Норма это в психологии: Психическая норма и патология: где границы?

Автор: | 21.12.1973

Содержание

Психическая норма и патология: где границы?

Норма — установленный эталон, стандарт для оценки существующих и создания новых объектов. Нормы существуют лишь там, где есть человеческие потребности и соответственно цели. В природе, не включенной в человеческую деятельность, норм нет. Соответствует норме и, следовательно, является нормальным лишь тот объект, который служит достижению не любой, а лишь благой цели, т. е. объект, включенный в процесс реализации смысла человеческой жизни.

Виды норм:

  • Статистическая — уровень или диапазон уровней функционирования организма, который свойственен большинству людей.
  • Идеальная — идеальный образец состояния человека; субъективный, произвольно устанавливаемый норматив, который принимается за совершенный образец.
  • Функциональная — оценивают состояния человека с точки зрения их последствий (вредно или не вредно) либо возможности достижения определенной цели.
  • Социальная – контролирует поведение человека, заставляя его соответствовать некоторому желаемому или установленному властью образцу.
  • Индивидуальная – предполагает сравнение состояния человека не с другими людьми, а с состоянием, в котором человек обычно пребывал раньше и которое соответствует его личным целевым установкам, жизненным ценностям, возможностям и обстоятельствам жизни.

Норма задает границы количественных изменений объекта, в которых он сохраняет свое качество служить средством для достижения благой цели. Различают нижнюю границу нормы (минимум), верхнюю (максимум) и “золотую середину” между ними (оптимум). Оптимальное средство для достижения поставленной цели называют также идеальным. Норма — это частный случай меры — интервала, в котором предмет, изменяясь количественно, сохраняет свое качество. Иногда границы нормы и границы меры совпадают. В ряде случаев (напр. в заповеди “Не убий”) минимум, максимум и оптимум нормы сливаются, идеал и норма становятся неразличимыми.

Границы нормы лишь в простейших случаях задаются только целью. Никаких умозрительных критериев для определения границ нормы нет. Для этого необходимо знание не только чистой теории, но и реального положения дел.

Наиболее известная область применения нормы — диагноз как познавательный прием, позволяющий установить, находится ли реальный эмпирический объект в границах нормы. Именно эту задачу решают медицинский, социальный, технический и др. виды диагноза. Норма — довольно грубый критерий для диагностирования. Она делит объекты на два класса — годные и негодные для достижения цели и игнорирует все различия внутри этих классов.

Социальные, медицинские, технические, грамматические, гносеологические и другие нормы изучаются особыми отделами наук и даже целыми науками. Наиболее тщательно разработана теория социальных норм. Здесь выделяют две главные системы нормативной регуляции — мораль и право. Социальные нормы различают также по области применения (общезначимые и специфические), по способу фиксации (устные и письменные), по способу выражения (предписания и запреты), по средствам, обеспечивающим их выполнение (внутренняя потребность и внешнее принуждение) и т.

д.

Норма — в ряде наук о живых организмах, в том числе о человеке рассматривается, как некая точка отсчёта, эталон, стандарт — для сравнения с другими вариантами состояния живого объекта (объектов) (которые могут рассматриваться, как девиация, патология). В этих науках понятие нормы тесно связано с изучением патологии.

Патология – это нарушение на биологическом уровне функционирования организма. Нормальное состояние, функционирование или развитие личности изменяется вследствие морфо-функциональных нарушений (на уровне мозговых, психофизиологических, эндокринных и иных биомеханизмов регуляции поведения).

Проблема психической нормы и патологии

Клиническая психология занимается проблемой определения, что же такое психическая норма и патология. В рамках нозологического подхода принято выделять два состояния человека — здоровье и болезнь.

Типичными признаками здоровья считаются структурная и физическая сохранность нервной системы и органов человека, индивидуальная приспособляемость к физической и социальной среде, сохранность стабильного привычного самочувствия.

Болезнь характеризуется общим или частным снижением приспособляемости, при этом выделяют следующие возможные исходы болезни: полное выздоровление, выздоровление с наличием остаточных явлений, инвалидизация (получение дефекта) и летальный исход.

Также выделяют патологическое психическое состояние, обусловленное этиологией процесса и не имеющее исхода.

Вопрос определения нормы и патологии является крайне сложным и затрагивает различные сферы человеческой деятельности — от медицины и психологии до философии и социологии. Был совершён ряд попыток вывести критерии психической нормы, в число которых включали соответствующую возрасту человека зрелость чувств, адекватное восприятие действительности, наличие гармонии между восприятием явлений и эмоциональным отношением к ним, умение уживаться с собой и социальным окружением, гибкость поведения, критический подход к обстоятельствам жизни, наличие чувства идентичности, способность планировать и оценивать жизненные перспективы.

Во многих случаях под психической нормой определяют то, насколько индивид адаптирован к жизни в социальной среде, насколько он продуктивен и критичен в жизни.

При постановке диагноза психиатры и клинические психологи пользуются как личным опытом и общими рекомендациями, так и Международной классификацией болезней (МКБ) и «Диагностическим и статистическим справочником по психическим расстройствам».

23. Понятие «нормы» в психологии и ее критерии.

Понятие «нормы» важно для психодиагностики и психологии индивидуальных различий.

Влияние оказывают четыре фактора.

1. Норма – статистическое понятие. Нормальным признается то, чего много, что относится к середине распределения. А «хвостовые» его части, соответственно, указывают на область низких («субнормальных») или высоких («супернормальных») значений.

Для оценки качества мы должны соотнести показатель человека с другими и таким образом определить его место на кривой нормального распределения. Нормы не абсолютны, они развиваются и получаются эмпирически для данной группы (возрастной, социальной). Например, на протяжении последних лет показатель маскулинности по опроснику MMPI у девушек устойчиво повышен; однако это говорит не о том, что они поголовно ведут себя как юноши, а о необходимости пересмотра устаревших норм.

2. Нормы обусловлены социальными стереотипами. Если поведение человека не соответствует общепринятому в данном обществе, оно воспринимается как отклоняющееся.

3. Нормы ассоциируются с психическим здоровьем. Ненормальным может считаться то, что требует обращения к клиницисту. Необходимо отметить, однако, что и в психиатрии оценочный подход дискутируется, а в качестве наиболее существенных указаний на отклонение от нормы принимается нарушение продуктивности деятельности и способности к саморегуляции.

4. Представление о нормах определяется ожиданиями, собственным необобщенным опытом и другими субъективными переменными: так, например, если первый ребенок в семье начал говорить в возрасте полутора лет, то второй, который к двум годам еще не научился свободно изъясняться, воспринимается как наделенный признаками отставания.

В. Штерн, призывая к осторожности в оценке человека, отмечал, что, во-первых, психологи не имеют права из установленной аномальности того или иного свойства делать заключение об анормальности самого индивида как носителя этого свойства и, во-вторых, невозможно установленную анормальность личности свести к узкому признаку как ее единственной первопричине. В современной диагностике понятие «норма» используют при изучении внеличностных характеристик, а когда речь заходит о личности, применяют термин «особенности», тем самым подчеркивая намеренный отказ от нормативного подхода.

Итак, нормы – это не застывшее явление, они постоянно обновляются и изменяются. Обязательно должны регулярно пересматриваться и стандарты психодиагностических методик.

Вот что написано об аномальном развитии: Аномальное развитие в широком смысле – всякое отклоняющееся от нормативного (по психологическим и социокультурным нормам) развитие ребенка, в том числе и с ретардацией (задержка) и с акселерацией. Широкий смысл включает 2 категории детей:

1)с опережающим интеллектуальным, моторным, эмоциональным и социальным развитием,

2) с задержкой развития указанных сторон или с разнообразными сочетаниями нарушений развития (нарушения развития у детей с генетической, перинатальной, неврологической, психической патологией, с умственной отсталостью разных форм, с нарушениями адаптации). Аномальное развитие в узкий смысл – болезненное по происхождению (генетическая патология, органическая патология и т.д.), ведущее к дезадаптации отклонение в развитии.

В патопсихологии в определении нормы и психического здоровья обычно придерживаются определения ВОЗ: «Не только отсутствие болезней, но состояние физического, социального и психического благополучия». Психологические критерии, которые помогают различить нормальное и аномальное состояние:

  1. Неадекватность поведения человека в той ситуации, в которой он находится.

  2. Отсутствие критичности по отношению поступкам, к своему физическому и психическому состоянию, своему поведению.

  3. Непродуктивность деятельности. Человек не нацелен на конечный результат своей деятельности. Деятельность подменяется разговорами, планированием, обещаниями, но далее слов дело не идет.

Оценочное содержание нормы: нормой считается некоторый идеальный образец состояния человека. У такого образца всегда есть философское и мировоззренческое обоснование как состояния «совершенства», к которому должны в той или иной мере стремиться все люди. В этом аспекте норма выступает в качестве идеальной нормы — субъективного, произвольно устанавливаемого норматива, который принимается за совершенный образец по соглашению каких-либо лиц, обладающих правом установления таких образцов и имеющих власть над другими людьми. В качестве норматива идеальная норма выступает средством упрощения многообразия форм жизнедеятельности организма и проявлений личности, в результате чего одни из них признаются удовлетворительными, тогда как другие оказываются за гранью допустимого, приемлемого уровня функционирования. Таким образом, в понятие нормы может быть включен оценочный, предписывающий компонент: человек должен быть таким, а не иным. Все, что не соответствует идеалу, объявляется ненормальным.

Проблема нормы-норматива связана с проблемой выбора нормативной группы — людей, чья жизнедеятельность выступает в качестве стандарта, по которому измеряется эффективность уровня функционирования организма и личности. В число норм-нормативов включаются не только идеальные нормы, но также функциональные нормы, социальные нормы и индивидуальные нормы.

Функциональные нормы оценивают состояния человека с точки зрения их последствий (вредно или не вредно) либо возможности достижения определенной цели (способствует или не способствует это состояние реализации связанных с целью задач).

Социальные нормы контролируют поведение человека, заставляя его соответствовать некоторому желаемому (предписываемому со стороны окружения) или установленному властью образцу.

Индивидуальная норма предполагает сравнение состояния человека не с другими людьми, а с состоянием, в котором человек обычно пребывал раньше и которое соответствует его личным (а не предписываемым обществом) целевым установкам, жизненным ценностям, возможностям и обстоятельствам жизни. Идеальное с точки зрения индивида.

Понятие и виды нормы, показатели отклонения от нормы

Прежде чем охарактеризовать аномальное развитие, следует определить понятие «норма». Понятие нормы очень неоднозначно, поскольку нет четкой границы между нормой и отклонением. Всякий человек в той или иной степени отклоняется от нормы. По-латыни норма означает: правило, образец, руководящее начало. Термин «норма» используется для обозначения здоровья как противоположности патологии (болезни, расстройства, нарушения). Примером трудностей в отделении нормы от патологии является эксперимент американского исследователя Розенхана. Чтобы проверить, могут ли психиатры отличить здорового человека от больного, каждый из 8 исследователей пришел в приемный покой какой-либо психиатрической больницы и пожаловался на то, что слышит голоса. Об остальном – об истории своей жизни, эмоциональном состоянии они говорили честно и никаких других симптомов не демонстрировали. Большинство из них получили диагноз «шизофрения» и провели в госпитале 2-3 недели. Позже Розенхан рассказал отдельным представителям персонала больницы, что в течение трех месяцев несколько псевдопациентов попытаются лечь в госпиталь. По прошествии 3 месяцев он попросил персонал догадаться, кто из 193 пациентов, госпитализированных за это время, притворялся. 41 человек из 193 были признаны нормальными хотя бы одним представителем персонала. В действительности среди пациентов не было ни одного здорового человека.

Различают следующие виды норм:

  1. Статистическая норма характеризует статистическое большинство описываемых объектов, т. е. определяет место индивида в популяции по отношению к статистическому среднему. Например, интеллект среднего уровня (IQ=80-119 баллов) имеет 80% людей, небольшие дефекты интеллекта – 6%, умственную отсталость – 2-3%, повышенный интеллект – 9-12%.
  2. Функциональная (физиологическая) норма характеризует процессы и состояния здорового организма. Определяется по отношению к выполнению или невыполнению функции какой-либо системы.
  3. Индивидуальная норма – мера отклонения от статистической и физиологической нормы.
  4. Нормативная норма – предварительно идеально установленный образец; то, что должно быть. Нормативную норму можно рассматривать как систему требований, которые общество предъявляет к психическому и личностному развитию каждого из его членов. То, что в одном обществе считается нормальным, в другом признается отклоняющимся от нормы, поэтому эти нормы историчны, они меняются вместе с развитием общества. Нормативные нормы присутствуют в образовательных программах, квалификационных профессиональных характеристиках, общественном мнении учителей, воспитателей, родителей.

Критерием нормы является целесообразное функционирование организма. Показатели отклонения от нормы:

  • социальная дезадаптация – невозможность взаимодействовать с другими людьми или сужение круга таких лиц;
  • затрудненность или невозможность оказывать воспитывающее и обучающее воздействие;
  • замедление или деградация развития психики;
  • неадекватное поведение.

Тем не менее человек может считаться нормальным, несмотря на отклонения от нормы в его отдельных функциях, если социальная компенсация оказалась успешной. Например, слепой или глухой не обязательно дефективен, если он достиг того же результата в своем психическом и личностном развитии, что и большинство людей без дефекта.

Понятие нормы в клинической психологии

Понятие нормы в клинической психологии

Определение 1

Норма – это явление группового сознания, представленное в виде разделяемых группой воззрений и частных мнений членов группы о требованиях к поведению индивидов с учетом их социальных ролей, формирующих благоприятные условия общественного бытия.

С термином «норма» как правило, взаимосвязано представление о здоровье, с термином «патология» ‒ о болезни, которую нужно лечить.

Необходимо отметить, что однозначной позиции к понятию «норма» сегодня нет. Одним из основных источников заимствований в психологической науке считается комплекс медицинских терминов, в частности, психиатрии, где термин «нормы» традиционно присутствует в виде дихотомии «норма ‒ патология».

Определение 2

С позиции медицины норма ‒ синоним здоровья, баланса всех жизненных процессов в организме; патология ‒ синоним заболевания, деструкции, дисгармонии.

Имеется также представление врачей о том, что норма ‒ это оптимум функционирования и формирования систем и органов организма.

Замечание 1

Болезнь ‒ это гипо-, гипер- или извращение функции систем и органов организма, которые проявляются вовне, нарушают его взаимодействие со средой обитания и мешают сохранению условного постоянства его внутренней среды (гомеостаза).

В науке выработано несколько различных технологий описания нормы, несколько типов ее осмысления:

  • нормальным является то, что типично;
  • нормальным является то, что наиболее адаптировано к окружающей среде;
  • нормальным является то, что часто встречается, что бывает у основной массы;
  • нормальным является то, что считается стандартным;
  • нормальным является отсутствие патологии (отрицательный признак нормы).

Готовые работы на аналогичную тему

ВОЗ выделила и описала разные уровни здоровья психики:

  1. Уровень эталонного (идеального) здоровья, под которым рассматривается полная адаптация индивида, его гармоническое формирование, положительная представленность всех мер здоровья психики. На уровне эталонного здоровья не проявляется возможность появления каких-либо расстройств психики.
  2. Среднестатистический уровень, при котором состояние характеристики психики отвечает популяционным признакам, с учетом возраста, пола, положения в обществе, социокультурных критериев и прочего. На данном уровне допускается возможность вероятных поведенческих расстройств психики (например, в границах кризисов личностного становления).
  3. Конституциональный уровень, который связан с типологиями устройства тела и психики. На данном уровне допускалось присутствие групп риска, характеризуемых в связи со свойствами конституции.
  4. Уровень акцентуаций как вариаций заострения черт характера человека, который связан с высокой уязвимостью к установленным обстоятельствам жизни.
  5. Уровень предболезни, при котором фиксировалось присутствие отдельных признаков расстройства психики.

На практике психопатологический подход в оценке нормы был реализован на представлении о том, что при отсутствии каких бы то ни было признаков человек здоров. Все же необходимо обозначить, что в различных культурах и в разные периоды истории могут отмечаться различные признаки заболевания, к тому же большая часть условно здоровых людей имеют, тем не менее, хотя бы один какой-либо признак заболевания.

