Действие в психологии это: Действие — Гуманитарный портал

Автор: | 27.08.1976

Содержание

Понятие деятельности

Движения, действия, деятельность. Человек по своей природе активен. Он является творцом и созидателем независимо от того, каким видом труда занимается. Без активности, выражающейся в деятельности, невозможно раскрытие богатства духовной жизни человека: глубины ума и чувств, силы воображения и воли, способностей и черт характера.

Деятельность — категория социальная. Животным доступна лишь жизнедеятельность, проявляющаяся как биологическое приспособление организма к требованиям окружающей среды. Для человека характерно сознательное выделение себя из природы, познание ее закономерностей и осознанное воздействие на нее. Человек как личность ставит перед собой цели, сознает мотивы, побуждающие его к активности.

Принцип единства сознания и деятельности, сформулированный советскими психологами, обобщает ряд теоретических положений. Содержанием сознания становятся прежде всего те объекты или стороны познаваемой деятельности, которые включены в деятельность.

Таким образом, содержание и структура сознания оказываются связанными с деятельностью. Активность, как важнейшая характеристика психического отражения личности, закладывается и реализуется в предметной деятельности и затем становится психическим качеством человека. Формируясь в деятельности, сознание в ней и проявляется. По ответу и выполнению задания учитель судит об уровне знаний школьника. Анализируя учебную деятельность школьника, учитель делает вывод о его способностях, об особенностях мышления и памяти. По делам и поступкам определяют характер отношения, чувства, волевые и другие качества личности. Предметом психологического изучения является личность в деятельности.

Любой вид деятельности связан с движениями, независимо от того, будет ли это мускульномышечное движение руки при письме, при выполнении трудовой операции станочником или движение речевого аппарата при произнесении слов. Движение есть физиологическая функция живого организма. Двигательная, или моторная, функция у человека появляется очень рано. Первые движения наблюдаются во внутриутробный период развития, у зародыша. Новорожденный.кричит и производит руками и ногами хаотические движения, у него проявляются и врожденные комплексы сложных движений; например, сосательный, хватательный рефлексы.

Врожденные движения младенца предметно не направлены и стереотипны. Как показывают исследования по психологии детства, случайный контакт раздражителя с поверхностью ладони новорожденного вызывает стереотипное хватательное движение. Это исходная безусловно рефлекторная связь между ощущением и движением без отражения специфики воздействующего предмета. Значительные изменения в характере хватательного рефлекса происходят в возрасте от 2,5 до 4 месяцев. Они вызваны развитием органов чувств, прежде всего зрения и осязания, а также совершенствованием моторики и двигательных ощущений. Длительный контакт с предметом, осуществляемый в хватательном рефлексе, происходит под контролем зрения. Благодаря этому формируется система зрительномоторных связей на основе тактильного подкрепления.

Хватательный рефлекс распадается, уступая место условнорефлекторным движениям, соответствующим особенностям предмета.

По физиологической основе все движения человека могут быть разделены на две группы: врожденные (безусловнорефлекторные) и приобретенные (условнорефлекторные). Подавляющее количество движений, включая даже такой элементарный, общий с животными акт, как передвижение в пространстве, человек приобретает в жизненном опыте, т, е. большинство его движений являются условнорефлекторными. Лишь очень незначительное количество движений (крик, моргание) являются врожденными. Двигательное развитие ребенка связано с преобразованием безусловно рефлекторной регуляции движений в систему условнорефлекторных связей.

Огромны прижизненные возможности развития движений человека. Они включены в различные виды труда обслуживают межличностные отношения. Упрочившиеся системы движений начинают выражать некоторые индивидуальные особенности личности. Движения ходьбы образуют походку, которая отличает одного человека от другого. На изменение походки, скорости движения оказывают влияние переживания. Огромное число движений (мимика, жесты) передают чувства, мысли, отношения. Жесты и мимика выполняют роль языка знаков. Звуки речи, создаваемые движением гортани, напряжением голосовых связок, полостью рта, также относятся к движениям, обеспечивающим через звук речи информацию о психических состояниях человека.

Двигательные способности у людей различны. Они тесно связаны с двигательными задатками. У балерин, спортсменов, певцов, актеров двигательные способности доводятся до такой степени совершенства, что они становятся объектом эстетического восприятия.

Система движений, направленных на предмет с целью его присвоения или изменения, называется действием. В отличие от движений, которые связаны с моторной функцией организма, действия изначально носят социальный характер: они зависят от предметов, созданных предшествующими поколениями, с которыми сталкивается человек.

Самыми простыми действиями являются предметные. Ребенок учится есть ложкой, мыть руки мылом, вытирать их полотенцем. В самих предметах, созданных руками человека, заложен способ действия с ними.

Ребенок постепенно овладевает предметным миром, и соответственно с этим происходит развитие его действий. Из случайных соприкосновений с предметами постепенно развиваются целенаправленные действия. Появление действий связано с выделением предметов из окружающей среды и их использованием в соответствии с потребностями ребенка. На первом году жизни выделение предметов и операции с ними основываются только в чувственном образе. С развитием речи слово начинает направлять и регулировать действие, хотя образ и остается попрежнему важнейшим его компонентом.

Действия могут быть направлены не только на предмет, но и на окружающих людей. Тогда они становятся актом поведения: поступком, если они соответствуют установившимся в обществе нормам поведения, или проступком, если противоречат им. Классовые нормы морали определяют разноречивую оценку поступка представителями различных общественных классов. Только в условиях социалистического общества складываются единые требования и оценка поведения всех членов общества.

В психологии различают физические (внешние, моторные) действия с предметами и умственные (внутренние, психические) действия с психическими реальностями. Исследования советских психологов Л. С. Выготского, А. Н. Леонтьева, /7. Я. Гальперина, Н. Ф. Талызиной показали, что умственные действия формируются вначале как внешние, предметные и постепенно переносятся во внутренний ‘ план. Перевод внешнего действия во внутренний план называется интериоризацией. Рассмотрим это на примере.

Ребенок учится считать. Вначале он считает палочки, прикладывая их друг к другу. Затем наступает время, когда палочки становятся ненужными, так как счет превращается в умственное действие, отвлеченное от самих предметов и внешнего действия с ними. Объектом оперирования становятся символы: слова и числа. Формирование разнообразных умственных действий обеспечивает умственную деятельность на достигнутом человеком уровне опыта.

Овладение умственной деятельностью приводит к тому, что, прежде чем приступить к внешней деятельности, направленной.на достижение желаемой цели, человек планирует действие в уме, оперируя образами и речевыми символами. Внешняя деятельность направляется и контролируется умственной деятельностью. Реализация умственного действия вовне, в виде действий с предметами называется экстериоризацией.

Внешняя деятельность контролируется внутренним планом действия. Человек сравнивает производимое действие с запланированным, существующим в виде образов и мыслей. Умственный план реального действия и регулирование на его основе движений и действий названы акцептором действия. Данный механизм позволяет сравнивать реальный результат с желаемым и вносить коррективы, направленные на достижение окончательной цели. П. К. Анохин, разработавший понятие акцептора действия, определяет его как аппарат контроля результатов действия и сличения их с поставленной целью.

По степени осознанности целей («зачем я это делаю «) и последствий («к чему это может привести «) действия делятся на импульсивные и волевые.

Импульсивные действия характеризуются малой степенью осознанности целей и возможных последствий. Возникший в сознании образ или слово, команда сразу) же вызывает действие. Импульсивные действия часто встречаются у младших школьников и подростков — это обычные случаи не злостного, случайного нарушения дисциплины.

Волевые действия предполагают продуманность целей и возможных последствий.

Совокупность действий, объединенных общей целью и выполняющих определенную общественную функцию, составляет деятельность.

Источник: azps.ru

Действие и навык. Основы общей психологии

Действие и навык

Всякое действие человека строится на основе некоторых первичных автоматизмов, сложившихся в результате предшествующего филогенетического развития. Вместе с тем всякое сколько-нибудь сложное человеческое действие в процессе своего выполнения и порождает новые, более сложные и лабильные автоматизмы.

Эти образующиеся в результате упражнения, тренировки, выучки автоматически выполняемые компоненты сознательной деятельности человека и являются навыкамив специфическом смысле слова. Сначала, когда, приступая к какой-нибудь новой деятельности, человек не располагает для выполнения непривычного еще для него действия уже сложившимися способами, ему приходится сознательно определять и контролировать не только действие, направленное на цель, которую он себе ставит, но и отдельные движения или операции, посредством которых он его осуществляет.

В результате повторного решения той же задачи человек приобретает возможность выполнять данное действие как единый, целенаправленный акт, не ставя себе специальной целью сознательно подбирать для него способы его выполнения, не будучи вынужденным, как это было сначала, перемещать свою цель с действия в целом на отдельные операции, служащие для его выполнения. Это выключение из поля сознания отдельных компонентов сознательного действия, посредством которых оно выполняется, и есть автоматизация, а автоматизированные компоненты, участвующие в выполнении сознательного действия человека, это и есть навыки в специфическом смысле слова. Навыки, таким образом, это автоматизированныекомпоненты сознательногодействия человека, которые вырабатываются в процессе его выполнения.

Ни одна из высших форм человеческой деятельности не может быть сведена к простой механической сумме навыков. С другой стороны, в любую форму деятельности навыки входят необходимой составной частью; только благодаря тому, что некоторые действия закрепляются в качестве навыков и как бы спускаются в план автоматизированных актов, сознательная деятельность человека, разгружаясь от регулирования относительно элементарных актов, может направляться на разрешение более сложных задач. При этом навыки, будучи по своим внешним результатам действиями или более или менее сложными системами действий, по своей психологической структуре являются не столько действиями, т. е. актами, направленными на их результат как на осознаваемую субъектом цель его деятельности, сколько операциями, или способами, посредством которых осуществляется действие, направленное на осознанную цель. Если они сначала и были действиями, становясь в результате автоматизации навыками, они, давая объективно тот же эффект, перестают по своей психологической природе быть действиями— если под действиями разуметь акты, направленные на осознаваемую цель; они становятся частичными операциями, составными частями какого-то действия, автоматизированными способами его выполнения. Для исторически сложившихся видов деятельности человека в общественной практике вырабатываются соответствующие общественные способы действия, которые осваиваются индивидом в процессе обучения.

Пока они осваиваются, они являются сознательными действиями, цель которых заключается именно в освоении данного способа действия. По освоении данного способа действия соответствующая операция включается подчиненным компонентом в сознательную деятельность человека, начинает выполняться в ней автоматически как навык. Навык, таким образом, возникает как сознательно автоматизируемое действие и затем функционирует как автоматизированный способ выполнения действия.

То, что данное действие стало навыком, означает, собственно, что индивид в результате упражнения приобрел возможность осуществлять данную операцию, не делая ее выполнение своей сознательной целью. Отсутствие преднамеренности и сознательности в этом смысле не исключает все же возможности сознательного контроля над выполнением автоматизированного действия и возможности — когда это требуется — сознательного вмешательства в его ход, хотя по большей части попытки переместить цель и внимание с задачи, разрешаемой действием, на движение, которым оно выполняется, вносит сбивчивость в выполнение автоматизированного движения и нарушает его ход. Не только вторичные автоматизмы, образовавшиеся в результате выучки, — навыки, но и первичные автоматизмы, посредством которых осуществляются непроизвольные движения, служащие для выполнения наших произвольных действий, функционируют наиболее гладко, когда мы не сосредоточиваемся на них сознательно, а, сосредоточиваясь на задаче, на действии, предоставляем движению совершаться непроизвольно, подсознательно.

Поскольку навык является компонентом и способом выполнения действия, он не может не зависеть от его смыслового содержания, а его автоматически осуществляющееся включение — от смыслового содержания тех условий, при которых оно совершается.

Навык может, конечно, быть и элементарной реакцией на простой сенсорный сигнал, но он может быть и очень сложной операцией, обусловленной относительно очень сложным семантическим содержанием.

Включение навыка связано всегда с теми или иными условиями задачи, разрешаемой действием, в котором навык вырабатывается. Поэтому характер навыка, степень его гибкости, легкости переноса соответственно ситуации не могут не зависеть от того, насколько адекватно, дифференцированно и обобщенно осознаются условия, с которыми, как своеобразными «ключами», связано включение навыка.

Для выработки навыка надо сорганизовать более или менее сложную систему работы или операции так, чтобы она функционировала как единое целое. Для этого необходимо, чтобы частные задачи, выполняемые подлежащими автоматизации действиями, были вобраны в более крупные, общие задачи, в которые они включаются как звенья. С этой трансформацией задачи, которая при этом происходит, связано перенесение осознаваемой цели за пределы автоматизируемого действия. Становящееся в этом смысле неосознанным, т. е. не направленным на осознаваемую цель, действие в результате упражнения автоматизируется; при этом вырабатываются новые автоматизмы и используются уже наличные, которые преобразуются применительно к условиям данного действия.

Физиологическая основа автоматизации заключается в изменении регулирования движений, которыми осуществляется действие, с высших центров на низшие. При первых попытках освоения нового движения приходится на высшем сознательном уровне выполнять попутно с ведущими и ряд фоновых коррекций, т. е. коррекций подчиненных движений, которые могут быть выполнены нижележащими нейрологическими уровнями. По мере освоения движения фоновые коррекции, т. е. коррекции низшего уровня, не ведущего для данного движения, переключаются на соответствующие для них уровни и в связи с этим уходят из поля сознания; при этом движение начинает качественно лучше выполняться, поступая под контроль адекватной для него афферентации. Автоматизация, приводящая к выработке двигательного навыка, в этом и заключается (см. выше — Н.А.Бернштейн).

Вопрос о навыках в широком смысле слова является вопросом о соотношении сознательностии автоматизмав поведении человека — их полярности, взаимосвязи и взаимопереходов. Эта проблема и это соотношение распространяются на всю деятельность человека.

С этим единством автоматизма и сознательности, характерным для навыка, связано также единство устойчивостии изменчивости(вариативности), фиксированностии лабильности. Механистическое представление о навыке рассматривает его лишь как фиксированную совокупность движений или реакций, твердо скрепленную механическими связями. Между тем наблюдение и эксперимент свидетельствуют о том, что одно и то жепревратившееся в навык действие — даже у животных и тем более у человека — может осуществляться посредством различных движений. Поэтому нельзя рассматривать навык как затвердевшую, косную совокупность фиксированных движений, сцепленных друг с другом лишь временными — условно-рефлекторными или ассоциативными — связями. Внутри своей устойчивости навык сохраняет и некоторую изменчивость, большую или меньшую гибкость, пластичность. При этом оба противоположных свойства навыка должны быть взяты в их единстве. Нельзя и недооценивать ни в теоретическом, ни в практическом плане — при выработке навыков — существенной роли как гибкости, пластичности, изменчивости, так и устойчивости навыков.

Проблема навыков была поставлена как одна из центральных проблем психологии бихевиористами. И отпечаток их механистического учения до сих пор лежит на этом понятии.

Исследования К.Ллойд-Моргана, Э.Торндайка и других установили один путь образования навыков, который они назвали методом проб и ошибок.

Опыты X.Ругера, 166 проводившего эксперименты с людьми, аналогичные тем, которые Торндайк проводил с животными, показали, что и в тех случаях, когда человек идет сначала к решению задачи посредством случайных движений, использование движений, оказавшихся удачными, и их закрепление основываются обычно на осознании их значения.

Задача в опытах Ругера заключалось в разрешении механических головоломок: испытуемый должен был извлечь из проволочной головоломки, состоящей из надетых одно на другое колец, вынимающееся звено. Поведение испытуемых часто было сначала похоже на поведение животных в опытах Торндайка в том отношении, что и они пробовали разрешить задачу путем явно случайных движений. Однако каждый сначала случайно достигнутый успех приводил испытуемых Ругера к значительно более быстрому закреплению правильного решения задачи, потому что они в большей или меньшей степени осмысливали свою удачу и в результате первого опыта в дальнейшем сразу сознательно выключали большое количество нецелесообразных движений. Такое переплетение и взаимодействие случайных, механических и сознательных моментов характерно для образования навыка у человека.

Бывают разные виды навыков. Поскольку определяющим для навыков является вторичная автоматизация, совершающаяся на основе сознательной выработки их, это понятие может быть распространено не только на двигательные, но и на всякие действия, или акты, в том числе и на мыслительные операции. Имея в виду сначала более или менее сознательно вырабатывавшиеся, а затем закрепившиеся, ставшие автоматическими приемы, или способы, мышления — определенный подход к решению встающих перед человеком задач, упрочившиеся приемы их решения и т. п., — можно говорить и о навыках мышлениякак сторонах или моментах мыслительной деятельности. Вырабатывающиеся у человека навыки мышления говорят о складе его ума точно так же, как привычные способы поведения определяют его характер. Традиционное внешнее противопоставление навыков и мышления вдвойне неверно. С одной стороны, так как навык — это действие, которое переносится с одной ситуации на другую, внутри самого навыка заключен момент генерализации, обобщения; с другой — мыслительная деятельность обычно включает в себя навыки (см. о решении задач в главе о мышлении), так что навыки функционируют и внутри мышления.

Речь при этом идет не о том, что мышление и навыки, как разнородные, друг другу противостоящие образования, взаимодействуют. Фактически дело обстоит совсем по-иному: навыки мышления образуются в самом процессе мыслительной деятельности и являются не только ее механизмами и предпосылками, но и ее результатом, вырабатываясь и закрепляясь в ходе этой деятельности.

От навыков в собственном смысле слова надо отличать привычки. Как и навыки, привычки являются автоматическими действиями: в этом их общность. Различие между ними заключается в том, что навык — это лишь умение, способность произвести то или иное действие без особого контроля сознания; привычка же включает потребностьпроизвести соответствующее действие. У человека может образоваться, например, привычка мыть руки перед едой; если в силу каких-либо привходящих обстоятельств он этого не сделает, то будет испытывать некоторое неприятное состояние беспокойства, какое обычно бывает, когда не удовлетворена какая-нибудь потребность. Образовавшаяся привычка означает всегда возникновение не столько нового умения, сколько нового мотива или тенденции к автоматически выполняемому действию.

Навыки образуются посредством упражнения. Осмысленное целесообразное упражнение — это обучение,т. е. не только закрепление, но и совершенствование. Если бы упражнение при выработке навыка состояло только в повторении и закреплении первоначально произведенного действия, то неуклюжие, несовершенные движения или действия, которые имеют место сначала, когда человек лишь приступает к выработке навыка, такими и закреплялись бы. Между тем в действительности они в процессе упражнения не просто закрепляются, но также и реорганизуются и совершенствуются.

Упражнение и правильно понятая и организованная тренировка — это не повторение одного и того же первично произведенного движения или действия, а повторное разрешение одной и той же двигательной задачи, в процессе которого первоначальное движение (действие) совершенствуется и качественно видоизменяется: выполнение его начинает регулироваться посредством другой афферентации (в частности, со зрительной переходит на проприоцептивную), но оно осуществляется более совершенным образом, при этом без того, чтобы выполнение его требовало специального сознательного регулирования.

Таким образом, механистическое представление об упражнении, сводящее его к тренировке, к голому повторению, которое будто бы не дает ничего нового, а только закрепляет уже достигнутое, в корне неправильно. Без повторения нет упражнений, но повторение, поскольку оно является воспроизведением и закреплением, не исчерпывает упражнения; в процессе упражнения происходит и усовершенствование. При этом обучение не сводится к упражнению, но упражнение как совершенствование, а не только повторение, само есть обучение, т. е., не исчерпывая его, в него включается.

Полемизируя против сведения обучения к упражнению в теории Э.Торндайка, К.Коффка сделал попытку расчленить две проблемы: 1) вопрос о первом достижении, о первоначальном удачном разрешении задачи и 2) вопрос о его закреплении. Первую он назвал «проблемой успеха», вторую — «проблемой памяти» и резко противопоставил их друг другу. В результате он пришел к представлению об акте первоначального нахождения правильного действия как внезапном постижении и сохранил в полной неприкосновенности грубо механистическое представление о всем последующем процессе как чисто механическом повторении и закреплении успеха, достигнутого в первоначальный момент внезапного «озарения».

Это механистическое представление об упражнении и необходимо преодолеть. Мало признать, что нельзя сводить обучение к одному лишь упражнению. Само упражнение несводимо к голому механическому повторению и закреплению. Нахождение нового, изменение, качественная перестройка, совершенствование, движение вперед, а не только сохранение и закрепление уже имеющегося совершаются внутрисамого процесса упражнения, а не только вне его. Нельзя не отрицать вовсе существования отличного от чисто механического закрепления осмысленного акта выработки нового, более адекватного, действия (Э.Торндайк), ни выносить его совсем за пределы упражнения (К.Коффка). Он сплошь и рядом совершается внутри, в самом процессе упражнения, и органически связан с ним; именно это единство характерно для высших форм сознательного упражнения у человека.

Упражнение не совпадает с обучением в целом, а является лишь одной стороной или моментом его, но эта сторона неотрывна от процесса обучения в целом. Мы, таким образом, снова приходим к объединению обучения и упражнения. Но это утверждение имеет у нас совсем иной смысл, чем у сторонников механистической теории. Мы не сводим обучение к упражнению, а подчиняем второе первому и включаем упражнение в процесс обучения как его органическую часть. Лишь внутри него, в осмысленном единстве всех его сторон, упражнение может осуществляться в его высших, специфически человеческих формах.

Ход выработки принято выражать в кривых обучения. <…> Среди кривых различают два основных типа: кривые с положительным и кривые с отрицательным ускорением. Та или иная форма кривой зависит от различных условий, прежде всего от особенностей материала. Очень распространенным типом является кривая с отрицательным ускорением. Такая кривая отображает ход обучения, при котором наиболее значительные успехи дает начальный период; каждый же последующий период равной величины дает не равный, а прогрессивно относительно все меньший эффект. Такого типа кривые обычно свойственны выработке сенсомоторных навыков, различным видам механического заучивания. Кривую с быстрым началом дает обучение в тех случаях, когда вхождение в новую область идет легко благодаря наличию у субъекта ранее приобретенных знаний и навыков, методов работы, которые могут быть перенесены на новую область.

Кривые, которые на большем или меньшем протяжении являются положительно ускоренными, отражают ход обучения, дающий относительно небольшие успехи в начальном периоде и более быстрые в дальнейшем. Такие кривые свойственны обучению, требующему известного понимания, в частности понимания более или менее сложных отношений, выведения правила, которое выявляется не сразу, но, будучи установленным, обусловливает значительное продвижение. Такой ход обучения может быть также обусловлен отсутствием соответствующего метода работы, надлежащей подготовки, а также недостатком интереса к ней.

В выработке навыков существенную роль играют и индивидуальные различия. Одни и те же навыки — особенно сложные — вырабатываются у одних людей много скорее, чем у других. В силу такой многообразной обусловленности хода обучения не существует единой универсальной ее кривой.

Выработка навыка совершается обычно скачкообразно. От времени до времени при выработке навыков может наступить период, когда упражнение не дает продвижения или даже дает снижение; в первом случае принято говорить о «плато». Неизбежность «плато» в кривых обучения, по данным некоторых новейших американских и советских исследований (М.Н.Шардаков), не подтверждается. Причины «плато» могут быть различные. Задержка иногда вызывается тем, что дальнейшее продвижение не может быть достигнуто постепенным совершенствованием уже выработавшихся приемов — простым ускорением движений и тому подобными количественными факторами, а требует некоторой качественной перестройки, методического перевооружения, для которого необходим известный подготовительный период. В течение этого периода упражнение как будто не дает никакого эффекта, зато затем сразу наступает значительный скачок. В других случаях периоды снижения эффективности работы могут наступить вследствие утомления, потери интереса и т. п. В некоторых случаях задержка происходит потому, что прежде, чем станет возможным дальнейшее продвижение, требуется некоторое время для автоматизации, для закрепления уже достигнутого.

Поскольку основными причинами задержки в выработке навыка является, с одной стороны, менее активное упражнение вследствие утраты интереса и т. п., а с другой — необходимость от времени до времени методически перевооружиться, перейти к новым методам работы, в этих «плато» нет ничего фатального, рокового. Если только не отрывать упражнение от обучения, то задержка, вызванная необходимостью перейти к новым приемам и методам действия, может быть легко предотвращена или сведена к минимуму своевременной инструкцией или обучением новому методу или приему. Поскольку же причины задержки или снижения эффективности лежат в менее активном упражнении или обучении вследствие утраты интереса и т. п., то это фактор, который, очевидно, поддается воздействию.

За каждым периодом задержки или снижения эффективности в работе возможен новый более или менее значительный подъем. Он может быть вызван нахождением нового удачного метода работы, возросшей активностью и т. п.

Эффективность упражнения зависит от целого ряда эмпирически установленных частных условий. К числу их относятся правильное соотношение целостного выполнения действия в процессе упражнения и выделения — в целях особого закрепления — входящих в состав его отдельных частных действий или движений. При выработке навыка нужно сочетать одно и другое. Если свести упражнение к последовательному закреплению отдельных частных движений, выполнение сложного действия, таким образом закрепленного, будет одновременно очень несовершенным и неуверенным, поскольку заучивались, закреплялись посредством упражнения лишь отдельные частичные движения, а не действие в целом; оно будет вместе с тем рутинным, косным, поскольку все частные действия или движения, посредством которых оно должно совершаться, в нем закреплены. Результатом исключительного господства частичного упражнения может явиться отсутствие гибкости, соединенное с плохой координацией частей, с неуверенностью в отношении целого. Но столь же неудовлетворительные результаты может дать исключительно целостное выполнение сложного действия в процессе упражнения, без специального закрепления отдельных частных действий или движений. Результатом такого упражнения легко может явиться нечеткость и неуверенность в выполнении отдельных, особенно трудных частных действий или движений, а тем самым и расплывчатость, неуверенность в выполнении целого.

Таким образом, рациональная организация упражнения требует правильного сочетания и специального закрепления отдельных, особенно сложных его частей и целостного выполнении действия. Конкретный способ их сочетания и мера, которая должна быть при этом соблюдена, зависят от особенностей подлежащего закреплению материала, от индивидуальных особенностей обучающегося и прочее. В каждом конкретном случае этот вопрос может потребовать иного конкретного решения.

Тот же, собственно, вопрос может быть поставлен и в другой, более адекватной существу дела и специфической форме. При выработке навыков чрезвычайно важным, быть может, центральным является вопрос о том, нужно ли в процессе обучения добиваться выработки навыков как автоматизированных составных частей того или иного сознательного действия попутно, в процессе выполнения действия, в состав которого они входят, или следует в процессе обучения выделять эти составные части — операции или способы выполнения действия, с тем чтобы временно в ходе обучения превращать их сначала в цели особой учебной деятельности. Мы полагаем, что и этот вопрос не может быть решен догматически в пользу одной из двух альтернатив. Многое зависит от сложности задачи, которая разрешается действием в целом, и характера необходимых для его выполнения операций. Но, варьируя решение этого вопроса применительно к конкретным условиям и сочетая в какой-то мере оба варианта, надо в конечном счете обеспечить ведущую роль за выполнением осмысленных действий, сохраняя за автоматизируемыми компонентами подчиненное положение способов выполнения действия. <…>

Существенное значение для правильного понимания и рациональной организации выработки навыков имеет их взаимодействие. Здесь можно выделить два момента — интерференцию и перенос.

Под интерференциейможно было бы разуметь вообще влияние уже имеющихся у индивида навыков на образование новых. Обычно этот термин служит лишь для обозначения тормозящего влияния одних — уже имеющихся навыков — на другие, подлежащие выработке. Интерференция, таким образом, — это тормозящее взаимодействиенавыков, при котором уже сложившиеся навыки затрудняют образование новых навыков либо снижают их эффективность.

Выяснение условий интерференции и в связи с этим путей для устранения тормозящих воздействий на выработку новых навыков представляет определенный практический интерес. 167

Двумя основными видами интерференции, или торможения, являются так называемое ассоциативное и репродуктивное торможения. Ассоциативноеторможение возникает в процессе выработкинавыка, когда на один и тот же раздражитель вырабатываются в качестве реакций два различных навыка. В таком случае между одним и тем же раздражителем и двумя реакциями должны быть установлены ассоциативные связи: R?S 1; R?S 2. Если первая уже выработалась, то выработка второй тормозится. Таким образом, ассоциативное торможение затрудняет выработкунового навыка. Репродуктивноеторможение сказывается в процессе воспроизведения. Если оба навыка, несмотря на ассоциативное торможение, укрепились, то интерференция двух конкурирующих тенденций ослабляет их силу и затрудняет их воспроизведение.

Но эта обычная схема не дает правильного представления о процессе интерференции в его конкретной сложности. В основе ее лежит представление о навыке как о реакции, состоящей из твердо фиксированной серии движений, и об ассоциациях между навыком в целом и ситуацией, в которой он функционирует, как единственном его определяющем механизме. Только на основе такой теории эта схема ассоциативного и репродуктивного торможения могла бы считаться исчерпывающей.

Между тем в действительности навык является значительно более сложным образованием. Не только отдельные части, но и различные стороны его относительно независимы и изменчивы. Поэтому интерференция может возникать не только между навыками в целом, но и между отдельными частями и моментами их (направления, скорости, силы отдельных движений, а также общей структуры, или «формулы действия», при различии отдельных ее компонентов).

Исследование интерференции показало далее, что интенсивность интерференции не определяется сколько-нибудь непосредственно и однозначно близостью между интерферирующими навыками во времени. Более отдаленный навык может иногда вызвать более сильную интерференцию, чем смежный. Это является еще одним доказательством несостоятельности механистической теории навыка, сводящей всю проблему навыка к ассоциативному сцеплению автоматических движений. С другой стороны, можно констатировать, что чем более полно и сознательночеловек владеет своими навыками, тем меньше тормозящее влияние, которое они оказывают друг на друга. Чем лучше человек владеет доминирующим, уже сформированным навыком, тем не труднее, а легче освобождается из-под его тормозящего влияния приобретаемый вновь и интерферирующий с ним навык. Это парадоксально звучащее положение имеет очевидное значение.

Вообще, в тормозящем влиянии интерференции, закономерно наступающей в определенных условиях, нет ничего фатального. Оно относительно легко устранимо. Так, в частности (как показала работа Л. М. Шварц), достаточно соотнести и сопоставить две могущие интерферировать связи, сделав их предметом на них направленного сознательного действия, чтобы репродуктивное торможение было, как правило, снято.

Не менее принципиальное значение имеет проблема переноса — одна из центральных проблем в учении о навыках. Под переносом разумеют распространение положительного эффекта от упражнения одного навыка на другие. Возможность переноса имеет огромное значение. Этой проблеме посвящено множество исследований. Результаты их разноречивы. В одних экспериментах получался перенос: упражнение одного навыка давало положительный эффект, распространявшийся и на выработку других; в других такого эффекта, т. е. переноса, не получалось. Это разноречие в результате представляется нам вполне закономерным. Оно отражает не просто разнобой субъективных точек зрения различных исследователей, как это часто представляется спорящим между собой авторам, утверждающим или отрицающим возможность переноса, а тот объективный факт, что перенос имеет место в одних условиях и не имеет места в других. Он не является автоматическим, механическим эффектом любого упражнения, а более или менее ясно выраженным результатом определенным образом организованного упражнения.

Сторонники механистического понимания навыка выдвинули для объяснения переноса теорию тожественных элементов. Согласно этой теории, перенос объясняется тем, что в различные навыки входят тожественные элементы — одни и те же элементарные движения. Результат выработки и усовершенствования их посредством упражнения в составе одного навыка переносится на другие навыки, включающие те же движения. Совершенно очевидно, что такой перенос является разве лишь частным случаем, к которому не может быть сведена вся проблема переноса.

В соответствии с нашим пониманием навыка следует во всяком случае говорить не о тожестве элементов, а об общности компонентов. Для того чтобы возможен был перенос, действительно необходима некоторая общность, но не обязательно элементов, т. е. элементарных движений, а компонентов, моментов, сторон навыка. Общими могут быть не только элементы содержания, но и приемы, способы действия, организация работы, установка, контроль ее и т. д. При этом, очевидно, недостаточно, чтобы эта общность сама по себе существовала в соответствующих абстрактно мыслимых действиях. Необходимо, чтобы она в какой-то мере осознавалась субъектом, чтобы он улавливал эту общность и находил точки приложения для переноса. Недаром исследователи столкнулись с тем фактом, что более способные ученики переносят там, где менее способные не переносят. Перенос в ряде случаев предполагает умение осмыслить свои действия, обобщить найденное в процессе упражнения решение, усмотреть в новой ситуации моменты, позволяющие перенести в нее выработавшийся и обобщившийся способ действия. Таким образом, перенос никак не может быть сведен к механической ассоциации на основе тождественных элементов. Для того чтобы выработка какого-нибудь навыка давала перенос, навык должен быть не косным механическим агрегатом ассоциативно сцепленных реакций, а значительно более сложным и совершенным образованием. Чем сознательнее будет вырабатываться навык, тем легче он будет обобщаться и переноситься. Возможность переноса навыка — широта, легкость и т. д. — связана с обобщенностью навыка, а обобщенность зависит от того, насколько обобщенно воспринимается то, что включает навык.

Перенос при выработке навыка находит себе выражение и в том многократно экспериментально установленном факте, что навык, вырабатываемый на одном органе, переносится на другой: выработанный на одной руке, он выполняется другой. Так, в эксперименте К.Лешли испытуемые упражнялись в обведении звезды по ее зеркальному отображению левой рукой, и эффект этого упражнения сказывался и на правой. Это свидетельствует о том, что выработка навыка по своим физиологическим механизмам является не периферическим лишь, а также центрально обусловленным процессом. Упражняется и обучается не наша правая рука или левая нога сами по себе, а мы сами. Это не исключает того, что эффект этого упражнения сказывается все же в большей мере на упражняемом органе, поскольку в этом, само собой разумеется, участвуют во взаимодействии с центральными также и периферические факторы.

Взятая во всей своей широте проблема переноса, поскольку она распространяется (американской педагогической психологией) на обучение в целом, имеет и другой аспект, принципиально более существенный. Проблема упражнения и переноса является частным случаем проблемы обучения и развития. Перенос может получиться не только потому, что субъект, находящийся на известном уровне развития, в состоянии «обобщить» достигнутый на определенном частном случае результат и перенести его на другие, но и потому, что в процессе упражнения, приобретшего характер осмысленного обучения, и благодаря ему субъект развивается, формируется, поднимается на высшую ступень, у него формируются новые качества и создаются, таким образом, и новые возможности для более успешного действия в дальнейшем. Распространение положительного эффекта от выучки в одном случае на другие случаи может получиться не только потому, что случаи эти тожественны, но и потому, что субъект в результате этой выучки перестал быть таким же, каким он был до этого. Человек, научившийся кое-что делать, иногда в результате сам становится другим. Существует не только зависимость того, что человек умеет делать, от того, что он сам собой представляет, но и обратная зависимость. В этом в конце концов корень вопроса, если взять его в самой общей форме. Поэтому в конечном счете проблема переноса упирается в вопрос о том, что выработка навыка может и должна быть не голой дрессурой, не механической тренировкой, а обучением или частью, компонентом обучения, обучение же, рационально поставленное, является формирующим образовательным процессом — развитием. Поэтому действие, которое закрепляется в навыке, должно строиться на осознании метода действия, на понимании принципа операции, на уяснении места, которое закрепляемые в виде навыков операции занимают в сознательно осмысленной деятельности человека. Навык формируется в процессе деятельности, с тем чтобы включиться в него в качестве подчиненного компонента.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Почему незавершенные действия запоминаются лучше, чем завершенные

Известный советский психолог Блюма Вульфовна Зейгарник в начале 1920-х гг. обнаружила интересный эффект: незавершенные действия запоминаются лучше, чем завершенные. Оказавшись в дороге, попробуйте спросить попутчика, какой населенный пункт вы проехали. Скорее всего, он затруднится с ответом. А если задать вопрос, какой город будет следующим, наверняка получите точный ответ. Впоследствии этот эффект был назван именем Зейгарник. В психологии он имеет огромное значение. Например, внезапное расставание с любимым человеком приводит к появлению этого эффекта: действие не завершено, человек понимает, что его уже не любят, но ему трудно с этим смириться. У психотерапевтов даже есть специальные методики, позволяющие завершать такие случаи, избавляя клиентов от сердечных мук.

Многие бизнес-тренеры используют этот эффект для поддержания мотивации на обучение. Дают, например, сложную задачу с несколькими возможными решениями в конце первого дня. Участники делятся на группы и ищут ответ. Зачастую все приходят к разным решениям. На вопрос, какое же из них верное, тренер с ехидной улыбкой сообщает, что правильный ответ они узнают в начале следующего дня. Это дает возможность дополнительно замотивировать группу на обучение. Иными словами, участники не выдержат и вечером, придя в бар, отодвинут в сторону уже налитые кружки пива и попросят официанта принести бумагу и ручку. И, забыв обо всем, будут искать правильное решение.

К сожалению, большинство руководителей не учитывают влияние этого эффекта на сотрудников. А зря. Недавно наша компания оценивала региональных руководителей ювелирного ритейлера. Умение давать обратную связь своим сотрудникам было одной из их ключевых компетенций. И у большинства этот показатель был на самом низком уровне. А теперь представьте себя на месте подчиненного: вы выполнили задание, руководитель его принял, но ничего вам не сказал. Это вызывает эмоциональное напряжение, постепенно вы начнете терять мотивацию, так как не понимаете, правильно действуете или нет.

После тренингов мы обнаружили, что в тех отделах, где сотрудники получали ответную реакцию на свои действия, вырос уровень удовлетворенности персонала начальством и, как следствие, — уровень продаж. Там же, где менеджеры слукавили, ответили, что, дескать, они применяли обратную связь, а на самом деле этого не делали, продажи остались на том же уровне, что и раньше.

Эффект Зейгарник проявляется не только на уровне обратной связи. Нам неоднократно приходилось слышать от работодателей, что их менеджеры по продажам бездари и лентяи. А когда мы начинали разбирать систему вознаграждения компании, то испытывали легкий шок: мы, специалисты в разработке систем компенсаций и льгот, тратили на ее понимание несколько часов. Что уж говорить о простых менеджерах. В итоге вместо тренинга мы предлагали упростить и сделать прозрачной систему мотивации. В нескольких случаях это позволило без вложений в обучение поднять продажи на 30-40%. Вчерашние бездари начинали активно продавать, так как понимали, за что им платят.

И наконец, эффект Зейгарник проявляется при увольнении. По нашим наблюдениям, только около 37% специалистов покидают компанию без негативных эмоций. А остальные тут же начинают делиться своими переживаниями в соцсетях, что рано или поздно сказывается на имидже компании. Чтобы это предотвратить, достаточно провести обычную беседу с уходящим сотрудником: попросить его рассказать о том, что ему нравилось в компании, а что нет. В 90% случаев вы и так будете понимать, в чем проблема, но суть в другом. Это поможет человеку психологически завершить ситуацию, выплеснуть эмоции. Конечно, всего потока негатива прощальной беседой не снять, но уменьшить его в разы возможно.

Теория деятельности

Теория деятельности — Теория, в которой понятие деятельности рассматривается как ключевое для понимания других психических явлений. Теорию деятельности обычно связывают с именем ее основателя — А. Н. Леонтьевым (1903-1979).

Теория деятельности зародилась в отечественной, советской, психологии в 1920-х годах. Основу ее составил принцип диалектического материализма, в общем-то догматически установленный в науке того периода: не сознание определяет бытие, а бытие сознание. Если в идеализме как философском направлении говорится о важности субъективных позиций и идей, то в материализме субъективное и идеи рассматриваются как вторичное по отношению к материальному, как следствие объективных изменений. Отсюда и родилась эта не очень ясная идея, что не сознание определяет деятельность, а деятельность сознание. Кому-то может показаться забавным, что деятельность по созданию и развитию теории деятельности была начата именно с сознательной идеи.

Психологи, внесшие наибольший вклад в развитие теории деятельности:

— А. Н. Леонтьев,

— Л. С. Выготский,

— С. Л. Рубинштейн,

— А. Р. Лурия,

— А. В. Запорожец,

— П. Я. Гальперин.

Теория деятельности опирается также на идею о том, что лучше всего человека можно понять по его деятельности: как и какие ставит он цели, каков он в процессе деятельности, каковы результаты его усилий. Принципиально важна была также культурно-историческая отсылка к известной фразе Энгельса о том, что труд создал из обезьяны человека: если это так, то, значит, труд (деятельность) это самое важное для человека.

Основным понятием теории деятельности, что очевидно, является деятельность. Другими важными понятиями являются сознание и личность. Деятельность рассматривается как целенаправленная активность. Она имеет довольно сложное иерархическое строение:

— уровень особых видов деятельности,

— уровень действий,

— уровень операций,

— уровень психофизиологических функций.

При анализе деятельности главной единицей анализа является действие — процесс, направленный на реализацию цели (достижение сознательного образа желаемого результата). Выполняя определенную деятельность, человек постоянно держит сознательный образ-цель у себя в сознании. Таким образом, действие — это сознательное проявление активности человека.

Человек не всегда действует в строгом соответствии с целью-образом. Часто имеют место быть случаи, которые рассматриваются как исключения, когда у человека в силу определенных причин или обстоятельств нарушена адекватность психической регуляции поведения, например при болезни или в состоянии аффекта.

Действие анализируется по четырем компонентам:

— постановка и удержание цели,

— роль действия в общем поведении,

— анализ источника активности,

— связь действия с предметным и социальным миром.

Одним из существенных достоинств теории деятельности стало то, что в психологии человек стал рассматриваться как активное существо, а не реактивное. До этого были сильны позиции рефлексологии и бихевиоризма, в которой человек рассматривался как реагирующее существо. В теории деятельности наоборот всякая деятельность стала рассматриваться как активная, то есть идущая изнутри, из целей человека.

С другой стороны, произошел некоторый перекос: человек стал рассматриваться преимущественно как существо социальное, биологические особенности отошли на второй план. Для сравнения: в психоанализе всякая деятельность рассматривается через сексуальные мотивы. В теорию деятельности сексуальность просто не вписывалась.

В теории деятельности сформулированы основополагающие принципы:

1. Принцип «размывания» круга сознания — сознание не может рассматриваться как замкнутое в самом себе, оно проявляется в деятельности.

2. Принцип единства сознания и поведения — поведение нельзя рассматривать в отрыве от сознания человека.

3. Принцип активности — деятельность это активный, целенаправленный, «идущий изнутри» процесс, а не простая реакция на среду.

4. Принцип предметности — действия человека предметны, опираются на материальные предметы и социальные контакты.

5. Принцип социальной обусловленности — цели деятельности носят социальный характер.

Деятельность состоит из ряда действий. Но действие не является элементом начального уровня, оно — весьма сложный феномен. Действие состоит из многих более мелких элементов, актов. Как у деятельности, так и у действий есть свои цели. Но цели есть и у актов, хотя они и значительно мельче. Ни одно, даже самое мелкое дело, нельзя выполнить без цели — видения конечного образа.

Каждое действие может быть выполнено по-разному, т. е. с помощью различных способов. Способ выполнения действия называется операцией. В свою очередь, способ выполнения действия зависит от условий. В различных условиях для достижения одной и той же цели могут быть использованы различные операции. При этом под условиями подразумеваются как внешние обстоятельства, так и возможности самого действующего субъекта.

Операции мало осознаются или совсем не осознаются. Этим операции отличаются от действий, которые предполагают и сознаваемую цель и сознательный контроль за протеканием действия. Уровень операций — это уровень автоматических действий и навыков. Под навыками понимаются автоматизированные компоненты двигательной активности, вырабатывающиеся в процессе ее выполнения. Навыки становятся автоматическими в результате более или менее длительного упражнения. Поэтому операции бывают двух видов:

— операции, возникающие вследствие адаптации, приспособления к условиям обитания и деятельности,

— сознательные действия, благодаря автоматизации ставшие навыками и перемещенные в область неосознаваемых процессов.

Операции первого вида практически не осознаются, операции второго вида находятся на грани сознания.

Между операциями и действиями на самом деле сложно выделить четкую грань. Скорее всего ключевым критерием является степень осознанности: действия лучше осознаются, чем операции, у них более четкие и понятные цели.

Самый нижний уровень структуры деятельности — психофизиологические функции. В данном случае под ними подразумеваются физиологические механизмы обеспечения психических процессов. В конечном итоге любую деятельность можно разложить на множество психофизиологических функций. Даже такой сложный и творческий процесс, как написание «Войны и мира», распадается лишь на очень длинную цепь отдельных движений руки, держащей перо.

Психофизиологические функции — конечные исполнители, они являются обязательными средствами деятельности. Тем не менее им тоже присуща значительная вариативность. Например, ответить на простой вопрос мы можем не только словами, но и жестом. Детали исполнения психофизиологических функций нами рефлексируются весьма слабо. Например, нам кажется, что мы просто бросили мяч, но на самом деле одно такое простое движение потребовало хорошо скоординированной деятельности множества мышц.

В теории деятельности очень много слабых моментов. Основной недостаток — то, что она описывает лишь сознательную деятельность. В это же время целостное поведение остается как бы «за бортом». Человек унаследовал от своих предков множество инстинктивных схем поведения, которые управляют в том числе и сознательной деятельностью. Человека, например, легко испугать, и самый сознательный и продуманный план очень быстро рассыпается под давлением обстоятельств.

Harvard Business Review Россия

Казалось бы, в тяжелые времена все сложнее радоваться жизни, однако на удивление многим это удается. О факторах, определяющих удовлетворенность жизнью, ощущение счастья и благополучия, рассказывает доктор психологических наук, профессор, заведующий Международной лабораторией пози­тивной психологии личности и мотивации НИУ ВШЭ Дмитрий Алексеевич Леонтьев.

Вы занимаетесь позитивной психологией. Что это за на­правление?

Оно возникло на переломе веков. До конца прошлого столетия психология в основном занималась устранением проблем, но потом люди задумались о том, что «жить — хорошо, а хорошо жить — еще лучше». Позитивная психология как раз и анализирует различие между просто «жить» и «хорошо жить». Существует множество трактовок «хорошей жизни», но в одном все сходятся: качество жизни нельзя повысить, лишь устранив все негативные факторы. Точно так же если вылечить у человека все болезни, он не станет счастливым и даже здоровым. Здоровье — это больше, чем отсутствие болезней. Основоположник позитивной психологии американец Мартин Селигман вспоминал случай из своей практики: работа с клиентом шла так хорошо, проблемы решались так быстро, что всем казалось: еще пара месяцев — и клиент станет совершенно счастливым. «Мы кончили работать, — пишет Селигман, — и передо мной сидел пустой человек». Вопреки расхожему мнению, позитивная психология имеет весьма косвенное отношение к «позитивному мышлению» — идеологии, утверждающей: улыбайся, думай о хорошем — и все наладится. Это экспериментальная наука, которую интересуют только факты. Она изучает, при каких условиях человек ощущает себя более счастливым, а при каких — менее.

Наверняка человечество задумывалось об этом и раньше. Подтвердили ли научные эксперименты распространенные ранее точки зрения?

Часть из того, что в доэмпирический период считалось само собой разумеющимся, подтвердилось, часть — нет. Например, не подтвердилось, что молодые люди счастливее пожилых: оказалось, у них выше ­интенсивность всех эмоций, но на отношении к жизни это не сказывается. Не нашла подтверждения и традиционная идея о горе от ума — о том, что интеллект отрицательно связан с ­благополучием. Интеллект не помогает, но и не мешает нам наслаждаться жизнью.

Что имеется в виду под «счастьем», «благополучием»? Ведь одно дело — чувствовать себя счастливым и другое — соответствовать общепринятым критериям благополучия.

Еще со времен Древней Греции, когда проблема счастья и благополучия встала впервые, ее рассматривали в двух аспектах: объективном и субъективном. Соответственно, несколько десятилетий назад возникли две линии исследований. Одна фокусируется на том, что называют «психологическим благополучием», то есть на особенностях личности, которые помогают человеку приблизиться к идеальной жизни. Другая изучает субъективное благополучие — оценивает, насколько жизнь человека близка к идеалу, который он сам для себя устанавливает. Выяснилось, что, какими бы достоинствами человек ни обладал, они не гарантируют счастья и благополучия: бедный, бездомный могут быть счастливыми, а богатые тоже плачут. Обнаружился еще один любопытный эффект, который немецкий психолог Урсула Штаудингер назвала парадоксом субъективного благополучия. Оказывается, многие люди оценивают качество своей жизни гораздо выше, чем можно было бы ожидать, глядя со стороны. Американский психолог Эд Динер с соавторами еще в 1990-е провел эксперимент с участием представителей разных социально неблагополучных групп — ­безработных, бездомных, тяжело больных и т. д. Исследователи спросили наблюдателей, какой процент участников эксперимента, по их мнению, считает свою жизнь в целом благополучной. Наблюдатели назвали маленькие цифры. Потом ученые опросили самих участников — и практически у всех степень удовлетворенности жизнью оказалась выше среднего.

Чем это объясняется?

Мы часто оцениваем собственное благополучие по сравнению с другими и можем использовать для этого разные критерии и системы отсчета. Кроме того, наше благополучие зависит не только от внешних обстоятельств, но и от других групп факторов. Во-первых, от склада нашей личности, характера, устойчивых характеристик, которые часто рассматриваются как унаследованные. (Действительно, исследования выявили прочную связь между нашим благополучием и благополучием наших биологических родителей.) Во-вторых, от факторов, которые мы можем контролировать: от выбора, который мы делаем, целей, которые мы ставим, отношений, которые мы выстраиваем. Наибольшее влияние на нас оказывает склад нашей личности — на него приходится 50% индивидуальных различий в сфере психологического благополучия. Все знают, что есть люди, которых ничто не может вывести из состояния благодушия и удовлетворенности, а есть те, кого ничто не может осчастливить. На долю внешних обстоятельств приходится всего 10 с небольшим процентов. И почти 40% — на то, что в наших руках, что мы сами делаем со своей жизнью.

Я бы предположила, что внешние обстоятельства больше влияют на наше благополучие.

Это типичное заблуждение. Люди в основном склонны перекладывать ответственность за собственную жизнь на какие угодно внешние обстоятельства. Это тенденция, которая в разных культурах выражена в разной степени.

А как в нашей?

Специальных исследований я не проводил, но могу сказать, что у нас в этом плане все не очень хорошо. На протяжении последних столетий в России старательно делали все, чтобы человеку не казалось, будто он контролирует свою жизнь и определяет ее результаты. Мы привыкли считать, что за все происходящее — даже за то, что мы делаем сами, — нужно благодарить царя-батюшку, партию, правительство, начальство. Это упорно воспроизводится при разных режимах и не способствует формированию ответственности за собственную жизнь. Конечно, есть люди, которые берут на себя ответственность за все, что с ними происходит, но они появляются не столько благодаря, сколько вопреки социокультурному давлению.

Отрицание ответственности — признак инфантилизма. Чувствуют ли себя инфантильные люди более благополучными?

Благополучие определяется тем, как удовлетворяются наши потребности и насколько наша жизнь близка к тому, что мы хотим. Дети, как правило, гораздо счастливее взрослых, потому что их желания легче удовлетворить. Но при этом их счастье от них самих почти не зависит: потребности детей обеспечивают те, кто о них заботится. Сегодня инфантилизм — бич нашей и не только нашей культуры. Мы сидим с открытыми клювиками и ждем, что добрый дядя все для нас сделает. Это детская позиция. Мы можем быть очень счастливыми, если нас балуют, опекают, холят и лелеют. Но, если волшебник в голубом вертолете не прилетит, мы не будем знать, что делать. У психологически взрослых людей степень благополучия в целом ниже, поскольку у них больше ­потребностей, которые к тому же не так просто удовлетворить. Зато они в большей степени контролируют свою жизнь.

Не считаете ли вы, что готовность брать на себя ответственность за собственное благополучие отчасти определяется религией?

Не думаю. В России сейчас религиозность поверхностная. Хотя православными себя называет порядка 70% населения, не больше 10% из них ходят в церковь, знают догматику, правила и отличаются по своим ценностным ориентациям от неверующих. ­Социолог Жан Тощенко, описавший этот феномен в 1990-х, назвал его парадоксом религиозности. Позже обнаружился разрыв между отнесением себя к православию, с одной стороны, и доверием к церкви, и даже верой в Бога — с другой. Мне кажется, выбор религии в разных культурах отображает, скорее, менталитет и потребности людей, а не наоборот. Посмотрите на трансформацию христианства. Протестантская этика возобладала в странах северной Европы, где людям приходилось бороться с природой, а на изнеженном юге укрепился эмоционально заряженный католицизм. В наших широтах людям требовалось обоснование не работе и не радости, а страданию, к которому они привыкли, — и у нас привился страдальческий, жертвенный вариант христианства. В целом степень влияния православия на нашу культуру мне кажется преувеличенной. Есть вещи более глубинные. Взять, например, ­сказки. У других народов они кончаются хорошо, потому что герои прилагают к этому усилия. В наших же сказках и былинах все происходит по щучьему велению или устраивается само собой: человек лежал на печи 30 лет и три года, а потом вдруг встал и пошел совершать подвиги. Лингвист Анна Вержбицкая, анализировавшая особенности русского языка, указывала на обилие в нем бессубъектных конструкций. Это отражение того, что происходящее часто не является для говорящих следствием собственных действий: «хотели как лучше, а получилось как всегда».

Влияют ли география и климат на субъективное благополучие?

Передвигаясь по стране, я замечаю: чем дальше на юг (начиная с Ростова, Ставрополья), тем больше удовольствия люди получают от жизни. Они чувствуют ее вкус, стараются обустроить свое повседневное пространство так, чтобы ощущать радость. То же самое в Европе, особенно в южной: там люди смакуют жизнь, для них каждая минута — удовольствие. А чуть севернее, и вся жизнь — уже борьба с природой. В Сибири, на Дальнем Востоке у людей порой ­возникает безразличие к среде обитания. Не важно, какие у них дома, — главное, чтобы там было тепло. Это очень функциональное отношение. Они почти не получают удовольствия от повседневности. Я, конечно, обобщаю, но такие тенденции ощущаются.

В какой степени материальное благосостояние определяет ­благополучие человека?

В бедных странах — в очень большой степени. Там у жителей не удовлетворены многие базовые потребности, и, если их удовлетворить, люди чувствуют себя увереннее и счастливее. Но в какой-то момент это правило перестает действовать. Исследования показывают, что в некоей точке происходит перелом и рост благосостояния теряет однозначную связь с благополучием. Эта точка — там, где начинается средний класс. У его представителей удовлетворены все основные потребности, они хорошо питаются, у них есть крыша над головой, медицинское обслуживание, возможность дать образование детям. Дальнейший рост их счастья зависит уже не от материального благополучия, а от того, как они распоряжаются своей жизнью, от их целей и взаимоотношений.

Если говорить о целях, то что важнее: их качество или факт их достижения?

В большей степени важны сами цели. Они могут быть нашими собственными, а могут исходить от других людей — то есть могут быть связаны с внутренней или с внешней мотивацией. Различия между этими типами мотивации были выявлены в 1970-х годах. Руководствуясь внут­ренней мотивацией, мы получаем удовольствие от самого процесса, внешней — стремимся к результатам. Реализуя внутренние цели, мы делаем то, что нам нравится, и становимся счастливее. Достигая внешних целей — самоутверждаемся, получаем славу, богатство, признание и больше ничего. Когда мы делаем что-то не по собственному выбору, а потому, что это приведет к росту нашего статуса в сообществе, мы чаще всего не становимся психологически благополучнее. Внешняя мотивация, однако, не всегда плоха. Она определяет огромную часть того, чем занимаются люди. Учеба в институтах, школах, разделение труда, любое действие, совершенное не для себя, чтобы порадовать близкого, сделать ему приятное, — это внешняя мотивация. Если мы произ­водим не то, что потребляем сами, а то, что относим на рынок, — это тоже внешняя мотивация. Она менее приятна, чем внутренняя, но не менее полезна — исключать ее из жизни нельзя и не нужно.

Работа зачастую тоже связана с внешней мотивацией. Это отражается, например, в высказывании «бизнес, ничего личного». Логично предположить, что такое отношение плохо сказывается, во-первых, на нашем благополучии и, во-вторых, на результатах самой работы.

Австрийский психолог Виктор Франкл говорил, что смысл труда для человека заключается именно в том, что он вносит в свою работу как личность поверх служебных инструкций. Если руководствоваться принципом «бизнес, ничего личного», работа лишается смысла. Теряя личное отношение к труду, люди теряют внутреннюю мотивацию — сохраняется только внешняя. А она всегда приводит к отчуждению от собственной работы и, как следствие, к неблагоприятным психологическим последствиям. Страдает не только душевное и ­физическое ­здоровье, но и результаты труда. Первое время они могут быть неплохими, но постепенно обязательно ухудшаются. Безусловно, некоторые виды ­деятельности провоцируют обезличивание — например, работа на конвейере. А вот на работе, требующей принятия решений, творческого вклада, без личности не обойтись.

На каких принципах должна строиться работа в компании, чтобы люди не только выдавали хороший результат, но и чувст­вовали себя реализованными, довольными, счастливыми?

Еще в конце 1950-х американский социальный психолог Дуглас Макгрегор сформулировал теории Х и Y, описывающие два разных отношения к сотрудникам. В «Теории Х» работники рассматривались как незаинтересованные ленивые люди, которых надо жестко «строить» и контролировать, чтобы они что-то начали делать. В «Теории Y» люди — носители разнообразных потребностей, которым многое может быть интересно, в том числе работа. Им не требуются кнут и пряник — их нужно заинтересовать, чтобы направить их активность в нужное русло. На Западе уже в те годы начался переход от «Теории Х» к «Теории Y», мы же во многом умудрились застрять на «Теории Х». Это надо исправлять. Я не говорю о том, что компания должна стремиться удовлетворить все потребности сотрудников и сделать их счастливыми. Это ­патерналистская позиция. Более того, это ­невозможно: полностью удовлетворить человека трудно — в новых обстоятельствах у него возникают новые ­запросы. У Абрахама Маслоу есть статья «О низких жалобах, высоких жалобах и мета­жалобах» , в которой он показал, что по мере улучшения условий труда в организации число жалоб не уменьшается. Меняется их качество: в одних компаниях люди жалуются на сквозняки в цехах, в других — на ­недостаточный учет индивидуального вклада при подсчете зарплаты, в третьих — на отсутствие профессионального роста. Кому суп жидок, кому жемчуг мелок. Руководителям следует так выстраивать отношения с сотрудниками, чтобы те ощущали ответственность за то, что с ними происходит. Люди должны понимать: то, что они получают от организации: зарплата, бонусы и т. д. — напрямую зависит от их вклада в работу.

Вернемся к разговору о целях. Насколько важно иметь в жизни большую, глобальную цель?

Не стоит путать цель со смыслом. Цель — это конкретный образ того, чего мы хотим достичь. Глобальная цель может сыграть в жизни негативную роль. Цель обычно жесткая, а жизнь — гибкая, постоянно меняющаяся. Следуя одной поставленной в молодости цели, можно не заметить, что все изменилось и появились другие более интересные пути. Можно застыть в одном состоянии, стать рабами самих себя в прошлом. Вспомните древнюю восточную мудрость: «Если ты чего-то очень сильно хочешь, то ты добьешься этого и больше ничего». Достижение цели может сделать человека несчастным. В психологии описан синдром Мартина Идена, названный по имени героя одноименного романа Джека Лондона. Иден поставил себе амбициозные труднореализуемые цели, достиг их в относительно молодом возрасте и, почувствовав разочарование, совершил суицид. Зачем жить, если цели достигнуты? Смысл жизни — это другое. Это ощущение направленности, вектора жизни, которое может реализовываться в разнообразных целях. Оно позволяет человеку действовать гибко, отказываться от одних целей, заменять их другими в рамках того же смысла.

Смысл жизни нужно для себя четко сформулировать?

Не обязательно. Лев Толстой в «Исповеди» рассказывает, что он понял: во-первых, нужно ставить вопрос не о смысле жизни вообще, а о ­собственном смысле жизни, и, во-вторых, не надо искать формулировок и следовать им — важно, чтобы сама жизнь, каждая ее минута была осмысленна и позитивна. И тогда такую жизнь — реальную, а не ту, какой она, по-нашему, должна быть, — можно уже интеллектуально осмыслить.

Связано ли ощущения благополучия со свободой?

Да, причем в большей степени с экономической, чем с политической. Одно из недавних исследований ­американского социолога Рональда Инглхарта с соавторами, которое обобщало мониторинговые данные по полусотне стран за 17 лет, показало, что ощущение свободы выбора предсказывает примерно 30% индивидуальных различий в удовлетворенности людей своей жизнью. Это означает, среди прочего, что сделка «обмен свободы на благополучие» во многом иллюзорна. Хотя в России, скорее всего, ее совершают неосознанно, двигаясь по пути наименьшего сопротивления.

Вы хотите сказать, что в России люди не чувствуют себя свободными?

Несколько лет назад мы с социологами провели исследование, подтвердившее, что у нас большинству людей свобода, скорее, безразлична. Но есть и такие, кто ее ценит, — у них, как оказалось, отношение к жизни более осмысленное, продуманное, они ощущают контроль над собственными действиями и склонны брать на себя ответственность, в том числе за то, как их поступки повлияют на других. Свобода и ответственность — ­взаимосвязанные вещи. Большинству свобода с такой нагрузкой не нужна: они не хотят ни за что отвечать ни перед собой, ни перед другими.

Как можно повысить удовлетворенность жизнью и уровень собственного благополучия?

Поскольку это во многом связано с удовлетворением потребностей, нужно обратить внимание на их качество. Можно зафиксироваться на одних и тех же потребностях и бесконечно повышать планку: «не хочу быть столбовою дворянкой, а хочу быть вольною царицей». Конечно, такие потребности важно удовлетворять, но еще важнее качественно их развивать. Необходимо искать в жизни что-то новое, кроме того, к чему мы привыкли и что нам навязывают, а также ставить перед собой цели, достижение которых зависит от нас самих. Молодое поколение сейчас больше, чем старшее, занимается саморазвитием в разных сферах: от спорта до искусств. Это очень важно, потому что дает инструмент и для удовлетворения собственных потребностей, и для их качественного развития.

Однако нужно понимать: само по себе удовлетворение — не самоцель, а некий промежуточный индикатор. В чем-то неудовлетворенность может быть полезна, а удовлетворенность — плоха. У писателя Феликса Кривина была такая фраза: «Требовать от жизни удовлетворения — значит вызывать ее на дуэль. А там уж как повезет: или ты ее, или она тебя». Об этом не стоит забывать.

Все, что вам нужно знать о психологии призыва к действию

Каждый специалист по цифровому маркетингу знает призыв к действию. Но сколько интернет-маркетологов действительно понимают призыв к действию?

Боюсь, ответа не так уж много.

За призывом к действию стоит увлекательная психология, которая включает ширину, цвет, размер границы, текст и интересные эффекты CSS. Но в то же время эта психология выходит далеко за рамки этих элементов. Когда мы понимаем психологию призыва к действию (CTA), мы делаем огромные шаги вперед в нашей эффективности как маркетологи.

Знать психологию призыва к действию — значит быть мастером оптимизации конверсии, потому что психология управляет всей наукой и искусством оптимизации конверсии. Если вы немного знаете о психологии, которая мотивирует наше поведение, вы значительно увеличите свою силу.

Вот психологические принципы, лежащие в основе CTA:

1. Человеческий разум

ожидает призыва к действию

CTA — это часть логической последовательности целевой страницы или веб-сайта.Этот принцип уходит корнями в психологию. Это называется теорией перцептивного множества .

Теория перцептивного множества в основном описывает, как разум воспринимает вещи. Разум рассматривает объекты, людей, переживания и т. Д., Используя тройную комбинацию процессов восприятия — выбор, вывод и интерпретацию. Этот тройной процесс формирует ожидания и стимулирует мотивацию.

Как это формирует ожидания?

  1. Выбор : Во-первых, люди выборочно обращают внимание на сенсорный ввод.Обычно мы не обращаем внимания на влажность в комнате, когда просматриваем целевую страницу. Несмотря на то, что влажность воспринимается чувственно, наши познавательные способности занимают другие вещи. Мы сосредоточены на визуальных стимулах.
  2. Вывод : Во-вторых, у всех нас есть набор сохраненных прошлых опытов, которые запускаются, когда мы переживаем что-то похожее на тот прошлый опыт. Итак, когда мы смотрим на целевые страницы, мы думаем о других целевых страницах, которые видели в прошлом, и вспоминаем, как мы действовали на этих целевых страницах.
  3. Интерпретация : В-третьих, разум комбинирует выборочные сенсорные данные с воспоминаниями о прошлом опыте и вырабатывает интерпретацию. Эта интерпретация обычно включает в себя приспособление настоящего опыта к предыдущей схеме или разработку способа систематизации настоящего опыта.

Вкратце, это то, чего мы ожидаем.

Давайте сделаем это наглядно. Вот простой пример теории перцептивных множеств, разработанной Брунером и Минтурном в 1955 году:

Что это за символ посередине? Ну, это номер 13, верно?

Да, но… Это буква «Б», если ваши ожидания немного изменились.Признай это. Теперь вы видите букву «Б» или, по крайней мере, интерпретируете ее как «Б.»

Изображения с сайта simplepsychology.org.

Ожидания меняются в зависимости от способа , которым мы выборочно интерпретируем данные.

Теория перцептивных множеств создала множество умных рисунков, которые представляют разум с неоднозначными способами выбора и интерпретации визуальных стимулов.

Это утка или кролик? Либо кролик в траве, либо утка как-то валяется на спине в траве.

Если бы я наполнил ваш разум разговорами о кряканье, переваливании или кряквах, вы бы сразу же заметили утку. Если бы, напротив, я говорил о Пасхе, прыжках и ушах, вы бы увидели кролика.

Это теория перцептивного множества в действии.

Итак, давайте спустимся из эфира теорий восприятия и психологии и снова вернемся к целевым страницам. Когда пользователи находятся на вашей целевой странице, их ожидают, что увидят призыв к действию.Основываясь на своем прошлом опыте работы с целевыми страницами и их предыдущем поведении, они просто ждут, когда вы призовете их к действию.

Это не значит, что они собираются конвертировать. Это просто означает, что их разум подготовлен к переживанию призыва к действию. Они знают, что это приближается. Их умы уже решили, что там будет CTA .

Ожидание влияет на поведение. Вот почему люди знают, что нужно действовать в соответствии с призывом к действию. Они не смотрят на кнопку с призывом к действию и не думают: «Что это за квадратная штука со словами?»

Они знают.Это кнопка. Это призыв к действию. Они знают, что их просят щелкнуть по ней.

Как заработать на ожидании CTA:

Сделайте ваш CTA очевидным.

Вы хотите убедиться, что восприятие людей соответствует тому, что вы вкладываете в их видение. Сделайте вашу кнопку похожей на кнопку. Сделайте ваш призыв к действию очевидным.

Создайте свою целевую страницу с логической последовательностью.

Если вы создадите свою целевую страницу с интуитивно понятным логическим построением, ваш призыв к действию будет более эффективным.Целевая страница фактически подготовит разум к действию, усиливая ожидания и предвкушение, создавая более плавный переход к призыву к действию.

2. CTA пробуждает наше врожденное любопытство

Человеческому разуму врожденно любопытно, что произойдет после CTA.

Мы знаем, что любопытство — сила. Вот почему мы говорим о мертвых кошках вместе с любопытством.

Да, «любопытство убило кошку», но как насчет этого возражения: «удовлетворение вернуло его.”

Любопытство сильно из-за обещания того, что лежит за гранью — удовлетворения.

Психологи разработали несколько теорий, объясняющих любопытство. Теория влечения любопытства утверждает, что «любопытство, как и стандартные влечения, может быть« удовлетворено »многократным воздействием стимулирующих материалов».

Одна из самых мощных движущих сил любопытства — это не только удовлетворение, но возбуждение. Идея возбуждения любопытства возникает, когда человек может почти , но не совсем видит, слышит или что-то интерпретирует.Например, ребенок хочет видеть за забором, но он недостаточно высок. Что они делают? Они прыгают, карабкаются или плачут. Любопытство их разума требует, чтобы тело удовлетворяло его.

Левенштейн в книге «Психология любопытства: обзор и переосмысление» описывает следующий эксперимент:

«Смит, Мальме и Шагасс (1954) попросили испытуемых прослушать запись статьи, которую периодически делали неслышной. Они наблюдали первоначальное увеличение напряжения мышц рук, когда запись стала неслышной.Валерстейн (1954) получил аналогичные результаты с испытуемыми, которые слушали искаженное прочтение философского эссе: сначала наблюдалось повышение мышечного напряжения, а затем его падение после первых нескольких минут ».

Далее он объясняет:

«Рассказы о любопытстве, основанные на драйвах, предполагают, что неудовлетворенное любопытство вызывает отвращение. Желание уменьшить такое возбуждение порождает поиск информации, который является самым основным поведенческим проявлением любопытства «.

Эта попытка достичь равновесия в состоянии возбуждения — это то, что мы называем «удовлетворением нашего любопытства.”

Попытка выяснить, что происходит после призыва к действию, — это погоня за любопытной деятельностью. Дело в том, что мы знаем категорически , что мы получим знания, подтверждение продукта или что-то в этом роде. Это категоричное знание действительно полезно. Но то, что мы не знаем , — это то, что заставляет нас хотеть переходить по ссылкам, исследовать и открывать.

Призыв к действию для бесплатной электронной книги, представленной ниже, основан на любопытстве.

В тексте используются такие термины, как «полное… руководство», «секреты» и «советы и рекомендации.«Для профессионалов в области маркетинга это привлекательно. Надеюсь, их желание раскрыть эти «секреты» заставит их перейти на страницу. Привет, призыв к действию, движимый любопытством.

ConversionXL следует этому шаблону, предлагая «руководство», которое является «частным» и показывает маркетологам «основные ошибки». Любопытство стимулирует CTA и конверсию.

Как возбудить любопытство:

  • Объясните некоторые, но не все, что пользователь увидит или испытает после CTA. Дайте им адекватную категориальную основу, но не конкретизируйте.
  • Используйте копию в своем призыве к действию, которая обещает открытие, неизвестное, секрет или что-то подобное, что даст пользователю знания, которые до сих пор не были достигнуты.

3. CTA подпитывает нашу психологическую склонность к предвкушению

Психологически мы запрограммированы на ожидание. Мы существа предвосхищающие.

Ожидание — это состояние, которое мы переживаем постоянно:

  • Мы ожидаем, что будильник сработает утром.
  • Мы ожидаем, что наш рогалик выскочит из тостера.
  • Мы ожидаем длинной очереди у кафе Starbucks.
  • Ожидаем, что на работу придем поздно… или вовремя.
  • Мы ожидаем получения слишком большого количества писем, когда включаем компьютер.
  • Мы ожидаем, что наш раздражающе болтливый коллега «просто заглянет!» сорок пять минут по пути за кофе.

Мы все время ждем. Ожидание происходит глубоко внутри мозга, в самой примитивной и основной области мозга — мозжечке.

Вот несколько фактов об ожидании:

  • Мы ожидаем чего-то большего, лучшего и более полезного. Ожидание обычно позиционирует вещи более грандиозно, чем они есть на самом деле.
  • Ожидание так же приятно, как и реальное переживание или получение того, что мы ожидали.
  • Человеческий разум запрограммирован на ожидание положительного опыта. Положительный опыт невольно сохраняется в нашем сознании, а не отрицательный.

Как создать предвкушение:

Расскажите историю.

Томми Уокер в своей статье о CrazyEgg рассказывает об этом анекдоте:

«Когда я зарегистрировался в Facebook… меня не заставляла действовать кнопка« Зарегистрироваться ». Это была история , которая привела к этому ».

Рассказы. Мы — лохи для историй. В психологическом смысле CTA — это кульминация истории. Целевая страница содержит введение и дополнительные сведения.По пути наш разум ожидает кульминации. CTA — это кульминация.

Подумайте об этом в парадигме пирамиды Фрейтага, диаграмме сюжета, которую мы рабски запомнили в школьном освещении:

(Кто знал, что школьная литература будет иметь такое значение для вашей маркетинговой карьеры?)

Ваша целевая страница начинается с заголовка — экспозиция. Вы создаете усложнение (восходящее действие) с помощью своей убедительной копии. Затем, наконец, в извержении великолепной, обжигающей, кипящей энергии, вы запускаете CTA.

Это похоже на сказку. И самая лучшая часть — это CTA.

Опишите впечатления после преобразования как можно более благоприятно.

Чем сильнее у человека чувство предвкушения, тем сильнее его эмоциональные переживания на вашей целевой странице. Расскажите о большом удивительном действии преобразования.

Пригласите соглашение через вашу копию и содержание.

Чувство согласия усиливает чувство предвкушения. Поскольку люди предпочитают предвкушать позитивные события, перед призывом к действию переведите их в позитивное состояние.Вы можете сделать это, представив приятные картинки или сделав приятные заявления.

4. CTA усиливает наше психологическое чувство награды

CTA соответствуют поведению человека в отношении вознаграждения. Мы принимаем меры в зависимости от того, что мы считаем вознаграждением. Получив вознаграждение за определенные действия, мы развиваем усвоенные условия, которые предрасполагают нас к тому же действию, которое приводит к такому же вознаграждению.

Мы делаем это так много раз, что это почти как привычка.

Вы, наверное, слышали, что люди упоминают собак Павлова.У вас могут даже остаться рудиментарные воспоминания из «Психологии 101» о Павлове и его любимых собаках. Для ясности позвольте мне вкратце напомнить вам, что происходило в той лаборатории в России много лет назад.

Иван Павлов — русский ученый, живший в 1849-1936 гг. Он провел эксперимент на своих собаках. Он дал им еду и измерил, сколько слюны они выделяют. Он обнаружил, что когда происходило событие, связанное с подачей пищи, у собак все равно выделялась слюна, даже если еды не было.Таким образом, нейтральный раздражитель был связан с безусловным раздражителем пищи. Павлов продолжил эксперимент со звонком в колокольчик во время подачи еды. Через некоторое время, когда собаки услышали звонок, у них пошла слюна. У них еда ассоциировалась со звонком в колокольчик.

Делаем то же самое. Когда мы видим целевую страницу, мы должны реагировать определенным образом. С помощью классического кондиционирования мы научились определенным образом реагировать на определенные раздражители.

То же самое верно, когда мы учимся через процесс предшествующего → следствия. Хотя его теоретическая привязка отличается от таковой классического обусловливания, оперантное обусловливание по-прежнему актуально в свете активности целевой страницы. Теория утверждает, что мы обучаемся поведению, получая либо подкрепления, , либо наказания в результате выбора, который мы делаем.

Когда дело доходит до CTA, у нас такой же опыт. У нас есть оперантный обусловливающий ответ на вознаграждение, которое приходит после того, как мы нажимаем на CTA.Наша ментальная история научила нас, что щелчок мышью или подписка приносит чувство награды. Наши нейронные пути настолько изношены и гладки, что мы ничего не можем с собой поделать. Легко нажимаем и конвертируем.

Как усилить психологическое чувство награды в CTA:

Используйте язык, основанный на вознаграждении, в своем призыве к действию.

Обещание вознаграждения может помочь укрепить желание получить это вознаграждение и повысить CTR.

Заключение

Психология стоит за всем, что мы делаем, включая CTA.Создавая CTA на целевой странице или где-либо еще, вы затрагиваете внутреннюю психологию человека. Знание этой психологии поможет вам более эффективно нацеливаться на нее и получать более высокие конверсии.

Об авторе: Джереми Смит — консультант и инструктор по конверсии, помогающий таким компаниям, как Dow Chemical, American Express, Panera Bread и Wendy’s, повышать конверсию и стратегически развивать культуру тестирования и цифровое присутствие. Опыт Джереми в качестве директора по маркетингу и генерального директора технологических компаний дал ему глубокое понимание человеческого поведения и методов увеличения прибыли.Следуйте за ним в Twitter.

Узнайте, как мое агентство может привлечь огромное количество трафика на ваш веб-сайт

  • SEO — разблокируйте огромное количество SEO-трафика. Смотрите реальные результаты.
  • Контент-маркетинг — наша команда создает эпический контент, которым будут делиться, получать ссылки и привлекать трафик.
  • Paid Media — эффективные платные стратегии с четким ROI.

Заказать звонок

Теория регуляции действия — Психология

Введение

Теория регуляции действия объясняет психологическую регуляцию целенаправленного поведения индивидов.Он описывает, как работники регулируют свое поведение с помощью различных когнитивных процессов, включая разработку и выбор целей, внутреннюю и внешнюю ориентацию, планирование, мониторинг выполнения и обработку отзывов. Кроме того, теория регуляции действия объясняет связи между этими когнитивными процессами, поведением и объективной средой. Например, теория фокусируется на взаимных эффектах между планом работы и задачами, а также действиями и опытом отдельных работников. Процесс регулирования действия происходит на нескольких иерархически организованных уровнях регулирования действия, включая сенсомоторный уровень или уровень навыков, уровень гибких паттернов действий, интеллектуальный или сознательный уровень и метакогнитивный эвристический уровень.Эти уровни варьируются от бессознательного и автоматизированного управления действиями до сознательных интеллектуальных процессов и от мышечных действий до мышления. Регулирование действий на более низких уровнях этой иерархии более зависит от ситуации и требует меньше когнитивных усилий, чем регулирование действий на более высоких уровнях. Сотрудники также разрабатывают ориентированные на действие ментальные модели, которые включают долгосрочные когнитивные представления о предпосылках действия, целях, планах, а также ожидаемых и предписанных результатах действия, а также знания о граничных условиях действия и процедурах преобразования, которые превращают цели в ожидаемые. полученные результаты.Эти элементы составляют базу знаний о правилах действий и направляют работников до тех пор, пока последовательность действий не будет завершена. Точность и уровень детализации таких ментальных моделей, ориентированных на действие, тесно связаны с эффективностью и действенностью регулирования действия. На передний план регуляции действия может выступать один из трех очагов. Фокус задачи наиболее тесно связан с высокой эффективностью и действенностью регулирования действий, поскольку он связывает цели, связанные с задачей, с соответствующими планами, поведением и обратной связью.Напротив, сосредоточение внимания на социальном контексте или на самом себе с большей вероятностью препятствует эффективному регулированию действий. Теория регулирования действия была применена для понимания нескольких важных явлений в области производственной, трудовой и организационной психологии, включая проактивное рабочее поведение, обучение, связанное с работой, и управление ошибками, предпринимательство, обучение, профессиональное напряжение и благополучие, взаимные влияния между ними. личность и работа, командная работа, развитие карьеры, старение на работе и баланс между работой и семьей.В качестве метатеоретической основы теория регуляции действия позволяет интегрировать теории среднего уровня, которые сосредоточены на человеческих действиях. Теория является важной базовой теорией в прикладной психологии, особенно в области производственной, трудовой и организационной психологии. Теория регулирования действия отличается от других когнитивно-поведенческих теорий (но разделяет некоторые концепции и положения), включая теорию управления и теорию постановки целей.

Общие обзоры

Теория регулирования действия изложена Хакером в нескольких изданиях (на немецком языке) книги, а также в нескольких главах книг и журнальных статьях.Hacker 1998 дает исчерпывающий обзор основных принципов и приложений теории регуляции действий. Hacker and Sachse 2014 — самое последнее и обновленное издание книги. В главе книги «Хакер 1985» основное внимание уделяется деятельности как важному понятию психологии труда. Hacker 1994 рассматривает эмпирические исследования, основанные на теории регуляции действия, а Hacker 2002 обобщает фундаментальные концепции и положения теории регуляции действия. Фрезе и его коллеги также опубликовали несколько глав в книгах по теории регуляции действия.Обширная глава Фрезе и Цапф 1994 знакомит с теорией регулирования действия более широким международным читателям. Фрезе 2006 размышляет о роли теории регуляции действия как великой теории для понимания активного рабочего поведения. Frese, et al. 2017 предлагает краткий обзор основных принципов, избранных приложений и вкладов теории регулирования действий. Наконец, Захер и Фрезе 2018 предоставляют обновленный обзор ключевых концепций теории регуляции действия, а также установленных и новых исследований, основанных на этой теории.

  • Фрезе, М. 2006. Великие теории и теории среднего уровня: культурные эффекты на теоретизацию и попытку понять активные подходы к работе. В Великие умы в менеджменте: процесс развития теории . Под редакцией К. Г. Смита и М. А. Хитта, 84–108. Оксфорд: Oxford Univ. Нажмите.

    Личные размышления ученого-психолога о его вкладе в теорию регуляции действия.

  • Фрезе, М., Дж. Ранк и Х. Захер. 2017 г.Теория регуляции действия. В Энциклопедия производственной и организационной психологии SAGE . Под редакцией С. Г. Рогельберга, 13–15. Таузенд-Оукс, Калифорния: SAGE.

    Краткая энциклопедическая статья, охватывающая основные принципы, избранные приложения и вклад в теорию регулирования действий.

  • Frese, M., and D. Zapf. 1994. Действие как ядро ​​психологии труда: немецкий подход. В Справочник по производственной и организационной психологии . Под редакцией Х.К. Триандис, М. Д. Даннетт и Л. Хаф, 271–340. Пало-Альто, Калифорния: Консультации психологов Press.

    Подробная глава в справочнике, которая знакомит читателей со всего мира с теорией регулирования действия.

  • Хакер В. 1985. Деятельность: плодотворная концепция в области промышленной психологии. В Целенаправленное поведение: понятие действия в психологии . Под редакцией М. Фрезе и Дж. Сабини, 262–284. Хиллсдейл, Нью-Джерси: Эрлбаум.

    Ранняя глава книги, в которой действие определяется как наименьшая значимая единица целенаправленного поведения.

  • Хакер В. 1994. Теория регуляции действия и профессиональная психология: Обзор немецких эмпирических исследований с 1987 года. Немецкий журнал психологии 18: 91–120.

    Обзор литературы ранних эмпирических исследований, проведенных в Германии, которые явно основывались на теории регуляции действия.

  • Hacker, W. 1998. Allgemeine Arbeitspsychologie: Psychische Regulation von Arbeitstätigkeiten . Берн, Швейцария: Huber.

    Оригинальная книга, в которой описаны основные идеи и приложения теории регулирования действия.Название книги можно перевести как «Общая психология труда: психологическая регуляция рабочих задач».

  • Хакер, В. 2002. Теория действия, психологическая. В Международная энциклопедия социальных и поведенческих наук . Под редакцией Н. Дж. Смелзера и П. Б. Балтеса, 58–62. Лондон: Эльзевир.

    Краткая энциклопедическая статья об основных концепциях и положениях теории регуляции действия.

  • Hacker, W., and P. Sachse.2014. Allgemeine Arbeitspsychologie: Psychische Regulation von Tätigkeiten . Геттинген, Германия: Hogrefe.

    Последнее издание всеобъемлющей книги по психологической регуляции действий. Название книги можно перевести как «Общая психология труда: психологическая регуляция задач».

  • Zacher, H., and M. Frese. 2018. Теория регулирования действия: основы, текущие знания и направления на будущее. В Справочник SAGE по производственной, трудовой и организационной психологии .Под редакцией Д. С. Онеса, Н. Р. Андерсона, К. Висвесварана и Х. К. Синангила, 80–102. Таузенд-Оукс, Калифорния: SAGE.

    Глава справочника, в которой дается обзор ключевых концепций теории регулирования действия, а также существующих и новых исследований, основанных на этой теории.

Пользователи без подписки не могут видеть полный контент на эта страница. Пожалуйста, подпишитесь или войдите.

«Психология — это действие, а не мысли о себе»

В 1967 году Мартин Лютер Кинг-младший рассказал Американской психологической ассоциации о связи между расизмом, безработицей и условиями жизни.Теперь, в 2017 году, мы можем наблюдать продолжающийся экономический кризис и влияние политики жесткой экономии, правого популизма и, скорее всего, как следствие, Brexit. И это не только экономические или политические вопросы; это тоже важные психологические проблемы. В буквальном смысле это вопросы жизни и смерти. В период с 2008 по 2010 год, сразу после последнего экономического кризиса — еще не нанесенного самому себе экономического ущерба в результате Брексита — в Англии и Уэльсе произошло на 1000 самоубийств больше, чем можно было бы ожидать, исходя из чисто исторических тенденций, и многие из этих смертей можно отнести на счет к росту безработицы.

Психологи, чья профессиональная роль заключается в обеспечении благополучия и предотвращении стресса, обязаны рассказывать о тех социальных, экономических и политических обстоятельствах, которые влияют на наших клиентов и широкую общественность, и предоставлять такие доказательства политикам и политики.

Например, очевидно, что безработица и эксплуатационные методы найма — контракты с нулевым рабочим днем, ненадежные рабочие места, «экономия на заработках» — наносят ущерб нашему благополучию независимо от нашего возраста, пола, уровня образования, этнической принадлежности или части страна, в которой мы живем.Чем дольше кто-то остается без работы, тем хуже эффект, и люди не адаптируются к безработице. Их самочувствие постоянно ухудшается. Напротив, повторное трудоустройство — поиск достойной работы, если вы безработный — ведет к более высокому благосостоянию.

Мартин Лютер Кинг сказал: «Есть некоторые вещи в нашем обществе, некоторые вещи в нашем мире, к которым мы никогда не должны приспосабливаться». Другой лауреат Нобелевской премии, Альбер Камю (отличительный признак того, что он занимал себя во время нацистской оккупации Франция, редактирующая подпольную газету Сопротивления) написал в своем личном блокноте в мае 1937 года: «Психология — это действие, а не мысли о себе.’

Психологи изучают, почему люди ведут себя именно так. Таким образом, мы располагаем уникальной возможностью помочь понять и решить некоторые из наиболее насущных проблем, с которыми сталкивается человечество. Наш опыт влечет за собой этический долг — следовать примеру Камю и Кинга и высказываться по тем вопросам, которые требуют голоса. Мы должны четко понимать, что люди являются продуктами нашего общества. Мы должны исследовать и объяснять, используя нашу особую науку, механизмы, с помощью которых события и обстоятельства жизни людей могут приводить к психологическим проблемам.И мы должны предлагать решения.

Психология — это дисциплина и профессия, охватывающая весь диапазон человеческого опыта. Мы, члены Британского психологического общества, являемся экспертами в вещах, которые действительно важны для людей: взаимоотношениях, образовании и обучении, здоровье, психическом здоровье, политике, спорте, преступности, работе, принципах функционирования организаций, предрассудках и межкультурном взаимопонимании и многом другом. Поэтому наша обязанность — сохранять актуальность психологии для наших сограждан и для реального мира.

За последние 12 месяцев мы стали свидетелями бурных политических событий. После голосования по Brexit отставка премьер-министра была лишь вторым сюжетом новостей BBC. Мы видели публикацию отчета Chilcot Inquiry о войне в Персидском заливе и каталог дезинформации, высокомерия и сплетен, окружающих этот удручающий, но определяющий крах. В Турции была попытка военного переворота, продолжающиеся военные конфликты с ИГИЛ, разворачивающийся кризис с мигрантами в Средиземноморье и, в заключение, выборы президента Дональда Трампа.

Имея это в виду и несмотря на предвыборную риторику некоторых политиков, наши объективные знания необходимы сейчас как никогда. Мы в Британском психологическом обществе вместе с нашими коллегами из Академии социальных наук, Королевских медицинских колледжей, Королевской академии искусств, Королевского института, Британской академии и всех других наших партнеров обязаны предлагать свой научный опыт. , профессиональная точка зрения и ценностные комментарии к этим жизненно важным общественным дебатам.

Как ученые, мы обязаны говорить правду власти, использовать — и защищать — нашу академическую свободу, чтобы озвучивать иногда неприятные истины. Как профессионалы, мы обязаны действовать в интересах наших клиентов, а также защищать и продвигать их основные права. Возможно, самое главное — выступая в качестве президента и председателя попечительского совета — Британское психологическое общество является благотворительной организацией, и поэтому оно существует не для того, чтобы служить себе или даже своим членам, а для общества.

Рост и взгляд на психологию
Возможно, именно потому, что мы живем в такие интересные времена, возможно, потому, что наши навыки нужны больше, чем когда-либо, и, возможно, потому, что многие из нас решили взять на себя эти обязанности, продолжает Британское психологическое общество. расти, как в членстве, так и в значимости.

Вместе у нас сильный и эффективный голос. Сейчас у нас более 70 000 членов — по сравнению с чуть более 60 000 год назад. Это означает увеличение на 16 процентов и дополнительные подписки на сумму более 1 миллиона фунтов стерлингов… не то чтобы мы должны уделять этому слишком много внимания, но это означает, что у нас есть больше ресурсов, чтобы делать то, во что мы верим.

Но это подчеркивает, что наше Общество — большая организация: у нас оборот в 14 миллионов фунтов стерлингов, и у нас работает 100 сотрудников. В прошлом году излишек в размере более 820 000 фунтов стерлингов был помещен в резервы на случай, несомненно, предстоящих бурных дней. Мы также серьезно относимся к корпоративной и социальной ответственности; мы — организация, основанная на ценностях, с этическим инвестиционным портфелем, регулярно пересматриваемым Попечительским советом.

Мы назначили новых высококвалифицированных старших коллег для продвижения наших стратегических целей, например, нашего директора по политике и коммуникациям Кэтрин Скотт и нашего директора по квалификациям и стандартам Андреа Финкель-Гейтс.Пожалуй, наиболее заметным образом мы реализовали новый веб-сайт — наше окно в мир. Мы добились значительных успехов в структурной реформе самого Общества. Существуют серьезные проблемы, в первую очередь поиск новых способов финансирования определенных видов деятельности в связи с недавними изменениями в законодательстве, которые привели к сбоям в работе и разочарованию, и о которых я расскажу подробнее через минуту. Но я надеюсь, что мы сможем ответить на эти вызовы и договориться о дальнейших действиях.

Сегодня, в отличие от 50 лет назад, психологи регулярно выступают в ведущих СМИ, и вещателям больше не нужно объяснять слушателям нашу профессию.Общественность имеет доступ к нашим собственным средствам массовой информации (Психолог, Исследовательский дайджест, наш веб-сайт и наши учетные записи в Facebook, Twitter и YouTube) в очень большом количестве.

За последний год мы получили 1321 звонок от СМИ (то есть 25 в неделю), и 2384 статьи в СМИ упоминали Британское психологическое общество (то есть 46 в неделю). Тот факт, что вторая цифра больше первой, означает, что наша проактивная работа — активное использование пресс-релизов и т. Д. — эффективна.

На нашем веб-сайте, оформленном в новом дизайне, было 9.6 миллионов просмотров страниц веб-сайта в 2016 году, из них 64 процента — от новых пользователей. У нас 250 000 «друзей» в Facebook и 45 000 подписчиков в Twitter. И, что немаловажно, у нас более 43 000 подписчиков на нашу бесплатную еженедельную электронную рассылку Research Digest с 4,3 миллионами просмотров страниц блога Research Digest.

Мы заключили новые договоренности о сотрудничестве не только с ассоциациями психологов в других странах, но и с такими организациями, как Фонд психического здоровья и факультет общественного здравоохранения.Мы поддерживаем и укрепляем наши отношения с такими организациями, как Британская медицинская ассоциация, Королевский колледж психиатров, Королевское общество, Британская академия и Королевский институт. У нас есть новые отношения с парламентом через все партийные парламентские группы и через наших профессиональных партнеров, нанятых для работы на Общество в Уайтхолле.

В течение этого президентского года мы активно продвигали благотворительную обязанность Общества сделать психологию актуальной для граждан и реального мира.Мы привели длинный список того, что можно было бы назвать проблемами кампании — слишком длинный для этой краткой презентации. От отказа от методов лечения « гей-конверсии », поддержки людей, пытающихся отказаться от сильнодействующих психиатрических препаратов, и моратория на использование психиатрических препаратов для людей с ограниченными интеллектуальными возможностями, до — конечно же — лоббирования увеличения инвестиций в профилактическое здравоохранение и психические расстройства. здравоохранения и социальной помощи, Общество продвигает психологическую перспективу.Мы продолжаем оказывать давление на Министерство здравоохранения и Департамент труда и пенсий по поводу недостатков оценки трудоспособности, а также несправедливости и вредного воздействия условий предоставления льгот. Мы обсуждали такие широкие вопросы, как права человека, жестокое обращение с детьми, финансирование здравоохранения и социальной помощи, социальная справедливость и Brexit.

В этой связи мы должны быть очень обеспокоены тем, что одним из законодательных последствий Брексита, вероятно, будет отмена Закона о правах человека (следствие политических последствий Брексита как явления, а не технической необходимости).В ближайшие несколько лет предстоит еще многое сделать.

Наше видение психологии подчеркивает экзистенциальную ценность и свободу действий людей, индивидуально и коллективно, и подтверждает их способность улучшать свою жизнь с помощью разума и изобретательности. В нашей работе мы неизменно следуем научным методам и политике, основанной на фактах. Но мы также обязаны применять то, что знаем; использовать эти идеи и нашу изобретательность для улучшения жизни наших собратьев.

Психология в основном занимается действительно важными вещами — отношениями, оптимизмом, смыслом и целью, личной волей. Это, конечно, суть того, что сейчас считается благополучием: ключевой элемент государственной политики. Точно так же философские концепции — справедливость, уважение, идентичность, равенство, достоинство и автономия — лежат в основе наших основных прав человека и имеют четкую связь с психологией.

В самом деле, мы должны избегать ловушки вопросов «психологизации» — сосредоточить все свое внимание на индивидуальной психологии, на том, что происходит внутри, а не снаружи, в головах людей.Я и остаюсь гордым клиническим психологом. Я очень горжусь работой, которую мои коллеги — в том числе медсестры, психиатры и другие — делают для улучшения психологического благополучия людей. И я знаю, отчасти из моей собственной работы, что то, как люди учатся понимать мир, жизненно важно — и это то, на что мы можем влиять.

Но люди учатся понимать мир благодаря тому, что с нами происходит. Мы растем под влиянием наших социальных обстоятельств, наших сверстников в школе, нашего положения в мире.Если мы вырастем в условиях жестокого обращения, бедности, расизма, дискриминации, неолиберальной эксплуатации и отказа в наших правах, мы вырастем без того чувства смысла и цели, чувства свободы выбора и оптимизма, которые так важны для психологическое благополучие.

Вот почему нам нужно продолжать говорить с нашими политическими лидерами о психологии психического здоровья и благополучия. Вот почему так важно помнить, что фундаментальные строительные блоки общества действительно имеют фундаментальное значение.Все люди нуждаются в наших основных правах, нам нужна здоровая экономика и справедливая экономика. Нам нужна защита и безопасный старт в жизни. Нам нужно образование и достойная работа, а также защита и забота, когда нам становится трудно и когда мы стареем. Эти основы не являются дополнением к психологии и не альтернативой ей — они формируют нашу психологию [см. Публичную лекцию].

Очень личный пример. Когда мой брат получил письмо от Job Center Plus, в котором говорилось, что он теряет 120 фунтов в месяц в виде пособий, он, по понятным причинам, очень волновался.Его беспокойство означало, что его сон пострадал, и он начал испытывать мучительную паранойю и галлюцинации. Это типично психологические проблемы, но они вызваны влиянием политических решений на уязвимых людей.

Психология — это действие. И как сказал Мартин Лютер Кинг: «… есть некоторые вещи в нашем обществе, некоторые вещи в нашем мире, к которым мы… всегда должны плохо приспосабливаться, если мы хотим быть людьми доброй воли. Мы никогда не должны приспосабливаться к расовой дискриминации и расовой сегрегации.Мы никогда не должны приспосабливаться к религиозному фанатизму. Мы никогда не должны приспосабливаться к экономическим условиям, которые лишают нас потребности многих, чтобы предоставить роскошь немногим. Мы никогда не должны приспосабливаться к безумию милитаризма и пагубным последствиям физического насилия. … Приходит время, когда нужно занять позицию, которая не является ни безопасной, ни политической, ни популярной. Но нужно принять это, потому что это правильно ».

Гордость и разочарование
Роль президента Британского психологического общества явно связана с позицией лидера.Не личная платформа, а обязанность продвигать психологию «в чистом виде и прикладную».

Члены Общества могут помочь защитить наиболее уязвимых из наших сограждан — детей; мигранты; жертвы преступлений на почве ненависти, жестокого обращения и запугивания; инвалиды и лица, получающие государственные пособия; люди, живущие с деменцией, и люди, испытывающие проблемы с психическим здоровьем и психологическим благополучием. И да, это означает выход за пределы зоны комфорта индивидуальной психологии и принятие политической повестки дня.

Я горжусь агитационной работой, которую Британское психологическое общество проводит по этим вопросам, которые так близки моему сердцу. Но это также расстраивало.

Откровенно говоря, прошедший год характеризовался сокрушительной рабочей нагрузкой: руководить крупной профессиональной организацией и удерживать двойную карьеру в качестве работающего академика университета и практикующего клинического психолога — сложный акт совмещения. Это может стать почти невозможным, когда, как в моем случае, Общество не может предложить работодателям какую-либо компенсацию за время, потраченное на деятельность BPS.Мне повезло, что мой работодатель меня понял. К сожалению, не все работодатели могут быть настолько щедрыми, и некоторым моим коллегам, к сожалению, пришлось уйти с важных ролей в BPS, где механизмы компенсации существовали, но были изменены после недавних изменений в законе о благотворительности. Я также должен сказать, что у меня остались глубокие эмоции гнева, разочарования и разочарования.

Я, как и многие коллеги, был возмущен и взбешен очевидной некомпетентностью Британского психологического общества.Отчасти это разочарование носит технический характер. Общество связано не только законом о благотворительности, но и своими Правилами, некоторые из которых датируются 1901 годом. Нам также необходимо помнить о нашей политической позиции в отношении «гиг-экономики», а также о том, что юридические постановления о нулевом рабочем времени контракты для таких организаций, как Uber и JDSports — справедливо — означают, что, если мы платим людям взамен услуги, которые они предлагают Обществу, особенно если они также являются членами и подписчиками, мы должны соблюдать надлежащие — и, фактически, желательные — требования законодательства о занятости и благотворительности.

Неизбежная напряженность, которая последовала за этими событиями, вызвала тревогу. Я не люблю конфликты, и этот год был очень болезненным для меня лично. Однако я по-прежнему надеюсь, что мы сможем преодолеть нынешние проблемы и найти путь вперед.

На мой взгляд, Обществу необходимо будет внести некоторые существенные изменения не только в процедурные аспекты, но и в наш подход к ведению деятельности в целом. Я думаю, что мы все еще слишком полагаемся на любительский дух, который лучше всего подходит для 1901 года (даты основания Общества), чем для 2017 года.С более чем 70 000 членов и значительным общественным интересом нам нужен профессиональный и современный подход. Это не означает, что мы — академически образованное общество, но это означает отказ от идеи о том, что нашу работу лучше всего выполнять на добровольной основе профессорами университетов, вышедшими на пенсию по выходным и вечером. На мой взгляд — и я доказывал это в Обществе — нам нужно гораздо быстрее и увереннее двигаться к подходу 21-го века к обеспечению ресурсами жизненно важной деятельности, предпринимаемой членами от имени Общества, и найму квалифицированных психологов. .Я разочарован тем, что не смог продвигать этот подход так настойчиво, как мне бы хотелось, и я прошу прощения перед членами за эту неудачу.

Дисциплина, время которой пришло
Но это внутренние проблемы «офисной политики». Нам нужно разобраться в них, но нам также нужно сосредоточиться на более широкой перспективе. И в этом отношении мое главное сожаление состоит в том, что мне следовало проявить смелость. Я смотрю на своих коллег из «Психологов за социальные изменения» как на образец того, кем я (и BPS) мог бы стать.Я — мы — должны были сделать больше, чтобы осудить ксенофобию и ложь, политическую риторику, наполненную ненавистью, растущее неравенство, угрозы социальной интеграции и гуманитарным принципам. Мы должны были сделать больше, чтобы поощрять участие ученых, социологов и психологов в политических дискуссиях, мы должны были более решительно заниматься угрозами благополучию и общественным службам, повесткой дня предотвращения, политикой жесткой экономии и повседневным нарушением основные права человека в области охраны психического здоровья…

И общественность испытывает огромную жажду новых подходов — в моей области психического здоровья и психологического благополучия, но также и в области физического здоровья, работы и безработицы, в наших пособиях. система, политика жесткой экономии — даже универсальный базовый доход — и то, как мы подходим к преступности и правосудию.Я разочарован тем, что Британское психологическое общество так редко кажется способным проявить инициативу.

Боюсь, что мы слишком часто оказываемся в затруднительном положении из-за неуверенности … до самого события и из-за того, что в нашей работе не рисковали … забывая, по моему мнению, что наша основная обязанность как благотворительной организации — служить обществу .

Чтобы вернуться к тому, с чего я начал: психология — это дисциплина, время которой пришло. Не только как академический предмет, но и как движущая сила социальных изменений. Мир нуждается в психологии больше, чем когда-либо, чтобы помочь понять наши текущие политические события и социальные проблемы.И предлагать практичные, полезные, проверенные решения. Люди хотят слышать то, что мы говорим, и Британское психологическое общество является — или должно быть — организацией, через которую люди могут объединяться, используя нашу страсть и чувство призвания, чтобы использовать огромные резервы страсти, энергии и знаний. , навыки и приверженность членов, чтобы делать добро в мире и иметь значение.

— Профессор Питер Киндерман работает в Ливерпульском университете. Подробности читайте в нашем архиве, а также читайте его публичную лекцию.

Теория регулирования действия | Oxford Research Encyclopedia of Psychology

Резюме

Теория регуляции действия — это метатеория регуляции целенаправленного поведения. Теория объясняет, как работники регулируют свое поведение с помощью когнитивных процессов, включая разработку и выбор целей, внутреннюю и внешнюю ориентацию, планирование, мониторинг выполнения и обработку обратной связи. Более того, теория регуляции действия фокусируется на связях между этими когнитивными процессами, поведением, объективной средой и объективными результатами.Процесс регуляции действия происходит на нескольких уровнях регуляции действия, включая сенсомоторный уровень или уровень навыков, уровень гибких паттернов действий, интеллектуальный или сознательный уровень и метакогнитивный эвристический уровень. Эти уровни варьируются от бессознательного и автоматизированного управления действиями до сознательного мышления и от мышечных действий до мыслительных процессов. Регулирование действий на более низких уровнях этой иерархии более специфично для конкретной ситуации и требует меньших когнитивных усилий, чем регулирование действий на более высоких уровнях.

Сотрудники продолжают развивать ориентированные на действия ментальные модели, которые включают долгосрочные когнитивные представления входных условий, целей, планов, а также ожидаемых и предписанных результатов действий, а также знания о граничных условиях действия и процедурах трансформации, которые меняют цели. в ожидаемые результаты. Точность и уровень детализации таких ментальных моделей, ориентированных на действие, тесно связаны с эффективностью и действенностью регулирования действия. Один из трех фокусов может быть на переднем плане регуляции действия: задача, социальный контекст или я.Фокус задачи наиболее тесно связан с высокой эффективностью и действенностью регулирования действий, поскольку он связывает цели, связанные с задачей, с соответствующими планами, поведением и обратной связью. Теория регулирования действия была применена для понимания нескольких явлений в области производственной, трудовой и организационной психологии, в том числе проактивного рабочего поведения, профессионального обучения и управления ошибками, предпринимательства, профессионального напряжения и благополучия, взаимных влияний между личностью и работой. , инновации, командная работа, развитие карьеры и успешное старение на работе.

Восприятие и действие | Psych 256: Введение в когнитивную психологию

В любой момент мы действуем в ответ на наше восприятие нашего окружения. Когда вы поворачиваете, чтобы избежать агрессивного водителя, вы действуете в ответ на то, что автомобиль приближается к вам слишком близко. Когда вы готовите и внезапно уменьшаете огонь, вы можете реагировать на запах гари. Большая часть нашей повседневной деятельности представляет собой серию действий в ответ на наше восприятие окружающей среды.Хотя эти действия выполняются без лишних размышлений, в нашем мозгу многое происходит, чтобы это произошло.

Как заметил Гольдштейн (2011, стр. 70), процесс взятия чашки кофе Кристал не так прост, как кажется. Во-первых, ей нужно было идентифицировать чашку на подносе, заполненном несколькими другими предметами. Как только она определила его, ей пришлось протянуть руку, чтобы поднять его, используя свое восприятие, чтобы не опрокинуть другие предметы. Как только ее рука добралась до чашки, Кристал пришлось ухватиться за чашку, понимая, как ухватиться за ручку.Затем ей нужно было поднести чашку ко рту, осознавая, насколько она полна, чтобы не пролить кофе. Даже самые простые действия, такие как употребление кофе, требуют процессов, о которых люди обычно не подозревают.

Благодаря исследованиям, начатым в 1980-х годах, теперь мы знаем еще больше о связи между воспринимаемыми объектами и тем, как мы с ними взаимодействуем (Goldstein, 2011, стр. 71). «Это исследование показало, что в мозгу существует два потока обработки данных: один связан с восприятием объектов, а другой — с обнаружением этих объектов и принятием соответствующих мер.(Goldstein, 2011, стр. 71). Эти два потока обработки известны как пути «что и где» (также называемые путями восприятия и действия) и могут быть идентифицированы во всех примерах «восприятие-действие».

Другой пример — вождение автомобиля. Садясь в машину, вы направляете ключ (что) в замок зажигания (где), чтобы вы могли повернуть ключ и запустить машину. Когда дорога свободна и вы готовы к троганию (восприятие), вы снимаете ногу с тормоза и запускаете движение (действие).В конце блока вы поворачиваете колесо вправо (что), чтобы сделать поворот вправо (где). Когда вы видите, что приближаетесь к светофору (восприятие), вы начинаете нажимать на тормоза, чтобы ваша машина остановилась вовремя (действие).

Взаимосвязь между тем, что мы воспринимаем в нашем окружении, и тем, как мы на них реагируем, является частью всего, что мы делаем. Будь то наше восприятие или действие, всегда работает один из наших умственных потоков обработки. От приема пищи до душа и чистки зубов — даже самые простые действия требуют умственного процесса, который в значительной степени остается незамеченным.

Список литературы

Гольдштейн, Э. Б., (2011). Когнитивная психология: соединение разума, исследований и повседневного опыта (3-е изд.). Белмонт, Калифорния: Уодсворт, Cengage Learning.

Психология призывов к действию

Призывы к действию — одни из самых важных частей Интернет-ландшафта. Без них посетители сайта не знали бы, что им делать, когда они просматривали страницу, а общий коэффициент конверсии для любого сайта был бы практически нулевым.

И есть главная причина, по которой призывы к действию так эффективны — они являются частью человеческой психики.

Всякий раз, когда мы переходим на страницу сайта, мы ожидаем какого-то указания относительно того, что делать дальше. То же самое и с вашими потенциальными клиентами. Они хотят, чтобы на странице было что-то, что удовлетворило бы их на психологическом уровне.

Психология призывов к действию состоит из четырех основных частей, и, зная их, вы сможете сделать свои призывы к действию более эффективными, чем когда-либо прежде.

1. Ожидание

Предвкушение — это ощущение, которое возникает, когда вы ждете, что что-то произойдет. Это может быть подготовка к раскрытию большого монстра в фильме ужасов, ожидание вашей зарплаты в конце недели или проверка вашего телефона на наличие важного электронного письма. Вы знаете, что это произойдет, но не знаете, когда.

В Интернете ожидание начинается в тот момент, когда кто-то попадает на страницу. Каждый раз, когда они начинают читать, бегло просматривать, смотреть или что-то еще, какая-то их часть ожидает вознаграждения, основанного на том, что они хотят знать.

Допустим, вы только что написали в блоге сообщение о том, как оптимизировать видео на YouTube. Ожидание начинается прямо с названия. Кто-то, читающий этот блог, хочет знать ответ на вопрос, как вы оптимизируете видео на YouTube.

Ожидание продолжается и в тексте сообщения, которое вы можете создать, предоставив примеры, фотографии и другие детали, которые дадут людям представление о предстоящем выигрыше. Цель состоит в том, чтобы заинтересовать вашего читателя, заставив его прочитать сообщение в блоге до конца, просмотреть видео до конца или выполнить какое-либо другое действие, которое приблизит его к вашему бренду.

Это как комик, рассказывающий анекдот — им нужно пройти через настройку, прежде чем они выступят с изюминкой. Если настройка занимает слишком много времени, люди теряют интерес. И если изюминка прозвучит слишком рано, это не даст того же эффекта. Ключ в том, чтобы вызвать у клиентов предвкушение до такой степени, чтобы вы предоставили им достаточно информации и знали, что сможете завершить ее.

Как заработать на ожидании

Большинство людей ожидают положительных событий — так работает мозг.Это означает, что вы можете получить максимальную отдачу от ожидания, создавая положительный опыт для вашего пользователя.

Использование приятного языка в тексте, удобная схема дизайна для вашей страницы и позитивный призыв к действию — все это способы, которыми вы можете максимально оправдать ожидания своих читателей. И приятный язык не должен угождать аудитории — вы можете просто заявить то, что, как вы знаете, примет ваша демографическая группа.

QuickSprout делает это профессионально. Текст в их общем написании почти исключительно положительный, и его, по крайней мере, приятно читать (если не вдохновлять), так что и тоже чувствуют себя положительно.И все время, пока вы читаете, рядом с текстом есть красивый призыв к действию, который предлагает читателям то, перед чем они не могут устоять.

Бесплатная информация о том, как добиться безумного увеличения трафика.

Итак, хотя основной текст заставляет вас чувствовать себя позитивно, но вам не нужно просто чувствовать таким образом — вы можете воздействовать на него с помощью этого призыва к действию. Все, что вам нужно сделать, это отправить электронное письмо, и вы получите бесплатную информацию, которая поможет вам сделать именно то, о чем говорит QuickSprout.

Только негативный текст, который можно найти в большинстве изменений QuickSprout, находятся прямо в нижней части их призывов к действию — «Я никогда не буду спамить вас!» Но почти все согласны с негативом, когда речь идет о спаме.

В смысле, это самое худшее.

2. Ожидание

Когда у вас есть ожидание, у вас есть и ожидание. Аудитория ожидает кульминации в конце шутки. Читатель ожидает решения в конце рассказа. И ваши читатели ожидают призыва к действию в конце вашего сообщения.Удовлетворение этих ожиданий — вот что оправдывает ожидание.

За этим стоит то же самое, что и психологический принцип перцептивного набора, и в основном это означает, что у людей есть набор ожиданий, основанный на контексте того, что они видят. Ниже один из самых популярных примеров.

В зависимости от того, как вы читаете — слева направо или сверху вниз — объект в середине выглядит как B или 13 соответственно.

Точно так же у посетителей вашего веб-сайта есть набор ожиданий, когда они читают страницу.Если это страница регистрации, они ожидают, что призыв к действию скажет что-то вроде «Зарегистрироваться». Если это страница продукта, они ожидают призыв к действию вроде «Добавить в корзину» или «Купить сейчас».

По сути, независимо от того, какую страницу посещает пользователь, они ожидают, что им скажут, что они могут делать дальше в контексте страницы, которую они читают.

Как использовать это ожидание

Лучший способ удовлетворить ожидания посетителя о призыве к действию — это дать им . Но это не должен быть просто текст — он должен контекстуально переходить в остальную часть вашей страницы и выделяться на фоне остальной части вашего сайта.

Вы можете сделать это, используя большие кнопки яркого цвета, который заметно отличается от остальной цветовой схемы вашего веб-сайта, например красного.

Facebook отлично справляется с этой задачей на своей странице регистрации, хотя их кнопка CTA на самом деле не такая уж и большая. Их участок в основном нейтральный синий, белый или серый. Итак, их призыв к действию…

Зеленый?

Хотя теплые цвета, такие как оранжевый, считаются лучшими для CTA, зеленый имеет смысл для цветовой схемы Facebook.Им не нужен резкий, агрессивный цвет, например красный, чтобы побудить людей подписаться, когда остальная часть их сайта полностью нейтральна. Иногда достаточно зеленого цвета, чтобы выделиться, что является отличной новостью для любых призывов к действию, связанных с деньгами, природой или лягушкой Кермитом.

3. Награда

Когда у вас есть предвкушение и ожидание, вам также нужна награда. В этом случае награда — это удовлетворение их ожиданий, если они найдут (и нажмут) ваш CTA.

Вознаграждение — одна из самых основных функций человеческого мозга, и это одно из самых приятных ощущений в жизни человека.Это также огромная часть мотивации людей делать что угодно, включая свою работу. И почему-то с кнопками награда кажется более интенсивной.

Людям нравятся хорошие кнопки — и если вы не уверены, правда ли это, посмотрите видео ниже о социальном эксперименте на Reddit, который касался исключительно нажатия кнопок ( без заранее установленной награды ).

Только подумайте, что бы вы сделали, если бы кто-то сказал вам не нажимать кнопку, а затем покинул комнату на 20 секунд.Вы также можете взглянуть на консоль управления вашего автомобиля, значки на рабочем столе или элементы управления кофеваркой. Велика вероятность, что одна — или все — из этих вещей использует кнопки и .

Пуговицы — это награда. И они особенно полезны, когда вы можете подтолкнуть их и получить то, что хотите — именно это и делает ваш CTA.

Как сделать призывы к действию награждающими

Так как же награда и кнопки играют роль призывов к действию?

Что ж, сделайте свой призыв к действию полезным.Сделайте из нее большую, классную кнопку, которую люди не могут дождаться, когда они нажмут, и когда они это сделают, покажите, что кнопка откатывается из-за щелчка.

Также используйте язык поощрения в своем призыве к действию. Короткие, простые и практичные утверждения, в которых используются такие слова, как «получить», «начать» и «открыть», вызывают чувство волнения, которое основывается на ожидании пользователя, удовлетворяет его ожидания и побуждает его получить вознаграждение.

Наконец, пообещайте пользователю, что он получит что-то за свое время. Все любят немного чего-нибудь бесплатно, будь то пробная версия вашего программного обеспечения или загрузка PDF-файла.

4. Ориентация на пользователя

Это наиболее очевидный пункт в этом списке, и вы, наверное, слышали его тысячу раз раньше. Но то, что вы, вероятно, не слышали , — это то, что ваше внимание к пользователю не всегда должно быть связано с его взаимодействием с вашим продуктом, услугой или компанией — вы можете отразить свое внимание в тексте.

Самый распространенный способ сделать это — обратиться к читателю в том, что вы пишете, что я и делаю прямо сейчас.Использование «вы» (или второе лицо) более разговорно, чем использование «он», «она», оно и другие местоимения от третьего лица, так что это похоже на то, что вы говорите прямо со своим читателем. Третьему человеку кажется, что вы читаете книгу, а второму — как будто вы разговариваете.

Может показаться, что это не имеет значения, но это сильно меняет ваш тон, вашу доступность и общую прямоту вашего письма.

Просто представьте дядю Сэма.

Можете ли вы представить, что плакат с надписью «Я ХОЧУ ЭТОГО ПАРНЯ» получил тот же результат?

Я тоже не могу.

Как сфокусироваться на пользователе

Хотя язык от второго лица работает для обращения к вашим читателям в тексте, вам следует переключиться на язык от первого лица в ваших призывах к действию. Идея (теоретически) заключается в том, что вы настраиваете читателя, разговаривая с ним, а затем даете им возможность щелкнуть ваш CTA. Таким образом, пока вы обращаетесь непосредственно к читателю на своей странице, ваш CTA — это резервное копирование, передача читателю элементов управления и предоставление им возможности принять решение самостоятельно.

Не совсем понятно, почему язык от первого лица так полезен для призывов к действию, но, вероятно, это как-то связано с тем фактом, что людям нравится чувствовать ответственность и контроль над своими действиями. Даже если призыв к действию — это ваше предложение, люди хотят чувствовать, что щелкнуть по нему — это их решение. Сотрудники розничной торговли, менеджеры, владельцы бизнеса, все — есть что-то невероятно приятное в том, чтобы контролировать свою жизнь и свои решения.

Да, кто-то нажимает вашу кнопку CTA, но это был их выбор .Таким же образом, это может быть ваша служба , но это их учетная запись , их бесплатная загрузка, их возможность выиграть годовой запас яиц по какой-то причине. Продукт принадлежит вам, но решение принадлежит вашим пользователям.

Использование психологии призывов к действию

Теперь, когда вы знаете, что за ними стоит, вы можете использовать психологию, чтобы улучшить свои призывы к действию. Результатом должно стать повсеместное улучшение коэффициента конверсии — хотя, чтобы убедиться, что это работает, вы всегда должны тестировать.

Visual Website Optimizer — один из лучших способов проверить ваши призывы к действию, и он не требует каких-либо знаний в области программирования. Поэтому, если вы хотите определить эффективность нового CTA, прежде чем внедрять его на постоянной основе, протестируйте его с помощью VWO.

Какие тенденции вы заметили в своих призывах к действию? Вы заметили какие-либо тенденции к улучшению? Дай мне знать в комментариях!

Психология действий — тридцать тысяч дней

Грегг Крех , , Психическое благополучие, Морита-терапия, Принятие мер, Институт дел, Действие, Достижение цели, Кайдзен, Цель, Принятие мер ,

Одна из вещей, которая отличает японскую психологию от более традиционных подходов, — это тема «Действия.«Есть два ключевых элемента. Первый элемент исходит из терапии Морита. Это связано со смещением фокуса с «чувств» на «цель». Здесь задействован навык, который я называю «сосуществование с неприятными чувствами». Мы учимся принимать наш внутренний опыт (чувства, мысли), продолжая двигаться вперед и делать то, что важно для нас. Нам не нужно «выражать» свои чувства. Мы не подавляем свои чувства. Мы «принимаем» свои чувства и берем их с собой.Поездка — это «действие».

Второй элемент исходит из подхода под названием «Кайдзен». Его предпосылка — устойчивые, постепенные изменения небольшими шагами. Мы можем перейти от малоподвижного образа жизни к программе упражнений, начав с 3-мильного бега каждый день в течение первой недели. Но подход кайдзен заключается в том, чтобы начать первый день с прогулки по кругу вокруг своего дома. Вот и все. Просто прогуляйтесь по дому. Звучит просто? Это. Вот почему мы, скорее всего, это сделаем. Альтернатива — попытка сделать большой прыжок.Но часто нам просто остается откладывать начало работы. Мы знаем, что бег на 3 мили нас утомит. Мы не тренировались месяцами (а может, и годами). Так что мы этого не делаем. Кайдзен похож на черепаху в гонке. Медленно, но уверенно. Вы пишете свою книгу, записывая по одной странице каждый день. Ой, извини. Не страница. . . . параграф. Начнем с малого. Мы настроены на успех.

Когда мы движемся вперед маленькими шагами, мы синхронизируемся с тем, как меняется мир. Время от времени случаются землетрясения или торнадо.Но перемены должны происходить медленно. Осенние листья каждый день немного меняют окраску. Семя прорастает и становится цветком. Вода в ближайшем ручье постепенно размывает скалы вдоль берега. Большая часть Вселенной изменяется медленно, иногда настолько постепенно, что становится незаметной. Наше общество начало ожидать чего-то сразу. Мы — поколение систем обмена мгновенными сообщениями и микроволновых печей. Возможно, мы потеряли терпение. Но отсутствие терпения не делает нас более продуктивными — мы просто разочаровываемся.

В сочетании, морита-терапия и кайдзен отлично подходят для принятия мер. Мы учимся принимать свои чувства и сосуществовать с ними, пока действуем. И мы принимаем меры маленькими шагами, что снижает вероятность того, что мы будем избегать того, что нам нужно делать.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.