Дуализм в психологии рене декарта: Дуализм Рене Декарта – Рене Декарт. Дуализм философии Декарта

Автор: | 01.07.2020

Рене Декарт. Дуализм философии Декарта

Человеческие знания об окружающей реальности развивались постепенно на протяжении большого промежутка времени. То, что сейчас воспринимается как скучная заурядность, когда-то выглядело в глазах современников радикальным прорывом, величайшим открытием в истории человечества. Вот так когда-то, в далеком средневековье, была воспринята философия дуализма Декарта Рене. Одни возносили ее, другие проклинали.

декарт дуализм

Но прошли века. Сейчас о Декарте говорят достаточно редко и очень мало. А ведь из теории этого французского мыслителя когда-то появился рационализм. Кроме того, философ был также известен как превосходный математик. Многие ученые создавали свои концепции на тех размышлениях, которые когда-то записал именно Рене Декарт. А его главные труды вплоть до настоящего времени входят в сокровищницу человеческой мысли. Ведь Декарт – автор теории дуализма.

Биография философа

Р. Декарт появился на свет в конце шестнадцатого века во Франции в семье именитых и богатых дворян. Будучи представителем привилегированного французского сословия, Рене в детстве получил великолепное (как для того времени, так и для современности) образование в лучших образовательных учреждениях в стране. Сначала он обучался в иезуитской коллегии Ла Флэш, затем окончил университет Пуатье. Ему присвоили степень бакалавра права.

Постепенно у него вызревала мысль о всевластии науки (не Бога!) в этом мире. И в 1619 году Р. Декарт окончательно и бесповоротно принял твердое решение заниматься только наукой. Уже в это время он сумел заложить основы философии. При этом Рене Декарт особо отмечал тезис плотной взаимосвязи всех естественных и гуманитарных наук.

После этого он был представлен ученому-математику Мерсенну, который оказал на Декарта большое влияние (как на философа и как на математика). Началась его плодотворная деятельность как ученого.

В 1637 году была опубликована его самая знаменитая работа, написанная на французском языке, — «Рассуждение о методе». Именно с этого момента дуализм Рене Декарта стал обоснован, начала развиваться новоевропейская рационалистическая философия нового времени.

дуализм в философии это

Приоритет разума

Дуализм в философии – это одновременно и противопоставление, и союз идеализма и материализма. Это такое мировоззрение, которое рассматривает в человеческом мире проявление и борьбу двух антагонистических друг другу факторов, их антагонизм образует все то, что есть в реальности. В этой неразрывной паре существуют противоречивые начала: Бог и сотворенный им мир; белое добро и темное зло; такое же противоположное белое и черное, наконец, присущие всему живому свет и тьма — именно это дуализм в философии. Он является философской базой теории психофизического параллелизма.

При этом концепция превосходства разума и его базовый приоритет в основе научного познания и обычного бытия доказывалась Декартом так: на свете чересчур много разных явлений и произведений, содержание которых постигнуть нельзя, это затрудняет жизнь, но зато позволяет выставлять сомнения по поводу того, что видится простым и ясным. Из этого нужно вывести тезис, что сомнения будут во все времена и при любых условиях. Сомнение проявляется уделом мысли – умеющий рационально сомневаться человек умеет размышлять. Вообще, мыслить способен лишь человек, который существует в реальности, а значит, способность мышления будет базой одновременно и бытия, и научного познания. Умение мыслить – это функция человеческого разума. Из этого нужно сделать вывод, что именно человеческий разум будет главной первопричиной всего существующего. Так сближались рационализм и дуализм Декарта.

Основа бытия

Как и многие тезисы Декарта, учение о дуализме раскрывается философски расплывчато. При изучении философии человеческого бытия Декарт какое-то время искал базовое определение, которое дало бы возможность определить все стороны этого термина. В итоге продолжительных размышлений он выводит фактор философской субстанции. Субстанция (по его мнению) – это то, что умеет существовать без чужой помощи – то есть для присутствия субстанции не надо принципиально ничего, кроме существования ее самой. Но этим свойством может располагать только единственная субстанция. Именно ее и определяют как Бога. Он существует всегда, он непонятен для человека, всесилен и является абсолютной основой всего существующего.

р декарт

Так рассуждал Декарт. Дуализм в этом отношении показывает свою двойственность не как слабость, а, наоборот, как сильную сторону концепции.

Принцип мышления

Человеческое мышление ученый делает основой всех принципов общей философии и науки. Он проводит преобразования, имеющие тайный смысл и исключительно важное значение для человеческого развития и его подлинной культуры вплоть до нашего времени. Сущность этих действий характерна для философского дуализма Декарта.

В базу человеческой жизни и деятельности, существования и действия с этого времени поставлены не только такие важные ценности, как духовность – основа человека, но и безусловно бессмертная, нацеленная на путь к Богу человеческая душа (это было признаком всей средневековой концепции). Новым в этом выступало то, что подобные ценности были непосредственно связаны с активностью человека, его свободой, самостоятельностью, а вместе с тем и ответственностью каждого члена общества.

Важность подобного поворота в человеческой мысли четко и понятно отметил Гегель, который указал на поиск Декартом сущности самого ученого на основе его научных и даже нравственных принципов. Гегель указал, что подавляющее число мыслителей в качестве нормализирующего признака находили авторитет христианской церкви, Декарт же этого не сделал.

Таким образом, дуализм в философии стал одной из первых и мягких попыток оттеснить религиозную составляющую в философии.

Когнитивный принцип

«Я мыслю, следовательно, я существую». Подобным образом философская наука опять нашла свою собственную реалистичную почву. Постановили, что человеческое мышление происходит из такого же мышления, как из чего-то нужного, в самом себе материально достоверного, а не из туманного внешнего.

дуализм рене декарта

Умозрительная философская форма рационалистического дуализма Рене Декарта, в которую была обтянута эта глобальная для человеческой сущности реформа, не отгородила от нее для современников и некоторых потомков действительно всеобъемлющие реальные социальные и большие духовно-нравственные итоги. Мышление помогало мыслящему человеку сознательно формировать свое собственное Я, остаться свободным и в то же время ответственным в размышлениях и работе, при этом считая себя не скованным моральными узами и ответственностью за любое другое мыслящее существо на Земле.

Пусть ученый сделал только одно бесспорное утверждение — о непосредственном существовании мыслящего, но в этом тезисе философии дуализма Декарта объединено большое количество идей, некоторые из них (в частности, математические) имеют высокое понимание, как идеи человеческого мышления.

Способ реализации

Французский средневековый философ Р. Декарт решал проблему соотношения реального и идеального следующим методом: в рамках нашего мышления есть концепция Бога как абсолютно Совершенного Существа. Но весь предыдущий опыт живущих людей говорит о том, что мы, люди, хотя и разумные, но существа все же ограниченные и далеко не совершенные. И возникает вопрос: «Как эта не совсем простая концепция получила такое признание и дальнейшее развитие?»

Декарт считает единственно правильной мысль, что сама по себе эта идея была внушена человеку извне, а ее автор, созидатель, и есть всемогущий Бог, создавший людей и вложивший в человеческий разум понятие о самом себе как об абсолютно Совершеннейшем Существе. Но из этого понятного тезиса следует и необходимость наличия внешнего мирового окружения как предмета человеческого познания. Ведь Бог не может лгать своим детям, он сотворил мир, повинующийся постоянным законам и понятный человеческому разуму, который он также сотворил. И он не может не разрешить людям изучать его творение.

Таким образом, сам Бог делается у Декарта определенным гарантом понимания в будущем человеком мира и объективности этого познания. Слепое благоговение перед всемогущим Богом вытекает в большее доверие к существующему разуму. Таким образом у Декарта проявляется вера в Бога. Дуализм выступает как вынужденная слабость, оборачивающаяся сильной стороной.

автор теории дуализма

Производственные субстанции

Концепция эта рассматривалась достаточно широко Декартом. Дуализм рассматривался им не только с материальной стороны, но и с идеалистической составной. Всемогущий Бог некогда был созидателем, сотворившим окружающий мир, который, как и Бог, делится своей сущностью на субстанции. Сотворенные им собственные субстанции также в состоянии быть сами по себе, независимо от прочих производных. Автономны они, лишь касаясь друг друга. А по отношению к всемогущему Богу – только производны.

Концепция Декарта разделяет вторичные субстанции на следующие направления:

  • материальные субстанции;
  • духовные составляющие.

В дальнейшем он выделяет признаки обоих направлений существующих субстанций. Например, для материальных субстанций это обычное материальное притяжение, для духовных же – мышление. Рене Декарт дуализм души и тела соединяет и разделяет одновременно.

В своих размышлениях ученый отмечает, что человек образуется и из духовных, и из обычных материальных субстанций. Именно подобными признаками люди отделяются от прочих живых неразумных существ. Эти размышления подталкивают к идее дуализма или двойственности природы человека. Декарт указывает, что не существует особой причины искать непростой ответ на интересующий многих людей вопрос о том, что может быть первопричиной появления мира и человека: их сознание или приобретенная материя. Обе эти субстанции объединены только лишь в одном человеке, а поскольку тот от природы (Бога) дуалистичен, они по факту не могут быть реальной первопричиной. Существовали они все время и могут быть всевозможными сторонами одного и того же бытия. Их взаимозависимость четко обнаруживается и видна всем.

Познание

Одним из вопросов философии, которые разрабатывал Декарт, был о методе познания. Рассматривая проблемы о человеческом познании, философ свою главную базу поиска знаний сооружает как раз на научном методе. Он предполагает, что последний уже достаточно долго используется в таких сферах, как математическая, физическая и прочие науки. Но в отличие от них, в философии такие способы не применяются. Следовательно, продолжая мысль ученого, вполне допустимо указать, что при использовании методов других естественнонаучных дисциплин в философии удастся увидеть нечто неведомое и полезное. В качестве научного способа Декарт брал на вооружение дедукцию.

рене декарт дуализм души и тела

В то же время сомнение, с которого начинал ученый свои размышления, есть не твердая позиция агностика, а лишь предварительный методический способ познания. Можно не верить в то, что есть внешний мир, и даже в то, что есть в наличии человеческое тело. Но ведь само сомнение в этих терминах, несомненно, существует. Сомнение же можно воспринять как один из методов мышления: я не верю, т. е. мыслю, а так как я мыслю, значит, я еще существую.

В этом отношении важнейшая проблема заключалась в том, чтобы увидеть очевидные истины, находящиеся в основе всего человеческого знания. Здесь Декарт предлагает решать задачу, взяв за основу методическое сомнение. Лишь с его помощью можно найти истины, усомниться в которых нельзя априори. Надо указать, что проверке на несомненность даются очень жесткие требования, заранее превосходящие те, что совершенно удовлетворяют человека, хотя бы даже при изучении математических аксиом. Ведь и в правильности последних можно легко усомниться. В данном же случае надо определить такие истины, в которых усомниться никак нельзя.

Аксиомы

Философская концепция Декарта в своей основе базируется на течении о врожденных принципах учения о бытии. Дуализм Декарта, его понимание сущности — в том, что, с одной стороны, часть имеющихся знаний люди получают в ходе какого-то обучения, но с другой — есть и такие, которые бесспорны без познания, для их понимания не надо проводить ни обучения людей, ни даже искать факты и доказательства. Такие врожденные факты (или тезисы) получали у Декарта названия аксиом. В свою очередь, такие аксиомы подразделяются на понятия или суждения. Ученый приводил примеры подобных терминов:

  1. Понятия: всемогущий Бог, человеческая душа, обычное число.
  2. Суждения: существовать и не существовать одновременно невозможно, целое в объекте будет всегда больше его части, из ничего может удаться только лишь обычное ничего.

В этом проявляется концепция Декарта. Дуализм виден и в понятиях, и в суждениях.

Сущность философского метода

Свое учение о методе Декарт определяет в четырех четких тезисах:

  1. Нельзя верить ничему без проверки, особенно если в чем-то не совсем уверен. Необходимо сторониться любой торопливости и предубеждений, брать в содержание своей теории лишь то, что видится уму так понятно и отчетливо, чтобы ни в коем случае не спровоцировать какую-нибудь причину к сомнению.
  2. Дробить любую проблему, взятую для исследования, на такое количество частей, которое необходимо для самого лучшего ее разрешения.
  3. Ставить свои идеи в конкретной последовательности, начиная с наиболее нетрудных и легко познаваемых тезисов, и понемногу усложнять текст словно по определенным ступеням, до представления наиболее трудных мыслей, предполагая наличие четкой структуры даже среди тех предложений, которые в естественном виде не связываются друг с другом.
  4. Постоянно создавать списки описаний такие тщательные и обзоры такие четкие, чтобы быть убежденным, что ничего не оставлено в стороне.
декарт учение о дуализме

Заключение

В чем заключается дуализм Декарта? У этого ученого часто трактуемое «мышление» пока только достаточно туманно объединяет в себе такие понятия, которые в будущем будут четко очерчены как сознание. Но рамки зарождающейся концепции сознания уже вырисовываются на философском научном горизонте. Понимание своих будущих действий — главная в свете декартовой концепции отличительная черта мышления, разумных актов человека.

Тезиса о том, что человек имеет тело, Декарт и не собирается отрицать. Как специалист-физиолог он всегда изучал человека. Но как философ своего времени он твердо утверждает, что значение людей состоит отнюдь не в том, что они владеют материальным, «вещественным» телом и могут, как автомат, производить чисто физические действия и отдельные движения. И пусть природное течение жизни человеческого тела — причина, без которой не способно идти любое мышление, наша жизнь приобретает определенное значение только тогда, когда начинается мышление, то есть «движение» разумной мысли. А дальше идет и очередной, четко предопределенный шаг исследования Декарта — переход от тезиса «Я мыслю» к определению сущности Я, то есть сущности всего человека разумного.

Стоит отметить, что этот французский философ был представителем прагматического, а не отвлеченного, «теоретического» познания. Он полагал, что сущность человека надо улучшать.

Главным образом, философ Декарт в истории науки известен тем, что обосновал важность разума в ходе познания, сформировал теорию о рожденных мыслях, выдвинул учение о субстанциях, принципах и атрибутах. Также он стал автором концепции дуализма. Скорее всего, публикуя эту теорию, ученый пытался сблизить яростно отстаивающих свои взгляды идеалистов и материалистов.

Оценки и память

В честь ученого назвали его родной город, кратер на Луне и даже астероид. Также имя Декарта носит ряд следующих терминов: декартов овал, декартов лист, декартово дерево, декартово произведение, декартова система координат и так далее. Физиолог Павлов поставил памятник-бюст Декарта возле своей лаборатории.

Мозг и сознание. От Рене Декарта до Уильяма Джеймса (Роберт Возняк)

Рене Декарт и преодоление дуализма

1. Рене Декарт: дуализм души и тела

Идея о фундаментальном различии между физическим и психическим восходит к философам древней Греции. Целостное и систематизированное изложение этой проблемы в западной философии появилось благодаря французскому математику, философу и физиологу Рене Декарту (1596 – 1650). Декарт родился во Франции, в провинции Турень, в маленьком городке Ла-Э-ан-Турен1. Он получил образование в городском иезуитском колледже, где приобрел привычку проводить утро в постели, занимаясь медитацией и размышлениями. Во время одного из таких утренних размышлений Декарта как громом поразила мысль о разительном контрасте между четкостью и строгостью математики и неопределённостью и противоречивостью философии. С этого момента научным идеалом Декарта стало достижение математической точности в философских рассуждениях и построениях.

В 1612 году юный Декарт покинул родной город и более 10 лет провёл, путешествуя по Европе, ведя переписку с учёными разных стран и размышляя о проблемах бытия. В 1628 году он поселился в Голландии, где написал серию работ, которые надолго определили направление исследований проблемы души и тела. Первый трактат Декарта «О человеке»2 [1] был завершен в 1633, как раз накануне процесса над Галилеем. О том, что Галилей оказался в застенках инквизиции, Декарт узнал от своего друга Марен Мерсенна, с которым состоял в переписке. Декарт немедленно отказался от идеи обнародовать уже готовый трактат, и поэтому первое в мире исследование по физиологической психологии было опубликовано только после смерти его автора.

Рене Декарт (1596 – 1650)

В этой работе Декарт предложил гипотетический механизм, объясняющий реакцию организма на внешнее воздействие. Согласно модели Декарта, внешний раздражитель действует на периферические окончания нерва, вызывая смещение центрального (находящегося в нервной системе) конца нерва. В результате такого смещения происходит изменение конфигурации межнервных промежутков, по которым на периферию устремляется поток жизненной энергии. Именно эта модель Декарта в современном естествознании принимается за начальную точку развития рефлекторной теории.

Хотя подробный анализ проблемы дуализма у Декарта появился только в сочинении «Размышления…», именно в трактате «О человеке» были обозначены ключевые идеи его будущей концепции психофизиологического взаимодействия, которая стала важной вехой в развитии западной науки и философии. Согласно Декарту, мыслящая душа существует отдельно от тела и устанавливает связь с телом через шишковидную железу. Душа может осознавать или не осознавать потоки жизненной силы, текущие по различным нервам. Когда душа это осознаёт, возникает ощущение, т.е. тело влияет на душу. При осуществлении произвольных движений душа сама направляет потоки жизненной силы в нужные нервы, т.е. душа влияет на тело.

В 1641 году вышло в свет сочинение Декарта «Размышления о первой философии, в коих доказывается существование Бога и различие между человеческой душой и телом»3 [2]. Как ясно из названия, именно в этой работе была впервые изложена целостная метафизическая концепция дуализма. Декарт постулировал существование двух различных субстанций – телесной (физической) и духовной (разумной). Главным атрибутом телесной субстанции является пространственная протяжённость, духовной – мышление. Тело, в отличие от души, существует в пространстве и представляет собой сложный механизм, который может осуществлять ряд функций без какого-либо участия души. Душа (разум, сознание) – это чистая мыслящая субстанция, которая может влиять на тело. Вопрос о том, каким образом протяжённое тело взаимодействует с непротяжённой душой, по мнению Декарта, находится за пределами нашего понимания. В 1965 году Весей (Vesey, 1965) назовёт этот вопрос «картезианским тупиком».

В 1639 году, накануне переезда в Стокгольм ко двору шведской королевы Кристины, Декарт отправляет в издательство рукопись своей последней крупной работы «Страсти души»4 [3]. В этом объёмном труде Декарт, помимо анализа первичных эмоций, подробно излагает свою теорию интеракционизма (взаимодействия души и тела). Декарт по-прежнему считает, что контакт души с телом осуществляется через шишковидную железу. Особую роль шишковидной железы Декарт аргументирует тем, что она является единственной непарной структурой мозга. Также Декарт ошибочно считал, что шишковидная железа имеется только у человека.

В феврале 1650 года, возвращаясь ранним промозглым утром домой после очередной беседы с королевой (королева настаивала на том, чтобы их беседы начинались в пять утра), Декарт простудился. Простуда переросла в пневмонию, и всего через неделю выдающийся ученый, на века определивший направление философской мысли, был мёртв.

Идеи Декарта о научном скептицизме и достоверности знания стали важным вкладом в теорию познания. Поставленный Декартом вопрос о взаимодействии души и тела стал краеугольным камнем западной философии. Назвав шишковидную железу интерфейсом между душой и телом, Декарт поставил вопрос о взаимодействии сознания и мозга, на который до сих пор нет ответа. Однако, возведя онтологический барьер между телесным (как протяжённой материей) и разумным (как чистым мышлением), Декарт создал интеллектуальный хаос, для преодоления которого потребовалась не одна сотня лет.

2. XVII век: критика дуализма

Развитие философской мысли в области проблемы души и тела после Декарта можно рассматривать как историю попыток выбраться из картезианского тупика. Первые усилия в этом направлении, носившие метафизический характер, сделали Мальбранш, Спиноза, Лейбниц, а также французские материалисты Ламетри и Кабанис. Более поздние концепции, появившиеся в XIX веке, имели естественнонаучный характер, поскольку основывались на появившихся к тому времени представлениях о локализации мозговых функций, физиологии и психологии функциональных нервных расстройств. Эти новые данные исподволь привели к рождению новой парадигмы, в которой головной мозг рассматривался как орган, отвечающий за мышление и психические функции. Декартовская проблема «души и тела» постепенно трансформировалась в проблему «мозга и сознания». И хотя появившиеся новые теории – эпифеноменализм, двухаспектный монизм, теория мысленного вещества – были в достаточной степени научными, главной их целью всё равно оставалось разрешение созданного Декартом парадокса.

Если мир разделен на принципиально различное по своей природе психическое и физическое, то становится невозможным объяснить, как одно может быть причиной другого. Сама суть понятия причинности подразумевает, что причина и то, на что она влияет, должны иметь сходную природу, иначе никакого взаимодействия (и, следовательно, причинности) не будет. А это будет означать, что интеракционизм картезианского толка несостоятелен. Пожалуй, первой относительно успешной попыткой разрешить картезианское противоречие, следует признать концепцию окказионализма. Наиболее четкое изложение идеи окказионализма мы встречаем у Мальбранша, хотя ещё ранее (1684) появилась работа Жеро де Кордемуа «Различение души и тела»5.

Николя Мальбранш (1638 – 1715) родился в Париже, получил образование сначала в колледже Ла Марш, а затем в Сорбонне. С трудами Декарта он познакомился в 1664 году. Десять лет спустя он обнародовал трактат «Поиски истины»6 [4], в котором высказал идею о том, что ни одна из Декартовских субстанций (психическая и физическая) не состоит в причинной связи с другой. Бог является единственной и единственно реальной причиной. Согласно Мальбраншу, ни тело, ни душа не могут оказывать влияние друг на друга. В нашем мире вообще ничего не может случиться, если Бог – единственная причина всего – не вмешается и не произведёт желаемых изменений. Таким образом, не причинность, а воля Бога объясняет наличие устойчивых закономерностей, которые мы наблюдаем в природе. Взаимодействие души и тела Мальбранш объясняет следующим образом. Если человек хочет пошевелить пальцем, то это является причиной для того, чтобы Бог передвинул его палец. Когда в поле зрения субъекта появляется некий объект, это служит причиной для того, чтобы Бог породил в сознании субъекта соответствующий чувственный образ.

Ещё одной попыткой выбраться из картезианского тупика стала концепция Бенедикта7 Спинозы (1632 – 1677). Родившись в Амстердаме, Спиноза большую часть своей жизни занимался вытачиванием и шлифовкой стеклянных линз. Будучи евреем, он был отлучен от синагоги и изгнан из общины за еретические взгляды. При жизни он опубликовал всего две работы8, однако его сочинение «Этика»9, опубликованное посмертно в 1677 году в составе «Посмертных произведений»10 [5], по праву считается шедевром метафизики.

Бенедикт (Барух) Спиноза (1632 – 1677)

Спиноза пытается сохранить и идею Мальбранша о Боге в качестве единственной первопричины, и декартовскую идею о причинность в сфере взаимодействия психического и физического. Для этого он отвергает декартовский тезис о разделении мира на физической и психическое. Отвергнув дуализм Декарта, Спиноза называет свою концепцию двухаспектной теорией, согласно которой психическое и физическое являются не разными субстанциями, а разными проявлениями одной и той же универсальной единой субстанции, которую Спиноза отождествляет с Богом. Соглашаясь с Декартом в том, что мир сознания и мир материи являются качественно различными, Спиноза отвергает картезианский тезис о том, что протяжённость и мышление являются свойствами двух разных субстанций и утверждает, что протяжённость и мышление являются атрибутами единой мировой субстанции. Эта субстанция и есть Бог, сущность и причина всего существующего.

Хотя в концепции Спинозы ментальные явления по-прежнему могут быть причиной только ментальных явлений, а физические – только физических, сознание и тело у Спинозы существуют в тесном взаимодействии и соответствии, поскольку являются проявлениями одной и той же единой божественной субстанции, которая не может содержать противоречия в самой себе. Как мы увидим далее, ренессанс двухаспектной теории произойдет во второй половине XIX века.

Ещё одной альтернативой картезианскому интеракционизму стала идея психофизического параллелизма. Эта концепция не отказывается от декартовского дуализма и признаёт существование тесной корреляции между физическими и психическими явлениям, но отвергает саму идею причинной связи (прямой либо опосредованной) между психическим и физическим. Параллелизм отказывается от идеи интеракционизма на том основании, что столь сущностно различные явления, как физическое и психическое, вообще не могут быть причиной друг для друга и не могут влиять друг на друга. Он также отвергает окказионализм и двухаспектность бытия, считая, что никакая третья сущность не может быть причинным мостом межу физическим и психическим в силу их онтологического различия. Параллелизм просто признает факт того, что определённые физические явления коррелируют с определёнными психическими явлениями: когда случается одно, обычно случается и другое.

Основоположником такой трактовки параллелизма обычно считают Готфрида Вильгельма Лейбница (1646 – 1716). Историк, математик, философ, ученый и дипломат Лейбниц родился в Лейпциге, где позже получил образование. В 1676 году, после кратковременного пребывания в Майнце и четырех лет в Париже он отправляется в Ганновер, где проводит остаток своей жизни. Лейбниц ведёт обширную переписку, публикуется в научных журналах, однако часть его сочинений будет опубликована только после его смерти.

В сочинениях «Новая система природы»11 (1695) и «Разъяснение новой системы»12 (1696) Лейбниц представил миру свою трактовку психофизического параллелизма. В концепции Лейбница можно найти отголоски окказионализма – так, например, он утверждал, что душа и тело существуют в предустановленной гармонии. Лейбниц сравнивал душу и тело с двумя стоящими рядом точными хронометрами, у которых стрелки движутся синхронно. Эту синхронность можно объяснить тремя различными способами: интеракционизм (движение одного механизма является причиной движения другого), окказионализм (часовщик регулярно подстраивает часы, обеспечивая их точный ход) и параллелизм (каждый из механизмов просто точно отмеряет время). Лейбниц отвергал интеракционизм, поскольку не допускал мысли о том, что какие-либо частицы могут проникать из физической субстанции в психическую или наоборот. Он также отвергал окказионализм, так как считал излишним и алогичным привлечение третьей сущности – вмешательства Бога – для объяснения естественного хода событий. Параллелизм утверждает, что тело и душа находятся в состоянии естественной гармонии с самого начала их сотворения Богом.

3. XVIII век: разум и вещество

Для всех мыслителей XVII века, начиная с Декарта и заканчивая Лейбницем, было характерно проведение чёткой границы между душевным и телесным. Коль скоро такое различие установлено, сразу возникает вопрос о природе взаимодействия между душой и телом. Единственный способ не отвечать на этот вопрос – отказаться от дуалистической идеи разделения мира на физическое и психическое. Попытки такого рода неоднократно предпринимались и принимали самые различные формы.

Одной из таких попыток стал имматериализм, ярким представителем которого является Джордж Беркли (1685 – 1753). В своём «Трактате о принципах человеческого знания»13 (1710) он утверждал, что только дух существует на самом деле. Согласно формуле Беркли, в мире есть только воспринимающий ум и то, что он воспринимает. В концепции Беркли нет и не может быть никакого дуализма, так как материя есть всего лишь иллюзия, существующая исключительно в сознании субъекта. Хотя у Беркли было немного последователей, его идея переживёт второе рождения в XIX веке под видом теории материи разума.

Восходящий к античности материализм утверждает, что только физическое (материя) реально, а всё, что существует или может существовать, есть производное материи. В своём наиболее радикальном выражении материализм вообще отрицает существование психических явлений, представляя организм как сложный физический автомат. Менее радикальный материализм признаёт существование психических явлений, но утверждает, что они целиком и полностью обусловлены физическими процессами, протекающими в теле. Именно такой позиции придерживался Ламетри.

Жульен Офре да Ламетри (1709 – 1751)

Жульен Офре де Ламетри (1709 – 1751) родился в Бретани, в городе Сен-Мало. Он изучал медицину в Париже и Реймсе, позже работал в Лейдене под руководством Германа Бургаве. В 1745 году он опубликовал свою первую работу «Естественная история души»14. Гневная реакция научной общественности на высказанные Ламетри материалистические идеи заставила его перебраться в Голландию. Там в 1748 году он опубликовал сочинение «Человек-машина»15 [6], в которой развил идею декартовского организма-автомата. Идеи, высказанные в этом трактате, оказались слишком радикальными даже для либерального нидерландского духовенства. Книга была подвергнута публичному сожжению, а Ламетри был вынужден вновь собираться в дорогу. На этот раз он отправился в Берлин, ко двору Фридриха Великого, где прожил до 1751 года, время от времени публикуя работы по разным темам, которые неизменно вызывали приступы ярости у его оппонентов.

Пьер Жан Жорж Кабанис (1757 – 1808)

Сочинение «Человек-машина» во многих отношениях было революционным. Критикуя идею о том, что физические процессы однозначно порождают психические, Ламетри придерживался четкой антиметафизической позиции. Как отметил Вартаньян (Vartanian, 1967), «натуралистический взгляд на человека у Ламетри предложен в качестве общей эвристической гипотезы, столь необходимой для объективного изучения поведения и при этом не требующей редукции психических процессов до их физиологических коррелятов». В этом же сочинении впервые высказана ещё одна важная мысль о том, что сознательные произвольные процессы отличаются от неосознанных и непроизвольных только сложностью участвующего в их осуществлении субстрата. Таким образом, Ламетри воспринимал организм как целенаправленную автономную динамическую систему, что, конечно, было гораздо более прогрессивным, чем декартовский статичный организм-автомат. Хотя представления Ламетри были критически восприняты современниками, его влияние будет ощущаться ещё много веков, особенно среди французских ученых.

Пьер Жан Жорж Кабанис (1757 – 1808) был одним из тех, кто попал под влияние идей Ламетри. Будучи наиболее последовательным материалистом среди представителей французского просвещения, он попросту довёл натурализм Ламетри до его логического завершения. В работе «Соотношения между физической и нравственной природой человека»16 (1802) [7] он писал: «чтобы верно понимать, откуда происходит мысль, нужно признать, что мозг есть орган, специально предназначенный для того, чтобы её производить, подобно тому, как желудок предназначен для пищеварения, а печень для очистки крови».

4. XIX век: сознание и мозг

В XIX веке проблема взаимодействия мозга и сознания стала ещё более актуальной. Она настолько захватила умы мыслителей того времени, что после 1860 года едва ли можно найти научное сочинение, в котором не обсуждался бы этот вопрос. Отчасти это можно объяснить появлением новых естественнонаучных данных. Во-первых, появились результаты первых исследований о мозговой локализации психических функций. Во-вторых, накапливалось всё больше данных о том, что ментальные процессы – мысли, убеждения, трансовые состояния, психические травмы и др. – производят выраженные физиологические изменения в теле. В существенной степени эти данные накапливались благодаря изучению пациентов с психическими расстройствами.

Хотя теории взаимодействия мозга и сознания, сформировавшиеся к XIX веку, – эпифеноменализм, интеракционизм, монизм и теория мысленного вещества – были сформулированы в рамках научного подхода, в своей основе они оставались метафизическими.

В 1870 году английский философ Шадворт Ходжсон (1832 – 1912) опубликовал двухтомный труд под названием «Теория практики»17 [8], в котором предложил концепцию эпифеноменализма. Декарт считал, что животные есть в чистом виде биологические автоматы, лишённые психической жизни. Из этого следует, что нервная система животного является самодостаточной для того, чтобы производить сложные и вполне целесообразные действия. Подобно Ламетри и Кабанису, Ходжсон распространял этот взгляд на человека, делая при этом оговорку, что у человека ментальные явления всё же существуют, но не являются причиной происходящих в теле процессов.

В своей «Теории практики» Ходжсон утверждал, что никакие чувственные ощущения, сколь бы сильными они ни были, не могут быть причиной телесных изменений. Сравнивая ментальные процессы с красками, нанесенными поверх каменной мозаики, Ходжсон считал, что камни мозаики поддерживают друг друга, а не удерживаются краской на их поверхности. Так и события в нервной системе формируют цепь причинно связанных событий, осуществляющихся независимо от сопутствующих психических проявлений. Ходжсон считал ментальные процессы эпифеноменом, который ни коим образом не может повлиять на нервную систему.

Эта идея была подхвачена, популяризирована и развита в эволюционном контексте Томасом Генри Хаксли (1825—1895). В 1874 году, выступая перед членами Британской ассоциации развития наук в Белфасте, Хаксли представил одну из наиболее влиятельных и цитируемых работ своего времени под названием «Гипотеза организма-автомата и её развитие»18. В частности, Хаксли предположил, что психические процессы есть результат молекулярных изменений в структуре мозга, достигшего необходимой степени организации. Животные, согласно Хаксли, представляют собой «осознающие автоматы».

В том же году выходит в свет работа Уильяма Бенджамина Карпентера (1813 – 1885) «Принципы ментальной физиологии»19 [9], в которой рассматривается точка зрения, диаметрально противоположная эпифеноменализму Ходжсона и Хаксли. Британский врач Карпентер получил образование сначала в Бристоле, затем в Лондонском и Эдинбургском университетах. В 1845 году он получил должность профессора физиологии, а в 1856 году занял почётное место регистратора в Лондонском университете. Сочинение «Принципы ментальной психологии» содержит детальное изложение концепции интеракционизма в том виде, в каком она была известна во второй половине XIX века.

Уильям Бенджамин Карпентер (1813 – 1885)

«Ничто – писал Карпентер – не может быть более очевидным, чем то, что первичная форма психической активности – осознанное восприятие – осуществляется посредством материальных физиологических процессов. Так, при действии на сетчатку глаза световых лучей формируется определённое физическое ощущение. Свет возбуждает некие процессы в нервах, которые передаются в мозг и вызывают определённую активность в участках мозга, которые являются инструментами нашего визуального сознания. Мы не знаем, каким образом физические изменения в наших воспринимающих структурах переводятся в психические процессы, которые выражаются в видении предметов, свет от которых попал на нашу сетчатку. Но мы также ничего не знаем и о том, как свет производит химические изменения в субстрате, на который он действует. … Всё, что мы можем сказать – это то, что и в том и в другом случае имеет место последовательность событий, тесно связанных причинно-следственной связью».

С другой стороны, «поскольку существует корреляция между психическими процессами и той формой активности нервов, которая вызывает сокращение мускулатуры, … каждый вид психической активности – ощущение, эмоции, мышление, волевое усилие – может проявляться в двигательной активности тела… Подобно тому как гальваническая батарея неактивна, когда электрическая цепь разомкнута, и начинает давать ток при замыкании цепи, эмоции, мысли, волевые усилия, достигая определённой силы, замыкают цепь, высвобождая в участках мозга некие процессы, распространяющиеся по нервам».

Как мы видим, за более чем 200 лет, отделяющих Декарта от Карпентера, решение основной проблемы интеракционизма едва ли сдвинулось с места. Цитируя широко известные слова Джона Тиндаля (1871), «переход от физического процесса в мозге к соответствующему ему процессу в сознании по-прежнему находится за переделами нашего понимания. Даже зная, что определённая мысль в сознании и определённый химический процесс в мозге происходят одновременно, мы не обладаем никаким органом, который осуществлял бы причинно-следственное преобразование одного в другое» (с. 119—120). Против этого аргумента оказываются бессильными как интеракционизм, так и эпифеноменализм. Вот почему мыслители XVIII века, как и их предшественники, были вынуждены вернуться к монизму как последнему возможному выходу из безжалостного картезианского тупика. Две наиболее влиятельные монистические концепции этого периода – двухаспектный монизм и теория мысленного вещества.

Теория двухаспектного монизма – детище Джорджа Генри Льюиса (1817 – 1878). Льюис родился в Лондоне и считался одним из наиболее разносторонних и выдающихся умов своего времени. Писатель, актер, биолог, философ, физиолог, и это далеко не полный спектр его занятий и интересов. Льюис – автор широко используемой по сей день «Биографической истории философии»20 (1845—1846). Его сочинение «Общая физиология жизни»21 вдохновило юного Павлова заняться физиологией, а пятитомный труд «Проблемы жизни и сознания»22 по праву считается классической работой в области психологии.

В работе «Физические основы сознания»23 [10] (третий том «Проблем жизни и сознания»24) Льюис предлагает современное изложение двухаспектной теории – двухаспектный монизм. Льюис не просто повторяет взгляды своих предшественников-монистов, но привносит нечто новое – нейтральный монизм. В основе нейтрального монизма лежит утверждение о том, что существует только один вид универсальной материи, разум и материя рассматриваются как разные формы существования этой универсальной субстанции.

Используя метафору Фехнера, Льюис описывает отношения между сознанием и телом как отношение между выпуклостями и вогнутостями извилистой кривой. Кривая линия остается кривой линией, какую бы замысловатую траекторию она не описывала. Иными словами, психические и физические процессы есть ни что иное, как разные аспекты единого континуума психофизических процессов. Когда этот континуум рассматривается с субъективной позиции (например, когда кто-то наблюдает за своим мышлением), мы видим его ментальную сторону. Когда он воспринимается с объективной точки зрения (например, когда кто-то наблюдает за процессами в мозге другого субъекта), то выглядит как последовательность физических событий.

К сожалению, ментальная и физическая интерпретация единой реальности использует термины, которые не являются взаимозаменяемыми, как этого можно было бы ожидать. Например, воспринимаемый образ большого серого слона не может быть адекватно представлен в терминах, описывающих взаимодействие света с веществом и механизмы работы нервной системы. Другими словами, термины психической реальности не могут быть заменены терминами физической реальности. Сделав такое утверждение, Льюис переместил дискурс психофизической проблемы из области метафизики в область лингвистики, что стало мощным аргументом против крайнего редукционизма и подмены психологии физиологией.

Теория умственного вещества генетически близка к двухаспектному монизму Льюиса. В частности, она утверждает, что высшие функции сознания, такие как разум, мышление, целеполагание, состоят из так называемых ментальных элементов, т. е. мельчайших частиц мысленной материи. Сами по себе эти элементы высшими психическими свойствами (разум, мышление) не обладают. Каждый материальный объект содержит в себе некоторое количество этих ментальных элементов. Когда материальные объекты образуют сложные структуры, ментальные элементы делают то же самое. Когда молекулы объединяются в структуры достаточно высокого уровня организации (например, головной мозг), содержащиеся в них ментальные элементы формируют сознание и мышление. В отличие от двухаспектного монизма Льюиса, который предполагает, что разум и материя являются проявлениями некой третьей субстанции, теория умственного вещества стоит на позиции психического монизма, согласно которому разум есть единственная реальная субстанция, а физический мир есть ни что иное, как проявление его деятельности.

Идея о том, что сознание состоит из мельчайших ментальных элементовеще булуич студентом он подобно тому, как материя состоит из молекул, была широко распространена в XIX веке. При этом считалось, что сами элементы функцией сознания и/или мышления не обладают. Например, Герберт Спенсер (1870) считал, что «существует единый исконный элемент сознания, а все бесчисленные разновидности и состояния сознания представляют собой сочетания этих изначальных элементов разных уровней сложности». Авторство этой идеи традиционно приписывают Лейбницу – в работе «Новые опыты о человеческом разумении»25, написанной в 1695 году, но впервые опубликованной в 1765 году, он упоминал о бессознательных мельчайших ощущениях (petites perceptions). Однако, по утверждению Даймонда (Diamond, 1974), эта мысль впервые появилась в работе друга Лейбница, Игнаса Гастона Пардиса (1672).

Появление в метафизике термина «умственное вещество» обычно связывают с именем Уильяма Кингдона Клиффорда (1845 – 1879), который обобщил имевшиеся к тому времени воззрения по этому вопросу в статье «О природе вещей в себе»26, опубликованной в 1878 году в журнале Mind. Однако наиболее четко и последовательно идея умственного вещества была развита Мортоном Принсем в работе «Природа ума и человеческого автоматизма»27 (1885) [11].

Мортон Принс (1854 – 1929) родился в Бостоне, получил образование в Гарвардскому колледже и Гарвардской медицинской школе. Вдохновлённый работами Шарко, Жане, Льебо, Бернхайма, Гурнея и Джеймса, Принс занялся изучением сознания и неосознаваемых психических процессов, что стало делом всей его жизни. Ещё будучи студентом, он получил престижную награду за свою дипломную работу, которая позже стала ядром его трактата «Природа ума и человеческого автоматизма»28 [11].

Мортон Принс (1854 – 1929)

В этой работе Принc предпринял попытку доказать интуитивное убеждение о том, что наши мысли являются причиной наших действий. «Ничто не может разубедить меня в том, что я пью воду по причине того, что испытываю жажду» – писал он. Поскольку данный тезис никоим образом не вписывался в концепцию параллелизма, Принц предложил свою альтернативную концепцию – метафизическую теорию психической материи. «Вместо того чтобы рассуждать о материи с двумя разными проявлениями, проще и логичнее предположить наличие одной материи – психической; что же касается движения – то оно есть не что иное, как отражение этой материи в сознании другого организма, когда на этот организм действует (или им воспринимается) единственная реальная психическая материя». Таким образом, концепция Принса является ничем иным, как психическим монизмом, её также можно охарактеризовать как одну из разновидностей имматериализма.

Уильям Джеймс (1842 – 1910) так же как и Принс был убежден в реальности психического. Однако подобно Ходжсону, который оказал немалое влияние на развитие идей Джеймса, он не мог игнорировать известные к тому времени факты о работе головного мозга. В своей книге «Принципы физиологии»29 (1890) Джеймс посвятил две главы анализу и критике существующих взглядов на проблему мозга и сознания. Последовательно критикуя теорию автоматизма и теорию психической материи, Джеймс, кажется, вот-вот перейдет к изложению своей собственной концепции. Вместо этого блистательный критик Джеймс, как и многие другие, в финале приходит к мысли о неразрешимости картезианского парадокса:

«Что же нам делать? Многие увидят в этом знак того, что эта проблема находится за гранью понимания, и что мы должны испытать священный трепет от тщетности наших усилий. Другие же возрадуются от осознания того, что взятый нами за основу сепаратистский взгляд на мир наконец обнаружил свою несостоятельность и должен быть диалектически трансформирован в некое более высокое понимание, которое будет свободно от противоречий и в котором восторжествует логика. Назовите этой моей слабостью, но я не могу позволить себе роскошь интеллектуального поражения. … Лучше вечно жить на краю пропасти и предпринимать безнадежные попытки».

Джеймс делает выбор в пользу временного прагматичного эмпирического параллелизма – точки зрения, которой до сих пор придерживаются многие физиологи. «Простейшая психофизическая формула, которая может быть ясной, проверяемой и свободной от недоказанных предположений – это установление корреляции (один к одному) между состояниями сознания и соответствующими процессами в мозге». Как только мы выходим за пределы этой формулы – мы покидаем пределы эмпирической науки.

5. Локализация функций в головном мозге

В XIX веке проблема соотношения мозга и сознания становилась всё более актуальной по мере тогок несчастью как продвигались исследования в области локализации психических функций в головном мозге. В общем виде мысль о функциональной локализации была известна с античности. Представление о душе, взаимодействующей с мозгом, встречается у Пифагора, Платона, Эристратуса, Галена. Средневековые пневматики считали, что психические процессы связаны с жидкостями желудочков головного мозга, однако эта идея, никогда не имевшая широкого признания, была окончательно дискредитирована в XVIII веке. В 1784 году Иржи Прохаска опубликовал работу «Функции нервной системы»30, после чего внимание исследователей разума полностью переключилось на головной и спинной мозг.

Несмотря на воззрения античных философов и пневматиков, доктрина функциональной локализации, предполагающая, что каждый ментальный процесс коррелирует с определённой областью головного мозга, родилась в XIX веке. Именно тогда были сделаны первые попытки идентифицировать функции отдельных участков мозга на основании эмпирических данных. Одним из основоположников этой концепции считается Галл.

Франц Джозеф Галл (1758 – 1828) родился в Бадене, изучал медицину в Страсбурге и Вене, где получил ученую степень в 1785 году. Ещё в детстве Галл был впечатлён странным соответствием между необычными талантами своих друзей и столь же необычными вариациями в строении их черепа. Позже Галл разработал краниоскопический метод для изучения локализации мозговых функций. В 1796 году он прочитал публичную лекцию на эту тему, проиллюстрировав её результатами собственных исследований. К несчастью, его идеи встретили ожесточенную критику, главным образом, из-за априорного материализма, что заставило Галла в 1805 году покинуть Вену. Спустя два года Галл обосновался в Париже, где продолжил свои исследования вместе с Иоганном Гаспаром Шпурцгеймом (1776 – 1832). В 1810 году Галл и Шпурцгейм опубликовали первый том «Анатомии и физиологии нервной системы»31 [12], который стал главным трудом Галла по краниоскопии.

Конец ознакомительного фрагмента.

19. Учение Декарта о душе. Определение мышления. Дуализм Декарта.

Рене Декарт (1596-1650).

Трактат «Рассуждения о методе». Лучше вообще не искать истину, чем искать её без метода.

Правила метода:

  1. Принимать за истинное только то, что для ума представляется ясно и отчётливо и в чём не возникает сомнения.

  2. Разделить сложные проблемы на более простые.

  3. Переходить от предметов простых к сложным (правило анализа).

  4. Делать перечни столь полными и обзоры также, чтобы ничего не забыть (правило индукции).

«Первоначала философии».

    • Человеку, исследующему истину, необходимо хотя бы раз в жизни усомниться во всех вещах – насколько они возможны.

    • Мы должны считать всё сомнительное ложным (имеется в виду поиск только научной истины, а не житейская практика).

    • Мы должны сомневаться в чувственных вещах, не должны доверять органам чувств.

    • Мы можем сомневаться даже в математических доказательствах.

    • НО мы не можем сомневаться в том, что мыслящий субъект, в то время как он мыслит, не существует; это будет противоречием! Следовательно: «Я мыслю – следовательно, я существую» — первичное и достовернейшее положение. Т.е., мышление познается нами прежде и достовернее, чем какая-либо телесная вещь.

    Мышление – всё, что происходит в нас таким образом, что мы воспринимаем его непосредственно сами собой. Мышление = сознание = психика.

    Мыслить значит: понимать, желать, воображать, чувствовать.

    Мышление – чисто духовный абсолютно бестелесный акт, которой Декарт приписывает особой нематериальной мыслящей субстанцией. Это субстанция – дух, душа.

    Душа бессмертна, неделима, непротяженна, неизмерима, независима в своем существовании, т.е. может существовать отдельно от тела (хотя в действительности она существует в связи с телом, но не с любым, а только с телом человека). Собственные проявления души – желания, воля, внутренние эмоции, направленные на нематериальные объекты.

    Душа соединена со всем телом, но в большей степени ее деятельность связана с мозгом, особенно с шишковидной железой. Душа может вызывать различные движения в этой железе. Соответственно, железа вызывает движение животных духов, таким образом, душа может вызывать произвольные движения тела.

    Дуализм Декарта.

    Декарт, говоря субстанциональном различии души и тела, породил психофизическую проблему (хотя проблема существовала ещё со времен античности, чёткого критерия различения духовного и телесного не было). Единственное средство познания души – внутреннее сознание, оно яснее и достовернее, чем познание тела. Сознание – то, как оно выступает в самонаблюдении.

    Декарт писал, что существую 2 независимые субстанции – душа и тело, такая философская позиция называется дуализмом. Основной атрибут души – мышление, основной атрибут тела – протяжение. Критерий – психические процессы осознаваемы, а физиологические, соматические – нет! Душа и тело соединяются в теле, причем только в теле человека. Продукт взаимодействия души и тела – страсти.

    Декарт переформулировал психофизическую проблему (соотношение материального и идеального) в психофизиологическую (соотношение души и тела) и объяснял те изменения в физиологических процессах, подчиненных законам механики, которые происходят при порождении страстей души (см. про трубочки и духи).

    Декарт решает психофизическую проблему в духе взаимодействия, он предположил, что в организме есть орган, обеспечивающий это взаимодействие – шишковидная железа (эпифиз) – посредник между телом и сознанием. Механизм: железа воспринимает движения животных духов и способна воздействовать на их чисто механическое течение, благодаря колебаниям, вызванным душой.

    20. Значение Спинозы для психологии.

    Барух (Бенедикт, Венедикт) Спиноза (1632-1677).

    Краткая биографическая справка. Родился в семье еврейского купца, не закончил религиозного училища, где готовился в раввины, помогал отцу в торговле. Был изгнан из еврейской общины за вольнодумие в толковании Библии и Талмуда. Проклят. Подрабатывал в латинской школе, потом уехал в деревню, где занимался наукой и зарабатывал шлифованием линз. Незадолго до смерти переехал в Гаагу, где общался Бойлем, Гюгенсом, Лейбницом. Умер от болезни лёгких.

    Труды: «Краткий трактат о Боге, человеке и его счастье», «Этика», «Основы философии Декарта», «Богословского-политический трактат».

    Монистическое решение психофизической проблемы. Система Спинозы – материалистический монизм. Существует одна субстанция. Субстанция – то, что существует само в себе и представляется само через себя; она в самой себе содержит необходимость существования. Сущность – характеристика вещи, то без чего вещь перестает быть тем, чем она был. Существование – есть вещь или нет вещи. Существование субстанции и её сущности это одно и тоже. Свойства субстанции:

    • Существует

    • Ни чем не производится

    • Не сотворена

    • Существует в силу себя самой

    • Вечна

    • Бесконечна

    • Одна

    • Действует только по необходимости в соответствии с объективными закономерностями

    • Не нуждается в первоначальной причине.

    Субстанция = природа = бог.

    Субстанция обладает бесконечным количеством атрибутов (свойств). Дл человек познаваемы только 2 атрибута – протяжение и мышление.

    Каждая вещь, как единичное проявление субстанции (модус), имеет 2 атрибута:

    1. Протяжение – вещь как тело.

    2. Мышление – идея вещи, ее духовная сторона, душа вещи.

    Порядок и связь идей те же, что порядок и связь вещей! Таким образом утверждает принципиальная познаваемость мира.

    Учение о человеке. Душа и тело составляют один и тот же индивидуум – мыслящее тело, представляемый в одном случае под атрибутом мышления, а в другом – протяжения. Оба атрибута действуют совместно в каждом явлении согласно вечной необходимости, которая есть причинная связь в природе.

    Сущность человеческой души – познавательная деятельность.

    Указывал на разную степень совершенства животных и человека, которую связывал с большей или меньшей способностью тела к действию.

    Человеческое мышление – частный случай мышления как атрибута субстанции.

    Роды познания

    Продукт

    Средства

    Первый

    Мнение и воображение

    Абстрактные, неполные понятия отдельных вещей (в форме образов)

    Понаслышке

    Беспорядочный жизненный опыт

    Второй

    Разум

    Общие идеи о существенных свойствах вещей. Оторваны от конкретных особенностей объектов, которые обозначают.

    Заключение от общего к частному (по следствию о причине)

    Третий

    Интуитивное познание

    Знание сущности вещей во всем многообразии причинно-следственных связей

    Непосредственное восприятие сущности вещи через познание ее ближайшей причины

    Познание второго и третьего рода – необходимо истинно, только с его помощью можно отличить истинное от ложного. Законы уши и тела одни и те же. Познавая себя человек познает природу и наоборот.

    Учение об аффектах:

    1. О происхождении и природе аффектов. Аффект – естественное проявление природы. Аффекты рассматриваются под двумя атрибутами:

    • Протяжение. Аффекты – это состояния тела, в которых в следствие воздействия других тел преувеличивается или преуменьшается действительная возможность этого тела существовать и действовать.

    • Мышление. Аффекты – ложное, внушенное окружающими вещами идея, в которой утверждается большее или меньшее, чем на самом деле, способность тела существовать и действовать.

    Виды аффектов (первичны):

        • Желания (или влечения) – стремление к самосохранению. Желание – влечение с осознанием этого влечения.

        • Удовольствие увеличивает способность человека к действию.

        • Неудовольствие – уменьшает.

      Все остальные – комбинации этих трех. Аффектов столько, сколько объектов, со стороны которых мы подвергаемся воздействию.

      Аффект – пассивное страдательное состояние, связанное с неадекватными или мутными идеями. Активные аффекта удовольствия и желания связаны со стремлением души к познанию истинных и адекватных идей. Результат взаимодействия человека с объектами окружающего мира:

      Эта эмоционально-рациональная двойственность свойственна всем нашим страстям.

      1. О человеческом рабстве или о силе аффектов.

      Для ограничения и обуздания аффектов требуется немалый навык и усилие. Отмечается сила, власть аффектов над людьми. Аффекты определяют действия и поступки человека. Рабство – бессилие человека в укрощении и ограничении аффектов. Все аффекты вводят человека в заблуждение и ставят его в зависимость от вещей.

      Страсть – разросшийся до невозможности аффект. Критерий страсти: невозможность адекватного познания, восприятия.

      1. О могуществе разума или о человеческой свободе.

      При познании высшего рода возникает новый – высшее удовлетворение – интеллектуальная любовь к миру – это условие обуздания страстей. Свобода как познанная необходимость!!! Воля – способность души утверждать или отрицать истинность или ложность чего либо, а не способность желания. Воля = разум. Спиноза отрицал свободу воли! Познание причин аффектов, понимание ограниченности своей свободы делают человека свободным. Разумная жизнь = добродетельная, нравственная жизнь. Нравственность – внутренняя сущность человека, вытекающая из ег7о познавательной деятельности. Основание нравственности – стремление к самосохранению, а так как рассудок не может приписывать человеку ничего противного о согласно естестественному праву, все полезное дозволено.

      Теория страстей Спинозы оказала влияние на разработку учения о человек Фромма и на формирование теоретической позиции Рубинштейна. Оба они придавали большое значение идеи Спинозы о свободе как владении своими аффектами, о том, что человек объективно зависим от природы, но свободен в своём мышлении.

      Основные положения в концепции Спинозы:

      1. Понятие единой субстанции, свойствами которой является протяжение и мышление.

      2. Рационалистическая вера в силу человеческого духа, его возможность познать истину.

      3. Учение о страстях и отрицание свободы воли.

      4. Значение для психологии – фундамент для понимания сознания как предмета психологии.

      17. Дуализм философии р.Декарта. Дедуктивный метод.

      Рене Декарт (1596-1650)— французский философ, математик, физик и физиолог. В основе философии Декарта —дуализм души и тела, «мыслящей» и «протяженной» субстанции. Материю отождествлял с протяжением (или пространством), движение сводил к перемещению тел. Общая причина движения, по Декарту, — Бог, который сотворил материю, движение и покой. Человек — связь безжизненного телесного механизма с душой, обладающей мышлением и волей. Безусловное основоположение всего знания, по Декарту, — непосредственная достоверность сознания(«мыслю, следовательно, существую»).Существование Бога рассматривал как источник объективной значимости человеческого мышления.

      * * *

      «Мир или трактат о свете» — его первое сочинение.

      Отношения с церковью он не портил. По своим философским воззрениям, Рене Декарт – дуалист. Основной принцип его философии – все подвергнуть сомнению.

      «Рассуждения о методе»

      «Начала философии»

      Декарт считал, что все, что человек получает благодаря органам чувств – очень сомнительно; это не более, чем иллюзии. Арифметика и геометрия – вот, что объективно, потому что величина и количество более достоверны. Рене Декарт является основателем рационализма Нового времени, т.к. самое главное для него – разум.

      • ДУАЛИЗМ (от лат. dualis — двойственный), философское учение, исходящее из признания равноправными двух начал — духа и материи. Противостоит монизму, разновидность плюрализма. Термин введен Х. Вольфом. Один из крупнейших представителей — Р. Декарт.

      Дуализм Декарта

      В основе мира две субстанции–духовная и материальная. На практике у Декарта три субстанции.

      Субстанция–причина самой себя и всего сущего. Субстанции были созданы богом

      (3 субстанции: материя–делимая до бесконечности, дух–неделимая, Бог).

      Атрибут- неотъемлемое свойство чего-либо. Субстанции имеют атрибуты. С помощью разума можно получить знание (сфера духовного), которое применимо в материальной сфере. Эти субстанции изолированы, нужно синхронизировать знание и материальную сферу с помощью бога. Это гарант синхронности субстанций.

      Часы и часовщик (который их создал). Когда часы идут, они не зависят от создателя, Бог отрегулировал часы (две субстанции), которые идут синхронно, а от создателя не зависят. Декарт пытался возвеличить человеческий разум. «Теория возрожденных идей». Бог–творец духовных и материальных субстанций. В нашем сознании с рождения есть простейшие идеи, заложенные Богом.

      Философия Декарта ярко иллюстрирует стремление европейской культуры к освобождению от старых догм и построению новой науки и самой жизни «с чистого листа». Критерием истины, считает Декарт, может быть только «естественный свет» нашего разума. Декарт не отрицает и познавательной ценности опыта, но он видит его функцию исключительно в том, чтобы он приходил на помощь разуму там, где собственных сил последнего недостаточно для познания.

      Размышляя над условиями достижения достоверного знания, Декарт формулирует «правила метода», с помощью которого можно прийти к истине. Первоначально мыслившиеся Декартом весьма многочисленными, в «Рассуждении о методе», они сводятся им к четырем основным положениям, составляющим «квинтэссенцию» европейского рационализма:

      1) начинать с несомненного и самоочевидного, т. е. с того, противоположное чему нельзя помыслить,

      2) разделять любую проблему на столько частей, сколько необходимо для ее эффективного решения,

      3) начинать с простого и постепенно продвигаться к сложному,

      4) постоянно перепроверять правильность умозаключений.

      Самоочевидное схватывается разумом в интеллектуальной интуиции, которую нельзя смешивать с чувственным наблюдением и которая дает нам «ясное и отчетливое» постижение истины. Разделение проблемы на части позволяет выявить в ней «абсолютные», т. е. самоочевидные элементы, от которых можно отталкиваться в последующих дедукциях.

      ДедукциейДекарт называет «движение мысли», в котором происходит сцепление интуитивных истин. Слабость человеческого интеллекта требует проверять корректность сделанных шагов на предмет отсутствия пробелов в рассуждениях. Такую проверку Декарт называет«энумерацией»или«индукцией».Итогом последовательной и разветвленной дедукции должно стать построение системы всеобщего знания, «универсальной науки». Декарт сравнивает эту науку с деревом. Корнем его является метафизика, ствол составляет физика, а плодоносные ветви образуют конкретные науки, этика, медицина и механика, приносящие непосредственную пользу. Из этой схемы видно, что залогом эффективности всех этих наук являетсяправильная метафизика. От метода открытия истин Декарт отличает метод изложения уже разработанного материала. Его можно излагать «аналитически» и «синтетически». Аналитический метод проблемен, он менее систематичен, но больше способствует пониманию. Синтетический, как бы «геометризирующий» материал, более строг. Декарт все же отдает предпочтение аналитическому методу.

      Вопрос 43. Роль Декарта в становлении психологии

      Учение о сознании

      Рассуждения о душе и о теле не были исходными в философии и в научных исследованиях Декарта, направленных на природу. В них он стремился построению истиной системы знаний. Проблема метода — центральная в философии Декарта. В трактате «Рассуждение о методе» (1637) Декарт замечает: лучше вообще не искать истины, чем искать её без метода. Метод содержит правила, соблюдения которых не позволяет принимать за истину то. Что ложно, и доходить до истинного познания. Декарт сформулировал четыре правила метода в науках естественных. Что касается сознания, то адекватным ему методом он считал интроспекцию, а в отношении страстей — сочетание интроспекции с естественно — научным методом.

      Убедившись, что в философии и в других науках нет каких-либо прочих оснований, Декарт избирает в качестве первого шага на пути к истине сомнения во всём, по поводу чего можно обнаружить малейшие подозрения в недостоверности, замечая, что его следует применять не всегда, а только «тогда, когда мы задаемся целью созерцания истины», т.е. в области научного исследования. В жизни часто пользуемся лишь правдоподобными — вероятными — знаниями, которых вполне достаточно для решения задач практического характера. Декарт подчеркивает новизну своего подхода: впервые систематическое сомнение используется как методический прием в целях философских и научных исследований.

      В первую очередь, Декарт сомневается в достоверности чувственного мира, т.е. «в том, имеются среди тех вещей, которые попадают под наши чувства, или которые мы когда-либо вообразили, вещи, действительно существуют на свете». О них мы судим по показаниям органов чувств, которые часто обманывают нас, следовательно, «неосмотрительно было бы полагаться на то, что нас обмануло хотя бы один раз». Поэтому Декарт «допустил, что нет, не одной вещи, которая была бы такова, какой она нам представляется». Так как мы воображаем множество вещей, которые мы чувствуем во сне живо и ясно, но их в действительности нет, так как существуют обманчивые чувства, например, ощущение боли в ампутированных конечностях. Но при этом «столь нелепо полагать несуществующим то, что мыслит, в то время, пока оно мыслит, что невзирая на самые крайние предположения, мы не можем не верить, что заключения: я мыслю, я существую истинно и что поэтому есть первое и вернейшее из всех заключений, представляющееся тому, кто методически располагает свои мысли». Вслед за выводами о существовании познающего субъекта Декарт приступает к определению сущности «Я». Обычный ответ на поставленный вопрос — я есть человек — отвергается им, ибо приводит к постановке новых вопросов. Также отклоняются, восходящие к Аристотелю представления о «Я» как состоящим из тела и души, ибо нет уверенности — нет теоретического доказательства — в обладании ими. Следовательно, от сущности «Я» неотделимо только мышление. Очевидность этого положения не требует доказательства: оно проистекает из непосредственности нашего переживания.

