Психология привязанности: Социально-психологическая характеристика привязанности — Проблемы cоциальной психологии личности

Автор: | 27.06.2021

Содержание

Социально-психологическая характеристика привязанности — Проблемы cоциальной психологии личности

Детство – период, когда закладываются фундаментальные качества личности, обеспечивающие психологическую устойчивость, позитивные нравственные ориентации на людей, жизнеспособность и целеустремленность. Эти духовные качества личности не развиваются спонтанно, а формируются в условиях выраженной родительской любви, когда семья создает у ребенка потребность быть признанным. Но в стране ежегодно выявляется около 100 тыс. детей, нуждающихся в опеке взрослых, которые могли бы заменить их семью. Дети-сироты или дети, лишенные родительского попечительства, попадают в детские дома или школы-интернаты. Ребенок, лишенный родительского попечительства и помещенный в условия сложившихся стереотипов системы воспитания, страдает от того, что воспитатели и другие сотрудники учреждения находятся с ним строго в определенное время. Кроме того, в подавляющем большинстве случаев воспитатели – люди профессионально некомпетентные, и поэтому их опыт как воспитателей формируется, прежде всего, на формальном дисциплинировании детей. А это таит в себе опасность отчуждения во взаимоотношениях взрослого и ребенка. В результате воспитания детей-сирот в условиях детского дома наблюдается также специфическое развитие интеллектуальной и аффективно-потребностной сфер, особенностей поведения, которые они рассматривают как качественно иной характер формирования личности. Эта специфика проявляется и в несформированности внутреннего, психического плана действий, собственной мотивации, в преобладании ориентации на внешнюю ситуацию. Качественно иную форму имеет и развитие всех аспектов «Я» (представления о себе, отношения к себе, образа «Я», самооценки). Следствием депривации потребности ребенка в родительской любви является отсутствие у него чувства уверенности в себе, которое, возникнув на ранних стадиях возрастного развития, впоследствии становится устойчивой характеристикой личности воспитанников детского дома.

На различных этапах развития нашего общества представления о семье как факторе воспитания претерпевали существенные изменения. В 60 гг., например, высказывалось мнение о возможности и даже желательности замены семейного воспитания воспитанием в дошкольных и школьных учреждениях (С.Я. Струмилин, 1960). К настоящему времени накоплено немало убедительных свидетельств принципиальной значимости и в известных пределах незаменимости семьи для формирования личности ребенка. Анализ поведения и психики детей, разлученных с родителями в раннем детстве (в результате ранней госпитализации, смерти родителей или развода), говорит о возможности необратимых искажений личности ребенка из-за воспитания его вне семьи.

Наиболее чувствительными к воздействию семейного неблагополучия оказываются стержневые образования личности ребенка – его представления о себе, самоотношение, самооценка, образ себя. Поскольку полнота удовлетворения потребностей ребенка зависит от родителей, то его представления о себе и образ себя в значительной мере связаны с отношением родителей к ребенку, их восприятием и пониманием ребенка, с характером родительских установок и качества привязанности как матери к ребенку, так и ребенка к матери. В настоящее время изучение формирования и развития привязанностей в онтогенезе является одним из наиболее актуальных направлений исследований в современной психологии развития, где привязанность понимается как базисное образование, оказывающее влияние на психическое развитие ребенка, его жизненный путь.

Изучение привязанности ребенка к матери одно из ведущих направлений зарубежной экспериментальной психологии на протяжении последних десятилетий. В русле этологического подхода связь «мать-дитя» трактовалась как форма запечатления, были получены доказательства того, что взаимодействие матери и новорожденного в первые часы после рождения оказывают влияние на последующее общение. В частности, было показано, что эмоциональные связи ребенка с матерью усиливаются, благодаря наличию взаимодействия в первые часы жизни ребенка, а разлука матери и ребенка в этот период может привести к негативным эффектам.

Однако другие исследования не подтвердили установления специфических эмоциональных связей между матерью и новорожденным сразу после рождения. Х.Р. Шеффер обратил внимание на то, что новорожденный имеет определенные биологические механизмы, лежащие в основе потребности ребенка устанавливать эмоциональную связь с кем-либо. Большой вклад в решение этой проблемы внес английский психиатр Дж. Боулби своей теорией привязанностей, согласно которой привязанности к матери, отцу или кому-нибудь другому не являются врожденными или  результатом раннего научения (запечатлением). По его мнению, врожденными являются некоторые формы поведения младенца, способные заставить окружающих находиться рядом с ним и заботиться о нем. Это – гуление, улыбка и ползание по направлению к взрослому. С точки зрения эволюции, эти формы носят адаптивный характер, так как обеспечивают младенцу заботу, необходимую для выживания.

Основным результатом взаимодействия матери и младенца Дж. Боулби считает появление у младенца эмоциональной привязанности, заставляющей ребенка жаждать присутствия матери, ее ласки, особенно если он встревожен или испуган. В первые 6 месяцев привязанности младенцев носят диффузный характер, после начинает явно проявляться привязанность к определенным людям, обычно первым объектом привязанности является мать.

В отечественной психологии изучение привязанностей ребенка к взрослому велось в рамках психологии общения, в русле концепции М.И. Лисиной. Избирательные привязанности ребенка к взрослому рассматривались как продукт общения, зависящий от его содержания. В работе С.Ю. Мещеряковой изучалось развитие системы аффективно-личностных связей ребенка со взрослым на первом году жизни. Было показано, что эти связи возникают в первом полугодии жизни ребенка в ситуативно-личностном общении и являются основным психологическим новообразованием этого возраста.

В западной литературе взаимодействие ребенка со взрослыми обычно обозначается термином «привязанность» (attachment). В рамках этого подхода привязанность к взрослым рассматривается как основной фактор развития ребенка в первые годы его жизни.

Привязанность – это инстинктивное поведение ребенка, а также любая форма поведения, результатом которой является приобретение или сохранение близости с «объектом привязанности», которым обычно является человек, оказывающий помощь. Этот феномен можно проследить на протяжении всей жизни любого человека, и особенно в критические моменты. Таким образом, отношения можно назвать собственно привязанностью в том случае, если они обладают специфическими свойствами привязанности, к которым относится стремление к близости, возникающее при наличии угрозы. Привязанность в данном случае используется как основа безопасности.

Привязанность к родителям – это форма эмоциональной коммуникации, взаимодействия, общения с родителями, прежде всего с матерью как наиболее близким лицом.

Чувство привязанности формируется у человека в определенный период индивидуального развития. Для формирования этого чувства у ребенка младшего возраста необходимы взрослые люди, которые могут вызвать чувство привязанности. Его формирование связано с общим эмоциональным развитием, которое осуществляется в семейных условиях с помощью взрослых людей, занимающих в отношении ребенка положительные позиции.

О начальных проявлениях привязанности можно говорить уже к середине первого года жизни, когда возникает беспокойство при временном отсутствии матери (отчетливо выражается в семь месяцев) и появлении посторонних (в восемь месяцев). Уже в самом раннем возрасте дети проявляют избирательное отношение к знакомым и незнакомым взрослым. Формирование расположения ребенка к окружающим зависит от того, как они удовлетворяют некоторые важные потребности детей.

К проявлениям привязанности (М. Эйнцворт) можно отнести следующие характеристики: реакции при появлении матери, реакции в ответ на попытку матери завязать контакт, поведение, направленное на избегание разлучения, поведение, рассматриваемое как исследовательская активность в ситуации, когда ребенок находится на коленях у матери, реакции типа избегания (например, при контакте ребенка с незнакомым человеком).

Показателем привязанности можно считать стремление ребенка к определенному человеку, его желание общаться с ним, а также протестовать против разлуки с ним. Для образования связей имеет значение не удовлетворение физиологических потребностей ребенка, а частота контактов с ним, эмоциональное отношение к нему. Очень важным надо считать также степень чуткости и реакцию на плач ребенка.

Для развития чувства привязанности у ребенка очень существенны первые 2-3 года жизни. Этот период может определить как критический в формировании привязанности.

Отношения привязанности формируют сущность психологической жизни с рождения и до смерти. Обретение полной независимости (автономии) в психологической сфере является не более возможным, чем в биологической сфере – движение от жизненной зависимости от кислорода к независимости от него. Потребность в близости, безопасности, комфорте и заботе – это выражение нужды взрослого человека в привязанности, а не возврат к инфантильным способам поведения. Сохранение отношений привязанности на протяжении всей жизни и открытое выражения потребности в связи с другим человеческим существом – это, скорее, признак психологического здоровья, чем проявление патологической зависимости.

Противоположностью привязанности является одиночество (или переживание утраты). Парадокс привязанности в том, что мы должны привязываться к тем, кого неизбежно потеряем. Поэтому страхи утраты и оставления — это всегда присутствующая тень привязанности.

Уход, отсутствие того, к кому мы привязаны, запускает болезненное чувство угрозы потери, поэтому зачастую даже негативная реакция более желательна, чем ее отсутствие. Вследствие этого люди могут быть очень привязаны к тем, кто их обижает и даже причиняет эмоциональный или физический вред. Рассерженный родитель, по крайней мере, присутствует. Власть привязанности может превзойти любые другие потребности и даже голос разума. В жизни мы может найти множество примеров этому. Женщина может возвращаться к мужу, который ее избивает.

Мужчина может ожидать, что еще немного и его жена-алкоголичка сможет бросить пить.

От того, каким образом привязанность может выполнять свою защитную функцию, зависит от качества взаимодействия между индивидом и его объектом привязанности. Индивид, который может рассчитывать на откликаемость, поддержку и защиту со стороны своего объекта привязанности, способен свободно отдавать свое внимание другим заботам, таким как исследовательская деятельность и/или взаимодействие с другими.

Термин «надежность» в рамках теории привязанности описывает уверенность индивида любого возраста – младенца, ребенка, взрослого — в том, что защищающая и поддерживающая фигура будет доступна и досягаема.

М. Эйнсворт были описаны три вида привязанности детей к близким взрослым, формирующихся к годовалому возрасту: безопасная, избегающая и тревожно-амбивалентная: соответственно, группы В, А и С.

1. Дети группы «А» обычно не огорчаются и не плачут при разлуке с матерью, игнорируют и даже избегают ее при встрече. Такое поведение ребенка свидетельствует об отчуждении и избегании матери, об отсутствии чувства безопасности у ребенка. Этот тип привязанности был назван «избегающая, небезопасная привязанность» (avoidant-unsecure attachment).

2. Дети группы «В» огорчаются и плачут (либо не плачут) при разлуке с матерью и сильно радуются, стремятся к близости и к взаимодействию при ее появлении. Такое поведение ребенка свидетельствует о надежности привязанности и о чувстве безопасности, которое дает ребенку мать. Поэтому тип привязанности этой группы детей получил название «безопасная привязанность» (secure attachment).

3. Наконец, дети третьей группы «С» дают яркую гневную реакцию на разлуку с матерью, но сопротивляются контактам с ней при встрече: сердятся, плачут, не идут на руки, хотя явно хотят, чтобы на них обратили внимание и «взяли на ручки». Такое поведение свидетельствует об амбивалентном, непоследовательном отношении к матери и об отсутствии чувства уверенности и безопасности у ребенка. Данный тип привязанности обычно называют «амбивалентная небезопасная привязанность» или «тревожно-амбивалентная привязанность» (ambivalent-unsecure attachment; anxious-unsecure attachment).

Некоторые исследователи выделяют еще и четвертый тип, который у разных авторов имеет разное содержание и, как правило, является одним из вариантов приведенных выше типов привязанности – дезорганизованная привязанность. Матери в этом случае страдали от депрессии, либо в случаях жестокого обращения, а также в шизоидных семьях. Дети с такой привязанностью вели себя очень по-разному. Часто им был свойственен детский аутизм.

В последние годы усилия исследователей направлены на изучение и понимание природы раннего взаимодействия родителя и ребенка.

С самого рождения младенцы обладают особой способностью выделять в окружающем мире близкого ему человека. Они воспринимают лицо, голос, прикосновения и др.; также исходящие от матери стимульные сигналы как уникальные и отличающиеся от других окружающих звуков, зрительных объектов, стимулов. Младенцы уже с первых дней жизни имитируют некоторые действия своего взрослого партнера по взаимодействию, т.е. появляются на свет со способностями устанавливать взаимоотношения с другими людьми.

Показателем привязанности к матери может служить реакция младенцев на незнакомых людей или поведение в незнакомой ситуации, на кратковременное разлучение с матерью, при стрессе. Другим проявлением привязанности является эмоциональная реакция младенца на незнакомых людей, события в зависимости от реакции матери, получившая название «социальной ссылки». Считается, что в основе надежной привязанности лежат сензитивность и отзывчивость матери к сигналам младенца, желание реагировать на эмоциональном уровне.

Таким образом, на привязанность младенца к матери влияют ее способ выражения эмоций, эмпатия, общительность, привязанность матери к своим родителям в детстве, а также возраст, образование, социальная поддержка в семье.

Привязанность проявляется не сразу, а постепенно, в процессе непосредственного взаимодействия матери с ребенком. С известной долей условности можно считать первую ответную улыбку младенца прообразом привязанности – выражением ответных чувств. О привязанности как таковой можно говорить, когда ребенок эмоционально выделяет мать из числа других взрослых людей и реагирует на ее уход. Обычно это бывает к четырем месяцам.

Необходимо также учитывать, что тревожный характер привязанности часто провоцируется чрезмерно опекающей ребенка матерью и другими взрослыми, заменяющими ему сверстников и всегда ограничивающими в чем-то его активность и самостоятельность. Если отец не принимает участия в воспитании детей, они более привязываются к матери и легче перенимают ее беспокойство. Еще в большей степени это выражено, когда ребенок боится отца из-за его грубости, вспыльчивости, конфликтности. Наиболее травмирующее влияние такая ситуация оказывает на мальчиков, так как одностороннее общение с матерью сказывается в дальнейшем на их отношениях со сверстниками того же пола, ведущими себя более решительно и инициативно.

«Сохрани мой образ в себе» //Психологическая газета

Мой страх, который с самого детства присутствовал в душе, — это страх того, что ребята, с которыми я установил близкие, хорошие отношения, после какого-то времени разлуки (месяц-другой) обо мне забудут. Нет, лицо и имя они помнить будут, однако я не вызову в их душе никакого волнения, никаких переживаний, никакой радости. Мой образ в их сознаниях легко выветрится, эмоции испарятся — и при новой встрече меня ожидает холодный, отчужденный взгляд, означающий «ну и что, что когда-то были близки? Ты никто для меня». «Рад тебя видеть!» — излучаю счастье я. «Ты? А, ну ладно», — холодным душем они… И ты отшатываешься, такой нелепый, глупый, словно не понимающий каких-то крайне важных вещей про взаимоотношения — то, что знают те, кто смотрят на меня так отстраненно. ..

Нуждаться в ком-то, и, открывшись в этом, обнаружить, что тот, кому ты открылся, совсем не откликается на тебя, — жуткое переживание детства, перекочевавшее в более взрослую жизнь. Как защититься от этого? Наиболее «эффективной» для меня реакцией было — стать холодным, заковать себя в броню иронии и отстраненной приветливости. Не показывать привязанность — а то еще в глупом положении окажешься… Пусть рискуют другие. И хорошо, что в моей жизни были те, кто не боялись рисковать и прямо мне радовались, — я тогда «оттаивал». А если второй боится того же самого? Вот и оставались вдвоем в одиночестве, страшась хоть как-то проявить тепло, рождающееся при виде знакомого лица. Уж слишком страшила перспектива столкнуться с холодными глазами

В более взрослом возрасте это трансформировалось в трансляцию образа тотальной устойчивости. Я всё переживу. Я справлюсь. Я не особо нуждаюсь в откликах на себя. Да, я о чем-то переживаю, но, право, это не стоит того, чтобы сильно из-за меня переживать. Я и до нынешнего дня нередко сталкиваюсь с тем, что этот образ транслирую окружающим, — несмотря на годы, связанные с психотерапией. И если один на один из этого образа нередко проступаю совсем другой «я» — теплый, радующийся, нежный, сомневающийся, растерянный и нуждающийся, — то в группах, под сразу несколькими взглядами — гораздо безопаснее оказывалось завернуться в «я справлюсь/справился сам». Как-то на одной терапевтической группе я, нуждаясь в откликах на себя и свою работу, говорил-говорил сам за себя, не давая в итоге никому высказаться… Избегая возможного отвержения, я избегал и возможного принятия. Нейтральная, серая, одинокая пустошь между теплыми огнями и ледяной пустыней. Иногда этот внутренний конфликт я описываю как борьбу между жизненным, энергичным и нуждающимся в других внутренним папуасом Тумбалеле — и надменным, сильным, независимым внутренним Печориным.

Мои переживания так или иначе кружились вокруг состояния, название которому нашел только в более взрослом возрасте. Это привязанность — ощущение психологической связи между людьми. Она основана на пережитом и — что очень важно — разделенном совместном эмоциональном опыте. Одна из важнейших наших эмоциональных потребностей — это потребность увидеть свое отражение в другом, почувствовать, что другой человек реагирует на нас, распознает и разделяет наши переживания. Когда мы вместе смеемся над чем-то — мы создаем связь. Когда вместе молчим и смотрим на звездное небо или слушаем прибой, и оба знаем, что нам хорошо так, — мы тоже создаем связь. Совместное увлеченное обсуждение какого-то фильма — такое же действие по созданию эмоциональной привязанности, как и, например, секс, — и оно может быть даже более существенным делом, если секс — холодный, механический, эмоционально не включенный. Привязанность рождается именно из совместного разделения переживания, а не из простого пространственного соседства или совместных действий. Поэтому далеко не все одноклассники/одногруппники поддерживают связь друг с другом после окончания школ или вузов. С кем-то получается — это значит, что за годы совместной учебы у нас были моменты, когда мы отражались друг в друге, разделяли разные чувства, участвовали в жизнях друг друга. «Мне не все равно, что происходит с тобой» или «когда ты что-то переживаешь, я не остаюсь равнодушным».

Почему-то привязанность между взрослыми очень часто связывают с романтической любовью, хотя она, привязанность, — фундамент любых неделовых отношений между людьми. Даже с Богом — ощущение божественного присутствия рядом очень важно для любого верующего, а ад некоторые современные богословы объясняют как раз как отлучение от ощущения божества рядом, как молчание небес. Да, отношения между людьми могут завязываться на основе проекций, фантазий, вымысла — но поддерживаться они могут, только если какая-то толика переживаний разделяется (или хотя бы создается иллюзия этой разделенности). Отсутствие обратной связи губительно для привязанности (хотя не помеха для зависимости, к сожалению).

Для рождения привязанности достаточно обнаружения чего-то общего. Иногда это совсем иллюзорные вещи — такие, как землячество, выявленное где-то в чужой стране, или еще какая-то случайная общность (особенно в чуждом окружении). Для поддержания ее важен актуальный, настоящий опыт… Но что происходит потом? Почему с одними людьми мы можем встретиться через год-три-пять — и словно не было этих лет, и заново поднимаются чувства, и они текут в обе стороны, поддерживая связь, а с другими людьми, даже если разлука незначительна, приходится постоянно словно заново возобновлять общение? Вчера было тепло и уютно, а уже сегодня человек отчужден, разговор не клеится, и не знаешь, как к нему подойти?

ВЕБИНАР: Привязанность в детско-родительских отношениях. Что важно знать специалисту, работающему с семьей в трудной жизненной ситуации

Способность к привязанности у нас разная, увы. И способность выдерживать разлуку — тоже. Если у меня получается после общения с кем-то сохранить его теплый, эмоциональный образ в своей душе («создать внутренний объект», как сказал бы психотерапевт) и одновременно верить в то, что уже мой хороший эмоциональный образ остался в душе другого человека и он рад его сохранить в себе, — тогда у меня надежная, устойчивая привязанность, и наши образы оживают друг в друге, как только мы видимся вновь. Выдерживать долгую разлуку (даже если скучаешь) можно только так — потому что близкий всё равно остается в душе, и греешься пусть не от жаркого пламени, но от долго переливающихся искорками углей.

А если я сохраняю этот теплый образ другого, но совершенно уверен в том, что другой уже забыл обо мне, что ему совсем неважно, что было между нами? Что его чувства, рожденные в нашем общении, почти моментально выветриваются, даже не оставляя послевкусия? Мне будет больно от этого, и я стану тревожно-зависимым в своей привязанности. Мне нужно будет постоянно «подновлять» свой образ в душе другого человека, постоянно ему напоминать о себе — чтобы не забыл. Подкидывать дров — а то угли сразу же станут золой… Каждый знак внимания возбуждает радость — помнит, не равнодушен/на. Но проходит совсем немного времени… Меня же легко забыть…

Если эту мнимую/реальную неравноценность важности друг друга человек переносит особенно тяжело, то тогда проще отсечь саму потребность в близости. До конца этого добиться невозможно, если только вы не обладатель антисоциального личностного расстройства. Тогда получается избегающе-отвергающая привязанность — я с тобой, но не слишком погружаюсь в отношения. Твоя потребность во мне — «навязчивость». Я пугаюсь «излишней» близости, не подпускаю, скрываю уязвимость и — самое главное — скрываю потребность в тебе. В твоем присутствии. В разговоре, в прикосновении. «Я скучаю по тебе» — это невозможные слова, и если они даже вырываются, то только от большого отчаяния… Я не могу сохранить светлый образ тебя в своей душе — и не верю, что мой сохраняется в тебе, откуда ему взяться-то?! Подкладывай в огонь дрова сам/а. Но я буду у огня — он мне тоже нужен, только не скажу об этом ни в коем случае.

И, наконец, можно терзаться как раз между этими двумя крайностями — тревожной зависимостью и избегающим отвержением (тревожно-избегающая привязанность). Я хочу быть с другим, когда его/её рядом нет, его/её образ и эмоции, связанные с ним — яркие и светлые, но как только он/она оказывается рядом — всё меркнет, сменяясь на страх, что вот теперь-то ты во мне разочаруешься, что чем ближе мы стоим друг к другу — тем больше шансов разочароваться. Не тот запах, неправильная родинка, не те слова, не те мысли, не то чувство юмора… И всё — образ другого сметается ужасом, и ты холоден, и уже мучаешься общением и думаешь: «когда же всё это закончится?».

Конечно, с разными людьми — по-разному… Если вам тепло с кем-то, вы стремитесь к сближению, а он или она, радостно принимая ваше тепло, практически не делают шагов навстречу — впору засомневаться в том, что чувствует по отношению к нам другой. А то и в себе: «а то ли я делаю, может, со мной что-то не так?». Ведь обратная связь, обмен — основа привязанности… А он или она, может, и рады бы сделать шаг вперед, но — в душе у них ужас от того, что на самом деле ваше тепло — фикция, мираж, который развеется, как только признаешься «мне хорошо с тобой»… Так и получается, что с одними людьми мы уверены, а с другими — при всём нашем желании — всё время грызет червь сомнения «а я тебе — важен?».

Множество хороших знакомств, замечательных дружб и любовных пар так и не родилось, потому никто так и не решился сказать: «Нам было хорошо тогда-то и тогда-то, я скучаю по тебе/вам — давайте встретимся снова!» Или кто-то мог сказать это, а у второго не хватило смелости сказать: «Да, мне тоже было хорошо. Давай увидимся…» Вместо этого страхи: «а вдруг для него/нее это было не так важно», «чего я буду людей отвлекать от важного дела» и так далее. Да, есть грань между привязанностью и отчаянно-зависимой потребностью (которая характеризуется ненасытностью в контакте) — но исходная точка и там, и там одна. Прочная привязанность устанавливается там, где оба человека делают шаг навстречу друг другу. И не обязательно это любовь. Теплая и открытая симпатия к кому-то, основанная на опыте общения с этим человеком и без потребности развивать отношения, — тоже привязанность. «Мне хорошо на таком расстоянии друг от друга, я тебя чувствую — ближе не хочу, но отодвигаться подальше тоже. Так тепло».

За привязанностью, кстати, есть еще одна ступенька отношений — любовь. В привязанности я нуждаюсь в ком-то, и у меня есть потребность получить отклик, обратную связь на себя. В любви я сам делюсь, я отдаю. Маленький ребенок щедро берет в своей привязанности — зрелый взрослый может еще и давать в своей любви, потому что ему есть чем поделиться…

Такие вот мысли. И хорошо, что постепенно, год за годом, я привыкаю к ощущению, что я — откликаюсь в других людях. Что мой образ — уж какой есть — не растворяется, а остается в эмоциональной памяти людей разными чувствами — нежностью, злостью, радостью, удивлением, интересом, уважением. .. И я сохраняю — разрешаю себе сохранять — образы других людей. Разрешаю себе скучать. Радоваться тому, что они, мои друзья, знакомые, коллеги, спустя какое-то время, появляются снова — и сохраненные образы оживают, соединяя в единую связь прошлое и настоящее наших отношений. И тогда тревоги меньше, а места для других людей — больше. И расставание порождает не тоску, а светлую грусть. В мире, пронизанном светлыми нитями, в котором во тьме тлеет множество угольков, из которых можно снова разжечь огонь, жить намного проще, чем в том, котором среди мрака горит только один костер.

Важно только не прятать от других свой.

Источник

Эмоциональная привязанность в структуре значимых отношений личности

С развитием психологии и психоанализа появилось много концепций касающихся формирования личности и факторов на это влияющих. Центральное место на сегодняшний день занимает вопрос влияния опыта ранних детских отношений на дальнейшую судьбу развития личности. Основоположники теории привязанности Дж. Боулби и (Bowlby J.) М. Эйнсворт (Ainsworth M.D.) были клиническими психологами, и их ранние исследования направлены на практическую работу с пациентами. Впоследствии это направление приобрело статус целой психологической концепции, выходящей далеко за пределы психологии младенчества.

Рассматривая теорию привязанности, следует отметить, что она возникла на пересечении психоаналитического и этологического подхода. Как и в психоанализе, центральное место в ней занимают ранние отношения ребенка с близким взрослым (главным образом с матерью). Именно опыт отношений с матерью на первом году жизни порождает привязанность к ней, которая и определяет во многом дальнейший ход психического и личностного развития ребёнка. Однако, привязанность ребенка определяется не как стремление к удовольствию (например, пищевому), а как в первую очередь необходимостью в защите и безопасности.

Функция привязанности, как отмечают авторы, достаточно утилитарна - привязанность обеспечивает защиту от неблагоприятных воздействий среды и гарантирует физическую безопасность. Характерно, что главным доказательством потребности младенца в безопасности для Дж. Боулби служили известные опыты Л. Харлоу с детенышами макак, которые предпочитали теплую пушистую маму-манекена холодной и проволочной [1,2]. Особенности материнского поведения, которые определяют качество привязанности ребенка, во многом имеют социально обусловленный характер и зависят не только от характера самой матери, но и от культурных стереотипов, принятых в обществе. Кросскультурные исследования, проводимые в рамках этой теории, показывают зависимость отношений матери и ребенка от общественных установок и особенностей культуры.

Итак, эмоциональная привязанность, определяемая Дж. Боулби как «привлекательность одного индивида для другого», складывается на самых ранних ступенях развития ребёнка [2]. У ребёнка складывается определённая система образом и представлений о внешнем, окружающем мире и о его собственной внутренней среде. Такая система, называемая «рабочей моделью», обуславливает дальнейшие отношения субъекта. С помощью скопированных в процессе взаимодействия с матерью рабочих моделей, человеком интерпретируются происходящие с ним события. Сквозь рабочую модель воспринимается и понимается окружающий мир, а также происходит самосознание.

Идея о том, что личность, субъективность или собственное «Я» ребенка возникают в отношениях с близкими людьми, известна для отечественной и зарубежной детской психологии. Стоит отметить, что в первых исследованиях, акцент делался на совместной деятельности ребенка и взрослого или на общении, понимаемом как деятельность, где взрослый рассматривался как фактор становления самосознания ребенка. В настоящее время в фокусе теории привязанности находится не содержание деятельности (общения), а «чистое» отношение взрослого к ребенку, которое интериоризуется и формирует детское самосознание. В самом начале развития «Я» (ребёнок) и «Другой» (взрослый) существуют в неразрывном единстве и не могут быть разделены, даже условно, на две независимые части [2].

Отношение взрослого рассматривается не только как фактор формирования «Я» ребенка, но и как условие внутреннего диалога. Главное здесь не то, что делает взрослый для ребенка, а как он «живет в нем». Отношение взрослого является не средством, а сущностью и содержанием самосознания ребенка. Эта мысль во многом перекликается с идеями о диалогизме сознания и с положениями гуманитарного подхода в отечественной психологии. Теория привязанности в этом контексте помогает сделать шаг к пониманию невербального «языка» внутреннего, глубинного слоя сознания. Л. С. Выготский называл элементы глубинной структуры сознания «знаками без значения», т. е. без конкретного семантического содержания, которые структурно обеспечивают возможность и необходимость функции «означивания», поскольку по своей структуре и своему происхождению они диалогичны, направлены на другого [4].

Центральным понятием для характеристики, как рабочей модели, так и для описания привязанности в целом является — качество привязанности. В основе качества привязанности лежит безопасность (или небезопасность), которую обеспечивает (или не обеспечивает) объект привязанности. Авторами теории было выделено несколько типов эмоциональной привязанности, каждый из которых формируется под воздействием определённых факторов и отличается своими особенностями. В частности, выделяют: «надёжный», «избегающий», «тревожно-амбивалентный» и «дезорганизованный» типы эмоциональной привязанности [6].

Следует отметить сложность и трудоёмкость эмпирического выделения типов привязанности у взрослых людей. Для их выявления применяется полуструктурированное интервью, состоящее из ряда вопросов адресованных к детским переживаниям и описанию семейной ситуации респондентов. «Интервью о привязанностях для взрослых» (Adult Attachment Interview, AAI), разработанное М. Мэйн, адаптированное Калмыковой Е.С.), содержит вопросы, касающиеся детского опыта привязанности к значимым другим и того значения, которое испытуемые в настоящее время приписывают этому детскому опыту [10]. Обработка данных полученных в ходе интервьюирования проводится качественно, с применением метода экспертной оценки, для получения точности результатов.

На основании проведённого исследования можно описать специфику представленных типов. Респонденты, которые были классифицированы на основе интервью как «автономные» (надёжные), характеризуются сбалансированным представлением о своих ранних отношениях, ценят привязанность и придают большое значение отношениям привязанности в формировании их личности. В ходе интервью они ведут себя достаточно открыто и прямо, независимо от того, насколько тяжело было обсуждать тот или иной материал. В интервью излагаются правдоподобные сообщения о поведении родителей респондентов. Хотя их сообщения о детстве не обязательно включают нарративы только о любящем поведении родителей, в целом оно воспринимается как позитивное и подтверждается конкретными воспоминаниями.

Два ненадежных паттерна репрезентаций привязанности коррелируют с некогерентным способом изложения: оценка, которую дают респонденты своим отношениям с родителями, не соответствует тем конкретным эпизодам, которые они сообщают. Отсутствуют или почти отсутствуют подтверждения того, что родители выполняли функцию «надежной гавани»; в написанных рассказах заметны проявления ограниченной готовности к исследованию и ощущается определенная ригидность респондентов.

«Дистанцированные» («избегающий» тип) респонденты демонстрируют дискомфорт в связи с темой интервью, отрицают влияние ранних отношений на свое развитие, испытывают значительные сложности в припоминании конкретных ситуаций и часто идеализируют свой детский опыт.

«Тревожные» респонденты демонстрируют спутанность или существенные колебания в отношении раннего опыта, описания взаимоотношений с родителями отмечены пассивностью или агрессией, родители предстают как не любящие, но интенсивно вовлеченные в отношения вплоть до обращения ролей, когда ребенок был вынужден отдавать предпочтение потребностям родителей в ущерб своим собственным. Изложение детских воспоминаний у таких респондентов часто перемежается с сообщениями о событиях недавнего прошлого, об актуальных отношениях с родителями, наполненными, как правило, агрессией и обидами.

Четвертый тип репрезентаций – «дезорганизованный», — выявленный М. Мейн, связан с неспособностью респондентов в ходе интервью адекватно обсуждать смерть и утрату близких людей: например, они могут серьезно высказывать убеждение, что умерший продолжает жить, или что его убили детские фантазии респондента. В обсуждении остальных тем такие респонденты демонстрируют второй или третий тип репрезентаций привязанности. В проведённом исследовании подобного типа привязанности обнаружено не было.

Теория привязанности и научные исследования показали, что характер привязанности может изменяться. Процессом, изменяющим этот характер, является процесс переживания межличностных отношений.

Противоположностью привязанности является одиночество (или переживание утраты). Парадокс привязанности в том, что человек должен привязываться к тому, кого неизбежно потеряет. Поэтому страхи утраты и оставления – это всегда присутствующая тень привязанности. Быть привязанным – значит подвергать себя риску боли утраты. Одно из худших переживаний в жизни – это быть покинутым, брошенным. У оставшегося без поддержки человека, возникает чувство полного одиночества в этом мире.

Сформировавшийся в детстве стиль привязанности, оказывает влияние на взаимоотношения взрослого человека с другими людьми, а также на его самооценку. Стили привязанности оказались связанными с выбором партнера и стабильностью любовных отношений, с развитием депрессий, а также со способностью преодолевать жизненные кризисы.

Стиль привязанности, по-видимому, также связан с отношением к работе. Те, кто обладают безопасным стилем привязанности, на работе чувствуют себя уверенно; они относительно свободны от страха совершить ошибку и не позволяют, чтобы личные отношения мешали их деятельности. Люди с тревожно-амбивалетным стилем привязанности очень сильно зависят от похвалы и страха отвержения, и, кроме того, они допускают ситуации, когда личные отношения и работа начинают входить в противоречие друг с другом. Те же, кто обладают избегающим стилем привязанности, используют работу, чтобы избегать социальных взаимодействий, и хотя в финансовом отношении дела у них могут идти хорошо, они часто не удовлетворены своей работой.

Взрослые, лишенные заботы в детстве, стремятся заботиться о других в своей профессиональной жизни. Одним из проявлений незащищающей привязанности в детстве, описанным Дж. Боулби, является стиль установления связи, называемый «компульсивным оказанием помощи», когда человек внимателен к нуждам других, а собственные игнорирует. Боулби утверждал, что у детей, которые развивают такую привязанность складывается ложная взрослая жизнь – понятие сходное с понятием ложного «Я» Д. Винникотта [3].

Безопасный стиль привязанности оказался связан с переживанием счастья, дружбы и доверия; избегающий стиль – со страхом близости, эмоциональными взлетами и падениями, а также с ревностью; тревожно-амбивалентный стиль – с навязчивой поглощенностью любимым человеком, желанием тесной связи, сексуальной страстью, эмоциональными крайностями и ревностью.

Проведённое эмпирическое исследование, целью которого являлось определение роли характера эмоциональной привязанности в формировании значимых отношений личности взрослого человека, было построено на трёх психодиагностических методиках и полуструктурированном интервью привязанности для взрослых (AAI). В исследовании приняли участие мужчины и женщины, в количестве 59 человек, в возрасте от 25 до 35 лет.

Для исследования особенностей и структуры самоотношения применялась методика МИС (Р.С. Пантилеев), для измерения отношения к другим – методика МДМО (Т. Лири), для измерения ориентаций в межличностных отношениях использовалась методика ОМО (В. Шультц) и для выявления базовых убеждений личности — ШБУ (Р.Янов — Бульман). Для выявления типа эмоциональной привязанности использовалось интервью привязанности для взрослых AAI (разработка М.Мэйн, адаптация Е.С. Калмыкова).

После проведённого анализа результатов интервью, и выделения трёх групп испытуемых, в соответствии с типом эмоциональной привязанности (методом экспертной оценки), проводился сравнительный и корреляционный анализ исследуемых показателей. В результате было доказано, что характер эмоциональной привязанности связан с некоторыми особенностями самоотношения личности:

  • у людей с «надёжным» типом эмоциональной привязанности отмечается более высокое и устойчивое самоотношение, они достаточно уверены в своих силах, ценят себя и свой внутренний мир;

  • у людей с «избегающим» типом привязанности в структуре самоотношения присутствует выраженная внутренняя конфликтность и самообвинение;

  • люди с «тревожно – амбивалентным» типом привязанности отличается несколько большим сомнениям в своих возможностях (сниженной самоуверенностью), и недостаточностью в управление эмоциями (сниженное саморуководство).

Было доказано, что тип сформированной эмоциональной привязанности определяет специфику построения межличностных отношений:

  • у людей с «надёжным» типом эмоциональной привязанности более выражены авторитарный и дружелюбный типы межличностных отношений;

  • у людей с «избегающим» типом привязанности присутствует подозрительный и подчиняемый тип межличностных отношений;

  • у людей с «тревожно – амбивалентным» типом привязанности выражен показатель дружелюбия, они более ориентированы на принятие и социальное одобрение.

Как оказалось, по показателям ориентации в межличностных отношениях, испытуемые с разным типом эмоциональной привязанности не различаются.

Было доказано, что испытуемые с разным типом привязанности отличаются базовыми убеждениями:

  • у людей с «надёжным» типом привязанности по сравнению с остальными двумя, отношение к миру более положительное;

  • у людей с «избегающим» типом привязанности, на первое место выходит степень контроля над ситуацией;

  • люди с «тревожно – амбивалентным» типом привязанности в большей степени чем «избегающие» ориентированы на собственную личность (Ценность собственного «Я»).

В результате проведённого корреляционного анализа было установлено, что структура взаимосвязей между исследуемыми показателями у людей с разными типами эмоциональной привязанности существенно различается.

  • Люди с «надёжным» типом привязанности больше уважают себя и ценят, считают себя во многом удачливыми, хорошо управляют своими эмоциями и чувствами, а также способны упорно добиваться поставленных целей;

  • У людей с «избегающим» типом привязанности имеются два контура управления поведением: поверхностный – который зависит от того как складываются отношения с другими людьми и глубинный – который, может разворачиваться по двум направлениям: при хорошем самооотношении он протекает по «надёжному» типу, в противоположном случае – характеризуется повышенной внутренней конфликтностью. Отношения к другим людям и базовые убеждения личности в большей степени зависят от того как складывается актуальная жизненная ситуация.

  • Для людей с «тревожно – амбивалентным» типом привязанности важнейшим фактором является мнение о том, как к человеку относятся окружающие. Представление об отношении других людей является определяющим способы поведения. В случае если это представление положительное человек проявляет дружелюбие и альтруистичность, а если оно отрицательное — человек теряет уверенность в себе, точку опоры в мире, ценность своего «Я» и замыкается в себе самом.

Практическая значимость проведённой работы видится в применении полученного материала в психологической и психоаналитической практике, а также в возможности дальнейшей разработки теории привязанности, и проведении дальнейших исследований в контексте данной темы.

Следует отметить, что в последнее время понимание привязанности в рамках глубинной и этологической психологии сближается с поведенческой концепцией социального научения. Привязанности все реже характеризуются со стороны переживания и все более сводятся к перечню наблюдаемых действий (приближение, следование, подача и прием сигналов в виде улыбки, плача и пр.). При этом привязанность становится не только предметом исследования, но и всеобщим принципом, объясняющим самые разные стороны психики человека. Обычно такое объяснение происходит путем установления корреляционной зависимости между качеством привязанности в раннем детстве и чертами личности в старших возрастах. Понимание более глубоких психологических пластов развития личности и сознания ребенка, как правило, не является задачей исследования. Все это снижает ценность данного направления для психологии. Вместе с тем теория привязанности, имеет достаточно мощный понятийный потенциал, который мог бы приблизить к исследованию именно глубинных слоев сознания.

Литература:

  1. Боулби Джон. Привязанность. М., 2003

  2. Боулби Джон. Создание и разрушение эмоциональных связей. М., 2004

  3. Винникот Д.В. Маленькие дети и их матери. М., Класс, 1998.

  4. Выготский Л. С. Вопросы детской психологии. М., Союз, 2004 г.

Искольдский Н. В. Исследование привязанности ребенка к матери // журнал «Вопросы психологии» №6, 1985
  1. Смирнова Е.О. Теория привязанности: концепция и эксперимент // Вопросы психологии, №3, 1995

  2. Ягнюк К. Влияние стилей привязанности на поведение супругов в ситуации развода Журнал практической психологии и психоанализа №3, 2003

  3. Attachment and the development of social relationships. In “Scientific Foundations of Developmental Psychiatry (ed. M. Rutter), pp. 267-279. Washington, DC: American Psychiatric Press).

Основные термины (генерируются автоматически): тип привязанности, эмоциональная привязанность, отношение, AAI, стиль привязанности, теория привязанности, тип, взрослый, отношение взрослого, рабочая модель.

Особенности взрослых с разными типами привязанности //Психологическая газета

В современном обществе все более актуальной становится проблема самоопределения взрослых людей в возрасте 25 – 30 лет. По мнению Евгении Шамис, координатора проекта «Теория поколений в России — Rugenerations», на возникновение любых поколенческих проблем и особенностей оказывают влияние события, происходящие во время формирования поколений, а также тенденции воспитания как ключевой фактор формирования ценностей. Поколение 25-30-летних людей называют поколением «Y» или «Миллениум». На их детство выпали годы перестройки – конец 90-х, а в начале 2000-х крупные экономические кризисы затронули практически каждую семью в нашей стране. И, несмотря на то, что поколение «Миллениум» не является свидетелем открытых войн и глобальных катастроф, политические волнения, финансовые кризисы, тотальная безработица, борьба большинства взрослых людей за благополучную жизнь – все это отнимало у детей того времени бесценное родительское тепло и заботу, являющиеся решающими факторами для развития личности. Ведь, как замечает Евгения Шамис, «ценностью становится то, что в дефиците» [40].

ВЕБИНАР: Привязанность в детско-родительских отношениях. Что важно знать специалисту, работающему с семьей в трудной жизненной ситуации

Влияние детского опыта взаимоотношений со значимыми взрослыми на развитие личности признают многие психологи. Джон Боулби стал основоположником теории привязанности. Он предположил, что ранние переживания привязанности ребенка к матери или к другому значимому близкому человеку образуют ментальные представления, которые затем проявляются в бессознательном и являются решающими для развития личностных черт и дальнейших отношений человека [6]. Боулби полагал, что мать и ребенок составляю «некую саморегулирующуюся систему, части которой взаимообусловлены» [6]. Особым аспектом в формировании привязанности является «чуткое поведение» матери или замещающего ее лица, по отношению к ребенку. Эмоциональный контакт, способность распознавать и правильно понимать сигналы ребенка, чувство безопасности и защиты – способны оказывать благотворное влияние на формирование надежной привязанности. 

Данной проблемой интересовались и другие психологи. Карен Хорни в работе «Особая роль детства» пишет, что детство играет важную роль в развитии личности. Она также говорит о том, что все эмоции, страхи, желания, пережитые в детстве, не исчезают с течением времени и взрослением ребенка, а остаются в бессознательном. А вневременность бессознательного обеспечивает интенсивность этих переживаний на протяжении всей жизни человека [27]. Рассуждая о взаимосвязи собственного детского опыта и его трансформации во взрослой жизни, психолог Людмила Петрановская в статье «Травмы поколений» приводит пример подруги детства, чьи родители вливали ей в рот бульон, зажимая голову ногами, если она отказывалась от еды. Родители девочки пережили Блокаду во время Великой Отечественной войны. Потому влияние пережитого ими ужаса было настолько сильным, что свою заботу и чувства к собственному ребенку они выражали таким способом[42]. Молодой психолог Екатерина Максимова в своей магистерской диссертации на тему: «Взаимосвязь типов привязанности и личностных особенностей детей старшего дошкольного возраста» описывает личностные особенности детей, подтверждая гипотезу о том, что дети с ненадежными типами привязанности более тревожны и имеют проблемы с самооценкой, по сравнению с детьми с надежным типом привязанности.

Джон Боулби задавался вопросом, существуют ли взаимосвязи между ненадежной привязанностью и развитием какой-либо психопатологии? Результаты лонгитюдных исследований дали положительный ответ на этот вопрос. Были выявлены существенные взаимосвязи между ненадежным типом привязанности и фобиями, психосоматическими симптомами, зависимостями, агрессией. Таким образом, Джоном Боулби и его помощницей Энн Эйнсворт была разработана классификация типов привязанности у детей: надежная, амбивалентная, тревожно-избегающая и дезорганизованная.

В 1980-х годах американские психологи Синди Хазан и Филлип Шейвер применили концепты теории привязанности к взрослым людям [36]. Они выявили схожие паттерны взаимодействия взрослого человека с партнером и ребенка со значимым взрослым. Хазан и Шейвер применили конструкты и методы теории привязанности к романтическим отношениям в зрелом возрасте и выделили четыре типа привязанности у взрослых людей: надежный, тревожный, избегающе-отвергающий и тревожно-избегающий.

Люди с надежным типом привязанности позитивно воспринимают себя, других людей и отношения с ними. Такие люди способны выстраивать прочные близкие отношения, в первую очередь, благодаря позитивному опыту взаимодействия со значимым взрослым. Это значит, что детский опыт взаимоотношений человека со значимым взрослым был богато окрашен эмоционально, имел надежный непротиворечивый характер, был насыщен позитивными реакциями и качественной обратной связью.

Люди, обладающие тревожным типом привязанности, негативно воспринимают себя. Они неуверенны, эмоционально нестабильны, вследствие чего в отношениях проявляют зависимость и ревность.

У людей, обладающих избегающе-отвергающим типом привязанности, в отличие от людей с тревожным типом привязанности, отмечается позитивное восприятие себя и негативное восприятие других, вследствие этого такие люди испытывают сложности в выражении своих чувств и эмоций, а также в выстраивании эмоционально близких отношений.

Люди, имеющие тревожно-избегающий тип привязанности, чаще всего имеют в опыте взаимоотношений со значимыми взрослыми различные травмирующие ситуации, а также насилие. Такие люди негативно воспринимают себя, тревожны. Они одновременно стремятся к близости и испытывают страх отвержения.

В продолжение данной темы мы предприняли исследование, позволяющее выявить и описать личностные особенности взрослых людей, имеющих различные типы привязанности. Выборку испытуемых составили 82 человека, 25 — 30 лет, имеющих высшее образование. Выбор испытуемых данного возраста был не случайным. Согласно теории Эрика Эриксона, период 25-30 лет входит в седьмую стадию развития личности «средняя зрелость», которая длится с 25 до 65 лет [32]. При благополучном вступлении и прохождении данной стадии взрослый человек становится продуктивным. По мнению Эриксона, быть продуктивным – значит быть ответственным не только за себя и за свое настоящее, но и за будущее других поколений, за процветание культуры, за все, что сможет улучшить жизнь потомков. Продуктивность обеспечивает самореализацию человеку. В настоящее время поколение «Миллениум» является основным, формирующим социальное развитие, поколением. По мнению экспертов в данной области, наибольшая часть представителей данного поколения характеризуется в первую очередь глобализацией проблем самоопределения, самоидентификации, самоактуализации. Эрик Эриксон отмечал, что успешное прохождение каждой возрастной стадии развития личности и переход в другую невозможен без личностного кризиса, прохождение которого обуславливает наличие определенного статуса Эго-идентичности индивидуума.

Более того, эмпирически доказано, что формирование определенного статуса Эго-идентичности имеет взаимосвязь с типом взаимоотношений в семье [29]. Было доказано, что люди с достигнутой идентичностью имели теплые взаимоотношения с родителями в детстве, в то время как люди с диффузной идентичностью отмечают дистантность и холодность своих взаимоотношений с родителями. Согласно теории психосексуального развития личности Зигмунда Фрейда, люди 25-30 лет находятся на генитальной стадии психосексуального развития, который длится с наступления полового созревания и до самой смерти человека [25]. Фрейд отмечал, что люди, обладающие идеальным генитальным характером, имеют такие личностные характеристики как активность, способность брать на себя ответственность за решение жизненных задач, способность давать тепло и заботу своим близким. Однако формирование данных характеристик затрудняется, если в детстве человек имел травматичный опыт. Также он делает акцент на том, что «переживания раннего детства играют критическую роль в формировании взрослой личности» [27].

Одной из главных проблем поколения «Миллениум» – позднее взросление, неспособность создать прочные эмоциональные связи как с собой, так и с другими людьми, реализовать себя. С этой точки зрения наш интерес свелся к рассмотрению таких личностных особенностей людей, как личностные акцентуации характера, эмоциональный интеллект и самоактуализация.

Исходя из вышесказанного, мы выдвинули гипотезы, что взрослые люди, имеющие надежный тип привязанности, будут характеризоваться высоким уровнем самоактуализации и эмоционального интеллекта, а также умеренной выраженностью личностных акцентуаций. А взрослые люди, имеющие ненадежные типы привязанности будут характеризоваться низким уровнем самоактуализации, эмоционального интеллекта, и неумеренной выраженностью личностных акцентуаций.

Основная задача исследования: выявить взаимосвязь типов привязанности и личностных особенностей взрослых людей, изучив при этом типы привязанности испытуемых, а также такие личностные особенности, как акцентуации характера, уровень самоактуализации и уровень эмоционального интеллекта. Рассмотрим эти аспекты более подробно.
 
Личность является одной из ключевых тем в психологии и разными психологическими школами понимается по-разному. В нашем исследовании мы опираемся на концепцию личности, разработанную российским психологом – Людмилой Николаевной Собчик. Она, опираясь на опыт собственных многолетних исследований личности, создала собственную концепцию личности – теорию ведущих тенденций. Данная теория предполагает, что каждый человек, получая впечатления от происходящего в той или иной ситуации, реагирует на эту ситуацию индивидуальным способом, только ему присущим, акцентируя свою внимание на определенных моментах, упуская другие [41]. Эта избирательность является условием в формировании индивидуального стиля, в основе которого лежит ведущая тенденция, проходящая сквозь все уровни личности. «Ведущая тенденция – это дефиниция, которая включает в себя и условия формирования определенного личностного свойства, и само свойство, которое может развиться под влиянием средовых воздействий как продолжение данного свойства» [20, c. 57]. Формирование акцентуаций личности зависит от нескольких факторов, в том числе от таких, как стиль воспитания в семье.

Феномен эмоционального интеллекта представляет большой интерес ученых с начала XX века и по сей день. Существует несколько основных теорий эмоционального интеллекта — Рувена Бар-Она, Питера Саловея, Джо Майера, Дэвида Карузо. Некоторые из них являются более широкими. Например, модель Рувена Бар-Она, в которой предполагается, что поведение человека определяется многими как личностными так и межличностными особенностями, и, как следствие, широкую модель эмоционально-социального интеллекта. Согласно теории Саловея, Майера и Карузо, эмоциональный интеллект – часть социального интеллекта. Д. Гоулман доработал эту теорию и выявил взаимосвязь эмоционального интеллекта и социального успеха. Обобщив теоретические исследования, мы считаем очевидным, что личность, обладающая высоким эмоциональным интеллектом, является успешно социализированной личностью [9], способной понимать свои и чужие эмоции, а также управлять ими. На развитие эмоционального интеллекта влияет большое количество факторов, как биологических, генетических, так и социальных, в частности, взаимоотношения ребенка и родителей в детском возрасте и их участие в формировании позитивного «Я образа». Эмоциональный интеллект способствует развитию лидерских качеств, способности понимать, управлять своими и чужими эмоциями.

Ранее мы неоднократно упоминали о самоактуализации людей как об одной из главных проблем современного общества. Феномен самоактуализации человека привлекал внимание философов и психологов еще в XVIII веке. Многие ученые исследовали данный феномен. Гордон Олпорт предложил теорию личности, согласно которой «Я» формирующееся с детства до самой зрелости представляет собой развивающуюся систему, включающую в себя «проприум» – качество, живущее внутри личности, постоянно стремящееся к развитию, творчеству, самоактуализации [29]. В своем труде «Страдания от бессмысленности жизни» Виктор Франкл развивает тему разочарования в жизни, ссылаясь на результаты исследования выпускников Гарвардского университета, которые показали, что многие из респондентов, внешне благополучных людей, имеющих успешные карьеры и достаток, жаловались на бессмысленность жизни. Невозможность понять собственные желания, неспособность к самоактуализации Виктор Франкл называет «экзистенциальным вакуумом», возникающим в результате разрыва между поколениями предков и современников, невозможностью опираться на их опыт [24].

Карен Хорни в книге «Самоанализ» называет личность «Реальным собственным Я», которому присущи личностные черты, потенции, таланты, которые он может реализовать в себе, имея определенные условия развития. Также Карен Хорни делает акцент на особую роль детства в этом процессе. Ребенок обязательно должен чувствовать свою нужность, любовь и теплоту, для выражения своих чувств и развития потенций для успешной самореализации. Если же условия, в которых находится ребенок, не позволяют испытать эти чувства, у ребенка развивается базальная тревога, диктующая ему стратегии защиты [28]. В своей теории личности Альфред Адлер рассматривает человека как единый самосогласующийся организм, наделенный творческой силой, которая дает возможность самостоятельно распоряжаться своей жизнью [29]. Карл Роджерс полагал, что каждый человек наделен потенциалом, реализация которого, однако, возможна лишь при определенных условиях эмпатии, конгруэнтности и центрации на человеке [29].

Стоит подробнее остановиться на трудах Абрахама Маслоу, который предложил, что потребность в надежной привязанности входит в число потребностей любви и принадлежности. Так же Маслоу считал, что неудовлетворение их способствует развитию патологий и дезадаптации. Иными словами, дети, чьи потребности в уважении и признании отрицаются, склонны низко оценивать себя, сомневаться в своих способностях, не доверять себе. Маслоу также выделил характеристики, которыми обладают самоактуализирующиеся люди: принятие себя, других и природы, непосредственность, простота, естественность, независимость, потребность в уединении, независимость от культуры и окружения, свежесть восприятия, общественный интерес, способность строить глубокие межличностные отношения, демократичный характер, философское чувство юмора, креативность, сопротивление окультуриванию. Резюмируя все вышесказанное: самоактуализация человека заключается в раскрытии его потенциала как личностного, так и творческого. Она становится осуществимой при удовлетворении потребностей ребенка в любви, теплоте, принятии, то есть, в надежной привязанности.

Проведя теоретическое исследование литературы по интересующим нас вопросам, мы предприняли эмпирическое исследование, в которое включили методики, позволяющие определить тип привязанности, уровень эмоционального интеллекта, выраженность личностных акцентуаций характера и степень самоактулизации наших респондентов.

Психодиагностические методики

  • Опросник «Опыт близких отношений» К. Бреннан и Р.К. Фрейли;
  • Тест эмоционального интеллекта Дмитрия Люсина;
  • Индивидуально-типологический опросник Л.Н. Собчик;
  • Самоактуализационный тест (САМОАЛ).

Результаты, полученные в ходе исследования, мы проанализировали с количественной и качественной стороны, прибегнув к корреляционному анализу данных.

Исследуя типы привязанности взрослых людей, мы выявили, что  надежный тип привязанности имеют 27% испытуемых. Этот показатель является низким и свидетельствует о том, что менее чем 1/3 часть наших испытуемых в детстве имела надежные и теплые взаимоотношения со значимыми близкими, способствующие созданию доверительных отношений во взрослой жизни, открытости, способности к эмоциональной близости. 28% испытуемых имеют тревожный тип привязанности, что характеризует их как людей, имеющих заниженную самооценку и неуверенность в себе. В связи с чем у этих людей формируется зависимость от партнера, ревность, тревога по поводу нестабильности отношений. Такие люди постоянно нуждаются в подтверждении своих чувств от партнера. 9% имеют избегающе-отвергающий тип привязанности, характеризующий их как независимых самодостаточных людей, имеющих позитивный внутренний образ, но негативный образ других людей. В отношениях они показывают отчужденность, стараются скрыть свои чувства. 6% респондентов имеют тревожно-избегающий тип привязанности, характеризующий их как людей, глубоко травмированных в отношениях, а также, возможно, пострадавших от насилия. Люди с тревожно-избегающим типом привязанности имеют негативный внутренний образ, в связи с чем они стремятся к близости. В то же время, они имеют негативный образ других людей, не доверяют им, боятся быть отвергнутыми ими. Им сложно быть открытыми и показывать свои чувства, не испытывая при этом страха близости.

А также в нашей выборке была выделена еще одна группа, которую мы назвали группой «смешанного типа». В неё вошли 30% респондентов. Оценивая опыт своих отношений, респонденты данной группы отличились неопределенностью, поэтому их невозможно отнести ни к одной вышеперечисленной группе. Люди данного типа привязанности имеют свои личностные особенности, отличающиеся от особенностей людей, имеющих другие типы привязанности. О них речь пойдет ниже в психологических портретах.

Анализируя результаты опросника Бренана и Фрейли «Опыт близких отношений», стоит обратить внимание на тревожность испытуемых: 33% имеют высокий уровень тревожности, что характеризует их, как эмоционально незрелых, зависимых, напряженных людей, обладающих высоким уровнем сензитивности и эмпатии. У 29% опрошенных наблюдается средний уровень тревожности в отношениях, и у 38% опрошенных уровень тревожности низкий, что может свидетельствовать о заторможенности реакций при необходимости, излишней доверчивости.

Результаты индивидуально-типологического опросника Л.Н. Собчик, показывают, что умеренная выраженная акцентуаций присуща небольшому количеству испытуемых, в то время как преобладает неумеренная акцентуация личностных черт, что говорит свидетельствует о тенденции личностной дисгармонии среди испытуемых. Результаты исследования эмоционального интеллекта показали, что только 1/3 часть испытуемых обладает высоким уровнем эмоционального интеллекта, способна распознавать свои и чужие эмоции, управлять ими и контролировать их выраженность, остальные испытуемые имеют сложности в этих аспектах. Общие результаты теста на самоактуализацию говорят о том, что только 24% общего числа испытуемых имеют высокий уровень, у остальных испытуемых он средний и низкий.

Сравнительный анализ средних значений исследуемых параметров со стилем привязанности по методике «Опыт близких отношений»  К. Бреннан и Р.К. Фрейли (Brennan, Fraly, 2000; адаптация Т.В.Казанцевой, 2011), мы выяснили, что самый высокий уровень тревожности у людей с тревожным типом привязанности и тревожно-избегающим типом привязанности, самый низкий показатель тревожности у людей со смешанным типом привязанности.

Далее мы провели сравнение средних с помощью однофакторного дисперсионного анализа (ANOVA) и критерия F-Фишера и получили следующие результаты:

Люди с надежным типом привязанности обладают наиболее высоким уровнем эмоционального интеллекта, что характеризует их как людей, способных на высоком уровне понимать и управлять своими и чужими эмоциями. Они способны быть чуткими к эмоциям других людей, а также к своим собственным эмоциям. Самый низкий уровень эмоционального интеллекта у людей с избегающе-отвергающим типом привязанности, что говорит о тенденции к неспособности понимать и управлять эмоциями. Люди со смешанным типом привязанности имеют средний уровень эмоционального интеллекта, имеющий схожее значение с уровнем эмоционального интеллекта у людей с тревожным типом привязанности.

Наиболее высокое среднее значение по уровню самоактуализации имеется у людей с надежным типом привязанности, что говорит о них как об открытых, личностях, раскрывших свой потенциал и вполне самореализовавшихся. Также люди с надежным типом привязанности обладают высоким уровнем аутосимпатии, что характеризует их как психологически здоровых, целостных, зрелых личностей.

Самый низкий уровень самоактуализации и аутосимпатии у людей с тревожно-избегающим типом привязанности, что говорит об их заниженной самооценке, тревожности, неуравновешенности, незрелости. Они имеют тенденцию к пассивности в проживании своей жизни, самореализация для них чужда. У людей, имеющих смешанный тип привязанности, уровень самореализации на среднем уровне, также как и показатель аутосимпатии. Но так же стоит заметить, что оба этих показателя у них выше, чем у людей с тремя ненадежными типами привязанности.

Проанализировав все вышеперечисленные значения применяемых методик, нам удалось составить психологические портреты людей с рызными  типами привязанности.

Надежный тип привязанности

Люди с надежным типом привязанности обладают позитивным, адекватным Я-образом, что является основой психологического здоровья и целостности личности и говорит об их зрелости и свободе. Они имеют высокий уровень самоактуализации, что способствует проявлению их творческих способностей. Также они имеют достаточно высокий уровень агрессии, выражающийся в позитивном ключе спонтанностью и свободой в действиях, отсутствием предрассудков, стремлением к познанию чего-то нового, открытостью к новым впечатлениям. Люди с надежным типом привязанности имеют высокий уровень эмоционального интеллекта, в том числе и внутриличностного. Это говорит о способности к пониманию своих эмоций и управлению ими, а также в контроле их выражения. Также они имеют высокую гибкость в общении, не нагружены социальными стереотипами, способны к самораскрытию в отношениях и открыты.

Тревожный тип привязанности

Люди с тревожным типом привязанности обладают низким уровнем самооценки, мнительны, боязливы. Из-за неуверенности в себе зависимы от более сильной личности. В отношениях ищут признания, подтверждения намерений, поэтому их настроение часто меняется.

Избегающе-отвергающий тип привязанности

Люди с избегающе-отвергающим типом привязанности имеют низкий уровень самооценки, замкнуты в себе. Они имеют низкий уровень эмоционального интеллекта, не способны понимать свои эмоции, не способны их адекватно выражать, при этом имеют высокий уровень агрессии, что коррелирует с подавлением своих эмоций.

Тревожно-избегающий тип привязанности

Люди с данным типом привязанности имеют тенденцию к самым деструктивно выраженным личностным особенностям. Люди с данным типом привязанности склонны к невротичности, тревожности, неуверенности в себе. Они имеют плохой контакт с собой, ориентируются на чье-то мнение, а не на свое, не имеют чувствительности к себе, не способны понимать свои эмоции и управлять ими. Слабый уровень эмоционального интеллекта и самоактуализации, избегают новых эмоций и ощущений, не готовы к познанию чего-то нового, возможно, из-за того, что им страшно что-то менять. Так как имеют заниженную самооценку, нуждаются в признании, требуют доказательств чувств, в связи с этим часто демонстрируют изменения поведения. Очень зависимы от мнения окружающих, полагаются на более сильную личность, при этом обладают высоким уровнем агрессии, отталкивающим людей. Характеристики людей, имеющих данный тип привязанности, амбивалентны в своих значениях. С одной стороны, эти люди нуждаются в отношениях, ищут их, с другой стороны, их избегают.

Смешанный тип привязанности

Люди со смешанным типом привязанности имеют средние характеристики по большинству исследуемых личностных особенностей. Безусловно, они представляют большой интерес для дальнейшего изучения их личностных особенностей. Исходя из данных нашего исследования, мы можем сделать вывод что люди, имеющие смешанный тип привязанности – достаточно целостные личности, имеющие стремление к самоактуализации. Однако, у данной группы людей наблюдается пониженный уровень тревожности, что может говорить о неспособности прогнозировать форс-мажорные ситуации, склонности к некоторой «толстокожести». Также, люди со смешанным типом привязанности имеют невысокий уровень эмоционального интеллекта, управления эмоциями. В общении они не готовы к самораскрытию и самопредъявлению, не уверены во взаимном интересе со стороны собеседника. Также обладают некоторой ригидностью, неготовностью к изменениям сформировавшихся ценностей. Обобщая вышеперечисленные характеристики, мы можем сказать о тенденции к некоторой «расторможенности», лени, незрелости, нежелании менять стереотипы и привносить что-то новое в свою жизнь. Изучив основные характеристики поколения Y, представленные в теории поколении Евгении Шамис, мы можем предположить, что люди, имеющий смешанный тип привязанности, являются яркими представителями данного поколения. Они представляют особый интерес для дальнейших исследований, так как в нашей выборке их представлено наибольшее количество (30%).

Подводя итоги проведенного исследования, мы можем сказать, что наши гипотезы подтвердились. Типы привязанности действительно взаимосвязаны с личностными особенностями взрослых людей. Люди с надежными типом привязанности имеют более высокий уровень эмоционального интеллекта, самоактуализации и умеренную выраженность личностных акцентуаций, по сравнению с людьми, обладающими ненадежными типами привязанности.

В заключение необходимо указать также на тот факт, что надежными типом привязанности обладают лишь 27% испытуемых, в то время, как остальные 73% имеют ненадежные типы привязанности.

Почему поколение «Миллениум», часто называют «потерянным»? Почему именно это поколение находится в поисках гармонии, смысла жизни, ценностей, а также в поисках контакта с собой и с другими людьми? Предприняв небольшой экскурс в историю нашей страны 70-80-х годов, становится очевидным, что  наше государство было мощнейшей непобедимой империей, с высокоморальными ценностями и опорами для общества. В начале 90-х тотальное разрушение всех глобальных систем государства – политической, социальной, экономической, культурной, ценностной – стало причиной переворотов в сознании граждан, личностных кризисов, и внутриличностных конфликтов. Иными словами, люди лишились незыблемых опор, они не знали, как жить дальше, опасались за свое будущее. Те уклады, которые служили ориентиром, стали не актуальными. Теперь нужно было жить совершенно по-другому, но как именно, никто не знал. Была ли эта ситуация благотворной для воспитания подрастающего поколения? Могли ли родители, отчаянно сражавшиеся со всеми бедами того времени, давать свое тепло и надежную привязанность? Скорее всего, нет. И мы предполагаем, что именно в этом заключается ответ на вопросы, почему поколение «Миллениум» часто называют «потерянным», и почему именно это поколение находится в поисках гармонии, смысла жизни, ценностей, а также в поисках контакта с собой и с другими людьми.

Исследование типов привязанности представляет сейчас большой интерес в большей степени для детской психологии и психология развития. Достаточно редко освещаются проблемы взаимосвязи опыта детско-родительских отношений, к тому же мало диагностических инструментов для исследования данной темы. Выводы данной работы представляют для психологов возможности разработки программ по работе со взрослыми людьми с ненадежными типами привязанности, а также применение данных знаний в индивидуальном консультировании и психотерапии. Вторым важным аспектом внедрения данных знаний в практику является просветительская деятельность для будущих родителей.

Как исправить тип своей привязанности

Возможно, вам везет в азартных играх, но вот в любви — точно нет. Или вообще без вариантов, или вы постоянно пребываете в отношениях со страданиями, черными мыслями и крахом в итоге. Почему так происходит? Психолог Кардер Стаут считает, что это связано с типом привязанности, который у каждого человека формируется еще в детстве. Но это можно исправить!

Какие у нас отношения с родителями, такие у нас и отношения и с самими собой. Привязанность к родителям формируется в первый год жизни и закрепляется к четырем годам. Когда вы взрослый, то тип вашей привязанности проявляется во всех отношениях с окружающими, но особенно сильно — в романтических. Базовых типов привязанности — три, и сейчас мы рассмотрим каждый из них, как говорится, в действии.

Тревожный тип

Люди с тревожным типом привязанности требуют много внимания. Кажется, что им этого внимания всегда мало, они всегда хотят еще, ими движет разрушительный страх того, что они недостаточно хорошие люди. Они часто сравнивают себя с другими и стремятся к совершенству, которое должно их освободить от ощущения собственной посредственности. Они хотят больше, чем кто-либо может дать и обижаются, что вы не умеете читать их мысли. Они могут быть пессимистично настроены в вопросах успеха и склонны закатывать истерики. Они любят спорить и не готовы просто так уступать.

Люди с тревожным типом привязанности не могут никому доверять полностью, поэтому с любовью и дружбой у них беда. Они часто подозрительны, боятся, что их предадут, они имеют привычку вмешиваются в дела других людей. Если вы не ответите на их смс в течение часа или двух, они будут думать, что они вас чем-то обидели, что вы что-то против них имеете.

Таким образом «тревожные» люди постоянно на грани разрыва, но никогда не пойдут на него первыми, потому что боятся остаться одни. У почти четверти людей именно такой тип привязанности, вероятно, у вас тоже есть такой знакомый.

Свежие новости

Избегающий тип

Это другая четверть людей. Они часто кажутся безразличными даже в самых бурных отношениях. Они держат свои эмоции под замком и никогда не влюбляются слишком сильно. Избегающим кажется небезопасным показывать кто они есть на самом деле, они часто неуверенны в себе. Они нагружают сами себя кучей бесполезных заданий, чтобы держать дистанцию между собой и другими людьми. Они часто становятся трудоголиками, которые редко и мало общаются с друзьями, у них также есть тенденция подвергать неглекту* супругов и детей. Они мастера самоуспокоения, а это приводит их к проблемам с алкоголем, таблетками, чрезмерными физическими упражнениями, едой.

Если вы встречались с таким человеком, то помните, как было тяжело пережить их отсутствие эмоций. Они хотят любви, но убегают из отношений, в которых нужно раскрываться и отдавать, потому что считают это опасным легкомыслием. Они не любят спонтанности, даже если ценят ее. Когда отношения становятся по-настоящему близкими, они из них убегают.

Они боятся, что их бросят, поэтому предпочитают не привязываться. К несчастью, это может привести к одиночеству, пессимизму и изоляции.

Надежный тип

Большинство людей, все же, имеют надежный тип привязанности: они находят радость в дружбе и близких отношениях, не боятся раскрыться. У них сбалансированное здоровое эго, они верят в себя и в прочность взаимоотношений. Они ищут таких же надежных партнеров, которые позволят принять риски без страха ошибки. Надежные не боятся трудностей. Им нравится искать решения сложных задач в повседневной жизни. Они высказывают свое недовольство открыто, а не прячут сожаления и дискомфорт. Они прислушиваются к советам и не боятся противоположных мнений.

Когда надежный человек попадает в пару с тревожным или избегающим, он сразу может определить, что что-то не так. При этом нельзя сказать, что отношений между такими людьми не бывает, просто они недолговечны и неудовлетворительны. Надежным часто не удается понять психологических трудностей людей с другим типом привязанности, потому что им просто не понять их проблем. Они — счастливчики, которых воспитывали оба родителя, давшие именно то количество любви, которое им было нужно.

Как залечить старую рану

Мы не можем изменить нашего детства, но мы все-таки можем помочь себе взрослым. Эксперты, занимающиеся глубинной психологией, много значения придают образам, которые, появляясь из нашего подсознания, могут о многом рассказать или, наоборот, перенести туда нужную информацию из сознания. Это называется стимуляцией активного воображения и именно этот метод мы используем в направляемой медитации.

Одной из целей данной медитации является взаимодействие с образами, которые приносят радость, успокаивают наши чувства, дают нам просветление. Это потенциальное излечение, потому что в образах нет привязки к настоящему, прошлому или будущему — мы можем создать любую реальность. И это может смягчить контекст наших воспоминаний. Мы должны вернуться к нашему юному «я» и подружить с ним «я» зрелое.

Метод: направляемая медитация

1. Найдите удобное место в доме или в офисе, где достаточно тихо. Выключите телефон, снимите обувь и носки. Сядьте на пол. Сидите с прямой спиной, мягко обхватив ступни руками.

2. Закройте глаза. Дышите глубоко. Вдыхайте через нос. Вообразите, что вы вдыхаете любовь и сострадание. Выдыхайте через рот. Представьте, что выдыхаете стресс и беспокойство.

3. Представьте себе, что вы сидите на траве, которая мягко касается вашей кожи. Вы смотрите на краски природы. Вокруг вас: фиолетовый, оранжевый, синий. Дует легкий ветерок. Воздух теплый и полон света, высоко над головой летают птицы — вы их видите.

4. Вы замечаете малыша, который идет к вам через поле. Вам знаком этот ребенок. Вы встаете, чтобы поприветствовать его. Вы смотрите в его глаза и понимаете, что это — маленький вы. Вы берете ребенка за руку и усаживаете рядом с собой. Это тот самый ребенок, который не мог выразить свое страдание, когда чувствовал себя покинутым и одиноким. Это часть вас, которая чувствовала себя нежеланной и испуганной. Посадите этого маленького человека к себе на колени, обнимите его крепко. Скажите ему, что теперь все будет в порядке. Обнимайте его еще несколько минут, утешая и подбадривая. Скажите, что вы всегда будете рядом и будете заботиться о нем.

Делайте это упражнение каждое утро. Когда вы успокоите раненого ребенка в себе, взрослый в вас начнет чувствовать себя по-другому: более уверенно, менее тревожно, и в отношениях в том числе. И, конечно, я бы посоветовал обратиться к психотерапевту, это очень помогает при старых травмах, вы начнете по-другому воспринимать себя и других, это позволит вам чувствовать себя в безопасности.

Источник: goop.com

Иллюстрация: Gracia Lam

— Читайте также: Синдром покинутого гнізда: Як відпустити дорослих дітей

Как теория привязанности помогает в воспитании подростков

Что такое теория привязанности

Теорию привязанности разработал английский психиатр и психоаналитик Джон Боулби. Раньше считалось, что ребёнок поддерживает отношения с матерью ради удовлетворения физических потребностей. Боулби же добавил к этому социальную составляющую: привязанность ребёнка к матери помогает адаптироваться к окружающему миру. Он ввёл понятие значимого взрослого, в постоянном контакте с которым нуждается малыш. Если в течение длительного времени ребёнок не может взаимодействовать с человеком, к которому привязан, это может привести к психологической травме.

Доклад Боулби на тему привязанности ребёнка к родителям в европейских странах вызвал большой эффект. Именно после него родителей стали пускать в детские больницы, круглосуточные сады и ясли перестали считаться нормой, а отпуска по уходу за ребёнком увеличились. 

Исследуя теорию привязанности Боулби, психолог Мэри Эйнсворт в 1970-1980 годах провела серию опытов «Незнакомая ситуация». Мать и ребёнок находились в специальной студии, где моделировались разные ситуации, например, мать уходила, в комнату внезапно входил незнакомец и другие. Исходя из реакций детей, Эйнсворт выделила четыре типа привязанности.

Типы привязанности ребёнка к матери

  • Надёжный. Возникает при правильных взаимоотношениях матери и ребёнка. Дети этого типа тянутся к матери, когда чувствуют опасность, но при этом способны самостоятельно исследовать мир, понимая, что если будет что-то, угрожающее их жизни и здоровью, мама поможет.
  • Тревожно-устойчивый. Тип привязанности формируется, когда значимый взрослый часто покидает ребёнка и тот не уверен, что в нужный момент он появится рядом. Ребёнок негативно реагирует на разлуку с матерью, настороженно относится к незнакомцам. К возвращению матери он относится неоднозначно: с одной стороны, радуется, с другой — злится на то, что разлука произошла.  
  • Тревожно-избегающий. Самый независимый тип привязанности ребёнка. Дети такого типа рано столкнулись с отсутствием значимого взрослого, поэтому привыкли обходиться без него. Никакой поддержки со стороны родителя они не ждут, и в дальнейшем стараются избегать любых привязанностей, так как, по их мнению, это приносит лишние хлопоты и дискомфорт.
  • Дезорганизованный. Дети с таким типом привязанности демонстрируют противоречивое поведение, как правило, из-за психологических травм. Они то стремятся к близости со взрослыми, то избегают её. 

Согласно исследованиям психологов, типы привязанности ребёнка к родителям сохраняются на всю жизнь. Становясь взрослыми, люди склонны строить свои взаимоотношения исходя из детского типа привязанности. 

Расширяет и систематизирует теорию привязанности модель доктора Ньюфелда, который ввёл шесть ступеней развития привязанности. 

Принципы теории привязанности

  1. Первый уровень, который появляется у ребёнка с рождения, — привязанность через органы чувств. Ребёнку необходимо чувствовать, что значимый взрослый находится рядом.
  2. На втором году жизни появляется второй уровень — развитие привязанности посредством похожести. Ребёнок начинает имитировать поведение тех, кого он любит.
  3. Третий уровень, соответствующий третьему году жизни, — привязанность посредством верности, у малыша начинают проявляться эмоции обладания и ревности.
  4. Четвёртый уровень (четвёртый год жизни) — появление у ребёнка желания собственной важности и значимости. Он хочет, чтобы им дорожили.
  5. На пятом году ребёнок начинает осознавать, что такое любовь: говорить о ней, рисовать сердечки и всячески выражать её.
  6. На шестом и последнем уровне привязанности ребёнок хочет быть познанным, делиться своими секретами мыслями и быть понятым.

Как теория привязанности может помочь родителям в воспитании детей 

Психолог Людмила Петрановская также подробно исследовала теорию привязанности. В книге «Тайная опора: привязанность в жизни ребёнка» она объяснила, что именно в первые годы ребёнку особенно нужна поддержка, забота и ласка, это формирует у малыша чувство защищённости и уверенности в себе.

«Вокруг может быть экономический кризис, наводнение или война — если сами родители в порядке, если они с ребёнком не разлучаются слишком надолго и выглядят достаточно уверенными и спокойными — ему хорошо. Потому что благополучие ребёнка зависит не от условий, в которых он живёт, а от отношений, в которых находится».

Ещё одна важная мысль Людмилы Петрановской относительно теории привязанности и воспитания: родители должны помогать ребёнку переживать стресс и боль. Когда у малыша что-то не получается, он идёт за помощью и утешением к маме и папе. По мнению психолога, взрослый должен не подавлять негативные чувства ребёнка, не говорить ему «перестань», а быть рядом и сопереживать его маленькому «горю».

Любая смена среды — будь то переезд или переход из традиционной массовой школы на домашнее обучение — является стрессом для ребёнка. В период адаптации подростку, как никогда, нужна поддержка родителей.  

Будьте рядом — базовый принцип теории привязанности

Близость родного человека успокаивает и без слов. Будьте рядом, занимайтесь вместе, гуляйте — любая совместная деятельность пойдёт на пользу. 

«Первый год сын входил в ритм. Для него оказалось сложно подолгу удерживать внимание. Уроки в “Фоксфорде” объёмные и насыщенные по содержанию — некоторые по полтора часа, как лекции в институте. Приходилось ему помогать. Чтобы не пропустил чего-то важного, я присутствовала на занятиях. Скажу сразу, я училась с удовольствием! 🙂 Мы с сыном даже дискутировали на многие темы. Это позволило лучше понять друг друга». 

                                                         Елена Яшина, мама ученика домашней онлайн-школы «Фоксфорда»

Не ругайте за ошибки

Ошибаться — это нормально, и задача родителей в воспитании — научить ребёнка воспринимать ошибки как опыт и возможность для роста, а не как катастрофу. Расскажите подростку, как вы справлялись с трудностями и ошибками. Хвалите ребёнка, мотивируйте и не осуждайте за промахи.

Вывод

На основе теории привязанности вы можете понять, как воспитать ребёнка так, чтобы во взрослом возрасте он умел выстраивать гармоничные отношения с окружающими. Для этого необходимо изучить и правильно пройти все шесть этапов формирования привязанности. 

Оставайтесь рядом с вашим ребёнком, поддерживайте его в трудностях, позволяйте проявлять эмоции — и негативные, и позитивные. Проводите вместе время, заполняя его общением, совместным творчеством, обсуждением того, что вам интересно и что вас волнует. Постарайтесь создать с ребёнком тесную эмоциональную связь, чтобы он видел в вас союзника и близкого человека, который всегда придёт на помощь и будет на его стороне. Создав в его сознании образ значимого взрослого, вы поможете ему сформироваться в гармоничную личность и уверенного в себе человека.

4 вида привязанности между родителями и ребёнком. И как они влияют на взрослую жизнь

У кого-то без проблем складываются стабильные отношения. А кому-то постоянно «не везёт». Семейный психотерапевт Андреа Брандт рассказала изданию Psychology Today, как разные виды привязанности между родителями и детьми влияют на отношения во взрослой жизни. Мы публикуем перевод статьи.

Рассылка «Мела»

Мы отправляем нашу интересную и очень полезную рассылку два раза в неделю: во вторник и пятницу

Эмоциональные травмы, полученные в детстве, могут серьёзно влиять на наши отношения во взрослой жизни. Особенно с близкими людьми. Иногда мы не можем понять, как именно, но совершенно точно это ощущаем. В зависимости от того, какими были наши отношения с родителями в детстве, у нас формируется тот или иной тип привязанности. От него и зависит то, как мы в дальнейшем будем вести себя в отношениях с партнёром. Психологи выделяют четыре типа привязанностей:

1. Надёжная привязанность

Это правильный тип привязанности. Он формируется у детей, которые растут в счастливых, дружных семьях, где родители постоянно поддерживают с ними эмоциональный контакт. Во взрослой жизни они не отталкивают от себя близких и сами не становятся зависимыми от них. Они доверяют близким, чувствуют себя достойными любви, уважают партнёра и готовы искать компромисс. Конечно, у таких людей в отношениях тоже бывают проблемы, но их причину нужно искать не в детстве, а где-то в другом месте.

2. Тревожно-избегающая привязанность

Когда родители отвергают ребёнка, не реагируют на его потребности, никак не поддерживают эмоционально, у него формируется именно такой тип привязанности. При нём человек во взрослой жизни обычно избегает близких отношений, держит партнёра на расстоянии, а ещё, как правило, скрывает свои чувства. Причём, несмотря на замкнутое поведение, такому человеку очень нужны отношения и поддержка. Без них он чувствует себя одиноким.

3. Дезориентированная привязанность

Часто формируется в семьях, где ребёнок подвергается физическому насилию. Их поведенческие реакции противоречивы и часто меняются. Человек с дезориентированным чувством привязанности может долго добиваться отношений, а добившись — тут же всё бросить и порвать.

4. Амбивалентная привязанность

Такой тип привязанности формируется, когда родители непоследовательны и непредсказуемы. Они то разрешают, то запрещают. То рядом, то их нет. И ребёнок начинает цепляться за них, чтобы не потерять. У людей с таким типом привязанности низкая самооценка. Они очень зависимы, болезненно реагируют на малейшие изменения в отношениях, боятся остаться в одиночестве и поэтому постоянно требуют подтверждения любви.


Детские травмы не только мешают нам самим строить здоровые отношения, но и плохо влияют на наших партнёров. Если у вас нездоровый тип привязанности, вам трудно распознавать эмоции близкого человека и адекватно реагировать на его чувства. Вы не знаете, как вести себя, если ваш партнёр неожиданно загрустил или, наоборот, вспылил: вы либо отстраняетесь от него, либо привязываетесь ещё сильнее, и тем самым вредите вашим отношениям. Иногда непоправимо.

Что с этим можно делать

1. Определить свой тип привязанности

Тогда если вы вдруг заметите какие-то изменения в отношениях, то сразу скажете себе: «Спокойно. Нет, это никакая не интуиция. Это просто-напросто мой страх, моя нездоровая привязанность». Представим ситуацию: ваш партнёр приходит домой в плохом настроении. Вы сразу же решаете, что сделали что-то не так и (о ужас!) он вас больше не любит. Что вы делаете дальше? Замыкаетесь в себе, устраиваете скандалы с криками: «Я тебе больше не нужен/ не нужна?». А ведь достаточно лишь успокоиться и спросить, почему он сегодня невесёлый. Скорее всего, окажется, что виноваты вовсе не вы, а работа или поражение любимой сборной по футболу.

2. Поговорить об этом с близкими людьми

Поверьте, это не будет лишним. Когда близкий человек знает о ваших проблемах, он как никто другой может помочь вам избавиться от них. Ну, по крайней мере, он станет говорить вам, если что-то не так, а не копить в себе в надежде, что вы и сами всё поймёте и изменитесь.

3. Найти человека, чей тип привязанности дополняет ваш (в идеале)

Конечно, проще всего ужиться двум людям с надёжным типом привязанности. Но такое случается намного реже, чем хотелось бы. Поэтому можно попробовать строить отношения с тем, чей тип привязанности отличается от вашего, и помогать друг другу.

4. Помнить, что детская травма с вами не навсегда

Да-да, хоть она и успела неплохо изменить ваш мозг, вы всё равно можете избавиться от неё и решить проблему. Главное — осознать, что проблема действительно есть, и быть готовым с ней бороться. А ещё не бояться обратиться за помощью.


Перевод: Мария Маленкова

Ещё больше полезных текстов с лучшими советами психологов о воспитании и о том, как строить отношения в семье (чтобы никто не остался обиженным), в нашем телеграм-канале и на странице о детской психологии в фейсбуке.

Bowlby & Ainsworth: что такое теория привязанности?

Теория привязанности сосредоточена на отношениях и связях между людьми, особенно на долгосрочных отношениях, в том числе между родителем и ребенком, а также между романтическими партнерами.

Веривелл / JR Bee

Как развивалась теория привязанности

Британский психолог Джон Боулби был первым теоретиком привязанности, описав привязанность как «прочную психологическую связь между людьми».Боулби интересовался пониманием страха разлуки и дистресса, которые испытывают дети, разлученные со своими основными опекунами.

Некоторые из самых ранних поведенческих теорий предполагали, что привязанность — это просто усвоенное поведение. Эти теории предполагали, что привязанность была просто результатом кормящих отношений между ребенком и опекуном. Поскольку воспитатель кормит ребенка и дает ему пищу, ребенок становится привязанным.

Боулби заметил, что даже кормление не уменьшало беспокойства, которое испытывали дети, когда они были разлучены со своими основными опекунами.Вместо этого он обнаружил, что привязанность характеризовалась четкими моделями поведения и мотивации. Когда дети напуганы, они будут искать близости к своему основному опекуну, чтобы получить как комфорт, так и заботу.

Вложение

Привязанность — это эмоциональная связь с другим человеком. Боулби считал, что самые ранние связи, сформированные детьми со своими опекунами, имеют огромное влияние, которое сохраняется на протяжении всей жизни. Он предположил, что привязанность также помогает удерживать ребенка рядом с матерью, тем самым повышая шансы ребенка на выживание.

Боулби рассматривал привязанность как продукт эволюционных процессов. В то время как поведенческие теории привязанности предполагали, что привязанность была усвоенным процессом, Боулби и другие предположили, что дети рождаются с врожденным стремлением формировать привязанность к опекунам.

На протяжении всей истории дети, которые поддерживали близость к фигуре привязанности, с большей вероятностью получали комфорт и защиту и, следовательно, с большей вероятностью дожили до взрослой жизни. В процессе естественного отбора возникла мотивационная система, призванная регулировать привязанность.

Так что же определяет успешное прикрепление? Бихевиористы предполагают, что именно еда привела к формированию этого поведения привязанности, но Боулби и другие продемонстрировали, что забота и отзывчивость были основными детерминантами привязанности.

Тема теории привязанности

Центральная тема теории привязанности заключается в том, что основные опекуны, которые доступны и чутко реагируют на потребности младенца, позволяют ребенку развить чувство безопасности. Младенец знает, что на опекуна можно положиться, что создает для него надежную основу для исследования мира.

«Странная ситуация» Эйнсворт

В своем исследовании 1970-х годов психолог Мэри Эйнсворт значительно расширила оригинальную работу Боулби. Ее новаторское исследование «Странная ситуация» выявило глубокое влияние привязанности на поведение. В ходе исследования исследователи наблюдали за детьми в возрасте от 12 до 18 месяцев, когда они реагировали на ситуацию, когда их ненадолго оставляли одних, а затем воссоединяли со своими матерями.

Основываясь на ответах исследователей, Эйнсворт описала три основных стиля привязанности: безопасная привязанность, амбивалентно-небезопасная привязанность и избегающая-небезопасная привязанность.Позже исследователи Мэйн и Соломон (1986) добавили четвертый стиль привязанности, названный неорганизованной-небезопасной привязанностью, на основе их собственных исследований.

С тех пор ряд исследований подтвердил стиль привязанности Эйнсворт и показал, что стили привязанности также влияют на поведение в более позднем возрасте.

Исследования материнской депривации

Печально известные исследования Гарри Харлоу о материнской депривации и социальной изоляции в 1950-х и 1960-х годах также изучали ранние связи.В серии экспериментов Харлоу продемонстрировал, как возникают такие связи и какое мощное влияние они оказывают на поведение и функционирование.

В одной из версий его эксперимента новорожденных макак-резусов отделили от своих биологических матерей и вырастили суррогатные матери. Детенышей обезьян помещали в клетки с двумя матерями-проволочными обезьянами. Одна из проволочных обезьян держала бутылку, из которой детеныш обезьяны мог кормиться, а другая проволочная обезьяна была покрыта мягкой махровой тканью.

В то время как детеныши обезьян шли к матери из проволоки за едой, они проводили большую часть своих дней с матерью из мягкой ткани. Испуганные детеныши обезьянок обращались к своей матери, покрытой тканью, за утешением и безопасностью.

Работа

Харлоу также продемонстрировала, что ранние привязанности были результатом получения комфорта и заботы со стороны опекуна, а не просто результатом кормления.

Этапы привязанности

Исследователи Рудольф Шаффер и Пегги Эмерсон проанализировали количество отношений привязанности, которые формируются у младенцев, в продольном исследовании с 60 младенцами.Младенцев наблюдали каждые четыре недели в течение первого года жизни, а затем еще раз в 18 месяцев.

Основываясь на своих наблюдениях, Шаффер и Эмерсон выделили четыре различных фазы привязанности, в том числе:

Этап перед прикреплением

От рождения до 3 месяцев младенцы не проявляют особой привязанности к конкретному опекуну. Сигналы младенца, такие как плач и беспокойство, естественно привлекают внимание опекуна, а положительные реакции ребенка побуждают опекуна оставаться рядом.

Беспорядочное пристрастие

В возрасте от 6 недель до 7 месяцев младенцы начинают отдавать предпочтение лицам, обеспечивающим первичный и вторичный уход. У младенцев появляется уверенность в том, что воспитатель откликнется на их потребности. Хотя они все еще принимают помощь от других, младенцы начинают различать знакомых и незнакомых людей, более позитивно реагируя на основного опекуна.

Дискриминационная привязанность

На этом этапе, примерно от 7 до 11 месяцев, младенцы проявляют сильную привязанность и предпочтение к одному конкретному человеку.Они будут протестовать, когда разлучены с основной фигурой привязанности (тревога разлуки), и начнут проявлять тревогу по отношению к незнакомцам (тревога незнакомца).

Несколько вложений

Примерно после 9 месяцев у детей начинают формироваться сильные эмоциональные связи с другими опекунами, выходящие за рамки основной привязанности. Это часто включает отца, старших братьев и сестер, бабушек и дедушек.

Факторы, влияющие на привязанность

Хотя этот процесс может показаться простым, есть несколько факторов, которые могут повлиять на то, как и когда развиваются привязанности, в том числе:

  • Возможность для привязанности : Дети, не получающие первичной помощи, например, воспитанные в детских домах, могут не развить в себе чувство доверия, необходимое для формирования привязанности.
  • Качественный уход : Когда воспитатели реагируют быстро и последовательно, дети узнают, что они могут зависеть от людей, которые несут ответственность за их уход, что является важной основой для привязанности. Это жизненно важный фактор.

Образцы вложения

Существует четыре модели привязанности, в том числе:

  • Амбивалентная привязанность : Эти дети очень расстраиваются, когда их родители уезжают. Амбивалентный стиль привязанности считается необычным и затрагивает примерно 7–15% U.С. дети. В результате недостаточной доступности родителей эти дети не могут рассчитывать на то, что их основной опекун будет рядом, когда они им понадобятся.
  • Избегающая привязанность : Дети с избегающей привязанностью склонны избегать родителей или опекунов, не отдавая предпочтения между опекуном и совершенно незнакомым человеком. Такой стиль привязанности может быть результатом жестокого обращения или пренебрежения опекунами. Дети, которых наказывают за то, что они полагаются на опекунов, научатся избегать обращения за помощью в будущем.
  • Неорганизованная привязанность : Эти дети демонстрируют сбивающее с толку поведение, кажущееся дезориентированным, ошеломленным или сбитым с толку. Они могут избегать родителей или сопротивляться им. Отсутствие четкой схемы привязанности, вероятно, связано с непоследовательным поведением опекуна. В таких случаях родители могут служить одновременно источником комфорта и страха, что приводит к неорганизованному поведению.
  • Надежная привязанность : Дети, которые могут зависеть от своих опекунов, испытывают страдания, когда их разлучают, и радуются, когда воссоединяются.Хотя ребенок может быть расстроен, он уверен, что воспитатель вернется. Когда они напуганы, надежно привязанные дети чувствуют себя комфортно, ища поддержки у опекунов.

Продолжительное влияние ранней привязанности

Исследования показывают, что неспособность сформировать надежную привязанность в раннем возрасте может негативно сказаться на поведении в более позднем детстве и на протяжении всей жизни.

Дети с диагнозом оппозиционно-вызывающее расстройство (ODD), расстройство поведения (CD) или посттравматическое стрессовое расстройство (PTSD) часто демонстрируют проблемы с привязанностью, возможно, из-за раннего жестокого обращения, пренебрежения или травмы.Клиницисты предполагают, что дети, усыновленные после 6 месяцев, имеют более высокий риск проблем с привязанностью.

Хотя стили привязанности, проявляемые во взрослом возрасте, не обязательно такие же, как в младенчестве, ранние привязанности могут оказать серьезное влияние на более поздние отношения. Те, кто был надежно привязан в детстве, как правило, обладают хорошей самооценкой, крепкими романтическими отношениями и способностью раскрывать себя другим.

Дети, которые в младенчестве надежно привязаны к себе, как правило, по мере взросления развивают более высокую самооценку и большую уверенность в себе.Эти дети также, как правило, более независимы, лучше учатся в школе, имеют успешные социальные отношения и меньше переживают депрессию и беспокойство.

Как справиться с ненадежным креплением

Исследования показали, что наши модели привязанности устанавливаются в раннем детстве и сохраняются на протяжении всей нашей жизни. Эти модели либо надежны, либо ненадежны. Если ребенок растет стабильно, надежно и безопасно, у него, скорее всего, будет надежный стиль привязанности.

Люди могут развить безопасный стиль привязанности или один из трех типов небезопасных стилей привязанности (избегающий, амбивалентный и неорганизованный).

Когда взрослые с надежными привязанностями оглядываются на свое детство, они обычно чувствуют, что кто-то надежный всегда был для них доступен. Они могут размышлять о событиях своей жизни (хороших и плохих) с правильной точки зрения. Во взрослом возрасте люди с устойчивым стилем привязанности наслаждаются близкими интимными отношениями и не боятся рисковать в любви.

Люди, у которых развиваются ненадежные модели привязанности, не росли в постоянной, поддерживающей и подтверждающей среде. Людям с таким стилем привязанности часто сложно установить значимые отношения с другими во взрослом возрасте.

Однако человек с незащищенным стилем привязанности может научиться изменять свое поведение и шаблоны. Работа с терапевтом может помочь им развить навыки, необходимые для улучшения отношений и создания безопасности, которой у них не было в детстве.

Образцы незащищенности

Если у человека развивается небезопасный стиль привязанности, он может принимать одну из трех форм: избегающую, амбивалентную и дезорганизованную.

  • Избегающий. Люди, у которых развивается избегающий стиль привязанности, часто пренебрежительно относятся, избегают близости и испытывают трудности с общением с другими во время нужды.
  • Амбивалентный. Люди с амбивалентным типом привязанности часто тревожны и озабочены.Другие могут рассматривать их как «навязчивых» или «нуждающихся», потому что они требуют постоянного подтверждения и уверенности.
  • Неорганизованный. Люди с неорганизованным стилем привязанности , как правило, переживали детскую травму или крайнюю непоследовательность в детстве. Неорганизованная привязанность — это не смесь избегающих и амбивалентных привязанностей; скорее, у человека нет реальных стратегий выживания, и он не может иметь дело с миром.

Избегающие и амбивалентные привязанности остаются организованными.Хотя это не идеальные способы справиться с ситуацией, эти стили привязанности позволяют использовать некоторые рациональные и логические подходы к работе со сложными ситуациями.

С другой стороны, человек с неорганизованным стилем привязанности неспособен обработать и справиться с любой степенью невзгод.

Признаки неорганизованной привязанности включают:

  • Депрессия и тревога
  • Частые всплески и беспорядочное поведение (которое происходит из-за неспособности четко видеть и понимать окружающий мир или должным образом обрабатывать поведение других или отношения)
  • Плохая самооценка и ненависть к себе
  • Сохранение травм в отношениях, особенно связанных с отцовством (например, борьба за формирование здоровых привязанностей со своими детьми, что увековечивает цикл дисфункциональной привязанности)

Людям с незащищенным стилем привязанности обычно трудно устанавливать эмоциональные связи с другими людьми.Они могут быть агрессивными или непредсказуемыми по отношению к своим близким — поведение, которое коренится в отсутствии постоянной любви и привязанности, которую они испытывали в детстве.

Преодоление небезопасного стиля привязанности

Никто не должен быть жертвой своего прошлого. Никто не может измениться или расти. Человек, у которого нет естественного безопасного стиля, может работать над «заслуженной безопасностью», что означает развитие безопасного стиля посредством отношений и взаимодействия во взрослой жизни.Например, безопасность может процветать в контексте дружбы и психотерапии.

Когда человек проходит интенсивную психотерапию, терапевт помогает ему идентифицировать прошлые травмы, распознавать, на чем основано его поведение, и двигаться вперед в жизни с более позитивным самооценкой и мировоззрением. Эта работа в конечном итоге поможет человеку научиться формировать здоровые и надежные привязанности.

Стратегия создания заслуженного безопасного стиля привязанности взрослого включает в себя согласование детского опыта и осмысление влияния прошлого человека на его настоящее и будущее.

Чтобы обеспечить себе безопасность, вы должны составить связный рассказ о том, что с вами происходило в детстве. Вам также необходимо изучить влияние, которое он оказал на решения, которые вы могли неосознанно принимать о том, как выжить в этом мире. Вам нужно будет критически подумать о том, как ваше воспитание повлияло на ваш стиль привязанности, и поработать над тем, чтобы сломать эти шаблоны.

Например, пары иногда вступают в повторяющиеся модели взаимодействия. Они могут размышлять и не знать, как дела «выходят из-под контроля».»Хотя они могут не осознавать этого, их детские воспоминания и переживания незащищенности могут влиять на чувства и взаимодействия в их взрослых отношениях.

Несмотря на то, что пара борется из-за «поверхностной проблемы», в основе взаимодействия могут лежать небезопасные триггеры привязанности. Уровень эмоционального возбуждения и реактивности может показаться несоразмерным ситуации. Если это серьезно, терапевту пары (особенно если они ориентированы на привязанность), возможно, потребуется способствовать изменению безопасной обстановки в кабинете терапевта.

Заработанная безопасность может занять время. Выйти замуж и стать родителем — важнейшие элементы для изменения стиля привязанности. Хорошие супружеские отношения могут сыграть важную роль в поддержании вашего чувства безопасности.

Здоровые отношения — это отношения, в которых партнеры проявляют взаимную заботу, поддержку, уважение и любовь друг к другу. Людям с ненадежной привязанностью эти характеристики могут помочь избавиться от негативного отношения к себе.

Благодаря нейропластичности мозг начнет меняться по мере того, как человек меняет свои поведенческие модели и убеждения. Человек с незащищенной привязанностью может создать необходимую безопасность, интегрируя в свою жизнь новый, поддерживающий и любящий опыт.

Со временем они смогут поверить в то, что надежный и последовательный человек (например, партнер) будет рядом с ними во время бедствия (в отличие от того, что у них было в детстве).

Слово Verywell

Обеспечить заслуженную безопасность после долгой жизни с небезопасными схемами привязанности может быть непросто.Хотя это требует риска и уязвимости, оно также может принести вам любовь и безопасность, о которых вы всегда мечтали. Заработанный, надежный стиль привязанности может навсегда изменить вашу жизнь и отношения к лучшему.

Гарри Харлоу и природа любви и привязанности

Гарри Харлоу был одним из первых психологов, которые научно исследовали природу человеческой любви и привязанности. Посредством серии противоречивых экспериментов Харлоу смог продемонстрировать важность ранних привязанностей, привязанности и эмоциональных связей для здорового развития.Взаимодействие с другими людьми

Ранние исследования любви

В первой половине 20-го века многие психологи считали, что проявление привязанности к детям было просто сентиментальным жестом, не имеющим реальной цели. По мнению многих мыслителей того времени, привязанность только распространяет болезни и приводит к психологическим проблемам у взрослых.

«Когда вы испытываете искушение погладить своего ребенка, помните, что материнская любовь — опасный инструмент», — бихевиорист Джон Б. Уотсон однажды даже предупредил родителей.

Психологи были заинтересованы в том, чтобы доказать свою дисциплину как строгую науку. В то время бихевиористское движение доминировало в области психологии. Этот подход побуждал исследователей изучать только наблюдаемое и измеримое поведение.

Однако американский психолог по имени Гарри Харлоу заинтересовался изучением темы, которую было не так легко измерить и измерить, — любви. В серии спорных экспериментов, проведенных в 1960-х годах, Харлоу продемонстрировал мощные эффекты любви и, в частности, ее отсутствие.Взаимодействие с другими людьми

Его работа продемонстрировала разрушительное воздействие лишения на молодых макак-резусов. Исследование Харлоу показало важность любви воспитателя для здорового развития ребенка.

Эксперименты Харлоу часто были неэтичными и шокирующе жестокими, но они раскрыли фундаментальные истины, которые повлияли на наше понимание развития ребенка.

Любовь Харлоу

Харлоу отметил, что экспериментальным исследованиям любви уделялось очень мало внимания.В то время большинство наблюдений были в основном философскими и анекдотическими.

«Из-за недостатка экспериментов теории о фундаментальной природе привязанности развивались на уровне наблюдения, интуиции и проницательных догадок, независимо от того, были ли они предложены психологами, социологами, антропологами, врачами или психоаналитиками», — отметил он.

Многие из существующих теорий любви основывались на идее, что самая ранняя привязанность между матерью и ребенком была просто средством для ребенка получить пищу, утолить жажду и избежать боли.Харлоу, однако, считал, что такой поведенческий взгляд на привязанности матери и ребенка был неадекватным объяснением.

Эксперимент с проволочной матерью

Его самый известный эксперимент заключался в том, чтобы дать молодым макакам-резусам выбор между двумя разными «матерями». Один был сделан из мягкой махровой ткани, но без еды. Другой был сделан из проволоки, но питался от прилагаемой детской бутылочки.

Харлоу удалил молодых обезьян от их естественных матерей через несколько часов после рождения и оставил их на «воспитание» этим суррогатным матерям.Эксперимент показал, что детеныши обезьянок проводят значительно больше времени со своей тканевой матерью, чем с проволочной матерью.

Другими словами, детеныши обезьян ходили к матери из проволоки только за едой, но предпочитали проводить время с матерью из мягкой, успокаивающей ткани, когда они не ели. Харлоу пришел к выводу, что привязанность была основной силой, стоящей за потребностью. для близости. Взаимодействие с другими людьми

Страх, безопасность и привязанность

Более поздние исследования показали, что молодые обезьяны также обращались к своей тканевой суррогатной матери за комфортом и безопасностью.Такая работа показала, что нежные узы имеют решающее значение для развития.

Харлоу использовал технику «странной ситуации», подобную той, которую разработала исследователь привязанности Мэри Эйнсворт. Молодым обезьянам разрешалось исследовать комнату в присутствии суррогатной матери или в ее отсутствие.

Обезьяны, которые были со своей матерью из ткани, использовали бы ее как безопасную базу для исследования комнаты. Когда суррогатных матерей удалили из комнаты, последствия были драматичными.Молодые обезьяны больше не имели своей безопасной базы для исследований и часто замирали, приседали, раскачивались, кричали и плакали.

Эксперименты Харлоу неопровержимо доказали, что любовь жизненно важна для нормального развития ребенка. Дополнительные эксперименты Харлоу выявили долговременные опустошения, вызванные лишениями, ведущие к глубокому психологическому и эмоциональному расстройству и даже к смерти.

Влияние исследования Харлоу

Работа Харлоу, а также важные исследования психологов Джона Боулби и Мэри Эйнсворт помогли повлиять на ключевые изменения в подходах детских домов, агентств по усыновлению, социальных служб и поставщиков услуг по уходу за детьми.Взаимодействие с другими людьми

Работа Харлоу вызвала признание и послужила толчком к обширным исследованиям любви, привязанности и межличностных отношений. Однако его собственная личная жизнь была отмечена конфликтами.

После неизлечимой болезни жены его охватили алкоголизм и депрессия, и в конце концов он отдалился от собственных детей. Коллеги часто описывали его как саркастичного, подлого, человеконенавистнического, шовинистического и жестокого человека.

Несмотря на беспорядки, которые характеризовали его дальнейшую личную жизнь, непреходящее наследие Харлоу усилило важность эмоциональной поддержки, привязанности и любви в развитии детей.

Слово от Verywell

Работа Харлоу была неоднозначной в его время и продолжает вызывать критику сегодня. Хотя такие эксперименты представляют собой серьезные этические дилеммы, его работа помогла изменить наши представления о детях и развитии, а также помогла исследователям лучше понять природу и важность любви.

Теория привязанности | Просто Психология

  1. Психология развития
  2. Теория привязанности

Теория привязанности

Саул МакЛеод, обновлено 5 февраля 2017 г.


Сообщения для дома
  • Привязанность можно определить как глубокую и прочную эмоциональную связь между двумя людьми, в которых каждый ищет близости и чувствует себя в большей безопасности в присутствии фигуры привязанности.
  • Привязанность взрослых к ребенку включает чуткое и адекватное реагирование на потребности ребенка. Такое поведение универсально во всех культурах.
  • Теория привязанности объясняет, как возникают отношения между родителями и детьми и влияют на их последующее развитие.
  • Привязанность чаще всего формируется с теми, кто точно реагировал на сигналы ребенка, а не с человеком, с которым они проводили больше времени. Шаффер и Эмерсон назвали это чувствительной отзывчивостью.
  • Привязанность характеризуется особым поведением у детей, например, стремлением приблизиться к фигуре привязанности, когда она расстроена или находится под угрозой (Bowlby, 1969).

Введение

Теория привязанности в психологии берет свое начало в основополагающей работе Джона Боулби (1958). В 1930-х годах Джон Боулби работал психиатром в детской психологической клинике в Лондоне, где лечил многих детей с эмоциональными расстройствами.

Этот опыт побудил Боулби задуматься о важности взаимоотношений ребенка с матерью с точки зрения их социального, эмоционального и когнитивного развития.В частности, это сформировало его убеждение о связи между ранним младенческим разлучением с матерью и более поздней дезадаптацией, и привело Боулби к формулированию своей теории привязанности.

Боулби определил привязанность как «прочную психологическую связь между людьми».

(1969, стр. 194)

Bowlby (1958) предположил, что привязанность может быть понята в контексте эволюции в том смысле, что воспитатель обеспечивает безопасность и защиту младенца. Привязанность адаптивна, поскольку увеличивает шансы ребенка на выживание.

Это проиллюстрировано в работах Лоренца (1935) и Харлоу (1958). По словам Боулби, младенцы испытывают универсальную потребность в близости со своим опекуном, когда они находятся в состоянии стресса или угрозы (Prior & Glaser, 2006).


Стадии привязанности

Стадии привязанности

Рудольф Шаффер и Пегги Эмерсон (1964) исследовали, развивается ли привязанность через серию стадий. изучение 60 младенцев с интервалом в месяц в течение первых 18 месяцев жизни (это называется продольным исследованием).

Все дети были изучены в их собственном доме, и была выявлена ​​закономерность в развитии привязанности.

Младенцев посещали ежемесячно в течение примерно одного года, наблюдали за их взаимодействием с опекунами и опрашивали опекунов.

Мать вела дневник, чтобы исследовать доказательства развития привязанности. Были записаны три показателя:

Беспокойство незнакомца — реакция на приход незнакомца.

Тревога при разлуке — уровень стресса при разлучении с лицом, осуществляющим уход, степень комфорта, необходимая по возвращении.

Social Referencing — степень, при которой ребенок смотрит на опекуна, чтобы проверить, как он должен реагировать на что-то новое (безопасная база).

Они обнаружили, что привязанности ребенка развиваются в следующей последовательности:

Асоциальная (0-6 недель)

Асоциальная (0-6 недель)

Очень маленькие младенцы асоциальны во многих видах заболеваний. стимулы, как социальные, так и не социальные, вызывают благоприятную реакцию, например, улыбку.

Неизбирательные привязанности (от 6 недель до 7 месяцев)

Неизбирательные привязанности (от 6 недель до 7 месяцев)

Младенцы без разбора наслаждаются человеческим обществом, и большинство младенцев одинаково реагируют на любого воспитателя. Они расстраиваются, когда человек перестает с ними взаимодействовать.

С 3 месяцев младенцы больше улыбаются знакомым лицам и могут легко чувствовать себя комфортно, если их ухаживает за ними.

Специальное приложение (7–9 месяцев)

Специальное приложение (7–9 месяцев)

Особое предпочтение для одной фигурки вложения.Младенец обращается к определенным людям в поисках безопасности, комфорта и защиты. Это показывает страх перед незнакомыми людьми (страх незнакомцев) и несчастье, когда они разлучены с особенным человеком (тревога разлуки).

Некоторые младенцы гораздо чаще и сильнее проявляют страх перед незнакомцем и тревогу разлуки, чем другие, тем не менее, они рассматриваются как свидетельство того, что у ребенка сформировалась привязанность. Обычно это развивается к годовалому возрасту.

Множественная привязанность (10 месяцев и старше)

Множественная привязанность (10 месяцев и старше)

Многие из детей, участвовавших в исследовании Schaffer и Emerson, имели несколько прикреплений к 10 месяцам, включая привязанность к матерям , отцы, бабушки и дедушки, братья и сестры и соседи.

Ребенок становится все более независимым и образует несколько привязанностей. К 18 месяцам у большинства младенцев формируются множественные привязанности.

Множественные привязанности, формируемые большинством младенцев, различаются по своей силе и важности для младенца. Привязанности часто имеют иерархическую структуру, при которой у младенца может быть три привязанности, но одна может быть сильнее двух других, а одна может быть самой слабой.

Результаты исследования показали, что привязанность чаще всего формировалась с теми, кто точно реагировал на сигналы ребенка, а не с человеком, с которым они проводили больше времени.Шаффер и Эмерсон назвали это чувствительной отзывчивостью.

У интенсивно привязанных младенцев были матери, которые быстро отвечали на их требования и общались с их ребенком. Младенцы со слабой привязанностью имели матери, которые не могли взаимодействовать.

Результаты

Результаты исследования показали, что привязанность чаще всего формировалась с теми, кто точно реагировал на сигналы ребенка, а не с человеком, с которым они проводили больше времени. Шаффер и Эмерсон назвали это чувствительной отзывчивостью.

У интенсивно привязанных младенцев были матери, которые быстро отвечали на их требования и общались с их ребенком. Младенцы со слабой привязанностью имели матери, которые не могли взаимодействовать.

Самым важным фактом в формировании привязанности является не то, кто кормит и меняет ребенка, а кто играет и общается с ним или с ней. Таким образом, чувствительная реакция на сигналы ребенка оказалась ключом к привязанности.

Оценка

Исследование Schaffer and Emerson имеет низкую популяционную валидность.Все младенцы в исследовании происходили из Глазго и в основном были из семей рабочего класса. Кроме того, небольшой размер выборки из 60 семей снижает надежность вывода, который мы можем сделать из исследования.

Однако точность сбора данных родителями, которые вели ежедневные дневники, явно будучи очень занятыми, могла быть поставлена ​​под сомнение. Такой дневник также очень ненадежен, поскольку главными проблемами являются характеристики спроса и социальная желательность. Матери не всегда готовы сообщать о негативном опыте в своей повседневной жизни.

Исследование не имеет исторической достоверности. Это проводилось в 1960-х годах, когда гендерные роли были другими: сейчас все больше мужчин остаются дома, чтобы присматривать за своими детьми, а женщины выходят на работу, поэтому выборка является необъективной.


Теории привязанности

Теории привязанности

Психологи предложили две основные теории, которые считаются важными для формирования привязанностей.

Теория обучения Теория обучения привязанности предполагает, что все поведение усваивается, а не является врожденным биологическим поведением, поскольку дети рождаются с чистого листа.Бихевиористы сосредотачивают свое объяснение на поведении, которое усваивается посредством классической или оперантной обусловленности. Классическая обусловленность была впервые исследована Павловым в 1927 году.

Некоторые вещи, такие как мать младенца, могут стать связанными с едой, поскольку они постоянно присутствуют каждый раз, когда ребенка кормят в течение первых месяцев жизни, что известно как нейтральные стимулы.

Однажды нейтральные стимулы, которыми в данном контексте является мать, присутствующая, пока ребенок ест, постоянно связаны с безусловным стимулом и в конечном итоге вызовут такую ​​же реакцию.

Тогда мать становится усвоенным условным стимулом и производит условный ответ. Это приводит к тому, что мать, однажды увиденная младенцем, доставляет ребенку чувство удовольствия, которое является условной реакцией.

Оперантное обусловливание было сначала исследовано Скиннером, а затем дополнительно исследовано Доллардом и Миллером (1950) в отношении теории снижения привязанности и влечения, которая описывает то, что мотивирует поведение. Затем это было исследовано, поскольку, когда младенец голоден, возникает побуждение уменьшить дискомфорт, который возникает в результате.Когда ребенка накормили, это вызывает чувство удовольствия, которое является положительным подкреплением.

Поведение, которое вознаграждается едой, повторяется, и еда становится основным подкреплением, поскольку оно связано с наградой и подкрепляет поведение.

Человек, поставляющий пищу, который может быть матерью или основным опекуном, становится вторичным подкреплением, поскольку он становится источником вознаграждения. В конце концов, привязанность возникает потому, что ребенок связывает человека, дающего еду, с наградами и ищет их.

Эволюционная теория

Эволюционная теория привязанности (например, Боулби, Харлоу, Лоренц) предполагает, что дети приходят в мир биологически запрограммированными на формирование привязанностей с другими, потому что это поможет им выжить.

Младенец вырабатывает врожденное «социальное освобождающее» поведение, такое как плач и улыбка, которые стимулируют врожденные реакции взрослых на заботу. Детерминант привязанности — не еда, а забота и отзывчивость.

Боулби предположил, что у ребенка изначально формируется только одна первичная привязанность (монотропия) и что фигурка привязанности служит надежной базой для исследования мира.

Отношения привязанности служат прототипом всех будущих социальных отношений, поэтому их нарушение может иметь серьезные последствия.

Эта теория также предполагает, что существует критический период для развития привязанности (около 0-5 лет).

Если привязанность не сформировалась в этот период, ребенок будет страдать от необратимых последствий для развития, таких как снижение интеллекта и повышенная агрессия.


Как ссылаться на эту статью:
Как ссылаться на эту статью:

McLeod, S.А. (2017, 05 февраля). Теория привязанности . Просто психология. https://www.simplypsychology.org/attachment.html

Ссылки на стиль APA

Эйнсворт, М. Д. С. и Белл, С. М. (1970). Привязанность, исследование и разлука: проиллюстрировано поведением годовалых детей в странной ситуации. Развитие ребенка, 41 , 49-67.

Эйнсворт, М. Д. С. (1973). Развитие привязанности младенца к матери. В Б. Кардвелле и Х. Риччиути (ред.), Обзор исследований развития ребенка (Том 3, стр. 1-94) Чикаго: University of Chicago Press.

Эйнсворт, М. Д. С. (1991). Привязанности и другие привязанности на протяжении всего жизненного цикла. В C. М. Паркс, Дж. Стивенсон-Хинд и П. Маррис (ред.), Привязанность на протяжении жизненного цикла (стр. 33-51). Лондон: Рутледж.

Боулби, Дж. (1958). Природа ребенка связана с его матерью. Международный журнал психоанализа, 39 , 350-371.

Боулби Дж. (1969). Приложение . Привязанность и потеря: Vol. 1. Убыток . Нью-Йорк: Основные книги.

Боулби Дж. И Робертсон Дж. (1952). Двухлетний ребенок попадает в больницу. Поступления Королевского медицинского общества, 46, 425–427.

Dollard, J. & Miller, N.E. (1950). Личность и психотерапия . Нью-Йорк: Макгроу-Хилл

Харлоу, Х. Ф. и Циммерманн, Р. Р. (1958). Развитие аффективной реакции у детенышей обезьян. Proceedings of the American Philosophical Society, 102, 501-509.

Прайор, В., и Глейзер, Д. (2006). Понимание привязанности и расстройств привязанности: теория, доказательства и практика. Издательство Джессики Кингсли.

Шаффер, Х. Р., Эмерсон, П. Э. (1964). Развитие социальных привязанностей в младенчестве. Монографии Общества исследований в области развития детей, 1-77.

Как ссылаться на эту статью:
Как ссылаться на эту статью:

McLeod, S.А. (2017, 05 февраля). Теория привязанности . Просто психология. https://www.simplypsychology.org/attachment.html

сообщить об этом объявлении

Гарри Харлоу, эксперименты с обезьяньей любовью

  1. Теория привязанности
  2. Гарри Харлоу

Гарри Харлоу, эксперименты с обезьяньей любовью

Саул МакЛеод опубликовано 2020


Харлоу (1958) хотел изучить механизмы, с помощью которых новорожденные макаки резус связываются со своими матерями.

Эти младенцы сильно зависели от питания, защиты, комфорта и социализации своих матерей. Но что именно было основой облигации?

Поведенческая теория привязанности предполагает, что у младенца формируется привязанность с опекуном, который дает ему пищу. В противоположность, Объяснение Харлоу заключалось в том, что привязанность развивается в результате того, что мать обеспечивает «тактильный комфорт», предполагая, что у младенцев есть врожденная (биологическая) потребность прикасаться и цепляться за что-то для эмоционального комфорта.

Гарри Харлоу провел ряд исследований привязанности у макак-резусов в 1950-х и 1960-х годах. Его эксперименты принимали несколько форм:


Эксперимент с проволочной матерью

Эксперимент с проволочной матерью
Эксперимент 1

Харлоу (1958) отделил детенышей обезьян от их матерей сразу после рождения и поместил в клетки с доступом к двум. суррогатные матери, одна из проволоки, а другая в мягкой махровой ткани.

В первой группе махровая мать не давала еды, в то время как проволочная мать давала в виде прикрепленной детской бутылочки с молоком.

Обе группы обезьян проводили больше времени с матерью из ткани (даже если у нее не было молока). Младенец подходил к проволочной матери только тогда, когда был голоден.

После кормления он возвращался к матери из ткани на большую часть дня. Если в клетку помещали пугающий предмет, младенец укрывался тканевой матерью (ее безопасным основанием).

Этот суррогат был более эффективным в уменьшении страха молодежи. Младенец будет исследовать больше, когда присутствует тканевая мать.

Это подтверждает эволюционную теорию привязанности, поскольку важны чуткая реакция и безопасность лица, осуществляющего уход (в отличие от предоставления еды).

Эксперимент 2

Харлоу (1958) изменил свой эксперимент и разделил младенцев на две группы: мать из махровой ткани, которая не давала еды, и мать из проволоки, которая ее давала.

Все обезьяны пили в равных количествах и росли с одинаковой скоростью. Но на этом сходство закончилось. Обезьяны, у которых был мягкий тактильный контакт со своими матерями из махровой ткани, вели себя совершенно иначе, чем обезьяны, матери которых были сделаны из жесткой проволоки.

Поведенческие различия, которые Харлоу наблюдал между обезьянами, выросшими с суррогатными матерями, и обезьянами с нормальными матерями:

    а) Они были гораздо более робкими.

    б) Они не знали, как обращаться с другими обезьянами.

    в) Над ними легко запугать, и они не постояли за себя.

    г) У них были проблемы со спариванием.

    д) Самки были неадекватными матерями.

Такое поведение наблюдалось только у обезьян, которых оставили с суррогатными матерями более 90 дней. Для тех, кому осталось менее 90 дней, эффекты можно было бы обратить вспять, если бы их поместили в нормальную среду, где они могли бы образовывать привязанности.

Детеныши обезьян, выращенные в изоляции

Детеныши обезьян, выращенные в изоляции

Харлоу (1965) взял детенышей и изолировал их с рождения.У них не было контактов ни друг с другом, ни с кем-либо еще.

Некоторых он держал в таком состоянии три месяца, некоторые шесть, некоторые девять и некоторые первый год их жизни. Затем он поместил их обратно к другим обезьянам, чтобы посмотреть, как их неспособность сформировать привязанность повлияла на поведение.

Результаты показали, что обезьяны проявляли странное поведение, например, хватались за свои тела и компульсивно раскачивались. Затем их снова поместили в компанию других обезьян.

Сначала малыши боялись других обезьян, а затем стали очень агрессивными по отношению к ним.Они также не могли общаться или общаться с другими обезьянами. Остальные обезьяны издевались над ними. Они предавались членовредительству, вырывали волосы, царапали и кусали собственные руки и ноги.

Вдобавок Харлоу вызвал у самок обезьян тревожное состояние, которое имело последствия, когда они стали родителями. Такие обезьяны становились настолько невротичными, что разбивали лицо своего младенца об пол и терли его взад и вперед.

Харлоу пришел к выводу, что лишение (т.е., никогда не образуя привязанности) наносит непоправимый ущерб (обезьянам).

Степень аномального поведения отражала продолжительность изоляции. Те, кого держали в изоляции в течение трех месяцев, пострадали меньше всего, но те, кто находились в изоляции в течение года, так и не избавились от последствий лишения.

Выводы

Выводы

Харлоу пришел к выводу, что для нормального развития обезьяны необходимо некоторое взаимодействие с объектом, за который они могут цепляться в течение первых месяцев жизни (критический период).

Цепление — естественная реакция: во время стресса обезьяна бежит к объекту, за который обычно цепляется, как будто цепляние снижает стресс.

Он также пришел к выводу, что ранняя материнская депривация приводит к эмоциональному повреждению, но что ее воздействие может быть обращено вспять у обезьян, если привязанность была сделана до конца критического периода.

Однако, если материнская депривация продолжалась после окончания критического периода, то никакое воздействие на мать или сверстников не могло изменить уже нанесенный эмоциональный ущерб.

Харлоу обнаружил, что молодые обезьяны страдали скорее от социальных, а не от материнских лишений.

Когда он вырастил несколько других детенышей обезьян самостоятельно, но проводя 20 минут в день в игровой комнате с тремя другими обезьянами, он обнаружил, что они выросли и стали вполне нормальными в эмоциональном и социальном отношении.

Влияние исследования Харлоу

Влияние исследования Харлоу

Исследование Харлоу помогло социальным работникам понять факторы риска безнадзорности и жестокого обращения с детьми, такие как отсутствие комфорта (и вмешаться, чтобы предотвратить его).Использование животных для изучения привязанности может принести пользу детям, которые подвергаются наибольшему риску в обществе, а также может иметь более поздние экономические последствия, поскольку эти дети с большей вероятностью вырастут и станут продуктивными членами общества.

Этика исследования Харлоу

> Этика исследования Харлоу

Работа Харлоу подверглась критике. Его эксперименты были сочтены излишне жестокими (неэтичными) и имеющими ограниченную ценность в попытке понять влияние депривации на человеческих младенцев.

Было ясно, что обезьяны в этом исследовании пострадали от эмоционального вреда из-за своего изолированного содержания. Это было очевидно, когда обезьян поместили с нормальной обезьяной (воспитанной матерью), они сидели, свернувшись в угол, в состоянии постоянного страха и депрессии.

Эксперимент Харлоу иногда оправдывают тем, что он дает ценную информацию о развитии привязанности и социального поведения. Во время исследования преобладало убеждение, что привязанность связана с физическим (т.е., еда), а не эмоциональная забота.

Можно утверждать, что преимущества исследования перевешивают затраты (страдания животных). Например, исследование повлияло на теоретические работы Джона Боулби, самого важного психолога в области теории привязанности.

Это также можно рассматривать как жизненно важную роль в убеждении людей в важности эмоциональной помощи в больницах, детских домах и детских садах.
Ссылки на стиль APA

Харлоу, Х. Ф., Додсворт, Р.О., и Харлоу, М. К. (1965). Полная социальная изоляция обезьян. Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America, 54 (1), 90.

Harlow, H. F. & Zimmermann, R. R. (1958). Развитие аффективной реакции у детенышей обезьян. Proceedings of the American Philosophical Society, 102 , 501-509.

Как ссылаться на эту статью:
Как ссылаться на эту статью:

McLeod, S.А. (2020, 19 сентября). Гарри Харлоу, эксперименты по любви обезьян . Просто психология. https://www.simplypsychology.org/harlow-monkey.html

сообщить об этом объявлении

Терапия для привязанности, терапевт для привязанности

Привязанность относится к способности формировать эмоциональные связи и сопереживать, приятным отношениям с другими людьми, особенно близкие родственники. Небезопасная привязанность в раннем возрасте может привести к проблемам с привязанностью и трудностям в формировании отношений на протяжении всей жизни.Поскольку раннее вмешательство часто оказывается наиболее эффективным, детям с признаками проблем с привязанностью может быть полезно поговорить с терапевтом.

Теория привязанности и исследования

Психолог развития Джон Боулби первоначально описал концепцию привязанности, сосредоточив внимание на связи между матерью и младенцем. Привязанность, по словам Боулби, — это не разовое событие, а процесс, который начинается с рождения и продолжается в первые годы жизни. Отношения ребенка с основным опекуном, которым часто является мать, могут влиять на стиль привязанности ребенка на протяжении всей жизни, а ненадежные привязанности часто могут мешать будущим романтическим отношениям.

Дети обычно развивают здоровую и надежную привязанность к матерям, которые компетентно и регулярно реагируют на потребности ребенка, например, кормя ребенка, когда ребенок плачет. Исследований, посвященных процессу привязанности между отцом и ребенком, было значительно меньше, но предварительные исследования показывают, что этот процесс похож, возможно, с большим упором на игру.

Исследователи часто измеряют привязанность с помощью теста странной ситуации, разработанного психологом Мэри Эйнсворт.В этом тесте мать оставляет своего ребенка исследователям, которые наблюдают за реакциями ребенка. Дети с надежной привязанностью демонстрировали сильную привязанность к матери, в то время как дети с ненадежной привязанностью проявляли множество необычных и нездоровых реакций, в том числе сердились на мать по ее возвращении.

По результатам испытаний определены четыре типа насадок:

  • Безопасность : ребенок будет общаться с другими в присутствии матери и расстроится, когда она уйдет, и будет избегать контактов с незнакомцами.Это свидетельствует о здоровой привязанности.
  • Тревожно-устойчивый Небезопасный : ребенок будет беспокоиться в присутствии незнакомцев и не будет с ними взаимодействовать. Когда мать уходит, ребенок очень расстраивается и будет невосприимчив к ее попыткам взаимодействовать, когда она вернется. Это может продемонстрировать, что родитель не всегда удовлетворяет потребности ребенка.
  • Тревога-избегающая незащищенность : ребенок проявляет амбивалентность по отношению к матери и незнакомцам, не хочет, чтобы его держали, и не выказывает предпочтения по отношению к опекунам.Такой стиль привязанности обычно означает, что ребенок научился игнорировать попытки удовлетворить потребности.
  • Дезорганизованный / дезориентированный : Хотя ребенок с этой проблемой привязанности может расстраиваться, когда мать уходит, и казаться облегченным, когда она возвращается, ребенок может отказываться, чтобы его держали, ударяли или раскачивали неоднократно, и проявлять гнев по отношению к матери. Было показано, что более половины матерей детей с дезорганизованной или дезориентированной привязанностью незадолго до родов испытали депрессию, вызванную травмой.

Общие сведения о проблемах с вложениями

Связь привязанности, или первая связь младенца с основным опекуном, обычно с матерью, необходима для более поздней привязанности. Слабая привязанность может привести как к социальным, так и к эмоциональным сбоям в развитии. Проблемы с привязанностью обычно возникают в результате раннего разлуки с родителями, длительной госпитализации, травм, пренебрежения заботой или других проблем в детстве. Эти проблемы могут повлиять на способность ребенка формировать здоровые и надежные привязанности в более позднем возрасте.Привязанность связана с доверием и сочувствием, и когда привязанность не развивается в раннем возрасте, ребенок может не научиться доверять и может не развить совесть.

Исследования показывают, что от 35% до 45% всех детей в США испытывают какие-либо проблемы с привязанностью, в то время как примерно у 35% приемных детей в Соединенных Штатах было диагностировано расстройство привязанности. Многим из тех, у кого возникают проблемы с привязанностью, никогда не ставят диагноз и не лечат, поэтому фактическое количество пострадавших детей неизвестно.Проблемы с привязанностью чаще развиваются у подвергнутых жестокому обращению младенцев, в первую очередь из-за отсутствия заботы или перехода ребенка от одного воспитателя к другому. Продолжительный стационарный уход, длительная госпитализация или иное разлучение с родителями также могут привести к развитию проблем с привязанностью, как и непоследовательное поведение лиц, осуществляющих уход.

Признаки ненадежной привязанности могут включать:

  • Избегать контакта с глазами.
  • Избегание физического контакта.
  • Отказ от прикосновения или попытки эмоциональной связи.
  • Частый безутешный плач.
  • Склонность к комфорту.
  • Отсутствие интереса к игрушкам или интерактивным играм.

Реактивное расстройство привязанности (RAD)

Реактивное расстройство привязанности (РРП) — серьезное диагностируемое заболевание, которое развивается в детстве, как правило, в возрасте от 9 месяцев до 5 лет. Диагностические критерии из Руководства по диагностике и статистике (DSM) указывают на то, что дети с РРП не часто ищут утешения у опекунов перед лицом стресса или не реагируют на них, что создает образец постоянно замкнутого поведения.Ребенок также может не реагировать эмоционально и социально на других людей и быть раздражительным, грустным или напуганным без видимой причины. Дети с этим заболеванием могут не любить физическую привязанность, иметь проблемы с гневом и контролем, а также испытывать трудности с проявлением привязанности.

Согласно DSM , это состояние встречается редко: в общей популяции оно, вероятно, встречается менее чем у 1% детей. В популяциях детей, подвергшихся жестокому обращению, RAD встречается примерно в 10% случаев. Единственный известный фактор риска для этого состояния — серьезное социальное пренебрежение, но в большинстве случаев пренебрежения RAD не развивается.Если после пренебрежения уход улучшится, вероятность развития этого состояния снижается.

Как психотерапия помогает справиться с проблемами привязанности

Проблемы с привязанностями, которые остались нерешенными, могут помешать возможности поддерживать любые отношения в дальнейшей жизни. Детям, у которых есть проблемы с привязанностью, часто может помочь терапия, поскольку в ходе терапии они могут узнать, как выглядят здоровые отношения, изучить способы формирования конструктивных связей с опекунами и разработать способы справиться с симптомами, возникшими в результате их ранних проблем с привязанностью. .

Игровая терапия часто бывает эффективной для детей с РРП. Ребенок с этим заболеванием может посещать терапию с опекуном, и лечение обычно сосредоточено на укреплении их отношений и работе над развитием здоровой привязанности.

Взрослые, которые никогда не сталкивались с проблемами с привязанностью и которые видят результат проблем с привязанностью в своей жизни, могут в процессе лечения выявить и изучить ранние потери, скорбеть о детских связях, которые не были испытаны, и достичь замкнутости, изучая, как развиваться здоровым привязанности и принять любовь, если им это трудно.Через терапию взрослые, которые испытали проблемы с привязанностью, могут укрепить связи с друзьями, детьми и партнерами.

Примеры случаев

  • Проблемы с привязанностью у приемного сына: Шон, 6 лет, поступил на лечение к своим новым приемным родителям, которые усыновили его из приемной семьи в прошлом году. Хотя вначале он был любящим и милым, он также был импульсивным, склонным к внезапным всплескам агрессии и демонстрировал сексуализированное поведение, но они упустили это из виду, предполагая, что поведение улучшится по мере того, как он привыкает к стабильной жизни.Вместо этого все быстро ухудшалось. Родители Шона говорят терапевту, что он агрессивен со своими старшими братьями и сестрами, его невозможно дисциплинировать, у него часто возникают проблемы в школе, и он мочится в постель по ночам. Он кажется злым без причины и никому не позволяет его утешить. Его родители беспокоятся, что им, возможно, придется отправить его в групповой дом для детей с проблемами поведения. Терапевт распознает признаки проблем с привязанностью, и вместо того, чтобы пытаться изменить поведение Шона подкреплением и наказанием, как это делают опекуны Шона, терапевт работает над созданием положительного опыта привязанности в терапии между родителями и Шоном.Кроме того, терапевт помогает родителям понять мотивацию поведения Шона, и они изучают способы обеспечить родительский опыт, способствующий привязанности, дома. Через несколько месяцев начинают появляться результаты. Шон принимает объятия, и его не так легко спровоцировать. Вместо того, чтобы бить своих братьев и сестер, когда он расстроен, он плачет и просит о помощи. Поскольку его поведение было симптомом сильной эмоциональной амбивалентности, когда позитивное воспитание решило эту проблему, симптомы начали исчезать.
  • Проблемы близости в браке: Мэй, 32 года, замужем, у нее проблемы с близостью.Ее сексуальная жизнь с мужем начала ухудшаться почти сразу после их медового месяца, и она признает, что это ее проблема; ее отталкивают сексуальные приглашения мужа, и она боится касаться его в постели каким-либо образом. Она злится на него без причины, которую она может определить, и чувствует, что хотела бы жить «отдельной жизнью». Однако мысль о разводе пугает ее, а она этого не хочет. Мэй не может объяснить свои чувства, но исследование ее детства показывает случаи серьезного пренебрежения, которое, как думала Мей, она преодолела.Терапия показывает, что Мэй сильно боится быть отвергнутой и быть охваченной или подчиненной другим. Благодаря работе над коммуникативными навыками и переживанию катарсиса (эмоциональной разрядки) в присутствии сначала терапевта, а затем ее мужа, Мэй может развить связь, которая чувствует себя в безопасности с ее мужем, и она может начать восстанавливать ее брак.

Каталожные номера:

  1. Усыновление США: Социальное и эмоциональное благополучие. (2007). Получено с http: // www.aspe.hhs.gov/hsp/09/NSAP/chartbook/chartbook.cfm?id=20.
  2. Расстройство привязанности и лечение у взрослых. (нет данных). Получено с http://attachmenttherapy.com/adult.htm.
  3. Brotherson, S. (2005). Понимание привязанности у маленьких детей. Яркое начало , (6). Получено с http://www.ag.ndsu.edu/pubs/yf/famsci/fs617.pdf.
  4. Кэссиди Дж. И Шейвер П. Р. (1999). Прикладной справочник: теория, исследования и клиническое применение . Нью-Йорк, Нью-Йорк: Guilford Press.
  5. Диагностическое и статистическое руководство психических расстройств: DSM-5. (5-е изд.). (2013). Вашингтон, округ Колумбия: Американская психиатрическая ассоциация.
  6. Реактивное расстройство привязанности. (2014, 10 июля). Получено с http://www.mayoclinic.org/diseases-conditions/reactive-attachment-disorder/basics/definition/con-20032126
  7. Реактивное расстройство привязанности в младенчестве или раннем детстве. (2014, 14 мая). http://www.nlm.nih.gov/medlineplus/ency/article/001547.htm
  8. Сурчинелли, П., Росси, Н., Монтебароччи, О., и Бальдаро, Б. (2010). Стили привязанности взрослых и психологическое заболевание: изучение опосредующей роли личностных качеств. Журнал психологии, 144 (6), 523-34. Получено с http://search.proquest.com/docview/758657166?accountid=1229

Что такое безопасное вложение? И почему «воспитание привязанностей» не помогает? — Наука о развитии

В школе детей с надежной привязанностью больше любили и к ним относились лучше как сверстники, так и учителя.В одном исследовании было показано, что учителя, не знающие истории привязанности ребенка, относятся к надежно привязанным детям с большей теплотой и уважением, устанавливают более соответствующие возрасту стандарты и имеют более высокие ожидания. Напротив, учителя были более контролирующими, имели более низкие ожидания, чаще злились и выказывали меньше заботы по отношению к детям с трудными привязанностями — и которые, к сожалению, испытывали большую потребность в доброте со стороны взрослых, чем надежно привязанные дети.

Исследования MSLRA показали, что у детей с историей надежной привязанности больше шансов развиться: [4]

  • Повышенное чувство самооценки

  • Лучшее эмоциональное регулирование

  • Более высокая самооценка

  • Лучше справляться со стрессом

  • Более позитивное взаимодействие в дошкольной группе сверстников

  • Более тесная дружба в среднем детстве

  • Лучшая координация дружбы и социальных групп в подростковом возрасте

  • Более доверчивые, не враждебные романтические отношения в зрелом возрасте

  • Повышенная социальная компетентность

  • Повышение лидерских качеств

  • Более счастливые и лучшие отношения с родителями, братьями и сестрами

  • Повышенное доверие к жизни

Большое количество дополнительных исследований показывает, что ранняя атака ребенка Эти чувства влияют на качество их взрослых отношений, и недавнее продольное исследование 81 мужчины показало, что те, кто вырос в теплых, безопасных семьях, с большей вероятностью имели надежные привязанности к романтическим партнерам в возрасте от 70 до 80 лет.История привязанности родителей в детстве также может повлиять на их способность воспитывать собственного ребенка, передавая стили привязанности из поколения в поколение.

Но привязанность к родителю в раннем детстве — это не судьба: это зависит от того, что еще приходит. Например, безопасный ребенок дошкольного возраста может перейти к небезопасной привязанности позже, если произойдет серьезный сбой в системе ухода — например, развод или смерть одного из родителей. Но эффект опосредован тем, насколько напряженным и доступным является фигура первичной привязанности.Другими словами, важно не , что происходит , а , как это происходит, . Однако дети, которые ранее были в безопасности, имеют тенденцию легче восстанавливаться.

Сроуф пишет в нескольких статьях, что небезопасная привязанность — тоже не судьба; его можно отремонтировать при последующих отношениях. Например, качественные услуги по уходу за детьми, которые предлагают эмоциональную поддержку и снижение стресса, могут смягчить тяжелый старт дома. Позже здоровые романтические отношения могут компенсировать последствия тяжелого детства.И хорошая терапия тоже может помочь, поскольку некоторые терапевтические процессы имитируют процесс привязанности. Боулби рассматривал развитие как серию путей, ограниченных предыдущими путями, но где всегда возможны изменения.

Однако без сознательного вмешательства стили привязанности, как правило, передаются из поколения в поколение, и Боулби заметил, что становление родителем особенно активизирует стиль привязанности родителей в детстве. Одно исследование изучало стили привязанности на протяжении трех поколений и показало, что стиль привязанности матери во время беременности предсказывал стиль привязанности ее ребенка в возрасте одного года примерно в 70% случаев.

А как насчет родителей, которые, возможно, не получили хорошего старта в жизни и хотят изменить свой стиль привязанности? Хорошие новости. Исследования привязанности взрослых показывают, что имеет значение не реальный детский опыт привязанности, а, скорее, насколько хорошо взрослый понимает, что с ним произошло, научились ли они каким-то новым способам взаимоотношений и насколько хорошо они интегрировали свой опыт в настоящее. Другими словами, есть ли у них связная и реалистичная история (включая как хорошие, так и плохие) о том, где они были и где находятся сейчас?

Поддержка тоже имеет значение.В одном из исследований Сроуфа половина матерей были подростками, что обычно является стрессовой ситуацией. Сроуф обнаружил, что подростки с хорошей социальной поддержкой могли формировать надежную привязанность со своими младенцами, но если бы у них не было поддержки, они вряд ли сформировали бы надежную привязанность.

Как создать родительский элемент для безопасного вложения и как узнать, работает ли оно.

«Ребенок должен знать, что он очень важен, — говорит Сроуф. «Опекун должен быть вовлеченным, внимательным, чутким и отзывчивым.

«Младенец скажет вам, что делать», — объясняет Сроуф. «У них ограниченный способ выражения своих потребностей, поэтому их не так сложно читать: если они суетятся, им что-то нужно. Если их руки вытянуты, они хотят, чтобы их подняли. И если вы их неправильно прочитаете, они будут продолжать сигнализировать, пока вы не поймете правильно ». Он приводит пример кормления ребенка из бутылочки: «Ребенку может потребоваться перерыв, и она оглядывается. Чего хочет ребенок? Осмотреться! Если родитель неправильно истолковал бутылочку и заставил ее вернуться, ребенок будет настаивать, может оторвать голову или оттолкнуть бутылку сильнее.»

« Как я могу узнать, надежно ли прикреплен мой ребенок? » клиент спросил меня о ее шестимесячном возрасте. Ясно наблюдаемая привязанность не проявляется примерно до девяти месяцев, но вот некоторые подсказки, свидетельствующие о том, что надежная привязанность уже началась:

0-3 месяца:

  • Физиология ребенка только стабилизируется, поскольку ребенок быстро переключается между кормлениями. , сон и бодрствующее бодрствование. Удовлетворение потребностей ребенка на разных этапах цикла помогает установить стабильность.

  • На этом этапе у ребенка нет явных предпочтений одного человека перед другим.

  • В ее тихом, настороженном состоянии ребенок интересуется лицами и голосами вокруг нее.

4–8 месяцев:

  • Попытки успокоить ребенка обычно эффективны для его успокоения. (Предостережение: неспособность успокоить ребенка может не свидетельствовать о незащищенности, а скорее указывать на одну из множества других возможных проблем.)

  • Главный опекун позитивно взаимодействует с ребенком, когда ему приятно двигаться вперед и назад.

  • У ребенка бывают периоды покоя, когда он интересуется окружающим миром, и он исследует и экспериментирует в той мере, в какой она физически способна — смотрит, хватает, тянется, бормочет, начинает ползать, исследует предметы своим ртом, руки и т. д.

  • Младенцы начинают различать людей и начинают проявлять предпочтения. Они направляют большую часть своих эмоций (улыбки, плач) на человека, осуществляющего уход, но по-прежнему интересуются незнакомцами.

  • Их очень интересуют люди, которых они часто видят, особенно братья и сестры.

9 месяцев:

  • Ребенок явно отдает предпочтение основному воспитателю.

  • Ребенок проявляет настороженность по отношению к незнакомцам, хотя степень его осторожности зависит от темперамента.

  • Ребенок легко расстраивается, когда его разлучают с основным опекуном, хотя это тоже зависит от темперамента.

  • Ребенок легко успокаивается после разлуки и может продолжить исследования или играть.

9 месяцев — 3 года:

  • Ребенок демонстрирует четкую эмоциональную связь с основным человеком.

  • Ребенок находится в непосредственной близости от этого человека, но устанавливает тесные отношения с другими людьми, которые также находятся рядом, например, с няней, братьями и сестрами.

По достижении этого возраста отношения привязанности становятся более сложными. Благодаря языку и памяти ритмы привязанности и разлуки становятся более согласованными, обсуждаемыми и планируемыми, и между родителем и ребенком возникает больше взаимных колебаний. В раннем детстве и старше авторитетный стиль воспитания умело сочетает безопасную привязанность с соответствующими возрасту ограничениями и поддержкой.Чуткий родитель позволяет изменяющейся привязанности расти и расширяться вместе с растущими навыками ребенка, но при этом остается эмоционально настроенным на ребенка и защищает его безопасность.

Одним из лучших ресурсов о том, как воспитывать надежную привязанность в первые несколько лет жизни, является новая книга Кента Хоффмана, Глена Купера и Берта Пауэлла «Воспитание надежного ребенка» , всех терапевтов, которые работали со многими разные типы семей на протяжении десятилетий. Их работа полностью основана на науке привязанности, и они называют свой подход Кругом безопасности .Круг представляет собой непрерывный прилив и отлив того, как младенцы и маленькие дети нуждаются в своих опекунах, иногда приближаются для заботы и комфорта, а иногда следуют их вдохновению исследовать окружающий мир. Роль опекунов — настроиться на то, в каком круге в данный момент находится их ребенок, и действовать соответствующим образом. По словам авторов, воспитание детей для надежной привязанности — это не предписывающий набор поведения, а скорее состояние ума, способ «быть с» ребенком, чувствительность к тому, что они чувствуют.Авторы также помогают родителям увидеть, как их собственная история привязанности проявляется в их воспитании, и помогают им внести необходимые коррективы.

Нейробиология привязанности

«Теория привязанности — это, по сути, теория регуляции», — объясняет Аллан Шор, нейробиолог отдела психиатрии Медицинской школы им. Дэвида Геффена Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе. Клиницист-ученый, он разработал современную теорию привязанности за последние три десятилетия, объяснив, насколько отношения привязанности важны для развития мозга и тела ребенка.

Раннее развитие мозга, объясняет Шор, определяется не только генетикой. Мозгу для обретения формы необходим социальный опыт. «Мать-природа и материнское воспитание вместе формируют человеческую природу», — пишет он.

Младенцы вырастают новые синапсы или нейронные связи со скоростью 40 000 новых синапсов в секунду , а объем мозга увеличивается более чем вдвое за первый год. Шор объясняет, что это раннее перепроизводство нейронов обусловлено генетическими факторами, но мозг ожидает указаний от социальной среды или эпигенетических процессов, чтобы определить, какие синапсы или связи должны быть сокращены, какие следует поддерживать, а какие гены включены или выключены. .

Одной из первых областей мозга, которая начинает расти и дифференцироваться, является правое полушарие, полушарие, которое обрабатывает эмоциональную и социальную информацию. Правое полушарие мозга начинает дифференцироваться в последнем триместре внутриутробно, тогда как развитие левого полушария ускоряется на втором году жизни. Некоторые из областей, которые обрабатывают эмоции, уже присутствуют в мозгу младенцев при рождении — миндалевидное тело, гипоталамус, островок, поясная извилина и орбитофронтальная кора. Но связи между этими областями развиваются по определенным схемам в течение первых лет жизни.Вот где решающее значение приобретает входная информация от первичных отношений — организация иерархической схемы, которая в конечном итоге будет обрабатывать, передавать и регулировать социальную и эмоциональную информацию. [5]

«То, что делает основной опекун, находясь с ребенком, — объясняет Шор, — позволяет ребенку чувствовать и идентифицировать в своем собственном теле эти различные эмоциональные состояния. Когда опекун просто «будет с ним», пока он испытывает эмоции и переживает переживания, ребенок учится, как быть », — говорит Шор.

Часть мозга, которую основной опекун использует для интуиции, чувств и сочувствия, чтобы настроиться на младенца, также правое полушарие опекуна. Таким образом, благодаря чтению друг друга «правое полушарие — правое полушарие» родитель и ребенок синхронизируют свою энергию, эмоции и общение. А поведение, которое родители склонны делать естественно — например, зрительный контакт и личное общение, говорение на «моторезе» (более высокий тон и медленнее, чем нормальная речь) и удержание — это как раз то, что показано для правильного развития. -Области мозга ребенка, которые влияют на эмоциональную жизнь и особенно на регуляцию эмоций.

Доказательства эпигенетического воздействия на регуляцию эмоций достаточно убедительны: ранний опыт ухода за ребенком может повлиять на экспрессию генов, регулирующих стресс ребенка, и они могут повлиять на то, как эндокринная система будет мобилизоваться на стресс. Уходящее поведение, такое как отзывчивость, влияет на развитие тонуса блуждающего нерва ребенка (успокаивающая система) и гипоталамо-гипофизарная ось (система, которая активирует организм, чтобы реагировать на предполагаемую опасность). Таким образом, высококачественный уход регулирует то, как мозг и тело реагируют на стресс и справляются с ним.

Шор указывает, что вентромедиальная префронтальная кора, область мозга в правом полушарии, имеет самые сложные эмоциональные и стресс-регулирующие системы из всех частей мозга, а также является центром системы контроля привязанности Боулби. Нейробиологические исследования подтверждают, что этот регион «особенно подвержен влиянию социальной среды». [6]

Управление стрессом — не единственная важная часть регуляции эмоций. Шор объясняет, что в прошлом в области регуляции эмоций уделялось слишком много внимания исключительному снижению дистресса ребенка.Но теперь, по его словам, мы понимаем, что поддержка положительных эмоциональных состояний не менее важна для создания [то, что он цитирует коллегу, как назвал] «фоновое состояние благополучия». Другими словами, наслаждайтесь своим малышом. Это защитно.

Регулирование эмоций ребенка начинается с опекуна, и здесь действует принцип Златовласки: если эмоции опекуна слишком сильны, стимуляция может быть навязчивой для ребенка, объясняет Шор. Слишком низкое, и «фоновое состояние» ребенка устанавливается на низком или, возможно, депрессивном эмоциональном уровне.В самый раз, с точки зрения ребенка, лучше всего.

И младенцы удивительно проницательны при регистрации своего чувственного окружения. Хоффман, Купер и Пауэлл пишут:

Младенцы младшего возраста могут ощущать легкость против нетерпения, восторг против негодования или раздражения, комфорт против беспокойства, искренность против притворства или другие положительные и отрицательные реакции родителей, когда эти реакции не очевидны для окружающих. случайный наблюдатель. Маленькие дети могут уловить малейший вздох, малейшее изменение тона голоса, определенный взгляд или какой-то тип языка тела и знать, что родителю действительно комфортно или определенно он не доволен.

Шор объясняет, что в условиях безопасной привязанности ребенок учится саморегуляции двумя способами: один он называет «саморегуляцией», что является самоуспокоением, или используя свой разум и тело для управления чувствами. Второй — «интерактивное регулирование», которое направлено на других людей, чтобы помочь повысить или понизить свои чувства. Таким образом, эта двойная нить самообеспечения и опоры на других начинается в первые месяцы жизни, становится очень важной в первые два года жизни и продолжается более тонкими способами на протяжении всей жизни.

Все это может показаться пугающим для нового родителя, который все еще может испытывать соблазн переусердствовать с младенцем и тем, как происходит связь, что может привести к тому же стрессу и чувству вины, которые создает движение привязанности.

Но, к счастью, опекун не должен быть на 100% настроен на ребенка, и продолжающийся ремонт является важной частью процесса:

«Идея о том, что мать никогда не должна беспокоить ребенка, проблематична, — говорит Шор. «Небезопасные привязанности возникают не только из-за невнимательности или ошибок человека, осуществляющего уход.Это также происходит из-за того, что разрывы не устранены. Главное — это ремонт. Возможно, опекун приходит слишком быстро и ему нужно отступить, или, может быть, опекун не ответил и ему нужно показать ребенку, что он здесь. Так или иначе, ремонт возможен, и все работает. Стресс — это часть жизни, и мы пытаемся создать систему, с помощью которой ребенок сможет научиться справляться со стрессом ». Он объясняет, что оптимальный стресс важен для стимуляции системы регуляции стресса.

Тем не менее, и Сроуф, и Шор признают эмоциональный труд родителей. И они убеждены, что родители нуждаются в поддержке, чтобы у них было пространство и свобода для ухода за младенцами.

«Родителям требуется время, чтобы научиться распознавать сигналы своего ребенка», — сказал Сроуф.

Шор называет отказ Америки предоставить оплачиваемый отпуск по семейным обстоятельствам — а мы единственная страна в мире, которая этого не делает — «позором Америки».

«Мы подвергаем риску следующее поколение», — объясняет он, указывая на рост числа ненадежных привязанностей и резкое ухудшение психического здоровья среди американской молодежи.Родители должны иметь не менее шести месяцев оплачиваемого отпуска и защиту работы для основного лица, осуществляющего уход, и не менее двух месяцев для второго, по словам Шора, и Сроуф идет дальше, выступая за один полный год оплачиваемого отпуска и работы. защита. А недавнее исследование показало, что на выздоровление после беременности и родов матерям требуется год.

Интеллектуальное и когнитивное развитие было привилегией в нашем обществе, но именно регуляция эмоций организует нас, наше существование и то, как мы переживаем жизнь, говорит Шор.В исследовании Лондонской школы экономики делается вывод, что « Наиболее важным показателем удовлетворенности взрослой жизнью в детстве является эмоциональное здоровье ребенка….

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *