Отчуждение это в психологии: Отчуждение. Что такое «Отчуждение»? Понятие и определение термина «Отчуждение» – Глоссарий

Автор: | 20.01.1980

Содержание

Отчуждение (в психологии)

ОТЧУЖДЕНИЕ (в психологии) — проявление таких жизненных отношений субъекта с миром, при к-рых продукты его деятельности, он сам, а также другие индивиды и социальные группы, являясь носителями определенных норм, установок и ценностей, осознаются как противоположные ему самому (от несходства до неприятия и враждебности). Это выражается в соответствующих переживаниях субъекта: чувствах обособленности, одиночества, отвержения, потери Я и пр. В психологии понятие О. впервые было использовано 3. Фрейдом для объяснения патологического развития личности в чуждой и враждебной его естественной природе культуре. Феноменологически О. выражалось в невротической потере субъектом чувства реальности происходящего (дереализации) или в утрате своей индивидуальности (деперсонализации).

Э. Фромм существенно расширил сферу применения этого понятия. Согласно Фромму, О. индивида выступает в пяти формах: О. от ближнего, от работы, от потребностей, от государства, от себя.

В современной социальной психологии О. используется при характеристике межличностных отношений, при к-рых индивид противопоставляется другим индивидам, группе, обществу в целом, испытывая ту или иную степень своей изолированности. Подобные конфликтные отношения в группе связаны с нарушением опосредствованности ценностным содержанием совместной деятельности (см. Деятельностное опосредованно), с утратой чувства солидарности, когда индивид в группе воспринимает остальных как чуждых и враждебных себе, отвергая при этом нормы группы, законы и предписания. При анализе О. западные социальные психологи сосредоточивают свое внимание прежде всего на субъективных переживаниях индивидом своей отверженности, являющейся причиной ано-мии — антиобщественного поведения (М. Симэн, Р. К. Мертон).

Такое поведение расценивается как симптом несогласованности между определяемыми культурой устремлениями и социально организованными средствами их удовлетворения. О. берет начало в раннем детстве в результате эмоциональной де-привации ребенка, отсутствия теплых отношений к нему со стороны близких и в первую очередь матери, что порождает аутизм, негативизм и в конечном счете может привести к криминогенным последствиям. В детской психологии понятие О. выражает необходимый момент становления

самосознания ребенка, развития его рефлексии. В младенчестве О. проявляется в слитности ребенка с миром (см. Психологический симбиоз), его неспособности отличить себя от своей жизнедеятельности (А. Баллон). На более поздних этапах онтогенеза с понятием О. связывается такое отношение ребенка к себе, взрослым и сверстникам, нормам поведения, к-рое находит свое выражение в неприятии, отвержении, эгоцентризме.

Отчуждение (часть 1. Что это и какое оно бывает).

Отчуждение — беда нашей современной цивилизации. Его легко можно увидеть в глазах людей, с которыми сводит жизнь. В том, что они говорят. В том, что они делают. Да и сами можем быть людьми отчужденными — не подозревая об этом.

Состояние отчуждения возникает тогда, когда исчезает чувство личной сопричастности к тому, что делаешь — неважно, на работе, дома или в одиночестве. Личная сопричастность — это, иными словами, смысл происходящего. Отчужденный человек не видит смысла в том, что он делает, он не имеет никакой личной заинтересованности, но это только первое условие для возникновения данного переживания. Второе — ощущение бессилия и невозможности что-либо поменять. Например, работаешь на нелюбимой работе, в которой не видишь ни малейшего смысла, и при этом считаешь, что уходить с нее — некуда. Соединение смыслоутраты с утратой субъектности (ощущения себя как активного творца свой жизни) и приводит к состоянию отчуждения.

Каковы основные признаки отчуждения?

а) Формализм. Если человек что-то начинает делать формально, только для галочки или отчетности, не вкладывая во что-либо никаких личных переживаний — это прямое указание на отчуждение.

б) Скука. Скука, как я ранее уже писал, возникает там, где собственные желания и потребности или «задвигаются» подальше, или вовсе предаются забвению. Хорошим тестом на отчуждение будет вопрос «почему ты занимаешься этим?» Можно получить один из трех ответов: я занимаюсь этим, потому что хочу именно этого; я занимаюсь этим, потому что вынужден это делать; я делаю это, потому что мне больше нечем заняться (т.е. от скуки). Отчуждение возникает у людей, давших второй вариант ответа; у тех, кто дал третий, отчуждение уже есть и перешло в наиболее сложную форму — отчуждение от себя. Наибольшую растрату энергии переживают именно те, кому нечем заняться.

в) Ощущение жизни «на автопилоте». Автопилот подразумевает, что ты отключаешься от управления, уходишь куда-нибудь покурить или поспать. Но если мы говорим о процессе жизни, то «уход покурить» — это бегство от жизни.

г) Ощущение личной несвободы. 15-летний подросток так выразил это ощущение: «Я чувствую себя чужим в этой жизни. За меня все решают другие. Я никогда не буду тем, кем хочу. Я просто загнанная тварь. И даже когда я все вокруг крушу — моей свободы не становится больше». Взрослые чаще любят говорить следующее: «я вам сочувствую, но ничем помочь не могу — инструкция…». Больше правды было бы в слове «не хочу», но значительно проще отказаться от своей субъектности, чем от образа «хорошего человека».

д) Одиночество, ощущение того, что тебя никто не может понять.

е) Ощущение пустоты, опустошенности

Экзистенциальный психолог С.Мадди говорит еще о четырех формах, в которых проявляется отчуждение:

Авантюризм — склонность к экстремальным поступкам, рискованным занятиям, немотивированная агрессия.

Нигилизм — убежденность в отсутствии смысла и активное его отрицание. На эмоциональном уровне нигилизм связан с раздражением, цинизмом, отвращением, желанием замечать только негатив, отрицанием каких-либо позитивных явлений. Такие люди способны отравить любую радость — им надо убедить других, что мир именно таков, каким видят его они.

Бессилие — полная утрата веры в способность влиять на значимые жизненные ситуации.

Вегетативность — это самая тяжелая форма отчуждения как «экзистенциального недуга», фактическое сведение собственной жизни к простому удовлетворению физиологических потребностей. Нет ничего, что казалось бы стоящим и интересным, апатия, тоска и скука, очень низкий уровень активности.

От чего человек отчуждается? Можно выделить несколько основных сфер отчуждения, в каждой из которых в той или иной степени проявляются уже названные признаки отчуждения.

1. Отчуждение от работы. Если взять наиболее близкую мне картинку из образования, то это лектор, который монотонным голосом читает лекцию по бумажке, совершенно не реагируя на аудиторию, и при этом требующий полной отчетности и записывания лекции чуть ли не слово в слово. Формализм, скука, «автопилот», тоска просто разлиты в аудиториях с подобным подходом. Лектор уже давно не заинтересован в том, что делает, он, по сути, превратил себя в «говорильный аппарат»… Вспоминаю рассказ жены о том, как у нее на работе организовали курсы повышения квалификации. Должны были выступать лекторы из Москвы, а сами курсы были во Владивостоке. Но все оказалось проще: лекторы из Москвы прислали вместо себя конспекты, а местные преподаватели просто читали их с кафедры, и это при том, что те же самые конспекты были на руках у слушателей. Отчуждение полное.

2. Отчуждение от учебы. Классическая картинка: студент выходит отвечать на семинаре. Достает конспект и занудным голосом начинает читать. Спят все. На замечание, что «чтение с выражением проходят в начальных классах» следует недоуменный взгляд и полное непонимание того, что можно, вообще-то, и от себя что-нибудь интересное рассказать (по теме, разумеется). Школьники проявляют свою отчужденность через заявление о том, что «мне это в жизни не пригодится».

3. Отчуждение от семьи. В этих семьях вполне может поддерживаться видимость благополучия, но главная их особенность — людей в них уже нет, есть функции мужа, жены, ребенка. Нет искренней заинтересованности и тепла, зато много ритуальных, повторяющихся изо дня в день разговоров. Отчужденный от семьи человек общается с нею исключительно формально.

4. Отчуждение от общества. Исследование, проведенное мною в 2010-2011 годах показало, что именно этот вид отчуждения наиболее выражен у российских граждан. Отчуждение от общества — это ощущение чуждости себе региона или страны проживания в целом; отчуждение от политического строя. Характерное выражение — «эта страна», или «сами знаете, в какой стране живем» («это ж Россия!»). Отчуждение от общества характерно для людей, которые стремились играть активную роль в политической и общественной жизни, но, столкнувшись со всеобщим равнодушием и инертностью, разочаровываются. Немало среди отчужденных просто активных людей, которые, например, пытались сподвигнуть соседей на уборку территории вокруг дома, но потерпели поражение.

5. Отчуждение от других людей (межличностное отчуждение). Часто оно переживается в форме одиночества.

6. Отчуждение от себя. Это самый тяжелый вид отчуждения, так как человек, по сути, отказывается от себя. При самоотчуждении теряется понимание собственных потребностей и желаний в целом, тотальная скука (а не в отдельном виде деятельности), отказ от собственных усилий по изменению складывающейся «само собой» жизни. Защищаясь от ощущения собственной внутренней пустоты, человек может хвататься за маску, за видимый образ, выбирая образ жизни в стиле «казаться, выглядеть», а не «быть». Казаться счастливым, а не быть им. Казаться успешным, а не быть успешным… Самоотчуждение возникает и тогда, когда человек полностью жертвует свою жизнь кому-либо другому или какой-нибудь идее. Например, мама, которая всю жизнь посвятила детям и только детям, совершенно забыв про себя (и не замечая того, что детей эта ситуация как правило, не радует).

Исследуя самоотчуждение, я выделил по критерию выраженности отчуждения и самоотчуждения три условных группы людей. В первую группу попали те, кто испытывает отчужденность в какой-либо одной сфере жизни (кроме самоотчуждения — его у них не было), но в целом достаточно удовлетворенные ею, имеющие определенные цели, позитивно относящиеся к себе (и в меру критичные). Это аутентичные, «подлинные» люди. Во вторую группу «угодили» те, кто открыто переживают свою отчужденность, говорят о том, что у них есть свои интересы и планы, но они не могут их реализовать, потому что… «детей надо поднимать», «любимым делом не прокормишься», «нет времени ни на что», «нет возможностей. ..». Это отчужденная группа. И в третьей группе оказались те, чьи результаты сильно противоречили друг другу. Эти люди говорили, что в их жизни много смысла, что они вполне благополучны и у них особых проблем нет, но при этом они раз за разом обнаруживали бессмысленность собственного труда, низкий уровень симпатии к самим себе, принятия себя и интереса к себе. То есть они сами себя отвергали, но при этом поддерживая внешний «фасад», который так требуется в современном обществе. Именно они тратили и тратят наибольшее количество энергии, и они, переживая те или иные проблемы, к психологу не пойдут. «Она идет по жизни смеясь…» — песня А.Макаревича про этих людей…

Что делать с отчуждением? Об этом в следующем посте.

ФГБНУ НЦПЗ. ‹‹Деперсонализация››

Психолог Тэн образно сравнивал больного с синдромом отчуждения с бабочкой, у которой бывшие гусеничные понятия и воспоминания противоречат новым восприятиям и чувствам бабочки.

Тэн, несомненно, здесь раскрывает внутреннюю противоречивость данного патологического переживания. С другой стороны, в этом сравнении проглядывает примитивность и упрощенность понимания психолога-сенсуалиста. Подобной точки зрения придерживался и психиатр Гризингер, который говорит, что с наступающей болезнью мозга развивается масса новых для личности чуждых восприятий, представлений и влечений. Они противостоят старому «Я», как нечто чуждое, часто удивляющее и вызывающее страх.

Это были первые попытки анализа сложного феномена. К этому анализу Тэн, Рибо, Крисгабер и Гризингер подходили с точки зрения эмпирической ассоциационной психологии. Они утверждали, что жалобы больных основываются на том, что их чувственные восприятия действительно изменились имеют характер неясности, смытости : неотчетливости. Для доказательства, что здесь нарушается самовосприятие, они сравнивают восприятие при отчуждении с восприятием внешних предметов через окрашенное стекло: окраска предметов хотя и меняется, но все же более или менее предметы распознаются.

А между тем повседневная клиническая практика противоречит этим наивным теоретическим взглядам. Больные обычно говорят, что акт восприятия сам по себе вовсе не изменен, они видят и слышат также хорошо, как и раньше, но в них что-то изменилось, потому мир для них стал чуждым и нереальным. Так, больной Эстеррейха, говоривший о нереальности своих восприятий, заявлял: «Я вижу свет также ясно и ярко, как и раньше, свет остался полностью тот же». Больной Балля говорил: «Все было странным, и чуждым, хотя все сохраняло свои прежние формы и цвета». Один из наших больных говорил: «Все вижу и понимаю хорошо, но чего-то во мне не хватает, не понимаю, чего именно».

Это положение экспериментально подтвердили и Раймонд: путем опытных исследований им не удалось обнаружить никаких изменений со стороны органов чувств. Ферстер, затем Леруа, Дени, Камю и Шильдер также не нашли никаких нарушений чувственной сферы у своих больных. Интересно отметить, что клиницисты, сторонники сенсуалистического направления, в своих клинических описаниях явление отчуждения в восприятиях связывают с нарушениями всей личности больного, ибо сама клиническая практика наталкивает их на это.

Но, когда дело доходит до психологического анализа, то они, не учитывая данных клиники, грубо атомизируют личность и рассматривают нарушение восприятий изолированно от психической деятельности в целом. При этом восприятие они рассматривают как элементарную функцию.

Согласно концепции Вернике, Шторх, Дени и Камю разделяют любое восприятие на два элемента—на специфически чувственный и органический, образованный ощущением висцеральной, мускульной и суставной деятельности. Отчуждение восприятия возникает вследствие его диссоциации на почве исчезновения органического элемента, составляющего интегрированную часть восприятия. Данная точка зрения, несомненно, более прогрессивна.

Эстеррейх на основе взглядов Вундта, Фогта и др. утверждает, что любое ощущение, восприятие сопровождается чувственным, тоном. Переживание отчуждения восприятия возникает в результате торможения чувственного тона. Леви считает, что каждый психический процесс, в том числе и восприятие, обладает специальным «чувством действия».

В области восприятия оно выступает как особое «чувство восприятия». Отчуждение восприятия, по его мнению, есть результат нарушения этого «чувства восприятия».

Дюга и Мутье говорят, что в основе отчуждения восприятий лежит нарушение акта внимания. Шильдер справедливо возражает этим авторам, указывая, что наоборот, в этих состояниях воля больных пристально направляется на восприятие объекта. Гефдинг, Гсйманс, Леруа, Пик и другие предполагают, что в переживании отчуждения восприятий выпадают те ассоциации, с которыми связано чувство «знакоместа» данного объекта. Однако Шильдер и Эстеррейх возражают против этого взгляда, так как больные фактически узнают окружающие предметы и потому никогда не говорят, что предметы являются чуждыми, а всегда говорят, что «как будто» они чуждые. Е. Штерринг считает это возражение не правильным, так как акт узнавания может происходить не только через «чувство знакомости», но и через воспоминания.

Точка зрения Шильдера гласит, что отчуждение восприятия возникает не от собственного расстройства восприятия, а от «неистинности» его проявления, которая есть результат изменения «центрального я». Таковы основные взгляды о нарушении характера восприятий при отчуждении.

Клинические факты в большинстве случаев показывают, что больные с явлениями отчуждения чаще всего жалуются на нарушение восприятий всех видов, особенно зрительных. Они говорят о каком-то странном изменении воспринимаемого окружающего предметного мира. Сравнивают эго состояние с туманом, пеленой, вуалью, сеткой, с какой-то преградой, которые отделяют их органы чувств от внешнего мира. Один больной К сравнивал себя с котом, который находится в мешке Другой больной 3. говорил: «Я вижу окружающее так, как будто нахожусь на дне моря и осматриваю дно: все туманно, неопределенно, изменчиво». Большая часть больных жалуется на переживания чуждости, нереальности и сноподобности в процессе восприятия окружающей действительности. Им хочется преодолеть эту оболочку сноподобности и чуждости и испытать вновь радость полноценного восприятия реального чувственного мира.

Особые переживания возникают при восприятии людей. Больные говорят, что люди им кажутся неживыми, неодушевленным;. мертвыми куклами, механизмам», автоматами Один из наших больных М. говорил: «Сижу на лекции, смотрю на преподавателя, и, странное дело. он мне представляется каким-то безжизненным, механизмом, автоматическим объектом, состоящим из кожи, мышц и костей».

Иногда больным кажется, что внешние объекты восприятия приобретают самостоятельную активность, насильно врываясь в сознание: «Вещи как будто врываются сами в поле зрения, сами лезут в глаза», несмотря на то, что они этого не хотят и пытаются освободиться от данной навязчивой фиксации. Бывают и моменты, когда кажется, чти все предметы в поле зрения с одинаковой силой входят в сознание. Обычно здоровая личность обладает способностью активно выделять отдельные явления из окружающей обстановки, в то же время отвлекаясь от других. Здесь, по-видимому, понижается способность как активного выделения предметов, так и активного отвлечения от остального воспринимаемого фона.

Больные часто жалуются на нарушение со стороны слуховых восприятий. Внешние звуки, речь людей, музыка, даже собственный голос, кажутся глухими, отдаленными, нереальными, неопределенными и непонятны ми по смыслу. Собственный голос кажется не своим, чужим, исходящим извне. Больные отмечают у себя изменения также и л области осязания, вкуса и обоняния. При ощупывании предметов кажется, что существует какая-то преграда между пальцами и объектом, и даже собственные пальцы кажутся чужими. Нарушение характера восприятий относится не только к внешнему миру, но и к собственному телу. При непосредственном рассматривании своего тела и при наблюдении своей внешности в зеркале или при ощупывании отдельных частей тела больному кажется, что тело нереальное, чужое, не принадлежащее его личности или вовсе отсутствует. Иногда при усилении переживания исчезании своего тела, «растворения тела в окружающем» больные в страхе ощупывает себя, туго опоясывается, часто подпрыгивает, трется об стены или же просит других потрогать его с целью удостовериться в действительном существовании своего тела.

При анализе всех указанных переживании отчуждения внешнего мира и своего тела в процессе их восприятия невольно возникает вопрос — а действительно ли нарушены восприятия больных? Этот вопрос возникает в связи с тем, что объективные данные и экспериментальные исследования и заявления ряда больных как будто говорят о сохранности всех видов восприятии. Однако это не так. Шильдер совершенно неправ, когда он утверждает, что все восприятия у этих больных сохранены и что дело только в том, что центральное «я» личности направлено не по прежнему пути.

С другой стороны, нельзя согласиться и с представителями сенсуалистического взгляда, которые говорят о простом нарушении элементарного акта восприятия. Дело обстоит гораздо сложнее. Поэтому нужно считать, более прогрессивными те взгляды, которые обосновывают внутри восприятия две стороны, противоречащие друг другу при состоянии отчуждения.

В таких случаях иногда помогают высказывания больных с одаренным и тонко наблюдающим интеллектом. Один из наших больных Г. говорил: «Я все воспринимаю не так, как раньше (как будто между мной и миром стоит какая-то преграда, и я не могу слиться с ним; я все вижу и понимаю, но чувствую не так, как раньше чувствовал и переживал, точно утерял какое-то тонкое чувство; каждый предмет я как бы фетишизирую…». Другой больной К. нереальный характер своих восприятий сравнивает с восприятием лунного ландшафта: «Застывшее освещение, резко очерченные тени, холодные блики яркого света—на всем лежит печать странной, тревожной неподвижности, холодного мертвенного ощущения. Такое впечатление, что все веши и явления потеряли свойственный им какой-то внутренний смысл, а я бесчувственно созерцаю только (присущую им мертвую оболочку, форму». Третий больной З. также указывает, что когда он смотрит на окружающее, то каждая вещь обращает на себя внимание своей странностью и заставляет задумываться над ее смыслом: «Внешний вид предмета как-то отделяется от реального era смысла, назначения этой вещи в жизни».

Таким образом, больные говорят, что внешний вид, образ предмета не изменен, но этому внешнему виду, образу как будто но хватает какого-то тонкого чувства, как будто он теряет свой внутренний смысл, и в результате образ предмета принимает вид пустой, мертвой оболочки, формы.

Обычно в норме, когда мы воспринимаем внешний предмет, наше восприятие включает в себя, с одной стороны, чувственный единичный образ, и с другой — его внутренний логический смысл, его содержание, которое придает образу характер телесной живости, конкретности, реальности и знакомости (т. е. имеющей отношение к личности) Внутреннее единство этих двух сторон вис приятия обеспечивает его познавательную способность.

Исходя из принципа, что наши восприятия являются чувственны» проявлением предметной деятельности сознания, нужно отметить, что характер восприятий у больных при переживании отчуждения действительно нарушен. Нарушение идет не за счет изменения элементарного единичного образа, а за счет его интегрирующего гностического чувства, которое в норме придает образу характер телесности и достоверной реальности, а в патологическом состоянии придает ему характер чуждости и нереальности. Наша точка зрения о механизмах возникновения явлений психического отчуждения в сферах восприятии, мышления, эффективности и со. знания будет изложена в специальной главе о гностическом чувстве.

16-4-2016.indd

%PDF-1.6 % 1 0 obj > endobj 4 0 obj /ModDate (D:20170314144447+03’00’) /Producer (Acrobat Distiller 9.0.0 \(Windows\)) /Title (16-4-2016.indd) >> endobj 2 0 obj > stream 2017-03-14T14:44:47+03:002017-03-14T14:40:08+03:002017-03-14T14:44:47+03:00Adobe InDesign CS5 (7.0)application/pdf

  • 16-4-2016.indd
  • Barolo
  • отчуждение моральной ответственности
  • адаптация шкалы
  • моральное
  • поведение
  • Альберт Бандура
  • moral disengagement
  • scale adaptation
  • moral agency
  • Albert Bandura
  • uuid:d127e247-0fb1-4d20-a1b3-1244ed1706f3uuid:57408de3-d4f8-4796-b6d8-362f44042f5bAcrobat Distiller 9. 0.0 (Windows)отчуждение моральной ответственности, адаптация шкалы, моральное поведение, Альберт Бандура moral disengagement, scale adaptation, moral agency, Albert Bandura endstream endobj 3 0 obj > endobj 5 0 obj > endobj 6 0 obj > endobj 7 0 obj > endobj 8 0 obj > endobj 9 0 obj > endobj 10 0 obj > endobj 11 0 obj > endobj 12 0 obj > endobj 13 0 obj > endobj 14 0 obj > endobj 15 0 obj > endobj 16 0 obj > endobj 17 0 obj > endobj 18 0 obj > endobj 19 0 obj > endobj 20 0 obj > endobj 21 0 obj > endobj 22 0 obj > endobj 23 0 obj > endobj 24 0 obj > endobj 25 0 obj > stream HV{oEXK[BpCvme{{MkhUHR_!(!(G=’ ɳ3;|y%. Kˎ/; Rn3m++PH_ۻV۪ptr,[.wZ][email protected]»T$m

    Отчуждение как психологическая защита

    Отчуждение — психологическая защита, связанная с изоляцией, обособлением внутри сознания травмирующих человека факторов. При лом неприемлемая информация как бы капсулируется, тем самым блокируется от доступа к остальным зонам сознания: возникает двуплановость. В результате связь между травмирующими событием и его эмоциональной оценкой нарушается. Для отчуждения характерна Утрата чувства эмоциональной связи между неприемлемыми событиями и собственными переживаниями по их поводу, хотя реальность этих событий осознается. Возникновение отчуждения как способности выйти за пределы собственного Я связано со сменой позиции в совместной деятельности. Ограниченное отчуждение имеет положительный смысл-постижение нового в его противоречиях. Свобода человека также предполагает способность к самоотстранению. Если человек не в силах все время терпеть самого себя, он может отмежеваться от чего-то в себе. Тогда возникает необходимая внутренняя дистанция между приемлемой и неприемлемой частями Я, позволяющая занять в отношении себя или какого-то своего состояния или качества новую позицию.

    Поведение по принципу «так должно быть» (с фиксированных позиций) приводил к отчетливому отделению проявлений специфических переживаний от содержательной их части. Переживания вытесняются из поля сознания напряженность ослабляется, остается лишь их содержательный аспект. Франкл описывает состояние острой деперсонализации как типичную защиту для первой фазы пребывания человека в нечеловеческих условиях концлагеря. Неоднократно отмечено, что в момент пыток, ощущения сильной боли иногда возникает чувство некоторого удаления, отстранения от этой боли: «Это происходите моим телом, но не со мной». Здесь отчуждение выступает как внутренняя анестезия, дающая возможность отгородиться от душераздирающих физических или психических страданий. Бывают ситуации, облегчающие расщепление, создание второй взаимоисключающей позиции, допускающей в дальнейшем отчуждение от любой из них. Например, появление отчима способствует тому, чтобы сын увидел в матери женщину и стал способным к отчуждению ее в некоторые моменты как матери.

    С отчуждением связаны феномены депереализации, деперсонализании, расщепления личности (множественности Я). По Фрейду, самоотчуждение ведет либо к потере своего Я — деперсонализации, либо к утрате чувства реальности окружающего мира — дереализации. Гиперболизация меры отчуждения ведет или к полной растворенности во внешней среде или к полному отрицанию ее значения, замыканию в себе.

    В следственной практике известны ситуации, когда человек, совершивший тяжкое преступление в состоянии аффекта, не может осознать собственное участие в содеянном. Например, не отрицая своего присутствия в сцене убийства, он опознает предметы, с помощью которых было совершено убийство, как свои, но вопреки всякой очевидности и несмотря на вещественные доказательства, утверждает, что не совершал этого поступка, поскольку не переживает его как собственный. Здесь имеет места состояние дереализации, т. е. защита по типу отчуждения.

    Деперсонализация связана с отчуждением одной части личности человека (неприемлемой и травмирующей его) от другой части его же личности, которая вполне для него приемлема. Пока существует такое отчуждение, достойная часть личности не переживает по поводу поступков недостойной и тем самым не берет на себя ответственности за них. Проблема преодоления человеком такой отчужденности и обретения внутреннего единства, гармонии, душевного равновесия от воссоединения с самим собой исторически тесно сочеталась с осознанием свое греховности, т. е. с осознанием других, отвергаемых частей своей личности. Сам факт отчуждения Гегель рассматривал как необходимый момент развития, считая, что в акте отчуждения есть положительные элементы — становление самосознания, поляризация добра и зла, возникновение нравственной вменяемости.

    Таким образом, отчуждение расширяет возможности человека, создавая ему условия для осмысления своих поступков. Самоотстранение от чего-то позволяет обрести внутреннюю свободу и поддерживать достойный образ жизни. Если же отношения между желаниями человека и возможностью их признания в себе развертываются, то отчуждение становится фактором, обостряющим восприятие личностью своих нравственных устоев.

    Полоса отчуждения: что такое эмоциональная дистанция

    «Определение причин отдаленности — важный шаг в преодолении проблемы. Безусловно, лучшим решением будет обращение к специалисту, но, если вы хотите справиться самостоятельно, для начала важно вслед за симптомами определить причины происходящего», — объясняет Голосова.

    Основными причинами, по которым вы можете дистанцироваться от друзей и близких, специалисты называют следующие:

    Расстояние

    Причина номер один в эпоху ковида. Понятно, что чем вы ближе друг к другу, тем проще делить эмоции, раскрывая друг другу все, что радует или наболело. Особенно тяготит недостаток физической близости — для влюбленных один поцелуй порой важнее тысячи слов, не говоря о прочих проявлениях страсти.

    Неразрешенные конфликты

    Размолвки в отношениях — это нормально. Однако нерешенные споры провоцируют затяжное недовольство, которое, в свою очередь, способствует образованию чувственной пропасти между друзьями или партнерами.

    Сексуальный дисконнект

    Если вы недовольны тем, что у вас с милым происходит в постели и вдобавок замалчиваете свою неудовлетворенность, вас впору признать доброй феей эмоциональной дистанции, поскольку вы делаете все возможное, чтобы она развивалась и крепла.

    Потребность в уединении

    Личное пространство необходимо всем, и потому, если у вас или партнера никак не выкраивается время, которое можно (и нужно) посвятить себе, обсудите эту проблему и определите возможные эго-паузы и индивидуальные границы.

    Хронический дистресс

    Чувственная насыщенность при всех сопутствующих волнениях и радостях обеспечивает организму постоянный стресс — так устроено человеческое восприятие. Переживание экстремальных эмоций может привести к отдаленности — временной или постоянной; будьте начеку.

    Ускользающая любовь

    Потеря интереса друг к другу, недостаточная вовлеченность, избегание близости — образующие факторы эмоционального отчуждения.

    Избегание или преследование

    Иногда вам кажется, что бойфренд или подруга в вас слишком нуждается или, наоборот, он/она думает такое же о вас, что заводит в порочный круг притяжений и отдалений.

    Критический подход

    Иногда, казалось бы, невинная привычна критиковать и насмешничать приводит к ответной замкнутости. Или, уловив эмоциональную дистанцию по отношению к себе, вы чувствуете обиду, сопровождаемую желанием высказывать претензии и критиковать партнера, что чревато постоянными конфликтами или, что еще хуже, обоюдной эмоциональной дистанцией.

    Идентификация—отчуждение – основной механизм функционирования отношений ребенка

    Закономерно встает вопрос о механизмах становления и функционирования отношений ребенка. Известно, что одним из важнейших механизмов формирования отношений ребенка к миру, людям и себе самому является механизм идентификации.

    Идентификация – в самом общем виде – эмоционально-когнитивный процесс неосознаваемого отождествления субъекта себя с другим субъектом, группой, образцом.

    В современной психологии понятие «идентификация» охватывает три пересекающиеся области психической реальности. Во-первых, идентификация – это процесс объединения субъектом себя с другим индивидом или группой на основании установившейся эмоциональной связи и вследствие этого включение в свой внутренний мир и принятие как собственных норм, ценностей, образцов данного индивида или группы. Открытое подражание как следование образцу особенно ярко выступает в дошкольном детстве. В данном случае идентификация ребенка возможна с предметами, игрушками, сказочными персонажами и пр., в результате чего малыш действует в воображаемом плане, «приобретая» те или иные желаемые свойства объектов, обогащая образ собственного Я (А. Валлон, А. В. Запорожец). Во-вторых, идентификация – это представление, видение субъектом другого человека продолжением себя самого и проекция, наделение его своими чертами, чувствами, желаниями. Эта форма идентификации является механизмом проявления межличностных отношений, в частности, между близкими людьми, например, в семье, когда видя в ребенке себя, родители ожидают, а порой и требуют от него осуществления нереализованных собственных честолюбивых замыслов. В-третьих, идентификация выступает как механизм постановки субъектом себя на место другого, что проявляется в виде особого погружения, перенесения индивидом себя в поле, пространство, обстоятельства другого человека и приводит к усвоению его личностных смыслов. Этот тип идентификации позволяет моделировать смысловое поле партнера по общению, обеспечивает процесс взаимопонимания, и вызывает содействующее поведение.

    В ткани некоторых исследований явно или имплицитно содержится представление о биполярной модели идентификации. По мнению А. Валлона, ребенок связан с миром через аффективную сферу, установившийся эмоциональный контакт носит миметический (подражательный) характер и первоначально проявляется в соучастии, генетически более ранней форме заражения и только потом появляется сочувствие. Как пишет А. Валлон, «ребенок полностью погружен в свои эмоции. Благодаря эмоциям он сливается с соответствующими ситуациями, т. е. с человеческим окружением, которое чаще всего вызывает эмоциональные реакции. Отчуждая себя (курсив мой. – В. А.) в этих ситуациях, ребенок не способен воспринимать себя как существо, отличное от других людей и от каждого отдельного человека» [Валлон,[5] с. 180].

    Отчуждение – в общем виде: переживания субъектом чувства обособленности, отстранения, но и одиночества, отвержения, потери Я.

    В самом деле, ребенок сначала научается отличать себя от окружающего мира, затем он приходит к отличению человеческих существ от других объектов, потом себя от других. Синкретизм нерасчлененности Я и не-Я у ребенка сменяется отношениями противопоставления себя сначала миру, потом другим людям, затем установления различной степени согласованности или оппозиции, взаимности или разобщенности.

    Недифференцированная идентификация, берущая начало от состояния общности с матерью, постепенно уступает место более дифференцированной, включающей свою противоположность – отчуждение, когда индивид может не только принимать, но и отвергать, не только любить, но и ненавидеть, сострадать или злорадствовать. Отсюда идентификация как уподобление, согласование, солидарность, вероятно, обеспечивает усвоение способов поведения, норм конвенциональных ролей; возникновение отчуждения (обособления, отстранения, противопоставления) обусловлено развитием у ребенка начальных форм самосознания, потребностью утверждать и завоевывать свою самостоятельность, критически относиться к требованиям взрослых. Способность ребенка к идентификации – отчуждению можно представить двуединым процессом, включающим одновременно ассимиляцию социального опыта (в широком смысле) и последующую селекцию, отбор, принятие или отвержение для его реализации в практике общения с миром вещей и миром людей. Здесь отчуждение приобретает позитивный смысл, подобный тому, какой вкладывается в отчуждение как процесс опредмечивания и овеществления. Но этот процесс с определенного момента онтогенеза начинает быть обращенным у ребенка на себя самого, свое самоопределение, выражаясь в согласии или рассогласованности, принятии или отвержении, солидарности или оппозиции, самоуглублении и самопознании.

    Можно предположить, что единство идентификации – отчуждения как тождества, вероятнее всего, свойственно младенцу. Затем это единство начинает все более нарушаться, противопоставляться, начинает выступать как борьба, приобретая на каждом возрастном этапе новые формы и новое содержание: относительно стабильные периоды сменяются периодами неравновесия, кризисами. В этом единстве противоположностей нет заведомо негативных или позитивных характеристик. Так, нет «положительной» идентификации или «отрицательного» отчуждения и наоборот, ибо они одновременно утверждают и отрицают друг друга.

    Как всякая категория, предполагающая описание мотивационно-смысловой сферы личности, отчуждение представляет собой психологическую конверсиву (от conversion – превращение), т. е. понятие, несущее в себе свою противоположность и при определенных условиях оборачивающееся своей другой стороной. Психологическая конверсива может быть раскрыта через атрибуцию амбивалентности того или иного явления, свойства (вспомним описанную Л. С. Выготским амбивалентность эмоций), а также при смещении акцентов анализа, когда осуществляется переход от одной системы отсчета в другую, например, при превращении человека из субъекта собственного действия в объект чьих-то действий. Такие конверсивы, описывающие механизмы взаимодействия человека с миром, в психологии хорошо известны: это интериоризация – экстериоризация, конформизм – нонконформизм, центрация – децентрация и др… Тогда понятно, что отчуждение человека, когда объектом выступает, допустим, социальная группа или общество, и отчуждение самим человеком норм этого общества, есть две различные стороны процесса, представляющие собой самостоятельные линии научного анализа.

    Если принять за точку отсчета самого субъекта, то его полная центрированность на собственном Я является одновременно отчуждением от других, и может проявляться в эгоцентризме, эгоистичности, негативизме. Если же мы говорим об уподоблении другому человеку, проникновении в его внутренний мир, это означает, что субъект при этом отчужден в той или иной степени от собственных нужд. Таким образом, целостный анализ понятия отчуждения приводит нас к необходимости вычленения противоположного элемента психологической конверсивы, то есть – идентификации.

    Естественно, что гиперболизация какой-то одной стороны двуединого процесса идентификации – отчуждения может привести к патологической однобокости личности: или к ее полной растворенности в окружающем, когда личность, подобно жидкости, способна принимать любую форму любого сосуда, полностью утрачивая свое лицо, или же к другой крайности – неприятие, отрицание, «тотальное отчуждение», эгоизм.

    Очевидно, что движение по оси «идентификация – отчуждение» замыкает нас в рамках дихотомии: либо – либо. Получается: чем больше идентификации, тем меньше отчуждения субъекта и наоборот. (Обратим внимание в этой связи на утверждение З. Фрейда об амбивалентности идентификации и на мнение Ю. М. Антоняна о том, что отчуждение – это отсутствие способности субъекта к идентификации [Антонян,[6] 1987]. Вместе с тем безусловно и другое: отчуждение необходимо, когда нужно увидеть что-то другими глазами, посмотреть на ситуацию, например, общения и взаимодействия субъекта как бы сверху, отстраненно.

    Тогда идентификация – отчуждение не означает погружения ни в собственное Я, ни в Я другого человека, а выход за пределы поля общения и взаимодействия с ним. И тогда мы оказываемся уже в трехмерном пространстве, где отчуждение превращается в способность субъекта встать над ситуацией, а не находиться внутри нее. Такая «психологическая дистанция» особенно необходима при выработке объективной позиции в процессе познания и при сохранении собственной закрытости от травмирующей среды. Как показали Ж. Пиаже, а затем Д. Б. Эльконин, преодоление детского эгоцентризма не есть идентификация ребенка с другими – носителями различных точек зрения, а соотнесение этих мнений благодаря отношению к собственному мнению как к «чужому», выработка новой позиции. Это значит: возникновение отчуждения как способности выйти за пределы как собственного Я, так и Я другого человека связано со сменой позиции в совместной деятельности.

    Смена позиций ребенка в деятельности, предоставляющая ему возможности к «проигрыванию» различных ролей (обучающего и обучаемого, руководителя и подчиненного, страдающего и помогающего и т. д.) способствует и эффективности самой деятельности детей, и формированию их положительных взаимоотношений – принятию различных точек зрения, освоению различных моделей содействующего поведения.

    Одной из перспективных линий изучения механизма идентификации – отчуждения является линия социогенеза, историко-культурного анализа отношений в различных религиях. Например, во многих религиях отношения с божеством выступают в форме уподобления ему, которое осуществляется различными психокультурными средствами, такими как ритуалы и обряды. Так, одно из главнейших христианских таинств – причастие, суть которого в соединении верующего с Христом посредством вкушения его тела и крови под видом хлеба и вина. Именно в этом обряде (таинстве евхаристии) причастник становится «со-телесником и со-кровником» Божественного Естества. При этом все причащающиеся мистически соединяются также и между собой.

    В то же время отчуждение находит свое выражение в обрядах инициации как символического отрицания себя прежнего для подготовки к переходу в иное качество, другую возрастную категорию и др. В культуре зафиксированы формы буквального «очуждения» чего-то перед вступлением в новый период жизни: отрезание волос, изменение внешности, нанесение татуировок и раскрашивание тела в некоторых культурах и т. д… Наиболее ярко и отчетливо этот механизм проступает в явлениях лиминальности.

    Лиминальность (от лат. limen – порог) – промежуточное положение индивида в социокультурной структуре, оформляемое особыми ритуалами и обрядами, когда прежняя социальная роль оставлена, а новая еще не принята.

    Это понятие стало одним из центральных для английского этнографа, социолога и фольклориста Виктора Тёрнера при анализе ритуалов вступления в должность (при выборе вождя), а также для обрядов жизненных переломов: это – вехи рождения, достижения зрелости, брака и смерти. Психологическая суть явления лиминальности в обеспечении готовности субъекта к резким переменам своей судьбы. Переход на более высокую ступень в статусной иерархии обеспечивается обрядами испытания «на прочность» индивида, его физических, духовных и моральных сил. И поскольку, по словам, В. Тёрнера, «всякое повышение статуса лежит через пустыню бесстатусности», эти обряды сопровождаются перевертыванием статусов – унижениями, физическими лишениями, нивелировкой индивидуальных различий для человека в соответствии с формулой «Если ты претендуешь на роль вождя, ты должен побыть в положении раба» [Тёрнер,[7] с. 89]. Явление лиминальности позволяет воочию обнаружить функционарование данного механизма (идентификация – отчуждение) в социогенезе.

    Виктор Тёрнер (р.1920) – английский и американский этнограф, социолог и антрополог, лидер так называемой символической антропологии. Его внимание сосредоточено на символических системах, объединяющих человеческие сообщества в различные формы, такие как игра, театр, паломничество. Известные его концепции лиминальности и коммунитарности включили в свою работу историки, психологи, теологи, социологи искусства.

    Вместе с тем, в социогенезе обнаруживается функционирование механизма идентификации – отчуждения не только как разделенного на элементы, но и как слитной биполярной модели. Выделенное Б. Ф. Поршневым социально-историческое деление на «они и мы» в психологии первобытных народов обусловило появление психологических категорий удовольствия и неудовольствия, симпатии и антипатии, любви и ненависти, сострадания и равнодушия, при этом положительные проявления первоначально закреплялись за «своими», а отрицательные – за «чужими». Единство противоположных тенденций является, вероятно, общей закономерностью и онтогенетического нравственного развития личности, а противоположность между ними – источником ее развития.

    Сохранение баланса между идентификацией и отчуждением в конкретных исторических условиях формирования индивида обеспечивает наиболее гуманное для конкретных исторических условий отношение индивида к другому индивиду в системе «я – другой» (см. Л. Н. Гумилев,[8] 1990).

    В этой связи еще раз обратимся к исследованиям A. Валлона, предоставляющим возможность увидеть социогенез развития идентификации – отчуждения сквозь призму онтогенеза. А. Валлон, проанализировав первоначальную операцию предмышления у маленького ребенка, установил, что она имеет бинарное строение, когда недифференцированное дологическое понятие у ребенка существует в двух выражениях (например, утверждения и отрицания), которые им одновременно и смешиваются и различаются. Такие парные сочетания, по гипотезе Валлона, предшествуют единичным понятиям. Предположение Валлона о существовании подобной структуры в мышлении первобытных народов подтвердили впоследствии данные этнографии, установившие наличие пережитков «двойных понятий», таких как, например, категория двойственного числа в языке, другие формы дуальной организации общества у некоторых народов.

    Единый механизм идентификации – отчуждения высвечивает один из аспектов интериоризации культурных ценностей, как в онто- и социогенезе, так и в ходе развития личности. В основе этого двуединого механизма лежит процесс уподобления установкам и личностным смыслам другого человека, социальных групп и т. д., прежде всего установок, смыслов и норм, связанных с формированием Я-концепции и нравственной сферы личности. Приходится констатировать, что конкретные способы и средства этого уподобления практически не исследованы.

    При анализе механизма идентификации – отчуждения необходимо различение трех взаимодополняющих планов проявления этого механизма в развитии отношений личности:

    1. Онтогенетический план выступает как необходимый момент становления личности ребенка. Ребенок должен взглянуть на себя глазами других и через других прийти к себе. Иначе говоря, благодаря отчуждению ребенок может увидеть себя глазами другого человека.

    2. Функциональный план выступает в форме отчуждения того или иного продукта деятельности индивида через оценку значения результата этого продукта «для других», а затем «для себя». Действия «постановки себя на место другого» и «противопоставления себя другому» из непроизвольных становятся произвольными и намеренными.

    3. Структурный план: отчуждение социальных норм, ценностных представлений, установок и переживаний другого человека. Здесь отношение начинается с первичного осознания этих норм, ценностей, установок, и тогда поведение индивида из непосредственного становится опосредствованным. В ряде случаев это поведение может проявиться в негативном отношении: отвержении самих норм и ценностей, в неприятии установок других людей, в отстранении от их переживаний и нужд. при этом в целом изменяется структура морального поведения личности.

    Таковы основные планы рассмотрения в социальной психологии детства идентификации – отчуждения как одного из механизмов становления отношений ребенка в мире и интериоризации культурных ценностей в онтогенезе и социогенезе. Функционирование механизма «идентификация – отчуждение» на индивидуальном уровне есть всегда выход личности за пределы поля общения и взаимодействия, способность встать над ситуацией и оценить ее с точки зрения нравственных ценностей, что связано со сменой позиции ребенка в совместной деятельности.

    Данный текст является ознакомительным фрагментом.

    Продолжение на ЛитРес

    Что такое отчуждение?

    Источник: Льюис Хайн / Wikimedia Commons

    В этом посте нет ничего необычного или глубокого; Я просто хочу добавить немного эмоциональной массы к полезной, возможно, важной, но всегда слегка скелетной концепции отчуждения.

    Необходимость работать на кого-то еще, которую испытывают все, кроме немногих, подразумевает, что то, что человек делает, или ценность того, что он делает, никогда им не принадлежат. Было бы удивительно, если бы тратить столько времени на часы, чтобы передать то, что было сделано в конце дня, не имело бы каких-то психологических последствий.

    Нет лучшего места для начала, чем простейшая формулировка Маркса: «Рабочий связан с продуктом труда как с чужеродным объектом ». Когда ребенок что-то делает — будь то скульптура или снежный форт — то, что он сделал, принадлежит ему и только им. В самом деле, если другой ребенок или злонамеренный взрослый разрушает их форт, ребенок, который построил его, переживает его разрушение как нападение на их личность. Однако, когда часы работы уходят на то, что не имеет ничего общего с руками, которые это сделали, объект выделяется.Это может принять тревожный аспект: время, энергия и тело рабочего были воплощены в том, что им не принадлежит; с определенной точки зрения, он ими владеет.

    +++

    Хотя социологи и психоаналитики, феминистки, культурные критики и многие другие воплотили идею Маркса в жизнь, ее влияние не было столь глубоким в самой психологии. Это позор, потому что очевидно, что наша работа является одним из наиболее важных факторов, определяющих наши чувства — положительные или отрицательные.Что бы ни думали о коммунизме, остается факт, что люди не владеют тем, что они производят. Мы, конечно, как психологи или изучающие психологию, можем думать о том, как работа в этих условиях почти каждый день влияет на наше психическое благополучие.

    Есть одна довольно известная работа Мелвина Симана 1950-х годов под названием «О значении отчуждения». В нем социальный психолог из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе попытался сформулировать отчуждение в психологических терминах дня. Я собираюсь проследить за ним через четыре из пяти аспектов отчуждения, которые он анализирует (хотя и не так внимательно).

    1. Бессилие. Когда человек не может контролировать то, что он делает, он не имеет власти и над тем, что с ним делается. Кто-то, кто работает на фабрике по консервированию бобов, может видеть вокруг себя самых разных голодных людей и чувствовать желание помочь, но их способность помогать не распространяется на раздачу банок, которые они изготовили в тот день. Несмотря на то, что они весь день находятся рядом с едой, им нечего дать.

    Идет дальше: целых восемь часов, проведенных на работе, означают, что наш воображаемый консервный завод не мог произвести что-либо собственное за это время (а если бы они это сделали, это было бы считаться «воровством»).Вся энергия, потраченная на чужие дела, — это энергия, которую нельзя потратить на себя.

    2. Бессмысленность. Когда кто-то знает, что у него не будет никакой власти над тем, что он делает, акт работы, которой он занят, теряет то значение, которое иногда имеет. Если вы подумаете о вещах, которые вы сделали, потому что хотели, вы, вероятно, сможете оценить линию Маркса, которая гласит: «Человек производит, даже когда он свободен от физических потребностей, и только действительно производит в свободе от этого».Когда вы сделали это украшение для кого-то или нарисовали эту картину, и процесс, посредством которого вы создали вещь, и сама вещь имеют значение именно потому, что вам не нужно было их делать.

    Когда ваш труд больше не принадлежит вам, вы не можете делать выбор, вкладывающий в процесс работы смысл. Для слишком многих ежедневная рутина ничего не значит — за исключением тех случаев, когда она означает, что вместо этого ничего нельзя сделать.

    3. Изоляция. Отчасти привыкание к заработной плате заключается в том, чтобы увидеть себя «работником». Разные люди по-разному реагируют на это определение; некоторые гордятся своей «трудовой этикой», другие пытаются отвергнуть эту самооценку и «работать на выходные». Какова бы ни была оценка ситуации с занятостью, идея о том, что «я рабочий», применяется к другим людям как хорошо. Как говорит Маркс, «каждый человек рассматривает другого в соответствии со стандартами и отношениями, в которых он находится как рабочий.”

    Увидеть других людей как рабочих означает, что они также должны быть бессильны создать что-либо значимое. Они также отрезаны от деятельности, которая делает кого-то индивидуальностью (как в чувстве, так и в действительности), и поэтому гораздо менее интересна, чем она сама.

    Конечно, все мы знаем, что есть гораздо более приземленные способы, которыми наша работа изолирует нас. Мы всегда рядом, а если мы в отпуске, то наших друзей, скорее всего, нет. Часто люди, которых мы видим больше всего, — это наши «коллеги», те, кого у нас нет другого выбора, кроме как видеться.

    4. Самоотчуждение. Что происходит, когда человек бессилен, не может найти смысла в том, что делает, и изолирован от других людей?

    Для Маркса ответ был ясен: люди отчуждаются от самих себя.

    Каждый из трех рассмотренных нами аспектов отчуждения соответствует той части человеческой жизни, которую мы обычно считаем важной. И поэтому наше собственное «я» становится странным, чужим: Это не то, что я должен делать, это не то, кем я должен быть .Но экономическое давление, которое заставляет нас впадать в это состояние ума, такое же, что и избежать его невозможно.

    +++

    Этот пост почти не затрагивает мириады проблем, присущих отчуждению, и многие важные вопросы, связанные с ним, такие как ложное сознание, товарный фетишизм и то, как могло бы выглядеть неотчужденное общество. Надеюсь, однако, что найдутся люди, которые немного лучше поймут аргументы или просто упоминания об отчуждении.

    Отчуждение — чувства, люди, общество и чувства

    Состояние эмоциональной отделенности от других и от собственных чувств.

    Резиденция ответвления Давидиан в Вако, штат Техас. Чувство отчуждения иногда заставляет людей объединяться в небольшие сплоченные группы, например, в культы. ( AP / Wide World Photos. Воспроизведено с разрешения.)

    Отчуждение — это сильное чувство изоляции и одиночества, которое возникает по разным причинам.Отчуждение может происходить в ответ на определенные события или ситуации в обществе или в личной жизни. Примеры событий, которые могут привести к чувству отчуждения человека, включают потерю харизматического лидера группы или открытие того, что человек, служивший образцом для подражания, имеет серьезные недостатки. Примеры личных событий: смерть в семье , смена работы, развод или уход из дома в первый раз. Хотя большинство людей может обнаружить, что такие события вызывают временное чувство разочарования или одиночества, небольшой процент не сможет преодолеть эти события и будет чувствовать себя безнадежно брошенным по течению и одиноким.

    Многие социологи наблюдали и комментировали усиление этого чувства отчуждения среди молодых людей с 1960-х годов. Они объясняют это отчуждение множеством социальных условий: быстрыми изменениями в обществе в этот период, ростом злоупотребления алкоголем и наркотиками, насилием в СМИ или отсутствием общих ценностей в культуре в целом. Некоторые социологи отмечают, что люди становятся отчужденными, когда они воспринимают правительство, занятость или учебные заведения как холодные и безличные, не реагирующие на тех, кто нуждается в их услугах.Целые группы могут испытывать отчуждение — например, этнические меньшинства или жители городских кварталов, которые чувствуют, что возможности и преимущества основного общества для них недоступны.

    Ощущение отделенности от общества — не единственный способ пережить отчуждение: иногда человек чувствует отчуждение как дисгармонию со своим истинным «я». Это состояние развивается, когда человек принимает социальные ожидания (например, взять на себя семейный бизнес), которые противоречат его истинным целям, чувствам или желаниям (возможно, стать учителем).Он может казаться успешным в роли, которую другие ожидают от него, но его истинное желание скрыто, оставляя его в глубоком противоречии и одиночестве.

    На рабочем месте рабочие места становятся все более специализированными после 1700-х годов и промышленной революции. Сотрудники могут видеть слабую связь между выполняемыми ими задачами и конечным продуктом или услугой и, таким образом, могут чувствовать сильное одиночество в загруженной рабочей среде. В 1840-х годах американский писатель и философ Генри Дэвид Торо (1817-1862) заметил, что «масса людей живет в тихом отчаянии.То, что называется смирением, является подтвержденным отчаянием ». Торо справился со своим чувством отчуждения, отступив к уединенной простой жизни на берегу Уолденского пруда в сельском Массачусетсе. Он чувствовал себя там менее изолированным, хотя и жил в одиночестве, чем когда-либо он жил в городе, в окружении людей. Живя в городе, он ежедневно сталкивался с чувством отчуждения, поскольку его деятельность не отражала его истинных чувств и желаний.

    Отчуждение у разных людей выражается по-разному.Некоторые становятся замкнутыми и апатичными; другие могут отреагировать враждебностью и насилием; третьи могут дезориентироваться, отвергая традиционные ценности и поведение, принимая диковинную внешность и беспорядочные модели поведения. Поскольку общество претерпевает быстрые изменения, а традиционные ценности и стандарты поведения бросают вызов, некоторые люди находят мало, во что они могут верить, и поэтому им трудно построить реальность, в которой они могут найти себе место. Именно по этой причине социальные и культурные убеждения играют такую ​​важную роль в возникновении или предотвращении чувства отчуждения.

    Психологи помогают людям справиться с чувством отчуждения, разрабатывая упражнения или разрабатывая конкретные задачи, чтобы помочь человеку стать более вовлеченным в жизнь общества. Например, определяя истинные чувства отчужденного человека, психолог может предложить волонтерскую деятельность или сменить работу, чтобы привести человека в контакт с обществом таким образом, чтобы это имело значение для него или нее.

    Некоторые предлагали лечить эпидемию отчуждения среди молодежи Америки путем поощрения социальных решений, а не индивидуальных решений.Одним из таких социальных решений является идея коммунитаризма, движение, начатое в начале 1990-х годов Амитаи Этциони, профессором социологии из Университета Джорджа Вашингтона в Вашингтоне, округ Колумбия. Эциони стал популярным оратором и писателем в середине 1990-х годов с публикацией своей книги. , Дух общности. Etzioni выступает за возврат к общественным ценностям, чтобы заменить безудержное отчуждение от современной культуры, образование для укрепления общей общественной морали с упором на семейные ценности и строгое соблюдение мер по борьбе с преступностью.Однако это движение встретило серьезную критику; Гражданские либертарианские группы обеспокоены убеждениями общин, что определенные права могут и должны быть ограничены для блага общества.

    Дополнительная литература

    Д’Антонио, Майкл. «Я или Мы». Мать Джонс (май-июнь 1994 г.): 20+.

    Фостер, Хэл. «Культ отчаяния». Нью-Йорк Таймс (30 декабря 1994 г.): A3.

    Гиннесс, Альма, изд. Азбука человеческого разума . Плезантвилл, Нью-Йорк: Ассоциация Ридерз Дайджест, 1990.

    Джексон, Ричард. «Один в толпе: ломая изоляцию детства». Журнал школьной библиотеки (ноябрь 1995 г.): 24.

    Аптон, Джулия. «Поколение беженцев». Католический мир ( сентябрь-октябрь 1995 г.): 204+.

    Отчуждение

    Отчуждение
    В социальных науках отчуждение обычно применяется к описанию (а) состояния души; и (б) условия из рабочие в капиталистической системе.В теории Келли отчуждение объективно сгенерировано. Он интерпретирует психологическое отчуждение с точки зрения отношения, и может, кроме того, объяснить неправильное толкование отчуждающий социальные условия его объяснением сужения.

    Написание о терапевтическом использовании PCP, Kelly (1965, стр. 768-769) рекомендует психологам, чтобы помочь клиентам добиться перемен. должен собрать доказательства того, является ли клиент «инкорпорированным» или «отчуждены» другими.Конструкция указывает на то, что люди «включены», когда другие считают их похожими на себя и скорее всего, встретят свои конструкции благосклонно. Люди отчуждаются при нахождении сотрудниками в домах повседневной жизнь в отличие от точка быть странной. По мнению Келли, это важно для психолог узнать, какие группы людей готовы принять клиента как «несколько нравятся себе «, и в каких областях клиент определяется как» другой «.Такое знание степени отчуждения клиента дает подсказки относительно типов проверки, которые клиент может получить доступ, как он переделывает свою систему построения и таким образом указывает пути исцеления. А настойчивый Было обнаружено, что отсутствие валидации представляет особые проблемы для депрессивных людей. Среди клиентов кто страдал от депрессии, Махлуф-Норрис и Норрис (1973) обнаружили особую форму отчуждения, «самоизоляция». Это было подтверждается в интерпретации клиентами сами объективно непохожи другие, и все более непохожие их идеальный себя.Признание себя недействительным представляет собой форму отчуждения г. ужалить из которых иногда могут быть притуплены принятием «невротического» устройство », такое как навязчивая идея.


    По мнению социологов, социальные структуры также могут вызвать отчуждение. Хотя Келли не исследует социальное измерение отчуждения, аспекты теории личного построения проливают свет на то, как Социальное условия могут повлиять на конструктивные системы.Из анализа Маркса индустриализация можно сделать вывод, что влияние капиталистической системы на качество человеческая жизнь обязательно отчуждает. По этой системе владельцы в средства производства планируют, что и как будет производиться; они тоже решить, как продукты будут распространяться. Как следствие, рабочие отчужден от их способность думать и принимать решения о своих собственных поведение и отчуждены от социальных механизмов, делающих их труд полезным.Они есть, в терминах Маркса, отчужденные от своего «родового бытия», от решающего составляющие человечества. Когда социальная структура навязывает отчуждение, однако там нет оснований полагать, что люди осведомлены о своих обстоятельствах, или это они реалистично трактуют свою ситуацию. Действительно, исследования показали что рабочие, объективно отчужденные, успешно функционируют в очень каркасы (индустриальные и квазииндустриальные), создающие отчуждающие условия (Seeman, 1965; Уиллис, 1977).Согласно теории личного построения, исследовать Приведенные здесь данные приводят к гипотезе о том, что работники, являющиеся жертвы социальное отчуждение не осознают своего состояния, потому что прибегают к ограничению сужение «поля восприятия для минимизации видимого несовместимости »(Kelly, 1965, стр. 564). Этот тип неверного толкования объективный социально-экономический тупик раскрывает бегство от деловых отношений с непримиримые условия, представленные отчуждением, согласно исследованию Симана (1959): бессилие, социальная изоляция, самоотчуждение, нормальность, и бессмысленность.


    В отличие от окончательного призыва к терапевты для облегчения отчуждение , что является следствием отношения с другие или отношения с собой (например, «самоизоляция») , это в конечном итоге спорный вопрос, должен ли психолог помогать клиенту преодолеть ограничение что позволяет ей справиться с поставленной задачей отчуждение вследствие социальная структура.



    Ссылки

    • Келли, Г. А. (1965) Психология личного конструкции. Vol. 2. Новое Йорк: У. В. Нортон.
    • Махлуф-Норрис, Ф. и Норрис, Х.(1973) обсессивно-компульсивный синдром как невротическое средство для уменьшения неуверенность в себе. Британский журнал психиатрии, Vol. 122: 277-288.
    • Симан, М. (1959) О смысле отчуждения. Американский Социологическое обозрение, 24 (6), стр. 783-791.
    • Симан, М. (1965) О личных последствиях отчуждение в работе. American Sociological Review, 32 (2), стр.273–285.
    • Уиллис, П. (1977) Учимся трудиться: как работать классные дети получают работу из рабочего класса. Вестмид, Фармборо, Великобритания: Саксонский Дом.

    Девора Калекин-Фишман


    Отчуждение — обзор | Темы ScienceDirect

    Движение за искусство и ремесла

    Согласно USSG, 43 движение за психическую гигиену последовало за упадком движения за моральное лечение.Однако, как упоминалось ранее, движение декоративно-прикладного искусства стало заметным примерно в то же время. Неясно, повлияли ли идеи декоративно-прикладного искусства на усилия движения за психическую гигиену по реформе психического здоровья. Тем не менее, мы будем обсуждать движение декоративно-прикладного искусства как отдельное событие из-за его решающей роли в развитии трудотерапии.

    Движение декоративно-прикладного искусства началось в Англии во второй половине девятнадцатого века (в 1860-х годах). 6,33,45 Это было вскоре после Гражданской войны в США, когда моральное отношение к ним пошло на убыль.Движение было основано в основном на философии Джона Раскина, который был одним из философов, стоявших на переднем крае социальных реформ в то время. В целом Раскин и другие философы-реформаторы считали, что средневековый мир был чище, чем индустриальный мир постренессанса, потому что люди в средневековье были более тесно связаны с природой. Он считал, что индустриализация, связанная с механизацией, отчуждает людей от самих себя и от природы, вызывая недовольство. По его мнению, машина «дегуманизировала рабочего и вела к утрате достоинства, потому что она удаляла его из художественного процесса и, следовательно, самой природы» (стр.1). 45

    Очевидно, что идеи Рескина исходили из более широкого общественного движения, возглавляемого реформаторами в постренессансной Европе, такими как Карл Маркс. Маркс заимствовал диалектические философские аргументы Вильгельма Фридриха Гегеля, у которого он учился. 18,19 Гегель использовал силлогистический метод Платона и Аристотеля, чтобы доказать, что идеи, как и социальные институты, развивались в процессе тезиса (существующий статус-кво), антитезиса (сложные идеи) и синтеза (сочетая лучшее из статус-кво). с лучшими из новых интересных идей, чтобы создать превосходный гибрид идей или социальных институтов). 7 Поэтому он был озабочен эволюцией идей, а не практическим применением философии для решения социальных проблем.

    Маркс согласился с этим диалектическим подходом к социальной эволюции, изучив историю Французской революции, которая возникла в результате идей просвещения 19,26 , но, разглашая учение Гегеля, он считал, что «философию следует применять на практике, чтобы изменить мировоззрение. мир »(стр. 1). 19 Он предположил, что социальные проблемы в индустриальной Европе могут характеризоваться внутренней борьбой между двумя социальными классами: капиталистическим классом (буржуазией или владельцами средств производства) и рабочими (пролетариатом). 18,19,24,25 Маркс считал, что борьба между этими двумя классами характеризует диалектический процесс, который приведет к социальной эволюции и приведет к бесклассовому обществу.

    Маркс рассматривал труд в этом диалектически противоречивом индустриальном обществе как воплощенный в товар, который можно покупать и продавать на рынке. В этом смысле он стал внешним по отношению к работнику, который отделился от того, что когда-то было его или ее жизнью (трудом). Рабочий также был отделен от продукта своего труда, который теперь существовал независимо от него или нее; из природного мира, из которого получено сырье, используемое для изготовления продукта; и от других рабочих.Труд превратился в бессмысленную деятельность, которой рабочие занимались неохотно. Он назвал это разделение отчуждением, которое он видел как неизбежное следствие индустриализации и которое было источником классовых конфликтов и революций (таких как Французская революция), которые были результатом продолжающегося диалектического процесса социальной эволюции.

    Раскин заимствовал концепцию отчуждения прежде всего у Маркса. Уильям Моррис, британский поэт, художник и архитектор, использовал философские идеи Раскина, чтобы основать движение декоративно-прикладного искусства.Он и другие сторонники движения рассматривали участие в художественной деятельности как часть социальной реформы. Эта реформа была направлена ​​на уменьшение отчуждения человечества в индустриальном мире, сделав труд более значимым, воссоединив рабочего с природой и, таким образом, восстановив гармонию. Как заявляют Сабонис-Чафи и Хасси 35 ,

    В ответ на расширение использования инструментов и машин, возник ряд сторонников декоративно-прикладного искусства. Они были против машинного производства изделий, считая, что это отчуждает людей от природы.Считалось, что использование рук для изготовления предметов связывает людей с их работой, физически и умственно, и, таким образом, является более здоровым. (стр. 20)

    Этот взгляд был хорошо проиллюстрирован в обращении Морриса к Торговой гильдии ученых, в котором он заявил, что «все, что сделано руками человека, имеет форму, которая должна быть либо красивой, либо уродливой; прекрасна, если согласуется с природой и помогает ей; уродливы, если противоречат природе и мешают ей; Он не может быть безразличным »(с. 2). 28 Другими словами, он видел красоту не только как утилитарную, но и как совместимую с гармоничным общением с природой.Читатель должен заметить, насколько эта идея похожа на заявление Мейера позже, где он предположил, что хорошее здоровье равносильно состоянию гармонии с природой, которое он считал адаптивным (см. Главу 2 для обсуждения Мейера и прагматиков). . 27 Моррис заявил,

    … но теперь пусть только искусство, о котором мы говорим, украсит наш труд и будет широко распространено, умно, хорошо понимается как создателем, так и пользователем, пусть они вырастут на одном слове популярным, и вот будет в значительной степени концом скучной работы и ее утомительного рабства; и ни у одного человека больше не будет оправдания для разговоров о проклятии труда, ни у одного человека больше не будет оправдания уклонению от благословения труда. 28

    Из этого утверждения очевидно, что Моррис считал, что художественные усилия связывают человека с его или ее трудом, с природой, с теми, кто наслаждается продуктом труда, и, таким образом, вовлекают тело и разум в труд. . По мнению Морриса, это был источник удовольствия от труда, который уменьшал отчуждение, которое Раскин, Маркс и другие считали проблемой в индустриальном мире. В этом смысле движение декоративно-прикладного искусства явно было частью более крупной социальной реформы, аналогичной и фактически продолжающей реформу, которая возникла в результате просвещения и подтолкнула к реформе психического здоровья во время движения за моральное лечение.Поэтому неудивительно, что движение декоративно-прикладного искусства рассматривалось как полезный инструмент для продолжения реформы психического здоровья, начатой ​​с движения морального лечения (которое пришло в упадок во второй половине девятнадцатого века). Действительно, идеи движения в области искусства и ремесел будут продолжать влиять на практику психического здоровья даже в начале двадцатого века. 6,31

    Именно в этих обстоятельствах Герберт Дж. Холл, врач, окончивший Гарвардскую медицинскую школу, позаимствовал принципы философии декоративно-прикладного искусства и попытался применить их в медицине. 35 Холл работал с клиентами с диагнозом неврастения (нервное состояние, характеризующееся сильной слабостью), в основном женщинами, в учреждении в Мейблхеде, штат Массачусетс. В то время типичным рецептом для клиентов с этим заболеванием было «лечение покоем». Зал 11 рассматривал это состояние как результат отчуждения от жизни. В 1904 году, вместо того, чтобы прописать этим клиентам лечение отдыхом, он привлек их к декоративно-прикладному искусству 35 , чтобы снова вовлечь их в жизнь, уменьшить их отчуждение и помочь им начать свой путь к выздоровлению. 11

    Холл заставлял клиентов заниматься прикроватными занятиями (которые он затем оценивал по мере их совершенствования), что привело к ткачеству, керамике и другим ремеслам в мастерских. 35 Он объединил принципы движения декоративно-прикладного искусства с идеями движения морального лечения. Он настаивал на том, чтобы 24 часа для каждого клиента были разделены на периоды работы, отдыха и отдыха, и чтобы клиенты получали много воздуха, достаточное количество питательной пищи, консультации и медицинское лечение, как указано.Он рассматривал такое лечение как своего рода индустриальную терапию. 11

    Как уже говорилось ранее, сторонники движения за моральное лечение уделяли особое внимание работе, отдыху, отдыху, большому количеству свежего воздуха и хорошей еде. Здесь мы видим, что Холл стремился объединить движение морального обращения с движением декоративно-прикладного искусства. В то же время Джейн Аддамс и Джулия Лантроп в Халл Хаус в Чикаго использовали искусство и ремесла, чтобы помочь бедным иммигрантам из Европы оставаться на связи со своими культурными корнями и переходить к новой культуре в Соединенных Штатах. 3,48 Действительно, Джейн Аддамс, основательница Hull House, участвовала в создании Чикагского общества искусств и ремесел. 16 Как отмечалось в главе 2, Халл-Хаус должен был сыграть важную роль в развитии трудотерапии в начале двадцатого века. 3,13,15,48 На этом этапе использование декоративно-прикладного искусства было введено в трудовую терапию.

    Чтобы глубже понять исторический, интеллектуальный и социальный контексты трудотерапии и сформулировать новую профессиональную парадигму, выполните лабораторное упражнение 2-1 в своем лабораторном руководстве.

    Измерение отчуждения среди подростков: построить валидность трех шкал бессилия, бессмысленности и социальной изоляции | Journal of Patient-Reported Outcomes

    Данные взяты из датского вклада в международное исследование «Поведение детей школьного возраста в отношении здоровья» (HBSC) 2010 [29], международное перекрестное совместное исследование ВОЗ. Общая цель заключалась в том, чтобы улучшить понимание молодыми людьми здоровья и образа жизни в их социальном контексте [30].

    Образец

    Датское исследование HBSC 2010 включало учеников пятого (средний возраст 11,8 года, SD = 0,44), седьмого (13,8 года, SD = 0,48) и девятого классов (15,8 года, SD = 0,42) из ​​75 случайно выбранных школы. Ученики заполнили международно стандартизированный вопросник HBSC [31, 32] в школе. Уровень участия составил 98,7% присутствующих учеников и 86,3% учеников, официально зачисленных в целевые классы ( n = 4922). Настоящее исследование включает данные учеников седьмого и девятого классов ( n = 3083, 1541 девочка и 1542 мальчика).

    В Дании нет официального агентства по этическому одобрению школьных обследований. Поэтому мы попросили руководителя школы, совет учеников и совет родителей в каждой из участвующих школ оценить и одобрить исследование. Учащиеся получили устную и письменную информацию об исследовании, и это участие было добровольным и анонимным.

    Измерения

    Отчуждение

    Чувство силы и социальной связи чрезвычайно важно для здорового психосоциального развития в подростковом возрасте [2,3,4,5,6].Три варианта отчуждения Симана [10, 11] особенно актуальны в подростковом возрасте, поскольку чувство бессилия, бессмысленности и социальной изоляции может представлять угрозу для психосоциального здоровья подростков. По этой причине мы сосредоточились на разработке шкал для этих трех вариантов отчуждения.

    Разработка трех шкал была итеративным процессом, начинавшимся с тщательно проведенной концептуальной работы. Это включало обзор литературы по отчуждению и связанным с ним концепциям, чтобы достичь ясного понимания и концептуализации подросткового отчуждения.Хотя универсального определения отчуждения не существует, большинство измерений и исследований подросткового отчуждения были основаны на концептуализации психологического отчуждения Симана или касались аналогичных переживаний.

    Выбор предметов был основан на нескольких соображениях. Концептуально предметы должны были отражать центральные аспекты вариантов отчуждения Симана: бессилие, бессмысленность и социальную изоляцию. Мы провели поиск и составили набор предметов, которые, как оказалось, обладали концептуальным потенциалом для измерения этих трех вариантов отчуждения.Содержание и уместность этих вопросов обсуждались в исследовательской группе, которая имеет опыт в области психосоциального здоровья подростков. На основе этих обсуждений элементы были адаптированы к контексту и возрастной группе. Первая версия заданий была протестирована с помощью пилотных тестов, в ходе которых ученики отвечали на вопросы анкеты и впоследствии участвовали в качественных интервью в фокус-группах. В интервью принимали участие модератор и наблюдатель от исследовательской группы HBSC, включая первого автора.Интервью проводились отдельно для каждого уровня класса и были разделены на три группы (только мальчики, только девочки и смешанная группа). Шесть интервью были проведены среди 13-15-летних, включая 44 подростка (13-летние: 21). , 15 лет: 23). Мы извлекли контент о релевантности предмета и его достоверности. Далее, первоначальный психометрический анализ был проведен на основе большей экспериментальной выборки, чтобы выявить потенциально не связанные элементы. Мы исключили предметы, которые казались ученикам неуместными, имели низкую лицевую достоверность или не относились к выбранным вариантам отчуждения на основе психометрического анализа.Мы решили исключить самую младшую возрастную группу (11-летние), потому что содержание некоторых вопросов было либо трудным для понимания, либо не имело для них никакого отношения. Наконец, шкалы были протестированы в седьмом, восьмом и девятом классах (13, 14 и 15 лет) до того, как они были использованы в исследовании HBSC 2010.

    Мы измерили бессилие, бессмысленность и социальную изоляцию с помощью три рефлексивные шкалы, то есть шкалы, в которых включенные элементы отражают измеряемую концепцию и где ответы на вопросы причинно зависят от скрытой переменной (здесь: вариант отчуждения) [33].Каждая шкала включала от трех до пяти трихотомических элементов, отражающих соответствующий рассматриваемый вариант отчуждения. Основываясь на концептуальных соображениях, мы трихотомизировали категории ответов на высокую, среднюю и низкую степень отчуждения с целью создания концептуальной симметрии в ответах. «Высокий» отражает категории ответов, которые авторы оценивают как индикаторы отчуждения, «низкий» означает, что ответы не указывают на отчуждение, а «средний» обозначает остальные категории ответов.

    Вариант отчуждения бессилие характеризуется «ожиданием или вероятностью, которой придерживается человек, что его собственное поведение не может определять возникновение результатов или подкреплений, которые он ищет» [10]. Шкала бессилия включала три пункта, отражающих такие ожидания: «Невозможно преодолеть проблемы», «Не могу управлять вещами» и «Чувствовать себя беспомощным».

    Симан определил вариант отчуждения бессмысленности как «низкое ожидание того, что могут быть сделаны удовлетворительные прогнозы относительно будущих результатов поведения» [10] i.е. можно ли сделать удовлетворительные прогнозы относительно последствий своего поведения. Что касается подростков, Мау отметил, что бессмысленность указывает на отсутствие связи между настоящим и будущим, например осознавая ограниченную связь между успеваемостью и будущей работой [12]. Бессмысленность оценивалась по шкале, состоящей из трех пунктов: «Вещи не имеют значения», «Незнание того, что происходит» и «Школа не готовит меня к будущему».

    Вариант отчуждения социальная изоляция относится к низкому ожиданию включения и социального принятия [11] Следствием этого может быть одиночество и чувство отвержения [11].Социальная изоляция оценивалась по пятибалльной шкале, отражающей эти чувства. Пятью пунктами были: «Чувство одиночества», «Отсутствие чувства близости к семье», «Отсутствие поддержки в случае несчастья», «Чувство одиночества» и «Отсутствие принадлежности».

    В таблице 1 показаны точные формулировки вопросов, трихотомизация категорий ответов и источник вдохновения.

    Таблица 1 Формулировка и трихотомизация переменных, переведенных на английский язык
    Ковариаты

    Мы включили в анализ пять ковариат.Отсутствие физической активности, поскольку мы намерены изучить отсутствие физической активности в связи с отчуждением, и четыре потенциальных фактора, влияющих на эту связь: пол, возрастная группа, социально-экономическое положение (SEP) и миграционный статус [34, 35].

    Мы измерили отсутствие физической активности, объединив два пункта: высокая физическая активность (VPA) и умеренная или высокая физическая активность (MVPA), соответственно. Эти два пункта были признаны достоверными и надежными в предыдущих исследованиях [36, 37]. Отсутствие физической активности определялось как 0–½ часа VPA в неделю в сочетании с 0–1 днем ​​в неделю с 60+ минутами MVPA.Ученики с отсутствующими VPA и / или MVPA кодировались как отсутствующие, если только VPA или MVPA не свидетельствовали о физической активности.

    Возрастная группа определялась по классам, поскольку ученики были однородными по возрасту в пределах классов. SEP измерялся родительским занятием, указанным учеником, и кодировался в соответствии со стандартами Датского национального института социальных исследований по профессиональному социальному классу (OSC) от I (высший) до V, группа VI (используется, но недостаточно информации для кодирования OSC) и VII (экономически неактивный).Мы распределили учеников по родителям с самым высоким рейтингом. Миграционный статус измерялся по стране рождения ученика и родителей и кодировался следующим образом: 1) датское происхождение, 2) потомки иммигрантов и 3) иммигранты.

    Разработка шкалы

    В последние десятилетия во все большем количестве исследований валидности шкалы использовалась современная теория тестирования, такая как теория отклика элемента (IRT), с упором на вопросы соответствия элемента, DIF и требований к измерениям. Модели Раша (RM) — это семейство моделей IRT для дихотомических и политомических элементов [38].Семейство моделей Раша включает исходный RM для дихотомических элементов [39], его обобщение в политомический RM [40] и GLLRM [28].

    В IRT должны быть выполнены четыре строгих требования, чтобы гарантировать основанную на критериях конструктивную валидность шкалы, чтобы гарантировать отсутствие систематической погрешности в измерениях [28, 41]. Во-первых, масштаб должен быть одномерным, измерять только одну скрытую переменную. Во-вторых, должна быть монотонная взаимосвязь между скрытой переменной оценкой (тета) и вероятностью ответов на вопросы.В-третьих, элементы должны быть условно независимыми с учетом скрытой переменной, то есть локальной независимости . Наконец, должно отсутствовать DIF , что означает, что элементы и экзогенные переменные условно независимы с учетом скрытой оценки [42]; Ответ человека на вопрос должен зависеть только от его или ее уровня латентной переменной, а не от каких-либо других характеристик, таких как пол или возраст.

    Модели Rasch часто используются в качестве золотого стандарта, выражающего идеальные требования к измерениям, поскольку весы, подходящие для RM, обладают всеми характеристиками, вытекающими из четырех вышеуказанных требований.Кроме того, в шкалах, которые соответствуют RM, набор пунктов однороден, что означает, что порядок ранжирования трудностей пунктов одинаков для всех респондентов, независимо от уровня скрытой переменной [43]; т.е. самый тяжелый пункт — самый тяжелый для всех. Таким образом, элементы, которые подходят для RM, обеспечивают идеальные измерения в конкретной системе отсчета (например, в совокупности). Измерение можно охарактеризовать как конкретно объективное, достаточное и, следовательно, надежное [28, 33]. Конкретная объективность относится к тому, что сравнения уровней лиц по скрытой переменной не зависят систематически от того, какие элементы шкалы мы используем, и что сравнения элементов не зависят от того, каких людей в выборке мы используем в рамках конкретной системы отсчета.Достаточность означает, что общий балл достаточен, т. Е. При изучении профиля ответов вопросов не может быть получена дополнительная информация, кроме общего балла [33]. RM не требует никаких предположений о нормальном распределении скрытой переменной, например модели факторного анализа и, кроме того, проверяет соответствие отдельных пунктов шкалы [33]. По всем этим причинам мы использовали RM для оценки психометрических свойств каждой из четырех шкал.

    Большинство весов действительно представляют DIF и локальную зависимость (LD).Тестирование таких шкал по сравнению с RM приведет к исключению локально зависимых элементов или элементов, вызывающих DIF, даже если эти элементы кажутся действительными [28]. Следствием этого будет снижение надежности весов. GLLRM обеспечивают решение этой проблемы потери надежности. Путем корректировки значительных значений LD и DIF в анализах можно сохранить действительные элементы на шкале. Таким образом можно избежать ненужной потери надежности. Kreiner & Christensen [28] утверждают, что в масштабах, соответствующих GLLRM, измерение по-прежнему является достоверным и объективным [28, 33].

    Статистический анализ

    Мы проверили допущения RM для каждой из шкал со следующей статистикой тестов: 1) тесты на однородность ответа с помощью условного отношения правдоподобия (CLR) для сравнения оценок параметров элементов среди лиц с низким и высоким баллом соответственно [44] , 2) тесты CLR, сравнивающие оценки параметров элементов в подгруппах, определенных экзогенными ковариатами, были использованы для глобальных тестов DIF [44]; 3) были рассчитаны два типа тестов для DIF конкретных элементов по отношению к конкретным ковариатам: во-первых, Mantel- Тесты Haenszel на условную независимость элемента и ковариаты с учетом общей оценки по всем элементам и, во-вторых, лог-линейные тесты CLR для гипотез, что элемент и ковариата условно независимы с учетом скрытой переменной [45]; обе процедуры обеспечивают оценки условных отношений шансов, описывающих силу влияния ковариаты на ответ элемента. [45].Наконец, чтобы проверить общее соответствие элемента модели, мы использовали 5) статистику соответствия элемента, сравнивая наблюдаемые и ожидаемые корреляции между оценками элемента и отдыха без элемента [46].

    Когда были найдены DIF и / или LD, следующим шагом была попытка подогнать GLLRM, где разрешены унифицированные DIF и унифицированные LD. Адекватность GLLRM проверялась так же, как и адекватность RM.

    Надежность определяется двумя разными способами: 1) как соотношение между дисперсией истинных баллов и дисперсией наблюдаемых баллов или 2) как корреляции между тестами и повторными тестами, взятыми в предположении, что лежащие в основе истинные баллы не изменились, и что тесты и повторные тесты условно независимы с учетом истинных оценок.Истинные оценки по определению ненаблюдаемы, и по этой причине невозможно провести эксперименты, дающие данные, которые можно использовать для оценки надежности. Вместо этого классическая теория тестирования использует альфа Кронбаха, которая, как известно, обеспечивает нижнюю границу истинной надежности. В IRT, где известны модели, описывающие связь между скрытой переменной и истинными оценками, с одной стороны, и ответами на вопросы, с другой стороны, легко настроить эксперименты Монте-Карло, в которых надежность повторного тестирования может быть оценена непосредственно с использованием 10000 смоделированных образцы для оценки.Хармон и Месбах [47] описывают такие методы. Мы использовали эти методы не только для оценки смоделированной корреляции между тестами и повторными тестами, но и для оценки корреляции между истинными и наблюдаемыми оценками, поскольку эта корреляция позволяет лучше измерить производительность измерительного прибора.

    Только ученики, ответившие на все вопросы шкалы и все ковариаты, были включены в анализ валидации шкалы рассматриваемой шкалы. Количество учеников, включенных в соответствующий анализ валидации шкалы, составило 2928 (бессилие), 2879 (бессмысленность) и 2866 (социальная изоляция).

    Статистическое программное обеспечение

    Мы использовали программное обеспечение Digram [48] для анализа валидации шкалы и SAS 9.1 для остальных анализов.

    отчуждение | общество | Britannica

    отчуждение , в социальных науках, состояние чувства отчужденности или отделенности от своей среды, работы, продуктов труда или самого себя. Несмотря на свою популярность в анализе современной жизни, идея отчуждения остается неоднозначным понятием с неуловимым смыслом, наиболее распространенными являются следующие варианты: (1) бессилие, ощущение того, что судьба не находится под собственным контролем, а определяется внешними факторами. агенты, судьба, удача или институциональные механизмы, (2) бессмысленность, относящаяся либо к непостижимости, либо к непротиворечивому значению в любой сфере деятельности (такой как мировые дела или межличностные отношения), либо к общему чувству бессмысленности жизни, ( 3) отсутствие норм, отсутствие приверженности общим социальным условностям поведения (отсюда широко распространенное отклонение, недоверие, безудержная индивидуальная конкуренция и т. Д.), (4) культурное отчуждение, чувство отстраненности от установленных в обществе ценностей (как, например, в интеллектуальных или студенческих восстаниях против традиционных институтов), (5) социальная изоляция, чувство одиночества или исключенности в социальных отношениях (например, среди членов группы меньшинств) и (6) самоотчуждение, возможно, наиболее трудное для определения и, в некотором смысле, основная тема, понимание того, что в той или иной форме индивид находится вне связи с самим собой.

    Признание концепции отчуждения в западной мысли также было труднодостижимым. Хотя статьи об отчуждении не появлялись в основных справочниках по социальным наукам до 1930-х годов, эта концепция явно или неявно существовала в классических социологических работах 19-го и начала 20-го веков, написанных Карлом Марксом, Эмилем Дюркгеймом, Фердинандом Тоннис, Максом Вебером и Георг Зиммель.

    Возможно, наиболее известное использование этого термина было у Маркса, который говорил об отчужденном труде при капитализме: работа была вынужденной, а не спонтанной и творческой; рабочие мало контролировали рабочий процесс; продукт труда был экспроприирован другими для использования против рабочего; а сам рабочий стал товаром на рынке труда.Отчуждение состояло в том, что рабочие не получали удовлетворения от работы.

    Марксизм, однако, представляет собой лишь одно направление мысли об отчуждении в современном обществе. Второй поток, который гораздо менее оптимистичен в отношении перспектив отчуждения, воплощен в теории «массового общества». Наблюдая за нарушениями, вызванными индустриализацией в 19-м и начале 20-го веков, Дюркгейм и Тоннис — а в конечном итоге также Вебер и Зиммель — каждый по-своему задокументировали уход традиционного общества и, как следствие, потерю чувства общности.Современный человек был изолирован, как никогда раньше — анонимным и безличным в урбанизирующейся массе, оторванным от старых ценностей, но без веры в новый рациональный и бюрократический порядок. Возможно, наиболее яркое выражение этой темы содержится в понятии дюркгейма «аномия» (от греческого anomia, «беззаконие»), социального состояния, характеризующегося безудержным индивидуализмом и распадом обязательных социальных норм. И Вебер, и Зиммель продолжили дюркгеймовскую тему. Вебер подчеркивал фундаментальный сдвиг в сторону рационализации и формализации социальной организации; личных отношений стало меньше, а обезличенная бюрократия увеличилась.Зиммель подчеркивал противоречие в социальной жизни между субъективным и личным, с одной стороны, и все более объективным и анонимным — с другой.

    Получите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту. Подпишитесь сейчас

    Приведенные выше определения отчуждения — бессилия, бессмысленности, отсутствия норм, культурного отчуждения, социальной изоляции и самоотчуждения — могут служить только приблизительным руководством, поскольку в любой из категорий могут существовать радикально разные концепции идеи.Таким образом, в отношении самоотчуждения можно «потерять связь» с самим собой несколькими совершенно разными способами. Более того, авторы разошлись не только в своих определениях, но и в предположениях, лежащих в основе этих определений. Два таких противоположных предположения — нормативное и субъективное. Во-первых, те, кто наиболее близко придерживался марксистской традиции (например, Герберт Маркузе, Эрих Фромм, Джордж Фридман и Анри Лефевр), рассматривали отчуждение как нормативную концепцию, как инструмент для критики сложившегося положения дел в свете некоторых стандарт, основанный на человеческой природе, «естественном законе» или моральных принципах.Вдобавок марксистские теоретики настаивали на отчуждении как на объективном условии, совершенно независимом от индивидуального сознания — следовательно, можно быть отчужденным на работе независимо от того, какие чувства он испытывает к опыту работы. С другой стороны, некоторые писатели подчеркивали, что отчуждение — это социально-психологический факт: это переживание бессилия, чувство отчужденности. Такое предположение часто встречается при анализе и описании девиантного поведения и в работах таких теоретиков, как Роберт К.Мертон и Талкотт Парсонс.

    Многие попытки измерить и проверить уровень отчуждения среди различных групп населения (например, городских жителей или рабочих конвейеров) дали неоднозначные результаты, которые ставят под сомнение полезность отчуждения как концептуального инструмента для исследований в области социальных наук. Некоторые социологи пришли к выводу, что эта концепция по сути философская.

    Психологические последствия родительского отчуждения

    Есть много способов причинить вред детям.Им можно пренебречь, злоупотреблять, запугивать или подвергать их зависимости.

    Однако есть особая форма злоупотребления, которая наносит особый ущерб. В исследовании, проведенном Дженнифер Харман, социальным психологом Университета штата Колорадо, были изучены данные интервью с родителями, которые сообщили, что они стали объектами отчуждающего поведения, а также база данных решений апелляционного суда по семейному праву, в которых было установлено, что отчуждение родителей имело место. определить размер и последствия родительского отчуждения.

    Для исследования Хармон определил прямое отчуждение, как когда один из родителей использовал явную агрессию, чтобы изменить восприятие ребенком другого родителя. Вот несколько примеров: когда отчуждающий родитель попадает в целевого родителя во время обмена дочерними элементами; отчуждение родителей блокирует время родительства с ребенком; отчуждающий родитель отправляет враждебные электронные письма и тексты целевому родителю; отчуждение родителей блокирует или изменяет номера телефонов, чтобы целевой родитель не мог связаться с ребенком; и отчуждающий родитель принимает односторонние решения в отношении ребенка в нарушение судебных постановлений.

    Хармон определил косвенную агрессию как менее очевидные формы агрессии. Это включает в себя, когда отчуждающий родитель ругает целевого родителя ребенку; отчуждающий родитель звонит в полицию, чтобы арестовать целевого родителя на основании ложного заявления; отчуждение родителей настраивает друзей и семью против целевого родителя; отчуждающий родитель рассказывает детям ложные истории из прошлого о родителе-мишени; отчуждающий родитель рассказывает детям подробности судебного разбирательства; отчуждающий родитель кричит на родителя-мишени перед детьми; и отчуждающий родитель перечисляет отчима как биологического родителя в школьных записях.

    Результаты оказались показательными. Хармон обнаружил, что матери использовали значительно больше отчуждающих стратегий, которые исследователи называют «косвенными», в то время как отцы использовали аналогичные уровни как «косвенных», так и «прямых» стратегий. Кроме того, значительная часть родителей в выборке исследователей — 13,79% отцов и 19,61% матерей — использовали почти равное количество обеих форм агрессии (Harmon et. Al., 2019).

    Важно отметить, говорит Хармон, различия между конечным результатом косвенного и прямого отчуждения.Она объясняет: «Трудно оценить отчуждение, когда большая часть поведения носит косвенный характер. Такое поведение сложнее доказать и задокументировать ».

    Результатом часто может быть то, что косвенное отчуждение не признается в судебных процессах, и когда отношения ребенка с родителем, являющимся объектом преследования, нарушаются, у детей может развиться предвзятое отношение к отчужденному, а также у них может развиться запутанная идентичность с отчуждающим. В этом случае ребенок может стать соучастником отчуждения как способа сохранить отношения с отчуждающим родителем.Как отмечает Хармон, отчужденный ребенок может начать действовать от имени преступника, что в таком случае является еще одной формой прямой агрессии против родителя-мишени.

    Хармон объясняет: «Косвенное поведение является более окольным. Чужие лгут, чтобы манипулировать, распространять слухи и выдвигать ложные заявления ». В этом случае выяснение деталей происходящего может стать сложной задачей не только для специалистов по оценке опеки над детьми, но и для самого ребенка.

    Развитие чувства идентичности, источника самооценки и уверенности, а также набора моральных принципов и убеждений, которые помогают им ориентироваться в мире, является проблемой для любого ребенка, и когда им также приходится преодолевать конфронтационные отношения между своими родителями, эта проблема только становится намного больше.

    Связанные онлайн-курсы для непрерывного образования Института Зур

    https://zurinstitute.com/course/child-abuse/

    https://zurnistutute.com/course/attachment-infant/

    https://zurinstitute.com/course/cinema-therapy-children/

    .

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *