Павлов в психологии: И.П. Павлов (1849–1936). Век психологии: имена и судьбы

Автор: | 12.10.1982

Содержание

И.П. Павлов (1849–1936). Век психологии: имена и судьбы

И.П. Павлов

(1849–1936)

Иван Петрович Павлов был первым русским ученым, удостоенным Нобелевской премии. Сегодня его имя и основные положения его теории знакомы любому психологу, даже американскому (хотя этим знакомство с российской психологией в западном полушарии обычно и исчерпывается). Павлов оказал исключительное влияние на мировую науку и как почти всякий ученый такого масштаба заслужил крайне противоречивые оценки. Для одних он выступает выдающимся экспериментатором и теоретиком, который утвердил естественнонаучный подход в психологии и на долгие годы определил магистральное направление психологической мысли. Иные, напротив, воспринимают его как вульгарного материалиста, чьи изыскания фактически выхолостили психологию и сильно исказили и затруднили ее развитие. Впрочем, полярные оценки всегда далеки от истины. А кем же на самом деле был первый российский нобелевский лауреат, какова его роль в отечественной и мировой психологии? За 63 года, прошедшие после смерти Павлова, было опубликовано много научно-биографических работ, посвященных его творческому пути.

Почти во всех этих трудах Павлов предстает преимущественно как физиолог (каковым он и сам себя считал). Мы же попробуем взглянуть на его научную биографию с позиций психологов, поскольку именно в психологию он фактически и внес наиболее значительный вклад.

Иван Петрович Павлов родился 26 сентября 1849 г. в Рязани. Его мать, Варвара Ивановна, происходила из семьи священника; отец, Петр Дмитриевич, был священником, служившим поначалу в бедном приходе, но благодаря своему пастырскому рвению со временем ставшим настоятелем одного из лучших храмов Рязани. С раннего детства Павлов перенял у отца упорство в достижении цели и постоянное стремление к самосовершенствованию. В возрасте семи лет он перенес тяжелую травму головы, из-за чего школьное обучение было отложено на несколько лет. Обучением сына занялся сам Петр Дмитриевич. Своего первенца (всего в семье было одиннадцать детей) отец желал видеть священнослужителем, и не обычным – «из семинаристов», а ученым богословом «из академиков».

Следуя родительской воле, Павлов начал посещать начальный курс духовной семинарии, а в 1860 г. поступил в рязанское духовное училище. Программа подготовки священнослужителей включала довольно широкий круг дисциплин, в том числе и естественные науки. Именно к этой сфере Павлов почувствовал наибольшую склонность, постепенно охладевая к духовной карьере.

Увлечение физиологией возникло у Павлова после того, как он прочитал русский перевод книги английского критика Джорджа Льюиса «Физиология обыденной жизни». Его увлечение окрепло после прочтения популярных работ Д.И. Писарева, которые подвели его к изучению теории Ч.Дарвина.

Не закончив духовного образования, Павлов в 1870 г. уехал в Петербург, где поступил на естественное отделение физико-математического факультета Петербургского университета. Его интерес к физиологии возрос после прочтения книги И.М. Сеченова «Рефлексы головного мозга». Изучением этой науки он занялся в лаборатории И.Циона, который занимался исследованием влияния нервов на деятельность внутренних органов.

Именно по предложению Циона Павлов провел свое первое научное исследование – изучение секреторной иннервации поджелудочной железы; за эту работу он был удостоен золотой медали университета.

После получения в 1875 г. степени кандидата естественных наук Павлов поступил на третий курс Медико-хирургической академии в Петербурге (преобразованной впоследствии в Военно-медицинскую). Здесь он надеялся стать ассистентом Циона, который незадолго до этого был назначен ординарным профессором кафедры физиологии. Однако это назначение вскоре было отменено, ибо противоречило государственному установлению, согласно которому к подобным должностям не допускались лица еврейского происхождения. Оскорбленный Цион покинул Россию. Это событие навсегда сохранилось в памяти Павлова, и впоследствии он буквально приходил в бешенство при малейшем намеке на антисемитизм. Отказавшись работать с преемником Циона, Павлов стал ассистентом в Ветеринарном институте, где в течение двух лет изучал пищеварение и кровообращение.

Летом 1877 г. он работал в городе Бреслау, в Германии (ныне Вроцлав, Польша) с Рудольфом Гейденгайном, специалистом в области пищеварения. Гейденгайн занимался изучением пищеварения у собак, используя выведенные наружу части желудка. Павлов усовершенствовал эту методику, решив проблему сохранения нервного управления выведенной частью желудка. В следующем году по приглашению С.П. Боткина Павлов начал работать в физиологической лаборатории при его клинике в Бреслау, еще не имея медицинской степени, которую он получил в 1879 г. В лаборатории Боткина Павлов фактически руководил всеми фармакологическими и физиологическими исследованиями.

После длительной борьбы с администрацией Военно-медицинской академии (отношения с которой стали натянутыми после его реакции на увольнение Циона) Павлов в 1883 г. защитил диссертацию на соискание степени доктора медицины, посвященную описанию нервов, контролирующих функции сердца. Он был назначен приват-доцентом в академию, но вынужден был отказаться от этого назначения в связи с дополнительной работой в Лейпциге с Гейденгайном и Карлом Людвигом, двумя наиболее выдающимися физиологами того времени.

Через два года Павлов вернулся в Россию.

Многие исследования Павлова в 1880-х годах касались системы кровообращения. Наибольшего расцвета творчество Павлова достигло к 1879 г., когда он вплотную занялся исследованиями физиологии пищеварения, которые продолжались свыше 20 лет. В своей книге «Лекции о работе главных пищеварительных желез» Павлов рассказал о своих опытах и наблюдениях, о приемах работы. За этот труд он и получил в 1904 г. Нобелевскую премию.

Будучи от рождения левшой, как и его отец, Павлов постоянно тренировал правую руку и в результате настолько хорошо владел обеими руками, что, по воспоминаниям коллег, ассистировать ему во время операций было очень трудной задачей: никогда не было известно, какой рукой он будет действовать в следующий момент.

Преданность Павлова экспериментальной науке была всецелой. Его совершенно не интересовали бытовые условия жизни. В 1881 г. он женился, и его жене, Серафиме Васильевне, пришлось полностью взять на себя решение всех текущих проблем.

Таково было взаимное соглашение, заключенное в самом начале супружества. Со своей стороны Павлов обязался никогда не пить, не играть в карты и ходить в гости или принимать гостей только в выходные дни. Его бескорыстная одержимость работой доходила до такой степени, что жене иной раз приходилось напоминать ему о получении жалования. Впрочем, жалование ученых в нашем отечестве никогда не было высоким. Долгие годы семья Павловых жила крайне стесненно. В 1884 году, когда Павлов работал над докторской диссертацией, родился первый ребенок. Хрупкий и болезненный младенец не сможет выжить, говорили врачи, если мать и ребенок не смогут отдохнуть за городом, в благоприятных условиях. Деньги на поездку пришлось занимать, однако было уже поздно: ребенок умер. Некоторое время Павлов вынужден был ночевать на койке в своей лаборатории, а жена и второй ребенок жили у родственников, ибо собственное жилье было не по карману. Группа студентов Павлова, зная о его финансовых затруднениях, передала ему деньги под предлогом покрытия расходов на демонстрации опытов.
Из этой суммы ученый не взял себе ни копейки, все потратил на своих лабораторных собак.

На протяжении всей своей научной деятельности Павлов сохранял интерес к влиянию нервной системы на функционирование внутренних органов. В начале ХХ в. его эксперименты, касающиеся пищеварительной системы, привели к изучению условных рефлексов. Открытие условных рефлексов, как и многие другие выдающиеся научные достижения, произошло, по мнению многих ученых, совершенно случайно, когда Павлов, исследуя работу пищеварительных желез, – для того, чтобы получить возможность собирать желудочный сок вне организма собаки, – воспользовался методом хирургического вмешательства. Павлов и его коллеги обнаружили, что если пища попадает в рот собаки, то начинает рефлекторно вырабатываться слюна. Когда собака просто видит пищу, то также автоматически начинается слюноотделение, но в этом случае рефлекс значительно менее постоянен и зависит от дополнительных факторов, таких, как голод или переедание. Суммируя различия между рефлексами, Павлов заметил, что «новый рефлекс постоянно изменяется и поэтому является условным».

Таким образом, один только вид и запах пищи действует как сигнал для образования слюны. «Любое явление во внешнем мире может быть превращено во временный сигнал объекта, стимулирующего слюнные железы, – писал Павлов, – если стимуляция этим объектом слизистой оболочки ротовой полости будет связана повторно… с воздействием определенного внешнего явления на другие чувствительные поверхности тела».

Пораженный ролью условных рефлексов в поведении, Павлов после 1902 г. сконцентрировал все свои научные интересы на изучении высшей нервной деятельности. Тут необходимо отметить, что хотя исследования рефлекторной природы поведения по сути были психологическими, Павлов намеренно не вторгался в область психологии, постоянно подчеркивая их физиологический характер (своих сотрудников он даже штрафовал за использование психологической терминологии). В своих выступлениях он не раз склонял «несостоятельные психологические претензии». Он был знаком со структурной и функциональной психологией, но соглашался с Джемсом в том, что психология еще не достигла уровня подлинной науки. Собственный подход он считал конструктивной альтернативой психологическим рассуждениям. В своей известной речи, произнесенной в Мадриде, он указывал: «Полученные объективные данные, руководясь подобием или тождеством внешних проявлений, наука перенесет рано или поздно и на наш субъективный мир и тем сразу и ярко осветит нашу столь таинственную природу, уяснит механизм и жизненный смысл того, что занимает человека все более, – его сознание, муки его сознания». В дальнейшем Павлов не раз подчеркивал социальную значимость исследования условных рефлексов, направленного на разработку точной науки о человеке, которая «выведет его из теперешнего мрака и очистит его от теперешнего позора в сфере межлюдских отношений».

По иронии судьбы самое сильное влияние идеи Павлова оказали именно на психологию – то есть ту область, к которой он не особенно благоволил. Уже первые сведения о нем, дошедшие до западных психологов, получили широкий резонанс. На VI Международном психологическом конгрессе в Женеве (1909) прозвучало имя Павлова. Оно упоминалось неоднократно, однако не русскими участниками конгресса (они составляли небольшую группу во главе с Г.И. Челпановым), а американскими исследователями Р.Йерксом, М.Прайнсом, Ж.Лебом. Открытие условного рефлекса американские психологи восприняли как революцию с изучении поведения. В докладе Р.Йеркса «Научный метод в психологии животных» высказывалась уверенность, что новые научные устремления, среди выразителей которых первым назывался Павлов, позволят дать объективный анализ восприятию животных, их памяти, привычек и т. д. Заметим, что в этом же году Йеркс опубликовал на английском языке сводку работ павловской лаборатории, впервые познакомившую западного читателя с учением об условных рефлексах; это сыграло важную роль в разработке объективных методов в американской психологии. Методы Павлова предоставили психологической науке базовый элемент поведения, конкретную рабочую единицу, к которой могло быть сведено сложное человеческое поведение для его изучения в лабораторных условиях. Дж. Уотсон ухватился за эту рабочую единицу и сделал ее ядром своей исследовательской программы. Павлов был удовлетворен работами Уотсона, заметив, что развитие бихевиоризма в Соединенных Штатах является подтверждением его идей и методов. Не будет преувеличением сказать, что все поведенческое направление в психологии выросло из павловской рефлекторной теории. На протяжении десятилетий и западная, и отечественная психология развивалась именно в этом ключе. Ограниченность такого подхода выступила лишь по прошествии длительного времени, и было бы необоснованно с сегодняшних позиций упрекать в ней именно Павлова.

В советской науке условнорефлекторная теория была поднята на щит, поскольку в полной мере отвечала насущному социальному запросу. Принципы формирования «нового человека» как нельзя лучше выводились из приемов натаскивания павловских собак. Правда, сам ученый к большевистскому социальному экспериментированию относился резко критически, открыто заявляя, что для таких опытов он пожалел бы даже собаки. Как писал позднее академик Петр Капица, Павлов «без стеснения, в самых резких выражениях критиковал и даже ругал руководство, крестился у каждой церкви, носил царские ордена, на которые до революции не обращал внимания».

Сам Павлов писал: «В первые годы революции многие из почтенных профессоров лицемерно клялись в преданности и верности большевистскому режиму. Мне было тошно это видеть и слышать, так как я не верил в их искренность. Я тогда написал Ленину: «Я не социалист и не верю в Ваш опасный социальный эксперимент».

Ответ главы Совнаркома был неожиданным: он распорядился обеспечить Павлову все условия для научной работы, организовать (в голодном Петрограде!) питание подопытных собак. Совнарком принял по этому поводу особое постановление. (Рассказывают, что академик Алексей Крылов, встретив как-то Павлова на улице, с горькой иронией попросил взять его к себе в собаки.)

Академик Павлов считал своим долгом заступаться за несправедливо арестованных или осужденных людей. Иногда его заступничество спасало людям жизнь.

Резко критические обращения академика Павлова к властям представляют собой одни из самых замечательных документов эпохи. 21 декабря 1934 г., через 3 недели после убийства Кирова и начала новой волны репрессий, 85-летний ученый направляет в правительство обращение, в котором пишет: «Революция застала меня почти в 70 лет. А в меня засело как-то твердое убеждение, что срок дельной человеческой жизни именно 70 лет. И поэтому я смело и открыто критиковал революцию. Я говорил себе: «Черт с ними! Пусть расстреляют. Все равно жизнь кончена, а я сделаю то, что требовало от меня мое достоинство». На меня поэтому не действовало ни приглашение в старую Чеку, правда, кончившееся ничем, ни угрозы при Зиновьеве в здешней «Правде»…

Мы жили и живем под неослабевающим режимом террора и насилия. Я всего более вижу сходство нашей жизни с жизнью древних азиатских деспотий. А у нас это называется республиками. Как это понимать? Пусть, может быть, это временно. Но надо помнить, что человеку, происшедшему из зверя, легко падать, но трудно подниматься. Тем, которые злобно приговаривают к смерти массы себе подобных и с удовлетворением приводят это в исполнение, как и тем, насильственно приучаемым участвовать в этом, едва ли возможно остаться существами, чувствующими и думающими человечно. И с другой стороны. Тем, которые превращены в забитых животных, едва ли возможно сделаться существами с чувством собственного достоинства. Не один же я так чувствую и думаю? Пощадите же родину и нас».

Когда 27 февраля 1936 г. ученого не стало, профессор медицины Дмитрий Плетнев (позднее оклеветанный и расстрелянный) дал в некрологе совсем неожиданную для той эпохи характеристику Ивана Петровича Павлова: «Он никогда, никогда, ни в молодости, ни в старости не лицемерил, не приспособлялся. Он глубоко презирал людей, которых историк эпохи Смутного времени охарактеризовал словами: «Телом и духом перегибательные».

В одной из биографических статей о Павлове можно найти довольно типичное для советской науки высказывание: «Учение И. П. Павлова до конца раскрыло тайну сказочной «души». Вот только вряд ли в это верил сам академик. По крайней мере, похоронить себя он завещал с полным соблюдением православного обряда.

Честный и здравомыслящий человек, Павлов много сделал для объяснения механизмов поведения, но никогда не претендовал на исчерпывающее толкование всей душевной жизни. Зато в этом преуспели его рьяные «последователи», попытавшиеся довести павловскую теорию до абсурдной крайности. В 1950 г. состоялась научная сессия АН и АМН СССР, посвященная учению Павлова (в дальнейшем ей присвоили название «павловской»). На сессии были сделаны два главных доклада. С ними выступили академик К.М. Быков и профессор А.Г. Иванов-Смоленский. С этого момента они обрели статус верховных жрецов культа Павлова. Всем было ясно, чья могущественная рука подсадила их на трибуну сессии. Уже не было необходимости сообщать, что доклады одобрены ЦК ВКП(б). Это разумелось само собой – на основе учета опыта августовской сессии ВАСХНИЛ, где информация об одобрении ЦК была сообщена Т. Д. Лысенко уже после того, как некоторые выступавшие в прениях неосторожно взяли под сомнение непогрешимость принципов «мичуринской» биологии. Подобного на «павловской» сессии дожидаться не стали, и начались славословия в адрес главных докладчиков, «верных павловцев», наконец, якобы открывших всем глаза на это замечательное учение.

Сессия с самого начала приобрела антипсихологический характер. Идея, согласно которой психология должна быть заменена физиологией высшей нервной деятельности, а стало быть, ликвидирована, в это время не только носилась в воздухе, но уже и материализовалась. Так, например, ленинградский психофизиолог М.М. Кольцова заняла позицию, отвечавшую санкционированным свыше указаниям: «В своем выступлении на этой сессии профессор Теплов сказал, что, не принимая учения Павлова, психологи рискуют лишить свою науку материалистического характера. Но имела ли она вообще такой характер? С нашей точки зрения, данные учения о высшей нервной деятельности игнорируются психологией не потому, что это учение является недостаточным, узким по сравнению с областью психологии и может объяснить лишь частные, наиболее элементарные вопросы психологии. Нет, это происходит потому, что физиология стоит на позициях диалектического материализма; психология же, несмотря на формальное признание этих позиций, по сути дела, отрывает психику от ее физиологического базиса и следовательно, не может руководствоваться принципом материалистического монизма».

Что означало в те времена отлучение науки от диалектического материализма? Тогда было всем ясно, какие могли быть после этого сделаны далеко идущие «оргвыводы». Впрочем, и сама Кольцова предложила сделать первый шаг в этом направлении: «Надо требовать с трибуны этой сессии, чтобы каждый работник народного просвещения был знаком с основами учения о высшей нервной деятельности, для чего надо ввести соответствующий курс в педагогических институтах и техникумах наряду, а может быть, вместо курса психологии».

Перед историками психологии не раз ставились вопросы, связанные с оценкой этого периода ее истории. Причины «павловской» сессии? Очевидно, проблему надо поставить в широкий исторический контекст. В конечном счете, это была одна из многих акций, которые развертывались в этот период, начиная с 30-х годов и почти до момента смерти Сталина, по отношению к очень многим наукам. Это касалось педологии и психотехники, еще раньше – философии. Такие кампании были и в литературоведении, языкознании, в политэкономии. Особо жесткий характер это приобрело в биологии. Таким образом определялась позиция каждой науки на путях ее бюрократизации и выделения группы неприкасаемых лидеров, с которыми всем и приходилось в дальнейшем иметь дело как с единственными представителями «истинной» науки. Происходила канонизация этих «корифеев», как был канонизирован «корифей из корифеев» Сталин. А так как они признавались единственными держателями «истины», то ее охрану обеспечивал хорошо налаженный командный, а в ряде случаев и репрессивный аппарат. Поэтому речь идет об общем процессе. Впрочем, иначе и быть не могло. Было бы, в самом деле, странно, если бы все это произошло именно и только с психологией.

Но неужели психологи не могли решительно протестовать против вульгаризаторского подхода к психологии, закрывавшего пути ее нормального развития и ставившего под сомнение само ее существование? Почему все на сессии клялись именами Сталина, Лысенко, Иванова-Смоленского, а не только именем Павлова?

Современникам просто невозможно представить себе грозную ситуацию тех лет. Любая попытка прямого протеста и несогласия с утвержденной идеологической линией сессии двух академий была чревата самыми серьезными последствиями, включая прямые репрессии. И все-таки поведение психологов на сессии нельзя считать капитулянтским. Их ссылки на имена тогдашних «корифеев» были не более как расхожими штампами, без которых не обходилась тогда ни одна книга или статья по философии, психологии, физиологии (иначе они просто не увидели бы света). Вместе с тем, если внимательно прочитать выступления психологов, их тактику можно не только понять, но и вполне оценить, разумеется, если не подходить к ней с позиций сегодняшнего дня.

Конечно, сейчас тяжело перечитывать самообвинения и «разбор» книг чужих и собственных со скрупулезным высчитыванием, сколько раз на их страницах упоминалось имя Павлова, а сколько раз оно отсутствовало. Нельзя отрицать, что психология фактически привязывалась к колеснице победителей – физиологии ВНД. Однако цель оправдывала средства. На сессии психология отстаивала свое право на существование, которое оказалось под смертельной угрозой. Во время одного из заседаний Иванов-Смоленский получил и под хохот зала зачитал записку, подписанную так: «Группа психологов, потерявших предмет своей науки». Но если бы такое было сказано в резолюции сессии, то это означало бы ликвидацию психологии как науки. Поэтому пафос выступлений психологов сводился к отстаиванию предмета своей науки. И признание «ошибок» лидерами психологической науки сегодня не должно вызывать никаких иных эмоций, кроме сочувствия и стыда за прошлое науки. Едва ли справедливо бросать камень в тех, кто перед лицом упразднения целой отрасли знания каялся «галилеевым покаянием».

Менее всего есть основания считать, что сложившаяся ситуация отвечала генеральной линии развития павловского учения и позициям самого Павлова. Надо иметь в виду, что сам Павлов, недолюбливавший психологов, тем не менее считал, что психология и физиология идут к одной цели разными путями. Примечательно, что он приветствовал открытие психологического института в Москве, а уже при советской власти приглашал его изгнанного директора, профессора Г. И. Челпанова на работу в свою лабораторию. Поэтому нельзя рассматривать «павловизацию» психологии со всеми ее драмами и курьезами (к примеру, попытки строить обучение школьников, ориентируясь на механизмы выработки условных рефлексов) как запоздалый результат каких-то волеизъявлений великого ученого. Надо сказать, что к концу жизни с ним вообще не очень-то считались. Он был нужен и полезен как икона и предпочтительнее мертвый, чем живой.

На протяжении долгого времени сохранялся миф о якобы благотворном влиянии «павловской» сессии на развитие психологической науки. Историю психологии, как и предполагал К.М. Быков, делили лишь на два перида: «допавловский» и «павловский». Лишь с конца 50-х годов крайности антипсихологизма «павловской» сессии стали постепенно преодолеваться. Хотя надо признать, что они не изжиты до сих пор. Так, единственный для многих источник научных представлений о душевной жизни – современный школьный учебник «Человек» – фактически всецело трактует психику как систему рефлексов. Однако современный этап развития отечественной психологии все же можно назвать скорее «послепавловским».

Так или иначе, сам академик Павлов был и остается великим ученым, разгадавшим многие тайны поведения. Не его вина, что его имя начертали на своих знаменах научные погромщики. Павлов поистине выше упреков и не нуждается в защите и оправдании.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Павлов Иван Петрович


XPOHOC
ВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТ
ФОРУМ ХРОНОСА
НОВОСТИ ХРОНОСА
БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА
ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ
БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ
СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА
ЭТНОНИМЫ
РЕЛИГИИ МИРА
СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ
МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ
КАРТА САЙТА
АВТОРЫ ХРОНОСА

Родственные проекты:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ
ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА
ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
ПРАВИТЕЛИ МИРА
ВОЙНА 1812 ГОДА
ПЕРВАЯ МИРОВАЯ
СЛАВЯНСТВО
ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
АПСУАРА
РУССКОЕ ПОЛЕ

Иван Петрович Павлов

Михаил НЕСТЕРОВ (1862-1942). Портрет академика Павлова.
Репродукция с сайта http://lj.rossia.org/users/john_petrov/ 

Павлов Иван Петрович (14(26).09.1849, Рязань -27.02.1936, Ленинград) — физиолог, лауреат Нобелевской премии (1904). Создатель учения о высшей нервной деятельности (поведении) живых существ, которое сложилось под влиянием материалистических традиций в русской философии, физиологического учения Сеченова, коренным образом преобразовало физиологию и психологию, обогатило медицину, педагогику и другие науки о человеке. При этом Павлов исходил из принципа эволюционно-биологического объяснения функций организма как целостного образования, главным регулятором деятельности которого является нервная система. Начав с изучения кровообращения и пищеварения, он перешел к исследованию поведения организма в целом, механизмов его адаптации к окружающей среде и факторов, под влиянием которых он приобретает новые поведенческие формы и реакции.

Отклонив представления о том, что указанные процессы определяются внетелесным началом (душой), Павлов доказал, что основным актом поведения является условный рефлекс (термин введен Павловым), реализуемый высшими нервными центрами (корой больших полушарий головного мозга и ближайшей подкоркой). Следуя Сеченову, Павлов взаимодействие организма со средой мыслил не по типу сугубо механической детерминации, а как регулируемое внешними агентами, выполняющими роль сигналов. Они позволяют организму различать свойства внешних объектов и благодаря этому эффективно действовать в изменчивых условиях среды. Сигналы носят системный характер, причем они образуют две системы: сенсорную (им соответствуют в психологическом плане чувственные образы — ощущения, представления) и вербальную (им соответствуют слова — устные и письменные — человеческой речи). Благодаря вторым сигналам, в результате анализа и синтеза чувственных образов, возникают обобщенные умственные образы (или понятия). Этим определяется качественное различие между поведением животных, поскольку оно регулируется только первой сигнальной системой, и человека, в котором обе системы связаны и лишь в случае патологии наблюдается разрыв между ними. Имея биологическую основу, условный рефлекс образован на базе безусловного (определенной потребности). Если сигнал ведет к успеху (подкрепляется), между ним и ответным действием организма образуется связь, которая при повторе становится все более прочной. Тем не менее она является временной и если в дальнейшем не подкрепляется, то благодаря нервному процессу торможения гаснет. Организм постепенно учится различать сигналы (процесс дифференцировки). Знание этих процессов позволяет причинно объяснять, предсказывать и модифицировать поведение. Тем самым было доказано преимущество детерминисгского и объективного подхода к нему в противовес концепциям, исходящим лишь из субъективного метода анализа сознания. Павлов и его школа всесторонне изучили динамику образования и изменения условных рефлексов, открывшую механизмы мн. нервно-психических проявлений, в т. ч. невроза.

Вопреки утверждению, будто он представляет организм только чисто механическим устройством, реагирующим на внешние толчки, Павлов отстаивал активный характер поведения. Условные рефлексы предполагают деятельность головного мозга по анализу и синтезу раздражителей, ее неотделимость от внутренних побуждений (потребностей) организма. Павлов изучал и другие рефлексы, в частности ориентировочный, или, как он его называл, рефлекс «что такое». Организм как бы непрерывно задает этот вопрос окружающему миру, стремясь выяснить значение ситуации, в которой он оказался, и наилучшим образом «вычислить» то, что представляет для него наибольшую ценность. Павлов выдвинул учение о различных типах высшей нервной деятельности, о динамических стереотипах как устойчивом комплексе реакций и др. Отношение Павлова к психологии изменялось в различные периоды творчества. В течение ряда лет он считал, что областью психологии является внутренний мир сознания субъекта, и на этом основании запрещал сотрудникам применять психологические понятия, чтобы не отступать от строго объективного объяснения наблюдаемых фактов. В итоговых же работах он исходил из того, что условный рефлекс следует считать столько же физиологическим, сколько и психологическим явлением.

Учение Павлова имеет важное мировоззренческое и методологическое значение, выраженное в утверждении объективного метода исследования сложнейших жизненных процессов и доказательстве целостности организма как системы, внешние и внутренние проявления деятельности которой нераздельны. Павлов мужественно и последовательно выступал против идеологических репрессий, отстаивая право ученого на творческую свободу. Работами Павлова был углублен детерминистский подход к исследованию поведения организма. Однако его нельзя считать редукционистом. Говоря о человеке, он признавал исключительно важную роль сознания в его саморазвитии и саморегуляции его поведения. Творческие открытия Павлова, по свидетельству В. И. Вернадского, позволяют говорить о нем не только как о естествоиспытателе, но и как о глубоком мыслителе.

М. Г. Ярошевский

Русская философия. Энциклопедия. Изд. второе, доработанное и дополненное. Под общей редакцией М.А. Маслина. Сост. П.П. Апрышко, А.П. Поляков. – М., 2014, с. 455-456.

Сочинения: Полн. собр. соч.: В 6 т. М; Л., 1951-1952.

Литература: Анохин П. К. И. П. Павлов. Жизнь, деятельность и научная школа. М.; Л.. 1949; Асратян Э. А. И. П. Павлов. М., 1981.


Вернуться на главную страницу И.П. Павлова

 

 

КАЗАНСКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМ. А. Н. ТУПОЛЕВА

Иван Петрович Павлов – знаменитый российский ученый, труды которого высоко оценены и признаны научным мировым сообществом. Он является создателем науки о высшей нервной деятельности человека.

Все работы по физиологии, проведённые И.П. Павловым на протяжении почти 65 лет, в основном группируются около трёх разделов физиологии: физиологии кровообращения, физиологии пищеварения и физиологии мозга. Павлов ввел в практику хронический эксперимент, позволяющий изучать деятельность практически здорового организма. С помощью разработанного метода условных рефлексов он установил, что в основе психической деятельности лежат физиологические процессы, происходящие в коре головного мозга. Исследования Павлова физиологии высшей нервной деятельности оказали большое влияние на развитие физиологии, психологии и педагогики. И.П. Павлов заглянул в самые глубинные и таинственные процессы человеческого мозга. Он разъяснил механизм сна, который оказался разновидностью особого нервного процесса торможения, распространяющегося по всей коре головного мозга.

 

Академик Иван Павлов (1941) фильм

За достижения в изучении процессов пищеварения в 1904 году, Павлову вручили Нобелевскую премию. 

 

  

С литературой по теме, вы можете ознакомиться в научно-технической библиотеке им. Н.Г. Четаева КНИТУ-КАИ

Павлов, Иван Петрович. Физиология. избранные труды [Электронный ресурс] / И. П. Павлов. — 2-е изд. — Электрон. дан. — М : Издательство Юрайт, 2018. — 394 с. 

Аннотация: В настоящий сборник включено значительное число выдающихся научных трудов И. П. Павлова по физиологии и патологии нервной деятельности и относящихся к другим важнейшим разделам его многогранного научного творчества.

И. П. Павлов — первый Нобелевский лауреат России / сост.: А.Д. Ноздрачев, Е.Л. Поляков, Э.А. Космачевская и др.; РАН и др. — СПб. : Гуманистика.
Т. 1 : Нобелевская эпопея Павлова. — 2004. — 528 с.
Т. 2 : Павлов без ретуши (воспоминания С. В. Павловой, А. Ф. Павлова, М. К. Петровой). — 2004. — 816 с.

Аннотация: Издание посвящается 100-летию присуждения Нобелевской премии Ивану Петровичу Павлову. Для широкого круга читателей, интересующихся мемуарной литературой и историей физиологии и медицины.

Советские ученые : Очерки и воспоминания / сост. Г. Е. Павлова. — М. : АПН, 1982/83. — 447 с. 

Аннотация: Настоящий сборник преследует скромную цель: познакомить читателя с жизнью, работой, высказываниями некоторых выдающихся представителей советской науки. Их имена настолько популярны, что вряд ли нуждаются в рекомендациях, их вклад в науку общеизвестен. Зато непосредственная творческая деятельность, пронизанная своеобразием и обаянием их неповторимых индивидуальностей, знакома не столь широко. В этой связи рассказы ученых, воспоминания людей, встречавшихся и работавших с ними, представляют непреходящую познавательную и этическую ценность для самой широкой читательской аудитории. Итак, эта книга об ученых, об их научных поисках и творческих интересах. Но не только. Это — книга о людях с их индивидуальными и неповторимыми чертами, и вместе с тем о людях, объединенных единой целью служения делу всего человечества, делу мира и прогресса. Издание иллюстрированное.

: Очерки и воспоминания / сост. Г. Е. Павлова. — М. : АПН, 1982/83. — 447 с. 

Аннотация: Настоящий сборник преследует скромную цель: познакомить читателя с жизнью, работой, высказываниями некоторых выдающихся представителей советской науки. Их имена настолько популярны, что вряд ли нуждаются в рекомендациях, их вклад в науку общеизвестен. Зато непосредственная творческая деятельность, пронизанная своеобразием и обаянием их неповторимых индивидуальностей, знакома не столь широко. В этой связи рассказы ученых, воспоминания людей, встречавшихся и работавших с ними, представляют непреходящую познавательную и этическую ценность для самой широкой читательской аудитории. Итак, эта книга об ученых, об их научных поисках и творческих интересах. Но не только. Это — книга о людях с их индивидуальными и неповторимыми чертами, и вместе с тем о людях, объединенных единой целью служения делу всего человечества, делу мира и прогресса. Издание иллюстрированное.

Воронин, Сергей Алексеевич. Жизнеописание Ивана Петровича Павлова : повесть / С. А. Воронин. — изд., испр. и доп. — М. : Сов. Россия, 1989. — 352 с.

Аннотация: Повесть рассказывает о жизни и научной деятельности выдающегося ученого, создателя русский физиологической школы, построена на документальных материалах, воспоминаниях жены И.П.Павлова, его учеников. В повести уделено большое внимание семье ученого, его окружению. Перед читателем предстает гениальный ученый, любящий супруг, преданный друг, замечательный педагог и патриот.

По материалам с сайта https://histrf.ru/lichnosti/biografii/p/pavlov-ivan-pietrovich

Материалы подготовлены: О.А. Кулябиной, главным библиотекарем сектора социокультурных коммуникаций НТБ им. Н.Г. Четаева

Павлов Иван Петрович | Мир Психологии

ПАВЛОВ ИВАН ПЕТРОВИЧ

Павлов Иван Петрович (1849-1936) — выдающийся рос. физиолог, разработавший учение о высшей нервной деятельности (ВНД), сыгравшее значительную роль в становлении и развитии объективной психологии (Нобелевская премия 1904 г. за работы по физиологии пищеварения). Единицами поведения организма, по П., являются безусловные (врожденные) рефлексы (реакции на строго определенные раздражители из внешней среды) и условные рефлексы — реакции на вначале безразличный раздражитель, который становится небезразличным (приобретает сигнальное значение и начинает вызывать реакцию) на основе однократного или многократного его сочетания с безусловным раздражителем. Впоследствии П. были выделены др. типы рефлексов (ориентировочный, цели, свободы), которые способствуют лучшему приспособлению организма к меняющейся среде (см. Оборонительный рефлекс, Ориентировочная реакция). Павлов И.П. разработал также учение о 2-х сигнальных системах для характеристики отличия ВНД человека от ВНД животного.

Результаты классических экспериментальных исследований П. и его школы были восприняты многими амер. психологами — предшественниками и представителями бихевиоризма (Р. Йеркс, Дж. Уотсон и др.) — как доказательства возможности объективного, строго научного анализа поведения человека и животных без обращения к субъективным феноменам. Однако сам Павлов считал возможным и необходимым, в отличие от бихевиористов, существование субъективной психологии (напр., в варианте Г.И. Челпанова), следил за различными метаморфозами психологической науки и т.п. Вместе с тем фундамент психологического знания должны составить, по П., именно физиологические исследования, которые позволят когда-нибудь в будущем «слить» физиологическое и психическое.

Творчество Павлова оказало значительное влияние на развитие бихевиоризма, зоопсихологии, психологии и психофизиологии индивидуальных различий (Б.М. Теплов и др.). В 1950-е гг. в нашей стране наблюдалась определенная вульгаризация учения П. в работах некоторых физиологов, не видевших разницы между психологией и физиологией ВНД (Е. Е. Соколова).

Психологический словарь. А.В. Петровского М.Г. Ярошевского

Павлов Иван Петрович (1849—1936) — русский физиолог. Учение П. о высшей нервной деятельности сложилось под влиянием материалистических традиций русской философии и развивало идеи И.М. Сеченова. Руководящим для П. являлось представление о рефлекторной саморегуляции работы организма, имеющей эволюционно-биологический (адаптивный) Смысл. Центральную роль в саморегуляции выполняет нервная система (принцип невризма). Начав с изучения кровообращения и пищеварения, П. перешел к исследованию поведения целостного организма в единстве внешних и внутренних проявлений, во взаимоотношениях с окружающей средой. Органом, реализующим эти взаимоотношения, служат центры больших полушарий головного мозга — высшего интегратора всех процессов жизнедеятельности, включая психические; тем самым отвергался дуализм духовного и телесного. В качестве основного акта поведения выступил условный рефлекс (термин введен П. ), благодаря которому организм приспосабливается к изменчивым условиям существования, приобретая новые формы поведения, отличные от прирожденных безусловных рефлексов.

Павлов И.П. и его ученики всесторонне исследовали динамику образования и изменения условных рефлексов (процессы возбуждения, торможения, иррадиации и др.), открыв детерминанты многих нервно-психических проявлений (в частности, неврозов как результата «сшибки» процессов возбуждения и торможения). Наряду с условными рефлексами на раздражители, подкрепляемые безусловными, П. выделил другие категории рефлексов (ориентировочный, рефлекс свободы, рефлекс цели), объясняющие биологическое своеобразие жизнедеятельности. П. преобразовал традиционное учение об органах чувств в учение об анализаторах как целостных «приборах», производящих высший анализ и синтез раздражителей внешней и внутренней среды. Принципиально новым в трактовке этих раздражителей являлся вывод Павлова об их сигнальной функции (идея, восходящая к Сеченову). Благодаря принципу сигнальности предвосхищается течение будущих событий и поведение организуется соответственно возможным благоприятным или неблагоприятным для организма ситуациям.

Выводы П. о закономерностях образования условных рефлексов и сигнальной модификации поведения стали одним из истоков кибернетики. Определяя качественное различие между высшей нервной деятельностью человека и животных, Павлов И.П. выдвинул учение о двух сигнальных системах. Первые (сенсорные) сигналы взаимодействуют со вторыми (речевыми). Благодаря слову как «сигналу сигналов» мозг отражает реальность в обобщенной форме, вследствие чего радикально изменяется характер регуляции поведения. П. разработал также учение о типах высшей нервной деятельности, о «динамическом стереотипе» как устойчивом комплексе реакций на раздражители и др. Создал международную научную школу.

Работы Павлова произвели коренные преобразования в физиологии, медицине и психологии, утвердив детерминистский и объективный подходы к исследованию поведения живых существ.

Литература

  • Лекции о работе больших полушарий головного мозга. / И.П. Павлов ; Ред. и статья [«Учение И. П. Павлова о высшей нервной деятельности», с. 454-71] акад. К.М. Быкова. — [Москва] : изд-во и 1-я тип. Изд-ва Акад. наук СССР, 1949 (Ленинград). — 475с., 5 л. ил. : ил.; 23 см. — (Классики науки / Акад. наук СССР)
  • Избранные труды по физиологии высшей нервной деятельности. / акад. И.П. Павлов ; Предисл. д-ра биол. наук проф. О.П. Молчановой. — Москва : Учпедгиз, 1950. — 264с., 5 л. портр. : факс., портр.; 23 см.
  • Избранные произведения / Под общ. ред. [и со вступит. статьей «Иван Петрович Павлов и значение его трудов», с. 3-42] Х.С. Коштоянца ; [Подбор текста, коммент. и примеч. В.В. Строганова и Г.Д. Смирнова]. — [Москва] : Госполитиздат, 1951. — 583с., 1 л. портр. : портр.; 20 см.
  • Избранные труды. / Под ред. [и со вступит. статьей, с. 8-26] чл.-кор. Акад. наук СССР Э.А. Асратяна ; Акад. пед. наук РСФСР. — Москва : Изд-во Акад. пед. наук РСФСР, 1951. — 616с., 1 л. портр. : ил., портр.; 23 см.
  • Условный рефлекс. — Москва : Изд-во Акад. мед. наук СССР, 1952. — 80с., 1 л. портр. : портр.; 21 см. — (50 лет изучения условного рефлекса : 1901-1951 / Акад. наук СССР)
  • Oeuvres choisies. / I. Pavlov ; Sous la dir. de Kh. Kochtoïantz, membre-cor. de l’Acad. des sciences de l’URSS. — Moscou : Éd. en langues étrangères, 1954. — 679с., 1 л. портр. : ил., портр.; 21 см.

назад в раздел: Известные психологи, философы мира  /  таблица

Павлов, Иван Петрович — Мозг и психика : избранные психологические труды


Поиск по определенным полям

Чтобы сузить результаты поисковой выдачи, можно уточнить запрос, указав поля, по которым производить поиск. Список полей представлен выше. Например:

author:иванов

Можно искать по нескольким полям одновременно:

author:иванов title:исследование

Логически операторы

По умолчанию используется оператор AND.
Оператор AND означает, что документ должен соответствовать всем элементам в группе:

исследование разработка

author:иванов title:разработка

оператор OR означает, что документ должен соответствовать одному из значений в группе:

исследование OR разработка

author:иванов OR title:разработка

оператор NOT исключает документы, содержащие данный элемент:

исследование NOT разработка

author:иванов NOT title:разработка

Тип поиска

При написании запроса можно указывать способ, по которому фраза будет искаться. Поддерживается четыре метода: поиск с учетом морфологии, без морфологии, поиск префикса, поиск фразы.
По-умолчанию, поиск производится с учетом морфологии.
Для поиска без морфологии, перед словами в фразе достаточно поставить знак «доллар»:

$исследование $развития

Для поиска префикса нужно поставить звездочку после запроса:

исследование*

Для поиска фразы нужно заключить запрос в двойные кавычки:

«исследование и разработка«

Поиск по синонимам

Для включения в результаты поиска синонимов слова нужно поставить решётку «#» перед словом или перед выражением в скобках.
В применении к одному слову для него будет найдено до трёх синонимов.
В применении к выражению в скобках к каждому слову будет добавлен синоним, если он был найден.
Не сочетается с поиском без морфологии, поиском по префиксу или поиском по фразе.

#исследование

Группировка

Для того, чтобы сгруппировать поисковые фразы нужно использовать скобки. Это позволяет управлять булевой логикой запроса.
Например, нужно составить запрос: найти документы у которых автор Иванов или Петров, и заглавие содержит слова исследование или разработка:

author:(иванов OR петров) title:(исследование OR разработка)

Приблизительный поиск слова

Для приблизительного поиска нужно поставить тильду «~» в конце слова из фразы. 4 разработка

По умолчанию, уровень равен 1. Допустимые значения — положительное вещественное число.
Поиск в интервале

Для указания интервала, в котором должно находиться значение какого-то поля, следует указать в скобках граничные значения, разделенные оператором TO.
Будет произведена лексикографическая сортировка.

author:[Иванов TO Петров]

Будут возвращены результаты с автором, начиная от Иванова и заканчивая Петровым, Иванов и Петров будут включены в результат.

author:{Иванов TO Петров}

Такой запрос вернёт результаты с автором, начиная от Иванова и заканчивая Петровым, но Иванов и Петров не будут включены в результат.
Для того, чтобы включить значение в интервал, используйте квадратные скобки. Для исключения значения используйте фигурные скобки.

Вклад И.П. Павлова в психологию

МИНОБРНАУКИ РОССИИ

ФГБОУ ВПО «Рязанский государственный университет имени С.А. Есенина»

Кафедра общей психологии

Эссе по психологии

Вклад И.П. Павлова в психологию

Работа выполнена студенткой 1 курса

Факультета русской филологии и национальной культуры группы 2702

Веселовой Викторией Сергеевной

Научный руководитель – доцент

Кафедры общей психологии ИППСР РГУ

Назарова Юлия Валентиновна

Рязань, 2017


       Иван Петрович Павлов – великий русский учёный-физиолог, создатель науки о высшей нервной деятельности, лауреат Нобелевской премии в области медицины и физиологии 1904 года  «за работу по физиологии пищеварения» (также является первым русским нобелевским лауреатом).

       Родился Иван Петрович 26 сентября 1849 года в Рязани. Предки Павлова по отцовской и материнской линиям были священнослужителями в Русской православной церкви. Отец – Пётр Дмитриевич Павлов (1823-1899), мать – Варвара Ивановна (урождённая Успенская) (1826-1890). В семье было десять детей, но в живых осталось только шестеро. У Ивана Петровича было четыре брата – Дмитрий, Пётр, Николай и Сергей, и сестра Лидия.

       Иван Петрович Павлов вспоминал о своём детстве с чувством нежной любви и глубокой благодарности. В их дом на одной из узких рязанских улочек нередко заходили люди — то договориться насчет крестин, то позвать Петра Дмитриевича, отца Ивана, причастить умирающего. А то просто за советом.

Иван был первенцем в семье Павловых. Детские годы, даже весьма ранние, оставили в его душе неизгладимый след. Позднее Павлов вспоминал: «Я как будто помню мой первый визит в тот дом, где прошло затем все моё детство до юношества включительно. Странность заключается в том, что этот визит сделал я на руках няни, то есть, был, вероятно, годовалым или около того ребенком. За то, что я начал себя помнить очень рано, говорит и другой факт. Когда мимо этого дома проносили на кладбище одного из моих дядей по матери, меня опять на руках вынесли проститься с ним, и это воспоминание у меня тоже остаётся очень живым. »

       Любимым местом отдыха в доме Павловых была гостиная. Варвара Ивановна занималась рукоделием, а дети садились вместе с отцом за круглый стол. Здесь он им читал, причём всегда по два раза, чтобы они могли лучше понять и запомнить информацию. Этому правилу Иван Петрович Павлов следовал всю свою жизнь. Пётр Дмитриевич старался закрыть книгу на самом интересном месте, чтобы дети с нетерпением ждали продолжения чтения на следующий день. Также за этим столом играли в шашки и шахматы.

       Дети старались во всём всегда помогать матери: приносили воду, кололи дрова и растапливали печь. Пётр Дмитриевич и Варвара Ивановна с самых ранних лет приучали детей к труду, поэтому они никогда не ленились и добивались успехов в разных сферах деятельности.

       По воспоминаниям Лидии, младшей сестры, именно отец, который был для Ивана Петровича первым учителем, вызывал у него особый трепет. Он сумел привить ему любовь к порядку, точности и аккуратности во всём. Павлов всегда следовал его советам и наставлениям и, по его мнению, они оказались очень полезными в научной деятельности. В обширной отцовской библиотеке Иван Петрович нашел книгу Г.Г. Леви «Физиология обыденной жизни» с красочными иллюстрациями, которые поразили его воображение.

       В детстве учёного можно отдельно выделить период, когда он, находясь в больном состоянии, гостил у своего крёстного – игумена Троицкого монастыря. Крёстный мальчика был добрым, умным и весьма образованным человеком. Он много читал, был требователен к себе и окружающим.  Эти человеческие качества оказали сильное влияние на тогда еще маленького Ивана.

Академик Павлов о психологии: kris_golovastik — LiveJournal

Академик Павлов о психологии

Психология не наука, а только надежда на науку.
Джеймс

Великий ученный И.П. Павлов Нобелевский лауреат, физиолог, преобразователь и неутомимый деятель, занимался не только кровообращением, пищеварением и условными рефлексами, его интересовала наука в целом во всех ее проявлениях.
Так как он был ярый спорщик и отстаиватель материалистической концепции в науке, его не могли не заинтересовать новые веяния его столетия, и он на них естественно откликался. В частности, у него было свое мнение по поводу психологии и психологов. Прошелся он по ним, прямо скажем, конкретно.

Претензии ученого к психологам заключались в следующем:

1. Отсутствие в большинстве случаев экспериментальных проверок, использование умозрительных (взятых из воздуха) теорий как объясняющих те или иные явления.

Цитата:

«Физиологу невольно думается, что психолог, так недавно обособившийся от философа, еще не совсем отрешился от пристрастия к философскому приему дедукции, от чисто логической работы, не проверяющей каждый шаг мысли согласием с действительностью».

2. Отход психологов от естествознания — науке о природных явлениях, т.е. от природы человека, его физиологии.

Цитаты:

«Я не отрицаю психологии как познания внутреннего мира человека. … здесь и сейчас я только отстаиваю и утверждаю абсолютные непререкаемые права естественнонаучной мысли всюду и до сих пор, где и покуда она может проявлять свою мощь. А кто знает, где кончается эта возможность!»

«Между тем, мне ясно, что многие психологи ревниво, так сказать, оберегают поведение животного и человека от таких чисто физиологических объяснений, постоянно их игнорируя и не пробуя прилагать их сколько-нибудь объективно».

«Я против некоторых психологов опять имею сердце. Я их отрицал, потом немного примирился, но теперь факты восстанавливают меня против них. У них, по-видимому, имеется желание, чтобы их предмет оставался неразъясненным, вот какая странность! Их привлекает таинственное. От того, что можно объяснить со стороны физиологии, они отворачиваются».

«Еще Сократ говорил: «Познай самого себя», а тут ученый человек, невролог, говорит: «Не смей познавать»».

3. Субъективизм (отсебятина). Психологи приписывают явлениям свои личные интерпретации. Впутывают в научное мышление свое миросозерцание.

Цитаты:

«..Не постоянное ли горе жизни состоит в том, что люди большей частью не понимают друг друга, не могут войти один в состояние другого!»

В лаборатории Павлова даже был объявлен штраф за употребление таких психологических выражений как: собака «догадалась», «захотела», «пожелала».

«… потому что психологическое рассуждение – есть адетерминистическое рассуждение, т.е. я признаю явление, происходящее ни оттуда, ни отсюда. Я говорю: собака подумала, собака желает – и удовлетворяюсь. И это есть фикция. А причины для явления так и нет. Стало быть, и удовлетворение при психологическом толковании тоже только фиктивное, без основания. Наше объективное объяснение есть истинно-научное, т.е. всегда обращающееся к причине, всегда ищущее причину».

«… это большая задача, к которой я себя готовлю, перебрать все психологические понятия и показать в сопоставлении с нашим объективным материалом, до какой степени они фантастичны и носят грубый эмпирический характер, который представляет непреодолимую помеху при анализе тонких явлений высшей нервной деятельности».

4. Невнимание к фактам, а лишь игра словами. Теоретизирование («игрушечные сочинения и фантазии»).

Цитаты:

«Насчет психологов: все-таки они специалисты слов, с фактами же они совершенно не считаются».

«В науке никаких авторитетов нет кроме факта, а факт должен быть понятен до точки».

«… нет, несомненно, это особенная порода людей это особенная область, где мысль настоящая не имеет ход, а постоянно закапывается черт знает во что».

5. Вера в сверхъестественное.

Цитаты:

«… они никак не могут примириться, что эту душу можно взять в руки, взять в лабораторию, на собаках разъяснить законы ее деятельности».

«… все это обречено на гибель как слепое отрицание действительности»

«Меньше этики, больше антропологии, меньше интересоваться тем, что должно бы быть, и больше тем, что есть».

«… все это муки анимиста, который должен встать на научную точку зрения, дух времени подталкивает, а ресурсов для этого нет…».

Психология сегодня

Критика Павлова это «решительное нет» всему ненаучному, непроверенному. И «категорическое да» обоснованным, научным методам в помощи человеку.
Он не отрицал ни психологии, ни психологов, но лишь обращал внимание: откуда растут корни, и предупреждал об опасности отойти от истоков психики, а ОНА нравится это или нет, находится в головном мозге человека и имеет свои закономерности. Которые невозможно не учитывать!
Павлов был возмущен и встревожен. Все эти опасения прозвучали сто лет назад и, видимо, не зря.
Что мы имеем сейчас? Сотни психологических направлений-школ (а дитя без глаза), повальное увлечение абстрактными иррациональными псевдонаучными концепциями, рекомендации и техники неучитывающие физиологию, типологию конкретного человека.
Если уж браться за лечение человека, так прежде досконально изучив его. Что это такое есть человек? Почему он реагирует так, а не иначе? Какой у него тип нервной системы? Кому что рекомендовать? Что такое нервные процессы, что такое психика, в конце концов, где она хоть находится?
Легко увидеть, что основные запросы к психологам обусловлены невротическими и депрессивными состояниями. Также огромное количество проблем обусловлено особенностями трудного характера. И без знания-понимания основ сущности их страдания – помочь просто невозможно.
Думаю, нам есть к чему поучиться у нашего гения. Прислушаться к его словам через века идущие к нам и призадуматься, прежде чем приступать к терапии такого сложного существа как человек. Чтобы лечить-помогать, надо знать.

Цитата:

«Я вижу и преклоняюсь перед усилиями мысли в работе старых и новейших психологов, но мне вместе с тем представляется, — и едва ли это можно оспаривать, — что работа эта совершается страшно не экономично, и я проникнут убеждением, что чистая физиология головного мозга животных чрезвычайно облегчит, больше того – оплодотворит непомерную, богатырскую работу тех, кто посвящает себя науке о субъективных состояниях человека».

Павлов и Фрейд

Павлов о Фрейде: «Когда я думаю сейчас о Фрейде и о себе, мне представляются две партии горнорабочих, которые начали копать железнодорожный туннель в подошве большой горы – человеческой психики.
Разница состоит, однако, в том, что Фрейд взял немного вниз и зарылся в дебрях бессознательного, а мы добрались уже до света… А Фрейд может только с большим или меньшим блеском и интуицией гадать о внутренних состояниях человека. Он может, пожалуй, сам стать основателем новой религии…».

А между тем, вклад самого Павлова в психологию и психиатрию огромен:

— экспериментально доказал физиологическую основу психики на примере условных рефлексов
— заложил фундамент всей последующей поведенческой психотерапии, условно-рефлекторной терапии (научение различным навыкам поведения, лечение тревог и навязчивостей, зависимостей через положительное или отрицательное подкрепление)
— акцентировал внимание на важности, как свободы, так и дисциплины в воспитании ребенка, аргументировал в своих статьях разумное их соотношение (возбуждение и торможение)
— разработал учение о темпераментах (выделение сильной и слабой нервной системы человека, а также ее подвижности и уравновешенности, таким образом, подвел научную базу к работе Гиппократа о холериках, меланхоликах, флегматиках, сангвиниках)
— к учению о темпераментах добавляет разделение людей на мыслительный, художественный и средний типы
— разрабатывает микстуру на основе брома и кофеина, которая обладает успокаивающим действием. Делает открытие о важности дозировки микстуры для разных типов нервной системы человека («микстура Павлова»)
— сонная терапия («терапия сном»), основана на учении И. П. Павлова об охранительной и целебной роли торможения. Лечение сном приводит к нормализации деятельности ЦНС и тем самым создает благоприятные условия для лечения различных заболеваний
— анализ физиологических процессов, лежащих в основе гипнотического внушения
— выдвинул понятие о второй сигнальной системе в головном мозге человека как о системе речевых сигналов, показав, таким образом, возможность воздействия словом на человека в лечебных оздоровительных целях (так как вторая сигнальная система (речь) коренным образом связана с первой сигнальной системой (ощущения) можно посредством одной воздействовать на другую)
— учение об экспериментальных неврозах (срывах) в результате перенапряжения НС (опытным путем показал как неврозы могут появляться в здоровом организме (путем перенапряжения раздражительного или тормозного процесса, или их сталкивания) и как можно их погасить снова до нормы (путем продолжительного отдыха, устранения отрицательных раздражителей)
— на основе учения об условных рефлексах, его последователям удалось доказать влияние коры головного мозга на работу внутренних органов и их заболевание, психосоматика (кортико-висцеральная теория)
— ввел понятие «рефлекс цели», призывал поощрять увлечения, страсть к коллекционированию людей (предложил понятие «маркотерапия»)
— через законы торможения и возбуждения объяснил физиологическую основу некоторых психических заболеваний (охранительное торможение, патологическое растормаживание-возбуждение)

И многое, многое другое….

И в заключении:

И.П. Павлов: «И поныне вполне справедлива пословица: чужая душа – потемки». Наши же объективные исследования сложно-нервных явлений у высших животных дают основательную надежду, что основные законы, лежащие под этой страшной сложностью, в виде которой нам представляется внутренний мир человека, будут найдены физиологами и не в отдаленном будущем».

Здесь отражается один из фундаментальных призывов академика – это призыв к примирению («браку») физиологии с психологией.

Желаю нам всем в этом удачи!

Литература:

И. П. Павлов
«Рефлекс свободы»

Уэллс Г.
«Павлов и Фрейд»

1.6: Павлов, Ватсон, Скиннер и бихевиоризм

Ранние работы в области поведения проводил русский физиолог Иван Павлов (1849–1936). Павлов изучал форму обучающего поведения, называемую условным рефлексом, при которой животное или человек вырабатывают рефлекторную (бессознательную) реакцию на раздражитель и со временем вынуждены вызывать реакцию на другой раздражитель, который экспериментатор ассоциировал с исходным. стимул. Рефлексом, с которым работал Павлов, было слюноотделение в ответ на присутствие пищи.Рефлекс слюноотделения можно было вызвать с помощью второго стимула, такого как определенный звук, который несколько раз подавался в связи с первоначальным пищевым стимулом. Как только ответ на второй стимул был «усвоен», пищевой стимул можно было пропустить. «Классическая обусловленность» Павлова — лишь одна из форм обучения поведению, изучаемая бихевиористами.

Джон Б. Уотсон (1878–1958) был влиятельным американским психологом, самая известная работа которого произошла в начале двадцатого века в Университете Джонса Хопкинса (рисунок \ (\ PageIndex {1} \)).В то время как Вундт и Джеймс были озабочены пониманием сознательного опыта, Ватсон считал изучение сознания ошибочным. Поскольку он считал, что объективный анализ разума невозможен, Уотсон предпочитал сосредоточиться непосредственно на наблюдаемом поведении и попытаться взять это поведение под контроль. Уотсон был одним из главных сторонников смещения фокуса психологии с разума на поведение, и этот подход наблюдения и управления поведением стал известен как бихевиоризм . Основным объектом изучения бихевиористов было изученное поведение и его взаимодействие с врожденными качествами организма. Бихевиоризм обычно использовал животных в экспериментах, исходя из предположения, что то, что было изучено с использованием животных моделей, в некоторой степени можно применить к человеческому поведению. Действительно, Толмен (1938) заявил: «Я считаю, что все, что важно в психологии (кроме … таких вопросов, как общество и слова), можно исследовать по существу посредством непрерывного экспериментального и теоретического анализа определяющих факторов поведения крысы по выбору. -точка в лабиринте.”

Рисунок \ (\ PageIndex {1} \): Джон Б. Уотсон известен как отец бихевиоризма в психологии. [«Джон Бродус Ватсон в Университете Джона Хопкинса c. 1908-1921 »/ Wikimedia Commons находится в открытом доступе.]

Бихевиоризм доминировал в экспериментальной психологии в течение нескольких десятилетий, и его влияние все еще ощущается сегодня (Thorne & Henley, 2005). Бихевиоризм в значительной степени ответственен за превращение психологии в научную дисциплину с помощью ее объективных методов и особенно экспериментирования. Кроме того, он используется в поведенческой и когнитивно-поведенческой терапии. Модификация поведения обычно используется в классе. Бихевиоризм также привел к исследованиям влияния окружающей среды на поведение человека.

Б. Ф. Скиннер (1904–1990) был американским психологом (рисунок \ (\ PageIndex {2} \)). Как и Ватсон, Скиннер был бихевиористом и сосредоточился на том, как на поведение влияют его последствия. Таким образом, Скиннер говорил о поощрении и наказании как об основных факторах, влияющих на поведение при вождении.В рамках своего исследования Скиннер разработал камеру, которая позволила тщательно изучить принципы изменения поведения посредством подкрепления и наказания. Это устройство, известное как камера оперантного кондиционирования (или, более привычно, ящик Скиннера), остается важным ресурсом для исследователей, изучающих поведение (Thorne & Henley, 2005). Ящик Скиннера — это камера, которая изолирует объект от внешней среды и имеет индикатор поведения, такой как рычаг или кнопка. Когда животное нажимает на кнопку или рычаг, ящик может дать положительное подкрепление поведения (например, еда), или наказание (например, шум), или условный кондиционер (например, свет), который коррелирует с любым из них. положительное подкрепление или наказание.

Рисунок \ (\ PageIndex {1} \): (а) Б. Ф. Скиннер известен своими исследованиями оперантного обусловливания. (б) Модифицированные версии оперантной камеры кондиционирования или бокса Скиннера до сих пор широко используются в исследовательских учреждениях. [(а) «Б.Ф. Скиннер в Гарварде, около 1950 », автор — Silly rabbit / Wikimedia Commons, под лицензией CC BY 3.0; (b) «Коробка Скиннера» Джуди Шмитт имеет лицензию CC BY-NC-SA 4.0.]

Сосредоточение Скиннера на положительном и отрицательном подкреплении усвоенного поведения оказало длительное влияние на психологию, которое несколько ослабло со времени роста исследований в области когнитивных функций. психология.Несмотря на это, условное обучение все еще используется для модификации поведения человека. Две широко читаемые и противоречивые научно-популярные книги Скиннера о ценности оперантной обусловленности для создания более счастливой жизни остаются аргументами, заставляющими задуматься о его подходе (Greengrass, 2004).

Иван Павлов и теория классической обусловленности

Последнее обновление: 26 ноября 2018 г.

Эксперименты Ивана Павлова с собаками хорошо известны в истории психологии. Люди построили теорию психологического обучения на основе его небольшого случайного открытия. Исследования Павлова помогли нам понять ассоциативное обучение через классическое обусловливание.

Классическое обусловливание состоит в связывании изначально нейтрального стимула со значимым стимулом . Таким образом, когда нейтральный стимул присутствует в отсутствие других стимулов, мы получим ответ, аналогичный тому, который мы получили бы, если бы мы представили значимый стимул. Эта способность ассоциировать стимулы, какими бы разными они ни были, помогает нам во многих повседневных ситуациях.

Чтобы понять классическое обусловливание, мы собираемся обсудить два аспекта. Сначала поговорим об эксперименте Павлова и его исследованиях. Во-вторых, мы поговорим о компонентах, входящих в состав этого типа кондиционирования.

Эксперимент Павлова

Русский физиолог Иван Павлов проводил исследование, посвященное слюноотделению у собак в присутствии пищи. Однажды, работая над этим экспериментом, он заметил, что у собак началось выделение слюны, прежде чем он даже принес еду. Просто с Подвергнуть собак условиям эксперимента было достаточно, чтобы спровоцировать у них эту реакцию.

Павлов пришел к выводу, что его собаки каким-то образом связали эксперимент с неизбежным введением корма. Чтобы разгадать тайны этих новых открытий, Павлов начал разрабатывать серию экспериментов. Его целью было проверить свою гипотезу о том, что при случайном предъявлении двух стимулов может иметь место ассоциация.

Эксперимент, продемонстрировавший существование классической обусловленности, заключался в ассоциации звука колокольчика с едой. Павлов поставил измерители слюноотделения нескольким собакам. Во время эксперимента Павлов позвонил в звонок и дал собакам корм. И очевидно, что после еды счетчики показали слюноотделение.

После введения этих двух раздражителей (звонка и еды) несколько раз Павлову удалось заставить собак сопоставить их. Доказательством этого было то, что один только звук колокольчика вызвал у собак слюноотделение. Однако следует отметить, что у них выделялось больше слюны, когда он приносил еду.

Этот эксперимент показал, что изначально нейтральный стимул может спровоцировать совершенно новую реакцию через его связь со значимым стимулом.

Компоненты классического кондиционирования

Классическое кондиционирование можно разделить на четыре основных компонента. Эти компоненты представляют собой безусловные и условные раздражители и безусловную и условную реакцию. Если мы поймем взаимосвязь между этими компонентами, мы сможем лучше понять классическое кондиционирование.

Теперь мы кратко объясним каждый из этих компонентов и взаимосвязь между ними:

  • Безусловный стимул: Это стимул , который уже является значимым и достаточно значимым для испытуемого .Под этим мы подразумеваем, что это стимул, способный спровоцировать ответ сам по себе. В эксперименте Павлова безусловным раздражителем была еда.
  • Безусловный ответ: Это реакция субъекта на безусловный стимул. В случае вышеупомянутого эксперимента безусловной реакцией было слюноотделение, когда собаки видели пищу.
  • Условный стимул: Это изначально нейтральный стимул, который сам по себе не вызывает у испытуемого какой-либо значимой реакции.Однако через ассоциацию с безусловным стимулом он способен спровоцировать новую реакцию. В случае эксперимента Павлова этим стимулом был звук колокольчика.
  • Условный ответ: Это ответ после введения условного стимула . В случае этого эксперимента у собак выделялось слюноотделение, когда они слышали звук колокольчика.

Обучение человека

Классическая обусловленность состоит из взаимодействия этих компонентов.Во многих случаях представление нейтрального стимула вместе с безусловным стимулом превратит нейтральный стимул в условный. По этой причине условный раздражитель даст условный ответ, аналогичный безусловному. Таким образом, новый процесс обучения возник в ответ на ассоциацию двух разных стимулов.

Все исследования, проведенные на основе классической обусловленности , помогли нам понять многие аспекты человеческого обучения .Благодаря этому мы можем предвидеть фобии, а также связывать эмоции с новыми стимулами.

Павлов зажег искру, которая позволила нам понять многое из того, что мы знаем сегодня об обучении и кондиционировании.

Это может вас заинтересовать …

Иван Павлов в Popular Psychology

Как физиолог, который активно враждебно относился к психологии, которую он считал интеллектуальным тупиком, полагая, что изучение физических процессов — правильный путь к лучшему пониманию. Человеческой натуры, Иван Павлов может быть удивлен, увидев, что он оказал такое сильное влияние на эту сферу.Иван Павлов был первооткрывателем классической обусловленности, также известной как обусловливание респондента, одного из основных механизмов обучения. В 1904 году он получил Нобелевскую премию за свою работу о пищеварительных процессах собак, во время которой его открытие классической обусловленности произошло случайно.

Павлов занимался изучением слюноотделения. Он хирургическим путем имплантировал трубку в слюнные железы своих собак, чтобы измерить количество слюны, выделяемой в ответ на присутствие пищи.Он заметил, что иногда, однако, у собак выделялась слюна, даже когда не было еды, например, по прибытии помощника, который обычно кормил собак. Это было интересно, потому что слюноотделение рассматривалось как рефлексивная реакция на еду. Если не считать вкуса человеческой плоти, у собаки не было веских причин выделять слюну при виде лаборанта. Павлов рассуждал, что рефлекс слюноотделения каким-то образом трансформировался в новую реакцию путем частого сочетания стимула, который естественным образом вызывал реакцию слюноотделения (еда), с нейтральным стимулом (лаборант), создавая совершенно новый усвоенный ответ.

Он провел серию знаменитых экспериментов для проверки процесса обучения, который он назвал обусловливанием (термин «классический» был добавлен позже, чтобы отличить его от оперантного обусловливания Б. Ф. Скиннера). Сначала он выбрал новый нейтральный стимул, который не должен вызывать особой реакции у собаки, в данном случае музыкальный тон, звучащий с помощью камертона, и издал звук неоднократно, чтобы собака привыкла к звуку и больше не выглядела когда он это услышал. На этом этапе, до того, как возникло кондиционирование, есть две пары стимулов-ответов: корм для собак — это безусловный стимул (UCS), а слюноотделение — это безусловный ответ (UCR), так называемый, потому что связь между ними является естественным отражением, которое требует нет обучения.Нейтральный раздражитель (музыкальный тон), в дальнейшем называемый условным раздражителем (КС), между тем не вызывает слюноотделения. Следующим шагом является проведение серии испытаний, в которых CS соединяется с UCS. После достаточного количества таких попыток CS сам по себе будет производить слюноотделение, теперь называемое условной реакцией (CR), чтобы отразить тот факт, что теперь это выученная реакция на новый стимул:

  • Фаза 1 — безусловный рефлекс: UCS (еда) производит UCR (слюноотделение)
  • Фаза 2 — испытания кондиционирования: CS (тон) в сочетании с UCS (еда) производит UCR (слюноотделение)
  • Фаза 3 — Кондиционирование произошло: CS (тонус) вызывает CR (слюноотделение)

Однако, если позже прекратить употребление пищи, реакция слюноотделения на тон постепенно исчезнет. Это называется вымиранием. Однако, если тон снова сочетается с едой, реакция слюноотделения будет повторяться гораздо быстрее, чем в первый раз. Более того, как только произошло угашение, условная реакция может внезапно появиться снова, если по прошествии некоторого времени условный раздражитель неожиданно появится снова. Это спонтанное выздоровление. Кроме того, после того, как условный ответ был приобретен, стимулы, подобные CS, также могут вызывать ответ посредством процесса, называемого генерализацией стимула.Собака, обученная выделять слюну на музыкальный тон, может также выделять слюну, например, в ответ на другие звуки. Однако этот процесс уравновешивается различением стимулов; поскольку опыт учит собаку, что эти другие тона не предшествуют прибытию еды, она будет реагировать только на исходный.

Не все соединения UCS-CS одинаково легко выучить — мы, кажется, биологически более «готовы» изучать одни ассоциации, чем другие, фактор, известный как биологическая готовность. Например, люди гораздо чаще боятся змей или собак, чем компакт-дисков или освежителей воздуха. Обусловленное отвращение вкуса, также известное как эффект Гарсиа, по имени человека, чьи исследования задокументировали его, являются особенно ярким примером биологической готовности. Большинство классических условий требует множественного сочетания двух стимулов для обучения, как это было в случае с собаками Павлова, и безусловный стимул должен возникать сразу после условного стимула. Яды могут не оказывать свое действие в течение нескольких минут или, возможно, даже нескольких часов после употребления, и все же люди (и животные), которые испытывают пищевое отравление, могут никогда не захотеть есть пищу, от которой они снова заболели.

В отличие от большинства классических форм обусловливания, обучение отвращению вкуса происходит за одно испытание с большим промежутком между стимулами. В классическом исследовании отвращения к вкусу участвовали больные раком, химиотерапия и мороженое. Группа больных раком ела особый аромат мороженого за час до химиотерапии, которая, как известно, вызывает сильную тошноту. Вторая группа ела такой же характерный аромат в день, когда они не получали химиотерапию, а третья группа не ела мороженого.Спустя полные пять месяцев пациентов попросили попробовать несколько вкусов мороженого. Аромат, который ели пятью месяцами ранее, был выбран в качестве фаворита в группах, не принимавших химиотерапию, и не принимавших мороженое, но группа химиотерапевтов обнаружила, что этот аромат мороженого отталкивает. Это произошло, несмотря на однократное воздействие CS за несколько часов до UCS.

Биологическая готовность также является фактором развития фобий, которые в настоящее время широко рассматриваются как результат классической обработки. Например, для развития страха перед собаками требуется только один опыт общения с собакой.Рассматривайте страх как UCS, а дистресс и тревогу как UCR — когда страху предшествует присутствие собаки, дистресс и тревога могут легко превратиться в CR в присутствии собак. От фобий так сложно избавиться, потому что человек, страдающий фобией, избегает стимула, вызывающего страх. Вымирание требует, чтобы человек испытал CS, не будучи соединенным с UCS — пока CS полностью избегается, событие, которое должно произойти, чтобы вызвать вымирание, не произойдет.

Артикул:

  1. Бутон, М., Минека, С., и Барлоу, Д. «Перспектива современной теории обучения на этиологию панического расстройства». Психологический обзор, 108 (1) (2001): 4–32;
  2. Гарсия Дж., Ласитер П. С. и Бермудес-Раттони Ф. «Общая теория обучения с отвращением». Анналы Нью-Йоркской академии наук, 443 (1985): 8–21.

Когда мы начали понимать животных

Когда в 1872 году Чарльз Дарвин опубликовал свою книгу Выражение эмоций у человека и животных , многие люди нахмурились: эмоции у животных? Сегодня ученые продолжают исследовать сложный скрытый мир поведения животных, в котором, несомненно, есть две новаторские фигуры, которые разделяют факт своей смерти 27 февраля: российский психолог Иван Петрович Павлов и австрийский зоолог Конрад Лоренц .

Любопытно, что Павлов (26 сентября 1849 г. — 27 февраля 1936 г.) и Лоренц (7 ноября 1903 г. — 27 февраля 1989 г.) не только не защищали одни и те же идеи, но и их теории во многом различались. Однако, поскольку они принадлежали к разным поколениям и не имели возможности обсуждать свои взгляды напрямую, в некотором смысле можно сказать, что они представляют два последовательных этапа в построении науки . И действительно, исследования Павлова были для Лоренца единственной вещью, которую стоило спасти от волны, охватившей работы русских.

Опыты Павлова хорошо известны. Собаки, у которых выделяется слюна просто от звука колокольчика, объявляющего об их еде, теперь стали частью популярной культуры. Однако, когда все сказано и сделано, отнюдь не ясно, действительно ли исследователь использовал колокол, а скорее использовал метрономы и зуммеры . Менее известно, однако, то, что это было случайное открытие, поскольку Павлов на самом деле собирался изучать не поведение, а пищеварение.

Собаки Павлова

В 1884 году, имея в кармане докторскую степень по физиологии, Павлов начал исследования пищеварительной функции собак.У животных выделялась слюна, когда им предлагали пищу, но, изучая это, физиолог сделал любопытное наблюдение: как только собаки научились определять своих опекунов, у них выделялась слюна, просто глядя на них.

Иван Павлов. Источник: Wikimedia

Таким образом, он вскоре обнаружил, что животные могут ассоциировать нейтральный стимул , такой как звук, с безусловным стимулом , пищей, , так что первый стал условным стимулом, способным вызывать то же самое. ответ как еда.Павлов назвал эту реакцию «психическими выделениями», которые были произведены как «условный рефлекс» (сегодняшний условный рефлекс). В 1904 году Павлов получил Нобелевскую премию по физиологии и медицине за исследования пищеварительных желез. Но годом ранее он представил на медицинском конгрессе в Мадриде работу о том, что сейчас называется классическим кондиционированием , что действительно сделало его известной фигурой для потомков.

Примерно в то же время в США зародилась новая школа психологии: бихевиоризм.Бихевиористы отвергли психологию, которую нельзя было измерить или предсказать. По этой причине они разработали систематическую методологию, которая позволила им перенести изучение поведения в лабораторию с помощью контролируемых условий и наблюдаемых реакций. Для бихевиористов поведение училось на внешних стимулах; разум при рождении был чистым листом, без врожденных шаблонов. Когда бихевиористы узнали о работе Павлова, они приветствовали это как открытие, хотя вскоре возникли разногласия.

Инстинкты Лоренца и животных

В 1930-х годах, когда бихевиоризм набирал силу, австрийский зоолог, изучавший инстинкты животных, считал лабораторные эксперименты слишком редукционистскими, чтобы понять поведение; Когда бихевиористы поместили голубей в непрозрачные коробки для изучения изолированной реакции, сказал он, это произошло потому, что они боялись, что животные могут делать другие вещи, которые ослабят их упрощенные теории. Сегодня Лоренц известен прежде всего своими исследованиями , запечатлевшего , связывания цыплят с первым большим движущимся объектом, который они видят; но его видение поведения как комплексного знания о наборе врожденных паттернов, где рефлексы являются еще одним элементом, возвело его как одного из отцов этологии , биологии поведения животных.

Конрад Лоренц. Кредит: Max Planck Gesellschaft

Но так же, как отношение Лоренца к бихевиористам возникло из его отказа участвовать в остром споре, он вместо этого с уважением относился к идеям Павлова; он ценил его физиологический подход к поведению, что не интересовало бихевиористов. Этолог думал, что эксперименты русского показали гораздо больше, чем он пришел к выводу, и что эти выводы подтверждают его собственную теорию.«Я далек от того, чтобы смеяться над Павловым», — написал он однажды. Через шестьдесят девять лет после Павлова имя Лоренца также будет внесено в список лауреатов Нобелевской премии.

Хавьер Янес

@ yanes68

От собаки Павлова до крыс, употребляющих наркотики · Frontiers for Young Minds

Абстрактные

Собаки Павлова прославились в 1927 году тем, что узнали, что звук колокольчика означает приближение еды.Сегодня ученые по-прежнему заинтересованы в понимании того, как виды, запахи, звуки и места могут влиять на наше поведение. Эти вещи называются репликами и контекстами. При наркомании люди воспринимают сигналы, контексты и наркотики примерно в одно и то же время и формируют ментальные связи или ассоциации между сигналами / контекстами и наркотиками. Эти ментальные связи могут побуждать людей искать наркотики, даже если они пытаются бросить их. Изучая мозг по мере того, как эти ментальные связи формируются или нарушаются, исследователи узнают об одной из вещей, которые не позволяют людям избавиться от их зависимости, и улучшают доступные методы лечения, чтобы помочь людям, зависимым от наркотиков.

Введение

Наркозависимость — это психическое расстройство, от которого страдают люди, страдающие наркозависимостью, их друзья, семья и более широкие сообщества. Зависимость связана с употреблением наркотиков, с которыми человеку очень трудно справиться, даже если это создает проблемы для человека в школе, на работе и дома. Со временем людям, страдающим зависимостью, возможно, потребуется принимать все больше и больше наркотиков, и они могут так сильно полагаться на наркотики, что попытка бросить курить вызывает у них серьезное заболевание. Даже после того, как люди, страдающие от наркозависимости, бросили курить, они часто испытывают тягу к наркотикам, которые они принимали раньше, и в конечном итоге снова возвращаются к употреблению этих наркотиков.

Одна из причин, по которой наркомания настолько вредна, заключается в том, что молодые люди подвержены наибольшему риску наркомании. Другая причина заключается в том, что даже при использовании самых лучших доступных методов лечения большинство людей, страдающих наркозависимостью, выздоравливают годами. Вместо того чтобы жить полноценной жизнью, они часто проходят через циклы, в которых они некоторое время употребляют наркотики, а затем бросают их снова и снова. Ученые знают, что употребление наркотиков может быть вызвано сигналами в окружающей среде, которые напоминают людям о наркотиках, например, определенными местами, предметами, звуками или запахами.Это означает, что ученым важно изучить эти сигналы. Мы надеемся, что благодаря лучшему пониманию того, как работают эти умственные процессы, можно будет разработать более эффективные методы лечения, которые помогут людям с наркотической и алкогольной зависимостью.

Как сигналы и контексты управляют вами

Иван Павлов был физиологом, изучавшим пищеварительную систему собак, когда он заметил, что собаки начинают пускать слюни (или «выделять слюну»), когда обычные вещи происходят примерно в то время, когда приходит еда. Павлов обнаружил, что он может научить собак пускать слюни после определенного сигнала, например звука колокольчика, подавая сигнал перед тем, как давать собакам пищу [1]. Со временем собаки начинают пускать слюни, когда они слышат сигнал, а не когда получают еду.

Этот процесс не ограничивается собаками. Например, если вы часто ходите в магазин мороженого и там пахнет клубникой, со временем вы можете сформировать мысленную связь между мороженым и запахом клубники. Запах клубники становится сигналом, который может вызвать у вас слюноотделение при мысли о мороженом. Этот процесс формирования мысленных связей между сигналами окружающей среды и чем-то очень мотивирующим, например, любимой едой, называется классическим кондиционированием .

Ученые обнаружили, что классическая обусловленность встречается и при наркомании. С наркозависимостью это происходит точно так же, как с собаками Павлова или с мороженым. Это связано с тем, что процесс классической обусловленности происходит в основном одинаковым образом у разных видов и с разными сигналами или стимулами (рис. 1). Когда люди употребляют наркотики, в том числе алкоголь, они часто делают это особым образом. Они могут покупать сигареты определенной марки или употреблять алкоголь в определенное время дня.Попутно они образуют связи между сигналами окружающей среды, которые они видят, слышат и нюхают, и лекарством, которое они принимают. Люди, которые употребляли наркотики дольше или имеют более серьезную зависимость, как правило, сильнее реагируют на сигналы, и им труднее отказаться от наркотика, от которого они пристрастились [2].

  • Рис. 1. Классическое кондиционирование действует на многие виды животных.
  • Собаки Павлова научились ассоциировать звонок с едой, и через некоторое время звук звонка вызвал у собак слюноотделение.В лаборатории ученые-наркологи показывают крысам и мышам сигналы, такие как свет, которые животные связывают с алкоголем. Через некоторое время одни только сигналы могут заставить животных приблизиться к чашке в поисках алкоголя. У человека происходят те же основные процессы. Например, брендинг продукта может стать сигналом к ​​алкоголю и заставить кого-то тянуть к алкоголю и искать его. Стоковые изображения CC0 через pixabay.com и CC BY-SA Wikimedia Commons (Анджело, Абуджой).

Контексты также могут действовать как подсказки.Контекст состоит из множества функций, которые всегда присутствуют в определенной среде, таких как украшения, запахи или звуки. Если кто-то пойдет в паб, чтобы выпить спиртного, они будут ассоциировать пабы с алкоголем. Паб может иметь особый внешний вид, запах и ощущения. Он будет иметь функции, которые сильно отличаются от магазина мороженого или школы. Эти особенности паба являются контекстом, и они могут ассоциироваться с употреблением алкоголя, а затем спровоцировать рецидив. Например, если кто-то выздоравливающий алкоголик ходит в паб со своими друзьями, у него будет больше шансов рецидивировать, чем если бы они пошли домой.

Наркомания в лаборатории

В лаборатории ученые хотят изучить, как работают ассоциаций между наркотиками и сигналами или контекстами. Но ученые не могут просто тестировать наркотики на подростках — лекарства должны раздавать только врачи и фармацевты, и определенно незаконно и неэтично для ученых тестировать наркотики на молодых людях! Вместо этого ученые используют животных, таких как крысы и мыши. Это связано с тем, что крыс и мышей также можно использовать, чтобы узнать, как сигналы и контексты связаны с наркотиком, вызывающим зависимость, потому что сигналы и контексты работают и на них.Эти животные также добровольно принимают многие виды наркотиков, включая алкоголь, никотин (вызывающий привыкание компонент табака), кокаин и героин.

Есть три стадии зависимости, которые ученые заинтересованы изучать. Эти этапы называются приобретением, исчезновением и восстановлением. Приобретение связано с тем, как животное ассоциирует определенные сигналы или контексты с наркотиком. Вымирание имитирует то, как часто лечат наркоманию, пытаясь избавиться от наркотика. Наконец, восстановление похоже на рецидив, когда животное снова начинает искать лекарство.В примере, показанном на рисунке 2, ученые изучают, как крысы начинают ассоциировать как конкретный контекст, так и конкретный сигнал с алкоголем [3].

  • Рисунок 2 — Фазы зависимости.
  • На первом этапе этого примера крыса помещается в определенный контекст. Во время фазы приобретения крысе показывают свет, прежде чем она получит алкоголь. График показывает время и количество ответов, которые крыса дает на протяжении этой фазы. Со временем крыса будет увеличивать количество ответов, поскольку узнает, что сигнал означает, что она получит алкоголь.На следующем этапе, вымирании, крысу помещают в другой контекст и показывают свет, но не дают алкоголь. Это имитирует терапию, и, как показано на графике, со временем крыса перестанет реагировать на световой сигнал. Во время восстановления крыса возвращается к первому контексту и показывает реплику. Как показано на графике, крыса сначала будет давать большое количество ответов даже при отсутствии алкоголя. Со временем он перестанет отвечать, поскольку узнает, что алкоголь не доставляется.

Приобретение описывает фазу, когда животные получают доступ к препарату. В примере на рисунке 2 крыс помещают в контейнеры, называемые камерами кондиционирования, которые были сделаны уникальными с использованием определенного типа фона, запахов и пола. Это заставляет контекст выглядеть, пахнуть и ощущаться по-другому, как в пабе, который может иметь свой собственный внешний вид, запах и ощущения. Затем крысам много раз показывают сигнальную лампу, которая загорается на несколько секунд, прежде чем они получат алкоголь. Сначала они не замечают световой сигнал.Но после того, как световой сигнал, за которым следует алкоголь, происходит все чаще и чаще, крысы начинают реагировать на световой сигнал, приближаясь к чашке, где они пьют алкоголь. Через некоторое время между световым сигналом и алкоголем образуется прочная ассоциация. Затем ученые могут изучить, что изменилось в мозгу этих крыс, чтобы заставить их реагировать на сигнал и контекст.

Следующая фаза называется вымиранием, и она моделирует то, что происходит, когда кто-то пытается бросить наркотики, возможно, путем лечения.На этом этапе крыс помещают в камеру кондиционирования, которая выглядит, пахнет и ощущает себя иначе, чем в первом контексте, где они получили алкоголь. Это потому, что алкоголики не ходят к терапевту в паб. Если алкоголики обратятся к терапевту или консультанту, это произойдет в клинике. В этом новом контексте крысам показывают световой сигнал, но алкоголь не подается. Идея состоит в том, чтобы разорвать связь между сигналами и алкоголем. Вначале крысы будут много реагировать, потому что они уже знают, что световой сигнал означает приближение алкоголя.Однако со временем они узнают, что световой сигнал больше не означает, что идет алкоголь, и перестанут его искать. Ученые узнали, что угасание останавливает реакцию на сигнал, но трудно полностью стереть всю память о сигнале, связанном с наркотиком [4].

Заключительная фаза называется восстановлением и похожа на рецидив. В примере на рисунке 2 крысы снова помещаются в первый контекст. Это немного похоже на то, как человек, прошедший терапию, возвращается в мир и видит все места, где он употреблял наркотики или алкоголь.Когда в этом контексте появляется световой сигнал, крысы снова на него реагируют. Хотя алкоголя нет, крыса все равно его ищет. Они будут много искать алкоголь в начале сеанса, но это поведение быстро уменьшится, потому что оно не подкрепляется. Это может быть то, что происходит, когда люди рецидивируют, и, вероятно, похоже на сильный приступ тяги к алкоголю. Восстановление — это критический момент, на котором сосредоточены многие ученые. Часто это самая важная проверка того, сработало ли экспериментальное лечение, потому что рецидив — такая большая проблема для людей, страдающих зависимостью.

Как эти исследования на животных помогают нам понять зависимость?

Ученые, изучающие способ работы сигналов и контекстов в мозге, используют различные методы. Они могут вводить животным наркотики, иногда прямо в определенные части мозга. Они могут измерить то, как нейроны реагируют на сигналы, контексты и наркотики. Ученые также могут изучать, как гены взаимодействуют с зависимостью и поведением. Например, определенный ген может включиться после длительного воздействия алкоголя на животное. Таким образом, хотя классические процедуры кондиционирования, используемые в сегодняшних лабораториях, часто похожи на те, что делал Павлов, ученые узнают новые вещи о том, как работает кондиционирование. Например, вводя наркотики в определенные части мозга, ученые узнали больше о том, какие области мозга участвуют в реакции на условный раздражитель, который является сигналом, который стал ассоциироваться с чем-то мотивирующим, например, с едой [3].

Изучение классической обусловленности и зависимости у крыс и мышей помогает ученым находить новые методы лечения.Ученые берут наиболее многообещающие результаты исследований на животных и пытаются создать новые или более эффективные методы лечения людей (рис. 3). Например, одним из потенциальных новых методов лечения является нацеливание на орексины, небольшие молекулы-посредники, вырабатываемые определенной частью мозга, называемой гипоталамусом. Ученые думали об использовании лекарств, которые блокируют сообщения орексина, в основном потому, что исследования на животных показали, что они могут помочь снизить потребление алкоголя и снизить риск рецидивов. Например, крысам, которые были обучены нажимать на рычаг для приема алкоголя, давали лекарство, блокирующее орексин, которое предотвращало появление алкогольных сигналов, вызывающих эффект рецидива во время восстановления [5].Поскольку лекарства, блокирующие орексин, безопасны для людей, ученые предлагают провести их тестирование, чтобы определить, действуют ли они при алкогольной зависимости [6].

  • Рисунок 3 — Практическое применение исследований зависимости на животных.
  • Исследования классической обусловленности и зависимости могут помочь ученым узнать о поведенческих и психологических аспектах зависимости, а также о ее молекулярных и генетических механизмах. Поведенческие результаты могут помочь психологам усовершенствовать свои методы консультирования и терапии, в то время как молекулярные и генетические результаты могут помочь ученым в разработке новых лекарств.Эти новые или улучшенные методы лечения затем тестируются на людях и, если они работают, используются для помощи людям с наркотической и алкогольной зависимостью.

Заключение

Собака Павлова показала, что животные образуют связь между сигналами и другими очень мотивирующими вещами, такими как еда. С тех пор ученые узнали, что эти ментальные связи также встречаются при наркомании, в том числе при алкогольной зависимости. В лаборатории ученые используют животных для изучения того, как эти мысленные связи или ассоциации образуются между сигналами или контекстами, наркотиками и алкоголем.Ученые могут использовать различные методы для изучения того, как мозг реагирует на формирование этих ассоциаций, когда лечение пытается разрушить ассоциации, или для изучения того, что происходит во время рецидива. По мере того как ученые все больше узнают о том, как работает мозг, они придумывают новые методы лечения, которые однажды могут помочь людям, борющимся с зависимостью от наркотиков и алкоголя.

Глоссарий

Зависимость : Психическое расстройство, при котором человек не может контролировать свое употребление наркотиков или алкоголя, даже если оно причиняет вред этому человеку и другим.

Cue : Стимул, такой как вид, звук или запах, который сам по себе обычно не имеет никакого значения. Оно приобретает смысл, когда становится мысленно связанным с чем-то мотивирующим.

Классическое кондиционирование : Процесс того, как ранее нейтральный стимул (например, вид, звук или запах) становится связанным с чем-то очень мотивирующим (например, с едой), когда эти две вещи повторно переживаются вместе.

Контекст : Комбинация сигналов, которая присутствует на заднем плане, обычно в физическом месте.Например, классная комната была бы другим контекстом, чем больница.

Ассоциация : Мысленные связи между конкретной репликой или контекстом и чем-то очень мотивирующим. При зависимости реплики и контексты становятся ассоциированными с наркотиками и алкоголем.

Заявление о конфликте интересов

Автор заявляет, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могут быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.


Список литературы

[1] Павлов И. 1927. Условные рефлексы: исследование физиологической активности коры головного мозга . Нью-Йорк, Нью-Йорк: Dover Publications.

[2] Ясинская, А. Дж., Стейн, Э. А., Кайзер, Дж., Наумер, М. Дж. И Ялачков, Ю. 2014. Факторы, модулирующие нейронную реактивность на лекарственные сигналы при зависимости: обзор исследований нейровизуализации человека. Neurosci. Biobehav. Rev. 38: 1–16. DOI: 10.1016 / j.neubiorev.2013.10.013

[3] Sciascia, J.M., Reese, R.M., Janak, P.H., and Chaudhri, N. 2015. Поиск алкоголя, запускаемый отдельными сигналами Павлова, активизируется алкогольным контекстом и опосредуется передачей сигналов глутамата в базолатеральной миндалине. Нейропсихофармакология. 40: 2801–12. DOI: 10.1038 / npp.2015.130

[4] Бутон М. Э. и Шварцентрубер Д. 1991. Источники рецидива после исчезновения в павловском и инструментальном обучении. Clin. Psychol. Rev. 11: 123–40. DOI: 10.1016 / 0272-7358 (91)

-8

[5] Лоуренс А. Дж., Коуэн М. С., Янг Х.-Дж., Чен Ф. и Олдфилд Б. 2006. Орексиновая система регулирует поиск алкоголя у крыс. Br. J. Pharmacol. 148: 752–9. DOI: 10.1038 / sj.bjp.0706789

[6] Кэмпбелл, Э. Дж., Марчант, Н. Дж. И Лоуренс, А. Дж. 2018. Спящий гигант: суворексант для лечения расстройства, связанного с употреблением алкоголя? Brain Res. DOI: 10.1016 / j.brainres.2018.08.005

Operant Conditioning — Иван Павлов, Психологические эксперименты, что такое наказание и рычаг

Подход к человеческому обучению, основанный на предпосылке, что человеческий интеллект и будет воздействовать на окружающую среду, а не просто реагировать на ее стимулы.

Оперантное кондиционирование является развитием классического кондиционирования . Оперантное обусловливание утверждает, что человеческое обучение является более сложным, чем модель, разработанная , Иваном Павловым (1849-1936), и включает человеческий интеллект и волю (отсюда и название) в своей окружающей среде , а не подчинение стимулам.

Павловская модель классической обусловленности была революционной в свое время, но в конечном итоге ее стали рассматривать как ограниченную в применении к большей части человеческого поведения, которое намного сложнее, чем серия автоматических реакций.

ПОЛОЖИТЕЛЬНО ОТРИЦАТЕЛЬНО
УСИЛЕНИЕ
Частота поведения увеличивается из-за поведения субъекта. Когда человек получает подкрепление после определенного поведения, он может повторить это поведение. Когда человек переживает негативное состояние и делает что-то, чтобы устранить нежелательное состояние, он может повторить это поведение.
НАКАЗАНИЕ
Частота поведения снижается из-за поведения испытуемого. Когда человек проявляет поведение и в результате применяется что-то негативное, такое поведение с меньшей вероятностью повторится. Когда человек проявляет какое-то поведение и отбирает что-то положительное, такое поведение с меньшей вероятностью повторится.

на различные раздражители. Б.Ф. Скиннер (1904–1990) развил эту концепцию, включив идею последствий в бихевиористскую формулу человеческого обучения. Классическое обусловливание Павлова объясняло поведение строго в терминах стимулов, демонстрируя причинную связь между стимулами и поведением. В модели Павлова люди реагировали на стимулы определенным и предсказуемым образом.Однако, по словам Скиннера, поведение рассматривается как гораздо более сложное, что позволяет ввести свободу выбора и свободу воли. Согласно оперантному условию, вероятность того, что поведение будет повторяться, в значительной степени зависит от количества удовольствия (или боли ), которое поведение вызвало или вызвало в прошлом. Скиннер также добавил к словарю бихевиоризма концепции отрицательного и положительного подкрепления и наказания .

Согласно модели оперантного обусловливания Скиннера, люди изучают поведение на основе процесса проб и ошибок, посредством чего они запоминают, какое поведение вызывало положительные или приятные реакции, а какое — отрицательные.Он получил эти теории, наблюдая за поведением крыс и голубей, изолированных в так называемых ящиках Скиннера. Внутри ящиков крысам, лишенным пищи, был предоставлен рычаг, при нажатии на который они бросали в клетку гранулы с едой. Конечно, крыса этого не узнает, и поэтому первое нажатие на рычаг было чисто случайным, результатом того, что Скиннер называл случайным методом проб и ошибок. В конце концов, однако, крыса «узнала», что нажатие на рычаг приводит к появлению пищи, и продолжит это делать.Таким образом, получение пищи, на языке оперантного обусловливания, считается подкреплением, в то время как нажатие на рычаг становится оперантом, способом, которым организм воздействует на окружающую среду.

Модель оперантного обусловливания Скиннера разбила подкрепления на четыре типа, чтобы изучить влияние этих различных «графиков подкрепления» на поведение. Эти графики: фиксированный интервал, переменный интервал, фиксированный рацион и переменный рацион. В эксперименте по расписанию с фиксированным интервалом рычаг в ящике с крысой давал пищу только с определенной скоростью, независимо от того, как часто крыса нажимала на рычаг.Другими словами, еда будет подаваться каждые 60 секунд. В конце концов, крыса адаптируется к этому графику, нажимая на рычаг с большей частотой примерно каждые 60 секунд. В экспериментах с переменным интервалом рычаг активируется через случайные промежутки времени. Крысы, столкнувшиеся с этой проблемой, приспосабливаются, нажимая на рычаг реже, но с более регулярными интервалами. В эксперименте, использующем график с фиксированным соотношением, используется рычаг, который активируется только после того, как крыса тянет его определенное количество раз, а в эксперименте с переменным рационом количество нажатий между действиями является случайным.Поведение крыс приспосабливается к этим условиям и корректируется, чтобы обеспечить максимальное вознаграждение.

Реальные последствия экспериментов по оперантному обусловливанию легко представить, и многие из описанных экспериментов, вероятно, покажутся очень знакомыми родителям, которые ежедневно используют такие системы поощрений и наказаний со своими детьми, независимо от того, слышали ли они когда-либо Б.Ф. Скиннера. Его модель использовалась учеными-теоретиками для описания всех видов человеческого поведения.Однако с 1960-х годов бихевиоризм отошел на второй план по сравнению с когнитивными теориями обучения, хотя немногие оспаривают элементарные принципы оперантного обусловливания и их использование для приобретения элементарных адаптивных форм поведения.

Дополнительная литература

Блэкман, Дерек Э. Оперантное кондиционирование: экспериментальный анализ поведения. Лондон: Метуэн, 1974.

Макинтош, Николас Джон. Условное и ассоциативное обучение. Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета, 1983.

Смит, Терри Л. Поведение и его причины: философские основы оперантной психологии. Бостон: Kluwer Academic Publishers, 1994.

Чему мы можем научиться у Павлова!

Чему мы можем научиться у Павлова

Классическое кондиционирование

Большинство людей знают историю Павлова и его собак, которые выделяют слюну. Иван Павлов начал свою карьеру с изучения физиологии. Его знаменитый эксперимент был направлен на изучение пищеварительной системы. То, что он обнаружил случайно, мы теперь называем классической обусловленностью.Павлов позвонил в колокольчик, прежде чем кормить собак мясным порошком, из-за чего у собак выделялась слюна. Вскоре у собак началось слюноотделение только при звонке без мясного порошка. Я случайно проделал это с собой на уроке психологии в бакалавриате. Однажды я бросил занятия и пошел к автомату по продаже бара Snicker’s и Diet Dr. Pepper. Следующее, что я знаю, я жаждал этого каждый раз, когда уходил из класса. Я продолжал эту традицию после каждого урока психологии, которого на тот момент моей карьеры было много.

Оперативное кондиционирование

Другой исследователь, Б. Ф. Скиннер, расширил свои исследования, планируя эксперименты с целью намеренного усиления или прекращения поведения. Его эксперименты называются оперантным обусловливанием, поскольку человек активно воздействует на окружающую среду, чтобы изменить поведение.

Некоторые общие примеры оперантного обусловливания, которые я вижу, включают:

Вы когда-нибудь оказывались в продуктовом магазине, когда ребенок кричал о шоколадном батончике, а вы уступали ему и давали его? Это положительно усиливало кричащее поведение.Это означает, что вы добавили что-то (шоколадный батончик) в ситуацию (крик). Со временем ваш ребенок научится кричать = моноблок. Подкрепление увеличивает вероятность повторения поведения.

Что делать, если ваш ребенок не убирает свою комнату, как вы просили? В этом сценарии родители обычно заземляют своих детей. Это удаление чего-то (например, телефона, телевизора или друзей) в надежде, что ситуация (а не уборка комнаты) исчезнет. Это называется отрицательным наказанием.

Погасшая вспышка

Когда семьи приходят ко мне на консультацию, что-то в их поведении обычно идет не так. Когда ваш ребенок устраивает фурор в магазине, это неловко. Вы можете дать им конфету, чтобы избавить себя от неприятностей. Иногда дети будут так тяжело относиться к заземлению, что вы просто отказываетесь от заземления. Когда я рассказываю родителям об этом процессе, и они начинают менять шаблоны, они разочаровываются, потому что часто интенсивность поведения возрастает.Думаю об этом. Если бы вы получали шоколадный батончик, а теперь нет, не могли бы вы устроить еще большую истерику в надежде, что он сработает? Это называется вспышкой вымирания.

Вспышки вымирания тяжело пережить. Моя собака прыгала перед выходом на улицу. Он весит более 60 фунтов, и его прыжок на меня начал причинять мне боль. Мне потребовались месяцы, прежде чем я понял, что подвешиваю его и вытаскиваю из дома после того, как это усугубляло проблему. Как я это заметил, я начал уговаривать его лечь, прежде чем надеть поводок и выйти.Когда мы начали процесс, ему потребовалось более 20 минут, чтобы заставить его лечь перед выходом. В считанные дни он узнал, что лежать — лучший способ. Если бы я прогнулся и вытащил его за это время, он, возможно, никогда бы не научился ложиться. Преодолеть вспышку вымирания сложно, но как только вы это сделаете, исчезнет поведение, которое мы называем исчезновением. Важно продолжать следить за тем, чтобы такое поведение исчезло.

Родителям важно помнить об этом, наказывая детей.Придерживаться. Будет только хуже, прежде чем станет лучше.

Коучинг для родителей — это услуга в Cy-Hope. Свяжитесь с нашим специалистом по приему для получения дополнительной информации.

Автор: Кристина Зуфалл, M.Ed., LPC Intern

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.