Что такое психика в психологии: Психика — Гуманитарный портал

Автор: | 29.10.2019

Содержание

Проблемы определения понятия «Психика» Текст научной статьи по специальности «Философия, этика, религиоведение»

быы 1812-1853 • российский психологический журнал • 2008 том 5 № 1

ОБЩАЯ ПСИХОЛОГИЯ

Корниенко А.Ф.

Проблемы определения понятия «психика»

В статье рассматриваются различные подходы к ответу на один из центральных вопросов психологии: «Что такое психика?». Показано, что признание психики как нематериального и нефизиологического образования, равно как и сведение ее к процессам физиологическим, следует рассматривать как тупиковые направления исследований в психологии. Обращается внимание на целесообразность определения психики как особого свойства мозга, обеспечивающего отражение не объективной действительности, существующей в настоящем или существовавшей в прошлом, а ее ближайшего будущего, которого еще нет и не было.

Приводится схема, иллюстрирующая суть идеи, положенной в основу данного определения психики. Предлагается модель функционирования «сложных» нейрофизиологических процессов, обладающих свойством, называемым психикой.

Ключевые слова: психика, свойство мозга, соотношение «физиологического» и «психического», психофизиологическая проблема, психофизиологический параллелизм, нейрофизиологический редукционизм.

Актуальность и значимость проблемы определения психики отмечается в психологии с завидной регулярностью, начиная с формулирования Декартом так называемой «психофизической проблемы». На наличие и особую важность данной проблемы указывал, в частности, Л.С. Выготский, который писал: «вопрос о психике, сознательном и бессознательном имеет определяющее методологическое значение для всякой психологической системы. В зависимости от того, как решается этот основной для нашей науки вопрос, находится и самая судьба нашей науки» [4, с.

132].

В качестве одного из последних высказываний на эту тему можно привести слова Н.И. Чуприковой: «Психология всегда испытывала немалые трудности в определении своего предмета, они существуют и по сей день. …Однако все трудности начинаются тогда, когда поднимается вопрос о том, что же такое психика» [18, с. 104].

Изначально понятие о психике было ведено в связи с определением понятия «жизни». Психика рассматривалась как некоторая субстанция, наличие которой в теле обусловливало возможность проявления у данного тела признаков жизни. В качестве же признаков жизни принималось способность тела реагировать на внешние воздействия либо в двигательной форме (в форме движения), либо в форме ощущения. Поскольку движение тела принималось за проявление жизни,

которое, в свою очередь, считалось обусловленным психикой, понятие «психика» напрямую оказывалось связанным с такими понятиями, как «реакция» и «движение». Возможно, именно в силу этого обстоятельства в начале XIX века Жан Батист Ламарк [11] предложил классифицировать уровни психической организации живых существ в зависимости от форм поведения. Создавая свою теорию эволюции, он полагал, что в основе эволюции живого мира лежит психологическая реакция организма на воздействие внешней среды. Главным фактором изменчивости организмов он считал их способность реагировать на внешние воздействия, затем путем упражнения развивать и совершенствовать те из реакций, которые являются наиболее жизненно важными, и, наконец, передавать приобретенные и усовершенствованные реакции по наследству. Ж. Ламарк полагал, что организмы изменяются не вследствие прямого на них воздействия среды, а вследствие того, что среда изменяет психику животного. В соответствии с этим им была предложена первая классификация психических актов. Самым простым психическим актом он считал раздражимость, более сложным — чувствительность и самым совершенным — сознательность.

Интересно отметить, что не только Ж. Ламарк соотносил все виды реагирования организма на внешние воздействия с психическими актами. А.Н. Северцев в известной работе «Эволюция и психика» к основным типам психической деятельности у животных наряду с деятельностью разумного типа относил рефлекторную и инстинктивную деятельность как «чрезвычайно важные для организма наследственные механизмы приспособления» [15].

Наличие психической активности у простейших животных, у которых нет нервной системы и мозга, допускается и сейчас. Е.А. Климов, например, призывает нас «расстаться … с привычным пониманием дела, что психика — это не что иное, как функция только нервной системы, мозга» [6, с. 166]. «Нервная система, — утверждает Е.А. Климов, — обеспечивает, но не предопределяет психическую активность. Мы знаем, что существует и донервная ступень развития психики у простейших животных» [Там же, с.167].

Представление о том, что не любую форму реагирования организма на внешнее воздействие следует соотносить с понятием «психического», отстаивал А.

Н. Леонтьев. Он, как и Ж. Ламарк, исходил из того, что жизнь следует рассматривать, прежде всего, как процесс взаимодействия организма и окружающей его среды. Он также считал, что всюду, где мы встречаемся с явлениями жизни, мы имеем дело с подвижностью, и что раздражимость является общим свойством всех живых тел «приходить в состояние деятельности под влиянием внешних воздействий» [12, с. 148]. Однако А.Н. Леонтьев не склонен был рассматривать раздражимость как психический акт или связывать данное свойство живого организма с понятием психики. Допущение о том, что всякая живая материя обладает хотя бы простейшей психикой, он считал противоречащим современным научным знаниям о простейшей живой материи. По мнению А.Н. Леонтьева, «психика может быть лишь продуктом дальнейшего развития живой материи, дальнейшего развития самой жизни»

[12, с. 143], и он связывал ее появление с появлением у животных нервной системы и способности к «чувствительности». Именно чувствительность, а не раздражимость предлагал рассматривать А.Н. Леонтьев в качестве простейшей формы психики. При этом он напрямую соотносил понятие чувствительности с понятием ощущения, ставя между ними знак равенства. «Мы будем считать, — пишет А.Н. Леонтьев, -элементарной формой психики ощущение, отражающее внешнюю объективную действительность, и будем рассматривать вопрос о возникновении психики в этой конкретной форме как вопрос о возникновении «способности ощущения», или, что то же самое, собственно чувствительности» [Там же, с. 145]. В результате анализа особенностей взаимодействия организма с окружающей его средой А.Н. Леонтьев приходит к утверждению, что «функция процессов, опосредствующих деятельность организма, направленную на поддержание его жизни, и есть не что иное, как функция чувствительности, т. е. способность ощущения» [Там же, с. 172].

Иного мнения относительно процессов, опосредствующих деятельность организма, придерживался И. П. Павлов [14]. Когда он анализировал и описывал явления, связанные с выработкой и проявлением условных рефлексов различной степени сложности у животных и человека, он пришел к мысли о том, что понятие психики можно вообще исключить, заменив его понятием «высшая нервная деятельность». «Деятельность, обеспечивающая нормальные и сложные отношения целого организма с внешней средой, — пишет он, — законно считать и называть вместо прежнего термина «психическая» — высшей нервной деятельностью» [14, с. 473]. И.П. Павлов полагал, что психические явления отличаются от физиологических лишь по степени сложности.

Надо сказать, что придание И.П. Павловым понятию условного рефлекса чрезмерного значения и фактическое приравнивание его к понятию психического процесса в сочетании с представлениями А.Н. Леонтьева о том, что зачаточной формой психики является чувствительность, которая также напрямую соотносится с понятием условного рефлекса, во многом определяло стратегическое направление в исследовании «психического».

Возможность описания и объяснения достаточно сложных форм поведения, как животных, так и человека, на основе чувствительности, простых и сложных (сочетательных) условных рефлексов, значительно тормозила поиск альтернативных вариантов определения психики. Для того же, чтобы поднять человека над животными и не сводить поведение человека пусть и к более сложным, но все же условным рефлексам, исследователи прибегали к использованию понятия о сознании, как о высшем уровне развития психики. В результате формировалось представление о том, что если у животных поведение регулируется на основе условно-рефлекторных механизмов, то у человека поведение строится на основе механизмов сознательной регуляции. Однако, вопрос о том, что это за механизм и как он реализуется в нервной системе, учитывая, что и психика, и ее высший уровень — сознание — это все-таки определенные свойства мозга, оставался без ответа. Более того, выступая на I Всероссийской конференции по психологии сознания, проходившей летом 2007 года в Самаре, и на недавно про-

шедшем в Ростове-на-Дону IV съезде психологов РПО, В. М. Аллахвердов — один из ведущих специалистов в области сознания — отмечал, что мы до сих пор не знаем, ни что такое психика, ни что такое сознание.

Конечно, здесь Виктор Михайлович несколько сгущает краски. Что-то все-таки нам известно и о сознании, и о психике. Практически общепринятым является представление о психике как особом свойстве организма, которое возникает на более поздней стадии эволюционного развития живых систем. Более того, признается, что этим свойством обладает не весь организм, а его особая часть, которая называется мозгом. Как отмечает Н.И. Чуприкова, «в настоящее время вряд ли кто-нибудь сомневается в том, что психика животных и человека является функцией их мозга. Вопрос, однако, состоит в том, какова природа этой функции, выраженная на языке работающего мозга, и как непротиворечиво соотнести эту функцию с тем, что на языке психологии описывается как ощущение, восприятие, память, чувство, мышление и т.д.» [18, с.

104].

Предлагая путь, следуя которому можно разрешить эту проблему, Н.И. Чуприкова пишет: «… понятие психики должно раскрываться и определяться как система специфических процессов отражательной и регулирующей поведение деятельности мозга» [18, с. 111]. Боле того, именно эту отражательную и регулирующую поведение деятельность мозга она и предлагает обозначать понятием «психика». «Если деятельность мозга — это отражение действительности и регуляция на этой основе поведения и деятельности, то это и есть психика» [Там же].

В связи с высказыванием Н.И. Чуприковой напрашивается выдержка из работы уже упоминавшегося нами В.М. Аллахвердова [1], содержание которой фактически указывает на то, в каком плачевном состоянии находится наша современная отечественная психология в попытках решения проблемы определения психики. Разрабатывая в качестве альтернативы традиционной психологии новую науку — психологику, В. М. Аллахвердов пишет: «… практически все — даже во всем остальном не совместимые друг с другом — психологические школы предполагают, что психика … предназначена для отражения действительности и регуляции деятельности. Логика обычной позиции понятна: если психика и сознание не влияют на деятельность, то они вроде бы и не нужны, а если влияют, но при этом не отражают реальность, то их существование абсурдно. Но, может быть, все-таки именно эта привычная банальность и неверна? Психологика отказывается от этого привычного взгляда, полагая, что как отражение, так и регуляция деятельности осуществляются организмом автоматически, и психика для этого вовсе не нужна» [1, с. 5 ]. Мало того, что психологи до сих пор не могут определиться с понятием психики, так еще ставится по сомнение вообще наличие психической формы отражения и психической формы регуляции поведения. Можно, конечно, и в психологии «пойти другим путем», разрушив «все до основания, а затем.». Но стоит ли это делать?

Вместе с тем, и определение психики как отражательной и регуляторной деятельности мозга, предлагаемое Н. И. Чуприковой, нуждается в существенной

корректировке. Прежде всего, по той причине, что отражение действительности и регуляция поведения — это не деятельность мозга, а его функции, определяющие то, для чего нужен мозг. Но разве эти функции — функции отражение действительности и регуляция поведения — не реализуются в простейших организмах, не обладающих мозгом и развитой нервной системой?

Регуляция активности любого живого организма даже в случае проявления раздражимости всегда осуществляется на основе отражения организмом специфических параметров воздействующего раздражителя. Прежде чем будет запущена та или иная форма реагирования, организм должен получить определенные знания об особенностях раздражителя: его модальности, интенсивности, пространственной ориентации. Без получения этих знаний, то есть, без отражения жизненно важных параметров внешнего воздействия, реакция организма на воздействие будет неадекватной. Следовательно, можно сделать вывод, что, определяя психику как общую способность организма к отражению действительности и регуляции поведения, мы фактически приписываем наличие психики любому организму, а не только обладающему мозгом. В связи с этим было бы более правильным рассматривать психику как такое свойство мозга, которое обеспечивает особую форму отражения и, соответственно, особую форму регуляции поведения, причем такую, которая принципиально невозможна без мозга. И тогда вопрос о том, что такое психика, трансформируется в вопрос о том, что это за особое свойство мозга, которое обеспечивает особое отражение и особую форму регуляции поведения.

Рассматривая указанное требование к определению психики с эволюционной точки зрения, уместно поставить вопрос о том, зачем организму в его жизнедеятельности нужно такое особое отражение и такая особая форма регуляции поведения, для реализации которых необходимы высоко развитая нервная система и наличие мозга.

С позиции естественных наук, в частности, физиологии, не вызывает сомнения, что в основе любого двигательного акта и человека, и животных лежат определенные материальные процессы, протекающие в нервной системе. Сокращение мышц и возникновение движения любой части организма обусловлено исключительно физиологическими, то есть материальными процессами. В этом отношении В.М. Аллахвердов, несомненно, прав. Конечно же, без физиологических процессов, обеспечивающих иннервацию отдельных групп мышц, никакой двигательной активности быть не может. Но зачем же лишать психику функции отражения и регуляции поведения?!

Вопрос о том, какое отношение к регуляции двигательной активности организма имеет психика и психические процессы, и, главное, неразрешимость проблемы соотношения «мозг и психика» возникают исключительной по той причине, что психику изначально пытаются рассматривать как образование нематериальное и не сводимое к физиологическим процессам. Поэтому и возникает проблема: «Каким образом психическое, будучи нефизиологическим и, соответственно, нематериальным, может оказывать воздействие на физиологическое, то есть, на

материальное и тем самым регулировать двигательную активность?». В качестве альтернативного варианта определения психики обычно предлагается рассматривать психику и психические процессы как образования физиологические, но более сложные. Оба варианта, как показывает анализ, являются тупиковыми. В первом случае психика отрывается от мозга и наделяется специфической и самостоятельной сущностью, во втором — психика лишается своей специфичности и, приобретая статус физиологического, фактически оставляет науку психологию без объекта и предмета исследования.

Вместе с тем, существует и третий вариант в определении психики, который хотя и обозначен и считается общепринятым, однако практически не разрабатывается. Это определение психики как особого свойства мозга, а точнее как особого свойства нейрофизиологических процессов, протекающих в нем. R (3)

Соотношения (2) и (3) показывают, что в одном случае знания о воздействии соотносятся с физиологическими процессами V, в другом — с процессами психическими Ф. В данной ситуации правомерно поставить следующий вопрос: «Если в обоих случаях мы имеет одно и то же воздействие 5 и одну и ту же реакцию R, то можем ли мы считать, что знания о воздействии в форме физиологических процессов и в форме психических процессов 5’Ф являются одинаковыми?».

С одной стороны, если изначально полагать, что физиологические и психические процессы разные и даже особые, то и результаты их должны быть разными. С другой стороны, если и и 5’Ф являются знаниями об одном и том же воздей-

ствии Б, и на основе этих знаний строится одно и то же поведение К, то почему они должны быть разными? Но если они одинаковы, то зачем тогда вообще вводить понятие «психического»? Или их отличие не содержательное, а функциональное и выражается в том, что в построении поведения они играют разные роли?

Рассмотрим возможные пути решения указанных проблем. Б’„ (‘)

Вопрос о том, каким образом из «нейрофизиологического» возникает «психическое» и как они соотносятся между собой, составляет суть так называемой психофизиологической проблемы. Попытки решения данной проблемы с позиций «линейного детерминизма» обычно приводили исследователей к тем или иным формам нейрофизиологического редукционизма — сведению психических процессов к процессам нейрофизиологическим. Психические процессы рассматривались ими как более сложные формы нейрофизиологических процессов. Ярким примером тому могут служить соответствующие представления И.П. Павлова, который настаивал на отказе от использования понятий «психика» и «психический процесс» и замене их на понятие «формы высшей нервной деятельности». Полагая, что психические явления отличаются от физиологических лишь по степени сложности, он отмечает: «Какая важность в том, как называть их: психическими или сложно-нервными, в отличие от простых физиологических.» [‘4, с. => ) Ясл,

(6)

Центральной проблемой в данной концепции становится проблема соотношения разных форм физиологических знаний и 5’Ф по степени сложности: какова должна быть степень сложности физиологической формы знания 5’Ф, чтобы ее можно было отнести к категории «психических»? Смещая внимание со сложности форм знания на сложность форм поведения, вопрос можно поставить и другим образом: насколько сложным должно быть поведение Rсл, чтобы считать, что в основе его регуляции лежат не простые физиологические формы знания а сложные или «психические», то есть 5’Ф?

Ответы на эти вопросы предлагаются в тех же работах Н.И. Чуприковой [17, 18], И.П. Павлова [14], В.М. Бехтерева [3], А.Н. Леонтьева [12]. Основным критерием, по которому поведение может быть отнесено к категории «психических», И.П. Павлов, например, считал наличие в поведении признаков условного или более сложного «сочетательного» рефлекса. В.М.Бехтерев полагал, что к психическим формам поведения относятся те, которые строятся на основе индивидуально приобретенного прошлого опыта. А.Н. Леонтьев признавал в качестве психического чувствительность или способность организма реагировать на абиотические воздействия, выполняющие «сигнальную» функцию. По мнению Н.И. Чуприковой, психическими являются любые ответные реакции организма, которые согласованы с параметрами вызывающих их воздействий. «И логика, и фактическое положение дел, — пишет Н.И. Чуприкова, -требуют квалифицировать отражательную и регулирующую поведение деятельность мозга как деятельность психическую, как психику. При этом речь не идет о том, чтобы «свести» психику к деятельности мозга или «вывести» ее из этой деятельности. Речь идет о том, что там, где долгое время видели две разные сущности, две разные реальности, на самом деле существует одна сущность, одна реальность» [17, с. 362].

В качестве критики варианта «линейного детерминизма» «психического» можно привести высказывание Б. Ксп.

И (7)

V => => Др.

В качестве примера соответствия представленной схеме могут послужить представления В.М. Бехтерева, который, признавая самостоятельный статус психических процессов, рассматривал их в неразрывной связи с нервными процессами. «Психические явления, — писал В.М. Бехтерев, — везде и всюду находятся в теснейшем соотношении с материальными процессами, происходящими в определенных частях мозга. Нет ни одного психического процесса, который бы являлся только субъективным или духовным в философском значении этого слова и не сопровождался бы определенными материальными процессами. Мы вправе и должны говорить ныне не о душевных или психических процессах в настоящем смысле слова, а о процессах нервно-психических, и везде, где мы имеем дело с психикой, нужно иметь в виду собственно нервно-психические процессы, иначе — невропсихику» [3, с. 15]. На необходимость рассматривать психические и физиологические процессы в единстве, «как две стороны одной медали», указывал Л.С. Выготский [4]. Для обозначения этого единства он предлагал использовать термин «психологическое».

Наиболее слабым местом в данной схеме и в соответствующих представлениях о механизмах образования психической формы знания Б’Ф является процесс перехода от рецепторных процессов Ке к психическим Ф. Поскольку рецепторные процессы — суть процессы физиологические, здесь возникает та же психофизиологическая проблема — как из «физиологического» возникает «психическое», и чем это «психическое» отличается от «физиологического», на основе которого оно возникает. Частично решение данной проблемы дается в той же работе В.М. Бехтерева [3]. Введением понятия «невропсихика» В.М. Бехтерев прямо указывает на то, что вне материальных процессов, происходящих в нервной системе организма, психика не существует. Не сводя психические процессы к физиологическим, он рассматривает психику как особое свойство мозга и протекающих в нем нервных процессов. Собственно эта идея была предложена ранее И.М. Сеченовым в его работе «Рефлексы головного мозга» [16]. Значимость учения И.М. Сеченова и последующего развития его положений в работах В.М. Бехтерева и И.П. Павлова состоит в том, что психика стала рассматриваться не как некая самостоятельная субстанция, а как свойство субстанции, каковой является мозг. Именно мозг и нервная система, в целом, были признаны материальной основой психики и ее материальным субстратом.

Если обозначить свойство мозга, связываемое с понятием психики, символом УФ , то соотношение (7) можно представить следующим образом:

(8)

Очевидно, что соотношение (8) соответствует не только определению В.М. Бехтерева, но и представлениям о психических процессах И.П. Павлова и Н.И. Чуприковой.

www.pro.r5u.ru

Рассмотрение психического процесса не в противопоставлении физиологическому, а как его особого свойства позволяет, сохранив специфику «психического», уйти от классического картезианского дуализма и перевести проблему соотношения «мозг и психика» в иную, естественнонаучную плоскость. В этом случае она предстает в форме вопроса о том, каким особым свойством должны обладать физиологические процессы, чтобы они могли получить статус «психических».

Впервые решение данной проблемы было предложено нами в работе [7] и более детально изложено в работах [8, 9, 10]. За основу нами было принято следующее определение психики. Психика — это такое свойство мозга, которое обеспечивает получение знаний о ближайшем будущем объектов и явлений действительности. В несколько иной редакции, более привычной для психологов гуманитарного склада мышления, можно дать следующее определение. Психика — это субъективное отражение или субъективный образ ближайшего будущего объективной действительности. От традиционного определения, приводимого практически во всех современных учебниках психологии, данное определение отличается тем, что речь идет не просто об образе объективной действительности, а об образе ближайшего будущего этой действительности.

Сразу хотелось бы отметить, что мысль о том, что психика непосредственно связана с процессами опережающего отражения, была высказана еще П.К. Анохиным [2]. Однако, как нами было показано ранее [7], в его рассуждениях речь идет не о получении знаний о будущем, которого еще не было в прошлом опыте организма (для чего нужна достаточно развитая нервная система), а о подготовке реакции, упреждающей наступление событий, знание о которых уже имелось в памяти организма, в его прошлом опыте. Анализируя протекание биохимических процессов в простейших организмах, П.К. Анохин фактически рассматривал не механизмы опережающего отражения, а те же механизмы «оживления следов прошлого опыта», что и В.М. Бехтерев. В результате, если у В.М. Бехтерева простейшие организмы оказались наделенными биопсихикой, у П.К. Анохина они также приобрели признаки психического, но уже в форме способности к опережающему отражению.

Чтобы раскрыть смысл введенного нами определения психики и обозначить ее биологическое значение, рассмотрим проблемы, которые могут возникать при выработке форм двигательной активности, адекватных постоянно изменяющимся условиям жизнедеятельности, у организма, не обладающего психикой.

В случае непсихических (физиологических) форм познавательной активности отражение параметров внешнего воздействия в сенсорной системе организма следует за воздействием, укладываясь в схему взаимодействия реактивного типа, описываемого соотношением (4). Возникающее в результате «субъективное» отражение воздействия (или знание о воздействии) в форме сенсорных процессов

может быть достаточно адекватным, но все же оно является отражением уже прошедшего воздействия. Изменения в сенсорных процессах пусть в небольшой степени, но все же запаздывают относительно изменений во внешней среде, и уж тем более запаздывают изменения в процессах, протекающих в двигательной

системе, когда на основе информации, получаемой в сенсорной системе, формируется ответная реакция организма на внешне воздействие.

Допустим, что в момент времени 11 появляется некоторая ситуация С1, в которой должно осуществляться поведение или двигательная реакция организма. Допустим, далее, что к моменту времени 11 организм уже имеет полное и адекватное знание о ситуации С1 в форме некоторого образа (С1)’

Очевидно, что использование полученных знаний в осуществлении двигательной реакции предполагает протекание в организме определенных внутренних регуляторных процессов. Очевидно также, что на инициацию и протекание этих регуляторных процессов потребуется определенное время Д1 Это означает, что реакция организма на ситуацию С1 на основе соответствующего знания (С1)’ реализуется лишь к моменту (И+Д1:). Однако к этому моменту исходная ситуация С1 может существенно измениться, и организм может оказаться в новой ситуации С2, по отношению к которой его двигательная реакция будет неадекватной (см. рис. 1), а это чревато для организма печальными последствиями.

Рис. 1. Механизм возникновения неадекватного поведения организма в изменяющейся ситуации при отсутствии психической формы регуляции поведения

Адекватность поведения организма в условиях изменяющейся ситуации будет обеспечена лишь в том случае, если, находясь в ситуации С1, организм будет строить свое поведение не на основе знаний настоящего (С1)’, а на основе знаний (С2)’ о ситуации ближайшего будущего этого настоящего, которое должно наступить через время Д1 — время, определяемое скоростью внутренних регуляторных процессов в организме. 2) на основе знаний о настоящем С'(И) и его недалеком прошлом С'(1:0), представлена на рис. 2.

Рис. 2. Механизм получения знаний о ситуации ближайшего будущего и формирования адекватного поведения организма в изменяющейся ситуации

Используя определение психики как свойства мозга обеспечивать получение знаний о ближайшем будущем объективной действительности и рассмотренные механизмы реализации этого свойства, мы можем представить соотношение «физиологического» и «психического» в виде следующей схемы:

Рис. 3. Соотношение простых и сложных физиологических процессов, протекающих в мозгу при реализации механизма психического (опережающего) отражения действительности

На схеме, представленной на рис. 3, обозначены, с одной стороны, уровень простых физиологических процессов, протекающих в мозгу и обеспечивающих отражение «настоящего», и, с другой стороны, уровень более сложных физиологических процессов, обладающих свойством обеспечивать опережающее отражение действительности, которое обозначается понятием «психика». Наличие физиологических процессов в первом и во втором случаях непосредственно соотносится с понятием «физиологическое». «Психическое» выступает как особое свойство сложных физиологических процессов, благодаря которому обеспечивается опережающее отражение действительности.

При анализе представленной схемы следует иметь в виду, что сами по себе сложные физиологические процессы психическими не являются, как не является психическими и результаты этих процессов, которые, как указывает, например, Д.И. Дубровский [5], могут соотноситься с понятием «информация». Какими бы не были сложными физиологические процессы — они остаются физиологическими. Признание обратного было бы проявлением классического психофизиологического редукционизма. Другое дело свойство этих процессов. Если физиологические процессы, протекающие в мозгу, обеспечивают получение знаний о ближайшем будущем действительности, значит, они обладают свойством, которое по определению называется психическим или просто психикой. Психическим является не знание о ближайшем будущем действительности, которое получается в результате физиологических процессов, а свойство и способность физиологических процессов получать эти знания.

Очевидно, что простой физиологический процесс и физиологический процесс, обладающий психикой, протекают параллельно, каждый на своем уровне. Вместе с тем они тесно связаны. Характер протекания сложных физиологических процессов, связанных с получением знаний о ближайшем будущем объектов и явлений действительности, то есть особенность психики, самым непосредственным образом зависит от состояния мозга и протекающих как в нем, так и в организме в целом многочисленных физиологических процессов, и не только связанных с получением знаний, но и с обеспечением правильной работы других систем жизнеобеспечения организма. Любые нарушения и изменения в характере протекания мозговых физиологических процессов с неизбежностью будут связаны с изменением отражательной способности или функции мозга, называемой психикой. В свою очередь, любые изменения в психике — есть не что иное, как изменения в протекании сложных материальных физиологических процессов, и в силу этого они способны оказывать воздействие на другие материальные физиологические процессы, протекающие в организме.

Предложенный нами вариант определения психики как свойства мозга получать знания о ближайшем будущем объектов и явлений действительности, снимает основные противоречия психофизиологической проблемы, отвечая на вопросы и о биологическом значении возникновения психики в эволюционном развитии организмов, и о механизмах взаимодействия «физиологического» и «психического» при сохранении специфики последнего.

Литература

1. Аллахвердов В.М. Методологическое путешествие по океану бессознательного к таинственному острову сознания. СПб.: Издательство «Речь», 2003.

2. Анохин П.К. Опережающее отражение действительности //Анохин П.К. Избранные труды. Философские аспекты теории функциональных систем. М.: Наука, 1978. С. 7-26.

3. Бехтерев В.М. Объективная психология. М.: Наука, 1991.

4. Выготский Л.С. Психика, сознание, бессознательное // Собр. соч.: В 6 т. Т. 1. М.: Педагогика, 1982. С. 132-133.

5. Дубровский Д.И. Психика и мозг: результаты и перспективы исследований // Психологический журнал. 1990. Т. 11. № 6. С. 3-15.

6. Климов Е.А. Общая психология. Общеобразовательный курс: Учебное пособие для вузов. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 1999.

7. Корниенко А.Ф. Теория и практика психологического исследования: Учебное пособие. Казань: Изд-во КГПУ, 2000.

8. Корниенко А.Ф. Подход В.М. Бехтерева к решению проблемы «психического» // Бехтерев В.М. и современная психология: Материалы докладов на российской научно-практической конференции. Казань, КГУ, 29-30 сентября 2005 года. Вып. 3. Т. 1. Казань: Центр инновационных технологий, 2005. С.51-58.

9. Корниенко А.Ф. Проблема возникновения «психического» // Психологические исследования на кафедре практической психологии: Сборник статей. Вып.1 / Под ред. А.Ф. Корниенко. Казань: ТГГПУ, 2005. С.16-28.

10. Корниенко А.Ф. Чувствительность организма и «зачаточная форма психики» // Вестник КГПУ, 2006. № 5. С.186-194.

11. Ламарк Ж.Б. Философия зоологии. Т. 1. М.; Л.: Биомедгиз, 1935.

12. Леонтьев А.Н. Возникновение и эволюция психики //Избранные психологические произведения: В 2-х т. Т. I. М.: Педагогика, 1983.

13. Ломов Б.Ф. Методологические и теоретические проблемы психологии. М.: Наука, 1984.

14. Павлов И.П. Мозг и психика // Избранные психологические труды. М.: Изд-во «Институт практической психологии»; Воронеж: НПО «МОДЭК», 1996.

15. Северцев А.Н. Эволюция и психика //Психологический журнал, 1982. № 4. С. 149159.

16. Сеченов И.М. Рефлексы головного мозга. М.: Изд-во АН СССР, 1942.

17. Чуприкова Н.И. Объект, предмет и метод психологической науки // Труды Ярославского методологического семинара. Том 3: Метод психологии / Под ред. В.В. Новикова, И.Н. Карицкого, В.В. Козлова, В.А. Мазилова. Ярославль: МАПН, 2005. С. 359-369.

18. Чуприкова Н.И. Психика и предмет психологии в свете достижений современной нейронауки // Вопр. психол. 2004. № 2. С. 104- 118.

Максимов: Думать о своей психике

В психологии известен такой опыт: игроков баскетбольной команды разделили на две части. Одни баскетболисты истово тренировались. Других попросили, лежа на кровати, явственно представлять, будто они проводят тренировку. Через некоторое время выяснялось: спортивные результаты и, что особенно удивительно, физиологические изменения у обеих групп были одинаковые.

Понимаете, какая история: когда человек что-то очень явственно представляет, в его организме все происходит ровно так, будто он делает это на самом деле. Это я к чему? К тому, что лучше не делать физкультуру, а представлять, как ты ее делаешь? Нет, разумеется. Это я к тому, какую огромную роль играет психология в нашей жизни.

Чтоб головой не сдвинуться от коронавируса, надо еще думать о психике своей, помогать ей.

Жесткое закрепление личного пространства за человеком ни к чему, кроме агрессии, не ведет

Сейчас мы уже постепенно отказались от старых привычек и привыкаем к новым. Удается ли понять, для чего нам дано это новое время, как мы можем использовать его с максимальной для себя пользой?

Мои коллеги-психологи, затаившиеся в первые дни, нынче встрепенулись и дают советы. Спасибо. Это важно. Именно в такие моменты психология должна давать людям психологические рекомендации.

Есть полезные. Есть странные. Например, все, как сговорившись, советуют нам определять свои границы, чтобы все знали: если я зашел за эту дверь или сел на этот диван, — ко мне не соваться.

Совет, скажу мягко: странный. Границы в доме нельзя выстраивать. Во-первых, в этом случае их никто не будет соблюдать, а во-вторых, жесткое закрепление личного пространства за человеком ни к чему, кроме агрессии, не ведет.

Границы должны не выстраиваться, а возникать из общения. Мама говорит папе: «Я тебя очень люблю. Ты лучший. Но я так устала, сейчас сяду на диван и буду читать, и ко мне никто не подходит полчаса». В следующий раз мама сядет в кресло. Граница — явление не пространственное, а, если угодно, настроенческое: возникло у кого-то из членов семьи настроение уединиться, и он уходит за свою границу, предварительно объяснив, зачем он это делает.

Думать о своей психике — значит не бояться общения. Может быть, на такие темы, до которых в «мирные дни» не добирались.

А если ты одинок? У тебя есть интернет. Ищи общения там — возможно, виртуальные на время карантина друзья, впоследствии станут реальными.

Хочу заметить, что одиночная камера была придумана во времена Французской революции для комфорта заключенных, поначалу с арестованных даже брали деньги за комфортный арест. Но очень быстро выяснялось, что одиночество — это пытка. Человек жив другими, энергией других.

Сейчас много людей, относительно комфортно переносивших свое одиночество во время беготни по жизни, страдают в затворничестве. Понимаете? Немало людей осознанно хотят избавиться от одиночества. Интернет им в помощь.

Если сегодня человек потерял работу, то понятно, что он не может не думать о будущем. Но всем остальным сообщаю: думать о своей психике — это научиться не думать о будущем. Страх будущего не только самый большой, но единственный страх человека. Мы всегда боимся не того, что есть, а того, что будет. Сегодня будущее выглядит неясно. Пока никто не понимает: как долго продлится карантин и что будет после его окончания. Значит, надо сделать девизом жизни великие слова: «Не стоит заботиться о завтрашнем дне, ибо он сам о себе позаботится».

Еще стоит научиться фильтровать информацию. Это умение никогда не будет лишним, но сегодня оно жизненно необходимо для нормального существования нашей психики.

Немало людей осознанно хотят избавиться от одиночества. Интернет им в помощь

Легко сказать: фильтровать, а как? Один из девизов психологии: «Жизнь не так проста, как кажется, а гораздо проще». И здесь тоже все нетрудно. Критерий один: могу ли я что-то сделать в связи с той информацией, которую узнал, или нет? Например: мэр Москвы сообщил о введении пропусков, если я — москвич, эта информация касается меня напрямую и для меня важна. И тут же вышло очередное сообщение, что этот вирус искусственного происхождения, я никак не могу повлиять на это, значит, это меня не касается — пропускаю мимо.

Сегодня надо быть абсолютно эгоистичным в приеме информации, разделяя на ту, что для меня и не для меня. Информации сейчас настолько много, что под ее обилием можно просто пропасть.

Еще одна очень простая вещь, которая сильно укрепит вашу психику: категорически перестать делать замечания детям. Во-первых, патологическое желание использовать время карантина, чтобы наконец-то как следует повоспитывать свое чадо, приведет к нервным срывам и у вас, и у ребенка. Во-вторых, бесконечные замечания очень портят атмосферу в доме. Карантин — время трудное, и надо постараться провести его максимально весело и радостно.

Важно, чтобы не вы, а ребенок следил за тем, чтобы вы не делали замечаний, поскольку большинство взрослых делает их как бы между прочим, по инерции. В результате вместо мрачной атмосферы бесконечного воспитания вы получите игру, которая может стать очень симпатичной и детям, и взрослым.

Думать о своей психике — значит постоянно иметь в виду, что она есть и она решающим образом влияет и на вашу жизнь, и на ваше здоровье. Выбирая, что вы будете делать сегодня или завтра, в первую очередь думать, как это повлияет на вашу психику. И стараться делать только то, что влияет позитивно.

Как ни парадоксально звучит, но карантин — это время, которое нужно проживать с улыбкой.

Как выявить и лечить психические расстройства?

Автор фото, PA

Подпись к фото,

Диагностировать депрессию и выписать антидепрессанты в Великобритании может врач-терапевт

Британская вещательная корпорация Би-би-си запускает проект, посвященный психическому здоровью и психическим заболеваниям.

Каждый четвертый житель Соединенного Королевства, как утверждают британские ученые, в течение жизни хотя бы раз столкнется с проблемами психиатрического свойства, а всевозможные депрессии и иные нарушения психики обходятся британской экономике в 100 с лишним миллиардов фунтов в год.

Однако диагностировать депрессию и иные психиатрические расстройства, а заодно и выписать антидепрессанты, в Великобритании может и районный доктор.

Но сумеет ли он точно диагностировать психиатрическое заболевание?

«Пятый этаж» воспользовался возможностью поучаствовать в обсуждении психического здоровья граждан.

Ведущий «Пятого этажа» Михаил Смотряев беседует с британским терапевтом Мариной Диэл и и доктором медицинских наук, профессором Федерального медицинского центра имени В.П. Сербского Борисом Положим.

Загрузить подкаст передачи «Пятый этаж» можно здесь.

Михаил Смотряев: Добрый вечер, пятнадцатое февраля, понедельник. В гостях у «Пятого этажа» сегодня британский семейный врач Марина Диэл и доктор медицинских наук профессор Федерального медицинского центра Борис Положий. Британское правительство на протяжении последних десятков лет возвращается к этой теме. Опубликован очередной доклад, из которого следует, что британская система здравоохранения не очень с этим справляется, борьба с психическими недомоганиями стоит ей немалых денег, экономика от этого несет ущерб, хотя денег тратится недостаточно. Даже в метро висят плакатики, что каждый четвертый британец сталкивается с психическими расстройствами. Но эта кампания вряд ли достигла своей цели.

Марина Диэл: Следует говорить о нервных расстройствах, а не психиатрических заболеваниях. В России мы под психиатрическими заболеваниями традиционно понимаем случаи, которые требуют госпитализации, когда поступки неадекватны. А статистика «один из четырех» выводится на основе статистического исследования, опроса, где задавался вопрос «испытывали ли вы психологические проблемы за последнюю неделю». 23% ответили, что да, но вопрос очень широкий. Сюда входят и случаи, когда человек был расстроен, потому что потерял работу, или украли сумку, расстройства, когда человек теряет связь с внешним миром.

М.С.: Если по России существует аналогичная статистика, насколько она отличается?

Борис Положий: Статистика безусловно существует, и реально она не отличается ни от британской, ни от какой другой. А вот какой эффект оказывает соответствующая помощь, это другой вопрос, поскольку, чем более развита страна, чем доступнее медицинская помощь, чем меньше психологических барьеров, чтобы обратиться с психиатру, тем больше различия. Я не совсем согласен с коллегой, которая говорила о России. Мы в своей диагностике базируемся на существующей международной классификации, где существует широкий спектр расстройств, от тяжелых до мягко протекающих, не вызывающих деградации личности или очень жестких последствий в случае оказания медицинской помощи. Но психология и пациентов, и даже врачей в разных странах различна.

М.С.: У меня после 20 лет жизни в Британии создалось впечатление, что депрессией в разной форме здесь страдают практически все. Во всяком случае, ее диагностируют с такой уверенностью. Я сам услугами врачей пользуюсь крайне редко, но послать на консультацию специалиста или выписать антидепрессанты может и районный врач?

М.Д.: Самое распространенное – депрессия и тревожное состояние. В отличие от России, я легко могу выписывать антидепрессанты и даже психотропные препараты, потому что это – задача первичного звена. В России районный врач подходит к этому очень осторожно, поскольку не имеет соответствующей подготовки, а здесь к специалисту направляют только в очень серьезных случаях, например, суицидальные склонности, или если несколько препаратов уже попробовали, но они не помогают.

М.С.: А эта практика не увеличивает статистику больных. В России выписывать психотропные препараты может только врач-психиатр, а просто в районной поликлинике на прозак никто рецепт не даст?

Б.П.: В мире в течение последних 40-50 лет происходит резкий рост психических заболеваний. Но существует разрыв между глубоким пониманием депрессии, в том числе в ее начальной стадии, пониманием, как надо ее лечить, ее отличие от спадов настроения. В России с депрессией обращаются к врачу-специалисту не более 5% больных. А порядка 80% обращаются в поликлиники. А там назначение на консультацию дается опять же 5% больных. Уровень выявления депрессии очень непродуктивен. Врачи общей практики нуждаются в большей подготовке в области депрессивной патологии. Но их задача, все-таки, направить больного к специалисту. Доступность – это хорошо, но ее минус в том, что она лечится не вполне адекватно, что может привести к самым трагическим последствиям.

М.С.: Вам не кажется, что депрессии и тревожные состояния в Британии и вообще на Западе диагностируются слишком часто и слишком охотно? Сейчас широко распространены вопросники, на основании ответов на которые компьютер легко выдает результат «склонен к депрессии». Я случайным образом заполнил его несколько раз, и в 5 случаях из восьми получил «склонен», а в одном даже «тяжелая депрессия». Насколько это надежный способ диагностировать болезнь?

М.Д.: Не очень. В этом сложность диагностики и подхода, поскольку имеются разные позиции, даже среди специалистов. Здесь нет анализов, которые могут дать объективные данные. Это очень субъективная оценка состояния, большая часть диагноза базируется на разговоре врача с пациентом, на то, как пациент реагирует на вопросы. Есть объективная составляющая, когда врач оценивает внешний вид и манеру общаться пациента. Сейчас на вопросники полагаются меньше, поскольку они не очень адекватны. Важный признак – как это состояние влияет на способность человека заниматься ежедневными делами. Далеко не всегда плохое настроение – это депрессия.

М.С.: В таком случае британская система, которая направляет пациентов с депрессией к районным терапевтам, которые предпочитают выписать мягкий антидепрессант, поскольку через них ежедневно проходят буквально тысячи человек, и им некогда долго с ними беседовать. А специализированные центры еще более загружены.

М.Д.: Плюс есть сильное давление со стороны пациентов. На них влияют и средства массовой информации, и они приходят уже с готовыми идеями о состоянии своего здоровья. Хотя в последнее время появились более широкие средства психологической помощи – и групповая терапия, и ресурсы в интернете, которые поддерживаются местными советами.

Б.П.: Депрессию очень тяжело диагностировать. Нужен высококвалифицированный специалист-психиатр, а не специалист по общей медицине. Депрессия – потенциальное суицидоопасное состояние. Я против того, чтобы ею занимались семейные врачи. Существующие препараты действуют очень избирательно, на кого-то действуют, на кого-то – нет. Необходимо глубокое понимание и постоянный контроль, что врачи общей практики осуществлять не могут.

М.С.: Если это настолько распространенная проблема, почему застопорилось медикаментозное ее решение? Сейчас очень распространены терапии разговорного толка, но от любого серьезного психического расстройства, включая депрессию, говорильня не поможет, нужно медикаментозное вмешательство?

Б.П.: Безусловно, нужно их сочетание. Психотерапия тоже очень важна. Но она работает только на очень легких стадиях. Но оптимальный вариант- сочетание. Медикаментозная терапия должна быть дифференцированной, связанной с особенностями данного пациента. Видов депрессии очень много. Депрессия – фазно текущее заболевание, она может закончиться даже без лечения.

М.С.: Людей, которые не страдают депрессией в тяжелой форме, можно было бы отправить к психологу просто поговорить, чтобы снять накопившиеся проблемы, но как проводить такую дифференциацию? А препараты не только не всегда помогают, но еще и имеют такие побочные эффекты, что приходится снимать их с производства.

М.Д.: В последнее время появляется все больше новых препаратов, которые влияют на баланс нейромедиаторов центральной нервной системы. Они имеют эффективность 30-50%, поэтому здесь действуют методом проб и ошибок. Предсказать, какой препарат будет работать для какого человека, невозможно. Кроме того, ничто не работает быстро. Препарат надо принимать несколько недель регулярно, чтобы увидеть его полный эффект.

М.С.: То есть некоторое противоречие: если не работает, давайте попробуем что-то еще, а с другой стороны, чтобы это понять, требуется несколько недель. Если это запущенный случай депрессии, больной этого месяца может и не прожить.

М.Д.: У меня практически каждую неделю есть пациенты со суицидальными желаниями. Можно оценить, насколько у него есть планы, делал ли он уже такие попытки и так далее. Где и с кем он живет, какая у него поддержка. Если все плохо, тогда его следует направить к специалисту в срочную помощь, где он будет получать ежедневное обследование, или его могут госпитализировать. А есть люди, которые размышляли о самоубийстве в общем плане, но у них нет конкретных планов – из-за семьи, работы, потому что религия не позволяет. Оценив уровень риска, я выбираю тактику.

М.С.: Насколько современная медицина в состоянии поставить будущим самоубийцам правильный диагноз?

Б.П.: Квалифицированный психиатр может применять различные методы – и подбор различных препаратов, и подбор психотерапии, и подбор других видов помощи, социальной поддержки. Но я категорически против дилетантов. Цена нелеченной депрессии – возможная гибель пациента.

Иногда причины психических расстройств следует искать в несчастном детстве – Наука – Коммерсантъ

В основе развития психических расстройств лежат многие причины — как психологические, так и биологические, причем вторые часто связаны с наследственностью. Существенное неблагоприятное влияние на психическое здоровье оказывают психические травмы детского возраста, в первую очередь различные виды физического, сексуального и эмоционального насилия.

Типичную сцену эмоционального насилия над детьми мы можем наблюдать ежедневно в любом российском городе: мать или отец кричат на ребенка. Нередко бывает так, что мать сама подвергается насилию (хотя бы эмоциональному) со стороны мужа либо один или оба родителя в детстве находилась в агрессивной среде, для которой повышенный тон и систематическое унижение со стороны окружающих — родителей, учителей, сверстников — является нормой. Серьезной травмой для ребенка является наблюдение домашнего насилия: например, когда ребенок видит избиение матери отцом или даже просто слышит злобные перепалки между родителями.

По тяжести неблагоприятных последствий к пережитому в детстве насилию приравнивается пренебрежение детьми, подразделяющееся, в свою очередь, на физическое и эмоциональное. Пример физического пренебрежения: младенец плачет в мокрых пеленках, ему холодно и неудобно, но мать занята своими делами (или пьяна) и не обращает на него внимания. Пример эмоционального пренебрежения — равнодушная реакция родителей на плач и другие проявления душевного неблагополучия ребенка.

Современные исследования показывают, что тяжелые стрессы детского возраста могут иметь необратимые последствия для развития мозга и психики. С пережитым в детстве насилием или даже просто нехваткой родительской любви связаны такие изменения личности, как снижение самооценки и неуверенность в себе, склонность к тревоге и плохому настроению, легкость возникновения чувства вины. Неблагоприятные последствия невзгод детского возраста противоположного характера — агрессия и склонность к криминальному поведению. Многочисленные исследования указывают на достоверную и весьма прочную связь между неблагоприятными событиями детства и многими психическими расстройствами, включая депрессию, тревогу, расстройства личности и даже психозы, в том числе у больных шизофренией. Показано, что насилие над детьми ухудшает психическое здоровье не только в детском возрасте, но и на протяжении всей жизни индивида. По данным исследователей из Института психиатрии Королевского колледжа в Лондоне, изучивших 23 544 случая депрессивного расстройства, плохое обращение с детьми не только существенно повышает риск развития депрессии в течение жизни, но и способствует таким ее неблагоприятным характеристикам, как затяжной характер, склонность к рецидивам и недостаточная реакция на антидепрессанты. Вызванные травмами детства снижение самооценки, депрессия и тревога повышают потребность индивида в алкоголе и других психоактивных веществах, включая никотин и запрещенные наркотики (следует отметить, что люди, страдающие психическими расстройствами, значительно чаще здоровых людей злоупотребляют алкоголем и другими психоактивными веществами, а индивиды с зависимостью от психоактивных веществ значительно чаще окружающих обнаруживают симптомы депрессии, тревоги и других психических расстройств). Алкоголь позволяет быстро и легко преодолеть психологический дискомфорт, связанный с житейскими невзгодами или психическими расстройствами, и с этим, в числе прочих причин, связана его способность вызывать зависимость. Таким образом, в основе проблем с алкоголем, возникающих у не слишком счастливых людей и лиц с уязвимой психикой, сплошь и рядом лежат медицинские факторы, а не пресловутые «распущенность» и «слабоволие». Известный американский детский психолог Линда Палмер (Linda F. Palmer) говорит о том, что испытанный еще в младенчестве стресс может иметь необратимые последствия для всей жизни индивида.

Фото: Сергей Куликов, Коммерсантъ

Невзгоды детского возраста не только причиняют вред психике, но и нарушают процессы нормального развития и созревания мозга, препятствуя, в частности, нормальному формированию отделов мозга, с работой которых связаны память, внимание и другие когнитивные (познавательные) функции. Таким образом, дурное обращение с детьми может послужить причиной их неважной успеваемости, а также недостаточной способности к обучению в течение всей последующей жизни. Этим механизмом (наряду с другими причинами) объясняются трудности подъема по социальной лестнице для выходцев из агрессивных социальных низов.

Под влиянием тяжелых стрессов, в том числе психических травм детского возраста, уменьшается объем гиппокампа с последующим ослаблением его функций. Гиппокамп — древняя и важнейшая структура мозга, с нормальным функционированием которой связаны, в частности, консолидация (закрепление) памяти, образование новых нервных клеток (так называемых нейробластов) и переработка негативного эмоционального опыта. Атрофия гиппокампа под влиянием тяжелого стресса способна приводить к необратимым последствиям.

Немецкий нейропсихолог Томас Эльберт (Thomas Elbert) полагает, что тяжелые травмы детского возраста (например, пребывание ребенка в заложниках у террористов) способны навсегда разрушить личность: «Если ребенок пережил душевную травму, то он остается ранимым всю жизнь. Некоторые эксперты усматривают в этом адаптацию к опасному окружению, стратегию выживания. Лично мне так не кажется. Скорее, человек упирается в потолок своих возможностей. Это (гиппокамп.— авторы) слабое место в мозге. Мы просто не созданы для такого чудовищного опыта в столь нежном возрасте». Весьма примечательно в приведенном высказывании опровержение устойчивого представления о том, что невзгоды детства закаляют характер. Противостояние внешней агрессии может повышать собственную агрессивность (отсюда склонность некоторых индивидов с неблагополучным детством к насилию и насильственным преступлениям) и способность давать отпор обидчикам (если не приводит к изменениям личности противоположного рода — подчиняемости и готовности вновь становиться жертвой насилия), но при этом почти всегда тяжелые душевные травмы приводят к повышенной психической уязвимости, а следовательно, провоцируют подверженность психическим расстройствам.

Следует еще раз подчеркнуть, что травматичным для детской психики является просто сам по себе недостаток родительской (в первую очередь материнской) любви, который может наблюдаться во внешне благополучных («приличных») семьях. Типичный пример из клинической практики: семья с высоким социальным положением, родители заняты карьерой, дочь не получает достаточной эмоциональной заботы — при том, что ни в чем материальном семья не испытывает недостатка. Дочь воспитывается в чрезмерной строгости. Мать (отчасти намеренно, отчасти из-за холодности характера) никогда ее не хвалит, но при этом никогда не упускает возможности указать на неправильное поведение (вещи в доме разбросаны), неидеальную успеваемость (четверка за диктант вместо пятерки) и прочее. Что происходит с ребенком? Девочка растет с заниженной самооценкой (при этом у нее высокий интеллект и очень недурная внешность, но девочка невысоко оценивает как первый, так и вторую). Низкая самооценка и склонность к самоуничижению сохраняются, невзирая на отличный школьный аттестат и легкость поступления в хороший институт и последующую престижную работу. Девочка лишена честолюбия и карьерных устремлений, но быстро поднимается по служебной лестнице, поскольку умна, профессиональна и ответственна — никогда не подведет. Стоит отметить, что люди со склонностью к тревоге часто бывают подарком для работодателя — они никогда ничего не отложат на завтра, все сделают вовремя и с отличными результатами, они требовательны к себе и больше всего боятся не оправдать ожиданий и предстать в дурном свете перед руководством. Из-за низкой самооценки девочка выходит замуж за первого встречного (несмотря на великолепные внешние данные, она считает, что никому не нужна), и такой брак закономерно оказывается неблагополучным.

У таких детей может рано появляться и сохраняться на всю жизнь чувство вины перед матерью («мама не любит меня, потому что я не заслужила ее любви»). Неудачная семейная жизнь усугубляет вызванную травмой детства (отсутствием материнского тепла) склонность к тревоге и депрессии и еще больше снижает самооценку. Настроение снижено, в жизни ничего не радует (на работе — непрекращающиеся нагрузки и постоянные опасения не справиться с ними, дома — недалекий муж, с которым даже не о чем поговорить), никаких вдохновляющих перспектив не видно. И разумеется, в происходящем с ней девочка винит только себя. Ощущение собственного несчастья и никчемности побуждает начать иногда выпивать — главным образом, на корпоративных вечерах или в компаниях друзей (алкогольный дебют состоялся поздно, но не будем забывать, что девочка воспитывалась в строгости). Алкоголь здорово помогает уйти от неприятных переживаний, и девочка постепенно втягивается в привычку выпивать и без компании; это происходит тем более легко, что дед по материнской линии изрядно выпивал и неоднократно лечился по этому поводу. Когда девочка впервые оказывается в психиатрической больнице, куда она обратилась по настоянию мужа и где у нее диагностировали алкогольную зависимость в сочетании с депрессией, и об этом узнала ее мать, первой и практически единственной реакцией матери были упреки в неблагодарности («Я тебя вырастила, дала тебе образование, и чем ты мне заплатила за это? Пьянством?!»). Попытки врача объяснить матери, что это именно она (в чем, впрочем, ее нельзя винить) передала дочери унаследованную от отца генетическую предрасположенность к злоупотреблению алкоголем и с детства задавила свою дочь, оказались тщетными и привели лишь к тому, что гнев матери обратился и на него самого.

Излишним было бы говорить, что материнские упреки усилили застарелое чувство вины перед матерью и усугубили переживаемый пациенткой дискомфорт (она ведь и сама казнит себя за свой алкоголизм, относя его на счет собственной распущенности). Среди людей, склонных к депрессии, тревоге, сомнениям, сниженной самооценке и другим разновидностям душевного неблагополучия, среди индивидов, испытывающих потребность в алкоголе, довольно много недолюбленных детей, и поэтому одним из самых надежных способов вырастить здорового ребенка — просто его любить. И чрезвычайно важно при этом не скрывать свою любовь от ребенка — об этом очень убедительно говорится в блестящем эссе «Травмы поколений» психолога Людмилы Петрановской.

Каким может быть младенческий стресс, обрекающий ребенка на последующие хождения к психиатрам и далеко не всегда успешное лечение? Ребенок плачет, потому что он один, у него мокрые пеленки и он хочет есть, но родители не подходят к нему: они где-то прочитали или услышали, что с первых дней в жизни детей следует держать в строгости для их же блага, чтобы не разбаловать, что кормить младенца нужно по часам, а не тогда, когда он просит об этом, и что пореже следует брать его на руки.

Нужно признаться, что авторы этой статьи весьма скептически относятся к психоанализу Зигмунда Фрейда. Многие постулаты психоанализа (особенно раннего, классического) представляются нам спекулятивными и умозрительными. Но с чем психоаналитик, вне всякого сомнения, попал «в десятку», так это с учением о ранней детской травме.

Британский психиатр и психоаналитик Джона Боулби (John Bowlby) утверждает, что с первых дней жизни ребенок должен находиться «в теплых, тесных и непрерывных связях с матерью или с той, кто ее замещает». Примечательно, что сугубо психоаналитическая теория привязанности, сформулированная Джоном Боулби почти три четверти века назад, находит подтверждение в самых современных доказательных биологических исследованиях, в том числе в опытах на животных. Показано, например, что всего лишь один день отделения от матери во всех случаях приводит к дезорганизации мозговых рецепторов и вдвое увеличивает число погибших здоровых нейронов у новорожденных крыс.

Подобные данные легко экстраполируются на человеческий вид, поскольку развитие нервной системы у всех млекопитающих подчиняется одним и тем же общим закономерностям.

«Балуйте детей побольше, господа, вы не знаете, что их ожидает!» — говорил Владимир Набоков, называвший себя «трудным, своенравным, до прекрасной крайности избалованным ребенком».


Юрий Сиволап, доктор медицинских наук, профессор кафедры психиатрии и наркологии Первого Московского государственного медицинского университета имени И.М. Сеченова

Анна Портнова, доктор медицинских наук, руководитель отдела детской психиатрии Федерального медицинского исследовательского центра психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского, главный детский психиатр Москвы

Гениальные идеи и гениальные ошибки. (Нематериальная теория психики — второе сообщение) | Решетников

1. Винер Н. Кибернетика или управление и связь в животном и машине. — М.: Советское радио. — 1968. — 325с.

2. Декарт Р. Сочинения в 2 т. : Пер. с лат. и франц. — М.: Мысль. — 1989. — Т.1. — 654с.

3. Ленин В.И. Полное собрание сочинений. Изд. 4-е. — Москва: Государственное издательство политической литературы. — 1941-1967. — Т.1. — С.127.

4. Павлов И.П. Полное собрание трудов. — М.;-Л.: Академия наук СССР. — 1949. — Т.III, кн.1. — С.104, 323-340, 349.

5. Решетников М.М. Критическое переосмысление применения фармакотерапии при психических расстройствах // Журн. Обозрение психиатрии и медицинской психологии имени В.М. Бехтерева. — 2017. — №2. — С.17-21.

6. Решетников М.М. Психодинамика и психотерапия депрессий. — СПб.: Восточно-Европейский Институт Психоанализа. — 2003. — 328с.

7. Решетников М.М. Психическая травма. — СПб.: Восточно-Европейский Институт Психоанализа. — 2006. — 322с. (2-е изд. –М.: Юрайт. — 2018).

8. Решетников М.М. Психическое расстройство. — СПб.: Восточно-Европейский Институт Психоанализа. — 2008. — 272с. (2-е изд. –М.: Юрайт, 2017).

9. Решетников М.М. Критический постматериализм в психологии и психиатрии // Неврологический Бюллетень. — Вып. XLIII, Том 2. — Казань. — 2011. — С.66—69.

10. Решетников М.М. Идеи имеют самостоятельную жизнь. — Журн. Психотерапия. — 2018. — № 8. –C.44-50.

11. Сеченов И.М. Рефлексы головного мозга. — М.: Министерство просвещения СССР. — 1953. — 117с. (С.32, 33, 36, 37).

12. Терехов П.Г. И.М. Сеченов и материалистическая психология. — Москва: Академия наук СССР. — 1957. — С.55-109.

13. Lapin I. P., Oxenkrag G. F. Intensification of the central serotoninergic processes as a possible determinant of thymoleptic effect. — Lancet. — 1969. — N1. — P.132-136.

14. Reshetnikov M.M. What is the Psyche? What are we Curing? — Journ. Anthropology. — 2017. — Vol.6. — P.11-15.

15. Reshetnikov M.M. Problem of Relation between Brain and Mind in Physiology, Medicine and Psychology. — Journ. of Psychiatry and Psychiatric Disorders. — 2017. — Vol.1. — P.313-316.

16. Reshetnikov M.M. During Two Thousand Years We Were Looking for the Psyche in a Wrong Place (Ideas Live Their Own Life). — International Journal of Current Innovations in Advanced Research. — 2018. — Vol.1. — P.82-87.

17. Reshetnikov M.M. Non-material Nature of the Psyche. Psychological Review. — American Psychological Association. — 2018. — Vol.125. — P.1035-1047.

Психика и реальность: единая теория психических процессов

М.: Смысл, Per Se, 2000.

Книга предназначена психологам, студентам психологических, педагогических и философских факультетов ВУЗов, специалистам-гуманитариям, интересующимся проблемами познания природы человеческой души.
Учебное пособие посвящено фундаментальным исследованиям в области природной организации психики, связанным с изучением тайны психических явлений, созданием концептуального «моста» между мозгом и сознанием. Основные вопросы, рассматриваемые в монографии – соотношение психического и нервного, внутреннего и внешнего, идеального и материального. Оригинальная концепция психологии как системы охватывает анализ психических явлений от тактильных ощущений до мыслительных и эмоциональных процессов. Среди обсуждаемых вопросов уникальная роль тактильнокинестетической модальности в формировании образа, анализ иерархии психических процессов (мышления, памяти, внимания, эмоций, воли и др.) и их эмпирических характеристик, историко-философский анализ основных психологических подходов к изучению природы психики.

СОДЕРЖАНИЕ книги «Л.М. Веккер — Психика и реальность. Единая теория психических процессов»

ЧАСТЬ I. ХАРАКТЕРИСТИКИ ПСИХИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ

ГЛАВА 1. ЗАГАДКА ПСИХИКИ
Статус психологического знания
Потребность в единой теории психических процессов
Структура книги и этапы исследования

ГЛАВА 2. СПЕЦИФИКА ПСИХИЧЕСКИХ ЯВЛЕНИЙ
Психические процессы – что в них особенного?
Феноменология психических проявлений

ГЛАВА 3. АНАЛИЗ ПОНЯТИЙНОГО СОСТАВА КЛАССИЧЕСКИХ ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ КОНЦЕПЦИЙ
Логика человеческого познания
Ассоциативная психология
Структурализм и гештальтизм
Функциональная психология
Бихевиоризм
Психологический энергетизм
Психология деятельности
Логика теоретико-эмпирического исследования

ГЛАВА 4.  РЕФЛЕКТОРНАЯ ТЕОРИЯ ПСИХИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ
От допсихических процессов – к ментальным явлениям
Нервная система: центр vs периферия?
Предпосылки рефлекторной теории
Концепция психических процессов И.М. Сеченова
Структура понятия «рефлекс»
Роль сигналов в организации поведения
Психофизиологическая концепция И.П. Павлова
Общие нейродинамические механизмы
Сигнальная деятельность нервной системы

ЧАСТЬ II. ЧЕЛОВЕК ОЩУЩАЮЩИЙ

ГЛАВА 5. КОЖНО-МЕХАНИЧЕСКИЙ АНАЛИЗАТОР И ТАКТИЛЬНЫЕ ОЩУЩЕНИЯ
Введение
Кожно-механический анализатор и тактильные ощущения
Базовая роль осязания в процессе чувственной репрезентации
Сенсорный образ как эффект рефлекторного кольца
Чувствительность тактильного анализатора
Адаптация органов чувств
Пороги тактильной чувствительности
Абсолютный и разностный пороги интенсивности в тактильной чувствительности
Пространственный порог тактильного различения
Временной порог тактильных ощущений

ГЛАВА 6.  ОСНОВНЫЕ ЭМПИРИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ ОЩУЩЕНИЙ
Основные эмпирические характеристики ощущений
Пространственно-временная структура ощущений
Интенсивность ощущений

ЧАСТЬ III. ЧЕЛОВЕК ВОСПРИНИМАЮЩИЙ

ГЛАВА 7. ПРИРОДА ЧУВСТВЕННОГО ОБРАЗА
Образ как регуляторный компонент рефлексов
О физической основе предметности образа
Классификация свойств физических объектов

ГЛАВА 8. АНАЛИЗ СТРУКТУРЫ ВОСПРИЯТИЯ
Анализ структуры восприятия
Пространственно-временная структура восприятия
Восприятие формы
Восприятие величины
Временные характеристики перцепта
Модальность восприятия
Интенсивность восприятия
Константность восприятия

ГЛАВА 9. ЭМПИРИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ ПЕРЦЕПТИВНОГО ОБРАЗА
Предметность перцептивного образа
Целостность перцептивного образа
Обобщенность перцептивного образа
Признаки вторичного образа, или представления: неустойчивость, фрагментарность, обобщенность

ЧАСТЬ IV.  ЧЕЛОВЕК МЫСЛЯЩИЙ

ГЛАВА 10. COGITO ERGO SUM
От образа – к мысли
Познавательные процессы: специфика демаркационной линии
Неполнота традиционных определений мышления
О переходной форме между образом и мыслью

ГЛАВА 11. РОДОВЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ МЫШЛЕНИЯ
Пространственно-временная структура мышления
Модальность мышления
Интенсивность мышления

ГЛАВА 12. ОСНОВНЫЕ ПРИЗНАКИ МЫСЛИ
Структурная формула мысли
Суждение как единица мысли
Опосредствованность мысли
Обобщенность мысли
Феномен «понимание»

ГЛАВА 13. АНАЛИЗ ПРОЦЕССА МЫШЛЕНИЯ
Анализ процесса мышления
Проблемная ситуация – стимул мышления
Речевая форма мышления как процесса
Основные фазы мыслительного процесса
Мыслительные операции
Непроизвольные и произвольно регулируемые тенденции мыслительного процесса
Обратимость мыслительного процесса

ГЛАВА 14.  ОРГАНИЗАЦИЯ МЫСЛИТЕЛЬНЫХ ПРОЦЕССОВ
Классификация познавательных форм
Изоморфизм пространственно-временной последовательности
Языки мышления
Мышление как межъязыковой обратимый перевод
Обратимость, инвариантность и понимание
Границы внутри мыслительной сферы
Допонятийный и понятийный уровни мышления
Теоретический анализ уровневых эмпирических характеристик допонятийной и понятийной мысли
Децентрация
Согласованность содержания и объема в понятийной мысли
Индуктивно-дедуктивный строй понятийной мысли
Иерархизованность понятийной мысли
Адекватная координация вариативных и инвариантных компонентов в структуре понятийной мысли
Полнота обратимости операций в структуре понятийной мысли
Чувствительность к противоречиям и переносному смыслу как выражение полноты понимания

ГЛАВА 15. МЫШЛЕНИЕ КАК ИНТЕГРАТОР ИНТЕЛЛЕКТА
Соотношение мышления и интеллекта
Понятийная мысль как вид мышления и как форма работы интеллекта
О структурных характеристиках отдельного концепта как интеллектообразующей единицы
Экспериментальное изучение концептов разных уровней обобщенности

ЧАСТЬ V.  ЧЕЛОВЕК ПЕРЕЖИВАЮЩИЙ

ГЛАВА 16. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ КОНЦЕПЦИИ ЭМОЦИЙ
Введение
Жанры психологического познания
О недостаточности традиционных определений эмоций
Психосоматическая организация эмоций и проблема интроспекции

ГЛАВА 17. ЭМПИРИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ ЭМОЦИОНАЛЬНЫХ ПРОЦЕССОВ
Родовые свойства эмоций
Внутренняя организация эмоционально-когнитивного времени
Пространство эмоций
Модальность эмоциональных процессов
Интенсивностные характеристики эмоциональных процессов
Вторичные свойства эмоций. Двухкомпонентность эмоциональных процессов
Двузначность эмоций
Обобщенность эмоциональных процессов

ЧАСТЬ VI. ЧЕЛОВЕК ДЕЙСТВУЮЩИЙ

ГЛАВА 18. РЕГУЛИРУЮЩАЯ ФУНКЦИЯ ПСИХИКИ
Психическое регулирование
Процессуальный состав психических регуляторов деятельности

ГЛАВА 19. ХАРАКТЕРИСТИКИ ПСИХИЧЕСКОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ
Эмпирика регуляционно-волевых процессов
Психическое пространство регулятивных параметров
Временные компоненты регуляции
Модально-интенсивностные характеристики психических программ
Предметность психических программ – регуляторов деятельности
Целостная связность психических программ
Обобщенность психических программ регулирования

ЧАСТЬ VII.  СКВОЗНЫЕ ПСИХИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ И МЕХАНИЗМЫ ПСИХИЧЕСКОЙ ИНТЕГРАЦИИ

ГЛАВА 20. ПАМЯТЬ, ВООБРАЖЕНИЕ И ВНИМАНИЕ
Сквозные психические процессы: общая характеристика
Память как универсальный интегратор психики
Память и время: философско-методологические предпосылки анализа
Память, сенсорное время и сенсорное пространство
Память и другие психические процессы
Воображение и психическое время
Внимание и психическое время

ГЛАВА 21. РЕЧЬ И СОЗНАНИЕ: ПРИРОДА ИНТЕГРАЛЬНЫХ ХАРАКТЕРИСТИК ПСИХИКИ
Психика – речь – сознание

ГЛАВА 22. НА ПУТИ К ЕДИНОЙ ТЕОРИИ ПСИХИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ
О необходимости соотнесения когнитивных, эмоциональных и регуляционно-волевых процессов
Об онтологическом парадоксе субъекта
Общая психология психических процессов и личности как субъекта

Литература

§1. Общее понятие о психике. Психология. Учебник для средней школы.

§1. Общее понятие о психике

Психология — наука, изучающая психику человека. Под психикой разумеются наши чувства, представления, мысли, стремления, желания, хорошо знакомые каждому человеку по его собственному опыту. К психике относятся также интересы и способности человека, его темперамент и характер. Как протекают процессы восприятия, чувства, волевые процессы? Каковы законы памяти, воображения, мышления? Как развиваются способности и формируется характер человека? Вот вопросы, которыми занимается психология.

Человек является членом общества, и поэтому его психические свойства формируются под решающим влиянием общественных условий жизни. Именно в зависимости от условий жизни и деятельности человека в обществе развивается его психика, сознание. «…Сознание с самого начала есть общественный продукт и остается им, пока вообще существуют люди» (Маркс).

Классики марксизма-ленинизма — Маркс и Энгельс, Ленин и Сталин — указывают, что источником ощущений, представлений, мыслей является внешний, материальный мир, а психика, сознание человека, является отображением окружающего мира.

Психика есть одно из свойств материи, возникшее в процессе её развития. Неорганическая материя не обладает этим свойством, она не ощущает и не мыслит; и в пределах органического мира далеко не всякая материя обладает психикой. Потребовался длинный путь развития живой природы, чтобы прийти к материи ощущающей и мыслящей. Психика человека есть особое свойство высокоорганизованной материи — свойство мозга. Свойство это заключается в отражении окружающей действительности.

Отражение предметов реального мира мозгом человека не следует понимать как пассивное отражение, подобное отражению в зеркале. Человек не пассивно воспринимает мир, он познаёт его в практической деятельности, активно воздействуя на природу и на других людей. В этой активной деятельности и возникают наши ощущения и восприятия — образы тех материальных предметов и явлений, которые через посредство органов чувств действуют на наш мозг, отражаются в нём.

Современная наука о мозге даёт нам знание физиологических процессов, совершающихся в работающем мозгу. Исследования И. П. Павлова в области высшей нервной деятельности открыли те физиологические процессы, которые составляют основу отражения реального мира мозгом человека. Эти исследования сняли покровы тайны с так называемой душевной деятельности: на огромном материале экспериментальных фактов доказано, что психика определяется внешними воздействиями, условиями существования.

Учение И. П. Павлова о высшей нервной деятельности, как величайшее достижение современной науки о мозге, является естественно-научным фундаментом психологии.

Слово «психология» образовано из двух греческих слов: «псюхе» (душа) и «логос» (слово, учение), и значит «наука о душе».

По представлениям, возникшим ещё в древние времена и сохраняющимся до сего времени в религиозных верованиях и во взглядах некоторых буржуазных философов, душа — это нематериальное, бесплотное существо, живущее в теле человека и в момент смерти покидающее его. Согласно этим представлениям душа является носителем и причиной всей психической жизни человека: его чувств, мыслей, желаний. Такое понимание психики является идеалистическим.

Противоположное ему и единственно научное понимание психики — материалистическое. Мозг, а не бесплотная душа, есть орган нашей психической жизни, носитель всех наших психических процессов: мышления, чувств, воли. Отражательная деятельность мозга и составляет нашу психическую жизнь.

В течение тысячелетий в психологии велась борьба между материализмом и идеализмом. Ещё в древней Греции и Риме многие мыслители и учёные боролись с идеалистическим пониманием души и делали попытки дать материалистическое объяснение психической жизни. Эту борьбу продолжали передовые учёные и философы-материалисты нового времени. Ценный вклад в развитие материалистического понимания психической жизни внесли великие русские философы-материалисты — Герцен, Белинский, Чернышевский и Добролюбов. Важнейшее значение для борьбы за материалистическую психологию имели работы великого русского учёного, физиолога и психолога И. М. Сеченова.

Однако лишь в последнее время, на основе диалектического материализма, созданного трудами Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина, стало возможным построение последовательно материалистической психологии.

Психология изучает:

1. Психические процессы. Восприятие, запоминание, мышление, чувство, волевое решение — всё это различные виды психических процессов. Чтобы разобраться в сложном потоке душевной жизни человека, необходимо прежде всего распределить все психические процессы на определённые группы, выделить отдельные области, или стороны, психики, иначе говоря, произвести классификацию психических процессов. Наиболее общая и простая классификация основывается на различении трёх тесно связанных между собой сторон психической жизни: познания, чувства и воли.

Чтобы правильно понимать психическую жизнь человека, надо иметь в виду, что познание, чувство и воля не существуют обособленно друг от друга. Чувствуя, мы переживаем своё отношение к тому, что мы познаём или делаем; принимая волевое решение, мы исходим из определённых мыслей и чувств.

Психическая жизнь, несмотря на всю её сложность, изменчивость, кажущуюся иногда капризность и неустойчивость, подчинена, так же как и все другие явления действительности, определённым законам.

Психология имеет задачу установить законы психических процессов и тем самым дать научное объяснение этих процессов.

2. Психические свойства личности, т. е. наиболее существенные и устойчивые особенности, которые характеризуют каждого человека в отличие от других. К числу психических свойств личности относятся: интересы и склонности человека, его способности, его темперамент и характер.

Психология ставит перед собой задачу изучить формирование и развитие психических свойств человека. Как создаются интересы человека? Как развиваются его способности? Как формируется его характер? Исследование такого рода вопросов составляет одну из важнейших задач психологии.

Модель психики Юнга

Загрузить этот документ в формате PDF

Психика

Юнг пишет: «Под психикой я понимаю совокупность всех психических процессов, как сознательных, так и бессознательных» (CW6, параграф 797), поэтому мы используем термин «психика», а не «разум», поскольку «разум» в просторечии используется для обозначения относятся к осознанным аспектам психического функционирования. Юнг утверждал, что психика — это саморегулирующаяся система (как и тело).

Психика стремится поддерживать баланс между противоположными качествами, в то же время активно стремясь к собственному развитию или, как он это назвал, индивидуации.Для Юнга психика по своей природе разделяется на составные части с комплексами и архетипическими содержаниями, персонифицированными и функционирующими автономно как законченные вторичные «я», а не только как побуждения и процессы. Важно рассматривать модель Юнга как метафору, а не как конкретную реальность или что-то, что не подлежит изменениям.

Эго

Юнг рассматривал эго как центр поля сознания, которое содержит наше сознательное осознавание существования и постоянное чувство личной идентичности.Он является организатором наших мыслей и интуиции, чувств и ощущений и имеет доступ к воспоминаниям, которые не подавляются. Эго является носителем личности и стоит на стыке внутреннего и внешнего мира.

То, как люди относятся к внутреннему и внешнему миру, определяется их типом установки: экстравертный индивид ориентирован на внешний мир, а интровертный — в первую очередь на внутренний мир. Юнг также отметил, что люди различаются сознательным использованием четырех функций, которые он назвал мышлением, чувством, ощущением и интуицией.У любого человека одна из этих функций выше и, следовательно, более развита, чем другие функции, поскольку она используется в большей степени, но каждая установка действует в отношении интроверсии или экстраверсии человека, а также в сочетании с другими. менее доминирующие функции, дающие ряд различных теоретических возможностей.

Эго возникает из Самости в ходе раннего развития. У него есть исполнительная функция, он воспринимает смысл и оценивает ценность, так что он не только способствует выживанию, но и делает жизнь стоящей.Это выражение «Я», хотя и не тождественное ему, а «Я» намного больше его. Юнг сравнил природу сознания с глазом: только ограниченное количество вещей может быть удержано в видении одновременно, и точно так же деятельность сознания избирательна. По его словам, отбор требует направления, а все остальное исключается как не имеющее отношения к делу. Это обязательно сделает сознательную ориентацию односторонней. Исключенные содержания погружаются в бессознательное, где они образуют противовес сознательной ориентации.Таким образом создается нарастающее напряжение, и в конечном итоге бессознательное прорывается в виде снов или образов. Итак, бессознательный комплекс — это уравновешивание или дополнение сознательной ориентации.

Личное бессознательное

Личное бессознательное — это продукт взаимодействия коллективного бессознательного и развития личности в течение жизни. Юнг определяет личное бессознательное следующим образом:

«Все, о чем я знаю, но о чем в данный момент не думаю; все, что я когда-то осознавал, но теперь забыл; все воспринимается моими чувствами, но не замечается моим сознанием; все, что я невольно и не обращая на это внимания, чувствую, думаю, помню, хочу и делаю; все будущие вещи, которые складываются во мне и когда-нибудь придут в сознание; все это содержание бессознательного »(CW8, параграф 382). «Помимо этого, мы должны включить все более или менее преднамеренные подавления болезненных мыслей и чувств. Я называю сумму этого содержания «личным бессознательным» (CW8, параграф 270).

Можно видеть, что здесь есть нечто большее, чем подавленное содержимое бессознательного, как это предполагал Фрейд, поскольку, хотя оно и включает подавление, Юнг также считает, что личное бессознательное имеет в себе потенциал для будущего развития и, таким образом, во многом соответствует с его размышлениями о психике.

Комплексы

Юнг считал, что личное бессознательное состоит из функциональных единиц, называемых комплексами, и он достиг концепции комплекса благодаря важной и новаторской работе, которую он проделал в молодости по словесным ассоциациям. Он обнаружил, что существуют внутренние отвлекающие факторы, которые мешают ассоциации испытуемых с тестовыми словами, так что время их реакции на одни слова больше, чем на другие. Эти ответы имели тенденцию формировать группы аффективно-тонированных идей, которые он назвал комплексами или «эмоционально-тонированными комплексами». Тест на словесные ассоциации предполагал наличие многих типов комплексов, а не просто, как утверждал Фрейд, основного сексуального комплекса или комплекса Эдипа.

Комплексы определяются опытом, но также и способом индивидуальной реакции на этот опыт. Комплекс в основном бессознателен и имеет тенденцию вести себя независимо или автономно, так что человек может чувствовать, что его поведение выходит из-под его контроля. Вероятно, все мы когда-то говорили, когда делали что-то, казалось бы, нехарактерное: «Я не знаю, что на меня нашло».Это чувство автономии, вероятно, наиболее ярко проявляется при ненормальных состояниях ума и наиболее отчетливо проявляется у больных; которых мы иногда считаем одержимыми, но комплексы — это часть нашей психики.

Комплексы уходят своими корнями в коллективное бессознательное и окрашены архетипическим содержанием. Проблема для человека заключается не в существовании комплексов как таковых, а в том, что психика не может управлять собой. Юнг считал, что психика обладает способностью осознавать диссоциированные комплексы и архетипический материал, чтобы обеспечить баланс или компенсацию сознательной жизни. Он думал, что эго склонно делать неправильный выбор или односторонне, и что материал, возникающий из бессознательного, может помочь улучшить баланс личности и позволить дальнейшее развитие

Дальнейшее развитие имеет тенденцию происходить в ситуации конфликта, которую Юнг рассматривал как творческую и неизбежную часть человеческой жизни. Когда бессознательное содержимое проникает в сознание, это может привести к усилению развития человека. Однако комплексы могут легко проявляться без того, чтобы эго было достаточно сильным, чтобы размышлять о них и позволять использовать их, и именно тогда они вызывают у нас (и других людей) трудности.Юнга больше интересовало настоящее и будущее развитие, чем вникание в прошлое, делая упор на телеологический подход и заботясь о значении симптомов и их цели.

Коллективное бессознательное

Теория коллективного бессознательного — одна из отличительных черт психологии Юнга. Он придерживался точки зрения, что вся личность потенциально присутствует с рождения и что личность не является исключительно функцией окружающей среды, как считалось в то время, когда он разрабатывал свои идеи, а просто выявляет то, что уже есть. Роль среды состоит в том, чтобы подчеркивать и развивать аспекты уже внутри человека.

Каждый младенец рождается с неповрежденным планом жизни, как физически, так и умственно, и хотя эти идеи были очень противоречивыми в то время, сейчас гораздо больше согласия, что каждый вид животных уникальным образом наделен репертуаром поведения, адаптированного к окружающей среде. в котором он развился. Этот репертуар зависит от того, что этологи называют «врожденными высвобождающими механизмами», которые животное наследует в своей центральной нервной системе и которые активируются, когда в окружающей среде встречаются соответствующие стимулы.Эти идеи действительно очень близки к теории архетипов, разработанной Юнгом.

Он написал:

‘термин архетип не предназначен для обозначения унаследованной идеи, а скорее унаследованного способа функционирования, соответствующего врожденному способу, которым птенец выходит из яйца, птица строит свое гнездо, определенный вид укусов осы моторный узел гусеницы, и угри попадают на Бермудские острова. Другими словами, это «образец поведения». Этот аспект архетипа, чисто биологический, является предметом пристального внимания научной психологии ».(CW18, пункт 1228).

Архетипы предрасполагают нас подходить к жизни и переживать ее определенным образом в соответствии с закономерностями, заложенными в психике. Существуют архетипические фигуры, такие как мать, отец, ребенок, архетипические события, такие как рождение, смерть, разлука, и архетипические объекты, такие как вода, солнце, луна, змеи и так далее. Эти образы находят выражение в психике, поведении и мифах. Только архетипические образы могут быть познаны и осознаны, сами архетипы глубоко бессознательны и непознаваемы.

Я упомянул биологический, инстинктивный полюс архетипа, но Юнг воспринимал эту концепцию как спектр, имеющий противоположный, духовный полюс, который также оказывает огромное влияние на поведение. Архетипы обладают завораживающим, сверхъестественным качеством, которое затрудняет их игнорирование и привлекает людей почитать или поклоняться архетипическим образам.

Самость

Самость для Юнга включает в себя всю психику, включая весь ее потенциал. Это организаторский гений, стоящий за личностью, и он отвечает за обеспечение наилучшего приспособления на каждом этапе жизни, которое позволяют обстоятельства.Что особенно важно, у него есть телеологическая функция: он смотрит в будущее, ищет удовлетворения. Целью Самости является целостность, и Юнг называл этот поиск целостности процессом индивидуации, цель которого — раскрыть самый полный потенциал организма.

Юнг и мандала

Отличительной чертой юнгианской психологии является то, что теория построена с точки зрения Самости, а не с точки зрения эго, как это было в ранней теории Фрейда, и телеологическая перспектива Юнга также отличительна.Эго, наряду с другими структурами, развивается из Самости, существующей с самого начала жизни. Самость коренится в биологии, но также имеет доступ к бесконечно более широкому диапазону опыта, включая все богатство культурной и религиозной сфер, а также глубины, на которые способны все люди. Следовательно, его можно проецировать на фигуры или институты, несущие власть: Бог, солнце, короли и королевы и так далее.

Персона

Это часть личности, которая возникает «по причинам адаптации или личного удобства».Происхождение этого термина происходит от маски, которую носили греческие актеры в древности, и обозначает ту часть личности, которую мы показываем миру. Эту личность называют «упаковкой эго» или лицом, связывающим эго с общественностью, и она является необходимой частью нашего повседневного функционирования. Можно сказать, что социальный успех зависит от наличия достаточно хорошо функционирующей личности, достаточно гибкой, чтобы адаптироваться к различным ситуациям, и которая хорошо отражает качества эго, лежащие в основе этого.

Однако проблемы возникают, когда человека отождествляют со своей личностью, и каждый будет сталкиваться с людьми, которые не могут отказаться от своего рабочего образа, например, учитель, который обращается со всеми так, как будто они все еще учатся в начальной школе, или властно говорит людям, что им делать. делать. Хотя это раздражает, более серьезная часть этого состоит в том, что это может оставить основные аспекты личности нереализованными, и, следовательно, личность будет значительно обеднена. Персона вырастает из потребности в детстве адаптироваться к ожиданиям родителей, учителей и сверстников, и это вполне может означать, что персонаж несет в себе желательные черты личности, оставляя противоположные, нежелательные черты, которые образуют часть тени.

Тень

Это все то, что мы не хотим знать о себе или не любим. Тень — это комплекс в личном бессознательном, уходящий корнями в коллективное бессознательное, и комплекс, наиболее легко доступный для сознательного разума. Он часто обладает качествами, противоположными тем, что есть в личности, и, следовательно, противоположными тем, которые мы осознаем. Вот юнгианская идея о том, что один аспект личности компенсирует другой: там, где есть свет, должна быть и тень.Если компенсирующие отношения нарушаются, это может привести к поверхностной личности с небольшой глубиной и чрезмерной заботой о том, что другие люди думают о нем или о ней. Таким образом, хотя это может быть неприятным и может оставаться в значительной степени бессознательным, тень является важным аспектом нашей психики и частью того, что придает глубину нашей личности. Очарование, которое вызывают в нас разные, контрастирующие или противоположные аспекты личности, проиллюстрировано в таких романах, как «Доктор Джекил и мистер Хайд» или «Картина Дориана Грея».(подробнее)

Способ, которым мы наиболее непосредственно переживаем тень, — это проецирование ее на других людей, так что мы можем быть вполне уверены в том, что черты, которые мы не можем перенести в других людях, действительно принадлежат нам самим, и что мы пытаемся от них отказаться. Хотя это сложно и болезненно, важно, чтобы мы работали над своей тенью, чтобы привести ее в соответствие с нашей личностью и таким образом обеспечить некоторую интеграцию этих двух комплексов в нашей личности.

Анима и анимус

Следующие два комплекса в личном бессознательном, пожалуй, самые трудные для понимания и самые спорные. Юнг считал, что на другом психическом уровне существует противоположный архетип, обозначенный как анима у мужчины и анимус у женщины. Эти фигуры частично происходят из архетипов женского и мужского начала, а частично — из собственного жизненного опыта человека с представителями противоположного пола, начиная с матери и отца. Они обитают в бессознательных глубинах как компенсация одностороннего отношения сознания и способ дополнить опыт принадлежности к тому или иному полу.

Как и в случае с тенью, эти архетипы встречаются в первую очередь в спроецированной форме. Они несут в себе сверхъестественное качество, которое объясняет влюбленность с первого взгляда, которую можно рассматривать как проекцию архетипического образа мужчины на неизвестную женщину, и тогда женщина становится очаровательной и невероятно привлекательной.

Находясь под влиянием гендерного мышления своего времени, Юнг признал, что «мужские» аспекты психики, такие как автономия, обособленность и агрессия, не превосходили «женские» аспекты, такие как забота, родство и сочувствие. Скорее, они образуют две половины целого, каждая из которых принадлежит каждому человеку, и ни одна из них не превосходит другую. Это можно рассматривать как развитие акцента на мужской психике в работах Фрейда. Эти комплексы необходимо соотносить с их «инаковостью» и связывать эго с объективной психикой.

Индивидуация

Юнг назвал поиск целостности человеческой психики процессом индивидуации. Это можно описать как процесс обхода Атмана как центра личности.Человек стремится осознать себя как уникальное человеческое существо, но в то же время не больше и не меньше, чем любое другое человеческое существо.

По Юнгу, конфликт не только присущ человеческой психологии, но и необходим для роста. Чтобы стать более сознательным, нужно уметь переносить конфликт. Есть много внутренних противоположностей, а также противоположностей, пережитых во внешнем мире. Если можно выдержать напряжение между противоположностями, то из этого столкновения может вырасти что-то новое и творческое. По мнению Юнга, это «что-то» является символом, который будет способствовать новому направлению, которое отдает должное обеим сторонам конфликта и которое является продуктом бессознательного, а не рационального мышления.

Для Юнга символ — это то, что нельзя полностью объяснить или понять, но он обладает качествами как сознательного, так и бессознательного миров. Символ может быть агентом трансформации, которая вызывает развитие, которое было столь важным аспектом его мышления и которое ведет к индивидуации как цели, к которой стремятся люди.(подробнее)

—————————-

Список литературы

Юнг, К.Г. 1921 Психологические типы Собрание сочинений Vol. 6
1916 Структура и динамика психики Vol. 8
1977 Символическая жизнь Vol. 18

Юнгианская модель психики

Немногие люди оказали такое влияние на современную психологию, как Карл Юнг; мы должны благодарить Юнга за такие концепции, как экстраверсия и интроверсия , архетипов , современный анализ сновидений и коллективное бессознательное . Психологические термины, введенные Юнгом, включают архетип , комплекс, синхронность , и именно на основе его работы был разработан Индикатор типа Майерса-Бриггса (MBTI), популярный на сегодняшний день компонент личностных тестов.

Среди наиболее важных работ Юнга был его глубокий анализ психики, который он объяснил следующим образом: « Под психикой я понимаю совокупность всех психических процессов, как сознательных, так и бессознательных », отделяя концепцию от общепринятая концепция разума, которая обычно ограничивается процессами только сознательного мозга.

Юнг считал, что психика представляет собой саморегулирующуюся систему , скорее похожую на тело, которая стремится поддерживать баланс между противоположными качествами при постоянном стремлении к росту; этот процесс Юнг назвал « индивидуация ». .

Юнг рассматривал психику как нечто, что можно разделить на составные части с комплексами и архетипическим содержанием, персонифицированными в метафорическом смысле и функционирующими скорее как вторичные «я», которые вносят вклад в целое. Его концепция психики разбита следующим образом:

Эго

Для Юнга эго было центром поля сознания , той частью психики, где находится наше сознательное осознание, нашим чувством. идентичности и существования. Эту часть можно рассматривать как своего рода «командный штаб», организующий наши мысли, чувства, чувства и интуицию и регулирующий доступ к памяти. Это часть, которая связывает внутренний и внешний миры вместе, формируя то, как мы относимся к тому, что является для нас внешним.

Как человек относится к внешнему миру, согласно Юнгу, определяется его уровнем экстраверсии или интроверсии, а также тем, как он использует функции мышления, чувств, ощущений и интуиции. Некоторые люди развили больше одного или двух этих аспектов, чем другие, что определяет их восприятие мира вокруг них.

Происхождение эго лежит в архетипе «я», где оно формируется в ходе раннего развития, когда мозг пытается придать смысл и ценность своим различным переживаниям.

Однако эго — лишь небольшая часть «я» ; Юнг считал, что сознание избирательно, а эго — это часть «я», которая выбирает наиболее важную информацию из окружающей среды и выбирает направление, в котором ей следует двигаться, в то время как остальная информация погружается в бессознательное. Поэтому он может проявиться позже в форме снов или видений, таким образом войдя в сознательный разум.

Личное бессознательное

Личное бессознательное возникает из взаимодействия между коллективным бессознательным и личностным ростом человека и было определено Юнгом следующим образом:

«Все, что я знаю, но что я я сейчас не думаю; все, что я когда-то осознавал, но теперь забыл; все воспринимается моими чувствами, но не замечается моим сознанием; все, что я невольно и не обращая на это внимания, чувствую, думаю, помню, хочу и делаю; все будущие вещи, которые складываются во мне и когда-нибудь придут в сознание; все это — содержание бессознательного . .. Помимо этого, мы должны включить все более или менее преднамеренные подавления болезненных мыслей и чувств.Я называю сумму этого содержания «личным бессознательным».

В отличие от Фрейда, Юнг рассматривал вытеснение только как один элемент бессознательного, а не как его целиком. Юнг также рассматривал бессознательное как дом потенциального будущего развития, место, где еще неразвитые элементы объединяются в сознательную форму.

Комплексы

Комплексы в юнгианском смысле представляют собой тематические организации в бессознательном разуме, сосредоточенные вокруг паттернов воспоминаний, эмоций, восприятий и желаний, паттернов, которые формируются опытом и реакциями человека на этот опыт .В отличие от Фрейда, Юнг полагал, что комплексы могут быть очень разнообразными, а не индивидуумы, просто имеющие основной сексуальный комплекс.

Комплексы часто ведут себя довольно автоматически, что может привести к тому, что человек почувствует, что поведение, которое возникает из-за них, находится вне его или ее контроля . Психически больные люди или люди, которых ошибочно называют «одержимыми», часто имеют комплексы, которые проявляются регулярно и заметно.

Комплексы находятся под сильным влиянием коллективного бессознательного и, как таковые, обычно имеют архетипические элементы.У здорового человека комплексы редко являются проблемой и действительно, вероятно, являются ключом к уравновешиванию довольно односторонних взглядов на эго, чтобы могло произойти развитие. Однако, если человек психически нездоров и не может регулировать себя (как видно на примере тех, кто испытывает диссоциацию между этими состояниями), комплексы могут стать явными и более серьезной проблемой. В этих случаях эго повреждено и, следовательно, недостаточно сильно, чтобы использовать комплексы посредством отражения звука, предоставляя им полную и непослушную жизнь.

Чтобы лечить таких людей, Юнг больше обращал внимание на будущее развитие, чем просто на их прошлое; он пытался найти, что означают симптомы и чего надеялся достичь, и работать с ними с этой точки зрения.

Коллективное бессознательное

Теория коллективного бессознательного — одна из наиболее уникальных теорий Юнга; Юнг считал, в отличие от многих своих современников, что все элементы природы человека присутствуют с рождения и что окружающая среда человека выявляет их (а не среда, создающая их).Юнг чувствовал, что люди рождаются с уже заложенным в них «планом», который будет определять ход их жизни, что, хотя в то время было спорным, но довольно широко поддерживается сегодня благодаря количеству доказательств, имеющихся в царстве животных. ведь различные виды рождаются с репертуаром поведения, уникально адаптированным к их среде обитания. Было замечено, что такое поведение у животных активируется стимулами окружающей среды точно так же, как Юнг считал, что человеческое поведение выходит на первый план.Согласно Юнгу, «термин« архетип »не предназначен для обозначения унаследованной идеи, а скорее для обозначения унаследованного способа функционирования, соответствующего врожденному способу, которым птенец выходит из яйца, птица строит свое гнездо, определенный вид осы. ужалит моторный узел гусеницы, и угри попадают на Бермудские острова. Другими словами, это «образец поведения». Этот аспект архетипа, чисто биологический, является предметом пристального внимания научной психологии ».

Юнг считал, что на эти чертежи сильно влияют различные архетипы в нашей жизни, такие как наши родители и другие родственники, важные события (рождение, смерть и т. Д.)), и архетипы, происходящие из природы и наших культур (общие символы и элементы, такие как луна, солнце, вода, огонь и т. д.). Все эти вещи вместе находят выражение в душе и часто отражаются в наших историях и мифах.

Юнг не исключал духовного, несмотря на биологическую основу, которую он описал как имеющую личность; он также чувствовал, что существует противоположная духовная полярность, которая сильно влияет на психику .

Самость

Самость, согласно Юнгу, была совокупностью психики со всем ее потенциалом. Это та часть психики, которая смотрит вперед, в ней есть стремление к самореализации и целостности. При этом говорилось, что Самость управляет процессом индивидуации, поиском индивидуума, чтобы полностью реализовать свой потенциал.

В этой области Юнг снова отличается от Фрейда; в теории Фрейда эго отвечает за описанный выше процесс и формирует ось, на которой вращается индивидуальная психология человека, тогда как в теории Юнга эго — это лишь одна часть, которая поднимается из (бесконечно более сложного) я.

Персона

Юнг сказал, что Персона — это элемент личности, который возникает «по причинам адаптации или личного удобства». Если у вас есть определенные «маски», которые вы надеваете в различных ситуациях (например, сторона себя, которую вы представляете на работе или в семье), это личность. Персона может рассматриваться как «связующая с общественностью» часть эго, та часть, которая позволяет нам относительно легко взаимодействовать в обществе в различных ситуациях.

Те, кто слишком сильно отождествляют себя со своей личностью, могут, однако, столкнуться с проблемами — подумайте о знаменитости, которая слишком увлечена собой, как о «звезде», о человеке, который не может оставить работу на работе, или о ученом, который кажется снисходительный ко всем.Выполнение вышеупомянутого может сильно задержать чей-то личный рост, так как другие аспекты личности не могут развиваться должным образом, что подрывает общий рост.

Персона обычно вырастает из тех частей людей, которые однажды хотели угодить учителям, родителям и другим авторитетным фигурам, и поэтому она сильно склоняется к воплощению только своих лучших качеств, оставляя те отрицательные черты, которые противоречат Персоне, для формирования « Тень».

Тень

Те черты, которые нам не нравятся или которые мы предпочитаем игнорировать, объединяются и образуют то, что Юнг называл Тенью.Эта часть психики, которая также находится под сильным влиянием коллективного бессознательного, представляет собой форму комплекса и, как правило, является наиболее доступной для сознательного ума.

Юнг не считал, что у Тени нет цели или достоинств; он чувствовал, что «там, где есть свет, должна быть и тень», то есть Тень играет важную роль в уравновешивании психики в целом. Без хорошо развитой теневой стороны человек может легко стать поверхностным и чрезвычайно озабоченным мнением других , ходячая Персона.Подобно тому, как конфликт необходим для развития сюжета любого хорошего романа, свет и тьма необходимы для нашего личного роста.

Юнг считал, что, не желая смотреть на свои Тени напрямую, многие люди проецируют их на других, имея в виду, что качества, которые мы часто не переносим в других, мы имеем в себе и не желаем видеть. Чтобы по-настоящему расти как личность, человек должен прекратить сознательную слепоту по отношению к своей Тени и попытаться уравновесить ее с Персоной.

Анима и анимус

Согласно Юнгу, анима и анимус являются противоположными сексуальными архетипами психики, причем анима находится в мужчине, а анимус — в женщине. Они построены на женских и мужских архетипах, индивидуальном опыте, а также на опыте с представителями противоположного пола (начиная с родителя) и стремятся уравновесить возможный односторонний опыт гендера. Подобно Тени, эти архетипы имеют тенденцию в конечном итоге проецироваться, только в более идеализированной форме; человек ищет отражение своей анимы или анимуса в потенциальном партнере, что объясняет феномен любви с первого взгляда.

Юнг действительно рассматривал мужественность или женственность как «высшую» сторону гендерной монеты (в отличие от многих его сверстников, которые отдавали предпочтение мужественности), но просто как две половинки целого, такие как свет и тень , половинки, которые должны служить для уравновешивания друг друга.

Индивидуация

Индивидуация, для Юнга, была поиском целостности, которую неизменно предпринимает человеческая психика, путешествие, чтобы осознать себя как уникального человека, но уникального только в том смысле, в каком мы все , не больше и не меньше, чем другие.

Юнг не пытался убежать от важности конфликта для психологии человека; он считал это неотъемлемым и необходимым для роста. Имея дело с проблемами внешнего мира и множеством собственных внутренних противоположностей, человек постепенно становится более сознательным, просвещенным и творческим.Результатом преодоления этих столкновений был «символ», который, по мнению Юнга, внесет вклад в новое направление, в котором справедливость восторжествует для всех сторон конфликта. Этот символ рассматривался как продукт бессознательного, а не рационального мышления, и нес в себе аспекты как сознательного, так и бессознательного миров в своей работе в качестве преобразующего агента. Развитие, проистекающее из этой трансмутации, столь важной для юнгианской психологии, — это процесс индивидуации.


Изображение предоставлено: flickr.com / photos / spirit_marketplace

Психика против психологии — в чем разница?

психика | психология |

Психика — родственный термин психология .

Как существительные, разница между

psyche и психологией заключается в том, что psyche — это человеческая душа, разум или дух, а психология — это (бесчисленное множество) изучение человеческого разума.

Как междометие

психика есть.

Как глагол

psyche означает поместить (кого-то) в необходимое психологическое состояние.

Английский

Этимология 1

От ( этил )

существительное
( en имя существительное )
  • Человеческая душа, разум или дух.
  • (главным образом психология) Человеческий разум как центральная сила в мысли, эмоциях и поведении человека.
  • Этимология 2

    Сокращенная форма ( психология ), из ( этил ) психология, из ( этил ) психология, из ( этил )

    Альтернативные формы
    * псих

    Сокращение
    ( Аббревиатура ) ( голова )
  • психология
  • Глагол
    ( псих )
  • Поместить (кого-то) в необходимое психологическое состояние.
  • Чтобы запугать (кого-то) эмоционально с помощью психологии.
  • (неофициальный) Вылечить (кого-то) с помощью психоанализа.
  • Внешние ссылки

    * * —-

    Существительное

  • (бесчисленное множество) Исследование человеческого разума.
  • (бесчисленное множество) Изучение человеческого поведения.
  • (бесчисленное множество) Исследование поведения животных.
  • (исчисляемый) Умственные, эмоциональные и поведенческие характеристики, относящиеся к определенному человеку, группе или деятельности.
  • * 1970 , Мэри М.Люк, Корона для Елизаветы , стр. 8:
  • В течение нескольких поколений историки предполагали все, от искаженной психологии до деформированного тела, как объяснение предпочтительной девы Элизабет …
  • * 1969 , Виктор Альба, Латиноамериканцы , стр. 42:
  • В США психология рабочего, фермера, предпринимателя не различается ни в одном важном отношении.

    Производные термины
    * * *

    Связанные термины
    * психиатрия * психиатр * психотерапия * психика * психологически

    (PDF) Психика

    Теория психики и психологические процессы

    имеют социальный характер и сформировались на протяжении

    длительного исторического развития. Л. Выготский

    (1896–1934) поставил вопрос о реконструкции истории психики человека в филогенетике, в истории цивилизации, а также в онтогенезе

    (Ballantyne, 2004). ).

    А. Н. Леонтьев с точки зрения теории деятельности создал классическую теорию происхождения психики

    , выявив основные этапы ее развития. Психика (он использовал термин

    «психика») была представлена ​​А. Н. Леонтьевым

    (1981) как ориентация субъекта в

    гетерогенной среде. Психика участвует

    в контроле и регуляции активности в организме

    измов. А.Н. Леонтьев выделил из

    3 стадии развития психики животных (сенсорная

    психика, перцептивная психика, животный интеллект).

    Человеческое сознание отличается от психики животных

    che своей способностью отражать материальную

    реальность своей отделенностью от

    реального отношения к ней субъекта. Сознание как

    специфически человеческая форма субъективного отражения

    объективной реальности было представлено А.Н.

    Леонтьев (1978) как продукт отношений, которые

    возникают в процессе развития общества.

    Более того, человеческое сознание предлагает

    возможность развития самонаблюдения за субъектом

    в его собственном внутреннем мире.

    К. Хольцкамп (1927–1995), основатель

    Немецкой критической психологии, считал психику

    наиболее фундаментальной категорией психологии

    хологии как науки. К.Хольцкамп, следуя

    А. Н. Леонтьеву (1903–1979), попытался реконструировать

    структуру развития психики, используя анализ категорий

    , основанный на функционально-историческом методе

    . К. Хольцкамп разработал

    проект историзации человеческой психики

    на основе эмпирических данных различных

    наук (социология, история, биология, физиология,

    этология, антропология, археология и др.).

    Следуя эволюционной истории психики,

    , он разработал систему категорий для

    концептуализации предмета психологии

    .В отличие от редукционистских подходов,

    Holzkamp фокусируется на качественных переходах в

    развитии психики: переходе от

    препсихических организмов к психическим,

    эволюции способности к обучению и индивидуальному развитию

    и визуальному развитию возникновение социетально-исторической формы развития

    (Tolman,

    ,

    1994; Teo, 1998).

    Преодоление дуализма в традиционной психологии

    (разум-тело, индивидуально-социальное, природно-социальное и т. Д.),

    сопоставление различных психологических процессов и

    психологических концепций являются одними из основных

    задач психологии. Историческая реконструкция

    психики, поднятая культурно-исторической психологией, теорией деятельности и немецкой критической психологией, остается фундаментальной открытой проблемой

    психологии как науки.

    Ссылки

    Баллантайн, П. Ф. (2004). Теория деятельности Леонтьева

    подход к психологии: деятельность как «молярная единица

    жизни» и его «уровни психики».Получено 20 января

    2012 г. с http://www.igs.net/pballan/AT.htm

    Graumann, C. (1996). Психея и ее потомки. В

    К. Грауман и К. Герген (ред.), Исторические измерения психологического дискурса

    (стр. 83–102).

    Нью-Йорк: Издательство Кембриджского университета.

    Леонтьев А. Н. (1978). Активность, сознание и личность

    . Энглвуд Клиффс, Нью-Джерси: Прентис-Холл.

    Леонтьев А. Н. (1981). Проблемы развития

    Разума (М.Копылова, Пер.). Москва: Прогресс

    Издательство.

    Макдональд, П. (2003). История концепции разума:

    Размышления о душе, разуме и духе от Гомера

    до Юма. Берлингтон, VT: Ashgate.

    Ричардс Р. Дж. (1980). Пролегомены Кристиана Вольфа к

    эмпирической и рациональной психологии: перевод и комментарий

    . Труды Американского Философского Общества —

    ical Society, 124 (3), 227–239.

    Роде, Э.(1987). Психея: культ души и вера

    в бессмертие у греков. Чикаго: Ares

    Publishing.

    Роллинз, У. Г. (1999). Душа и психика: Библия в психологической перспективе

    . Миннеаполис, Миннесота: август —

    г.

    г. Бургская крепость.

    Тео, Т. (1998). Клаус Хольцкамп и рост и упадок

    Немецкая критическая психология. История психологии,

    1 (3), 235–253.

    Тео, Т. (2002). Фридрих Альберт Ланге о нео-

    кантианстве, социалистическом дарвинизме и психологии

    без души. Журнал истории поведения

    наук, 38, 285–301.

    Страница К.Г. Юнга (2012). Психея. Получено 10 января 2012 г.

    с http://www.cgjungpage.org/index.php?option

    ¼com_content & task¼view & id¼752 & Itemid¼41

    Tolman, C. (1994). Психология. Общество и субъективность.

    Введение в немецкую критическую психологию.

    Лондон: Рутледж.

    P1532 Психея

    (PDF) Самооценка

    Обозначение разума: как психология нашла свой язык, 1997.Лондон: Мудрец. Резюме: Интеллект, мотивация, личность, обучение, стимуляция, поведение и отношение — вот лишь некоторые из категорий, которые отображают территорию «психологической реальности». Это концепции, которые, среди прочего, лежат в основе теоретических и эмпирических работ в современной психологии — и все же эти концепции лишь недавно обрели свое современное значение. В этой увлекательной работе Курт Данцигер выходит за рамки само собой разумеющегося качества психологического языка и предлагает глубокий и широкий анализ недавней эволюции концепций и категорий, от которых он зависит. Он исследует этот процесс и показывает, как его последствия зависят от культурных контекстов и истории зарождающейся дисциплины. Всемирно известная книга Данцигера «Конструирование предмета» исследует историческую зависимость современной психологии от социальных практик психологического исследования. В книге «Именование разума» он развивает дополнительный взгляд на исторически изменяющуюся структуру психологического дискурса. Именование разума — это элегантное и убедительное объяснение того, как современная психология нашла свой язык.Это будет бесценное чтение для студентов и преподавателей психологии, а также для всех, кто интересуется историей гуманитарных наук. Обзоры «Мне жаль, что у меня не было сил сделать эту книгу Курта Данцигера обязательной к прочтению для любого психолога, который преподает или намеревается провести курс по истории данной области. Почему? Потому что это красноречиво бросает вызов нынешнему взгляду на то, что язык категорий американской психологии 20-го века отражает естественный и универсальный порядок психологических явлений. В книге «Именование разума: как психология нашла свой язык» Данцигер очень убедительно показывает, что не так с этой картиной »- Лорел Фурумото, теория и психология« Именование разума объединяет обширный массив исследований в области психологического языка и предлагает убедительную модель для понимания того, что есть на самом деле. динамическая игра и значение этого экспертного языка …. Для тех исследователей, которые интересуются языком психологии, «Называть разум — разумное чтение» — Джилл Моравски, Феминизм и Психология. «Данцигера следует поздравить за его видение, смелость и четко сформулировать свой разрушительный посыл о том, что сегодняшняя психология не вечна.»- Майкл Вертхаймер, Журнал истории поведенческих наук» … помогает выявить социально конструктивный характер психологических категорий, которые часто воспринимаются как «естественные» сущности в реальности, независимой от социокультурных процессов. Однако его метод для этого не этнографический, а исторический, и его книга демонстрирует, как исторический анализ может внести важный вклад в непрерывное развитие психологии. «Гарри Хефт, Психологические записи» Курта Данцигера «Именование разума: как психология» «Нашел свой язык», опубликованная в 1997 году, уже получила высокую оценку как обязательную к прочтению книгу в области истории психологии, теоретической психологии и критической психологии… Этот обзор оценит книгу с точки зрения философии разума и соответствующих областей философии. Я пришел к выводу, что эту книгу обязательно должны прочитать философы ». — Тецуя Коно, Философия социальных наук Подробности • Издатель: Sage • Издание в твердом переплете: 6 мая 1997 г. (ISBN-10: 080397762X; ISBN-13: 978 -0803977624) • Издание в мягкой обложке: 6 мая 1997 г. (ISBN-10: 0803977638; ISBN-13: 978-0803977631)

    104: Эрос и Психея: Психология романтической любви с доктором.Стейси Шелби

    « Романтические отношения, по всей видимости, превыше всех других форм отношений, там, где проявляется самая глубокая и напряженная борьба».

    Ко Дню святого Валентина у нас снова есть гость 100-го выпуска: доктор Стейси Шелби!

    В этом эпизоде ​​доктор Шелби описывает психологию романтической любви с глубокой психологической точки зрения.

    Используя греческий миф об Эросе (от греческого слова, означающего любовь или желание) и Психее (от греческого слова душа, разум и дух) в качестве линзы для понимания значения и цели романтической любви, она описывает, как Психея проявляет переживания 1) параллельны нашим собственным реакциям на романтическую любовь; 2) углубить наше понимание неизбежных проблем романтической любви; и 3) призывает нас к интимным отношениям с нашим внутренним «я».

    Доктор Шелби — писатель, спикер, педагог и глубинный психотерапевт. Она имеет степень магистра и доктора философии. Магистр психологии со специализацией в юнгианских и архетипических исследованиях. Она преподает курс «Психология романтической любви» в аспирантуре Pacifica Graduate Institute в Санта-Барбаре, Калифорния.

    Доктор Шелби работает со взрослыми, находящимися на различных этапах личной трансформации, онлайн и лично в успешной клинической практике в Сквамише, Британская Колумбия.

    Она специализируется на символическом языке души и стремится почтить душу, как она проявляется в жизненном опыте повседневной жизни.

    Чтобы не отставать от доктора Стейси Шелби:

    http://drstaceyshelby.com/

    https://www.facebook.com/DrStaceyShelby

    https://www.linkedin.com/in/ dr-stacey-shelby-ph-d-rcc-8b249560 /

    https://twitter.com/stacey0shelby

    Доктор Шелби в 100 серии: Повторное открытие архетипа дикой женщины

    В этом подкасте доктор Виадо и Доктор Стейси Шелби обсуждает:

    • Миф об Эросе и Психее.
    • Как понять внутреннюю и внешнюю борьбу любви.
    • Преимущества прощения.
    • Проекция и воспоминание души.
    • Сделать страдания более выносливыми.

    Отметки времени:

    5:11 — Борьба с романтической любовью и решение узнать больше

    6:22 — Миф об Эросе и Психее

    15:30 — Внешние и внутренние детали

    17:57 — Структура романтического комедийного фильма

    22:49 — Борьба за то, чтобы оставаться на связи для влюбленных женщин

    25:37 — Учитесь прощению

    27:08 — Проекция Божественного на другого

    30:41 — Воспоминание души

    34: 35 — Слишком аналитический с проекцией

    42:09 — Осмысление страдания

    Цитаты:

    2:45 «… вообще говоря, отношения и призвание — это две области, ради которых люди, кажется, приходят к клинической терапии, потому что они» ре борется больше всего.Кажется, что романтические отношения превыше всех других форм отношений — это место, где проявляется самая глубокая и напряженная борьба ».

    15:46 «Как мы демонстрируем и выражаем любовь души через наше существо, через наше существование, через наше присутствие. Вне романтической любви, но как внутренняя любовь… »

    27:19«… Мы проецируем самих себя. Итак, вот где это становится, проекция означает, что мы видим что-то в другом, что на самом деле внутри нас. Так что, может быть, до некоторой степени в другом … то, что мы видим в другом, на самом деле есть что-то в нас, и это может быть все еще в значительной степени бессознательным.

    34:53 «Мы хотим идти по натянутой линии или удерживать внимание, чтобы не слишком быстро вводить слишком много сознания, и в то же время позволять любви работать на нас, страданиям работать на нас, чтобы вызвать расширенное чувство самосознание и самосознание ».

    42:09 «Я думаю, что если мы сможем осмыслить страдания… это сделает страдание более выносимым. Мы не сможем избежать страдания, но если мы сможем понять его смысл, пройдя через процесс трансформации, оно будет бесконечно более терпимым.

    psyche — WordReference.com Словарь английского языка


    Флексия слова ‘ psyche ‘ (v): (⇒ сопряженное)
    psyches
    v от третьего лица единственного числа
    психика
    v pres p глагол: присутствующее причастие глагол ing используется описательно или для образования прогрессивного глагола — например, « поющая птица », «Это поет ».«
    psyched
    v прошедшее глагол, простое прошедшее время : Прошедшее время — например,« Он увидел человека ».« Она засмеялась ».
    v past p глагол, причастие прошедшего времени : Форма глагола, используемая описательно или для образования глаголов — например, «дверь заперта, », «дверь была заперта ».

    WordReference Словарь американского английского языка для учащихся Random House © 2021
    psy • che / ˈsaɪki / USA произношение п.[счетно]
    1. человеческая душа, дух или разум.
    2. Психиатрия: психическое или психологическое строение человека.

    Полный словарь американского английского WordReference Random House © 2021
    psyche (sīk), США произношение v.t. псих, псих • ing.
    1. Неофициальные термины Психология 1 .

    Psy • che (sī kē), США произношение n.
    1. Мифология [Класс.Миф.] Олицетворение души, которую в образе красивой девушки любил Эрос.
    2. ( l.c. ) человеческая душа, дух или разум.
    3. Психиатрия ( l.c. ) Психоанал. ментальная или психологическая структура человека, особенно. как движущая сила.
    4. Философия [неоплатонизм.] Вторая эманация Единого, рассматриваемая как универсальное сознание и как одушевляющий принцип мира.
    5. женское имя.
    • Греческий psȳché̄ буквально, дыхание, производное от psý̄chein , чтобы дышать, дуть, следовательно, жить (см. Психо-)
    • Latin psȳchē
    • 1650–60 для деф. 2

    Краткий английский словарь Коллинза © HarperCollins Publishers ::

    psyche / ˈsaɪkɪ / n
    1. человеческий разум или душа
    Этимология: 17 век: от латинского, от греческого psukhē дыхание, душа; относящийся к греч. псухеин дышать
    Словарь американского английского языка WordReference Random House Learner © 2021
    Psy 1 / saɪk / USA произношение v.[Неофициально.]
    1. Неофициальные термины, чтобы напугать или вызвать чувство беспокойства или беспокойства в уме: [~ + объект (+ out)] Высокий игрок в их команде пытался психологизировать наших игроков (out). [~ (+ out) + object], чтобы вывести из строя другую команду.
    2. Неформальные термины Для подготовки (себя или другого) к тому, чтобы быть в правильном настроении или сделать все возможное: [~ + объект] был взволнован и готов к работе. [~ + Себя + вверх] настраивал себя, чтобы сделать предложение. [~ + Вверх + объект] Тренер пытался подбодрить команду.[~ + Объект + вверх], чтобы поднять настроение команде перед игрой.
    3. , чтобы заранее выяснить: [~ (+ out) + object] пытается понять, в какой день он будет проводить тест.

    псих., Сокращенное наименование:
    1. Психолог-психолог.
    2. Психологияпсихология.

    Несокращенный словарь американского английского WordReference Random House © 2021
    Psy 1 (sīk), США произношение v.t. [Неофициально.]
    1. Неофициальные термины, чтобы запугать или запугать психологически, или заставить нервничать (часто фол.by из ): чтобы психологизировать конкурентов.
    2. Неформальные термины для психологической подготовки к тому, чтобы быть в правильном настроении или выкладываться на полную (часто после до ): чтобы настроиться на собеседование.
    3. Неофициальные термины, чтобы выяснить психологически; Расшифровка
      (часто после из ): чтобы выявить проблему.
    Также психика.
    • 1915–20 в более раннем смысле «подлежать психоанализу»; происхождение, первоначально сокращение от слова «психоанализ»; в более позднем употреблении (особенно в defs.1 и 2) перх. Самостоятельное использование психо-

    псих 2 (sīk), США произношение n. [Неофициальный.]
    1. Неофициальные термины, психология, особенно. в качестве курса или области обучения: она проучилась два семестра психиатрии в колледже.

    псих-,
  • вар. из психо- перед некоторыми гласными: психастения.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *