Предмет психологии объект: works.doklad.ru — Учебные материалы

Автор: | 11.09.1978

Содержание

Объект и предмет исследования в курсовой, дипломной и магистерской работе по психологии

Объект исследования – это указание на психологическое явление или феномен, которое будет изучаться в дипломной, магистерской или курсовой работе по психологии.

Предмет исследования – это какой-то частный ракурс рассмотрения объекта исследования.

И объект, и предмет диплома по психологии тесно связаны с темой работы.

Например, тема магистерской диссертации по психологии звучит как «Психологические детерминанты профессионального стресса у среднего медперсонала».

Определяя объект исследования, нужно обозначить широкое направление психологических исследований, в рамках которого будет проводиться и данное исследование. В данном случае объектом дипломной работы является «профессиональный стресс».

Но данная работа связана с частным аспектом этой широкой проблемы, а именно, с психологическими детерминантами профессионального стресса, то есть с психологическими чертами, которые детерминируют, влияют на формирование профессионального стресса.

Причем нас интересует еще более узкая проблема – как проявляются детерминанты профессионального стресса у среднего медперсонала.

Таким образом, в данном примере формулировка объекта исследования будет звучать следующим образом: «психологические детерминанты профессионального стресса у среднего медперсонала».

Как видно, формулировка предмета исследования идентична теме работы. Чаще всего так и бывает.

Очень редко некоторые научные руководители требуют от студентов обозначать в качестве объекта исследования выборку испытуемых, принимающих участие в исследовании. Тогда, описывая объект исследования, нужно указать краткую характеристику выборки. Например, «Объект исследования – медсестры ГКБ №1 в количестве 30 человек». Более подробное описание испытуемых будет дано при описании выборки в соответствующем разделе введения.

Итак, как же правильно обозначить объект и предмет исследования в дипломной работе? Нужно сделать следующее:

  • Внимательно посмотреть на тему работы.
  • В формулировке темы нужно выделить термин, который обозначает максимально широкий психологический феномен, понятие. Например, мышление, эмоциональное выгорание, психологические защиты и т.п. Это будет объект исследования.
  • Выявить частную и более узкую проблему, которую будет решать данное исследование в рамках объекта работы. Это и будет предмет исследования.

Внимательное и вдумчивое отношение к формулировке объекта и предмета психологического исследования поможет студенту лучше уяснить себе суть работы. В данном случае внимательное отношение к формальным аспектам помогает работе над содержательными.


Надеюсь, эта статья поможет вам самостоятельно написать диплом по психологии. Если возникнет необходимость, обращайтесь (все виды работ по психологии; статистические расчеты). Заказать

 

Предмет психологии, ее задачи и методы

1. ПСИХОЛОГИЯ

ЛГУ им. А.С. Пушкина
Если существует наука, действительно
нужная человеку, то это та . .. из
которой можно научиться тому, каким
надо быть, чтобы быть человеком.
И.Кант
ПСИХОЛОГИЯ
Тема 1. Предмет психологии,
ее задачи и методы.
Преподаватель – к.пс.н., доцент
Ванновская Ольга Васильевна
Греческая буква Ψ («Пси») — международный символ психологии.
Эта буква использовалась в прошлом и в русском алфавите,
например, в написании слова «Псалтирь»

3. Значение слова «психология»

Слово «психология» в переводе с
древнегреческого буквально означает «наука о
душе» (psyche — «душа», logos — «понятие»,
«учение»).
Понятие «психология» имеет как научный, так и
житейский смысл. В первом случае оно
употребляется для обозначения соответствующей
научной дисциплины, во втором — для описания
поведения или психических особенностей
отдельных лиц и групп людей. Поэтому в той или
иной степени каждый человек знакомится с
«психологией» задолго до ее систематического
изучения.

4. Житейская и научная психология

5. Области житейской психологии

Среди населения бытуют суждения по вопросам психологии,
представляющие собой субъективное их понимания, и обычно очень
неточные, поверхностные, нередко ошибочные — эта область
психологического знания относится к обыденной психологии.
В последнее время на глубокое проникновение в психологию человека
претендуют представители оккультного знания — астрологи,
хироманты, предсказатели, колдуны и пр. Они не располагают
никакими научными доказательствами достоверности своего знания,
ссылаясь только на свою индивидуальность: интуицию, «дар свыше»,
наследственность и т.п. Это квази (как бы) психология.
В потоке надвинувшейся на нас с Запада так называемой «массовой
культуры» просматривается и психологическая струя «поп-психологии»
— «упрощенной психологии», психологии для массового читателя,
воплощающейся в изданиях типа: «Как стать богатым», «Как добиться
успеха у мужчин», «Сила ума» и пр. В этом направлении редко
встречаются подлинно научно-популярные работы. Большинство же —
не более чем житейские рассуждения, подкрепляемые «для
научности» упоминанием имен видных психологов и эпизодическими
ссылками на серьезные психологические публикации.

6. Психология как наука о происхождении, закономерностях развития и функционирования психики и психических явлений.

Объект психологии: психика человека, то есть, его внутренний
мир, «душа».
Предмет психологии: основные закономерности порождения и
функционирования психических явлений.
Задачей психологии как науки является изучение механизмов и
закономерностей психических явлений, а также содействие
внедрению знаний психологии в практику жизни людей.

7. Исторические этапы развития психологии (А.М.Маклаков)

В научном употреблении термин
«психология» первоначально
относился к науке, которая
занималась изучением так
называемых душевных, или
психических, явлений, т. е. таких,
которые каждый человек легко
обнаруживает в собственном
сознании в результате
самонаблюдения. Позднее, в XVII-XIХ
вв. область, изучаемая психологией,
расширяется и включает в себя не
«Бедная, бедная психология, сперва она утратила душу, затем
психику, затем сознание и теперь испытывает тревогу по поводу
поведения», — цитирует М.Г. Ярошевский (1985) одну из
публикаций в Британской энциклопедии

9. Отрасли психологической науки (А.М.Столяренко)

Отрасли
психологичес
кой науки
(А.М.Столяренко)
Современная научная
психология
представляет собой
развитую и
разветвленную науку
с широкой сферой
применения своих
теоретических и
прикладных
разработок.

10. Связь психологии с другими науками

11. Специфика научно-психологического познания :

Специфика научнопсихологического познания :
Полипредметность — множественность предмета
психологического исследования.
Совпадение субъекта и объекта научного познания.
Невозможность непосредственного эмпирического
исследования душевной жизни, необходимость
выделения «вторичных объектов*.
Преобразующий и конструирующий характер
психологического познания.
Психология — это наука о психике и
психических явлениях.
Что же значит понятие «психика»?
Психика
— это
свойство высокоорганизованной
живой материи, заключающееся
в активном отражении
субъектом объективного мира, в
построении субъектом
неотчуждаемой от него картины
этого мира и регуляции на этой
основе поведения и
деятельности.
Основные функции психики

13. Психические явления

14. Человек как объект изучения психологии

Борис Герасимович Ананьев выделял в системе
человекознания, в структуре которой находится
психология,
четыре основных понятия:
индивид,
субъект деятельности,
личность и
индивидуальность.

15. Понятие «индивид»

Индивид — это
человек как
единичное
природное
существо,
представитель
вида Homo sapiens.
Субъект — это
индивид как
носитель
сознания,
обладающий
способностью к
деятельности
Под личностью
понимается :
•индивид как субъект
социальных отношений
и сознательной
деятельности;
• системное свойство
индивида, формирующееся в
совместной
деятельности и
общении.
Индивидуальность — это совокупность психических,
физиологических и социальных особенностей конкретного
человека с точки зрения его уникальности, своеобразия и
неповторимости.

19. Методологические принципы психологии

Методология — учение о принципах построения, формах и
способах познания. Методология (от греч. methodos — дорога,
путь, теория, учение) — теория познания, исследования,
интерпретации, научного подхода к решению прикладных
проблем.
Методологические принципы психологической науки — основа
основ исследования и понимания главных особенностей ее
предмета — сущности психики и психической деятельности.

20. Принцип* причинности (детерминизма, каузальности)

как общенаучный принцип отражает факт существования в
мире явлений, одни из которых являются причиной других.
Беспричинных явлений не бывает и в психике человека. Чтобы
понять в ней что-то, надо найти причины. Установление причин
есть вместе с тем важнейшее условие успеха в разработке
конструктивных предложений и воздействий на психику.
* От греч. principum — начало, основа.

21. Принцип взаимосвязи и взаимодействия

В психике человека взаимодействия особенно богаты, что
объясняет и сложности ее познания. Недопустимо изучать и
оценивать что-то в психике изолированно, атомарно, в отрыве от
других явлений.

22. Принцип системности

Психика — самая сложная из известных
человечеству систем. Ее деятельность и проявления
системно обусловлены.
Система* — совокупность множества элементов,
находящихся в тесных, разнообразных и устойчивых
взаимоотношениях, и функционирующая как
единое целое (от греч. systema — целое,
составленное из частей; соединение).

23. Принцип развития

выражает органически присущие миру и психике
динамизм и изменчивость, обнаруживающиеся в
истории всего человечества, в жизни каждого
человека и в каждом психологическом акте.

24. Принцип взаимосвязи психики и деятельности

констатирует неразрывность этих двух важнейших
феноменов.
Деятельность — реальность, проявление и продукт
психической жизни человека, активности цели,
мотива, способа действий, обеспечивающих
достижение определенного результата. Это
внешневнутреннее явление, вид целенаправленной
психологической активности и ее взаимодействия с
окружающей действительностью.

25. Принцип социальной обусловленности

Общественные (социальные) факторы
(воздействия других людей, общение, речь,
совместная деятельность, социальные нормы
поведения, культура, общественно-экономические
условия и др. ) выступают как наиболее сильные,
многочисленные и постоянно действующие
факторы, определяющие психическое отражение,
развитие и поведение каждого человека.

26. Методы психологического исследования

Читать «Психология: Шпаргалка» — Коллектив авторов — Страница 1

Психология:

Шпаргалка

1. ПСИХОЛОГИЯ КАК НАУКА. ПРЕДМЕТИ ОБЪЕКТ НАУКИ. ЗАДАЧИ ПСИХОЛОГИИ. ДУША КАК ПРЕДМЕТ ИССЛЕДОВАНИЯ

В основе развития психологии лежит интерес к природе человеческого бытия, условиям его развития и формирования в человеческом обществе, особенностям отношений человека с другими людьми. Само название предмета в переводе с древнегреческого означает – наука о душе (по гречески psyche – душа, logos – наука).

Предметом научного изучения в психологии являются конкретные факты психической жизни, которые характеризуются качественно и количественно. Но научная психология не ограничивается описанием психологического факта, она требует перехода от описания явлений к их объяснению. Это предполагает раскрытие законов, которым подчиняются эти явления. Следовательно, предметом изучения в психологии являются психологические законы.

Основная задача психологии – изучение законов психической деятельности в ее развитии. Область явлений, изучаемых психологией, – различные процессы состояния и свойства человека, имеющие разную степень сложности. Теоретическая работа включает сопоставление и соединение накапливаемых знаний, их систематизацию. Ее главная цель – раскрыть сущность изучаемых явлений. Поэтому возникают методологические проблемы. Б.Ф. Ломовым были выдвинуты главные категории психологии: отражение, деятельность, личность, общение, понятия «социальное» и «биологическое». Выявление связей социальных и природных свойств человека – еще одна задача психологии.

Исследование системы психических явлений, направленных на раскрытие объективных законов, которым они подчиняются, имеет важное значение для создания научной базы психологии, решения общественных задач и т.  д.