Были выделены также следующие виды норм:

  • Статистическая норма – обусловливается посредством опытных среднестатистических данных (ненормальный – следовательно, необычный).
  • Идеальная норма – «состояние совершенства», установление того, как должно быть в идеале (ненормальный – не отвечающий требованиям идеала).
  • Социальная норма – предписанные социумом поведенческие нормы (ненормальный – отклоняющийся от нормы).
  • Субъективная норма – критерием ее оценки пвыступают индивидуальные данные (ненормальный – не подходящий для индивида).

В ходе оценки психологического состояния человека, как правило, используют различные виды норм. Норматив и норма считаются изменчивыми категориями, динамичными, но лишь в установленных границах, в пределах которых человек может реализовать нормальную жизнедеятельность.

Базируясь на понятийно-концептуальном аппарате медицины, психология, совершенствовала и свои психологические концепции болезни и здоровья.

Статистический подход к пониманию нормы

Длительное время в медицинской психологии преобладал статистический подход, при котором категория нормы применялась в качестве базисного критерия сопоставления текущего (актуального) и постоянного (обычного) состояния людей.

В нашем сознании с термином нормы тесным образом связано состояние здоровья. Несоответствие же нормы рассматривается как болезнь и патология.

Таким образом, статистический подход отсекает личностные черты и формы поведения, за которыми могут скрываться проявления яркой индивидуальности, оригинальности, необычности, характеризуя данную оригинальность в определениях расстройства психики. Вследствие этого представленный подход используется в настоящее время в ограниченном ряде случаев.

Идеологический подход к понятию нормы

Идеологический подход предлагает иное направление в разработке термина нормы.

Нормой можно полагать определенный идеальный образец состояния человека, к которому должны в той или другой мере стремятся все люди, и к которому психолог должен вести клиента в ходе процесса консультирования.

Проблема нормы-норматива, которая связана с вопросом избрания нормативной группы ‒ людей, чья жизнь выступает в качестве эталона, по которому измеряется эффективность уровня функционирования личности и организма.

В зависимости от того, каких людей наделенные властью эксперты (психологи или психиатры) включают в нормативную группу, устанавливаются разные границы нормы.

Использование идеологического подхода к установлению нормы также носит ограниченный, частный характер.

Феноменологический подход к понятию нормы

Феноменологический подход приобретает все большее распространение в психиатрии и психологии.

В. Д. Менделевич в своей книге «Клиническая и медицинская психология» рассматривает принципы разграничения феноменов психопатологии и психологии, которые базируются на феноменологическом подходе к оценке патологии и нормы.

В качестве первого принципа автор приводит цитату принцип Курта Шнайдера, который говорит о том, что в связи с вероятностью феноменологического сходства с психическим заболеванием (психопатологическим признаком) признается исключительно то, что может быть доказано.

Доказательство, в соответствии с принципом Курта Шнайдера, строится на «двух логиках»: оценке логики поведения и обоснования испытуемым своего поведения и логике доказательства.

Еще одним принципом, которым руководствуется научная диагностика, считается принцип «презумпции психической нормальности». В согласовании с выделенным принципом, человек для всех считается психически здоровым, пока не подтверждено обратное, и никто не вправе требовать от него подтверждения данного явного факта.

доклад Наталии Белопольской //Психологическая газета

Наталия Львовна Белопольская – профессор, доктор психологических наук, декан факультета Клинической психологии Московского института психоанализа, профессор кафедры детской психиатрии и психотерапии Российской медицинской академии последипломного образования. Во время панельной дискуссии «Страхи и Надежды Человечества. Психология спасет мир?» на Санкт-Петербургском саммите психологов Наталия Львовна выступила с докладом «Норма и патология личности: где граница», в котором рассмотрела комбинированный критерий разделения психической нормы и патологии.

«Рассматривая вопрос о границах психической нормы и патологии, мы склонны считать их не только нечеткими или размытыми, а скорее областью, переходной между психическим здоровьем и психической болезнью. 

Признавая относительность понятия «психической нормы», представляется довольно грубым разделение психической нормы и патологии по какому-либо единичному критерию. Применение комбинированного критерия, позволяющего различать состояние психического здоровья человека по популяционной согласованности (адекватность), по самооценке (критичность) и по качеству деятельности (продуктивность) позволяет диагностировать более широкий диапазон нарушений психического здоровья человека на протяжении его жизненного пути по сравнению с единичным критерием. 

Могу сказать, что люди, находящиеся в «пограничной зоне», имеющие определенные отклонения психического здоровья, чаще обращаются к клиническим психологам, прежде чем они решатся обратиться к психиатру.  

На протяжении жизненного пути психическое здоровье человека может подвергаться различным колебаниям и находиться в некотором балансировании между нормативным и ненормативным состоянием. Эти состояния могут носить как кратковременный характер, так и более или менее затяжной. Могут возникать состояния ремиссии, когда больной человек становится продуктивным на какое-то время.

На протяжении жизни возможно движение индивида от нормативной области к области переходной, и дальше к области психической патологии, но иногда и обратное движение от патологии к норме.

Таким образом, нарушения психического здоровья, в настоящее время связанные с самоизоляцией, имеют реальную возможность к возврату к состоянию относительного психического здоровья и благополучия. В этом я и вижу задачи клинической психологии, психотерапии».

Евгений Васильевич Субботский, профессор университета Ланкастер (Великобритания), во время обсуждения доклада спросил у Наталии Львовны: «Согласно американскому философу и психотерапевту Чайнесу, персонажи Гомеровской «Илиады» видели своих богов в качестве галлюцинаций. Это не метафорическая фигура речи, что, например, Ахиллес подчинялся голосу богов: люди на самом деле видели этих богов, но тем не менее были нормальными. Но эта теория под вопросом. Гораздо более известные факты заключаются в том, что католическая инквизиция очень часто отождествляла ведьм с психически больными людьми, хотя ведьма, по всем Вашим критериям, была исключительно адекватна, продуктивна и критична. Как Вы относитесь к теории Мишеля Фуко о том, что разница между нормой и патологией – это всего лишь предмет исторического дискурса?».

Наталия Белопольская ответила: «Я не берусь судить и оценивать психическое здоровье ведьм средневековья, я думаю, что среди них были как психически здоровые, так и психически больные. Скорее всего для них были совершенно другие критерии. На современном этапе мы исходим из того, где мы находимся, какие культурно-исторические корни у того, что мы наблюдаем. То, что мы называем «вызовы современности» опять меняет границы между психической нормой и патологией, потому что даже в нашей стране есть другие критерии в отношении, например, к гомосексуальности, которую мы пока не включаем в психическую норму, а в других странах уже включают. Так что границы подвижны, мы всегда имеем право на свою точку зрения, соответственно в каждый конкретный период можно считать, что что-то будет нормативно или не нормативно. 

Мы принимаем что-то или не принимаем, но как профессионалы мы должны следовать конкретным условиям: я хочу собрать максимальное количество факторов о данном человеке, чтобы разобраться с его проблемой, провести психологическую или клинико-психологическую консультацию, диагностику.

Пандемия поменяет границы состояния психического здоровья и нормативности личности не только в отдельной стране, но и во всем мире. А если нормы становится меньше и меньше, значит, само понятие «нормы» должно быть пересмотрено».

(PDF) НОРМЫ ПСИХИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ РЕБЕНКА В СОВРЕМЕННОЙ ПСИХОЛОГИИ РАЗВИТИЯ

электронными устройствами разного уровня сложности вызывает, возможно,

изменение темпа развития современного ребенка. Очевидно, что с изменением

ситуации в обществе, с усложнением информационной среды, в которой

развивается ребенок, изменяются и критерии нормы. Это замечают не только

ученые, психологи и педагоги, но и обычные родители. Все чаще от многих из

них можно услышать, что «современные дети намного умнее». Интересно было

бы получить этому научное подтверждение.

Нужно сказать, что проблема нормы и ее вариантов является одной из

самых неоднозначных в современной психологической науке. Рассмотрение

проблемы соотнесения особенностей «психологической нормы» и

«психических отклонений», довольно широко представленной в современных

научных публикациях, подтверждает тот факт, что она пока еще не имеет

окончательного решения в виду своей сложности [1]. Ее решение осложняет и

недостаточная изученность природы, сущности психики человека, принципов

ее организации, наличие достаточно большого спектра теоретико-

методологических подходов к пониманию личности человека, содержанию и

границам «нормального» и «аномального» в психике.

Очевидно, что проблема определения нормы носит междисциплинарный

характер. Так или иначе, она возникает в различных отраслях психологической

науки: дифференциальной психологии, психологии развития, педагогической

психологии, психологии личности, нейропсихологии и др. Очень актуален этот

вопрос также и для психиатрии. Соответственно существуют и различные

подходы к этой проблеме. Наиболее значимые из них представлены в

нейропсихологии, детской психологии, психологии личности. В целом в

современной науке выделяют несколько подходов к пониманию «нормы».

Статистический подход. Самым распространенным для многих является

понимание нормы как чего-то среднего, установившегося, не выделяющегося

из массы. Статистический подход предполагает возможность количественного

измерения свойств исследуемого объекта и установление с помощью

математического аппарата соответствующих средних показателей. Как

Что такое норма — Телеканал «Наука»

Зачем обществу нужны нормы и почему они все время меняются. В гостях у ведущего «Вопроса науки» Алексея Семихатова кандидат психологических наук, руководитель отдела медицинской психологии Научного центра психического здоровья Сергей Николаевич Ениколопов.

Когда температура у меня 36,6, наверное, все без исключения согласятся с тем, что это норма. Самая что ни на есть настоящая норма. А когда 39, то уже нет. По каким еще параметрам — не только физическим, но и, может быть, психическим, психологическим, социальным — мы готовы определить норму? Насколько разными мы, как члены общества, готовы быть?

Норм гигантское количество. И они еще нарастают. А некоторые вымирают. Например, в 50-е годы в Америке нормальным, интеллигентным мужчиной был человек курящий. Хамфри Богарт с сигареткой, прилипшей к нижней губе. А в 1963 году здравоохранение опубликовало данные о том, что курение очень сильно связано с раком. И вдруг катастрофически стало падать количество курящих…

Хамфри Богарт, киноактер

Или, например, среди специалистов по девиантному поведению была такая шутка: чем гомосексуал 1957 года отличается от гомосексуала 1975 года? Ну только тем, что в 1975 году был принят закон о декриминализации, то есть гомосексуальность была выведена за скобки уголовного права. То есть гомосексуалы занимались тем же, но в одном случае это криминальное поведение, а в другом — нормальное.

Социальная норма — это то, как мы должны себя вести в обществе. Как нас воспитывают и что данное общество в данное время воспринимает как нормальное поведение. Нормы для сельского общества, аграрного, сильно отличались от норм городского поведения. И по ним же угадывалось, что этот человек — не нашего круга. Даже существовали языковые нормы. «Пигмалион» (пьеса Бернарда Шоу. — Прим. ред.) весь построен на том, что достаточно изменить словоупотребление, то есть говорить на том языке, который считается нормой высшего общества…

А главное, что, кроме нормы, еще существуют наши ожидания. Когда мы входим в какую-то социальную ситуацию, у нас есть ожидания. К примеру, если сказано, что мероприятие официальное, то мы ожидаем увидеть людей в галстуке, в нормальной одежде.

Забудем про ту ситуацию, когда опубликовали какие-то статистические данные, медицинские. Когда они меняются более постепенно — это означает, что все больше и больше людей их нарушают. И через некоторое время начинает такое количество людей нарушать, что они становятся нормой. Этот процесс совершенно спонтанен, неуправляем. Самый тривиальный пример — открывается новый парк. Проложили асфальтовые дорожки. Потом вдруг выясняется, что люди начинают срезать эти дороги. Что делает умный начальник? Он делает их дорожками, потому что люди все равно будут ходить. Но при этом огромному количеству людей с детства говорят, что спать в клумбе нельзя, рвать цветы нельзя. И совершенно не потому, что там стоит табличка «Рвать воспрещается». Большая часть населения отлично понимает, что вот это ненормально, а ходить по дорожке как все, топтать эту дорожку, вытаптывать — нормально.

© jandirk.com

Перетоптанные дорожки — очень хорошая метафора поведения в любой сфере. Если все будет нормировано, все будут вести себя правильно — наступит стагнация. Общество в своей динамике само следует за прогрессом. С одной стороны, должна быть стабильность. И нормы стабильную ситуацию удерживают. Но с другой стороны, должна быть девиация, и в ней есть позитивная составляющая.

Некоторое количество выдающихся людей должны нарушать те нормы, которые до них существовали: Галилей, Коперник, Эйнштейн, которые вдруг меняют картину мира. Может быть, сначала научную, а может быть — техническую. И вдруг через некоторое время выясняется, что мы уже не можем представить себе жизнь без электролампочки, без мобильного…

Но гениальность состоит не только в том, что кто-то нарушил норму, а в том, что он сделал это таким образом, что оказался победителем. Почему одни изменения происходят быстро, как в моде (буквально к концу сезона уже все ждут чего-то следующего), а некоторые — долго?

Потому что в некоторых случаях за нормой стоит большая сила, власть — она давит. Власть может быть субъективная, конкретной группы. Если вы хотите вступить в нашу группу, то сделайте себе вот такую татуировочку. Если хотите быть человеком вот этой субкультурной группы, то вы должны вести себя по правилам этой субкультуры.

Современное общество дробится, делается более мозаичным, и норм становится бесконечное количество. Для человека возникает трудность. Он должен знать нормы каждой части мозаики, по которой он перемещается.

Психология нормативного познания (Стэнфордская энциклопедия философии)

1. Психологические способности, преданные нормам

Нормы — это правила группы людей, которые определяют, что подходящие, разрешенные, обязательные или запрещенные для различных членов в разные ситуации. Обычно они проявляются в общих поведенческих проявлениях. закономерности, поддерживаемые социальными санкциями. С раннего возраста, люди видят определенное поведение, контекст и роли как регулируемые норм.Как только человек принимает норму, она, как правило, функционирует как руководит поведением и является стандартом, по которому поведение оценивается. Более того, у людей обычно появляется мотивация обеспечивать соблюдение норм. они принимают и, таким образом, участвуют в регулирующих практиках, таких как наказание и возложение вины. Такая практика, в свою очередь, помогает стабилизировать общественное устройство и нормы, которые структурируйте их. Нормы часто делятся на виды или подкатегории с общими примерами, включая моральные, социальные, общепринятые, эпистемологические, эстетические и организационные нормы.В правильный или теоретически наиболее удобный способ различать и систематизировать виды норм являются предметом многочисленных споров, но один, который будет установлен здесь (обзор см. в O’Neill 2017, готовится к выпуску Kelly для обсуждения). Скорее, в этом разделе будет сделан общий обзор концептуального пространства, общего для когнитивно-эволюционной работы над психология норм, а в последующих разделах мы рассмотрим ее содержание, находя различные утверждения и конкретные теории в Это.

Идея, лежащая в основе работы над психологией норм, заключается в том, что человеческий разум содержат какую-то систему норм , набор психологических механизмы, предназначенные для обработки информации и создания поведения соответствует нормам. Такие механизмы присутствуют в объяснительной стратегии. распространено во всей психологии (Р. Камминс, 2000). В этом случае, теоретики обращаются к различным свойствам системы норм, чтобы помочь учитывать различные аспекты комплексной способности руководствоваться нормативами поведение — способность «выполнять» нормы. Эта емкость характеризуется широким, но характерным поведением: когда сталкиваются с соответствующими нормам стимулами, обычно сосредоточенными на других действия людей или их собственные, наряду с другими сигналами, касающимися контекст этих действий и роли актеров, людей демонстрируют надежный и многогранный тип ответа, который сосредоточен на соответствие и наказание.Взятые вместе, ответы люди объединяются, чтобы произвести стабилизирующие эффекты на уровне группы на модели коллективной социальной организации. Сложность и надежность индивидуальной емкости предполагает работу специальный психологический механизм — система норм — которая делает человека чувствительным к определенным социальным стимулам (поведение, контекст, роли) и надежно производит согласованные грани (физиологически, логически, поведенчески) характерной реакции.

Эта картина поднимает вопрос о , как это человек способность спонтанно и надежно отслеживать соответствующие нормативам особенности свой мир, вывести правила, которые им управляют, и привести эти правила в нести ответственность за собственное и чужое поведение.Это также требует психологический ответ, проливающий свет на то, что опосредует стимулы и ответ. По аналогии, автомобиль способен ускорение — надежно ускоряется в ответ на нажатие педали газа — но нужно «заглянуть под капюшон », чтобы увидеть, какие механизмы надежно переводят такой ввод в такой вывод. Переход от разгон автомобиля до нормы активности человека, когнитивно-эволюционные подходы постулируют и исследуют психологический механизм, ответственный за перевод некоторых виды социальных вкладов в вид поведенческих выходов, связанных с норм.Эта стратегия — постулирования психологических механизмов. которые опосредуют стимул и реакцию — поддерживаются сейчас знакомый способ понимания разума как обработки информации система. Рассматриваемые входные данные рассматриваются как информация, который направляется и обрабатывается набором психологических механизмов. и, наконец, переведены на поведенческие выходы. Те, кто сосредоточился на психологию, отличную от нормативного познания. наличие такого рода специализированного пакета механизмов, и исследовал различные возможности о его природе.

Чтобы познакомить вас с парой терминов по искусству, объяснения психологического мощности часто стремятся обеспечить как приблизительных объяснение и окончательное объяснение . Где ближайший объяснения пытаются ответить: «Как это работает?», объяснения пытаются ответить: «Как мы стали похожими на это?» Это различие берет свое начало в биологии (Mayr 1961; Ariew 2003), но имеет применимо также к поведенческим и психологическим характеристикам (Гриффитс 2007). Центральное место в приближенных объяснениях в этих последних контекстах занимают: модели психологических процессов, лежащих в основе конкретных мощности. После определения относительно сложной способности эта способность объясняется с точки зрения работы и взаимодействия набор относительно более простых механизмов, лежащих в основе компонентов. Таким образом, приблизительные объяснения норм направлены на то, чтобы показать, насколько люди психологически способен к разнообразным видам деятельности, связанной с поведение, управляемое нормой, путем выявления составных частей нормы система и описание того, как они работают.

Окончательные объяснения , с другой стороны, стремятся объяснить вероятное происхождение разных черт.Теперь это обычное явление для когнитивных наук, чтобы широко использовать эволюционную теорию, беря то, что известно об окружающей среде и избирательном давлении, с которым сталкиваются древних популяций и его использование для обоснования гипотез о умы (Барков, Космидес и Туби, 1992). Центральное место во многих окончательные объяснения, предложенные исследователями, интересующимися психология норм — это адаптивные проблемы, поднимаемые коллективными действия и крупномасштабное сотрудничество (Gintis, Bowles, et al. 2005; Boyd & Ричерсон 2005b; Н.Хенрих и Дж. Хенрих 2007; Томаселло 2009 г.). Для ясности полезно помнить, что эти два стиля объяснения аналитически различны, но это приблизительные и окончательные объяснения данной черты в идеале будут дополняют и усиливают друг друга. Таким образом, эволюционные описания познание нормы может информировать и ограничивать приближенные модели, и порок наоборот.

Психологическая направленность когнитивно-эволюционных подходов к нормам дает им довольно четкую исследовательскую программу.Стоит отметить, однако, хотя вопросы о природе норм актуальны к ряду дебатов по философии (и не только), работайте над психология норм не в первую очередь обусловлена ​​одним конкретным философская традиция или дискуссия. Скорее, те, кто сосредоточен на нормативные психология обычно руководствуются набором общих вопросы, касающиеся природы человека: структура и отличительные особенности человеческих умов, путей человеческой эволюции, которые их породили, и общие черты и различия между человеческими умами и поведения, с одной стороны, и те, которые обнаруживаются у нечеловеческих видов, на другие (Tomasello 1999; Richerson & Boyd 2005; Tooby & Cosmides 2005; Дж. Генрих 2015; Винсент Ринг и Эндрюс 2018). Один результат в том, что теоретики используют весь спектр объяснительных ресурсы, доступные современной когнитивной науке. Таким образом, эти описания нормативного познания не ограничиваются народно-психологические объяснения поведения, и поэтому можно свободно постулировать и апеллируют к психологическим механизмам, состояниям и процессам, которые не обязательно иметь много общего с убеждениями и желаниями, убеждениями и предпочтения, сознательное обдумывание и явный вывод.

Эта статья построена вокруг исследования, в центре внимания которого психология, отличительная от нормативного познания. Однако любой обсуждение норм и поведения, основанного на нормах, будет включать, молчаливо или в противном случае, , какое-то изображение или другое изображение агентов и характеристики, которые заставляют их реагировать на нормативное влияние. Некоторые начнем с аналитических формализаций типов агентов и ментальных состояния, принятые здравым смыслом народной психологии, и используют эти формализации, наряду с различными уточнениями, для учета различные явления, связанные с нормой. Они выходят за рамки этого запись, но особенно см. Bicchieri, Muldoon, and Sontuoso (2018) для обзор таких подходов (см. также Bicchieri 2006, 2016; Brennan и другие. 2013; Конте, Андригетто и Кампенни, 2013 г .; Хокинс, Гудман и Голдстоун 2019; ср. Моррис и др. 2015). Это также стоит отметить, что когнитивно-эволюционные подходы иногда представлены как существенно отличающиеся от классического рационального выбора подходы к человеческим решениям и социальному поведению (Boyd & Richerson 2001; Генрих, Бойд и др.2001, 2005). Будь это действительно отдельные альтернативы остаются неясными (Elster 1991, cf. Wendel 2001), но те, кто приводит доводы, обычно указывают на рост совокупность доказательств того, что люди редко приближаются к безгранично рациональные, чисто корыстные агенты классических экономика (Gigerenzer & Selten 2001; Kahneman 2011, ср. Millgram 2019, Другие интернет-ресурсы). Для иллюстрации участники одноразовые, анонимные игры сотрудничества обычно сотрудничать, даже если они явно осведомлены о своей анонимности и тот факт, что они сыграют в игру только один раз (Marwell & Ames 1981; см. обзор Thaler 1992).Сочувствующие когнитивно-эволюционные подходы к нормам имеют объяснительную шаблон для такого рода находок уже под рукой, и построим поведение участников, мотивированное их системами норм и просоциальные нормы, которые они усвоили.

Благодаря расширенному репертуару психологических образований на их утилизация, объяснения, апеллирующие к психологической способности посвященные нормам, также, по-видимому, хорошо подходят для отражения видов диссонанс и диссоциация, которые могут возникать между людьми внимание, неявная категоризация и нормативная мотивация с одной стороны, и их явные убеждения и общепризнанные принципы, с другой — Другие.Например, человек может открыто одобрять феминизм и искренне желает искоренить сексистские нормы и ожидания, которые у него есть о женщинах, но, тем не менее, отслеживает социальный мир сквозь призму этих сексистских норм и испытывая непокорность мотивация обеспечивать и соблюдать их (см. работу над неявными предубеждения Brownstein & Saul 2016). Короче на такой картинке различные психологические системы, составляющие индивидуальные разум (возможно, система норм и система практических рассуждений) может работать независимо друг от друга и иметь небольшие противоречия друг с другом.

Еще несколько специфических черт, которые кажутся отличительными от нормативных познания привлекли значительное внимание со стороны психологических исследователи. К ним относятся склонности к нормам, к соответствует нормам, а к обеспечивает соблюдение норм . Когда человек родился или иным образом вступил в сообщество, он должен быть способны идентифицировать и извлекать информацию о широком ассортименте нормы, которые его формируют, к кому и когда применяются разные нормы, и какие последствия их нарушения есть.Она должна видеть некоторые поведения как нормативно регулируемого , а затем сделать вывод о том, что руководящее правило. Иногда поддерживается обучение тому, как это сделать. преднамеренным педагогическим поведением ее наставников (Стерельный, 2012), но не обязательно (Schmidt, Rakoczy, & Tomasello 2011). Получение знание правил не на этом заканчивается. Лица редко просто понаблюдайте за такой общественной активностью, а лучше приходите к грамотно участвовать в них. Для этого человек обычно учится вести себя. в соответствии с нормами, которые она считает применимыми к себе; усвоение этих норм приводит к тому, что они начинают руководить ее собственными поведение.Наконец, наиболее распространенными нормами и стандартами поведения являются: коллективно поддерживается сообществом, когда его члены применяют их, наказывать тех, кто не соблюдает правила. Правоприменение и Наказание — это широкие категории, которые могут включать исправление, отказ от сотрудничества, выражать неодобрение языком тела или откровенной критикой, изгнание или сплетни о нарушителях норм, или даже физических насилие. Таким образом, люди становятся восприимчивыми к нормам и социальным нормам. давление, которым они принуждены и мотивированы применять социальные давление на других преступников.

Возникают дополнительные вопросы о каждой из этих склонностей. Один кластер вопросов касается деталей приобретения: какие воспринимаемые сигналы важны для системы норм, побуждая человека к воспринимать поведение, контекст или роль как нормативно управлял? И как только норма определена, что заставляет человека усвоить это? Возможно, это просто статистический факт, что большинство людей в одних случаях достаточно вести себя одинаково, в других — санкционный ответ может потребоваться для активации приобретения процесс.Вторая группа вопросов касается мотивации: руководствуется нормой поведение, обычно обусловленное внутренней или инструментальной мотивацией? Люди могут соблюдать норму просто потому, что она казалось, что поступить правильно. Однако они также могут подчиняться норме. просто для того, чтобы избежать наказания и порицания. Некоторое поведение может быть движимые обоими видами мотивации. Похожее и, возможно, более загадочное возникают вопросы о психологических корнях человеческих мотивация наказывать других, нарушающих нормы.Третья семья вопросы можно сформулировать с точки зрения врожденности: в какой степени механизмы, ответственные за познание нормы, врожденно заданные или культурно приобретенный? Помимо механизмов, есть любой из содержание — любая из норм — изначально указано?

Когнитивно-эволюционные подходы к нормам рассматривают их как эмпирические вопросы и, таким образом, видят ценность и стремятся быть внимательными к широкий спектр доказательств. Прежде чем взглянуть на некоторые из них более внимательно. доказательства, однако, будет полезно ознакомиться с типами теоретические инструменты, которые исследователи обычно используют для создания и интерпретации Это.

1.1 Предпосылки: эволюция и окончательные соображения

Рабочая гипотеза когнитивно-эволюционных подходов состоит в том, что психологические механизмы, лежащие в основе познания нормы, развиваются адаптации к важным давлениям отбора в эволюции человека история (Richerson & Boyd 2005; Sripada & Stich 2007, Tomasello 2009; Чудек и Генрих 2011; Kelly & Davis 2018, ср. Cosmides & Tooby 1992). Даже если бы подробный примерный отчет был уже есть в наличии, можно задать другие вопросы о происхождении системы норм: как — то есть, благодаря чему эволюционный факторов — стали ли человеческие умы снабжены этими психологические механизмы? Какая адаптивная проблема или проблемы были нормативное познание решение? Какие давления отбора были в первую очередь отвечает за эволюцию системы норм, и что филогенетическая траектория этой эволюции? Краткое изложение Типы ответов, предлагаемых в настоящее время на эти вопросы, дают полезный контекст для обсуждения приблизительных объяснений, которые следует.

Довольно бесспорный исходный постулат полученной точки зрения состоит в том, что люди — чрезвычайно социальные животные, и что наши гипертрофированные способность учиться друг у друга и сотрудничать друг с другом являются ключом к тому, что отличает нас от наших ближайших предков-приматов и других гоминидов разновидность. Считается, что решающим отличием является то, что человеческие способности подражать и учиться друг у друга стали достаточно сильными, чтобы выдерживать кумулятивная культура (Tomasello 1999; J. Henrich & Макэлрит 2003, Лаланд 2017).Культура понимается как информация который передается между людьми и группами через поведение, а не такие процессы, как генетическая передача (Ramsey 2013). Убеждения, предпочтения, нормы, навыки, приемы, артефакты, содержащие информацию и т. д., передаются от человека к индивидуально и, следовательно, между популяциями и поколениями, в основном за счет социального обучения (Мэтью и Перро, 2015). Для Например, развитие набора приемов и навыков, связанных с метанием копий или знаниями и инструментами, позволяющими контролируемое использование огня, были связаны с увеличением возможностей для социального обучения, обеспечиваемого расширением социальных сетей и т. д. сложные формы социальной активности (Thieme 1997; Gowlett 2006).Культура кумулятивно в том смысле, что объем информации в культурное хранилище не остается статичным, но может само расти крупнее и сложнее. Хижины из травы превращаются в дома с деревянным каркасом, затем кирпичные здания и, наконец, небоскребы. Вожди племен эволюционируют в королей, затем в императоров, затем в премьер-министров. Простые наборы нормы превращаются в более сложные неформальные институты, затем византийские формализованные правовые кодексы. Поскольку каждое поколение добавляет свой новый инновации, открытия и улучшения, функциональная изысканность накапливается в культурных чертах во многом так же, как и накапливается в генетических признаках.

Этот общий взгляд на эволюцию дает основание думать, что человечество группы увеличивались в размерах, они также росли в своей способности нести больше культуры и производить больше культурных инноваций (Kline & Boyd 2010; J. Henrich 2015: глава 12), хотя причинно-следственная связь между размером населения и культурной сложностью остается спорным (Fogarty & Creanza 2017, ср. Vaesen et al., 2016). Как культурный инновации продолжали накапливаться, они позволили людям больше значительно контролируют и изменяют среду, в которой они жил.Такие преобразования также изменили среду обитания последующими поколениями, таким образом изменяя контуры физического, социальные и информационные ниши, в которых они развивались. Такие изменения, в свою очередь, создал ряд новых факторов отбора, многие из которых предпочитали тела, мозги и умы, лучше приспособленные для общения и культурное наследие. Исследователи продолжают разрабатывать и обсуждать достоинства различных концептуальных инструментов для понимания этого своего рода эволюционной динамики (Tomasello 1999; Laland, Odling-Smee, & Фельдман 2001; Лаланд, Одлинг-Сми и Майлз 2010; Стерельный 2003, 2012; Ричерсон и Бойд 2005; Тенни, Колл и Томаселло 2009; Бойд, Ричерсон и Хенрих 2011, Дж.Генрих 2015; Бойд 2017).

Люди могут жить в самых разных средах и в социальном плане. передаваемая информация — в отличие от изначально заданной и биологически передаваемая информация — особенно полезна в лицо экологического и социального разнообразия (Richerson & Boyd 2013). Информация о том, какие растения в различных средах съедобные и токсичные имеют прямое адаптивное преимущество. Информация о том, какие нормы преобладают в различных социальных окружающая среда также важна, и знание этого позволяет людям плавно участвовать в их сообществе и координировать свои действия с другими участников в множестве коллективных действий, которые варьируются от производство продуктов питания и воспитание детей для реагирования на угрозы и работа с посторонними (Chudek & Henrich 2011).Хотя разные типы культурных вариантов могут быть полезны по-разному, не вся социально передаваемая информация одинаково ценна, и люди не являются неизбирательными социальными учениками. Теоретики утверждают что человеческий разум эволюционировал, чтобы вместить в себя ряд социальных смещает или эвристики , что помогает облегчить больше выборочное обучение. Это влияние, которое из многих культурных варианты, которым подвергается человек, она фактически примет для нее. Две эвристики кажутся особенно важными в усиление преимуществ системы культурного наследия. Один соответствие смещение , которое побуждает людей принимать те культурные варианты, которые были приняты большинством других в их сообщество (Muthukrishna, Morgan, & Henrich, 2016), а другое — престиж предвзятость, которая делает людей чувствительными к иерархии и статус, побуждая их смоделировать свое поведение на тех, кто добился успеха и высокого социального статуса (Дж.Генрих и Гил-Уайт 2001; Cheng et al. 2012; Манер 2017). В дополнение к этим двум, исследователи постулировали другие предубеждения в обучении, которые могут повлиять на норму приобретение, в том числе то, которое упрощает получение информации о нормах помнить, кроме другой, ненормативной информации о поведении (О’Горман, Уилсон и Миллер, 2008 г.).

Культура приобретает все большее значение в эволюционных объяснениях человеческого ультрасоциальность, то есть способность нашего вида сотрудничать в удивительно крупномасштабные (Tomasello 2009, 2016; Richerson 2013; хотя см. Hagen & Hammerstein 2006; Burnham & Johnson 2005 для альтернативные взгляды и Sterelny, Calcott, & Fraser 2013 для более широкий контекст эволюции сотрудничества).Все больше Важная идея заключается в том, что объяснение всего спектра задействованных моделей поведения в человеческой социальности потребует некоторого обращения не только к культуре в в целом, но с культурными нормами и институтами в в частности (Мэтью, Бойд и ван Вилен, 2013). Некоторые взяли значимость и сложность адаптивных проблем, связанных с широкомасштабное сотрудничество, имеющее значение для психологии человека, аргументируя это тем, что человеческий разум обладает специфической способностью норм (Chudek, Zhao, & Henrich 2013), которые могли развиться в тандем с нашими способностями к языку (Lamm 2014).Другие спорят кроме того, культурный групповой отбор, порожденный различными формами конкуренция между культурными группами, такими как сообщества, племена, кланы, и даже наций, способствовал распространению более эффективных кооперативные нормы (Turchin, 2018; Richerson, Baldini, et al. , 2016, хотя см. Krasnow et al. 2015). С таких взглядов эти виды селективное давление еще больше изменило социальную психологию человека, дополняя более эволюционно древние социальные инстинкты, чтобы сформировать так называемые племенные социальные инстинкты (Richerson & Boyd 2001; Бойд и Ричерсон, 2008 г .; Richerson & Henrich 2012).Эта семья эволюционно недавние «инстинкты» постулируются как включающие способность к нормам, но также и другие психологические особенности, которые усовершенствовать поведение, основанное на нормах, различными способами, включая чувствительность маркерам принадлежности к племени и границам между этническими группы (McElreath, Boyd, & Richerson 2003) и социальные эмоции такие как вина, гордость и верность.

1.2 Психология и приблизительные объяснения: теоретические инструменты и измерения

Теоретический инструментарий, общий для когнитивных и поведенческих науки предоставляет несколько ключевых измерений, по которым различные теоретики фиксируют и исследуют более конкретные позиции о нормативная психология.Емкости как у нормы понимаются столь же сложны в том смысле, что они обслуживаются рядом более простые, взаимосвязанные процессы и подсистемы. Такие сложные системы полезно анализировать со ссылкой на те более простые, которые включают их. При использовании в психологии этот общий метод анализа сложные системы, обращаясь к характеру и взаимодействию их составные части часто принимают форму того, что было названо гомункулярный функционализм (Lycan 1990), где он сочетается с метафизическое учение функционализма о разуме.Это вкратце заявлено, является точка зрения, что психические состояния и процессы функциональны состояния, идентифицируемые по характерной роли, которую они играют в психологическая система, частью которой они являются (Putnam 1963, 1967; Fodor 1968; Левин 2004 [2018]). Деннетт, один из первых сторонников гомункулярный функционализм, призвал психологов следовать методу параллельно тому, что используется в исследованиях искусственного интеллекта:

Исследователь ИИ начинает с намеренно охарактеризованной проблема (e.г., как мне заставить компьютер понять вопросы английского языка?), разбивает его на подзадачи, которые также намеренно охарактеризован (например, как заставить компьютер распознают вопросов, выделяют предметов из предикаты, игнорировать несущественный синтаксический анализ ?), а затем нарушает эти проблемы вниз, пока он не дойдет до описания проблемы или задачи которые явно механистичны. (Деннет 1978: 80)

Важным шагом в любом объяснении является определение цели само явление.В когнитивной науке этот шаг часто принимает форму характеристики емкости посредством анализа задач, что составляет идентификация и различение задач или функций, которые выполняются при использовании соответствующей способности. Например, некоторые задачи, которые в настоящее время считаются центральными для функционирования нормы система включает в себя упомянутые выше: приобретение, соответствие и исполнение. Другой шаг связан с моделированием психологических механизмов ответственных за выполнение тех задачи: типовые алгоритмы и схемы обработки информации которые выполняют эти функции.Последний шаг в завершении полного учет емкости был бы объяснением того, как эти механизмы и алгоритмы реализованы и, таким образом, реализованы в физические, химические и биологические структуры человека (см. Марр 1982 г. для классического обсуждения этих различных уровней объяснение).

Хотя экспериментальные и другие поведенческие данные могут помочь в большем напрямую характеризует емкость и определяет связанные с ней задачи, многие теоретически важные вопросы связаны с определением того, что должны быть установлены какие-то психологические механизмы для объяснения их.Теоретики, отстаивающие разные взгляды, могут выдвигать разные гипотезы. механизмы, которые поддерживают конкретную способность или дают разные объясняет, как механизм выполняет свою функцию. Они также могут согласиться или не согласны с тем, как организованы соответствующие механизмы, разработка различных учетных записей своих запатентованных алгоритмов, а типы причинно-следственных и информационных связей, которые каждый несет друг с другом, и к другим элементам общей психологической экономики человека (системы восприятия, кратковременная память, системы производства действий, и т.п.).

В этом концептуальном пространстве есть ряд важных измерений. по которым учетные записи могут отличаться. Следующий список таких размеров не является исчерпывающим, но дает представление о некоторых из самых значимые. Психологические механизмы, постулируемые разными примерные счета системы норм могут отличаться от

  1. Являются ли они быстрыми, автоматическими, интуитивно понятными и в какой степени бессознательно или иным образом соответствует описанию «тип 1 ”или являются медленными, контролируемыми, требующими усилий, осознанными или в противном случае соответствует описанию познания «типа 2»
  2. Имеют ли и в какой степени они маркировку модульности, я.е., когнитивно непонятны, инкапсулированы в инкапсулировании, для домена и т. д.
  3. Требуют ли и в какой степени они добровольный контроль
  4. Существуют ли и в какой степени механизмы и их содержание универсальные аспекты психологической природы человека, или вместо этого демонстрируют различия между средами обитания и культурами
  5. Существуют ли и в какой степени механизмы и их содержание врожденные, генетические адаптации, или вместо этого социально усвоены и культурно передается
  6. Есть ли и в какой степени мотивация, связанная с механизмы внутренние или инструментальные

Первое измерение касается различия между type 1 и тип 2 когнитивных процессов, выполняемых двойной обработкой и двойным теории систем (см. обзор Frankish 2010, Cushman, Young, И Грин 2010).Процессы типа 1 обычно характеризуются как «Быстрые и экономные», интуитивно понятные, эвристические процессы, которые давать «приблизительные» ответы (Gigerenzer et al. 2000). Эти процессы происходят автоматически и бессознательно и подвержены ошибкам, но они компенсируют скорость и эффективность использования ресурсов чего им не хватает в точности. Напротив, процессы типа 2 обычно характеризуются как более медленные, основанные на правилах, аналитические процессы которые требуют большей концентрации и когнитивных усилий, имеют место осознанно и доставлять более точные ответы.

Второе измерение касается представления о том, что разум для некоторых степень, состоящая из модулей: психологические механизмы, которые инкапсулированный, достаточно автономный, автоматический и доменно-специфичные (Fodor 1983; Carruthers 2006; Robbins 2009 [2017]). Модули инкапсулированы в том смысле, что они нечувствителен к информации, присутствующей в уме, но не содержащейся внутри самого механизма, оставляя свои внутренние процессы не зависит, например, от того, во что рефлексивно верит человек, или предпочитает.Связанное с этим свойство — когнитивная непроницаемость. Этот фиксирует тот факт, что информация и процессы внутри модуля сами по себе недоступны центральным системам, таким как вовлеченные в самоанализе или обдумывании. Хотя часто можно сознательно рассматривать выход модульного механизма, эндогенного процессы, ответственные за производство этого вывода, останутся непрозрачными для прямой самоанализ (Carruthers 2011).

Обращаясь к третьему измерению, должно быть ясно, как обязательства по первым двум параметрам могут поддерживать разные взгляды на степень, в которой нормативно регулируемые ожидания и поведение требуют или подвержены добровольному контролю.Если процессы, обслуживающие способность к нормам в некоторой степени автоматическая и бессознательная, и нечувствительны к изменениям, которые человек вносит в свои явные убеждения, суждениями или волеизъявлениями, эти процессы могут повлиять на нее поведение без необходимости какого-либо руководства со стороны ее воли, и может помогают формировать поведение и суждения, которые этому противоречат. Исследования по неявная предвзятость может предоставить полезные ресурсы для размышлений о взаимосвязь между нормативным познанием и произвольным контролем. Недавний работа проливает свет на то, какие стратегии вмешательства эффективны (Лай и др.2014; Devine et al. 2012), и предполагает, что когнитивные усилия и произвольный контроль при определенных условиях могут преодолеть влияние неявного и автоматического познания. Обращаясь к нормативному познанию, исследованиям предполагает, что самоконтроль может потребоваться, чтобы нарушить норму, которую усвоены, например, норма против нарушения обещаний (Баумгартнер и другие. 2009), но детали остаются неясными (Peach, Yoshida, & Занна 2011; Йошида и др. 2012; также см. Келли, готовящийся к обсуждение различий между усвоенными и общепризнанными нормами).

Четвертое и пятое измерения — вот где традиционные дебаты о природе / воспитании разыгрываются в отношении норм и нормативных психология. Это часть стандартной учетной записи модулей, что они являются врожденными в том смысле, что они будут развиваться более или менее в так же и у нормальных людей, независимо от культурной среды. Защитники так называемой эволюционной психологии, один особенно заметный способ применяя эволюционную мысль к человеческому поведению, приняли идея модулей, даже утверждая, что человеческий разум «массово модульный », т.е., состоящий полностью или почти полностью из модульные психологические механизмы (Barkow, Cosmides, & Tooby 1992; Samuels 1998; Каррутерс 2006). С такой точки зрения нормативная психология во многих отношениях будет также модульным. Один из способов развить эту идею было бы доказывать, что все человеческие культуры структурированы тот или иной набор норм, предполагающий наличие модульных познание. Как нормы различаются от одной группы к другой может быть объяснено апелляцией к модели вызванной культуры (Tooby & Cosmides 1992, хотя см. Sperber 1996, чтобы узнать о другом учет взаимосвязи между модульным познанием и культурой).Согласно этой модели, поведение, основанное на нормах, обнаруживается в культуры будут истолкованы как врожденно ограниченные, укорененные в эндогенная психическая форма и содержание «когнитивных адаптаций» для социального обмена », общего для всех человеческих умов. Нормативный вариации тогда можно было бы объяснить апелляцией к тому факту, что разные группы живут в разных обстоятельствах, и различия в внешние условия, с которыми они сталкиваются, вызывают различные подмножества множества все нормы и поведение, регулируемое нормами, стало возможным благодаря норме система.Такая точка зрения была предложена, но еще не полностью проработана. (хотя см. Buchanan & Powell 2018). Альтернативное семейство взгляды помещают идеи врожденности и предметной специфичности к разным использует (Fessler & Machery 2012). Эти, которые были больше разработанные для нормативной психологии, изображают людей как обладающих врожденными способность, посвященная усвоению и выполнению норм, но чья лежащие в основе механизмы содержат мало, если таковые имеются, врожденно заданные содержание. Такая точка зрения не предполагает никаких особых норм; скорее, способность (возможно, вместе с некоторым набором предубеждений в обучении) направляет приобретение в своей конкретной области и, таким образом, снабжает людей легко усвоить любые нормы, присутствующие в ее местных социальных окружающая среда (Boyd & Richerson 2005a; Sripada & Stich 2007; Чудек и Генрих 2011; Келли и Дэвис 2018).

Общая альтернатива такого рода нативистским модульным взглядам недавно был разработан более подробно. Он утверждает, что психологический механизмы, обладающие многими характеристиками процессов типа 1, могут быть изучил когнитивных устройств , а не врожденных когнитивных инстинкты или модули. В связи с этим сложная способность — для, скажем, чтение и письмо или игра в шахматы — все еще поддерживается рядом относительно интегрированных психологических механизмов и рутинные процессы, но сами эти механизмы (в отличие от просто контент, который они обрабатывают) формируются и объединяются культурная эволюция.Эти пакеты навыков, когда-то доступные в культурный репертуар группы, затем могут быть приобретены отдельными через общие процессы обучения предметной области (Heyes 2018). Идея когнитивный гаджет предлагает новый многообещающий теоретический вариант для психология в целом. Его сторонники еще не систематически рассмотрел вопрос о том, лучше ли он отражает способность норм, однако (хотя см. Стерельный 2012 глава 7 для обсуждения что предвосхищает эту мысль).

Других, интересующихся моральным познанием в более общем плане, опережает работу над нормальным поведением, включая работу над психология альтруизма, благополучия, характера и добродетели, нравственности эмоции, намеренные и непреднамеренные действия и т. д. четвертый — пытались провести аналогию между Хомским теории освоения и использования языка, с одной стороны, и приобретение и применение нравственных правил, с другой стороны (Михаил 2007, 2011; Дуайер, Хюбнер и Хаузер, 2010; Хаузер, Янг, & Cushman 2008; Roedder & Harman 2010).Такой подход обычно нативист, постулирующий универсальную моральную компетенцию, которая направляет обучение конкретно в области морали и содержит достаточно указанная структура для учета предполагаемой бедности морального стимул, с которым сталкиваются дети, пытаясь усвоить нормы, которые преобладают в их местной среде (см. Laurence & Margolis 2001 для обсуждения бедности аргументов стимула в когнитивной наука). Некоторые защитники также предполагают, что помимо информации определение структуры механизмов, предназначенных для приобретения и обработки моральных норм, некоторые конкретные нормы сами могут быть включены как часть врожденной моральной способности, возможно, нормы против инцест или умышленное причинение вреда (например,г., Михаил 2007, 2011). Другие критиковали эту точку зрения (Prinz 2008; Sterelny 2012), но только недавно получил более подробный положительный отчет о правиле приобретение начали разрабатываться. Центральное место в этой недавно появившейся эмпирическая альтернатива — это идея, что индивиды являются рациональным правилом учащихся, но они полагаются на общие стратегии обучения предметной области, чтобы усваивают нормы из своего социального окружения, а не врожденно заданная, специфическая для предметной области моральная компетентность (Gaus & Николс 2017; Ayars & Nichols 2017, 2020; Николс предстоящий.)

Шестое и последнее измерение касается мотивации. Особенно в свете роли, которую наказание и награда играют в стабилизации паттерны поведения на уровне группы, изначально правдоподобная идея состоит в том, что нормативная мотивация — инструментальная (обсуждение см. в Fehr И Фальк 2002). С таких взглядов человек соответствует норме в для того, чтобы получить какую-то выгоду, или чтобы избежать выговора, или потому, что она хочет вести себя так, как, по ее мнению, другие ожидают от нее поведения.Такая мотивация сыграет важную роль в том смысле, что люди подчиняются нормы просто как средство для некоторой дальнейшей цели, которая более фундаментально гонит их; выражаясь контрфактически, удалите внешнее вознаграждение, наказание или социальное ожидание, а также индивидуальная норма послушное поведение исчезнет вместе с ним. Те, кто исследуют такого рода отчеты недавно подчеркнули роль психологические состояния, такие как условные предпочтения, вместе с 2 и упорядочивают социальные убеждения, т. Е. Убеждения людей об ожиданиях и убеждениях других людей об убеждениях других людей о том, что следует делать (см. Bicchieri, Muldoon, & Sontuoso 2018 за обсуждение такого семейные взгляды).

В других отчетах нормативная мотивация трактуется как как внутренняя . (Kelly & Davis 2018; Nichols готовится к печати, особенно главу 10). На таком точки зрения, как только норма усвоена и усвоена, она обычно становится проникнуты какой-то неинструментальной мотивацией. Люди будут мотивированы соблюдать и обеспечивать соблюдение такого правила ради самого себя, и испытывать побуждение делать это независимо от внешних обстоятельства или предполагаемая вероятность того, что они получат социальные санкции, даже если они противоречат норме.Внутренняя мотивация конечно, не подразумевает безусловного соответствия поведению. Для Например, человек может почувствовать внутреннее притяжение нормы, которая предписывает оставлять чаевые в размере 20%, но все же отменять их и вместо этого действуйте из материальных корыстных интересов, ставя официанта в тупик. Этот вторая группа счетов поднимает более широкий круг вопросов о психологическая природа нормативной мотивации, и если и как она может быть особенным. Нормативную мотивацию лучше всего рассматривать как примитивную? собственный sui generis психологическая категория? Или лучше истолковываются как порождаемые более знакомыми психологическими элементами такие как желания, эмоции, побуждения или другие типы конативных состояний, на независимых основаниях, которые набираются для работы в в сочетании с нормативной психологией? (см. Келли 2020 для обсуждение)

Ранний и влиятельный анализ психологии норм, представленный Шрипада и Стич (2007) показывают, как подобные теоретические части могут быть соединены.Предварительная модель постулирует два врожденных механизмы, механизм сбора нормы и норма механизм исполнения. Функции или задачи нормы Механизм сбора

    с
  1. по идентифицируют поведенческие сигналы , указывающие на наличие норма
  2. выводят содержание этой нормы и, наконец,
  3. С
  4. по передать информацию об этом содержании в норму исполнительный механизм

С другой стороны, задачами механизма исполнения нормы являются

  1. до кодируют и хранят эти нормы передаются в это системой сбора данных в базе данных норм , которая может есть некоторые проприетарные процессы для рассуждения о содержании представлено в нем
  2. С
  3. по обнаруживают сигналов в ближайшем окружении, которые укажите, применима ли какая-либо из этих норм к ситуации, и если да, то кого
  4. для создания мотивации к , чтобы соответствовать тем нормам, которые применить к себе,
  5. вызвать мотивацию наказать нарушителей норм которые относятся к ним

Шрипада и Стич дают первоначальное графическое изображение:

Сами механизмы приобретения и исполнения постулируются как врожденные, но очень чувствительны к местной социальной среде, в которой личность развивается.Как описано выше, это раздвоение на врожденная психологическая архитектура, с одной стороны, и социально изученное нормативное содержание, с другой стороны, используется для объяснения того, почему наличие норм культурно универсально, тогда как поведение, роли и социальные механизмы, регулируемые этими нормами, демонстрируют вариация. Кроме того, на модели изображена работа многих компоненты системы норм как «автоматические и непроизвольно »(Sripada & Stich 2007: 290), но не выдерживает по конкретным процессам или более детальным характеристикам, связанным с модульностью или двойной обработкой.Наконец, модель предназначена для приспособить доказательства, предполагающие, что когда норма приобретена и представленный в базе данных, он, таким образом, приобретает особый вид мотивационный профиль. В частности, этот профиль представляет собой нормативную мотивация как

  1. внутренняя мотивация в отличие от инструментальной мотивации
  2. ориентированы как на себя, так и на других
  3. потенциально мощный

В связи с этим нормативная мотивация обладает третьим свойством чувство, что в некоторых случаях он способен подавить даже справедливо убедительные мотивы, ведущие в противоположные стороны; крайний Примеры включают террористов-смертников, подавляющих свои инстинкты самосохранение или другие фанатики, которые тратят значительные ресурсы навязывать другим свои предпочтительные нормы.Само- и направленность нормативной мотивации на иную отражает идею о том, что система норм создает мотивацию для сохранения собственного поведения в соблюдение нормы, а также мотивация обеспечивать ее соблюдение наказывать тех, кто его нарушает.

Наконец, модель изображает нормативную мотивацию как неотъемлемую часть обычное ощущение, что люди подчиняются нормам как конечной цели или ради ради них самих. Шрипада и Стич предполагают, что внутренняя мотивация помогает объяснить свойство норм, которые они называют «независимыми нормативность ».Это свидетельствует о том, что нормы могут служить надежным влиять на поведение людей, даже если эти нормы не записано или официально сформулировано в любом официальном учреждении, и таким образом, не осуществляется через какие-либо официальные механизмы наказания и вознаграждения (также см. Davidson & Kelly 2020). Они также обсуждают мотивацию и независимая нормативность в терминах «интернализации гипотезы », взятой из социологии и антропологии, и предложить что идея интернализации может быть интерпретирована с точки зрения их модель.В этой истории человек усвоил норму, когда она была приобретена и представлена ​​в ее базе данных норм. В Гипотеза интернализации может быть истолкована как утверждение, что усвоенные нормы внутренне мотивируют по простой причине что это фундаментальная психологическая особенность нормативной психологии что после того, как норма была получена, доставлена ​​и представлена ​​в базы данных норм человека, система норм автоматически присваивает этот отличительный мотивационный профиль по норме.Сопровождение внутренней мотивации, направленной на себя и на других, является частью функциональную роль, которую начинает играть правило, когда оно представлено в база данных системы норм человека — когда это «Интернализованный» — аналогично тому, как что сопровождается мотивацией избегания и загрязнения чувствительность — это часть функциональной роли, которую однажды играет реплика он представлен в системе отвращения человека (Kelly 2011; также см. Gavrilets & Richerson 2017 для изучения вычислительной модели эволюция интернализации нормы и виды выборочного силы, которые могли придать нормативной психологии такой интригующий характерная черта).

2. Эмпирические исследования

Объяснительные стратегии и теоретический инструментарий когнитивного науки использовались, чтобы направлять и объяснять огромное количество эмпирическая работа. Когнитивно-эволюционные подходы к нормативной психологии также являются междисциплинарными и стремятся к учитывать эмпирические исследования норм, проведенные антропологами, социологи, бихевиористы, специалисты по сравнительному анализу и другие психологи. В этом разделе представлена ​​выборка виды открытий, которые были собраны, чтобы пролить свет на интересные аспекты поведения, основанного на нормах, и поддерживают различные утверждения о нормативном познании.

2.1 Социология, антропология и культурная психология

Как отмечалось выше, этнографические записи показывают, что все культуры структурированы нормами — правилами, которые определяют поведение и стандарты по которой он оценивается (Brown 1991). Имеющиеся данные также свидетельствуют о том, что нормы довольно древние с точки зрения эволюции, так как имеется мало указаний что способность к нормам распространяется от общества к обществу в недавнее прошлое. Антропологи также показали, что регулирующие нормы например, совместное питание, брачные обычаи, родственные связи, коммунальные ритуалы и др., регулируют практику существующих охотников-собирателей и относительно изолированные в культурном отношении группы, что было бы маловероятно, если бы нормы были недавним нововведением (обзор см. в J. Henrich 2015). Однако большое внимание было уделено способам, которыми преобладающие наборы норм различаются между культурами (House, Kanngiesser, et al. al. 2020; ср. Хофстеде 1980, 2001) и способ, которым нормы развиваются и меняются с течением времени в рамках определенных культур (Gaus 2016, Schulz et al. 2019; ср. Inglehart 1997; Беднар и др.2010).

Например, одно свидетельство сравнительной этнографии выглядит при совместном поведении, и выявляет различия между группами даже в виды деятельности, отношения и контексты, которыми управляют по нормам. Некоторые группы «сотрудничают только в войне и рыболовстве, в то время как другие, расположенные ниже по течению, сотрудничают только в жилищном строительстве и общинные ритуалы »(Chudek, Zhao, & Henrich 2013: 426). Что подобные поведенческие вариации могут сохраняться даже перед лицом тот же экологический контекст (т.д., «только ниже по течению») предполагает что они вызваны различиями в нормах и другими социальными передаваемые элементы культуры, а не ответы напрямую вызванные физической средой (также см. N. Henrich & J. Генрих 2007).

Это банальность, что разные индивидуальные нормы, определяемые контекст, в котором они применяются, их объем и содержание, а также конкретные поведения, которые они предписывают и запрещают, присутствуют в различных культур. Систематическая эмпирическая работа также недавно исследовала известность различных нормативных тем в разных культурах.Знакомые примеры включают различные семейства норм, которые отмечают культуры чести против культур стыда, особенно те, которые управлять насилием и его последствиями (Nisbett & Cohen 1996; Uskal et al. al. 2019), или различные нормы, существующие в обществах, которые ценить индивидуалистические ценности по сравнению с ценностями, в которых преобладают коллективистские, особенно нормы, ограничивающие сферу личных выбор (McAuliffe et al. 2003; Nisbett 2004; Ross 2012, Hagger Рентзелас и Чатзисарантис, 2014 г .; Дж.Генрих готовится к печати, также см. J. Henrich, Heine, & Norenzayan 2010 за обсуждение методологические вопросы). Другие исследователи отметили еще другие темы, например, определение видов ценностей и Нормы «чистоты», которые преобладают в сообществе, управляемом то, что они называют этикой божественности, по сравнению с преобладающими в сообществах, которые руководствуются этикой автономии или этикой сообщества (Шведер и др., 1997; Розин и др., 1999; эта линия мысль получила дальнейшее развитие в влиятельной Моральной Основы теории, Хайдт 2012; Graham et al.2013). Теоретики тоже использовать такие эмпирические данные, чтобы помочь оценить утверждения о нормах психологии, проливая свет на эти особенности индивидуальной нормативной познания, которые являются более жесткими и универсальными по сравнению с более культурно податливы, и как такие психологические особенности могут сделать различные модели вариаций на уровне группы более или менее вероятными (O’Neill & Machery, 2018).

Недавний и интригующий вклад в этом направлении — это Гельфанд и коллегиальные исследования закономерностей в герметичности и рыхлость норм разных культур.Эта работа рассматривает различия в общей «силе» нормы внутри и в разных культурах: сколько существует норм, как толерантные представители культуры склонны отклоняться от нормативно предписанное поведение, и насколько строго они наказывают нарушений (Гельфанд, Ниший и Равер, 2006; Гельфанд, Равер и др. 2011; Гельфанд, Харрингтон и Джексон, 2017). Более жесткие культуры имеют более многочисленные и строгие стандарты, а члены менее терпима к незначительным отклонениям и склонна навязывать более строгие санкции.Культуры, представители которых более снисходительны и принимают пространство для маневра вокруг нормы, и кто менее радикален в своих правоприменения, попадают в более свободный конец этого спектра. Гельфанд и коллеги исследуют проявления стянутости и рыхлости не только на уровне культур, но и в ряде других уровни описания, от коммунального и исторического до поведенческие, когнитивные и нейронные (Гельфанд, 2018). Центральное требование это мнение состоит в том, что ориентация культуры на норм — склонны ли системы норм его членов к откалиброван более жестко или более слабо — отражает серьезность проблемы, с которыми сталкивались в прошлом и настоящем:

[t] эволюция нормы силы адаптивная к особенностям экологической среды и, в свою очередь, обеспечивается набором адаптивные психологические процессы.(Гельфанд, Харрингтон и Джексон 2017: 802, курсив наш)

Группа, чья экология характеризуется такими вещами, как частые естественные бедствия, болезни, территориальное вторжение или нехватка ресурсов вероятно, будет обладать более полной и точной системой норм и занять более строгую позицию по отношению к его нормам, отчасти потому, что больше необходимы эффективно скоординированные социальные действия, чтобы преодолеть больше серьезные угрозы. Группы, столкнувшиеся с менее серьезными экологическими стрессорами менее остро нуждаются в скоординированных социальных действиях, и поэтому могут позволяют иметь более слабые нормы и большую терпимость к отклонениям.

2.2 Поведенческая экономика

Поведенческая экономика началась с того, что сосредоточилась на том, как реальные люди экономические решения и объяснение типа информации обработка, которая приводит к тому, что они не достигают идеальной экономической рациональности (Канеман 2011). В последние несколько десятилетий многие бихевиористские экономисты также начали исследовать межкультурные различия в экономических поведения, и интерпретировать результаты с точки зрения различных норм например, справедливости, равноправия и сотрудничества, принятого их участники (e.г., Лесороголь 2007). Большая часть этих свидетельств исходит из модели того, как люди из разных культур выступают в экономической игры (Дж. Хенрих, Бойд и др., 2001, 2005). Такой вариант для Например, был обнаружен в экспериментах с ультиматумной игрой, в которых два участники торгуются о том, как разделить нетривиальную сумму Деньги. Первый участник вносит предложение, как разделить сумма между двумя, которая предлагается в качестве ультиматума Другие. Второй участник может принять или отклонить предложение.Если она соглашается, то оба участника получают соответствующие суммы, указанные в предложении; если она отвергает, однако, ни участник получает что угодно. Если бы они были идеальными экономическими агентами, тогда первый участник, действуя из собственных интересов, предлагал наименьшую возможную ненулевую сумму второму участнику, который принять это, потому что что-то лучше, чем ничего. Этот результат довольно редко у людей, однако (хотя, как ни странно, у шимпанзе; см. Jensen, Call, & Tomasello 2007).Актуальные люди не просто отклоняться от него, а расходиться от него в разных способами. Несколько экспериментов показали, что культурные факторы влияют на то, как люди склонны играть в эту игру, и это разнообразие норм и концепции справедливости могут помочь объяснить различные закономерности в предложения, которые участники делают и готовы принять (Roth et al. 1991; хотя см. обсуждение в Oosterbeek, Sloof & van de Kuilen 2004 трудностей интерпретации таких результатов). В других экспериментах используется более широкий спектр игр для сбора доказательств схожих шаблонов культурные различия в экономическом поведении (см. J.Генрих, Бойд и др. 2004 г. за сборник таких работ).

Еще одно семейство открытий, вызывающих недоумение с точки зрения классическая экономическая рациональность показывает, что люди обычно наказывать других даже за счет самих себя (Fehr & Gachter 2002; Дж. Хенрих, МакЭлрит и др. 2006 г.). Факты свидетельствуют о том, что это на склонность к наказанию влияют нормы и другие культурные факторы а также (Bone, McAuliffe, & Raihani, 2016). Например, публично участникам товарных игр дается нетривиальная сумма денег, и они должны решить, стоит ли вносить вклад в общий фонд и в каком размере в течение несколько раундов.Сколько окупается каждая инвестиция, зависит от того, сколько все вместе участвуют в этом раунде, поэтому каждый решения участника должны учитывать поведение каждого другой участник. В некоторых версиях участники также могут тратить свои деньги, чтобы наказать других, основываясь на знании вкладов, которые они сделали. Результаты показывают, что некоторые участники готовы несут расходы на себя, чтобы наложить санкции на участников с низкими взносами, но также и на наказать высоких участников, удивительное явление, названное Антисоциальное наказание .Участники из разных культур проявляют разные паттерны в своей готовности наказывать других, в том числе в их энтузиазме по поводу антиобщественного наказания (Herrman, Тёни и Гехтер, 2008 г.). Еще один заслуживающий внимания аспект карательное поведение, выявленное в ходе поведенческих экономических экспериментов, заключается в том, что люди готовы наказывать, даже если они просто сторонние наблюдатели инцидент, на который они реагируют. В таких случаях сторонних наказание , физическое лицо применяет норму, несмотря на то, что она не является нарушителем или , совершающим нарушение, и становится целью наказания, ни преступник ed , который был обижен, или жертва пострадала от проступка (Fehr & Fischbacher 2004; хотя см. Bone, Silva, & Raihani 2014).

В более широком смысле общая психологическая склонность к наказанию освещенные такой эмпирической работой, утверждали исследователи рано зародились у людей (Schmidt & Tomasello 2012; МакОлифф, Джордан и Ричерсон, 2015 г.). Некоторые утверждали, что это имеет решающее значение для множества особенностей социальной жизни человека, в том числе стабилизация норм на групповом уровне (Boyd & Richerson 1992) и способность поддерживать сотрудничество в больших масштабах (Price, Cosmides, & Туби 2002; Мэтью и Бойд 2011; Мэтью, Бойд и ван Veelen 2013).Другие использовали такие результаты для подтверждения выводов. о характере нормативной психологии, в том числе о природе нормативная мотивация. Например, Чудек и Генрих резюмируют несколько нейроэкономических исследований (Fehr & Camerer 2007; Tabibnia, Сатпуте и Либерман, 2008 г .; и де Кервен и др. 2004), что исследовать экономическое поведение с использованием методов и технологий нейробиология (например, фМРТ), указав, что

как сотрудничество, так и наказание в соответствии с местными нормативными требованиями активизируют награды мозга или схемы ожидания вознаграждения в том же таким же образом, как и получение прямого платежа наличными.(Чудек и Генрих 2011: 224)

2.3 Психология развития и сравнительная психология

Впечатляющий набор свидетельств свидетельствует о том, что люди рождены естественным путем. нормальные ученики. Траектория развития познания, основанного на нормах у людей, по-видимому, демонстрирует сильное сходство в разных культурах, с дети начинают участвовать в нормативном поведении в того же раннего возраста (контекст см. в House et al.2013 и Tomasello 2019). В возрасте от трех до пяти лет дети демонстрируют знания различные виды нормативных правил (Turiel 1983; Smetana 1993; Nucci 2001), и уже в трехлетнем возрасте они могут выполнять грамотно в задачах деонтического рассуждения (Р.Cummins 1996; Beller 2010). Они также обеспечивают соблюдение норм, когда считают, что преступники поведение было выбрано свободно (Джозефс и др., 2016), но и когда они понимают, что это было непреднамеренно (Samland et al., 2016), по крайней мере, в некоторые обстоятельства (см. Chernyak & Sobel 2016; также см. Barrett et al. al. 2016 и Curtin et al. ожидается для доказательства и обсуждения межкультурные различия в восприимчивости людей к умственному состояния нарушителей нормы). Более того, дети понимают, как другие люди реагируют на проступки, проявляя больше положительных эмоций к тем, кто нарушает нормы, чем к тем, кто уходит неисправленные нарушения (Vaish et al.2016).

Пожалуй, самым поразительным является то, с какой легкостью и быстротой дети усвоить нормы. Было обнаружено, что дошкольники быстро усваивают нормы (Rakoczy, Warneken, & Tomasello 2008), даже без явного инструкция (Schmidt, Rakoczy, & Tomasello 2011), хотя обучение облегчается, когда взрослые моделируют нормы (Ракоци, Хаман и др. 2010). Детский энтузиазм по поводу правил — их «Беспорядочная нормативность» (Шмидт, Батлер и др. 2016) — даже чувствительность к общим нормальное поведение в их социальной среде.Доказательства предполагают что иногда одного наблюдения за действием достаточно для детей, чтобы сделать вывод о существовании нормы, и это предоставлено самим себе устройства, которые они спонтанно создают свои собственные нормы и учат их другим (Göckeritz, Schmidt & Tomasello, 2014).

Тем не менее, поведение, которое считается нормальным в сообществе, является особенно характерно для психологии норм человека. Дети также нормативно неразборчивы в связях, поскольку они кажутся склонными к ложным положительные стороны в процессе приобретения, видение поведения как ориентированного на нормы даже если это обычное явление и предполагает наличие нормативных правила, когда их нет.Одна серия исследований показала, что когда участники (дети и взрослые из США и Китай) обнаружили, или им сказали, что тип поведения был распространен среди группа людей, они пришли отрицательно оценивать членов группы, которые вели себя несоответствующим образом (Roberts et al. 2018; Roberts, Ho, И Гельман 2019). Исследователи исследовали эту особенность нормы. приобретение под разными углами, и обозначили это разными имена, включая «описательные к предписывающим тенденция »(Робертс, Гельман и Хо, 2017),« общее моральная эвристика »(Lindström et al.2017), а «Гипотеза принудительного вывода» (Дэвис, Хеннес и Raymond 2018, обсуждая, например, Schultz et al. 2007). Поскольку данные свидетельствуют о том, что нормативное познание человека предполагает легкое вывод из «есть» воспринимаемой модели общих поведение в соответствии с «должностью» нормы (Tworek & Cimpian 2016), у философов может возникнуть соблазн думать об этом как о «Предвзятость к натуралистическим ошибкам».

Другое направление исследований предполагает, что ключ к пониманию корней человеческой нормативности заключается в том, что человеческие дети сверхлимитаторов .Они не просто спонтанные, интуитивные и отличные имитаторы, но они также имеют тенденцию копировать все элементы в последовательности поведения модели, даже если они признать, что некоторые из этих элементов излишни для поставленной задачи (Лайонс, Янг, & Кейл, 2007; Кенвард, Карлссон, & Перссон, 2011; Кеупп, Бен и Ракоци, 2013; Нильсен, Капитани и Элкинс 2014, ср. Эй, 2018: глава 6). Дети посещают конкретный способ, которым выполняется действие, а не просто цели, на которую он нацелен, и соответствовать полному сценарию, даже если они видят, что цель может быть достигнута более прямым путем.Более того, дети следят за другими, чтобы узнать, поступают ли они так же, и навязывают чрезмерное подражание своим сверстникам, критикуя тех, кто терпит неудачу для выполнения всей последовательности шагов (Kenward 2012; Rakoczy & Шмидт 2013). Чрезмерное копирование может привести к ненужным расходам энергии на это постороннее поведение, но эта черта может быть адаптация тем не менее. Согласно этому аргументу, затраты на то, что похоже, что отдельные «ошибки» в конечном итоге перевешиваются общественными благами, создаваемыми населением, чья индивидуальная возможности для передачи норм и других культурных вариантов больше настаивать на этом, ошибаться на стороне слишком большого подражания, скорее чем слишком мало (Дж.Генрих 2015: глава 7). Что бы это ни было первоначально выбранные для исследования исследователи предположили, что психологический механизм, ответственный за чрезмерное подражание, делает важным вклад в нормативное познание. Свидетельства показывают, что это машины порождают сильную (возможно, внутреннюю) социальную мотивацию, направленную в поведенческом соответствии с другими. При работе совместно с система норм, этот источник мотивации может также помочь облегчить выполнение ключевой задачи по сохранению индивидуального поведения послушная, побуждая ее подчиняться не только тому поведению, которое она соблюдая, но придерживаясь тех норм, которые она усвоила (Hoehl et al.2019 г. для обзора).

Заслуживает внимания и чрезмерное копирование, поскольку оно может человек. Например, хотя шимпанзе подражают способу сородича, инструментально манипулируют своей средой для достижения цели, они будут копировать поведение только выборочно, пропуская шаги, которые они признать ненужным (Whiten et al. 2009, также см. Clay & Tennie 2018 за аналогичные результаты с бонобо). Факты свидетельствуют о том, что обучение у человеческих детей в большей степени ориентировано на сверстников влиять и другими способами.Когда-то шимпанзе и орангутаны разобрались, как решить проблему, консервативны, придерживаются какое бы решение они ни узнали в первую очередь. Люди, напротив, часто переключиться на новое решение, которое демонстрируют коллеги, иногда даже переход на меньше эффективных стратегий под влиянием коллег (Хаун, Рекерс и Томаселло, 2014).

Однако другие исследователи недавно оспорили утверждение о том, что чрезмерное подражание строго отсутствует у нечеловеческих существ (Andrews, 2017).Это одна из многих более широкие дискуссии о том, какие особенности психологии человека уникальны для наш вид, и которые являются общими с другими. Недавние работы, относящиеся к нормы были сосредоточены на том, являются ли виды, кроме люди обладают способностью поддерживать накопительную культуру (Dean et al. 2014), при этом приводятся правдоподобные доводы в пользу того, что основные психологические где есть не только у некоторых человекообразных обезьян, но и у певчие птицы (Whiten 2019), а также киты и дельфины (Whitehead & Rendell 2015).Еще одна область внимания была сосредоточена на аспектах морального познания, где много просветительских работ исследовали преемственность между людьми и другими животными (de Waal 2006; Andrews & Monsó готовится к печати). Многое из этого имеет отношение к прямо не решать, вопрос о том, есть ли психологическая способность посвященный нормам явно человеческий, или какой из его компоненты механизмов могут присутствовать в рудиментарной форме в других животные. Некоторые предполагают, что склонность к наказанию и особенно тенденция к санкционированию нормы третьей стороной нарушений, не встречается у других видов (Riedl et al.2012; Prooijen 2018, хотя см. Suchak et al. 2016). Другие указывают на людей исключительная способность к сотрудничеству и, как следствие, экологические доминирование, предполагая, что это косвенное свидетельство уникальности наших возможностей для культурно передаваемых норм (J. Henrich 2015; Бойд 2017). Не все убеждены, утверждая, что животные любят слонов (Росс, 2019) и шимпанзе (фон Рор и др., 2011) проявляют социальную активность. сложное поведение лучше всего объясняется наличием психологические предшественники основных компонентов системы норм человека.Важный предварительный прогресс был достигнут в этом кластере вопросы, касающиеся нечеловеческой нормативности (Винсент, Ринг и Эндрюс 2018; Эндрюс 2020; Фитцпатрик готовится к печати), но много концептуальных и эмпирических работа еще предстоит сделать.

3. Нормы познания и нравственности

Нормы относятся к областям философских исследований, гуманитарные науки и науки о поведении, а также виды когнитивно-эволюционные объяснения психологии нормы, описанные здесь, имеют возможность информировать и обогащать многих из них.Самый непосредственный последствия, казалось бы, подпадают под область моральной теории. Однако отношение норм и психологии нормы к морали и моральная психология не прямолинейна и сама по себе является предметом дебаты (Machery 2012). Стремление разграничить границы моральной области и отличать подлинно моральное от неморального норм, имеет долгую историю, но еще не выработал точку зрения, которая широко распространено (Стич, 2018). Например, некоторые исследователи утверждают, что есть непосредственные психологические различия, которые можно использовать для отличать набор моральных правил от других (общепринятые правила, правила этикета, прагматические правила).Согласно одному известному счету укорененные в психологии развития, моральные правила отмечены фактом что отдельные люди считают их придерживаться в целом, а не только на местном уровне и применять независимо от объявления каких-либо авторитетного лица, и управлять делами, касающимися вреда, благосостояния, справедливость и права (Turiel 1983; Nucci 2001). Некоторые нарисовали вдохновение из сентименталистской традиции в теории морали строить по этой причине, объясняя особенности, которые позиционируются как отличительные от моральных правил, апеллируя к их связи с эмоциями, такими как гнев или отвращение (Nichols 2004; ср.Хайдт 2001). Другие оспаривали первоначальная характеристика моральных норм, аргументы и доказательства того, что это не является психологически универсальным, а скорее местнические по отношению к определенным культурам (Kelly et al. 2007; Kelly & Stich 2007, также см. Berniūnas, Dranseika, & Sousa, 2016; Бернюнас, Силиус и Дрансейка, 2020; ср. Кумар 2015; Хит 2017).

Смещение акцента с ближайших к конечным соображениям, кажется, добавляет немного ясности. Хотя некоторые теоретики считают, что наш вид обладает развитая психологическая система, посвященная именно морали (Джойс 2007; Мамели 2013; Стэнфорд 2018; ср.Китчер 2011), другие оставайтесь скептически настроенными. Вместо этого они утверждают, что доказательства лучше подтверждают мнение, что у людей есть развитая психологическая система, посвященная норм в целом, но в механизмах нет ничего, что лежат в основе этого, адаптивные давления, которые выбрали для него, или нормы что он может содержать, что поддерживало бы различие между моральные нормы и неморальные нормы (Machery & Mallon 2010; Davis И Келли 2018; Stich готовится к печати). С этой точки зрения, скорее, человек система норм эволюционировала, чтобы иметь возможность иметь дело, и все еще может приобретать и усвоить широкий спектр норм, включая эпистемологические нормы, языковые нормы, нормы одежды, религиозные нормы, нормы этикета, и нормы, которые современный западный человек мог бы классифицировать как моральный.Действительно, это утверждение было принято в поддержку историцистской точки зрения. самой морали, согласно которой практика различения некоторое подмножество норм и нормативных суждений как моральных и, следовательно, как обладающий особым статусом или властью, является ограниченным в культурном отношении и относительно недавнее историческое изобретение (Machery 2018).

Тем не менее, несколько дебатов на широко нравственную тематику не прошли бесследно. уже начал опираться на эмпирически обоснованные отчеты о нормах психология. Например, философские дискуссии о моральном вопросы, поднятые скрытыми социальными предубеждениями, недавно предположили форма почтенных и давних споров между индивидуалистами и структуралисты (Beeghly & Holroyd 2020, см. также Brownstein 2015 [2019]).Центральный вопрос заключался в том, является ли поведение лучшим объяснять и бороться с несправедливостью, сосредоточив внимание на отдельные агенты и их скрытые предубеждения и другие психологические характеристики, с одной стороны, или особенности заведений и социальные структуры, в которых обитают эти агенты, с другой (Хаслангер 2015). Это вдохновило попытки разработать интеракционистский подход, сочетающий в себе достоинства обоих подходов (Мадва 2016; Скоро 2020). Некоторые из них поставили нормы в центр внимания (Ayala-López 2018) и основаны на эмпирических исследованиях психологии норм, чтобы показать, как Нормы служат соединительной тканью, которая сплетает людей и мягко социальные структуры вместе (Davidson & Kelly 2020).

Культурные различия в нормах и постоянные споры о праве и считалось, что неправильное имеет серьезные последствия для метаэтика тоже. «Аргумент из разногласий» (Леб 1998) считает, что если спор о допустимости какой-либо деятельности или практика сохраняется даже после логических ошибок и неморальных фактов разногласия были разрешены, такие неразрешимые разногласия могли бы выступать против морального реализма (Mackie 1977). Эмпирически установив существование стойких разногласий затруднено (Doris & Плакиас 2008), но характер системы норм и ее влияние на суждение может говорить о том, вероятно ли это.Рассмотрим два люди из разных культур, которые усвоили расходящиеся семейные нормы (индивидуалистические и коллективистские, основанные на чести и основанный на стыде, божественность и автономия, узкий и свободный и т. д.) люди могут не согласиться с допустимостью диапазона действий и практик, например, то, что считается справедливым разделением ресурсы, или должны ли люди выбирать, за кого выходить замуж, или что является и что не является подходящим способом ответить на оскорбление. Этот разногласия вполне могут сохраниться даже перед лицом соглашения о неморальные факты по делу, и даже когда ни одна из сторон спор является частичным или допускает какие-либо ошибки в рассуждениях.Такой стойкие разногласия могут быть объяснены апелляцией к разногласиям в соответствующие системы норм человека, а также различные нормы каждый усвоил из своей культуры (Machery et al. 2005). Эмпирические детали принципов действия нормативных познание — особенно знание того, насколько оно инкапсулирован, когнитивно непонятен или в остальном непокорный и нечувствительный к другим психологическим процессы — могут помочь оценить правдоподобность этого аргумента.

Последняя серия дебатов, в которых обсуждаются детали психологии нормы. становятся все более актуальными те, которые касаются природы и объяснение морального прогресса. Считается, что недавний прогресс в основном происходят в форме расширения морального круга, распространения инклюзивных норм и деморализация недействительных (Singer 1981; Buchanan И Пауэлл 2018; ср. Sauer 2019.) Большое внимание было уделено понимание изменений в распределении норм, которые происходят как результат рассуждений о нормах (Campbell & Kumar 2012), но важные шаги на пути к моральному прогрессу могут также произойти в результате близорукие, хотя и не полностью слепые, процессы культурной эволюции (см.Kling 2016; Brownstein & Kelly 2019). Более подробный эмпирический понимание отношения интернализованных норм к рационализация, критическое рассуждение и явная аргументация (Summers 2017; Mercier & Sperber 2017) вместе с более четким обзором других психологических и социальных факторов, влияющих на нормы и динамика их передачи поможет еще больше осветить эти важные философские дебаты.

Психологическое тестирование | Британника

Полная статья

Психологическое тестирование , также называемое психометрия , систематическое использование тестов для количественной оценки психофизического поведения, способностей и проблем, а также для прогнозирования психологической деятельности.

Слово «тест» относится к любым средствам (часто формально надуманным), используемым для получения ответов, с которыми может быть связано человеческое поведение в других контекстах. Когда такое устройство предназначено для прогнозирования поведения в относительно отдаленном будущем (, например, успехов в школе), такое устройство называется тестом на способности. Когда он используется для оценки академических или профессиональных навыков человека, его можно назвать тестом достижений. В таких учреждениях, как консультационные пункты, психиатрические клиники и психиатрические больницы, тесты способностей и личности могут быть полезны для диагностики и выявления проблемного поведения.Как промышленность, так и правительство активно использовали тесты для отбора рабочих. Исследователи часто полагаются на тесты, чтобы преобразовать теоретические концепции (, например, интеллекта) в экспериментально полезные показатели.

Общие проблемы измерения в психологии

Физические вещи воспринимаются через их свойства или атрибуты. Мать может непосредственно ощущать свойство, называемое температурой, по лбу своего младенца. Тем не менее, она не может непосредственно наблюдать колики или поделиться личным переживанием голода младенцем.Она должна вывести такие ненаблюдаемые личные ощущения, услышав плач или бульканье своего ребенка; видя, как он машет руками, хмурится или улыбается. Точно так же многое из того, что называется измерением, должно производиться путем умозаключений. Таким образом, мать, подозревающая, что у ее ребенка лихорадка, может использовать термометр, и в этом случае она определяет его температуру, глядя на термометр, а не касаясь его головы.

Действительно, измерение путем вывода особенно характерно для психологии.Такие абстрактные свойства или атрибуты, как интеллект или интроверсия, никогда не измеряются напрямую, а должны выводиться из наблюдаемого поведения. Вывод может быть как прямым, так и косвенным. Если люди разумно реагируют (, например, , рассуждая правильно) на тесте способностей, можно с уверенностью сделать вывод, что они в какой-то степени обладают интеллектом. Напротив, способность людей создавать ассоциации или связи, особенно необычные, между вещами или идеями, представленными в тесте, может использоваться в качестве основы для вывода о творчестве, хотя для создания творческого продукта требуются другие атрибуты, включая мотивацию, возможности и технические навыки. .

Получите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту. Подпишитесь сейчас

Виды измерительных шкал

Чтобы измерить любое свойство или действие, нужно присвоить ему уникальное положение по числовой шкале. Когда числа используются только для идентификации людей или классов (как на спинах спортсменов в футбольной команде), они составляют номинальную шкалу. Когда набор чисел отражает только относительный порядок вещей (, например, приятность-неприятность запахов), он составляет порядковую шкалу.Интервальная шкала имеет равные единицы и произвольно назначенную нулевую точку; одна такая шкала, например, шкала температуры Фаренгейта. Шкалы отношения не только обеспечивают равные единицы, но также имеют абсолютные нулевые точки; примеры включают меры веса и расстояния.

Несмотря на то, что были изобретательные попытки установить психологические шкалы с абсолютным нулем, психологи обычно довольствуются приближениями к интервальным шкалам; Также часто используются порядковые шкалы.

Групповые нормы | Oxford Research Encyclopedia of Psychology

Резюме

Как социальные животные, люди находятся под сильным влиянием мнений и действий окружающих.Групповые нормы — это ожидания и поведение, связанные с социальной группой, такой как национальность, организация или спортивная команда. Групповые нормы могут возникать во время группового взаимодействия, когда члены группы знакомятся с мнениями или наблюдают за действиями других членов группы. Групповые нормы также могут возникать при сравнении установок и действий группы с другими группами. Лидеры также могут влиять на то, какое поведение членов группы считается приемлемым.

Одним из наиболее распространенных подходов к изучению групповых норм является подход социальной идентичности.Подход социальной идентичности предполагает, что принадлежность к социальной группе дает индивидам определение того, кем они являются, а также описание и рецепт того, что необходимо для членства в группе. Большой объем исследований подтвердил способность групповых норм определять форму и направление отношений и действий членов группы, особенно тех, кто сильно привязан к группе, во многих областях поведения.

Размышляя о групповых нормах, важно понимать, что нормы имеют как предписывающие (т.е., что должно быть сделано) и описательные (то есть, что сделано) элементы. Исследования показали, что групповые нормы имеют наибольшее влияние, когда они согласованы, но что несовпадающие или конфликтующие нормы — внутри группы или между несколькими группами, к которым принадлежит человек, — могут быть особенно вредными с точки зрения вовлечения в желаемое поведение. Очень важно ценить и понимать эти сложности, чтобы иметь возможность изменять групповые нормы и, следовательно, действия членов группы.

Понимание того, что групповые нормы являются мощными детерминантами поведения, было включено в вмешательства по изменению поведения, включая так называемые вмешательства «подталкивания».Однако кампании, основанные на нормах, не всегда успешны и могут даже приводить к негативным последствиям, часто из-за того, что агенты изменений не учли процессы, связанные с идентичностью, такие как роль лидеров, источник попытки влияния и угрозы, исходящие от пытается сменить группу. Общая идентичность — ключевой механизм, с помощью которого люди усваивают (новое) понимание того, что значит быть членом группы, в самооценку, и понимание этих процессов может привести к более устойчивым изменениям в основных мотивах, убеждениях и поведении.

Психология универсальных норм ведет к социальному разнообразию просоциального поведения и развития

  • 1.

    Томаселло М. Почему мы сотрудничаем (MIT Press, 2009).

  • 2.

    Хенрих, Дж. Секрет нашего успеха: как культура движет эволюцией человека, одомашнивает наши виды и делает нас умнее (Princeton Univ. Press, 2015).

  • 3.

    Henrich, J. et al. Рынки, религия, размер сообщества и эволюция справедливости и наказания. Наука 327 , 1480–1484 (2010).

    CAS Статья Google ученый

  • 4.

    Henrich, J. et al. Дорогостоящее наказание в человеческих обществах. Наука 312 , 1767–1770 (2006).

    CAS Статья Google ученый

  • 5.

    Richerson, P. et al. Отбор культурной группы играет важную роль в объяснении человеческого сотрудничества: набросок свидетельств. Behav. Brain Sci. 39 , e30 (2016).

    Артикул Google ученый

  • 6.

    Чудек, М. и Хенрих, Дж. Коэволюция культуры и генов, психология нормы и появление человеческой просоциальности. Trends Cogn. Sci. 15 , 218–226 (2011).

    Артикул Google ученый

  • 7.

    Барретт, Х. К. Форма мысли: как развиваются психические адаптации (Oxford Univ.Press, 2014).

  • 8.

    Биккьери, К. Нормы в дикой природе: как диагностировать, измерять и изменять социальные нормы (Oxford Univ. Press, 2016).

  • 9.

    Келлер, Х. Культуры младенчества (Psychology Press, 2013).

  • 10.

    Ратленд А., Киллен М. и Абрамс Д. Новая социально-когнитивная перспектива предрассудков: взаимодействие между моралью и групповой идентичностью. Перспектива. Psychol. Sci. 5 , 279–291 (2010).

    Артикул Google ученый

  • 11.

    Томаселло М. и Вайш А. Истоки человеческого сотрудничества и нравственности. Annu. Rev. Psychol. 64 , 231–255 (2013).

    Артикул Google ученый

  • 12.

    Опп, К.-Д. И Хечтер, М. Социальные нормы (Фонд Рассела Сейджа, 2001).

  • 13.

    Bicchieri, C. Грамматика общества: природа и динамика социальных норм (Cambridge Univ.Press, 2006).

  • 14.

    Smith, K. M., Larroucau, T., Mabulla, I. A. & Apicella, C. L. Охотники-собиратели поддерживают ассортативность в сотрудничестве, несмотря на высокий уровень смены и смешивания жилищ. Curr. Биол. 28 , 3152–3157 (2018).

    CAS Статья Google ученый

  • 15.

    House, B.R. et al. Онтогенез просоциального поведения в различных обществах. Proc. Natl Acad.Sci. США 110 , 14586–14591 (2013).

    CAS Статья Google ученый

  • 16.

    Ракоци, Х. и Шмидт, М. Ф. Х. Ранний онтогенез социальных норм. Child Dev. Перспектива. 7 , 17–21 (2013).

    Артикул Google ученый

  • 17.

    Шмидт, М. Ф. Х., Ракоци, Х. и Томаселло, М. Маленькие дети применяют социальные нормы выборочно в зависимости от принадлежности нарушителя к группе. Познание 124 , 325–333 (2012).

    Артикул Google ученый

  • 18.

    Хаус, Б. Р. и Томаселло, М. Моделирование социальных норм все больше влияет на дороговизну совместного использования в среднем детстве. J. Exp. Детская психол. 171 , 84–98 (2018).

    Артикул Google ученый

  • 19.

    МакОлифф К., Райхани Н. Дж. И Данхэм Ю.Дети чутко относятся к нормам раздачи. Познание 167 , 151–159 (2017).

    Артикул Google ученый

  • 20.

    Сметана, Дж. Г. и Брегес, Дж. Л. Развитие моральных и общепринятых суждений малышей. Merrill-Palmer Q. 36 , 329–346 (1990).

    Google ученый

  • 21.

    Blake, P. R. et al. Онтогенез справедливости в семи обществах. Природа 528 , 258–261 (2015).

    CAS Статья Google ученый

  • 22.

    Rochat, P. et al. Справедливость в распределительном правосудии для детей трех и пяти лет в семи культурах. J. Cross Cult. Psychol. 40 , 416–442 (2009).

    Артикул Google ученый

  • 23.

    Хаус Б. Р. Разнообразные онтогенезы взаимного и просоциального поведения: совместное развитие на Фиджи и в США. Dev. Sci. 20 , e12466 (2017).

    Артикул Google ученый

  • 24.

    Cowell, J. M. et al. Развитие щедрости и нравственного познания в пяти культурах. Dev. Sci. 20 , e12403 (2017).

    Артикул Google ученый

  • 25.

    Энгель, К. Игры диктатора: метаисследование. Exp. Экон. 14 , 583–610 (2011).

    Артикул Google ученый

  • 26.

    Фер Э., Бернхард Х. и Рокенбах Б. Эгалитаризм у маленьких детей. Nature 454 , 1079–1083 (2008).

    CAS Статья Google ученый

  • 27.

    Хаус, Б. Р., Хенрих, Дж., Броснан, С. Ф. и Силк, Дж. Б. Онтогенез просоциальности человека: поведенческие эксперименты с детьми в возрасте от 3 до 8 лет. Evol. Гм. Behav. 33 , 291–308 (2012).

    Артикул Google ученый

  • 28.

    Роббинс, Дж. И Рамси, А. Введение: культурная и лингвистическая антропология и непрозрачность других умов. Антрополь. Q. 81 , 407–420 (2008).

    Артикул Google ученый

  • 29.

    Purzycki, B.G. et al. Моральные боги, сверхъестественное наказание и расширение человеческой социальности. Nature 530 , 327–330 (2016).

    CAS Статья Google ученый

  • 30.

    Леймгрубер, К. Л., Шоу, А., Сантос, Л. Р. и Олсон, К. Р. Маленькие дети более щедры, когда другие осознают их действия. PLoS One 7 , e48292 (2012).

    CAS Статья Google ученый

  • 31.

    Энгельманн, Дж. М., Herrmann, E. & Tomasello, M. Пятилетние дети, но не шимпанзе, пытаются управлять своей репутацией. PLoS One 7 , e48433 (2012).

    CAS Статья Google ученый

  • 32.

    Энгельманн, Дж. М. и Рапп, Д. Дж. Влияние репутационных проблем на социальное развитие детей. Curr. Opin. Psychol. 20 , 92–95 (2018).

    Артикул Google ученый

  • 33.

    Decety, J. & Svetlova, M. Объединение филогенетической и онтогенетической точек зрения на эмпатию. Dev. Cogn. Neurosci. 2 , 1–24 (2012).

    Артикул Google ученый

  • 34.

    Паулюс М. Возникновение просоциального поведения: почему младенцы и малыши помогают, утешают и делятся друг с другом? Child Dev. Перспектива. 8 , 77–81 (2014).

    Артикул Google ученый

  • 35.

    Хаус, Б. Р., Генрих, Дж., Сарнецка, Б. и Силк, Дж. Б. Развитие условной взаимности у детей. Evol. Гм. Behav. 34 , 86–93 (2013).

    Артикул Google ученый

  • 36.

    Себастьян-Энеско, К. и Варнекен, Ф. Тень будущего: 5-летние, но не 3-летние, корректируют свои отношения в ожидании взаимности. J. Exp. Детская психол. 129 , 40–54 (2015).

    Артикул Google ученый

  • 37.

    Варнекен Ф. и Томаселло М. Возникновение условной взаимности у маленьких детей. J. Exp. Детская психол. 116 , 338–350 (2013).

    Артикул Google ученый

  • 38.

    Олсон, К. Р. и Спелке, Э. С. Основы сотрудничества с детьми младшего возраста. Познание 108 , 222–231 (2008).

    Артикул Google ученый

  • 39.

    Овер, Х. Влияние членства в группах на просоциальное поведение детей младшего возраста. Curr. Opin. Psychol. 20 , 17–20 (2018).

    Артикул Google ученый

  • 40.

    Хэмлин, Дж. К. Моральные суждения и действия у довербальных младенцев и детей ясельного возраста: свидетельство врожденного морального ядра. Curr. Реж. Psychol.Sci. 22 , 186–193 (2013).

    Артикул Google ученый

  • 41.

    Hepach, R. & Warneken, F. Обзор редакции: раннее развитие просоциального поведения: раскрытие основы человеческого просоциального общества. Curr. Opin. Psychol. 20 , iv – viii (2018).

    Артикул Google ученый

  • 42.

    Хаус, Б. Р. Как социальные нормы влияют на просоциальное развитие? Curr.Opin. Psychol. 20 , 87–91 (2018).

    Артикул Google ученый

  • 43.

    Кертнер, Дж. За пределами дихотомий — (м) структурирование других и развитие просоциального поведения малышей в разных культурах. Curr. Opin. Psychol. 20 , 6–10 (2018).

    Артикул Google ученый

  • 44.

    Bauer, M., Cassar, A., Chytilová, J. & Henrich, J.Устойчивое влияние войны на развитие эгалитарных мотивов и внутригрупповых предубеждений. Psychol. Sci. 25 , 47–57 (2014).

    Артикул Google ученый

  • 45.

    Хенрих Дж. И Бойд Р. Эволюция конформистской передачи и возникновение межгрупповых различий. Evol. Гм. Behav. 19 , 215–241 (1998).

    Артикул Google ученый

  • 46.

    McElreath, R. Statistical Rethinkin g (Chapman and Hall / CRC, 2015).

  • 47.

    R Основная команда. R: Язык и среда для статистических вычислений (Фонд R для статистических вычислений, 2018).

  • 48.

    Стандартная группа разработчиков. RStan: R-интерфейс для Stan. http://mc-stan.org/ (2018).

  • Социальные нормы — обзор

    Прокрастинационное поведение с точки зрения норм

    Социальные нормы — это когнитивные представления того, что соответствующие другие, часто называемые референтной группой, обычно думают, чувствуют или делают в данной ситуации, которые люди используют как ориентиры для руководства и оценки собственных мыслей, чувств и поведения (Turner, 1991).Приобретенные в процессе социального обучения нормы могут быть автоматически извлечены из памяти и влиять на наши действия независимо от того, присутствуют ли другие (Aarts, Dijksterhuis, & Custers, 2003; Aarts & Dijksterhuis, 2003; Nolan, Schultz, Cialdini, Goldstein, & Griskevicius). , 2008). Используя термин «автоматический», мы имеем в виду, что этот процесс может происходить без сознательного намерения и осознания; мы не имеем в виду, что влияние норм неконтролируемо или не требует внимания (см. Bargh, 1994; Jacobson, Mortensen, & Cialdini, 2011).Таким образом, социальные нормы мотивируют саморегулирование как частных, так и публичных действий, информируя людей о том, что может быть адаптивным или проблематичным поведением в данной ситуации.

    По большей части влияние норм осуществляется через социальное сравнение (Cialdini, Kallgren, & Reno, 1991; Prentice, 2000). Вместо того, чтобы полагаться на углубленный анализ для определения целей, которые лучше всего подходят для наших текущих обстоятельств, а также наиболее подходящего образа действий и оптимального времени для их достижения, мы можем просто обратиться к социальным нормам, взглянуть на что, по нашему мнению, делают или должны делать другие в аналогичных ситуациях и делать то же самое.Люди придерживаются (наблюдаемых или устно переданных) нормативных способов поведения, потому что отчасти они полагаются на поведение других людей как на источник информации, который помогает им определять социальную реальность и действовать адаптивным образом (Cialdini & Trost, 1998; Turner , 1991).

    Социальные нормы обычно развиваются, чтобы облегчить взаимодействие людей с другими в социальных группах (Cialdini & Trost, 1998; Turner, 1991). Наша способность соответствовать нормативным ожиданиям является ключом к удовлетворению нашей фундаментальной потребности в принадлежности (Baumeister & Leary, 1995).Предполагается, что социальная принадлежность и исключение играют центральную роль в мотивационном компоненте нормативного влияния (Cialdini & Trost, 1998; Turner, 1991). Они могут быть связаны с фактическим присутствием других людей, например, с поздравлением или получением пренебрежительных комментариев от другого человека. Социальные нормы также могут быть связаны с воображаемым или подразумеваемым присутствием других людей, например, с воспоминанием о том, что кто-то поздравлял его, или о получении пренебрежительных комментариев от другого человека (Cialdini & Trost, 1998; Turner, 1991).Таким образом, социальные нормы могут оказывать мотивационное влияние на действия людей через фактическое, воображаемое или подразумеваемое присутствие других. Как и другие социально усвоенные обстоятельства, эти ожидания могут динамически изменяться в зависимости от ситуативных требований и повторяющихся переживаний (Giguère, Vaswani, & Newby-Clark, 2015; Vaswani, Newby-Clark, & Giguère, 2015; см. Prentice, 2000).

    Доминирующее предположение, которое можно проследить в ранних исследованиях социального влияния (см. Deutsch & Gerard, 1955), состоит в том, что люди узнают, что соблюдение норм приводит к социальной принадлежности и положительным социальным эмоциям (например,g., гордость), а нарушение норм приведет к социальной изоляции и негативным социальным эмоциям (например, стыду) (см. Cialdini & Trost, 1998; Leary, 2000; Rossano, 2012). Таким образом, социальные эмоции играют неотъемлемую роль в сравнительном процессе, посредством которого социальные нормы влияют на наше поведение и благополучие.

    Управляя процессом саморегулирования, нормы вносят основной вклад в благополучие этих групп и людей, составляющих их (Heine, 2012; Turner, 1991). Например, хотя мгновенное удовлетворение могло быть адаптивной стратегией на определенных этапах эволюции человека (например,g., когда существовала большая неопределенность относительно того, когда в следующий раз будет доступна еда), появление социальных сетей и совместные усилия по удовлетворению основных потребностей делают принцип взаимности более функциональным вариантом. Сотрудничество между людьми в этом отношении необходимо для всеобщего благополучия. В хорошо функционирующей группе неудачи саморегуляции обычно нарушают социальные нормы, потому что, если бы они были нормативными, то есть если бы большинство людей вели такое поведение большую часть времени, жизнеспособность группы была бы под угрозой .Поэтому неудачи саморегулирования часто являются проблемой для хорошо функционирующей группы. По определению, они влекут за собой долгосрочные издержки для человека и его или ее сообщества. Например, прокрастинация может помешать человеку выполнить требования нормы взаимности, нормы, которая принесет пользу группе в целом, облегчая взаимодействие между отдельными людьми и поощряя поддержку.

    Откладывая поведение на потом, люди избегают преследования намеченной цели и вместо этого проявляют более легкое и / или более приятное поведение.В большинстве ситуаций такой образ действий приведет к нарушению одного или нескольких ожиданий, установленных социальными нормами. Эти сбои могут повлиять на требования к цели, которую они намеревались преследовать (например, плохие костюмы на Хэллоуин) и / или на своевременность достижения цели (например, начало экспериментов с обманом или угощением с опозданием). Таким образом, прокрастинационное поведение — это форма нарушения саморегуляции, которая ведет к нарушению социальных норм. Таким образом, прокрастинационное поведение обычно должно сопровождаться сигналами социальной девальвации и неприятия, которые фактически передаются другими после нарушения или автоматически активируются из усвоенных социальных случайностей (Giguère et al., 2015; Vaswani et al., 2015).

    Когда люди постоянно оказываются неспособными оправдать нормативные ожидания, окружающие обесценивают их как личность. Эту девальвацию, безусловно, обычно приписывают прокрастинаторам, которым из-за их привычки откладывать дела нельзя доверять выполнению обязательств, связанных с нормативными ожиданиями. Люди используют нормативное поведение других, чтобы дать им информацию о том, кто они как личность. Прокрастинаторское поведение передает множество менее лестных личных качеств, которые обычно ассоциируются с прокрастинаторами: что у человека низкий самоконтроль, плохие навыки управления временем, отсутствие внимания к другим, ленивость и что он или она изо всех сил стараются откладывать удовлетворение и, вероятно, будет преследовать импульсы по мере их возникновения.Действительно, предыдущие исследования показали, что промедление связано с низким самоконтролем (Ferrari & Emmons, 1995; Sirois, 2004). Прокрастинация может препятствовать способности людей выполнять свои обязательства и обязательства перед другими, делая их менее ценными с точки зрения сотрудничества как ценного человека, с которым можно сотрудничать (van Eerde, 2003).

    Прокрастинационное поведение порождает тип нарушения норм, который сигнализирует о том, что прокрастинатор — «плохой человек», с которым можно общаться, потому что он будет изо всех сил пытаться последовательно выполнять свои обязательства и обязательства перед другими, например, выполнять обязательства взаимности.Действительно, прокрастинация часто изображается как иррациональный акт откладывания дел «без уважительной причины», особенно людьми, которые не считают себя прокрастинаторами (Burka & Yuen, 1983; Ferrari et al., 1995). Привычка откладывать на потом считается обреченной на провал из-за снижения качества работы, потому что у человека остается меньше времени на работу (Baumeister & Scher, 1988; Ellis & Knaus, 1977). Другие рассматривают прокрастинацию как саморазрушительную стратегию, сродни саморазрушению, например, когда люди воздерживаются от усилий, чтобы найти оправдание для любой плохой работы в будущем (Jones & Berglas, 1978; Fee & Tangney, 2000).Люди часто ссылаются на ненужный стресс, которому подвергают себя прокрастинаторы, неоднократно выполняя задачи в последнюю минуту, и в более общем плане на бремя физического или психического здоровья прокрастинаторов (Boice, 1996; Flett, Blankstein, & Martin, 1995; Sirois , 2007, 2014). В целом людей, которые регулярно откладывают дела на потом, часто считают ленивыми и ленивыми (Schouwenburg & Lay, 1995). Приписывание греха, который считается настолько проблематичным, что является «смертельным грехом», для людей, которые часто практикуют прокрастинационное поведение, четко указывает на уровень социальной девальвации, связанный с прокрастинационным поведением.Неудивительно, что исторически прокрастинация имела негативный моральный подтекст; это подразумевает не оправдание ожиданий общества (Ferrari et al., 1995; Sabini & Silver, 1982).

    Социальные нормы | Психология вики

    Оценка | Биопсихология | Сравнительный | Познавательная | Развивающий | Язык | Индивидуальные различия | Личность | Философия | Социальные |
    Методы | Статистика | Клиническая | Образовательная | Промышленное | Профессиональные товары | Мировая психология |

    Социальная психология: Альтруизм · Атрибуция · Отношение · Соответствие · Дискриминация · Группы · Межличностные отношения · Послушание · Предрассудки · Нормы · Восприятие · Показатель · Контур


    В социологии норма или социальная норма — это правило, которое обеспечивается обществом.Социальные санкции — это то, что отличает нормы от других культурных продуктов или социальных конструкций, таких как значение и ценности. Считается, что нормы и отсутствие норм влияют на самые разные виды человеческого поведения.

    Обоснование и происхождение []

    Норма может иметь или не иметь рациональное обоснование или происхождение. Нормы, основанные на здравом смысле, могут со временем утратить свой первоначальный контекст по мере изменения общества: действие, которое когда-то было совершено, потому что это было необходимо для выживания, может с годами стать социальной нормой, даже если обстоятельства, которые сделали это необходимым для выживания, будут больше не применимо.Есть как минимум две причины устойчивости нормы. Во-первых, в процессе социализации людей учат следовать норме, и большинство людей не будет ей сопротивляться. Во-вторых, даже если человек не хочет следовать норме, он может это сделать из-за социального давления.

    Традиционным нормам, таким как Золотое правило, многие люди следовали в течение длительного периода времени. Поэтому нормы тесно связаны с обычаями. С другой стороны, норма может возникнуть как формальное описание неявно соблюдаемого обычая (см., Например, обычай (закон)).

    В социальных ситуациях, таких как встречи, нормы неписаны и часто негласные правила, которые регулируют поведение людей. Нормы наиболее очевидны, когда они не соблюдаются или нарушаются. Это часто случается, когда человек оказывается в чужой среде, сталкивается с незнакомой культурой, где другие нормы. Точно так же ввоз культурных продуктов в новую культуру обычно приводит к культурной конфронтации. В таком случае попытка ввоза культурных ценностей может рассматриваться как угроза культурной самобытности.

    В некоторых группах нормы сознательно прописываются как набор основных правил. Лица, обладающие навыками фасилитации, помогают группам распознавать нормы, а также устанавливать нормы для повышения эффективности группы (или команды). Общая формальная структура, которую можно использовать для представления основных элементов социальной ситуации, окружающей норму, — это повторяющаяся игра в теории игр.

    Уровни исполнения []

    Уровни принудительного исполнения в порядке убывания:

    • Нарушение норм карается санкциями, возможно, установленными законом.
    • Нарушители норм считаются эксцентричными или даже девиантными и подвергаются стигматизации.
    • Альтернативы не представлены как равные, предполагается «нормальная» ситуация (например, предполагается, что чей-то любовник принадлежит к противоположному полу, предполагается, что президент — мужчина, не такой молодой взрослый считается женатым или (если пара состоит в браке, предполагается, что пара имеет или хочет детей)

    Типы норм []

    Некоторые социологи выделяют два типа норм:

    Подробнее []

    Моральные нормы, которые определяют в каждой культуре, что неправильно и что правильно, что разрешено, а что не разрешено, что желательно, а что нет.Нарушение этих норм обычно рассматривается обществом как угроза социальной организации и строго наказывается. Пример: убийство, грабеж.

    Народные обычаи []

    Нормы, определяющие в каждой культуре ритуалы, верования, традиции и распорядки. Их нарушение обычно не считается угрозой для социальной организации и наказывается менее сурово, чем нравы. Пример: в США перед ужином в честь Дня благодарения вы произносите слово «благодать». См. Оплошности

    Пример (обмен подарками) []

    Норма взаимности:

    В западном мире принято обмениваться подарками в праздничные дни.Это настолько глубоко укоренилось в умах людей, что многие и не думают действовать иначе.

    А теперь представьте, что вам надоело обмениваться подарками. Изменить свои действия не всегда просто. Если вы в одностороннем порядке измените свои действия, чтобы прекратить дарить подарки, у других может сложиться впечатление, что вы эгоист, и это впечатление, вероятно, не в ваших интересах.

    Обратите внимание, однако, что тот факт, что ваши друзья следуют обычаю, не обязательно означает, что они действительно этого хотят.Они могут следовать норме по тем же причинам, что и вы. Ситуация напоминает ситуацию в новелле «Дар волхвов». Чтобы изменить обычай, все друзья должны согласовать свои действия.

    См. Также []

    Дополнительная литература []

    • Кенрик, Д. Т., Ли, Н. П., и Батнер, Дж. (2003). Динамическая эволюционная психология: индивидуальные правила принятия решений и возникающие социальные нормы. Психологический обзор , 110, 3-28. Полный текст

    Судебные и описательные групповые нормы: определения, различия и примеры — видео и стенограмма урока

    Хлопать вместе с другими на концерте — описательная норма.

    Что такое норма?

    Норма — это то, что считается нормальным (ага!). Думайте о норме как о неписаных правилах или рекомендациях. Кто-то протягивает вам руку, и вы протягиваете руку в ответ — совершенно нормально. В ресторане вы платите больше, чем цена вашего билета, потому что оставляете официанту чаевые; никто не просил вас сделать это, вы сделали это, потому что это нормально.

    Кто может сказать, что нормально, а что нет? Социальные нормы различаются от группы к группе; у сообщества в Беверли-Хиллз, Калифорния, вероятно, будут другие нормы, чем у фермеров, выращивающих пшеницу в Канзасе.Группа определяет норму.

    В некоторых странах смотреть кому-то в глаза во время разговора считается нормальным, а в других — грубым. При работе в некоторых компаниях носить галстук считается нормальным явлением, в то время как в других компаниях это может считаться странным или странным.

    Норма любой конкретной группы определяется самой группой. Поскольку каждый принадлежит к разным группам, таким как культура, работа или церковь, люди знакомы с множеством различных социальных норм.Нормы — это общепринятые стандарты поведения для любой группы.

    Что такое описательная норма?

    Описательная норма основана на том, что люди фактически делают; или, проще говоря, описательная норма основана на вашем восприятии поведения окружающих вас людей. Когда твоя мать спрашивала: «Если бы Джонни спрыгнул с моста, ты бы тоже спрыгнул с моста?» она оспаривала вашу веру в описательную норму. Мама говорила, что то, что все делают что-то, не исправляет.Описательные нормы иногда противоречат предписывающим нормам. Мама была довольно умной.

    Теория социального обучения Альберта Бандуры утверждает, что поведению можно научиться, наблюдая и имитируя действия других. Если вы поместите кого-то с антисоциальными чертами в группу просоциальных сверстников, антисоциальный человек начнет подражать просоциальной группе.

    Просоциальные люди, помещенные в антисоциальную группу, разовьют антиобщественные черты.

    Точно так же, если вы поместите просоциального человека в группу антисоциальных людей, просоциальный индивид начнет перенимать характеристики антисоциальной группы.Теория социального обучения опирается на концепцию описательных норм. Описательная норма обычно присутствует в настоящем, поскольку утверждает, что «есть».

    Что такое судебный запрет?

    Норма судебного запрета основана на том, что должно быть; или, проще говоря, предписывающая норма включает ваше восприятие того, будет ли поведение одобрено или не одобрено данной группой. Запретительные нормы часто называют моральными нормами , потому что поведение определяется моральными ценностями человека.

    Тихо разговаривать в библиотеке — норма.

    Когда ваша мать говорила вам: «Относитесь к другим так, как вы хотите, чтобы они относились к вам», она учила вас предписывающим нормам. Мама говорила, что ты должен вести себя особым образом, потому что это правильно. Судебные запреты часто противоречат нормам описания. Мама была гением.

    Утверждение группы важно для членов группы, потому что оно означает принятие и принадлежность.Поэтому следует избегать поведения, которое может вызвать неодобрение. Публичная демонстрация привязанности — один из примеров соблюдения предписывающих норм, основанных на ситуации и местоположении. Пары обычно не «целуются» в семейном ресторане или в церкви. Большинство пар признают, что это вызовет неодобрение со стороны других в этих заведениях. Судебные нормы обычно предписывают или запрещают, потому что они относятся к будущему и подразумевают, что должно быть или не должно быть.

    Краткое содержание урока

    Нормы — это неписаные правила или рекомендации, касающиеся членства в группах.Нормы могут варьироваться от группы к группе. Нормы любой конкретной группы определяются самой группой. Нормы — это общепринятые стандарты поведения для любой группы.

    Два важных типа норм, относящихся к социальной психологии и групповому поведению, — это описательных норм и предписывающих норм . Описательная норма основана на том, что люди на самом деле делают, а предписывающая норма основана на том, что люди должны делать.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.