      Таким образом, Декарт избирает новый способ исследования: отказывается от субъективного описания «Я» и обращается только к рассмотрению только своих мыслей (сомнений), т.е. субъективных состояний. При этом, в отличие от задачи, когда целью было оценить их содержание с точки зрения истинности заключенных в них знаний об объектах, здесь требуется определить сущность «Я».

      4. Соотношения души и тела

      Пожалуй, самым значительным вкладом Декарта в становление современной науки является его попытка решить одну из наиболее запутанных философских и психологических проблем — проблему соотношения души и тела. В течение многих столетий мыслители ломали голову над тем, как различить душу, идеальное, и тело, материальное.

      Первоначально центральный вопрос здесь представляется абсолютно простым: различаются ли вообще между собой душа и тело, мир идеальный и мир реальный? Но эта легкость обманчива. В течение тысячелетий мыслители занимали по этому вопросу, в основном, дуалистическую позицию: душа (ум, мышление, дух) и тело имеют совершенно различную природу. Однако принятие подобной позиции влечет за собой следующий вопрос: если душа и тело совершенно различны, как возможно их взаимоотношение? Полностью ли они независимы, или все же некоторым образом влияют друг на друга?

      Во времена Декарта общепринятой была точка зрения, согласно которой взаимодействие души и тела носит однонаправленный характер: душа, ум может оказывать существенное влияние на тело, однако обратное воздействие крайне незначительно. Современные историки предлагают в пояснение этих взглядов следующую аналогию: взаимоотношения души и тела подобны взаимоотношениям между куклой и кукольником, где кукольник — это душа, а кукла — тело.

      Декарт же по этому вопросу занял дуалистическую позицию. С его точки зрения, душа и тело действительно имеют разную природу. Однако он существенно отходит от прежней традиции в трактовке их соотношения. По его мнению, не только душа воздействует на тело, но и тело способно существенным образом влиять на состояние души. Мы имеем здесь дело не с однонаправленным воздействием, а с обоюдным взаимодействием. Эта весьма радикальная для XVII века идея имела ряд важных последствий как для философии, так и для развития науки.

      После публикации этих идей Декарта многие его современники пришли к выводу, что нет более оснований считать душу единственным и полновластным господином обеих сущностей — кукольником, дергающим за веревочки. Душа не является полностью независимой от тела. Роль тела стала восприниматься совершенно иначе: те функции, которые прежде приписывались только душе, теперь стали относить к телесным функциям.

      В средние века, например, полагали, что душа ответственна не только за процессы мышления и здравый смысл, но и за восприятие, движение и репродуктивную деятельность. Декарт отбросил эти представления. Душа, с его точки зрения, имеет одну-единственную функцию — мышление. Все прочие функции носят телесный характер.

      Декарт, рассматривая проблему соотношения души и тела, сосредоточил внимание на проблеме так называемого психофизического дуализма. Таким образом, он отбросил спекулятивные теологические рассуждения о душе и заложил основы научного подхода к данной проблеме. Подобная позиция повлекла за собой и изменение методов исследования: вместо метафизических рассуждений стали применять методы объективного наблюдения и эксперимента, вместо умозрительных спекуляций о существовании и природе души — наблюдение за ходом психических процессов.

      Тело и душа — это две самостоятельные субстанции. Материя, телесная субстанция характеризуется прежде всего протяженностью (она всегда занимает некоторое место в пространстве) и подчиняется законам механики. Душа, ум не имеют протяженности и не привязаны к какой-либо физической субстанции. Особо революционный характер имеет идея Декарта о том что, несмотря на все различия души и тела, между ними все же возможно взаимодействие: душа влияет на тело, а тело влияет на душу.

      5. Взаимодействие души и тела

      С точки зрения Декарта, душа нематериальна (то есть не состоит из

      какой-либо материи). Душа способна сознавать и мыслить, давая нам, таким

      образом, информацию о внешнем мире. Ум не обладает ни одним из свойств

      материального мира. Его основной характеристикой является способность к

      мышлению, что и отделяет ум (душу) от всего материального мира в целом.

      Однако мыслящий, чувствующий и обладающий свободной волей ум должен неким образом воздействовать на тело и воспринимать ответные реакции. Если в душе рождается намерение, например, переместиться из одного места в другое, то это желание выполняется мускулами, сухожилиями и нервами нашего тела. Аналогичным образом, если тело подвергается воздействию какого-либо стимула (света или тепла, например), именно ум воспринимает и обрабатывает чувственные данные и принимает решение о соответствующей реакции. Для того чтобы сформулировать собственную концепцию взаимодействия души и тела, Декарту необходимо было отыскать некий физический орган, в котором они могли бы сочетаться. Поскольку он, в соответствии с давней философской традицией, считал душу абсолютно простой по строению, то есть не имеющей внутри себя никаких составных частей, то взаимодействовать она могла только с каким-нибудь одним телесным органом. По его убеждению, такой орган должен находиться где-то в мозге, поскольку опытные данные показывали, что впечатления движутся от периферии в мозг и, наоборот, все импульсы движения исходят из мозга. Было совершенно ясно, что мозг во всех психических процессах играет какую-то особую роль. Необходимо было отыскать такую структуру в мозге, которая была бы одновременно единой и единственной (то есть не имела бы внутренних подразделений и не дублировалась бы в каждом из полушарий мозга). Такой структурой — с точки зрения Декарта — является шишковидное тело или сопапит. Именно этот мозговой орган он и объявил местом встречи души и тела. Декарт описывает это взаимодействие в типично механистической манере: движущиеся по нервным трубкам животные соки определенным образом запечатлеваются в шишковидном теле, и на этой основе ум создает чувственные образы, восприятия. Иными словами, количество движения (поток животных соков) создаст душевное качество (восприятие). Справедливо и обратное: ум неким образом запечатлевает себя в шишковидном теле (не совсем понятно, правда, как это происходит), а последнее, в свою очередь, отклоняясь в ту или иную сторону, направляет токи животных соков к тем или иным мускулам тела. В результате же возникает физическое движение. Таким образом психическое состояние человека вызывает свойственные его телу физические движения.

      В объединение механизма взаимодействия души и тела вступают глубокие противоречия философского учения Декарта. С одной стороны, утверждается, что душа имеет отличную и независимую от тела природу, с другой — тесно с ним связана; душа не протяженна — и перемещается в маленьком железе мозга. Так, в системе Декарта метафизические гипотезы и опытные наблюдения вступают в противоречия друг с другом.

      Учение Декарта о душе и теле и об их субстанционном различии породили философскую психофизическую проблему: хотя различия между духовным и телесном признавалось и до Декарта, но четкого критерия выделено не было. Единственным средством познания души, по Декарту, является внутреннее сознание. Это познание яснее и достовернее, чем познание тела. Декарт намечает непосредственный путь познания сознания: сознание есть то, как оно выступает в самосознании. Психология Декарта идеалистична.

      Дуализм Декарта стал источником кардинальных трудностей, которыми отмечен весь путь развития основанном на нем психологической науки.

      Декарт дал рационалистическое учение о страстях, которые определял как «восприятия, или чувства, или душевное движение, особенно связанные с душой, вызываемые, поддерживаемые и подкрепляемые каким-нибудь движением «духов». Природа страстей двойственная: она включает телесный компонент и мысль о предмете. Телесное начало придает страстям неоправданный характер, а связь с мыслью позволяет управлять ими и воспитывать страсти. Конкретно-научное учение Декарта о страстях, включает такие вопросы: причины и источники страстей, Классификация страстей и их описание, воспитание чувств. Единственной причиной страстей является движение животных духов, под влиянием которых в теле происходят большие физиологические изменения. В связи с этим Декарт уделяет большое внимание физиологии чувств, описывает телесные проявления, физиологические компоненты страстей. Источники страстей разнообразны, но главным является взаимодействие внешних предметов. Чувства, по Декарту, предметны, в этом их главная особенность.

      Декарт различал первичные и вторичные страсти. Первичные страсти появляются в душе при её соединении с телом, их суть в следующие шесть чувств: удивление, желание, любовь, ненависть, радость, печаль. Их значения сигнализировать душе, что полезно телу, а что вредно. Они приобщают нас истинным благам, если возникают на истинном основании, и совершенствуют нас. Все прочие страсти являются вторичными и преобразуются при жизни.

      Значение страстей велико. Они обеспечивают единство тела и души. От них зависит наслаждение жизнью. Однако страсти имеют и недостатки. «Страсть не всегда приносит пользу, потому что имеет много как вредных для тела вещей, не вызывающих сначала никаких печалей и даже радующих человека, так и других действительно полезных, но сначала неприятных вещей. Кроме того, добро и зло, связанные с этими вещами, кажутся более значительными, чем это есть на самом деле; они побуждают нас домогаться одного и избегать другого с большим, чем следует, рвением». Отсюда возникает задача восприятия страстей. Декарт уверен в неограниченных способностях человека в отношении восприятия страстей: «…люди даже со слабой душой смогли бы приобрести неограниченную власть над всеми своими страстями, если бы приложили достаточно старания, чтобы их дисциплинировать и руководить ими».

      6. Учение Декарта о рефлексе

      К крупнейшим открытиям ХVII в. Относится открытие рефлексивной природы поведения. Понятие о рефлексе возникло в физике Декарта. Оно было призвано завершить общую механистическую картину мира, включив в нее поведение живых существ. Концепция Декарта сложилась в эпоху, когда рассмотрение под новым углом зрения организма и его функций произвело настоящий переворот в анатомо-физиологических исследованиях. Сокрушительный удар по средневековой биологии, считавшей «сущности» и «формы» определяющими факторами явлений, нанесло открытие Гарвеем механизма кровообращения. Открытие Декартом рефлекторной природы поведения — продукт той же идейной атмосферы. Правда, уровень знаний о нервной системе еще не позволил придать рефлекторной гипотезе столь же прочное фактическое основание, каким обладала новая теория кровообращения. По идейно-научной значимости, однако, психофизиологическая теория Декарта не только не уступала учению Гарвея, но в известном отношении еще в большей степени укрепляла принцип материалистического детерминизма. Труды Гарвея утверждали этот принцип применительно к одной из внутриорганических функциональных систем, тогда как Декарт распространил его на взаимоотношение живых существ с внешним миром, на процесс поведения, открыв тем самым эру внедрения новой детерминисткой методологии в самую сложную сферу жизнедеятельности. Декарт исходил из того, что взаимодействие организмов с окружающими телами опосредовано нервной машиной, состоящей из мозга как центра и нервных «трубок», расходящихся радиусами от него. Отсутствие сколько-нибудь достоверных данных о природе нервного процесса вынудило Декарта представить его по образцу процесса кровообращения, знание о котором приобрело надежные опорные точки в опытном исследовании. Декарт полагал, что по движению по движению сердца крови «как по первому и самому общему, что наблюдают в животных, можно легко судить и обо всем остальном». Нервный импульс мыслился как нечто родственное — по составу и способу действия — процессу перемещения крови по сосудам. Предполагалось, что наиболее легкие и подвижные частицы крови, отфильтровываясь от остальных, поднимаются согласно общим правилам механики к мозгу. Потоки этих частиц Декарт обозначил старинным термином «животные духи», вложив в него содержание, вполне соответствовавшее механистической трактовке функций организма. «То, что я здесь называю «духами», есть не что иное, как тела, не имеющие никакого другого свойства, кроме того, что они очень малы и движутся очень быстро». Хотя термин «рефлекс» у Декарта отсутствует, основные контуры этого понятия намечены достаточно отчетливо. «Считая деятельность животных, в противоположность человеческой, машинообразной, — отмечает И. П. Павлов, — Декарт установил понятие рефлекса как основного акта нервной системы».Рефлекс означает движение. Под ним Декарт понимал отражение «животных духов» от мозга к мышцам по типу отражения светового луча. В этой связи напомним, что понимание нервного процесса как родственного тепловым и световым явлениям имеет древнюю и разветвленную генеалогию. Пока физические законы, касающиеся явлений тепла и света, проверяемые опытом и имеющие математическое выражение, оставались неизвестными, учение об органическом субстрате психических проявлений находилось в зависимости от учений о душе как целесообразно действующей силе. Картина начала меняться с успехами физики, прежде всего оптики. Достижения Ибналь-Хайсама и Р. Бэкона уже в период средневековья подготавливали вывод о том, что сфера ощущений находится в зависимости не только от потенций души, но и от физических законов движения и преломления световых лучей. Таким образом, появление понятия о рефлексе — результат внедрения в психофизиологию моделей, сложившихся под влиянием принципов оптики и механики. Распространение на активность организма физических категорий позволило понять ее детерминистки, вывести ее из-под причинного воздействия души как особой сущности. Согласно Декартовской схеме, внешние предметы действуют на периферическое окончание расположенных внутри нервных «трубок» нервных «нитей», последние, натягиваясь, открывают клапаны отверстий, ведущих из мозга в нервы, по каналам которых «животные духи» устремляются в соответствующие мышцы, которые в результате «надуваются». Тем самым утверждалось, что первая причина двигательного акта лежит вне его: то, что происходит «на выходе» этого акта, детеминировано материальными изменениями «на входе». Основой многообразия картин поведения Декарт считал «диспозицию органов», понимая под этим не только анатомически фиксированную нервно-мышечную конструкцию, но и ее изменение. Оно происходит, по Декарту, по силу того, что поры мозга, меняя под действием центростремительных нервных «нитей» свою конфигурацию, не возвращаются (из-за недостаточной эластичности) в прежнее положение, а делаются более растяжимыми, придавая току «животных духов» новое направление. После Декарта среди натуралистов все более прочным становится убеждение, что объяснить нервную деятельность силами души равносильно обращению к этим силам для объяснения работы какого-либо автомата, например часов. Исходное методологическое правило Декарта состояло в следующем: «То, что мы испытываем в себе таким образом, что сможем допустить это и в телах неодушевленных, должно приписать только нашему телу». Под неодушевленным телом в этом контексте имелись в виду не предметы неорганической природы, а механические конструкции, автоматы, построенные руками человека. Поставив вопрос о том, насколько широко простирается возможность моделировать чисто механическими средствами процессы чувствования, памяти и т. Д., Декарт приходит к выводу, что только два признака человеческого поведения не поддаются моделированию: речь и интеллект. Декарт предпринимает попытку, исходя из рефлекторного принципа, объяснить такую фундаментальную особенность поведения живых тел, как их обучаемость. Из этой попытки выросли идеи, дающие право считать Декарта одним из предвестников ассоцианизма. «Когда собака видит куропатку, она, естественно, бросается к ней, а когда слышит ружейный выстрел, звук его, естественно, побуждает ее убегать. Но, тем не менее легавых собак обыкновенно приучают к тому, чтобы вид куропатки заставлял их остановится, а звук выстрела, который они слышат при стрельбе в куропатку, заставлял их подбегать к ней. Это полезно знать для того, чтобы научиться управлять своими страстями. Но так как при некотором старании можно изменить движения мозга у животных, лишенных разума, то очевидно, что это еще лучше можно сделать у людей и что люди даже со слабой душой могли бы приобрести исключительно неограниченную власть над всеми своими страстями, если бы приложили достаточно старания, чтобы их дисциплинировать и руководить ими». Через столетие предположение о том, что связи мышечных реакций с вызывающими их ощущениями можно изменять, переделывать и тем самым придавать поведению желательное направление, ляжет в основу материалистической ассоциативной психологии Гартли. «Мне представляется — писал, Гартли, определяя место своей концепции среди других систем, — что Декарт имел бы успех в осуществлении своего замысла в том виде, как он предложен в начале его трактата «О человеке», если бы он вообще обладал достаточным количеством фактов из области анатомии, физиологии, патологии и философии». Гартли казалось, что Декарт не смог последовательно провести свой замысел из-за недостатка фактов. Действительные причины непоследовательности Декарта, его дуализма (ярко проявившегося в представлении о двойной детерминации поведения: со стороны души и со стороны внешних раздражителей) носили методологический характер. Учение о механистической основе поведения живых тел, развитое Декартом, революционизируя умы натуралистов, освобождало исследование нервно-мышечной системы и ее функций от идеалистических заблуждений.

      3. Дуализм и рационализм в философски–психологической системе р. Декарта

      Сподвижником Ф. Бэкона в борьбе с богословием и средне­вековой схоластикой, в стрем­лении разработать новую мето­дологию, которая способство­вала бы преодолению предрассудков, явился крупнейший мыслитель Нового времени Р. Декарт (1596-1650). Одна­ко в лице великого французского мыслителя учение Ф. Бэкона нашло и своего противника. Если Ф. Бэкон считал главным источником человеческих заблуждений умозри­тельные спекуляции и требовал в познании обращаться прежде всего к опыту, чувственному познанию, то Р. Декарт, наоборот, считал чув­ства и опыт основным источником ошибок и ложных ис­тин.

      Для Р. Декарта опыт не является источником досто­верного знания, а таковым является сила разума. “Только один интеллект, писал он, способен познавать истину, хотя он и должен прибегать к помощи воображения, чувств и памяти…”. Уже из приведенного выска­зывания видно, что, принижая значение опыт­ного познания в постижении истины, Декарт тем не менее не отрицал полностью его роли. Так, описывая по­рядок познавательного процесса, он указывал, что позна­ние должно начинаться с принятия общего положения, сложной идеи. Через разложение этой сложной идеи до простых, яс­ных идей и их опытной проверки откры­вается возможность для перехода от простого к более сложному, от легкого — к более трудному, от истин изве­стных — к новым идеям и открытиям. Что же касается тех­ники постановки опытов и экспериментирования, разра­ботанной Ф. Бэконом, Р. Декарт открыто признавался, что в этом отношении ему нечего ни добавить, ни возразить.

      Методологические принципы познания, изложен­ные Р. Декартом первоначально в “Правилах для руко­водства ума” (1628-1629), затем в метафизических “Рас­суждениях о методе” (1637), “Началах философии” (1644), “Размышлениях о первой философии” (1641), выступили в качестве введения ко всей системе философско-психо­логических взглядов, представленных в систематическом и завершенном виде в трактате “Страсти души” (1649).

      Картезианская интуиция. Отправной точкой послужил вопрос о критерии досто­верного знания. В качестве такого критерия Декартом была выдвинута интуиция, понимаемая как состояние умственной са­моочевидности. Согласно философу, за истинное можно принять все, что воспринимается субъектом в наиболее ясном и отчетливом виде и выступает для него как нечто самоочевидное и не вызывающее никакого сомнения. Наличие же сомнения есть в свою очередь признак лож­ного и недостоверного знания.

      По существу сомнению может быть подвергнуто все, кроме самого акта сомне­ния, ибо он выступает для субъекта как существующий факт, в котором он не может сомневаться. Но сомне­ние есть деятельность мысли, и если состояние сомнения существует как истина, то такой же истиной должно стать и существование мышления. Другими словами, если я со­мневаюсь, стало быть я мыслю. Но мышление не может быть без нечто мыслящего, т.е. субъекта мышления или “Я”. Таким образом, если я сомневаюсь — я мыслю, а если я мыслю, следовательно, я существую, но существую как особая мыслящая вещь или субстанция, как душа или дух. Так, Декарт через обоснование достоверности существо­вания сомневающейся мысли приходит к признанию са­мостоятельной мыслящей субстанции, которая, по его мнению, совершенно не зависима от тела и которая не перестала бы быть всем тем, чем есть, если бы тела даже вовсе не было.

      Врожденные идеи. Если сущность духовной субстанции составляет мышление, то какими идеями душа оперирует и откуда извлекаются разумом достоверные знания?

      Отвечая на этот вопрос, Декарт обращается к религиозным учениям о существовании бога, о бессмертии души и врожденных идеях. Напомним, что, по Декарту, всеобщие истинные знания из опыта не выводимы, истины не могут быть ус­тановлены на основе показаний органов чувств или данных вооб­ражения из-за их обманчивости и смутности. В то же са­мое время интуиция должна быть обеспечена материа­лом, из которого могло бы выстраиваться содержательное знание. Именно это побудило Декарта придти к при­знанию ряда врожденных идей, составлявших исходное знание, которое и осознается субъектом с помощью ин­туиции. К числу врожденных идей он относил прежде все­го понятие о боге и его существовании, идеи числа, те­лесности и структурности тел, свободной воли и др.

      Осо­бое значение в этом списке отводилось врожденной идее бога, опираясь на которую Декарт пытался доказать и обосновать реальное бытие бога. Поскольку понятие бога человеку врожденно и бог, таким образом, мыслим че­ловеком, а то, что мыслимо, является, по Р. Декарту, при­знаком реального существования, стало быть бог реально существует. Логическая несостоятельность приведенно­го так называемого онтологического доказательства бы­тия бога, неправомерность перехода от мыслимости бога к действительному его существованию, было предметом критики многих современников Декарта. Нельзя не видеть в признании Декартом божества значительной уступки религии, однако нельзя не отметить и того, что это признание имело одну немаловажную особенность. Она состояла в том, что понятие бога и его существова­ние выводилось из индивидуального разума и, таким об­разом, бог оказывался зависимым от самого человека, а не наоборот, что существенно расходилось с традицион­ными религиозными представлениями.

      Обращение к богу и доказательствам его бытия по­требовалось Р. Декарту для решения ряда труднейших вопросов. Сложность заключалась в том, что исходная картезианская формула “cogito ergo sum” не давала возможнос­ти логическому выведению и обоснованию существования внешнего мира, объяснению активности и движения мате­рии, а также происхождения живых существ и особенно мыслящих людей, поскольку мышление, которым отлича­ется человек от животных, тоже не выводимо из свойств материи. Поэтому бог выступает у Декарта как посредник между мыслящим субъектом и природой, как творец всего окружающего и как гарант безошибочной деятельности разума, как самый надежный источник “естественного све­та”, не допускающего какого-либо обмана и лжи.

      Концепция свободной воли. Но если бог “не может быть обманщиком”, то на чей счет а таком случае следует отнести те ошибки и заблуждения, которые допускаются людьми, наделенными божеством способно­стями точного и адекватного знания? По Декарту, оказы­вается, что хотя в мышлении и имеют место заблуждения, однако они вызываются не самим разумом. Ошибки воз­никают не от самого ума, а от стоящей выше разума, но сосуществующей вместе с ним в душе человека другой данной богом способности — свободной воли. Воля как способность свободного выбора утверждения или от­рицания в мыслях, будучи безразличной как к истине, так и ко лжи, может искажать мышление, приводить к пута­нице и к ошибкам. Таким образом, волевой акт в учении Декарта сам трактовался как сторона рациональной де­ятельности. Однако в этом случае становилось непонятным как и почему самая рациональная деятельность может вносить ошибки и путаницу в суждениях и мыслях.

      Физика и метафизика, светский идеализм. Однако несмотря на противоречия, возникающие в связи с учением о боге и врожденных идеях, Декарт, опираясь на положение о не выводимости мышления и воли из материального мира и его механических законов, приходит к дуалистическому учению о двух самостоятель­ных субстанциях — мыслящей (духовной) и протяженной (телесной), существование каждой из которых зависит от бога. В соответствии с этой точкой зрения философско-­психологические взгляды Декарта распадаются как бы на две части — физику или общее учение о природе и ме­тафизику как учение о боге и душе. Если в своем учении о протяженной материи Декарт выступил как материа­лист, то в его учении о душе обнаружива­ется светский идеализм, т.е. идеализм, основанный не на вере и божественном откровении, а на рационалистичес­ких принципах. В этом смысле Декарта можно оцени­вать как стоящего впереди средневековья, но не впереди своего времени.

      Физиология, человек как машина. Составной частью учения Декарта о протяженной телесной субстанции являются вопросы физики и физио­логии, строения и деятельности животных и человека. Многие его идеи опирались как на достижения своих совре­менников, так и на собственные наблюдения и опыты, проведенные им на животных. В области естественных наук Декарта интересовали не только про­блемы механики, физики, оптики, геометрии, но также вопросы эмбриологии, анатомии и физиологии живот­ных, психофизиологии. Так, им была высказана идея о повторении в индивидуальной жизни особи этапов раз­вития животного мира. Декартом была поддержана предложенная Гарвеем новая схема кровообращения, по аналогии с которой он попытался рассмотреть работу нервной системы животных и человека. Это позволило ему заложить идею и дать первое описание схемы безус­ловного рефлекса и таким образом сформулировать прин­цип детерминизма, который был распространен не толь­ко на область органических процессов, но и на широкий круг психических явлений.

      Ведущим и исходным тезисом в объяснении жизне­деятельности животных явилось положение о машинооб­разном характере их поведения. Изучая строение и дея­тельность животных, Декарт заметил большое сходство в работе их телесных органов и механических устройств. Принцип автоматизма или машинообразности рас­пространялся Декартом и на действия человеческого тела. Все телесные отправления, такие как пищеварение, сердцебиение, питание, рост, дыхание, а также ряд пси­хофизиологических функций — ощущения, восприятия, страсти и аффекты, память и представления, внешние дви­жения всех органов тела — все они происходят точно так, как работают часы или другие механизмы. Внешние воздействия вызыва­ют в органах чувств движения, которые мгновенно пере­даются по натянутым чувствительным нитям в полости мозга, а вызванные в мозгу движения побуждают нахо­дящиеся в нем “животные духи” в виде мельчайших ма­териальных и быстрых частиц направляться к “мускулам” и, наполняя их, вызывать движение нужных органов тела.

      Рассмотрение Декартом теле­сных и низших психических процессов частными случая­ми физико-механических явлений коренным образом меняло традиционный взгляд на поведение и психику животных и человека. Помимо того, что в этой области изгонялась мистика и схоластика, новая точка зрения вела к отказу от понятий растительной и животной души, пред­полагала распространение на область органических и пси­хических явлений методов изучения, аналогичных тем, которые применяются в физике и механике. Именно поэтому Декарта справедливо оценивают как открывателя экспериментальной психофизиологии и как первого фи­зиологического психолога. Однако следует иметь в виду, что такие психические акты, как ощущения, восприятие, память, представления, воображение, аффекты относились  Декартом к чисто телесным проявлениям и из сферы психического исключа­лись. Только мышление составляет суть духовной субстанции.

      Сознание по Декарту. Таким образом, собственно психическим Декарт считал только то, что пронизывается разумом или осознается мыслящей субстанцией. Впервые в истории психологической мысли психическое стало ограничиваться сферой только сознаваемых явлений. На смену древней широкой трактовки души прихо­дит новая концепция, согласно которой психическое ста­ло сводиться к самосознанию. Этой концепции суждено было стать ведущей точкой зрения, получившей широ­кое распространение в Европе и определившей формиро­вание многих философско-психологических систем двух последующих столетий.

      Начиная с Декарта психология перестала существовать как наука о душе, а стала высту­пать как наука о сознании. А с точки зрения метода по­знания, картезианское определение психического как не­посредственно переживаемого и осознаваемого означа­ло то, что явления сознания доступны только самому субъекту и способ их обнаружения может быть только один — самонаблюдение, интроспекция.

      Признание Декартом существования двух различных независимых субстанций определило и различие методов их познания: экспериментальный метод для анализа механики тела, интроспекция — для познания души.

      Учение Декарта о двух субстанциях, сведение психического к самосознанию вели к значительным про­тиворечиям и затруднениям в решении ряда других прин­ципиальных вопросов. Один из них касался наличия пси­хики у животных. Животные лишены духовной мыслящей субстанции и именно бог отличил их от человека. В результате разведения психического и телесного,  Декарт вынужден был оборвать связь и меж­ду психикой животных и человека, окончательное восста­новление которой было осуществлено только через два столетия благодаря работам Дарвина.

      Психофизическая проблема. Итак, согласно Декарту, человек отличается от животного тем, что бог соединил в нем душу с телом. Однако этот вывод и заключение сразу стави­ли проблему связи двух независимых субстанций в чело­веке, требовали ответа на вопрос о том, как они между собой соотносятся. Декарт не мог пройти мимо фактов, указывающих на взаимное влияние и обусловленность души и тела. Он отмечал, например, что голод и различные телесные болезни ведут к печали духа, что особенности телосложения и темперамента опреде­ляют характер эмоций, чувств и образ мыслей, и что при полном прекращении жизнедеятельности организма душа покидает тело. Все эти факты не могли не привести к вы­воду о том, что тело определенным образом оказывает воздействие на духовную субстанцию. В свою очередь и самая духовная субстанция, т.е. мышление, оказывает вли­яние на тело, определяя целесообразность различных дви­гательных актов в поведении человека в целом. Все пере­численные факты ставили под сомнение исходный тезис о взаимонезависимости двух субстанций.

      Тем не менее от первоначальной дуалистической схемы Декарт от­казаться не смог, а в качестве выхода им выдвигается уче­ние о психофизическом взаимодействии. Согласно этой теории телесное и душевное, сосуществуя в человеке неза­висимо друг от друга, могут вступать во взаимодействие. Это взаимодействие души и тела осуществляется в шишковидной железе, которая находится в центре мозга. Движения жи­вотных духов в мозгу могут затрагивать шишковидную железу, приводить ее в колебание и тем самым произво­дить изменения в состояниях духовной субстанции в фор­ме осознания производимых животными духами толчков и колебаний шишковидной железы. Имеет место и обрат­ное влияние, когда душа своей собственной деятельнос­тью может через колебание шишковидной железы вызы­вать изменения и перераспределения животных духов.

      Продуктам взаимодействия души и тела являются страсти души. Страсти — это страдатель­ные состояния души. Они не представляют собой собственные действия души, а все­гда полностью или частично зависят от объекта и явля­ются переживаниями движения животных духов, вызы­ваемых различными внешними обстоятельствами. Что касается собственных действий души, то они составляют другой вид душевных состояний, которые порождаются самою душою и с которыми связаны мыслительные акты в их чистом виде без всяких телесных проявлений. А это, кроме мышления, волевые побуждения с произвольными движениями и действиями. Не­редко продуцируемые душою чистые идеи, надавливая на животные духи, вызывают в них движения. Таким обра­зом и собственные действия души могут также сопро­вождаться движениями. В данном случае можно допус­тить, что Декартом была сделана догадка об идеомо­торных актах.

      Три уровня поведения человека. В целом в поведении и деятельности человека Декартом намечается три уровня. Первый уровень связан с протеканием безусловно-рефлекторных актов, когда жи­вотные духи при своем движении не затрагивают шиш­ковидной железы. Второй уровень составляют страсти души или восприятия, представляемые душе вещами. Тре­тий уровень — это чистое мышление и воля, с которыми связано созерцание высших врожденных идей и осущест­вление произвольных актов.

      Из названных уровней деятельности осо­бое внимание уделено Декартом страстям души (трактат “Страсти души” был написан для шведской королевы Кристины в качестве эти­ческой программы). Страсти души трактова­лись Декартом широко и не всегда однозначно. Но в ши­роком смысле слова страсти по Декарту включали по существу все познавательные процессы, кроме чистого мышления, а именно: ощущения, восприятия, представление, память, воображение, образное мышление, а также эмоции и аф­фекты. Под последними име­лись в виду такие душевные состояния, которые указыва­ли организму на вредность или полезность внешних воз­действий.

      Касаясь общих понятий и чистого мышления, Декарт впервые после Аристотеля пытается установить и показать специфику и своеобразие понятий в отличие от образов. Он неоднократно подчеркивал, что чувствам не все доступно и возможности их ограничены и только мышление открывает новые горизонты видения мира. Так, чувственно никто не может представить себе тыся­чеугольник, а с помощью понятий и мышления это ока­зывается возможным.

      Как продукты взаимодействия души и тела, эмоции и чувства человека могут помогать или, наоборот, мешать мышлению. В одних случаях страсти оказываются полез­ными для познавательной деятельности в том смысле, что благодаря им человек фиксирует свое внимание на важ­ных мыслях. Но иногда страсти усыпляют внимание, вно­сят путаницу в ход мышления и подавляют его своей мо­щью, неся таким образом с собою большое зло и вред. Декарт предлагает два пути усмирения страс­тей и аффектов. Один из них связан с переходом к каким ­либо другим видам деятельности. Второй способ — это рациональный путь снятия эмоциональных напряжений. Он связан с логическим обоснованием несостоятельности возникшего аффекта. Выяснение же причин, вызывающих аф­фекты, дает основу для коррекции и управления своими душевными состояниями, поступками и поведением.

      Итоги. Одним из наиболее важных для пси­хологии достижений французского мыслителя явилось его рефлекторное учение. То, что раньше, начиная с Аристотеля, называли растительной и животной душами, стало выступать как действие рефлек­торной машины, как деятельность телесного организма, устроенного и работающего по законам механики.

      Новым содержанием наполнилось у Декарта и по­нятие души или психического. За психическое принима­лось только то, что непосредственно осознает сам субъ­ект. Положено начало для интрос­пективного понимания предмета и метода психологии. Начиная с Декарта психология стала трактоваться не как наука о душе, а как наука о сознании, и поскольку психическое (сознание) дано непосредственно только субъекту, то в качестве ведущего способа познания пси­хического провозглашалась рефлексивная деятельность человека или интроспекция.

      Противопоставление методов изучения души и тела вызывалось общими дуалистическими установками в фи­лософии Декарта, резко разграничивавшей и отделяв­шей физику от метафизики, реальный мир и природу от бога, животных от человека и, наконец, душу от тела в самом человеке.

      Явное раздвоение и противоречия фило­софско-психологической системы Декарта не могли не оставить глубокий след на последующее развитие фило­софии и психологии. Они стимулировали развитие материалистических учений Т. Гоббса в Англии и Б. Спи­нозы в Голландии.

      Картезианская философия послужила исходным пунктом для критических размышлений Д. Лок­ка, положившего начало английскому эмпиризму XVIII века. В своей значительной части взгляды Р. Декарта со­ставили идейные источники для формирования в XVIII столетии французского материализма. Особенно замет­ное влияние картезианское учение оказало на Ж. Ламет­ри – родоначальника французского материализма.

      Непос­редственное воздействие метафизические размышления Р. Декарта оказали и на развитие идеалистических тече­ний в немецкой философии и психологии и практически всех интроспективных учений и направлений в европейс­кой психологии и философии XVIII-XIX веков.

      Картезианство — Википедия

      Материал из Википедии — свободной энциклопедии

      Principia philosophiae, 1685

      Картезиа́нство (от лат. Cartesius, латинизированного имени Декарта) — направление в истории философии, идеи которого восходят к Декарту.

      Для картезианства характерны скептицизм, рационализм, критика предшествующей схоластической философской традиции. Помимо этого картезианство характеризуется последовательным дуализмом — предельно чётким разделением мира на две самостоятельные (независимые) субстанции — протяжённую (лат. res extensa) и мыслящую (лат. res cogitans), при этом проблема их взаимодействия в мыслящем существе оказалась в принципе неразрешимой в рамках учения самого Декарта. Спиноза решал проблему признанием субстанций Декарта атрибутами одной субстанции.

      Для картезианства характерно также развитие рационалистического математического (геометрического) метода. Самодостоверность сознания (декартовское «мыслю, следовательно, существую»; «Cogito, ergo sum»), равно как и теория врождённых идей, является исходным пунктом картезианской гносеологии. Картезианская физика, в противоположность ньютоновской, считала всё протяжённое телесным, отрицая пустое пространство, и описывала движение с помощью понятия «вихрь»; физика картезианства впоследствии нашла своё выражение в теории близкодействия. В развитии картезианства обозначились две противоположные тенденции:

      Представителями картезианства были Ренерий[en] в Утрехте, Рей[en], отчасти Гереборд[en] в Лейдене и другие голландские ученые, а во Франции — Клод де-Клерселье 1686, издатель посмертно опубликованных сочинений Декарта, равно как и многие ораторианцы и янсенисты. Из янсенистов Пор-Рояля наиболее известен Антуан Арно, которого, впрочем, нельзя считать безусловным последователем Декарта. Картезианскою, в общем, может считаться пор-рояльская логика («La logique ou l’art de penser», Париж, 1662), изданная Арно и Николем. К этому же направлению нужно отнести и логику Мариотта.

      К числу более значительных картезианцев во Франции принадлежат, далее, Пьер Сильвен Режи[en] («Cours entier de la philosophie», П., 1690) и Пьер Николь.

      Немецкие картезианцы: Бальтазар Беккер, И. Клауберг в Дуйсбурге, Штурм в Альтдорфе и др.

      В Англию картезианство перенёс Антуан Легран[en].

      И в Италии, несмотря на папское запрещение, картезианство приобретало приверженцев; к числу их принадлежал не избранный папой из-за вето представителя Священной Римской империи кардинал Гердил[1], примыкавший, впрочем, более к Мальбраншу и написавший сочинение против «Эмиля» Руссо. Синодом в Дордрехте в 1656 г. картезианство было запрещено богословам; в Риме соч. Декарта в 1663 году внесены были в индекс; в 1671 году король воспретил преподавание Декартова учения в Парижском университете.

      В наше время идеи научного метода были использованы членами международного Картезианского научного общества (названного в честь Рене Декарта), созданного в 1930-х гг. Дж. Б. С. Холдейном. Общество объединяло ученых, внесших вклад в развитие разных отраслей науки.

      Добавить комментарий

      Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *