Психология карл юнг: Аналитическая психология К. Юнга — Википедия – Психологические типы — Юнг Карл :: Читать онлайн в BooksCafe.Net

Автор: | 12.11.2020

Содержание

психика и культура в мысли Карла Густава Юнга — Моноклер

Рубрики : Избранное, Культура, Последние статьи, Психология, Теория культуры, Философия

Юнг — психиатр, который создал собственный вариант психоанализа под названием «аналитическая психология». Это направление стало одним из влиятельнейших учений ХХ века и затронуло самые разные сферы гуманитарного знания. Но почему его влияние было столь велико? Как аналитическая психология одновременно стала и философией культуры? Чем отличается  взгляд Юнга на психику от фрейдовского? Бессознательное — это разрушительная сила, с которой лучше не иметь дела, или бездна, к сигналам которой необходимо прислушиваться? Почему только через изучение своего бессознательного возможен поиск и приближение к целостности, обретение себя и своей Самости? И как, по Юнгу, история культуры связана с процессом индивидуации — постижением человеком своих глубин и воссоединением с самим собой? Разбираемся вместе с культурологом, преподавателем МГУ Олегом Комковым ⓘЛекция из курса «Теория культуры», прочитанного О.А. Комковым бакалаврам отделения культурологии факультета иностранных языков и регионоведения МГУ имени М.В. Ломоносова в 2017/18 учебном году, публикуется в записи выпускницы бакалавриата Влады Волковой. Конспект сохраняет манеру и особенности устной речи лектора. Цитаты, которые зачитывались, восстановлены и приведены в соответствии с первоисточниками. Текст просмотрен, в некоторых частях отредактирован и авторизован О.А. Комковым.

Юнг создал собственный вариант психоанализа под названием «глубинная психология» или «аналитическая психология». Аналитическая психология стала одним из самых влиятельных учений ХХ века. Косвенное влияние его было особенно велико и распространилось почти на все гуманитарные науки.

Юнговское мышление строится на его специфическом и масштабном видении человеческой психики. У Фрейда психоанализ был прежде всего психотерапией. У Юнга аналитическая психология сразу становится и философией культуры, не только психотерапией. С 1915 года и до конца жизни 90% его работ составляют тексты, посвященные символам и образам мировой культуры. На их основе позднее возникнет то, что станут называть «юнгианской культурологией».

Путь Юнга, кажется, был изначально предначертан. С детства Юнг был необычайно чуток к внутреннему миру человека. К своим (и не только) снам, фантазиям, грезам. Он был ярким выражением интровертной личности (термин этот придуман им). Еще в детстве чувствовал, как восприятие себя в качестве «внутреннего человека» вступает в противоречие с «внешним» опытом – например, со школой и семьей. Знания, получаемые в школе, он нередко видел как что-то, что не соответствовало его ощущению мира и себя. Как что-то поверхностное и формальное. 

В семье важным было духовное и идейное влияние отца (религиозное воспитание). Но и оно виделось ему как что-то поверхностное, ничего не пробуждало в душе. Юнг позже скажет, что в нем с ранних лет жили две личности. Одна – подлинная (внутренняя). Другая – та, которая была волей обстоятельств обращена вовне. Разрыв между ними он ощущал всю жизнь очень остро. Когда он принял решение стать психологом и специализироваться на психиатрии, он знал, что будет заниматься тем, что дано человеку как явления его внутренней жизни. 

Когда Юнг знакомится с работой Фрейда «Толкование сновидений», он обнаруживает, что это нечто близкое его опыту. Прошло 5-6 лет, прежде чем Юнг осознал масштаб и глубину фрейдовского подхода к психике. И если бы не было Фрейда, то все равно мы бы имели феномен Юнга. Влияние фрейдовского психоанализа ограничивалось лишь подходом. Изначально оно было важно, но Юнг быстро освобождается из-под этого влияния. В 1907 году Юнг И Фрейд впервые встретились в Вене. Проговорили 13 часов кряду. В этот день все обозначилось для Юнга. Юнг сразу понял и величие Фрейда, и что он может/не может у него взять. Дело не в пансексуализме Фрейда и теории либидо. Саму теорию либидо Юнг с самого начала видел как что-то частное…

Фундаментальная разница между ними в другом. У Фрейда бессознательное – то, с чем лучше бы дела не иметь. Оттуда проникают в сознание разрушительные и опасные для сознания человека энергии. В этом проблематика культуры: в отказах от влечений, нейтрализации разрушительного влияния бессознательного с его стихийной силой. У Юнга бессознательное – тоже бездна, но ее нужно слушать. Постоянно. Потому что бессознательное говорит с человеком. У Фрейда оно вторгается в область Я. И не иметь с ним дела, конечно же, никогда не получится. А Юнг, когда еще был ребенком, воспринимал сны как реальность более подлинную, чем «действительность». Бессознательное говорит необходимые человеку вещи. Говорит языком образов. 

Нужно прежде всего сконцентрироваться на сновидениях – они, как отмечалось, ближе всего к бессознательному. Чтобы обнаруживать живущие в них образы. Чтобы понять, что подлинная природа человека хочет сказать человеческому Я. Я человека не подлинная его природа, а техническое образование. Это наше Я (Фрейд разделял это мнение) неполноценно. Ибо оно – лишь маленькая часть человека. Для Фрейда все ограничивалось тем, чтобы на островке сознания уютно расположиться. Для Юнга – наша главная проблема в том, что мы не являемся целостной личностью. Раз человек не полон (живет только небольшая его часть) – нужно восстановить его в исконной полноте. В этом смысл человеческой жизни. В восстановлении целостности. Обретение себя. (Еще две с половинной тысячи лет назад Гераклит говорил, что хочет найти себя). Нужно слушать бессознательное – в нем заложено все, что человеку нужно. В нем находится источник не только культуры, но и человеческого счастья и совершенства. Бессознательное не наставник человека, конечно. Нельзя сказать, что оно ведет человека заведомо к счастью и совершенству. Но оно всегда говорит необходимые вещи. Без них мы не можем понять себя. Это просто, но это радикальное отличие Юнга от Фрейда.

Занимаясь анализом сновидений, Юнг обнаружил повторяющиеся образы, сводимые к определенным узнаваемым формам. Большинство образов в сновидениях – вариации символов, проходящих через всю историю мировой культуры. Значит, эти символы связывают человека с другими людьми и всеобщим истоком человеческой психики. У многих пациентов Юнга в силу их условий жизни не было возможности знать про сложные культурные символы, являющиеся в сновидениях. Полное соответствие с символикой алхимии, древних религий, эзотерических учений… И Юнг делает вывод о том, что существует коллективное бессознательное и оно является единым для всего человечества. Это всеобщий психический опыт. 

Индивидуальное бессознательное, которым фактически ограничивался Фрейд (хотя он говорил о глубинах культуры – коллективном – но категории коллективного бессознательного не вводил). Индивидуальное бессознательное скрывает под собой другие глубины. На еще большей глубине – бездна коллективного бессознательного. И она является не «животной», не природной, а изначально «культурной», потому что состоит из чего-то такого (архетипы), из неких сил, которые никакого отношения к животно-природному не имеют. Они изначально призваны творить культуру. Бессознательное – океан, наполненный силами, априори культурообразующими.

Если бессознательное это то, что говорит с человеком, оно способно являть ему подлинное содержание его души. Юнг предположил, что совпадающие с символами мировой культуры образы выражают определенные сгустки психических сил, действующих в бессознательном. 

Так приходим к понятию «архетип». Его нельзя определить и постичь собственно в понятии. Это нечто вроде формообразующий силы, которая действует в коллективном бессознательном и проникает в индивидуальное бессознательное. Бессознательное содержание, которое изменяется в зависимости от индивидуального сознания. Нужно провести различие между архетипами и архетипическими представлениями. То, что мы видим в снах, и то, что мы видим в мистических/религиозных символах, это то, через что архетип видим и воспринимаем. Сам он «гипотетический непознанный образец» – ничто. Эта сила вызывает некоторые образы – речь бессознательного в нас. «Факторы и мотивы», которые организуют некоторые психические элементы в некие образы. Бездонные глубины, в которых действуют силы, которые мы можем опознать, говорят с нами языком образа. Юнг пытается выделить некоторые главные архетипы и их содержание: Тень, Анима, Анимус, Мудрец, Младенец (божественный), Великая Матерь (родоначальница всего), Самость («главный» архетип). Важно не делать из этого схему или даже ее подобие. Юнг не выстраивал здания «теории архетипов». Он только наблюдает бесконечно изменчивые явления психики и пытается в них разобраться. Могут изменяться имена, модифицироваться их содержания. Нельзя сказать, что Юнг описал «структуру» бессознательного. То, что нам является, предстает в бесконечном количестве способов и образов.

Единый смысл: человек – существо неполное. Через теорию архетипов для Юнга проясняется, что для того, чтобы стать целостным, гармоничным и счастливым (здоровым – целостным), человеку нужно достичь самых глубин своего коллективного бессознательного, где находится Самость – самая глубокая форма. Нужно с нею соединиться. Как? Отправляясь в путешествие по глубинам собственного бессознательного. Во время психоаналитического сеанса что-то такое происходит. Надо каждому самому погружаться в образы своих сновидений. Не толковать как знаки чего-то другого, а воспринимать так, как будто они открытым текстом являют простое содержание. Являют то, чего человеку обычно не хватает. Этот принцип хорошо можно проследить на базовых примерах.


По теме: Человек в зеркале текста: поиск себя и путь к Cамости

Сон Юнга в середине 1910-х. Во время работы с Фрейдом. Дружили они года три-четыре. В 1913-м – разрыв. Разошлись пути. Однако Юнг часто возвращался к фрейдовскому подходу.

«Мне приснилось, что я нахожусь у себя дома, скорее всего на втором этаже, в уютной приятной гостиной, меблированной под XVIII век. Меня поразило, что я никогда не видел этой комнаты раньше, и я заинтересовался, что из себя представляет первый этаж. Спустившись вниз, я увидел мрачноватые апартаменты с обшитыми деревом стенами и внушительной мебелью XVI века, а может, даже более старинной. Мое удивление и любопытство усилились. Я захотел изучить весь дом и спустился в подвал. Там была дверь, за которой оказались каменные ступени, ведущие в большую комнату, походящую на склеп. Ее пол был покрыт здоровенными каменными плитами, а стены казались очень древними. Изучив кладку, я обнаружил, что раствор перемешан с кирпичной крошкой. Это явно были древнеримские стены. Мое возбуждение усилилось. В углу помещения одна из плит оказалась с металлическим кольцом. Приподняв ее, я увидел узкую череду ступеней, ведущих в какую-то пещеру, напоминавшую доисторическое захоронение. На полу виднелись два черепа, остатки костей, обломки битой посуды. На этом я проснулся.»

Пространственная топография души не как система шифров. Человеку является содержание того, что он мог забыть. Сам Юнг говорит, что сон был кратким изложением его жизни, этапов развития его взглядов. Сам факт, что это предстает в виде четкой пространственной топики, важен. Подобные сновидения относятся к числу повторяющихся сновидений. Человек может забывать, что это так. Содержание может быть предельно простым, но если оно повторяется, то бессознательное обращается к тебе, чтобы ты не забыл элементарных вещей – накопленного жизненного опыта. Можно интерпретировать сон Юнга и как погружение в некую древность. Нисходит все глубже. Если такие вещи повторяются, их необходимо слушать.

Коллективное бессознательное – общее для всех, но оно существует, чтобы индивидуализироваться в опыте каждого человека. Универсального быть не может. Не было «систематической» теории архетипов. Юнг предупреждал, что не может быть единого алгоритма толкования сновидений. Все зависит от множества факторов и от конкретного человека. 

Юнг говорит о том, что для человека существует только психическая реальность, которая недоступна в своей природе, но доступна в своих проявлениях. Все, что человек может знать, понимать, чувствовать, – только психическая реальность, которую необходимо изучать, в том числе в себе. Юнг не был метафизиком, не говорил о чем-то сверхчувственном. Он не был теологом (хотя многое в поздних работах входит в область богословия), не был собственно философом. Считал себя и был ученым-эмпириком. Он не работает с чем-то принципиально иноприродным человеку. 

Важнейшим аспектом юнговского учения являлось то, что представляет собою явное, открытое. Бессознательное говорит с нами языком сновидений, выявляя что-то. У Фрейда: то истинное, что скрывают наши сновидения – опасно. Несовместимо с представлениями Я о себе самом. У Юнга бессознательное раскрывает истинную природу человека. Образы в сновидениях, конечно, требуют «расшифровки» – имеется аспект сокрытого. Но явленное неизмеримо важнее для Юнга. Чуть ли не прямой смысл сновидений. Зачем скрывать? Сны – лишь необходимый регулирующий психический механизм. Если бы содержание глубин нашего бессознательного явилось в чистом виде, оно было бы невыносимо для человека. Было бы бессмысленно в чистом виде являть некое изначальное содержание бессознательного. Мы недаром  забываем многие вещи. Сокрытость необходима – таким образом человек может восполнить себя. Но сокрытое зовет человека последовать за собой туда, где оно станет явным. 

Для Юнга становится важным принцип индивидуации. Это значит («индивидуум» – «неделимый» – целостное): задача человека – проделать путь (и сам путь) к воссоединению с самим собой, глубинам собственной личности. Нужно рассмотреть являющееся на этом пути и дальше двигаться. Задача каждого человека – наблюдать за собой и сновидениями. Кроме того, индивидуация – то, как осуществляется формирование личности исторически. Если всеобщая психическая стихия – коллективное бессознательное, то мы все из него должны выделиться. Мы как капли в океане – слиты с бездонными глубинами и отражаем их. Процесс индивидуации – работа психической энергии: из бездн психического океана появляются индивидуальные личности – неделимости. Важно, чтобы они не утратили своей связи со всеобщим. Двунаправленный процесс. Поскольку путь индивидуации получает свое воплощение и отражение и в деятельности человечества на протяжении столетий, то это и история культуры. История культуры – совокупность различных процессов индивидуации.

Символы религий и учений, образы в мифологических представлениях – психический опыт человечества кристаллизует в них важные вещи, услышанные от коллективного бессознательного. Становится видно, что, в отличие от атеиста Фрейда, Юнг изначально был человеком религиозным. У него бессознательное религиозно по определению. Путь развития психики и осознания самого себя – религиозный путь. Путь культуры обладает религиозным содержанием. Вспомним еще раз этимологическую связку «религия (religio – relego) – перечитывать – возвращаться к одному и тому же». Это связано и с темой повторяющихся сновидений. Религия – не почитание кого-то или чего-то сверхъестественного, а возвращение к тому, что считаешь важным и не можешь не перечитывать. Это главный принцип в духовной топике отдельного человека и всего человечества. Для Фрейда смысл религии исчерпывался иллюзией и неким невротическим проявлением человеческой психики. Юнг никогда в божество не вкладывает теологического смысла. Значение божества не такое, как в религиях. Не предполагает некой сверхъестественной сущности, требующей особого межличностного отношения веры. Все это – лишь внешние формы культуры. Суть религиозности – суть самой психики. Религиозность – суть психического.

Архетипы. Имена – образы, которые интуитивно свидетельствуют о некоем содержании.

Первое, с чем встречайся человек, изучая бессознательное, – Тень. Мифологема Тени обыкновенно связана с представлением о темной стороне личности. Важно не свести Тень к некоему злому альтер-эго. Сон, приснившийся мужчине, который старался жить для себя и ни от кого не зависеть, усердно работал, подавляя всякую тягу к удовольствиям: 

«У меня был очень большой дом в городе, но я, хотя и жил в нем, еще не изучил его как следует. Для лучшего знакомства я прошелся по дому и обнаружил несколько комнат, главным образом в подвале, о которых ничего не знал. Там были двери, ведущие в другие подвалы и даже на подземные улицы. Я почувствовал беспокойство, обнаружив, что несколько из них не закрыты, а на некоторых не было и замков. Ведь кругом работали люди, которые могли проникнуть в дом. Поднявшись на первый этаж, я прошел на задний двор, где тоже обнаружил выходы на улицу или в другие дома. Только я начал осматриваться, как ко мне подошел громко смеющийся мужчина и заявил, что мы с ним старые школьные друзья. Я тоже его вспомнил, и пока он рассказывал мне о своей жизни, мы направились к выходу, а затем пошли бродить по улицам. Воздух был залит странным полусветом. Мы шли по огромной, идущей по кругу улице, огибающей сквер, когда мимо нас внезапно пробежали галопом три лошади. Это были красивые сильные животные, дикие, но хорошо ухоженные, хотя и без наездников (может быть, они сбежали от военных?)»

Смеющийся мужчина – тень сновидца. Альтер-эго. Тень – все те стороны нашего Я, которые как минимум нами забыты. Образ того, каким сновидец был раньше, когда проще и беззаботнее относился к жизни. Я, который живу там, где себя не знаю. 

Формы, которые составляют саму ткань глубинной природы нашей психики. Сила, направляющая определенные психические энергии и их представления. Встреча с тенью – первая ступень на пути индивидуации.

Погружаемся в глубины нашего бессознательного. Уходим из узкой области Я. Там «обитают» другие наши архетипы.

В сущности, все образы бессознательного, с которыми мы имеем дело, погружаясь в него, могут быть прочитаны как выражения изначального архетипа Самости. Она воплощается в разных образах и по-разному говорит с человеком. Не выражает никакой действительной реальности – это регулирующий принцип. Говорит из недосягаемых глубин через различные другие образы. Рождает все другие архетипы как энергии, направляющие движения нашей души. 

Символика чисел. Четверица, три, один – каждое число есть в своем роде образ цельности.

Анима. В коллективном бессознательном есть структуры Анима и Анимус. Общий смысл структуры (разделение по сексуальному признаку) может предупреждать о том, что человек перестал осознавать некоторые черты своего поведения. Это еще один символ целостности. Еще один из главных образов, которыми говорит Самость. Она сама себя в чистом виде явить не может. Являет себя в виде антропоморфного образа с половыми признаками. Предстает, чтобы повести за собой дальше в глубь.

Если грубо формулировать теорию архетипов (которой как таковой, в качестве «системы» не было): есть изначальная необходимая психическая сила. Во всей жизни человечества движущая сила. Функция порождаемых ею образов: быть символами целостности, порой драматичнейшими и наглядными, и исполнять роль проводника. Образ женщины-проводника/мужчины-проводника – психопомп, ведущий душу. В этом главный смысл Анимы. По-разному может воплощаться в словах.

Надо понять принцип устройства юнговского зрения. Вот еще один сон, который приводит Юнг. Серия снов, которые видела десятилетняя девочка. Это классический образец снов, на основании которых Юнг пришел к идее коллективного бессознательного.

«Однажды ко мне обратился мужчина, психиатр по профессии, по очень серьезному поводу. На одну из консультаций он принес написанную от руки книжечку, подаренную ему десятилетней дочерью по случаю Рождества. В ней были описаны ее сны двухлетней давности. Снов причудливее я не встречал и хорошо мог понять, почему отец девочки более чем озадачен их содержанием. Хотя и детские, они производили жуткое впечатление. Отцу было совершенно непонятно, откуда могли взяться такие фантазии. Наиболее примечательными были следующие сюжеты:

1. „Лютый зверь“, змееподобный монстр, усеянный рогами, убивает и пожирает всех других зверей. Но с четырех углов приходит Бог, а в действительности четыре разных божества, и оживляет всех убитых животных.

2. Вознесение на небеса, где в полном разгаре праздник языческих танцев; и сошествие в ад, где ангелы творят добро.

3. Орда маленьких зверьков угрожает спящей. Вдруг они вырастают до огромных размеров, и один съедает девочку.

4. В мышку проникают черви, змеи, рыбы и человекоподобные существа. Так мышь превращается в человека. Иллюстрирует четыре стадии происхождения человечества.

5. Видна как бы под микроскопом капля воды. Девочка видит, что капля наполнена ветками деревьев. Иллюстрирует происхождение мира.

6. Плохой мальчик держит ком земли и бросается во всех, кто проходит. Тем самым все проходящие мимо становятся плохими.

7. Пьяная женщина сваливается в реку и выходит из нее помолодевшей и трезвой.

8. Сцена в Америке, где множество людей скатываются к муравейнику, где их атакуют муравьи. Спящая в панике падает в речку.

9. Пустыня на Луне, в пески которой спящая проваливается так глубоко, что попадает в ад.

10. Девочка видит светящийся шар. Она касается его, из него идет пар, появляется мужчина и убивает ее.

11. Девочке снится, что она опасно больна. Вдруг прямо из-под кожи появляются птицы и покрывают полностью ее тельце.

12. Тучи комаров закрывают солнце, луну, все звезды, кроме одной, которая падает на спящую.»

Через год девочка умерла от инфекционной болезни.

Сквозь все сны проходит тема восстановления и спасения. Иногда тема решается так, как в целом ряде текстов христианской культуры, решается как спасение. Апокатастасис – восстановление всего мира в конце времен. Девочка этого не могла нигде почерпнуть. Змееподобный рогатый монстр. Такого рода монстр встречается в редчайших текстах средневековых алхимиков. 

Бог, приходящий из четырех углов, – образ связан с тем, что Юнг обозначит как архетип четверицы. Пьяная женщина – фундаментальный мотив преображения. Не мог осознаваться спящей.

Юнг пишет, что, помимо общего мотива разрушения и восстановления (именно ряда сновидений, предшествующих Рождеству), сны готовили девочку к смерти. Дело в переживании, которое было в снах. Опыт подготовки к тому, чего девочка знать не могла. Сны готовили ее к уходу из этого мира. Значит, бессознательное существует вне времени, в отличие от сознания. Прошлое, будущее и настоящее для него не существуют. Бессознательное знает будущее. Юнг делает вывод, что сам феномен пророчества – естественный механизм человеческой психики как индивидуальной, так и коллективной. Ничего сверхъестественного, чудесного в этом нет.

Многое из того, что человек называет чудом, Юнг часто сводит к тому, что работают неосознанные механизмы психики. Человек это только психическая энергия. Когда Юнг проецирует свою идею человеческой психики на историю всего человечества и культуру, то получается, что подлинными истоками этой культуры в истории являются разнообразные опыты мистического – то, что невозможно будто бы объяснить рационально. Подлинным существованием и истоком культуры являются символы религий, мифологических систем и даже научных концепций. Человек сталкивается с мистическим. Мистическое в своей основе содержит только принцип сокрытости. Мистическое (от μύω – «закрывать, скрывать») это синоним того, чего не видно. Поэтому категория чуда, волшебства – порождение человеческой мысли. Феномен мистического – соприкосновение человека со своей тайной, вхождение в область сокрытого, где тайное совпадает с явным. Таким образом, это важно даже методологически, потому что (подлинное содержание культуры – образы, в которых человечество осознавало некие архетипы в разные времена) к культуре относится не все что попало. К культуре порой относят кучу отбросов. Юнг: человек производит много замечательного, но производство благ и вещей, прогресс обусловлен тем, что человечество видит сны, в них осознает архетипы и схватывает их в тех или иных повторяющихся образах.

Юнг пишет: религиозное есть особое состояние человеческого духа. Внимательное слежение и наблюдение за некими динамическими факторами, воспринимающимися как силы. Все, что человечество оформляет как слова или образы в религии, философии или науке, суть такие динамические факторы психики, воспринимающиеся как силы. За ними человек следит и – releget – перечитывает. Формула культуры изначально религиозна. Религия – содержание и существо человеческой культуры. Возвращение к тому, что преследует нас как речь бессознательного. Религиозно все, чему человек придает первостепенную важность. Это ведет к великому множеству архетипов. Тогда получается, что культура – то, что питается архетипическими ключами.

Изучая, в какой мере в поисках культуры человечество близко подходило к этим ключам, Юнг обращается к двум традициям западного мира. Восток его тоже интересовал как богатый и неисследованный мир. Но для западного человека этот мир все равно до конца не будет понятен. В западной культуре нужно искать определенные традиции, свои, которые выявили бы ее сущность. В качестве таких традиций Юнг выделял гностицизм и алхимию.

Гностицизм – комплекс религиозно-мистических систем начала нашей эры. В их основе – видение, связанное с судьбами мироздания. Валентин и Василид. Есть один принцип, который сближает разные гностические системы. Юнг видел в этом психический опыт и опыт постижения культуры. Во всех системах речь идет о том, что мир и все в нем, возникнув из некоего божественного истока, по мере своего развития и расширения неизбежно деградирует и таким образом приходит к своей неизбежной гибели, предотвратить которую может только божественное спасение. Всю эту идею легко представить, вообразив свет, распространяющийся в темноте от источника во все стороны. По мере того, как свет идет дальше, его сила будто бы иссякает, пока не растворяется совсем. Действительно ли иссякает свет? Есть ли в фотоне света нечто такое, что обрекает его на гибель? Похоже, что нет. Мы знаем, что свет сам по себе не иссякает. Сам в себе не содержит источника своей гибели. Все мы – частички этого света, произошедшего из изначального, единого. Так образуется наш мир. Тогда мы можем погибнуть, рассеяться в темноте. Так вот, для того, чтобы не погибнуть, нужно остаться светом. Что для этого нужно сделать? Нужно сохранить свою связь с источником. Свет – что-то недискретное. Если связь прервется, то свет перестанет быть светом. В учениях гностиков порой встречалась идея гибели определенных людей и спасения других людей в конце времен. Есть те, кто способен удержать в себе сущность света, и те, которые не способны. Одних ждет спасение (не в смысле, что кто-то их в рай потащит) – источник хранит их до конца. Остальные рассеются.

Откуда тьма? Свет и тьма равноизначальны. Суть в том, что это разные грани одного и того же. Свет несет в себе собственную тьму. Есть свет только потому, что есть тьма. Это связано с архетипом Тени. Юнг, когда расширяет свою концепцию до общекультурологической, говорит о том, что Тень – то, что есть у Бога. Его Тень столь же велика, сколь его свет. Бог – архетип Самости, полноты, совершенства, святости, здоровья. Один из смыслов Тени – тьма. Но он не единственный и не главный. Главный – смысл инобытия. Свет и тьма просто есть благодаря друг другу. Свет несет в себе свою тьму. Поэтому в гностических системах была обязательно идея, что Бог (например, как начало всего сущего), порождая мир, одновременно порождает и свое иное – некий антагонистический образ – «дьявола». Как изначальную и вечную возможность порождает. Поэтому свет распространяется лишь во тьме. 

Обращаясь к историческому христианству, Юнг многократно говорил, как оно ущербно. Был уверен, что, например, Христос и Антихрист образуют изначальную пару. Один без другого невозможен. Символ Бога в виде троицы вместе с символикой тройки неполон. Тройка обязательно должна была быть дополнена четвертым элементом. Четверица полнее, чем троица. И этот четвертый должен был включать Тень – Антихриста. Юнг показывает, как у многих мистиков есть тяготение к отходу от канонического христианства. Потом эти идеи и соответствующие им символы переходят в алхимию. Поэтому алхимия – один из важнейших элементов европейской культурной традиции.

Образ света как универсальная модель гностицизма, если под ним понимать тип мироощущения. Источник света это Самость – глубинный архетип. Одна для всех – универсальный глубинный архетип – исток всего, к чему все вернется. С ним мы должны не утрачивать связи. Это путь к себе. Либо мы достигаем полноты и совершенства, психического и физического здоровья, либо это теряем. Культура человеческая жива постольку, поскольку человек обращается в разных видах к архетипам. Платоновские идеи или бесконечная вселенная Ньютона – все это работа человечества с содержанием своей психики. Культура жива через возвращение к источнику, образам. Связь с тайным источником света. Он останется тем, на что прямо невозможно смотреть. Если отдельный человек теряет его, то его сохраняет человечество.

Можно взять еще один простой образ. И связать его с тем, что Юнга не притягивало, но все же близко его видению. Плотин (III век н. э.), основатель неоплатонизма. Его учение о сути мироздания было похожим на то, что мы только что рассмотрели. Свет. Плотин был против гностиков. Но нас интересует визуальный образ, который может, пусть наивно, но наглядно иллюстрировать учение Плотина. Исток всего, в центре всего – Единое. Единое – точка. Все в себе заключает. Посредством эманации из него происходит мир. Переполнение сущности собой – образуется мироздание. Первая эманация Единого – Мировой Ум. Умопостигаемая действительность. Следующая область – Мировая Душа. Это все, что может быть познано и изведано человеческими чувствами. Все расширяется, подобно образу света.  На самой периферии Мировой Души возникает мир материи – вещественный, плотный, тяжелый, малоподвижный и бренный. Мир, который мы знаем вместе с его живыми и неживыми существами. Все в мире несовершенно и обречено на распад, потому что далеко от центра. Происходит ниспадение. Или вообразите фонтан в форме чаш, расположенных ярусами. (Вопрос связи с Самостью. Тоже своего рода иллюстрация устройства психики, по Юнгу. И опять религиозная идея спасения.) Вода «эманирует» из своего истока от переизбытка собственного содержания. «Эманируя», она обречена на ниспадение. Образ воды. Если мы вода, то мы сохраняем сущность Единого. Но что бывает, когда вода достигает пределов фонтана? Она возвращается к истоку. Принцип возвращения всего к себе. Так устроена психика, по Юнгу, и мироздание, хоть по гностикам, хоть по Плотину.

Идея спасения. Если мы частички воды в этом фонтане мироздания (капли, неотделимые друг от друга), то мы падаем. Когда мы упадем – мы возвращаемся к единому и обретаем исконную божественную полноту. Но некоторые частички разбрызгиваются, вылетая за пределы фонтана, когда не сохраняют связь с истоком. 

Так можно проиллюстрировать исторический процесс, по Юнгу. О том, что после смерти, Юнг не думал. Задача человечества – не вылететь всем вместе из мира. Исторические катастрофы красноречиво свидетельствуют о том, как можно вылететь. Самая страшная катастрофа ХХ века – Вторая мировая война – не была бы возможна, если бы не мифология и идеология немецкого национал-социализма. А воплотилось в гитлеровской идеологии то, что вышли на свободу «демоны души» коллективного человечества, которые не поддаются контролю. Юнг писал об архетипе Одина/Вотана – германского бога войны. Часть человечества оказалась неспособной противостоять его силе. Это не Самость говорила теми, кто создавал национал-социалистический мир, а идея воинственного перекраивания мироздания. Сила, которая питает этот архетип, – одна из живущих в бессознательном сил. В истории цивилизации это не первая и не последняя катастрофа. 

В мае 1945 года Юнг написал в заметке для одной газеты: не думайте, что демоны души, вырвавшиеся на свободу в гитлеровской Германии, ушли в глубины насовсем. Что они побеждены и исчезли. Демоны ушли, может, вовсе не в глубины. А в другую область земного шара. Ушли на Восток. Когда и как проявятся – надо еще посмотреть. Для Юнга это было очевидно, и он это интуитивно предчувствовал. 

Саморазворачивание полноты единого, божественного – средь тьмы, которая может стать гибельной.

Почему Юнг к Плотину не обращался: мы не видим в плотиновой схеме тьмы. Для Плотина зло – то, что возникает на периферии эманации. У него идея онтологического зла (не нравственного). Цель человека – развоплотиться. Тело – темница души. Подлинная душа не ограничена телесными рамками. Метафора Итаки в «Одиссее» Гомера. Человек не может не думать о своем идеальном истоке. 

Юнга это не очень устраивало. Иное высоты – не глубина, а низ. Ниспадение. Иное высокого – низкое. У Плотина этого не было. В недрах бессознательного равноизначальны свет и тьма. За этим нужен контроль.

Любимый образ Юнга из восточных традиций – мандала. Образ возник в индийской традиции. Юнг рисовал мандалы в свободное время. Тоже один из архетипов. Область обитания богов. Это вся область, которая существует благодаря тому, что пронизана божественным началом. Окружена тьмой и вбирает в себя тьму, преображая ее.


Читайте также: «Причинность не единственный принцип»: К. Г. Юнг о том, чем восточное мышление отличается от западного

Культура жива, пока она питается архетипами – истоками Самости. Здоровье культуры можно сопоставлять со здоровьем личности. Есть более и менее здоровые состояния и тенденции.

Посмотрите работы «Эон», «Действительность души», первую главу (написанную самим Юнгом) в сборнике «Человек и его символы», «О символах трансформации». 

Алхимия для Юнга – символический язык, отображающий трансформацию человека и возвращение к исходной полноте. Алхимия – опыт психики. Преобразовывать одни вещества в другие алхимику позволял внутренний процесс очищения души. Человек очищается от своих демонов. Это тоже принцип индивидуации. В алхимии Юнг узнавал образы, соответствующие архетипическим символам…

Напоследок я процитирую несколько слов из «Красной книги» Юнга – его тайного дневника:

«Не учение и не наставления я даю вам.  <…> Я сообщаю вам новости о пути этого человека, а не о вашем пути. Мой путь – это не ваш путь, поэтому я не могу вас учить. Путь внутри нас, а не в Богах, и не в учениях, и не в законах. Внутри нас путь, и истина, и жизнь. 

Горе тем, кто живет примерами! Нет жизни в них. …кто будет жить вашу жизнь, как не вы сами? Так живите сами. 

Есть только один путь, и это ваш путь». 

Путь к себе, который каждый совершает сам.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Похожие статьи

11 лучших книг Карла Юнга

Расскажите об этой статье в социальных сетях

Книги Карла Юнга выходят за рамки простого анализа человеческого поведения. Его работа содержит прекрасную смесь психоанализа, духовности, религии, философии и мира снов. Немногие личности вызывают интерес, как этот великий аналитик человеческой психики.

Грэм Коллиер сказал, что Юнгу понадобилось чуть больше пяти минут, чтобы кого-то впечатлить Кольер был пилотом ВВС во Второй мировой войне и профессором философии в Университете Джорджии. У него была возможность встретиться с известным швейцарским психоаналитиком, когда Юнгу было 75 лет. Кольер был впечатлен ироничным и почти мошенническим взглядом Юнга и его почтительным молчанием, когда слушал чей-то ответ.

Жизнь — это не болезнь, от которой ты можешь умереть.

Карл Густав Юнг

Доктор Коллиер также объяснил, что в течение одного периода своей жизни Юнг чувствовал себя отверженным некоторыми научными кругами. Именно после публикации более одной книги об изучении совести они углубились в духовные концепции, а не в аналитические. Несмотря на все это, его теории вызвали такой большой интерес, что Би-би-си, стремясь обратиться к желаниям общественности в то время, пригласила Юнга для обсуждения с членом Лейбористской партии по прямому телевидению в шоу под названием «Лицом к лицу». Этот политик весьма критично относился к теориям Юнга.

Результат встречи был просто потрясающим. Уравновешенность, спонтанность, убежденность и обаяние Юнга были таковы, что «собеседование» оказалось скорее импровизированной конференцией. Политик Джон Фриман, который пошел в программу с намерением дать критику теориям Юнга, был настолько очарован им, что они установили длительную дружбу. Фактически, Фримен был тем, кто вдохновил Юнга написать одну из его самых известных книг, «Человек и его символы»

Мы могли бы говорить о многочисленных путешествиях, его сложных отношениях с Фрейдом, или его влияние на кино и на нашей культуре в целом. Однако один из способов понять Юнга — через его книги. Стоит погрузиться в это невероятное наследие и исследовать его теории, символы, личные размышления и эту фигуру, которая оставила неизгладимый след в истории психологии.

Лучшие книги Карла Юнга

Работа Юнга обширна и привлекает много материала из его собственной автобиографии, включая книги, эссе и личные размышления. Мы даже можем найти переписку Юнга и Фрейда в 1906-1913 годах. Эти письма углубляются в развитие психоаналитического движения и отношения между этими двумя фигурами.

Теперь, в этой статье о лучших книгах Карла Юнга, наш приоритет — процитировать его наиболее представительную работу. Мы ищем книги, которые порадуют всех, от новичков до опытных «юнгианцев», своими концепциями, теориями и идеями.

Книга №1. Человек и его символы

В начале этой статьи мы объяснили происхождение этой книги. После своего интервью Би-би-си известный политик попросил Юнга поделиться своими теоретическими концепциями с широкой общественностью в самом простом и наиболее образовательном виде. Он так и сделал, и это стало последней книгой Карла Юнга, которую он написал перед своей смертью в 1961 году. 

В книге «Человек и его символы» первое, что привлекает наше внимание — это 500 с лишним иллюстраций книги. Эти образы полностью погружают нас в теорию символизма и важность символов в наших снах, в искусстве и даже в нашем повседневном поведении.

Я не то, что случилось со мной. Я тот, кем я хочу стать.

Карл Густав Юнг

Книга №2. Архетипы и коллективное бессознательное

Это одна из самых интересных книг Юнга, которая определяет одну из его самых противоречивых тем: архетипы. 

Перед нами коллекция сочинений, которые с одной стороны вникают в коллективное бессознательное, а с другой — в природу архетипа. Это психическое выражение структур, унаследованных от наших собратьев, является, без сомнения, тем, что составляет краеугольный камень большей части юнгианской работы.

Книга №3. Отношения между эго и бессознательным

Как мы уже знаем, Карл Юнг был основателем школы аналитической психологии. Эта книга, без сомнения, лучшее представление об этом подходе. Это также, по сути, отражение небольшой части истории психологии.

На этих страницах Юнг ведет нас через гораздо более оригинальную идею, чем Фрейд предлагал нам в то время, касающуюся психики человека. Его постоянные исследования и пересмотр предмета дают нам более полное понимание бессознательного. Здесь Юнг устанавливает двойственность между коллективным бессознательным и его влиянием на индивидуальное бессознательное.

Книга №4. Синхронность: акаузальный связующий принцип

Синхронность: принцип акаузального связывания — это маленькая жемчужина, которую Карл Густав Юнг написал вместе с Вольфгангом Паули, лауреатом Нобелевской премии по физике и одним из отцов квантовой механики. В этой книге мы можем углубиться в одну из самых интересных и известных юнгианских концепций. Разумеется, мы говорим о синхронности.

Юнг впервые рассказал об этой идее на собраниях Эраноса, проводимых каждый год в Асконе, Швейцария. Некоторые статьи, эссе или книги всегда выходили из этих собраний. Это было в пятидесятых годах, и швейцарский психиатр представил нечто столь же привлекательное для его коллег и остального академического слова: то, что мы понимаем как совпадение, на самом деле происходит не из-за простого случая, а из-за того, что он назвал синхронностью.

В книге также подробно рассматривается взаимосвязь между упомянутой концепцией и другой не менее важной идеей в его работе: интуиция.

Книга №5. Проблемы души нашего времени

Это одна из книг Карла Юнга, которая лучше всего представляет его работу. В то же время это чудесная экскурсия в мир бессознательного. Несмотря на то, что большая часть книги посвящена мечтам, именно здесь мы можем «отслеживать» часть нашего комплекса и ограничивающее поведение, которое мы склонны проявлять в нашей сознательной жизни.

Цель Юнга в интерпретации снов отличалась от цели Фрейда. Он не пытался определить классические сексуальные фиксации, разработанные в детстве. Напротив, он хотел увидеть «карту настоящего» и ситуации, в котором жили его пациенты, чтобы понять причину их поведения и эмоциональных страданий.

Это, без сомнения, одна из самых необходимых книг для понимания наследия Карла Юнга.

Книга №6. Конфликты детской души

Некоторые из наших читателей могут быть удивлены, увидев термин «душа» в книге о психологии. Важно помнить, что в работе Карла Юнга эта идея, эта концепция присутствует всегда.

Как объяснил Юнг в своей автобиографии, ни один врач не мог вылечить пациента, не вступив в контакт с душой пациента.

Эта идея дает нам ключ к целостному подходу Юнга к людям. Он считал, что детство и юность являются наиболее важными этапами жизни человека, поэтому мы должны уделять им гораздо больше внимания. Таким образом, возможные конфликты, недостатки и предрассудки, которые ребенок испытывает в своей семьи, а также личность родителей, несомненно, определяют благополучие или потенциальные психологические проблемы ребенка в дальнейшей жизни.

Любопытно, что дочь Зигмунда Фрейда посвятила свою жизнь этой цели. Она оказывала психологическую помощь детям с детской травмой. Сам Фрейд никогда не обращал много внимания на эту область и не развил ее полностью в своей работе.

Книга №7. Психология переноса

Это одна из самых представительных книг Карла Юнга на эту тему. Он также проводит интересную параллель между алхимией и переносом между пациентом и терапевтом. Как мы уже знаем, в повседневной практике психотерапия может вызвать феномен, при котором пациент в конечном итоге проецирует свой опыт и эмоции на терапевта, что усложняет процесс выздоровления.

В этой книге Юнг снова использует свои символические фигуры, чтобы объяснить динамику и связи, которые иногда возникают между врачом и пациентом.

Книга №8. О сущности сновидений

Эта книга состоит из шести интересных очерков. В этих очерках мы глубоко осознаем, что понимаем под «глубокой психологией». Эта концепция представляет собой истинный краеугольный камень теории Юнга. Важно помнить, что для этого швейцарского психиатра все психические явления на самом деле являются формами энергии.

Основная функция снов — попытаться восстановить наше психологическое равновесие.

Карл Густав Юнг

В первом эссе под названием «Об энергии души» он предлагает интересное введение, чтобы лучше понять некоторые аспекты нашей личности, такие как интроверсия и экстраверсия. Позже, в «Общих соображениях по психологии снов» и «Сущности снов», он углубляется в изучение человеческого и социального поведения и снов таким образом, который помогает как новичкам, так и экспертам лучше понять эти репрезентативные концепции.

Также интересно отметить, что этот том заканчивается эссе под названием «Психологические основы спиритизма». Здесь автор с обычной ясностью объясняет объективные соображения юнгианской психологии по этому вопросу, которые, несомненно, интересно знать.

Книга №9. Писания о духовности и трансцендентности

Карл Густав Юнг не верил в Бога, он верил в духовность и то, как каждый из ее аспектов определяет и отслеживает сущность нашей культуры и, как следствие, самого человечества.

Это личная и страстная книга, идеальное чтение на выходных, если вы хотите лучше понять обширное видение аналитической психологии, которое Карл Густав Юнг поддержал и оставил как прекрасное наследие. Есть одна вещь, которую он всегда имел в виду, это то, что, чтобы понять чьи-то корни, мы не можем забывать о духовном плане. Согласно Юнгу, мы должны рассмотреть все явления и традиции, которые составляют корень психической жизни.

Итак, мы должны понимать, что книги Карла Юнга, в частности, «Писания о духовности и трансцендентности»,  являются отражением его непредубежденности. Он был восприимчив и чувствителен ко всему, что он наблюдал, и пытался смотреть за пределы обычного, чтобы найти смысл в реальности человеческой души. 

Эта книга представляет собой антологию, путешествие по антропологии, религии, искусству и духовности, которая окажет влияние на каждого читателя.

Книга №10. Воспоминания, сновидения, размышления

На этих страницах мы узнаем о его формирующих годах, о его напряженных, но продуктивных отношениях с Фрейдом и о том, как каждая поездка, беседа, открытие и опыт формировали то, что он называет «дном своей души».

Стоит отметить, что читатель не увидит простую книгу воспоминаний и личных размышлений о ком-то в сумерках своей жизни. Юнг в полной мере использует возможность вновь заложить основы своих теорий. Он описывает свои представления о человеческом разуме, о бессознательном, роли символизма и принципах психотерапии.

Эта книга поможет вам лучше понять мысли Карла Юнга и его личную работу психолога.

Книга №11. Красная книга

Мы оставили одну из самых ценных и трудных для понимания книг Карла Юнга. Разумеется, речь идет о Красной книге. Это так особенное по ряду причин. Одним из них является то, что ему потребовалось более 15 лет, чтобы завершить или, по крайней мере, решить, что в нем содержится все, что он хотел сообщить.

Еще один момент, на который мы должны обратить внимание: его наследники не хотели, чтобы это было опубликовано. Лишь в 2009 году мы наконец смогли получить доступ к этой странной и загадочной книге, которая одновременно увлекательна и тревожна. Красная книга, повествует и иллюстрирует ужасающие видения, которые Юнг имел между 1913 и 1916 годами. Его целью при написании книги было попытаться понять эти образы и найти соответствующие символы.

Красная книга — это не философская, научная, религиозная или литературная книга. Это несекретная работа с пророческими и мифическими нюансами, которая допускает множественные толкования. Требуется несколько подходов, если вы хотите понять или даже наслаждаться этим. В конце концов, это прекрасный драгоценный камень, который стоит прочитать после того, как вы немного больше поймете теорию Юнга.

Несмотря на то, что Карл Юнг опубликовал еще много книг, эссе, статей, работ и т. д. Эти 11 книг дают прекрасное представление о важной и незабываемой фигуре, которая заслуживает немного нашего времени.

Аналитическая психология Юнга (кратко)

Аналитическая психология Карла Юнга – одна из областей психологии, которая базируется на введенных К. Юнгом понятиях коллективного бессознательного, архетипа, процесса индивидуации и др.

Карл Густав Юнг – один из основоположников психоанализа, расширивший понимание механизмов психики благодаря введению термина «коллективное бессознательное», изучавший мифы, легенды и символы. Изначально он практиковал и развивал психоанализ, но со временем все больше отходил от канона. З. Фрейд критиковал К. Юнга за излишний мистицизм и увлеченность бездоказательными утверждениями, а последний все больше убеждался в своей правоте и создал собственный подход.

Отличие направления юнгианского анализа от фрейдизма отражает уже понятие «либидо», которое у Юнга наделено более обширной ролью. Оно, по мысли Юнга, не является только сексуальной энергией, это психическая энергия, которая выражается в духовном, интеллектуальном и творческом развитии. К тому же Юнг отошел от представления, в котором бессознательное содержало лишь личный опыт человека, разделив бессознательное на личное и коллективное.

Таким образом, структура психики, по мысли Юнга, представляет собой:

  • Эго, включающее все то, что человек вполне осознает. Эго ответственно за чувство преемственности, непрерывности опыта жизни.
  • Индивидуальное бессознательное, которое аналогично фрейдовскому бессознательному. Забытые и подавленные эмоции, мысли, воспоминания.
  • Коллективное бессознательное – наиболее противоречивая и оригинальная часть учения Юнга. В нем заключен опыт наших предков.

Психоаналитическая концепция Юнга признает психику саморегулирующейся, помогающей человеку полноценно жить системой. У депрессии и тревоги, к примеру, он признает полезные качества: эти состояния привлекают внимание человека к дисбалансу в психике.

Скачайте бесплатно: 5 книг, которые изменят вашу жизнь! ♡

В психологии, разработанной Юнгом, главным остается по сей день взгляд внутрь, ибо пока мы смотрим по сторонам, мы спим. Достигается настоящая полноценная жизнь все большим осознанием бессознательных процессов, что правят нами. Что же скрывается в бессознательном, на что нам следует обратить взгляд?

Мир снов, духов, символов и история

Юнг находил повторяющиеся образы в сказках, легендах, мифах, историях древних народов и в снах, фантазиях людей, живущих спустя тысячи лет, наверняка не знающих ни символов алхимиков, ни религиозных текстов раннего христианства, ни апокрифов гностиков.

На этом основании у Юнга родилось предположение-концепция, что есть некие первичные, исконные образы, которые и вызывают повторение повсеместно и без какого-либо научения. Эти исходные образы, находящиеся где-то в психике каждого индивида, одинаковы и действуют на всем протяжении сознательной жизни человечества.

Система образов, которые были названы Юнгом архетипами, запечатлена в самом нашем организме, в способе восприятия действительности. Воображение, мышление подчинено исходным, древним образам, проходит через их призму.

Рекомендуем: Клиническая психология

Основатель аналитической психологии проводил параллель с инстинктами, мотивами. Мотивационная сила, содержащаяся в каждом человеке и животном, существует до осознания и ей никто никогда не обучал. Как мы знаем, она зависит от устройства нашего тела, нейрогуморального механизма. Предположение Юнга состояло в том, что архетипы являются моделями реализации побудительных мотивов, скрытые в той части бессознательного, которое содержит опыт всего человечества.

Скачайте бесплатно: 5 книг, которые изменят вашу жизнь! ♡

Архетипы – это, по мнению Юнга, особые клубки энергии, они подобны привычкам, но присущи всему роду человеческому. Привычки реагировать, чувствовать, жить, видеть и воспринимать определенным образом. Поэтому Юнг и поместил архетипы в коллективное бессознательное. Оно в свою очередь есть опыт наиболее существенных чувств и переживаний наших предков.

Доводы из нашего времени

Долгое время считалось, что от одного человека к другому физически ничего, кроме генотипа, не передается. Гены от образа жизни не меняются. А как еще может появиться на уровне организма информация о жизни предков?

Оказалось, что вполне может. Это показало исследование, проведенное в 2014 году, результаты которого были опубликованы в “Nature Neuroscience”. В зависимости от того, какой опыт переживали мыши, их потомки вели себя по-разному: их реакции отличались от контрольной группы мышей, они реагировали на раздражители, связанные с прошлым предков, так, будто сами переживали в своей жизни что-то подобное родительскому опыту.

Рекомендуем: Глубинная психология

Ученые объяснили это так: геном действительно остается неизменным, но кое-что изменяется: экспрессия того или иного гена, связанного с опытом мышки-родителя. Экспрессия гена влияет на чувствительность определенных клеток в организме, с которыми он связан. А это в свою очередь изменяет ощущения, реакции и чувства.

Скачайте бесплатно: 5 книг, которые изменят вашу жизнь! ♡

Стоит добавить кое-что еще. Во-первых, реакция на раздражитель, что был у первой группы мышек, наблюдалась и у внуков этих мышек. Во-вторых, ни второму поколению, ни третьему повторного стимула не предъявляли, но реакция была все же заметна. А ведь люди на протяжении миллионов лет сталкивались со сходными сильными раздражителями, поэтому реакции должны были бы только закрепляться.

Всего этого во времена Юнга не знали, и он вряд ли мог предполагать такой поворот событий. Он считал, что любые опыты по доказательству существования коллективного бессознательного и его образов невозможны.

Исконные образы

Архетипы Юнга – образы, возможности, представления, которые есть в нас без научения, до осознания (в коллективном бессознательном), действуют повсеместно и у всех людей. Юнг считал, что они оказывают огромное влияние на наше поведение, на наши суждения, чувства и желания, хоть мы этого и не осознаем, что иногда ведет к выходу архетипа из-под контроля. Это вид или модель, которую принимает побудительная сила в нас.

Понятие «Эго» у Юнга не сохранило своего изначального значения, полученного от Фрейда (Ид, Эго, Супер-Эго). Юнгианство понимает его как динамичную структуру представлений о себе, без развития – очень ограниченную. Аналитики стремятся к тому, чтобы Эго осознало свои собственные ограничения, увидело себя как небольшой остров в океане личного и коллективного бессознательного. Интеграция сознательного и бессознательного названа Юнгом процессом индивидуации.

Скачайте бесплатно: 5 книг, которые изменят вашу жизнь! ♡

Для осознания и приближения раскрытия себя Юнг считал необходимым диалог с архетипами или их разбор. Архетипов достаточно много, но автор аналитической психологии выделил следующие как основные:

1. Тень

Юнг определял Тень как утраченные воспоминания, вытесненные представления, подпороговые восприятия (недостаточно яркие и сильные, поэтому оставшиеся вне сознания). Тень – это сумма скрытых свойств, которые невыгодно признавать человеку в самом себе.

Люди постоянно забывают, что они сделали. Юнг старался напомнить людям, что совсем недавно ужасные вещи творились по всей земле – колонизация, войны, геноцид. Наша история полнится катастрофами, и Юнг это назвал проявлениями «обычной человеческой Тени», которую мы не хотим замечать, но если отказаться от этого знания, то предотвратить повтора не удастся.

Зло, что живет в человеке, грандиозно, оно присуще человеческой природе, вот о чем напоминает нам Юнг. Это и есть первородный грех, что тянется за нами из века в век. Именно люди совершали в прошлом зверства, и мы также являемся людьми, которые совсем не безобидны, а способны на величайшие злодейства.

Рекомендуем: Механизмы психологической защиты

Скачайте бесплатно: 5 книг, которые изменят вашу жизнь! ♡

И каждый человек должен обладать знанием о своей способности творить зло: пока он закрывает на это глаза, он может быть превращен в орудие зла. При этом Юнг полагал, что от контакта с другими интересами содержания Тени могут меняться к лучшему, но для этого их сначала нужно вывести из бессознательного.

Тень, по мнению Юнга, проецируется на других, поэтому мы видим в других свою собственную темноту. В литературе Тень – это, например, библейский змей-искуситель, а также мистер Хайд из романа Стивенсона.

2. Персона

Юнг определял её комплексом, противоположным Тени. Её содержание составляет все то, чем человек хочет быть, как он себя показывает миру. Она наиболее близка сознанию, создает социальную маску, соответствие социальным ролям.

3. Анима/Анимус

Скачайте бесплатно: 5 книг, которые изменят вашу жизнь! ♡

По мысли Юнга, это вытесненные из сознания мужчины или женщины черты противоположного пола. Коллективное бессознательное несет информацию обо всех женщинах и мужчинах прошлого, и у мужчины персонифицируется в женщину Аниму, а у женщины в образ мужчины – Анимуса.

При благоприятной интеграции – осознании своих вытесняемых мужских и женских черт – человек способен к плодотворной и активной жизни. Мужчина легче понимает символы, использует свою интуицию, становится более чувственным и легким. А женщина удаляется от размытости и фантазийности, приближаясь к строгости, осмысленности.

Рекомендуем: Что такое гедонизм?

Архетип может овладевать личностью. Юнг называл это одержимостью или идентичностью Эго с комплексом. Сознание человека в этот момент чрезвычайно ослабленное, содержания бессознательного выходят на сцену.

Согласно воззрениям Юнга, человек, одержимый Тенью, ведет себя всегда на самом низком уровне развития, который ему доступен. Одержимость Анимой или Анимусом придает особую выразительность чертам личности, свойственным противоположному полу. Мужчина становится чрезвычайно женоподобен, а женщина – маскулинна.

Скачайте бесплатно: 5 книг, которые изменят вашу жизнь! ♡

Будучи обращенными к миру, эти образы теряют всю привлекательность. Анима тогда становится непостоянной, вздорной, невыносимой, Анимус – деспотичным догматиком, спекулятором, цепляющимся бесконечно к мелочам. Они совершенно не умеют выбирать: она – людей, он – мнения.

4. Самость

Центральный архетип человека, бессознательное чувство целостности личности. Посредством процесса индивидуации достигается идентификация с Самостью. В ней находятся содержания сознания и бессознательного. Юнг считал, что полное сознание Самости вряд ли возможно. Если понимать Эго как центр сознания, то Самость есть центр всей суммы содержаний психики. Именно в Самости отражен принцип индивидуальности, она является конечной целью, так как полностью выражает человека.

Роль для личности. Интеграция

По мнению Юнга, люди путают самопознание и знание своего Эго, отчего рождаются губительные иллюзии. Им кажется, что осознание явленных в Эго содержаний – уже достижение. Юнг сравнивал подобное мнение с тем, как средний человек, живущий в теле и с телом, практически ничего не знает о его анатомии и физиологии.

Чтобы узнать анатомию психики, познать Себя, необходимо прикоснуться к бессознательному – и не только личному, но и коллективному. Большинство же чаще отскакивает от бессознательного и не стремится проникнуть чуть глубже наивного мнения о себе.

Рассуждая, Юнг удивлялся тому, каким образом в представлении людей укладывается мысль о верховенстве сознания. Бессознательное вело человека долгие тысячелетия к сегодняшнему дню, оно явно обладает большей мудростью и отлично приспособлено к окружающей среде.

Скачайте бесплатно: 5 книг, которые изменят вашу жизнь! ♡

Рекомендуем: Высшие психические функции

Истинные мотивы, истинные желания, истинные страхи – вот что называет Юнг отличием истинного знания о себе от маски. Именно через него можно приблизиться к осознанному существованию и полноценной жизни.

Основное предназначение Эго – это налаживание контакта с архетипом цельности – Самостью. Последняя понимается как центральный принцип организации психики – фундаментальный и важный аспект личности человека, дающий единство, смысл, направление и цель.

Процесс индивидуации – ключевое понятие, которым оперирует аналитический подход Юнга. Это естественный процесс развития личности, включающий в себя постепенное движение к проявлению всех истинных элементов личности. Этот процесс никогда не бывает полным, так как личность – динамическая система.

Индивидуация позволяет наладить контакт между сознанием и бессознательным. Как только устанавливается первичная связь с оставленными далеко позади содержаниями бессознательного, начинает вырисовываться Самость. Если продолжать убегать от бессознательных содержаний, то они захватят человека и ниспровергнут его.

Скачайте бесплатно: 5 книг, которые изменят вашу жизнь! ♡

Но если попытаться интегрировать содержания, то обретается внутреннее единство, индивидуальность. Поэтому Юнг считал процесс индивидуации путем к себе, самореализацией. Примерно процесс индивидуации можно описать следующим образом:

  • Осознание и анализ Персоны.
  • Приближение к Тени, отказ от проекций.
  • Контакт с Анимой/Анимусом.
  • Интегрирование содержаний, развитие Самости.

Самым сложным этапом обретения себя Юнг считал раскрытие нашей Тени. С ней связаны элементы, которые мы считаем отрицательными. Мы не хотим взаимодействовать с этим, не хотим признавать Тень своей. Но вытесненные идеи и мысли не всегда негативны: к примеру, мы можем вытеснять то, что считаем слабостями – способность к сочувствию, переживанию, чувствительность, мягкость.

По Юнгу, человек не достигает интеграции одномоментно, это динамический процесс, в котором он постоянно перемещается с одного уровня на другой, все глубже постигая то, что находится за порогом сознания. В целом Юнг был уверен, что процессы трансформации уже находятся в нашем бессознательном, поэтому психологический кризис часто разрешается естественным путем. Чтобы расшифровать послания бессознательного и максимально успешно прийти к избавлению от проблем, следует просто прислушиваться к ощущениям, чувствам, побуждениям.

Типирование

Аналитическая психология Юнга обогатила нас такими понятиями, как «экстраверсия» и «интроверсия», а также представлениями о типах сознания по ведущей функции. Экстраверт направлен вовне, к объектам, а интроверты больше направлены внутрь, к собственной психической жизни. Взаимодействие людей с миром определяется ведущей функцией:

  • Мышление. Мыслительный тип людей обычно использует логику и аргументы для понимания мира, других людей, в суждениях о ценности вещей.
  • Чувство. Эмоциональный тип людей производит оценку происходящего в зависимости от эмоций и чувств, что вызывают в нем вещи, люди, события.
  • Ощущение. Ощущающий тип живет впечатлениями, ощущениями. Для него особую ценность представляют конкретные факты переживаний – звуки, вкус, запахи.
  • Интуиция. Интуиты руководствуются предчувствиями, догадками.

Психоаналитическая концепция Юнга ставит характер в зависимость от одной из этих функций, а также интроверсией или экстраверсией для каждого из типов. Люди выстраивают свой тип взаимодействия с миром, руководствуясь доминирующей функцией, и при этом с трудом понимают тех, у кого доминанта отличается.

Скачайте бесплатно: 5 книг, которые изменят вашу жизнь! ♡

В процессе индивидуации человеку необходимо развивать все четыре функции. Понять, какие из них недостаточно развиты, можно по тому, как человек относится к людям, живущим не так, как привык жить он. По утверждению Юнга, все, что раздражает нас в других, приводит к пониманию самих себя.

Современность

Основоположник аналитической психологии призванием психоаналитика называл прояснение индивидуальных импульсов, приближение к формулированию человеком его собственных суждений и решений. Современная аналитическая психология видит величайшую цель человека в приближении к Самости.

Аналитическая психотерапия направлена на то, чтобы установить постоянные отношения между сознанием и бессознательным, выраженным в процессе индивидуации. Основной целью осознания является обретение психологического равновесия и целостности, а также облегчение страданий.

Направление психотерапии обогатилось тем, что Карл Юнг внес в аналитическую психологию понятие об инстинкте подражания. Краткий экскурс: Юнг определил инстинкт животных как «побудительную силу», между тем утверждая, что у человека инстинкты «изрублены» и распознать начальные формы можно только у нескольких основных (половое влечение, жажда власти и их производные), а затем сказал о том, что способность к обучению – это нечто иное, чем производное животного инстинкта подражания. По мнению Юнга, способность к обучению уводит нас все дальше и дальше от инстинктов к трансформациям поведения.

Рекомендуем: Как развить силу воли?

Скачайте бесплатно: 5 книг, которые изменят вашу жизнь! ♡

И именно эта способность выглядела для Юнга причиной психических проблем, вызванных пропастью между человеком и его инстинктивной природой, то есть конфликтом сознательного и бессознательного. По мысли Юнга, человек утрачивает самого себя, а на место своей истинной сущности ставит представление о себе, выдумку, удобный образ.

Поэтому Юнг предостерегал от излишнего интеллектуализма, потому что он заменяет человека на его симуляцию, мы становимся призраками самих себя и часто задаем один и тот же вопрос: «А не имитирую ли я свою жизнь?»

Терапия способствует психологическому росту, может успешно справляться с депрессией и тревогой. Путем перегруппировки сознательных и бессознательных аспектов создаются новые ценности и цели, открываются пути и приходит более глубокое понимание жизни.

Сессии обычно проводятся 1-4 раза в неделю в течение нескольких лет. В процессе терапии в центре внимания находится опыт клиента – опыт настоящего, прошлого, чувств, размышлений, мечтаний и фантазий. Длительный срок терапии объясняется сложностью процесса слома старых, укорененных моделей мышления и нелегким делом раскрытия бессознательного сознанию.

Различие между юнгианским анализом и терапией заключается в том, что ключевое направление анализа – понимание содержания бессознательного клиентом, терапия же фокусируется на облегчении симптомов. Анализ разбирается в мотивах действий и мыслей, это глубокая рефлексивная практика, приводящая к длительным и масштабным изменениям в личности.

Небольшая популярность направления, созданного Юнгом, объясняется сложностью его идей и их противоречивостью. Психоаналитическая теория характера, впрочем, пользуется широким признанием и используется во множестве типологий. Автор: Екатерина Волкова

Если вы любите давать советы и помогать другим женщинам, пройдите бесплатное обучение коучингу у Ирины Удиловой, освойте самую востребованную профессию и начните получать от 70-150 тысяч:

Теория личности Юнга | Диплом по психологии

Содержание

Введение

1. Структура личности в теории К.Г.Юнга

2. Типология личности К.Г. Юнга

3. Представления К.Г. Юнга о развитии личности

4. Основные различия между теориями личности З.Фрейда и К.Г.Юнга

Заключение

Список литературы

Введение

На рубеже XIX и XX веков в психологии, на тот момент еще очень молодой научной дисциплине, возникло яркое и значимое направление, продолжающее существовать и развиваться до настоящего времени, – психоанализ. Основателем психоанализа был гениальный ученый, австрийский врач-невролог и психиатр Зигмунд Фрейд (1856-1939). Принципиальным отличием теории З.Фрейда от других направлений психологии того времени являлось применение такого подхода к предмету науки, при котором наиболее важным структурным компонентом психики выступала неосознаваемая ее составляющая (бессознательное, или «Ид»). В других направлениях психологии бессознательной сфере личности не придавалось большого значения, либо ее существование и вовсе игнорировалось.

Психоаналитическая теория З.Фрейда, поражая своей глубиной, оказала в высшей степени существенное воздействие на современную ее автору научную общественность и даже на некоторые аспекты развития цивилизации, в особенности на искусство. Появилось множество последователей З.Фрейда – приверженцев теории психоанализа.

Однако некоторые ученики основоположника данной теории не во всем разделяли его взгляды. К наиболее талантливым из них относятся австрийский врач-офтальмолог и психиатр Альфред Адлер (1870-1937) и швейцарский врач-психиатр Карл Густав Юнг (1875-1961). Вдохновленные теорией З.Фрейда, эти ученые на ее основе создали собственные направления психоанализа: А.Адлер назвал свою теорию индивидуальной психологией, К.Г.Юнг – аналитической психологией.

Благодаря тому, что К.Г.Юнг являлся высокообразованной личностью и имел широкие познания в различных областях научного знания [2, стр. 59], истоки аналитической психологии заключены не только в психоаналитической теории З.Фрейда, но и в философии, мифологии, культурологии и мн.др.

Изучению аналитической психологии К.Г.Юнга и посвящена данная работа.

1. Структура личности в теории К.Г.Юнга

Как и З.Фрейд, К.Г.Юнг выделял в структуре личности (души) человека сознательную и бессознательную сферы. С точки зрения К.Г.Юнга, эти сферы по сути противоположны друг другу: «бессознательное, как верит Юнг, подобно отражению горы в озере, зеркальному отображению, обратной стороне сознательного … бессознательное рассматривается как выполняющее компенсаторную функцию» [2, стр. 66].

Сознательная сфера, по мнению К.Г.Юнга, включает в себя осознаваемые мысли, чувства, воспоминания и ощущения и служит основой самосознания, позволяя человеку воспринимать самого себя целостной и постоянной личностью [6, стр. 200].

В структуре бессознательной сферы личности К.Г.Юнг выделял два отдельных, но взаимодействующих компонента: личное бессознательное и коллективное бессознательное. Личное бессознательное – это более поверхностный слой бессознательного, содержание которого представляет собой чувственные комплексы – «скопления эмоционально заряженных мыслей, чувств и воспоминаний, вынесенных индивидуумом из его прошлого личного опыта» [6, стр. 200]. Комплексы, как правило, образуются в результате воздействия механизма вытеснения – забывания психотравмирующей информации.

Коллективное бессознательное, с точки зрения К.Г.Юнга, является более глубоким слоем бессознательной сферы личности, «который не представляет собой личный опыт и не приобретен в течение жизни,  но является врожденным» [7, стр. 172]. Коллективное бессознательное генетически заложено в каждом человеке и «обязано своим существованием исключительно наследственности» [1, стр. 71].

Содержание коллективного бессознательного представлено архетипами. Архетипы – это образы памяти человечества, по сути схожие с установками: они обусловливают предрасположенность человека к определенным реакциям в тех или иных условиях. При этом архетип «начинает функционировать всюду там, где или еще не существует сознательных понятий, или же где таковые по внутренним или внешним основаниям вообще невозможны» [9, стр. 459], т.е. в тех случаях, когда личность не имеет возможности ориентироваться на собственный индивидуальный опыт.

Таким образом, точка зрения К.Г.Юнга на предмет структуры личности может быть представлена в виде следующей схемы:

struktura-lichnosti-yung

Если представления К.Г.Юнга о сознательной сфере личности и личном бессознательном во многом совпадают с содержанием теорий З.Фрейда и других сторонников психоанализа, то концепция коллективного бессознательного является особенностью именно аналитической психологии.

К выводу о существовании архетипов К.Г.Юнг пришел на основании анализа значительных сходств образов, многократно наблюдаемых им в описаниях фантазий, сновидений, бреда и навязчивых идей своих пациентов, с образами, содержащимися в мифах и сказках многих культур. К.Г.Юнг посчитал, что подобные сходства обусловлены их общей природой: «пониженная активность сознания и отсутствие концентрации внимания, abaissement du niveau mental[1], достаточно точно соответствуют примитивному состоянию сознания, в котором, надо полагать, изначально формировались мифы. Поэтому нам кажется чрезвычайно вероятным то, что мифологические архетипы возникли во многом тем же путем, что и сегодняшние проявления архетипических структур у индивидов» [8, стр. 91].

Функциональный смысл архетипов, по мнению К.Г.Юнга, заключается, с одной стороны, в передаче значимой информации об объектах окружающей среды и их свойствах из поколения в поколение и, таким образом, способствует адаптации индивидов к условиям среды. С другой стороны, архетипы могут выполнять роль психологической защиты: «можно интерпретировать религиозные мифы как своего рода ментальную терапию от страданий и волнений всего человечества – голода, войн, болезней, старости, смерти. Всемирно распространенный миф о герое, например, всегда описывает могучего человека или богочеловека, побеждающего зло в любых его проявлениях в виде драконов, змей, чудовищ, демонов и т. д., и спасающего людей от разрушений и гибели» [11, стр. 88-89].

Основными примерами архетипов, описанных К.Г.Юнгом, являются [6, стр. 201]:

  1. Анима – бессознательная женская сторона личности мужчины;
  2. Анимус – бессознательная мужская сторона личности женщины;
  3. Бог – конечная реализация психической реальности, спроецированная на внешний мир;
  4. Мудрец – персонификация жизненной мудрости и зрелости;
  5. Персона – «публичное лицо», социальная роль человека, проистекающая из общественных ожиданий и обучения в раннем возрасте;
  6. Самость – воплощение целостности и гармонии личности;
  7. Тень – социально неприемлемая бессознательная противоположность того, что индивид настойчиво утверждает в сознании.

Таким образом, важнейшим научным открытием К.Г.Юнга в области изучения психологической структуры личности является идея о существовании общего для всех людей коллективного бессознательного – хранилища памяти человечества, и архетипов – образов, составляющих его содержание.

2. Типология личности К.Г. Юнга

Другим важнейшим открытием К.Г.Юнга в области психологии личности является разработанная им классификация так называемой эго-направленности и описание характеристик экстравертного и интровертного типов личности.

К идее о существовании двух коренным образом различных типов личности К.Г.Юнг пришел на основании анализа собственного двадцатилетнего опыта работы с пациентами. Он обратил внимание, что функционирование психической сферы одних людей ориентировано преимущественно на объект – внешние условия, в то время как источником психической деятельности других людей является субъект – внутренние факторы.

Явление обращения психической активности на внешнюю среду К.Г.Юнг назвал экстраверсией: «если ориентирование по объекту и по объективно данному преобладает настолько, что чаще всего самые важные решения и действия обусловливаются не субъективными воззрениями, а объективными обстоятельствами, то мы говорим об экстравертной установке … Если человек мыслит, чувствует и действует, одним словом живет так, как это непосредственно соответствует объективным условиям и их требованиям как в хорошем, так и в дурном смысле, то он экстравертен. Он живет так, что объект в качестве детерминирующей величины, очевидно, играет в его сознании более важную роль, нежели его субъективное воззрение … Все его сознание смотрит во внешний мир, ибо важное и детерминирующее решение всегда приходит к нему извне» [9, стр. 406-407].

Противоположному явлению – обращению психической активности на внутренний мир человека – К.Г.Юнг дал название интроверсия: «интровертный тип отличается от экстравертного тем, что он ориентируется преимущественно не на объект и не на объективно данном, как экстравертный, а на субъективных факторах … интровертное сознание видит внешние условия и тем не менее выбирает в качестве решающей субъективную детерминанту» [9, стр. 455].

Анализируя функциональный смысл экстраверсии и интроверсии, К.Г.Юнг провел аналогию между психологическими особенностями этих типов и характеристиками двух видов биологической адаптации организма человека к окружающей среде. «Природа знает два, коренным образом различных варианта адаптации и две, обусловленные ими возможности самоподдержания живых организмов, – пишет К.Г.Юнг, – первый путь это повышенная плодовитость при относительно малой обороноспособности и недолговечности отдельного индивида; второй путь – это вооружение индивида многообразными средствами самосохранения при относительно малой плодовитости. Мне кажется, что эта биологическая противоположность есть не только аналогия, но и общая основа наших двух психологических способов приспособления. Здесь я хотел бы ограничиться одним только общим указанием, с одной стороны, на особенность экстраверта, состоящую в способности постоянно растрачиваться, распространяться и внедряться во все; с другой стороны, на тенденцию интроверта обороняться от внешних требований и, насколько возможно, воздерживаться от всякой затраты энергии, направленной прямо на объект, но зато создавать для себя самого возможно более обеспеченное и могущественное положение» [9, стр. 404].

Автор данных понятий считал, что каждому человеку одновременно присущи оба механизма, экстраверсия и интроверсия, принадлежность к определенному типу личности обусловливается лишь преобладанием того или другого.

В разработке типологии личности К.Г.Юнг не ограничился классификацией людей по эго-направленности. Опираясь так же на собственный многолетний опыт, он обнаружил, что «Сознание ориентируется в окружающем следующими четырьмя функциональными способами: через ощущение (то есть восприятие органами чувств), указывающее на наличие чего-то; размышление, поясняющее нам, что это; чувство, говорящее нам, приятно это или нет, и интуицию, подсказывающую, откуда и куда оно идет» [11, стр. 56]. Ощущение, мышление, чувство и интуицию К.Г.Юнг назвал психическими функциями. Все эти функции присутствуют у каждого человека, но одна из них, как правило, доминирует над остальными. Поэтому как экстравертный, так и интровертный тип личности в зависимости от преобладания значения той или иной психической функции может являться также мыслительным, чувствующим, ощущающим или интуитивным.

Развивая теорию психических функций, К.Г.Юнг отнес мышление и чувство к рациональным функциям, ощущение и интуицию – к иррациональным. Различие между рациональными и иррациональными функциями заключается в том, что, если первые «основывают весь свой образ действия на суждении разума», то вторые – «на абсолютной силе восприятия» [9, стр. 452].

Таким образом, типология личности К.Г.Юнга построена на двух основаниях: преобладающей эго-направленности (экстраверсия либо интроверсия) и ведущей психической функции (мышление, чувство, ощущение или интуиция). Взаимодействие того и другого образует восемь основных типов личности человека: экстравертный мыслительный, экстравертный чувствующий, экстравертный ощущающий, экстравертный интуитивный, интровертный мыслительный, интровертный чувствующий, интровертный ощущающий и интровертный мыслительный.

3. Представления К.Г. Юнга о развитии личности

Вопросам развития личности К.Г.Юнг придавал большое значение в своей теории. Особенности его взглядов на развитие личности связаны с понятиями «самость» и «индивидуация».

Как уже упоминалось (см. п.1), самость – это архетип психической целостности и единства личности. Однако самость выступает не только в качестве архетипа, но и как конечная цель развития личности. Архетипические черты самости связаны с тем, что, во-первых, окончательное ее достижение эмпирически невозможно (следовательно, развитие личности по сути не имеет предела), во-вторых, стремление к внутриличностной гармонии свойственно практически всем без исключения людям, что и обусловило закрепление самости как одного из ведущих символов в коллективном бессознательном. Само понятие «личность» в связи с достижением самости К.Г.Юнг определял как «определенную, способную к сопротивлению и наделенную силой душевную целостность» [10, стр. 68].

Индивидуальное и общественное К.Г.Юнг понимал как явления, связанные между собой обратной пропорциональностью: чем больше общественного, тем меньше индивидуального, и наоборот. Поэтому достижение самости, по мнению К.Г.Юнга, может осуществляться лишь за счет индивидуации – в ущерб общественному. Индивидуация представляет собой процесс дифференциации, обособления индивидуального от общественного и «образования … психологического индивида как существа, отличного от общей, коллективной психологии» [9, стр. 536]. Конечной целью индивидуации так же является развитие личности. В связи с осуществлением процесса индивидуации К.Г.Юнг также определял понятие «личность» как «высшую реализацию врожденного своеобразия у отдельного живого существа» [10, стр. 70].

При этом индивидуация не обязательно означает вхождение личности в конфликт с общественными нормами: «Индивидуация ни при каких обстоятельствах не  может быть единственной целью психологического воспитания. Прежде чем делать себе цель из индивидуации, надо достигнуть другой цели воспитания, а именно адаптации к минимуму коллективных норм, необходимому для существования: растение, предназначенное для наиболее полного развития своих способностей, должно прежде всего иметь возможность расти в той почве, в которую его посадили» [9, стр. 538].

Так как развитие личности связано с индивидуацией, оно неизбежно требует значительных психологических усилий и затрат: «развитие личности от исходных задатков до полной сознательности – это харизма и одновременно проклятие: первое следствие этого развития есть сознательное и неминуемое обособление отдельного существа из неразличимости и бессознательности стада. Это – одиночество, и по этому поводу нельзя сказать ничего утешительного. От этого не избавит никакое успешное приспособление и никакое беспрепятственное прилаживание к существующему окружению, а также ни семья, ни общество, ни положение» [10, стр. 72].

Наличие большого количества затруднений, встречающихся на пути развития личности, приводит к тому, что далеко не каждый человек становится личностью: «Тот факт, что неизменно процветают конвенции  какого-нибудь вида, доказывает, что подавляющее большинство людей выбирает не собственный путь, а конвенции, и вследствие этого каждый из них развивает не самого себя, а какой-нибудь метод, а значит, нечто коллективное за счет собственной целостности» [10, стр. 73].

Развитие личности, по мнению К.Г.Юнга, может продолжаться в течение всей жизни человека.

Таким образом, развитие личности, с точки зрения К.Г.Юнга, осуществляется в направлении достижения самости (личностной целостности и гармонии) посредством индивидуации (обособления индивидуальности от общества).

4. Основные различия между теориями личности З.Фрейда и К.Г.Юнга

Как уже отмечалось (см. Введение), аналитическая психология К.Г.Юнга зародилась преимущественно на основе психоаналитической теории З.Фрейда, но является отдельным направлением в связи с наличием некоторых существенных отличий от психоанализа. Известно, что З.Фрейд и К.Г.Юнг «много лет работали в теснейшем сотрудничестве. Как полагал Фрейд, Юнг должен был стать его преемником и послужить в Венском психоаналитическом обществе» [4, стр. 189]. Однако в 1913 г. между ними произошел разрыв отношений, «из-за которого Фрейд, как доподлинно известно, дважды терял сознание» [4, стр. 189], а К.Г.Юнг на протяжении четырех лет переживал тяжелый душевный кризис [6, стр. 198]. Тем не менее «их имена были так тесно связаны, что, когда Юнг на просьбу хранителя Британского музея назвать свою фамилию сказал «Юнг», то переспросил: «Фрейд-Юнг-Адлер?» и услышал в ответ извинение: «Нет, только Юнг» [5, стр. 157].

В связи с этим целесообразно провести анализ различий между теориями личности З.Фрейда и К.Г.Юнга. Наиболее распространенной точкой зрения на предмет источника расхождений взглядов З.Фрейда и К.Г.Юнга является предположение о том, что К.Г.Юнг не разделял так называемое повышенное внимание З.Фрейда к сексуальности [6, стр. 197-198]. Однако при внимательном рассмотрении, по меньшей мере, переписки между З.Фрейдом и К.Г.Юнгом, выясняется, что такая точка зрения, видимо, обусловлена недопониманием сущности теории З.Фрейда. Так, в одном из писем к З.Фрейду К.Г.Юнг пишет: «выражение «либидо», вообще все термины, перенесенные с сексуальности на слишком широко понимаемую вами сферу (что, без сомнения, имеет свое оправдание), допускают ложные толкования и, по меньшей мере, непригодны в дидактическом отношении. Они тут же вызывают защитную эмоциональную реакцию, что ведет к дискредитации всей терапии» [Из письма Юнга к Фрейду от 31.03.1907; 3, стр. 374]. В свою очередь, З.Фрейд неоднократно упоминает о своих дискуссиях с противниками такой терминологии: «набросились на меня, требуя, чтобы понятие «сексуальность» я заменил другим словом … тогда все возражения и недоразумения отпадут сами собой. Я ответил, что не верю в успех такого предприятия, они, кстати, так и не смогли предложить мне другой термин» [Из письма Фрейда к Юнгу от 15.10.1908; 3, стр. 396]. Таким образом, мнение о преувеличении значения сексуальности З.Фрейдом, видимо, вызвано лишь недостатками терминологии, обусловившими наличие трудностей в понимании психоанализа.

Как свидетельствует анализ переписки, З.Фрейд вполне адекватно относился к альтернативным концепциям своих последователей. Например, его реакцией на одно из теоретических разногласий с К.Г.Юнгом были следующие строки: «Пока мне не очень ясен характер вашего новшества … Как только у меня будет достаточно информации, я наверняка сумею объективно во всем разобраться, хотя бы потому, что отдаю себе отчет в своей предвзятости» [Из письма Фрейда к Юнгу от 13.06.1912; 3, стр.450]. По-видимому, разрыв отношений между З.Фрейдом и К.Г.Юнгом был обусловлен в большей степени личными факторами. Так, в одном из последних писем К.Г.Юнг открыто заявлял: «Я хочу обратить ваше внимание на то, что ваша техника обращения со своими учениками ошибочна … Вы низводите свое окружение до уровня сыновей и дочерей, которые, залившись краской, признаются вам в наличии порочных наклонностей. А вы всякий раз гордо возвышаетесь над ними в роли отца» [Из письма Юнга к Фрейду от 18.12.1912; 3, стр.461-462].

Возвращаясь к различиям между теориями личности З.Фрейда и К.Г.Юнга, следует отметить следующие основные аспекты:

  1. Структура личности. Понятие «личного бессознательного» в аналитической психологии К.Г.Юнга в целом аналогично понятию «Ид» в психоанализе З.Фрейда; существенных расхождений в понимании сознательной сферы личности между данными теориями так же не обнаруживается. Различие представлений того и другого автора о структуре личности заключается в том, что если З.Фрейд в качестве третьего компонента личности выделял «Супер-Эго», то К.Г.Юнг – «коллективное бессознательное». Супер-Эго в психоанализе – это результат усвоения в детстве общественных норм и правил поведения, т.е. приобретенная в процессе социализации (главным образом, воспитания) система моральных запретов и идеалов. К сходствам между Супер-Эго и коллективным бессознательным, в первую очередь, относится их социальная основа, к различиям – приобретенный характер Супер-Эго и врожденный характер коллективного бессознательного.
  2. Типология и развитие личности. Согласно психоаналитической теории З.Фрейда, личность человека в детстве в своем развитии на основании динамики доминирования эрогенных зон проходит несколько стадий (оральную, анальную, фаллическую, латентную и генитальную). В тех случаях, когда на какой-либо из стадий ребенок получает чрезмерную либо недостаточную стимуляцию доминирующей эрогенной зоны, формируется тот или иной тип личности; зрелая личность формируется только в том случае, если она адекватно проходит все стадии. При этом фундамент личности закладывается уже к 5-6-тилетнему возрасту. Таким образом, З.Фрейд акцентировал биологический аспект развития личности, которое, в свою очередь, является основанием для типологии личности. К.Г.Юнг, как уже отмечалось (см. пп.2 и 3), в проблеме типологии личности ориентировался на эго-направленность и психические функции, а в проблеме развития личности – преимущественно на индивидуальный аспект и на соотношение индивидуального и общественного. Поэтому представления З.Фрейда и К.Г.Юнга на предмет типологии и развития личности по сути не совпадают, но и не пересекаются, а потому не являются взаимоисключающими.

Таким образом, основные расхождения между теориями З.Фрейда и К.Г.Юнга сводятся, во-первых, к различиям между «Супер-Эго» в психоанализе и «коллективным бессознательным» в аналитической психологии, во-вторых, к представлению К.Г.Юнга о продолжении развития личности в течение всей жизни в противовес представлению З.Фрейда о том, что основополагающая составляющая личности закладывается уже в раннем детстве.

Заключение

Проведенный в данной работе анализ теории личности К.Г.Юнга позволяет сформулировать следующие выводы:

  1. В структуре личности К.Г.Юнг выделял сознательную и бессознательную сферы; бессознательную сферу, по его мнению, составляют личное и коллективное бессознательное. Коллективное бессознательное является врожденным и общим для всех людей. Содержанием личного бессознательного являются комплексы, коллективного – архетипы. Архетипы – это образы памяти человечества, обусловливающие предрасположенность человека к определенным реакциям на те или иные явления.
  2. К.Г.Юнг различал два основных типа личности – экстравертный и интровертный. Экстравертный тип характеризуется направленностью на объект (внешние условия), интровертный – направленностью на субъект (внутренние факторы). Каждый из этих типов в зависимости от доминирующей психической функции может быть мыслительным, чувствующим, ощущающим или интуитивным. Таким образом, с точки зрения К.Г.Юнга, существуют восемь типов личности.
  3. Развитие личности, согласно концепции К.Г.Юнга, осуществляется в течение всей жизни человека в направлении достижения психологической целостности, гармонии и единства личности (самости) посредством обособления индивидуального от общественного (индивидуации).

Таким образом, аналитическая психология К.Г.Юнга внесла существенный вклад в понимание психологии личности человека. Несмотря на то, что данная теория была разработана столетие назад, она и в настоящее время вызывает живой интерес научной общественности. Многие термины и понятия («экстраверсия», «интроверсия», «архетип», «комплекс»), введенные К.Г.Юнгом, по сей день являются актуальными и прочно закрепились в психологической науке.

Список литературы

  1. Аналитическая психология: Прошлое и настоящее / К.Г.Юнг, Э.Сэмюэлс, В Одайник, Дж.Хаббэк; Сост. В.В.Зеленский, А.М.Руткевич. – М.: «Мартис», 1995. – 320 с. – (Серия «Классики зарубежной психологии»).
  2. Браун Дж. Психология Фрейда и постфрейдисты. – М.: «Рефл-бук», 1997. – 298 с. – (Серия «Актуальная психология»).
  3. Зигмунд Фрейд – Карл Густав Юнг. Из переписки / Фрейд З. По ту сторону принципа удовольствия. М.: «Литера», 1992. – с. 364-467.
  4. Куттер П. Современный психоанализ. Введение в психологию бессознательных процессов. – СПб.: «Б.С.К.», 1997. – 324 с.
  5. Петровский А.В., Ярошевский М.Г. История и теория психологии. – В 2-х томах. – Том 1. – Ростов-на-Дону: «Феникс», 1996. – 416 с.
  6. Хьелл Л., Зиглер Д. Теории личности. – 3-е изд. – СПб.: Питер, 2005. – 607 с. – (Серия «Мастера психологии»).
  7. Юнг К.Г. Алхимия снов. Четыре архетипа. – М.: «Семира», 1995. – 350 с.
  8. Юнг К.Г. Душа и миф. Шесть архетипов. – Киев: «Государственная библиотека Украины для юношества», 1996. – 384 с.
  9. Юнг К.Г. Психологические типы. – М.: «АСТ», 1998. – 720 с. – (Серия «Университетская книга»).
  10. Юнг К.Г. Становление личности / Психология личности в трудах зарубежных психологов / Сост. и общая редакция А.А. Реана – СПб: Издательство «Питер», 2000. – с. 65-79. – (Серия «Хрестоматия по психологии»).
  11. Юнг К.Г. Человек и его символы. – СПб.: «Б.С.К.», 1996. – 454 с.

[1] Снижение умственного уровня (лат.)

Читать книгу Очерки по психологии бессознательного (сборник) Карл Юнг : онлайн чтение

Карл Густав Юнг
Психология бессознательного

Carl Gustav Jung

THE COLLECTED WORKS

two essays on analitical psychology

PRINCETON UNIVERSITY PRESS 1989

Перевод с английского под общей редакцией В. В. Зеленского

Предисловие редактора русского издания

Настоящая публикация работ Юнга на русском языке – результат деятельности Информационного центра психоаналитической культуры. Данная книга соответствует 7-му тому собрания сочинений К. Г. Юнга и включает, помимо двух основных его работ «Психология бессознательного» и «Отношения между Эго и бессознательным», очерки «Структура бессознательного» и «Новые пути в психологии» – более ранние версии первых двух работ, вынесенные в приложение. Помимо этого, мы сочли уместным включить сюда и две небольшие работы из 18 тома собрания сочинений. Все эти работы, как пишут редакторы американского издания, «знаменуют поворотный пункт в истории аналитической психологии, поскольку представляют те основы, на которых зиждется большая часть более поздних работ Карла Густава Юнга».

Любому сколько-нибудь серьезному исследователю истории развития аналитического учения Юнга небезынтересна логика развития идей, связанных с данным направлением глубинной психологии. В этом отношении первоначальные версии более поздних работ имеют самостоятельное значение. В предлагаемых очерках мы встречаем первые пробные формулировки понятий архетипа, коллективного бессознательного, типа, а также объяснение сути конфликтов в психоаналитической школе на заре ее становления.

Перевод был осуществлен по изданиям: Jung C. G. Two Essays on analytical psychology. Vol. 7 | The collected works of C. G Jung. Second edition. Princeton University Press, 1966; Jung C. G. Symbolical Life. Vol. 18 // The collected works of C. G Jung. Second edition. Princeton Universiti Press, 1966.

В. Зеленский

I. Психология бессознательного
Предисловие к первому изданию

Этот очерк1
  Die Psychologie der unbewufiten Prozesse. Zürich, 1917.

[Закрыть] – результат моей попытки, предпринятой по просьбе издателя, внести изменения во второе издание работы «Новые пути в психологии»2
  См. ниже.

[Закрыть], вышедшей в 1912 г. в ежегоднике издательства Рашера.

Настоящая работа представляет собой расширенный и несколько измененный вариант прежней статьи. Первоначально я ограничился изложением одного существенного аспекта психологических взглядов, впервые изложенных Фрейдом. Многообразные и значительные изменения, произошедшие в психологии бессознательного за последние годы, вынудили меня существенно раздвинуть рамки моей прежней статьи. С одной стороны, я сократил ряд рассуждений о Фрейде, а с другой – принял во внимание работы Адлера и, насколько это представлялось возможным для настоящего сочинения, дал общий обзор своих собственных взглядов.

Я должен предупредить читателя о том, что здесь речь идет об исследовании, которое ввиду сложности своего материала требует значительного терпения и внимания. Я далек от мысли, что оно в каком-либо смысле является окончательным или абсолютно убедительным. Этому требованию могли бы соответствовать лишь обширные научные трактаты по каждой отдельно затронутой в этой работе проблеме. Читателю, желающему глубже вникнуть в поднятые здесь вопросы, я советую обратиться к специальной литературе. Мое намерение состоит лишь в том, чтобы очертить общую картину современных взглядов на сущность психологии бессознательного. Я считаю проблему бессознательного настолько важной и животрепещущей и настолько близко затрагивающей каждого, что, как мне кажется, было бы большой потерей, если бы она исчезла из поля зрения широко образованного читателя-непрофессионала и была бы приговорена к жалкому существованию на страницах какого-нибудь специального научного журнала, к призрачному пребыванию на библиотечных полках.

Психологические аккомпанементы нынешней войны3
  Первая мировая война 1914–1918 гг. – Примеч. ред.

[Закрыть] – прежде всего невероятная жестокая деградация общепринятых суждений, взаимная клевета, небывалая страсть к разрушению, обильные потоки лжи и неспособность людей остановить кровавого демона, – как ничто другое, способны обратить взор мыслящего человека на проблему хаотического бессознательного, оцепеневшего под гнетом упорядоченного мира сознания. Эта война с неумолимостью предъявила культурному человеку обвинения в том, что он все еще варвар, и вместе с тем показала, какая кара уготована ему, если, скажем, ему еще раз взбредет в голову возложить ответственность за свои собственные дурные качества на своего ближнего. Психология индивида отражается в психологии наций. То, что делает нация, делает и каждый отдельный человек, и, пока он это делает, нация поступает точно так же. Только изменение установки индивида может инициировать изменение психологии нации. Великие проблемы человечества никогда еще не решались с помощью всеобщих законов, но решались лишь с помощью возрождения установок отдельных людей. Если и было время, когда проявление самоосознания было безусловно необходимым и единственно правильным, то это наша современная катастрофическая эпоха. Но всякий размышляющий о самом себе наталкивается на границы бессознательного, которое как раз содержит прежде всего все то, что ему необходимо знать.

Кюснахт – Цюрих, декабрь 1916 г.

К. Г. Юнг

Из предисловия ко второму изданию

Я рад, что эта небольшая книга в столь короткий срок издается вторично, несмотря на те трудности, которые она, вероятно, доставила многим читателям ввиду сложности своего содержания.

Из многих сообщений и писем, которые я получил после ее выхода в свет, мне стало ясно, что интерес широкой публики к проблемам человеческой психики намного живее, чем я ожидал. Этот интерес можно было бы в немалой степени объяснить тем глубоким потрясением, которому наше сознание подверглось во время мировой войны. Видение этой катастрофы отшатывает человека с чувством полной беспомощности назад к себе самому; это чувство обращает его взгляд вовнутрь, и поскольку все вокруг шатается, то он ищет нечто, что обещает ему опору. Большинство еще ищут вовне; одни верят в иллюзию победы и победоносную силу, другие – в договоры и законы, а остальные – в разрушение существующего порядка. Еще слишком мало тех, кто ищет внутри, в своей самости, и тех, кто задает себе вопрос, не полезнее ли было бы в конце концов для общества, если бы каждый сначала попытался устранить старый порядок вещей, попрактиковавшись прежде всего на своей собственной личности и в своем собственном внутреннем государстве в применении тех законов, о которых он проповедует на каждом углу, – вместо того, чтобы требовать этого от окружающих. Каждому отдельному человеку необходимы революция, внутреннее разделение, разложение устойчиво существующего и обновление, а не навязывание всего этого окружающим под лицемерным предлогом христианской любви к ближнему или чувства социальной ответственности – или любых других красивых эвфемизмов для обозначения бессознательной жажды личной власти. Индивидуальное самосознание, возвращение индивида к основам человеческой природы, к своему собственному глубинному бытию со своей индивидуальной судьбой и есть начало исцеления от слепоты, которая правит сегодняшним днем.

Интерес к проблеме человеческой психики есть симптом этого инстинктивного возвращения к самому себе. Удовлетворению этого интереса и служит написанная книга.

Кюснахт – Цюрих, октябрь 1918 г. C.G.J.

Из предисловия к третьему изданию4
  Zürich, 1926. Название было изменено: Das Unbewußte im normalen und kranken Seelenleben.

[Закрыть]

Ввиду того что со времени выхода второго издания прошло семь лет, я счел необходимым внести в текст довольно значительные изменения и исправления: в особенности в главах о типах и о бессознательном. Главу «Развитие типов в аналитическом процессе» я полностью опустил, поскольку за это время данный вопрос был подробно разработан в моей книге «Психологические типы», к которой я и адресую заинтересованного читателя.

Апрель 1925 г. C. G. J.

Предисловие к пятому изданию5
  Название изменено на: Über die Psychologie des Unbewußten.

[Закрыть]

Прошло шесть лет с момента выхода последнего, не содержащего изменений издания; и мне показалось уместным подвергнуть новое издание книги о бессознательном основательному пересмотру. Это дало возможность устранить многие недостатки и излишества. Такой трудный и сложный материал, как психология бессознательного, служит источником не только новых открытий, но и в равной степени ошибок. Перед нами еще необозримая область неизведанного, куда мы пытаемся проникнуть опытными путями и, лишь пройдя немало окольных тропинок, открываем нужное направление. Хотя я старался изложить в тексте, насколько это возможно, максимальное количество новых точек зрения, все же читателю не следует здесь ожидать сколько-нибудь полного обзора всех основных моментов современного психологического знания в этой области. В этом общедоступном сочинении я излагаю лишь некоторые из наиболее существенных аспектов медицинской психологии, а также и мое собственное исследовательское направление, – и все это в качестве введения. Основательное знание не может быть приобретено иначе, как с помощью изучения специальной литературы, с одной стороны, и посредством практического опыта – с другой. Я в особенности хотел бы рекомендовать тем читателям, которые хотят получить знания в этой области, не только изучить ведущие труды по медицинской психологии и психопатологии, но также основательно просмотреть учебники по психологии. Это наиболее верный способ получить необходимое знание о месте и общем значении медицинской психологии.

Из этого сравнительного изучения станет понятно, насколько справедливы жалобы Фрейда на «непопулярность» его психоанализа и мое собственное ощущение, что я нахожусь в изоляции. Думаю, не будет преувеличением, если я скажу, что представления современной медицинской психологии имеют еще слишком мало доступа в академическую науку. Новые прогрессивные идеи, если они не достаточно привлекательны, утверждаются, как правило, на протяжении жизни одного поколения. Психологические новшества, возможно, требуют еще большего времени, так как в этой области, как ни в какой другой, практически каждый считает себя авторитетом.

Кюснахт – Цюрих, апрель 1942 г. C. G. J.

I. Психоанализ

Если врач, прежде всего «специалист по нервным заболеваниям», или невропатолог, хочет помочь своему пациенту, он нуждается в психологическом знании, так как нервные расстройства и все то, что называют «нервозностью», истерией и т. д., имеют психическое происхождение и соответственно требуют психотерапевтического лечения. Холодная вода, свет, воздух, электричество и т. д. в лучшем случае оказываются средствами, преходящими по своему исцеляющему воздействию, а порой и вовсе неэффективными. То, что заставляет больного страдать, – это его разум, и притом в сложнейших и высших функциях, которые теперь уже едва ли можно причислить к сфере медицины. Здесь врач должен быть психологом, а это означает, что он должен обладать знанием о человеческой психике.

В прошлом, пятьдесят лет назад, психологическая подготовка врача оставляла желать лучшего. Психиатрические учебники всецело ограничивались клиническими описаниями и систематизацией умственных расстройств, а преподаваемая в университетах психология была либо философией, либо так называемой «экспериментальной психологией», начало которой было положено Вильгельмом Вундтом6
  Wundt W. Grundzüge der physiologischen Psychologie. 1902. 5. Aufl.

[Закрыть]. Первые шаги в сторону развития психотерапии неврозов были предприняты школой Шарко в клинике Сальпетриер в Париже; Пьер Жане7
  L’Automatisme psychologique. 1889. Рус. пер. – Жане П. Психический автоматизм. М., 1905; Névroses et idées fixes. 1898.

[Закрыть] начал свои эпохальные исследования психологии невротических состояний, а Бернгейм8
  Bernheim Hippolyte. De la Suggestion et de ses àpplikations à la thérapeutique. 1886. Переведено З. Фрейдом как: Die Suggestion und ihre Heilwirkung. 1888.

[Закрыть] в Нанси с большим успехом снова возродил старую и основательно подзабытую идею Льебо9
  Liébault A.A. Du Sommeil et des états analogues considérés au point de vue de l’aktion du moral sur le physique. 1866.

[Закрыть] о лечении неврозов внушением. Книга Бернгейма, которую Зигмунд Фрейд перевел, вдохновила его на создание учения о психологии неврозов. В то время психологии неврозов и психозов еще не было, и именно Фрейду принадлежит великая заслуга ее основания. Он исходил из практического опыта лечения неврозов, т. е. из практики применения метода, который он назвал психоанализом.

Перед тем как перейти к более подробному изложению, следует кое-что сказать об отношении психоанализа к тогдашней науке. Здесь мы сталкиваемся с любопытной картиной, еще раз подтверждающей замечание Анатоля Франса: «Les savants ne sont pas cuneux» («Ученые нелюбопытны»). Первая серьезная работа10
  Breuer Josef, Freud S. Studien über Hysterie. 1895.

[Закрыть] по этой теме вызвала едва заметный отклик, хотя и дала совершенно новое представление о неврозах. Немногочисленные авторы высказались о ней в одобрительном тоне, что не помешало им же на следующей странице продолжить рассмотрение случаев истерии по-старому. Они вели себя примерно так же, как люди, признавшие идею того, что Земля имеет шаровидную форму, спокойно и продолжающие при этом представлять Землю в виде плоскости. Следующие публикации Фрейда вообще остались незамеченными, хотя они, в частности, содержали наблюдения, имевшие для психиатрии неоценимое значение. Когда в 1900 г. Фрейд впервые выпустил труд по психологии сновидений11
  Freud S. Die Traumdeutung. 1900.

[Закрыть] (до этого в данной области царил полный мрак), это вызвало смех, а когда в 1905 г. он опубликовал книгу по психологии сексуальности12
  FreudS. Drei Abhandlungen zur Sexualtheorie, 1905. Рус. пер. – ФрейдЗ. Три очерка о психологии сексуальности. М.: Изд-во АН СССР. 1989.

[Закрыть]смех перешел в оскорбительное негодование. И не в последнюю очередь именно этот взрыв возмущения научной общественности способствовал «нежелательной» известности теории Фрейда, вышедшей далеко за пределы научных интересов.

Соответственно и мы должны более внимательно взглянуть на эту новую психологию. Уже во времена Шарко было известно, что невротический симптом имеет «психогенный» характер, т. е. берет свое начало в психическом. Благодаря работам школы Нанси было известно также, что любой истерический симптом может быть вызван путем суггестии. А исследования Жане вскрыли психомеханические условия такого нарушения функций истерического характера, как анестезия, парез, паралич и амнезия. Однако не было известно, каким образом истерический симптом проистекает из психического; психические каузальные связи были совершенно неизвестны. В начале 80-х годов д-р Брейер, венский врач старой школы, сделал открытие, ставшее, собственно говоря, началом новой психологии. У него была одна пациентка – молодая, очень интеллигентная женщина, которая страдала истерией, проявлявшейся, помимо других, в следующих симптомах: спастическом (сковывающем) параличе правой руки, возникающем время от времени «помрачении», или сумеречном состоянии разума; она также утратила способность к речи настолько, что уже не могла изъясняться на своем родном языке, но была еще способна говорить по-английски (систематическая афазия). В то время существовали попытки выдвинуть анатомические теории подобных расстройств, хотя мозговой (кортикальный) центр, обеспечивающий функцию руки, не показывал каких-либо нарушений и соответствовал деятельности нормального человека – симптоматология истерии полна анатомических несоответствий. Одна дама, полностью потерявшая слух в результате истерического аффекта, имела обыкновение довольно часто петь. Однажды во время такого пения ее врач незаметно сел за фортепиано и стал ей тихо аккомпанировать. При переходе от одного куплета к другому он внезапно изменил тональность, в ответ пациентка, сама не замечая этого, стала петь дальше в измененной тональности. Выходило, что она слышит и… не слышит. Различные формы систематической слепоты имеют сходные проявления: мужчина, страдавший от полной истерической слепоты, снова обрел способность видеть в процессе лечения, но вначале лишь частичную и на довольно длительный период. Это выражалось в том, что он видел все, за исключением человеческих голов. Всех окружающих людей он видел без голов. Получалось, что он видел и… не видел. Благодаря большому числу подобного рода наблюдений было установлено, что лишь сознательный разум пациента не видит и не слышит, тогда как в остальном функция зрения находится в полном порядке. Эти факты прямо противоречат природе органического расстройства, которое всегда влечет за собой действительное нарушение функции.

После такого отступления вернемся к случаю, приведенному Брейером. Органические причины нарушения отсутствовали; случай поэтому следовало понимать как истерический, т. е. психогенный. Брейер заметил, что когда он заставлял пациентку во время ее сумеречных состояний (искусственно вызванных или спонтанных) рассказывать о своих навязчивых воспоминаниях и фантазиях, то ее последующее состояние в каждом случае на несколько часов облегчалось. Это наблюдение он систематически использовал при дальнейшем лечении. Пациентка придумала для этого удачное название «talking cure»13
  Лечение разговором (англ.).

[Закрыть] или в шутку также «chimney sweeping»14
  Чистка дымохода (англ.).

[Закрыть].

Пациентка заболела, когда ухаживала за смертельно больным отцом. Естественно, что ее фантазии были целиком связаны с переживаниями этих драматических дней. В сумеречных состояниях реминисценции того времени снова проступали с фотографической точностью; они были чрезвычайно живыми, вплоть до мельчайших деталей, к такой детализации вряд ли способна бодрствующая память. (Это не так уж редко встречающееся обострение способности воспоминания в состояниях сужения сознания называют «гипермнезией».) И здесь обнаружились удивительные вещи. Одну из множества произошедших с ней историй можно изложить так.

Однажды ночью она находилась рядом с больным, которого сильно лихорадило, в тревоге и напряженном ожидании, так как из Вены должен был приехать хирург, чтобы сделать операцию. Мать на некоторое время ушла, и Анна (пациентка) находилась у постели больного, положив правую руку на спинку стула. Она стала грезить наяву и увидела, как от стены к больному приближается черная змея, чтобы укусить его. (Весьма вероятно, что на лугу позади дома действительно встречались змеи, которых девушка пугалась и которые теперь давали материал для галлюцинаций.) Она хотела отогнать это существо, но почувствовала, что парализована; правая рука, свисавшая со спинки стула, словно онемела, лишилась чувствительности и способности двигаться, и, когда она смотрела на нее, пальцы превращались в маленьких змей с мертвыми головами. Вероятно, она пыталась прогнать змею парализованной правой рукой, в связи с чем потеря чувствительности и двигательной способности руки оказались в ассоциативной связи с галлюцинацией со змеями. Когда змея исчезла, девушка так испугалась, что пыталась молиться, но язык не шевелился, она не могла произнести ни слова до тех пор, пока наконец не вспомнила один английский детский стишок, после чего смогла продолжать думать и молиться по-английски.

Такова была обстановка, из которой развились паралич и нарушение речи; по ходу рассказа об этой ситуации устранялось и само нарушение. И таким способом, судя по всему, этот случай закончился излечением.

Здесь я вынужден ограничиться одним лишь примером. В упомянутой мной книге Брейера и Фрейда подобных примеров приведено множество. Понятно, что ситуации такого рода производят весьма впечатляющее воздействие, и поэтому люди склонны допускать их каузальное значение в возникновении симптома. Господствовавшая тогда в учении об истерии английская теория «нервного шока», энергично поддерживаемая Шарко, была способна объяснить открытие Брейера. Отсюда возникла так называемая теория травмы, согласно которой истерический симптом в той степени, в какой симптомы в их совокупности составляют болезнь – истерию вообще, вытекает из психических повреждений или травм, следы которых бессознательно сохраняются годами. Фрейд, работавший в это время с Брейером, мог весьма основательно подтвердить полученное открытие. Оказалось, что ни один из сотен истерических симптомов не возникает случайно, а всегда имеет причину в психических событиях. В этом отношении новая концепция открывала простор для эмпирической работы. Но пытливый ум Фрейда не мог долго оставаться на этом поверхностном уровне, ибо уже возникали более глубокие и более трудные проблемы. Вполне понятно, что моменты сильного беспокойства, подобные тем, которые переживала пациентка Брейера, могут оставлять долго сохраняющееся впечатление. Однако как она вообще пришла к подобным переживаниям, которые сами по себе уже свидетельствуют о печати патологии? Может быть, это было вызвано напряженным уходом за больным? Но тогда подобное должно было бы случаться гораздо чаще, ибо, к сожалению, необходимость напряженного ухода за больными не редкость, а нервное здоровье сиделки и без того не всегда бывает на высоте. На эту проблему в медицине есть замечательный ответ: «Х в вычислении – это предрасположенность». Некто «предрасположен» именно к таким проявлениям. Но для Фрейда проблема заключалась в том, что составляет предрасположенность? Этот вопрос логически вел к исследованию предыстории психической травмы. Ведь мы часто наблюдаем, как вызывающие нервное возбуждение сцены весьма по-разному воздействуют на различных свидетелей или как вещи, которые одним безразличны или даже приятны, другим внушают величайшее отвращение, например лягушки, змеи, мыши, кошки и т. д. Случается, что женщины спокойно ассистируют при кровавых операциях, однако прикосновение кошки заставляет их содрогаться всем телом от ужаса и отвращения. Мне известен случай одной молодой женщины, которая страдала тяжелой истерией, последовавшей после неожиданного испуга. Она была однажды на званом вечере, и, когда около 12 часов ночи возвращалась домой в сопровождении нескольких знакомых, вдруг сзади на них быстрой рысью выскочил экипаж. Все, кроме нее, отступили в сторону; она же, гонимая страхом, осталась на середине улицы и побежала прочь прямо перед лошадьми. Кучер щелкал кнутом и выкрикивал ругательства, но тщетно: она пробежала вниз всю улицу, которая вела к мосту. Там силы ее оставили, и, чтобы не попасть под лошадей, она в полнейшем отчаянии хотела прыгнуть в реку, однако прохожим удалось ей помешать. Эта же самая дама в С.-Петербурге, в кровавый день 22 января 1905 г.15
  9 января по новому стилю.

[Закрыть], оказалась случайно на улице, которую солдаты как раз «очищали» залповым огнем. Справа и слева от нее падали убитые и раненые; она же, сохраняя полнейшее спокойствие и присутствие духа, заметила ведущие во двор ворота, через которые ей удалось выбраться на другую улицу и спастись. Эти страшные мгновения не вызвали у нее впоследствии никаких переживаний. Она чувствовала себя в дальнейшем вполне здоровой и пребывала даже в лучшем расположении духа, чем обычно.

Принципиально схожие реакции можно наблюдать достаточно часто. Отсюда с необходимостью следует, что интенсивность травмы сама по себе патогенетически весьма малозначима, но травма как таковая имеет для пациента особое значение. Нельзя сказать, что шок сам по себе при любых обстоятельствах имеет патогенный характер, напротив, чтобы оказать свое действие, он должен сочетаться с некоторой особой психической предрасположенностью, которая при определенных обстоятельствах выражается в том, что пациент бессознательно придает шоку особое значение. Здесь мы обнаруживаем вероятный ключ к тайне «предрасположенности». Поэтому нам следует спросить себя: каковы особые обстоятельства той сцены с экипажем? Страх пациентки возник тогда, когда она услышала топот приближающихся лошадей; ей на мгновение показалось, что здесь кроется страшный злой рок – ее смерть или нечто ужасное; в следующий момент она уже совсем потеряла рассудок.

Действительное воздействие исходило, очевидно, от лошадей. Предрасположенность пациентки к тому, чтобы столь нелепым образом отреагировать на это незначительное событие, могла состоять в том, что лошади для нее означают нечто особенное. Можно было бы предположить, что она, например, однажды пережила какой-либо связанный с лошадьми опасный случай. Так на самом деле и оказалось. Однажды, когда ей было около семи лет, она каталась со своим кучером в карете; лошади испугались и понеслись по направлению к высокому и крутому берегу реки. Кучер спрыгнул и кричал ей, чтобы она сделала то же самое, на что она из-за смертельного страха никак не могла решиться. Но в последний момент она все же спрыгнула, после чего лошади рухнули вниз вместе с каретой, которая разбилась вдребезги. То, что подобное событие оставляет глубокое впечатление, едва ли нуждается в доказательстве. Однако это не объясняет, почему впоследствии вполне безобидный намек на сходную ситуацию вызвал столь неадекватную реакцию. Пока нам известно лишь то, что возникший впоследствии симптом имел свой пролог еще в детстве. В чем здесь состоит патология, пока неясно. Чтобы проникнуть в эту тайну, нам нужна дополнительная информация. С накоплением опыта стало ясно, что во всех до сих пор проанализированных случаях наряду с травматическими жизненными событиями имеют место особого рода расстройства, относящиеся к области любви. Любовь, как известно, – понятие растяжимое, простирающееся от небес до преисподней, объединяющее добро и зло, высокое и низкое. Взгляды Фрейда по этому вопросу существенно изменялись со временем. Если раньше, находясь в известной мере под влиянием теории Брейера о травмах, он искал причины неврозов в травматических переживаниях, то теперь центр тяжести проблемы сместился совершенно в другую сторону. Наш случай иллюстрирует это лучше всего: мы прекрасно понимаем, что лошади, пожалуй, могли играть в жизни пациентки особую роль, но мы не понимаем более позднюю, столь преувеличенную и неуместную реакцию. Патологическая специфика этой истории заключается в том, что она испугалась вполне безобидных лошадей. Зная о том, что часто наряду с травматическими жизненными событиями имеет место и любовное расстройство, следовало бы выяснить и в данном случае, не имеем ли мы, может быть, дела с чем-либо особым в этом отношении.

Дама знакома с одним молодым человеком, с которым намерена заключить помолвку; она любит его и надеется быть с ним счастливой. Больше пока узнать ничего не удается. Однако отрицательный результат поверхностного опроса не должен нас смущать, и нам следует продолжить исследование. Когда прямой путь не достигает цели, имеются окольные пути. Вернемся поэтому снова к тому самому моменту, когда дама бежала перед лошадьми. Мы осведомляемся об участниках званого вечера и о том, что это было за торжество, в котором она участвовала; это был прощальный ужин в честь ее лучшей подруги, которая, чтобы поправить расстроенные нервы, на долгое время отправлялась на заграничный курорт. Подруга замужем и притом, как мы слышим, счастлива; есть у нее и ребенок. К сообщению о том, что подруга счастлива, мы вправе отнестись с недоверием; ведь если бы это действительно было так, то у нее, вероятно, не было бы причин быть «нервной» и отправляться на лечение. Задавая вопросы по поводу других обстоятельств, я узнал, что пациентка, когда ее догнали знакомые, была снова доставлена в дом хозяина, принимавшего гостей, так как в столь позднее ночное время это было самым правильным решением. Там ее, находящуюся в состоянии изнеможения, радушно встретил хозяин. Здесь пациентка прервала свой рассказ, запнулась и, смутившись, попыталась сменить тему. Очевидно, дело коснулось какого-то неожиданно всплывшего неприятного воспоминания. После того как упорное сопротивление больной удалось преодолеть, выяснилось, что той же ночью произошло еще нечто весьма примечательное. Гостеприимный хозяин страстно признался ей в любви, из-за чего возникла ситуация, которую ввиду отсутствия хозяйки дома можно было бы рассматривать как неловкую и тягостную. Это признание в любви, по утверждению пациентки, было для нее как гром среди ясного неба. Однако подобные вещи обычно имеют свою предысторию. Работа следующих недель состояла в том, чтобы шаг за шагом расследовать всю длинную любовную историю, пока не получилась полная картина, которую я попытаюсь обрисовать приблизительно следующим образом.

В детстве пациентка имела совершенно мальчишеский характер, любила только бурные мальчишеские игры, презирала свой собственный пол и избегала каких бы то ни было свойственных своему полу форм поведения и занятий. С наступлением половой зрелости, когда эротические проблемы приблизились, она стала избегать общества, ненавидела и презирала все, что хотя бы отдаленно напоминало о биологическом предназначении человека, и жила в мире фантазий, не имевшем ничего общего с грубой реальностью. Так примерно до 24 лет она избегала каких бы то ни было приключений, надежд и ожиданий, которые обычно в этом возрасте глубоко волнуют девичье сердце. Но затем она познакомилась с двумя молодыми людьми, которым, видимо, было суждено прорвать окружавшую ее колючую изгородь. Господин А. был супругом ее тогдашней лучшей подруги; господин В. был его холостым приятелем. Оба ей нравились. Однако вскоре ей показалось, что господин В. ей нравится гораздо больше. Вследствие этого между ней и господином В. быстро установились близкие отношения, и даже шла речь о возможной помолвке. Благодаря своим отношениям с господином В. и со своей подругой она часто встречалась и с господином А., чье присутствие ее нередко необъяснимым образом возбуждало и нервировало. Примерно в то же время пациентка оказалась на большом званом вечере. Присутствовали там и ее знакомые. Пациентка была задумчива и мечтательно играла своим кольцом, которое вдруг соскочило с ее пальца и укатилось под стол. Оба молодых человека стали искать его, и господину В. посчастливилось его найти. Он с многозначительной улыбкой надел кольцо ей на палец и сказал: «Вы знаете, что это означает!» Тогда ее охватило странное, непреодолимое чувство; она сорвала кольцо с пальца и выбросила его в открытое окно. Наступил неловкий момент, что легко понять, и вскоре пациентка, глубоко расстроенная, покинула общество. После этого во время летнего отпуска на курорте случай свел ее с господином и госпожой А., где они также отдыхали. У госпожи А. в то время явно начали расстраиваться нервы, вследствие чего она из-за недомоганий часто оставалась дома. Пациентка поэтому имела возможность гулять вдвоем с господином А. Однажды они катались в маленькой лодке. Пациентка веселилась настолько бурно, что внезапно упала за борт. Плавать она не умела, так что господин А. лишь с трудом смог ее спасти и поднял ее, находящуюся в полуобморочном состоянии, в лодку. После чего он ее поцеловал. Этот романтический эпизод закрепил ее привязанность. Однако пациентка не позволяла себе осознать глубину своей страсти, очевидно, потому, что она уже давно приучала себя к тому, чтобы проходить мимо таких вещей, а еще лучше – бежать от них. Чтобы оправдать себя в своих глазах, она с еще большей энергией стала стремиться к помолвке с господином В., страстно убеждая себя каждый день в том, что любит господина В. Естественно, эта забавная игра не могла ускользнуть от острого взора ревнивой супруги. Госпожа А., ее подруга, догадалась об этой тайне и страдала, увеличивая тем самым свою нервозность. В развитии сюжета возникла необходимость поездки госпожи А. за границу на лечение. На прощальной вечеринке злой дух подступил к нашей пациентке и прошептал ей на ухо: «Сегодня вечером он будет один. С тобой что-нибудь произойдет, так что ты окажешься в его доме». И вот так и случилось: с помощью своего странного поступка она оказалась в его доме и получила то, чего хотела.

Карл Юнг – биография, фото, личная жизнь, книги и цитаты

Биография

Автор техники свободных ассоциаций, швейцарский психолог и философ Карл Юнг знаком многим по книгам «Человек и его символы», «Архетипы» и «Воспоминания, размышления, сновидения». В основе учения Юнга лежат разработанные им лично термины «интроверсия» и «экстраверсия». Карл утверждал, что каждый индивидуум в зависимости от доминирующей функции личности может быть обращен либо к своему внутреннему Я (интроверсия), либо к внешнему миру (экстраверсия).

Портрет Карла ЮнгаПортрет Карла Юнга

На основе этого умозаключения исследователь разработал психологические типы людей и вывел формулу человеческой души, заключив ее в психиатрические и психологические рамки. Работы Юнга оказали значительное влияние на культурологию, сравнительное религиоведение, антропологию, педагогику и литературу.

Детство и юность

Карл Густав Юнг родился 26 июля 1875 года в расположенной на северо-востоке Швейцарии коммуне Кесвиль. Отец будущего психотерапевта Иоганн Юнг был пастором в реформистской церкви, а его жена Эмили занималась воспитанием сына. В детстве Карл был замкнутым и несколько странным ребенком. Нелюдимость и отстраненность появились в результате напряженных отношений с главой семейства и частых истерических припадков матери, которые Густав неоднократно наблюдал в детстве.

Карл Юнг в детствеКарл Юнг в детстве

В 10 лет из подобранного на улице деревянного бруска Юнг вырезал 6-сантиметрового человечка, уложил его в пенал и отнес поделку на чердак. Когда раздражительность отца или болезненность матери доводили мальчика до крайней степени отчаяния, он забирался на чердак и разговаривал на тайном языке с рукотворным другом. Эти странности были первым проявлением бессознательного поведения, которое в дальнейшем Карл подробно описал в очерках по психологии бессознательного.

Дом, где вырос Карл ЮнгДом, где вырос Карл Юнг

Родители отдали сына в гимназию, когда ему исполнилось 11 лет. Стоит отметить, что Густав не проявлял интереса ни к наукам, ни к творчеству. Пока преподавательский состав сетовал на отсутствие у безынициативного ученика талантов, Карл по возвращении домой увлеченно рисовал старинные замки и зачитывался прозой. Карл не мог завести друзей и в полной мере проявить себя на учебе из-за не покидающего его чувства раздвоенности личности. Сам Юнг в своей «Красной книге» отмечал, что у него с детства было «два Я».

Карл Юнг в молодостиКарл Юнг в молодости

В 16 лет туман одиночества стал потихоньку рассеиваться. Приступы депрессии уходили в прошлое, Юнг увлекся изучением философии. Он определил для себя круг тем, которые непременно хотел изучить, читал Платона, Гераклита, Пифагора и даже нашел отражение своих мыслей в работах Шопенгауэра. В 1893 году Карл поступил на факультет естественных наук в Базельский университет. В университете, помимо чтения обязательной литературы, Юнг увлекся трудами философов-мистиков: Эммануила Сведенборга и Адольфа Эшенмайера.

Карл Юнг в 1910 годуКарл Юнг в 1910 году

Под впечатлением от прочитанных произведений Густав даже пару раз проводил спиритические сеансы. Это не совсем обычное увлечение помогло ему написать диссертацию по медицине, которая называлась «О психологии и патологии так называемых оккультных феноменов». В будущем, чтобы правильно оформить комментарий к древним текстам («И-цзин», «Секрет Золотого Цветка», «Тибетская книга мертвых»), он намеренно вернется к теме изучения духовного мира.

Карл ЮнгКарл Юнг

Для Юнга этот период был очень сложным в материальном отношении. После смерти отца его семья осталась без средств к существованию. Густав днем посещал лекции, а в свободное от учебы время занимался репетиторством. Так юноша поддерживал довольно скромное существование и оплачивал учебу. По окончании высшего учебного заведения дипломированному специалисту попался в руки «Учебник психиатрии» Рихарда фон Крафта-Эбинга. Эта находка предопределила дальнейшее будущее Юнга.

Психология

В 1900 году Карл переехал в Цюрих и стал работать ассистентом у известного в то время врача-психиатра Юджина Блейлера в больнице для душевнобольных Бургхольцли (пригород Цюриха). Густав поселился на больничной территории. Вскоре он начал публиковать свои первые клинические работы, а также статьи по применению разработанного им же теста словесных ассоциаций.

"Красная книга" Карла Юнга«Красная книга» Карла Юнга

В 1907 году вышла его первая крупномасштабная работа «Психология раннего слабоумия», которую Юнг для ознакомления отправил Зигмунду Фрейду. Встреча с Фрейдом обозначила важную веху в научном развитии Карла. К моменту личного знакомства в феврале 1907 года в Вене, куда Юнг приехал после непродолжительной переписки, он был уже широко известен как своими опытами в словесных ассоциациях, так и открытием чувственных комплексов.

Зигмунд Фрейд и Карл ЮнгКарл Юнг

В 1909 году вместе с Фрейдом Юнг впервые приехал в Соединенные Штаты Америки, где прочел курс лекций. Международная известность, а с ней и частная практика, приносившая неплохой доход, позволили Густаву в 1910 году оставить пост в бургхольцльской клинике (к тому времени он уже занимал должность клинического директора), вернуться в родные края и погрузиться в глубинные исследования мифов, легенд, сказок в контексте их взаимодействия с миром психопатологии.

Иллюстрации к книге Карла ЮнгаИллюстрации к книге Карла Юнга

В этот же период появляются публикации, довольно четко обозначившие границу идеологической независимости Карла от Фрейда во взглядах обоих на природу бессознательного. В 1913 году гении психоанализа решили прекратить всяческое общение. Драма расставания обернулась для Юнга возможностью публикации работ «Символы трансформации» и «Красная книга».

Психиатр Карл ЮнгПсихиатр Карл Юнг

В 1920-е годы Юнг совершил ряд длительных увлекательных путешествий в районы Африки и Северной Америки. Своеобразное культурно-психологическое эссе составило основу одной из глав в автобиографической книге «Воспоминания, сновидения, размышления». В 1930-м Карл был удостоен титула почетного президента Психотерапевтического общества Германии, а также явил миру свое новое творение – книгу «Проблемы души нашего времени». Спустя два года цюрихский городской совет присудил ему премию по литературе, приложив к ней чек на 8 тыс. франков.

С 1933 по 1942 годы Юнг преподавал в Цюрихе, а с 1944 года – в Базеле. Также в 1933–1939 гг. ученый издавал «Журнал по психотерапии и смежным областям», который поддерживал внутреннюю политику нацистов по очищению расы, а выдержки из «Mein Kampf» стали обязательным прологом к любой публикации. Среди творений Юнга этого периода особенно выделялись статьи «Отношения между Я и бессознательным», «Психология и религия», «Психология и воспитание», «Образы бессознательного», «Символика духа» и «Об истоках сознания».

Карл Юнг в последние годыКарл Юнг в последние годы

В феврале 1944 года во время экскурсии Юнг сломал ногу и, находясь в больнице, перенес сердечный приступ, после которого несколько недель балансировал на грани жизни и смерти. Позже он подробно описал свои видения в автобиографии.

Автобиографическая книга Карла ЮнгаАвтобиографическая книга Карла Юнга

В ноябре 1955 года, после пятидесяти двух лет совместной жизни умерла жена Юнга, Эмма, и эта утрата совершенно опустошила психотерапевта. Чтобы избавиться от горестных мыслей, Карл с головой погружался в работу. Автобиография, которую Юнг записывал с помощью секретаря, отнимала много времени, а количество корреспонденции выросло настолько, что иногда ему приходилось прятать связки приходящих писем за книжные полки.

Личная жизнь

С первой и единственной женой Эммой Раушенбах Юнг познакомился, будучи студентом-медиком. В момент их первой встречи ему был 21 год, а ей 15 лет. Милая, скромная девочка с аккуратно заплетенными в косу густыми волосами сразу приглянулась Густаву. Эмма и Карл узаконили отношения 14 февраля 1903 года.

Карл Юнг и жена ЭммаКарл Юнг и жена Эмма

Избранница философа происходила из старинной швейцарско-немецкой семьи богатых промышленников. Финансовое благосостояние жены позволило Юнгу без оглядки на необходимость ежедневного зарабатывания денег посвятить себя научным исследованиям в области психологии. Эмма проявляла искренний интерес к работе мужа и во всем его поддерживала. Раушенбах подарила супругу четырех дочерей и сына: Агату, Грет, Франца, Марианну и Элен.

Семья Карла ЮнгаСемья Карла Юнга

Наличие законной супруги и детей не мешало Юнгу заводить отношения на стороне. 17 августа 1904 года в швейцарскую клинику, где работал Карл, поступила восемнадцатилетняя девушка Сабина Шпильрейн. Эта любовная история стала популярной из-за того, что в основе отношений Шпильрейн и Юнга лежало явление эротического переноса (увлечение пациента лечащим врачом). Юнг заметил и оценил острый ум и научный склад мышления девушки, а Шпильрейн не могла не влюбиться в тонко чувствующего мир врача. Их роман закончился сразу после того, как Сабина излечилась от своего недуга и покинула медицинское учреждение.

Карл Юнг и Сабина ШпильрейнКарл Юнг и Сабина Шпильрейн

В 1909 году к Карлу в качестве пациентки пришла 21-летняя Тони Вольф. Эта барышня после выздоровления стала официальной помощницей и любовницей психиатра. В сентябре 1911 года девушка даже сопровождала семейство Юнгов на Веймарский конгресс международного психоаналитического сообщества. Эмма знала об увлечении мужа, но безграничная любовь к отцу ее детей не позволила ей подать на развод.

Карл Юнг и Тони ВольфКарл Юнг и Тони Вольф

Тони Вольф – единственная помощница Юнга, которая на протяжении 40 лет делила с психоаналитиком не только постель, но и рабочее место. В результате их сотрудничества появилась книга «Метаморфозы и символы либидо».

Смерть

В мае 1961 года Юнг выбрался на прогулку. Там у психотерапевта случился очередной инфаркт, спровоцировавший закупорку сосудов мозга и частичную парализацию конечностей. На протяжении пары недель Карл был на грани жизни и смерти. По воспоминаниям сиделки, присматривавшей за мыслителем, за день до кончины философ увидел сон, после которого с улыбкой на лице заявил, что больше ничего не боится.

Могила Карла ЮнгаМогила Карла Юнга

Юнг умер 6 июня 1961 года в своем доме, расположенном в деревне Кюснахт. Похоронили именитого психотерапевта на местном кладбище протестантской церкви. На прямоугольном надгробии, помимо инициалов именитого психоаналитика, выбиты имена его родителей, сестры Гертруды и жены Эммы.

Библиография

  • «Архетип и символ»
  • «Воспоминания, размышления, сновидения»
  • «Душа и миф. Шесть архетипов»
  • «Отношения между эго и бессознательным»
  • «Человек и его символы»
  • «Психологические аспекты архетипа матери»
  • «Психология переноса»
  • «Общая точка зрения на психологию и сновидения»
  • «Символы и метаморфозы. Либидо»
  • «Брак как психологическое отношение»
  • «Проблемы души нашего времени»
  • «Психологические типы»
  • «Работы по психиатрии»

Цитаты

  • «Не удерживай того, кто уходит от тебя. Иначе не придет тот, кто идет к тебе»
  • «Все, что раздражает в других, может вести к пониманию себя»
  • «Любой вид зависимости плох, будь то зависимость от алкоголя, наркотиков или идеализма»
  • «Я не то, что со мной случилось, я — то, чем я решил стать»

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *