утверждение и развитие межличностных взаимодействий и отношений между людьми. Такой человек не останется равнодушным к нуждам других людей. Он очень отзывчивый сентиментальный, общительный. Для человека чувственного типа необходимо иметь и постоянно поддерживать эмоциональный контакт с другими людьми. Иногда это может иметь отрицательный 56 характер. Например, в своем крайнем проявлении человек данного типа может неприязнь своим чрезмерным интересом, любопытством к чужой жизни, чужим проблемам и т. д. Поскольку в данном случае мышление оказывается функцией подчиненной, то и способность к абстрактному безличному суждению у таких людей подвергается известному сомнению. Они часто пренебрегают разумными доводами. Мышление принимается до той поры, пока оно служат интересам чувственных взаимоотношений. Такие взаимоотношения, как правило, очень неустойчивы, противоречивы, оценки постоянно колеблются, занимают крайние позиции. Мышление же служит стабилизирующим фактором. Люди этого типа являются подлинными артистами, которые создают специфический чувственный настрой, сопровождающий их в течение всей жизни. Ощущающий тип характеризуется приспособленностью к обычной сиюминутной реальности. Он охотно довольствуется жизнью в ее простейших незамысловатых проявлениях, бесхитростных формах. Такому человеку не дано разбираться в каких-либо тонкостях, предаваться сложным размышлениям, у него почти не развито воображение. Для него истиной являются лишь реальные вещи, которые можно “потрогать”. Для ощущающего типа просто ужасно потерять твердую почву под ногами, утрата ощущения реальности приводит его в уныние. Человеку данного типа жизненно необходимо ощущения окружающих его стен. Такой человек выглядит уверенным, надежным, земным, реальным, знающим, что и как 57 З. Фрейд дал мощный толчок к изучению этой темы. Его сексуальная теория и теория М. Клейн актуальны и в наше время. Сейчас уже никто не сомневается в достоверности того факта, что именно бессознательное выражается в наших сновидениях, оговорках и т. д. Однако так было не всегда. И З. Фрейд, и К. Юнг прошли сквозь глухую стену непонимания. Сознание не хотело терять лидерство в психике человека. Но как мы выяснили, сознание, отнюдь, не является главенствующим звеном, наоборот, это лишь часть многогранной человеческой психики, контролирующее многие процессы, но далеко не все без исключения. В данной работе мы постарались дать доступное определение сознательных и бессознательных процессов человеческой психики, показать, как родилось понятие “бессознательное”, кто был основателем психоанализа и рассмотреть различные взгляды на данную проблему. ЛИТЕРАТУРА 60 1. Бассин Ф. В. Проблема бессознательного. — М.: Канон, 1968. – 345 с. 2. Блюм Г. Психоаналитические теории личности. – М.: КСП, 1996. – 247 с. 3. Введение в психологию / Под общ. ред. проф. А.В.Петровского. – М.: Издательский центр “Академия”, 1996. – 496 с. 4. Годфруа Ж. Что такое психология: В 2-х т. Т. 1. – М.: Мир, 1992, — 496 с. 5. Джеймс У. Психология / Под ред. Л. А. Петровской. – М.: Педагогика, 1991. – 368 с. 6. Жмуров В. А. Психопатология. Часть II. Психопатологические синдромы: Учебное пособие. – Иркутск: Изд-во Иркут. ун-та, 1994. – 304 с. 7. Леонтьев А. Н. Деятельность, сознание, личность. – М.: Просвещение, 1975. – 304 с. 8. Кон И. С. Социология личности. – М.: Издательство политической литературы, 1967. – 243 с. 9. Политцер Ж. Избранные философские и психологические труды. – М.: Прогресс, 1980. – 489 с. 10. Рубенштейн С. Л. Принципы и пути развития психологии. – М.: Просвещение, 1959. – 354 с. 11. Фрейд З. Психология бессознательного. – М.: Просвещение, 1990. – 448 с. 12. Юнг К. Г. Аналитическая психология. Прошлое и настоящее. – М.: Мартис, 1995. – 320 с. 61 13. Юнг К. Г. Архетип и символ. М.: — Ренессанс, 1991. – 304 с. 14. Юнг К. Г. Конфликты детской души. – М.: Канон, 1994. – 336 с. 15. Юнг К. Г. Тэвистокские лекции. Аналитическая психология: ее теория и практика. – Киев: СИНТО, 1995. – 236 с. 62

Каждая психологическая школа имеет свою собственную теорию бессознательного

К концу 1892 года «мисс Люси Р.», бледная и хрупкая английская гувернантка, живущая в Вене, пришла на прием к молодому неврологу на Берггассе, 19. лечение «гнойного ринита». Мисс Люси устала, была в плохом настроении и жаловалась на «затуманенную голову». И хотя она потеряла обоняние, ее бесконечно мучил запах жженого пудинга.

Зигмунду Фрейду было 36 лет, когда он начал ухаживать за мисс Люси.Обученный в больнице Сальпетриер в Париже великим неврологом Жаном-Мартеном Шарко, Фрейд уже опубликовал монографии о гипнозе, эпилепсии и кокаине, которые он продолжал самостоятельно вводить для «жизнеспособности и работоспособности». Теперь он применил свой способный и творческий ум к разгадке тайны истерии, ошеломляющее множество симптомов которой все еще считалось наследственными «стигматами». Осмотрев 30-летнюю гувернантку, он обнаружил, что она физически здорова, за исключением нечувствительности носа к прикосновениям.Больше всего в этом деле его поразил повторяющийся запах горелого пудинга.

Фрейд отверг возможность органического объяснения, хотя едкий или жгучий запах обычно ассоциируется с мигренью, эпилепсией и инфекциями носовых пазух. Вместо этого он пришел к выводу, что галлюцинация мисс Люси была «символом памяти», психическим следом, заменяющим забытую или подавленную травму, возможно, связанную с сексуальным соблазнением или насилием. «Я подозреваю, — прямо сказал он ей, — что вы любите своего хозяина, директора, возможно, сами не осознавая этого, и что втайне лелеете надежду, что действительно займете место мать.’

«Исследования истерии» (1895), написанные в соавторстве с его другом врачом и наставником Йозефом Брейером, оказались революционной работой Фрейда. Книга, основанная на мисс Люси и четырех других случаях, привела его к двум важным открытиям. Во-первых, физические симптомы истерии были вызваны изгнанием невыносимых «идей» из сознательного разума. Во-вторых, наиболее эффективным противоядием от психического недоумения истерии, лучшим способом вернуть пациента к «обычному несчастью» было то, что пациентка Брейера Анна О. назвала «лекарством с помощью разговоров».Забудьте о гипнотических увертюрах, которыми Фрейд баловался с тех пор, как работал с Шарко в La Salpêtrière — отныне свободные ассоциации в сочетании с внимательным слушанием станут фирменной мазью психоанализа.

Ранние работы Фрейда об истерии не вызвали особой помпы у его коллег-врачей. Прочитав исследований , Ричард фон Краффт-Эбинг, заведующий кафедрой психиатрии Венского университета, отверг так называемую теорию истерии, в том числе утверждение Фрейда о том, что симптомы часто возникают в результате растления или жестокого обращения в детстве, как «научную сказку». ‘.Аналогичные опасения высказывали лабораторные психологи, пытающиеся поставить свою дисциплину на эмпирическую основу. Если использовать прозвище, придуманное боевым психологом Эдвардом Скриптэном, основателем Йельской лаборатории экспериментальной психологии, Фрейд был «кабинетным психологом», и его постоянные размышления о «бессознательном» — сновидениях, детской сексуальности, шутках и парапраксиях — отражает столь же ненаучные амбиции: психоанализ будет развиваться как «профессия мирян, исцеляющих души, которым не нужно быть врачами и не должны быть священниками».

Через четыре десятилетия после лечения мисс Люси Фрейд проник в западную мысль. Он построил терапевтическую империю, определив ид, эго и суперэго как силы «борьбы за власть» между инстинктом и моралью, «идущей глубоко внутри нас». Тем не менее, по мере роста культурного наследия Фрейда его сочинения оставались свидетельством избирательной слепоты, демонстрируя имперское пренебрежение к большинству его философских предшественников и сверстников. Во всех своих основных публикациях по бессознательному, от исследований до «Цивилизация и ее недовольство» (1930), Фрейд почти не признавал первопроходца Пьера Жане, французского психиатра, известного своей теорией о том, что травмы заставляют личность диссоциировать на сознание. и бессознательные части.Не было упоминания о Фридрихе Ницше, который считал, что бессознательный разум дает самые глубокие истины, или об Артуре Шопенгауэре, который идентифицировал саму волю как бессознательную. Фрейд почти проигнорировал экспериментальную работу по бессознательному умозаключению, которую Герман фон Гельмгольц проводил с 1840-х годов. И он проявил скупое пренебрежение к конкурирующим теориям своих бывших помощников и крайних критиков Альфреда Адлера (который полагался на чувство неполноценности) и Карла Юнга (сторонника архетипов, населяющих бессознательное).

Фактически, несмотря на известность Фрейда, несколько подходов к бессознательному были установлены еще до появления психоанализа. По словам канадского психиатра и историка Анри Элленбергера, Freud & Co были лишь последними представителями «мифопоэтики», которые искали реальность в снах и фантазиях. Ранние теоретики рассматривали бессознательное как секретный регистратор впечатлений и ощущений, лежащих за пределами узкого луча сознания, инкубатор для творческих, новаторских и вдохновляющих озарений и ворота к второстепенным или скрытым личностям, связанным с сомнамбулизмом, гипнозом, истерией и т. Д. состояния фуги.

Другие исследователи основывали свою работу на механистической физиологии, используя язык нейронов и коркового возбуждения. К середине XIX века эти исследователи уже много говорили о «скрытой» и «автоматической» природе приобретенных привычек и действий, что вызвало длительные дискуссии о причинах и причинах «бессознательной умственной деятельности». В книге «Психология обыденной жизни » (1860 г.) английский философ Джордж Х. Льюис заметил:

При обучении говорить на новом языке, играть на музыкальном инструменте или выполнять непривычные движения ощущаются большие трудности, потому что каналы, по которым должно проходить каждое ощущение, еще не установлены; но как только частое повторение прокладывает путь, эта трудность исчезает; действия становятся настолько автоматическими, что их можно выполнять, пока ум занят.