Во все времена предметом психологии была душа человека. В разное время в это понятие вкладывался разный смысл. В эпоху Античности душа понималась как первооснова тела, т. е. душа – это основа мира, из которой состоит все живое. Главная задача души – придание телу активности, так как, по представлениям ученых-психологов, тело является инертной массой, которую приводит в движение именно душа.

В эпоху Средневековья душа стала предметом богословия. Поэтому в область исследования входило изучение видов активности тела и всего чувственного познания мира. Волевое поведение, логическое мышление считались прерогативой божественной воли, а не материальной души.

В Новое время психология стремилась стать объективной, рациональной, т. е. основанной на доказательствах, на разуме, а не на вере. Поэтому предметом психологии становится сознание. Это привело к тому, что уже к XVIII в. предметом психологии стало изучение познавательных процессов. Но поведение человека, эмоциональные процессы, личность не вошли в этот предмет.

Благодаря развитию биологии, а также теории эволюции Ч. Дарвина, работам Г. Спенсера и других исследователей психология отошла от философии, соединив себя с естественными дисциплинами. Теперь кроме познавательных процессов в предмет психологии входят и поведение, и эмоциональные процессы.

2. ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ ПРЕДСТАВЛЕНИИ О ПРЕДМЕТЕ ПСИХОЛОГИИ

Психология прошла длительный путь развития, в котором можно выделить следующие этапы:

I донаучный до VII–VI вв. до н. э.

Это период, когда еще не существовало различных научных исследований психики, ее содержания и функций. В это время все представления о душе основывались на мифах и легендах, на сказаниях, религиозных обычаях и традициях.

II научный, начинается на рубеже VII–VI вв. до н. э. В этот период психология развивалась под влиянием философии. Этот этап получил название «философского периода». Душа рассматривается как источник активности тела, обладает функциями познания и регуляции поведения. Специальных методов исследования пока еще нет. Используются методы других наук – философии, медицины, математики. Главные достижения – определение основных проблем психологии, связанных с исследованием познания, активности души и т. д.

III ассоцианистическая психология (конец XVIII – начало XIX вв.). Предметом психологии в этот период является сознание, которое состоит из ощущений, чувств и представлений. Для исследования психики используются логика, естественные науки. Появляется первая психологическая школа, возникают концепции об адаптационной функции психики, развитие теории рефлекса.

IV экспериментальная психология (середина XIX – начало XX в.). Основное достижение – это главным образом появление первых симптомов методологического кризиса.

V методологический кризис и разделение психологии на отдельные школы (10-30-е гг. XX в.). Психология делится на несколько предметов: вначале – элементы психики (структурализм), функции психики (функционализм), далее основные предметы – поведение, структуры психики (гештальтпсихология), высшие психические функции и деятельность (советская психология). Появляются такие новые методы, как психоанализ и проективные методы.

VI дальнейшее развитие психологических школ (1940–1960 гг.). Возникают направления психологии, которые делают акцент на внутренний мир человека, его сущность (гуманистическая психология). В центре внимания – интеллект человека. Среди методов исследований появляются такие, как опросники.

VII современная психология (вторая половина XX в.). Совершенствование экспериментальных методов исследования психики.

3. МЕТОДЫ ПСИХОЛОГИИ

Основными методами психологического исследования являются наблюдение и эксперимент. Очень популярны анкеты, тесты и анализ творческой деятельности.

Самонаблюдение (интроспекция) – один из первых психологических методов. Это выбор метода для исследования душевных явлений, достоинством которого является способность непосредственного, прямого наблюдения за мыслями, переживаниями, стремлениями человека. Недостаток метода – его субъективность. Трудно проверить полученные данные и повторить результат.

Самый объективный метод – эксперимент. Существуют лабораторный и естественный виды эксперимента. Достоинство метода: высокая точность, возможность изучить факты, не доступные глазу наблюдателя, специальными приборами.

Большое распространение имеют лонгитюдные и «срезовые» исследования. Они применяются тогда, когда изучается определенная группа людей в течение длительного периода времени.

В психологии существует и формирующий эксперимент при анализе. Испытуемых разделяют на контрольную и экспериментальную группы, а работа проводится только с экспериментальной группой. Уровень развития изучаемого параметра замеряется в обеих группах до начала и в конце эксперимента. Затем анализируется разница между показателями. На основании этого анализа и делается вывод об эффективности формирующего воздействия.

Анкеты используются в психологии для получения данных у большой группы испытуемых. Существуют открытые и закрытые типы анкет. В открытом типе ответ на вопрос формируется самим испытуемым, в закрытых анкетах испытуемым надо выбрать один из вариантов предложенных ответов.

Интервью (или беседа) проводится с каждым испытуемым отдельно, поэтому не дает возможности получить подробную информацию так же быстро, как при использовании анкет. Но данные беседы позволяют зафиксировать эмоциональное состояние человека, его отношение, мнение к некоторым вопросам.

На рубеже XIX–XX вв. появился новый метод – тест. Его автор – английский ученый Ф. Гальтон. Для диагностики поступающих в школу детей он разработал серию вопросов разной степени сложности и на основании ответов определял уровень интеллекта, отсеивая детей с отставанием или задержкой умственного развития. Для каждого возраста разработаны вопросы, соответствующие уровню.

Объект и предмет психологии — Психология закономерностей

Психология — изучает закономерности возникновения, развития и функционирования психических процессов, состояний, свойств личности, занимающейся той или иной деятельностью, закономерности развития и функционирования психики как особой формы жизнедеятельности.

Психология считается молодой наукой. В отдельную дисциплину она вылилась только в 19 веке. До этого периода знания были разрозненными и относились больше к философии.

Как и в любой науке в психологии есть свой предмет и объект изучения. Правда с определением предмета есть некоторые трудности, но эта проблема связана больше с тем, что дисциплина занимает промежуточное значение между естественно-научными и гуманитарными науками.

Объект изучения в психологии

Объектом исследования психологии и объектом приложения психологических знаний является человек. Объектом познания и применения знаний общей психологии является здоровый человек. Объектом исследования клинической психологии и применения ее знаний является больной человек.

Процесс изучения в психологии происходит по средствам:

  • Наблюдения. Оно может быть со стороны, внутреннее – самонаблюдение, свободное, стандартизированное, включенное, стороннее.
  • Опроса. Он может быть устный, письменный, свободный, стандартизированный.
  • Теста. Он может иметь вид теста-опросник, теста-задания, проективного теста.
  • Эксперимента. Он может быть естественным и лабораторным.
  • Моделирования. Оно может быть математическое, логическое, техническое, кибернетическое.
  • Проведения интервью – проведении разговора между психологом и субъектом по заранее разработанному плану.

Предмет изучения в психологии

Предметом психологии являются: психика, ее механизмы и закономерности как специфическая форма отражения действительности, формирование психологических особенностей личности человека как сознательного субъекта деятельности.

В истории науки сложились разные представления о предмете психологии:

  • душа как предмет психологии признавалась всеми исследователями до начала XVII в.;
  • в XVIII в. место души заняли явления сознания;
  • в начале XX в. появился и получил распространение бихевиоризм, или поведенческая психология, предметом которой стало поведение.
ТАКЖЕ РЕКОМЕНДУЕМ К ПРОЧТЕНИЮ СЛЕДУЮЩИЕ МАТЕРИАЛЫ:

Понятие объекта и предмета науки. Душа как предмет психологии

 

 

                                                 СОДЕРЖАНИЕ

 

 ВВЕДЕНИЕ ………………………………………………………………………..…..3

    ГЛАВА 1.ОБЪЕКТ ПСИХОЛОГИИ………………………..….4

      ГЛАВА 2.ПРЕДМЕТ ПСИХОЛОГИИ ……………………………..6

     ГЛАВА  3. ДУША КАК ПРЕДМЕТ ПСИХОЛОГИИ.…………..…..7

ЗАКЛЮЧЕНИЕ……………………………………………………………..8

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ……………………………………………….…9

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ВВЕДЕНИЕ

 Психология — это наука, которая изучает факты, механизмы и закономерности развития и функционирования психики человека. Предметом психологии как науки является психика: психические процессы, психические свойства и психические состояния. Психические процессы отражают объективный мир в разных формах психических явлений — это ощущение, восприятие, воображение, память, мышление. Психические состояния — это временные относительно устойчивые уровни психической активности.      Психические свойства (природные, моральные, волевые, интеллектуальные, эмоциональные) образуют темперамент, характер, способности и направленность личности. Психика человека развивается и проявляется в деятельности, именно поэтому категория «деятельность» также включена в предмет психологической науки.  


   Вопрос о предмете психологии всегда был дискуссионным на протяжении всей истории развития как философской, так и психологической мысли.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

  1. ОБЪЕКТ ПСИХОЛОГИИ

 

   Основным объектом психологии — и объектом уникальным — является человек. Уникальность его, по сравнению с объектами некоторых других наук, заключается в том, что он может сам что-то сообщить исследователю, т.е. описать «изнутри» те явления, которые исследователь наблюдает «снаружи». Сопоставляя эти сообщения, т.е. данные самонаблюдения, интроспекции, рефлексии, с объективными данными, наблюдатель (психолог) получает возможность составить более полную картину изучаемых явлений.

    Сущность и  закономерности человеческой психики  остались бы непонятыми, если  бы психология пренебрегла изучением  ее развития в филогенезе. Этот пробел восполняют знания, получаемые при изучении реакций и поведения животных. В связи сэтим в качестве объекта для психологии выступают также животные. Они становятся объектом и такого рода экспериментальных исследований, которые по этическим и гуманным соображениям нельзя производить над человеком. Например, в знаменитых экспериментах Г.Ф. Харлоу с макаками-резус были получены данные о катастрофических последствиях для психического развития детенышей их раннего отлучения от матерей, а также их воспитания в полной или частичной изоляции от сверстников и сородичей. Речь здесь идет не о прямом переносе выявленных закономерностей на людей, а о формировании некоторых предположений, которые затем проверяются при изучении поведения человека.

    В качестве  объекта исследования для психологии  выступает также группа людей или высших животных. Организованная группа — это надиндивидное    целостное    образование,    внутри    которого    действуют собственные психологические закономерности,  определяющие как поведение группы в  целом, так и психические процессы и поведение отдельных индивидов. Именно при изучении группы были обнаружены психологические феномены, ускользающие от внимания при исследовании индивидуальной психики. Например, выявлено, что простое присутствие другого человека модифицирует поведение субъекта

      Еще одну  группу объектов исследования  в психологии человека составляют материальные продукты его деятельности или, как их еще называют,   артефакты.   Под  влиянием мотива, руководствуясь образом окружающей среды, человек осуществляет свою деятельность, оставляя в ней определенный след. Психологов интересуют не все следы жизнедеятельности человека, а только те из них, в которых объективируется человеческая субъектность. В конфигурациях орудий труда, в устройстве жилища, в вещественных продуктах духовной деятельности и игры воплощаются все три компонента психики. Их специфика, характеризующая данного конкретного человека или группу как целое, может быть реконструирована именно потому, что в них закономерным образом объективируются желания и потребности, специфика восприятия и понимания окружающего, картина мира в целом, особенности мышления, степень осознания себя и отношение к другим, степень и особенности самоконтроля, особенности организации целенаправленной деятельности.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

2.ПРЕДМЕТ ПСИХОЛОГИИ

   

    Предметом психологии являются факты психической жизни, механизмы и закономерности психики человека и формирование психологических особенностей его личности как сознательного субъекта деятельности и активного деятеля социально-исторического развития общества.

    Поведение человека  с нормальной психикой всегда  обусловлено воздействия объективного  мира. Отражая внешний мир, человек  не только познают законы развития  природы и общества, но и оказывает  на них определенное воздействие , чтобы приспособить окружающий мир к наилучшему удовлетворению своих материальных и духовных потребностей. В реальной деятельности человека его психические проявления (процессы и свойства) не возникают спонтанно и изолировано друг от друга. Они тесно взаимосвязаны между собой в едином акте социально обусловленной сознательной деятельностью личности. В процессе развития и формирования человека как члена общества, как личности многообразные психические проявления, взаимодействующие между собой, постепенно превращаются в устойчивые психические образования, которые человек направляет на разрешение встающих перед ним жизненно важных задач. Следовательно, все психические проявления человека обусловлены его жизнью и деятельностью как общественного существа, как личности. Современная психология рассматривает психику как свойство особой формы организованной материи, как субъективный образ объективного мира, как идеальное отражение реальной действительности в мозгу. Физиологические процессы, проходящие в мозгу человека, являются основой психической деятельности, но они не могут быть отождествлены с нею. Психика всегда имеет определенное содержание, т.е. то, что она отражает в окружающем человека мире. Поэтому психику человека следует рассматривать не только с точки зрения их содержания.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

3.ДУША КАК ПРЕДМЕТ ПСИХОЛОГИИ.

   

    Во все времена предметом психологии была душа человека. В разное время в это понятие вкладывался разный смысл.

    В эпоху античности душа понималась как первооснова тела, т.е. душа — основа мира, из которой состоит все живое. Главная задача души — придание телу активности, так как, по представлениям ученых-психологов, тело является инертной массой, которую приводит в движение именно душа.

    В эпоху Средневековья душа стала предметом богословия. Поэтому в область исследования входило изучение видов активности тела и всего чувственного познания мира. Волевое поведение, логическое мышление считались прерогативой божественной воли, а не материальной души.

    В Новое время психология стремилась стать объективной, рациональной, т.е. основанной на доказательствах, на разуме, а не на вере. Поэтому предметом психологии становится сознание. Это привело к тому, что уже к XVIII в. предметом психологии стало изучение познавательных процессов. Но поведение человека, эмоциональные процессы, личность не вошли в этот предмет.

    Благодаря развитию биологии, а также теории эволюции Чарльза Дарвина, работам Герберта Спенсера и других исследователей психология отошла от философии, соединив себя с естественными дисциплинами. Теперь, кроме познавательных процессов, в предмет психологии входят и поведение, и эмоциональные процессы.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

   

    Масштабность предмета психологии и возможность выделения в ее составе разнообразных объектов исследования привело к тому, что в настоящее время в рамках психологической науки выделяются общие психологические теории. ориентирующиеся на различные научные идеалы, и психологическая практика, вырабатывающая специальные психотехники воздействия на сознание и управление им.

    Наличие несоизмеримых психологических теорий также порождает проблему различий между предметом и объектом психологии. Для бихевиориста объектом изучения является поведение, для христианского психолога — живое знание греховных страстей и пастырское искусство врачевания их, для психоаналитика — бессознательное и т.д.

Естественно встает вопрос: возможно ли говорить о психологии как единой науке, имеющей общий  предмет и объект исследовании, или  же следует признать наличие множества  психологии?

   Сегодня психологи считают, что психологическая наука представляет собой единую науку, которая, как и любая другая, имеет свой особый предмет и объект. Психология как наука занимается изучением фактов психической жизни, а также раскрытием законов, которым подчиняются психические явления. И какими бы сложными путями ни продвигалась на протяжении столетий психологическая мысль, изменяя свой объект исследования и тем самым все глубже проникая в свой масштабный предмет, как бы ни изменялись и обогащались знания о нем, какими бы терминами они ни обозначались, можно выделить основные блоки понятий, которые характеризуют собственно объект психологии, отличающий ее от других

 

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1) «Общая психология»,  А. Г. Маклаков, издательство: «Питер», 2010 г.

2) Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии. — СПб., 1998, 1999.

3) Слободчиков В.И., Исаев Е.И. «Психология человека.» — М., 1995.

4) «Общая психология» / Сост. Е.И. Рогов. – М., 1995.

5) Холл К., Линдсей Г. «Теории личности.» — М., 1997.

 

 


Discursive Psychology and Embodiment: Beyond Subject-Object Binaries (Исследования Палгрейва по дискурсивной психологии)

«Дискурсивная психология оказалась исключительно плодотворной, показав нам, как люди используют разговор, чтобы делать« психологические »вещи, такие как запоминание, распознавание, суждение и т. Д. Теперь у нас есть коллекция, которая делает один важный шаг вперед и показывает нам, как они это делают. вещи — и многое другое — с использованием жестов, движений и ориентации тела.Очень долгожданный вклад в наше понимание психологии в повседневной жизни.»( Чарльз Антаки , профессор языка и социальной психологии, Университет Лафборо, Великобритания) — Этот текст относится к изданию в твердом переплете. « Дискурсивная психология оказалась исключительно плодотворной, продемонстрировав нам, как люди используют разговор, чтобы делать« психологические »вещи, такие как запоминание, распознавание, суждение и т. Д. Теперь у нас есть коллекция, которая делает один важный шаг вперед и показывает нам, как они это делают. эти вещи — и многое другое — с использованием жестов, движений и телесной ориентации.Очень долгожданный вклад в наше понимание психологии в повседневной жизни

Чарльз Антаки , профессор языка и социальной психологии, Университет Лафборо, Великобритания

На протяжении более тридцати лет дискурсивная психология бросала серьезный вызов когнитивистским подходам к психологии, демонстрируя актуальность дискурсивных практик для понимания психологических тем и психологических проблем. социальное взаимодействие. Тем не менее, вопросам воплощения — внутренним, сенсорным и физическим аспектам психологии — уделялось гораздо меньше внимания. психология.В книге собраны международные эксперты, каждый из которых обращается к разным тематическим областям и условиям взаимодействия, чтобы исследовать воплощение как социальный объект. Авторы рассматривают проблему субъект-объектных отношений и то, как «внутренние» психологические субъектные состояния конструируются и разыгрываются по отношению к объектным состояниям посредством воплощенных дискурсивных практик. Как телесные процессы становятся особыми формами воплощения через социальное взаимодействие и внутри него? Как тела психологизируются как социальные объекты? Выходя за рамки дуализмов субъекта / объекта, которые конструируют «внутреннее» и «внешнее» психологическое состояние, книга продвигает вперед современную теорию и анализ в рамках дискурсивной психологии.Таким образом, дискурсивная психология и воплощение является важным ресурсом для исследователей социальных наук, работающих в рамках дискурса, социального взаимодействия и «обращения к телу».

Салли Виггинс — адъюнкт-профессор психологии Университета Линчёпинга, Швеция. Ее исследовательские интересы сосредоточены на приемах питания в повседневном социальном взаимодействии, и ранее она написала учебник под названием «Дискурсивная психология» и опубликовала множество эмпирических статей и глав в книгах по дискурсивной психологии.

Карин Освальдссон Кромдал — адъюнкт-профессор социальной работы Университета Линчёпинга, Швеция. Она публиковала статьи о личности и социальном взаимодействии в основном в институциональных учреждениях, таких как дома временного содержания для проблемной молодежи, телефон доверия и взаимодействие службы экстренной помощи, а также консультации по социальной работе.

— Этот текст относится к изданию в твердом переплете.

Об авторе

Салли Виггинс — адъюнкт-профессор психологии Университета Линчёпинга, Швеция.Ее исследовательские интересы сосредоточены на приемах питания в повседневном социальном взаимодействии, и ранее она написала учебник под названием «Дискурсивная психология» и опубликовала множество эмпирических статей и глав в книгах по дискурсивной психологии.

Карин Освальдссон Кромдал — адъюнкт-профессор социальной работы Университета Линчёпинга, Швеция. Она публиковала статьи о личности и социальном взаимодействии в основном в институциональных учреждениях, таких как дома временного содержания для проблемной молодежи, телефон доверия и взаимодействие службы экстренной помощи, а также консультации по социальной работе.

— Этот текст относится к изданию в твердом переплете.

опросов по психологии. Теория и психология

Хайдеггер, резюмируя, признавая, что правильность «всегда фиксирует на

что-то уместное во всем, что находится на рассмотрении» (1977a, стр. 6), настаивает на том, что

, тем не менее, может стать препятствием или препятствием для этого. которое мы могли бы пожелать оставить за словом «истина»

(Бытие существ — онтологическое; Хайдеггер, 1978b).

Чтобы дать слишком простую иллюстрацию: если мы исследуем, что такое стакан для питья, мы могли бы измерить его и достоверно обнаружить, что он имеет высоту 15 сантиметров (один надежный

презентабельный факт, который нужно добавить, как головоломку, к растущая картина). Это онтическое понимание

является правильным, но, утверждая его, мы не постигаем онтологического вопроса

того, что такое стекло (хотя мы можем признать, что проецируем на него измерение, сосредоточенное на понимании бытия, — возможно, информированное забота о строительстве

кухонного шкафа подходящего размера).Кроме того, никакие дальнейшие измерения и анализ

(например, его структуры и состава), возможно, с использованием все большего количества точных инструментов

, не приблизят нас к пониманию того, что такое стекло (

Бытие этого существование). Перефразируя гештальтистов, онтологический — это больше, чем сумма онтических компонентов

. Стекло

, несмотря на его очевидное присутствие, — это не просто что-то под рукой.

Слово «истина» (Heidegger, 1978b) могло бы тогда быть зарезервировано для онтологического

понимания того, что такое стекло как стекло: это часть оборудования для

, поддерживающая тело из непослушной жидкости для того, чтобы мы можем выпить.

Обратите внимание, что эту истину (то, что делает стакан для питья стаканом для питья, так это его удобство использования

в качестве удобного стакана, из которого можно пить), нельзя установить с помощью

, просто взглянув; нам необходимо иметь представление об использовании такого оборудования (Heidegger,

1990, стр. 98). С точки зрения Хайдеггера, способ бытия оборудования — это не присутствие —

под рукой (или встречаемость — вид Существа, которым обладают объекты), а готовность — к руке

(или доступность).Решающим в любом оборудовании является то, что оно всегда ссылается на

вне себя (оборудование — это что-то в порядке) и [стр. 70] принадлежит

более широкой сети или «совокупности оборудования». Итак, чтобы привести еще один простой пример, ручка — это инструмент для письма

, который подходит и предполагает другое оборудование, такое как бумага для письма

, столы, на которые можно опереться, стулья, на которых можно сидеть, комнаты, в которых можно укрыться, и который относится к

разворачивающейся спирали «по порядку» и «ради чего», например, написание списка покупок

, чтобы помнить, что покупать в магазинах, ради того, чтобы съесть

хорошей еды и т. Д.

Понять сущность такого оборудования — значит понять его не отдельно, а

внутри его мира, от вовлеченного, а не отдельного «места» (в частности,

, то есть как обособленный субъект, связанный с внешний объект). Хайдеггер глубоко проникает в

относительно того, что он подразумевает под мирским миром (1990, Раздел 1, раздел

III), и ему ясно, что он не имеет в виду некую внешнюю объективность, которая действует как контейнер

. для нас, как стекло

для воды или перо для чернил.«Мир», скорее, представляет собой осмысленно

взаимосвязанную совокупность значимости, внутри которой мы всегда — уже окутаны —

и вовлечены.

, причинно связанное с другими устаревшими, имеющимися в наличии элементами, имеет свою биологическую

параллель с отделением органа от его места в теле или организме. из экосистемы

: целое предшествует частям.

Таким образом, онтологическое понимание здесь (а) не может быть найдено ни в чем

присутствующем (Бытие является относительным, организованным и распределенным), и (б) в данном случае

не является чем-то определенным и надежный (например, «Существо из стекла» может

измениться или реорганизоваться, если, скажем, выставить его в качестве экспоната в художественной галерее; раньше ставили цветы

Часть 1: Как быть взрослым — Теория взрослых Кегана Разработка Натали Морад

Кредит: Unsplash

Вы когда-нибудь задумывались, что значит быть взрослым?

Я не говорю о покупке полотенец для гостей или страховании арендатора.Я говорю о том, как мы должны развиваться во взрослом возрасте. Как мы должны воспринимать мир и взаимодействовать с ним? Или справляться с конфликтами и взаимодействовать с окружающими нас людьми?

С детьми легко. У детей есть различные стадии развития и ритуалы (ужасные двойки, бар-мицва, сладкие шестнадцать), поэтому мы в значительной степени знаем, чего ожидать, когда они станут старше.

А как же взрослые? Для большинства из нас взрослость случается просто так. У нас нет рамок для развития взрослых, которые помогли бы нам понять, где мы находимся и где хотим быть.

Вот где приходит на помощь теория развития взрослых доктора Роберта Кегана.

Кеган (бывший психолог из Гарварда) показывает, что взрослые проходят 5 различных стадий развития (точно так же, как дети).

Стать «взрослым» означает перейти на более высокие ступени развития. Это означает развитие независимого самоощущения и обретение черт, связанных с мудростью и социальной зрелостью. Это означает, что мы должны больше осознавать себя и контролировать свое поведение, а также лучше осознавать и лучше управлять своими отношениями и социальными факторами, влияющими на нас.

Однако большинство из нас — около 65% от общей численности населения — никогда не становятся высокофункциональными «взрослыми», то есть мы никогда не преодолеем стадию 3 (из 5 стадий!). Нам все еще не хватает независимого самоощущения, потому что многое из того, что мы думаем, верим и чувствуем, зависит от того, как мы думаем, что другие воспринимают нас.

Итак, как мы можем перейти на более высокие ступени?

В этой статье рассматривается теория развития взрослых Кегана. В части 1 будут описаны этапы 2–5 Кегана, поскольку знание различных этапов может помочь нам лучше понять самих себя и окружающих нас людей (друзей, партнеров, детей и т. Д.).) и дает нам то, к чему мы стремимся. Я призываю вас внимательно прочитать каждый этап и подумать о том, на каком этапе вы находитесь и где бы хотели оказаться.

Часть 2 посвящена тому, как перейти к стадиям 3 и 4, а Часть 3 рассказывает, как перейти к стадии 5.

Теория Кегана описывает 5 различных стадий развития (стадии 1–5). Большинство из нас находится на переходном этапе между этапами.

Прежде чем мы углубимся в теорию, нам нужно понять 2 ключевых концепции:

Преобразование

Многие из нас думают, что быть взрослым означает просто лучше понимать то, что мы делаем (т.е. приобретение дополнительных навыков и знаний). Кеган не согласился бы.

Согласно Кегану, становление взрослым — это не изучение новых вещей (добавление вещей в «вместилище» разума), а преобразование — изменение нашего познания и понимания мира (изменение фактической формы нашего ‘контейнер’).

Преобразование сродни «личному Коперниканскому сдвигу». До Коперника мы думали, что Земля является центром Солнечной системы. Затем появился Коперник и показал, что солнце находится в центре.Итак, хотя ничего физически не изменилось, все наше представление и восприятие мира изменилось.

Это происходит с нами постоянно. Подумайте, например, о книге, которую вы перечитывали в средней школе. Хотя информация одна и та же (те же слова, та же книга), то, как вы воспринимаете и понимаете книгу (и мир!), Кардинально отличается. Это трансформация.

Только через трансформацию мы можем перейти на более высокие ступени развития (именно поэтому личная трагедия может быть таким катализатором роста).

Сдвиг субъекта-объекта

Переход к более высоким стадиям требует сдвига субъекта-объекта — перемещения того, что мы «знаем», от субъекта (где он контролирует нас) к объекту (где мы можем это контролировать).

Это моя любимая часть теории. Он основан на предпосылке, что чем больше в нашей жизни мы воспринимаем как Объект, тем яснее мы видим мир, себя и людей в нем.

  • Субъект («Я ЕСМЬ») — Я-концепции, к которым мы привязаны, и поэтому не можем их осмыслить или взглянуть на них объективно.Они включают в себя черты личности, предположения о том, как устроен мир, поведение, эмоции и т. Д.
  • Объект («Я ЕСТЬ») — Я-концепции, от которых мы можем отделиться. Что мы можем смотреть, размышлять, вовлекать, контролировать и подключаться к чему-то еще.

Например: многие из нас переживают сдвиг субъект-объект в отношении религии. Когда мы молоды, наша религия субъективна — то есть я католик, я еврей — и зависим от наших родителей или общины.У нас нет возможности анализировать или подвергать сомнению эти убеждения.

Когда мы становимся старше, религия становится более объективной, то есть я больше не верю. Теперь я человек с убеждениями, который может сделать шаг назад, поразмышлять и решить, во что верить.

Исходя из моего опыта, чем больше я могу отступить и проанализировать, осмыслить свое поведение, чувства, желания и потребности, тем больше Я могу действовать из цельности, мира и силы.

Это тоже очень похоже на буддийские представления о непривязанности.Страдание возникает из-за чрезмерного отождествления со своими мыслями, убеждениями, эмоциями и т. Д. Решение? Отряд. Отстраненность — это не безразличие, это акт объективного рассмотрения этих вещей, то есть Я не мои чувства, эмоции, прошлое или убеждения, У меня есть чувств, убеждений, эмоций и т. Д. сдвиг объекта имеет решающее значение для развития взрослых.

Теорий познания: 3

Теорий познания: 3 Центр Жака Маритена: Теории познания / Лесли Дж.Уокер, С.Дж.

ГЛАВА III.


ПСИХОЛОГИЯ КРИТИКИ
И РАЗЛИЧЕНИЕ ПРЕДМЕТА И ОБЪЕКТА.

§ 49. Два диаметрально противоположных мнения преобладают относительно психологической основы критики и абсолютизма, который она породила. Покойный доктор Кэрд хотел полностью исключить психологию из критики. С другой стороны, профессор Джеймс, г-н Шедворт Ходжсон и другие некритические авторы считают кантианскую и гегелевскую точку зрения по существу психологической и отвергают ее именно потому, что, по их мнению, она искажена психологической ошибкой.Профессор Джеймс обвиняет Грина и Кэрда в том, что он называет ошибкой психолога, то есть , ошибкой считывания психологических состояний перед анализом всего, что психолог обнаруживает в них, когда этот анализ завершен. Были также предприняты попытки трактовать Критика Канта в том же духе, что и Расследование Локка, поскольку и Кант, и Локк считали, что исследование способности познания необходимо для введения в изучение философии. .Последнее мнение, безусловно, неверно; ибо хотя есть prima facie сходства между исследованиями Локка и Канта, точка зрения Локка существенно отличается от точки зрения Канта. Доктор Кейрд указал, что Локк исследует понимание «очень много, как мы могли бы исследовать телескоп, чтобы выяснить, есть ли изъян в его конструкции, который мог бы исказить наше видение объектов, видимых через него; « {1} , в то время как Кант исследует природу разума с целью обнаружить в нем априори форм, которые предполагаются знанием, без которых знание невозможно и которыми в этом смысле оно ограничено.Таким образом, позиция Канта сильно отличается от позиции Локка.

§ 50. С другой стороны, д-р Кейрд, как мне кажется, зашел слишком далеко в своей неприязни к психологической позиции, когда он пытается полностью отказаться от помощи психолога в эпистемологии, говоря о том, что познание разума предполагает знание материи. . Он говорит, что разум предполагает материю и как свой орган, и как среду, о которой он думает. Без материи не было бы объектов, а значит, и знания.Следовательно, понимание разума в том смысле, в котором мы противопоставляем его материи (, т. Е. , в психологическом смысле), подразумевает, что мы уже понимаем материальный мир, и основывать наши знания на нашей психологии, следовательно, означало бы основывать его на том, что является последним и наиболее сложным результатом «. {2} Таким образом, для доктора Кэрда существует различие между отношениями субъекта и объекта, предполагаемыми возможностью знания, и отношение разума и материи как объекта знания; и критика имеет дело именно с первым, а не со вторым.»Критика должна иметь дело со знанием разума только постольку, поскольку разум предполагается во всем известном или познаваемом; , то есть , в поскольку принципы, вовлеченные в отношения объектов к сознательному я, являются скрытыми предпосылками всякого знания, принципами, посредством которых должно быть познано все остальное, и посредством которых, следовательно, должен быть попытался ». {3} Но может ли психология и эпистемология быть отделены друг от друга так полно? Как науки, изучающие разные темы, одна — знания и истина, другая — психические процессы как таковые, они, несомненно, являются различны; тем не менее, предмет, о котором говорится в эпистемологии, и «разум», которым занимается психология, несомненно, являются одним и тем же.Опять же, если a priori форм и «скрытых предпосылок» и принципов психологического порядка задействованы во всех знаниях, как нам их исследовать, если мы не знаем, что они собой представляют; и как мы можем узнать, что они из себя представляют, если нашей «критике» не предшествует интроспективный анализ и психологический анализ наших собственных актов познания? Откуда критика изучает функции своих категорий, субстанции, причинности, взаимности и т. П., Если не на основании своего отражения в человеческих мыслительных процессах? Допустим, что в сознании присутствует элемент a priori , что каждое самосознательное существо «имеет внутри себя общий план самосогласованной природной системы» и что этот план является своего рода структурой, на которой строятся все знания. , который является общим для всех умов и составляет общую форму всего знания; учитывая все это, как, могу я спросить, возникла ли такая критика? узнал природу этого фреймворка? В самом деле, откуда он знает, что такая структура существует, кроме как путем изучения познания, которое на самом деле имеет место в человеческом сознании? Может быть, эта «схема, которую мы несем с собой», в некотором смысле бессознательна, i.е. , «это может никогда не быть отражено (обычным человеком) или стать объектом внимания для самого себя», и, возможно, немногие могут «знать, что они вообще имеют это в своих умах, и еще меньше людей смогут дать определение. и опиши это «. {4} Тем не менее, если таковой существует, он должен был время от времени подвергаться размышлениям, поскольку критика утверждает, что проанализировала его, и основывает свою теорию конструктивной и конститутивной деятельности мысли в значительной степени на результатах этого анализа.

Чтобы понять разум в том смысле, в котором он противоположен материи, на самом деле означает, что мы уже понимаем материальный мир, по крайней мере, до некоторой степени; но из этого не следует, что наше знание материи предшествует нашему познанию разума, тем более, что наше знание разума и материи в противоположности предшествует всему когнитивному опыту.Внутреннее и внешнее восприятие, сознание наших собственных умственных действий и изменений в окружающей среде развиваются бок о бок, и только через постоянное противопоставление субъекта и объекта возможно знание. Мы не можем обсуждать условия знания, если не знаем, что такое знание, а этого мы не можем узнать, кроме как на собственном опыте. Эпистемолог должен исходить из определенных данных, и данные, которые ему нужны для его целей, явно относятся к эмпирическим данным. психология, которая представляет собой просто упорядоченное и систематизированное устройство функционирования человеческого разума, которое может проверить любой, кто будет размышлять.

§ 51. Психологический аспект критики был признан Кантом, который выделил два вопроса, на которые критика должна ответить: психологический вопрос о существовании в уме форм, которые мы используем в познании, и трансцендентальный вопрос . относительно действительности этих форм. Обсуждение первого вопроса доктор Вейлингер называет Трансцендентальной психологии . Это психология, поскольку это анализ и классификация процессов познания; и она трансцендентна в том смысле, что классификация сделана с целью обсуждения отношений классифицированных таким образом форм к явлениям или к объекту знания.Последняя проблема, конечно, имеет первостепенное значение для критики, поскольку ее цель — выявить условия возможности познания. Но хотя критика, таким образом, в первую очередь и по существу является эпистемологией, на самом деле можно сказать, что она имеет психологическую основу, поскольку предполагает психологический анализ познания. Позже критика, кажется, еще больше заимствует у психолога. Он пытается проследить развитие разума от состояния смутного сознания, в котором различение и различение минимально, через сознание объектов, постулируемых им самим, к сознанию себя как разума.И этот процесс, хотя более поздние философы-критики приписывали Абсолюту, по сути, является общим, хотя и в некоторой степени мистическим, описанием развития. индивидуального человеческого разума; и поэтому можно сказать, что он опирается на психологию.

§ 52. Как же тогда мы можем объяснить отказ доктора Кэрда признать, что критика связана с психологией? По-видимому, это связано, в первую очередь, с узким взглядом на последнюю науку. Он не только описывает это как «новейший и самый сложный продукт» знания; но он определяет ее как науку, которая рассматривает только то знание, которое человек имеет о себе «как о человеческом существе, отличном от других человеческих существ, от животных и от природы в целом, и стоящем в определенных отношениях с каждым из них.«Однако психология — это нечто большее. Она не просто сравнительная, она интроспективная: это исследование разума и психических операций в целом. Она рассматривает не только отношения человека к другим сознательным существам, но и его знание самого себя. как мыслящий, желающий и самосознательный субъект. Следовательно, он включает в себя знание человека, «рассматриваемого просто как личность, мыслящий субъект, который присутствует во всех объектах знания». {5}

Еще одна причина, по которой Dr.Кэрд исключает психологию из критики в том смысле, что он ошибочно отождествляет психологическое с локковской точкой зрения в отношении знания. Он жалуется, что с психологической точки зрения или с точки зрения Локка на знание, сознание объектов сводится к осознанию состояний нашего собственного разума. Таким образом, мы вовлечены в замкнутый цикл. Ум заключен внутри себя и ничего не знает о внешнем мире. Следовательно, психология становится суммой всех возможных знания. Критика утверждает, что исправила эту ошибку, заменив замкнутый цикл наших собственных идей замкнутым циклом умопостигаемого мира и настаивая на том, что, хотя мы не можем знать объекты, кроме как в отношении к сознательному я, все же знание всегда должно быть знанием объектов. {6} Используемый здесь аргумент действителен, и точка зрения Локка, безусловно, является ошибкой, которая требует исправления; но любопытно, что доктор Кэрд отказался признать психологию в качестве основы критической теории познания, потому что психология, по его мнению, не признает различия субъекта и объекта; ведь именно потому, что критика признает это различие как фундаментальное в знании, профессор Джеймс и мистер Шедворт Ходжсон утверждают, что «кантианская философия и те философии, которые как бы возникли из ее чресл, никогда не выходят за пределы психологической точки . зрения.» {7} В любом случае, вся психология — это не локковская психология; и то объективное упоминание, которое Локк, кажется, отрицает наши идеи со стороны интроспективного психолога, полностью признал. Правда, последний принимает в качестве объекта своего нынешнего мышления его собственные мыслительные процессы и идеи. Но интроспекция, не предполагая смешения мыслительных процессов и их объектов, напротив, выявляет психологический факт, что все идеи имеют объективную референцию; и не только объект мысли, будь то внутренний или внешний, всегда рассматриваемый нами отдельно от наших мыслей о нем, но в большинстве случаев он рассматривается как отдельный от нас самих и вне их.И что бы метафизики ни говорили о достоверности этого различия, если какое-либо различие является психологическим, то, безусловно, различие субъекта и объекта таково, поскольку оно является универсальной характеристикой всего человеческого познания и, в сущности, всего сознания, которое мы есть опыт.

§ 53. Насколько я понимаю, это будет общепризнанным, поскольку наш опыт ; но прагматик отрицает, что различие является окончательным, и, следовательно, с г.Ходжсон обвиняет кантианские философии в том, что они никогда не выходят за рамки психологической точки зрения. Все философии «чистого» опыта рассматривают различение субъекта и объекта как продукт умственного развития индивидуума или расы. Это данные нашего опыта , но не чистого опыта. Конечные данные опыта состоят из содержания процесса сознания, но не содержания процесса сознания в отличие от реальности. Сознание и восприятие нельзя воспринимать сами по себе, кроме как в отличие от реальности, и, следовательно, только после того, как реальность и реальное существование не будут иметь для нас значения.Таким образом, г-н Ходжсон заключает, что различение субъекта и объекта относится к более сложному виду знания, от которого можно абстрагироваться. {8}

Рассматривая это возражение, мы можем отметить, во-первых, что не совсем ясно, что г-н Ходжсон имеет в виду, говоря, что сознание может быть распознано как таковое только в отличие от реальности, поскольку, несомненно, само сознание является реальностью. Он может иметь в виду, что сознание может быть распознано как таковое только в отличие от того, что является бессознательным, или он может иметь в виду отличие сознательного я от всего, что не является сознательным я, или различие между собой, психическим телесным, и остальная часть вселенной, или, опять же, просто различие между мыслью и ее объектом, каким бы он ни был.В последнем случае различие, безусловно, является фундаментальным для мышления, поскольку мысль, без объективной ссылки, вовсе не является мыслью, и может показаться, что различие возникает в сознании, как только мы начинаем размышлять. Но ни в том, ни в другом случае различие не является окончательным, если под «окончательным» подразумевается то, что оно появляется на заре сознательной жизни, поскольку для простого чувственного опыта такого различия, несомненно, нет. Следовательно, в отношении тех абсолютистов, которые отождествляют бытие и мышление, возражение о том, что они никогда не выходят за пределы психологической точки зрения, имеет определенное основание, поскольку, поскольку они утверждают, что отношение объектов к сознательному я или, другими словами, слова, различие между субъектом и объектом — это скрытая предпосылка всякого знания, они не могут объяснить очевидную эволюцию самосознания у индивида.Ведь если нет ничего, кроме мысли, и если для мышления различие между субъектом и объектом является окончательным, то как же младенец не в состоянии проводить это различие в течение нескольких лет?

§ 54. Утверждение, что различие между субъектом и объектом не является окончательным, может означать, однако, не то, что оно не является окончательным для всех форм сознания, но что оно не является окончательным, как факт . И в этом В смысле это утверждение было бы одобрено не только философами-прагматиками «чистого» опыта, но также и многими философами, которые придерживаются точки зрения абсолютизма, которые признают имманентность как фундаментальный принцип и чей метод основан на методе критического регресса, но которые тем не менее предпочитают рассматривать бытие не как мысль, а скорее, с Фихте, как точку безразличия, с г.Уоллеса как «потенциальное сознание», в котором эго и не-эго не различаются, или, с мистером Брэдли, как чувственный опыт. Однако для всех это учение открывает путь к трудностям не только метафизического, но и психологического характера. Если различие между субъектом и объектом не является фактом, как такое различие возникает в сознании? Если эго и не-эго суть одно и то же, почему они кажутся разными?

Психолог-генетик может проследить генезис идей «я» и «внешнего мира», но его навыки бесполезны для абсолютизма.Обычное решение, scil. , что различие эго и не-эго возникает из контраста между активным и пассивным аспектами сознания, помимо трудностей, присущих такому объяснению, бесполезно для абсолютиста. Ибо почему пассивность должна проявляться как ограничение эго не-эго? Если это происходит из-за чего-то вне нас, то само не-эго (согласно доктрине имманентности) находится вне знания; и если он возникает изнутри и объясняется природой ума, его происхождение является такой же тайной, как и различие, которое, как говорят, объясняет.Мистер Брэдли отказывается от этой проблемы, как и многие другие интересные проблемы. важность, на том основании, что он не обязан объяснять все, пока он последовательн в том, что он объясняет. Но хотя ответ refugio в мистерии , как и ответ Deus ex machina , удобен и может быть приемлем с точки зрения экономии мышления, он вряд ли может быть удовлетворительным для истинного философа. Неспособность абсолютистов объяснить происхождение различия между субъектом и объектом должна, таким образом, во многом противоречить их интерпретации реальности и особенно доктрине имманентности, из-за которой эта неспособность обусловлена.Ибо, если имманентность ложна, трудность исчезает, поскольку субъект и объект, эго и не-эго, тогда различны не только для мысли, но и в действительности; в то время как интеллект способен понимать значение и значение данных опыта или, другими словами, постигать в них природу реальных объектов, предполагается как условие возможности познания.

§ 55. С той же трудностью сталкивается и прагматик, если он, помимо своего прагматизма, принимает философию чистого опыта, как это, по-видимому, делает большинство.Однако, пытаясь ответить на эту трудность, он придерживается несколько иной линии, чем абсолютист. Предполагая с необычайно искренним энтузиазмом доктрину эволюции, он отвечает вместе с доктором Шиллером, что различие субъекта и объекта является продуктом эволюционного процесса, и приписывает его происхождение как раз тому моменту, когда человеческий разум перешла от разумного к разумному уровню сознания. Или, говоря иначе: различие между субъектом и объектом происходит из-за мысли, а мысль выше ( i.е. , более полезная) форма разумности. Но, во-первых, эволюция как общая доктрина еще не утверждена; и даже если бы это было так, эта мысль каким-то таинственным процессом должна развиться из чувства, совершенно непостижимо. Они действительно тесно связаны и в восприятии, кажется, действуют вместе как функциональная единица; но, взятые в абстракции — как мы должны понимать их, когда, как психологи, рассматриваем их отношения друг к другу с научной точки зрения, — чувство существенно отличается от мысли.Мыслью мы разрушаем единство представленного объекта; мы отличаем его от себя и от других вещей; мы абстрагируем от него характеристики, общие для класса; мы понимаем отношения этих характеристик друг к другу; и мы объединяем их вместе, чтобы сформировать концепции самой разнообразной и сложной сложности. С другой стороны, чувства ничего из этого не делают. По ним мы получаем чувства и обрамляем картинки; но для чувствительности нет универсалий, отношений, сознательного анализа и синтеза характеристик, разделения субъекта и объекта и единства в различии, которые мы воспринимаем как таковые.Следовательно, учение о том, что мысль возникла или эволюционировала из простого чувственного опыта, несостоятельно, если мы не предположим, что существо, в котором происходит эта эволюция, уже обладает потенциально способностью мыслить. Из «чистого» опыта как такового не могли развиться ни сила рационального мышления, ни различие между субъектом и объектом. Предоставил В эмбриональном человеческом разуме, в котором скрыты интеллектуальные способности, можно предположить, что интеллектуальные функции должны появиться в ходе его развития.Также возможно, что различение субъекта и объекта в этом смысле должно было «развиться», учитывая реальные субъекты и реальные объекты и способность первых постигать значение определенных чувственных данных. Но эволюция интеллекта из низшей формы сознания, в которой он даже не присутствовал в потенциале , является полной невозможностью.

§ 56. Допустим, однако, что это не так, но для философа-прагматика чистого опыта все еще невозможно объяснить различие между субъектом и объектом.Это факт, что в то или иное время мы начинаем отличать объекты от самих себя и рассматривать последние как внешние и независимые как от тела, так и от ума. И обычное объяснение этого состоит в том, что это наш способ различать состояния сознания, в которых мы чувствуем сопротивление, но мы относительно пассивны, и состояния сознания, в которых мы осознаем нашу собственную активность. Ибо в первом случае то, что переживается, находится вне нашего контроля и является таким независимым, в то время как во втором мы можем изменять содержание сознания в значительной степени, как нам заблагорассудится.Опять же, то, что относительно постоянно в сознании, мы рассматриваем как часть нас самих, а то, что преходяще, изменяющееся от момента к моменту, мы рассматриваем как внешнее. Но даже при условии, что наша вера во внешний мир действительна, это описание его происхождения представляет много трудностей. Например, это не пассивными мы являемся только при восприятии того, что мы называем «внешними» объектами, но также и при переносе боли в любой части тела, и, поскольку такие боли также, как правило, не зависят от нашего контроля, они должны проявляться внешний.Опять же, телесный « тонус » может служить лишь скудным основанием для рассматриваемого различия, поскольку только в очень широком смысле его можно назвать постоянным, включающим в себя ощущения, возникающие из постоянно меняющихся телесные состояния, эмоции и настроения, непостоянство которых печально известно. Следовательно, если не допустить, что разум может с помощью некоторого рода интуиции постичь значение этих и других чувственных данных — значение, которого нет в философии «чистого» опыта, — наше объяснение не работает.Несомненно, определенные переживания чувственного порядка сменяются верой во внешний мир, но отождествление этих психологических предшественников веры, которые выявляются только психологическим анализом, с самой верой — значит быть виновным в ошибке психолога. Ибо вера во внешний мир и комплексы ощущений, которые, как предполагается, вызывают его, — не одно и то же; и, как говорит М. Бутру, «у нас не больше права отождествлять веру во внешнюю реальность с чувственными переживаниями, которые, по словам психолога, приводят к такой вере, чем мы должны отождествлять человека с химическими элементами, из которых он тело составлено.»

Различие субъекта и объекта, «я» и «не-я», внутреннего и внешнего не может быть объяснено , следовательно, ни прагматическим философом «чистого» опыта, ни абсолютистом, независимо от того, последний отождествляет реальность с мыслью или чувственным опытом, или с любыми другими его многочисленными характеристиками. Тем не менее, такие различия, вне зависимости от того, являются ли они окончательными или нет, относятся к числу данных нашего опыта. И если «выйти за пределы психологической точки зрения» означает отрицать обоснованность этих различий, было бы лучше остаться там, где мы находимся, чем принять доктрину, объявляющую такие вопиющие факты столь безнадежной тайной.

§ 57. Но вернемся к психологии критики. Психологические данные предполагаются критикой не меньше, чем другими теориями познания; я также не думаю, что это могло быть поставлено под сомнение покойным доктором Кэрдом, если бы он правильно понимал точку зрения психолога. Знание процессов познания необходимо для построения теории познания, и это знание должно быть получено путем интроспективного изучения восприятия и мышления в том виде, в каком они происходят в человеческом разуме.И все же неверно утверждать, что критика никогда не выходит за пределы психологической точки зрения, поскольку она исследует условия и предпосылки познания. В самом деле, мы можем сказать о критике, о том, что Фихте сказал о своей философии, что, по сути, это не психология, не политическая наука и не теория морали, а теория познания Wissenschaftslehre . Для этой теории познания психология человека предоставляет данные; и человеческий характер проблемы был признан Кантом, который никогда не смешивал человеческое с божественным знанием.Но, к сожалению, более поздняя критика, начиная с Фихте. сам потерял из виду это важное различие. Метафизические и критические аспекты теории становились все более и более заметными, пока, наконец, не была забыта реальная основа априоризма Канта и человеческая психология превратилась в психологию Абсолюта. В абсолютизме идея Абсолютного знания и Абсолютной истины стала настолько всепоглощающей, что более насущные проблемы человеческого знания и человеческой истины игнорируются, и абсолютисты довольствуются утверждением, что так или иначе, но весьма несовершенным образом , знание, принадлежащее Абсолюту, воспроизводится в конечных центрах опыта, более известных как человеческий разум.Абсолютизм забывает, что определение метафизических условий познания — это всего лишь средство для достижения цели, и что главный вопрос эпистемолога — определить, насколько человеческое познание достоверно и объективно. Это прискорбно, поскольку, как говорит прагматик, нас больше всего интересует человеческая правда, а не Абсолютная истина; человеческие знания, а не знания в целом. Выявление условий, делающих возможным познание, — всего лишь часть проблемы эпистемологии, которая также должна применять эти условия в конкретном, чтобы установить природу, степень и обоснованность человеческих притязаний на истину.Я полностью согласен с тем, что человеческое знание — это не просто переживание без чего-то пережитого и того, кто это переживает, что оно подразумевает метафизику, а без метафизики не может быть понято; но метафизика Абсолюта или Вселенной в целом не является конечной целью теории познания. Абсолютизм прав, считая психологию второстепенной, поскольку его функция — просто снабжать нас данными. Но функция метафизики Абсолюта также имеет второстепенное значение в Wissenschaftslehre , и ей нельзя позволять заслонять цель и цель последнего, а именно: раскрыть условия человеческого знания и установить критерий человека истины.Взгляд Канта на функцию эпистемологии был здравым, и что бы мы ни думали о его метафизике или о решении, которое он дает проблеме знания, следует признать, что он был верен истинному инстинкту эпистемолога. На протяжении трех его критических анализов это решение проблем человеческого знания, которые всегда стояли перед его умом. От начала до конца он озабочен только человеческим знанием, и его конечная цель — определить степень и смысл, в котором это знание достоверно, всегда остается в поле зрения.

§ 58. В отношении психологических данных, которые использует абсолютизм, по большей части нет ничего особенного или отличительного. Он не имеет собственной психологии, но в целом принимает данные, которые обнаруживаются посредством интроспекции, хотя последние, когда они описаны верующим в Абсолют, часто окрашиваются Абсолютной точкой зрения. Например, различные объекты и качества, которые мы воспринимаем и которые явно принадлежат внешнему миру, описываются как различия, которые возникают в единстве ощущаемого или переживаемого целого.Об этом позже; но пока достаточно, чтобы в основном Абсолютизм старается различать, что является данным опыта, а что нет. Он не утверждает, что его априори форм и категорий переживаются как таковые в наших познавательных действиях. Они подразумеваются здесь, поскольку без них знание было бы невозможно; но это не интроспективные данные. В этом отношении абсолютизм не может найти никаких недостатков. Необходимость удовлетворительной теории познания и вселенной в целом может вызвать необходимость утверждения, что объекты знания не являются материальными и независимыми объектами, а скорее идеями, имманентными универсальному разуму, чьей мыслительной деятельностью они постулируются или производятся. .Но такое утверждение явно принадлежит теории, а не экспериментальному факту; и не претендует на то, чтобы быть чем-то другим. Материальные, конкретные и индивидуальные вещи интерпретируются как видимость, а вера здравого смысла в реальность таких вещей объявляется недействительной. Но существование таких убеждений не отрицается. Их отвергают, потому что они, как говорят, полны противоречий, и потому что они несовместимы с единственной теорией, которая, по-видимому, способна — по мнению многих — дать последовательное и удовлетворительное объяснение вселенной, которую человечество знание — это лишь аспект или часть.

§ 59. С другой стороны, есть доля истины в утверждении прагматика о том, что абсолютизм пренебрегает многими характеристиками человеческого познания. Несмотря на то, что в философии Гегеля видное место отводится Идеи, которая является одновременно Основой и telos Вселенной, цели и потребности в значительной степени игнорируются Абсолютизмом, и их отношение к Познание не обсуждается должным образом. Абсолютизм склонен придерживаться чисто интеллектуального или рационального взгляда на вселенную и подчинять волю мысли.То, что теория Вселенной должна удовлетворять всю нашу природу в ее интеллектуальной, эмоциональной и волевой сторонах, не отрицается; но практически при построении метафизики абсолютизма редко упоминаются эмоциональные потребности или цели, которые выражаются в устремлениях нашей воли. Причина этого упущения очевидна. Вторая критика Канта не является частью фундамента, на котором построен абсолютизм, и именно в этой Критике Кант рассматривает ценность человеческих идеалов.Более того, когда Реальность и Мысль рассматриваются как одно и когда вместо человеческого знания заменяется знанием, относящимся к Абсолюту, вполне естественно, что человеческие цели и человеческие потребности, сила которых ощущается нами в значительной степени потому, что мы конечные существа должны быть упущены из виду во всепоглощающем интересе того единого Существа, которое является все-совершенным и все-полным, которое охватывает и осознает в себе все, что существует; и который, следовательно, не имеет ни потребностей, ни постулатов, поскольку его природа не конечна.Познание в Абсолюте вызвано не целями и потребностями, которые стремятся реализовать себя во внешнем; но существует потому, что Абсолют реализует себя в себе и для себя.

§ 60. В критике Канта, с другой стороны, где знание, как я уже сказал, рассматривается не с Абсолютной, а с человеческой точки зрения, ни функция целей, ни потребности скрываются интеллектуализмом, и Кант не впадает в другую крайность и не делает принцип постулирования универсальным, как это делают прагматики; хотя он возлагает на него функцию, объем которой достаточно, если не слишком велик.Для него, как и для профессора Джеймса, все метафизические теории — это постулаты, основанные на идеалах, которые человеческие цели и потребности побуждают стремиться к реализации. Метафизика — это вопрос не знания, а веры. Нельзя также сказать, что Кант делает ум столь же пассивным в актах познания, как это предполагается в теории, трактующей его как tabula rasa . Его категории — это не просто сосуды, в которые наливаются явления, как расплавленная жидкость в форму. Несомненно, кантовская трактовка Пространства и Времени и его таблица категорий в некоторой степени соответствуют этой точке зрения; но ограничить таким образом его концепцию функции разума — значит исказить его смысл.Ибо он снова и снова настаивает на созидательной деятельности мысли . Мысль, как умозрительная, так и практическая, по существу активна, навязывая свои формы природе; будучи спекулятивным, он конструирует из запутанных перцептивных данных свой мир опыта, а как практический он формирует мятежные импульсы чувственного порядка в гармонии с автономными велениями разума.

Поэтому психология Канта кажется мне гораздо более полной, чем психология абсолютизма.Его главный недостаток состоит в том, что Кант слишком изолирует функции различных когнитивных способностей и пренебрегает их отношениями друг к другу. Чувственные данные синтезируются в формах Пространства и Времени, и снова по категориям; но об отношении форм Пространства и Времени к категориям или схемам воображения, в соответствии с которыми они условно группируются, или, опять же, к принципам разума, Кант не может нам ничего сказать. Он предполагает, что все эти способности действуют в гармонии, но как достигается эта гармония, он не говорит и не приписывает какой-либо достаточной причины необходимости множества и разнообразных функций, которые, по его мнению, участвуют в акте познание.Абсолютист также не проливает света на эти нерешенные кантианские проблемы. Вместо этого, пренебрегая тем, на чем действительно настаивал Кант — целенаправленной природой человеческого мышления, он стал чистым интеллектуалистом и тем самым вызвал прагматическую реакцию.


{1} Критическая философия Канта , стр. 10.

{2} Там же.

{3} Там же. , стр. 11.

{4} Там же. , с. 18, 19.

{5} Критическая философия Канта , стр. 11.

{6} Там же. , с. 12-15.

{7} Метафизика опыта , т. и., стр. ix.

{8} Метафизика опыта , т. и., стр. 16.

<< ======= >>

Обзор однопредметных исследований — Методы исследования в психологии — 2-е канадское издание

  1. Объясните, что такое исследование одного предмета, в том числе чем оно отличается от других типов психологических исследований.
  2. Объясните, в чем состоят тематические исследования, включая их сильные и слабые стороны.
  3. Объясните, кто использует исследование одного предмета и почему.

Исследование одного предмета — это тип количественного исследования, которое включает подробное изучение поведения каждого из небольшого числа участников. Обратите внимание, что термин по одному предмету не означает, что изучается только один участник; обычно бывает от двух до десяти участников.(Вот почему планы исследований с одним предметом иногда называют малыми — n , где n — статистический символ размера выборки.) Однопредметные исследования можно противопоставить групповым исследованиям, которые обычно включают изучение большого числа участников и изучение их поведения в первую очередь с точки зрения групповых средних, стандартных отклонений и т. д. Большая часть этого учебника посвящена пониманию групповых исследований, которые являются наиболее распространенным подходом в психологии.Но исследование одного предмета является важной альтернативой и основным подходом в некоторых областях психологии.

Прежде чем продолжить, важно отличить исследование одного предмета от двух других подходов, каждый из которых предполагает детальное изучение небольшого числа участников. Одно из них — качественное исследование, которое фокусируется на понимании субъективного опыта людей путем сбора относительно неструктурированных данных (например, подробных интервью) и анализа этих данных с использованием повествовательных, а не количественных методов.Однообъектное исследование, напротив, фокусируется на понимании объективного поведения посредством экспериментального манипулирования и контроля, сбора высокоструктурированных данных и количественного анализа этих данных.

Также важно отличать исследование одного предмета от тематических исследований. Тематическое исследование — это подробное описание человека, которое может включать как качественный, так и количественный анализ. (Тематические исследования, включающие только качественный анализ, можно рассматривать как тип качественного исследования.) История психологии наполнена влиятельными тематическими исследованиями, такими как описание Зигмундом Фрейдом «Анны О.». (см. Примечание 10.5 «Случай« Анны О. »») и описание Джоном Ватсоном и Розали Рейнер Маленького Альберта (Watson & Rayner, 1920), который научился бояться белой крысы — наряду с другими пушистыми объектами — когда исследователи громко шумел, играя с крысой. Тематические исследования могут быть полезны для предложения новых исследовательских вопросов и для иллюстрации общих принципов. Они также могут помочь исследователям понять редкие явления, такие как последствия повреждения определенной части человеческого мозга.Однако, как правило, тематические исследования не могут заменить тщательно разработанные групповые или индивидуальные исследования. Одна из причин заключается в том, что тематические исследования обычно не позволяют исследователям определить, связаны ли конкретные события причинно или даже вообще. Например, если в тематическом исследовании описывается пациент, который в детстве подвергался сексуальному насилию, а затем у него развилось расстройство пищевого поведения в подростковом возрасте, невозможно определить, имели ли эти два события какое-либо отношение друг к другу.Вторая причина заключается в том, что индивидуальный случай всегда может быть чем-то необычным и, следовательно, нерепрезентативным для людей в целом. Таким образом, тематические исследования имеют серьезные проблемы как с внутренней, так и с внешней достоверностью.

Зигмунд Фрейд использовал случай с молодой женщиной, которую он назвал «Анна О.». чтобы проиллюстрировать многие принципы его теории психоанализа (Freud, 1961). (Ее настоящее имя было Берта Паппенгейм, и она была ранней феминисткой, которая внесла важный вклад в сферу социальной работы.Анна пришла к коллеге Фрейда Йозефу Брейеру около 1880 года с множеством странных физических и психологических симптомов. Одна из них заключалась в том, что в течение нескольких недель она не могла пить. По Фрейду,

Она брала стакан воды, который ей так хотелось, но как только он касался ее губ, она отталкивала его, как человек, страдающий водобоязнью … Она жила только на фруктах, таких как дыни и т. Д., Так что чтобы уменьшить ее мучительную жажду. (стр.9)

Но, согласно Фрейду, прорыв произошел однажды, когда Анна находилась под гипнозом.

[S] он ворчал на ее английскую «спутницу», о которой она не заботилась, и продолжал описывать со всеми признаками отвращения, как она однажды вошла в комнату этой леди и как ее маленькая собачка… ужасное существо! — там выпили из стакана. Пациентка ничего не сказала, так как хотела быть вежливой. После того, как она снова энергично выразила сдерживаемый гнев, она попросила чего-нибудь выпить, без труда выпила большое количество воды и проснулась от гипноза со стаканом у губ; и после этого беспокойство исчезло, чтобы никогда не вернуться.(стр.9)

Интерпретация Фрейда заключалась в том, что Анна подавила воспоминания об этом инциденте вместе с эмоциями, которые он вызвал, и что это было причиной ее неспособности пить. Более того, ее воспоминания об инциденте, а также выражение эмоций, которые она подавляла, заставили симптом исчезнуть.

В качестве иллюстрации теории Фрейда пример Анны О. весьма эффективен. Однако в качестве доказательства теории это по сути бесполезно.Описание не дает возможности узнать, действительно ли Анна подавила воспоминание о собаке, пьющей из стакана, вызвало ли это подавление ее неспособность пить, или же воспоминание об этой «травме» облегчило симптом. Из этого тематического исследования также неясно, насколько типичным или нетипичным был опыт Анны.

Рисунок 10.1 «Анна О.» был предметом известного тематического исследования, использованного Фрейдом для иллюстрации принципов психоанализа.

Опять же, исследование одного предмета предполагает изучение небольшого числа участников и тщательное изучение поведения каждого из них.Но зачем использовать этот подход вместо группового? Есть несколько важных допущений, лежащих в основе исследования одного предмета, и это поможет рассмотреть их сейчас.

Прежде всего, это предположение о том, что важно уделять пристальное внимание поведению отдельных участников. Одна из причин этого заключается в том, что групповое исследование может скрыть индивидуальные различия и дать результаты, которые не отражают поведение какого-либо человека. Например, лечение, оказывающее положительный эффект на половину людей, подвергшихся ему, но отрицательное влияние на другую половину, в среднем не окажет никакого эффекта.Однако исследование одного предмета, скорее всего, выявит эти индивидуальные различия. Вторая причина, по которой нужно уделять больше внимания отдельным людям, заключается в том, что иногда поведение конкретного человека в первую очередь представляет интерес. Например, школьный психолог может быть заинтересован в изменении поведения конкретного ученика, который нарушает правила поведения. Хотя предыдущие опубликованные исследования (как индивидуальные, так и групповые), вероятно, предоставят некоторые рекомендации о том, как это сделать, проведение исследования с участием этого студента было бы более прямым и, вероятно, более эффективным.

Второе допущение исследования одного предмета состоит в том, что важно обнаружить причинно-следственные связи посредством манипулирования независимой переменной, тщательного измерения зависимой переменной и контроля посторонних переменных. По этой причине исследование одного предмета часто считается типом экспериментального исследования с хорошей внутренней валидностью. Вспомните, например, что Холл и его коллеги измеряли свою зависимую переменную (обучение) много раз — сначала в условиях отсутствия лечения, затем в условиях лечения (позитивное внимание учителя), а затем снова в условиях контроля.Поскольку было явное увеличение количества исследований, когда было введено лечение, уменьшение, когда оно было отменено, и увеличение, когда оно было повторно введено, нет никаких сомнений в том, что лечение было причиной улучшения.

Третье предположение исследования одного предмета состоит в том, что важно изучать сильные и устойчивые эффекты, которые имеют биологическое или социальное значение. Прикладные исследователи, в частности, заинтересованы в методах лечения, которые оказывают существенное влияние на важные формы поведения и могут быть надежно реализованы в реальных условиях, в которых они происходят.Иногда это называют социальной обоснованностью (Wolf, 1976). Например, исследование Холла и его коллег имело хорошую социальную значимость, поскольку показало сильное и последовательное влияние положительного внимания учителя на поведение, которое имеет очевидную важность для учителей, родителей и учеников. Более того, учителя обнаружили, что такое лечение легко реализовать даже в часто хаотичных классах начальной школы.

Однопредметные исследования существуют столько же, сколько и сама психология.В конце 1800-х годов один из основателей психологии Вильгельм Вундт изучал ощущения и сознание, уделяя особое внимание каждому из небольшого числа участников исследования. Исследования Германа Эббингауза о памяти и исследования Ивана Павлова о классической обусловленности — другие ранние примеры, которые до сих пор описаны почти во всех вводных учебниках психологии.

В середине 20 века Б. Ф. Скиннер прояснил многие предположения, лежащие в основе исследования одного предмета, и усовершенствовал многие из его методов (Skinner, 1938).Затем он и другие исследователи использовали его, чтобы описать, как вознаграждения, наказания и другие внешние факторы влияют на поведение с течением времени. Эта работа проводилась в основном с участием нечеловеческих субъектов — в основном крыс и голубей. Этот подход, который Скиннер назвал экспериментальным анализом поведения, остается важной областью психологии и по-прежнему основывается почти исключительно на исследовании одного предмета. Прекрасные примеры этой работы можно найти в любом выпуске журнала Journal of the Experimental Analysis of Behavior .К 1960-м годам многие исследователи были заинтересованы в использовании этого подхода для проведения прикладных исследований в первую очередь с участием людей — это подполе, которое теперь называется прикладным анализом поведения (Baer, ​​Wolf, & Risley, 1968). Прикладной анализ поведения играет особенно важную роль в современных исследованиях нарушений развития, образования, организационного поведения и здоровья, а также многих других областей. Прекрасные примеры этой работы (включая исследование Холла и его коллег) можно найти в Journal of Applied Behavior Analysis .

Хотя большинство современных исследований одного предмета проводится с точки зрения поведения, в принципе их можно использовать для ответа на вопросы, сформулированные с точки зрения любой теоретической точки зрения. Например, методика обучения, основанная на когнитивных принципах обучения и памяти, может быть оценена путем тестирования ее на отдельных учащихся старшей школы с использованием подхода, основанного на одном предмете. Однопредметный подход также может использоваться клиницистами, которые придерживаются любой теоретической точки зрения — поведенческой, когнитивной, психодинамической или гуманистической — для изучения процессов терапевтических изменений с отдельными клиентами и для документирования улучшений своих клиентов (Kazdin, 1982).

  • Исследование одного предмета, которое включает тестирование небольшого числа участников и интенсивное внимание к поведению каждого человека, является важной альтернативой групповым исследованиям в психологии.
  • Отдельные исследования следует отличать от тематических исследований, в которых подробно описывается отдельный случай. Тематические исследования могут быть полезны для создания новых исследовательских вопросов, для изучения редких явлений и для иллюстрации общих принципов. Однако они не могут заменить тщательно контролируемые экспериментальные или корреляционные исследования, поскольку имеют низкую внутреннюю и внешнюю валидность.
  • Однопредметные исследования существуют с самого начала психологии. Сегодня он наиболее тесно связан с теоретической перспективой поведения, но в принципе может использоваться для изучения поведения с любой точки зрения.
  1. Практика: Найдите и прочтите опубликованную статью по психологии, в которой рассказывается о новом исследовании одного предмета. (Архив статей, опубликованных в Journal of Applied Behavior Analysis, можно найти по адресу http: //www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/journals/309/) Напишите краткое изложение исследования.
  2. Практика: Найдите и прочтите опубликованный пример из психологии. (Используйте case study в качестве ключевого термина в поиске PsycINFO.) Затем выполните следующие действия:
    • Опишите одну проблему, связанную с внутренней достоверностью.
    • Опишите одну проблему, связанную с внешней достоверностью.
    • Сгенерируйте одну гипотезу, предложенную в тематическом исследовании, которую было бы интересно проверить в рамках систематического индивидуального или группового исследования.

Атрибуция в СМИ

Теория эго, теория себя и теория объектных отношений — стенограмма видео и урока

Теория эго

Психодинамическая модель психологии рассматривает то, каким образом личный опыт и отношения могут вызывать психологические проблемы. Одна идея, лежащая в основе психодинамической модели, состоит в том, что существует связное существо, которым является «я». Некоторые люди называют это «я» душой, духом, личностью или сердцем человека.

Теория эго утверждает, что существует непрерывное «я», состоящее из наших сенсорных переживаний. Эго относится к внешнему миру. Именно эта часть нас смотрит вокруг и говорит: «Мир устроен так, поэтому, чтобы получить то, что я хочу, я должен сделать это».

Например, представьте, что вы находитесь в магазине и хотите что-то купить. Но когда вы идете оформлять заказ, там очень длинная очередь. Что вы делаете? Если у вас слаборазвитое эго, вы можете просто игнорировать всех остальных и протолкнуться вперед.Это ваше эго признает, что существуют социальные правила ожидания в очереди, и заставляет вас следовать этим правилам.

Конечно, чрезмерно развитое эго может быть так же плохо, как и недоразвитое. Если вы всю жизнь проживете в соответствии с правилами и ожиданиями общества, вы никогда не последуете своему сердцу и, возможно, никогда не узнаете, что действительно делает вас счастливым.

Помните Анселя Борна? Он стал другим человеком на несколько месяцев и даже не помнил, кем он был. Теоретик эго мог бы объяснить поведение Борна, сказав, что его эго раскололось.По какой-то причине его часть, которая имела дело с миром за пределами его собственного разума, раскололась надвое. У него было две реальности: Ансель Борн и А.Дж. Коричневый. В этом случае терапия будет сосредоточена на поиске причины раскола и выяснении того, как снова соединить эти две части себя самого.

Теория Я

Однако теория эго — не единственный способ, которым психодинамическая модель объясняет ненормальную психологию. Теория Я похожа на теорию эго в том, что в ней говорится, что существует универсальное Я, на которое влияют переживания.Но в отличие от теории эго, теория себя сосредоточена на развитии личности.

Согласно теории «я», есть четыре части личности человека:

1. Ядерное «Я» — Это «внутреннее» вас — личность, в которой вы находитесь. Вы рождены с ядерным «я», и задолго до того, как ваш мирский опыт сможет повлиять на вас, у вас есть ядерное «я».

2. Виртуальное Я — Это «внешний» вас — человек, которого видят другие. Например, человек может считать себя проницательным бизнесменом, тогда как окружающие видят в нем безнравственного и беспощадного продавца.То, как люди видят вас, влияет на то, как они к вам относятся. Таким образом, виртуальное Я может повлиять на вашу реальную личность. Если все вокруг будут относиться к вам так, как будто вы очень умны и талантливы, вы можете начать усваивать это сообщение.

3. Сплоченное Я — Это комбинация виртуального и ядерного «я». В нашем примере выше, если с человеком обращаются как с очень умным человеком, это может стать частью его ядерного «я». В результате она развивает сплоченное «я», то есть человека, способного объединить ядерное и виртуальное «я».

4. Грандиозное Я — Это не здоровое Я, но большинство людей развивают грандиозное Я на ранней стадии развития. Это когда все о тебе; имеют значение только ваши переживания, мысли и чувства. В младенчестве это нормально. Но когда люди вырастают, если у них все еще есть грандиозное «я», их считают самовлюбленными и эгоистичными.

Итак, какое отношение все это имеет к психологическим проблемам? Теоретики себя скажут, что психологические расстройства возникают из-за проблем, связанных с развитием вашей сплоченной личности.Если вы застряли на той стадии развития, на которой, например, у вас есть грандиозное «я», вы можете стать социально некомпетентным.

Вернемся на мгновение к Анселю Борну. Согласно теории «я», у него не было связного «я». Из-за того, что его ядерное и виртуальное «я» не было интегрировано, он получил раздвоение личности. Терапия будет сосредоточена на попытке интегрировать то, кем он был в глубине души и кого он представил обществу.

Теория объектных отношений

В то время как теории эго и самости сосредоточены на самом себе, теория объектных отношений , другой психоаналитический подход, фокусируется на отношениях человека с другими.На языке психоанализа «объект» — это просто что-то или кто-то, на чем вы сосредоточены.

Согласно теории объектных отношений, то, как мы относимся к другим, влияет на то, кем мы являемся и на то, как мы себя чувствуем. Например, если ребенок любит свою мать, но не получает от нее никакой любви, у него может возникнуть сильная тоска по любви к матронам. В этом примере его мать является объектом, и их отношения влияют на то, как он себя чувствует.

Давайте снова посмотрим на Анселя Борна.Согласно теории объектных отношений, его поведение может иметь объяснение в его нынешних или прошлых отношениях. Например, если бы его мать и отец относились к нему по-разному и ожидали от него очень разных вещей, у него мог бы развиться сломанный характер. Таким образом, Ансель Борн мог бы быть проповедником, каким хотела его мать, в то время как А.Дж. Браун — бизнесмен, которого поощрял его отец. Терапия объектных отношений будет сосредоточена как на текущих, так и на прошлых отношениях и выяснении того, как они влияют на проблемы пациента сегодня.

Краткое содержание урока

Есть много способов подойти к ненормальной психологии. Теория эго говорит, что часть человека, которая диктует его социальное поведение, может вызвать проблемы, если она слишком или недостаточно развита. Теория Я утверждает, что развитие сплоченной личности является идеальным; Проблемы возникают, когда человек сосредоточен на грандиозном «я» или когда его ядерное «я» и виртуальное «я» не объединены. Наконец, теория объектных отношений утверждает, что отношения человека с другими влияют на то, как они думают и чувствуют.

Результаты обучения

По завершении этого урока вы должны уметь:

  • Объяснять психодинамическую модель психологии
  • Опишите теорию эго и поймите, как чрезмерное или недоразвитое эго может привести к психологическим проблемам
  • Отделите теорию себя от теории эго и детализируйте четыре части личности
  • Обобщение теории объектных отношений

Интенциональность — обзор | Темы ScienceDirect

1 Намерение и другие дилеммы

Намерение занимает центральное место в субъективном опыте и пронизывает всю человеческую деятельность.Он играет не менее важную роль в когнитивных экспериментах, имеющих особое значение для когнитивной науки. Прежде чем можно будет собрать значимые данные, у участника должны быть вызваны намерения действовать в соответствии с инструкциями. Данные — основа того, что ученые знают о познании, — в значительной степени зависят от воли, цели и целей участника. Однако роль намерений в сборе данных и лабораторных экспериментах обычно игнорируется [Vollmer, 2001]. Действительно, форум Science Watch пришел к выводу, что эксперименты затрагивают исключительно непроизвольные, автоматические или бессознательные процессы [Science Watch, 1999].

Намерение предполагает способность вызывать поведение, вызывать поведение. Например, намерение сделать шаг вперед для обучения может привести к тому, что правая нога двинется вперед. Однако намерения не могут быть обычными причинами и все же иметь научный смысл. Это потому, что причинная точка зрения игнорирует вопрос о том, что в первую очередь вызывает намерение. Возможно, намерение сделать шаг было вызвано намерением учить, а намерение учить было вызвано намерением оставаться на работе.И все же что послужило причиной намерения остаться на работе? Либо намерение оставаться на работе имеет магический статус, как гомункула-первопроходца, либо мы входим в логический регресс, ища причину причины намерения вести себя [Juarrero, 1999].

Намерения также требуют, чтобы познание оставалось открытым для внешних факторов для достижения поставленных целей, в то же время игнорируя нерелевантные факторы, которые могут помешать им. Получив указание уделять пристальное внимание обращению с мячом, например, в баскетбольном матче, наблюдатель не заметит человека в костюме гориллы, который останавливается и бьет себя в грудь во время прохождения сцены [Simons and Chabris, 1999].Как разум остается связанным с внешним миром, но только выборочно, для достижения своих целей? Вопрос в самой сути избирательного внимания, способности закрывать глаза на те аспекты окружающей среды, которые не имеют отношения к поставленным целям [Mack and Rock, 2000]. Обычным решением может быть устройство принятия решений, которое могло бы выбрать соответствующие факторы и цели. Но какой гомункул решает, привлекают ли вещи непроизвольное внимание?

Конечно, дилеммы в традиционной когнитивной науке не ограничиваются вопросами намерения [Hollis et al., 2009]. Возьмем, к примеру, появление совершенно нового озарения или нового поведения. Дилемма проистекает из отождествления познания с обработкой информации, либо как мысленно, по аналогии с языком, вычисление, по аналогии с компьютерным программным обеспечением, либо активация по аналогии с нейронами, синапсами и потенциалами действия. Для обработки информации новизна становится либо простой комбинацией существующих структур, сопоставленных или сложенных в представлениях, либо новизна должна существовать каким-то образом до того, как новое поведение будет реализовано.Последнее решение приводит к другому логическому регрессу: если причина новизны уже существует, то что вызвало ранее существовавшую причину новизны?

Другая дилемма в традиционной когнитивной науке представлена ​​длительной неспособностью соединить разум с телом. Обычные теории не смогли преодолеть разрыв, разделяющий разум и тело. Эта неспособность натурализовать ментальные конструкции происходит из-за причинно-следственной игры, заключающейся в том, что функциональные компоненты когнитивной деятельности, восприятия и памяти могут быть изолированы и объяснены [Bechtel, 2009].Тем не менее, эта игра привела к мешанине конфликтующих механизмов, при этом практически не согласовывались детали, такие как границы или количество механизмов, онтологический статус механизмов, связь между когнитивными механизмами и мозгом или основа развития когнитивных механизмов (например, [ Dreyfus, 1992; Harley, 2004; Searle, 1980; Stanovich, 2004; Thelen and Smith, 1994; Uttal, 2001; 2007; Watkins, 1990; Weldon, 1999]). При отсутствии четко проработанных причинно-следственных связей разум и тело, кажется, лишены общей валюты для взаимодействия.Что касается результатов нейровизуализационного исследования: «Как мы можем сказать, что что-то где-то есть, если мы точно не знаем, что это что-то такое?» [Гринберг, 2002, стр. 111].

Часто выражаемая надежда большего исследовательского сообщества заключается в возможности того, что сходящиеся данные и теория могут сами разобраться в существующей мешанине. Возможно, еще предстоит открыть сходящиеся операции, возможно, путем триангуляции взаимоприемлемых результатов о мозге, поведении и сознательном опыте [Roepstorff and Jack, 2004].Однако эта надежда по-прежнему опирается на предполагаемую причинную и методологическую прозрачность между мозгом, поведением и сознанием. Прозрачность требует конкатенированных эффектов, то есть эффекты следуют один за другим, как домино, переходящие один в следующий по линии. Следовательно, эффекты взаимодействия должны быть аддитивными пропорционально факторным манипуляциям, но линейность и аддитивность едва ли очевидны или отсутствуют [Van Orden and Paap, 1997]. Кажется, что каждый когнитивный фактор мультипликативно взаимодействует друг с другом, и каждое взаимодействие изменяется в контексте каждого нового дополнительного фактора.Следовательно, сумма доказательств из обширной эмпирической литературы по когнитивной науке дает столь же обширное мультипликативное взаимодействие более высокого порядка [Van Orden et al. , 2001]. Необоснованное предположение о прозрачности и связанных эффектах домино привело к кризису в измерениях, который редко обсуждается [Michell, 1999].

Теория сложности обходит эти дилеммы, делая упор на возникающую координацию, временную динамическую структуру и создание информации в поведении.Наука о сложности не занимается прежде всего причинно-следственной связью, поэтому она предотвращает дилеммы, возникающие при поиске причин поведения в качестве обработчиков информации или гомункулов. На смену этим усилиям приходит поиск стратегических сокращений к законам, принципам и механизмам возникающей координации. Такие стратегические сокращения обнаруживают, что одни и те же принципы работают в разных системах и на всех уровнях системы. В следующем разделе мы опишем идеи из науки о сложности, которые вводят эти принципы.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.