Психология метафоры: works.doklad.ru — Учебные материалы

Автор: | 22.08.1981

Содержание

Сила метафоры. Как метафора может помочь справиться с трудностями | Саморазвитие

В моем кабинете сидит мужчина и сбивчиво рассказывает о своей жизни. Ему слегка за 40, сравнительно недавно он потерял работу и от него ушла жена. По его собственным словам, у него жизненный кризис, он в тупике и понятия не имеет, как жить дальше.

Видно, что ему тяжело. Его рассказ очень сбивчивый, он постоянно перескакивает с одной темы на другую, с воспоминаний на прогнозы не слишком светлого будущего. Очень тяжело следить за его мыслью, протягиваю ему лист бумаги и прошу нарисовать его жизненный путь. Он удивленно переспрашивает: «Мой жизненный путь?! Но я рисовать не умею…».

После недолгих уговоров он рисует на листе линию. Линия не прямая, она начинается в левом нижнем углу листа, сначала движется вверх, где-то в центре листа больше напоминает горный рельеф и глубокими пропастями и высокими пиками, потом вроде бы выравнивается и неожиданно обрывается, не достигнув правого края листа.

Визуальная метафора

Прекрасно! То, что мы получили – это визуальная метафора. Исследователи культуры подтверждают, что существует «универсальный язык метафор», схожий в разные эпохи у разных народов. В соответствии с этим языком метафорический «верх» обычно наделяется позитивным смыслом, а символический «низ» – негативным.

Можно предположить, что «горные пики» на рисунке жизненного пути моего собеседника символизируют какие-то хорошие события, а «пропасти» – плохие. Спрашиваю его об этом, и он подтверждает мои предположения, рассказывая о конкретных событиях из своего прошлого. Обращаю его внимание на то, что «пиков» и «пропастей» примерно поровну, что означает, что не такой уж и пропащей была его жизнь, какой он пытался представить ее в начале встречи.

Но в настоящем времени рисунок жизненного пути обрывался. И собеседник отказывался даже предположить, как мог бы продолжить нарисованную линию: «Я даже не знаю, хотелось бы вверх линию провести, но сейчас она вниз стремится. Ну или хотя бы ровно, горизонтально ее провести. Я как будто в лесу заблудился, словно на развилке дорог стою…».

Вербальная метафора

«Заблудился в лесу» – это еще одна метафора. Я решаю усилить ее: «Может быть, ваша ситуация напоминает сюжет какого-нибудь фильма или книги, где человек заблудился?». Он некоторое время напряженно думает, потом улыбается: «Почему-то в голову приходит сказка, где от детей хотели избавиться, завели в лес, а они дорогу обратно нашли по хлебным крошкам» (это «Гензель и Гретель» в изложении братьев Гримм – С.К.

).

Это хорошее развитие метафоры, потому что там есть позитивный финал (дети все-таки выбрались из леса, хотя в оригинальной сказке все было гораздо сложнее). И самое главное, там есть намек на способ/средство, с помощью которого проблема была решена. Это средство – хлебные крошки. Но теперь эту метафору нужно расшифровать, приблизить к реальности. Спрашиваю: «А что может стать такими хлебными крошками для вас? Возможно, вы их уже использовали раньше, когда выбирались из «пропастей» на вашем жизненном пути…».

Как метафора превращается в стратегию

После недолгих размышлений мужчина перечисляет: «Пожалуй, это связи. Помощь друзей и знакомых. Какие-то новые идеи. Отдых, возможность поставить все на паузу и успокоиться. Возможность доверять себе и следовать за своим интересом. Какие-то позитивные мелочи, небольшие радости жизни». Мужчина не сразу понимает, что то, что он перечислил – это уже готовая стратегия для выхода из кризиса. Задаю ему несколько уточняющих вопросов; затем планируем, какие именно «хлебные крошки» он реализует в самом ближайшем времени; после чего он, удовлетворенный, уходит.

В заключение хотел бы сказать, что современное человечество слишком полагается на левополушарный разум – вербальный, логический, оперирующий строгими понятиями и определениями. Но когда наши переживания зашкаливают, холодный разум «перегревается» и не всегда в состоянии дать точное решение внутренних, душевных проблем.

Тогда на помощь приходит правополушарный разум – интуитивный, образный, оперирующий аналогиями и метафорами. Решение проблемы приходит в виде образа, символа, притчи, сказки, строки из песни, эпизода из художественного фильма или книги и т.п.

Отсюда простая рекомендация: если не получается решить какую-либо психологическую проблему «в лоб», путем логических построений, попробуйте найти подходящую метафору!

Далее трансформируйте метафорический образ, играйте с ним. Если какие-то метафоры покажутся вам удачными, попробуйте «перевести» их на язык рационального разума. Главное, не торопитесь. Для рождения хорошей метафоры требуется время, но, как правило, заключенное в этой метафоре решение является более глубоким и качественным, чем полученное посредством простых рассуждений.

Полезно? Поделись статьей в Вконтакте или Фейсбук в 1 клик!

Метафоры в психотерапии | Konan: о психологии

Польза метафор — Как люди забыли о том, что метафора лучший передатчик информации — Примеры метафор в работе психолога

Метафоры — хороший инструмент в психологической работе. Как и афоризмы, притчи, сказки и даже юмор (анекдоты, например).

Хорошая метафора не только поддерживает терапевтический альянс и контакт между клиентом и специалистом, но и может создать лечебный эффект. Иногда на удачно подобранную метафору клиент может ответить инсайтом, его осеняет: «Ага!». Прям эврика.

Обратим внимание, что большую часть истории люди только так и передавали мудрость: народные и авторские сказки, притчи в религиозных книгах, афоризмы мудрецов. Философ Ницше вообще сознательно избегал системности (он считал ее недостатком честности) и говорил афоризмами, выражался образно. Сократ ничего не записывал, потому что предпочитал живой диалог. «Опыты» Монтеня — сборник афоризмов. И так далее.
Рекомендую. Еще эта книга всегда хороший подарок

Рекомендую. Еще эта книга всегда хороший подарок

Но сегодня мы переживаем последствия большого взрыва рационализма и просвещения. Поэтому читаем статьи о техниках управления эмоциями, покупаем гайдлайны о том, как правильно жить и селф-хелп литературу. А приходя к психологу ожидаем технический совет по решению нашей проблемы. Мы забыли, что рацио — это еще не все.

Примеры метафор

Многие метафоры я подглядываю. В интернете люди пишут о своих душевных проблемах и пытаются объяснить доступным языком (метафор и образов) суть своих симптомов.

Вот крутые метафоры :

1. Про тревожностьПеревод: «Этот отрывок называется „Тревожность“. Это просто тишина, но она ускоряется, и это стресс».

Перевод: «Этот отрывок называется „Тревожность“. Это просто тишина, но она ускоряется, и это стресс».

2. Про панические атаки

Примерная цитата:

«Помните, как в компьютерных играх, когда появляется враг, то играет тревожная музыка? Так вот, паническая атака, это когда враг не появился, а музыка заиграла!».

Шикарный пример, на мой взгляд.

3. Приведу пример из своей практики

Запрос клиента: «Нерешительность». Клиент рассказывает мне, как он старается, прежде чем начать действовать, угадать чужие ожидания, прикинуть, что от него ждут. Ему часто кажется, что он «недосттаочно хорош», «не готов, чтобы начать действовать».

В моей голове спонтанно появляется образ игрока Heroes of Might and Magic, который сидит в своем замке, только строит, копит ресурсы и армию, но не развивает своего героя. Не выходит из замка, думая, что недостаточно готов, чтобы исследовать карту, захватывать чужие замки искать Грааль.

Герой буквально не становится ГЕРОЕМ, не отправляется в путешествие.

Накопил!

Накопил!

Привожу пример своему клиенту — он обрадовался и ответил, что я буквально с языка снял метафору про «Героев». Более того, клиент рассказал, что в юношестве играл в эту стратегию, и поступал ровно так, как я описал: обустраивал замок, «копил драконов», но не выходил за пределы своих владений. Рано или поздно на него нападал более решительный противник, с меньшей армией, но с более прокаченным героем. И мой клиент предсказуемо проигрывал битву.

Теперь общая стратегия психологической работы звучит «Научиться выходить из замка и исследовать мир». Красиво правда? Звучит лучше, чем «запрос на преодоление нерешительности».

Метафоры — хорошо, круто, полезно и терапевтично. Используйте метафоры в работе. Доверяйте своей интуиции, когда в ходе консультации спонтанно возникает какой-то образ. Скорее всего, в рождении образа есть смысл.

___________________________________________________________________________________

Сергей Кононенко, клинический психолог

Сергей Кононенко, клинический психолог

Мой сайт, где можно записаться на консультацию: http://sergeykonan.tilda.ws/

Подписывайтесь:

https://t.me/konan_channel — в моем канале в Телеге постов еще больше.

https://www. instagram.com/sergeykonan — мой Инстаграм с фотокарточками.

Метафоры как объект психологии и инструмент психологической работы

1

 

МЕТАФОРА КАК ОБЪЕКТ ПСИХОЛОГИИ И ИНСТРУМЕНТ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ РАБОТЫ

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

СОДЕРЖАНИЕ

 

1.      Введение……………………………………………………………………………3

2.      Метафора как объект исследования…………………………………………...5

2.1. Определение метафоры………………………………………………………...5

2.2. Лингвистический аспект метафоры …………………………………………5

2.3. Культурный аспект метафоры ………………………………………………..7

2.4. Психологический аспект метафоры………………………………………….8

3.      Метафора как инструмент в различных психологических подходах……13

3.1. Метафора в Эриксоновской терапии………………………………………..13

3.2. Метафора в Чистом подходе Дэвида Гроува……………………………….23

4. Критерии успешного применения метафор в психологической работе….39

5. Заключение……………………………………………………………………….39

6. Список литературы………………………………………………………………40

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Общая характеристика работы

Данная работа является, по большей части обзорно-аналитической, так как здесь рассматривается через призму психологии такой широко распространенный феномен, как Метафора. Однако спецификой данной работы является пристальное внимание к использованию Метафоры как инструмента в психологии и психотерапии.

Актуальность темы

Современная практическая и теоретическая психология все больше разворачивается от сухих научных схем и доктрин в сторону образности, эмпиричности. Об этом в сфере практической психологии говорит, например, появление колоссального количества методик, практик и систем личностного роста, делающих упор на активную роль воображения, чувственного опыта, бессознательных процессов. В прошлое отодвигаются рационалистичные методы, когда основным инструментом психологического воздействия была логика, понимание неких общественных ценностей, а также анализ мотивов, стоящих за определенным поведением. Оказалось, что гораздо больше практических результатов и субъективной пользы дают именно образно-чувственные методики: Эриксоновский гипноз и гипноз вообще, NLP, Арт-терапия (Рисунок, Сказкотерапия, Психологический театр), Школа Эйдетики, методы Трансперсональной Психологии и Новой Психологии (Холотропное дыхание, Ребефинг, различные виды Медитации, работа со снами) и многое другое. Чем иначе можно объяснить столь несметное разнообразие и количество этих методик, как в нашей стране, так и за рубежом, при том, что многие из них едва ли можно назвать более простыми и понятными, чем продукты интеллектуально-аналитического подхода? Их достоинства очевидны: они создают мощный позитивный эмоциональный фон, способствующий конструктивным изменениям, проясняют будущее и раскрывают в жизни человека те ресурсы, которых он не замечал. Кроме того, эти методики чаще дают стабильный эффект в плане изменения ограничивающих убеждений, освобождения от ненужных шаблонов поведения и восприятия и, что самое главное, очевидным образом активизируют творческий потенциал.

В свете этих фактов особый интерес приобретает Метафора, квинтэссенция чувственно-образных представлений, как с одной стороны, инструмент диагностики, с другой – мощный воздействующий и трансформационный фактор. К слову, многие эмпирически ориентированные методики, довольно смело пользуются Метафорой именно в таком качестве и демонстрируют ее феноменальный терапевтический потенциал. В некоторых из них Метафора в принципе играет ключевую роль.

К сожалению, здесь наука существенно отстает от практики и до сих пор Метафора, как представляется автору, не исследована настолько, чтобы можно было сформировать достаточно ясные критерии грамотного пользования ею как диагностическим, так и терапевтическим средством. Восполнение этого пробела должно помочь тем, кто осваивает практическую психологию, овладеть таким ценным ресурсом, как грамотное пользование Метафорой.

Цель работы. Изучение Метафоры с точки зрения ее «психоактивности», то есть влияния на психику человека, в широком контексте от бытового и рекламного до терапевтического и формулирование критериев грамотного ее использования в работе психолога и психотерапевта.

Задачи для достижения поставленной цели. 1) Обзор имеющейся информации о Метафоре как лингвистическом, культурном, социальном и психологическом феномене. 2) Исследование различных функций Метафоры в коммуникативном и когнитивном процессе. 3) Рассмотрение роли Метафоры в различных речевых продуктах, как то: Художественная литература, Повседневная речь, Реклама, Публичные выступления, Кинематограф. 4) Изучение профессионального применения Метафоры в различных психотерапевтических системах, таких как Гипноз, НЛП, Новая Психология и т. п. 5) Выделение значимых признаков эффективности Метафоры и построение на их основе адекватной модели грамотного применения Метафоры.

 

 

2. Метафора как объект исследования

2.1. Определение Метафоры.

Метафора – от др-греч. μεταφορά — «перенос», «переносное значение») —лингвистический, культурный и психологический феномен, представляющий собой сравнение предмета с каким-либо другим на основании их общего признака.

С. Горин, один из ведущих отечественных тренеров по НЛП, дал очень интересное определение метафоры, удобное для психологии: «Метафора – это описание предметов, явлений, существ, событий одного ряда с помощью сенсорных терминов, присущих предметам, явлениям, существам, событиям другого ряда».

Термин принадлежит Аристотелю и связан с его пониманием искусства как подражания жизни. Например, выражение типа «открытие широких перспектив нашего сотрудничества» — может служить хорошим примером популярной Метафоры. Здесь речь идет о появлении новых возможностей развития партнерских отношений, которое описывается языком неких операций в пространстве — «открытие широких перспектив».

Рассмотрим по очереди лингвистический, культурный и психологический аспекты Метафоры.

2.2. Лингвистический аспект Метафоры

Метафора считается объектом, прежде всего, лингвистики: лексикологии, фразеологии, синтаксиса и других лингвистических наук. С точки зрения лингвистики, метафора – это выражение, которое может обладать весьма разнообразной структурой.

По уровню лексической сложности метафоры можно подразделить на развернутые, устойчивые, простые и скрытые.

1. Простые метафоры – представляют собой слова и фразы, употребляемые в переносном смысле («она крепко за него взялась», «так они и приклеились друг к другу»).

2. Устойчивые метафоры – это фразеологизмы, которые имеют стабильную структуру в определенной языковой среде («он витает в облаках», «в те дни я испытывал невероятный душевный подъем»). Нередко, сами слова или термины могут являться устойчивыми метафорами: «рост стоимости ценных бумаг на рынке».

3. Развернутые метафоры последовательно осуществляют сравнение на протяжении большого фрагмента сообщения или всего сообщения в целом: («Книжный голод не проходит: продукты с книжного рынка всё чаще оказываются несвежими — их приходится выбрасывать, даже не попробовав»).

4. Скрытые метафоры – это выражения, трансформирующие на уровне языка структуру передаваемого смысла. Сюда относятся

1). Метафоры с переносом отношения к предмету на свойства самого предмета. Например: «и тогда он узнал страшную правду» — здесь сама правда может быть отнюдь не страшной, словом «страшная» выражается отношение человека к этой правде, т.е. идет перенос отношения к предмету на сам предмет.

2). Номинализация: трансформация на уровне языка процесса в признак путем превращения глагола в существительное. Например: «Там присутствует психологическое давление» — здесь глагол «давить» превращается в существительное «давление», отчего создается впечатление «застывания процесса», движение сменяется некоей статикой.

3). Деперсонализация (обезличивание): «Не устоялось в душе моей отношение к этому человеку» — здесь личностные процессы превращаются во что-то, что происходит с человеком. Другой вариант: «Меня опять снесло в пустые разговоры»

4). Персонализация: «Твое хотение должно уже знать меру» — здесь  внутриличностные процессы рассматриваются как личности, способные к принятию решений. Похожий пример: «Ничто меня так не заводит, как столь открытое общение». Здесь, как и в первом примере, присутствуют номинализация, деперсонализация и персонализация.

Таким образом, по сути, практически весь язык в той или иной степени состоит из метафор. Это дает основания многим исследователям в сфере психолингвистики считать сам по себе язык по своей природе метафоричным. Кроме того, как мы видим, метафора может быть весьма разнообразной по своей синтаксической структуре, по степени развернутости, по уровню самобытности.

Рассмотрев, что есть Метафора по форме и видам, перейдем к ее функциям в культуре.

2.3 Культурный аспект метафоры

У метафоры в человеческой культуре есть определенные задачи, которые она решает:

1). Передача сложного или незнакомого смысла емкими и понятными образами. Например, на уроке физики в школе преподаватель, объясняя феномен когерентности электромагнитного излучения, приводит такую аналогию:

«Представьте себе роту солдат, которая выстроилась на плацу. И вот раздается команда – эти солдаты одновременно делают шаг вперед. И еще шаг. И так они строем двигаются полностью синхронно, делая шаги одинаковой длины. Точно так же двигаются фотоны в лазерном луче…» — и дальше следует описание физических реалий. В данном случае приведение такой аналогии обеспечивает наглядность, некий образ, на который затем ложатся более сложные и специфичные понятия и представления.

2). Упрощение процесса передачи смысла путем некоторой трансформации структуры сообщения. Например, часто слышимое сообщение типа: «Меня это привлекает», является метафорой, которую, если перевести ее на

3). Моделирование неких психических и психосоматических процессов, которые сложно описать, не прибегая к аналогиям из образной сферы. Например, когда психолог, прибегающий к трансовым техникам, моделирует то, как у его клиента происходит процесс расслабления, спрашивает: «А на что похоже ваше расслабление?». «Ну, это что-то похожее на мягкость, размягчение». «А что именно становится мягким, когда Вы чувствуете расслабление?», — уточняет психолог. «Мои плечи, руки, мои мысли». В данном случае Метафора мягкости может помочь человеку смоделировать процесс расслабления не только тела, но и сознания, что в дальнейшем поможет ему вызывать соответствующие состояния.

4). Оживление речи элементами образно-чувственной сферы, без чего речь была бы просто набором сухих высказываний и фактов. Можно сказать, метафора обогащает наш язык. Например, выражение «Глаз твоих бездонные просторы» — передают и личностные особенности адресата, и ее образ, и отношение говорящего к ней. И при этом у такого выражения есть эстетическая ценность: оно приятно, интересно, выразительно.

5). Акцентирование внимания на заданном предмете. У Метафоры есть еще одно свойство – эмоциогенность, то есть, придание или усиление эмоциональной окраски сообщению, а также такое свойство как способность к выделению значимого.

6). Выражение через Метафоры своего личного отношения к предмету.

Если говорить о роли Метафоры в культуре, то сферы, где она проявляется, — это речь, литература, изобразительное искусство, музыка и кинематограф.

Последних трех областей культуры, мы лишь едва коснемся.

Итак, Метафора в изобразительном искусстве и музыке – это чаще всего передача средствами формы и цвета или средствами звука различных внутренних, психологических смыслов. По существу, почти все изобразительное искусство и вся музыка являются Метафоричными.

Таким образом, Метафора в человеческой культуре играет важную роль как средство образной передачи различных уровней смысла – от бытового до глубинно-личностного и духовного. Теперь перейдем к психологическим аспектам возникновения метафоры, ее оформления, ее трансляции и восприятия.

2.4. Психологический аспект метафоры

В нашем мышлении присутствуют 2 полюса: структурно-логико-схематический и образно-чувственно-ассоциативный. Они во многом связаны с деятельностью больших полушарий головного мозга: структурное мышление – с активностью левого, а ассоциативное мышление – с активностью правого полушарий. Структурность основана, с одной стороны, на выделении значимых, приоритетных смысловых связей и позиций, на категориальности и абстрагировании, что как бы упрощает и схематизирует восприятие, а ассоциативность – на образно-чувственных признаках, и на сравнении объектов и процессов по образно-чувственным признакам. Таким образом, Метафора, казалось бы, является чисто правополушарным феноменом. Во многом так и есть, однако в высших своих проявлениях, которые возможны только в условиях синергичной (содружественной) работы обоих полушарий, психика человека во многом опирается на Метафорические паттерны. И на этом уровне человек может осмыслять абстрактные левополушарные категории через образно-чувственные аналогии, что само по себе уже есть метафорическое творчество.

Попробуем разобраться в таком непростом вопросе, как создается Метафора в психике человека. Метафора, как образно-чувственное явление, несомненно, опирается на ассоциации, однако, сам процесс сравнения одного явления или объекта с другим, имеет определенную логико-схематическую составляющую. В когнитивной лингвистике это называется принципом Структурного подобия. Суть его в том, что сравниваемые объекты должны быть структурно подобны друг другу, то есть нести в себе некий одинаковый паттерн, или одинаковую модель.

Для примера действия этого принципа рассмотрим такую Метафору, ставшую фразеологизмом (устойчивым выражением): «Язык мой – враг мой». Здесь основой Метафоры является проведение аналогии между объектом из сферы телесных функций (языком) и объектом из сферы социальных отношений (врагом). Категорией, по которой идет сравнение, является действие на автора сообщения, произведение некоего эффекта на его жизнь: на его состояние, отношение к себе, социальный статус и так далее. И в этой категории автор сообщения отмечает подобие этих двух объектов, хотя семантически они очень удалены друг от друга, относясь к различным смысловым рядам. Если развернуть эту Метафору, то получается примерно такое сообщение: «Мои коммуникативные способности производят иногда в моей жизни такой же эффект, как если бы они могли как-то ко мне относиться и их отношение ко мне было враждебным». Вот сколько сразу появляется уточнений, когда мы начинаем разворачивать Метафору в буквальные формулировки! Таким образом, выясняется еще одна особенность Метафоры – ее свернутый (сжатый) характер. Здесь, безусловно, работает лингвистический принцип экономии речевых усилий, а также аналогичный и параллельный ему принцип из психофизиологии: принцип экономии психических усилий. Слушателю так же, как и автору сообщения, понятно, о чем речь без уточнений буквального смысла элементов этого высказывания.

К сожалению, как будет показано ниже, как в межличностных коммуникациях, так и в самоосознавании этот принцип экономии играет зачастую негативную роль, скрывая от субъекта психических и коммуникативных процессов истинный смысл того, что стоит за его психическими и речевыми процессами. Сейчас же лишь отметим, что один из подводных камней таких метафор – это иллюзия понимания, то есть ситуация коммуникативного сбоя, когда автор и реципиент Метафорического сообщения считают, что поняли друг друга, хотя в действительности их понимание одного и того же выражение может сильно различаться.

Теперь рассмотрим, как процесс метафорического творчества разворачивается онтогенетически.

С самого раннего детства в психике развивающегося ребенка идут активные процессы научения. Зачастую они опираются на копирование, то есть перенос неких наблюдаемых поведенческих актов членов своего окружения (родителей, других родственников, таких же детей, детей постарше и так далее) через свою психическую сферу в собственное поведение. Это происходит во всех поведенческих сферах: в речевой, моторной, эмоциональной, волевой и когнитивной. В основе такого переноса лежат два механизма: механизм аналогии (когда сам субъект воспринимается как подобный наблюдаемой личности). Интересно то, что основой такого переноса является, по-видимому, импринтинг, что косвенно может говорить о довольно глубоком уровне происхождения Метафор. Любопытно также отметить, что импринтинг – это не сугубо свойственный ранней детской психике механизм научения. Нередко он в довольно активной форме функционирует у достаточно взрослых людей. Причем иногда сложности и многомерности его структуры, и как бы «интеллектуальности» приходится удивляться. К примеру, он проявляет себя в так называемом феномене мгновенного научения, который встречается нечасто, но его распространенность все же позволяет делать некие общие выводы. Так, например, автору данной работы доводилось общаться со спортсменами (хоккеистами, шахматистами и др.), которые, раз увидев у своих коллег какой-либо профессиональный спортивный прием (сколь угодно сложный), как бы мгновенно «схватывали» его и делали своим, их тело «как бы запоминало само» этот прием, и в нужный момент могло легко и конгруэнтно его воспроизвести. Уместно предположить, что проведение аналогий перенос структуры образа из сферы воспринимаемых явлений в сферу психических процессов, во многом является приспособительным механизмом, необходимым для успешного научения. Что, вполне возможно, является зачатком метафорического мышления и, как следствие, Метафор в речи.

Другим важным психическим механизмом, который, видимо, является онтогенетически более поздним, чем импринтинг, а возможно, является лишь его аспектом, выступает процесс Моделирования.

Тема моделирования в психологии весьма интересна, и ее, пожалуй, можно отнести к базовым темам. Сам процесс моделирования опять же лежит в основе научения. Только, в отличие от импринтинга, он относится в большей степени не к поведенческой, а к когнитивной сфере, хотя разделить эти сферы, особенно когда речь идет о процессе научения, бывает порой весьма и весьма сложно. С детства ребенок моделирует в своей психике собственное окружение, составляя как бы свою персональную карту реальности. Темой моделирования и исследованием «карт реальности» активно занимались и занимаются основатели такого интереснейшего направления в психологии, как НЛП: Грегори Бейтсон, Ричард Бендлер, Джон Гриндер, Альфред Коржибский, а также второе поколение мастеров НЛП: Роберт Дилтс, Дэвид Гроув и другие. Их работы впечатляют своей глубиной и тонкостью, а также удивительно точным видением структур психического опыта, лежащих в основе всего психического функционирования. Помимо сугубо научной деятельности, их исследования носят весьма практический характер и являются источником очень результативных методик достижения психологических изменений. В частности, Ричард Бендлер – автор уникальных методик обучения, по-сути, способных вывести сферу школьного, дошкольного и высшего образования из тупика, обусловленного жесткой схематичностью и стандартизацией образовательных программ и бытующим разделением учащихся на хорошо обучаемых и плохо обучаемых. Идея применения эффективных ментальных стратегий в сфере образования, предложенная Бендлером, апробиована во многих учебных заведениях и зарекомендовала себя как методика, радикально повышающая успешность обучения даже у чрезвычайно сложных групп школьников и студентов.

Работы авторов НЛП показывают, что наше мышление само по себе метафорично, что связано с активной ролью в нашей психике процессов моделирования. Результатом такого моделирования являются индивидуальные карты реальности, в которых более или менее жестко прописаны свойства окружающего и внутреннего мира, существ, его населяющих, происходящих в мире явлений и различных взаимодействий и взаимоотношений в этом самом мире. Таким образом, у каждого человека имеется более или менее разработанная модель того, о чем ему известно, а при знакомстве с чем-либо новым человек начинает моделировать его, пользуясь аналогиями из сферы уже знакомых ему фактов. По большей части, те модели различных аспектов мира и его процессов, которые составляют карту реальности человека, являются, в основе своей метафорами. То есть у Метафоры есть явно выраженный когнитивный аспект.

Автор НЛП новой волны Дэвид Гроув пошел еще дальше и разработал детальную методику исследования внутренних Метафор как существенных элементов внутреннего опыта, во многом определяющего жизнь человека. Об этом будет более подробно рассказано в соответствующей главе.

Еще одно интересное свойство Метафоры, подмеченное авторами НЛП, — психоактивность, то есть способность влиять на психические процессы человека и воздействовать на его карту реальности и его состояние. Любая Метафора психоактивна, она запускает каскад внутренних процессов, осмыслений, она пропускается через механизмы управления картой реальности человека и либо уточняет ее, либо изменяет. Разумеется, степень психоактивности метафоры различна от случая к случаю и очень сильно варьируется. Иногда в профессиональном использовании Метафоры, как это происходит в Эриксоновской терапии, могут изменить всю жизнь человека и привести его к кардинальной трансформации личности.

Рассмотрим теперь вопрос применения метафор в различных направлениях психологии.

 

 

 

3. Метафора как инструмент в различных психологических подходах.

 

3.1. Метафора в Эриксоновской терапии.

3.1.2. Автор подхода – Милтон Эриксон

Милтон Г. Эриксон признан во всем мире как крупнейший специалист по гипнозу и психотерапии, дающей быстрый стратегический результат. Среди психотерапевтов ему нет равных: настолько разнообразен его творческий подход, велики проницательность и изобретательность.

О нем даже говорят, что он был лучшим психотерапевтом ХХ века. Это, пожалуй, не преувеличение. Вклад Эриксона в практику психотерапии столь же значителен, сколь и вклад Фрейда в ее теорию.

Эриксон защитил степени бакалавра и магистра психологии и доктора медицины в Университете штата Висконсин. Он создал Американское общество клинического гипноза и был его первым президентом. Он учредил “Американский журнал клинического гипноза” и был его главным редактором.

Если продолжить его послужной список, нужно вспомнить, что он был директором-основателем Фонда обучения и исследований при Американском обществе клинического гипноза, работал в звании адьюнкт-профессора на медицинском факультете Университета Уэйна, являлся пожизненным членом Американской ассоциации психологов и Американской ассоциации психиатров.

Доктор Милтон Г.Эриксон — автор более 140 научных статей, большинство из них посвящены проблемам гипноза. Он написал в соавторстве немало книг, среди них: “Гипнотический опыт: терапевтический подход к измененным состояниям сознания”, “Гипнотерапия: исследование историй болезни”, “Гипнотические реальности”, “Применение гипноза в медицинской и зубоврачебной практике”, “Искажение времени под гипнозом”. Да и о нем самом написано достаточно: его незаурядная личность до сих пор продолжает интересовать коллег и пишущую братию.

Чтобы определить профессиональную позицию Эриксона, прежде всего следует отметить абсолютное неприятие всякого теоретизирования (хотя сам он создал широко применяемую методологию лечебного гипноза). Любая жесткая теория (в том числе и теория личности) сковывает психотерапевта и ограничивает его творческий поиск — в этом доктор Эриксон был твердо убежден. Он верил в то, что каждая личность неповторима, подвижна — и уникальна. Эту веру подтверждает не только его работа, но и вся его жизнь.

В 1948 году Эриксон переехал в Феникс, штат Аризона. Основными его занятиями были частная практика и чтение лекций по гипнотерапии. Его жизнь поддерживали два “кита”: работа, которой он был постоянно загружен, и семья — источник его духовной силы и предмет гордости.

Эриксону всю жизнь приходилось преодолевать многочисленные недуги. Перенесенный в детстве полиомиелит в 1967 году окончательно приковал его к инвалидному креслу. Однако Эриксон говорил, что полиомиелит стал его лучшим учителем в познании человеческих возможностей.

У Эриксона было нарушено цветовое зрение: из всех цветов спектра он лучше всего различал пурпурный. Предметы, которые его окружали, были по премуществу пурпурного цвета и даже подарки он тоже получал пурпурные.

Конечно же, Эриксон был гениальным психотерапевтом-практиком, но еще одно проявление его незаурядной натуры состояло в гениальном умении пользоваться даром жизни. В преклонные годы он страдал от многих недугов. Мучили постоянные головные боли — результат осложнений после полиомиелита. Почти не действовала правая рука, левая тоже была ограничена в движениях. Только половина диафрагмы была подвижна, губы частично парализованы, язык смещен. Он не мог пользоваться вставными зубами…

Но Эриксон сумел развить голос — основной инструмент своей работы — и очень гордился тем, что мог владеть речью. Однако со временем и речь его стала глухой и невнятной. Видимо, поэтому он говорил так медленно и размеренно. Создавалось впечатление, что он взвешивает каждое свое слово.

Болезнь разрушала его организм, Эриксон упорно с нею боролся — прежде всего умением радоваться каждой минуте отпущенной ему жизни. Всех, кто встречался с ним, поражала неординарность его личности. Это был очень живой и веселый человек. Каждый его собеседник замечал, что доктор Эриксон активно живет в настоящем и живо откликается на все, что происходит в данный момент.

Он действительно наслаждался жизнью. О таких людях принято говорить: “Он прожил хорошую жизнь”. К окружающим он был искренне добр, внимателен и полон сострадания. Любил посмеяться — у него была восхитительная, какая-то солнечная улыбка и заразительная манера посмеиваться про себя, если его что-нибудь забавляло.

В людях Эриксон неизменно вызывал изумление и восторг. Он будто излучал жизнелюбие, предпочитая видеть цветы, а не сорняки. У своих пациентов он тоже поощрял такое отношение к жизни. Даже если у кого-то из них просто получалась левитация руки (пусть это была тридцатитысячная левитация в его практике), он все равно радовался, изумлялся и гордился человеком, которому это удалось. Это чувство передавалось без слов, и трудно было не поддаться ему.

Успехи и положительные изменения, которых добивались его ученики и пациенты, Эриксон никогда не ставил себе в заслугу. Наоборот, он выражал искреннюю радость, что человек сумел открыть в себе новые возможности и новый источник силы.

Эриксон родился 5 декабря 1901 года. Его детство и юность прошли в сельских районах Невады и Висконсина. Эта сельская “закваска” осталась неотъемлемой частью его характера и проявилась в простоте, скромности и устремленности вперед — в “потом”.

Он умер от острой инфекции 25 марта 1980 года. До последних дней относительно неплохо чувствовал себя и был, как обычно, деятелен. 23 марта, в воскресенье, он неожиданно потерял сознание и уже почти не приходил в себя до самого конца — в ночь на вторник 25 марта 1980 года. В час его смерти — мирной и без мучений — рядом были близкие — его семья.

Он собирался завершить свою программу обучения — и не успел.

Большая часть жизни Эриксона прошла в Фениксе. Своим ученикам и паци­ентам он предлагал взобраться на Пик Скво, самую высокую гору в окрестно­стях Феникса. Высота ее 1.100 футов, а к вершине ведет тропа длиною в полторы мили. Исхожена эта дорога изрядно. Множество людей регулярно ходят по ней: кто для оздоровления, а иные — чтобы полюбоваться с вершины на долину, в которой раскинулся город. Подъем на вершину нелегкий, но у здо­рового человека он занимает от 45 до 60 минут. Тропа причудливо извивается, то поднимаясь, то опускаясь. И когда человек достигает, наконец, вершины, его охватывает чувство свершения, которое сохраняется надолго. Человек и в самом деле поднимается над миром, в котором живет, и видит гораздо дальше и шире.

 

3.1.2. Эриксоновская терапия как подход

 

Эриксоновская психотерапия — технология обеспечения доступа к внутренним ресурсам человека, необходимым для адаптивного разрешения имеющихся у него психологических и поведенческих проблем. Её важнейшей составной частью является эриксоновский гипноз — гибкая, недирективная, косвенная и разрешительная модель наведения и использования транса, основанная на активном межличностном взаимодействии психотерапевта и клиента.

Сущность метода. 
Метод носит стратегический характер, т.е. психотерапевт определяет основные проблемы клиента, намечает цели психотерапии и предлагает определённые подходы для их достижения. Его основной целью является коррекция дисфункциональных симптомов и/или дезадаптивного поведения обратившегося за помощью. Психотерапевтические интервенции во многом выполняют роль «рычага», необходимого для запуска процесса системных изменений. Поэтому М. Эриксон говорил, что «психотерапия часто напоминает толчок первой костяшки домино». Научившись справляться с симптомами, пациенты часто избавляются от ригидных психических установок. Затем благотворные изменения могут затронуть и другие стороны их жизни. По наблюдениям Эриксона решение проблемы может быть вообще не связано с тем, что послужило ее причиной. Достижение позитивных результатов считается важнее прояснения прошлого или понимания значения и функции симптома. 
Терапевтическое воздействие осуществляется как в обычном, так и в трансовом состоянии через активизацию бессознательных механизмов. Технический арсенал весьма разнообразен. Широко используются косвенные и открытые внушения, ассоциативные техники (истории, метафоры или задания, поиск приятных воспоминаний, работа с образами и символами), приёмы гипноанализа, парадоксальные техники, рефрейминг и др. 
Эриксоновский подход повышает восприимчивость к гипнозу и эффективность работы в трансе, позволяет избежать или обойти сопротивление, которое, нередко, возникает у субъекта при использовании директивных, шаблонных методов гипнотизации, а также прямых суггестий.

Теоретические основы. 
В основе метода лежат две предпосылки: 
1) бессознательная часть психики пациента, которая в принципе, готова работать в интересах пациента и искать пути к здоровью; 
2) в бессознательном содержатся ресурсы, необходимые для решения практически любых человеческих проблем, и психотерапия позволяет получить к ним доступ.

Поэтому основной задачей эриксоновской психотерапии является активизация и целенаправленное использование внутренних ресурсов необходимых для позитивных изменений в жизни человека и обретении им психологического комфорта.

Одной из характерных особенностей эриксоновского подхода является стремление избегать сложных теоретических построений при рассмотрении конкретных проблем конкретного субъекта. Сам Эриксон высказался по этому поводу вполне определенно: «Каждый человек уникален. Поэтому психотерапия должна осуществляться так, чтобы соответствовать потребностям именно этого человека, а не пытаться приспособить индивида к прокрустову ложу той или иной гипотетической теории человеческого существования». По мнению Б. Эриксон (2002), «нельзя говорить о существовании эриксоновской теории, так как невозможно создать теорию, охватывающую все типы людей. Есть некоторые конструкции, есть опыт и некоторые положения, но не существует единой теории. Есть только одно правило, из которого нет исключений. Оно гласит: из всех правил есть исключения». 
Тем не менее, с известными оговорками, к теоретическим основам эриксоновской психотерапии могут быть отнесены: 
— общие теории психологии и патопсихологии; 
— теория интерактивно-системного подхода в психологии и психиатрии исследовательской группы Г. Бейтсона; 
— непротиворечивые базовые теоретические положения ряда психотерапевтических подходов (стратегического, системного семейного, когнитивно-бихевиорального, мультимодального — концепция технического эклектизма А. Лазаруса).

Применение: 
Метод может использоваться в индивидуальном психологическом консультировании, психокоррекции и психотерапии.

Показания к применению: 
Клинические: невротические, связанные со стрессом и соматоформные расстройства, психогенные и смешанные сексуальные дисфункции, зависимости от психоактивных веществ, расстройства личности (тревожное, ананкастное), психосоматические заболевания.

Консультативные: проблемы межличностных отношений, включая созависимости; переживание вины, утраты; низкая самооценка, мотивация к деятельности, повышение креативности, стресс-менеджмент и т. п.

Основные отличия от родственных методов: 
Психотерапия носит краткосрочный стратегический характер с акцентом на скрытом, косвенном суггестивном воздействии, как в гипнотическом трансе, так и в бодрствующем состоянии. 
Главным отличительным признаком эриксоновского подхода и важнейшим источником успешной терапии является утилизация — готовность психотерапевта использовать абсолютно все, что происходит с пациентом и вокруг него во время терапии. 
Эриксоновская модель психотерапии предполагает использование многоуровневой коммуникации. Если словесная формулировка содержит в себе множество смыслов, то на сознательном уровне обрабатывается лишь одно из возможных значений слова, а на бессознательном — все значения слова. В эриксоновской психотерапии для передачи нескольких смыслов одновременно используют метафоры, юмор и контекстуальные внушения. В последнем случае речь идет об интонационном выделении некоторых слов в предложении, которые бессознательно улавливаются пациентом и воспринимаются как вставленные команды. Сам Эриксон рассматривал многоуровневую речь как способ активизации бессознательных процессов. Она позволяет предложить пациенту новое решение либо иной взгляд на проблему, которая не распознается сознательно, как внушенное другим лицом. Предложенные таким образом идеи могут быть приняты или отвергнуты, но в случае принятия они осознаются как свои собственные, а не навязанные извне. 
Эриксоновская модель гипнотизации отличается от классической, которая использует технику программирования пассивного пациента. В эриксоновском гипнозе между пациентом и психотерапевтом устанавливаются отношения, основанные на взаимодействии и сотрудничестве. При этом психотерапевт постоянно отслеживает сигналы, исходящие от пациента, и дает ему понять, что воспринимает их, чем побуждает к сотрудничеству и углублению гипнотического функционирования. В трансе происходит взаимодействие двух бессознательных, их диалог и обмен информацией. По словам Жака Паласи, «пациент использует психику терапевта, чтобы совершить работу, которую он не смог бы проделать в одиночестве». 
Применяются гибкие, адаптивные стратегии достижения состояния измененного сознания: психотерапевт вначале следует за текущим поведением пациента (присоединяется к его позе, дыханию, особенностям речи), а затем незаметно все больше начинает им руководить, постепенно вводя в гипнотический транс. Эриксоновский подход повышает восприимчивость пациентов к гипнозу и эффективность работы в трансе, позволяет избежать или мягко обойти сопротивление, которое нередко возникает у субъекта при использовании директивных и шаблонных методов гипнотизации, а также императивных суггестий, ориентированных на снятие симптомов или изменение нежелательного поведения. Такой гипноз 
позволяет психике пациента выйти за рамки привычных ограничений, обусловленных прошлым опытом, преодолеть их и получить доступ к новым ресурсам, а, в конечном итоге, к новым, адаптивным моделям личностного функционирования. 
Для коррекции дисфункциональных поведенческих стереотипов наряду с гипнотическими техниками широко используются домашние (терапевтические) задания, в том числе основанные на парадоксе.

 

3.1.3. Использование метафоры в Эриксоновском подходе

 

Метафора — очень мощное средство внушения в Эриксоновской терапии. В нее могут входить все другие виды внушения.

У метафоры есть свойства которые позволяют ей играть роль предпочитаемого средства внушения. За счёт объёмности, структурности, за счёт многоплановости, метафора может включать включать в себя аудиальные, визуальные, кинестетические понятия, мысленные конструкции.

Язык бессознательного — чувственные критерии.
Язык сознательного — дискретные критерии.

В метафоре присутствует сюжетная линия. Использование сказочных сюжетов ведет к возрастной регрессии, хотя сюжеты могут быть вовсе не сказочные, т.к. то что происходит с главным героем имеет околосказочный характер. Метафора направлена на работу с внутренним ребёнком. Давание рациональных советов направленно на сознание. Для воздействия на внутренние состояния (внутреннего ребёнка), нужно рассказывать сказки. Взрослый человек может не обращать внимания на, мельчайший, с его точки зрения, внутренний конфликт, находя ему рациональное объяснение, а в глубине скрывается и страдает плачущий ребёнок. К которому через метафору можно обратиться.

 

Природа и процесс повествования в Эриксоновской метафоре включает три основных элемента.

1. Трасдеривационный поиск.
Нейролингвистический процесс, посредством которого мы услышав символы (слова, язык и т.п.), заходим в банки памяти, библиотеку ссылок и получаем доступ к внутренним ссылкам для наделения символов значениями. Этот поиск мы осуществляем внутри себя.
Для того, чтобы язык «работал», он должен вызывать внутри нас сенсорные репрезентации. Мы понимаем язык, когда слова (в качестве символов) заставляют нас видеть, слышать, ощущать и т.д. объекты ссылки на экране нашего разума. Происходит наделение языка смыслом. Запускается процесс установления связи между слышимым языком и внутренними репрезентациями.

2. Замена референтных индексов.
Работа с историями и метафорами связана с символизмом. Символы — это любые объекты, ситуации, люди, которые становятся якорями определённых реакций.
— Когда-то я знал человека, который…
Слово «человек» является символом. Дальнейшие связи возникают на основе сходств, имеющихся в истории.
Если рассказ о своём опыте делается с достаточной неопределённостью, слушатель воспринимают его в терминах своего собственного опыта. Слушает историю с сопереживанием. История начинает влиять. Персонажи и объекты историй трансформируются и принимают специальные значения.
Сдвиги референтных индексов происходят все время.

3.Изоморфизм.
Истории имеют структуру, похожую на структуру нашей жизни и нашего опыта — это сходство структур называется изоморфизм.
Люди, события, эмоции и т.д., описываемые в метафоре, соответствуют сходным форматам нашей жизни. Это делает метафору значимой.
Изоморфизм описывает способность мозга включать информацию о поведении одного класса в другой похожий класс.
Выбор персонажей, объектов, ситуаций может быть любой. Можно использовать животных, людей, ситуации или их комбинацию. При конструировании метафоры имеет значение, как связаны символы и потребности человека, они должны быть изоморфны.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

3.2. Метафора в Чистом подходе Дэвида Гроува

 

3.2.1. Дэвид Гроув, автор Чистого подхода

Девид Гроув – новозеландец, чей уникальный психотерапевтический подход, опыт и стиль сделали его одним из наиболее искусных и инновационных терапевтов.

В 80-х годах он разработал клинические методы помощи клиентам в разрешении их травматических воспоминаний, особенно связанных с насилием в детстве, изнасилованиями и инцестом. Он осознал, что многие клиенты естественным образом описывали свои симптомы посредством метафор. Когда он стал задавать вопросы об этих метафорах, точно цитируя слова клиентов, они получали возможность по-новому рассмотреть свои симптомы, и их восприятие травмы часто начинало меняться. Это привело его к созданию Чистого языка, который представляет собойспособ задавания вопросов о метафорах клиента, который не влияет на них и не искажает эти метафоры.

 

Моделирование Девида Гроува

Для того, чтобы смоделировать подход Девида Гроува, было потрачено много дней в наблюдениях за тем, как он работает с клиентами, и еще больше дней в проработке полученных записей и конспектов. Был произведен поиск шаблонов в том, что он делал, и в том, как реагировали на это клиенты. Эти шаблоны были проанализированы в отношении тех изменений, которые в результате получали клиенты. Далее эти шаблоны были интегрированы в обобщенную модель, которая была протестирована и отточена множеством циклов наблюдения, прояснения, построения моделей, снова тестирования и обновления. В результате родилось Символическое моделирование.

Символическое моделирование, вкратце

Символическое моделирование – это метод помощи индивидууму в том, чтобы ознакомиться со строением собственных метафор с тем, чтобы он мог открыть новые способы восприятия себя и своего мира. В нем используется Чистый язык для того, чтобы помочь индивидууму отслеживать свои словесные и несловесные метафорические выражения с тем, чтобы он сам построил модель своего собственного символического восприятия телоума.

Эта модель себя, или Метафорический ландшафт, представляет собой живой, дышащий, динамичный четырехмерный мир внутри и вокруг человека. По ходу исследования этого мира и внутренне присущей ему логики, дается подтверждение тому способу существования, который свойственен самому человеку. Во время этого процесса начинают развиваться его метафоры. И когда это происходит, его повседневное мышление, чувствование и поведение тоже соответственно меняется.

Поскольку Символическое моделирование работает с метафорами и использует Чистый язык, оно особенно ценно для работы с наиболее недоступными «внутренними логическими уровнями» (базовыми убеждениями, личностными установками, чувством миссии, духовностью), а также с теми сложными и кажущимися неразрешимыми вопросами, от рассмотрения которых обычно отказываются традиционные техники.

 

Три составляющих

Три составляющих Символического моделирования – автогенная метафора, моделирование и Чистый язык – можно использовать тремя способами:

                    для моделирования успешных стратегий и состояний совершенства;

                    для катализации изменений;

                    и для помощи индивидуумам и группам в создании новых метафор

Три способа использования составляющих Символического моделирования

Три компонента Символического моделирования можно использовать вместе, в виде отдельного процесса. Или любой из них – по отдельности, в сочетании с другими методологиями. В этой статье мы сосредоточимся на использовании Чистого языка для помощи клиенту в изменении шаблона символического восприятия, который приводил к десяткам лет ощущения опасности, тревоги и несчастья.

Чистый язык

Чистый язык – это язык необыкновенный, потому что все, что вы, как ведущий, говорите и делаете, в нем тесно связано с тем, что говорит и делает клиент. Поскольку каждый вопрос Чистого языка в качестве отправной точки берет предыдущее словесное или несловесное проявление клиента, у последнего практически не возникает необходимости переводить и интерпретировать ваши слова и поведение. И поскольку отклик клиента всегда становится основой для вашего следующего вопроса, сама организация информации клиента приводит к взаимодействию. Таким образом, весь фокус процесса сводится к исследованию клиентской модели мира с его точки зрения, внутри еговоспринимаемого времени и пространства, и с использованием его слов.

Конечно, Чистый язык влияет и направляет внимание – любой язык без этого не обходится. Но Чистый язык делает это «чисто», потому что он построен на словах самого клиента, соответствует логике его метафор и задействует лишь универсальные метафоры времени, пространства и формы. В основе своей, Чистый язык состоит из девяти базовых вопросов, которые используются в 80% случаев (полный арсенал ЧЯ гораздо богаче):

РАЗВИВАЮЩИЕ ВОПРОСЫ (удерживающие время неподвижным)

Проясняющие вопросы

И есть ли что-то еще о [слова клиента]?
И что это за [слова клиента] ? И это [слова клиента] – какое?

Преобразование в метафору

И это [слова клиента] похоже на что?

Место в пространстве

И где (находится) [слова клиента]?
И где точно (находится) [слова клиента]?

ВОПРОСЫ, ДВИГАЮЩИЕ ВРЕМЯ

Вперед

И что происходит тогда?
И что происходит потом?

Назад

И что происходит прямо перед [слова клиента]?
И откуда могло бы взяться [слова клиента]?

Более подробную информацию о Чистом языке можно найти на нашем форуме Абилити в разделеЧистый язык и Символическое моделирование http://ability.org.ru/index.php?showforum=76.

Как вы увидите из процитированного далее протокола, Чистый язык обладает необычным синтаксисом с повторами, которые со стороны иногда странно звучат для незнакомого с ним человека. Для клиента, однако, такой способ задавания вопросов является удивительно подтверждающим, и поощряет его уделять особое внимание его символической карте собственного переживания.

Хотя Символическое моделирование построено на основе работ Девида Гроува, и вмещает в себя множество его идей, он сам описывает свой подход иначе. Наша модель построена на основе когнитивной лингвистики, теории самоорганизующихся систем и НЛП. Она также сформирована нашим желанием дать возможность другим легко освоить процесс, и потом применять его к широкому спектру контекстов, в дополнение к психотерапии.

Символическое моделирование в действии

Вместо того, чтобы вдаваться в описание теоретических основ Символического моделирования, мы приведем вам пример практический – частичный протокол, который демонстрирует этот процесс в действии. Временами мы будем прерывать протокол метакомментариями по ходу процесса. (Эти комментарии не были частью самой сессии, в реальности.)

Все формулировки терапевта выделены, для того чтобы отличить их от слов, которые выдавал клиент. Для простоты, некоторые формулировки уточнены и сокращены. Клиент – мужчина лет 50.

C1: У меня появилась новая подруга, но в наших отношениях все так нестабильно. Они «слишком хороши для того, чтобы быть реальностью». Мне трудно получать удовольствие от них, потому что когда я не с ней, я начинаю жутко тревожиться. Я ее подавляю. Мне приходится сдерживаться. Я думаю, она скоро заявит «Я больше не вытерплю». Последние отношения у меня распались три года назад, и я смог поддерживать их только 2 недели. Когда я влюбляюсь, у меня возникает тревога. Я начинаю прямо болеть. Так что, наверное, я сам же подстраиваю крах отношений, чтобы избавиться от этой тревоги. И все становится хуже от того, что я это все понимаю. Пару раз мне еле-еле удалось удержаться на краю.

T1: И что ты хотел бы, чтобы произошло?

C2: Мне нужно дать ей пространство для ответной любви.

T2: И тебе нужно дать ей пространство для ответной любви. И когда тебе нужно дать ей пространство для ответной любви, есть ли что-то еще?

C3: Чувство, что я должен любить ее изо всех сил, потому что она не останется со мной надолго. Это похоже на желание съесть все конфеты сегодня, хотя завтра будет еще сколько угодно. «Это слишком хорошо для того, чтобы быть реальностью». Я не верю, что наступит завтра. Мне не суждено быть счастливым, это не для меня. Любовь приносит мне счастье, но я не могу жить с этим счастьем и радостью. Как будто я должен всю жизнь прожить в темноте.

                    Как это часто бывает, клиент выливает массу информации о своей ситуации, описывая взаимносвязанные конфликты, дилеммы, тупики и парадоксы в одном выражении. Он использует много метафор для описания своих весьма сложных отношений с любимой женщиной: «нестабильность», «подавляю», «смог поддерживать», «влюбляюсь», «подстраиваю крах», «удержаться на краю», «дать ей пространство», «съесть все конфеты», «любовь приносит», «не могу жить с»; это только наиболее заметные. Наконец, он останавливается на метафоре, которая соответствует более широкому контексту его отношений – жизни – и он проговорил это как «прожить в темноте». И мы приглашаем его начать исследовать эту метафору.

T3: И когда желание съесть все конфеты сегодня, и тебе не суждено быть счастливым и и ты должен всю жизнь прожить в темноте, есть ли что-то еще об этой темноте?

C4: Я даже не помню, когда я был счастлив. Я не чувствую, что я когда-либо обладал стабильным счастьем – постоянным счастьем. Я чувствовал себя одиноким, как ребенок. Я не чувствую, что я когда-либо был счастлив. Это у меня внутри такое чувство.

T4: И ты не чувствуешь, что когда-либо был счастлив. И когда это у тебя внутри такое чувство, что это могло бы быть за чувство?

C5: Грусть.

T5: И грусть. И когда грусть, где находится эта грусть?

C6: В животе.

T6: И в животе. И когда грусть находится в животе, где точно в животе?

C7: Вот тут [касается живота].

T7: И грусть находится вот тут. И когда грусть находится вот тут, есть ли что-то еще об этой грусти?

C8: Я заболеваю, меня тошнит. Я это чувствую прямо сейчас. Я ощущаю сильную тревогу. Ненавижу это чувство.

T8: И ты ненавидишь это чувство «заболеваю и меня тошнит» и ощущаешь сильную тревогу. И когдаты заболеваешь и тебя тошнит и ты ощущаешь сильную тревогу, у этого «заболеваю, тошнит и ощущаю сильную тревогуесть размер или форма?

C9: Размером с ладонь [делает жест правой рукой].

T9: И размером с ладонь. И когда [повторяет жест], это как что?

C10: Как лепешка.

T10: И как лепешка. И что это за лепешка?

C11: Темная, фиолетовая с черным, и из нее сочатся негативные эмоции. Я чувствую, что если бы я избавился от этой лепешки, было бы все хорошо.

T11: И если бы ты избавился от этой лепешки, было бы все хорошо. И когда лепешка, темная, ифиолетовая с черным и из нее сочатся негативные эмоции, есть ли еще что-то об этой темной, фиолетовой, черной и сочащейся лепешке?

C12: Она похожа на черную или фиолетовую губку, и из нее вытекает жидкость, кислота, и она меня жжет.

T12: И черная или фиолетовая губка, и из нее вытекает жидкость, и кислота, и она тебя жжет. И когдавытекает жидкость, откуда эта жидкость берется?

C13: Из постоянного запаса, из тайного резервуара, который самовосстанавливается и никогда не опустошается. Когда оттуда ничего не вытекает, я себя хорошо чувствую. Как я рад, что вы не психиатры, а то бы сейчас уже в психушку давно позвонили бы, наверное…

T13: [Смеется]. И когда ничего не вытекает и ты чувствуешь себя хорошо, что происходит слепешкой?

C14: Она там всегда была, еще когда я младенцем был. Сначала была такой [показывает большим и указательным пальцем руки, пальцы почти рядом]. Теперь захватывает все больше и больше места.

                    Эти чистые вопросы пригласили клиента определить форму его метафор и их местоположение в пространстве его восприятия. Делая это, он развивает воплощение ощущения этой создающей тревогу, источающей негативные эмоции, кислотно-жгучей лепешки; вероятно, с большей осознанностью, чем когда-либо ранее. И эта лепешка не просто «всегда там была», теперь эта проблема становится тяжелее: Она «теперь захватывает все больше и больше места».

                    В C15-C28 (не включенных тут) клиент продолжает разбираться со сложной логикой временных, пространственных и причинно-следственных отношений в своем Метафорическом ландшафте – в контексте которого будет происходит изменение. Он делает открытие, что его Ландшафт содержит в себе «отдаленное темное прошлое», которое представляет собой «гигантский массивный булыжник несчастья», который пристегнул к его ноге отец, когда он был еще младенцем, и что эта лепешка «меня прикончит».

                    Мы продолжаем протокол с того места, где клиент обнаруживает, что до того, как эта лепешка вошла в его деда, она:

C29: …плавала в пространстве в течение тысяч лет.

T29: И она плавала в пространстве в течение тысяч лет. И она плавала в пространстве в течение тысяч лет как что?

C30: Как паразит, который искал, к кому бы присосаться.

T30: И как паразит, который искал, к кому бы присосаться. И когда паразит искал, к кому бы присосаться, что это был за паразит, который плавал в пространстве в течение тысяч лет?

C31: Одинокий, ищущий пристанища и любви, тепла и комфорта, говоря при этом «Я на самом деле дружелюбный», а потом, когда он попадал в кого-то, он начинал выделять эту кислоту. Ему нужно было от нее избавиться, но он не хотел нанести этим вреда.

T31: И он не хотел нанести этим вреда. И одинокий, ищущий пристанища и любви, тепла и комфорта.И он дружелюбный, но ему надо было избавиться от кислоты. И откуда могла бы эта кислотавзяться?

C32: От начала времен.

T32: И от начала времен. И когда от начала времен, что это за время – начало времен?

C33: Огромная черная сфера. Огромная черная сферическая губка, которая однажды взорвалась и породила миллиарды одиноких лепешек. Вот оттуда она и пришла.

T33: И огромная черная сферическая губка, которая однажды взорвалась и породила миллиарды одиноких лепешек. И что произошло как раз перед тем, как огромная черная сферическая губка взорвалась?

C34: Позади нее было солнце, оно на нее светило сзади и она так разогрелась, что взорвалась, и тогда весь свет прошел насквозь, и тогда вдруг стало светло.

T34: И когда весь свет прошел насквозь, и тогда вдруг стало светло, что это за свет?

C35: Это солнце несет свет, и любовь, и тепло, и счастье, и покой, и я хочу просто сесть и купаться в тепле этого солнца, и чем больше солнца я получаю, тем меньше становится лепешка. [Лицо повернуто вверх, глаза закрыты, улыбается].

                    Клиент обнаруживает, что лепешка изначально начала существование от того, что «огромная черная сферическая губка взорвалась» (C33). Когда его внимание оказалось на этом «однажды», он смог осознать, что произошло как раз перед этим взрывом: солнце излучало свет (C34). В этот момент для него время как бы схлопывается, и клиент переживает, как солнце «несет свет, и любовь, и тепло, и счастье, и покой» (C35) в здесь и сейчас. По ходу этого изменение происходитспонтанно: лепешка уменьшается. Раньше он «не мог жить с этим счастьем», теперь он купается в нем.

                    Мы продолжаем, приглашая клиента заметить, что происходит, когда последствия этих изменений начинают развиваться, разворачиваться и распространяться на другие части его Метафорического ландшафта:

T35: И чем больше солнца ты получаешь, тем меньше становится лепешка. И тогда возьми столько времени, сколько тебе нужно, чтобы просто сидеть, и купаться в тепле этого солнца, которое несет свет, и любовь, и тепло, и счастье, и покой. [Долгая пауза, прежде чем мы замечаем движение тела клиента]. И когда ты купаешься в тепле этого солнца, хотело бы это солнце, которое несет свет, и любовь, и тепло, и счастье, и покой заинтересоваться тем, что пристегнуто к ноге младенца?

C36: Определенно.

T36: И может ли это солнце что-то сделать с булыжником?

C37: Определенно.

T37: И когда это солнце что-то делает с этим булыжником, что тогда происходит?

C38: Он тает и пропадает.

T38: И когда он тает и пропадает, что происходит потом?

C39: Младенец может ползти, вставать и играть.

T39: И младенец может ползти, вставать и играть. И когда младенец может ползти, вставать и играть, что происходит тогда?

C40: Все лепешки пропадают.

T40: И все лепешки пропадают. И когда все лепешки пропадают, они пропадают куда?

C41: В солнце. Солнце их поглощает, мягко, безболезненно, растворяет их своим светом.

T41: И когда солнце поглощает лепешки, мягко, безболезненно, растворяет их своим светом,остаются ли лепешки одинокими?

C42: Нет.

                    По мере того, как меняется Метафорический ландшафт, начинает проявляться новый Ландшафт с другой организацией. В этом Ландшафте есть солнце, свет, младенец без булыжника на ноге, который «может ползать, вставать и играть», и «солнце поглощает лепешки». Далее протокол продолжается (T42-C46, тут не показаны) тем, что клиент обнаруживает подробности и следствия изменений своих символов в Метафорическом ландшафте. Мы продолжаем, задавая вопросы о том, что произошло с исходными симптомами теперь – когда лепешка преобразовалась и он искупался в счастье и солнечном свете:

T46: И когда просто счастье и солнечный свет, и просто счастье, что происходит с грустью в животе?

C47: Этой лепешки больше нет! Все, что я могу сказать – это «просто счастье».

T47: И этой лепешки больше нет. И это просто счастье имеет размер или форму?

C48: Большое, теплое, сияющее счастье, покой и мир.

T48: И когда там большое, теплое, сияющее счастье, покой и мир, что происходит снестабильностью отношений и тем, что ты ее подавляешь?

C49: Просто уходит. Словно и то и другое осветило солнце.

T49: И что происходит тогда?

C50: Они идут вперед, расслабленно, уверенно, без тревоги, без беспокойства, наслаждаясь существованием, миром, покоем, комфортом.

T50: И когда они идут вперед, расслабленно, уверенно, без тревоги, без беспокойства, что нужно для того, чтобы ты мог жить со всем этим наслаждением существованием, и мироми покоем икомфортом и счастьем?

C51: Мне нужно выйти на солнце.

                    Вместо лепешки, которая была «темная, фиолетовая с черным, и сочащаяся негативными эмоциями» (C11), клиент обладает «большое, теплое, сияющее счастье, покой и мир» (C48). Вместо ощущения нестабильности отношений с любимой женщиной, они могут «идти вперед вместе» (С50). Он осознает, что для того, чтобы жить с счастьем, ему нужно «выйти на солнце».

                    Непонятно, является ли его последнее утверждение буквальным или метафорическим. На самом деле, оно и такое, и такое, потому что дальше клиент описывает (в C52-C58, тут не показаны), как он «жил в подвале, куда не попадает свет» последние лет 20, и что он поедет домой, опустошит его и «выпустит оттуда все лепешки». (У него дома накопилось столько вещей, что он даже не может открыть некоторые двери).

                    После долгого созерцания в тишите, он осматривает комнату и говорит:

C59: У меня тут появилось пространство [прикасается к животу]. Все как-то изменилось.

T60: И теперь, когда появилось пространство и все как-то изменилось, можешь ли ты дать ей пространство для ответной любви и наслаждаться отношениями?

C60: [Кивает. В глазах слезы].

T61: И есть ли еще что-то, что тебе нужно теперь, когда есть это пространство и все как-то изменилось?

C61: [Длинная пауза]. Нет. Чувствую себя очень странно. Поразительно, что из меня вышло.

                    Через год после этой сессии клиент позвонил и сказал, что он съехал из своего прежнего дома, и что он женится – как это бывает, не на той женщине, о которой он говорил в сессии, а на другой, в которую он «влюбился совсем по-другому».

В заключение

Главной целью Символического моделирования является помощь индивидууму в познании самого себя через исследование своих метафор. В процессе осознание того, как работает его система, проявляются условия, в которых изменение становится естественным последствием. Однако, это изменение происходит не в вакууме – оно требует контекста, то есть происходит в Метафорическом ландшафте. Как только он проявлен, простое применение Чистого языка в рамках логики метафор и тщательное следование процессу их развития приводит к тому, что система познает себя сама. Другими словами: система меняется.

 

3.2.3. Эпистемологическая метафора

 

Когда Вы грустны или радостны, каким образом Вы узнаете, что Вы грустны или радостны? Есть метафора, которая содержит историю и воспоминания, связанные с этими специфическим состоянием. Это может быть образ глубокого темного колодца или яркого синего неба, тяжелого камня или яркого света, бездонной пропасти или голубого озера, но каждое «грустное» и каждое «радостное» будет уникальным, особенным и индивидуальным. Эти образы, эти метафоры называются эпистемологическими. Эпистемология – это дисциплина, которая исследует природу познания и отвечает на вопрос: каким образом мы что-либо знаем. Эпистемологические метафоры лежат в основе каждой нашей мысли и каждого чувства, являются своеобразным языком нашего бессознательного. С помощью workshop’а Вы узнаете, как выявлять эпистемологическую метафору клиента и как работать с историей и воспоминаниями, которые заключены в ней.В процессе этой работы очень часто обнаруживается то, что мы называем «раненым внутренним ребенком». Эта внутренняя структура, этот интрапсихический образ (или часть) не индуцируется терапевтом, а является уже существующим и активным психическим элементом, который очень часто лежит в основе ведущих проблем клиента. Мастерская знакомит со способами актуализировать и излечивать «внутреннего ребенка». Использование эпистемологической метафоры очень эффективно в работе с насилием и травмой. Этот метод использует натуралистическое наведение, очень осторожен и «почтителен» к конфиденциальности и целостности клиента. Тем не менее, терапевтические вмешательства его изящны, мощны и способны вызывать длительные изменения. Техники его сложны – используются передовые технологии психотерапии, гипнотерапии и НЛП.В этом методе особо важен язык наведения, который должен быть «чист», чтобы не искажать процессы, происходящие с клиентом ожиданиями и установками терапевта. В эриксоновском гипнозе часто используются различные метафоры. Но из всех видов метафор эпистемологическая метафора — пожалуй, одна из самых интересных и необычных. Случается, терапевт в процессе своей работы с клиентом создает метафору, которая могла бы быть
наполнена смыслом, значением. А после сеанса расспрашивая клиента о его переживаниях в трансе, терапевт для себя неожиданно выясняет, что в ходе сеанса клиент создал свою собственную метафору и работал с ней. Поэтому, чтобы метафора была максимально приближена к клиенту, мы предлагаем вам рассмотреть вариант построения собственной метафоры клиента или эпистемологической метафоры по методу Д. Гроува. Данная информация была получена на семинаре по Эриксоновскому гипнозу, который проводил Норман Воотон. Эпистемология — наука от том, как мы знаем то, что мы знаем. И когда, например, клиенту со страхами задается эпистемологический вопрос: «…Когда тебе страшно, как ты знаешь, что тебе
страшно?..», — то для того, чтобы ответить на поставленный вопрос терапевта, клиент должен погрузиться в себя в поиске ответа. Любое чувство или любая мысль, которую испытывает человек, могут быть представлены собственной метафорой пациента. Если во время консультирования пациент заявляет, что он чувствует страх, терапевт спрашивает его: «…Как вы знаете, что у вас чувство страха?..» Пациент отвечает: «Я знаю это потому, что у момента воздействия стимула до возникновения реакции. Тогда у нас была бы возможность изменить его реакции или повлиять на них.
Мы будем исследовать вопрос «растяжения во времени», это даст возможность более подробно, в деталях рассмотреть удивительный пейзаж из жизни человека, который обычно является подсознательным процессом.В основе каждого чувства или каждой мысли человека лежит эпистемологическая метафора. Наше подсознание не понимает слова, оно реагирует на образы, символы. Для каждого конкретного чувства, конкретного переживания у каждого человека будет своя, индивидуальная метафора, состоящая из образов. Так создается собственный «психологический пейзаж» человека, это священная земля для клиента. Поэтому терапевту надо работать очень осторожно, внимательно, а чистота языка, который используется терапевтом во время сеанса, имеет огромное значение для клиента. У него появляется чувство, что его прекрасно понимают и говорят с ним о его проблеме
на его языке. Для того чтобы мы могли успешно использовать симптом, предъявленный клиентом, мы должны знать …где?., расположен симптом в пространстве и …когда?… во времени. Для этого мы используем два вектора, чтобы как бы навести цель на симптом и взять его в прицел. Два вектора
— это время и пространство. Задача терапевта состоит в том, чтобы найти время и место пускового механизма травмы для создания эпистемологической метафоры, для решения проблемы клиента. Практика показала, что довольно часто пусковой механизм обнаруживается в раннем детском возрасте где-то до шести лет.
Наша основная задача как специалиста взять симптом в прицел: «…Где? — Место» и «…Когда? —Время».
Можно сказать, что в основу всей психотерапии положен один ведущий принцип — найти травматический момент в жизни клиента и каким-то образом его переструктурировать. Есть разные подходы к решению этой проблемы, кто-то предлагает забыть травматическую ситуацию, другие же, наоборот, предлагают пережить ее снова. Но в принципе суть всех подходов одна — в том, чтобы найти и прожить. Поэтому в своей работе мы изначально возвращаемся в момент времени, предшествующий возникновению травмы у клиента. Чтобы найти нужное нам время, надо начать задавать свои вопросы со слова …когда?…
«…И когда у вас возникает эта тяжесть внутри, где именно вы ее ощущаете, когда у вас возникает эта тяжесть внутри?..»

Ответ может быть таким: «…Ну, это где-то здесь…» Подобный ответ тоже абстрактен и неоднозначен. Терапевт снова повторяет свой вопрос, начиная с …когда?… И этот вопрос отправляет клиента внутрь себя, что уже само по себе имеет гипнотический эффект. Потому что
этим вопросом мы заставляем клиента сфокусировать свое внимание на источнике информации,на его ощущениях внутри себя.
Сначала мы получаем информацию неопределенную, рассеянную, клиент еще сам пока мало что «…Узелок…»
Сейчас мы получили метафору клиента …узелок… и можем ее нарисовать. При такой работе
терапевт должен иметь лист бумаги, где он все записывает. В этой методике приняты следующие обозначения.
а — метафора (мы ее рисуем) — внутренний ребенок — окружение ребенка
Вопросы, направленные на развитие метафоры
8. «И когда этот узелок тугой, твердый… что он хочет сделать?..» Ответ: «…Хочет затянуться…»
9. «И когда этот узелок хочет затянуться — что еще об этом?..» Ответ: «…Я боюсь…»
Появился голос внутреннего ребенка и личное местоимение «Я».
10. «И когда узелок хочет затянуться, и ты боишься, сколько этому лет?..» Ответ: «…Я еще маленький…»
11. «И когда ты маленький и ты боишься, что на тебе одето?..» Ответ: «…Пижама…»
12. «И когда ты маленький и на тебе пижама, и ты боишься, что еще об этом ты …?» Ответ: «…Он идет…»
Это один из важных поворотных моментов в развитии метафоры, когда информация из области
…что он хочет сделать… переходит к информации во времени …что происходит потом… Теперь
мы будем двигаться по оси времени вперед к травматическому событию.
13. «И когда ты маленький, в пижаме, и ты боишься, и он идет, что происходит потом?…» Ответ: «…Открывается дверь…»
14. «И когда ты маленький, в пижаме, и ты боишься, и он идет, и открывается дверь, что происходит потом?..» Ответ: «…Я очень боюсь…»
15. «И когда открывается дверь, и ты очень боишься, что происходит дальше?..» Ответ: «…Этот узел увеличивается…»
16. «И когда открывается дверь, и ты очень боишься, и узел увеличивается, что происходит потом?..» Ответ: «…Затягивается…»
Это решение, которое исходит из внутреннего понимания клиентом ситуации, поэтому оно точное и надежное.
17. «И когда узел увеличивается и затягивается, что происходит потом?..» Ответ: «…Я не могу дышать…»
18. «И когда тебе нечем дышать, узел увеличивается и затягивается, что происходит потом?..» Ответ: «…Узел идет ему навстречу…»
19. «И когда узел идет ему навстречу, что происходит дальше?..» Ответ: «…Он связывает ему руки…»
20. «И когда он связывает ему руки, что происходит дальше?..» Ответ: «…Он меня не тронет…»
21. «И когда узел связывает ему руки, и он тебя не тронет, что происходит дальше?..» Ответ: «…Мне легко дышать…»
Можно дополнительно задать еще вопросы:
«…Что еще об этом?..» «…Что может произойти дальше?..» «…А тебе это нравится?..»
Давайте представим себе линию жизни нашего клиента и какой-то неудачный эпизод его жизни,
— назовем его травматический эпизод (Т). Условно принято считать, что травматические события
относятся обычно к возрасту до шести лет. Когда происходит травма, возникает личностная
фрагментация, диссоциация. Фрагмент всегда остается в каком-
Т— момент травмы Т—1— время до травмы Т+1 — время после травмы будешь со мной рядом и пойдешь у моего плеча…»
Это терапия, сфокусированная на информации внутри клиента. Прошлое надо лечить прошлым. В этом и состоит высокое призвание врача, чтобы, объединившись с клиентом, вместе с ним пройти через тень смерти.
Точно так, как из змеиного яда готовят исцеляющее лекарство, так и из травматической ситуации и переживаний клиента врач создает ресурсы для его исцеления. То решение, что исходит из внутренних ресурсов клиента, как правило, прочное и надежное.

Если резюмировать сказанное, получается следующая картина:

Как работает метафора?
1. Консультант просит клиента описать суть своей проблемы (не жалобы!). Когда клиент замолкает, то консультант тщательно повторяет его последнее предложение, сопровождая это вопросом: «Что ещё?», «Что Вы можете добавить?», пока клиент не расскажет всю информацию, которая у него связана с данной проблемой.
2. Консультант как можно точнее повторяет всё содержание проблемы, и помогает клиенту перевести его в вид метафоры: «На что это похоже?», «Что это Вам напоминает?».
3. Когда появились метафорические объекты, психолог спрашивает: «Чего они хотят?», «Когда они это сделают, что будет дальше?».
4. Если возникает циклическое действие, то поможет вопрос: «Если это происходит достаточно долго, то что произойдет потом?».
5. Процесс продолжается пока метафора не достигнет своего полного завершения.
6. Чаще всего клиент сможет сам связать то, что происходило, с разрешением проблемы. Иногда нужно напомнить ключевые моменты развития метафоры, и попросить подумать, с какими реальными действиями касательно изменения ситуации это связано.

4. Критерии успешного применения метафор в психологической работе

 

Таким образом, мы можем, опираясь на вышеприведенный материал, сформулировать основные критерии успешного применения метафор в психологической и психотерапевтической работе:

1.           Изоморфизм, либо аутохтонность, то есть формирование вместе с клиентом его собственной метафоры.

2.           Чистый подход – по возможности использование языка клиента без отклонений и без привнесения каких-либо понятий, образов и концепций в его карту реальности

3.           Сенсорная полнота метафоры. Метафора должна быть настолько развернутой, чтобы быть «понятной телу клиента».

4.           Психоактивность метафоры, измеряемая тем, насколько глубокие психологические процессы она задействует

5.           Экологичность и завершенность – требования, предъявляемые к самому процессу работы с метафорами, и проверяемые тем, насколько удовлетворен первоначальный запрос клиента и нет ли каких-либо смущающих факторов в его состоянии.

 

Таким образом, мы рассмотрели различные аспекты метафор и их применения в разных психологических подходах. Также мы прояснили критерии успешного применения метафор в психологической работе.

 

 

 

 

 

 

 

 

             Блэк М. Метафора.

             Гусев C. C. Наука и метафора. — Л.: ЛГУ, 1984.

             Клюев Е. В. Риторика (Инвенция. Диспозиция. Элокуция) : Учебное пособие для вузов. — М.: ПРИОР, 2001.

             Кедров К. А. Метаметафора. — М., 1999.

             Лакофф Д., Джонсон М. Метафоры, которыми мы живём. — М.: Едиториал УРСС, 2004.

             Москвин В. П. Русская метафора: Очерк семиотической теории. — 3-е изд. — М., 2007.

             Haverkamp A. Metapher. Die Ästhetik in der Rhetorik. — München: Wilhelm Fink Verlag, 2007.

             1. Арутюнова Н.Д. (1990). Метафора и дискурс. – В кн.: Теория метафоры (сб.). – М.: Прогресс, с.19-20.

             2. Бине А. (1894). Вопрос о цветном слухе. – М., с.78.

Съесть червяка: используйте метафоры правильно

Коммуникации
Андрей Скворцов
EMMA TODD/GETTYIMAGES

— Великаны… как луковицы!

— Воняют?

— Да нет!

— Доводят до слез?

— Да что ты!

— Наверное, чернеют и скукоживаются на солнце!

— Нет! Многослойность! Лук многослоен. Я тоже — слой за слоем. Ты усек? Мы многослойные!

— А-а, оба многослойные! Только… не все любят лук!

Действительно, не все любят лук, и не всем по душе столь неоднозначное сравнение. Как показывает диалог из мультфильма «Шрек», образ, служащий основой для аналогии, может оказаться непонятным и неприятным, а получившаяся фигура речи (метафора или сравнение) — ввергнуть слушателей в недоумение и даже вызвать отторжение. Таких примеров масса. В бытовых ситуациях, на деловых переговорах, во время выступлений со сцены люди, стремясь добиться ошеломительного эффекта, проводят красочные аналогии и получают результат, противоположный ожидаемому.

Представьте себе картину. Сентябрь 2011 года, конференция по маркетингу. На сцене — директор ­крупного рекламного агентства. «Вчера моя жена готовила торт, — говорит он и сразу захватывает внимание аудитории. — Еще накануне она купила…» — далее следует внушительный перечень ингредиентов. Теперь публика в изумлении: не ошибся ли спикер конференцией? Выступающий подробно описывает процесс кулинарного творчества. Минуты через три (вечность по масштабам выступления) торт готов и предъявлен публике в виде слайда. Слушатели, впрочем, давно потеряли интерес: кто-то переключился на свои дела, кто-то откровенно зевает. Наконец спикер объясняет: «Рекламный проект, уважаемые коллеги, — это такой же торт», — и повторяет кулинарное действо уже в контексте рекламы.

Метафора, вместо того чтобы ­привлечь внимание аудитории, усыпила ее.

Между тем метафоры (их также называют скрытыми сравнениями) — сильнейший прием коммуникации, призванный проиллюстрировать мысль говорящего, заинтересовать слушателей, объяснить что-то или даже насмешить. Удачных примеров также немало. Скажем, Лорен Грэхем, профессор MIT, выступая в 2016 году на Петербургском экономическом форуме, произнес: «Вы хотите молоко без коровы». Так он описал ситуацию с инновациями в России: их пытаются создавать, не обеспечив для этого необходимых условий. «Молоко без коровы» стало заголовком многих статей, а само выступление набрало более 2 млн просмотров в интернете.

А вот памятное заявление Германа Грефа, которое он сделал на собрании акционеров Сбербанка в 2007 году, когда вступил в должность президента компании. «Мы должны доказать, что слоны умеют танцевать, — сказал он и пояснил: — Мы должны создать гибкую, реагирующую на рыночные сигналы, дружелюбную к вкладчикам, надежную структуру». Эта метафора стала символом трансформации ­крупнейшего банка страны и также легла в основу заголовка: книга о реформах компании, написанная Евгением Карасюком, называется «Слон на танцполе. Как Герман Греф и его команда учат Сбербанк танцевать». (Хорошие метафоры часто попадают на обложки книг: «Стратегия голубого океана», «Черный лебедь», «Фиолетовая корова».) Годом позже на форуме «Россия—2008», рассуждая о тесной связи финансовых систем Америки, Европы и развивающихся стран, тот же Греф сравнил мировую экономику с трехголовым драконом и заявил: «Если одна пьянствует… последствия этого пьянства будут чувствовать все три головы». Эту метафору тогда не процитировал разве что ленивый.

В чем же секрет удачных метафор? Как сделать так, чтобы они будили, а не усыпляли слушателей? Может ли метафора убеждать и, если да, как этого добиться? Чтобы ответить на подобные вопросы, в этой статье я формулирую и рассматриваю основные правила использования метафор в публичных выступлениях.

КАК ПРИДУМАТЬ НОВУЮ МЕТАФОРУ

На примерах из статьи («реклама — торт», «создание инноваций — молоко без коровы», «неприятная работа — поедание червя») объясняем, каким путем можно пойти, чтобы создать яркие запоминающиеся метафоры, иллюстрирующие вашу идею.

 
Сформулируйте тезис, который требует объяснения
Пример 1. Создание рекламы — процесс многоступенчатый.
Пример 2. Инновации не появляются сами собой, для них нужны условия.
Пример 3. Бывает работа безопасная, но очень неприятная.
 
Подумайте, что еще устроено так же


Пример 1. Какие еще многоступенчатые процессы вы знаете?
Пример 2. Что еще появляется при необходимых условиях? Какие это могут быть условия?
Пример 3. Что может быть столь же неприятным?
 
Выпишите примеры, которые пришли вам в голову. Отберите те, которые относятся к материальному миру, то есть имеют физическое воплощение.
Пример 1. Создание машины, часов, пирога.
Пример 2. Почва — и растения, кран — и вода, речевой аппарат — и слова.
Пример 3. Целовать змею, жевать песок, есть жир.
 
Задумайтесь, нельзя ли усилить сравнение — вплоть до абсурда
Пример 1. Сотворение мира.
Пример 2. Корова — и молоко.
Пример 3. Поедание дождевого червя.
 
Протестируйте метафору на предмет посторонних ассоциаций. ­Реклама должна ассоциироваться с чем-то вкусным, инновации — с полезным, а неприятная работа — с отталкивающим, но не опасным.
 
Пройдя эти пять шагов, несколько дней подержите метафору в голове. Возможно, вы придумаете нечто еще более яркое. Читали ребенку сказку про дракона, у которого три головы и общее тело? Да это же метафора мировой экономической системы!

Метафора — это объяснение, но не доказательство

«Метафора… У лжи десятки подобных кличек», — писал Сергей Довлатов в сборнике «Компромисс». В самом деле, при помощи метафоры мы заменяем одно понятие на другое, зачастую весьма далекое. Тем не менее метафору часто используют как аргумент. Услышав «коней на переправе не меняют», «чемодан без ручки», «пятое колесо» и т. д., многие кивают и признают правоту говорящего. В чем фокус?

Создатель Йельской школы убеждающей коммуникации Карл Ховланд выделял три этапа убеждения: привлечение внимания, понимание и принятие. Метафоры отлично подходят для первых двух стадий, а порой — и для третьей, но только если аудитория не настроена критически. В противном случае рассчитывать на силу метафор не стоит. Использовать их в качестве довода, выступая перед людьми с развитым критическим мышлением, рискованно. В самом деле, и молоко без коровы может быть — причем как раз благодаря инновациям, да и мировая экономическая система сложнее, чем пищеварительная система дракона, — впрочем, обе еще не вполне изучены.

Приведу пример. Некоторые тренеры, обучающие искусству публичного выступления, любят вспоминать правило «7—38—55». Они утверждают, что только 7% внимания аудитории привлекает содержание, 38% — интонации и 55% — внешнее, невербальное поведение спикера. Однажды один из тренеров в качестве подтверждения этого правила привел метафору. «Публичное выступление, — сказал он, — как стакан чая: 7% — заварка, остальное — вода». На его беду аудитория собралась знающая. Слушатели объяснили преподавателю, что он неверно интерпретирует результаты известного исследования, проведенного в 1967 году профессором психологии Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе Альбертом Меграбяном. Дело в том, что Меграбян изучал, в какой степени люди способны уловить неискренность по невербальным сигналам и интонациям, и сам неоднократно опровергал другие трактовки своих заключений. Кроме того, тренеру заявили, что выступление — не чай и доказывать тезис метафорой не стоит.

Между тем, метафора — прекрасный способ объяснить идею. Недавно я стал свидетелем яркой сцены. Профессор Высшей школы бизнеса Стэнфордского университета Чарльз О’Рейли III задал топ-менеджерам крупных компаний — слушателям курса по лидерству — странный вопрос: «Как вы думаете, какой процент студентов я могу уговорить съесть дождевого червя?». Оглядев обескураженную аудиторию, он добавил: «Кто из тех, кто ни за что не стал бы есть червяка, хочет побыть добровольцем?» Один из учащихся поднял руку, вызвав смех сокурсников.

На следующий день профессор принес на семинар тарелку, покрытую салфеткой. По лицу добровольца было видно: он не ожидал, что все так обернется. «Во-первых, вы всегда можете отказаться, — обратился профессор к смелому топ-менеджеру. Достав из-под салфетки два кусочка теста с запеченными червяками, он продолжил: — Во-вторых, я объясню вам ситуацию. Чтобы получить зачет, мои студенты должны принять участие в каком-либо эксперименте — обычно он длится до двух часов. Вместо этого я предлагаю вам попробовать червяка — это займет всего пять минут». Затем преподаватель заявил, что эксперимент с червяком невероятно важен. По его словам, исследования Всемирного банка показали, что к 2025 году человечество, возможно, начнет испытывать нехватку протеина. А поскольку дождевые черви — это фактически чистый протеин, ученым необходимо понять, какой процент людей согласится их есть. «Это абсолютно безопасно», — улыбнулся профессор и отправил себе в рот одного из червей.

Полная версия статьи доступна подписчикам

Приглашаем на мастер-класс «Телесная метафора»

31 января 2020 года в 11:00 приглашаем преподавателей и студентов на мастер-класс по телесно-ориентированной психотерапии: “Телесная метафора. Работа с образами и символами через тело человека”

АНО “Центр психологии и развития человека “Сфера” совместно с Брянским институтом управления и бизнеса проводит мастер-класс при участии кандидата психологических наук, психолога высшей категории, председателя правления центра “СФЕРА” Осиповой Виктории Валерьевны

Язык бессознательного – это язык символов, метафорический язык. Символы являются мощными средствами работы с глубинными переживаниями человека, важно научиться их видеть и понимать. В психотерапевтической работе недостаточно оперировать логикой и разумом, и часто они становятся преградой на пути к истинным переживаниям человека. Сложные чувства и состояния порой невозможно передать в простой словесной форме. Телесная метафора позволяет выражать и работать с переживаниями людей, мягко обходя многие психологические барьеры, а также дает доступ к большому количеству информации, обычно скрытой от сознания.

Цель мастер-класса: знакомство участников с глубинными терапевтическими возможностями применения символов и метафор в телесной работе.

В программе мастер-класса:

  • Ознакомление участников с символикой и уровнями ее понимания.
  • Диагностический и психотерапевтический уровень работы с телесной метафорой.
  • Понятие телесной метафоры, способы работы с метафорой человека.

Упражнения:

  • метафора состояния;
  • поэтическая метафора;
  • работа с метафорами животных;
  • метафорическая работа с расщеплениями в теле;
  • метафора жизненного пути;
  • метафора контакта (парное упражнение) и другие.

По завершению мастер-класса проводится итоговый контрольный тест, при успешном написании которого выдаются именные сертификаты (в объеме 3 часов практических занятий).

Мастер-класс с элементами тренинга будет проводиться 31 января 2020 года мастер-класс с 11:00 до 14:00 часов по адресу: 241050, Брянская область, г. Брянск, ул. Осоавиахима, д. 73 — тренинг-зал АНО “Центр психологии и развития человека “Сфера”.

Приглашаются все желающие!

По всем вопросам, связанным с проведением мастер-классов, обращайтесь на кафедру гуманитарных и естественнонаучных дисциплин Брянского института управления и бизнеса, кабинет 701, г. Брянск, ул. 2-я Почепская, 42, тел. +7 (4832) 41-15-22 ([email protected])

Компьютерная метафора. История современной психологии

Читайте также

Метафора дерева

Метафора дерева В индивидуальной и групповой психотерапии, в тренинговых программах мы используем метафору дерева для работы со сценариями жизни человека.Сценарный анализ мы проводим как индивидуально, так и в терапевтических или тренинговых группах. Обычно до этого

Система как метафора

Система как метафора Система взаимодействия, возникшая между супругами на основе симптома, носителем которого стал один из них, может быть рассмотрена как аналогия той жизненно важной борьбы, которую супружеская пара не в состоянии привести к благополучному разрешению.

Метафора

Метафора Коммуникации людей построены по принципу аналогии. Их сообщениям может быть приписано то или иное значение только в контексте других сообщений. Аналогическое послание обычно имеет скрытый второй план, который отличается от эксплицитно выраженного и, кроме

2.8. Метафора

2.8. Метафора Что наша жизнь? Комедия страстей, а наши радости антракты в ней. В. Шекспир Метафора как прием остроумия является продуктом речевой и материальной культуры. Вместе с тем метафора является средством ее формирования, так как ее генезис восходит к когнитивной

Компьютерная реализация модели

Компьютерная реализация модели Изложенные выше выводы о том, что модель на основе закона больших чисел приведет к повышению с возрастом показателей наследуемости, корреляций между различными видами интеллекта и т. д., не могут пока считаться строго доказанными. Для

Глава 16 Терапевтическая метафора

Глава 16 Терапевтическая метафора Обсуждение методов переводы клиента из текущего состояния в желательное было бы неполным без разговора о терапевтической метафоре. Это особая техника рассказывания историй, которая обеспечивает такое бессознательное и сознательное

Компьютерная имитация мозговой активности

Компьютерная имитация мозговой активности Возможно, в будущем мы сможем сочетать методы с высокой разрешающей способностью, такие как электрофизиология с использованием тонких игл, когда обнаруживается активность отдельных нейронов, с методами сканирования,

Компьютерная индустрия

Компьютерная индустрия В основе прикладных наук, связанных с компьютерами, лежит математика, и, следовательно, требуются способности к пространственному мышлению, что привело к преобладанию мужчин в этом деле. Тем не менее, в некоторых разделах этой науки, таких, как

Метафора жизни

Метафора жизни Рассказ Василия Как я вижу свою жизнь? У меня достаточно сложная метафора…Это было в Синтоне, на тренинге «Успешный человек». Рассказ Василия по записи воспроизвожу дословно.Мне представляется лес на рассвете, склон большого-большого холма. Я стою на

Раздел 1 Метафора, «Метафора»

Раздел 1 Метафора, «Метафора» Эксплицитно или имплицитно метафоры используются во всех терапевтических подходах и системах. Примером может служить использование Фрейдом сексуальной символики в качестве инструмента для понимания сновидений, фантазий и «бессознательных»

МЕТАФОРА

МЕТАФОРА Метафоры – очень важная часть нашей работы. «Когда покупаешь дом, осматриваешь балки, когда выбираешь женщину, смотришь на ее мать». Это и метафора, и аналогия. Может быть, мы ее используем несколько позже, когда будем говорить о том, как наш мозг обрабатывает

Что есть метафора?

Что есть метафора? О, братья и сестры по духу, мы – создатели трансформации в те священные моменты, которые проводим вместе друг с другом. О, позвольте нам рассказывать наши истории, чтобы вести самих себя вперед. Позвольте почувствовать, как наши сердца открываются

Компьютерная ошибка

Компьютерная ошибка Существуют и другие, менее очевидные ошибки, обусловленные гендерной принадлежностью их «хозяина». Приведем в пример то, как мы используем компьютеры. В мире высоких технологий, как в математике и военном деле, безраздельно господствуют мужчины. Доля

Игра как метафора

Игра как метафора Можно привести ещё множество интереснейших примеров игр с буквенными (графемными и фонемными) и словесными множествами — скажем, поиски закономерности в последовательности слов, букв, рисунков. Во всех случаях анализируются структура и характерные

Метафора пробуждения – Психология без соплей

Объяснить, в чем суть пробуждения, довольно проблематично. То есть, когда ты там уже побывал, все просто — рыбак рыбака поймут друг друга с полуслова. Но когда пытаешься донести это до остальных, упираешься в преграду — как трехмерное объяснить двухмерными понятиями? Остается только строить проекции на плоскость.

Так вот, придумалась одна такая проекция… в смысле, метафора, которая очень хорошо иллюстрирует самую суть выхода за пределы ума и всяких ментальных конструкций. От самой метафоры вряд ли просветлеешь, но иногда это становится ключиком или даже последней каплей, чтобы в сознании запустился процесс трансформации. И если к хорошей метафоре подойти с позиции медитации, а не интеллектуального анализа, есть шанс схватить отблеск пробуждения или даже вывалиться из привычной картины мира.

Итак. Здесь нам понадобится навык, который у большинства уже есть. В свое время по миру прокатилась мода на трехмерные картинки, визуально закодированные в пестром, казалось бы, бессмысленном узоре.

Если посмотреть на нее определенным образом, сквозь всю эту пестроту проступает трехмерное изображение. Это не глюк сознания, это чисто зрительный феномен, возникающий из-за особенностей восприятия ритмичных узоров. Впрочем, механика возникновения этого эффекта не важна — важно, что на плоской бессмысленной картинке действительно можно разглядеть заложенный в ней объем.

Вот вам пример:

Если уже умеете это делать, попробуйте разглядеть, что там скрыто. Если еще не умеете, придется чуток помучаться. Но не читайте дальше, пока у вас это не получится. Сложного здесь ничего нет, абсолютно каждый человек может увидеть скрытый объем. Для этого надо буквально чуть-чуть скосить глаза, чтобы картинка начала двоиться и два отдельных изображения наложились друг на друга с небольшим смещением. Тогда и начнет проявляться объем.

На маленьком экране разглядеть объем гораздо сложнее — поищите монитор или планшет. На телефоне может не получиться! А если и на большом экране не выходит, можно погуглить на тему «как смотреть стереокартинки» — есть много хороших объяснялок, как это делается. Помучайтесь, оно того стоит — очень занятный эффект! И не пытайтесь себя обмануть — когда объем виден, он виден абсолютно отчетливо.

Всё, дальше текст для тех, кто объем на прицепленной картинке уже разглядел!

Обратите теперь внимание, что когда объем проступил и глаза привыкли находиться в смещенном положении, никаких усилий больше не требуется — объемная картинка воспринимается безо всякого напряжения. Усилия нужны были только на этапе перехода от плоской картинки к объемной. Проверьте!

И еще один важный момент. Посмотрите, как зрительный фокус цепляется за мнимый объем и взгляд стабилизируется в новом положении. Возвращать его к плоскому восприятию не так-то просто! Проверьте и попробуйте попереключаться с плоскости в объем и обратно, не отводя взгляд от картинки. Посмотрите, какие усилия для этого требуются.

И теперь, если эксперимент удался, можно попробовать заново объяснить, что такое пробуждение, поскольку фокус со стереокартинкой дает нам очень интересный опорный опыт:

ВО-ПЕРВЫХ, плоская картинка может содержать в себе скрытое объемное изображение. Но формально его на картинке нет. Этот объем мнимый — оптическая иллюзия, мираж, возникающий из-за особенностей функционирования нашего зрения. И при этом иллюзия может быть абсолютно устойчивой.

ВО-ВТОРЫХ, на исходной картинке нет никакого самостоятельно содержания — это абсолютно абстрактный, бессмысленный узор. Что-то осмысленное проявляется только в мнимом объеме, который на ней проступает. То есть смысла нет и смысл есть одновременно. Бессмысленное может «осмысляться», а «осмысленное» в своем исходном виде может смысла не иметь. В плоском можно увидеть объем, а за объемом на самом деле стоит плоскость.

В-ТРЕТЬИХ, увидеть объем трудно, но и развидеть его тоже трудно! Поддержание миража не требует от нас усилий. Более того, требуются усилия, чтобы этот мираж с себя стряхнуть. Как только иллюзия стабилизируется, наш воспринимающий аппарат становится ее пленником.

В-ЧЕТВЕРТЫХ, поначалу довольно трудно объяснить и понять, какое именно усилие требуется, чтобы увидеть объем. Но верно и обратное: когда иллюзия становится стабильной, оказывается трудно объяснить, что нужно сделать, чтобы из этой иллюзии выйти.

И вот теперь уже должна прослеживаться аналогия с пробуждением. Надо только не перепутать позиции внимания в этой метафоре. Пробуждение — это не обнаружение скрытого на плоскости объема! Наоборот, это переход из объемного восприятия обратно к плоскому абстрактному узору!

Пробуждение — это избавление от «иллюзии объема» и возврат к первичному восприятию, которое еще не провалилось в узор и еще пока не захвачено скрытыми в нем миражами и призраками.

Наша привычная картина материального мира объектов и субъектов — это и есть тот самый мнимый объем, который мерещится нашему восприятию. И возникающий мираж настолько устойчив, что вырвать из него сознание и увидеть первичный узор становится очень сложно.

Однако, имея море терпения и каплю везения, можно из привычного нам «объема» выскользнуть обратно и обнаружить, как мир устроен на уровне ДО всяких смыслов и интерпретаций. Именно смыслы и порождают мнимый объем нашей реальности.

Сначала мы видим сплошной непрерывный абстрактный узор — чистое восприятие. Потом на отдельные участки и аспекты этого узора навешиваются первые ярлыки и интерпретации. А потом каждый ярлык разворачивается для сознания в «объемную» осмысленную картину.

Субъект, личность, «Я» — это и есть один из таких миражей. Устойчивое, глубокое и несомненное ощущение себя зрителем и деятелем своей жизни. Абсолютно осязаемое и непоколебимое ощущение себя собой, от которого практически невозможно избавиться. Но в своей сути это такой же мираж, как и мнимый объем в заведомо плоском абстрактном узоре.

Ткань бытия, из которой соткана иллюзия нашего привычного мира, подобна бесконечному узорному полотну, которое не нуждается в зрителе. Наблюдатель, персонаж, вы и я, появляемся в нем только на уровне смысловых миражей.

А теперь попробуйте сдвинуть свой мысленный взор и обратить внимание, что восприятие неразрывно связано с процессом осмысления. И именно этим осмыслением мы очарованы и зачарованы, именно оно создает «объем» и плотность привычной реальности. Так вот, если проследить эту захваченность смыслами достаточно глубоко, происходит выскальзывание из смыслового объема на бессмысленную плоскость чистого восприятия — это и есть пробуждение.

Дао, недвойственность, Истина, Бог — это всё про видение мира таким, какой он есть до погружения в привычные нам миражи. И как в нашей узорной картинке, там нет объектов и субъектов, нет границ, нет внутри и нет снаружи, нет причин и нет следствий, нет времени и нет смысла — есть только одно сплошное, монолитное и неподвижное Одно!

Добро пожаловать в реальный мир!

Метафоры формируют наши мысли способами, которые мы даже не осознаем — Quartz

Что может влиять на ваше мнение в некоторых случаях даже больше, чем ваша собственная политическая партия? Как оказалось, метафора.

Когда мы думаем о метафоре, мы можем подумать о том, как мы обычно изучаем метафору в школе: как поэтический прием или риторический прием. Но метафоры не ограничиваются миром поэзии — они повсюду вокруг нас. Мы описываем время как деньги («тратить время»), аргументы как войну («вы нападали на мой аргумент», «я защищал мой аргумент»), любовь как путешествие («их отношения зашли в тупик») и эмоциональные состояния как направления («он чувствовал себя подавленным», «взбодрился»).По некоторым оценкам, мы используем метафоры каждые 25 слов, но из-за того, что метафоры настолько встроены в наш язык, они часто остаются незамеченными.

Новые психологические исследования говорят нам, что такая простая вещь, как одна метафора, может иметь последствия для нашего мышления. Они также могут быть мощным инструментом в руках тех, кто хочет сформировать наше мнение.

В недавнем Стэнфордском исследовании участникам были представлены короткие отрывки о преступности в гипотетическом городе Аддисон. Для половины участников несколько слов были слегка изменены, чтобы описать преступность как «вирус, заражающий» город.Другая половина описывала преступление как «нападение зверя» на город. В остальном отрывки остались точно такими же.

Простое изменение нескольких слов в отрывке резко изменило представления людей о том, как следует бороться с преступностью.

Простое изменение нескольких слов в отрывке резко изменило представления людей о том, как следует бороться с преступностью. Когда их просили придумать решения для преступлений, те, кто читал отрывок с метафорой «зверя», думали, что с преступностью следует бороться, используя более карательные меры, такие как более длительное тюремное заключение.Те, кто читал отрывок с метафорой «вирус», думали, что с преступностью следует бороться с помощью более реформативных мер, направленных на устранение коренных причин преступности. И сама по себе метафора вызвала даже большее расхождение во мнениях, чем существовавшие ранее разногласия между республиканцами и демократами.

Не просто поэтический прием

Когнитивный лингвист из Калифорнийского университета в Беркли Джордж Лакофф предположил, что то, как мы думаем о концепциях, по своей сути является метафорическим. Другими словами, мы не просто говорим метафорами, мы думаем ими.Мы полагаемся на то, что нам просто и знакомо, например на деньги, чтобы понять, что является более сложным и далеким, например, на время.

Метафоры, которые мы выбираем для использования, могут существенно повлиять на восприятие людей, что имеет последствия в реальном мире.

Благодаря той роли, которую они играют в наших мыслительных процессах, выбранные нами метафоры могут существенно повлиять на восприятие людей способами, которые имеют последствия в реальном мире. Например, исследование Калифорнийского университета в 2015 году показало, что описание рака с использованием метафор войны или сражения (т.д., «борьба с раком»), уменьшили вероятность того, что участники исследования будут говорить о том, что они планируют принять меры по профилактике рака, такие как ограничение потребления алкоголя и отказ от курения. С другой стороны, метафоры войны могут помочь остановить изменение климата. Исследование, проведенное в Purchase College, показало, что представление усилий по борьбе с изменением климата как «войны», а не «гонки» заставило людей срочно задуматься о сокращении выбросов.

Метафоры также могут укреплять укоренившиеся в культуре стереотипы.Например, Кристен Элмор из Корнелла обнаружила, что описание идей как «лампочек», а не «семян» заставляет участников думать, что идеи таких известных изобретателей, как Алан Тьюринг, были более исключительными. Однако, когда эти метафоры использовались с женщинами-изобретателями, все было наоборот. В этом случае идеи, описанные с помощью метафоры «семя», были оценены как более исключительные. Возможно, это потому, что мы часто слышим истории о знаменитых мужчинах, которых гений «поразил» во вспышке блеска. Подумайте о понимании Бена Франклина об электричестве во время запуска воздушного змея во время грозы или о прозрении Исаака Ньютона о гравитации, когда он наблюдал, как яблоко падает с дерева.С другой стороны, мы можем ожидать, что женщины (платный доступ) возьмут на себя более заботливую роль, склоняясь к идеям, подобным семенам в саду, — и этот стереотип посеян в нашем языке.

Мы также не осознаем, насколько метафоры влияют на наше мышление. В эксперименте с метафорами преступления, когда исследователи спросили, что влияет на мнение людей о преступности, почти никто не упомянул метафору. Вместо этого участники упомянули те аспекты отрывка, которые были одинаковыми для всех, например, представленную статистику преступности.Хотя метафоры облегчают усвоение сложных концепций, они неизбежно упрощают, формируют и искажают наше восприятие этих концепций, изменяя наши мысли способами, о которых мы не подозреваем.

Метафоры за пределами языка

Метафоры существуют не только в языке, они живут повсюду вокруг нас. Если это звучит странно, рассмотрим результаты исследования Йельского социального психолога Джона Барга. Участникам давали чашку холодного или горячего кофе, а затем просили прочитать описание человека.Держа теплый кофе, участники оценили этого человека как более социально дружелюбного.

Почему одна чашка кофе может иметь такой эффект?

Метафоры существуют не только в языке, они живут вокруг нас.

Ученые-когнитивисты предполагают, что многие метафоры, которые мы используем для понимания реальности, основаны на нашем опыте обладания телом в физическом мире. Ментальное мышление построено на физическом мышлении, и мы используем физические метафоры для понимания абстрактных понятий.Это заставляет определенные идеи, такие как социальное тепло и физическое тепло, переплетаться в нашем сознании до такой степени, что физическое тепло может активировать идеи социального тепла.

Эта тенденция физического окружения влиять на наши рассуждения может иметь драматические последствия для того, как мы формируем важные мнения, включая моральные суждения. Хотя нам может казаться рациональным наша концепция морали, основанная на тщательных рассуждениях, исследования психологии показали, что большая часть ее основана на интуитивных эмоциях, таких как отвращение.И, как физическая и социальная теплота, физическое и моральное отвращение также связаны в нашем сознании, что может привести к неожиданным последствиям. Например, психолог Симона Шналл из Кембриджского университета обнаружила, что вызов чувства физического отвращения путем воздействия на людей неприятного запаха заставляет людей выносить более суровые моральные суждения. Шналл также обнаружил, что пробуждение чувства чистоты с помощью мытья рук людьми приводит к тому, что моральные суждения людей становятся более снисходительными.

Метафоры, даже когда они находятся на странице, вызывают в нашем уме физические ощущения.Одно нейробиологическое исследование показало, что чтение предложения «у него был тяжелый день» вместо предложения «у него был плохой день» активировало часть мозга, связанную с текстурой. Метафоры бывают физическими и интуитивными, заставляя нас имитировать определенные ощущения в нашем уме, что может быть причиной того, почему они обладают такой властью над нашими мыслями.

Поэзия вокруг нас

Метафоры скрываются в нашем языке, наших мыслях, наших оценках людей и ситуаций и даже в чашке кофе, которую вы держите.Возможно, поэтому мы так тронуты поэзией и искусством. Наш мозг думает, используя метафоры, и когда искусство дает нам новые метафоры, оно также может давать нам новые способы мышления.

Вне искусства мы можем помнить о метафорах, которые существуют вокруг нас, и о том, какое влияние они оказывают на наши мысли. Мы также можем опасаться, когда другие используют их, чтобы попытаться исказить реальность или сформировать наше мнение.

Слова имеют значение, и если мы будем осторожны со словами, мы сможем использовать их, чтобы оказать положительное влияние.Подобно поэтам, мы можем подходить к нашему языку с изяществом и точностью, создавая убедительные метафоры, которые дают людям новые способы думать о проблемах.

Метафоры — обзор | Темы ScienceDirect

ИЗУЧЕНИЕ ЯЗЫКА СИМВОЛИЗМА И МЕТАФОР

Если люди с проблемами отрицательного образа тела не понимают язык символизма и метафор, они могут совершить ошибку, воспринимая образы в своем воображении буквально, предполагая, что у них есть отрицательные мысли о них. их тела, потому что что-то не так с их внешним видом.Они должны научиться тщательно и сознательно исследовать мысли о своем теле, переводя символический язык возникающих мыслей и образов, переводя то, что до сих пор было бессознательным, в сознательное осознание. Таким образом они могут подключиться к более глубокой истине своего опыта и осознать, что действительно требует их внимания. В противном случае они рискуют уподобиться королю, делая неверные предположения, что приведет к деструктивному поведению и невыразимым страданиям.

Древняя дзенская поговорка учит нас, что для того, чтобы увидеть луну, мы должны позволить нашему взгляду выходить за пределы указывающего на нее пальца.Негативные мысли о своем теле подобны пальцу, указывающему на луну. Чтобы увидеть свет, мы должны смотреть за пределы того, что просто указывает на него.

Поскольку причины нарушения образа тела бессознательны и глубоко укоренены в невербальном опыте, тем, кто борется с отрицательным образом тела, трудно поверить, что их физическая внешность не является реальной проблемой. Использование метафоры «отвлекающего маневра» может помочь представить идею о том, что то, что изначально кажется источником их страданий, на самом деле может не быть настоящей причиной.

Те, кто зациклены на своем теле, тщательно исследуют каждый изъян и страдают от каждых полфунта, отвлекаются от реальных проблем, которые причиняют им боль. Неспособные различать свои внутренние символические образы и внешний материальный мир, они фиксируются на физических, конкретных представлениях «изъянов» и «тяжести» своей жизни, как это проявляется в материи и в их телах. Пока они сосредоточены на своей внешности, настоящие проблемы, вызывающие чувство тяжести и неполноценности, никогда не могут быть решены и решены.Их боль продолжается, а навязчивые идеи усиливаются.

Метафора — это не только язык наших сказок, поэзии и снов, но и язык нашего тела. У нас бывают «кишечные» реакции и «боли в сердце», мы испытываем неприятные ощущения в виде «боли в шее» и «болеем в животе», когда испытываем отвращение. Наши тела говорят с нами и за нас на этом символическом языке. В нашей современной культуре, где физическая внешность переоценивается, а эмоциональная грамотность обесценивается, в общении между девочками-подростками распространен метафорический язык, поскольку они используют пренебрежительные комментарии о своем теле, когда на самом деле пытаются рассказать о некоторой внутренней тревоге.Когда вы слушаете их разговоры внутренним ухом, настроенным на язык метафоры: «Мои бедра огромные и отвратительные», можно услышать попытку поговорить о подавляющем чувстве стыда. «Моя задница выглядит большой?» может быть услышан как призыв к воодушевлению, когда вы чувствуете себя неуверенно. «Я ненавижу свой дряблый живот» на самом деле может быть бессознательным выражением страха и отвращения к тому, чтобы стать женщиной. При работе с негативным образом тела и эректильной дисфункцией язык метафор может использоваться для передачи сложных вопросов, которые чаще всего лежат в основе навязчивых идей, связанных с внешним видом, едой и едой.

Рудольф Штайнер, философ и педагог, чья работа лежит в основе вальдорфских школ, заявил, что интеллектуальные способности рационального мышления, суждения и критического мышления должны укореняться в основе чувств и воображения, чтобы они могли правильно развиваться. (Ричардс, 1980). Без образов, которые он называл «живыми картинами», видимыми «глазом разума», сложные интеллектуальные концепции не могут быть полностью поняты. Он считал, что детям младшего возраста необходимо развивать свое воображение и усиливать связь с состояниями чувств в своем теле и эмоциональными переживаниями.По его словам, это необходимо для того, чтобы подготовить детей к правильному развитию интеллектуальных способностей. По этой причине в дошкольных учреждениях и детских садах Вальдорфа физические и художественные упражнения используются для обучения простым понятиям, таким как алфавит или счет. «Рубашки с картинками» и «диснеевские разговоры» запрещены из-за веры в то, что постоянное знакомство с заранее созданными изображениями, созданными другими, может помешать развитию воображения маленьких детей и ухудшить их способность полностью усвоить сложные интеллектуальные идеи, которым они будут учить позже.

Работая с теми, кто борется с негативным образом тела, мы часто видим, как их критические способности чрезмерно развиты и не связаны с их физическим или эмоциональным опытом. Они способны различать все недостатки своего тела и становятся одержимы этими недостатками, но не осознают своей чрезмерно раздутой самокритики. Они иррациональны, резко осуждают и чрезмерно критичны по отношению к своему телу. Следовательно, они чрезвычайно уязвимы для представленных в СМИ представлений о том, как должно выглядеть их тело, и их способность создавать точную картину своего тела в своем воображении ограничена.Они отключены от своих телесных чувств и не обращают внимания на то, что эмоции являются причиной, а не результатом их плохого образа тела. Их интеллектуальное понимание дискомфорта, которое они испытывают, не полностью осознано, и их ощущение своего тела искажено. В общем, их страдания вызваны искажениями в их воображении, а не размером и формой их тел.

Метафора может быть изящным средством развития у клиента способности воображать и чувствовать внутреннюю правду своих навязчивых идей.Согласно Вудману (1993), рассказывание историй и использование метафор имеют большее непосредственное влияние, чем абстрактный анализ при работе с ЭД и искаженным изображением тела из-за его физического воздействия:

Пока это теория, она удалена от реальной чувство… если я изложу его в форме рассказа или использую образы, разум может не услышать его, но тело откликнется. И если он отразится в теле, рано или поздно он дойдет до сознания (с. 53).

Обучая языку метафор, с присущей ему функцией воображения, терапевты могут помочь клиентам развивать свое воображение и использовать его конструктивно, а также находить и расшифровывать метафоры в их проблемах с едой и телесным образом, а скорее в своей жизни. чем использовать его, чтобы представить, что с ними не так.Овладев этим языком, клиенты могут начать понимать, как их негативные мысли о своем теле можно использовать, как металлоискатель на пляже, чтобы раскрыть более глубокие и значимые истины о себе и своей жизни. Когда они исследуют овладевшие ими самокритичные и осуждающие мысли, они могут распознать и почувствовать свои более глубокие эмоции в процессе. Они могут научиться смотреть дальше пальца, указывающего на луну, и находить свет, который проливает свет на их настоящую борьбу.

Анализ сновидений исследует образы, содержащиеся в историях, которые наш разум рассказывает во время сна. Однако, если образы снов интерпретируются буквально, а не символически, истинное значение сновидения может быть потеряно. Простое, слишком буквальное толкование снов можно считать нелепым, даже опасным. Например, сон о романе с вашим бухгалтером не означает, что вы в буквальном смысле должны вступить в половую связь с этим человеком. Если, однако, сновидение рассматривается и понимается символически, его можно интерпретировать как направление вас к «любящему союзу» с той частью вашего «я», которая должна быть «подотчетной».Точно так же, как мы понимаем искажение, которое может произойти, если образы сновидений интерпретируются буквально, а не символически, мы можем понять, как те, кто восприняли слишком буквальную интерпретацию образов своего тела в своем бодрствующем сознании, упустили более глубокую истину, чтобы быть найдено в их символическом послании. Понимание метафорического языка воображения — образов, обнаруживаемых мысленным взором — может освободить клиентов от ложных убеждений.

Использование метафоры в исследовании «толстой атаки» может быть поучительным.«Приступ ожирения» — это когда человек, который борется с проблемами питания или образа тела, просыпается утром и «чувствует», как будто он набрал 20 фунтов за ночь. Теперь, благодаря своему логическому мышлению, она может понять, что это невозможно, но поскольку ее критические мыслительные процессы доминируют и не укоренены должным образом в «основе воображения», она считает, что, поскольку она «чувствует себя» толстой, она должна « быть «толстым». Она иррационально думает, что из-за того, что она плохо себя чувствует и думает: «Я такая толстая», она, должно быть, плохо себя чувствует , потому что она толстая.«Толстая атака» кажется реальной, потому что эмоциональная боль, которую он вызывает, реальна. Она не осознает, что реальный источник ее боли заключен в ее представлениях о том, что означает , — быть толстой, и в ассоциациях, которые она сделала со словом «жир». Однако, если она сможет распознать метафорический язык «ощущения веса», она сможет начать расшифровывать его реальное значение и обнаружить истинную функцию, которую «атака жира» выполняла в ее жизни.

Метафоры памяти в когнитивной психологии

  • Андерсон, Дж.А. Теория распознавания предметов из коротких запоминаемых списков. Психологический обзор , 1973, 80 , 417–438.

    Артикул Google ученый

  • Андерсон, Дж. Р. Аргументы относительно репрезентаций для ментальных образов. Психологический обзор , 1978, 85 , 249–277.

    Артикул Google ученый

  • Андерсон, Дж.Р., и Бауэр, Г. Х. Процессы распознавания и поиска в свободном воспоминании. Психологический обзор , 1972, 79, 97–123.

    Артикул Google ученый

  • Андерсон Дж. Р. и Бауэр Г. Х. Ассоциативная память человека . Вашингтон, округ Колумбия: Уинстон, 1973 г.

    Google ученый

  • Андерсон, Р. К., Пичерт, Дж. У., Гетц, Э. Т., Шаллерт, Д. Л., Стивенс, К.В., & Троллип, С. Р. Создание общих терминов. Журнал вербального обучения и вербального поведения , 1977, 15 , 667–680.

    Артикул Google ученый

  • Аткинсон, Р. К., Херманн, Д. Дж., И Весткорт, К. Т. Поисковые процессы в памяти распознавания. В Р. Л. Солсо (ред.), Теории когнитивной психологии: Симпозиум Лойолы . Потомак, штат Мэриленд: Эрльбаум, 1974.

    Google ученый

  • Аткинсон, Р.C., & Shiffrin, R.M. Человеческая память: предлагаемая система и процессы управления ею. В К. В. Спенсе и Дж. Т. Спенсе (ред.), Психология обучения и мотивации (Том 2). Нью-Йорк: Academic Press, 1968.

    Google ученый

  • Бартлетт, Ф. К. Воспоминание: исследование по экспериментальной и социальной психологии . Кембридж, Англия: Издательство Кембриджского университета, 1932.

    Google ученый

  • Бернбах, Х.A. Процессы принятия решений в памяти. Психологический обзор , 1967, 74 , 462–480.

    PubMed Статья Google ученый

  • Бернбах, Х.А. Процессы репликации в человеческой памяти и обучении. В Г. Х. Бауэре и Дж. Т. Спенсе (ред.), Психология обучения и мотивации (Том 3). Нью-Йорк: Academic Press, 1969.

    Google ученый

  • Скучно, Е.Г. История экспериментальной психологии (2-е изд.). Нью-Йорк: Appleton-Century-Crofts, 1950.

    Google ученый

  • Бауэр, Г. Х. Многокомпонентная теория следа памяти. В К. В. Спенсе и Дж. Т. Спенсе (ред.), Психология обучения и мотивации (Том 1). Нью-Йорк: Academic Press, 1967.

    Google ученый

  • Бауэр, г.H. Теория выборки стимулов вариабельности кодирования. пер. У. Мелтон и Э. Мартин (ред.), Процессы кодирования в памяти человека . Вашингтон, округ Колумбия: Уинстон, 1972 г.

    Google ученый

  • Брансфорд, Дж. Д., Маккаррелл, Н. С., Фрэнкс, Дж. Дж., И Нитч К. Э. К необъяснимой памяти. В Р. Шоу и Дж. Д. Брансфорд (ред.), Восприятие, действие и знание . Хиллсдейл, Нью-Джерси: Эрлбаум, 1977.

    Google ученый

  • Бродбент, Д.Е. Решение и стресс . Нью-Йорк: Academic Press, 1971.

    Google ученый

  • Браун Р. и Макнил Д. Феномен языка. Журнал вербального обучения и вербального поведения , 1966, 5 , 325–337.

    Артикул Google ученый

  • Кэмпбелл Н. Р. Физика, элементы . Кембридж, Англия: Издательство Кембриджского университета, 1920.

    Google ученый

  • Кавано, Дж. П. Голографические и следовые модели репетиционных эффектов в задаче распознавания предметов. Память и познание , 1976, 4 , 186–199.

    Google ученый

  • Коллинз, А. М., и Куиллиан, М. Р. Облегчение извлечения из семантической памяти: эффект повторения части вывода. Acta Psychologica , 1970, 33, 304–314.

    Артикул Google ученый

  • Крейк, Ф. И. М. Два компонента свободного отзыва. Журнал вербального обучения и вербального поведения , 1968, 7 , 996–1004.

    Артикул Google ученый

  • Крейк, Ф. И. М., и Локхарт, Р. С. Уровни обработки: основа для исследования памяти. Журнал вербального обучения и вербального поведения , 1972, 11 , 671–684.

    Артикул Google ученый

  • Крейк, Ф. И. М., и Тулвинг, Э. Глубина обработки и удержания слов в эпизодической памяти. Журнал экспериментальной психологии: Общие , 1975, 104 , 268–294.

    Артикул Google ученый

  • Duhem, P. Цель и структура физической теории . Принстон, Нью-Джерси: Издательство Принстонского университета, 1954.(Первоначально опубликовано как La theorie Physique , Париж, 1914 г.)

    Google ученый

  • Эстес, В. К. Статистическая теория спонтанного регресса и восстановления. Психологический обзор , 1955, 62 , 145–154.

    PubMed Статья Google ученый

  • Эстес, В. К. Статистический подход к теории обучения. В С. Кохе (ред.), Психология: исследование науки (Vol.2). Нью-Йорк: Макгроу-Хилл, 1959.

    Google ученый

  • Фишер, Р. П., и Крейк, Ф. И. М. Взаимодействие между операциями кодирования и поиска при вызове вызова. Журнал экспериментальной психологии: обучение и память человека , 1977, 3 , 701–711.

    Артикул Google ученый

  • Flexser, A. J., & Tulving, E. Независимость поиска при распознавании и отзыве. Психологический обзор , 1978, 85 , 153–171.

    Артикул Google ученый

  • Freud, S. Общее введение в психоанализ . Нью-Йорк: Washington Square Press, 1952 г. (Первоначально опубликовано в 1924 г.).

    Google ученый

  • Фрейд, С. Заметка о «мистическом блокноте». В J. Strachey (Ed.), Сборник статей Зигмунда Фрейда .Лондон: Hogarth Press, 1950. (Первоначально опубликовано, 1940).

    Google ученый

  • Гарнер, У. Л., Хэйк, Х. У. и Эриксен, К. У. Операционизм и концепция восприятия. Психологический обзор , 1956, 63 , 149–159.

    PubMed Статья Google ученый

  • Гланзер М. Отзыв складских механизмов. В Г. Х. Бауэре (ред.), Психология обучения и мотивации (Vol.5). Нью-Йорк: Academic Press, 1972.

    Google ученый

  • Glanzer, M., & Cunitz, A.R. Два механизма хранения в свободном отзыве. Журнал вербального обучения и вербального поведения , 1966, 5 , 351–360.

    Артикул Google ученый

  • Гамильтон, Э. Платон: Собранные диалоги . Нью-Йорк: Фонд Боллингена, 1961.

    Google ученый

  • Голова, H. Исследования в области неврологии (Том 2). Лондон: Hodder & Stoughton и Oxford University Press, 1920.

    Google ученый

  • Хебб Д. О. Организация поведения . Нью-Йорк: Wiley, 1949.

    Google ученый

  • Гессе, М. Б. Модели и аналогии в науке . Саут-Бенд, штат Индиана: University of Notre Dame Press, 1966.

    Google ученый

  • Хинцман, Д.Л. Психология и коровий живот. Дайджест «Бегущего через червя» , 1974, 16, , 84–85.

    Google ученый

  • Халл, К. Л. Принципы поведения . Нью-Йорк: Appleton-Century-Crofts, 1943.

    Google ученый

  • Хант, Э. Л. Что за компьютер человек? Когнитивная психология , 1971, 2 , 57–98.

    Артикул Google ученый

  • Якоби, Л.Л., и Крейр, Ф. И. М. Эффекты обработки при кодировании и извлечении: различимость трассировки и восстановление исходного контекста. В L. S. Cermak & F. I.M. Craik (Eds.), Уровни обработки в человеческой памяти . Хиллсдейл, Нью-Джерси: Эрлбаум, 1979.

    Google ученый

  • Джеймс У. Принципы психологии . Нью-Йорк: Холт, 1890.

    Google ученый

  • Явнес, Дж. Происхождение сознания при распаде двухпалатного мозга . Бостон: Houghton-Mifflin, 1976.

    Google ученый

  • Джон, Э. Р. Коммутатор против статистических теорий обучения и памяти. Science , 1972, 177 , 849–864.

    Артикул Google ученый

  • Кантовиц Б. Х. Двойная стимуляция. В Б. Х. Кантовица (Ред.), Обработка информации человеком: Учебники по производительности и познанию . Хиллсдейл, Нью-Джерси: Эрлбаум, 1974.

    Google ученый

  • Канеман, Д. Внимание и усилия . Энглвуд Клиффс, Нью-Джерси: Прентис-Холл, 1973 г.

    Google ученый

  • Каплан, А. Проведение дознания . Сан-Франциско: Чандлер, 1964.

    Google ученый

  • Кац, Дж.Дж., & Фодор, Дж. А. Структура семантической теории. Язык , 1963, 39 , 170–210.

    Артикул Google ученый

  • Кил, С. В. Внимание и человеческие способности . Пасифик Палисейдс, Калифорния: Goodyear, 1973 г.

    Google ученый

  • Клацки Р. Л. Человеческая память: структура и процессы . Сан-Франциско: Фриман, 1975.

    Google ученый

  • Колерс, П. А., и Палеф, С. Р. Незнание. Память и познание , 1976, 4 , 553–558.

    Google ученый

  • Ландауэр, Т. К. Память без организации: свойства модели со случайным хранением и неориентированным поиском. Когнитивная психология , 1975, 7 , 495–531.

    Артикул Google ученый

  • Локхарт, Р.С., Крейк, Ф. И. М., и Якоби, Л. Глубина обработки, распознавания и отзыва. В Дж. Брауне (ред.), Напоминание и признание . Нью-Йорк: Wiley, 1976.

    Google ученый

  • Лофтус, Э. Ф. Как поймать зебру в смысловой памяти. В Р. Шоу и Дж. Брансфорд (ред.), Восприятие, действие и знание . Хиллсдейл, Нью-Джерси: Эрлбаум, 1977.

    Google ученый

  • Мандлер, Дж.М., и Джонсон, Н. С. Воспоминание проанализированных вещей: структура рассказа и воспоминания. Когнитивная психология , 1977, 9 , 111–151.

    Артикул Google ученый

  • Мандлер Г. Организация и память. В К. В. Спенсе и Дж. Т. Спенсе (ред.), Психология обучения и мотивации (Том 1). Нью-Йорк: Academic Press, 1967.

    Google ученый

  • Миллер, Г.А. Человеческая память и хранение информации. IRE Транзакции по теории информации , 1956, IT-2 , 129–137.

    Артикул Google ученый

  • Миллер Г. А. Комментарии к статье профессора Почтальона. В С. Н. Кофер и Б. С. Масгрейв (ред.), Вербальное поведение и обучение . Нью-Йорк: Макгроу-Хилл, 1963.

    Google ученый

  • Миллер, Г.А., Галантер, Э., Прибрам, К. Х. Планы и структура поведения . Нью-Йорк: Холт, 1960.

    Книга Google ученый

  • Миллер, Н. Э. Либерализация основных концепций социального обеспечения: расширение конфликтного поведения, мотивации и социального обучения. В С. Кохе (ред.), Психология: исследование науки (Том 2). Нью-Йорк: Макгроу-Хилл, 1959.

    Google ученый

  • Мердок, Б.Б. Память человека: теория и данные . Хиллсдейл, Нью-Джерси: Эрлбаум, 1974.

    Google ученый

  • Мердок, Б. Б., и Андерсон, Р. Э. Кодирование, хранение и поиск информации об элементах. В Р. Л. Солсо (ред.), Обработка информации и познание: Симпозиум Лойолы . Хиллсдейл, Нью-Джерси: Эрлбаум, 1975.

    Google ученый

  • Мердок, Б. Б., и Дафти, П.О. Теория силы и распознавание памяти. Журнал экспериментальной психологии , 1972, 94 , 284–290.

    Артикул Google ученый

  • Мердок Б., Хокли В. и Мутер П. Два теста модели конвейерной ленты для распознавания предметов. Канадский журнал психологии , 1977, 31 , 71–89.

    Google ученый

  • Neisser, U. Когнитивная психология . Нью-Йорк: Appleton-Century-Crofts, 1967.

    Google ученый

  • Норман Д. А. К теории памяти и внимания. Психологический обзор , 1968, 75 , 522–536.

    Артикул Google ученый

  • Норман Д. А. (Ред.). Модели человеческой памяти . Нью, Йорк: Academic Press, 1970.

    Google ученый

  • Оппенгеймер Р.Аналогия в науке. Американский психолог , 1956, 11 , 127–135.

    Артикул Google ученый

  • Пайвио, А. Психические образы в ассоциативном обучении и памяти. Психологический обзор , 1969, 76 , 241–263.

    Артикул Google ученый

  • Пайвио, А. Неоментализм. Канадский журнал психологии , 1975, 29 , 263–291.

    Google ученый

  • Груша, Т. Х. Вспоминая и забывая . Лондон: Метеун, 1922.

    Google ученый

  • Познер, М. И., и Коник, А. Ф. О роли вмешательства в краткосрочное удержание. Журнал экспериментальной психологии , 1966, 72 , 221–231.

    PubMed Статья Google ученый

  • Познер, М.И., и Уоррен, Р. Е. Следы, концепции и сознательные конструкции. В A. W. Melton & E. Martin (Eds.), Процессы кодирования в человеческой памяти . Вашингтон, округ Колумбия: Уинстон, 1972 г.

    Google ученый

  • Почтальон Л. Организация и вмешательство. Психологический обзор , 1971, 78 , 290–302.

    Артикул Google ученый

  • Почтальон, Л.Прагматический взгляд на теорию организации. В E. Tulving и W. Donaldson (Eds.), Организация памяти . Нью-Йорк: Academic Press, 1972.

    Google ученый

  • Почтальон Л. и Андервуд Б. Дж. Критические вопросы теории интерференции. Память и познание , 1973, 1 , 19–40.

    Google ученый

  • Прибрам К. Х. Языки мозга: экспериментальные парадоксы и принципы нейропсихологии .Энглвуд Клиффс, Нью-Джерси: Прентис-Холл, 1971.

    Google ученый

  • Рэтклифф Р. Теория восстановления памяти. Психологический обзор , 1978, 85 , 59–108.

    Артикул Google ученый

  • Румельхарт Д. Э. Примечания к схеме рассказов. В Д. Боброу и А. Коллинз (ред.), Представление и понимание: исследования в области когнитивных наук .Нью-Йорк: Academic Press, 1975.

    Google ученый

  • Румелхарт Д. Э., Линдси П. Х. и Норман Д. А. Модель процесса для долговременной памяти. В E. Tulving и W. Donaldson (Eds.), Организация памяти . Нью-Йорк: Academic Press, 1972.

    Google ученый

  • Шактер Д. Л., Элдил Дж. Э. и Тулвинг Е. Психология Ричарда Семона. Журнал вербального обучения и вербального поведения , 1978, 17, , 721–743.

    Артикул Google ученый

  • Semon, R. Мнема . Нью-Йорк: Аллен и Анвин, 1921.

    Google ученый

  • Шиффрин Р. М. Поиск в памяти. В Д. А. Нормане (ред.), Модели человеческой памяти . Нью-Йорк: Academic Press, 1970.

    Google ученый

  • Шиффрин Р.М., & Аткинсон, Р. С. Процессы хранения и поиска в долговременной памяти. Психологический обзор , 1969, 76 , 179–193.

    Артикул Google ученый

  • Саймон, Х. А., Фейгенбаум, Э. А. Теория обработки информации о некоторых эффектах сходства, ознакомления и осмысленности в словесном обучении. Журнал вербального обучения и вербального поведения , 1964, 3 , 385–396.

    Артикул Google ученый

  • Скиннер Б.Ф. О бихевиоризме . Нью-Йорк: Винтаж, 1976.

    Google ученый

  • Скиннер, Б. Ф. Размышления о бихевиоризме и обществе . Энглвуд Клиффс, Нью-Джерси: Прентис-Холл, 1978.

    Google ученый

  • Штернберг, С. Высокоскоростное сканирование в памяти человека. Наука , 1966, 153 , 652–654.

    PubMed Статья Google ученый

  • Штернберг, С. Сканирование памяти: Психические процессы, выявленные в экспериментах на время реакции. Американский ученый , 1969, 57, 421–457.

    PubMed Google ученый

  • Торндайк, Э. Л. Животный интеллект: экспериментальное исследование ассоциативных процессов у животных. Психологические монографии , 1898, 2 (№ 8).

  • Торндайк, П. Х. Когнитивные структуры в понимании и памяти повествовательного дискурса. Когнитивная психология , 1977, 9 , 77–110.

    Артикул Google ученый

  • Таунсенд, Дж. Т. Проблемы и модели, касающиеся обработки конечного числа входных данных. В Б. Х. Кантовиц (ред.), Обработка информации человеком: Учебники по работе и познанию .Хиллсдейл, Нью-Джерси: Эрлбаум, 1974.

    Google ученый

  • Тулвинг, Э. Субъективная организация свободного припоминания «несвязанных» слов. Психологический обзор , 1962, 69 , 344–354.

    PubMed Статья Google ученый

  • Тулвинг Э. Эпизодическая и семантическая память. В E. Tulving и W. Donaldson (Eds.), Организация памяти .Нью-Йорк: Academic Press, 1972.

    Google ученый

  • Тулвинг, Э. Исследование памяти: какой прогресс? В Л. Г. Нильссоне (ред.), Перспективы исследования памяти . Хиллсдейл, Нью-Джерси: Эрлбаум, 1979.

    Google ученый

  • Тулвинг, Э., и Перлстоун, З. Доступность по сравнению с доступностью информации в памяти для слов. Журнал вербального обучения и вербального поведения , 1966, 5 , 381–391.

    Артикул Google ученый

  • Тулвинг, Э., и Томсон, Д. Специфика кодирования и процессы поиска в эпизодической памяти. Психологический обзор , 1973, 80 , 352–373.

    Артикул Google ученый

  • Андервуд, Б. Дж. Мы перегружаем память? В A. W. Melton & E. Martin (Eds.), Процессы кодирования в человеческой памяти .Вашингтон, округ Колумбия: Уинстон, 1972 г.

    Google ученый

  • Во, Н. К., и Норман, Д. А. Первичная память. Психологический обзор , 1965, 72 , 89–104.

    PubMed Статья Google ученый

  • Векслер Д. Б. Энграммы, хранение в памяти и мнемоническое кодирование. Американский психолог , 1963, 18 , 149–153.

    Артикул Google ученый

  • Викельгрен, В.А. Теория прочности нескольких трасс. В Д. А. Нормане (ред.), Модели человеческой памяти . Нью-Йорк: Academic Press, 1970.

    Google ученый

  • Викельгрен, В. А., и Норман, Д. Модели силы и последовательное положение в краткосрочной памяти распознавания. Журнал математической психологии , 1966, 3 , 316–347.

    Артикул Google ученый

  • Вудворт, Р.С. Психология . Нью-Йорк: Холт, 1929.

    Google ученый

  • Йейтс, Ф.А. Искусство памяти . Чикаго: University of Chicago Press, 1966.

    Google ученый

  • Любимые метафоры ACT — статьи

    Почему метафоры полезны в терапии


    Видеть мысли как листья, плывущие в потоке

    Метафоры — отличный способ по-новому взглянуть на наши страдания.Мы, люди, склонны жить в мире, чрезмерно структурированном буквальным языком.

    Словесные конструкции жизни могут даже стать настоящей заменой самой жизни. Мы часто не можем отличить мир, основанный на словах и оценках, от мира, воспринимаемого непосредственно через органы чувств. Метафоры могут помочь отделить наш опыт от наших размышлений о нашем опыте. Если вам нужен ботанический взгляд на теорию того, почему это так, поищите в Google «теорию реляционных фреймов».

    Попробуйте сами.Выберите одну из метафор ниже. Рекомендуется читать вслух. Помогает ли это изменить перспективу?

    Все взяты из классического текста ACT: Hayes, S., Strosahl, K., & Wilson, K. (1999). Терапия принятия и приверженности: экспериментальный подход к изменению поведения . Нью-Йорк: Guilford Press.

    ПАССАЖИРОВ В АВТОБУСЕ

    Автобус, которым управляет каждый из нас, отличается от обычного автобуса. У него есть руль, но нет педали газа или тормозов, и он движется только с одной скоростью — скоростью жизни.Пассажиры все время садятся в автобус и выходят из него, за исключением того, что как только они садятся, они могут не выйти и даже могут пригласить своих друзей или семью для поездки. Тогда дилемма для каждого из нас — быть водителем. Мы всегда едем на автобусе, несмотря ни на что. В этом случае мы можем либо сосредоточиться на том, где мы едем, и не спускать глаз с дороги, либо тратить нашу энергию, пытаясь успокоить пассажиров. Иногда пассажиры могут быть очень непослушными, беспокойными, шумными и непочтительными, что позволяет иногда оказаться вовлеченным в борьбу, чтобы заставить их вести себя хорошо.Однако мы приходим к выводу, что, борясь с ними, мы больше не обращаем особого внимания на то, куда мы направляемся, и можем даже заблудиться на некоторое время, прежде чем снова найдем свой путь.

    САД

    Представьте, что вы выбрали место для посадки сада. Вы обработали почву, посадили семена и ждали, пока они прорастут. Между тем, вы начали замечать место через дорогу, которое тоже выглядело неплохим местом — может быть, даже лучшим местом. Итак, вы вытащили овощи, перешли улицу и посадили там еще один огород.Затем вы заметили еще одно пятно, которое выглядело еще лучше. Ценности подобны месту, где вы садите сад. Вы можете вырастить одни вещи очень быстро, но другие требуют времени и самоотверженности. Возникает вопрос: «Хотите ли вы жить на салате или на чем-то более существенном — картофеле, свекле и т. Д.?» Вы не можете понять, как все устроено в саду, когда вам нужно поднять ставки и начать все сначала. Конечно, если вы останетесь в одном и том же виде спорта, вы начнете замечать его недостатки. Может быть, земля не такая ровная, как казалось, когда вы начали, или, возможно, воду нужно переносить на довольно большое расстояние.Может показаться, что некоторые вещи, которые вы сажаете, вырастут бесконечно. Иногда вы умом говорите вам: «Тебе следовало посадить в другом месте», «Это, вероятно, никогда не сработает», «Было глупо с твоей стороны думать, что ты можешь вырастить что-нибудь здесь» и так далее. Выбор в пользу сада здесь позволяет вам поливать, пропалывать и мотыговать, даже когда эти мысли и чувства проявляются.

    SWAMP

    Предположим, вы отправляетесь в путешествие к красивой горе, которую вы можете ясно видеть вдалеке.Как только вы начинаете поход, вы идете прямо в болото, которое простирается так далеко, насколько вы можете видеть во всех направлениях. Вы говорите себе: «Боже, я не понимал, что мне придется пройти через болото. Все воняет, и грязь у меня на туфлях мутная. Трудно вытащить ноги из ила и выставить их вперед. Я мокрая и устала. Почему мне никто не рассказал об этом болоте? » Когда это произойдет, у вас есть выбор: отказаться от путешествия или войти в болото. Терапия такая. Жизнь такая.Мы идем в болото не потому, что хотим помазаться, а потому, что оно стоит между нами и тем местом, куда мы идем.

    В ОЖИДАНИИ НЕПРАВИЛЬНОГО ПОЕЗДА

    «Представьте, что вы отправляетесь в путешествие. В какое-то действительно особенное место, куда вы действительно хотите попасть, куда вы хотели отправиться всю свою жизнь. Когда вы добираетесь до вокзала, вы видите два поезда, один выглядит немного странно и странно, некоторые сиденья выглядят жестковато и в целом выглядит немного грязно и неудобно.На следующей платформе другой поезд, это суперпоезд.Он выглядит знакомым, безопасным, надежным, вроде того, что предпочли бы бухгалтер или продавец страховых компаний. На вывеске написано, что здесь есть кондиционер, кинотеатр и модный французский ресторан, который можно есть бесплатно. Вы думаете, вау! Мне просто нужно сесть на этот поезд, я не смогу поехать на том другом, ни за что! Итак, вы ждете, пока этот «великий» поезд готовится к посадке, а поезд странного вида продолжает свой путь. И вы еще ждете безопасного поезда, и еще один странный поезд отправляется со станции, и еще один.Все это время вы ждете возможности сесть на этот отличный надежный поезд, чтобы отправиться в путешествие, пока уходит еще один странно выглядящий поезд. Но вот в чем дело. Что, если безопасный поезд никогда не сможет сесть, что, если он никогда не покинет станцию. Что, если вы ждете не того поезда? »

    Альтернативное закрытие: как насчет того, чтобы попросить клиента (или себя) сделать выбор между двумя поездами, готовыми покинуть станцию« здесь и сейчас »? ценное направление; другой — ваш роскошный, ультра-комфортабельный поезд, который движется точно в противоположном направлении.Какой из них вы выберете?

    ВЗГЛЯД ОБРАТНОЙ СВЯЗИ

    Вы знаете этот ужасный визг обратной связи, который иногда издает система громкой связи? Это происходит, когда микрофон расположен слишком близко к динамику. Затем, когда человек на сцене издает малейший шум, он переходит в микрофон; звук выходит из динамиков усиленным, а затем возвращается в микрофон, немного громче, чем в первый раз, и со скоростью звука и электричества он становится все громче и громче, пока за доли секунды не становится невыносимо громко.Ваша борьба со своими мыслями и эмоциями подобна крику обратной связи. Ну так что ты делаешь? Вы делаете то, что сделал бы любой. Вы стараетесь прожить свою жизнь (шепотом) очень тихо, всегда шепча, всегда ходите на цыпочках по сцене, надеясь, что если вы будете очень, очень тихими, обратной связи не будет. (Нормальный голос) Вы подавляете шум сотнями способов: наркотики, алкоголь, избегание, абстиненция и так далее. [Используйте предметы, которые подходят ситуации клиента.] Проблема в том, что ходить на цыпочках — это ужасный образ жизни.Вы не можете жить без шума. Но заметьте, что в этой метафоре проблема не в том, сколько шума вы производите. Проблема в усилителе. Наша работа здесь не в том, чтобы помочь вам жить спокойно, без всякого эмоционального дискомфорта и тревожных мыслей. Наша задача — найти усилитель и вывести его из строя.

    ЧЕЛОВЕК В ДЫРЕ

    Ситуация, в которой вы находитесь, кажется примерно такой. Представьте, что вас поместили в поле с завязанными глазами и дали небольшую сумку с инструментами для переноски.Вам говорят, что ваша работа — бегать по полю с завязанными глазами. Вот как надо жить. Итак, вы делаете то, что вам говорят. Теперь, без вашего ведома, на этом поле есть ряд широко расположенных, довольно глубоких ям. Поначалу ты этого не понимаешь — ты наивен. Итак, вы начинаете бегать и рано или поздно попадаете в большую зацепку. Вы ощупываете все вокруг и, конечно же, не можете выбраться наружу, и нет никаких путей эвакуации. Вероятно, что вы сделали бы в таком затруднительном положении, это возьмите сумку с инструментами, которую вам дали, и посмотрите, что там; может быть, есть что-то, что можно использовать, чтобы выбраться из ямы.Теперь предположим, что единственный инструмент в сумке — лопата. Итак, вы послушно начинаете копать, но довольно скоро замечаете, что не выбрались из ямы. Итак, вы пытаетесь копать все быстрее и быстрее. Но ты все еще в яме. Итак, вы пробуете большие или маленькие лопаты, или выбросите грязь подальше, или нет. Но все равно вы в яме. Все эти усилия и вся эта работа, и, как ни странно, дыра становилась все больше, больше и больше. Разве это не твой опыт? Итак, вы приходите ко мне и думаете: «Может, у него действительно огромная лопата — позолоченная паровая лопата.»Ну, я не знаю. И даже если бы я это сделал, я бы не стал его использовать, потому что копание — это не выход из ямы, копание — это то, что делает ямы. Так что, возможно, вся повестка дня безнадежна — ты не можешь копать

    МЕТАФОР БОЛОТА

    Предположим, вы отправляетесь в путешествие к красивой горе, которую вы можете ясно видеть вдалеке. простирается так далеко, насколько вы можете видеть во всех направлениях. Вы говорите себе: «Ну и дела, я не понимал, что мне придется пройти через болото.Это все воняет, и грязь у меня на туфлях размякла. Трудно вытащить ноги из навоза и выставить их вперед. Я мокрый и усталый. Почему никто не сказал мне об этом болоте? »Когда это происходит, у вас есть выбор: отказаться от путешествия или войти в болото. Такова терапия. Такова жизнь. Мы идем в болото не потому, что хотим становится мутным, но потому что он стоит между нами и тем, куда мы идем

    ДЖО: МЕТАФОР БУМА

    Представьте, что у вас новый дом, и вы пригласили всех соседей на новоселье.Приглашаются все со всей округи — вы даже повесьте вывеску в супермаркете. Итак, собрались все соседи, вечеринка прошла отлично, и вот приходит Бродяга, который живет за супермаркетом в мусорном контейнере. Он вонючий и вонючий, и вы думаете: «О нет, почему он появился?» Но вы все же сказали на вывеске: «Добро пожаловать!». Видите ли вы, что вы можете приветствовать его, и действительно, полностью сделать это, не любя, что он здесь? Вы можете приветствовать его, даже если вы плохо о нем думаете.Вы не должны любить его. Вам не обязательно нравиться ни его запах, ни его образ жизни, ни его одежда. Вы можете быть смущены тем, как он окунается в пунш или бутерброды с пальцами. Ваше мнение о нем, ваша оценка его абсолютно отличны от вашей готовности принять его в качестве гостя в вашем доме.

    Вы также можете решить, что даже если вы сказали, что всем рады, на самом деле Джо здесь не приветствуют. Но как только вы это сделаете, партия изменится. Теперь вы должны быть в передней части дома, охраняя дверь, чтобы он не мог вернуться.Или если вы говорите: «Хорошо, пожалуйста», но на самом деле вы это не имеете в виду, вы имеете в виду только то, что ему рады, пока он остается на кухне и не общается с другими гостями, тогда вы » нам придется постоянно заставлять его это делать, и вся ваша группа будет об этом. Между тем жизнь продолжается, вечеринка продолжается, а ты застрял на страже бездельника. Это просто не улучшает жизнь. Это не очень похоже на вечеринку. Это много работы. Метафора, конечно же, связана со всеми возникающими чувствами, воспоминаниями и мыслями, которые вам не нравятся; они просто еще больше бездельников у дверей.Проблема в том, как вы относитесь к своим вещам. Бродяги приветствуются? Можете ли вы принять их, даже если вам не нравится, что они пришли? Если нет, то на что будет похожа вечеринка?

    ЛЫЖНАЯ МЕТАФОР

    Предположим, вы катаетесь на лыжах. Вы поднимаетесь на лифте на вершину холма и уже собираетесь спуститься с холма на лыжах, когда подходит мужчина и спрашивает, куда вы собираетесь. «Я пойду в домик внизу», — отвечаете вы. Он говорит: «Я могу помочь вам с этим», и тут же хватает вас, бросает в вертолет, доставляет в домик и затем исчезает.Итак, вы ошеломленно оглядываетесь, поднимаетесь на лифте на вершину холма и уже собираетесь спуститься по нему на лыжах, когда тот же самый человек хватает вас, бросает в вертолет и уносит в домик. Вы бы расстроились, не так ли? Катание на лыжах — это не просто цель добраться до лоджа, потому что любое количество занятий может помочь в этом за нас. Катание на лыжах — вот как мы туда доберемся. Тем не менее, обратите внимание, что добраться до лоджа важно, потому что это позволяет нам кататься на лыжах в определенном направлении. Если бы я попытался подняться на лыжах вместо того, чтобы спускаться, это не сработало бы.В горных лыжах необходимо ценить вниз, а не вверх. Есть способ сказать это: результат — это процесс, благодаря которому процесс может стать результатом. Нам нужны цели, но мы должны легко их придерживаться, чтобы можно было понять истинный смысл жизни и достижения целей.

    ПУТЬ НА ГОРУ

    Предположим, вы отправляетесь в поход в горы. Вы знаете, как устроены горные тропы, особенно если склоны крутые. Они крутятся взад и вперед; часто у них есть «обратные пути», которые заставляют вас буквально ходить взад и вперед, а иногда тропа даже спускается ниже уровня, которого вы достигли ранее.Если бы я попросил вас в нескольких пунктах на такой тропе оценить, насколько хорошо вы достигли своей цели по достижению вершины горы, я бы каждый раз слышал новую историю. Если бы вы были в режиме обратного переключения, вы, вероятно, сказали бы мне, что дела идут не очень хорошо, что вы никогда не достигнете вершины. Если бы вы были на участке открытой территории, откуда можно было видеть вершину горы и ведущую к ней тропу, вы, вероятно, сказали бы мне, что все идет очень хорошо. А теперь представьте, что мы пересекаем долину в бинокль и смотрим на людей, идущих по этой тропе.Если бы нас спросили, как у них дела, мы бы каждый раз получали положительный отчет о проделанной работе. Мы сможем увидеть, что общее направление следа, а не то, как он выглядит в данный момент, является ключом к прогрессу. Мы бы увидели, что следование этой сумасшедшей извилистой тропе — это именно то, что ведет к вершине.

    ВОЗЬМИТЕ КЛЮЧИ С ВАМИ

    Спросите, есть ли у клиента ключи и можете ли вы их одолжить. Положите ключи на стол и скажите: «Хорошо, предположим, это олицетворение того, чего вы избегали.Видишь здесь этот ключ? Это твое беспокойство. Посмотрите на этот ключ, это ваш гнев на свою мать ». (Продолжайте подгонять основные проблемы к ключам клиента.) Затем ключи кладут перед клиентом, и клиента спрашивают:« Что вы собираетесь делать? с ключами? »Если клиент говорит:« Оставьте их », скажите:« За исключением двух вещей … Во-первых, вы обнаруживаете, что вместо того, чтобы оставить их, вы продолжаете возвращаться, чтобы убедиться, что они остались позади, поэтому тогда ты не можешь пойти. А во-вторых, без ключей сложно прожить жизнь.Некоторые двери без них не открываются. Итак, что вы собираетесь делать со своими ключами? »Процесс продолжается, ожидая, пока клиент что-то сделает. Большинству клиентов немного неудобно брать их. Во-первых, это кажется глупым (что само по себе еще один «ключ»), а для другого ключи являются символами «плохих» вещей. В этом контексте фактическое получение их — это шаг вперед, и терапевт должен продолжать предъявлять ключи, пока они не будут взяты, не приказывая им. быть поднятым.Если клиент говорит: «Мне было бы глупо их поднимать» или «Что мне нужно делать?» укажите на ключ и скажите: «Это чувство? Вот оно. Так что вы собираетесь делать с ключами?» Когда их наконец поймают, скажите что-нибудь вроде: «Хорошо. Теперь вопрос в том, куда вы пойдете? И заметьте, что нет никуда, куда вы бы не могли пойти с ними». Также обратите внимание, что другие ключи будут продолжать появляться, то есть утвердительный ответ на вопрос сейчас не означает, что одни и те же вопросы не будут задаваться снова и снова в жизни.Клиента также следует попросить в естественной среде подумать о том, чтобы отпустить, избегая сложных эмоций, мыслей и т. Д., Каждый раз, когда он или она прикасается, носит или использует ключи. Предложите, чтобы при использовании ключей клиент также утвердительно решил нести свои эмпирические «ключи».

    TUG-OF-WAR WITH A MONSTER

    Ситуация, в которой вы находитесь, похожа на перетягивание каната с монстром. Он большой, уродливый и очень сильный. Между вами и монстром есть яма, и, насколько вы понимаете, она бездонна.Если вы проиграете перетягивание каната, вы упадете в эту яму и будете уничтожены. Итак, вы тянете и тянете, но чем сильнее вы тянете, тем сильнее тянет монстр, и вы все ближе и ближе подходите к яме. Труднее всего понять, что наша задача — не выиграть перетягивание каната…. Наша работа — бросить веревку.

    QUICKSAND

    Принятие предполагает движение к боли, а не от нее; к эмоциям, мыслям и чувствам, которые нам не нравятся. Предположим, вы попали в зыбучие пески.Естественно, вы попытаетесь выбраться отсюда. Но если вы пытаетесь ходить, прыгать, карабкаться или бегать, вы просто погружаетесь глубже, потому что в конечном итоге вы пытаетесь оттолкнуться от песка. Если вы боретесь, шевелитесь, толкаетесь руками или ползете, вы погружаетесь глубже. Часто, когда люди тонут, они впадают в панику, начинают метаться и падать. В зыбучих песках единственное, что нужно сделать, — это создать как можно большую площадь поверхности: лежать на зыбучих песках, полностью соприкасаясь с тем, с чем вы боролись, но без дополнительной борьбы…..

    ПОЛИГРАФ

    Предположим, я подключил вас к лучшему полиграфу из когда-либо созданных. Это идеальная машина, самая чувствительная из когда-либо созданных. Когда вы все настроены на это, вы никак не можете быть возбужденным или тревожным без ведома машины. Итак, я говорю вам, что у вас здесь очень простая задача: все, что вам нужно сделать, это оставаться расслабленным. Однако, если вы хоть немного забеспокоитесь, я это узнаю. Я знаю, что вы хотите очень постараться, но я хочу дать вам дополнительный стимул, поэтому у меня также есть файл.44 Magnum, которую я буду держать у твоей головы. Если ты просто будешь расслаблен, я не вышибу тебе мозги, но если ты будешь нервничать (а я знаю это, потому что ты подключен к этой идеальной машине), я тебя убью. Так что просто расслабьтесь! …. Как вы думаете, что произойдет? …. Угадайте, что вы получите? …. Малейшее беспокойство будет ужасным. Вы, естественно, сказали бы: «О, черт возьми! Я забеспокоился! Вот оно! » БАММ! Как бы это работало в противном случае?

    ПОИСК МЕСТА ДЛЯ СИДЕНИЯ

    Как будто вам нужно место, чтобы сесть, и вы начали описывать стул.Допустим, вы дали очень подробное описание стула. Это серый стул с металлическим каркасом, обтянутый тканью, и это очень прочный стул. OK. Теперь ты можешь сидеть в этом описании?

    Ну нет.

    Хмммм. Возможно, описание было недостаточно подробным. Что, если бы я смог описать стул вплоть до атомарного уровня. Тогда не могли бы вы посидеть в описании?

    No.

    Вот в чем дело, и проверьте свой собственный опыт: разве вы не возражаете, говоря вам такие вещи, как «Мир такой, и такой, и ваша проблема в том, и это, и т. Д.»? Опишите, опишите.Оцените, оцените. И все время устаешь. Тебе нужно место, чтобы присесть. И ваш разум продолжает преподносить вам все более сложные описания стульев. Затем он говорит вам: «Присаживайтесь». Описания можно найти, но здесь мы ищем опыт, а не описание опыта. Умы не могут передать опыт, они могут только болтать нам о нашем опыте в другом месте. Так что мы дадим вам возможность описать, а пока мы с вами будем искать место, где можно присесть.

    FLYFISHING


    Знаете ли вы о ловле рыбы нахлыстом? Хороший нахлыст точно знает, чем питается форель, и связывает мух, имитирующих этих насекомых.Они так хороши в этом, что форель не заметит разницы. Они бросают муху в ручей прямо перед форелью — форель видит, как она проплывает мимо — покупает, что муха настоящая, кусается и попадает на крючок.

    Наш разум может походить на действительно опытных рыболовов-нахлыстовиков. Наши мысли и чувства подобны действительно конкретным мухам, задуманным нашим разумом, и именно они являются теми, кого мы кусаем. Наш разум выбрасывает их в поток прямо перед нами — они кажутся нам такими реальными, и поэтому мы «покупаем» их, кусаем и цепляемся.

    Когда мы попадаем на крючок, чем больше мы боремся, тем больше мы ведем себя так, что это еще больше затягивает крючок и удерживает нас на линии.

    Забавно, что наш разум может привязать мух только на крючки без бородки. Такое ощущение, что мы не можем выйти, но если мы остановимся в борьбе и выплюнем крючок — мы сорвемся с крючка. Наш разум скажет нам, что на крючке есть зазубрина, и мы не можем слезть, но если мы перестанем так сильно бороться, мы слезем с крючка.

    Пока мы плывем в потоке жизни, на поверхности все время летают мухи.Когда мы научимся замечать, «это просто еще одна муха, проплывающая мимо — мне не нужно кусаться», мы становимся на крючок все реже. Но это часть человеческого бытия — попадаться на крючок на регулярной основе. Помня, что эти мухи всегда на крючках без зазубрин, мы можем тратить меньше времени на борьбу, отцепляться от крюка и затем иметь гибкость, чтобы плыть в том направлении, в котором наши ценности говорят нам, что мы хотим ».

    * * *

    Пересмотр теории взаимодействия в JSTOR

    Абстрактный

    В этой статье обсуждается взаимосвязь между теорией взаимодействия метафор и гештальтпсихологией.Теория взаимодействия рассматривает метафору как единое целое (гештальт), созданное взаимодействием между ее первичными и вторичными субъектами. Более того, эта статья развивает теорию взаимодействия, чтобы потребовать полного контекстного анализа поэтической метафоры, встроенной в ее поэтический текст. Мы проиллюстрируем этот подход гештальт-взаимодействия, сосредоточив внимание на особенно сложном поэтическом тексте, имеющем множество метафор (Сонет VII Дилана Томаса из его эпизода «Алтарь в свете совы»). Представление, использующее первичные семантические поля, проясняет основную структуру цепочки метафор, составляющих текст.

    Информация о журнале

    «Поэтика сегодня» объединяет ученых со всего мира, которые озабочены разработкой систематических подходов к изучению литературы (например, семиотикой и нарратологией) и применением таких подходов к интерпретации литературных произведений. «Поэтика сегодня» представляет собой замечательное разнообразие методологий и исследует широкий круг литературных и критических тем. В каждом томе публикуется несколько тематических обзорных разделов или специальных выпусков, и каждый выпуск содержит обзорный раздел с рецензиями на статьи.

    Информация об издателе

    Издательство Duke University Press издает около ста книг в год и тридцать журналов, в основном по гуманитарным и общественным наукам, хотя также издает два журнала по высшей математике и несколько публикаций в первую очередь для профессиональной аудитории (например, юриста или медицины). Относительная масштабы программы журналов в Press уникальны среди американских университетские прессы.За последние годы он заработал самую прочную репутацию. в широкой и междисциплинарной области «теории и истории культурного производства», и известен в целом как издатель, готовый рискнуть с нетрадиционными и междисциплинарные публикации, как книги, так и журналы.

    Как метафоры и аналогии раскрывают правду о нашей Вселенной

    Некоторые люди говорят, что разум — это вселенная сама по себе. Другие утверждали, что разум — это программное обеспечение, а мозг — это оборудование.Со временем мы приравняли мозг к организму, компьютеру, Интернету, а теперь и квантовым явлениям. Какое сравнение правильное? Называть разум вселенной — это в лучшем случае метафора ее необъятности, недоступности и трепета. Сравнивая мозг с компьютером или Интернетом, можно сказать: «Скорость загрузки моего мозга стала медленной» или «Я не ленив, я использую режим энергосбережения». Они помогают нам лучше общаться и описывать сложную информацию.

    Метафоры — отличный способ объяснить неясные явления, потому что мы можем концептуализировать новую информацию в терминах, которые мы уже понимаем.Аналогии позволяют сравнивать неизвестное с известным. В результате метафоры и аналогии описывают одно с другим и превращают незнакомое в знакомое.

    В этом посте мы рассмотрим, как метафоры и аналогии помогают нам понять мир и как они говорят о нашем существовании во Вселенной.

    Знакомая хорошая метафора. Назвать руководителя проекта «капитаном корабля» имеет смысл, потому что все мы знаем, что капитан ведет корабль по морям.Если мы назовем руководителя проекта «нашим собственным помощником по мицелию», это не будет иметь смысла, если он не знаком. Сеть мицелия — это сеть вегетативных грибов, которая разрушает органические ресурсы для распределения в экосистеме. Незнакомые метафоры сродни изучению чего-то совершенно нового. Ценность метафоры заключается в том, насколько хорошо мы знаем метафору или аналогичное понятие. Метафора / аналогия приближает новую информацию. В нем должны быть слова, концепции и процессы, которые связаны друг с другом, чтобы их было легко сравнить с чем-то новым.

    Цель метафор и аналогий — достичь 7 вещей:

    1. Упростите концепцию.
    2. Создать сравнение с выделенными различиями.
    3. Определите незнакомую информацию.
    4. Уменьшите двусмысленность и структуру информации.
    5. Включите обучение, используя известные идеи, чтобы приспособиться к неизвестным идеям.
    6. Сжать информацию.
    7. Заменить сложное чем-нибудь легким.

    Это имеет очень много важных последствий.Метафоры облегчают понимание новых научных концепций. Метафоры позволяют легко связать новое знание со старым. Черт возьми, новые научные концепции сами по себе часто являются подробными метафорами. Мы вернемся к этому позже . Аналогии могут вызвать сочувствие, помогая другим людям понять, что вы говорите, в терминах, которые они знают. Это ускоряет объяснения, сводя их к простейшей форме. Они сжимают большие объемы информации. Возможно, вы сможете сжать эту статью с помощью метафоры.

    Подобно тому, как мы воспринимаем WinZip как должное, мы воспринимаем нашу способность использовать метафоры как должное. Не только метафоры. Даже их сестра метонимия , которая описывает, как мы используем простое близкородственное замещающее слово для обозначения чего-то еще. Например, «моя поездка здесь» и «я только что получил свой шестиструнный» заменяют слова «такси» и «гитара».

    Вы можете задаться вопросом, в чем разница между метафорами и аналогиями. Исследователи говорят, что это похожие идеи, но у них разные функции.И метафоры, и аналогии проводят сравнение двух не связанных между собой вещей, чтобы объяснить одно другим. Однако метафоры сосредоточены на неявном содержании и немного субъективны, но аналогии более объективны, явны и точны. «Ваша энергия — источник жизни» — метафора, которая, вероятно, говорит о том, насколько человек энергичен, но нельзя быть слишком уверенным. Возможно, потенциальная энергия человека питает водный фонтан, который поддерживает жизнь рыб в пруду. Это также может говорить о способности человека распространять добро в жизни.

    Даже классический спор «сердце против разума» — не более чем неясная метафора.

    Объектив
    Метафора
    Пример: Ваша энергия ЯВЛЯЕТСЯ источником жизни
    Аналогия
    Пример: Мозг подобен Интернету
    Прямое сравнение Косвенное сравнение
    Неясное и субъективное
    Улавливает суть Помогает оценить новое
    Объединяет незнакомое и аналог Создает связь между незнакомым и аналоговым

    Понимание вещей буквально

    Буквальное восприятие метафор может быть проблематичным, но большая часть человеческого населения — обычно нейродивергентные люди — воспринимают вещи буквально и часто пропускают метафоры.В Азии, по оценкам исследователей, 0,36% населения являются нейродивергентными. Также известен как наличие аутизма с ограниченными возможностями или проблемами развития или без них. Цифры в Америке и Европе выше, выше 1%, возможно, из-за диагностических критериев и частоты тестирования. Короче говоря, миллионы людей могут не получить метафор, но здесь преобладают аналогии, потому что нейродивергентные люди часто любят детали.

    «Ты моя скала», — сказал я своей девушке. Это метафора, основанная на «атрибутах» камня, которые являются устойчивыми и инертными.Она не может буквально быть скалой, потому что она личность, но метафора позволяет нам вывести множество невысказанных, неописанных, неявных деталей. В музыкальном ансамбле вокалист может быть капитаном корабля — метафора. Но сказать: «ваши навыки растут как сложные проценты» — это аналогия.

    Метафоры буквально ложны. Метафоры необходимо тщательно выбирать, чтобы выявить наилучшую информацию, заключенную в них. Метафоры должны быть похожи на хорошие коробки, которые могут содержать непонятную информацию.Сказание, что наше тело — это глина, а природа — это гончар, может помочь детям понять, как ДНК мутирует, создавая новые физические атрибуты, называемые «фенотипами», которые проверяются силами природы для выживания.

    Щенки Воздуха, Щенки Воды и Щенки Земли хотят быть моделями

    Аналогии не могут быть ложными или истинными; они полезны или бесполезны. Они выделяют только сравнение. Летучие мыши — воздушные детеныши. Тюлени — водяные детеныши. Лошади — травяные собаки. Вызов летучих мышей воздушной собакой создает «аналог», который представляет собой аналогичное понятие в другом контексте (воздух).Основное внимание уделяется взаимосвязи между идеями в нашем понимании собак, воды и идентифицируемой летучей мыши.

    Тюлень (слева) и собака (справа)

    Если мы используем метафоры для обозначения того, чего не понимаем, мы получаем смутное понимание чего-то нового. Если мы используем аналогии, мы понимаем отношения между компонентами / концепциями. Давайте продолжим. Если выделить детали и убрать сравнение, мы получим «модель» концепции. Это представление самых важных значимых деталей чего-либо.Модели могут быть визуальными рисунками, уравнениями, отношениями, набором свойств и т. Д. Модель подобна эскизу дома, где концепция дома является метафорой, а условия жизни — по аналогии. Модель становится независимой от сравнения, но выполняет ту же функцию, что и метафоры и аналогии — помогает нам что-то понять. В аналогиях и метафорах мы полагаемся на существующие знания для понимания новых концепций. Существующие знания могут быть моделью или набором моделей. Модели только улучшают качество нашего понимания, которое можно уточнить с помощью новых аналогий и метафор.На самом деле это популярная стратегия мышления, называемая ментальным моделированием.

    В физике модели описывают явления, но сами они не являются явлениями. Как и метафоры и аналогии, мы напрямую не понимаем чего-то нового. Мы узнаем о новой информации через модели , аналогии и метафоры. Возможно, мы с детства делали это правильно. Когда знания основываются на себе, мы используем одну из 3. Чаще всего аналогий и моделей. Однако ряд увлекательных вещей, таких как мифы, религия, духовность, невозможные сценарии, такие как загробная жизнь, и проникновение внутрь черной дыры, полностью доступны как аналогии и метафоры, а не модели.

    Глубина нашего восприятия

    Мы представляем конструкции по мере углубления. Конструкции похожи на концепции, только более расплывчаты и часто неосязаемы. Концепции можно легко описать с помощью множества реальных связей. Конструкции становятся абстрактными, и их можно наблюдать только косвенно. Мы используем математику, слова и подразумеваемое поведение, чтобы понять конструкции и концепции. Например, любовь — это конструкция, косвенно описываемая нашим поведением, а свидание — это концепция, непосредственно описываемая нашим поведением.Модели часто строятся из концепций и конструкций, в отличие от аналогий и метафор, которые строятся из сравнений. «Телефон Nokia подобен молотку Тора» — это сравнение не связанных между собой концепций. a 2 + b 2 = c 2 — модель, не зависящая от других концепций. Но… модели можно использовать как аналогию. Модель распространения мемов может описать начало пандемии. Оба связаны с «виральностью» объекта.

    Мы сканировали метафоры на нескольких уровнях, и это кое-что говорит о том, как наш мозг обрабатывает информацию.Хорошо зарекомендовавшая себя теория под названием теория конструктивного уровня говорит нам, что концепция может означать очень разные вещи в зависимости от того, насколько глубоко вы ее обрабатываете. Высокий конструктивный уровень расплывчат и абстрактен, как метафора. Низкий уровень конструкции детализирован и конкретен. Телефон OnePlus 5t имеет низкую конструкцию, поскольку представляет собой бетонный объект. Но «коммуникационное устройство» имеет высокую конструкцию, потому что оно расплывчато и более абстрактно. Если мы применим теорию конструктивного уровня к любой «модели», мы сможем провести соответствующие аналогии и метафоры.

    У каждой концепции, объекта, идеи, понятия и изобретения есть конструктивный уровень. Мы просто обрабатываем вещи на разных уровнях. Даже политические идеологии, такие как «Левый против правого», являются высокими толкованиями, но настоящие различия заключаются в содержании — что мы делаем против расизма, как мы ценим конфиденциальность, как мы помогаем несчастным, сколько прав мы даем своим телам и т. Д. попробуйте апеллировать к высоким конструктивным уровням, сделав их субъективными и расплывчатыми. Аналогии часто сводят вещи к более низким толкованиям, сравнивая детали.А модели, которые обычно представляют собой мысленные представления, уравнения или визуальные конструкции, могут иметь любой конструктивный уровень.

    Что это говорит о Вселенной?

    1. Можно ли сказать, что великая мать родила вселенную (метафора)?
    2. Или мы можем сказать, что Вселенная расцвела из небытия, как ничего не подозревающее семя, прорастающее в лесу (аналогия)?
    3. Или мы можем сказать… «Мы не знаем, но всего через несколько мгновений после того, что произошло, = −¼ F μν F μν + i ψ̄ ψ + ψ i y ij ψ j φ + h.c. + | D μ φ | 2 V (φ) начало происходить ». Это называется лагранжианом, и он описывает состояние Вселенной. Поверьте, я полностью понимаю, это.

    Во всех трех случаях мы превратили сложную проблему в простую в терминах, понятных любому неспециалисту. Независимо от того, какое содержание имеет метафора или какую аналогию мы используем для описания Вселенной, это наше восприятие того, что произошло, и возникает практический вопрос — какую версию вы принимаете как реальность? Аналогии и метафоры — лишь замена более глубокому уровню понимания.В науке о принятии решений это называется подстановкой атрибутов — мы заменяем наши оценки чем-то более легким, если исходная информация сложна. Мы заменяем реальный аспект вселенной метафорой, которую легко усвоить. Ни один из трех случаев напрямую не дает нам вселенную. Они представляют только важные его части. Мысленно мы получаем доступ только к нашему приблизительному восприятию мира. Наши умственные переживания сводятся к восприятию, а не к взаимодействиям. Мы не можем спутать карту с территорией, но все, к чему у нас может быть доступ, это карта, даже если мы живем на этой территории.

    В предыдущей статье я писал о создании смысла, где описываю создание смысла как постфактумное объяснение переживаний. Здесь я представляю концепцию , конструкцию , называемую «создание знаний», где мы используем метафоры, аналогии и модели для создания знаний, чтобы затем осмыслить нашего опыта. В некотором смысле, накопление знаний способствует осмыслению. То, как мы накапливаем знания, технически называется познанием (подробнее об этом здесь). И когда мы строим его, мы видим это через конструктивный уровень по нашему выбору.

    Наука дает нам модели явлений, которые мы можем описать. Мы уточняем их до такой степени, что они делают точные прогнозы, которые верны независимо от того, нравятся они нам или нет. Но наука делает это с помощью моделей, которые мы разработали с использованием аналогий и размышлений о метафорах, которые дали уникальные идеи. Тем не менее наука дает нам представление о реальности, а не о самой реальности. Итак, если мы погружены в нее, то имеем ли мы доступ к реальности? Или мы остаемся довольными метафорами, моделями и аналогиями? Похоже, мы пытаемся разобраться в реальности, не имея к ней прямого доступа.

    Наше существование, хотя и чрезвычайно реальное, что демонстрируют циклы рождений и смертей, которые не заботятся о восприятии или чувствах, очень быстро становится нематериальным. Мы создаем новые способы исследования мира, используя аналогии, метафоры и модели. Даже наш мозг отражает это в биологии с повторным использованием нейронов. Похоже, что наш мозг превратился в машину общего назначения, которая использует существующие нейронные цепи для чего-то нового, а затем модифицирует их для более новых применений. Это похоже на фундаментальное поведение мозга — используйте нейронную цепь для одной работы, а затем адаптируйте, изменяйте и перенаправляйте на что-то новое.Почти как продвижение по карьерной лестнице. Если бы я использовал другую метафору — , мозг живет нашей жизнью посредством адаптации, изменения и перепрофилирования. Это заставляет нас думать по-новому, для чего мы используем метафоры, для чего мы повторно используем нейронные цепи. И все это выглядит как причина и следствие более сложных представлений о Вселенной.

    Повторное использование нейронных сетей увлекательно, потому что может объяснить, почему игра в TETRIS может улучшить эмпатию. Похоже, что у них общий нейронный контур.Это не просто сочувствие. Восприятие нравственной красоты и физической красоты также может иметь общие нейронные цепи. Нервные цепи ампутированной руки могут измениться и служить другим частям тела. Это на вершине новых нейронных связей, которые мы развиваем, чтобы изучать музыку, язык, искусство и танцы TikTok. Повторное использование нейронных сетей дает нам навыки человеческого уровня, такие как обучение, язык, кодирование и сочувствие.

    Говоря об эмпатии, метафора / аналогия — это эмпатия между двумя данными в одной голове.С другой стороны, модели всегда находятся в стадии разработки.

    Вся эта статья полна странных метафор и аналогий с несколькими диаграммами, изображающими модели абстрактных понятий. Что это нам говорит? Метафоры, аналогии и модели открывают нам доступ к более глубоким слоям увлекательных явлений. Нам нужно, чтобы они понимали новые концепции, особенно когда они становятся расплывчатыми. Потому что прямо сейчас это все, к чему у нас может быть доступ. Так мы исследуем себя, Вселенную и все, что между ними.В зависимости от того, какой конструктивный уровень мы выбираем, мы получаем великую единую теорию или пустые мысли.

    Эй! Спасибо за чтение; надеюсь, вам понравилась статья. Я запускаю Cognition Today, чтобы нарисовать целостную картину психологии. Каждая статья часто обновляется новыми результатами исследований.

    Я прикладной психолог из Пуны, Индия. Люблю научную фантастику, СМИ ужасов; Люблю рок, металл, синтвейв и поп-музыку; не может свистеть; может играть на гитаре.

    Метафоротерапия и язык интуиции

    Метафоротерапия — это ресурс, который используется в различных терапевтических подходах.Он состоит из использования метафор для достижения понимания и преодоления проблемных ситуаций.

    Последнее обновление: 05 сентября, 2020

    Метафоротерапия использует поэтический и литературный язык рассказов и басен. Некоторые древние культуры так или иначе используют терапию метафорами, чтобы помочь своему народу эмоционально развиваться.

    Бабушки, дедушки и шаманы рассказывают древние традиционные истории. Однако большинство из них повествует не о событиях, которые произошли на самом деле, а о символических эпизодах.Воздействие этих историй на тех, кто их слушает, является катарсическим и открывает разум.

    «Все мы знаем, что Искусство — это не правда. Искусство — это ложь, которая заставляет нас осознать истину, по крайней мере, истину, которую нам дано понять. Художник должен знать, как убедить других в правдивости своей лжи ».

    -Pablo Picasso-

    Метафоротерапия используется как неформально, так и как часть формального психологического вмешательства. Рассказы, басни и поэтический язык помогают раскрыть бессознательное.Кроме того, они помогают вывести на поверхность подавленные чувства, мысли и желания.

    Метафоротерапия

    Метафоры — это фигуры речи, которые состоят из ссылки на одну вещь путем упоминания другой. Таким образом, метафоры связывают две реальности, так или иначе связанные друг с другом.

    Это позволяет заменять одно другим. Например, когда кто-то говорит: «Небеса плачут», они связывают «плач» с «дождем». В зависимости от контекста это может быть способ описать печальный момент.

    Истории, легенды, басни и стихи — все это метафоры. Хотя Красная Шапочка не была настоящей девочкой, она — метафорическое изображение непослушных девушек. На этой ноте феи олицетворяют удачу или божественное вмешательство.

    Истории оставляют свой след, потому что тот, кто их пишет, позволяет своему бессознательному говорить через них. Даже если они делают это сознательно, метафоры возникают из подсознания писателя.

    Точно так же рассказы захватывают бессознательное тех, кто их слышит или читает.Интересно то, что было доказано, что метафоры способны преобразовывать нас внутренне.

    Гибкое мышление и терапия метафорами

    Изучая психологию, мы знаем, что метафоры помогают нам ассимилировать реальность с разных точек зрения. Другими словами, они делают наш взгляд на мир более гибким.

    Кроме того, они также помогают нам увидеть наш личный опыт с разных сторон и, следовательно, найти новые решения старых проблем. А именно это основа метафоротерапии.

    Когда мы строим или открываем свой разум метафорам, «шестеренки» в правом полушарии нашего мозга начинают активироваться. Это — творческий, интуитивно понятный и глобальный процесс . С другой стороны, левое полушарие логично и рационально, и это сторона, которую мы используем чаще всего.

    Метафоры помогают нам находить торговые точки, о существовании которых мы не подозревали. Они помогают нам увидеть мир с разных точек зрения, чтобы вырваться из порочного круга. Это, в свою очередь, способствует устойчивости.

    Полезный инструмент

    Психотерапевты часто используют метафоры, потому что они сеют и предлагают, а не определяют и навязывают. Они имеют огромное влияние и помогают нам изменить наш взгляд на мир.

    Истории использовались для исцеления с древних времен. Они успокаивают нашу душу, потому что мягко пробуждают эмоции, которые были спят , и позволяют нам увидеть наши эмоциональные раны с более гуманной и мирной точки зрения. Использование метафор также помогает нам справляться с одиночеством.

    В заключение: читать и слушать рассказы — это отличная идея, особенно в трудные времена, поскольку литература и искусство помогают справиться с дискомфортом и страданиями.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.