В то время как готическая версия бессознательного Фрейда была пропитана символами сновидений, подавленными желаниями и скрытыми травмами, бессознательное, описанное Льюисом и другими комментаторами, перекликалось с прагматизмом, обнаруживаемым в трудах викторианской психологии и литературе по самопомощи: важность превращения в полезное действия в бездумные привычки, активное принятие решения о своей «второй природе». В своем знаменательном учебнике The Principles of Psychology (1890) Уильям Джеймс настаивал на том, что почти все наши личные привычки, включая походку, голос и жесты, закрепляются к 20 годам: повседневную жизнь мы можем отдать под легкую опеку автоматизма, тем больше наши высшие силы разума будут освобождены для своей собственной надлежащей работы.’

Первые экспериментальные демонстрации этого автоматизма были получены из неожиданного источника. В 1853 году, в разгар британского повального увлечения столами, Майкл Фарадей решил выяснить, почему так много выдающихся и образованных посетителей сеансов приписывали странное движение стола электричеству, магнетизму или какой-либо другой невесомой силе. После того, как изготовителю инструментов на Риджент-стрит было поручено сконструировать стол с рычагами, которые будут тайно регистрировать опускание и наклонное давление рук сидящих, испытания Фарадея в Королевском институте предоставили доказательство того, что поворот стола был произведен «бессознательным мышечным действием». .

Конечно, гениальная уловка Фарадея едва ли коснулась поверхности бессознательного. Более чем через столетие после того, как Готфрид Лейбниц в «Новых эссе о человеческом понимании » предложил, что подсознательные «мелкие восприятия», а не сознательная воля, составляют большую часть наших действий, ментальные философы и физиологи все еще стремились к пониманию тайных действий бессознательного. в повседневной жизни. Как именно недавно усвоенная задача превратилась в бездумную привычку? Почему имя или фраза, которые нельзя было вспомнить, неизменно приходили на ум, когда внимание было обращено на что-то другое? Почему наши эмоции, очевидно, как задавался вопросом английский физиолог Уильям Карпентер, так часто «определялись обстоятельствами, о которых человек не имеет представления»?

С появлением лабораторной психологии в Германии вопросы, которые поднял Лейбниц, были фактически отодвинуты на второй план, а к бессознательному после периода пренебрежения обратились через промышленный порог.Эффективность, а не здоровье или счастье, была животрепещущей проблемой для нового поколения научных психологов, которые упрекали таких, как Фрейд и Джеймс, за «туманные наблюдения, бесконечные домыслы и неубедительные догадки».

Когда в 1880-х годах новая дисциплина переехала из Германии в Соединенные Штаты, бывшие ученики Вильгельма Вундта, основавшего первую психологическую лабораторию в Лейпциге, продолжали атаковать «мистических» теоретиков «бессознательного». Тем не менее, нельзя игнорировать подсознательные процессы, участвующие в ускорении памяти, восприятия и обучения.«Быстрая мысль и быстрые действия иногда определяют успех или неудачу», — напомнил своим читателям бывший ученик Вундта Эдвард Скриптле. «Человек, который может думать и действовать вдвое меньше, чем другой, накапливает умственный или материальный капитал в два раза быстрее».

Пациентам предлагалось лечь на кушетку и поговорить о своих проблемах, пока они были привязаны к гальванометру.

Исследования времени реакции и изучения кривой обучения, которые доминировали в научной психологии в первые годы ее существования, породили обширный каталог статистических данных в виде таблиц по лучшим методам обучения телеграфии, стенографии, иностранным языкам, бейсболу и пилотированию самолетов.Когда Генри Форд открыл эру массового производства, открыв первую движущуюся сборочную линию в Хайленд-Парке в Мичигане, американская психология собиралась радикально перестроить науку о человеческом поведении.

Вдохновленный исследованием Ивана Павлова обусловливания рефлексов животных в Институте экспериментальной медицины в Санкт-Петербурге, Джон Бродус Уотсон, психолог из Университета Джона Хопкинса в Балтиморе, опубликовал свою знаменательную статью «Психология с точки зрения бихевиориста» (1913 г.) , в котором он утверждал, что триггеры среды имеют гораздо большее значение в формировании человеческих действий, чем наследственность или конституция.Закрепив свои бихевиористские утверждения своими печально известными экспериментами с «Маленьким Альбертом», девятимесячным мальчиком, который был приучен бояться различных объектов, Уотсон оттолкнул наследников и психологов-психологов. Не было «наследства способностей, талантов , темперамента , психической конституции и характеристик ». Никакого скрытого бессознательного, никаких скрытых возможностей. Идея была проста: любой может, получив надлежащую подготовку, стать тем, кем он хочет, в новых фордистских США.

Рост поведенческой психологии не положил конец бессознательному. В стране машинописи, универмага и никелодеона привыкание и автоматизм занимали центральное место в производственной и педагогической психологии. Возможность раскрытия бессознательных психических процессов получила наибольший импульс от технологий, которые могли мигать, мерцать и гудеть ниже порогового уровня восприятия, и инструментов, которые могли идентифицировать физиологические маркеры сна и его пограничные области.Например, изобретение электроэнцефалографии Гансом Бергером в 1929 году открыло то, что Фрейд и его соратники-сновидцы упустили. Было два разных типа ночной умственной деятельности. Во время быстрого сна наблюдались движения мышц и глаз, которые предполагали отслеживание внутренних образов. В медленном сне было мало визуальных образов или последовательного повествования.

Еще в 1900 году, вскоре после того, как Фрейд опубликовал Толкование снов (1899), малоизвестный нью-йоркский невролог по имени Джеймс Корнинг задавался вопросом, может ли электрифицированный кабинет помочь ему в лечении истерии и нервной раздражительности.Стратегия Корнинга заключалась в воспроизведении «духовной» музыки и проецировании закрученных изображений на экран у подножия шезлонга, пока его пациенты спали. Корнинг сообщил о некоторых успехах в своем мультисенсорном лечении — особенно когда он играл роль рассказчика снов, нашептывая предложения своим спящим пациентам — до тех пор, пока его эксперименты не были прекращены из-за времени и затрат.

Но другие исследователи несли эстафету. В клинике Бургхельцли в Цюрихе Карл Юнг, будущий «наследный принц» психоанализа, применил гальванометр, устройство, которое регистрировало изменения электрического сопротивления кожи с помощью электродов, чтобы идентифицировать темный, сложный кластер бессознательных чувств. верования и мысли.В Университете Джона Хопкинса психолог Джозеф Джастроу сконструировал так называемый «автоматограф» для изучения бессознательной двигательной активности. И в эксперименте, который был тепло встречен Фрейдом, венский невролог Отто Поецл использовал серию мигающих изображений, чтобы поддержать идею о том, что сны состоят из обломков «забытого дня».

Неизбежно, некоторые из этих психологических инструментов попали в кабинет терапевта. В середине 1920-х годов Гарольд Лассуэлл, политолог с психоаналитической подготовкой, который впоследствии стал важной фигурой в изучении пропаганды, превратил свой офис в Чикагском университете в «терапевтическую лабораторию».Его пациентов приглашали лечь на кушетку и поговорить о своих проблемах и заботах, при этом все они были привязаны к гальванометру и набору инструментов, которые отслеживали движения их глаз, изменение позы, кровяное давление и частоту пульса. Целью Ласвелла было объединить пачки физиологических данных с терапевтическими viva voce прозрениями бессознательного. Как и следовало ожидать, его эксперименты не были хорошо приняты фрейдистским сообществом. Как только психоаналитические институты Нью-Йорка и Чикаго узнали об испытаниях Ласвелла, они запретили подобное технологическое вторжение в кабинет.

Помимо кушетки и лаборатории изобретатели и любители изобретали способы воздействия на бессознательное. В 1927 году, когда Ласуэлл проводил свои первые испытания в Чикагском университете, предприниматель из Чехии представил на рынке «Психотелефон». По сути, фонограф в форме воскового цилиндра, соединенный с будильником, «машина автоматического внушения» Алоиса Бенджамина Салигера утверждала, что «управляет огромными силами бессознательного во время сна». При розничной цене немногим более 200 долларов он проиграл около дюжины специально выпущенных «пластинок подтверждения» с такими названиями, как «Prosperity», «Normality» и «Mating».Согласно отзывам, телефон может привести к глубоким изменениям в жизни, включая успех в бизнесе, улучшение здоровья и даже харизму.

В конце концов, интерес к изучению сна угас. Но поп-психология середины века продолжала сеять преимущества и риски подсознательного влияния и обучения. В книге Л. Рона Хаббарда «Дианетика: современная наука о психическом здоровье» (1950) рекомендовалось очистить себя от скрытых травм или инграмм, которые хранились глубоко в «реактивном уме», чтобы достичь «состояния клира».Книга Нормана Винсента Пила «Сила позитивного мышления » (1952) научила своих читателей развить уверенность в себе с помощью тех же утверждений и самовнушений, которые использовал Салигер. А книга Вэнса Паккарда The Hidden Persuaders (1957) разоблачила подсознательное мошенничество американских рекламодателей и маркетологов.

Среди экспертов, представленных в разоблачении Packard, был Джеймс Викари, названный «самым добродушным и снисходительным из всех крупных деятелей, управляющих независимыми фирмами, занимающимися исследованиями глубины».Викари работал на целый ряд клиентов из числа голубых фишек, и его сомнительное понимание потребительского мышления включало в себя представление о том, что женщины пекут торты как суррогат для родов, и что избыток потребительского выбора вызывает « гипноидальное состояние » в проходах супермаркетов. .

В тот момент, когда книга Паккарда была на солнышке, Викари провел пресс-конференцию в Нью-Йорке, чтобы объявить, что его фирма увеличила продажи напитков и закусок в кинотеатре Нью-Джерси, подсознательно высвечивая сообщения («Пей кока-колу» и « Eat Popcorn ‘) на экране.По утверждению Викари, более 45000 кинозрителей подверглись тайному урагану с рекламой продолжительностью 1/3000 секунды, которая появлялась каждые пять секунд, и эти откровенные сообщения увеличили продажи кока-колы и попкорна более чем на 18% и 57%. соответственно.

Рекламные эксперименты Vicary вызвали ажиотаж в СМИ. В течение нескольких недель конкурирующая компания Precon, возглавляемая психологом Робертом Корриганом, анонсировала запатентованное подсознательное устройство, которое также может похвастаться образовательными и психотерапевтическими приложениями.Еще до конца года поток жалоб вынудил членов конгресса потребовать от Федеральной комиссии по связи США гарантий относительно использования «обманчивой рекламы».

Бессознательное — это стимул, засучивший рукава, чтобы увеличить количество операций, которые мы можем выполнять, не думая о них

К 1958 году стало очевидно, что подсознательное исследование Викари было обманом, но рынок рассказов о контроле над разумом, особенно тех, что касались научных или литературных взглядов, не пострадал от разоблачения.В книге Олдоса Хаксли «« О дивный новый мир: пересмотренный »(1958), опубликованной после споров о подсознательной рекламе, она поспешила поддержать мифологию подсознательных манипуляций, которую он изложил 30 годами ранее в своем романе-антиутопии. Придавая слишком большое значение утомленной пропаганде, которая настаивала на том, что «промывание мозгов» было доведено до новых павловских крайностей коммунистической партией Китая, Хаксли, заядлый антифрейдист, утверждал, что экспериментальные психологи имеют в своем распоряжении различные способы подсознательного убеждения, включая наркотики. гипнопедия и подсознательно вспыхивающие образы.По крайней мере, небольшая странная обличительная речь Хаксли доказала, что «бессознательное» стало фиктивным хранилищем, домом для фантасмагории воображаемых заклинаний и научных полуправд.

Наиболее достоверные инсайты о бессознательном были более взвешенными и исходили от разрозненного коллектива ученых-когнитивистов, которые начинали отображать разум как систему обработки информации. В авангарде этого нового движения был психолог Дональд Бродбент, получивший образование в Кембридже. В книге Бродбента Perception and Communication (1958), специалиста по взаимодействию человека и машины, изучавшего работу пилотов, авиадиспетчеров и сортировщиков писем, описаны различные процессы, связанные с «фильтрацией информации от органов чувств». , «пропуская его через канал с ограниченной пропускной способностью», а затем сохраняя его.Пыльное письмо Бродбента не могло сравниться с бурной прозой Фрейда или Джеймса, но его блок-схемы когнитивных фильтров и буферов, задействованных в обработке сложной информации, помогли пролить свет на то, что стало известно как когнитивное бессознательное — способность к выполнять несколько задач, делать выводы без обдумывания, демонстрировать память без воспоминаний, выборочно обращать внимание на одно явление из целого театра сенсорных возможностей.

Выдающийся ученый-фрейдист Питер Гей отмечает, что «основы» теории Фрейда получили «впечатляющую экспериментальную поддержку» в середине 20 века.Хотя поколение психологов, многие из которых подверглись анализу, использовали язык психоанализа в качестве костыля для своих исследований восприятия, обучения, имитации и фрустрации, не было никаких существенных доказательств наличия глубоких динамических процессов. Например, очень влиятельное исследование Джерома Брунера и Лео Постмана «перцептивного отрицания» — теории Фрейда о том, что распознавание вызывающих тревогу стимулов в лаборатории задерживается из-за вытеснения, — не содержало гораздо более простого объяснения. Запретные слова были менее распространены, чем их нейтральные аналоги, и именно ожидание объясняло задержку их узнавания участниками.

Подземные каналы, исследованные когнитивной психологией, оказались более показательными. За последние три десятилетия эксперименты в области неявной памяти и прайминга намекали на существование различных систем памяти. Психолог из Принстона Энн Трейсман и другие пересмотрели первоначальную теорию фильтрации внимания Бродбента, предположив, что оставленные без внимания стимулы не фильтруются полностью, а ослабляются. И в настоящее время существует обширная литература о «простом воздействии», которая предполагает, что повторяющееся воздействие стимула выше или ниже порога осознанного осознания играет большую роль в формировании личных предпочтений.

Призрак Фрейда может все еще преследовать небольшой уголок современной психологической лаборатории, но лексика цензуры и репрессий не сохранила своего объяснительного значения. Исследования бессознательных процессов при бодрствовании и сне показывают, что обман не является и никогда не был истинной сильной стороной второго «я». Как мудро заметил математик и философ Альфред Норт Уайтхед на заре психоанализа, бессознательное, по сути, является средством, незаметно закатывающим рукава, для увеличения «числа важных операций, которые мы можем выполнять, не думая о них».

Подсознание против бессознательного — разница и сравнение

История концепций

Фрейд сначала использовал термин «подсознательное» как синоним «бессознательного», но позже отверг эту идею. Термин был придуман психологом Пьером Жане.

Идея «бессознательного» тесно связана с Фрейдом и его психоанализом. Этот термин был придуман немецким философом 18 века Фридрихом Шеллингом и введен в английский язык Сэмюэлем Тейлором Кольриджем.Согласно Фрейду, подавленные «бессознательные» мысли, воспоминания и чувства людей вызывали у них болезнь. Они раскрываются оговорками и во снах.

Иван Старовский из StarOverSky рассказывает о сознательном, подсознательном и бессознательном разуме:

Осведомленность

Подсознание и бессознательное — так ли они выглядят для вас?

Информация, хранящаяся в подсознании или предсознательном уме, может быть не на поверхности, но доступна.Вы можете осознать эту информацию, если направите на нее свое внимание, как при воспоминании. Например, вы ведете интенсивный разговор с кем-то, и собака случайно проходит мимо, вы не заметите собаку, но когда вас попросят вспомнить, вы можете запомнить размер, цвет и путь собаки в пределах вашего видения. .

Подсознание хранит первичные, инстинктивные мысли, к которым мы не можем преднамеренно получить доступ. Наше открытое поведение может указывать на бессознательные силы, которые ими движут, но это непроизвольно.Бесчисленные воспоминания и опыт, накопленные в детстве и в раннем детстве, способствуют формированию человека, которым мы являемся сегодня. Тем не менее, мы не можем вспомнить большую часть этих воспоминаний, кроме нескольких инцидентов, имеющих относительно большее значение. Это бессознательные силы (убеждения, шаблоны, субъективная реальность), которые управляют нашим поведением.

Теории

Согласно Фрейду, бессознательное разделено на Ид (инстинкты) и суперэго (совесть), которые находятся в постоянной борьбе друг с другом.В терминах психоанализа бессознательное включает только те вещи, которые активно вытесняются сознательным мышлением. Их можно выявить с помощью свободных ассоциаций, снов и оговорок по Фрейду.

Карл Юнг развил теорию бессознательного и разделил ее на два уровня: личное бессознательное и коллективное бессознательное. Личное бессознательное — это информация, которая подавлялась, в то время как коллективное бессознательное — это унаследованный набор переживаний, разделяемый с остальной частью человечества.

Однако идея бессознательного подвергалась критике со стороны многих психологов, включая Жан-Поля Сартра, Дэвида Холмса и Джона Сирла.

Поведенческое влияние

Подсознание включает в себя всю информацию, которую невозможно полностью осознанно обработать. По словам Гэвина Де Беккера, «инстинкт» — это результат работы подсознания. В своей книге «Дар страха» он пишет о том, как подсознание человека может обрабатывать информацию и заставлять его действовать из-за страха, при этом человек не полностью понимает, почему он так поступает.

Согласно Фрейду, подавленные мысли и чувства в бессознательном могут вызвать у человека недомогание. Он также утверждает, что это влияет на все поведение и решения, даже если мы об этом не подозреваем.

Гипноз

Фрейд использовал такие методы, как анализ сновидений и свободные ассоциации, чтобы подключиться к бессознательному. Некоторые люди утверждают, что доступ к бессознательному можно получить с помощью гипноза, который успокаивает «сознательный» разум и позволяет мозгу получить доступ к подавленным мыслям, находящимся под ним.

«Подсознание» относится только к информации, которая не обрабатывается сознательно, что может включать модели поведения. Поэтому некоторые люди утверждают, что гипноз можно использовать для доступа к этим шаблонам и их изменения, а значит, и для изменения поведения в будущем.

Что такое сознание?

Ученые (и, действительно, философы на протяжении более двух тысячелетий) пытались понять сознание, но нет согласованного объяснения того, как и почему возникает сознание. Также неясно, можно ли описать животных, отличных от человека, как обладающих сознанием и теорией разума.

Это видео, опубликованное журналом The Economist , дает хорошее обобщение текущего состояния дискуссии в научных и философских кругах о природе сознания:

Список литературы

Как бессознательные силы контролируют наши действия

Захватывающие заголовки научные открытия в психологии часто не помогают, потому что они добавляют к некоторым крайним интуициям, что мы, по сути, управляемы нашим бессознательным.Но более надежные научные данные показывают, что нами скорее управляет сознательное мышление, чем бессознательное. У нас может возникнуть ощущение, что мы не всегда полностью осознаем, почему мы делаем то, что делаем. Это может быть потому, что мы не всегда обращаем внимание на наши внутренние мысли и мотивации. Но это не эквивалентно тому, что наше бессознательное управляет каждым нашим решением.

Я так не думаю, но допустим, что нами действительно управляет бессознательное. В этом случае есть преимущество в том, чтобы поддерживать веру в то, что у нас есть более сознательный контроль, чем нет.В случаях, когда что-то идет не так, вера в то, что мы можем научиться и что-то менять к лучшему, зависит от того, что мы принимаем определенный уровень контроля и ответственности.

В тех случаях, когда дела идут хорошо, вера в то, что мы можем повторить или улучшить наши успехи, зависит от признания того, что мы должны сыграть в них свою роль. Альтернатива — подчиниться идее, что либо случайные, либо бессознательные силы диктуют все, что мы делаем, и в конечном итоге это может иметь разрушительные психологические последствия.

Так почему вы влюбились в своего партнера? Может быть, они заставили вас почувствовать себя сильным или защищенным, каким-то образом бросили вам вызов или приятно пахли.Как и любой другой важный вопрос, он многогранен, и на него нет однозначного ответа. Я бы сказал, что маловероятно, чтобы ваше сознательное «я» вообще не имело к этому никакого отношения.

* Магда Осман изучает экспериментальную психологию в Лондонском университете королевы Марии.

Эта статья является частью серии Life’s Big Questions, написанной The Conversation , которая публикуется совместно с BBC Future.Он пытается ответить на насущные вопросы наших читателей о жизни, любви, смерти и Вселенной. Мы работаем с профессиональными исследователями, которые посвятили свою жизнь открытию новых взглядов на вопросы, которые формируют нашу жизнь. Если у вас есть вопрос, на который вы хотели бы получить ответ, отправьте нам сообщение по электронной почте на номер Facebook или Twitter или по электронной почте [email protected]

Присоединяйтесь к одному миллиону будущих поклонников, поставив нам лайк на Facebook или подписавшись на нас в Twitter или Instagram .

Если вам понравилась эта история, подпишитесь на еженедельную рассылку новостей bbc.com , которая называется «Основной список». Тщательно подобранная подборка историй из BBC Future, Culture, Worklife и Travel, которые доставляются на ваш почтовый ящик каждую пятницу.

Подсознательный мозг — кто думает о разуме?

Ученые потратили годы на попытки определить точные нейронные области, которые поддерживают сознательное восприятие, но пока тщетно. Но нет никаких сомнений в том, что это связано с префронтальной корой, тонким внешним слоем мозговой ткани за лбом, и эксперименты, подобные этому, показывают, что это может быть одна из последних нервных областей, которые узнают, когда принимается решение.

Этот восходящий порядок имеет смысл с эволюционной точки зрения. Подкорковые области мозга развивались первыми и должны были помочь людям сражаться, убегать и убирать мусор задолго до того, как сознательные, отчетливо человеческие слои были добавлены позже в истории эволюции. В этом смысле, утверждает доктор Барг, бессознательные цели можно рассматривать как открытые, адаптивные агенты, действующие от имени широких, генетически закодированных целей — автоматических систем выживания.

В нескольких исследованиях исследователи также показали, что после скрытой активации бессознательная цель сохраняется с той же решимостью, которая проявляется в наших сознательных стремлениях.Участники исследования, стремящиеся к сотрудничеству, усердны в своей командной работе, например, помогая другим и делясь ресурсами в играх, которые длятся 20 минут или дольше. То же самое для тех, кто настроен быть агрессивным.

Это может помочь объяснить, как кто-то может появиться на вечеринке в хорошем настроении, а затем по неизвестной причине — в мокасинах хозяина? семейный портрет на стене? какой-нибудь политический комментарий? — немного киснуть, не замечая изменений до тех пор, пока друг не заметит это.«Я был груб? Действительно? Когда?»

Марк Шаллер, психолог из Университета Британской Колумбии в Ванкувере, провел исследование, показывающее, что когда инстинкты самозащиты активизируются — например, просто выключив свет в комнате, — белые люди, которые обычно терпимы, становятся подсознательно чаще обнаруживает враждебность в лицах чернокожих мужчин с нейтральным выражением лица.

«Иногда бессознательные эффекты могут быть больше по своей величине, чем сознательные», — сказал д-р.Шаллер сказал: «Потому что мы не можем модерировать вещи, к которым у нас нет сознательного доступа, и цель остается активной».

До тех пор, пока программа не будет удовлетворена, то есть когда программа впоследствии будет подавлена, как показывают исследования. В одном исследовании 2006 года, например, исследователи попросили студентов Северо-Западного университета вспомнить неэтичный поступок из своего прошлого, например, предательство друга, или добродетельный поступок, например, возвращение утраченного имущества. После этого ученики могли выбрать подарок, антисептическую салфетку или карандаш; и те, кто вспомнил о плохом поведении, в два раза чаще остальных принимали вайп.Они были настроены психологически «очистить» свою совесть.

Правит ли наше бессознательное? | Психолог

Есть много Больших идей, в которых упор делается на переносе ответственности за контроль с сознательного индивида на наше бессознательное. К ним относятся:

I Тяжело думать — это плохо; Интуитивное мышление — это хорошо.
I Бессознательное мышление — это плохо; Сознательное мышление лучше.
I Наш мозг контролирует нас; У нас нет сознательного контроля над собой.

Эти большие идеи просочились в общественное достояние благодаря научно-популярным книгам, таким как «Риск» (Гарднер, 2008 г.), «Кто главный» (Газзанига, 2011 г.), Блинк (Гладуэлл, 2007 г.), «Иллюзия себя» (Худ (2012), Мышление, быстро и медленно (Канеман, 2011), Решающий момент (Лерер, 2009) и подталкивание (Талер и Санштейн, 2008). Наряду с тем фактом, что по крайней мере две идеи противоречат друг другу, другая проблема заключается в том, что большие идеи часто подтверждаются одними и теми же данными из нескольких ключевых психологических исследований.Этот вопрос будет в центре моего критического обсуждения.

Тяжело думать — плохо; Интуитивное мышление — это хорошо
Существует множество областей психологии, включая суждения, принятие решений и рассуждение, которые показали, что когда дело доходит до сложных решений, требующих от нас внимания к большому количеству информации или обращению внимания на определенные типы информации, которую может быть трудно описать, нам лучше основывать наши решения на интуиции (то есть интуиции) (Dijksterhuis et al., 2006). Общее утверждение состоит в том, что мы можем «слишком сильно обдумывать» свой выбор, и это приводит к неверным решениям, суждениям и умозаключениям. Этот момент также распространяется на высококвалифицированное двигательное поведение, такое как опытные теннисисты или игроки в гольф, которые задыхаются в результате преднамеренного анализа внутренних процессов, а не просто позволяют своему интуитивному уму делать работу (Bell & Hardy, 2009). Это пример, в котором много думать менее эффективно, чем не думать совсем, и где ощущение правильности является лучшим индикатором того, что делать, чем знание того, почему это может быть правильным.

У нас действительно есть очень сложный бессознательный механизм, который может абстрагировать и интегрировать множество информации, которую трудно оценить сознательно. Итак, если бы мы сели и попытались сознательно подсчитать все «за» и «против», а затем попытались бы выбрать лучший вариант, нам было бы хуже, чем если бы мы оставили это на усмотрение нашего подсознания. Дейкстерхейс и его коллеги (2006) показали, что по мере увеличения объема информации, которую необходимо учитывать при принятии решений, лучше не думать усердно, потому что чем сложнее материал, тем тяжелее он в вашей памяти. и процессы внимания.Преимущество бессознательной системы в том, что она не требует много памяти или внимания, что делает ее сверхэффективной. Это также означает, что он может обрабатывать большой объем информации быстро и точно. Итак, у нас есть доказательства того, что кажется двумя разными умами, одним быстрым, другим медленным. Один требует многого от процессов внимания и памяти, а другой — нет (Kahneman, 2011).

Проблема в том, что доказательства Dijksterhuis et al. (2006), которые приводились в поддержку первой Большой идеи, не очень надежны.Во-первых, есть много неудач в воспроизведении эффекта «обдумывания без внимания» Дейкстерхуиса и др. (2006) (например, Aczel et al., 2011; Acker, 2008; Calvillo & Penaloza, 2009; Gonzalez-Vallejo et al., 2008; Mamede et al., 2010; Newell et al., 2009; Payne et al. , 2008; Rey et al., 2008; Thorstein & Withrow, 2009; Waroquier et al., 2009, 2010). Более того, неудачные репликации в лучшем случае показывают, что бессознательное мышление не имеет преимуществ (если предположить, что именно это было проверено). ) над сознательно принятыми решениями.Таким образом, подавляющее количество попыток воспроизвести доказательную поддержку Большой идеи 1 свидетельствует о том, что когда дело доходит до важных решений или вообще любых решений, сознательное мышление работает намного лучше.

Конечно, многие скажут, что даже если экспериментальная лабораторная работа проблематична, есть много примеров принятия решений в реальном мире, в которых инстинкт, по-видимому, является определяющим фактором в экспертных знаниях. Это подробно обсуждали журналист Гладуэлл (2007) и психолог Гэри Кляйн (см. Kahneman & Klein, 2009).Но и здесь есть проблемы. Что такое инстинктивное принятие решений, а что инстинктивного процесса? Нет хорошего определения. Помимо этой проблемы, мы не знаем, как часто эксперты (например, пожарные, врачи, пилоты, операторы атомных электростанций) принимают инстинктивные (скажем так, быстрые) решения в особо важных ситуациях, которые приводят к хорошие результаты. Хотя они могут принимать правильные решения быстро, казалось бы, не задумываясь, они также могут принимать инстинктивные, но катастрофические решения, уносящие жизни (Johnson, 2003).Поэтому на инстинктивное мышление нельзя полагаться.

Кроме того, гораздо менее сенсационное и более интуитивное утверждение, которое получает устойчивую поддержку в психологии с 1960-х годов, состоит в том, что чем больше люди мысленно практикуют сложные задачи, тем больше они улучшают свою производительность (Richardson, 1967). Результаты показывают, что мысленная практика (репетиция планов действий: Hegarty, 2004) и мысленное моделирование (подготовка посредством воображения различных альтернатив, последствий различных результатов действий и решений: Taylor et al., 1998) улучшает физическую активность (например, баскетбол, футбол, гимнастику, теннис, поднятие тяжестей) и умственную деятельность (например, выполнение хирургических процедур, посадку самолетов, проведение клинических обследований) (Baumeister et al., 2011; Coffman, 1990; Driskell et al. ., 1994; Севдалис и др., 2013). На сегодняшний день самые надежные свидетельства не только не полагаются на так называемые бессознательные процессы, но и показывают, что для того, чтобы принимать более правильные решения в сложных ситуациях, мы должны сознательно обдумывать рассматриваемую проблему.Сознательная мысль 1, Бессознательная мысль 0?

Бессознательное мышление — это плохо; Сознательное мышление лучше
Когда дело доходит до принятия решений, есть три типа доказательств, которые соблазняют психологов, нейробиологов и других людей рассматривать бессознательное как доминирующую систему, а все это ведет нас в ложном направлении. Во-первых, очень быстрые решения часто приводят к ошибкам. Исследователи, принимающие решения, иногда называют эти типы решений автоматическими или бессознательными, но, к сожалению, нет точности в определении того, что является автоматическим или бессознательным (Osman, 2013).Во-вторых, часто возникают быстрые решения, принимаемые по ошибке под давлением (т.е. когда время на ответ ограничено, а внимание перегружено). В-третьих, трудно сформулировать причину быстрых решений. По сути, Большая идея 2 основана на утверждениях о том, что мы часто принимаем быстрые решения на основе крошечной части актуальной информации в любой момент времени, потому что мы ограничены во времени, и часто это заставляет нас выбирать варианты, которые вредны для нас (т.е. неоптимальные, близорукие, опасные, рискованные).

Основная проблема Большой Идеи 2, как и Большой Идеи 1, заключается в том, что у нас нет доказательств того, насколько часто принимаются плохие решения в результате того, что может считаться бессознательным, и, следовательно, причин ошибок. в принятии решений быстро принимаемые решения могли быть многогранными, и не только потому, что они были результатом бессознательного. Некоторые предполагают, что существуют ситуативные факторы и психологические факторы, которые приводят к склонному к ошибкам бессознательному принятию решений, которые я сейчас рассмотрю.

Ситуационные факторы
Разве знакомство порождает презрение? То, что мы хорошо знакомы с ситуацией, означает, что мы можем определить важные детали, которые можно использовать для оценки ситуации, и это также может напоминать нам о прошлых подобных ситуациях, в которых мы были раньше. В результате, если мы можем без особой оценки оценить детали ситуации, чтобы обосновать свои решения, тогда нам не нужно беспокоиться о сколько-нибудь значительной проверке решений, действий и планов, которые мы реализуем в этой ситуации.По сути, ошибки в принятии решений часто возникают, когда мы упускаем из виду важную информацию, или предпочитаем сосредоточиться на неверной или нерелевантной информации, или делаем гораздо больше предположений о ситуации, чем это оправдано.

Итак, да, знакомство может породить презрение, по крайней мере, с точки зрения результатов быстрых решений. Но знакомство является отличительной чертой обучения, и есть еще много хороших быстрых решений, которые принимаются в результате пребывания в знакомой ситуации. Учитывая разнообразие контекстов принятия решений, в которых мы находимся каждый день, и многие тысячи быстрых решений, которые мы принимаем (Osman, 2014), а также множество основных различий в системах обработки информации, которые обеспечивают быстрое принятие решений, мы просто недостаточно продвинуты. в нашем исследовании, чтобы окончательно сказать, что только потому, что ситуация знакома (или даже незнакома), мы можем предсказать более быстрое принятие неверных решений.

Психологические факторы: горячее и холодное мышление
Часто связывают быстрые решения и эмоции. Нет четких доказательств, позволяющих прямо предположить, что принятие решений, основанных на эмоциональных состояниях, однозначно плохо или однозначно хорошо, равно как и утверждение, что принятие быстрых решений в целом хорошо или плохо. Опять же, нет реального согласия относительно ключевой основы для быстрых решений с небольшим обдумыванием, без эмоциональной вовлеченности (холодные решения) и с вовлечением эмоциональных состояний (горячие решения).Это связано с тем, что существуют различные факторы, которые побуждают к быстрому принятию решений в некоторых ситуациях (принятие решения о том, стоит ли потратиться на хорошую еду или сэкономить деньги на черный день), а также различные факторы, которые требуют принятия быстрых решений в других ситуациях (например, разговор с двумя друзья и выясняют, как уладить спор, который только что начался между ними).

Если мы предположим, что опыт позволяет нам принимать быстрые решения, которые иногда приводят к ошибкам, а также к успеху, и этот опыт приобретается путем обучения и обдумывания, тогда обучение с помощью ментального моделирования и умственной практики также может помочь нам преодолеть ошибки, которые мы лицо, так же, как это может помочь нам улучшить процесс принятия решений (Osman, 2014).
Сознательная мысль 2, Бессознательная мысль 0?

Наш мозг контролирует нас
Работа Бенджамина Либета (1985) оказала одно из самых значительных воздействий на дебаты о свободе воли и контроля. Его работа показала, что вместо наших намерений, вызывающих наши действия, наши бессознательные мозговые процессы инициируют действия еще до того, как мы даже намереваемся действовать. Проще говоря, или мозг делает выбор за нас, и только позже мы сознательно догоняем то, что сделали.Либет смог это показать с помощью серии изящных экспериментов. Один из самых известных — электродов ЭЭГ (электроэнцефалограммы), прикрепляемых к коже головы людей. Они измеряли нейронную активность в коре головного мозга и использовали таймер осциллографа, который преобразует электрические сигналы, чтобы их можно было отображать на экране. Задача для человека была простой. Все, что им нужно было сделать, это посмотреть на вращающееся пятно на часах и пошевелить пальцем, когда им захотелось. Кроме того, после того, как пятно остановилось в случайной точке, они должны сказать, где было пятно на часах, когда они собирались пошевелить пальцем.Либет показал, что «свободное» сознательное намерение поднять палец происходит примерно за 200 миллисекунд до фактического движения пальца. Но убийственный момент заключается в том, что в моторной коре есть нейронная активность за 500 миллисекунд до фактического движения пальца. То есть подготовка к движению пальцем в других областях мозга происходит даже раньше, чем когда у нас появляется сознательное переживание того, что мы намереваемся пошевелить пальцем.

На основе этой очень простой демонстрации Либет смог доказать, что сознание — это запоздалый процесс, потому что требуется время, чтобы вызвать необходимую нейронную активность, чтобы она могла произойти, и поэтому мозг готовится к действиям намного раньше, чем наши намерения и решения действовать. .Единственное реальное использование сознания — это вето: предотвращение действий. Итак, сознание на самом деле является «свободной волей», а не свободой воли.

Стоит иметь в виду, что есть некоторые демонстрации, которые показывают, что изменение формата эксперимента Либета может показать, что время намерения и действия на самом деле полностью совпадает (Miller et al., 2011). То есть наши намерения — это факторы, которые вызывают наши действия. Однако существует еще более серьезная проблема с установкой Либета, заключающаяся в том, что за «свободным» действием, чтобы пошевелить пальцем, нет никакого реального стимула или мотивации.Кроме того, предпринятые действия не влекут за собой никаких последствий. Это ни на что не влияет, нет внутренней награды и нет реальной причины поднимать палец или нет. Таким образом, условия эксперимента и, в свою очередь, сами результаты не имеют большого отношения почти ко всем ситуациям, с которыми мы сталкиваемся в реальном мире. Обычно наши действия: (а) имеют последствия, (б) имеют вознаграждение или наказание, и (в) целенаправленно. Произвольные действия на самом деле не являются свободой воли в том, что мы обычно хотели бы означать, а именно свободой выбора между вариантами, которые важны для нас.

Произвольный выбор: «Надеть носок сначала на правую ногу или на левую?». В моих действиях нет ответственности и никаких последствий, за исключением того, что одна нога может быть немного холоднее другой в течение короткого промежутка времени. Даже если эксперименты типа Либета могут показать, что моя моторная кора действительно приняла решение о таком произвольном действии (например, сначала надеть правильный носок), то пусть будет так. В лучшем случае, если бы результаты были действительно верными, все, что они предлагали, — это то, что для действий без последствий случайные колебания нейронных активностей накапливаются таким образом, что одно действие превалирует над другим, точно так же, как подбрасывание монеты.Но если моя моторная кора собирается принять решение за 300 миллисекунд или даже за 10 секунд до действия или решения, которое повлечет за собой будущие последствия, например, в каком месте купить дом или в какую школу пойдут дети, тогда я беспокоюсь.

На данный момент, как утверждали многие известные нейробиологи, психологи и философы, каким бы замечательным ни было открытие Либета, оно не подрывает нашу свободу воли или наш контроль. Сознательная мысль 3, бессознательная мысль 0?

Прощальный комментарий
Возможно, мы не хотим этого слышать, потому что мы всегда ищем короткие пути.Но вывод значительного объема исследований заключается в том, что сознательная обработка данных играет главную роль в поддержке нашего принятия решений и действий, которые мы планируем предпринять, когда хотим достичь цели. Самый эффективный способ сделать выбор — это продумать последствия своих действий и оценить информацию из ситуации, а также оценить свои собственные мотивы. Когда дело доходит до управления внешними ситуациями, а также для самоконтроля, мы должны принять точку зрения, что наш сознательный разум находится на переднем плане, а не на заднем плане.Когда мы принимаем это, в результате мы получаем больший контроль.

Я оставляю вас с последней мыслью: почему такая система, требующая усилий, как наше сознание, все еще существует, чтобы позволить нам принимать решения и планировать действия, если эволюция не выбрала ее в качестве эффективной и необходимой части познания?

Магда Осман
— старший преподаватель психологии Лондонского университета королевы Марии
[электронная почта защищена]

Источники

Acker, F.(2008). Новые данные о бессознательном и сознательном мышлении при принятии решений: дополнительные эмпирические данные и метаанализ. Суждение и принятие решений, 3, 292–303.
Aczel, B., Lukacs, B., Komlos, J. & Aitken, M. (2011). Бессознательная интуиция или сознательный анализ? Критические вопросы для парадигмы обсуждения без внимания. Суждение и принятие решений, 6, 351–358.
Баумейстер, Р., Масикампо, Э. и Вохс, К. (2011). Вызывают ли сознательные мысли поведение? Ежегодный обзор психологии, 62, 331–361.
Белл, Дж. Дж. И Харди Дж. (2009). Эффекты сосредоточения внимания на игре в гольф. Журнал прикладной спортивной психологии, 21, 163–177.
Calvillo, P., & Penaloza, A. (2009). Неужели лучше оставить сложные решения на подсознание? Дальнейшие неудачные повторения эффекта «обдумывание без внимания», «Суждение и принятие решений», 4, 509–517.
Коффман, Д.Д. (1990). Влияние умственной практики, физической практики и знания результатов на игру на фортепиано. Журнал исследований в области музыкального образования, 38 (3), 187–196.
Dijksterhuis, A., Bos, M.W., Nordgren, L.F., van Baaren, R.B. (2006). О правильном выборе: эффект обдумывания без внимания. Наука, 311, 1005–1007.
Дрискелл, Дж. Э., Коппер, К. и Моран, А. (1994). Повышает ли умственная практика производительность? Журнал прикладной психологии, 79, 481–491.
Гарднер, Д. (2009). Риск: наука и политика страха. Лондон: Random House.
Gazzaniga, M.S. (2011). Кто главный ?: Свобода воли и наука о мозге. Нью-Йорк: Ecco.
Гладуэлл, М. (2007). Блинк: сила мыслить, не думая. Нью-Йорк: Книги Бэк-Бэй.
Gonzalez-Vallejo, C., Lassiter, G.D., Bellezza, F.S. И Линдберг, М.Дж. (2008). «Возможно, спасти ангелов»: критический анализ теории бессознательного мышления и эффекта обдумывания без внимания. Обзор общей психологии, 12, 282–296.
Хегарти, М. (2004). Механическое рассуждение посредством ментального моделирования. Тенденции в когнитивных науках, 8, 280–285.
Худ, Б. (2012). Иллюзия себя: как социальный мозг создает идентичность.Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета.
Джонсон, К. (2003). Отказ в критически важных для безопасности системах: Справочник по сообщениям об авариях и инцидентах. Глазго: Университет Глазго Press.
Канеман, Д. (2011). Думаю, быстро и медленно. Нью-Йорк: Фаррар, Штраус и Жиру.
Канеман Д. и Кляйн Г. (2009). Условия для интуитивной экспертизы: Неспособность не соглашаться. Американский психолог, 64, 515–526.
Лерер, Дж. (2009). Решающий момент: как мозг принимает решение. Эдинбург: Canongate Books.
Libet, B. (1985). Бессознательная церебральная инициатива и роль сознательной воли в произвольных действиях. Behavioural and Brain Sciences, 8, 529–566.
Mamede, S., Schmidt, H., Rikers, R. et al. (2010). Сознательная мысль лучше обдумывания без внимания при принятии диагностических решений: по крайней мере, когда вы эксперт. Психологические исследования, 74, 586–592. Миллер, Дж., Шепердсон, П. и Трейена, Д. (2011). Влияние мониторинга часов на электроэнцефалографическую активность: является ли бессознательное начало движения артефактом часов? Психологическая наука, 22, 103–109.
Ньюэлл, Б. Р., Вонг, К. Ю., Чунг, К. Х. Дж. И Раков, Т. (2009). Думать, моргать или спать на нем? Влияние способов мышления на принятие сложных решений. Ежеквартальный журнал экспериментальной психологии, 62, 707–732.
Осман, М. (2013). Тематическое исследование: теории двойного процесса высшего познания — Комментарий к Эвансу и Становичу (2013). Перспективы психологической науки, 8, 248–252.
Осман, М. (2014). Ориентация на будущее: психология свободы воли и контроля. Лондон: Пэлгрейв-Макмиллан.
Пейн, Дж.W., Samper, A., Bettman, J.R. & Luce, M.F. (2008). Граничные условия бессознательного мышления при принятии сложных решений. Психологическая наука, 19, 1118–1123.
Рей А., Гольдштейн Р. И Перрюше П. (2009). Улучшает ли бессознательное мышление принятие сложных решений? Психологические исследования, 73, 372–379.
Ричардсон А. (1967). Психологическая практика: обзор и обсуждение II. Research Quarterly, 38 (2), 263–273.
Севдалис, Н., Эйдан Моран, Б.А., Си, Ф.П. И Арора, С. (2013). Ментальные образы и приложения умственной практики в хирургии: современное состояние и направления на будущее.В С. Лейси и Р. Лоусон (ред.) Мультисенсорные образы (стр. 343–363). Нью-Йорк: Спрингер.
Тейлор, С.Е., Фам, Л.Б., Ривкин, И.Д. & Армор, Д.А. (1998). Использование воображения: ментальное моделирование, саморегуляция и преодоление трудностей. Американский психолог. 53, 429–439.
Талер, Р. Х. и Санштейн, К. Р. (2008). Подталкивание: принятие решений в отношении здоровья, богатства и счастья. Нью-Хейвен, Коннектикут: Издательство Йельского университета.
Торстейнсон, Т. и Витроу, С. (2009). Подсознательное мышление превосходит сознательное мышление при принятии сложных решений? Дальнейшее обследование.Суждение и принятие решений, 4, 235–247.
Waroquier, L., Marchiori. Д., Кляйн О. и Клиреманс А. (2009). Методологические подводные камни парадигмы бессознательного мышления. Суждение и принятие решений, 4, 601–610.
Waroquier, L., Marchiori. Д., Кляйн О. и Клиреманс А. (2010). Лучше думать бессознательно или доверять своему первому впечатлению? Переоценка теории бессознательного мышления. Социально-психологическая наука и наука о личности, 2, 111–118.

Подсознание — обзор

В дистальной фазе символические защиты снижают доступность мысли о смерти

Во время дистальной фазы мысли о смерти (и связанные с ними мысли о значении и ценности) начинают просачиваться в подсознание людей.Следовательно, на поведенческом уровне люди демонстрируют разнообразные усилия по защите веры в свое мировоззрение и стремятся к самооценке. А расплата? Включение этих защит снижает DTA до базового уровня (то есть до MS). Первоначальный экзистенциальный страх, спровоцированный РС, утихает, если люди скрывают его за символической завесой культурного значения и личной особенности.

Например, Арндт, Гринберг, Соломон и др. (1997) американские студенты колледжей подумали о смерти или, в контрольном случае, о неприятном событии, связанном с сдачей экзамена.После задержки участники с выдающимися показателями смертности показали повышенный уровень ДТА по сравнению с участниками с выдающимися результатами экзамена. Тем не менее, в третьем условии, участники с явным показателем смертности имели возможность участвовать в защите мировоззрения до завершения меры DTA (демонстрируя фаворитизм автора проамериканского эссе по сравнению с автором антиамериканского эссе). Среди участников с выдающейся смертностью, получивших возможность защиты, DTA был снижен до того же низкого уровня, что и при условии выдачи экзамена.

Последующее исследование (Greenberg, Arndt, Schimel, Pyszczynski, & Solomon, 2001) подтвердило, что снижение DTA после индуцированной MS дистальной защиты не просто отражает восстановление бессознательного подавляющего процесса, наблюдаемого на проксимальной фазе. Скорее, защита мировоззрения действительно деактивирует DTA. Напомним, что сразу после рассеянного склероза индукция когнитивной нагрузки подрывает подавление ДТА и, таким образом, приводит к увеличению ДТА (Arndt, Greenberg, Solomon и др., 1997; ср. Trafimow & Hughes, 2012).Но после рассеянного склероза, задержки и участия в защите мировоззрения DTA остается на низком уровне независимо от того, подвергаются ли участники психологической нагрузке упражнениями на когнитивную нагрузку (Greenberg et al., 2001). Таким образом, функция дистального защитного поведения состоит в том, чтобы эффективно рассеивать бессознательные опасения смерти, спровоцированные рассеянным склерозом (а не просто повторно подавлять их).

Почему мировоззренческая защита обеспечивает психологическую защиту от смерти? Согласно TMT, мировоззрения намечают пути к праведному и трансцендентному существованию.Когда люди защищают свое мировоззрение, они утверждают, что их внутреннее восприятие реальности дает им право на буквальное или символическое бессмертие — что их образ жизни — это особый и исключительно человеческий образ жизни, а не образ жизни чертовых грязных обезьян. В самом деле, Ваес, Хефлик и Голденберг (2010) обнаружили, что после явного рассеянного склероза и задержки люди склонны оценивать стереотипные атрибуты своей группы как уникальные человеческие черты (а не те, которые имеют явное происхождение от животных). Кроме того, это вызванное РС увеличение воспринимаемой человечности в группе отрицательно коррелировало с ДТА.Люди получили защиту от смерти, продвигая самобытную целостность групп, олицетворяющих их бессмертную идеологию.

Дистальные защитные реакции характеризуются их актуальностью для уже существовавшего мировоззрения участников. Иногда эта актуальность определяется культурным местом и временем человека. Определенные исторические периоды окрашены культурными событиями, которые делают защиту идентичности особенно вероятной. Например, после террористических атак 11 сентября 2001 года напуганные американцы особенно сильно опирались на символы патриотизма.В этом контексте РС побудил как либеральных, так и консервативных участников продемонстрировать усиленную поддержку тогдашнего президента Джорджа Буша и его антитеррористической политики (Landau et al., 2004). Точно так же с появлением Исламского государства американцы, живущие в непосредственной близости от Нью-Йорка, отреагировали на MS уменьшением поддержки строительства мечети на месте терактов 11 сентября (Ground Zero) и увеличением расстояния. от Ground Zero они сочли подходящим для предполагаемого местоположения мечети (Cohen, Soenke, Solomon, & Greenberg, 2013).

Прямые доказательства важности личной значимости в дистальных эффектах получены из исследований, в которых защита мировоззрения смягчается индивидуальными различиями в личных убеждениях. Rosenblatt et al. (1989) обнаружили, что М.С. увеличивал размер залога, рекомендованный участниками для гипотетической проститутки, но только среди лиц, ранее существовавших в моральном противостоянии проституции. Аналогичная вариация наблюдается и в отношении устойчивых личностных различий. В исследовании Greenberg et al. (1990), авторитаристы — люди, принципиально поддерживающие единообразное принятие и подчинение общественным правилам и нормам — ответили на РС выраженным неприятием того, кто не разделял их взглядов по различным социальным вопросам (например,g. о воспитании детей, интересе к спорту и роли женщин в обществе). Этот эффект не наблюдался среди людей с низким уровнем авторитаризма. Кроме того, индивидуальные различия в групповой идентификации могут изменить актуальность проблем, которые люди стремятся отстаивать. По мере того, как общая поддержка войны в Ираке и президента Буша ослабевала, эффект MS для усиления поддержки американцами антитеррористической тактики стал ограничиваться политически консервативными людьми, чего не было среди либералов (Pyszczynski et al., 2006). Напротив, либералы ответили на РС усиленной поддержкой различных прогрессивных позиций (например, по исследованиям стволовых клеток, однополым бракам, социальному обеспечению, репродуктивным правам; Castano et al., 2011).

Управляющая роль личной релевантности в дистальных эффектах наиболее ярко проявляется в исследованиях стремления к самооценке. Люди постоянно реагируют на рассеянный склероз усиленной активностью в тех поведенческих областях, которые имеют отношение к их самооценке, но не в областях, не относящихся к самооценке.Например, в дистальной фазе Arndt et al. (2003) наблюдали, что рассеянный склероз усиливает намерения в отношении поведенческого здоровья, но только среди людей, которые указали, что здоровье важно для их самооценки. Точно так же только люди с ярко выраженной самооценкой, связанной с их способностями к силовым тренировкам, реагировали на РС более сильным сжатием ручного динамометра (Peters, Greenberg, Williams, & Schneider, 2005), и только те, чья самооценка была привязана к их вождению. способность отреагировала на MS с выраженным ускорением на симуляторе вождения (Taubman-Ben-Ari, Florian, & Mikulincer, 1999).Ситуационно-индуцированные непредвиденные обстоятельства с самооценкой играют аналогичную сдерживающую роль. Когда женщинам напомнили о привлекательных загорелых знаменитостях (Дженнифер Лопес и Дженнифер Энистон), рассеянный склероз усилил их желание загореть; но если бы выделенные знаменитости были вместо этого бледнокожими (Николь Кидман и Гвинет Пэлтроу), РС уменьшил желание загорать (Cox et al., 2009).

Подобно защите мировоззрения, стремление к самооценке выполняет критическую психодинамическую функцию уменьшения ДТА, вызванного РС.В исследовании Mikulincer и Florian (2002) участники выполняли сложную задачу по формированию концепций, требуя от них решения геометрических задач, которые на самом деле были неразрешимыми. Исследователи различали, получили ли участники обратную связь об успехе или неудаче, а затем попросили участников объяснить, почему их результаты оказались такими же. После рассеянного склероза участники с большей вероятностью будут давать лестные ответы: более решительно приписывая хорошие результаты внутренним, стабильным и глобальным аспектам самих себя, и более слабо приписывая плохие результаты этим факторам.Возможность сделать такие корыстные причинно-следственные связи устранила влияние РС на DTA.

В общем, преследование символических, лично значимых поведенческих вторжений в смысловые и ценностные функции для подавления бессознательных связанных со смертью опасений, которые в противном случае провоцируются РС.

Подсознание | Психология Вики

Оценка | Биопсихология | Сравнительный | Познавательная | Развивающий | Язык | Индивидуальные различия | Личность | Философия | Социальные |
Методы | Статистика | Клиническая | Образовательная | Промышленное | Профессиональные товары | Мировая психология |

Клинический: Подходы · Групповая терапия · Техники · Типы проблем · Области специализации · Таксономии · Терапевтические вопросы · Способы доставки · Проект перевода модели · Личный опыт ·


Эта статья требует внимания психолога / академического эксперта по предмету .
Пожалуйста, помогите нанять одного или улучшите эту страницу самостоятельно, если у вас есть квалификация.
Этот баннер появляется на слабых статьях, к содержанию которых следует подходить с академической осторожностью.

.

В первой части этой статьи обсуждается понятие бессознательного в традиции психоанализа; за ним следует краткий обзор бессознательного в современной когнитивной психологии.

Дофрейдистская история понятия «бессознательное» []

Идея зародилась в древности. [1] Некоторые философы, предшествовавшие ученому-медику Зигмунду Фрейду (такие как Лейбниц, Шопенгауэр и Ницше), разработали идеи, предвосхищающие современную идею бессознательного.

Новое терапевтическое вмешательство и связанное с ним обоснование, известное как психоанализ, которое было установлено Фрейдом и его последователями, популяризировали это.

Фрейд предложил теоретическую позицию, согласно которой в человеческом сознании есть слои: сознательное , предсознательное и бессознательное .

Он утверждал, что определенные психические события происходят «под поверхностью», в подсознании. [2]

Психоаналитическое бессознательное []

В психоаналитической теории Фрейда бессознательное относится к той части психического функционирования, о которой субъекты не осознают. Психоаналитическое бессознательное похоже на популярное понятие подсознания, но не совсем то же самое. Однако в современной области личного развития термины «бессознательный разум» и «подсознательный разум» часто взаимозаменяемы.

Для психоанализа бессознательное не включает в себя все, что просто несознательно — оно не включает, например, моторные навыки — а, скорее, только то, что активно вытесняется сознательными мыслями. Поскольку «процессы мышления» явно обрабатываются «сознательными» способами, мысли замыкаются. Интуиция больше не приходит из подсознания, как и «понимания», которые обычно вмешиваются «в мысли» для развития прогресса.

Согласно определению Зигмунда Фрейда, психика состоит из разных уровней сознания, часто определяемых в трех частях:

Для Фрейда бессознательное было хранилищем социально неприемлемых идей, желаний или желаний, травматических воспоминаний и болезненных эмоций, вытесненных из разума механизмом психологического подавления.Однако содержание не обязательно должно быть исключительно негативным. С психоаналитической точки зрения бессознательное — это сила, которую можно распознать только по ее воздействию — она ​​выражается в симптоме.

Сегодня в психологии все еще существуют фундаментальные разногласия относительно природы бессознательного — если вообще можно считать, что оно существует; то есть, это не просто метафора, которую не следует воплощать — тогда как за пределами формальной психологии вырос целый мир поп-психологических спекуляций, в которых бессознательный разум, как считается, обладает любым количеством свойств и способностей, начиная с животные и невинные, детские аспекты к подобным ученым, всевозможным, мистическим и оккультным свойствам.

Бессознательные мысли не доступны напрямую для обычного самоанализа, но предполагается, что их можно «прослушивать» и «интерпретировать» с помощью специальных методов и техник, таких как случайные ассоциации, анализ сновидений и словесные оговорки (широко известные как фрейдистские оговорки). ), исследуемой и проводимой во время психоанализа.

Определение Фрейда []

Вероятно, наиболее подробное и точное из различных понятий «бессознательного» — и то, о чем большинство людей сразу же подумает, услышав этот термин, — разработано Зигмундом Фрейдом и его последователями и лежит в основе психоанализа. .Между прочим, следует подчеркнуть, что популярный термин «подсознание» не является фрейдистской монетой и никогда не используется в серьезных психоаналитических работах.

Концепция Фрейда была более тонкой и сложной психологической теорией, чем многие другие. Сознание в топографической точке зрения Фрейда (которая была его первой из нескольких психологических моделей разума) было относительно тонким перцептивным аспектом разума, в то время как подсознание (часто неправильно используемое и путаемое с бессознательным) было просто автономной функцией мозга.Бессознательное действительно считалось Фрейдом на протяжении всей эволюции его психоаналитической теории как разумная сила воли, находящаяся под влиянием человеческого влечения, но действующая значительно ниже перцептивного сознательного разума. Для Фрейда бессознательное — это кладезь инстинктивных желаний, потребностей и психических действий. Хотя прошлые мысли и воспоминания могут быть удалены из непосредственного сознания, они направляют мысли и чувства человека из области бессознательного.

В другой систематизации Фрейда разум делится на сознательный разум или Эго и две части Бессознательного: Ид или инстинкты и Суперэго.Фрейд использовал идею бессознательного для объяснения некоторых видов невротического поведения. (См. Психоанализ.)

Теория бессознательного Фрейда была существенно преобразована некоторыми из его последователей, в том числе Карлом Юнгом и Жаком Лаканом.

Коллективное бессознательное Юнга []

Карл Юнг развил эту концепцию. Он разделил бессознательное на две части: личное бессознательное и коллективное бессознательное. Личное бессознательное — это резервуар материала, который когда-то был сознательным, но был забыт или подавлен.

Коллективное бессознательное — это самый глубокий уровень психики, содержащий накопление унаследованных переживаний. Между эго и личным бессознательным существует значительная двусторонняя связь. Например, наше внимание может переключиться с этой распечатанной страницы на воспоминание о том, что мы сделали вчера.

Лингвистическое бессознательное Лакана []

Психоаналитическая теория Жака Лакана утверждает, что бессознательное структурировано как язык.

Бессознательное, утверждал Лакан, не было более примитивной или архетипической частью разума, отдельной от сознательного лингвистического эго, а скорее образованием, столь же сложным и лингвистически утонченным, как само сознание.(Сравните коллективное бессознательное).

Если бессознательное структурировано как язык, утверждает Лакан, тогда «я» лишается любой точки отсчета, на которую можно «восстанавливать» после травмы или «кризиса идентичности». Таким образом, тезис Лакана о структурно-динамическом бессознательном также является вызовом психологии эго Анны Фрейд и ее американских последователей.

Идея Лакана о том, как структурирован язык, в значительной степени заимствована из структурной лингвистики Фердинанда де Соссюра и Романа Якобсона, основанной на функции означающего и означаемого в означающих цепочках.Это может оставить всю модель психического функционирования Лакана открытой для серьезной критики, поскольку в господствующей лингвистике модели Соссюра в значительной степени были заменены.

Отправной точкой лингвистической теории бессознательного было перечитывание Фрейда Толкование сновидений . Там Фрейд выделяет два механизма, задействованных в формировании бессознательных фантазий: сгущение и смещение. Согласно лингвистическому прочтению Лакана, сгущение отождествляется с лингвистическим тропом метонимии, а смещение — с метафорой.

Лакан применил открытия де Соссюра и Якобсона в психоаналитической практике. Например, в то время как де Соссюр описал лингвистический знак как отношение между означаемым и произвольным означающим, Лакан инвертировал это отношение, поставив на первое место означающее как определяющее означаемое, и, таким образом, приблизившись к позиции Фрейда, люди знают, что они говорят только в результате цепочки означающих, апостериори. Лакан начал эту работу со случая Фрейда с Эммой (1895), симптомы которой были освобождены от цепей в ходе двухфазного временного процесса.Благодаря этому предубеждению Лакан позволил многим молодым людям начать перечитывать Фрейда как более близкого к современности, чем к когнитивной психологии. Для Лакана современность — это эпоха, когда люди начинают осознавать свою существенную зависимость от языка.

Противоречие []

Существует большая полемика по поводу концепции бессознательного в отношении ее научной или рациональной обоснованности и того, существует ли бессознательное вообще. Среди философов Карл Поппер был одним из самых ярких современных противников Фрейда.Поппер утверждал, что теория бессознательного Фрейда не поддавалась фальсификации и, следовательно, не была научной. Поппер возражал не столько против идеи, что в нашем сознании происходят вещи, которых мы не осознаем; он возражал против исследований разума, которые нельзя опровергнуть: если можно связать все мыслимые экспериментальные результаты с теорией бессознательного Фрейда, то никакой эксперимент не сможет опровергнуть эту теорию. Однако можно утверждать, что «нефальсифицируемая» псевдопроблема демонстрирует врожденную слабость в попытках применить современную эмпирическую науку к вопросу о существовании бессознательного.

В социальных науках Джон Ватсон, который считается первым американским бихевиористом, критикует идею «бессознательного разума» за аналогичные рассуждения и вместо этого сосредоточился на наблюдаемом поведении, а не на самоанализе.

В отличие от Поппера, эпистемолог Адольф Грюнбаум утверждает, что психоанализ можно опровергнуть, но его доказательства имеют серьезные эпистемологические проблемы. Дэвид Холмс проанализировал шестидесятилетние исследования фрейдистской концепции «вытеснения» и пришел к выводу, что нет никаких положительных доказательств в пользу этой концепции.Учитывая отсутствие доказательств многих фрейдистских гипотез, некоторые научные исследователи предположили существование бессознательных механизмов, которые сильно отличаются от фрейдистских. Они говорят о «когнитивном бессознательном» (Джон Килстром), «адаптивном бессознательном» (Тимоти Уилсон) или «тупом бессознательном» (Лофтус и Клингер), которое выполняет автоматические процессы, но не имеет сложных механизмов вытеснения и символического возврата. репрессированные. (Научные исследования бессознательных процессов).

Людвиг Витгенштейн и Жак Бувересс утверждали, что фрейдистская мысль демонстрирует системную путаницу между причинами и причинами: метод интерпретации может давать основания для новых значений, но бесполезен для поиска причинных связей (что требует экспериментального исследования).Витгенштейн привел следующий пример (в своих «Беседах с Рашем Ризом»): если мы бросаем предметы на стол и даем свободные ассоциации и интерпретации этим предметам, мы найдем значение для каждого предмета и его места, но мы победили ». т найти причины.

Другими критиками фрейдистского бессознательного были Ганс Айзенк, Жак Ван Риллаер, Франк Чоффи, маршал Эдельсон, Эдвард Эрвин.

Следует, однако, подчеркнуть, что эти критики не осознавали реальной важности концепций Фрейда и скорее пытались критиковать Фрейда на основе других областей.Первым, кто действительно это понял, был Бертран Рассел (см., Например: «Влияние науки на общество, 1952 г.). Но в наше время многие другие мыслители, например Альтюссер и Бернар-Анри-Леви, сумели понять это. «Теория фальсификации» Поппера и критика Айзенка как еще одно выражение дискурса Учителя: стремление к так называемому научному обществу, управляемому оценкой. По этой стороне противоречия см. работы Жана Клода Мильнера во Франции.

В современной когнитивной психологии многие исследователи стремились исключить понятие бессознательного из его фрейдистского наследия, и стали применяться альтернативные термины, такие как «имплицитный» или «автоматический».Эти традиции подчеркивают степень, в которой когнитивная обработка происходит за пределами когнитивной осведомленности, и показывают, что вещи, о которых мы не подозреваем, тем не менее могут влиять на другие когнитивные процессы, а также на поведение. Активные исследовательские традиции, относящиеся к бессознательному, включают имплицитную память [3] (см. Прайминг, имплицитные установки) и бессознательное приобретение знаний (см. Левицки, см. Также раздел о когнитивной перспективе ниже.

Подсознание в современной когнитивной психологии []

Исследования []

В то время как исторически традиция психоаналитических исследований была первой, кто сосредоточился на феномене бессознательной психической деятельности (и тем не менее, термин «бессознательное» или «подсознание» для многих кажется не только глубоко укоренившимся, но почти синонимом. с психоаналитической традицией), в современной когнитивной психологии имеется обширный массив убедительных исследований и знаний, посвященных умственной деятельности, не опосредованной сознательным осознанием.

Большая часть этих (когнитивных) исследований бессознательных процессов проводилась в традиционных академических традициях парадигмы обработки информации. В отличие от психоаналитической традиции, движимой — относительно спекулятивной, в том смысле, что ее трудно эмпирически проверить — теоретическими концепциями, такими как комплекс Эдипа или комплекс Электры, когнитивная традиция исследования бессознательных процессов основана на относительно небольшом количестве теоретических предположений и очень эмпирически ориентирован (т.е., это в основном основано на данных). Это когнитивное исследование показало, что автоматически и явно вне сознательного осознания люди регистрируют и получают больше информации, чем то, что они могут получить с помощью своих сознательных мыслей.

Бессознательная обработка информации о частоте []

Например, обширное исследование, проведенное Хашером и Заксом [4] , продемонстрировало, что автоматически (то есть вне сознательного осознания и без привлечения ресурсов сознательной обработки информации) люди регистрируют информацию о частоте событий.Более того, это исследование демонстрирует, что воспринимающие делают это непреднамеренно, действительно «автоматически», независимо от получаемых инструкций и независимо от целей обработки информации, которые у них есть. Интересно, что их способность бессознательно и относительно точно подсчитывать частоту событий, по-видимому, мало или совсем не связана с возрастом, образованием, интеллектом или личностью человека, поэтому она может представлять собой один из фундаментальных строительных блоков ориентации человека в окружающей среде и возможно получение процедурных знаний и опыта в целом.

Искусственные грамматики []

Еще одно направление (непсихоаналитических) ранних исследований бессознательных процессов было инициировано Артуром Ребером с использованием методологии так называемой «искусственной грамматики». Это исследование показало, что люди, знакомые с новыми словами, созданными сложным набором искусственных, синтетических «грамматических» правил (например, GKHAH, KHABT…), быстро развивают некое «чувство» этой грамматики и последующее рабочее знание этой грамматики, как демонстрируется их способностью различать новые грамматически «правильные» (т.е., согласующиеся с правилами) и «неправильные» (несоответствующие) слова. Интересно, что эта способность, по-видимому, не опосредована и даже не сопровождается декларативным знанием правил (то есть способностью людей четко сформулировать, как они различают правильные и неправильные слова).

Бессознательное приобретение процедурных знаний []

Суть этих ранних открытий (сделанных в семидесятых годах) была значительно расширена в восьмидесятые и девяностые годы дальнейшими исследованиями, показавшими, что вне сознательного осознания люди не только получают информацию о частотах (т.е., «появления» признаков или событий), но также и одновременное появление (то есть корреляции или, технически говоря, ковариации) между признаками или событиями. Обширное исследование бессознательного получения информации о ковариациях было проведено Павлом Левицки, за которым последовали исследования Д. Л. Шахтера (который известен тем, что ввел понятие имплицитной памяти, Л. Р. Сквайра и др.).

На этапе обучения типичного исследования участники подвергались воздействию потока стимулов (испытаний или событий, таких как цепочки букв, цифр, изображений или описаний лиц-стимулов), содержащих некоторые последовательные, но незначительные (скрытые) ковариация между функциями или событиями.Например, у каждого стимула, представленного как «ярмарка», также будет слегка удлиненное лицо. Оказалось, что даже если бы манипулируемые ковариации были незаметными и недоступными для сознательного осознания субъектов, воспринимающие все равно приобрели бы неосознанное рабочее знание об этих ковариациях. Например, если на этапе тестирования участников просили сделать интуитивные суждения о личностях новых стимулов, представленных только в виде изображений (без описания личности), и оценить «справедливость» изображенных лиц, они, как правило, следовать правилам, бессознательно усвоенным на этапе обучения, и если у стимулированного человека было слегка удлиненное лицо, он бы сообщил об интуитивном ощущении, что этот человек был «справедливым».»

Бессознательное получение информации о ковариациях, по-видимому, является одним из фундаментальных и повсеместных процессов, связанных с приобретением знаний (навыков, опыта) или даже предпочтений или личностных диспозиций, включая расстройства или симптомы расстройств.

Примечание по терминологии: «бессознательное» vs. «бессознательное» []

В отличие от традиции психоаналитических исследований, которая использует термины «бессознательное» или «подсознание», в когнитивной традиции процессы, не опосредованные сознательным осознанием, иногда называют «бессознательными».«Этот термин (редко используемый в психоанализе) подчеркивает эмпирическую и чисто описательную природу этого феномена (квалификация просто« несознание ») в традиции когнитивных исследований.

В частности, процесс является бессознательным, когда даже высокомотивированные люди не сообщают о нем, и мало теоретических предположений делается относительно процесса (в отличие от психоанализа, где, например, постулируется, что некоторые из этих процессов подавляются в для достижения определенных целей.

См. Также []

Список литературы []

  1. ↑ Его более современная история подробно описана в книге Анри Ф. Элленбергера «Открытие бессознательного » (Basic Books, 1970).
  2. ↑ Например, сновидения: Фрейд называл их «королевской дорогой в бессознательное».
  3. ↑ [1]
  4. ↑ Хашер, Л., и Закс, Р. Т. (1984). Автоматическая обработка фундаментальной информации: случай повторяемости. Американский психолог, 39, 1372-1388.

Внешние ссылки []

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *