Психологическое заражение: works.doklad.ru — Учебные материалы

Автор: | 25.11.1976

Содержание

Психологическое заражение — Журнал «Территория выбора» в Абакане

Среди многочисленных психических явлений, как злые собаки терзающих психику современного человека, стало стремительно распространяться такое явление, как психологическое заражение. Для меня, как практика, вопрос лечения этого состояния, а особенно его производных, стал очень актуален. С бурным распространением Интернета и социальных сетей, резко увеличилось количество таких своеобразных пациентов. Состояния, которые развиваются у людей, подвергшихся психологическому заражению, отличаются необычностью, тяжестью течения и, часто, большими сложностями в коррекции. Парадокс в том, что хотя эти расстройства стали распространенными и актуальными именно в последнее время, проникают они в людей, используя одно из древнейших свойств нашей психики…

Андрей Неровных, психолог

Пример:

Молодая женщина. Мать двоих детей. Высокий уровень образования и интеллекта. Полно-ценная семья.

Любящий муж. Высокий уровень доходов. Сама женщина — очень дотошная и пунктуальная мать, с высоким чувством ответственности за деток. Обратилась с жалобами на непроходящий мучительный страх того, что сделает что-то плохое со своими детьми. Состояние, возникнув за полгода до обращения, только усугублялось. Дело дошло до того, что она стала избегать возможности остаться наедине со своими ребятишками.

На приеме женщина бурно плакала и говорила:

«Я головой понимаю, что ничего ребенку не сделаю, но меня не покидает мысль, а вдруг это произойдет. Режу овощи в салат, нож в руке, ребенок мимо пробегает, с братом играет, а у меня страх дикий, — вдруг я его этим ножиком прямо по горлу. То сестру, то маму зову со мной сидеть постоянно, чтобы наедине с детьми не оставаться. К окну подойду, на балкон выйду и снова бешеный страх — вдруг я своих детей вниз сброшу… Я лучше сама бы туда, что я за мать такая, с такими мыслями в голове…». Она больше всего терзалась тем, что она такая порочная, что ей такое может просто так в голову приходить!

На вопрос, в какой момент она впервые почувствовала это странно-страшное желание, жен-щина дала совершенно точный ответ: «Лазала как-то по соцсетям ночью. Младший часто просыпался и все равно заснуть не давал. Через какой-то форум вышла на видео, где кто-то подробно и очень эмоционально рассказывал о правильном отношении к детям и неправиль-ном, с примерами и советами. После этого появилась мысль, а вдруг я неправильно что-то делаю? Стала думать — что? Потом подумала, что я вообще могу навредить своим детям. Стала думать как. Потом вдруг представила, если сойду с ума и убью их?! Да, еще в то время примерно, дядька, совсем молодой, погиб…».

И это только один пример формирования обсессивно-фобического расстройства, толчком к возникновению которого послужила чужая наведенная эмоция. Обращений с такими и похо-жими жалобами за последние годы стало больше.

Часть 1. Что это такое? Почему?

Заражение — особый способ психологического воздействия на человеческую личность. Это воздействие осуществляется напрямую, минуя сознание, образование, социальный статус, интеллект. Критической оценки и ощущения того, что на вас оказывается такое воздействие, нет. Оно происходит исключительно через эмоциональную сферу психики человека.
В голову человека заходит уже готовое эмоциональное переживание, не вызванное реальной ситуацией, и оно начинает «искать ситуацию», которой может соответствовать.
Внедрившись, чужая эмоция начинает искать возможность проявиться. Страх не может долго быть сам по себе. Если человек испытывает страх, то он должен бояться чего-то конкретного. И психика человека, как ей и положено, начинает подбирать подходящий к этой эмоции вариант страха.

Часть 2. Для проникновения используется способность интеграции групповой деятельности.

Способность человека к эмоциональному заражению очень древнее явление. Механизм пси-хологического заражения «ПЗ» появился в структуре нашей психики вместе с возникновением первобытного общества и является генетически предопределенным качеством человеческой психики, и без социума невозможен. Он автоматически запускается в ситуациях массового скопления, массовой коммуникации людей — карнавалы, стадионы, концертные залы, митинги, Интернет.

Это в наше время. А раньше, на заре цивилизации, когда общество только формировалось, были ритуальные танцы, обряды инициации, первичные религиозные собрания, переживания коллективного экстаза, сборы первобытного рода после удачной охоты или при наступлении беды. Этот механизм формировался везде, где происходило собрание большого количества людей, объединенных одной эмоцией.

Еще раз проговорю: у глаз есть свойство видеть, у ушей — слышать, у рта — жевать. У психи-ки человека, среди ее многочисленных свойств, есть способность автоматически, как вирус, перенимать эмоциональное состояние другого индивида на уровне психичес¬кого контакта вне собственной воли и желания.

Психологическое заражение обусловлено существующей и у меня и у вас, у любого человека, бессознательной, непроизвольной склонностью к определенным психическим состояниям.

ПЗ происходит только на неосознаваемом уровне. Это значит:

  • Человек абсолютно его не замечает.
  • Человек абсолютно не может ему противостоять.

Сознание во время эмоциональной инвазии резко сужено, практически полностью пропадает критичное отношение к реальности, адекватная оценка, поступающая из любых источников информации, исчезает.
Передача эмоционального заражения от одного лица к другому происходит стремительно, примерно так же, как распространяется вирус в голливудских фильмах про зомби.

Часть 3. Механизм заражения

ПЗ — продукт влияния эмоционального состояния другого индивида или группы на нашу с вами психику.
ПЗ возможно благодаря способности человеческой психики к сопереживанию этого состоя-ния, соучастия с ним.

Суть процесса ПЗ — передача чужого психического настроения, имеющего большой эмоци-ональный заряд.
Сила ПЗ находится в прямой зависимости от глубины и яркости эмоциональных возбужде-ний, воспринимаемых человеком.

Важную роль играет психологическая готовность реципиента к эмоциональному реагирова-нию на соответствующее влияние.


Процесс заражения ускоряется при взрывных эмоциях: неуемный смех, непрекращающийся плач, нарастающий крик, ритмичные слоганы. Для передачи психичес¬кого заражения необ-ходим коммуникативный контакт индивидов, который является главным катализатором этого феномена. Для передачи заражения нужна непосредственная коммуникация с источником эмоции.

Источником такого заражения может быть хоть кто и хоть что: знакомый или незнакомый человек, СМИ во всех их вариантах, и, конечно, интернет с его массивными социальными сетями и форумами.

См. статьи по психологии, психотерапии на сайте

 

Текст: Андрей Неровных

 

 

 

 

 

 

 

Эффект психологического заражения | BMTRIZ

Материал из книги «Психологические эффекты в менеджменте и маркетинге. 100+ направлений повышения эффективности в управлении и сбыте».

 

Эффект психологического заражения [1]. Люди должны общаться друг с другом, и наш мозг хитро к этому приспособился. Мозг снабжен специальным механизмом – так называемыми зеркальными нейронами. Их единственная задача – «считывать», что думают, чувствуют и делают другие люди. Зеркальные нейроны рассеяны по всему мозгу, чтобы мы как можно лучше понимали других людей – их действия и переживания. Благодаря зеркальным нейронам, мы понимаем другого человека на разных уровнях.

Люди, выступающие публично, заметили: чем плотнее сидит публика, тем более она восприимчива. Это относится к выбору помещения с позиции эффекта психологического заражения: лучше всего, если между сидящими участниками нет свободных мест [2].

 Первый уровень – непроизвольная имитация. Зрительные нейроны, которые распознают движения другого человека, обучают им наше тело. Собеседники часто копируют друг друга – жесты, посадку на стуле, манеру держаться. Это бессознательное физическое отражение помогает людям лучше понять друг друга, а также порождает чувство единения и гармонии.

Именно поэтому продавцов учат «зеркалить» другого человека. Человек, которому подражают, более внушаем.

Второй уровень – эмоциональное заражение. Плохое настроение коллеги легко передается вам, ну а если ваши близкие находятся в хорошем расположении духа – вам также захочется повеселится. Вот почему так ценятся руководители, не теряющие присутствия духа и способные заражать своим оптимизмом окружающих! Эффект эмоционального заражения тесно связан с

эффектом эмпатии [3] и возникает благодаря ему. Помимо эмпатии, известен еще один сильнейший способ заражения эмоциями, практикующийся с древних времен – это мотивирующая речь [3]. По сей день мотивирующая речь является главным инструментом руководителей (и политиков) в области эмоционального заражения, в том числе, если необходимо мотивировать людей на сверхусилия. Признаком хорошей мотивирующей речи являются: исключительная эмоциональность произносимой речи; оратор сам переживает в высокой степени те эмоции, которыми пытается заразить слушателей; в своей аргументации оратор опирается на высшие ценности, так называемые базовые принципы [4].

Примеров эмоционального заражения великое множество, они всюду – на телеэкранах, в рекламных проспектах и буклетах – умиляющие изображения возни щенков, играющих детей; счастливые семьи, радостные клиенты. Все это использование эффекта эмоционального заражения.

Третий уровень психологического заражения – копирование социального поведения, или динамический эффект социального доказательства [5]. Как было показано на примере, эмоциональное заражение мы можем «цеплять» не только от живых людей, но и от их «копий» — при просмотре кинофильмов, рекламных роликов или картин в галерее. Любая реклама эксплуатирует наши зеркальные нейроны или попросту, эффект психологического заражения.

 

ЛИТЕРАТУРА:

  1. Сила воли. Как развить и укрепить / Келли Макгонигал; пер. с англ. Ксении Чистопольской. – 2-е изд. – М.: Манн, Иванов и Фербер, 2013. – 320 с.
  2. Камасутра для оратора. Десять глав о том, как получать и доставлять максимальное удовольствие, выступая публично. – М.: ЗАО «Олимп-Бизнес», 2009. – 272 с.
  3. Эмоциональный интеллект. Российская практика / Сергей Шабанов, Алена Алешина. – М.: Манн, Иванов и Фербер, 2014. – 429 с.
  4. Восьмой навык: От эффективности к величию / Стивен Р. Кови; Пер. с англ. – 4-е изд. – М.: Альпина Паблишерз , 2009. – 408 с.
  5. Психология убеждения. 50 доказанных способов быть убедительным / Ноа Гольштейн, Стив Мартин и Роберт Чалдини; пер. с англ. Галины Федотовой. – М.: Манн, Иванов и Фербер, 2013. – 224 с.

 

© Антон Кожемяко.

 

Подробнее ознакомиться с нашими технологиями вы можете, записавшись на онлайн-практикум по построению системы продаж на рынке В2В, по развитию ресурсного мышления через освоение ТРИЗ и онлайн-практикум по развитию коммерческого персонала, работающего на В2В-рынке. Успехов!

 

Феномен психологического заражения — Блог Викиум

    • Ксения Петровская

      Автор Викиум

Каждый человек является частью социума и не может существовать без общества. Когда человек объединяется с толпой, он чувствует себя более защищенным и уверенным. Взаимоотношения в обществе являются индивидуальными, поэтому вполне допустимо применение разных форм воздействия на психику индивида. Одним из таких феноменов в психологии является психическое заражение, о котором вы узнаете в данной статье.

Что такое психологическое заражение?

Под определением «психическое заражение» подразумевается метод управления деятельностью человека в группе. Оно считается одним из первых среди большого количества механизмов воздействия. Таким образом, человек на бессознательном уровне подвергается воздействию извне, которое очень сильно влияет на психологическое состояние.

Психическое заражение происходит посредством работы механизма, направленного на внушение. Самым ярким примером данного феномена являются рекламные ролики, установленные правила общественного поведения и прочее. Индивид начинает бессознательно подстраиваться под окружающих, именно в этот момент и происходит феномен заражения.

Феномен психического заражения и его признаки

О наличии психического заражения могут говорить следующие факторы:

  1. Эффект домино и дальнейшее его нарастание, например, когда определенная группа заряжается энтузиазмом в любой из сфер деятельности.
  2. Возможность проявления данного процесса абсолютно по-разному.
  3. Психическое заражение напрямую зависит от развитости личности с обществом.

Стоит отметить, что развитость играет большую роль в том, насколько люди подвержены психическому заражению. Чем более развита личность, тем сложнее происходит убеждение ее в чем-либо. Таким образом, можно говорить о том, что от интеллекта зависит то, как человек будет воспринимать информацию извне.

Что такое внушение и как оно действует?

Внушение можно считать главной предпосылкой, ведущей к феномену психического заражения. Под внушением подразумевается психическое воздействие на человека, при котором его делают неспособным относиться критически к источникам, предоставляющим информацию, и анализировать.

Внушение можно вполне приравнять к гипнозу или же зомбированию, так как источник внушения может держать под контролем происходящее. В конечном итоге внушения многое зависит от двух сторон — от того, кто внушал, и кому внушали. Огромную роль в данном вопросе играет уровень развития и умение выстраивать социальные отношения.

Исследования, связанные с феноменом заражения

Уже достаточно давно ученые начали свои исследования, чтобы понять, как происходит феномен психического заражения. Первым, кто решил дать характеристику данному феномену, стал психолог Гюстав Лебон. Он попытался разобраться, как массовое сознание влияет на отдельного человека.

Согласно работам Гюстава Лебона, дух и настрой толпы оказывает свое воздействие на индивида, благодаря чему тот готов отдавать толпе свой эмоциональный настрой, чувствуя себя частью группы. Если же индивид находился с собой один на один, то наблюдать такой психологический феномен не приходилось. Лебону удалось выявить некоторые закономерности в процессе психического заражения.

Еще одним ученым, который решил изучить психологическое заражение стал Габриэль Тард. По его мнению, главной составляющей психического заражения является подражание. Многие вещи в социуме происходят благодаря подражанию.

Среди российских социологов тему психического заражения затронул Борис Поршнев. Его теория о внушении принесла огромный вклад в социологию, а также его работами заинтересовалось большое количество социологов.

Чтобы не поддаваться стереотипам, влиянию окружающих и психологическому заражению, следует развивать способность мыслить критически. В этом поможет курс Викиум «Критическое мышление«.

Читайте нас в Telegram — wikium

Заражение. Психология рекламы

Заражение

Метод заражения многие психологи определяют как бессознательную, невольную подверженность индивида определенным психическим состояниям. Оно проявляется не через осознанное принятие какой-то информации или образцов поведения, а через передачу определенного эмоционального состояния (Андреева Г. М., 1988; Парыгин Б. Д., 1971; Войтасик Л., 1981, Шерковин Ю. А., 1973 и др.). Здесь индивид не испытывает преднамеренного давления, а бессознательно усваивает образцы поведения других людей, подчиняясь им.

Механизм психического заражения (пример Г. Лебона)

Г. Лебон описывает случай, который он интерпретирует как пример механизма психического заражения. Один корабль искал другой, с которым он был разъединен бурей. Матросы внимательно всматривались вдаль. Дело было днем, и ярко светило солнце. Вдруг часовой заметил покинутое судно и громко оповестил команду. Все матросы и офицеры посмотрели в одну и ту же сторону и ясно увидели плот, нагруженный людьми и прикрепленный буксиром к лодкам, на которых были установлены сигналы бедствия. Капитан судна направил помощь погибающим. Приближаясь к месту катастрофы, офицеры и матросы ясно видели людей, протягивающих к ним руки и слышали шум большого количества голосов. Когда лодки наконец подошли к этому месту, то оказалось, что там ничего не было, кроме нескольких ветвей с листьями, унесенными ветром с соседнего берега. Таким образом, это была лишь коллективная галлюцинация. Поскольку свидетельств этому случаю было множество, Г. Лебон рассматривал этот случай как реальный и попытался описать механизм такой «психической заразы».

Он пишет: «На этом примере мы можем ясно проследить механизм образования коллективной галлюцинации. С одной стороны, мы имеем толпу в состоянии выжидательного внимания, с другой — внушение, сделанное часовым, увидевшим покинутое судно в море; это внушение уже путем заразы распространилось на всех присутствовавших как офицеров, так и матросов» (Лебон Г., 1998. С. 23).

Механизм заражения наиболее часто проявляется в условиях случайных, незапланированных покупок и очередей. Здесь реклама распространяется и действует мгновенно. Однако роль заражения в рекламной деятельности изучена недостаточно, его часто отождествляют с подражанием.

Г. Лебон, анализируя такой психический механизм социального влияния как заражение, писал о том, что психическое заражение или, как он называл его «психическая зараза», наиболее характерен для толпы и способствует образованию у нее специальных свойств[11]. «Зараза представляет собой такое явление, — пишет Г. Лебон, — которое легко указать, но не объяснить; ее надо причислить к разряду гипнотических явлений… В толпе всякое чувство, всякое действие заразительно — пишет автор, — и притом в такой степени, что индивид очень легко приносит в жертву свои личные интересы интересу коллективному. Подобное поведение, однако, противоречит человеческой природе, и поэтому человек способен на него лишь тогда, когда он составляет частицу толпы» (Лебон Г., 1998. С. 15).

На практике феномен психического заражения как метод рекламного воздействия проявляется при проведении массовых мероприятий, особенно среди молодежи, собираемой в дискотеках «для отдыха», где в качестве особого стимулирующего эмоционального фона используется специфическая музыка и световые эффекты (стробоскопы и пр. ). Такое воздействие вместе с большими физическими нагрузками обеспечивает увеличение количества потребляемой жидкости, тонизирующих напитков, пива, слабоалкогольных напитков и пр. Молодой человек в этом случае часто делает покупку потому, что чувствует жажду, которую также испытывают окружающие. На дискотеках продаются сувениры, одежда, пластинки и прочие атрибуты «участника тусовки», принадлежащей к определенной категории поклонников того или иного музыкального направления. Да и само «общение» в кругу своих единомышленников представляет собой некое совместно переживаемое эмоциональное состояние, которое рекламируется как «дискотечное шоу» и за которое организаторы получают немалые деньги. Иногда для усиления эффекта «психического заражения» на дискотеках криминальным путем распространяются наркотические вещества, например популярный наркотик «экстази», который не только активизирует физические возможности танцующего человека и повышает потребность в жидкости, но и усиливает эффект психического заражения, вызывает желание молодых людей делать то, что делают все, и тем самым нравиться друг другу.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

«Самая опасная эпидемия сейчас – это психопатия»

Психолог из Челнов Лилия Хисамутдинова о последней стадии паники в связи с коронавирусом: как не стать стадом и спасти самого себя

«Есть три основные стратегии поведения в случае паники — убегать, прятаться и драться. При этом в любом случае снижается дисциплина и работоспособность. Имеет место прием успокоительных средств или алкоголя», — комментирует настроения в обществе клинический психолог из автограда. О том, почему мы сейчас все больше проявляем себя как приматы, о механизме возникновения паники, ее развязке и окончании, а также способах внушения и манипуляции людьми специалист рассказала «БИЗНЕС Online».

Казалось бы, с вирусами мы давно все знакомы, но новый коронавирус воздвигли на информационный пьедестал. Началось «информационное заражение» Фото предоставлено Лилией Хисамутдиновой

ЛЮДИ ОКАЗАЛИСЬ В ИНФОРМАЦИОННОЙ ЛОВУШКЕ

Несколько недель я была сильно загружена работой, не следила за новостями и не ходила в магазин. И вот, придя однажды за покупками, обнаружила, что на полках нет гречки, макарон… Тогда я, как психолог, стала наблюдать за людьми, слушать их разговоры. К счастью, драк за продукты не увидела. Некоторые с юмором относились к процессу шопинга, полупустым полкам, они не расстраивались, и казалось, что вообще случайно попали в волну панических покупок — у них действительно закончились дома гречка и макароны.

Вообще термин «паника» (от греческого «паникон») означает «безотчетный ужас». А само слово «паникон» произошло от имени греческого козлообразного бога Пана, покровителя пастухов, пастбищ, стад. На него периодически находили приступы дикого гнева, тем самым он вызывал неистовое возбуждение в стадах, и они, ополоумевшие в своем ужасе, могли разом броситься в пропасть или огонь. Вот такие были игры у Пана.

И сегодня для того чтобы возникла человеческая паника, должно произойти что-то шокирующее, необыденное, сосредотачивающее все внимание на себе и меняющее поведение людей.

Казалось бы, с вирусами мы давно все знакомы, но новый коронавирус воздвигли на информационный пьедестал. Началось «информационное заражение». И хотя уже было много сказано, что данный вирус не является самым смертоносным на Земле (гораздо больше людей гибнет от других болезней и при иных обстоятельствах), но из-за того, что COVID-19 малоизучен, началось распространение слухов, домыслов. Причем они стали проникать из всех возможных источников — своего круга общения, СМИ, интернета, соцсетей, WhatsApp-чатов, являющихся каналом распространения «вирусной» информации. Люди оказались в информационной ловушке, желая того или нет, они вынуждены сосредотачиваться на теме коронавируса и вдобавок на резком росте курса доллара и евро. И если самая первая реакция человека — страх — не подавлена, то она усиливается. Так начинается паника. Как говорил еще Франклин Рузвельт: «Единственное, чего мы должны страшиться, — это сам страх». Очень мудрая фраза. То есть для глобальных изменений в обществе достаточно одного страха. А в случае с коронавирусом ежедневные сводки о числе заболевших и умерших, закрытии границ и карантине привели к экспоненциальному росту страха. Вот вирус был где-то далеко в Китае, а вот он уже в Москве, Татарстане, рядом. Возникает момент остроты, требующий от человека быстрого принятия решения, что мешает спокойному логическому осмыслению ситуации. Страх — перекрестный, то есть если кто-то не боялся, то, глядя на других, тоже начинает пугаться.

Так почему люди сбиваются в толпу? Для того чтобы это понять, достаточно понаблюдать за животными, стадами, косяками рыб, которые пытаются избежать нападения хищников. Когда ты в толпе, особенно в ее центре, есть вероятность, что тебя не съедят. Это инстинкт самосохранения.

Панику изучать достаточно сложно — трудно зафиксировать ее начало и оставаться наблюдателем. Могу сказать по себе, что, когда я пришла в магазин с полупустыми полками, меня тоже охватило чувство тревоги, и вышла я из торговой точки с полной корзиной продуктов. Это сработали зеркальные нейроны: подражание поведению других свойственно всем приматам, а люди и есть высшие приматы. Хотя я в принципе не подвержена панике, поскольку верю доказательной медицине, состою в группах медицинского сообщества, практикующего такой подход, слушаю только авторитетных медиков.

Высокий уровень развития и самосознания (то есть насколько ваше собственное мнение важнее остальных) является некой прививкой, частичной защитой от психологического заражения Фото: «БИЗНЕС Online»

ВЫСОКИЙ УРОВЕНЬ РАЗВИТИЯ И САМОСОЗНАНИЯ ЯВЛЯеТСЯ ПРИВИВКОЙ ОТ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ЗАРАЖЕНИЯ

Во время паники работает сразу несколько социально-психологических механизмов влияния на поведение человека: коммуникативный (общение), перцептивный (ощущения, впечатления), интерактивный (изменение психологического настроя). Паника всегда сопровождается психологическим заражением и внушением — вот два ее неразлучных спутника, ее бессменная свита.

Психологическое заражение — в общем-то нужный природе механизм, для того чтобы интегрировать групповую деятельность, например объединить спортивных болельщиков на стадионах. Массовый религиозный экстаз или политически окрашенный массовый психоз — тоже социально-психологическое заражение. Это неосознаваемая, непроизвольная склонность человека к определенным психическим состояниям. Для подобного должен произойти накал страстей, образоваться эмоциональный заряд и обострение чувств.

Заражение выражается через две функции — интегративную (объединяющую), используемую для усиления монолитности группы, и экспрессивную.

Например, в фашистской Германии сторонников Гитлера заставляли коллективно слушать выступления фюрера и петь песни — тогда происходило обострение чувств, нагнетание эмоционального заряда, и они заражались лояльностью к Адольфу Гитлеру и его партии. В этом заключалась интегративная функция заражения.

Вторая (экспрессивная) функция выражается в снятии психического напряжения — спортивные соревнования, массовые концерты звезд. Все помнят, что происходило с девушками на выступлениях The Beatles. Механизм заражения сводится к тому, что многократно усиливается взаимное эмоциональное воздействие партнеров. Например, мы сейчас регулярно делимся новостями про коронавирус и, пересказывая их, добавляем эмоциональности. Тем самым создаем общий психологический фон заражения. Важную роль в процессе заражения играет общность оценок, суждений. В фашистской Германии была разработана концепция повышения эффективности воздействия на сторонников Гитлера. Просматривая хроники, документальные записи их съездов, можно проследить, как они намеренно доводились до эмоционального экстаза.

Мера заражения, которому поддаются люди, зависит от уровня развития конкретной личности. Высокий уровень развития и самосознания (то есть насколько ваше собственное мнение важнее остальных) является некой прививкой, частичной защитой от психологического заражения. При этом высокий уровень развития общества, к сожалению, бессилен перед инстинктом самосохранения. Поскольку большинство населения все же подвержено психологическому заражению и панике.

Еще один помощник паники, как я отметила, это внушение — процесс целенаправленного психологического воздействия одного человека на другого или других. Оно может быть совершенно никак не аргументировано, но при этом станет эффективным, если у человека или группы ослаблены осознанный контроль и критичность. Признак внушения — плотные контакты между людьми: так тесно мы уже давно не общались. Причем внушение опосредовано индивидуальными характеристиками тех, кто общается. Обратите внимание, что в «вирусных» рассылках всегда есть некий «эксперт», который все знает лучше остальных, чуть ли не сам побывал в эпицентре коронавируса и переболел. Чем четче, специфичнее детали такого рассказа, тем больше люди ему верят. Конечно, важна и внушаемость. Обычно внушаемые люди — с пониженным уровнем осознанности воздействия и критичности мышления, они не всегда умеют отличить ложь от правды. Более того, люди могут отказываться от правдивой информации в пользу ложной, более близкой им по духу и принятию сознанием. Это хорошо видно по движению антипрививочников. У них тоже достаточно сильный уровень внушаемости, они очень часто не хотят видеть правдивую информацию.

Внушение часто происходит в вербальной (словесной) форме, но главное, что его содержание направлено не на логику и способность мыслить, анализировать, а на готовность внушаемой личности получить распоряжение, инструкции. Так как более тяжелому течению заболевания коронавирусом подвержены пожилые люди, то они сейчас являются и самыми внушаемыми. Поэтому авторитет источника информации имеет большое значение.

В этом механизме заражения и подражания серьезную роль играет склонность человека к деперсонализации, то есть когда мнение окружающих становится для него более решающим, важным, чем собственное, он буквально «растворяется» в социуме.

Причины паники теоретически можно разделить на несколько групп: физиологические, психологические и социально-психологические Фото: pixabay. com

КЛАССИЧЕСКИЙ ПРИМЕР ПАНИКИ — РАДИОИНСЦЕНИРОВКА «ВОЙНЫ МИРОВ»

Паника не зависит от размеров группы, и ее появление никак не связано с развитостью общества. Она инициируется слухами, СМИ, событиями. Самый классический пример паники, который описан в мировой литературе, — радиоинсценировка научно-фантастического романа Герберта Уэллса «Война миров». Тогда радио было живым источником информации для всех, как сейчас для нас интернет. Перед радиоспектаклем слушателей предупредили об инсценировке, затем ознакомили с сообщениями, которые якобы поступили от ученых-астрономов, утверждавших, что к Земле приближается марсианский объект. После радиоактеры вели что-то вроде онлайн-репортажа с места высадки инопланетян, которые сеяли вокруг смерть и разрушение. Люди поверили в реальное вторжение, в то, что развязалась война, и началась паника! И, что самое главное, в итоге в это поверили даже те, кто слышал от диктора, что репортаж — всего лишь постановка литературного произведения. Нашлись даже люди, которые засвидетельствовали, что лично видели марсиан! Представляете, насколько радиоинсценировка подействовала на народ! Американские психологи потом проанализировали эти события, поведение людей и психологические особенности воздействия пропаганды в СМИ. Они подчеркнули, что большое значение имели личностные характеристики граждан, подвергнувшихся информационному воздействию. Первыми начали спасать себя люди с низким уровнем образования, одинокие, те, кто находился в конфликте с окружающими, недовольные жизнью, тревожные. Они наиболее эмоционально расшатаны — у них снижен уровень рационального анализа и критичности (критичной оценки реальной ситуации).

Причины паники теоретически можно разделить на несколько групп: физиологические, психологические и социально-психологические. Физически ослабленные люди, недосыпающие, часто употребляющие алкоголь, пережившие потрясение, не способны быстро и правильно оценить ситуацию. И это является условием возникновения паники по физиологическим причинам. Сильное удивление, внезапный страх, неуверенность, чувство изоляции, осознание беззащитности, бессилия перед опасностью — это психологические причины паники. Потеря доверия к руководству, дефицит или избыток информации (причем поначалу правдивая и ложная перемешаны), нагнетание страха в обществе, СМИ, отсутствие групповой солидарности, выражающееся в быстрой смене мнения каждого из индивидуумов (вчера я еще не верил в опасность вируса, а сегодня верю), — все это социально-психологические причины паники.

Панику можно классифицировать и по масштабам — групповая (от единиц до сотен человек), массовая (от тысячи и более человек, либо небольшой, но весь социум в замкнутом пространстве, например на корабле) или индивидуальная (у некоторых людей бывают еще и так называемые панические атаки, но это отдельная тема).

Можно измерить силу и глубину паники. Легкая паника у человека бывает достаточно часто, например, если он очень сильно опаздывает куда-то, а транспорта нет, но при этом сохраняет самообладание, критичность. Средняя паника характеризуется значительной деформацией сознательных оценок происходящего, растут страх и уровень податливости внешним воздействиям. В частности, это может быть скупка продуктов и других товаров, которую мы и наблюдали. Полная паника отличается отключением сознания, недееспособностью человека, состоянием аффекта из-за ощущения смертельной опасности. То есть люди становятся разгневавшим бога Пана стадом, которое может хаотично бежать в неизвестном направлении и упасть в пропасть. Достаточно ярко полную панику иллюстрирует фильм «Титаник», а также любые глобальные потрясения: войны, землетрясения, ураганы.

Можно также измерить продолжительность паники. Она бывает кратковременной — от нескольких секунд до нескольких минут (легкая паника), длительная от 10 минут до нескольких дней (в случае землетрясения к примеру) и пролонгированная — от нескольких дней до нескольких недель (возникает при сильной угрозе, больших масштабах). Некоторые ученые вводят еще понятие «непрерывная паника», но не все с этим определением согласны, поэтому его в рамках данной темы не касаюсь.

Ситуация с коронавирусом особенная и уже вышла за рамки медицинской проблемы. Пандемия наносит удар по экономике, транспортному сообщению, культурной, спортивной жизни Фото: «БИЗНЕС Online»

ЭТО РАЗРУШЕНИЕ ПОСЛЕДНЕГО УРОВНЯ ЗАЩИТЫ У ЧЕЛОВЕКА

Человеку, охваченному паникой, присущи неадекватная оценка ситуации, преувеличение опасности, стремление «спастись бегством», то есть двигаться куда-то, что-то делать — в случае с коронавирусом все двинулись за продуктами. Во время паники людям также присущи повышенная суетливость, хаотичные действия. Вообще, есть три основные стратегии поведения в случае паники — «убегать», «прятаться» и «драться». При этом в любом случае снижаются дисциплина и работоспособность. Имеет место прием успокоительных средств или алкоголя. Возникает стремление получать информацию, отмечается повышенный спрос на все сообщения подряд — слухи, новости.

Ситуация с коронавирусом особенная и уже вышла за рамки медицинской проблемы. Пандемия наносит удар по экономике, транспортному сообщению, культурной, спортивной жизни. Естественно, что широкая масса людей поддаются влиянию паники, их психика не выдерживает, нарастает истерия.

Существует несколько вариантов реагирования на проблему. Вначале многие спокойно восприняли новость об эпидемии в далекой стране как поражающей только представителей монголоидной расы. Следующий уровень реакции возник, когда вирус проник в Европу и начал поражать европейцев, внешне похожих на россиян. Третьим этапом нарастания тревожности стало проникновение болезни в нашу страну вместе с иностранцами. И здесь уже начались тревога и обострение ксенофобии — помните, как в Сибири бурятских музыкантов не пустили в отель, приняв за китайцев? Четвертым этапом стало поражение вирусом россиян, но поначалу некоторые все еще считали это слухами. Однако вскоре начала поступать информация о заболевших от дальнего окружения из Москвы (у меня там тоже есть родные, друзья и знакомые). И я стала переживать, особенно за пожилых родственников, которые находятся в группе риска. Когда в Челны приехали москвичи, я не испытала тревоги, но поймала себя на мысли, что они уже могут быть заразными, но еще не знать об этом — вот он, канал передачи вируса… Следующая стадия, когда проблема уже возникла в Татарстане — у людей ближнего окружения. Это разрушение последнего уровня защиты у человека. При этом есть момент нагнетания, раздувания ситуации, идет манипуляция общественным сознанием. Подобное запускает панику, которая распространяется быстрее вируса, поскольку она сама тоже есть вирус.

Доктора призывают не верить фейкам, пытаются дать объективную информацию, но их слышат плохо. Зато хорошо слышат некоторых медийных личностей — например премьер-министра Великобритании Бориса Джонсона, который решил быть предельно честным с британской общественностью, публично заявив, «что многие семьи потеряют своих родных раньше времени». Об этом сообщили все СМИ. Вместо того чтобы направить реакцию людей в нужное русло, утихомирить панику, была спровоцирована настоящая выгодная кому-то истерия, на фоне которой подросла торговля, причем неликвидными товарами в том числе.

Да, нельзя говорить, что коронавирус безобиден, но если мы посмотрим, насколько он смертельно опасен, то увидим, что он не входит даже в топ-15 болезней с массовым летальным исходом (туберкулез, гепатит и т. д.). Сегодня многие умирают от обжорства, лишнего веса, точнее, от сопутствующих им заболеваний сердечно-сосудистой системы (инфарктов, инсультов).

Самая опасная эпидемия сейчас — это психопатия.

Часто в сообщениях в СМИ заложена эмоция, вот ее нужно отделить от фактов, в противном случае новости могут заставить людей чувствовать себя хуже Фото: pixabay.com

ВАЖНО СЛЕДИТЬ НЕ ТОЛЬКО ЗА ЧИСТОТОЙ РУК, НО И ЧИСТОТОЙ СВОЕГО ОБЩЕНИЯ

Что же делать в ситуации истерии? Во-первых, есть люди, которые следят за всеми новостями. Вот им важно понять, откуда пришла новость — имеет значение не само известие, а его источник. Часто в сообщениях в СМИ заложена эмоция, вот ее нужно отделить от фактов, в противном случае новости могут заставить людей чувствовать себя хуже. Иногда ложному сообщению придается правдивый тон. Необходимо ограничить время на просмотр новостей. Ведь в XX веке люди обходились чтением утренней и вечерней газеты, то есть информацию они получали всего два раза в день.

Вспомните — ведь еще совсем недавно мы обсуждали возможное военное противостояние с Америкой… Это была реальная угроза. И тут вдруг коронавирус, который не поддается контролю и распространяется по всему миру. К счастью, уровень медицины сегодня вырос, в России оперативно среагировали на ситуацию с вирусом. Это играет на поддержку людей, а не против их.

Очень хороший способ психологической защиты — быть с близкими и любимыми — людьми, животными. Это отличное терапевтическое средство. Важно помнить, что мы не можем все контролировать, повлиять на распространение вируса в мире, нужно делать то, что в наших силах, и делать качественно. Лучше все усилия направить на индивидуальную защиту — чаще мыть руки обычным мылом. Сейчас многие увлеклись антисептиками, но, насколько я знаю, медики не приветствуют злоупотребление антибактериальными средствами, поскольку они смывают защитную пленку кожи, разрушают микробиом (микрофлору, в том числе полезную). Нужно применять другие меры профилактики, которые советуют врачи.

Во время эпидемии важно следить не только за чистотой рук, но и чистотой своего общения — меньше контактировать с негативными людьми, отказаться от токсичного окружения. Под токсичным общением подразумеваются не только личные контакты, но и переписка в мессенджерах, соцсетях. Возможно, раньше вы из деликатности терпели неприятных знакомых, чувствуя после общения с ними себя нехорошо, но сейчас нужно от этого отказаться. Включить осознанность и критичность мышления, отойти на безопасную дистанцию, как от тех, кто покашливает.

Надо помнить, что плохие новости не означают отсутствия хороших. Просто сейчас наше внимание сосредоточено на негативном. Нужно побольше смотреть хороших, веселых фильмов, слушать музыку, читать книги, отвлекаться. Звуковой фон важен для человека — помните, что еще чуму «отгоняли» звоном колоколов, считалось, что этот звук и звук произносимой молитвы на биологическом уровне благотворно влияют на людей. Есть смысл сходить в выходные в церкви, мечети помолиться или погулять, например, рядом с храмом Серафима Саровского поселка ЗЯБ — там прекрасный звонарь.

Очень важно сохранить иммунитет, который я, как психолог, не считаю чисто биологическим медицинским понятием. Да и, по мнению ВОЗ, здоровье — это состояние полного физического, душевного и социального благополучия, а не просто отсутствие болезней. Поэтому можно сказать, что в иммунитете есть защитная психологическая составляющая. Нельзя сбрасывать со счетов эмоциональное состояние. Есть даже специальные замеры уровня иммунной защиты психотерапевтов, у которых после приемов особенно «тяжелых» пациентов анализировали уровень лейкоцитов, характеризующих иммунитет. Оказалось, что после приема защита у врачей снижалась — количество специальных защитных клеток существенно падало. Иммунитет снижается от просмотра негативных новостей, печальных известий, потерь, от общения с унылыми, злыми людьми.

Больше двигайтесь, работайте, займите себя чем-то — это тоже повысит защиту. Король Генрих IX во время эпидемии приседал, делал упражнения до пота — и когда в его окружении многие заболели, его болезнь миновала. И это не единственный факт в истории.

Пообещайте себе что-то хорошее, что вы сделаете, когда эпидемия закончится. Например, поездку к морю, когда откроются все дороги, конечно, или приятную покупку. Таким образом мы подключаем механизм подсознательного ожидания хорошего и этим самым настраиваем иммунитет на избегание заражения.

Сейчас люди много шутят над собой, создают ироничные мемы — защищаются таким образом от паники. Чувство юмора, смех укрепляют иммунитет, поэтому надо больше веселиться, смеяться. Нам всем сейчас необходим позитив как своеобразная прививка, витамин здоровья. Важно не давать себя самого запугивать и не распространять плохие новости. Кто-то же должен остановить этот поток негатива! Начните с себя. 

Лилия Хисамутдинова

Запрет на рекламу любой алкоголесодержащей продукции во всех общественных местах и СМИ, также вывести данную продукцию из категории пищевых продуктов

Криминогенная обстановка наших городов намного зависит от пьянства/выпивания. Надо прекращать толерантно относится к пьяницам.
Акцизные выплаты по налогам несут не прибыль государству — а деградацию и геноцид нашего с вами общества.
«Алкоголь и преступность — обширная, можно сказать даже неисчерпаемая тема, поэтому мы не претендуем на полное освещение этого сложного, устоявшегося и всегда актуального явления. Мы ограничимся кратким, ознакомительным обзором темы «Пьянство и алкоголизм, их взаимосвязь с преступностью».
Пьянство всегда разъедало и подтачивало жизненные силы людей и даже целых государств. Алкоголизм, словно раковая опухоль, начинает понемногу разрастаться внутри человека, часто вызывая стремительную деградацию личности.
Алкоголизм как заразная социальная болезнь.
Ученые давно установили тот факт, что и хорошие, и плохие эмоции обладают эффектом заражения. Например, в комнате сидят два человека, у них хорошее настроение, они ведут приятную беседу; в эту комнату заходит третий человек, у него подавленное душевное состояние, и это хорошо заметно другим, он садится рядом, и через некоторое время у двух собеседников портится настроение. Произошло эмоциональное заражение.
То же происходит и с пьянством.
Особо активные и общительные алкоголики, обладающие обаянием и даром убеждения, втягивают в пьянство многих своих знакомых и даже незнакомых людей.
То есть при контакте происходит социальное и психологическое заражение пьянством, наподобие заразной болезни (например, гриппа).
Все мы влияем друг на друга в той или иной степени тем или иным образом, но свободу воли еще никто не отменял, и каждый выбирает сам с кем и как общаться.» (источник цитаты: сайт narkоlоg-24 — это не для рекламы, а для информации о том, что где в начале один стакан/бокал — там в дальнейшем или увод человека от главных ценностей, или движение к преступлению).
Предлагаю многонациональному обществу/народу нашей страны объявить главными ценностями: семейные, ценности по развитию созидающих качеств в начале:себя, потом своего дома/окружения, потом и нашей Родины.
Потому как проводить и показывать насилие в нашей стране — никого учить не надо, это происходит со школы и в телевизоре/фильмах.
Пропагандой алкоголя навязчивой и нет, происходит подмена ценностей наших поколений от мала до велика.


Практический результат

Уменьшение криминогенности городов, профилактика: пьянства, насилия, разбойных нападений, убийств и других преступлений согласно статистики МВД, уменьшение подросткового пьянства и как следствие непреднамеренных беременностей. Уменьшение хулиганств в пьяном угаре. Улучшение экологии путём уменьшения количества пожаров, мусора. Увеличение сознательности граждан.

Facebook устроила психологический эксперимент над пользователями

Крупнейшая социальная сеть Facebook научилась влиять на настроение пользователей. Для этого соцсеть увеличивала количество позитивного или негативного контента, демонстрируемого в их лентах новостей.

Представители Facebook провели масштабный эксперимент, в рамках которого меняли содержание ленты новостей пользователей для демонстрации того, как долговременное состояние настроения — например, печаль или счастье — может передаваться по социальной сети.

Компания изменила алгоритм ленты новостей 689 003 ничего не подозревающих англоязычных пользователей Facebook таким образом, что люди видели преимущественно посты с позитивной эмоциональной окраской либо в основном «негативные» посты. В итоге те, у кого лента была позитивной, сами стали писать более веселые посты. Те же пользователи, в чьих лентах оказался преимущественно негатив, сами начинали оставлять негативные записи и комментарии. Результаты исследования были опубликованы в журнале Proceedings of the National Academy of Sciences от 17 июня.

«Эмоциональные состояния могут быть переданы другим людям через эмоциональное заражение, вследствие чего они могут, сами того не осознавая, испытывать те же эмоции», — написали авторы исследования Адам Крамер, Джейми Гиллори и Джеффри Хэнкок.

«Мы предоставляем экспериментальные доказательства того, что эмоциональное заражение может произойти без прямого контакта между людьми (достаточно воздействия друга в Facebook, выражающего эмоции) и при полном отсутствии невербальных сигналов».

Пользователи высказали возмущение поступком социальной сети. В частности, активистка Лорен Вайнштайн, выступающая за защиту частного пространства, задалась вопросом, «не убил ли кого-нибудь Facebook» в результате исследования. «Учитывая их масштаб и число страдающих от депрессии людей, это возможно», — рассказала она газете New York Times.

Адам Крамер, отвечавший в Facebook за этот эксперимент, уже принес пользователям извинения от лица всей команды.

Стоит отметить, что, принимая условия пользовательского соглашения (а это необходимо при создании каждого аккаунта на Facebook), пользователь автоматически дает свое согласие на участие в подобных психологических экспериментах. «Мы можем использовать информацию, которую получаем от вас, для внутренних операций, в том числе для поиска неисправностей, анализа данных, тестов, исследований и улучшения сервиса», — говорится в документе.

Скандал вряд ли скажется на доверии пользователей к социальной сети: оно и так невелико, считают эксперты. «После скандала с NSA понятие доверия сервисам в интернете потеряло какой-либо смысл, многие поняли: ваша информация больше не ваша, если она в сети», — говорит PR-директор венчурного фонда Runa Capital Лилиана Пертенава.

В Facebook утверждают, что производят исследования, подобные этому эксперименту, чтобы определить, как сделать контент, который видят пользователи, как можно более релевантным.

«Мы производим исследования для того, чтобы улучшить наши сервисы и сделать контент, который люди видят на Facebook, как можно более уместным и привлекательным. Большую роль в этом играет понимание, как люди реагируют на разные типы контента в зависимости от того, позитивный или негативный тон у него, новости от друзей или информацию со страниц, на которые они подписаны».

Полученные в результате исследований данные надежно хранятся, и не необходимая информация не собирается, заверили в Facebook.

Руководитель социальной сети «Мой Мир» Денис Алаев считает, что, несмотря на то что ситуация не повлечет за собой оттока пользователей из социальной сети, опасность манипуляции пользователями с помощью соцсетей и других массовых сервисов является серьезной проблемой. «Так, например, поисковые системы могут изменять общественное мнение с помощью ранжирования результатов поиска, новостные порталы — рекомендуя новости и так далее. Просто сейчас работа с общественным мнением обретает новые форматы, подстраиваясь под изменения в модели потребления информации», — пояснил он.

Подобные эксперименты приближают появление технологий манипуляции общественным мнением, убеждена Лилиана Пертенава. «Возможным решением проблемы может быть распространение принципов сетевого нейтралитета и на информацию».

Нельзя недооценивать влияние соцсетей на эмоциональное состояние пользователя, говорит психолог Наталья Казанская. «В силу того, что доверие к своей френдленте в социальных сетях у людей довольно высокое, то и ее эмоциональная окрашенность безусловно оказывает влияние на человека. Однако это влияние сильно зависит от референтной группы конкретного интернет-пользователя. Если референтная группа находится в «реальной жизни» — семья, коллеги, друзья, то влияние будет небольшим», — пояснила она. Если же человек проводит много времени в соцсетях и, главное, его референтная группа находится по большей части именно там, то и влияние будет огромным.

границ | Метакогнитивные убеждения предсказывают более серьезное психическое заражение после вызова источника

Введение

Загрязнение — это почти универсальное неприятное ощущение, которое можно разделить на две отдельные, хотя и связанные, области (Rachman, 2004; Coughtrey et al., 2012; Rachman et al., 2015). Контактное заражение происходит, когда есть опасения по поводу загрязнения, опасности, заражения или загрязнения в результате физического контакта с источником. Психическое заражение — предмет настоящего исследования — обычно возникает при отсутствии прямого физического контакта с источником (Rachman, 2004; Rachman et al., 2015). Образы, воспоминания и мысли являются обычными источниками ментального загрязнения (например, Fairbrother et al., 2005; Herba and Rachman, 2007; Elliott, Radomsky, 2009, 2012; Rachman et al., 2012). Психическое заражение варьируется в зависимости от степени тяжести и, таким образом, обычно лучше всего концептуализируется размерно (Radomsky et al., 2018), при предварительных исследованиях с использованием полного диапазона оценок степени тяжести (например, Elliott and Radomsky, 2009, 2013; Radomsky and Elliott , 2009; Rachman et al., 2012; Brake et al., 2018; Jacoby et al., 2018; Ojserkis et al., 2018).

Большая часть дошедших до нас исследований была сосредоточена на психическом загрязнении в контексте обсессивно-компульсивных симптомов, когда люди сообщают о том, что испытывают внутреннюю грязь после эго-дистонических образов или мыслей (например, Rachman, 2004; Elliott and Radomsky, 2009; Rachman et al. ., 2015). В таких ситуациях часто сообщается об очищающем поведении; тем не менее, очищающее поведение в конечном итоге способствует сохранению восприятия грязи (Rachman et al., 2015). Несмотря на ассоциации с обсессивно-компульсивными симптомами, психическое заражение, вероятно, распространяется на несколько форм психопатологии (Blakey and Jacoby, 2018). Актуальность психического заражения для посттравматического стресса после сексуальной травмы привлекла внимание, при этом существующие результаты исследований указывают на относительно частый опыт психического заражения среди женщин, переживших сексуальную травму (например, Fairbrother and Rachman, 2004; Fairbrother et al., 2005; Herba). и Рахман, 2007; Olatunji et al., 2008; Бадур и др., 2013а, б). Психическое заражение после сексуальной травмы связано с более выраженными симптомами посттравматического стресса (Fairbrother and Rachman, 2004; Olatunji et al., 2008; Badour et al., 2013a, b) и может иметь особое значение для понимания связанного с вторжением дистресса, связанного с травматическими событиями. . Например, чувство нечистоплотности может способствовать избеганию совладания, которое поддерживает психическое загрязнение и тревожит окружающие образы, воспоминания и мысли (Coughtrey et al., 2014).Действительно, после сексуальной травмы женщины сообщают о психическом загрязнении и избегании совладания (например, очищающее поведение) после воспоминания о травме (Fairbrother and Rachman, 2004; Badour et al., 2013a). Выявление факторов, способствующих психическому заражению, обещает улучшить наше понимание посттравматического стресса после сексуальной травмы.

Концептуальные модели психического заражения еще предстоит полностью разработать, и цель настоящего исследования состоит в том, чтобы предварительно изучить, может ли модель саморегулирующейся исполнительной функции (S-REF) (Wells and Matthews, 1994) служить в качестве рамки для концептуализации ментального загрязнения.Модель S-REF предполагает, что самопознание о преодолении препятствий направляет усилия по саморегулированию, которые в конечном итоге поддерживают и усугубляют эмоциональный дистресс (Wells and Matthews, 1994). Метакогнитивные убеждения (то есть убеждения о мышлении) лежат в основе особенно пагубной формы саморегуляции, известной как синдром когнитивного внимания (CAS) в модели S-REF. Мониторинг угроз и отрицательно валентное, самореферентное мышление (например, беспокойство) являются отличительными чертами CAS (Wells and Matthews, 1994).Модель S-REF применялась к конкретной симптоматике, включая посттравматический стресс (Wells and Sembi, 2004). Модель S-REF предполагает, что симптомы посттравматического стресса являются нормативной частью процесса адаптации в острых последствиях воздействия травмы. Например, женщины обычно испытывают симптомы посттравматического стресса сразу после сексуальной травмы (Shevlin et al., 2014). Психическое заражение обычно переживается женщинами после сексуальной травмы (например, Fairbrother and Rachman, 2004) и, таким образом, может быть относительно нормативной частью процесса адаптации в остром периоде после сексуальной травмы.

Важное соображение относится к процессам, которые помогают поддерживать психическое заражение после сексуальной травмы, при этом модель S-REF приводит к ожиданиям, что метакогнитивные убеждения способствуют большей серьезности психического заражения. Например, метакогнитивные убеждения активируют CAS и, таким образом, ответственны за «блокировку травмы» (Wells and Sembi, 2004; Wells, 2009). Блокировка травмы является побочным продуктом CAS, который включает персеверацию травмы. Подтверждением потенциальной значимости этого процесса для психического заражения являются результаты того, что напоминания о травме вызывают психическое заражение (Fairbrother and Rachman, 2004; Badour et al., 2013a), а повторное пробуждение психического заражения способствует его сохранению (Coughtrey et al., 2014). Таким образом, можно ожидать, что более серьезное психическое заражение произойдет после персеверации травмы, которая, согласно модели S-REF, происходит из-за метакогнитивных убеждений.

Модель S-REF также утверждает, что блокировка от травмы способствует негативным интерпретациям симптомов, которые часто принимают форму метакогнитивных убеждений (Wells and Sembi, 2004; Wells, 2009). Например, люди могут поддерживать такие убеждения, как «это ненормально постоянно думать о травме» или «я могу потерять рассудок, если буду продолжать думать таким образом» (Wells, 2009).Такие убеждения обычно называют негативными метакогнитивными убеждениями, потому что они связаны с неконтролируемостью или опасностью мышления (Wells, 2000). Существующие исследования подтверждают, что негативные метакогнитивные убеждения особенно актуальны для посттравматического стресса (Bennett and Wells, 2010; Fergus and Bardeen, 2017a), тем самым подчеркивая возможную значимость этих конкретных метакогнитивных убеждений для психического заражения после воздействия травмы. Другие исследователи аналогичным образом высказали предположение, что негативные метакогнитивные убеждения лежат в основе ментального заражения (например,g., «Если я не могу контролировать свои отвратительные, отталкивающие мысли, я сойду с ума», Радомский и др., 2018). Модель S-REF утверждает, что негативные метакогнитивные убеждения способствуют отрицательной оценке симптоматики, тем самым способствуя реакциям (например, беспокойству и другим относящимся к CAS избегающим способам совладания), которые блокируют эмоциональную обработку и приводят к большему восприятию угрозы. Базовые метакогнитивные убеждения укрепляются (например, об обнаружении угрозы, опасности мышления) и, таким образом, сохраняется блокировка от травмы (Wells and Sembi, 2004; Wells, 2009).Следовательно, человек испытывает повышенный эмоциональный стресс, возможно, включая умственное заражение, потому что лежащие в основе метакогнитивные убеждения продолжают подпитывать процесс (например, персеверация травмы, негативная интерпретация симптомов).

Как уже отмечалось, концептуальные модели ментального заражения еще не полностью разработаны. Другие исследователи предложили предварительную когнитивную концептуализацию ментального заражения, которая в основном сосредоточена на содержательной самооценке, связанной с ответственностью и нарушением (Rachman et al., 2015; Радомский и др., 2018). Эта концептуализация расходится с моделью S-REF, поскольку модель S-REF предполагает, что влияние таких оценок на эмоциональный дистресс является результатом метакогнитивных убеждений и CAS (Wells, 2000). Настоящее исследование стремилось предоставить предварительную поддержку модели S-REF в качестве основы для концептуализации психического заражения путем изучения метакогнитивных убеждений как предиктора серьезности психического заражения после вызывающего источника среди женщин, переживающих сексуальную травму.Этот конкретный состав образца был выбран из-за проанализированной литературы, указывающей на то, что психическое заражение особенно заметно у женщин, перенесших сексуальную травму.

Ожидалось, что метакогнитивные убеждения будут положительно связаны с серьезностью психического заражения после вызывающего источника. В дополнение к изучению двумерных отношений, многомерный анализ исследовал надежность этих отношений путем статистического контроля влияния теоретически значимых ковариат.Изученные ковариаты включали тревожность, склонность к отвращению и тяжесть симптомов посттравматического стресса, каждая из которых показала актуальность для психического заражения в предыдущих исследованиях (например, Badour et al., 2014; Ojserkis et al., 2018). Включение ковариант в многомерный анализ позволило изучить дополнительную объяснительную силу метакогнитивных убеждений в объяснении серьезности психического заражения. Многовариантный анализ также статистически контролируется на предмет серьезности психического заражения до вызывающего источника, чтобы гарантировать, что наблюдаемые эффекты улавливают что-то, выходящее за рамки исходной серьезности.Исходя из существующих данных, убеждения, связанные с опасностью и неконтролируемостью мышления, являются метакогнитивными убеждениями, особенно важными для посттравматического стресса (Bennett and Wells, 2010; Fergus and Bardeen, 2017a), а также других показателей эмоционального дистресса (например, Spada et al. , 2008), эти метакогнитивные убеждения, как ожидается, проявятся как имеющие особое отношение к серьезности психического заражения в рамках многомерного анализа.

Материалы и методы

Участников

В общей сложности 713 студенток частного университета на юге Соединенных Штатов прошли отбор на предмет потенциального участия.Критериями отбора были женщины, которые сообщили о личном переживании сексуальной травмы в Контрольном списке жизненных событий для DSM-5 (LEC-5; Weathers et al., 2013a). Точнее, право на участие касалось женщин, которые непосредственно поддерживали сексуальное насилие или другой нежелательный или дискомфортный сексуальный опыт на LEC-5. Широкое определение сексуальной травмы было использовано после того, как было обнаружено, что женщины могут сопротивляться одобрению сексуальной травмы, когда вопросы содержат стигматизирующую терминологию, такую ​​как «изнасилование» (например, «изнасилование»).г., Резник и др., 1993). В общей сложности 206 женщин соответствовали критериям участия (28,9% от общей выборки), что соответствует уровню распространенности сексуальных травм в течение всей жизни, обнаруженному в выборках студентов бакалавриата (Frazier et al., 2009).

Из этих 206 подходящих участников 102 участвовали в лабораторных занятиях (49,5% подходящих участников). Средний возраст этих 102 женщин составлял 19,4 года ( SD, = 3,1, диапазон 18–38), при этом 56,9% идентифицировали себя как белые, 16 лет.7% — латиноамериканцы, 9,8% — представители разных рас, 8,8% — черные, 5,9% — азиатские и 1,9% — представители «другой» национальности или расы. Не было значительных возрастных ( t (204) = 0,76, p = 0,451) или этнорасовых (χ (5) 2 = 1,99, p = 0,851) различий между женщинами, которые соответствовали критериям отбора и поступили по сравнению с женщинами. не участвуйте. Также не было значительных различий в оценках какой-либо из переменных исследования, указанных ниже, между женщинами, которые соответствовали критериям отбора и принимали участие или не участвовали (величина t (204) варьировалась от 0.66 до 1,31, p с> 0,193).

Меры

Опросник метапознаний-30 (MCQ-30; Wells and Cartwright-Hatton, 2004)

MCQ-30 — это краткая форма MCQ из 65, состоящая из 30 (Cartwright-Hatton and Wells, 1997). Обе версии MCQ оценивают одни и те же пять метакогнитивных убеждений: (а) позитивные убеждения в отношении беспокойства; (б) негативные представления о неконтролируемости и опасности мыслей; (c) когнитивная уверенность; (г) потребность в контроле; и (д) когнитивное самосознание.С тех пор своеобразие пяти метакогнитивных убеждений MCQ-30 было воспроизведено (Spada et al., 2008; Fergus and Bardeen, 2017b). Задания MCQ-30 оцениваются по 4-балльной шкале (от 1 до 4). Шкалы MCQ-30 показывают приблизительно 5-недельные коэффициенты корреляции между тестами и повторными тестами в диапазоне от 0,59 до 0,79 (Wells and Cartwright-Hatton, 2004). Шкалы MCQ-30 показали адекватную или хорошую внутреннюю согласованность в настоящем исследовании (αs Кронбаха в диапазоне от 0,76 до 0,91).

Государственный перечень признаков когнитивной и соматической тревожности (STICSA; Ree et al., 2008)

STICSA — это показатель тревожности, состоящий из 21 пункта, с использованием отдельных версий состояния и черт. Что касается личностной тревожности, участники оценивают степень, в которой каждый пункт указывает на то, что они «в целом чувствуют». Пункты STICSA оцениваются по 4-балльной шкале (от 1 до 4). STICSA оценивает когнитивную и соматическую тревогу с общим баллом, полученным путем суммирования баллов по 21 пункту. Более высокие баллы отражают большую тревожность. STICSA показывает коэффициенты корреляции между 7-недельными тестами и ретестами равными 0.60 и 0,66 (Ree et al., 2008). В настоящем исследовании STICSA показал хорошую внутреннюю согласованность (α = 0,88).

Пересмотренная шкала склонности к отвращению и чувствительности (DPSS-R; van Overveld et al., 2006)

DPSS-R — это показатель самоотчета из 16 пунктов о предрасположенности к отвращению, концептуализированный как склонность испытывать отвращение и негативные оценки отвращения. Пункты DPSS-R оцениваются по 5-балльной шкале (от 1 до 5). Была использована версия из 12 пунктов, которая улучшает факторную достоверность меры (Fergus and Valentiner, 2009).Более высокие баллы отражают большую склонность к отвращению. DPSS-R показывает приблизительно 8-недельные коэффициенты корреляции между тестами и повторными тестами, равными 0,69 и 0,67 (van Overveld et al., 2006). DPSS-R показал хорошую внутреннюю согласованность в настоящем исследовании (α = 0,85).

Контрольный список
PTSD для
DSM-5 (PCL-5; Weathers et al., 2013b)

PCL-5 — это показатель самоотчета из 20 пунктов, который оценивает симптомы посттравматического стресса в соответствии с критериями посттравматического стресса, указанными в DSM-5 (Американская психиатрическая ассоциация, 2013).Пункты PCL-5 одобрены по 5-балльной шкале (от 0 до 4). Общий балл получается путем суммирования вторжений, гипервозбуждения, избегания и негативных изменений когнитивных функций и симптомов настроения за последний месяц. Более высокие баллы отражают большую тяжесть симптомов. PCL-5 показывает коэффициент корреляции между тестами и повторными тестами в течение примерно 1 недели, равный 0,82 (Blevins et al., 2015). PCL-5 показал хорошую внутреннюю согласованность в настоящем исследовании (α = 0,93). Участники завершили PCL-5 в связи с событием LEC-5, которое на данный момент беспокоило их больше всего.

Государственная шкала психического заражения (SMCS; Lorona et al., 2018)

SMCS — это средство самоотчета из 15 пунктов, которое оценивает психическое заражение состояния и было разработано для параллели с пунктами измерения признаков психического заражения, известного как Ванкуверская шкала обсессивно-компульсивного инвентаризации-психического заражения (VOCI-MC; Radomsky et al. др., 2014). Lorona et al. (2018) переформулировали 15 из 20 пунктов VOCI-MC таким образом, чтобы временные рамки пунктов SMCS отражали настоящий момент.Остальные пять пунктов VOCI-MC не способствовали изменению формулировок в настоящий момент и были исключены из пула пунктов. Пункты SMCS оцениваются по 5-балльной шкале (от 1 до 5). Общий балл получается путем суммирования баллов по 15 пунктам. Более высокие баллы указывают на более сильное психическое заражение, и SMCS показал хорошую внутреннюю согласованность в настоящем исследовании (α = 0,94).

Процедура

Наблюдательный совет местного учреждения утвердил протокол исследования. Перед онлайн-сессией и сессией в лаборатории были завершены отдельные процессы информированного согласия.LEC-5 был заполнен онлайн для определения права на участие в исследовании. Участники также заполнили MCQ-30, STICSA, DPSS-R и PCL-5 во время онлайн-сессии. Меры самоотчета были выполнены во время отдельного сеанса, чтобы убедиться, что исследовательская деятельность в лабораторном сеансе непреднамеренно не повлияла на реакцию на меры самоотчета. Более того, выполнение самоотчетов во время отдельного онлайн-сеанса помогло снизить вероятность того, что ответы на эти действия повлияли на ответы в лабораторном сеансе.Между онлайн-сессией и индивидуальной лабораторной сессией было в среднем 22 дня ( SD, = 16). Каждому подходящему участнику было предложено принять участие в лабораторной сессии по электронной почте, из которых, как уже отмечалось, только часть подходящих участников подписалась на более позднюю сессию исследования. Приемлемые участники, которые присутствовали на лабораторном занятии, первоначально выполнили задание, в котором спрашивали о текущих ощущениях грязи, оцененных по шкале от 0 до 100, где 100 представляет наибольшую серьезность, чтобы оценить исходную серьезность психического заражения.Участники снова выполнили этот же пункт после задания на вызывание в целях проверки на манипуляции (например, Elliott and Radomsky, 2009).

Для задания на пробуждение участники выполняли задание «грязный поцелуй» (Elliott et al., 2008), в котором они слушали аудиозапись через наушники, в которой им предлагалось представить, что они пришли на вечеринку с другом. На вечеринке участники представили, что получают поцелуй без согласия мужчины, который описывается как обладающий отвратительными качествами.Запись заканчивается тем, что друг спрашивает: «Как ты в итоге поцеловал этого парня?» и участники снимают наушники. Эта задача использовалась в предыдущих исследованиях, чтобы вызвать ментальное заражение (например, Elliott and Radomsky, 2012). Сразу после выполнения задачи участники заполнили SMCS. Затем участники выполнили задания, связанные с легкостью воображения, яркостью и реалистичностью сценария, используя шкалу от 0 до 100, при этом более высокие баллы указывают на большую легкость воображения, яркость и реалистичность.Оценки показали высокую степень легкости воображения ( M = 84,25, SD = 22,09), яркости ( M = 82,41, SD = 19,22) и реалистичности ( M = 75,74, SD = 25.41) в настоящем исследовании. Затем участники были опрошены. Участники получили частичный зачет курса за свое участие как в онлайн-сессиях, так и в лабораторных занятиях.

Результаты

Предварительный анализ

Тест парных выборок t был использован для проверки эффективности задачи «грязный поцелуй» путем сравнения ощущения грязи, которое было раньше, M = 18.32, SD = 22,14, а после, M = 65,95, SD = 28,82, задача. Этот анализ показал значительное увеличение рейтингов загрязнения: t (101) = 15,03, p <0,001, и эффект был большим по величине, Cohen d = 1,86. Задача возымела намеченный эффект.

Описательная статистика и корреляции нулевого порядка среди переменных исследования представлены в таблице 1. Максимальные значения величины асимметрии (исходное ощущение грязи: 1.09) и эксцесс (PCL-5: 0,94) переменных исследования были ниже уровней, которые обычно считаются повышенными (т. Е. | 2 |; Bandalos, 2018). Таким образом, распределение баллов, по-видимому, существенно не отклонялось от нормального. Метакогнитивные убеждения, как правило, значительно коррелируют с ковариатами, за исключением базовых ощущений нечистоплотности, коррелирующих только с когнитивной уверенностью. Как и предполагалось, метакогнитивные убеждения в целом положительно коррелировали с серьезностью психического заражения после вызывающего источника (т.е., баллы SMCS). Эти корреляции были от малых до умеренных по величине. Связь с серьезностью психического заражения после вызывающего источника была обнаружена в связи с негативными метакогнитивными убеждениями, когнитивной уверенностью и потребностью в контроле. Поскольку положительные метакогнитивные убеждения и когнитивное самосознание не коррелировали с серьезностью психического заражения после вызывающего источника, положительные метакогнитивные убеждения и шкалы когнитивного самосознания MCQ-30 были исключены из многомерного анализа (например,г., Thielsch et al., 2015). Кроме того, среди ковариант только тревожность и исходное чувство грязи коррелировали с серьезностью психического заражения после вызывающего источника. Таким образом, предрасположенность к отвращению и симптомы посттравматического стресса были исключены как коварианты из многомерного анализа.

ТАБЛИЦА 1. Описательная статистика и корреляции нулевого порядка.

Анализ регрессии

Иерархическая множественная линейная регрессия использовалась для изучения уникальной дисперсии, объясняемой метакогнитивными убеждениями в серьезности психического заражения после вызывающего источника (т.е., баллы SMCS). Сохраненные ковариаты (признак STICSA, исходное ощущение грязи) были введены в блок 1 модели. Сохраненные метакогнитивные переменные были введены в последующие блоки в порядке убывания на основе величины корреляций нулевого порядка с серьезностью психического заражения после вызывающего источника. Таким образом, отрицательные метакогнитивные убеждения из MCQ-30 были введены в Блок 2, потребность в управлении из MCQ-30 была введена в Блок 3, а когнитивная уверенность из MCQ-30 была введена в Блок 4.Максимальный коэффициент инфляции дисперсии (VIF) среди предикторов в регрессионном анализе составил 2,31, что значительно ниже обычных рекомендаций по указанию проблем с мультиколлинеарностью (> 10; Cohen et al., 2003). Максимальное значение D Кука составляло 0,08, что значительно ниже обычных рекомендаций для указания на наличие чрезмерно влиятельного случая в регрессионной модели (> 1,0; Cohen et al., 2003). Максимальное значение расстояния Махаланобиса составляло 14,95 и, таким образом, не было значений, равных или превышающих соответствующее критическое значение для указания многомерных выбросов (χ 2 (5) = 20.52, p <0,001; Мертлер и Ваннатта, 2005).

Дисперсия, учтенная в серьезности психического заражения после вызывающего источника и стандартизованных бета-весов из регрессионного анализа, представлена ​​в таблице 2. Как показано, ковариаты в совокупности составили 14% дисперсии в серьезности психического заражения в Блоке 1. Добавление отрицательных метакогнитивных верования в модель из блока 2 объясняют дополнительные 8% отклонений в серьезности психического заражения. Добавление метакогнитивных убеждений, связанных с потребностью в контроле и когнитивной уверенности в блоке 3 и блоке 4, соответственно, не объясняет дополнительных различий в серьезности психического заражения.В Блоке 4 исходные чувства грязи и негативные метакогнитивные убеждения были единственными значимыми статистическими предикторами.

ТАБЛИЦА 2. Результаты иерархической регрессии, исследующие предикторы серьезности психического заражения после вызывающего источника.

Обсуждение

Настоящее исследование было направлено на предварительное изучение модели S-REF (Wells and Matthews, 1994) как основы для концептуализации ментального заражения путем исследования метакогнитивных убеждений как предикторов серьезности ментального заражения.Модель S-REF, примененная к посттравматическому стрессу (Wells and Sembi, 2004), была выбранной схемой для настоящего исследования, учитывая частое возникновение психического заражения после сексуальной травмы. Женщины, пережившие сексуальную травму, выполнили самооценку метакогнитивных убеждений, а затем выполнили задачу, которая вызвала ментальное заражение. В соответствии с предсказаниями исследования, метакогнитивные убеждения обычно положительно коррелировали с серьезностью психического заражения после пробуждения.В двумерном анализе метакогнитивные убеждения, связанные с неконтролируемостью и опасностью мыслей, когнитивной уверенностью и потребностью в контроле, имели общие корреляции от малых до умеренных с серьезностью психического заражения. Однако только негативные метакогнитивные убеждения (то есть неконтролируемость и опасность мыслей) связаны с серьезностью психического заражения в многомерном анализе, предполагая, как и предсказывалось, что эти метакогнитивные убеждения особенно актуальны для умственного заражения.

Связь между негативными метакогнитивными убеждениями и серьезностью психического заражения примечательна, поскольку она была обнаружена даже при статистическом контроле исходной серьезности психического заражения, тревожности, связанной с особенностями, и взаимосвязей между другими метакогнитивными убеждениями.Склонность к отвращению и тяжесть симптомов посттравматического стресса не были включены в качестве ковариант в многофакторный анализ, поскольку эти две переменные неожиданно не коррелировали с серьезностью психического заражения после вызывающего источника в настоящем исследовании. Такой подход противоречит предыдущим выводам о том, что симптомы отвращения и посттравматического стресса связаны с изменениями в чувстве грязи от до и после вызывающего источника среди женщин, переживающих сексуальную травму (Badour et al., 2014). Состав пробы может быть одной из причин противоречивых выводов, поскольку Badour et al. (2014) использовали более узкую группу респондентов, переживших сексуальную травму (т. Е. Женщин, сообщивших о сексуальной травме и отрицающих факт физического насилия), чем в настоящем исследовании. Метод оценки может быть еще одной причиной противоречивых выводов, поскольку Badour et al. оценил психическое заражение только по ощущению грязи. Хотя этот метод оценки является общепринятым (например, Elliott and Radomsky, 2009) и был включен в настоящее исследование в качестве проверки манипуляции, Radomsky et al.(2014) утверждают, что ментальное заражение более полно представлено через другие аспекты, чем чувство грязи. Мера состояния психического заражения, используемая в настоящем исследовании, следует утверждению Радомского и др., Концептуализируя психическое заражение как более широкое, чем просто чувство грязи (Lorona et al., 2018). Несмотря на разумные возможности, будущие исследования, изучающие вклад склонности к отвращению и симптомов посттравматического стресса в случаях психического заражения in vivo и опытах, кажутся оправданными, прежде чем будут сделаны более твердые выводы об этих взаимосвязях.

Ожидалось, что отрицательные метакогнитивные убеждения будут метакогнитивными убеждениями, особенно значимыми для умственного заражения, вытекающими из существующих данных, связывающих эти метакогнитивные убеждения с посттравматическим стрессом (Bennett and Wells, 2010; Fergus and Bardeen, 2017a). В контексте посттравматического стресса представления о неконтролируемости и опасности мыслей предположительно приводят к угрожающим интерпретациям симптомов, которые способствуют эмоциональному дистрессу (Wells and Sembi, 2004; Wells, 2009).Образы, воспоминания и мысли являются обычными источниками ментального загрязнения (например, Fairbrother et al., 2005; Herba and Rachman, 2007; Elliott, Radomsky, 2009, 2013; Rachman et al., 2012). Следуя модели S-REF, можно ожидать, что негативная интерпретация симптомов увеличит вероятность возникновения нежелательных образов, воспоминаний и мыслей (Wells and Sembi, 2004; Wells, 2009) и, таким образом, вновь вызовет ментальное заражение. Предыдущие исследования показывают, что повторное пробуждение психического заражения способствует его стойкости (Coughtrey et al., 2014). Кроме того, негативные метакогнитивные убеждения могут способствовать вовлечению в избегающее поведение в попытке регулировать мысли, при этом такое поведение в конечном итоге блокирует эмоциональную обработку и поддерживает дистресс (Wells, 2000). Очищающее поведение является распространенным типом избегающего поведения, о котором сообщается в контексте психического заражения (Rachman et al., 2015), и будущие исследования должны быть направлены на изучение того, связаны ли негативные метакогнитивные убеждения с очищающим поведением после провокации психического заражения.

Концептуальные модели ментального заражения еще предстоит полностью разработать, при этом существующие когнитивные концептуализации подчеркивают роль негативных оценок в отношении ментального заражения (Rachman et al., 2015; Radomsky et al., 2018). В то время как такие концептуализации не исключают рассмотрения метакогнитивных убеждений, существующие исследования значимости когнитивных переменных для умственного заражения, как правило, сосредоточены на содержательной самооценке, связанной с ответственностью и нарушением (например,г., Радомский, Эллиотт, 2009; Эллиотт и Радомский, 2013). Модель S-REF может привести к предсказаниям, что ментальное заражение не является результатом такой самооценки, основанной на содержании (например, «Я жалок, слаб, безнадежен», Radomsky et al., 2018), а является результатом метакогнитивные убеждения и CAS (Wells, 2000). К сожалению, содержательная самооценка не была изучена. Будущие исследования, которые одновременно изучают основанные на содержании самооценки и метакогнитивные убеждения, помогут выяснить, в какой степени эти переменные постепенно влияют на наше понимание ментального загрязнения.

Дополнительная поддержка модели S-REF в качестве разумной основы для концептуализации ментального заражения может исходить из результатов будущих исследований, согласно которым самооценка на основе содержания не учитывает уникальную вариацию в серьезности ментального заражения после статистического контроля метакогнитивных убеждений, таких как неконтролируемость и опасность мыслей, или КАС. Такие закономерности результатов были обнаружены в предыдущих исследованиях, посвященных обсессивно-компульсивным симптомам (например, Myers et al., 2009; Solem et al., 2010). Важно отметить, что самооценка, основанная на содержании, может инициировать усилия по саморегулированию в форме CAS (Wells, 2000). Таким образом, возможно, что взаимосвязь между самооценкой, основанной на содержании, и ментальным загрязнением зависит от метакогнитивных убеждений или CAS, выступающих в качестве модераторов. Действительно, существующие исследования подтверждают эту возможность при рассмотрении связи между самооценкой, основанной на содержании, и частотой навязчивых эго-дистонических мыслей (Fergus and Wu, 2010).Другая возможность состоит в том, что влияние типов убеждений на ментальное заражение различается во времени, что можно было бы изучить в будущих лонгитюдных исследованиях.

Будущие исследования, подтверждающие актуальность метакогнитивных убеждений для умственного заражения, укажут на потенциальные стратегии лечения при стремлении уменьшить умственное заражение. Например, такие паттерны результатов могут указывать на акцент на метакогнитивном режиме, в котором стратегии вмешательства в основном нацелены на то, как человек относится к когнитивным событиям (Wells, 2000).При стремлении уменьшить умственное загрязнение можно было бы отдать предпочтение большему вниманию к метакогнитивному режиму, чем к объектному режиму, в котором содержание оценок оценивается на предмет их точности. Настоящие результаты указывают на отношение негативных метакогнитивных убеждений к психическому заражению. Стратегии вмешательства, относящиеся к смягчению негативных метакогнитивных представлений о неконтролируемости и опасности мыслей, включают вербальную переатрибуцию, поведенческие эксперименты и отстраненную внимательность (Wells, 2009).Обособленная внимательность стремится продвигать метакогнитивный режим, заставляя людей рассматривать себя в качестве наблюдателя отдельно от своих мыслей, чтобы облегчить приостановку концептуальной обработки и изменение метакогнитивных убеждений (Wells, 2009). Текущие усилия по лечению психического заражения находятся в зачаточном состоянии (Coughtrey et al., 2013), и будущие исследования могут быть направлены на изучение полезности стратегий метакогнитивного вмешательства в снижении тяжести психического заражения.

Необходимо учитывать ограничения исследования. Как было рассмотрено ранее, настоящее исследование сосредоточено на женщинах, переживших сексуальную травму, учитывая, что психическое заражение особенно заметно для этих людей. Действительно, задача по пробуждению привела к значительному увеличению серьезности психического заражения среди участников исследования. Однако критерии включения были широкими в том смысле, что другие типы травм не ограничивались. Кроме того, отсутствовала доступная информация о характере сексуальной травмы, а частота сексуальной травмы не оценивалась.Таким образом, общность представленных результатов для женщин, переживших сексуальную травму, будет усилена путем определения права на участие в исследовании после более глубокой оценки воздействия сексуальной травмы. Большое количество подходящих участников не участвовали в лабораторной сессии. Хотя подходящие участники, которые участвовали или не участвовали в лабораторном занятии, не различались по демографической информации или оценкам переменных исследования, возможно, что подмножество участников, которые присутствовали на лабораторном занятии, каким-то образом отличались от участников, которые участвовали. не посещать эту учебную сессию.Воздействие травм является обычным явлением среди студентов колледжей (Frazier et al., 2009), и, тем не менее, общность результатов можно было бы еще больше усилить, исследуя связь между метакогнитивными убеждениями и ментальным заражением среди респондентов из сообщества. Настоящее исследование было достаточно мощным (1 — β = 0,80) для обнаружения небольших эффектов в исследуемой регрессионной модели (Cohen’s f 2 ≈0,08; Aiken and West, 1991), как было определено с использованием апостериорного анализ мощности (Faul et al., 2009). Тем не менее, дальнейшие исследования, воспроизводящие и расширяющие результаты на более крупных выборках, кажутся оправданными (например, Schönbrodt and Perugini, 2013).

Исследования обычно изучают умственное заражение женщин (например, Elliott and Radomsky, 2009, 2013; Radomsky and Elliott, 2009; Badour et al., 2013a, b, 2014). Тем не менее, мужчины также испытывают психическое заражение (например, Coughtrey et al., 2012). Ограничение грязного поцелуя состоит в том, что он наиболее подходит для женщин (Elliott and Radomsky, 2009).Таким образом, в будущих исследованиях следует стремиться к использованию альтернативных методов для вызова умственного заражения (De Putter et al., 2017), чтобы воспроизвести настоящие результаты среди выборок, состоящих из представителей обоих полов. Используя альтернативные вызывающие источники и другие образцы, будущие исследования могут помочь выяснить, являются ли метакогнитивные убеждения обычно причиной серьезности психического заражения или влияние этих убеждений кажется наиболее значимым в контексте посттравматического стресса. Методы исследования исключали рассмотрение причинно-следственных связей между метакогнитивными убеждениями и ментальным заражением.Необходимы дальнейшие лонгитюдные и экспериментальные исследования, чтобы выяснить, могут ли негативные метакогнитивные убеждения причинно влиять на психическое заражение. Измерения самоотчетов статистических предикторов выполнялись в среднем за 22 дня до завершения лабораторного сеанса, что было сделано для того, чтобы убедиться, что исследовательские действия в лабораторном сеансе непреднамеренно не повлияли на ответы на самооценку. сообщать о мерах или наоборот. Как уже говорилось, оценки показателей самооценки статистических предикторов свидетельствуют о том, что оценки стабильности считаются умеренными или высокими для переменных признаков (например,g., Roberts et al., 2008) в предыдущем исследовании. Тем не менее, на взаимосвязь между умственным заражением и другими переменными исследования мог повлиять промежуток между учебными сессиями.

Исследуемые переменные в совокупности составляли около 22% дисперсии серьезности психического заражения, при этом на отрицательные метакогнитивные убеждения приходилось около 8% уникальной дисперсии. Дополнительные переменные, которые следует учитывать в будущих исследованиях, включают самооценку на основе содержания (например, Radomsky and Elliott, 2009) и маркеры CAS (e.g., размышления, беспокойство; Уэллс, 2000). Возможно, что переменные из других метакогнитивных моделей могут быть полезны для учета дополнительных различий в серьезности психического заражения. Связи между психическим заражением и обсессивно-компульсивными симптомами (например, Rachman, 2004; Rachman et al., 2015) подчеркивают возможность того, что переменные из метакогнитивной модели обсессивно-компульсивных симптомов (Wells, 2000) заслуживают рассмотрения. Потенциально релевантные переменные из этой модели включают убеждения, основанные на слиянии мыслей, представления о ритуалах и стоп-сигналы.

Несмотря на ограничения, настоящие результаты подтверждают актуальность метакогнитивных убеждений для ментального заражения. Негативные метакогнитивные убеждения, связанные с неконтролируемостью и опасностью мыслей, объясняют уникальные различия в серьезности психического заражения, вызванного вызывающим источником. Постоянная поддержка связи между метакогнитивными убеждениями и ментальным заражением может дополнительно поддержать модель S-REF как потенциальную основу для концептуализации ментального заражения и в конечном итоге может привести к использованию стратегий вмешательства, направленных на эти убеждения, при стремлении уменьшить ментальное заражение.

Заявление об этике

Это исследование было проведено в соответствии с рекомендациями Комитета по защите людей в Университете Бейлора с письменного информированного согласия всех субъектов. Все субъекты дали письменное информированное согласие в соответствии с Хельсинкской декларацией. Протокол был одобрен Комитетом по защите прав человека в Университете Бэйлора.

Авторские взносы

TF, KC и SD разработали концепцию исследования.KC контролировал сбор данных. Т.Ф. завершил анализ исследования и написал первый вариант рукописи. KC и SD предоставили отзывы по этому проекту. TF включила этот отзыв в представленную версию, а KC и SD согласовали представленную версию.

Заявление о конфликте интересов

Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могут быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Благодарности

Публикация стала возможной отчасти благодаря поддержке Фонда открытого доступа, спонсируемого библиотеками Университета Бейлора.

Сноски

  1. Примерно половина выборки (т.е. 48%) указали, что сексуальная травма была самым неприятным событием LEC-5, и никакое другое событие LEC-5 не было одобрено как наиболее беспокоящее более чем 10% выборки. Показатели SMCS после пробуждения существенно не различались в зависимости от того, была ли сексуальная травма наиболее тревожным событием LEC-5 ( t (100) = 1,32, p = 0,192). Отрицательные метакогнитивные убеждения по-прежнему связаны с оценками SMCS при включении наиболее тревожного события LEC-5 (сексуальная травма в сравнении с несексуальной травмой) в качестве ковариаты (β = 0.34, p = 0,015, в заключительном блоке регрессионного анализа). Наиболее тревожное событие LEC-5 (сексуальная травма в сравнении с несексуальной травмой) не смягчило связь между негативными метакогнитивными убеждениями и оценками SMCS (β = -0,18, p = 0,590, для условия взаимодействия).
  2. дней между сессиями исследования не коррелировали ни с одной из переменных исследования (величина r с в диапазоне от 0,01 до 0,12, p с> 0,252).

Список литературы

Айкен, Л.С., и Уэст, С. Г. (1991). Множественная регрессия: тестирование и интерпретация взаимодействий. Thousand Oaks, CA: Sage.

Google Scholar

Американская психиатрическая ассоциация (2013 г.). Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам , 5-е изд. Вашингтон, округ Колумбия: Американская психиатрическая ассоциация. DOI: 10.1176 / appi.books.97808

596

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Бадур, К. Л., Фельднер, М. Т., Бэбсон, К. А., Блюменталь, Х., и Даттон, К. Э. (2013a). Отвращение, психическое заражение и посттравматический стресс: уникальные отношения после сексуального и несексуального нападения. J. Беспокойство. 27, 155–162. DOI: 10.1016 / j.janxdis.2012.11.002

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Бадур, К. Л., Фельднер, М. Т., Блюменталь, Х., и Бауярски, С. Дж. (2013b). Изучение повышенного психического заражения как потенциального механизма связи между чувствительностью отвращения и посттравматическим стрессом, связанным с сексуальным насилием. Cognit. Ther. Res. 37, 697–703. DOI: 10.1016 / j.janxdis.2012.11.002

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Бадур, К. Л., Ойсеркис, Р., Маккей, Д., и Фельднер, М. Т. (2014). Отвращение как уникальный аффективный предиктор психического заражения после сексуальной травмы. J. Беспокойство. 28, 704–711. DOI: 10.1016 / j.janxdis.2014.07.007

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Бандалос, Д. Л.(2018). Теория измерений и приложения для социальных наук. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Гилфорд.

Google Scholar

Беннет, Х. и Уэллс, А. (2010). Метапознание, дезорганизация памяти и размышления при симптомах посттравматического стресса. J. Беспокойство. 24, 318–325. DOI: 10.1016 / j.janxdis.2010.01.004

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Блейки, С. М., и Джейкоби, Р. Дж. (2018). Загрязненный разум: понимание умственного загрязнения как трансдиагностического феномена. J. Obsessive Compuls. Relat. Disord. 17, 1-2. DOI: 10.1016 / j.jocrd.2017.08.008

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Блевинс, К. А., Уэзерс, Ф. В., Дэвис, М. Т., Витте, Т. К., и Домино, Дж. Л. (2015). Контрольный список посттравматического стрессового расстройства для DSM-5 (PCL-5): развитие и начальная психометрическая оценка. J. Trauma Stress 28, 489–498. DOI: 10.1002 / jts.22059

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Тормоз, А.К., Джонс, А. С., Уэйкфилд, Дж. Р., Бадур, К. Л. (2018). Психическое заражение и травма: понимание посттравматического стресса, рискованного поведения и обращения за помощью. J. Obsessive Compuls. Relat. Disord. 17, 31–38. DOI: 10.1016 / j.jocrd.2017.08.010

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Картрайт-Хаттон, С., и Уэллс, А. (1997). Представления о беспокойстве и вторжениях: опросник метапознаний и его корреляты. J. Беспокойство. 11, 279–296.DOI: 10.1016 / S0887-6185 (97) 00011-X

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Коэн, Дж., Коэн, П., Уэст, С. Г., и Эйкен, Л. А. (2003). Прикладной множественный регрессионный / корреляционный анализ для поведенческих наук , 3-е изд. Хиллсдейл, Нью-Джерси: Лоуренс Эрлбаум.

Google Scholar

Coughtrey, A.E., Shafran, R., Knibbs, D., and Rachman, S.J. (2012). Психическое заражение при обсессивно-компульсивном расстройстве. J. Obsessive Compuls.Relat. Disord. 1, 244–250. DOI: 10.1016 / j.jocrd.2012.07.006

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Coughtrey, A.E., Shafran, R., Lee, M., and Rachman, S.J. (2013). Лечение психического заражения: серия случаев. Cogn. Behav. Практик. 20, 221–231. DOI: 10.1016 / j.cbpra.2012.07.002

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Де Путтер, Л. М., Ван Ипер, Л., и Костер, Э. Х. (2017). Навязчивые идеи и компульсии в лаборатории: метаанализ процедур, вызывающих симптомы обсессивно-компульсивного расстройства. Clin. Psychol. Ред. 52, 137–147. DOI: 10.1016 / j.cpr.2017.01.001

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Эллиотт, К. М., Радомский, А. С. (2009). Анализ ментального заражения: часть I, экспериментальные манипуляции моралью. Behav. Res. Ther. 47, 995–1003. DOI: 10.1016 / j.brat.2009.03.004

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Эллиотт, К. М., Радомский, А. С. (2012). Психическое заражение: последствия воображаемой физической грязи и аморального поведения. Behav. Res. Ther. 50, 422–427. DOI: 10.1016 / j.brat.2012.03.007

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Эллиотт, К. М., Радомский, А. С. (2013). Смысл и ментальное заражение. Clin. Psychol. 17, 17–25. DOI: 10.1111 / cp.12002

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Эллиотт, К. М., Радомский, А. С., Рахман, С., Фэйрбротер, Н., и Ньют, С. Дж. (2008). Психическое заражение: эффекты воображаемой физической грязи и аморального поведения Сценарии аудиозаписи.Неопубликованные сценарии аудиозаписи. Монреаль, Квебек: Университет Конкордия.

Google Scholar

Fairbrother, N., Newth, S.J., and Rachman, S. (2005). Психическое загрязнение: ощущение грязи без физического контакта. Behav. Res. Ther. 43, 121–130. DOI: 10.1016 / j.brat.2003.12.005

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Fairbrother, N., and Rachman, S. (2004). Ощущение душевного загрязнения в результате сексуального насилия. Behav. Res. Ther. 42, 173–189. DOI: 10.1016 / S0005-7967 (03) 00108-6

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Фаул Ф., Эрдфельдер Э., Бюхнер А. и Ланг А. Г. (2009). Статистический анализ мощности с использованием G * Power 3.1: тесты для корреляционного и регрессионного анализа. Behav. Res. Методы 41, 1149–1160. DOI: 10.3758 / BRM.41.4.1149

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Фергус, Т.А., и Бардин, Дж.Р. (2017а). Изучение возрастающего вклада метакогнитивных убеждений помимо содержательных убеждений в отношении посттравматического стресса в выборке сообщества. Psychol. Trauma 9, 723–730. DOI: 10.1037 / tra0000247

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Фергус, Т.А., и Бардин, Дж. Р. (2017b). Анкета метапознания-30: исследование бифакторной модели и инвариантности измерений среди мужчин и женщин в выборке сообщества. Оценка [Epub перед печатью].

Google Scholar

Фергус, Т.А., и Валентинер, Д.П. (2009). Шкала предрасположенности к отвращению и чувствительности — новая редакция: исследование версии с сокращенными элементами. J. Беспокойство. 23, 703–710. DOI: 10.1016 / j.janxdis.2009.02.009

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Фергус, Т.А., и Ву, К.Д. (2010). Уместна ли тревога как стратегия контроля мысли при обсессивно-компульсивном расстройстве? Дж.Беспокойство. 24, 269–274. DOI: 10.1016 / j.janxdis.2009.12.003

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Frazier, P., Anders, S., Perera, S., Tomich, P., Tennen, H., Park, C., et al. (2009). Травматические события среди студентов бакалавриата: распространенность и сопутствующие симптомы. Дж. Кунс. Psychol. 56, 450–460. DOI: 10.1037 / a0016412

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Джейкоби, Р. Дж., Блейки, С. М., Рейман, Л., и Абрамовиц, Дж.С. (2018). Навязчивые идеи психического заражения: исследование измерений обсессивно-компульсивных симптомов. J. Obsessive Compuls. Relat. Disord. 17, 9–15. DOI: 10.1016 / j.jocrd.2017.08.005

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Лорона Р., Роватт В. К. и Фергус Т. А. (2018). Оценка состояния психического заражения: разработка и предварительная проверка шкалы государственного психического заражения. J. Pers. Оценивать. 100, 281–291. DOI: 10.1080 / 00223891.2017.1303774

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Мертлер, К. А., и Ваннатта, Р. А. (2005). Расширенные и многомерные статистические методы: практическое применение и интерпретация , 3-е изд. Глендейл, Калифорния: издательство Pyrczak Publishing.

Google Scholar

Майерс, С. Г., Фишер, П. Л., и Уэллс, А. (2009). Эмпирический тест метакогнитивной модели обсессивно-компульсивных симптомов: слитные убеждения, представления о ритуалах и стоп-сигналы. J. Беспокойство. 23, 436–442. DOI: 10.1016 / j.janxdis.2008.08.007

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ojserkis, R., McKay, D., and Lebeaut, A. (2018). Связь между психическим заражением, отвращением и обсессивно-компульсивными симптомами. J. Obsessive Compuls. Relat. Disord. 17, 23–30. DOI: 10.1016 / j.jocrd.2017.09.002

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Олатунджи, Б.О., Элвуд, Л.С., Уильямс, Н. Л., и Лор, Дж. М. (2008). Психическое загрязнение и симптомы посттравматического стрессового расстройства у жертв сексуального насилия: предварительное исследование опосредующей роли познаний, связанных с травмой. J. Cogn. Psychother. 22, 37–47. DOI: 10.1891 / 0889.8391.22.1.37

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Рахман, С., Кутри, А., Шафран, Р., Радомский, А. (2015). Оксфордское руководство по лечению психического заражения. Лондон, Великобритания: Издательство Оксфордского университета.

Google Scholar

Рахман, С., Радомский, А.С., Эллиот, К.М., Зиск, Э. (2012). Психическое заражение: эффект преступника. J. Behav. Ther. Exp. Психиатрия 43, 587–593. DOI: 10.1016 / j.jbtep.2011.08.002

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Радомский А.С., Коутри А., Шафран Р., Рахман С. (2018). Аномальное и нормальное психическое заражение. J. Obsessive Compuls. Relat. Disord. 17, 46–51.DOI: 10.1016 / j.jocrd.2017.08.011

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Радомский А.С., Рахман С., Шафран Р., Кутри А.Э. и Барбер К.С. (2014). Природа и оценка психического заражения: психометрический анализ. J. Obsessive Compuls. Relat. Disord. 3, 181–187. DOI: 10.1016 / j.jocrd.2013.08.003

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ри, М. Дж., Френч, Д., МакЛауд, К., и Локк, В. (2008). Различение когнитивных и соматических аспектов состояния и тревожности, связанной с особенностями: разработка и проверка перечня признаков состояния для когнитивной и соматической тревожности (STICSA). Behav. Cogn. Psychother. 36, 313–332. DOI: 10.1017 / S1352465808004232

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Резник, Х. С., Килпатрик, Д. Г., Дански, Б. С., Сондерс, Б. Э. и Бест, К. Л. (1993). Распространенность гражданских травм и посттравматического стрессового расстройства в репрезентативной национальной выборке женщин. J. Consult. Clin. Psychol. 61, 984–991. DOI: 10.1037 / 0022-006X.61.6.984

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Робертс, Б.У., Вуд, Д. У., и Каспи, А. (2008). «Развитие личностных качеств во взрослом возрасте», в Справочнике по личности : теория и исследования , 3-е изд., Редакторы О. П. Джон, Р. В. Робинс и Л. А. Первин (Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Гилфорд), 375–398.

Google Scholar

Шенбродт, Ф. Д., Перуджини, М. (2013). При каком размере выборки корреляции стабилизируются? J. Res. Чел. 47, 609–612. DOI: 10.1016 / j.jrp.2013.05.009

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Шевлин, М., Хайленд, П., и Элклит, А. (2014). Различные профили острого стрессового расстройства по-разному предсказывают посттравматическое стрессовое расстройство у большой выборки женщин-жертв сексуальной травмы. Psychol. Оценивать. 26, 1155–1161. DOI: 10.1037 / a0037272

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Солем С., Майерс С. Г., Фишер П. Л., Фогель П. А. и Уэллс А. (2010). Эмпирический тест метакогнитивной модели обсессивно-компульсивных симптомов: репликация и распространение. J. Беспокойство. 24, 79–86. DOI: 10.1016 / j.janxdis.2009.08.009

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Спада, М. М., Мохиеддини, К., и Уэллс, А. (2008). Измерение метапознаний, связанных с эмоциональным дистрессом: факторная структура и прогностическая достоверность опросника метапознаний-30. чел. Индивидуальный. Dif. 45, 238–242. DOI: 10.1016 / j.paid.2008.04.005

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Тильш, К., Андор, Т., и Эринг, Т. (2015). Предсказывают ли метапознания и нетерпимость неопределенности беспокойство в повседневной жизни? Исследование моментальной экологической оценки. Behav. Ther. 46, 532–543. DOI: 10.1016 / j.beth.2015.05.001

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

ван Овервельд, М., де Йонг, П. Дж., Петерс, М. Л., Кавана, К., и Дэйви, Г. К. Л. (2006). Склонность к отвращению и чувствительность к отвращению: отдельные конструкции, которые по-разному связаны с конкретными страхами. чел. Индивидуальный. Dif. 41, 1241–1252. DOI: 10.1016 / j.paid.2006.04.021

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Уэтерз, Ф. В., Блейк, Д. Д., Шнур, П. П., Калупек, Д. Г., Маркс, Б. П., и Кин, Т. М. (2013a). Контрольный список жизненных событий для DSM-5 (LEC-5). Доступно на: www.ptsd.va.gov

Google Scholar

Weathers, F. W., Litz, B. T., Keane, T. M., Palmieri, P. A., Marx, B. P., и Schnurr, P. P. (2013b). Контрольный список посттравматических стрессов для DSM-5 (PCL-5). Доступно на: www.ptsd.va.gov

Google Scholar

Уэллс, А. (2000). Эмоциональные расстройства и метапознание: инновационная когнитивная терапия. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Wiley.

Google Scholar

Уэллс, А. (2009). Метакогнитивная терапия тревоги и депрессии. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Гилфорд.

Google Scholar

Уэллс, А., Картрайт-Хаттон, С. (2004). Краткая форма опросника метапознаний: свойства MCQ-30. Behav. Res. Ther. 42, 385–396. DOI: 10.1016 / S0005-7967 (03) 00147-5

PubMed Аннотация | CrossRef Полный текст | Google Scholar

Уэллс, А., Мэтьюз, Г. (1994). Внимание и эмоции: клиническая перспектива. Hillsdale, NJ: Lawrence Erlbaum Associates.

Google Scholar

Уэллс, А., и Семби, С. (2004). Метакогнитивная терапия посттравматического стрессового расстройства: основное руководство по лечению. Cogn. Behav. Практик. 11, 365–377. DOI: 10.1016 / S1077-7229 (04) 80053-1

CrossRef Полный текст | Google Scholar

тревожных симптомов до психического заражения OCD

Что такое ОКР психического заражения?

Психическое заражение ОКР включает симптомы тревоги, которые также включают в себя чувство заражения, которое вызывается мыслями, образами и воспоминаниями или ассоциацией с человеком, который каким-то образом причинил вред больному.Таким образом, человек с ОКР с психическим загрязнением может воспринимать такие вещи, как название болезни, человека, которого он знает, с неприятными чертами или символами плохой нехватки, чтобы быть загрязнителями.

Чувство заражения, вызванное этими психическими загрязнителями, приводит к сильному ощущению того, что человек внутренне « грязен ». Это демонстрирует главное различие между ОКР с психическим загрязнением и ОКР с контактным загрязнением, которое заключается в том, что человек с ОКР с контактным загрязнением может испытывать тревогу. и дискомфорт от прикосновения к физическому объекту и в ответ на это принуждение, такое как мытье рук, чтобы очистить физическое место, люди с ОКР с психическим загрязнением чувствуют себя « умственно нечистыми », как правило, в результате чувства оскорбления или отвращения или общего чувства дискомфорта и грязи .

Каковы симптомы?

Общие симптомы, связанные с ОКР психического заражения, следующие:

Навязчивые идеи

  • Боязнь воображаемых загрязняющих веществ, таких как слова или фразы, которые могут вызвать воспоминания о ситуации, которая причинила психический вред
  • Боязнь людей, которые причинили вред или причинили вред человеку
  • Чувство большой личной ответственности за внутреннее загрязнение, такое как воспоминание или сценарий, и переживание большого стыда или вины.

Принуждение

  • Ритуальные действия, совершаемые для нейтрализации психических загрязнений.
  • Избегание людей, мест, воспоминаний, слов или изображений, которые, по мнению человека, могут вызвать психическое заражение.
  • Неспособность назвать людей, предметы или мысли, вызывающие психическое заражение.

Почему это происходит?

Как и все формы ОКР, трудно объяснить проявление ОКР с каким-либо одним фактором.Исследования показывают, что ряд факторов, таких как прошлый опыт, генетическая предрасположенность и искаженные убеждения, могут привести к приобретению и сохранению ОКР. В случае ОКР психического заражения может оказаться, что навязчивые мысли могут быть результатом внутренней концептуализации прошлого негативного воспоминания, образа или события, обычно включающего аморальный поступок или человеческое взаимодействие, например, жестокое обращение в прошлом, связанное с оскорбительными выражениями или критикой.

Какие методы лечения доступны?

Как и ОКР с контактным загрязнением, ОКР с психическим заражением эффективно лечится с помощью когнитивно-поведенческой терапии с упором на предотвращение воздействия и реакции (ERP).ERP включает постепенное знакомство клиентов с вызывающими тревогу ситуациями, воспоминаниями и фразами и участие в процессе десенсибилизации. Это позволяет клиентам придавать новое значение или интерпретацию навязчивым мыслям о ментальном заражении и загрязнителях, так что воображаемые загрязнители больше не воспринимаются как вредные.

Источники

https://www.mentalhelp.net/blogs/ocd-and-emotional-contamination/

https: // блог.oup.com/2015/01/mental-contamination-obsessive-compulsive-disorder/

Психическое заражение и травма: понимание посттравматического стресса, рискованного поведения и обращения за помощью связывает психическое заражение с посттравматическим стрессовым расстройством.

Теория предполагает, что психическое заражение может быть связано с другими факторами, имеющими отношение к травме.

Психическое заражение связано с рискованным поведением через симптомы посттравматического стресса.

Психическое заражение связано с меньшим обращением за помощью после учета симптомов посттравматического стресса.

Обсуждаются текущие ограничения и последствия.

Реферат

Исследования связали психическое заражение с симптомами посттравматического стрессового расстройства (ПТСР). Однако меньше исследований изучали, как психическое заражение связано с другими факторами, наблюдаемыми среди людей с этими симптомами.В этом исследовании изучалась взаимосвязь между психическим заражением, симптомами посттравматического стресса (ПТС), зависимым от настроения рискованным поведением и обращением за помощью среди 232 студентов, подвергшихся травме. Участники заполнили самооценку психического заражения, контактного заражения, симптомов посттравматического стресса, зависимого от настроения рискованного поведения и отношения к обращению за помощью. При учете эффектов контактного заражения, биологического пола и нежелательного сексуального контакта результаты показали, что психическое заражение было положительно связано с симптомами ПИН.При учете симптомов посттравматического стресса психическое заражение продемонстрировало значительную положительную связь с негативным зависимым от настроения рискованным поведением и положительную связь на уровне тенденции с позитивным зависимым от настроения рискованным поведением. Психическое заражение было косвенно связано с более рискованным поведением (отрицательным и положительным) через усиление симптомов посттравматического стресса. Психическое заражение также продемонстрировало положительный косвенный эффект на отношение к обращению за помощью через усиление симптомов посттравматического стресса. Психическое заражение оказало отрицательное прямое влияние на отношение к обращению за помощью, предполагая, что психическое заражение было связано со снижением отношения к обращению за помощью даже после учета положительной связи между симптомами посттравматического стресса и отношением к обращению за помощью.Эти результаты подчеркивают важность понимания психического заражения в связи с воздействием травм и связанной с ними патологией.

Ключевые слова

Психическое заражение

Посттравматический стресс

Рискованное поведение

Поиск помощи

Рекомендуемые статьиЦитирующие статьи (0)

Полный текст

© 2017 Elsevier Inc. Все права защищены.

Рекомендуемые статьи

Ссылки на статьи

Связь между психическим заражением, ОКР и травмой

Автор: Урсула Штек, LCSW, BCD

«Как будто это ужасное темное чувство охватывает меня, и все кажется чрезвычайно грубым и грязным.Вся моя жизнь кажется отвратительной ». Вот как моя клиентка Розель описала свой внутренний опыт, когда у нее проявились симптомы ОКР. Чтобы избежать этого чувства или «заставить его уйти», она проводила множество очищающих ритуалов. (Примечание: Розель — это псевдоним, и подробности ее жизни изменены.)

Когда я впервые встретил Розел, она описала свой ОКР как страх заражения. Но вскоре стало ясно, что она не боролась с опасениями заболеть при прикосновении к чему-то, что, по ее мнению, было заражено, что обычно характеризует страх заражения.Вместо этого она избегала «ужасного, грязного чувства обреченности, охватившего меня». Она сказала, что все, что могло быть связано с птицами или птичьим пометом, могло вызвать страх, а также запахи, которые напоминали ей о птицах, которых ее отец держал в детстве.

Розель уже осознала, что ее страх на самом деле был не из-за птиц или их экскрементов, а из-за напоминаний о детских переживаниях, в которых она не чувствовала себя в безопасности в своем доме.

Ее родители боролись и часто громко ссорились.Мать Розел уезжала — иногда на несколько дней — и дети не знали, когда она вернется и вернется ли. Кроме того, Розел и ее братья и сестры подвергались неприемлемым сексуальным прикосновениям со стороны друга семьи, который часто приходил в гости. Когда Розель рассказала об этом своему отцу, он не обратил на это внимания и не сделал ничего, чтобы предотвратить это в будущем.

Обидчик Розел был связан с птицеводческим сообществом, частью которого был ее отец, и она регулярно сталкивалась с отвратительными напоминаниями о птицах вокруг своего дома.Пометы птиц, которые не убирались в течение нескольких недель, усеяли ее жилое пространство. Иногда птицы пачкали ее драгоценное имущество, например, ее любимую куртку. Во взрослом возрасте все эти воспоминания стали связаны с чем-то связанным с птицами.

То, что она назвала очищающими ритуалами, было направлено на избежание любого контакта с птицами и выброс всего, что могло контактировать с птицами. Но были также чисто символические ритуалы, такие как произнесение определенных очищающих фраз, таких как «чистый и свободный», в области, где возник страх.

Розель испытывала не типичные страхи заражения ОКР, а скорее психическое заражение. Психическое заражение — это боязнь заражения без физического контакта с загрязнителем. Для Розел это могло быть пятно на чьих-то штанах, которое напомнило ей птичьи экскременты. Исследования связывают психическое заражение с травматическими переживаниями, особенно с сексуальной травмой. После сексуальной травмы люди с большей вероятностью будут сообщать о желании очиститься в ответ на срабатывание травмирующих воспоминаний, а также об общем чувстве грязи.

В моей практике, где я специализируюсь на лечении ОКР, я встречал множество клиентов, которые сообщали о своем опыте психического заражения. Они часто описывают непреодолимое чувство грязи и обреченности. Мое клиническое наблюдение при работе с этими клиентами, по общему признанию анекдотическое, заключается в том, что они чаще всего сообщают о связи своих симптомов ОКР со сложными травмами.

Сложная травма определяется продолжающимися или повторяющимися травматическими переживаниями, которые создают общее ощущение, что мир является небезопасным местом, что может привести к симптомам травматического стресса, которые может быть труднее напрямую связать с одним индексным воспоминанием (четко очерченное травмирующее событие) , но больше участвуют в формировании общего жизненного опыта человека.

Существует неотъемлемое сходство между научно обоснованными подходами к лечению навязчивых воспоминаний о травмах и ОКР, например, экспозиционной терапией. Однако в случаях сложной травмы может быть труднее разработать такие воздействия из-за отсутствия индексной травмы.

Когда Розел и я начали работать над ОКР с переживаниями психического заражения, я познакомил ее с принципами предотвращения воздействия и реагирования (ERP), золотым стандартом научно-обоснованного подхода к лечению ОКР.ERP предлагает возможности попрактиковаться в переносе стресса, когда запущено ОКР, и является альтернативой поиску определенных воспоминаний о травмах, которым можно подвергнуться.

В ERP мы планируем и создаем ситуации, которые будут вызывать у клиента навязчивые страхи — в случае с умственным заражением Розель — и впоследствии побуждение к принуждению. Затем клиент будет практиковать терпение к чувствам, которые вызывает разоблачение, при этом сопротивляясь побуждению проявить принуждение.

Такие упражнения по экспозиции тщательно калибруются, всегда взаимно планируются и согласовываются с клиентом.Иерархия воздействий разрабатывается с использованием шкалы субъективных единиц дистресса (SUD), по которой клиент оценивает, насколько высоким может стать его уровень беспокойства, дискомфорта или неуверенности во время воздействия. Затем из этой иерархии выбираются упражнения с целью вызвать ощутимое, но терпимое чувство дистресса. По шкале SUD это часто означает число от пяти до семи.

ERP-упражнений, которые выполняла Розель, включали произнесение слов «птичий фекалии», рисование птиц и просмотр фотографий и видео с птицами.По мере того, как она стала более терпимой к переживаниям психического заражения, она стала искать различные способы контакта с настоящими птицами, а также их запахи. Она воздерживалась от очищающих ритуалов и, в частности, сопротивлялась выбрасыванию предметов одежды, таких как обувь, если они были «заражены».

При лечении ОКР очень важно помочь клиентам избежать создания новых компульсий, которые могут произойти, если определенные вмешательства по лечению травм не были тщательно скорректированы с учетом ОКР. Например, Розелль хотела использовать техники расслабления и дыхания во время работы с ERP.Во время предыдущего лечения травмы она усвоила эти полезные стратегии, но теперь они стали для нее компульсивными. Вместо того, чтобы помогать ей, они превратились в стратегии избегания. Поощрять людей позволять всем своим тревогам проявляться планомерно и вдумчиво, а затем учиться терпеть (и даже принимать) их — вот главный принцип ERP.

Для Розель обучение работе с ERP и готовность противостоять любым усилиям, направленным на то, чтобы снизить тревогу, в конце концов, дали ей возможность.Именно она решала, когда и как позволить появиться чувству грязи и обреченности и в какой степени, и она смогла гораздо более свободно перемещаться по миру. Когда она могла терпеть идею встречи с птицами, она могла навещать друзей, у которых были птицы, и, хотя еще не хотела подходить слишком близко, она также не избегала комнаты с птичьей клеткой.

Работа с клиентами, которые испытывают психическое заражение, имеют в анамнезе сложные травмы и страдают навязчивыми мыслями о очищении, — это клинический опыт, который иногда может показаться несколько сбивающим с толку.Но он также показал мне различные способы персонализировать научно-обоснованные подходы к лечению и помочь клиентам испытать чувство расширения возможностей и психической автономии, которые воспоминания о травмах и ОКР могут удерживать в заложниках.

СВЯЗАТЬСЯ С НАМИ
Если вам нужна помощь с ОКР или последствиями травмы, Lyra может предоставить вам решение для решения проблем психического здоровья, которое соответствует вашим потребностям. Вы можете начать работу сегодня, если ваш работодатель предлагает Lyra.

Если вы хотите изучить возможность присоединения к сети Lyra, узнайте больше о том, как мы работаем с поставщиками услуг, и подайте заявку сегодня.

И часто заходите сюда или подписывайтесь на нас в Facebook, LinkedIn и Twitter, чтобы узнать больше об оптимальном благополучии.

ОТКАЗ ОТ ОТВЕТСТВЕННОСТИ: Содержание этого блога не предназначено для замены профессиональных медицинских консультаций, диагностики или лечения.

ОБ АВТОРЕ
Урсула Штек, LCSW, BCD, частный терапевт в Сан-Франциско. Она специализируется на когнитивных и поведенческих подходах к лечению тревожности, ОКР и посттравматического стрессового расстройства и использует научно обоснованные методы, ориентированные на внимательность, ценности и смысл.Она имеет опыт работы в области психического здоровья в сообществе и работала в психиатрическом институте Лэнгли Портера при UCSF в интенсивной амбулаторной программе для детей и молодежи, борющихся с ОКР. Она сертифицирована по передовой клинической практике Американской комиссией экспертов по социальной работе в клиниках (ABE).

Энергетическое или психологическое заражение — Международная академия сознания МАК

— Адаптировано Нельсоном Абреу из статьи Нанси Тривеллато

Среди плохо изученных тем в медицине и поведенческих исследованиях есть так называемое психологическое заражение, то есть передача отношения через психическое воздействие или имитационный рефлекс.Хотя этот процесс хорошо известен психиатрам, психологам и социологам, многие из этих профессионалов не принимают во внимание его биоэнергетический аспект.

Возможно, вы заметили, что, если человек зевает, чихает, смеется или плачет, другие в комнате могут последовать его примеру. Этот эффект более силен в больших скоплениях людей, таких как живое спортивное или развлекательное мероприятие, когда люди могут испытывать необычный уровень эмоций, и от сотен до тысяч одновременно смеются, плачут или чувствуют связь с одним и тем же артистом или спортсменом.Другой пример можно найти в заряженных политических событиях, где небольшая драка может перерасти в хаотичную ситуацию, приводящую к вандализму и даже линчеванию с участием многих людей, которые в остальном мирны сами по себе.

Стадо и g Групповое мышление , или ограничивающее влияние культуры группы на интеллектуальность человека, стало частью нашего лексикона. Эмоциональное или аффективное взаимопонимание также может играть роль в психологическом или энергетическом загрязнении. Типичный случай аффективного взаимопонимания демонстрирует мать, которая чувствует, что ее дочь плохо себя чувствует в школе, и просит ее о помощи.Более объективный пример можно найти в работе Принстонской лаборатории исследования инженерных аномалий, которая показала, что пары лучше справляются с дистанционным восприятием и исследованиями аномального взаимодействия человека и машины.

Считаете ли вы, что действуете менее искренне или проявляете определенное поведение, находясь в разных группах? Критик Ноам Хомски придумал выражение «интеллектуальная самооборона», относящееся к свободному и критическому мышлению без легковерия или лени, чтобы проверить «факты» и историю событий, кроме той версии мира, которую нам рассказывают семья и СМИ. , религия, правительство и т. д.

Эти явления связаны с аурической связью, то есть временным слиянием аур (или энергий) людей. Это состояние обеспечивает естественную, спонтанную и мгновенную передачу биоэнергии. Даже если человек может не осознавать или не осознавать, что передача произошла, это не останавливает паттерны эмоций, ощущений или идей другого человека или группы от воздействия на них. Без сомнения, нам необходимо понимать, что мы постоянно обмениваемся энергией с людьми и местами, даже на расстоянии.Эта связь может усилиться, что приведет к реакциям в нашем энергетическом поле, которые могут привести к умственным, эмоциональным или даже физиологическим реакциям. Чем яснее мы относимся к нашим собственным энергиям, тем лучше мы можем обнаружить наши аурические связи с другими людьми — физическими или нефизическими, здоровыми или патологическими — и мы можем очиститься и защитить себя, когда это необходимо.

Слишком часто мы подпитываем себя необязательными идеями, которые часто уходят своими корнями в подавленные эмоции или энергетические блокировки, которые, в свою очередь, препятствуют потоку более развитых идей.Тем не менее, мы можем научиться убирать собственный «мысленный мусор» и защищать или изолировать себя от «сознательного загрязнения» окружающей среды посредством осознания и преднамеренного контроля над их энергией.

Со временем люди могут понять, что мысль — это действие, и что, когда мы призываем других — будь то сексуальная фантазия или воспроизведение аргумента — мы устанавливаем с ними энергетическую связь. Мы можем научиться определять эти взаимодействия и решать, являются ли они здоровыми. Иногда мы можем захотеть установить связь с кем-то с плохим поведением, пожертвовать энергией, а затем отключиться.Это отличается от невольно или невольно истощения, как при обычном телефонном звонке, когда друг звонит только для того, чтобы пожаловаться. Такие организации, как IAC, специализируются на обучении людей тому, чтобы они лучше осознавали другие аспекты повседневной жизни и контролировали другие свои тела: энергосому или холочакру (тело энергий), психосому (тело эмоций, астральное тело) и менталсому (тело проницательности, этичности и безмятежности).

Нельсон Абреу — инструктор IAC из Лос-Анджелеса, Калифорния.
Нанси Тривеллато — директор IAC в кампусе IAC, Португалия.

Обзорный обзор проблем и решений, связанных с заражением, в испытаниях комплексных вмешательств в области психического здоровья | BMC Medical Research Methodology

  • 1.

    Кио-Браун М., Бахманн М., Шепстон ​​Л., Хьюитт С., Хоу А., Рамзи С., Сонг Ф., Майлз Дж., Торгерсон Д., Майлз С. и др. Загрязнение в испытаниях образовательных вмешательств. Health Technol Asses. 2007. 11 (43): 1–130.

    Артикул Google ученый

  • 2.

    Craig P, Dieppe P, Macintyre S, Michie S, Nazareth I, Petticrew M. Разработка и оценка комплексных вмешательств: новое руководство Совета по медицинским исследованиям. BMJ. 2008; 337: а1655.

    Артикул Google ученый

  • 3.

    Даудт Х.М., ван Моссель С., Скотт С.Дж. Улучшение методологии предварительного исследования: опыт работы большой межпрофессиональной команды с концепцией Аркси и О’Мэлли. BMC Med Res Methodol. 2013; 13:48.

    Артикул Google ученый

  • 4.

    Goel V, Cohen MM, Kaufert P, MacWilliam L. Оценка степени загрязнения в канадском национальном исследовании скрининга груди. Am J Prev Med. 1998. 15 (3): 206–11.

    CAS Статья Google ученый

  • 5.

    Torgerson DJ. Загрязнение в исследованиях: является ли кластерная рандомизация ответом? BMJ. 2001. 322 (7282): 355–7.

    CAS Статья Google ученый

  • 6.

    Альтман Д.Г., Уайтхед Дж., Пармар М.К., Стеннинг С.П., Файерс П.М., Машин Д. Рандомизированные конструкции согласия в клинических испытаниях рака. Eur J Cancer. 1995; 31A (12): 1934–44.

    CAS Статья Google ученый

  • 7.

    Hayes R, Moulton L. Кластерные рандомизированные испытания: серии биостатистики Чепмена и Холла / CRC; 2009.

    Книга. Google ученый

  • 8.

    Паффер С., Торгерсон Д., Уотсон Дж.Доказательства риска систематической ошибки в кластерных рандомизированных испытаниях: обзор недавних испытаний, опубликованных в трех общих медицинских журналах. BMJ. 2003. 327 (7418): 785–9.

    Артикул Google ученый

  • 9.

    Кузик Дж., Эдвардс Р., Сегнан Н. Поправка на несоблюдение и контаминацию в рандомизированных клинических испытаниях. Stat Med. 1997. 16 (9): 1017–29.

    CAS Статья Google ученый

  • 10.

    Данн Г., Мараси М., Томенсон Б. Оценка эффектов лечения на основе рандомизированных клинических испытаний с несоблюдением режима лечения и потерей для последующего наблюдения: роль методов инструментальных переменных. Stat Methods Med Res. 2005. 14 (4): 369–95.

    Артикул Google ученый

  • 11.

    Данн Г., Эмсли Р., Лю Х. Х., Ландау С., Грин Дж., Уайт И., Пиклз А. Оценка и проверка социальных и психологических маркеров в рандомизированных испытаниях комплексных вмешательств в области психического здоровья: программа методологических исследований.Health Technol Asses. 2015; 19 (93).

  • 12.

    Хан С., Паффер С., Торгерсон Д. Д., Уотсон Дж. Методологическая ошибка в кластерных рандомизированных исследованиях. BMC Med Res Methodol. 2005; 5: 10.

    Артикул Google ученый

  • 13.

    Гилбоди С., Бауэр П., Торгерсон Д., Ричардс Д. Кластерные рандомизированные испытания дали результаты, аналогичные индивидуальным рандомизированным испытаниям в метаанализе расширенной помощи при депрессии. J Clin Epidemiol. 2008. 61 (2): 160–8.

    Артикул Google ученый

  • 14.

    Кэмпбелл М., Фицпатрик Р., Хейнс А., Кинмонт А.Л., Сандеркок П., Шпигельхальтер Д., Тайрер П. Структура разработки и оценки комплексных вмешательств по улучшению здоровья. BMJ. 2000. 321 (7262): 694–6.

    CAS Статья Google ученый

  • 15.

    Lefebvre C, Manheimer, E, Glanville, J: Глава 6: Поиск исследований. В: Кокрановское руководство по систематическим обзорам вмешательств, версия 5 1 0.edn. Под редакцией Хиггинса Дж., Грин С.: Кокрановское сотрудничество; 2011.

  • 16.

    Джадад А.Р., Мур Р.А., Кэрролл Д., Дженкинсон С., Рейнольдс Д.Дж., Гаваган Д.Дж., МакКуэй Х.Дж. Оценка качества отчетов о рандомизированных клинических испытаниях: необходимо ли ослепление? Контрольные клинические испытания. 1996. 17 (1): 1–12.

    CAS Статья Google ученый

  • 17.

    Хиггинс Дж., Грин С. (ред.): Кокрановское руководство по систематическим обзорам вмешательств Версия 5 1 0 [обновлено в марте 2011 г.]: Кокрановское сотрудничество; 2011 г.

  • 18.

    Barkhof E, Meijer CJ, de Sonneville LMJ, Linszen DH, de Haan L. Влияние мотивационного интервью на приверженность к лечению и частоту госпитализаций у несвязанных пациентов с многоэпизодной шизофренией. Шизофр Бык. 2013. 39 (6): 1242–51.

    Артикул Google ученый

  • 19.

    Бек К.К., Фогелпол Т.С., Расин Дж. Х., Урири Дж. Т., О’Салливан П., Уоллс Р., Филлипс Р., Болдуин Б. Влияние поведенческих вмешательств на деструктивное поведение и аффект у жителей дома престарелых с психическими расстройствами.Медсестринское исследование июль / август. 2002. 51 (4): 219–28.

    Артикул Google ученый

  • 20.

    Johnson S, Thornicroft G, Afuwape S, Lesse M, Hughes E, Waingarante S, Miles H., Craig T. Влияние обучения местного персонала методам лечения злоупотребления психоактивными веществами у пациентов с двойным диагнозом психоза (исследование COMO) : кластерное рандомизированное исследование. Br J Psychiatry. 2007; 191: 451–2.

    CAS Статья Google ученый

  • 21.

    Эрсек М., Тернер Дж., Каин К., Кемп С. Результаты рандомизированного контролируемого исследования по изучению эффективности группы самоконтроля хронической боли для пожилых людей [ISRCTN11899548]. Боль. 2008. 138 (1): 29–40.

    Артикул Google ученый

  • 22.

    Cooper LA, Ghods Dinoso BK, Ford DE, Roter DL, Primm AB, Larson SM, Gill JM, Noronha GJ, Shaya EK, Wang N-Y. Сравнительная эффективность стандартных и ориентированных на пациента совместных вмешательств при депрессии среди афроамериканцев в учреждениях первичной медико-санитарной помощи: исследование BRIDGE.Health Serv Res. 2013. 48 (1): 150–74.

    Артикул Google ученый

  • 23.

    Stuifbergen AK, Blozis SA, Becker H, Phillips L, Timmerman G, Kullberg V, Taxis C, Morrison J. Рандомизированное контролируемое испытание оздоровительного вмешательства для женщин с синдромом фибромиалгии. Clin Rehabil. 2010. 24 (4): 305–18.

    Артикул Google ученый

  • 24.

    Becona E, Vazquez FL.Эффективность персонализированной письменной обратной связи через электронную почту для прекращения курения: рандомизированное контролируемое испытание на испанских курильщиках. J Консультируйтесь с Clin Psychol. 2001. 69 (1): 33–40.

    CAS Статья Google ученый

  • 25.

    Перкинс К.А., Маркус, доктор медицины, Левин, доктор медицины, Д’Амико Д., Миллер А., Броге М., Эшком Дж., Шиффман С. Когнитивно-поведенческая терапия, направленная на снижение проблем с весом, улучшает исход отказа от курения у озабоченных весом женщин.Проконсультируйтесь с Clin Psychol. 2001. 69 (4): 604–13.

    CAS Статья Google ученый

  • 26.

    Thorn BE, Day MA, Burns J, Kuhajda MC, Gaskins SW, Sweeney K, McConley R, Ward CL, Cabbil C. Рандомизированное испытание групповой когнитивно-поведенческой терапии по сравнению с контролем обучения боли при низкой грамотности сельские жители с хроническими болями. Боль. 2011. 152 (12): 2710–20.

    Артикул Google ученый

  • 27.

    Wood JJ, Piacentini JC, Southam-Gerow M, Chu BC, Sigman M. Семейная когнитивно-поведенческая терапия тревожных расстройств у детей. J Am Acad Детская подростковая психиатрия. 2006. 45 (3): 314–21.

    Артикул Google ученый

  • 28.

    Чанен А.М., Джексон Х.Дж., Маккатчеон Л.К., Джовев М., Даджен П., Юен Х.П., Джермано Д., Нистико Х., Макдугалл Э., Вайнштейн С. и др. Раннее вмешательство для подростков с пограничным расстройством личности с использованием когнитивно-аналитической терапии: рандомизированное контролируемое исследование.Br J Psychiatry. 2008. 193 (6): 477–84.

    Артикул Google ученый

  • 29.

    Добша С.К., Корсон К., Перрин Н.А., Хэнсон Г.К., Лейбовиц Р.К., Доак М.Н., Дикинсон К.С., Салливан М.Д., Геррити М.С. Совместная помощь при хронической боли в первичной медико-санитарной помощи: кластерное рандомизированное исследование. ДЖАМА. 2009. 301 (12): 1242–52.

    CAS Статья Google ученый

  • 30.

    Пфиффнер Л.Дж., Йи Миками А., Хуанг-Поллок С., Истерлин Б., Залеки К., Макбёрнетт К.Рандомизированное контролируемое испытание комплексного поведенческого лечения СДВГ, преимущественно невнимательного типа, на дому и в школе. J Am Acad Детская подростковая психиатрия. 2007. 46 (8): 1041–50.

    Артикул Google ученый

  • 31.

    Чан М.Ф., Нг С.Е., Тьен А., Ман Хо Р.С., Таяла Дж. Рандомизированное контролируемое исследование для изучения влияния обзора историй жизни на депрессию у пожилых китайцев в Сингапуре. Сообщество здравоохранения. 2013. 21 (5): 545–53.

    Артикул Google ученый

  • 32.

    Чочинов Х.М., Кристьянсон Л.Дж., Брейтбарт В., МакКлемент С., Хак Т.Ф., Хассард Т., Харлос М. Влияние терапии достоинства на дистресс и жизненный опыт неизлечимо больных пациентов: рандомизированное контролируемое исследование. Ланцет Онкол. 2011. 12 (8): 753–62.

    Артикул Google ученый

  • 33.

    McLaughlin TJ, Aupont O, Bambauer KZ, Stone P, Mullan MG, Colagiovanni J, Polishuk E, Johnstone M, Locke SE. Улучшение психологической адаптации к хроническим заболеваниям у кардиологических больных: роль депрессии и тревоги.J Gen Intern Med. 2005. 20 (12): 1084–90.

    Артикул Google ученый

  • 34.

    Тивари А., Люнг В.С., Люнг Т.В., Хамфрис Дж., Паркер Б., Хо П.С. Рандомизированное контролируемое испытание тренинга по расширению прав и возможностей беременных женщин из Китая, подвергшихся насилию, в Гонконге. BJOG Int J Obstet Gynaecol. 2005. 112 (9): 1249–56.

    CAS Статья Google ученый

  • 35.

    Алесси, Калифорния, Мартин Дж. Л., Уэббер А. П., Ким К. Э., Харкер Дж. О., Джозефсон К. Р..Рандомизированное контролируемое исследование нефармакологического вмешательства для улучшения паттернов сна / бодрствования у жителей домов престарелых. J Am Geriatr Soc. 2005. 53 (5): 803–10.

    Артикул Google ученый

  • 36.

    Кларксон Дж. Э., Янг Л., Рамзи К. Р., Боннер Б. К., Бонетти Д. Как эффективно влиять на поведение пациента в отношении гигиены полости рта. J Dent Res. 2009. 88 (10): 933–7.

    CAS Статья Google ученый

  • 37.

    Ли К.А., Гей CL. Могут ли изменения в спальне улучшить сон молодых родителей? Два рандомизированных контролируемых испытания. Рес Нурс Здоровье. 2011; 34 (1): 7–19.

    Артикул Google ученый

  • 38.

    Marshall M, Lockwood A, Green G, Zajac-Roles G, Roberts C, Harrison G. Систематические оценки потребностей и планирование помощи при тяжелых психических заболеваниях: кластерное рандомизированное контролируемое исследование. Br J Psychiatry. 2004; 185: 163–8.

    CAS Статья Google ученый

  • 39.

    Ричардс Д., Ловелл К., Гилбоди С., Гаск Л., Торгерсон Д., Баркхэм М., Блэнд М., Бауэр П., Ланкшир А., Симпсон А. и др. Совместная помощь при депрессии в учреждениях первичной медико-санитарной помощи Великобритании: рандомизированное контролируемое исследование. Psychol Med. 2008. 38 (2): 279–87.

    CAS Статья Google ученый

  • 40.

    Aveyard P, Brown K, Saunders C, Alexander A, Johnstone E, Munafo MR, Murphy M. Еженедельная поддержка отказа от курения в первичной медико-санитарной помощи: рандомизированное контролируемое исследование.Грудная клетка. 2007. 62 (10): 898–903.

    Артикул Google ученый

  • 41.

    Бартон М.Б., Морли Д.С., Мур С., Аллен Д.Д., Клейнман К.П., Эммонс К.М., Флетчер С.В. Снижение беспокойства женщин после аномальных маммограмм: контролируемое испытание. J Natl Cancer Inst. 2004. 96 (7): 529–38.

    Артикул Google ученый

  • 42.

    Бернштейн Г.А., Лейн А.Е., Иган Е.А., Теннисон Д.М. Школьные мероприятия для тревожных детей.J Am Acad Детская подростковая психиатрия. 2005. 44 (11): 1118–27.

    Артикул Google ученый

  • 43.

    Borland R, Balmford J, Benda P. Эффекты автоматизированных программ помощи в отказе от курения на популяционном уровне: рандомизированное контролируемое исследование. Зависимость. 2013; 108 (3): 618–28.

    Артикул Google ученый

  • 44.

    Courneya KS, Friedenreich CM, Sela RA, Quinney H, Rhodes RE, Handman M.Испытание групповой психотерапии и домашних физических упражнений (групповой надежды) у выживших после рака: физическая подготовка и качество жизни. Психоонкология. 2003. 12 (4): 357–74.

    Артикул Google ученый

  • 45.

    Dilley JW, Woods WJ, Loeb L, Nelson K, Sheon N, Mullan J, Adler BL, Chen S, McFarland W. Краткое когнитивное консультирование с тестированием на ВИЧ для снижения сексуального риска среди мужчин, практикующих секс с мужчинами : результаты рандомизированного контролируемого исследования с участием парапрофессиональных консультантов.JAIDS. 2007. 44 (5): 569–77.

    PubMed Google ученый

  • 46.

    Форчук С., Мартин М.Л., Чан Ю.Л., Дженсен Э. Терапевтические отношения: от психиатрической больницы к сообществу. J Psychiatr Ment Health Nurs. 2005. 12 (5): 556–64.

    CAS Статья Google ученый

  • 47.

    Heirich M, Sieck CJ. Программы оздоровления сердечно-сосудистой системы на рабочем месте как средство профилактики злоупотребления психоактивными веществами.J Occup Environ Med. 2000. 42 (1): 47–56.

    CAS Статья Google ученый

  • 48.

    Хумало-Сакутуква Г., Морин С., Фриц К., Шарлебуа Е., ван Ройен Х., Чингоно А., Модиба П., Мрумби К., Висрутаратна С., Сингх Б. и др. Принятие проекта (HPTN 043): вмешательство на уровне местных сообществ по снижению заболеваемости ВИЧ среди групп риска в странах Африки к югу от Сахары и Таиланде. JAIDS. 2008. 49 (4): 422–31.

    PubMed Google ученый

  • 49.

    Ламерс Ф., Йонкерс С., Босма Х., Кемпен Дж., Мейер Дж., Пеннинкс Б., Ноттнерус А., ван Эйк Дж. Минимальное психологическое вмешательство у хронически больных пожилых пациентов с депрессией: рандомизированное исследование. Psychother Psychosom. 2010. 79 (4): 217–26.

    Артикул Google ученый

  • 50.

    Мерритт Р.К., Прайс Дж. Р., Моллисон Дж., Геддес Дж. Кластерное рандомизированное контролируемое исследование для оценки эффективности вмешательства, направленного на ознакомление студентов с депрессией.Psychol Med. 2007. 37 (3): 363–72.

    Артикул Google ученый

  • 51.

    Моадель А.Б., Бернштейн С.Л., Мермельштейн Р.Дж., Арнстен Дж. Х., Дольче Е. Х., Шутер Дж. Рандомизированное контролируемое испытание индивидуализированной групповой интервенции по отказу от курения для ВИЧ-инфицированных курильщиков. JAIDS. 2012. 61 (2): 208–15.

    PubMed Google ученый

  • 52.

    Мор, округ Колумбия, Кармоди Т., Эриксон Л., Джин Л., лидер Дж.Когнитивно-поведенческая терапия по телефону для ветеранов, обслуживаемых амбулаторно-поликлиническими учреждениями. J Консультируйтесь с Clin Psychol. 2011; 79 (2): 261–5.

    Артикул Google ученый

  • 53.

    Филлипс Дж., Боттомли С., Шмидт Э., Тоби П., Лайс С., Ю Дж., Линч Р., Лок К., Дрейпер А., Мур Д. и др. Well London Phase-1: результаты среди взрослых кластерного рандомизированного исследования подхода к вовлечению сообщества в улучшение поведения в отношении здоровья и психического благополучия в неблагополучных районах центральной части города.J Epidemiol Community Health. 2014. 68 (7): 606–14.

    Артикул Google ученый

  • 54.

    Саитц Р., Ченг Д., Винтер М., Ким Т.В., Мели С.М., Алленсворт-Дэвис Д., Ллойд-Траваглини, Калифорния, Самет Дж. Х. Ведение хронической помощи при зависимости от алкоголя и других наркотиков: рандомизированное исследование AHEAD. ДЖАМА. 2013. 310 (11): 1156–67.

    CAS Статья Google ученый

  • 55.

    Shemilt I, Harvey I, Shepstone L, Swift L, Reading R, Mugford M, Belderson P, Norris N, Thoburn J, Robinson J.Национальная оценка клубов школьных завтраков: данные кластерного рандомизированного контролируемого исследования и наблюдательного анализа. Уход за детьми, Здоровье Dev. 2004. 30 (5): 413–27.

    CAS Статья Google ученый

  • 56.

    Стюарт-Браун С., Паттерсон Дж., Мокфорд К., Барлоу Дж., Климс И., Пайпер С. Влияние программы группового воспитания на основе общей практики: количественные и качественные результаты контролируемого исследования через 12 месяцев.Arch Dis Child. 2004. 89 (6): 519–25.

    CAS Статья Google ученый

  • 57.

    Waghorn G, Dias S, Gladman BM, Harris M, Saha S. Многоступенчатое рандомизированное контролируемое исследование доказательной поддержки трудоустройства взрослых с тяжелыми и стойкими психическими заболеваниями. Aust Occup Ther J. 2014; 61 (6): 424–36.

    Артикул Google ученый

  • 58.

    Уолпол Б., Деттмер Э., Морронгиелло Б.А., МакКриндл Б.В., Гамильтон Дж.Мотивационное интервью для повышения самоэффективности и содействия снижению веса у подростков с избыточным весом и ожирением: рандомизированное контролируемое исследование. J Pediatr Psychol. 2013. 38 (9): 944–53.

    Артикул Google ученый

  • 59.

    Wells DL, Dawson P, Sidani S, Craig D, Pringle D. Влияние программы утреннего ухода, ориентированной на способности, на жителей, страдающих деменцией, и на лиц, осуществляющих уход. J Am Geriatr Soc. 2000. 48 (4): 442–9.

    CAS Статья Google ученый

  • Психическое заражение — Центр психологических и поведенческих наук

    Автор: Стивен Дж.Сэй, доктор философии при обсессивно-компульсивном расстройстве (ОКР) Вопрос: Это сложно описать, но я чувствую, что каждые несколько дней мне нужно мысленно «начинать все сначала», выполняя различные ментальные и поведенческие ритуалы. Я не хочу так жить, но боюсь, что если я пройду курс лечения и остановлю свои ритуалы ОКР, я не стану тем же человеком с теми же побуждениями. Начало, сброс и отмена компульсий при ОКР Во-первых, будьте уверены, что не только вы испытываете эти симптомы.Многие люди с ОКР («Pure-O» или иначе) называют их компульсиями «начать заново», «сбрасывать» принуждения или «отменять» принуждения, которые служат функции возвращения к чистой ментальной планете. Иногда эти принуждения состоят из определенных движений, самоутверждений, умственной деятельности или сложных ритуалов с поведенческими и ментальными компонентами. Они не так распространены, как другие виды ритуалов (например, мытье, перестановка), но они более распространены, чем вы думаете, особенно при чистом ОКР.Многие люди сопротивляются разговору о них, потому что боятся, что другие люди могут их не понять. Здесь описаны другие ритуалы, связанные с чистым ОКР. Есть два других термина, которые могут описать некоторые из того, что вы испытываете: эмоциональное заражение (также называемое психическим загрязнением) и скрупулезность. Эмоциональное заражение («Психическое заражение») при ОКР Эмоциональное заражение означает страх быть измененным в результате прямого или косвенного контакта с определенными типами людей, идей или ситуаций.Эмоциональное заражение может иметь место, если вы чувствуете себя более возбужденным, когда сталкиваетесь с другими, менее ориентированными на достижения, чем вы. Если вы погуглите эмоциональное заражение, многие из рассказов, которые вы найдете, вероятно, не будут полностью описывать ваши точные симптомы. Однако я упоминаю об этом потому, что это звучит так, будто ваше стремление быть продуктивным и реализовать свой потенциал иногда мешает вашей собственной человечности (например, усталость, невнимательность).

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.