Теории памяти в психологии: какие существуют законы, описание основных

Автор: | 15.11.1976

Содержание

Память. Теории памяти — презентация онлайн

1. Память Теории памяти

Выполнил; Горемыхин Сергей
Александрович
гр 341 з

2. Память

Па́мять — одна из
психических функций и
видов умственной
деятельности,
предназначенная
сохранять, накапливать и
воспроизводить
информацию. Способности
длительно хранить
информацию о событиях
внешнего мира и реакциях
организма и многократно
использовать её в сфере
сознания для организации
последующей
деятельности.

3. Свойства памяти

Точность
Объём
Скорость процессов запоминания
Скорость процессов воспроизведения
Скорость процессов забывания

4. Закономерности памяти

Память имеет
ограниченный объём.
Успешность
воспроизведения
большого объёма
материала зависит от
характера распределения
повторений во времени.
Имеет место такая
закономерность, как
кривая забывания.

5. Законы памяти

Закон интереса: Интересное запоминается легче.
Закон осмысления: Чем глубже осознать запоминаемую информацию,
тем лучше она запомнится.
Закон установки: Если человек сам себе дал установку запомнить
информацию, то запоминание произойдёт легче.
Закон действия: Информация, участвующая в деятельности (т.е. если
происходит применение знаний на практике) запоминается лучше.
Закон контекста: При ассоциативном связывании информации с уже
знакомыми понятиями новое усваивается лучше.
Закон торможения: При изучении похожих понятий наблюдается
эффект «перекрытия» старой информации новой.
Закон оптимальной длины ряда: Длина запоминаемого ряда для лучшего
запоминания не должна намного превышать объём кратковременной
памяти.
Закон края: Лучше всего запоминается информация, представленная в
начале и в конце.
Закон повторения: Лучше всего запоминается информация, которую
повторили несколько раз.
Закон незавершённости: Лучше всего запоминаются незавершённые
действия, задачи, недосказанные фразы и т.д.

6. Теории памяти

В течение столетий создано
немало теорий (психологических,
физиологических, химических и
др.) о сущности и закономерности
памяти. Они возникали в
пределах определенных
направлений психологии и
решали проблемы с позиций
соответствующих
методологических принципов.
Психологические теории памяти.
Распространение получили
аcсоцианистская,
гештапьтпсихологическая,
бихевиористическая и деятельная
теории памяти.
Основными принципами создания ассоциаций
между объектами являются: совпадение их
влияния в пространстве и времени, сходство,
контраст, а также их повторения субъектом. В.
Вундт считал, что память человека состоит из
трех видов ассоциаций: вербальных (связи
между словами), внешних (связи между
предметами), внутренних (логические связки
значений). Словесные ассоциации
рассматривались как важнейшее средство
интериоризации чувственных впечатлений,
благодаря чему они становятся объектами
запоминания и воспроизведения
Благодаря ассоцианистской теории были открыты и
описаны механизмы и законы памяти. Например закон
забывания Г. Еббингауза. Он сформулирован на основе
опытов с запоминанием трипитерных бессмысленных
слогов. Согласно этому закону после первого
безошибочного повторения серии таких составов
забывание происходит достаточно быстро. В течение
первого часа забывается до 60% всей полученной
информации, а через 6 дней — свыше 80%.
Слабой стороной ассоцианизма стал его механизм,
связанный с абстрагированием от содержательной,
мотивационной и целевой активности памяти. Не
учитывается, в частности, избирательность
(различные индивиды не всегда запоминают
взаимосвязанные элементы) и детерминированность
(некоторые объекты сохраняются в памяти после
однократного восприятия крепче, чем другие — после
многократного повторения) памяти.

9. Гештапьтпсихологическая теория

Решительной критике подвергалась ассоцианистская теория
памяти от гештальтпсихологии. Исходным в новой теории было
понятие «гештальт» — образ как целостно организованная
структура, которая не сводится к сумме его частей. В этой теории
особенно подчеркивалось значение структурирования материала,
доведение его до целостности, организации в систему при
запоминании и воспроизведении, а также роль намерений и
потребностей человека в процессах памяти (последнее объясняет
избирательность мнемических процессов).
Макс Вертгеймер
Вольфганг Келер
Курт Коффка
В исследованиях, которые основывались на гештальт
теории памяти установлено немало интересных
фактов. Например феномен Зейгарник: если людям
предложить серию заданий, а через некоторое время
прервать их исполнение, то оказывается, что
впоследствии участники исследования почти вдвое чаще
вспоминают незавершенные задания, чем завершенные.
Объясняется это явление так. При получении задания у
исследуемого возникает потребность его выполнить,
которая в процессе выполнения возрастает (такую
потребность научный руководитель эксперимента Б. В.
Зейгарник К. Левин назвал квазипотребностью). Эта
потребность полностью реализует себя, когда задание
выполнено, и остается неудовлетворенной, если оно не
доведено до конца. Мотивация благодаря связи с
памятью влияет на избирательность последней,
сохраняя в ней следы незавершенных заданий.
Память в соответствии с этой теорией существенно
определяется строением объекта. Известно, что плохо
структурированный материал запомнить очень трудно, тогда
как хорошо организованный запоминается легко и почти
практически без повторов. Когда материал не имеет четкой
структуры, индивид часто разделяет или объединяет его
путем ритмизации, симетризации т.д. Человек сам стремится
перестроить материал для того, чтобы он лучше мог его
запомнить.
Но не только организация материала определяет
эффективность памяти. Гештальтисты не исследовали
четких взаимосвязей между объективной структурой
материала, активностью субъекта и производительностью
памяти. Одновременно важнейшие достижения этой теории изучение памяти в связи с перцептивными и другими
психическими процессами — сыграли важную роль в
становлении ряда психологических концепций.
В бихевиористической теории памяти
подчеркивается роль упражнений, необходимых для
закрепления материала. В процессе закрепления
происходит перенос навыков — позитивное или
негативное влияние результатов предыдущего
обучения на дальнейшее. На успешность
закрепления влияет также интервал между
упражнениями, мера сходства и объем материала,
степень научения, возраст и индивидуальные
различия между людьми. Например, связь между
действием и его результатом запоминается тем
лучше, чем больше удовольствия вызывает этот
результат. И наоборот, запоминание слабеет,
если результат окажется нежелательным или
безразличным (закон эффекта за Э. Торндайком).
Достижения этой теории памяти
содействовали становлению
программированного обучения,
инженерной психологии, ее
представители считают
бихевиоризм практически
единственным объективным
подходом к исследуемым
явлениям.
Взгляды на проблему памяти
сторонников бихевиоризма и
ассоцианистов оказались очень
близкими. Единственное
существенное различие между
ними заключается в том, что
бихевиористы подчеркивают
роли упражнений в запоминании
материала и много внимания
уделяют изучению работы
памяти в процессе обучения.
Основными результатами
деятельного подхода к изучению
памяти является раскрытие
закономерностей произвольной и
самопроизвольной памяти,
практическая направленность на
ее изучение в структуре
различных видов деятельности,
формы взаимодействия с
другими процессами.
Вместе с тем следует
отметить, что эта теория
уделяет недостаточно внимания
статистической
характеристике процессов
памяти. Прослеживается
противоречивость в ее
понятийном аппарате: память
трактуется или как элемент
структуры деятельности, или
как ее побочный продукт, или как
самостоятельная деятельность.
Успехи биохимических исследований позволили
сформулировать предположения о двухуровневом характере
процесса запоминания. На первом уровне, сразу после
воздействия раздражителей, в мозгу происходит
кратковременная электрохимическая реакция, которая
предопределяет обратные физиологические процессы в
клетке. Этот уровень длится секунды или минуты и
является механизмом кратковременной памяти. Второй
уровень — собственно биохимическая реакция — связанный с
образованием протеинов и характеризуется
необратимостью химических изменений в клетках и
считается механизмом длительной памяти.

16. Вывод

Таким образом, память индивида
реализуется за счет
многоуровневых механизмов психологического,
физиологического и химического.
Для нормального
функционирования человеческой
памяти необходимы все три
уровня. Человек может
осознавать и руководить только
высшим психологическим
уровнем, который является
определяющим относительно
низким. Лишь на этом уровне
память становится процессом,
опосредованным мнемическими
действиями, составляющей
познавательной деятельности.

17. творческое мышление

18. Понятие мышления

Мышление
— процесс сознательного отражения действительности в
таких объективных ее свойствах, связях и отношениях, в которые
включаются и недоступные непосредственному чувственному
восприятию объекты.
Леонтьев А.Н.
Брушлинский А.В. понимал под мышлением неразрывно связанный
с речью, социально обусловленный психический процесс
самостоятельного искания и открытия существенно нового в ходе
анализа действительности, возникающий на основе практической
деятельности.
Мышление
— опосредованное и обобщенное познание человеком
предметов и явлений объективной действительности в их
существенных связях и отношениях.

19. Творческое мышление – мышление, связанное с созданием или открытием принципиально нового субъективного знания, с генерацией собственных

Творческое мышление – мышление, связанное с созданием или открытием
принципиально нового субъективного знания, с генерацией собственных
оригинальных идей.

20. Основные виды мышления

Теоретически

понятийное
мышление,
пользуясь которым человек в процессе решения задачи
обращается к понятиям, выполняет действия в уме,
непосредственно не имея дело с опытом, получаемым при
помощи органов чувств.
Теоретико-образное мышление —
Наглядно-действенное
отличается от
понятийного тем, что материалом, который здесь
использует человек для решения задачи, являются не
понятия, суждения или умозаключения, а образы. Оно или
непосредственно извлекается из памяти, или творчески
воссоздаются воображением.
сам процесс мышления
представляет собой практическую преобразовательную

21. Показатели, характеризующие творческое мышление

Беглость включает в себя два компонента:
легкость мышления, то есть быстрота
переключения текстовых заданий и точность
выполнения задания.
Гибкость
мыслительного процесса — это
переключение с одной идеи на другую.
Способность найти несколько различных путей
решения одной и той же задачи.
Оригинальность
— минимальная частота
данного ответа к однородной группе.

22. Элементы дизайнерского мышления

целесообразность — способность взаимосвязывать поставленную
задачу с собственным замыслом, достижение поставленной цели;
рациональный выбор наиболее выгодных, экономных, разумных
средств для реализации цели, удобство изобретения;
новизна и оригинальность — нешаблонность, использование
нестандартных форм, методов, способов решения задачи,
продуктивные способы деятельности;
стилевое чутье — понимание художественных особенностей общей
группы предметов, связанных ансамблем;
цветовая гармония — умение создать цветовые сочетания,
производящие впечатление колористической уравновешенности,
цельности, единства;
гибкость — способность высказывать многообразие идей.

23. Уровни дизайнерского мышления

Элементарное дизайнерское
мышление включает основные
структурные компоненты зрелого
дизайнерского мышления, но в том
виде, который соответствует
возрастным возможностям младших
школьников.
Стихийное дизайнерское мышление.
Этому виду мышления присущи
бессистемность, отсутствие
стремления к системности,
бессознательность и отсутствие в
сознании.
Системное дизайнерское мышление.
Владение логическими операциями
будет выглядеть как стремление к
системности, наличие новизны,
оригинальности — как возможность
принимать не один усвоенный вариант,

24. Особенности дизайнерского мышления младших школьников

системное владение логическими операциями;
наличие новизны, оригинальности, стилевого
чутья, способности к проектированию;
понимание целесообразности, рациональности
вещей;
знание способов создания эстетически
грамотной вещи и гармонической среды.

25. Качества развития творческого мышления

цепкость и цельность восприятия;
различные виды памяти, включая обогащение
эмпирического опыта ребенка;
умения: анализа, синтеза, обобщения,
классификации;
воображение на основе ассоциирования
образного сравнения;
интуиция;
интеллектуальные, эстетические, моральнонравственные качества личности, включая
способность к доведению дела до конца и к

26. Факторы, влияющие на творческую деятельность

К ситуативным факторам, отрицательно влияющим на творческие
возможности человека, относят лимит времени; состояние стресса;
состояние повышенной тревожности; желание быстро найти решение;
слишком сильная или слишком слабая мотивация; неуверенность в своих
силах, вызванная предыдущими неудачами; страх; повышенная
самоцензура и др.
К личностным факторам, негативно влияющим на процесс творчества,
относят конформизм; неуверенность в себе; а также слишком сильную
уверенность;
эмоциональную
подавленность
и
устойчивое
доминирование отрицательных эмоций; отсутствие склонности к риску;
доминирование мотивации избегания неудачи над мотивацией
стремления к успеху и ряд других.
Среди личностных черт, благоприятствующих творческому мышлению,
выделяют следующие: уверенность в своих силах; доминирование
эмоций радости и даже определенную долю агрессивности; склонность к
риску; отсутствие боязни казаться странным и необычным; отсутствие
комфортности; хорошо развитое чувство юмора; наличие богатого по

27. Два аспекта дизайна

утилитарный,
обеспечивающий
удовлетворение практических
жизненных
требований, который предполагает техническое
совершенство,
технологическую
целесообразность,
экономическую
и
эргономическую эффективность;
эстетический, отражающий потребность в
прекрасном, гармоничном, в художественно
оснащенной среде, который обусловливает
положительность
эмоций,
эстетическую
выразительность, художественную образность,
знаковую ассоциативность.

28. Творческий потенциал


высокий уровень – 22%;
средний уровень – 41%;
низкий уровень – 37%.

29. МЕТОДЫ УЧЕБНОГО ПОЗНАНИЯ

Метод сравнения
Метод эвристических вопросов
Метод образного видения
КРЕАТИВНЫЕ МЕТОДЫ
Метод придумывания
Метод вживания
ОРГДЕЯТЕЛЬНОСТНЫЕ МЕТОДЫ
Метод ученического планирования
Метод самоорганизации обучения
Метод взаимообучения
Метод рецензии
МЕТОД ПРОЕКТОВ
СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ!

31. внимание

Восприятие — субъективное (психическое) отражение
предметов и явлений объективной действительности, как результат
их непосредственного воздействия на органы чувств.
Внимание-направленность и сосредоточенность психической
деятельности человека.
• Внимание несет регулирующую функцию.
Классификация:
непроизвольное,
произвольное,
послепроизвольное.
Основные характеристики
внимания
Объем — количество объектов, которые могут быть отчетливо
восприняты в относительно короткий период времени.
Избирательность — выбор из множества сигналов только
некоторых.
Устойчивость — это способность субъекта не отклоняться от
направленности психической активности и сохранять
сосредоточенность на объекте внимания.
Концентрация — способность субъекта сохранять
сосредоточенность на объекте внимания при наличии помех.
Распределение — возможность субъекта направлять и
сосредотачивать внимание на нескольких независимых переменных
одновременно.
Переключение — перемещение его направленности и
сосредоточенности с одного объекта на другой или с одного вида
деятельности на другую.
Основные характеристики
внимания
Объем — количество объектов, которые могут быть отчетливо
восприняты в относительно короткий период времени.
Избирательность — выбор из множества сигналов только
некоторых.
Устойчивость — это способность субъекта не отклоняться от
направленности психической активности и сохранять
сосредоточенность на объекте внимания.
Концентрация — способность субъекта сохранять
сосредоточенность на объекте внимания при наличии помех.
Распределение — возможность субъекта направлять и
сосредотачивать внимание на нескольких независимых переменных
одновременно.
Переключение — перемещение его направленности и
сосредоточенности с одного объекта на другой или с одного вида
деятельности на другую.
Речь – один из видов коммуникативной
деятельности человека, использование
средств языка для общения с другими
членами языкового коллектива. Под
речью понимают как процесс говорения
(речевую деятельность), так и его
результат (речевые произведения,
фиксируемые памятью и письмом).
Благодаря речи как средству общения
индивидуальное сознание человека, не
ограничиваясь личным опытом,
обобщается опытом других людей,
причём в гораздо большей степени, чем
это может позволить наблюдение и
другие процессы неречевого,
непосредственного познания,
осуществляемого через органы чувств,
такие как восприятие, внимание,
воображение, память и мышление.
Речь людей в зависимости от различных
условий приобретает своеобразные
особенности. Соответственно этому
выделяют разные виды речи. Прежде
всего различают внешнюю и
внутреннюю речь, также существует
эгоцентрическая речь.
Речь
Внешняя
Письменна
я
Эгоцентрическ
ая
Внутренняя
Устная
Диалогическая
Монологическая
Внутренняя речь – это внутренний беззвучный
речевой процесс. Она недоступна восприятию
других людей и, следовательно, не может быть
средством общения. Внутренняя речь своеобразна.
Она очень сокращена, свернута, почти никогда не
существует в форме полных, развернутых
предложений. Объясняется это тем, что предмет
собственной мысли человеку вполне ясен и
поэтому не требует от него развёрнутых словесных
формулировок, к помощи развёрнутой внутренней
речи прибегают, как правило, в тех случаях, когда
испытывают затруднения в процессе мышления.
Трудности, которые переживает иногда человек,
пытаясь объяснить другому понятную ему самому

Теории памяти в психологии — Реферат

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ        2

1.        История исследования памяти        4

2.        Классификация памяти        7

3. Теории памяти в психологии        10

ЗАКЛЮЧЕНИЕ        15

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ        16

 


ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы. Память – это проблема, которая была и остается предметом изучения и пристального внимания многих направлений научной психологии и педагогики. Варианты решения этой проблемы находили свое отражение во многих  системах, основанных на результатах психологических исследований.

Память – свойство мозга, в основе которого лежат процессы, обеспечивающие  запоминание, сохранение, воспроизведение (припоминание), узнавание и забывание информации. Благодаря памяти, сознание человека не ограничивается настоящим, а включает прошлый опыт, знания. Благодаря запоминанию человек вводит в хранилища своей памяти новую информацию, которую он получил с помощью органов чувств или в результате работы других познавательных процессов: восприятия, воображения, мышления, речи.[1] Память связывает прошлое субъекта с его настоящим и будущим и является важнейшей познавательной функцией, лежащей в основе развития и обучения. В старости мы помним события детства, которые происходили восемьдесят лет назад. Вся наша жизнь есть не что иное, как путь из пережитого прошлого в неизвестное будущее. Для каждого из нас память уникальна. Она  позволяет нам осознавать и собственную индивидуальность, и личность других людей. Лишившись памяти, человек утрачивает собственное «я», перестает существовать. Вот почему так бесконечно интересны и пугающие случаи потери памяти. Человеческая память закодирована в десяти миллиардах нервных клеток, образующих наш мозг, и в десяти триллионах связей между этими клетками. Следы памяти — это живые процессы, которые трансформируются и наполняются новым содержанием всякий раз, когда мы их оживляем. Будучи важнейшей характеристикой всех психических процессов, память обеспечивает единство и целостность человеческой личности. Процессом, обеспечивающим построение всестороннего образа мира, связывающим разрозненные впечатления в целостную картину, прошлое с настоящим и будущим, является память. Без процессов памяти не может быть ни предметного чувственного, ни отвлеченного умственного образа окружающего мира.

Объектом исследования является память.

Предметом исследования является существующие теории памяти.  

Цель работы: рассмотреть теории памяти в психологии.

Для достижения цели необходимо решить ряд задач:

  • Изучить историю исследования памяти;
  • Выявить основную  классификацию  памяти;
  • Рассмотреть основные теории памяти в психологии.

  1. История исследования памяти

Изучение памяти началось много веков назад, когда человек стал, догадываться о том, что он способен запоминать и хранить информацию. При этом память всегда связывалась с процессом обучения, т. е. накопления информации, а попытки объяснения памяти всегда совпадали с известными на данном историческом отрезке методами хранения информации.

Древнегреческий философ Аристотель предполагал, что при восприятии испускаемые излучаемым объектом материальные частицы проникают в голову и оставляют отпечаток на веществе мозга, как на глине или воске. Две тысячи лет спустя французский философ и естествоиспытатель Р. Декарт предположил, что частое использование одних и тех же пустотелых трубок приводит к их растяжению и снижению сопротивления движению «жизненных духов», что сопровождается формированию навыков – то есть запоминанием.[2] Позже — уже в 19 и начале 20 веков — в связи с созданием таких систем, как телефонная сеть, электронно-вычислительные машины, магнитофоны и другие устройства, механизмы память трактовали в соответствии с принципами, на которых основаны механизмы действия перечисленных выше устройств. Изучение памяти было одним из первых разделов психофизиологической науки, где был применен экспериментальный метод, сделаны попытки измерить изучаемые процессы и описать законы, которым они подчиняются.

Ассоциативная теория памяти — СтудИзба

3. Ассоциативная теория памяти. Виды ассоциаций и законы их образования. Критика ассоцианизма

3.1. Понятие и виды ассоциаций

Учение об ассоциациях можно считать первой теорией памяти; его истоки прослеживаются уже в платоновских диалогах (“Федон”) и у Аристотеля (de mem. 2), а расцвет ассоцианизма приходится на XVIII в. Д. Юм, Д.Гартли), когда принцип ассоциации был распространен на всю область психического. В конце XIX – начале XX в. ассоциативная теория, объясняющая динамику процессов памяти принципом ассоциации, стала ведущим направлением в психологии. Основное понятие учения, ассоциацию, можно определить как связь между психическими явлениями, при которой актуализация одного из них влечет за собой появление другого. Предметы и явления запечатлеваются и воспроизводятся не изолированно, а в связи друг с другом, которая обусловлена их реальными объективными отношениями. Физиологической основой ассоциации служат нервные пути в коре мозга, с помощью которых протекают процессы запоминания и воспроизведения.

Со времен Аристотеля (считается, что именно он открыл законы образования ассоциаций) известны четыре вида ассоциаций. Ассоциации по смежности представляют собой установление связи между явлениями по признаку пространственно-временных отношений. В ассоциациях по сходству связь между явлениями устанавливается по признаку сходства, в ассоциациях по противоположности – по признаку контраста. Ассоциации по каузальности образуются по признаку причинно-следственных отношений. Ассоциации могут быть простыми, если они связывают между собой только два представления, и сложными, если одно представление объединяется со многими другими и образует ассоциативный комплекс (см. рис. 1, б).

3.2. Экспериментальные методы исследования памяти в ассоцианизме

В конце XIX в. немецкий психолог Герман Эббингауз, опираясь на ассоциативную теорию, разработал основные приемы изучения памяти с помощью объективных методов в противовес интроспективным методам школы В.Вундта. В своем классическом исследовании “О памяти” (1885) Г. Эббингауз дает следующее определение ассоциации: “Душевные образования называются ассоциированными, если они когда-либо раньше были пережиты вместе, и существует более или менее основательное допущение, что при существующих условиях они могут вызывать друг друга” ([3], с.10). Общее правило возникновения ассоциаций таково: “…Если какие-либо душевные образования когда-нибудь заполняли сознание одновременно или в близкой последова­тельности, то впоследствии повторение одних членов этого прежнего переживания вызовет представления и остальных членов, хотя бы первоначальные причины их и отсутствовали” ([3], с.9).

Для экспериментального исследования памяти Г. Эббингауз предлагает использовать следующие методы:

I. Методы узнавания. Элементы материала, который заучивает испытуемый, располагаются в произвольном порядке среди новых, очень похожих на искомые. Испытуемый должен просмотреть их и идентифицировать те, которые он заучивает.

II. Методы воспроизведения. а) Метод запоминаемых членов – простейший в данной группе методов. Элементы запоминаемого материала предъявляются однократно и воспроизводятся непосредственно или спустя некоторое время после предъявления. Измеряется количество правильно названных элементов и время, затраченное на припоминание.

Рекомендуемые файлы

б) Метод заучивания. Ряд элементов предъявляется многократно и заучивается до достижения определенного критерия, например до первого безошибочного воспроизведения. Фиксируют число проб (повторений) и время, затраченное на заучивание. По результатам строится кривая научения: по оси абсцисс откладывается число проб, а по оси ординат – число элементов, правильно воспроизведенных в каждой пробе (подробнее о кривых научения см. раздел 5).

 в) Метод антиципации. Элементы материала группируются в ряды аbcd.., и предъявляются один или несколько раз. Испытуемый пытается воспроизвести их, соблюдая установленный порядок. В случае ошибки или пропуска экспериментатор называет искомый элемент. Процедура продолжается до первого безошибочного воспроизведения. Измеряется: 1) общее время заучивания, 2) число проб, 3) число правильных ответов в каждой пробе, 4) число ошибок в каждой пробе.

 г) Метод сбережения. Суть метода в том, что испытуемый после первоначального заучивания и некоторого периода времени осуществляет повторное заучивание, которое должно удовлетворять следующим условиям: 1) должен применяться тот же метод, что и при первом заучивании; 2) необходимо использовать тот же критерий усвоения. Даже если по прошествии времени после первоначального заучивания испытуемый не может воспроизвести ни одного элемента материала, нельзя делать вывод о полном забывании, не применив метода повторного заучивания: если во второй раз ему понадобится меньше проб, чем в первый, то это значит, что какая-то часть материала в памяти все-таки сохранилась, но порог воспроизведения слишком высок (порог узнавания обычно значительно ниже). Измеряют:

Еа – число проб при первоначальном заучивании;

Еr – число проб при повторном заучивании;

J – число проб, соответствующее критерию усвоения (для первого безошибочного воспроизведения J=1).

Подсчитывают:

Абсолютное сбережение (Еа – Еr) – разность проб между первоначальным и повторным заучиванием;

Относительное сбережение (в процентах) по формуле:

Относительное сбережение необходимо подсчитывать для сравнения показателей нескольких испытуемых. Например, если испытуемый а заучил ряд за Еа=20 проб и Еr=16 проб, а испытуемый б за Еа=10 и Еr=6 проб, то абсолютное сбережение у обоих одинаково и равно Еа–Еr=4, в то время как относительное сбережение равно 20% и 40% соответственно, а это означает, что процесс запоминания у а в два раза продуктивней, чем у б.

д) Метод угадывания. Предложен Г. Мюллером и А. Пильцекером, психологами-ассоцианистами, и рекомендован Г. Эббингаузом к использова­нию. Ряд элементов предъявляется несколько раз, затем через определенное время экспериментатор воспроизводит этот ряд с пропусками некоторых элементов и предлагает угадать пропущенные элементы. Подсчитывают количество правильных ответов и ошибок.

Каждый из перечисленных методов имеет свои недостатки и преиму­щества (см. [3], с. 246-252), но поскольку условия и цели экспериментов неодинаковы, то использование того или иного метода зависит от обстоятельств.

3.3. Образование, сохранение и исчезновение ассоциаций

Важнейшим фактором, влияющим на образование и сохранение ассоциаций, является повторение. Чем чаще переживаются впечатления, образующие ассоциацию, тем с большей точностью и уверенностью они воспроизводятся и тем дольше сохраняются в памяти. Однако общее правило для оптимального количества повторений сформулировать крайне трудно: простые, но яркие события могут удерживаться много лет даже после однократного появления; события менее интересные и более сложные могут не остаться в памяти даже после многократного переживания. Для простейших случаев такие правила установлены (правило Йоста, см. раздел 4).

Кроме того, имеет значение принадлежность элементов запоминаемого ряда к единому целому. Если впечатления, образующие ассоциативную связь, организованы посредством ритма или рифмы, то они заучиваются быстрее. Так, стихотворная строфа запоминается гораздо легче, чем такое же количество не связанных между собой слов или прозаического текста, который, хотя и содержит смысловые связи, но не организован ритмически.

Также на образование ассоциативной связи влияют внимание и интерес. Вклад внимания часто не может быть возмещен никаким числом повторений, сколь много бы их ни было. Что касается эмоций, то “ассоциирующая сила удовольствия должна быть признана значительно большей, чем неудовольст­вия” ([3], с. 20). Ассоциативные связи, образующиеся благодаря чувству неудовольствия, тоже быстро доходят до сознания и могут существовать длительное время, однако “мысли человеческие имеют с определенной точки зрения возможность выбора, они предпочитают направление, ведущее к приятному. Возможность различных путей всегда им дана только прежним опытом и создавшимися на его основе ассоциациями, но какой путь они изберут, определяется, при прочих равных условиях, большей приятностью отдельных путей” ([3], с. 21).

Ещё посмотрите лекцию «7 Расогенез» по этой теме.

С течением времени ассоциативная связь претерпевает изменения. Меняются представления, ее образующие, образы воспоминаний становятся смутными и неопределенными, связь между ними ослабевает, взаимное воспроизведение членов связи уже не происходит с прежней быстротой и точностью и может вовсе прекратиться.

Экспериментальные исследования Эббингауза, посвященные изменению памяти во времени, открыли новую эпоху в развитии психологии, а кривая забывания, получившая название кривой Эббингауза, приобрела значение методического образца, по которому в дальнейшем строились эксперименталь­ные кривые. Материалом для исследования послужили специально изобре­тенные им бессмысленные слоги – сочетания двух согласных и гласной между ними, образованные так, чтобы они не вызывали смысловых ассоци­аций. Г. Эббингауз придумал 2300 таких слогов, составлял из них ряды, которые затем заучивал сам или предлагал заучивать испытуемым. С помощью метода сбережений по результатам эксперимента была построена кривая, приведен­ная на рис. 2. Эта кривая отражает изменения, которые происходят в ассоциа­ционной связи со временем – сначала она круто снижается, что соответствует быстрому забыванию заученного, затем ее падение замедляется и останав­ливается по истечении месяца на уровне 20% – сбереженный материал.

Главной целью Эббингауза было нахождение “чистых” законов памяти, которые не зависели бы от индивидуальных различий, установок испытуемых и экспериментаторов, т.е. носили бы всеобщий характер. Именно поэтому изобретение бессмысленных слогов обеспечило ему успех, поскольку категория значения слова была устранена и отпала необходимость пользоваться методом интроспекции. Э. Титченер, ученик В. Вундта, назвал изобретение бессмысленных слогов наиболее важным событием в психологии со времен Аристотеля. Очищенные от смысла, они позволяли проникнуть в область высших психических функций, вычленив общий для всех момент научения и усвоения.

3.4. Критика ассоциативной теории

Несмотря на достижения в области экспериментального исследования памяти, ассоциативная теория памяти обладала рядом недостатков. Ассоцианизм не различал общего и специфического, прямо отождествив их, и поэтому при каждом новом столкновении со специфическим данная концепция оказывалась несостоятельной. Неоднократно отмечалось, что даже при использовании бессмысленных слогов нельзя до конца избавиться от “искажающего” влияния смысла: испытуемым все-таки удавалось ассоцииро­вать эти слоги с другими словами и образами, что облегчало запоминание. Оказалось, что реальная работа памяти не сводится к установлению ассоциаций, имеют место также и другие механизмы запоминания, что особенно ярко проявляется в работе высших форм памяти. Запоминание в экспериментах Эббингауза происходило в искусственно созданных лабораторных условиях, и поэтому в стороне от исследования оставались такие факторы, как установки, мотивы и цели мнестической деятельности и т.д. Однако принцип ассоциации до сих пор используется в психологии и не утратил своего значения: например, в современных когнитивных теориях памяти (см. раздел 6) он рассматривается как основной принцип устройства долговременной памяти.

Подробнее см. работы [1; 3; 18, с. 249-261]

Понимание памяти в системах глубокого обучения: нейробиология, психология и технологии

Дата публикации Jul 25, 2018

Сегодня я решил собрать несколько статей из прошлого года в более длинном эссе, в котором объясняются основы памяти в системах глубокого обучения.

Моделирование памяти является активной областью исследований в области глубокого обучения. В последние годы такие технологии, как Neural Turing Machines (NTM), добились значительного прогресса в создании основы для построения структур памяти, подобных человеческим, в системах глубокого обучения. В прошлом я много писал о роли памяти в искусственном интеллекте (ИИ), поэтому я не собираюсь утомлять вас повторением тех же вопросов. Вместо этого я хотел бы подойти к предмету с другой стороны и попытаться ответить на три фундаментальных вопроса, которые мы должны иметь в виду, думая о памяти в моделях глубокого обучения:

а) Что делает память таким сложным предметом в системах глубокого обучения?

б) Где мы можем черпать вдохновение в архитектуре памяти?

в) Какие основные методы используются для представления воспоминаний в моделях глубокого обучения?

Чтобы эффективно ответить на первые два вопроса, мы должны взглянуть как на биологическую, так и на психологическую теории памяти. Это должно привести нас к двум школам мысли, которые больше всего повлияли на наши знания о памяти: нейробиологии и когнитивной психологии. Следуя тому же направлению мысли, мы собираемся структурировать это эссе в трех основных частях. Первая часть объяснит нейробиологическую теорию памяти. Вторая часть будет посвящена памяти с точки зрения когнитивной психологии, в то время как последний сегмент будет посвящен тому, как глубокое обучение черпает вдохновение из этих дисциплин для включения памяти в нейронные сети. Итак, давайте начнем с того места, где создаются воспоминания: человеческого мозга.

Понимание того, как создаются и иногда разрушаются воспоминания, а также различия между долговременной и краткосрочной памятью, было важной областью исследований в области нейробиологии в последнее десятилетие. Один из знаковых предметов, которые вдохновили этот уровень исследований, был известен как пациент HM.

Генри Густав Молизон (HM) попал в аварию в возрасте девяти лет, в результате чего он регулярно испытывал судороги в течение следующих лет. В 1952 году, в возрасте двадцати пяти лет, Х.М. перенес операцию, чтобы облегчить его симптомы. Первоначально процедура считалась успешной до тех пор, пока врачи не обнаружили, что они случайно вырезали часть гиппокампа HM. в результате HM не смог сохранить новые воспоминания.

Идея жить без новых воспоминаний — это аналог всегда жить в настоящем. Поверьте мне, я говорю не о способе осознанности, а о том, как вы не можете относиться к недавнему событию в прошлом или предвидеть событие в будущем. Пациент HM провел свой день, сохраняя информацию в течение нескольких минут, приветствуя одних и тех же людей и задавая одни и те же вопросы снова и снова. Дело HM было ключевым, чтобы помочь нейробиологам понять, как создаются, хранятся и вспоминаются воспоминания.

Современная нейробиологическая теория памяти включает три основных области мозга: таламус, префронтальный; кора и гиппокамп. Таламус может рассматриваться как маршрутизатор, который обрабатывает сенсорную информацию (зрение, осязание, речь) и передает его в сенсорные доли мозга для оценки. Полученная информация в конечном итоге достигает префронтальной коры, где она входит в наше сознание, образуя кратковременные воспоминания. Информация также отправляется в гиппокамп, который распределяет различные фрагменты по разным кортикальным слоям, образуя долговременные воспоминания. Одна из самых больших проблем нейробиологии сегодня — понять, как эти разбросанные фрагменты воспоминаний могут быть объединены в связные переживания памяти. Это известно в нейробиологии как «проблема связывания».

Обязательная проблема

Рассматриваемый как один из самых загадочных аспектов нейробиологической теории памяти, проблема связывания бросает вызов концепции воссоздания воспоминаний из другой сенсорной информации. Воспользуйтесь опытом похода на концерт с любимым человеком. Воспоминания об этом событии будут разбиты и сохранены в разных областях мозга. Тем не менее, это займет всего один опыт, например, прослушивание мелодии той же группы или увидеть, как ваша жена танцует, чтобы вспомнить всю память о концепции. Как это возможно?

Одна теория, которая решает проблему связывания, утверждает, что фрагменты памяти связаны электромагнитными колебаниями, которые постоянно проходят через мозг. Там вибрации создают временную (а не пространственную) связь между фрагментами памяти, позволяя им активироваться вместе как единое целое.

Нейробиологическая теория памяти дает нам основу для понимания некоторых основных компонентов интеллектуальной архитектуры памяти Тем не менее, человеческая память является не только побочным продуктом компонентов мозга, но также находится под сильным влиянием контекстуальных обстоятельств. Это будет предметом следующего поста.

«Связывающая проблема» в нейробиологической теории памяти объясняет, как отдельные фрагменты памяти могут быть вызваны в сплоченные воспоминания. Оказывается, что для того, чтобы объяснить проблему связывания, нам нужно выйти за рамки архитектуры нашего мозга и оценить все виды психологических контекстуальных элементов, которые глубоко влияют на то, как вспоминаются воспоминания. Одна из основных теорий в когнитивной психологии, которая пытается объяснить ассоциативную природу памяти, известна как эффект затравки.

Ассоциативная память и эффект затравки

Как и во всех хороших теориях в когнитивной психологии, давайте попробуем объяснить эффект затравки в контексте экспериментов. Подумайте о первом, что приходит на ум, когда вы слышите слово УЖИН. Было ли это вино? (Для меня это было), десерт? Может быть, в субботу вечером? Как видите, что-то простое, например, слово, может вызвать смешанный набор эмоций и даже других связанных слов. Мы эффективно вспоминаем связанные воспоминания.

Один из самых замечательных результатов предыдущих экспериментов — это заметить, как быстро вы смогли извлечь эти связанные слова или воспоминания. Это происходит потому, что связанные воспоминания являются частью того, что лауреат Нобелевской премии по экономике Даниэль Канеман называет Системой 1; они происходят быстро, и они производят ряд связанных эмоциональных и физических реакций. В психологии этот тип явления известен как ассоциативно когерентный.

Возвращаясь к нашей игре в слова; тот факт, что слово УЖИН вызывает идею ВИНА или ДЕСЕРТА, известен как эффект заправки в том смысле, что«Обеденный десерт».Заправка играет важную роль, объясняя, как работает память. Первоначальный эффект распространяется не только на слова, но и на эмоции, физические реакции, инстинкты и другие когнитивные явления. В контексте памяти эффект заполнения говорит нам о том, что воспоминания вспоминаются не только из-за связанных идей, но и из-за «первичных идей».

Наличие эвристики

Другой важный элемент теории памяти когнитивной психологии охватывает то, как мы вспоминаем частоту событий. Например, если я спрошу вас«Сколько концертов вы посетили за последнее десятилетие? «Вы, вероятно, переоцените число, если ответ кажется свободным или вы недавно приняли участие в работе. В противном случае, если вам не понравится ваш последний концертный опыт, число может быть слишком низким. Этот когнитивный процесс известен как эвристика доступности и объясняет, как быстрое наличие ответа влияет на наши воспоминания.

К настоящему времени у нас есть представление о том, как мы можем думать о памяти в контексте мозга (нейробиология) и наших социальных условий (когнитивная психология). Как эти теории имитируются в алгоритмах глубокого обучения?

Из теорий воспоминаний нейробиологии и когнитивной психологии мы знаем, что любая искусственная система памяти должна иметь определенный набор характеристик, напоминающих человеческую память.

а) Разделить память на сегменты, которые описывают различные области знаний

б) собрать разрозненные сегменты в единые информационные структуры

c) Извлекать данные на основе контекстной и не связанной напрямую информации, а также ссылок на внешние данные.

Ни одна дисциплина в области компьютерных наук не может извлечь выгоду из подобной человеку системы памяти, чем глубокое обучение. С самого начала в пространстве глубокого обучения предпринимались попытки моделировать системы, которые имитируют некоторые ключевые характеристики человеческой памяти.

Глубокое обучение и явная память

Чтобы понять актуальность памяти в моделях глубокого обучения, мы должны различать понятия неявного и явного знания. Неявное знание обычно подсознательно и, следовательно, трудно объяснить. Мы можем найти примеры неявного знания в таких областях, как анализ речи и зрения, таких как распознавание обезьяны на картинке или тона и настроения в устном предложении. В отличие от этой модели, явные знания легко моделируются декларативно. Например, понимание того, что обезьяна является своего рода животным или что определенные прилагательные являются оскорбительными, является классическим примером явного знания. Мы знаем, что алгоритмы глубокого обучения достигли невероятного прогресса, представляя неявные знания, хотя они все еще борются с моделированием и «запоминают» явные знания

Что делает явное знание таким трудным в контексте алгоритмов глубокого обучения? Если вы подумаете о традиционной архитектуре нейронных сетей с миллионами взаимосвязанных узлов, мы поймем, что им не хватает эквивалента работающей системы памяти, которая может хранить фрагменты предполагаемых фрагментов знаний и их взаимосвязи, чтобы к ним можно было легко получить доступ из разных слои в сети. Недавно были разработаны новые методы глубокого обучения для устранения этого ограничения.

Нейронные машины Тьюринга

Быстрая эволюция алгоритмов глубокого обучения привела к необходимости систем памяти, которые могут напоминать характеристики человеческой памяти при обработке явных знаний. Один из самых популярных методов в области моделирования памяти известен как Neural Turing Machines (NTM) ибыл представлен DeepMind в 2014 году,

NTM работает путем расширения глубокой нейронной сети с ячейками памяти, которые могут хранить полные векторы. Одним из величайших нововведений NTM является то, что он использует эвристику для чтения и записи информации. Например, NTM реализует механизм, известный как адресация на основе содержимого, которая может извлекать векторы на основе шаблонов ввода. Это похоже на то, как люди вспоминают воспоминания, основанные на опыте общения. Кроме того, NTM включает в себя механизм увеличения значимости ячеек памяти в зависимости от того, как часто они вызываются.

NTM — не единственные методы, которые обеспечивают возможности памяти в системах глубокого обучения, но, безусловно, один из самых популярных. Имитация биологических и психологических функций человеческой памяти является нелегкой задачей и стала одной из важнейших областей исследований в области глубокого обучения.

Оригинальная статья

Теория памяти. Основы общей психологии

Теория памяти

Роль ассоциативных, смысловых и структурных связей в запоминании. Теория памяти, которая легла в основу первых классических экспериментальных исследований Г.Эббингауза и его продолжателей (Г.Э.Мюллера, А.Пильцекера, Ф.Шумана и др.), была целиком построена на учении об ассоциациях.

Существенным в этой теории является то, что факт внешней смежности впечатлений сам по себе признается достаточным для установления связи между представлениями и для их воспроизведения.

Исходя из этого, Эббингауз и построил все свое исследование. Он пользовался рядами бессмысленных слогов, состоящих из трех букв (одной гласной, расположенной между двумя согласными, например туг-фал-дор-сэт), с выключением всех тех комбинаций, которые давали какое-либо осмысленное слово. В подборе такого материала Эббингауз руководился стремлением получить однородный материал и создать единообразные условия для различных испытуемых. Отсутствие осмысленного содержания в заучиваемом материале и смысловых связей в нем было для Эббингауза несущественно, потому что для него процесс воспроизведения определялся фактом создающей ассоциативные связи внешней смежности заучиваемого материала.

Об этой классической теории, которая попыталась свести память к одним лишь ассоциативным связям, приходится сказать следующее: ассоциативные связи играют, несомненно, значительную роль, особенно в элементарных формах памяти; однако работа памяти в целом, особенно высшие формы памяти у человека, несводимы к одним лишь ассоциациям и не могут быть безостаточно объяснены ассоциативной теорией.

Помимо ассоциативных связей по смежности, в работе человеческой памяти, в процессах запоминания, припоминания, воспроизведения существенную роль играют смысловые связи. Память человека носит осмысленный характер.

Данные экспериментального исследования отчетливо вскрывают значение смысловых связей для процесса запоминания. Сравнение результатов заучивания бессмысленных слогов и осмысленных слов, затем отдельных осмысленных слов и слов, объединенных в осмысленные предложения связного текста, показало, что работа памяти находится в прямой зависимости от наличия смысловых связей, объединяющих запоминаемый материал в более или менее обширные смысловые целые. По данным ряда исследователей, количество объединенных во фразу слов, которые запоминают испытуемые, в несколько раз превосходит количество запоминаемых ими — при прочих равных условиях — бессвязных слов. 96 Каковы бы ни были в разных случаях и при разных условиях числовые соотношения, сам факт лучшего запоминания осмысленного материала не подлежит сомнению; он подтверждается и повседневными наблюдениями. Хотя этот факт по существу уже находится в противоречии с ассоциативной теорией, однако его можно было бы еще истолковать в соответствии с ней. Не делая никаких далеко идущих принципиальных выводов, можно было бы объяснить его тем, что в осмысленном тексте, в ряде осмысленных слов таких самостоятельных единиц меньше, чем в ряде букв или слогов, заключающем в себе то же число букв; поэтому легче запомнить первые, чем вторые. Но имеются экспериментальные данные, которые исключают всякую возможность истолкования их в духе ассоциативной теории и непосредственно доказывают, что существенное значение в запоминании имеют не только связи по смежности, а и иные факторы.

Исследования (А.Бине, К.Бюлера и ряда других, в том числе и автора этой книги) отчетливо вскрыли роль осмысливания в запоминании и показали, что осмысленное запоминание подчинено иным закономерностям, чем механическое воспроизведение на основе ассоциаций по смежности. При воспроизведении осмысленного текста его основные, наиболее существенные по смыслу части воспроизводятся значительно лучше; забывается по большей части второстепенное, несущественное. Несущественное, таким образом, отсеивается; существенные же по смыслу части как бы вычленяются из смежных с ними, но существенно по смыслу с ними не связанных частей, объединяясь в памяти с теми, с которыми их связывает смысловой контекст. Таким образом, вместо механического воспроизведения смежных частей, которое должно было бы иметь место согласно законам ассоциации, фактически при запоминании и воспроизведении осмысленного текста происходит значительно более сложный процесс смыслового отбора, в результате которого преимущественно закрепляется наиболее существенное для данного субъекта, основной смысловой остов текста. Самый текст при этом подвергается более или менее значительной реконструкции. Воспроизведение в этих случаях определяется не смежностью, а может совершаться вопреки связям по смежности, в соответствии со смысловыми связями.

Зависимость воспроизведения от смыслового содержания была выявлена в работе А.Г.Комм особым экспериментальным приемом, заключавшимся в том, что испытуемым предлагалось воспроизвести один и тот же материал по разному плану. Оказалось, что с изменением интерпретации и общего плана рассказа изменяется подбор и воспроизводимых деталей: при одном плане и одной интерпретации воспроизводятся и выпадают одни части, при другом плане и другой интерпретации — другие части.

Другой момент, обнаружившийся в тех же опытах, заключается в том, что при воспроизведении осмысленных текстов слова текста (особенно непривычные) и грамматические конструкции, особенно сложные, заменяются при воспроизведении другими, более легкими и привычными, но так, что смысл при этом сохраняется. А.Бине и К.Бюлер делают из этого тот вывод, что запоминаются не столько сами слова и предложения, сколько те мысли, которые ими обозначаются. Из этого вытекает, что хотя запоминание мыслей совершается в речевой форме, однако нельзя сводить смысловую память (запоминание мыслей) к речевой памяти. Но, выдвигая это само по себе правильное положение, Бине и Бюлер в соответствии с общими тенденциями своего учения о «чистой» мысли вовсе разрывают и внешне противопоставляют друг другу запоминание мыслей и запоминание слов, т. е. мышление и речь в процессе запоминания.

Между тем в действительности всякая мысль дана в той или иной речевой форме; не будучи тожественна со своей речевой формой, мысль все же внутренне связана с ней. Эта существенная роль диалектической взаимосвязи мышления и речи ярко проявилась в исследованиях наших коллег А.Г.Комм и Э.М.Гуревич. Каждая из этих работ в различной связи (см. дальше) показывает, что, хотя запоминание выражающей мысль речевой формы и запоминание самой мысли не совпадают, речевая форма играет весьма существенную роль (иногда положительную, иногда отрицательную) в запоминании смыслового содержания.

В частности, наши исследования показывают, что запоминание всякого осмысленного текста зависит не только от абстрактного «чистого» смысла, но в значительной мере от того речевого оформления, в котором это смысловое содержание дано. <…>

В истории изучения этой кардинальной, теоретически и практически очень важной проблемы нужно, таким образом, различать три принципиально отличные концепции. Первая, представленная Г.Эббингаузом и его продолжателями, вовсе исключает значение смыслового содержания и смысловых связей в работе памяти, поскольку она сводит механизм запоминания исключительно к внешним ассоциативным связям по смежности. Поэтому текст в экспериментах представителей этого направления берется для получения «чистой » памяти лишь как набор букв, из которого — как несущественный для памяти момент — выключается всякое смысловое содержание. Нельзя даже сказать, что здесь изучается речевая память, потому что речевая форма, лишенная смыслового содержания, перестает быть речью.

Вторая концепция, представленная А.Бине и К.Бюлером, выдвигает на передний план смысловое содержание, опираясь на тот бесспорный факт, что запоминание смыслового содержания не совпадает механически с запоминанием речевой формы, в которой оно дано. Представители этого направления пытаются превратить память в воспроизведение чистых мыслей, вовсе не зависящих от какой-либо речевой формы. Поскольку они разрывают и внешне противопоставляют друг другу запоминание мыслей и запоминание слов, они неизбежно приходят к выводам, смыкающимся с антагонистической, казалось бы, теорией Эббингауза, в которой смысловое содержание, хотя и с противоположной тенденцией, также отрывается от словесного текста.

Третья концепция, которую мы защищаем, принципиально отличная как от первой, так и от второй, исходит из единства мышления и речи и вскрывает это единство в процессе запоминания и воспроизведения.

К числу закономерностей общего порядка, выражающих значение смысловых связей и играющих существенную роль в работе памяти, следует отнести еще то, что мы назвали бы функциональным принципомв работе памяти. Он играет особенно существенную роль в процессе припоминания. Сущность его явственно выступает в некоторых своеобразных обмолвках, которые именно этим принципом и объясняются. Поясним на примерах. Раньше я жил на Украине, и мне приходилось довольно часто ездить в Наркомпрос в Харьков. 97 После моего переезда в Ленинград, когда я ездил в Москву в Наркомпрос, я в течение довольно продолжительного времени обычно говорил, что еду в Харьков. Память подставляла слово «Харьков», когда в виду имелось назвать столицу. В этой неоднократно повторяющейся обмолвке явно сказывался смысловой, семантический принцип в работе памяти. Другой случай: родные одной женщины, вышедшей вторично замуж, в течение длительного времени неизменно называли ее второго мужа именем первого, хотя второй муж этой женщины был их близким родственником, и до того, как он женился, они, очень часто с ним встречаясь, никогда не заменяли его имени каким-либо другим. После женитьбы роль этого человека для родных его жены переменилась: он стал мужем их дочери и сестры, и их память стала невольно подставлять для его обозначения имя, которое в ней закрепилось для ее мужа. В этих ошибках памяти есть свой смысл, своя логика, а ошибки только ярче ее выявляют.

Многочисленные наблюдения, которые у нас в этом направлении накопились и которые легко может сделать всякий, побуждают нас считать все указанные факты проявлением общей закономерности и выдвинуть функциональный принципили закон воспроизведения по функциональному признакукак один из общих законов памяти.

Этим функциональным принципом, в частности, объясняется, по-видимому, один тоже повседневный и все же как будто парадоксальный факт: мы часто помним, что чего-то не помним; при припоминании забытого, если нам подвернется не то, что мы старались вспомнить, мы сейчас же сознаем или чувствуем: нет, это не то. Таким образом, мы знаем, что мы забыли, хотя, казалось бы, что, раз это забыли, мы этого не знаем. В действительности у нас в этих случаях обычно есть некоторое функциональное знание о связях, в которых стоит забытое нами. Припоминая, мы очень часто ищем носителя определенных, более или менее ясно осознанных функций, связей. В процессе припоминания мы из них исходим, и, когда нам как будто вспоминается забытое, мы проверяем, то ли нам вспомнилось, что мы хотели припомнить, по тому, как всплывшее в памяти входит в эти связи. Отожествляя всплывшее в памяти с искомым или отвергая его как не то, что мы хотели припомнить, мы в значительной мере базируемся на некотором смысловом контексте, из которого исходит припоминание.

Итак, ни в коем случае не отрицая и не умаляя роли ассоциаций в работе памяти (главным образом элементарных форм ее), можно все же считать доказанным, что ассоциации не являются ни единственной, ни даже главной основой высших форм памяти человека. Анализ, систематизация и осмысливание — вся предварительная работа мышления над содержанием — включаются в воспроизведение и влекут за собой перестройку процесса запоминания; смысловые связи имеют определяющее значение в запоминании осмысленного материала. Даже при запоминании бессмысленного материала человек прибегает к опосредованному включению его в осмысленные связи. Исследования М.Фуко, из более новых, и целый ряд других отмечали этот факт. Мнемотехника пытается по-своему его использовать, прибегая, однако, часто к очень искусственным внешним и громоздким приемам. Основной принцип опосредованного запоминания заключается в том, что подлежащий заучиванию материал включается в более обширный контекст, с которым могут быть установлены осмысленные связи.

Роль смысловых связей в запоминании одна лишь может объяснить упорядоченный характер воспроизведения, выражающийся в соответствии воспроизводимого материала той задаче, при разрешении которой происходит воспроизведение. Именно в силу господства смысловых связей над ассоциативными не имеет места та «диффузная репродукция» (О.Зельц), дезорганизующая упорядоченный мыслительный процесс, которая явилась бы неизбежным следствием полновластия ассоциации.

Как ни существенна роль смысловых связей в процессе запоминания и воспроизведения, не подлежит, однако, сомнению, что превращение смысловых связей в единственную и универсальную основу памяти было бы тоже не обоснованно. Запоминание не всегда строится на смысловых связях; не всякий материал допускает такое запоминание. Ряды цифр, статистические данные, различные константы, номера телефонов запоминаются обычно не по смысловым связям.

Но, с другой стороны, отсутствие смысловых связей не означает еще, что запоминание основывается только на ассоциациях. В тех случаях, когда нет объединения материала в смысловое целое, в основе запоминания часто лежит объединение материала в структурное целое. Под структурой мы разумеем в данном случае членение и объединение материала посредством его ритмизации, симметричного расположения и т. п.

Значение структурной оформленности, т. е. четкой расчлененности и связности, материала для запоминания выявилось еще в экспериментальных исследованиях, которые в теоретическом отношении исходили из ассоциативной психологии. Общеизвестно, во-первых, что стихи запоминаются легче, чем нерифмованный материал. Это объясняется тем, что благодаря ритму и рифме словесному материалу придается структурная оформленность. Тщательное экспериментальное исследование показало, что при запоминании пространственного ряда бессмысленных слогов или букв известную роль играет установление между ними определенных пространственных отношений, их объединение в группы, фигуры и прочее. При слуховом восприятии материала существенную роль играет объединение материала посредством его ритмизации. Ряд исследователей (Г.Мюллер, Ф.Шуман, Т.Смит) выяснили, что насильственное подавление ритмизации делало для некоторых субъектов совершенно невозможным запоминание. С этим уже связано и то обстоятельство, что при прочих равных условиях обычно особенно хорошо запоминаются начало и конец материалакак структурно более выделяющиеся части. Однако при запоминании смыслового содержания его формальная структура подчинена смысловому делению и смысловым связям материала (см. данные о реконструкции материала в зависимости от его смыслового содержания). 98 Установленный Р. Огденом факт, что существует некоторая оптимальная, наиболее благоприятная для заучивания скорость чтения материала, также связан с тем, что материал для заучивания должен «структурироваться» — расчленяться и связываться. При слишком ускоренном и чрезмерно замедленном темпе это структурирование не совершается: части не вычленяются из целого или целое распадается на части. Четкая расчлененность и связностьматериала являются существенным условием эффективного запоминания.

В исследованиях, посвященных воспроизведению зрительных фигур, выяснилось, что испытуемые объединяли эти фигуры между собой различными отношениями. Еще Э.Мейман показал, что сколько-нибудь удовлетворительное воспроизведение по памяти чертежей невозможно без уяснения их конструкции.

Совокупность фактов, свидетельствующих о роли структурного объединения материала в процессе запоминания, была использована гештальтпсихологией. Ее представители попытались превратить структуру в такой же всеобщий принцип, каким ассоциация была для сторонников ассоциативной теории. Структурирование признается единственной и универсальной основой памяти.

К.Коффка отвергает универсальный принцип ассоциации, поскольку считает, что если явления А, В, С…один или несколько раз встречались как члены структуры и одно из них появляется снова с тем же характером принадлежности к структуре, то возникает тенденция к более или менее полному и четкому воспроизведению всей структуры.

Вся многообразная деятельность памяти опять сведена к одной форме. Вместо универсального закона ассоциации гештальтисты пытаются установить универсальный принцип структуры.

Однако исследование памяти в онтогенезе показало, что линии развития запоминания бессмысленного материала, структур и осмысленного материала расходятся. Эти данные, а также данные о роли структуры в воспроизведении, которые мы получили, доказывают неправомерность сведения памяти к одному структурному типу. Ни ассоциативный, ни структурный монизм не разрешают эту проблему.

Структура, т. е. четкая расчлененность и связность, материала играет известную роль в запоминании (особенно того материала, для которого пространственно-временное членение существенно, как, например, для фигур, рядов однородных предметов и т. п.), но она не является ни универсальной, ни самодовлеющей основой памяти. Притом «структура» не должна превращаться в метафизический принцип: целое не должно поглощать свои части, оно их предполагает.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Современные теории памяти реферат по психологии

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Амурский государственный университет» (ГОУВПО «АмГУ») Кафедра психологии и педагогики РЕФЕРАТ на тему: СОВРЕМЕННЫЕ ТЕОРИИ ПАМЯТИ по дисциплине: КЛИНИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ Исполнитель студент группы 464 А Т.А. Зубакина Руководитель С.В.Смирнова Благовещенск 2006 ПЛАН 1 Понятие памяти 2. Теории памяти 2.1 Психологические теории памяти 2.2 Нейронные и физико-химические теории памяти 2.3 Биохимические теории памяти Заключение Библиографический список отношении противоположные им, контрастирующие с ними. Например, представив что-нибудь черное, мы можем тем самым вызвать в представлении какой-либо образ белого цвета, а представив великана, мы можем тем самым вызвать в представлении образ карлика. Существование ассоциаций связано с тем, что предметы и явления действительно запечатлеваются и воспроизводятся не изолированно друг от друга, а в связи друг с другом (по выражению Сеченова, «группами или рядами»). Воспроизведение одних влечет за собой воспроизведение других, что обусловливается реальными объективными связями предметов и явлений. Под их воздействием возникают временные связи в коре мозга, служащие физиологической основой запоминания и воспроизведения. Учение об ассоциации получило широкое распространение в психологии, особенно в так называемой ассоциативной психологии, распространившей принцип ассоциации на все психические явления (Д. Юм, У. Джеме, Г. Спенсер). Представители данного научного направления переоценивали значение ассоциаций, что приводило к несколько искаженному представлению о многих психических явлениях, в том числе памяти. Так, запоминание рассматривалось как образование ассоциаций, а воспроизведение как использование уже имеющихся ассоциаций. Особое условие для образования ассоциаций — многократное повторение одних и тех же процессов во времени. В понимании ассоционистов психические процессы связываются, объединяются друг с другом сами, независимо от осознания нами существенных внутренних связей самих предметов и явлений, отражением которых эти психические процессы являются. Вместе с тем отрицать существование ассоциативных связей нельзя. Однако подлинно научное обоснование принципа ассоциаций и раскрытие их закономерностей было дано И.М.Сеченовым и И.П.Павловым. По Павлову, ассоциации — не что иное, как временная связь, возникающая в результате одновременного или последовательного действия двух или нескольких раздражителей. Следует отметить, что в настоящее время большинство исследователей рассматривает ассоциации лишь как один из феноменов памяти, а не как основной, а тем более единственный ее механизм. Изучение памяти явилось одним из первых разделов психологической науки, где был применен экспериментальный метод. Еще в 80-х гг. XIX в. немецкий психолог Г. Эббингауз предложил прием, с помощью которого, как он считал, было возможно изучить законы «чистой» памяти, независимые от деятельности мышления. Этот прием — заучивание бессмысленных слогов. В результате он вывел основные кривые заучивания (запоминания) материала и выявил ряд особенностей проявления механизмов ассоциаций. Так, например, он установил, что сравнительно простые, но произведшие на человека сильное впечатление события могут запоминаться сразу, прочно и надолго. В то же время более сложные, но менее интересные события человек может переживать десятки раз, но в памяти они надолго не остаются. Г. Эббингауз также установил, что при пристальном внимании к событию бывает достаточно его однократного переживания, чтобы в дальнейшем, точно его воспроизвести. Другой вывод состоял в том, что при запоминании длинного ряда лучше воспроизводится материал, находящийся на концах («эффект края»). Одним из самых важных достижений Г. Эббингауза было открытие закона забывания. Данный закон был им выведен на основе опытов с запоминанием бессмысленных трехбуквенных слогов. В ходе опытов было установлено, что после первого безошибочного повторения серии таких слогов забывание идет вначале очень быстро. Уже в течение первого часа забывается до 60 % всей полученной информации, а через шесть дней в памяти остается менее 20% от общего числа первоначально выученных слогов. Параллельно с исследованиями Г. Эббингауза проводились исследования и других ученых. В частности, известный немецкий психиатр Э. Крепелин изучал, как протекает запоминание у психически больных. Другой известный немецкий ученый — психолог Г. Э. Мюллер — осуществил фундаментальное исследование основных законов закрепления и воспроизведения следов памяти у человека. Следует отметить, что на первых порах исследование процессов памяти у человека в основном сводилось к изучению специальной сознательной мнемической деятельности (процесса преднамеренного заучивания и воспроизведения материала) и значительно меньше внимания уделялось анализу естественных механизмов запечатления следов, в одинаковой степени проявляющихся как у человека, так и у животного. Это было связано с широким распространением в психологии интроспективного метода. Однако с развитием объективного исследования поведения животных область изучения памяти была существенно расширена. Так, в конце XIX — начале XX в. появились исследования американского психолога Э. Торндайка, который впервые сделал предметом изучения формирование навыков у животного. Наиболее решительная критика ассоциативной теории памяти велась с позиций гештальтпсихологии (конец XIX в.). Ее основной принцип заключается в том, что анализ отдельных элементов ассоциации не может привести к пониманию целого, поскольку целое определяется не суммой, а взаимозависимостью отдельных его частей. Отдельно взятая часть — только часть и никакого представления о целом не дает. В самом деле, хотя мелодия, исполненная в разных тональностях, и вызывает перцептивно различные ощущения, но она узнается и вспоминается как одна и та же. Здесь важны не высота нот, а их сочетание, целостный звуковой ряд. Основное понятие гештальтпсихологии — понятие гештальта (от нем. Gestalt — образ), что означает изначально целостную структуру. Психической деятельности свойственно стремление к целостности, завершенности. В соответствии с этим в качестве основы образования связей здесь признается организация материала, которая определяет и аналогичную структуру следов памяти в мозге по принципу изоморфизма, т.е. подобия по форме. В гештальтпсихологии принцип целостности выступает как изначально данный, и законы гештальта (как и законы ассоциаций) действуют вне и помимо воли и сознания самого человека. Стремление психической деятельности к завершенности проявляется также в том, что неоконченное действие, невыполненное намерение ограничивает разнообразие циклических кодов памяти, а вместе с константой Бергера (частота основного ритма мозга — а-ритма ЭЭГ) также ее быстродействие. Изучение электроактивности мозга позволило рассчитать, что возможная емкость долговременной памяти составляет 387 420 489 единиц памяти. Каждая единица — это одно определенное понятие или команда, т.е. паттерн действия. Для сравнения можно сказать, что размер активного словаря обычного человека на родном языке составляет 10 000 и даже у Пушкина и Шекспира он меньше 100 000 слов. Не все единицы памяти задействованы и актуализированы одновременно, а только их небольшое число. Это число служит мерой объема внимания. Из-за циклических колебаний возбудимости нейронных ансамблей образы долговременной памяти, в том числе образы вспоминаемых и произносимых слов, актуализируются не все сразу, а по очереди, причем некоторые чаще, другие реже. По частоте актуализации слов (например, в письменной речи) можно судить о закономерностях циклических нейронных процессов и, наоборот, по особенностям нейронных циклов предсказать характеристики речи. Если моменты актуализации разных образов совпадают, то такие единицы памяти имеют шанс объединиться. Таким образом, вырабатывается новое понятие. Так происходит научение и реализуются акты творчества. 2.3 БИОХИМИЧЕСКИЕ ТЕОРИИ ПАМЯТИ Эти теории предполагают образование новых белковых веществ (нейропептидов и других) при долговременном запоминании. Вначале, непосредственно после воздействия раздражителя, в нервных клетках происходит электрохимическая реакция, вызывающая обратимые физиологические изменения в клетках (кратковременное запоминание), а далее на ее основе возникает собственно биохимическая реакция со структурными изменениями нейрона, обеспечивающая долговременную память (двухступенчатый характер механизма запоминания). Экспериментально получены данные о важной роли рибонуклеиновой кислоты (РНК) и олигопептидов в осуществлении функции запоминания. Наиболее волнующими экспериментами в последние годы стали попытки перенести память от одного животного к другому («пересадка памяти»). Если обучить планарию (плоский червь), что свет всегда предшествует току, а затем умертвить ее и скормить другой планарии, то оказывается, что приобретенный первой планарией опыт частично передается второму червю (Д. Мак-Коннел, 1962). Планария сравнительно примитивный организм, и она может обладать особыми механизмами научения, которые не имеют никакого значения для понимания памяти у высших организмов. Однако имеются данные об успешности подобного опыта на мышах и крысах — был осуществлен «перенос памяти» о выработанных условных рефлексах от одной особи к другой с помощью инъекций гомогената мозга предварительно обученного животного-донора ЗАКЛЮЧЕНИЕ Существуют различные теории исследования памяти. Одни из них рассматривают память с психологической точки зрения: как совокупность ассоциаций, формирующихся в сознании – ассоциативная теория; гештальтпсихология — наличие гештальта – целостной системы, постоянно стремящейся к завершению, направляющей психическую деятельность. Существует немало теорий, которые поддерживают воззрения о структурных или химических изменениях в самом мозге при накоплении им прижизненной информации – нейронные и физико-химические теории. Существуют биохимические теории, которые предполагают образование новых белковых веществ (нейропептидов и других) при долговременном запоминании. Несмотря на многолетние исследования, полной картины о физиологических механизмах памяти пока нет. Проблема физиологии памяти — это самостоятельная проблема, которую пытаются решить физиологи, занимающиеся изучением мозга. Мы же остановимся на той части проблемы, которую исследуют психологи.

биохимические теории памяти — Психология ребёнка дошк. и младшего шк.

Реферат об биохимических теориях памяти, Эти теории предполагают образование новых белко…Показать еще

  • Учебный год

    2014/2015

Preview text

БИОХИМИЧЕСКИЕ ТЕОРИИ ПАМЯТИ. Эти теории предполагают образование новых белковых веществ (нейропептидов и других) при долговременном запоминании. Вначале, непосредственно после воздействия раздражителя, в нервных клетках происходит электрохимическая реакция, вызывающая обратимые физиологические изменения в клетках (кратковременное запоминание), а далее на ее основе возникает собственно биохимическая реакция со структурными изменениями нейрона, обеспечивающая долговременную память (двухступенчатый характер механизма запоминания). Экспериментально получены данные о важной роли рибонуклеиновой кислоты (РНК) и олигопептидов в осуществлении функции запоминания. Наиболее волнующими экспериментами в последние годы стали попытки перенести память от одного животного к другому (&amp;amp;amp;quot;пересадка памяти&amp;amp;amp;quot;). Если обучить планарию (плоский червь), что свет всегда предшествует току, а затем умертвить ее и скормить другой планарии, то оказывается, что приобретенный первой планарией опыт частично передается второму червю (Д. Мак-Коннел, 1962). Планария сравнительно примитивный организм, и она может обладать особыми механизмами научения, которые не имеют никакого значения для понимания памяти у высших организмов. Однако имеются данные об успешности подобного опыта на мышах и крысах — был осуществлен &amp;amp;amp;quot;перенос памяти&amp;amp;amp;quot; о выработанных условных рефлексах от одной особи к другой с помощью инъекций гомогената мозга предварительно обученного животного-донора Или так: Главный вывод данной теории состоит в том, что существует материальный носитель памяти. Биохимическая теория памяти. Авторы этой теории выдвинули гипотезу о двухступенчатом характере запоминания. На первой ступени, по их мнению, в мозгу происходит кратковременная (порядка нескольких секунд) реакция, которая вызывает физиологические изменения. Эти изменения имеют обратимый характер; являются механизмом кратковременного запоминания. На второй ступени — собственно биохимической — происходит образований новых белковых веществ (протеинов). Эта стадия приводит к не обратимым изменениям в нервных клетках и считается механизмом долговременной памяти Опыт Унгара  1970-е годы американский физиолог Д. Унгар выдвинул гипотезу о хранении воспоминаний в ЦНС в виде пептидов и белков, её основное положение было «Один пептид — один акт поведения». В ходе эксперимента он выделил из мозга крыс и расшифровал структуру одного такого нейропептида и назвал его скотофобин. Пептид состоит из 15 аминокислот. Для выделения синтезируемого при обучении пептида от всех остальных пептидов мозга, Унгар в ходе эксперимента вырабатывал у крыс неестественный для них условный рефлекс — избегания темноты. Нетипичность рефлекса заключается в том, что крыса является ночным животным и избегает света и открытых пространств (эозофобия и клаустрофилия). Как только крыса забиралась в норку в клетке, она получала удар тока. В конечном итоге у животного формировался условный рефлекс избегания темноты даже без удара током. Из мозга таких крыс был выделен особый пептид, который никогда не находили в мозге нормальных животных в контрольной группе. Данные довольно долго считались достоверными и даже входили в научные пособия. Однако, впоследствии выяснилось, что скотофобин не был молекулой памяти, оказалось, что по своей структуре скотофобин похож на молекулу АКТГ, которая также является неспецифичным продуктом формирования памяти. Дофамин (допамин, DA) — нейромедиатор, а также гормон, вырабатываемый мозговым веществом надпочечников и другими тканями (например, почками). Известен как «гормон любви». Вырабатывается в организме влюбленного человека, вызывая так называемую «дофаминовую зависимость». Страдания от неразделенной любви нередко связаны с избытком дофамина в организме человека. Зачастую, в подобных случаях, для вывода излишка дофамина из организма помогают умеренные физические нагрузки. По химической структуре дофамин относится к биогенными аминами, конкретно к катехоламинами. Дофамин является предшественником норадреналина (и, соответственно, адреналина) в его биосинтезе. Дофамин как нейромедиатор.   Дофамин является одним из химических факторов внутреннего подкрепления (ФВП). Как и у большинства таких факторов, у дофамина существуют наркотические аналоги, например, амфетамин, метамфетамин, меткатион. Кокаин вляется ингибитором обратного захвата дофамина. Резерпин блокирует накачку дофамина в пресинаптические везикулы. Современная наука объясняет все с точки зрения биохимии, в этом нет ничего удивительного. Адреналин и его влияния на организм изучаются очень давно, установлено, что «точки приложения» адреналина в организме – адреналиновые рецепторы – расположены практически во всех тканях организма и, соответственно, реакция на его воздействия бывает мгновенной! Несколько возвышенно такую реакцию называют чувством «борьбы или полета». Увеличивается частота сердечных сокращений, сужаются кровеносные сосуды («кровь бросилась в лицо»), в связи с этим повышается артериальное давление, адреналин расширяет зрачок («у страха глаза велики»). Эффект адреналина очень непродолжителен – всего около 5 минут. Это связано с его активной «переработкой» в организме – в ответ на выделение адреналина включаются системы его инактивации. Интересно, что существует такой подтип адренорецепторов, «включение» которых приводит к распаду жировой ткани. Это совершенно особый тип воздействия, который приводит к физиологическому поддержанию массы тела. Именно поэтому излишне эмоциональные люди бывают, как правило, худощавыми. А вот уменьшение количества этих структур наблюдается при ожирении различного характера – клетки организма не получают дополнительного сигнала к распаду жировой ткани, она лишь накапливается. В настоящее время ведется разработка специфических лекарственных препаратов, которые, возможно, смогут применяться при лечении ожирения. Предположительный механизм действия молекул таких лекарств будет следующим: вещество будет реагировать с адренорецептором, вследствие этого будет запускаться каскад реакций, приводящих к расщеплению жира. В медицине адреналин применяется в основном при проведении противошоковой терапии для стимуляции основных жизненно важных функций. Норадреналин Норадреналин – это гормон, сходный с адреналином и обладающий схожим действием и является биологически активным веществом.        Образуется в надпочечниках и в нервной системе, где исполняет роль медиатора нервных импульсов, проходящих через синапс.       Норадреналин вызывает сужение кровеносных сосудов, вследствие чего кровяное давление организма повышается.        Кардиотропное действие норадреналина связано со стимуляцией его на бета-адренорецепторы сердца, при этом бета-адреностимулируюшее действие скрывается рефлекторной брадикардией.        Действие этого гормона усиливает кровеносный поток через коронарные артерии, при этом ускоряется частота сердечных сокращений. Происходит увеличение частоты дыхательных движений, вентиляция легких усиливается, и расширяются бронхи. В отличие от адреналина, норадреналин имеет более слабое влияние на сокращение сердца и мускулатуру бронхов; имеет меньшее влияние на обмен веществ. В организме норадреналин образуется из дофамина.        Выработка норадреналина в организме и выброс в кровь сильно возрастает при стрессовых ситуациях и сильных кровотечениях, также при тяжелой физической нагрузке. Повышенный уровень гормона в моче можно наблюдать при хроническом алкоголизме, инфаркте, маниакально- депрессивном психозе.

3 Основные теории, объясняющие, как мы запоминаем

Три основные теории, объясняющие, как мы запоминаем: 1. Теория общего процесса памяти 2. Теории обработки информации 3. Теория уровней обработки.

Психологи предложили несколько теорий, объясняющих, как мы запоминаем или как работает память.

Эти теории полезны для получения информации о памяти, накопленной психологами.

Некоторые важные теории:

1. Теория общего процесса памяти:

Эта теория объясняет, что память состоит из трех когнитивных процессов. Это — процесс кодирования, процесс хранения и процесс извлечения.

Кодирование — это процесс получения сенсорного ввода и преобразования его в форму или код, который может быть сохранен.

Хранение — это процесс фактического помещения закодированной информации в память. Извлечение — это процесс получения доступа к сохраненной закодированной информации, когда это необходимо.

2. Теории обработки информации:

Идеи о памяти, в которых упор делается на поэтапную или ступенчатую обработку информации, известны как теории или модели обработки информации. Было предложено несколько таких моделей. Наиболее заметной из них является модель хранения и передачи, разработанная Ричардом Аткинсоном и Ричардом Шиффрином (1968).

Модель хранения и передачи:

В этой модели Аткинсон и Шиффрин предложили три различные системы хранения памяти: сенсорные хранилища, краткосрочные хранилища и долгосрочные хранилища.

Согласно этой модели процесс запоминания начинается со сбора информации нашими органами чувств из окружающей среды. Затем эта информация проходит через нервную систему и достигает мозга, где она оценивается.

Сенсорная информация должна оставаться в нервной системе на очень короткое время, примерно менее секунды, чтобы мозг мог ее интерпретировать. Этот этап называется сенсорной памятью.

Затем эта информация передается в краткосрочное хранилище, где хранится около 30 секунд.Некоторая информация, попадающая в кратковременную память, обрабатывается путем репетиции, то есть сосредоточения на ней внимания, повторения снова и снова, и это сознательная деятельность. Информация, не обработанная таким образом, теряется. Наконец, отрепетированная информация может быть передана в долгосрочное хранилище.

Когда информация помещается в долгосрочное хранилище, она распределяется по категориям, где они могут находиться в течение дней, месяцев, лет или всю жизнь. Предполагается, что это долгосрочное хранилище имеет почти неограниченную емкость для хранения.

Эта организованная и сохраненная информация в долгосрочном хранилище, которая находится в закодированной форме, передается обратно в краткосрочное хранилище, где она декодируется и используется для ответа по приказу мозга через двигательные нервы.

3. Уровни теории обработки информации:

Эта теория была предложена Крейком и Локхартом (1972). Согласно этой теории, существует только один вид памяти, и способность запоминать зависит от глубины обработки информации.

Если информация обрабатывается на поверхностном и поверхностном уровне, забвение будет больше, а с другой стороны, если информация будет обработана глубоко, она останется в памяти надолго и поможет нам вспомнить, когда это необходимо.

Различия в определении, степени модульности, роли внимания и цели

Lang Speech Hear Serv Sch. 2018 июл; 49 (3): 340–355.

, a , a и a

Эрин Дж. Адамс

a Департамент психологических наук, Университет Миссури, Колумбия

Anh T.Нгуен

a Департамент психологических наук, Университет Миссури, Колумбия

Нельсон Коуэн

a Департамент психологических наук, Университет Миссури, Колумбия

a Департамент психологических наук, Университет Миссури, Колумбия

Автор, ответственный за переписку.

Раскрытие информации: Авторы заявили, что на момент публикации не существовало конкурирующих интересов.

Главный редактор: Шон Редмонд

Редактор: Рон Гиллам

Примечание издателя: Эта статья является частью Клинического форума: Рабочая память у детей школьного возраста.

Поступила 13.10.2017; Пересмотрено 25 января 2018 г .; Принято 18 февраля 2018 г.

Copyright © 2018 American Speech-Language-Hearing Association Эта статья цитируется в других статьях PMC.

Реферат

Цель

Целью данной статьи является обзор и обсуждение теорий рабочей памяти с особым вниманием к их значению для языковой обработки.

Метод

Мы начнем с обзора концепции самой рабочей памяти и рассмотрим некоторые из основных теорий. Затем мы покажем, как теории рабочей памяти могут быть организованы в соответствии с их позициями по трем основным вопросам, которые их различают: модульность (в континууме от общей предметной области до очень модульной), внимание (в континууме от автоматического до полностью требующего внимания) и цель (от идиографических или связанных с индивидуальными различиями до номотетических или связанных с групповыми нормами).Мы исследуем недавние исследования, которые имеют отношение к этим различиям.

Результаты

Наш обзор показывает важные различия между теориями рабочей памяти, которые могут быть описаны в соответствии с положениями на трех только что отмеченных континуумах.

Заключение

При правильном понимании теории, методы и данные рабочей памяти могут служить весьма полезными инструментами для языковых исследований.

Рабочую память можно описать как ограниченный объем информации, которая может временно поддерживаться в доступном состоянии, что делает ее полезной для многих когнитивных задач.Это одна из самых влиятельных тем, обсуждаемых в психологической науке. Одна из причин его популярности — огромное разнообразие видов деятельности и когнитивных процессов, в которых рабочая память, как считается, играет определенную роль. В качестве примера из реальной жизни предположим, что учитель сообщает классу, что Земля является третьей планетой от Солнца, и просит конкретного ученика найти ее на карте Солнечной системы, прикрепленной к стене. Ребенок должен запомнить первую часть речи учителя (о местоположении Земли) при обработке второй части (просьба ребенку найти ее на карте; ср.А. Баддели, 2003 г.). На этом этапе мысли о выступлении перед классом и о том, как справиться с этим социальным спросом, могут отвлекать рабочую память, конкурируя с поставленной задачей. Мысль о том, что Земля является третьей планетой, должна быть сохранена в готовом виде, пока ребенок реализует потенциально сложную процедуру счета, начиная не с самого Солнца, а с ближайшей к нему планеты. Ребенок также должен не забыть прекратить считать на правильной планете, когда будет достигнута цифра 3, а затем, возможно, взглянуть на учителя за обратной связью.Пределы рабочей памяти таковы, что существует множество точек, в которых этот гибридный процесс может пойти не так, потому что несколько навыков конкурируют за ограниченный объем рабочей памяти. В другом примере маленький ребенок может понять, что подразумевается под тигром, только удерживая в уме и сочетая три черты: большой , кот и полосатый ; тигр — большая кошка с полосами. Эти черты отличают тигра, в свою очередь, от домашней кошки (не большой), зебры (не кошки) и льва (не полосатой; ср.Хэлфорд, Коуэн и Эндрюс, 2007 г.).

Определения и концепции рабочей памяти: краткий обзор

Хотя примеры, подобные приведенным выше, дают нам представление о том, как работает рабочая память, часто бывает трудно найти одно определение, охватывающее все применения рабочей памяти. Часто разные теории — о рабочей памяти или о других — нельзя сравнивать напрямую, потому что теории, хотя номинально относятся к одной и той же теме, на самом деле основаны на слегка разных определениях того, что изучается.Коуэн (2017a) рассмотрел определения рабочей памяти, обычно приводимые или подразумеваемые в исследовательской литературе, и перечислил девять определений. Здесь мы приводим только определение, которое должно применяться ко всем интересующим теориям, а затем более конкретные определения, связанные с основными теориями, которые будут описаны подробно.

В определении, которое кажется наиболее общим и пригодным для использования в различных теориях (Cowan, 2017a), рабочая память — это система компонентов, которая временно удерживает ограниченный объем информации в состоянии повышенной готовности для использования в текущей обработке.Определение не зависит от утверждений о точной организации компонентов, которые могут хранить или обрабатывать информацию. Это определение позволяет нам думать об информации о рабочей памяти как об отдельной от остальной памяти и исключительно важной для выполнения когнитивных задач, и мы считаем, что область в целом не будет категорически возражать против этого рабочего определения.

Насколько нам известно, самое раннее упоминание термина рабочая память возникло не при изучении человеческого мозга, а при изучении компьютера.Ученые-компьютерщики использовали термин рабочая память для обозначения структур, которые они создали в своих программах для хранения информации, которая была необходима только временно при выполнении процедур, таких как решение геометрических доказательств (Newell & Simon, 1956). Хотя люди не могут управлять несколькими структурами временного хранения одновременно, как компьютеры, поучительно осознавать, что потребность во временном хранилище возникла в процессе изобретения процедур решения проблем. Использование термина рабочая память для исследований на людях началось с Миллера, Галантера и Прибрама (1960).Они рассматривали рабочую память как часть разума, которая позволяет нам успешно действовать в жизни, достигая наших целей и подцелей, сохраняя полезную информацию, необходимую для выполнения этих запланированных действий. Например, цель продвижения по карьерной лестнице может иметь подцель получения ученой степени, с подзадачей — попасть в класс сегодня, подзадачей — одеться и т. Д., Вплоть до сиюминутной деятельности. . Забывание информации в неподходящий момент приводит к ошибкам.

А.D. Baddeley и Hitch (1974) дали толчок развитию области рабочей памяти, и они определили состояние дел, предшествовавшее их статье, как краткосрочное или немедленное представление памяти на основе того, что они назвали модальной моделью или очень обычный тип модели в то время. Наиболее часто цитируемым примером была работа Аткинсона и Шиффрина (1968). В этой работе кратковременная память была представлена ​​одним механизмом, который временно хранит информацию, которая будет использоваться при обработке. Наиболее частой задачей, приводящей к этой концепции, была простая задача, в которой при каждом испытании был представлен список словесных пунктов, которые следовало повторить дословно; Самый длинный список, который можно правильно повторить, — это объем памяти.Аткинсон и Шиффрин также сосредоточились на процессах управления, используемых для передачи информации между магазинами, например, когда знания используются для обогащения содержимого краткосрочного хранилища.

В богатой исследованиями главе книги А. Д. Баддели и Хитча (1974) термин рабочая память пришел к ним, когда они попытались отделить свои взгляды от модальной модели. Их определение рабочей памяти было как многокомпонентной системы для временного хранения информации по мере ее обработки. Баддели и Хитч обнаружили результаты, которые они не могли представить одним процессом, как если бы им пришлось разбить блочное представление на несколько блоков, которые они назвали множественными компонентами системы, которую они назвали рабочей памятью .Один компонент содержал вербальную информацию (фонологическое хранилище), другой компонент — визуальную и пространственную информацию (визуально-пространственное хранилище), а еще один компонент был процессором (центральным исполнителем), ответственным за перемещение информации в хранилища и использование их для управления поведением. . В самой последней версии модели А. Баддели (2000) другой компонент (эпизодический буфер) временно хранит семантическую информацию и ассоциации между различными видами информации (например, прямые ссылки).

В отличие от простых задач диапазона, задачи, представленные A. D. Baddeley и Hitch (1974), обычно включали сохранение списка в памяти при выполнении другого процесса, такого как решение задачи рассуждения, с последующим вызовом списка. Когда необходимо обработать несколько стимулов, предполагается, что между стимулами, которые сохраняются или обрабатываются с использованием одних и тех же информационных кодов, возникает взаимовлияние, например, две вербальные задачи или две пространственные задачи, но не вмешательство между информацией, содержащейся в разных кодах, например, вербальный список, который нужно вспомнить, и одновременное пространственное задание.Предполагается, что интерференция возникает только тогда, когда представления в рабочей памяти двух или более стимулов зависят от одного и того же компонента или хранятся в одно и то же время.

Многие исследователи, интересующиеся применением рабочей памяти к реальным типам когнитивных функций, включая языковую обработку (например, Daneman & Carpenter, 1980; MA Just, Carpenter, & Woolley, 1982), сделали несколько иной акцент на На основе работы AD Baddeley and Hitch (1974) и последующих работ (e.г., А. Баддели, 2000). Они различают ситуацию, когда нужно только сохранить, а затем повторить информацию без ее обработки или манипулирования, которую они называют краткосрочным хранилищем , и ситуацией, в которой нужно манипулировать сохраненной информацией, которую они называют рабочей памятью. . Например, если вы слышите список продуктов и просто должны повторить список, это будет называться тестом кратковременной памяти , тогда как если вы слышите список продуктов и должны повторить их в другом Порядок, с овощами и фруктами на первом месте, на втором месте — молочные продукты и на третьем — другие предметы, это можно было бы назвать тестом рабочей памяти (хотя другие используют эти термины несколько иначе; см. Cowan, 2017a).Этих исследователей не очень беспокоил вопрос о том, является ли эта рабочая память многокомпонентной системой или нет.

Организация

Далее мы обсудим некоторые аспекты, в которых рабочая память важна для языка. Затем мы представим три часто обсуждаемые теории, которые иллюстрируют различные способы представления рабочей памяти (уже упомянутые теории Аткинсона и Шиффрина, 1968, и А. Баддели, 2000, и другая концепция Коуэна, 1988). . Наконец, мы обсудим теории рабочей памяти в рамках организационной структуры, в которой мы укажем три измерения, по которым теории различаются, а именно: (а) степень модульности, (б) степень зависимости от внимания и (в) степень зависимости. цель теории — выяснение индивидуальных различий по сравнению с групповыми средствами.Эти измерения будут представлены как континуумы, на которых могут быть размещены различные теории. В заключительном разделе будут освещены недавние исследования рабочей памяти, относящиеся к этим параметрам. Имеющиеся данные свидетельствуют о удачном сближении различных теорий в последние годы, и обсуждаются последствия для будущих языковых исследований.

Важность рабочей памяти в языковой обработке

В других статьях этого выпуска журнала дается подробная картина использования рабочей памяти в языке, поэтому здесь мы просто даем первоначальный взгляд на это использование, чтобы проиллюстрировать актуальность наших описаний моделей рабочей памяти.В академически значимых областях, включая решение проблем, обучение, рассуждения и математику (числовую, символьную и пространственную), среди других областей, способность рабочей памяти часто оказывается одним из лучших предикторов когнитивной деятельности. Для наших целей мы кратко обсудим, насколько важна рабочая память для понимания и обработки языка.

Несмотря на то, что в рабочей памяти могут храниться материалы любого типа, давно было замечено, что разные материалы не могут быть равноценны.Конрад (1964) обнаружил, что даже когда буквы представлялись в визуальной форме для запоминания, ошибки заключались в основном в акустической, а не визуальной путанице, предполагая, что участники каким-то образом преобразовывали визуальные материалы в фонологический (речевой) код. Последующая работа над эффектами манипуляций, направленных на поощрение или противодействие использованию речевых кодов, показала, что особая привилегия словесных материалов состоит в том, что их можно скрыто или открыто повторять или репетировать без особых усилий для поддержания активной рабочей памяти.Такое представление о роли языка было представлено в теории рабочей памяти А. Д. Баддели и Хитча (1974). Отношение к языку усилилось, когда было определено, что способность запоминать и повторять фонологические последовательности, такие как многосложные бессмысленные слова или короткие серии слов, была критически важна для изучения словарного запаса (например, AD Baddeley, Gathercole, & Papagno, 1998). .

Акцент А. Д. Баддели и Хитча (1974) на фонологических процессах и репетициях был важен для достижения значительного прогресса в понимании одной части системы рабочей памяти и того, как она на самом деле работает.Другие исследователи интересовались рабочей памятью и языком на более целостном уровне, чтобы определить, как рабочая память функционирует для выполнения общей задачи, такой как чтение. Данеман и Карпентер (1980) и Кейс, Курлунд и Голдберг (1982), таким образом, разработали задачи, охватывающие объем рабочей памяти, в которых предположительно задействованы несколько компонентов. В задании на объем чтения Данеман и Карпентер представили списки предложений, для которых участник должен был выполнить задание на понимание (задействование обработки), а также запомнить последнее слово каждого предложения (задействование памяти).После последнего предложения следует вспомнить список заключительных слов предложения. Производительность оценивалась как количество предложений, которые можно было правильно обработать, при этом позволяя правильно вспомнить последние слова предложений. Case et al. аналогичным образом разработал задачу подсчета диапазона, в которой должны были подсчитываться серии массивов простых объектов, а сумма каждого массива должна была сохраняться в памяти, а затем восстанавливаться после подсчета последнего массива. Эти сложные задачи диапазона гораздо лучше коррелировали, чем простой диапазон цифр, с вербальными способностями, включая чтение (Daneman & Carpenter, 1980), хотя позже было замечено, что сложные задачи диапазона также хорошо коррелируют со способностями в разных областях, а не только со способностями к языку (например.г., Cowan et al., 2005; Kane et al., 2004).

Большая часть исследований влияния рабочей памяти на языковые процессы берет свое начало в исследованиях языковых расстройств (например, de Jong, 1998; Gathercole & Alloway, 2006; Swanson, 1999). Gathercole и Baddeley (1990) изучали детей с нарушениями развития речи по сравнению с контрольными группами при выполнении нескольких задач, связанных с рабочей памятью. Их результаты показали, что дети с языковыми расстройствами лучше справляются с заданиями без повторения слов, чем сверстники того же возраста, а иногда даже хуже, чем младшие сверстники по словарному запасу и чтению.Другой эксперимент в исследовании показал, что дети с языковыми расстройствами не отличались от сверстников по способности репетировать информацию. Эти и другие подтверждающие данные свидетельствуют о том, что у детей с языковыми расстройствами действительно есть дефицит оперативной памяти, который может способствовать или, возможно, даже вызывать расстройства. Последующие исследования идут дальше, пытаясь понять механизмы дефицита рабочей памяти и языковых расстройств, включая специфические языковые нарушения (см. Marton & Schwartz, 2003; Montgomery, 2003; Weismer, Evans, & Hesketh, 1999).Другое исследование показывает, как дефицит рабочей памяти при сохранении последовательной информации о порядке участвует в нарушении речи (Gillam, Cowan, & Day, 1995) и дислексии (Cowan et al., 2017; Majerus & Cowan, 2016).

Одно из постоянно растущих направлений исследований касается влияния рабочей памяти на усвоение и использование второго языка. В мире, где многие люди используют более одного языка и манипулируют ими, понимание процессов, лежащих в основе успешной обработки, имеет первостепенное значение.Считается, что рабочая память является критически важной способностью к овладению вторым языком, хотя механизмы остаются неясными (Cowan, 2015). В примере использования экспертного языка межъязыковые переводчики сталкиваются с задачей попытаться удержать информацию, озвученную исходным говорящим, и то, что они уже перевели, а также суть или тему разговора (Cowan, 2000). / 2001). Их работа требует интенсивной фильтрации внимания и переключения внимания, а также временного хранения или объема рабочей памяти.

Хотя есть много подтверждающих доказательств важности рабочей памяти для языковой обработки, точная роль такого источника обсуждалась несколькими способами в последние несколько десятилетий. Одна из таких дискуссий касается роли рабочей памяти в синтаксической обработке. М. Джаст и Карпентер (1992) предложили теорию, согласно которой понимание языка ограничивается объемом рабочей памяти. В эту теорию было включено предложение о том, что модульность языковой обработки лучше всего объяснить как ограничение производительности, а не как ограничение архитектуры.Таким образом, люди с меньшим объемом оперативной памяти могут не иметь достаточно доступной активации для обработки и хранения несинтаксической информации во время синтаксической обработки. Лица с большей емкостью рабочей памяти должны тогда иметь возможность обрабатывать как синтаксическую, так и несинтаксическую информацию одновременно и могут испытывать влияние несинтаксической информации на синтаксическое понимание. Эти различия могут привести к тому, что у одних людей будет более модульная языковая обработка, чем у других, но авторы предположили, что все зависит от объема их рабочей памяти для языка, а не четкого разделения модулей.

М. Джаст и Карпентер (1992) обратились к предыдущему исследованию (Феррейра и Клифтон, 1986), в котором читатели обрабатывали предложения садовой дорожки с семантической информацией или без нее, которая могла бы управлять интерпретацией синтаксиса. В предложении «Подсудимый, которого допрашивал адвокат, оказался ненадежным», сначала можно подумать, что это подсудимый проводит экспертизу, интерпретация садовой дорожки, которая заставляет участников долго смотреть на слово на , предположительно потому, что их первоначальная интерпретация была неправильной.В предложении «Доказательства, исследованные адвокатом, оказались ненадежными», напротив, отсутствие анимации предмета «доказательства» должно указывать на то, что агент, проводящий исследование, появляется позже в приговоре; тем не менее, участники по-прежнему останавливались на слове на , показывая, что они были захвачены интерпретацией садовой дорожки, хотя это семантически неправдоподобно. Джаст и Карпентер повторили исследование, на этот раз разделив людей по возрасту. Как было обнаружено ранее, особей с малым пролетом по-прежнему вели по садовой дорожке, в то время как особи с большим пролетом могли учитывать несинтаксическую информацию.Авторы пришли к выводу, что синтаксическая обработка у людей с широким диапазоном была не модульной, а интерактивной, предполагая, что общие возможности предметной области применимы как к синтаксису, так и к несинтаксической контекстной информации. Недавние данные также свидетельствуют о том, что взрослые с большим размахом с большей вероятностью будут дольше держать свои варианты открытыми, пытаясь разобраться в значении двусмысленных печатных предложений; Взрослые с более низким охватом склонны разбивать текст на более мелкие части и ухватиться за удобную интерпретацию на основе фрагментов, не дожидаясь дополнительных данных (Swets, Desmet, Hambrick, & Ferreira, 2007).

Критикуя некоторые аспекты теории, основанной на емкости, Уотерс и Каплан (1996) предположили, что интерпретация Джастом и Карпентером результатов садовой дорожки неадекватна. Они отметили, что их метод на самом деле не является прямым воспроизведением оригинальных методов, используемых Феррейрой и Клифтоном, и, следовательно, не может быть интерпретирован таким же образом. Кроме того, они указали, что данные, представленные Джастом и Карпентером, по-прежнему показывают, что люди как с низкими, так и с высокими пролетами сталкивались с ошибкой в ​​виде садовых дорожек в некоторых предложениях.Уотерс и Каплан предположили, что эти тенденции в данных только еще больше подтверждают модульность представления синтаксической обработки. Авторы также утверждали, что, если теория Джаста и Карпентера верна, результаты языковой обработки должны показывать различия в общей обработке предложений, которые связаны с объемом рабочей памяти. Они отмечают, что это различие не всегда обнаруживалось в некоторых предыдущих исследованиях, и что в одном исследовании люди с малым диапазоном могли использовать прагматическую информацию, чтобы помочь оценить значение предложения, а люди с высоким диапазоном — нет (King & Just, 1991).

Хотя Джаст и Карпентер не согласны с Капланом и Уотерсом в отношении модульности языковой обработки и роли рабочей памяти во время этой обработки, одним из аспектов их теорий, которые они разделяют, является предположение, что лингвистические знания и рабочая память — это две отдельные сущности. Карпентер, Мияке и Джаст (1994) представили свидетельства читателей с черепно-мозговой травмой или заболеванием, при которых лексика и правила производства остались нетронутыми, но хранение и обработка речи были серьезно нарушены.Они предположили, что эти результаты подтверждают идею о том, что все, что известно о языке (то есть языковая компетенция) и как обрабатывается язык (то есть языковая производительность), — это две разные сущности. Однако Макдональд и Кристиансен (2002) предложили решение, в котором знания и способности фактически не могут рассматриваться отдельно, потому что обработка и хранение происходят от прохождения активации через общую обучающую сеть.

В целом, хотя некоторые из точных механизмов вовлечения рабочей памяти в языковую обработку обсуждались и не определены, существует множество свидетельств, подтверждающих объединение этих двух областей исследования.Рабочая память — важный когнитивный навык, который следует учитывать при изучении индивидуальных различий в обработке, понимании и производстве речи, а также в развитии речи и расстройствах.

Три примера теорий рабочей памяти

Для более подробного изучения некоторых теорий рабочей памяти иллюстрирует три часто упоминаемые теории. Верхняя панель показывает схематическое изображение того, что Алан Баддели часто беззаботно называл модальной моделью , имея в виду тип модели, экземпляры которой существовало в большинстве случаев (примерно конец 1960-х).Самый известный пример — это Аткинсон и Шиффрин (1968), хотя предшественник можно найти в сноске к книге Бродбента (1958). Большой объем поступающей сенсорной информации по большей части забывается, но небольшой объем информации поступает в рабочую память, где она усиливается информацией долговременной памяти и временно сохраняется. Рабочая память также является основой для формирования новых долговременных воспоминаний. В качестве доказательства потребности в отдельных краткосрочных и долгосрочных механизмах Аткинсон и Шиффрин подчеркнули эффекты поражений гиппокампа, которые демонстрируют снижение долговременной памяти при сохранении кратковременной памяти (например,г., Милнер, 1968). В их модели также делается упор на процессы управления (не показаны), которые стратегически помогают рециркулировать информацию в рабочей памяти и перемещать информацию между рабочей памятью и долговременной памятью.

На средней панели показана модель, которая породила область рабочей памяти, начатую на основе большого количества экспериментов (AD Baddeley & Hitch, 1974), а затем проведенную через несколько итераций (AD Baddeley, 1986; A. Baddeley) , 2000). Ключевое различие между этой и модальной моделью заключается в том, что рабочая память здесь разделена на несколько различных специализированных хранилищ и более общее хранилище.Одно специализированное хранилище (левое поле на средней панели) предназначено для фонологической информации, а другое (правое поле на средней панели) — для визуально-пространственной информации. Более общее хранилище (показанное между фонологическим и зрительно-пространственным хранилищами), называемое эпизодическим буфером , не специализируется на каком-либо одном виде информации, но доступно для связи разных видов и, возможно, привязано к вниманию. Долговременная память передает информацию о категориях в хранилища, которые используются для интерпретации сенсорного ввода.Подобно модальной модели, модель Баддели включает в себя некоторый набор механизмов, которые в совокупности называются центральным исполнительным директором , которые управляют стратегическим контролем над информацией. Этот компонент может быть даже более сложным, чем процессы управления модальной модели, потому что в модели Баддели существует больше отдельных хранилищ, с которыми нужно бороться, и, следовательно, больше потенциальных мнемонических стратегий и способов обработки информации. Помимо других действий по планированию и приоритизации передачи информации и поведения, центральный исполнительный орган инициирует процесс репетиции, чтобы предотвратить распад информации из хранилищ.

На нижней панели рисунка изображена модель встроенных процессов, предложенная Коуэном (1988), названная Коуэном (1999) и дополненная более четким представлением о ее центральной части с ограниченной пропускной способностью Коуэном (2001). В отличие от модели Баддели, которая была сосредоточена на тех эффектах, которые он и его коллеги наблюдали в лаборатории, модель Коуэна была попыткой установить более общую основу для обработки информации, насколько это было известно. Информация поступает из окружающей среды через очень краткое сенсорное хранилище (как показано стрелками, направленными вправо), активируя функции долговременной памяти, соответствующие сенсорным свойствам поступающей информации и ее кодированию: фонологическому, орфографическому, визуальному и т. Д. простые черты от органов чувств.Фонологические и зрительно-пространственные хранилища не разделяются в этой модели, поскольку предполагается, что существует довольно сложная таксономия и что неясно, какие хранилища являются основными, какие перекрываются и т. Д. Вместо отображения отдельных хранилищ одно и то же свидетельство подкрепляется простым предложением о том, что новый ввод перезаписывает или мешает предыдущей активированной информации с аналогичными функциями. Как и в модели Баддели, информация предположительно распадается, если ее не репетировать, или, наоборот, она быстрее и нефонологически обновляется с помощью внимания (Barrouillet, Bernardin, & Camos, 2004; Cowan, 1992; Raye, Johnson, Mitchell, Greene, & Johnson, 2007). ).

Какая-то функция фильтрации, ограничивающая объем информации, попадающей в рабочую память, кажется необходимой в любой модели обработки (см. Broadbent, 1958). Коуэн (1988) предложил особый механизм для этого — отказ от ориентации. В ориентировочной реакции внимание человека обращено на стимул, который выделяется на фоне окружающей среды. Это может быть внезапное изменение окружения или новый предмет, имеющий особое значение для человека. При повторении новизна скоро улетучивается, и ориентирующая реакция стихает или приучается.В таком механизме вся информация из окружающей среды стимулирует физические особенности, но нейронная модель среды создается с течением времени, и только информация, не соответствующая модели, вызывает отказ от привычки или восстановление ранее ослабленной реакции и, таким образом, привлекает в центре внимания. Этот фокус также может быть направлен центральным исполнительным органом, что позволяет ему добровольно собирать более абстрактную семантическую информацию. Фокус внимания позволяет согласованно организовать и интерпретировать информацию, которую он содержит, но эта информация ограничена несколькими отдельными известными элементами одновременно.Отдельные элементы можно связать, чтобы сформировать новую память, которая станет частью долговременной записи. Когда предметы покидают фокус внимания, они еще некоторое время остаются активными. Эти ранее посещенные, значимые элементы, наряду с незаметными физическими особенностями остальной среды, вносят свой вклад в нейронную модель, и любое заметное изменение нейронной модели привлекает внимание. Изменения могут быть физическими, часто независимо от внимания, или смысловыми, обычно с вниманием.Таким образом, активированные функции из долговременной памяти, включая любые вновь сформированные воспоминания, вместе с текущим фокусом внимания, вместе составляют систему рабочей памяти. Эта система ограничена вмешательством и распадом активированной памяти, а также ограничением емкости фокуса внимания. Также возможна утомляемость фокусировки внимания.

Теории рабочей памяти, различающиеся на нескольких континуумах

В следующей части этого обзора мы выделим некоторые хорошо известные и репрезентативные теории рабочей памяти, помимо тех, которые мы подробно обсуждали, сосредоточив внимание на трех основных континуумах, которые имеют тенденцию чтобы различать их: степень модульности, роль внимания и противопоставление номотетической и идиографической цели.Хотя эти континуумы ​​не являются единственными различающими проблемами, они обеспечивают полезную ориентацию для понимания различий между теориями рабочей памяти. Мы назовем теории, которые лежат на обоих концах каждого континуума, а также теории, которые имеют тенденцию колебаться в середине, по крайней мере, как мы их воспринимаем. Другие теории, в дополнение к ранее описанным, будут кратко упомянуты в континууме, чтобы помочь дальнейшим исследованиям. Мы также выделим исследования языка, речи или слуха, которые поддерживают или опровергают соответствующие теории.иллюстрирует континуумы ​​и то, как мы оценивали различные теории о них.

Три континуума, отличающие друг от друга модели рабочей памяти. Верх — степень модульности; средний — степень внимания к хранению и обработке хранимой информации в модели; внизу — зависимость и использование идиографической (индивидуальные различия) и номотетической (групповое среднее) информации.

Степень модульности

Модульность касается организации системы рабочей памяти и ее разделенности.Если бы рабочая память была домом, высокомодульная теория была бы домом с множеством комнат или модулей, каждая из которых предназначена для определенного типа информации. Менее модульная теория имела бы меньше комнат большего размера, которые обрабатывают и хранят все типы информации. Таким образом, модули рабочей памяти являются функционирующими частями системы, которые хранят, поддерживают или обрабатывают различные типы информации независимо друг от друга. Информацию можно разделить на категории на основе различных типов характеристик. Некоторые теории, которые можно рассматривать как модульные (в определенной степени), отдельные хранилища в зависимости от количества времени, в течение которого информация хранилась (краткосрочный или краткосрочный).длительный срок). Другие, более модульные теории могут учитывать время, но также разделять хранилища в зависимости от типа информации (вербальная, зрительно-пространственная и т. Д.). Однако модули не обязательно являются отдельными областями мозга и могут нервно перекрываться. По аналогии, правительство США в Вашингтоне, округ Колумбия, включает в себя три ветви (модуля), но любая географическая область в Вашингтоне может включать в себя представительства двух или даже всех трех ветвей.

Определенные последствия возникают из-за того, что рабочая память рассматривается как модульная или нет.В модульной теории, если один модуль загружен с точки зрения объема информации, который он может активно хранить или обрабатывать, другие модули все еще доступны для использования. Менее модульные теории вместо этого предполагают, что, когда эти недискриминационные области рабочей памяти заполнены, никакой тип информации, превышающий емкость, не будет успешно обработан или сохранен. Далее мы исследуем теорию без модульности, а затем рассмотрим различные типы и степени модульности.

Унитарные теории без различия между рабочей памятью / долговременной памятью

Если рабочая память должна отличаться от долговременной памяти, мы можем подумать о двух основных способах возникновения этого различия.В рабочей памяти должна быть информация, которая ограничена определенным периодом времени, свойством временного затухания, или ограничена определенным объемом информации, свойством емкости элемента. Любое из этих свойств может модулироваться количеством помех. Тем не менее, если бы они не существовали вообще, существовала бы только одна разновидность памяти, как это утверждается теориями унитарной памяти, которые отказываются от какого-либо разделения краткосрочной или рабочей памяти по сравнению с долговременной памятью. (Мы увидим, что некоторые такие теоретики все еще существуют.) Одним из первых исследователей, предложивших такую ​​точку зрения, был МакГеоч (1932), который пытался оспорить предложенный Торндайком (1914) закон неиспользования. Торндайк предположил, что, когда ассоциация стимул-ответ не активируется в течение длительного времени, сила связи уменьшается. Тогда можно будет провести различие между краткосрочными неустойчивыми воспоминаниями и более долгосрочными воспоминаниями, которые остаются в результате многократного использования. Однако МакГеоч утверждал, что неиспользование не всегда означает забывание. Например, он сослался на исследование, показывающее восстановление условных реакций в период бездействия после экспериментального исчезновения.Согласно этому аргументу, если воспоминания не всегда со временем ослабевают, то нет причин говорить о краткосрочной памяти отдельно от долговременной — аргумент, который был подтвержден Андервудом (1957). Он предположил, что большая часть забывания происходит из-за некоторой комбинации вмешательства, которое было проактивным (от предыдущих стимулов в эксперименте или в повседневной жизни) и ретроактивным (на основе информации, полученной между стимулом и тестом), оба из которых могут препятствовать полностью точной памяти целевых элементов. . Согласно этой точке зрения, новизна воспоминания не отличает его напрямую от более старых воспоминаний; влияет только количество возникших помех.

Против унитарной теории Петерсон и Петерсон (Peterson, Peterson, 1959) провели исследование, в котором были представлены буквенные триграммы, и прежде, чем их нужно было вспомнить, был введен переменный период обратного счета на 3, чтобы предотвратить репетицию. Исследователи обнаружили, что запоминание букв резко ухудшилось, поскольку период обратного счета увеличился с очень короткого до 18 секунд, несмотря на несхожесть букв и цифр. Это снижение было воспринято как показатель того, что кратковременная память о буквах со временем распадалась.Кеппел и Андервуд (1962), однако, показали, что при таком методе резкого падения числа пациентов в первом испытании вообще не наблюдалось, а развивалось в ходе испытаний. Они предположили, что превентивное вмешательство из предыдущих испытаний увеличивается по мере увеличения интервала хранения в текущем испытании, удаляя временной контекст самых последних элементов. Интерпретация Кеппеля и Андервуда с точки зрения единой памяти заключалась в том, что только упреждающее вмешательство объясняет эффект временного интервала.Альтернативная двухуровневая интерпретация, которую Кеппел и Андервуд не рассматривали, заключается в том, что может существовать кратковременная память, которая распадается в течение 18 с, а также долговременная память о настоящих меморандумах, которую можно использовать во всех интервалах сохранения, на первых испытаниях. Проактивное вмешательство быстро нарастает в ходе испытаний, и после того, как оно нарастает, долговременная память больше не помогает вспоминать; это изменение может объяснить, почему забвение с превышением интервалов удержания появляется в более поздних испытаниях, поскольку участник становится более зависимым от временной кратковременной памяти.

В другом примере свидетельств, которые, по-видимому, в пользу теории унитарной памяти, Бьорк и Уиттен (1974) оспаривают представление о том, что при свободном воспроизведении словесного списка явное преимущество для отзыва самых недавно представленных элементов (эффект новизны) является свидетельством что эти предметы вызываются из кратковременной памяти. Гланцер и Кунитц (1966) показали, что требование отвлекающей задачи по счету вслух в течение 30 секунд перед письменным отзывом устраняет эффект новизны, и они приписали этот эффект ухудшению состояния краткосрочного магазина.Бьорк и Уиттен, однако, переосмыслили эффект новизны с точки зрения временной отличительности конца списка или того, насколько отдельные во времени элементы в списке кажутся друг от друга. Предполагается, что лучшая временная различимость облегчит задачу извлечения нужной информации из памяти. По мере того как продолжается период отвлечения внимания, эта различимость утрачивается и, таким образом, усиливается проактивное вмешательство. Разделив все элементы списка отвлекающими задачами, они смогли сохранить эффект новизны, несмотря на заполненный отвлечением период после списка и перед отзывом, по-видимому, потому, что этот последний период больше не мог сильно уменьшить временную различимость в этих разделенных списках.

Большинство современных теоретиков признают, что, как предполагают унитарные теоретики, иногда есть вклад временного различения и проактивного вмешательства. Однако они также указывают на доказательства того, что эффект новизны, полученный с помощью отвлекающих факторов между предметами, имеет свойства, отличные от эффекта новизны, полученного даже при низкой временной различимости, свидетельство того, что в конце концов существует отдельный краткосрочный магазин (см. Обсуждение «монистической точки зрения»). by Cowan, 1995; и см. Davelaar, Goshen-Gottstein, Ashkenazi, Haarman, & Usher, 2005).

Отсутствие распада в унитарных теориях . Одна из основных проблем, которая отделяет унитарные теории памяти от более модульных теорий, заключается в том, что сторонники теорий унитарной памяти не верят, что память со временем разрушается. Нэрн (2002) предположил, что определенные подсказки памяти (например, насколько четко или осязаемо запоминаются элементы) влияют на кратковременное удержание так же, как и на долгосрочное запоминание, и что репетиция и распад оказываются недостаточными для объяснения забывания.Первоначальное свидетельство разложения при перекрестном допросе Нэрна заключалось в том, что люди могут вспомнить списки примерно из такого количества элементов, которое они могут повторить примерно за 2 секунды (A. D. Baddeley, Thomson, & Buchanan, 1975). Предполагалось, что скорость повторения приблизительно соответствует скорости скрытой репетиции, и ею можно было манипулировать как путем представления слов, на произнесение которых требовалось меньше или больше времени, так и путем сопоставления производительности с индивидуальными различиями в частоте повторения. Нэрн, однако, указал на исследование Schweickert, Guentert и Hersberger (1990), показывающее, что, когда участникам были представлены списки похожих и разнородных слов с одинаковой скоростью произношения, между двумя типами по-прежнему существовали различия в диапазоне, предполагая, что одного времени недостаточно для того, чтобы забыть.В целом Нэрн утверждал, что, хотя время коррелирует с забыванием, для потери памяти важны события, происходящие в течение определенного периода времени, а не течение времени. Поэтому он предложил теоретикам перейти к модели памяти, которая признает, что краткосрочное удержание в значительной степени обусловлено сигналом. Доказательства краткосрочного удержания на основе реплик включают характеристики стимулов, такие как лексичность, частота слов или конкретность, приводящая к различиям в запоминании.Было сделано еще более сильное заявление против распада (Neath & Brown, 2012) о том, что только различимость, интерференция и контекст поиска имеют значение. Jalbert, Neath и Surprenant (2011) обнаружили, что при сопоставлении коротких и длинных слов по размеру соседства (количеству слов, аналогичных целевому слову в лингвистических характеристиках) эффект длины слова устранялся. Оберауер и Левандовски (2008) показали, вопреки ожиданиям на основе распада, что течение времени во время припоминания мало что меняет, даже с подавлением репетиции и другой невербальной задачей по привлечению внимания.

Теории, отличающие рабочую память от долговременной памяти на основе распада элементов рабочей памяти

A. D. Baddeley et al. (1975) и A. D. Baddeley (1986) использовали распад и репетицию, чтобы объяснить, почему участники могли вспомнить списки из такого количества предметов, которое они могли прочитать вслух или процитировать из заученной серии примерно за 2 секунды. Предположительно, след памяти всего списка нужно было репетировать за это время, иначе некоторые элементы будут потеряны из-за разложения. Barrouillet et al.(2004) предложили ту же теорию, за исключением того, что вместо репетиции они предложили использовать освежение посредством внимания. Доказательства заключались в отрицательной линейной зависимости между объемом памяти и долей времени между элементами, занятыми отвлекающей задачей, называемой когнитивной нагрузкой . Идея состоит в том, что когнитивная нагрузка препятствует обновлению и, следовательно, позволяет предметам разлагаться. В более поздних работах было высказано предположение, что либо репетиция в рамках вербальной области, либо освежение на основе внимания, независимо от типа материалов, могут использоваться вместе в различных комбинациях (Camos, Mora, & Oberauer, 2011; Vergauwe, Barrouillet, & Camos , 2010).

Эти теории предполагают распад в отсутствие репетиций и обновлений и полагаются на это предположение, но, как правило, не наблюдают распад напрямую. Рикер, Шпигель и Коуэн (2014) обнаружили, что массивы незнакомых символов были забыты в течение нескольких секунд в зависимости от интервала удержания между массивом и зондом распознавания; эта тенденция наблюдалась даже тогда, когда можно было исключить учет временной различия. Последующая работа показала, что распад происходил только тогда, когда после предъявления стимулов не было достаточно времени для того, чтобы они были хорошо закодированы в рабочую память в первую очередь (консолидация рабочей памяти: Ricker, 2015; Ricker & Cowan, 2014; Ricker & Hardman, 2017).

Хотя распад, наблюдаемый Рикером и его коллегами, допускает одну версию модели встроенных процессов Коуэна (1988, 1999), это проблематично для некоторых других теорий. Ricker et al. на самом деле показали очень небольшое распад в ситуациях, подобных тем, в которых распад использовался, чтобы помочь объяснить предел репетиции в 2 секунды для списков, которые можно вспомнить (AD Baddeley et al., 1975), и для функции когнитивной нагрузки (Barrouillet и др., 2004).

Рабочая память отличается от долговременной памяти ограничениями емкости рабочей памяти

Вместо спада может быть коэффициент потерь на основе помех, который зависит от количества информации, хранящейся одновременно (Davelaar et al., 2005; Melton, 1963), то есть функционально своего рода предел емкости. Например, в процедуре типа Петерсона и Петерсона (списки, которые следует вызывать после обратного счета), скорость забывания тем выше, чем больше букв в наборе, которые нужно запомнить, предположительно из-за вмешательства внутри набора (Melton, 1963). ; ср. Мердок, 1961).

Согласно модели встроенных процессов рабочей памяти Коуэна (Cowan, 1988, 1999), объем фокуса внимания весьма ограничен. Коуэн (2001) исследовал, какова продолжительность памяти среднего человека, когда стимулы представлены таким образом, который предотвращает такие мнемонические стратегии, как репетиция, разбиение на части и группирование.Разделение на части — это процесс использования того, что уже известно, для создания более крупных коллекций предметов, уменьшая количество, которое нужно запомнить; Примером может служить запоминание списка IRSCIAFBI как трех сокращений для государственных органов (Налоговая служба, Центральное разведывательное управление и Федеральное бюро расследований). Группирование относится к процессу объединения элементов для формирования новых коллекций, которые можно быстро запомнить. Например, можно запомнить список из девяти цифр, мысленно разделив цифры на группы по три (например.г., 674, 891, 532). Когда такие стратегии запрещены, типичный диапазон для различных видов материалов (как вербальных, так и невербальных) сокращается в среднем с 7 ± 2 Миллера (1956) до примерно 4 ± 1 (Cowan, 2001). Предел, по-видимому, сохраняется для самых разных типов элементов, хотя иногда наблюдаемая емкость ниже, потому что память сложных элементов не фиксирует все детали элементов (Awh, Barton, & Vogel, 2007).

Теоретики, полагающие, что наблюдаемая емкость, на самом деле является жидким ресурсом, который можно тонко распределить по всем элементам в массиве или серии (например,

).г., Ma, Husain, & Bays, 2014). Однако недавняя работа предполагает, что, если это так, примерно после трех пунктов ресурс жидкости должен стать настолько тонким, что станет бесполезным (Adam, Vogel, & Awh, 2017), что по существу устранит эмпирические различия между конечным слоты и теории жидких ресурсов ограничения емкости рабочей памяти.

Континуум модульности

На верхней панели показан континуум некоторых моделей рабочей памяти, упорядоченных от менее модульных слева до высокомодульных справа.Унитарная теория, конечно, считается немодульной. Модель встроенных процессов просто немного более модульна, потому что ее два механизма рабочей памяти вложены, а не раздельны, причем оба они вложены в систему долговременной памяти. В модальной модели есть отдельные краткосрочные и долгосрочные хранилища, но все еще нет предложенной конкретной структуры в краткосрочной (т. Е. Рабочей) памяти. Многокомпонентная модель является еще более модульной, с отдельными хранилищами для разных типов кода (вербально-фонологический, визуально-пространственный и сематический-связывающий).

Мы также включаем еще пару моделей, которые подробно не обсуждаются. Модель Шнайдера и Детвайлера (1987) на самом деле идет в еще более модульном направлении, предлагая в микроскопическом масштабе отдельные модули для слуховых, речевых, лексических, семантических, моторных, настроения, контекста и визуальных стимулов — все на более высоких уровнях. контроля. В наиболее модульном подходе Logie (2016) предлагает не только модули для определенных видов материалов, как в многокомпонентной модели, но и модульные механизмы, заменяющие центральный исполнительный орган (см.Vandierendonck, 2016).

Наконец, обратите внимание, что в области языка также были оживленные дискуссии о том, представлен ли язык в мозгу очень модульным способом (в котором синтаксис изолирован от других аспектов языковой обработки) или менее модульным. способ (в котором синтаксис является одним из результатов общего процесса, ограниченного ограничениями рабочей памяти). Возможно, что более (или менее) теории модульного языка естественным образом совпадают с соответствующими теориями более (или менее) модульной рабочей памяти, и рассмотрение природы рабочей памяти и языковых модулей вместе может пролить свет на общую природу познания. а также практическое понимание лучших способов обучения языку и устранения языковых расстройств.

Роль внимания

Обычно, хотя и не всегда, менее модульные теории рабочей памяти больше полагаются на внимание. Основная причина заключается в том, что внимание задумано как запоминающее устройство, которое ограничено, но может захватывать любую информацию, сохраняя, например, некоторые словесные элементы, некоторые визуальные образы (которые могут быть связаны со словесной информацией, как в телевизионная реклама) и даже некоторые прикосновения, музыкальные звуки и другие ощущения, которые были осмысленно интерпретированы.Емкость любого такого общего хранилища по доменам ограничена тем, что, хотя люди воспринимают всю сцену (например, расположение объектов, которое выглядит как кухня), существует невнимательная слепота к точным свойствам всех, кроме нескольких, обслуживаемых аспектов сцены. . Если сцена мерцает или внимание привлекается к определенному аспекту сцены, можно заменить один объект другим, например заменить кофеварку тостером или вообще ничего, и наблюдатели, как правило, не замечают этого, за исключением редких случаев. случаи, когда внимание уже было сосредоточено на изменяющемся объекте (например,г., Саймонс, 2000).

Если рабочая память ограничена тем, сколько материала сразу попадает в фокус внимания (Cowan et al., 2005), это имеет важные последствия для языковой обработки. Самый простой способ обработки языка, как и обработка визуальных материалов, — это приспособить полученный языковой ввод к удобной схеме, которая кажется правильной, без необходимости уделять внимание всем деталям. Результаты Patson, Darowski, Moon и Ferreira (2009) показывают, что это часто так.Взрослые, читавшие фразу типа «Пока Дженис одевала ребенка, спали», часто приходили к выводу, что интерпретация этого предложения невозможна (в данном случае, что Дженис одевала ребенка, пока ребенок спал). Невнимательная слепота к части синтаксиса может показаться случаем для хранилища рабочей памяти, основанного на внимании, которое действительно участвует в обработке обычного языка, независимо от языковой компетенции.

Континуум внимания

Средняя панель показывает континуум на основе степени использования внимания рабочей памятью, от низкого (слева) до высокого (справа).Формулировка Логи (2016), похоже, вообще не поддерживает понятие внимания. Оберауэр и Лин (2017) следуют более ранней работе Оберауэра, подписываясь на фокус внимания на одном элементе в большинстве ситуаций, хотя фокус внимания может расширяться, когда, скажем, два элемента необходимо рассматривать вместе. В многокомпонентной модели гораздо больше внимания уделяется, по крайней мере, обработке, в форме центрального исполнительного органа и его решений. Степень, в которой хранение также требует внимания, — это вопрос, который в настоящее время постоянно обсуждается в рамках этого подхода.В модели встроенных процессов внимание используется не только для обработки, но и для хранения. Энгл (2002) и Барруйе и др. (2004) похожи в том, что один процесс внимания кажется критическим для производительности (правильное поддержание цели перед лицом помех и отвлечения, например, Kane & Engle, 2000; или обновление предметов до того, как они распадутся). Наконец, Джеймс (1890) обсуждал механизм, который был ничем иным, как фокусом внимания: первичная память, которая была по существу такой же, как информация в сознании, наиболее сопоставима с компонентом фокусировки внимания модели Коуэна.

При обсуждении языковых расстройств велись серьезные споры о том, в какой степени расстройства возникают из-за автоматических компонентов обработки информации по сравнению с теми, которые зависят от внимания и центральной исполнительной функции. Помните об альтернативных моделях рабочей памяти, которые различаются по роли внимания, что должно помочь в этой дискуссии.

Номотетическая и идиографическая цель

Естественно, что некоторые исследователи больше всего заинтересованы в использовании моделей рабочей памяти для понимания индивидуальных различий, известных как идиографическая информация , тогда как других интересует понимание того, как люди обрабатывают информацию в целом, известную как номотетическая информация .Что может быть менее оценено, так это то, как эти подходы могут работать вместе. Например, если кто-то хочет провести различие между различными модулями или механизмами, исследователи-номотетики могут надеяться сделать это, продемонстрировав диссоциацию внутри индивидуума (например, результаты AD Baddeley & Hitch, 1974, указывающие, что отдельная нагрузка на память не снижает эффект новизны при свободном воспоминании, или то, что два набора фонологических материалов интерферируют друг с другом (более чем один фонологический набор и один визуальный невербальный набор).Иногда, однако, идиографическая информация используется для аналогичной цели описания модели, исходя из предположения, что тесты, оценивающие конкретный механизм в системе рабочей памяти (например, фонологический цикл), дадут индивидуальные различия, которые не полностью соответствуют индивидуальным особенностям. различия, наблюдаемые при тестировании другого механизма (например, зрительно-пространственного блокнота). Именно с этой точки зрения Gathercole, Pickering, Ambridge и Wearing (2004) использовали моделирование структурных уравнений, чтобы показать, что у детей от 4 лет структура рабочей памяти аналогична многокомпонентной модели.При моделировании структурным уравнением группы коррелированных переменных с общей целью принимаются в качестве альтернативных показателей конкретной концепции, а модели с различными вероятными причинными связями между представленными концепциями (называемыми скрытыми переменными) сравниваются, чтобы увидеть, какая модель является наиболее изменчивой. в данных. Другая работа со структурным уравнением приводит к выводу, что фокус внимания модели встроенных процессов необходимо рассматривать как одну скрытую переменную, чтобы уловить индивидуальные различия в производительности при выполнении более широкого круга задач (Gray et al., 2017).

Континуум назначения модели

На нижней панели показан континуум некоторых моделей рабочей памяти на основе целей их исследования. Слева находятся модели, которые основывались на идиографической информации и имели своей целью предсказание индивидуальных различий, такие как модель М. Джаста и Карпентера (1992) и более ранние вспомогательные работы Данемана и Карпентера (1980; см. также Daneman & Merikle, 1996). Подход Энгла (2002) к поддержанию цели аналогичен, за исключением того, что он чаще включает и полагается на множество новых экспериментальных процедур, дающих номинальные результаты в поддержку теории, наряду с индивидуальными различиями.Case et al. (1982) и Gaillard, Barrouillet, Jarrold и Camos (2011) являются примерами использования данных о развитии в качестве крайних индивидуальных различий, но группы развития можно рассматривать как промежуточный случай, поскольку исследователи, сравнивающие эти группы, не всегда так подробно используют индивидуальные особенности. различия в возрастной группе. Модель встроенных процессов оказывается посреди дороги, иногда она зависит от номинальных результатов (например, Cowan, Saults, & Blume, 2014), а иногда от различий в развитии (например,г., Cowan, Li, Glass, & Saults, 2017; Cowan, Ricker, Clark, Hinrichs, & Glass, 2015), и еще раз о развитии наряду с идиографическими результатами в пределах возрастной группы (например, Cowan et al., 2005; Cowan, Fristoe, Elliott, Brunner, & Saults, 2006. ). При многокомпонентном подходе большая часть работы была проделана с точки зрения номотетических выводов, хотя и не полностью без учета идиографических различий, особенно тех случаев, когда повреждения мозга затрагивали ту или иную часть системы рабочей памяти.Наконец, на номотетическом конце континуума находятся такие пионеры, как Джеймс (1890) и Миллер (1956), которые писали, когда еще не было возможности рассматривать индивидуальные различия так точно, как мы можем делать с помощью современных методов.

Плоды последних исследований: конвергенция моделей?

Почему теоретики не согласны? Существуют некоторые разногласия по фактическим данным, но разница в теориях, вероятно, больше связана с вниманием теоретиков к тому или иному аспекту обширной литературы; трудно рассматривать все исследования одновременно.Однако, если мы делаем нашу науку хорошо, модели в конечном итоге должны начать сходиться на истине. Мы рады сообщить, что, по нашему мнению, это сближение происходит; меняющиеся модели движутся навстречу друг другу. Ключевым примером является то, что некоторые версии многокомпонентной модели и модели встроенных процессов становятся более похожими как в согласовании между модульностью и вниманием, так и в согласовании между номинальными и идеографическими целями.

Недавние исследования, сочетающие модульность и внимание

Хотя мы представили модульность и внимание как отдельные измерения моделей рабочей памяти, между ними есть пересечение в том, что модули предположительно сохраняют материалы с разными кодами (например,g., вербальный и визуально-пространственный коды) отдельно, без взаимного вмешательства. Предполагается, что внимание позволяет хранить информацию из различных кодов, хотя и с возможностью интерференции между материалами из разных кодов и возможностью отдавать приоритет некоторой информации за счет другой информации.

Заменитель модульности в подходе встроенной обработки

В подходе встроенных процессов (например, Cowan, 1988) нет набора различных модулей (например, отдельных вербальных и зрительно-пространственных буферов), но есть предсказание аналогично моделям, у которых есть модули.Это предсказание, что предметы со схожими характеристиками больше мешают друг другу, чем предметы с разными характеристиками. В модульной модели эта специфическая интерференция возникает из-за того, что товары с похожими функциями хранятся в одном магазине. В подходе со встроенными процессами элементы, независимо от типа, хранятся в активированной части долговременной памяти, но когда элементы со схожими функциями удерживаются одновременно, они мешают друг другу, потому что для этого они зависят от одного и того же нейронного аппарата. своего рода особенность.Вопрос для этого подхода заключался в том, сколько информации удерживается в фокусе внимания по сравнению с активированной частью долговременной памяти.

Коуэн (1988, 2001) и Саулс и Коуэн (2007) склонялись к предположению, что большая часть информации находится в фокусе внимания, когда процессы репетиции, разбиения на фрагменты и группировки не могут сыграть роли. Дальнейшие исследования, однако, привели к измененному предположению о том, что, хотя сначала в фокусе внимания одновременно представлены несколько элементов, их можно быстро перенести в активированную часть долговременной памяти, чтобы освободить внимание к другой работе.В частности, Cowan et al. (2014) провели ряд экспериментов, в которых ряд словесных элементов (устных или напечатанных) был представлен вместе с пространственным массивом визуальных объектов. Наборы были представлены один за другим в любом порядке, и участники должны были повторить одно слово (, ), чтобы предотвратить словесную репетицию. В некоторых блоках испытаний задача заключалась в том, чтобы запомнить оба набора, и был элемент распознавания, исходящий из одного набора или другого. В других блоках испытаний задача заключалась в том, чтобы запомнить только один набор (вербальный в одних блоках, невербальный в других).Используя данные этих типов испытаний, можно было оценить, что примерно два вербальных и два визуальных элемента могут быть сохранены независимо от того, нужно ли помнить одну или обе модальности. Вдобавок ко всему, можно было бы сохранить примерно еще один пункт, при этом центральная емкость была отведена одной модальности или разделена между модальностями, в зависимости от типа испытания. Объяснение заключалось в том, что в центре внимания не может постоянно оставаться более одного элемента за раз; он может принять, а затем разгрузить один комплект, чтобы быть готовым ко второму комплекту.Ограничение общей емкости, состоящее приблизительно из одного элемента, может возникать по ряду причин, например, из-за необходимости периодически отслеживать наборы информации в активированной части долговременной памяти, чтобы обновить или улучшить представления. Любая такая функция, которая должна быть разделена между двумя наборами, когда необходимо сохранить оба из них, поэтому обновление одного набора происходит за счет обновления другого.

Фокус внимания при многокомпонентном подходе

При многокомпонентном моделировании рабочей памяти основная роль внимания традиционно заключалась в том, чтобы действовать через центрального исполнителя, чтобы помочь контролировать познание.В текущей модели А. Баддели (2000) другая возможная роль заключается в сохранении информации через эпизодический буфер, который может выполнять ту же роль, что и фокус внимания в модели Коуэна (см. А. Баддели, 2001). Поэтому, возможно, неудивительно, что в последние годы Баддели, Хитч и его коллеги исследовали фокус внимания и, в частности, приоритет, отданный некоторым элементам в списке за счет других элементов списка (Allen, Baddeley, & Хитч, 2017; Ху, Аллен, Баддели и Хитч, 2016).В этих исследованиях количество баллов, начисляемых за отзыв, установлено для одних предметов больше, чем для других. Последний элемент списка имеет автоматический приоритет, и, кроме того, участники могут назначать приоритет хотя бы одному другому элементу списка за счет других элементов. Приоритезация не может быть просто вопросом кодирования информации, поскольку приоритеты могут быть установлены даже после того, как меморандумы исчезнут с экрана компьютера (например, Cowan & Morey, 2007; Griffin & Nobre, 2003).

Модульность, внимание и исследования мозга

Взаимодействие между концепциями внимания как запоминающего устройства и непреднамеренными, возможно, специализированными режимами запоминания в рабочей памяти является популярной темой в недавних нейробиологических исследованиях рабочей памяти (Cowan et al., 2011 ; Lewis-Peacock, Drysdale, Oberauer, & Postle, 2012; Li, Christ, & Cowan, 2014; Majerus et al., 2016; Reinhart & Woodman, 2014; Rose et al., 2016; Wallis, Stokes, Cousijn, Woolrich , & Nobre, 2015).Эти нейровизуализационные исследования указывают на область теменной коры, интрапариетальную борозду, как особенно важную для индексации предметов, удерживаемых с помощью фокуса внимания, в то время как фактическое нейронное представление информации в рабочей памяти наблюдается не там, а в задней части коры головного мозга. области, близкие или идентичные областям, в которых происходила первоначальная обработка информации. Эти задние области, по-видимому, отражают активированную часть долговременной памяти или, с другой точки зрения, модульные хранилища памяти вместе с теменным фокусом внимания, тогда как процессы центрального исполнительного управления, по-видимому, в большей степени зависят от лобных областей.Таким образом, произошел скачок в стремлении понять нейронную основу основанных на внимании и свободных от внимания аспектов рабочей памяти.

Резюме: согласование модульности и внимания

Среди теоретиков из лагеря многокомпонентных и встроенных процессов наблюдается все большее сближение их идей. Лагерь встроенных процессов признает ограничения в том, сколько внимания используется непосредственно для хранения информации, тогда как лагерь многокомпонентных теперь признает роль фокуса внимания.Тем не менее есть теоретики, которые отстаивают полную модульность (Logie, 2016) или полное использование внимания (Morey & Bieler, 2013). Благодаря последним технологическим достижениям эти механизмы можно более глубоко изучить на нейронном уровне.

Недавнее исследование, сочетающее номотетический и идеографический подходы

На протяжении большей части истории исследований рабочей памяти номотетический и идеографический подходы опирались на несколько отдельные методы. Номотетические исследователи подчеркнули важность тщательного анализа задач, как и в большинстве исследований, о которых сообщил А.Д. Баддели и Хитч (1974). Напротив, идеографические исследователи должны были полагаться на несколько стандартизованные тесты для изучения индивидуальных различий в способностях, как, например, в приложениях тестов рабочей памяти к пониманию хороших и плохих читателей Данеманом и Карпентером (1980; ср. Daneman & Merikle, 1996). ). Напротив, в недавней работе над индивидуальными различиями тщательный анализ определенных задач оказался решающим для понимания индивидуальных различий.

Рассмотрим, например, работу по моделированию структурных уравнений Gray et al.(2017), подходят для 9-летних детей, чтобы учесть индивидуальные различия в производительности при выполнении ряда задач на рабочую память (вербальные, пространственные и визуальные задачи с использованием стандартных методов и методов непрерывного диапазона). Чтобы понять результаты, ключевым анализом задачи на основе прошлой номотетической работы был анализ производительности на текущей задаче диапазона цифр. В каждом пробном периоде участники получали длинный список произносимых цифр, не зная, когда этот список закончится. Задача заключалась в том, чтобы дождаться конца списка и затем вызвать небольшое количество элементов из конца списка.Есть данные, что Gray et al. отметил, что эта задача сложна, потому что репетиция и группировка невозможны (учитывая длинный список и непредсказуемость того, когда он закончится), что делает использование внимания критически важным для этой задачи. Согласно другим исследованиям, Gray et al. рассмотренные невербальные визуальные материалы также критически требуют внимания для поддержания, в то время как репетируемые и группируемые вербальные материалы требуют меньшего внимания. Gray et al. обнаружили, что задачи на запоминание списка с вербальным материалом хорошо коррелировали, за исключением задачи бегущего словесного диапазона, бегущего диапазона цифр, которая, напротив, лучше всего коррелировала с визуальными и пространственными задачами.Эта аномалия была устранена с помощью модели, в которой одна скрытая переменная была в центре внимания, включая продолжительность бега наряду с визуальными и пространственными задачами. Чтобы обеспечить наилучшее соответствие, многокомпонентную модель нужно было изменить, чтобы она больше походила на модель встроенных процессов, заменив визуально-пространственное хранилище хранилищем в центре внимания. Таким образом, анализ задачи из предыдущей номотетической работы способствовал пониманию индивидуальных различий в рабочей памяти.

Номотетический анализ многих задач Ансуорт и Энгл (2007) показал, что нет принципиальной разницы между задачами с кратковременной памятью, требующими только хранения, и задачами с рабочей памятью, требующими как хранения, так и обработки.Именно аспекты обоих видов задач, требующие контроля внимания, различали лучших и худших исполнителей, независимо от того, требовалось ли внимание для обслуживания, манипуляции или долгосрочного поиска. В качестве последнего примера номотетического анализа, способствующего идеографическому знанию, Friedman et al. (2006) использовали анализ исполнительной функции на три более конкретных функции и обнаружили, что обновление информации в рабочей памяти коррелирует с интеллектом; смещения фокуса внимания и запрета нерелевантного материала не произошло.

Изучение различных групп является важной частью идеографического подхода, и для него также важен тщательный анализ задач в недавней работе. Коуэн (2016, 2017b) подвел итоги работы, посвященной вопросу о том, чем объясняются различия в оперативной памяти в процессе развития. Анализ задач использовался для приравнивания участников в возрастных группах от младшего школьного до взрослого по различным смешивающим процессам, таким как способность игнорировать отвлекающие предметы, способность репетировать и знакомство с информацией.В любом случае рабочая память все равно увеличивалась с возрастом даже с учетом этих факторов. Cowan et al. (2017), однако, узнали больше, проведя исследование, сопоставимое с работой для взрослых, проведенной Cowan et al. (2014), требуя поддержания рабочей памяти как массивов цветных пятен, так и серий тонов. Они обнаружили, что с развитием улучшилась не способность удерживать больше информации в фокусе внимания, а способность сохранять больше информации из каждой модальности таким образом, чтобы сделать ее более устойчивой к межмодальному вмешательству.Возможно, это способность эффективно выгружать информацию в активированную часть долговременной памяти, которая улучшается по мере развития. В другом примере, исходя из точки зрения, что то, что отличает более молодых участников от более зрелых, — это скорость, с которой элементы могут мысленно обновляться в рабочей памяти. Gaillard et al. (2011) тщательно обработали материалы, чтобы уравнять эту скорость по возрастным группам. Таким образом, они смогли уравнять уровни производительности рабочей памяти в разных возрастных группах.Объединив эти исследования, мы еще не знаем, увеличивается ли рабочая память с возрастом, потому что увеличение скорости обработки позволяет быстрее обновлять элементы до того, как они распадаются, или, наоборот, увеличивается ли скорость обработки, потому что большая емкость рабочей памяти позволяет обновлять больше элементов параллельно ( Lemaire, Pageot, Plancher, & Portrat, 2017). Более того, то, что называется , обновление , на самом деле может быть успешной выгрузкой информации из фокуса внимания в активированную долговременную память.Это может повлечь за собой использование внимания для обнаружения и запоминания структуры, формирования групп и фрагментов и, таким образом, снижения скорости забывания.

Резюме: согласование номотетического и идеографического подходов

Очень захватывающим достижением в области рабочей памяти стало объединение тщательного анализа задач и номотетической информации, а также изучения индивидуальных и групповых различий в одних и тех же исследованиях. В 2017 году Рэндалл Энгл выступил с основным докладом на ежегодном собрании Психономического общества, по сути, исходя из предпосылки, что существует давняя необходимость объединить номотетический и идеографический подходы, которые он проиллюстрировал в области рабочей памяти.

Заключение: возможные новые направления исследования языка

Теории рабочей памяти приближают нас к пониманию того, в какой степени язык, как и другая информация, сохраняется в отдельных модулях, а не в общем пространстве для решения проблем, в какой степени это зависит от внимания, а не от автоматической обработки, и от того, насколько полезны идеографические и номотетические эксперименты. В будущей работе мы можем ожидать, что новое понимание этих тем в области рабочей памяти может быть применено к более связанному дискурсу.Например, мы могли бы больше узнать о роли внимания и рабочей памяти в неверном истолковании предложений (например, Patson et al., 2009) и узнать, кто и при каких условиях наиболее восприимчив к этим неверным интерпретациям. Мы могли бы узнать, одинакова ли степень модульности (или немодульности) для рабочей памяти и языка. Наконец, мы могли бы узнать, какие языковые механизмы меняются при нормальном и ненормальном развитии и как индивидуальные языковые различия могут зависеть от возможностей рабочей памяти.Короче, поле процветает.

Благодарности

Эта работа была завершена при поддержке Национального института здравоохранения, грант R01 HD-21338, предоставленный Cowan.

Отчет о финансировании

Эта работа была выполнена при поддержке гранта R01 HD-21338 Национального института здравоохранения компании Cowan.

Список литературы

  • Адам К. С., Фогель Э. К. и Эйв Э. (2017). Ясное свидетельство пределов элементов в визуальной рабочей памяти. Когнитивная психология, 97, 79–97.[Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Аллен Р. Дж., Баддели А. Д. и Хитч Г. Дж. (2017). Исполнительное и перцептивное отвлечение в зрительной рабочей памяти. Журнал экспериментальной психологии: человеческое восприятие и производительность, 43 (9), 1677–1693. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Аткинсон Р. К. и Шиффрин Р. М. (1968). Человеческая память: предлагаемая система и процессы управления ею. В Спенс К. В. и Спенс Дж. Т. (ред.), Психология обучения и мотивации: достижения в исследованиях и теории, 2 (стр.89–195). Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Academic Press. [Google Scholar]
  • Awh E., Barton B., & Vogel E. K. (2007). Визуальная рабочая память представляет собой фиксированное количество элементов независимо от сложности. Психологическая наука, 18, 622–628. [PubMed] [Google Scholar]
  • Баддели А. (2000). Эпизодический буфер: новый компонент рабочей памяти? Тенденции в когнитивных науках, 4, 417–423. [PubMed] [Google Scholar]
  • Баддели А. (2001). Магическое число и эпизодический буфер. Поведенческие науки и науки о мозге, 24, 117–118.[Google Scholar]
  • Баддели А. (2003). Рабочая память и язык: обзор. Журнал коммуникативных расстройств, 36, 189–208. [PubMed] [Google Scholar]
  • Баддели А. Д. (1986). Рабочая память. Оксфорд, Соединенное Королевство: Clarendon Press. [Google Scholar]
  • Баддели А. Д. и Хитч Г. (1974). Рабочая память. Психология обучения и мотивации, 8, 47–89. [Google Scholar]
  • Баддели А. Д., Гатеркол С. Э. и Папаньо К. (1998). Фонологическая петля как средство изучения языка.Психологическое обозрение, 105, 158–173. [PubMed] [Google Scholar]
  • Баддели А. Д., Томсон Н. и Бьюкенен М. (1975). Длина слова и структура кратковременной памяти. Журнал вербального обучения и вербального поведения, 14, 575–589. [Google Scholar]
  • Барруйе П., Бернардин С. и Камос В. (2004). Временные ограничения и совместное использование ресурсов в рабочей памяти взрослых. Журнал экспериментальной психологии: Общие, 133, 83–100. [PubMed] [Google Scholar]
  • Бьорк Р.А., и Уиттен В. Б. (1974). Недавние события — чувствительные процессы поиска при длительном бесплатном отзыве. Когнитивная психология, 6, 173–189. [Google Scholar]
  • Бродбент Д. Э. (1958). Восприятие и общение. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Pergamon Press. [Google Scholar]
  • Камос В., Мора Г. и Оберауэр К. (2011). Адаптивный выбор между артикуляционной репетицией и освежением внимания вербальной рабочей памяти. Память и познание, 39, 231–244. [PubMed] [Google Scholar]
  • Карпентер П.А., Мияке А. и Джаст М. А. (1994). Ограничения рабочей памяти при понимании: свидетельства индивидуальных различий, афазии и старения. Сан-Диего, Калифорния: Academic Press. [Google Scholar]
  • Кейс Р., Курланд Д. М., Гольдберг Дж. (1982). Операционная эффективность и рост кратковременной памяти. Журнал экспериментальной детской психологии, 33, 386–404. [Google Scholar]
  • Конрад Р. (1964). Акустическая путаница в непосредственной памяти. Британский журнал психологии, 55, 75–84.[Google Scholar]
  • Коуэн Н. (1988). Развитие представлений о хранении в памяти, избирательном внимании и их взаимных ограничениях в системе обработки данных человека. Психологический бюллетень, 104, 163–191. [PubMed] [Google Scholar]
  • Коуэн Н. (1992). Объем вербальной памяти и время речевого отзыва. Журнал памяти и языка, 31, 668–684. [Google Scholar]
  • Коуэн Н. (1995). Внимание и память: интегрированный фреймворк. Оксфордская серия психологии, № 26.Нью-Йорк, Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета. [Google Scholar]
  • Коуэн Н. (1999). Модель встроенных процессов рабочей памяти. В Мияке А. и Шах П. (ред.), Модели рабочей памяти: механизмы активного обслуживания и исполнительного контроля (стр. 62–101). Кембридж, Соединенное Королевство: Издательство Кембриджского университета. [Google Scholar]
  • Коуэн Н. (2001). Магическое число 4 в кратковременной памяти: переосмысление емкости умственной памяти. Поведенческие науки и науки о мозге, 24, 87–185. [PubMed] [Google Scholar]
  • Коуэн Н.(2000/2001). Пределы обработки избирательного внимания и рабочей памяти: возможные последствия для устного перевода. Устный перевод, 5 (2), 117–146. [Google Scholar]
  • Коуэн Н. (2015). Использование второго языка, теории рабочей памяти и веннийский разум. В Вэнь З., Мота М. Б. и Макнил А. (ред.), Рабочая память при усвоении и обработке второго языка (стр. 29–40). Бристоль, Соединенное Королевство: вопросы многоязычия. [Google Scholar]
  • Коуэн Н. (2016). Созревание рабочей памяти: можем ли мы понять суть когнитивного роста? Перспективы психологической науки, 11, 239–264.[Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Коуэн Н. (2017a). Многоликая рабочая память и кратковременное хранение. Психономический бюллетень и обзор, 24 (4), 1158–1170. [PubMed] [Google Scholar]
  • Коуэн Н. (2017b). Психические объекты в рабочей памяти: развитие основных способностей или когнитивное завершение? Успехи в развитии и поведении ребенка, 52, 81–104. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Коуэн Н., Эллиотт Э. М., Солтс Дж. С., Мори С. К., Маттокс С., Хисмятуллина А., Конвей А. Р. (2005). О способности внимания: его оценка и его роль в рабочей памяти и когнитивных способностях. Когнитивная психология, 51, 42–100. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Коуэн Н., Фристоу Н. М., Эллиотт Э. М., Бруннер Р. П. и Солтс Дж. С. (2006). Объем внимания, контроль внимания и интеллект у детей и взрослых. Память и познание, 34, 1754–1768. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Коуэн Н., Хоган Т. П., Альт М., Грин С., Капуста К. Л., Бринкли С. и Грей С. (2017). Кратковременная память при детской дислексии: недостаточный последовательный порядок в нескольких модальностях. Дислексия, 23 (3), 209–233. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Коуэн Н., Ли Д., Моффитт А., Беккер Т. М., Мартин Э. А., Саултс Дж. С. и Крист С. Э. (2011). Нейронная область абстрактной рабочей памяти. Журнал когнитивной неврологии, 23, 2852–2863. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Коуэн Н., Ли Ю., Гласс Б., Сольц Дж. С. (2017). Развитие умения совмещать визуальную и акустическую информацию в рабочей памяти. Наука о развитии. Предварительная онлайн-публикация. https://doi.org/10.1111/desc.12635 [Бесплатная статья PMC] [PubMed]
  • Коуэн Н. и Мори С. С. (2007). Как можно исследовать пределы удержания оперативной памяти при выполнении двух задач? Психологическая наука, 18, 686–688. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Коуэн Н., Рикер Т. Дж., Кларк К. М., Хинрикс Г.А., и Гласс Б. А. (2015). Знание не может объяснить рост объема рабочей памяти в процессе развития. Наука о развитии, 18, 132–145. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Коуэн Н., Саултс Дж. С. и Блюм К. Л. (2014). Центральные и периферийные компоненты хранения оперативной памяти. Журнал экспериментальной психологии: Общие, 143, 1806–1836. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Данеман М. и Карпентер П. А. (1980). Индивидуальные различия в рабочей памяти и чтении.Журнал вербального обучения и вербального поведения, 19, 450–466. [Google Scholar]
  • Данеман М. и Мерикл П. М. (1996). Рабочая память и понимание языка: метаанализ. Психономический бюллетень и обзор, 3 (4), 422–433. [PubMed] [Google Scholar]
  • Давелаар Э. Дж., Гошен-Готтштейн Ю., Ашкенази А., Хаарман Х. Дж. И Ашер М. (2005). Возвращение к исчезновению кратковременной памяти: эмпирические и вычислительные исследования эффектов недавности. Психологическое обозрение, 112, 3–42.[PubMed] [Google Scholar]
  • де Йонг П. Ф. (1998). Дефицит рабочей памяти у детей с ограниченными возможностями чтения. Журнал экспериментальной детской психологии, 70, 75–96. [PubMed] [Google Scholar]
  • Энгл Р. В. (2002). Объем рабочей памяти как исполнительное внимание. Актуальные направления психологической науки, 11 (1), 19–23. [Google Scholar]
  • Феррейра Ф. и Клифтон С. (1986). Независимость синтаксической обработки. Журнал памяти и языка, 25, 348–368. [Google Scholar]
  • Фридман Н.П., Мияке А., Корли Р. П., Янг С. Э., Де Фрис Дж. К. и Хьюитт Дж. К. (2006). Не все исполнительные функции связаны с интеллектом. Психологическая наука, 17, 172–179. [PubMed] [Google Scholar]
  • Гайяр В., Барруйе П., Джарролд К. и Камос В. (2011). Различия в развитии рабочей памяти: откуда они берутся? Журнал экспериментальной детской психологии, 110, 469–479. [PubMed] [Google Scholar]
  • Gathercole S.E. и Alloway T.P. (2006). Обзор практикующего врача: Нарушения кратковременной и рабочей памяти при нарушениях развития нервной системы: диагностика и лечебная поддержка.Журнал детской психологии и психиатрии, 47 (1), 4–15. [PubMed] [Google Scholar]
  • Гатеркол С. Э. и Баддели А. Д. (1990). Нарушения фонологической памяти у детей с языковыми расстройствами: есть ли причинно-следственная связь? Журнал памяти и языка, 29, 336–360. [Google Scholar]
  • Гатеркол С. Э., Пикеринг С. Дж., Эмбридж Б. и Ношение Х. (2004). Структура рабочей памяти от 4 до 15 лет. Психология развития, 40 (2), 177–190. [PubMed] [Google Scholar]
  • Гиллам Р.Б., Коуэн Н. и Дэй Л. С. (1995). Последовательная память у детей с языковыми нарушениями и без них. Журнал исследований речи и слуха, 38, 393–402. [PubMed] [Google Scholar]
  • Гланцер М., Кунитц А. Р. (1966). Два механизма хранения в свободном отзыве. Журнал вербального обучения и вербального поведения, 5, 351–360. [Google Scholar]
  • Грей С., Грин С., Альт М., Хоган Т., Куо Т., Бринкли С. и Коуэн Н. (2017). Структура рабочей памяти у детей раннего возраста и ее связь с интеллектом.Журнал памяти и языка, 92, 183–201. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Гриффин И. С., и Нобре А. С. (2003). Ориентация внимания на места во внутренних представлениях. Журнал когнитивной неврологии, 15, 1176–1194. [PubMed] [Google Scholar]
  • Хэлфорд Г. С., Коуэн Н. и Эндрюс Г. (2007). Отделение познавательных способностей от знаний: новая гипотеза. Тенденции в когнитивных науках, 11, 236–242. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Ху Ю., Аллен Р. Дж., Баддели А. Д. и Хитч Г. Дж. (2016). Исполнительный контроль стимулированного и целевого внимания в зрительной рабочей памяти. Внимание, восприятие и психофизика, 78, 2164–2175. [PubMed] [Google Scholar]
  • Джалберт А., Нит И. и Сурпренант А. (2011). Вызывает ли длина слова эффект длины слова? Память и познание, 39, 1198–1210. [PubMed] [Google Scholar]
  • Джеймс У. (1890). Принципы психологии. Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Генри Холт.[Google Scholar]
  • Просто М. А., Карпентер П. А. и Вулли Дж. Д. (1982). Парадигмы и процессы понимания прочитанного. Журнал экспериментальной психологии: Общие, 111 (2), 228–238. [PubMed] [Google Scholar]
  • Джаст М. и Карпентер П. А. (1992). Теория способности понимания: индивидуальные различия в рабочей памяти. Психологическое обозрение, 99, 122–149. [PubMed] [Google Scholar]
  • Кейн М. Дж. И Энгл Р. В. (2000). Объем рабочей памяти, проактивное вмешательство и разделенное внимание: ограничения на получение долговременной памяти.Журнал экспериментальной психологии: обучение, память и познание, 26, 336–358. [PubMed] [Google Scholar]
  • Кейн М. Дж., Хамбрик Д. З., Тухольски С. В., Вильгельм О., Пейн Т. В. и Энгл Р. Э. (2004). Общий объем рабочей памяти: латентно-переменный подход к вербальной и зрительно-пространственной памяти и рассуждениям. Журнал экспериментальной психологии: Общие, 133, 189–217. [PubMed] [Google Scholar]
  • Кеппель Г. и Андервуд Б. Дж. (1962). Упреждающее запрещение краткосрочного хранения отдельных предметов.Журнал вербального обучения и вербального поведения, 1, 153–161. [Google Scholar]
  • Кинг Дж. И Джаст М. А. (1991). Индивидуальные различия в синтаксической обработке: роль рабочей памяти. Журнал памяти и языка, 30 (5), 580–602. [Google Scholar]
  • Лемер Б., Пейдж А., Планчер Г. и Портрат С. (2017). Каковы временные рамки обновления внимания рабочей памяти? Психономический бюллетень и обзор, 25 (1), 370–385. https://doi.org/10.3758/s13423-017-1282-z [PubMed] [Google Scholar]
  • Льюис-Пикок Дж.А., Дрисдейл А. Т., Оберауэр К. и Постл Б. Р. (2012). Нейронные свидетельства различия между кратковременной памятью и фокусом внимания. Журнал когнитивной неврологии, 24, 61–79. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Ли Д., Крист С. Э. и Коуэн Н. (2014). Общедоменные и предметно-ориентированные функциональные сети в рабочей памяти. NeuroImage, 102, 646–656. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Логи Р. Х. (2016). Уход в отставку центральной исполнительной власти.Ежеквартальный журнал экспериментальной психологии, 69 (10), 2093–2109. [PubMed] [Google Scholar]
  • Ма В. Дж., Хусейн М. и Бэйс П. М. (2014). Изменение представлений о рабочей памяти. Nature Neuroscience, 17, 347–356. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Макдональд М. К. и Кристиансен М. Х. (2002). Переоценка рабочей памяти: комментарий к Just and Carpenter (1992) и Waters and Caplan (1996). Психологический обзор, 109 (1), 35–54. [PubMed] [Google Scholar]
  • Майерус С., & Коуэн Н. (2016). Природа кратковременного вербального нарушения при дислексии: важность последовательного порядка. Границы психологии, 7, 1522 https://doi.org/10.3389/fpsyg.2016.01522 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Майерус С., Коуэн Н., Питерс Ф., Ван Калстер Л., Филлипс К. и Шрофф Дж. (2016). Кросс-модальное декодирование нейронных паттернов, связанных с рабочей памятью: свидетельства основанных на внимании учетных записей рабочей памяти. Кора головного мозга, 26, 166–179. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Мартон К., И Шварц Р. Г. (2003). Объем рабочей памяти и языковые процессы у детей со специфическими языковыми нарушениями. Журнал исследований речи, языка и слуха, 46, 1138–1153. [PubMed] [Google Scholar]
  • МакГеоч Дж. А. (1932). Забвение и закон неиспользования. Психологический обзор, 39 (4), 352–370. [Google Scholar]
  • Мелтон А. В. (1963). Значение кратковременной памяти для общей теории памяти. Журнал вербального обучения и вербального поведения, 2, 1–21. [Google Scholar]
  • Миллер Г.А. (1956). Магическое число семь, плюс-минус два: некоторые ограничения нашей способности обрабатывать информацию. Психологическое обозрение, 63, 81–97. [PubMed] [Google Scholar]
  • Миллер Г. А., Галантер Э. и Прибрам К. Х. (1960). Планы и структура поведения. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Холт, Райнхарт и Уинстон. [Google Scholar]
  • Милнер Б. (1968). Расстройства памяти после поражений головного мозга у человека. Нейропсихология, 6, 175–179. [Google Scholar]
  • Монтгомери Дж. У. (2003).Рабочая память и понимание у детей с определенными языковыми нарушениями: что мы знаем на данный момент. Журнал коммуникативных расстройств, 36, 221–231. [PubMed] [Google Scholar]
  • Мори К. С. и Билер М. (2013). Кратковременная зрительная память всегда требует внимания. Психономический бюллетень и обзор, 20, 163–170. [PubMed] [Google Scholar]
  • Мердок Б. Б. (1961). Сохранение отдельных предметов. Журнал экспериментальной психологии, 62, 618–625. [PubMed] [Google Scholar]
  • Нэрн Дж.С. (2002). Кратковременные воспоминания: аргументы против стандартной модели. Ежегодный обзор психологии, 53, 53–81. [PubMed] [Google Scholar]
  • Нит И. и Браун Г. Д. А. (2012). Аргументы против распада следов памяти: ПРОСТОЙ рассказ Баддели и Скотта. Frontiers in Psychology, 3, 35. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Ньюэлл А. и Саймон Х. А. (1956). Машина логической теории: сложная система обработки информации. Санта-Моника, Калифорния: Rand Corporation.[Google Scholar]
  • Оберауэр К. и Левандовски С. (2008). Забыть в немедленном серийном воспоминании: распад, временная особенность или интерференция? Психологическое обозрение, 115, 544–576. [PubMed] [Google Scholar]
  • Оберауэр К. и Лин Х. (2017). Интерференционная модель зрительной рабочей памяти. Психологический обзор, 124 (1), 21–59. [PubMed] [Google Scholar]
  • Пэтсон Н. Д., Даровски Э. С., Мун Н. и Феррейра Ф. (2009). Сохраняющиеся неверные истолкования в предложениях садовой дорожки: свидетельства перефразирования.Журнал экспериментальной психологии: обучение, память и познание, 35, 280–285. [PubMed] [Google Scholar]
  • Петерсон Л. Р. и Петерсон М. Дж. (1959). Кратковременное удержание отдельных словесных заданий. Журнал экспериментальной психологии, 58, 193–198. [PubMed] [Google Scholar]
  • Рэй К. Л., Джонсон М. К., Митчелл К. Дж., Грин Э. Дж. И Джонсон М. Р. (2007). Освежение: минимальная исполнительная функция. Cortex, 43, 135–145. [PubMed] [Google Scholar]
  • Рейнхарт Р.М., и Вудман Г. Ф. (2014). Высокие ставки вызывают использование нескольких воспоминаний для усиления контроля над вниманием. Кора головного мозга, 24, 2022–2035. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Рикер Т. Дж. (2015). Роль кратковременной консолидации в сохранении памяти. AIMS Neuroscience, 2 (4), 259–279. https://doi.org/10.3934/Neuroscience.2015.4.259 [Google Scholar]
  • Рикер Т. Дж. И Коуэн Н. (2014). Различия между методами представления в процедурах рабочей памяти: вопрос консолидации рабочей памяти.Журнал экспериментальной психологии: обучение, память и познание, 40, 417–428. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Рикер Т. Дж. И Хардман К. О. (2017). Характер кратковременной консолидации в зрительной рабочей памяти. Журнал экспериментальной психологии: Общие, 146 (11), 1551–1573. https://doi.org/10.1037/xge0000346 [PubMed] [Google Scholar]
  • Рикер Т. Дж., Шпигель Л. Р. и Коуэн Н. (2014). Потеря временной памяти в кратковременной зрительной памяти связана с распадом следов, а не с особенностями во времени.Журнал экспериментальной психологии, 40 (6), 1510–1523. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Роуз Н. С., Ла Рок Дж. Дж., Риггалл А. К., Госсерис О., Старретт М. Дж., Мейеринг Э. Э. и Постл Б. Р. (2016). Реактивация скрытых рабочих воспоминаний с помощью транскраниальной магнитной стимуляции. Наука, 354, 1136–1139. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Саултс Дж. С. и Коуэн Н. (2007). Центральное ограничение емкости для одновременного хранения зрительных и слуховых массивов в рабочей памяти.Журнал экспериментальной психологии: Общие, 136, 663–684. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Шнайдер В. и Детвейлер М. (1987). Архитектура подключения / управления для рабочей памяти. В Бауэре Г. Х. (ред.), Психология обучения и мотивации (Том 21, стр. 57–70). Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Academic Press. [Google Scholar]
  • Швейкерт Р., Гюнтерт Л. и Херсбергер Л. (1990). Фонологическое сходство, скорость произношения и объем памяти. Психологическая наука, 1, 74–77.[Google Scholar]
  • Саймонс Д. Дж. (2000). Захват внимания и слепота по невнимательности. Тенденции в когнитивных науках, 4, 147–155. [PubMed] [Google Scholar]
  • Суонсон Х. Л. (1999). Что складывается в рабочей памяти? Перспектива на всю жизнь. Психология развития, 35, 986–1000. [PubMed] [Google Scholar]
  • Светс Б., Десмет Т., Хамбрик Д. З. и Феррейра Ф. (2007). Роль рабочей памяти в разрешении синтаксической неоднозначности: психометрический подход. Журнал экспериментальной психологии: Общие, 136, 64–81.[PubMed] [Google Scholar]
  • Торндайк Э. Л. (1914). Психология обучения. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Педагогический колледж. [Google Scholar]
  • Андервуд Б. Дж. (1957). Вмешательство и забвение. Психологическое обозрение, 64, 49–60. [PubMed] [Google Scholar]
  • Ансуорт Н. и Энгл Р. В. (2007). Характер индивидуальных различий в объеме рабочей памяти: активное ведение в первичной памяти и контролируемый поиск во вторичной памяти. Психологическое обозрение, 114, 104–132.[PubMed] [Google Scholar]
  • Вандиерандонк А. (2016). Система рабочей памяти с распределенным исполнительным управлением. Перспективы психологической науки, 11, 74–100. [PubMed] [Google Scholar]
  • Вергаув Э., Барруйе П. и Камос В. (2010). Есть ли у ментальных процессов общий ресурс домена? Психологическая наука, 21, 384–390. [PubMed] [Google Scholar]
  • Уоллис Г., Стокс М., Кусейн Х., Вулрич М. и Нобре А. С. (2015). Лобно-теменные и цингулооперкулярные сети играют диссоциативную роль в контроле рабочей памяти.Журнал когнитивной нейробиологии, 27, 2019–2034. [PubMed] [Google Scholar]
  • Уотерс Г. С. и Каплан Д. (1996). Теория емкости понимания предложений: Критика Джаста и Карпентера. Психологический обзор, 103 (4), 761–772. [PubMed] [Google Scholar]
  • Вейсмер С. Э., Эванс Дж. И Хескет Л. (1999). Исследование способности вербальной рабочей памяти у детей с определенными языковыми нарушениями. Журнал исследований речи, языка и слуха, 42, 1249–1260. [PubMed] [Google Scholar]

Различия в определении, степени модульности, роли внимания и цели

Lang Speech Hear Serv Sch.2018 июл; 49 (3): 340–355.

, a , a и a

Эрин Дж. Адамс

a Департамент психологических наук, Университет Миссури, Колумбия

Anh T. Nguyen

a Департамент психологических наук , Университет Миссури, Колумбия

Нельсон Коуэн

a Департамент психологических наук, Университет Миссури, Колумбия

a Департамент психологических наук, Университет Миссури, Колумбия

Автор, отвечающий за переписку.

Раскрытие информации: Авторы заявили, что на момент публикации не существовало конкурирующих интересов.

Главный редактор: Шон Редмонд

Редактор: Рон Гиллам

Примечание издателя: Эта статья является частью Клинического форума: Рабочая память у детей школьного возраста.

Поступила 13.10.2017; Пересмотрено 25 января 2018 г .; Принято 18 февраля 2018 г.

Copyright © 2018 American Speech-Language-Hearing Association Эта статья цитируется в других статьях PMC.

Реферат

Цель

Целью данной статьи является обзор и обсуждение теорий рабочей памяти с особым вниманием к их значению для языковой обработки.

Метод

Мы начнем с обзора концепции самой рабочей памяти и рассмотрим некоторые из основных теорий. Затем мы покажем, как теории рабочей памяти могут быть организованы в соответствии с их позициями по трем основным вопросам, которые их различают: модульность (в континууме от общей предметной области до очень модульной), внимание (в континууме от автоматического до полностью требующего внимания) и цель (от идиографических или связанных с индивидуальными различиями до номотетических или связанных с групповыми нормами).Мы исследуем недавние исследования, которые имеют отношение к этим различиям.

Результаты

Наш обзор показывает важные различия между теориями рабочей памяти, которые могут быть описаны в соответствии с положениями на трех только что отмеченных континуумах.

Заключение

При правильном понимании теории, методы и данные рабочей памяти могут служить весьма полезными инструментами для языковых исследований.

Рабочую память можно описать как ограниченный объем информации, которая может временно поддерживаться в доступном состоянии, что делает ее полезной для многих когнитивных задач.Это одна из самых влиятельных тем, обсуждаемых в психологической науке. Одна из причин его популярности — огромное разнообразие видов деятельности и когнитивных процессов, в которых рабочая память, как считается, играет определенную роль. В качестве примера из реальной жизни предположим, что учитель сообщает классу, что Земля является третьей планетой от Солнца, и просит конкретного ученика найти ее на карте Солнечной системы, прикрепленной к стене. Ребенок должен запомнить первую часть речи учителя (о местоположении Земли) при обработке второй части (просьба ребенку найти ее на карте; ср.А. Баддели, 2003 г.). На этом этапе мысли о выступлении перед классом и о том, как справиться с этим социальным спросом, могут отвлекать рабочую память, конкурируя с поставленной задачей. Мысль о том, что Земля является третьей планетой, должна быть сохранена в готовом виде, пока ребенок реализует потенциально сложную процедуру счета, начиная не с самого Солнца, а с ближайшей к нему планеты. Ребенок также должен не забыть прекратить считать на правильной планете, когда будет достигнута цифра 3, а затем, возможно, взглянуть на учителя за обратной связью.Пределы рабочей памяти таковы, что существует множество точек, в которых этот гибридный процесс может пойти не так, потому что несколько навыков конкурируют за ограниченный объем рабочей памяти. В другом примере маленький ребенок может понять, что подразумевается под тигром, только удерживая в уме и сочетая три черты: большой , кот и полосатый ; тигр — большая кошка с полосами. Эти черты отличают тигра, в свою очередь, от домашней кошки (не большой), зебры (не кошки) и льва (не полосатой; ср.Хэлфорд, Коуэн и Эндрюс, 2007 г.).

Определения и концепции рабочей памяти: краткий обзор

Хотя примеры, подобные приведенным выше, дают нам представление о том, как работает рабочая память, часто бывает трудно найти одно определение, охватывающее все применения рабочей памяти. Часто разные теории — о рабочей памяти или о других — нельзя сравнивать напрямую, потому что теории, хотя номинально относятся к одной и той же теме, на самом деле основаны на слегка разных определениях того, что изучается.Коуэн (2017a) рассмотрел определения рабочей памяти, обычно приводимые или подразумеваемые в исследовательской литературе, и перечислил девять определений. Здесь мы приводим только определение, которое должно применяться ко всем интересующим теориям, а затем более конкретные определения, связанные с основными теориями, которые будут описаны подробно.

В определении, которое кажется наиболее общим и пригодным для использования в различных теориях (Cowan, 2017a), рабочая память — это система компонентов, которая временно удерживает ограниченный объем информации в состоянии повышенной готовности для использования в текущей обработке.Определение не зависит от утверждений о точной организации компонентов, которые могут хранить или обрабатывать информацию. Это определение позволяет нам думать об информации о рабочей памяти как об отдельной от остальной памяти и исключительно важной для выполнения когнитивных задач, и мы считаем, что область в целом не будет категорически возражать против этого рабочего определения.

Насколько нам известно, самое раннее упоминание термина рабочая память возникло не при изучении человеческого мозга, а при изучении компьютера.Ученые-компьютерщики использовали термин рабочая память для обозначения структур, которые они создали в своих программах для хранения информации, которая была необходима только временно при выполнении процедур, таких как решение геометрических доказательств (Newell & Simon, 1956). Хотя люди не могут управлять несколькими структурами временного хранения одновременно, как компьютеры, поучительно осознавать, что потребность во временном хранилище возникла в процессе изобретения процедур решения проблем. Использование термина рабочая память для исследований на людях началось с Миллера, Галантера и Прибрама (1960).Они рассматривали рабочую память как часть разума, которая позволяет нам успешно действовать в жизни, достигая наших целей и подцелей, сохраняя полезную информацию, необходимую для выполнения этих запланированных действий. Например, цель продвижения по карьерной лестнице может иметь подцель получения ученой степени, с подзадачей — попасть в класс сегодня, подзадачей — одеться и т. Д., Вплоть до сиюминутной деятельности. . Забывание информации в неподходящий момент приводит к ошибкам.

А.D. Baddeley и Hitch (1974) дали толчок развитию области рабочей памяти, и они определили состояние дел, предшествовавшее их статье, как краткосрочное или немедленное представление памяти на основе того, что они назвали модальной моделью или очень обычный тип модели в то время. Наиболее часто цитируемым примером была работа Аткинсона и Шиффрина (1968). В этой работе кратковременная память была представлена ​​одним механизмом, который временно хранит информацию, которая будет использоваться при обработке. Наиболее частой задачей, приводящей к этой концепции, была простая задача, в которой при каждом испытании был представлен список словесных пунктов, которые следовало повторить дословно; Самый длинный список, который можно правильно повторить, — это объем памяти.Аткинсон и Шиффрин также сосредоточились на процессах управления, используемых для передачи информации между магазинами, например, когда знания используются для обогащения содержимого краткосрочного хранилища.

В богатой исследованиями главе книги А. Д. Баддели и Хитча (1974) термин рабочая память пришел к ним, когда они попытались отделить свои взгляды от модальной модели. Их определение рабочей памяти было как многокомпонентной системы для временного хранения информации по мере ее обработки. Баддели и Хитч обнаружили результаты, которые они не могли представить одним процессом, как если бы им пришлось разбить блочное представление на несколько блоков, которые они назвали множественными компонентами системы, которую они назвали рабочей памятью .Один компонент содержал вербальную информацию (фонологическое хранилище), другой компонент — визуальную и пространственную информацию (визуально-пространственное хранилище), а еще один компонент был процессором (центральным исполнителем), ответственным за перемещение информации в хранилища и использование их для управления поведением. . В самой последней версии модели А. Баддели (2000) другой компонент (эпизодический буфер) временно хранит семантическую информацию и ассоциации между различными видами информации (например, прямые ссылки).

В отличие от простых задач диапазона, задачи, представленные A. D. Baddeley и Hitch (1974), обычно включали сохранение списка в памяти при выполнении другого процесса, такого как решение задачи рассуждения, с последующим вызовом списка. Когда необходимо обработать несколько стимулов, предполагается, что между стимулами, которые сохраняются или обрабатываются с использованием одних и тех же информационных кодов, возникает взаимовлияние, например, две вербальные задачи или две пространственные задачи, но не вмешательство между информацией, содержащейся в разных кодах, например, вербальный список, который нужно вспомнить, и одновременное пространственное задание.Предполагается, что интерференция возникает только тогда, когда представления в рабочей памяти двух или более стимулов зависят от одного и того же компонента или хранятся в одно и то же время.

Многие исследователи, интересующиеся применением рабочей памяти к реальным типам когнитивных функций, включая языковую обработку (например, Daneman & Carpenter, 1980; MA Just, Carpenter, & Woolley, 1982), сделали несколько иной акцент на На основе работы AD Baddeley and Hitch (1974) и последующих работ (e.г., А. Баддели, 2000). Они различают ситуацию, когда нужно только сохранить, а затем повторить информацию без ее обработки или манипулирования, которую они называют краткосрочным хранилищем , и ситуацией, в которой нужно манипулировать сохраненной информацией, которую они называют рабочей памятью. . Например, если вы слышите список продуктов и просто должны повторить список, это будет называться тестом кратковременной памяти , тогда как если вы слышите список продуктов и должны повторить их в другом Порядок, с овощами и фруктами на первом месте, на втором месте — молочные продукты и на третьем — другие предметы, это можно было бы назвать тестом рабочей памяти (хотя другие используют эти термины несколько иначе; см. Cowan, 2017a).Этих исследователей не очень беспокоил вопрос о том, является ли эта рабочая память многокомпонентной системой или нет.

Организация

Далее мы обсудим некоторые аспекты, в которых рабочая память важна для языка. Затем мы представим три часто обсуждаемые теории, которые иллюстрируют различные способы представления рабочей памяти (уже упомянутые теории Аткинсона и Шиффрина, 1968, и А. Баддели, 2000, и другая концепция Коуэна, 1988). . Наконец, мы обсудим теории рабочей памяти в рамках организационной структуры, в которой мы укажем три измерения, по которым теории различаются, а именно: (а) степень модульности, (б) степень зависимости от внимания и (в) степень зависимости. цель теории — выяснение индивидуальных различий по сравнению с групповыми средствами.Эти измерения будут представлены как континуумы, на которых могут быть размещены различные теории. В заключительном разделе будут освещены недавние исследования рабочей памяти, относящиеся к этим параметрам. Имеющиеся данные свидетельствуют о удачном сближении различных теорий в последние годы, и обсуждаются последствия для будущих языковых исследований.

Важность рабочей памяти в языковой обработке

В других статьях этого выпуска журнала дается подробная картина использования рабочей памяти в языке, поэтому здесь мы просто даем первоначальный взгляд на это использование, чтобы проиллюстрировать актуальность наших описаний моделей рабочей памяти.В академически значимых областях, включая решение проблем, обучение, рассуждения и математику (числовую, символьную и пространственную), среди других областей, способность рабочей памяти часто оказывается одним из лучших предикторов когнитивной деятельности. Для наших целей мы кратко обсудим, насколько важна рабочая память для понимания и обработки языка.

Несмотря на то, что в рабочей памяти могут храниться материалы любого типа, давно было замечено, что разные материалы не могут быть равноценны.Конрад (1964) обнаружил, что даже когда буквы представлялись в визуальной форме для запоминания, ошибки заключались в основном в акустической, а не визуальной путанице, предполагая, что участники каким-то образом преобразовывали визуальные материалы в фонологический (речевой) код. Последующая работа над эффектами манипуляций, направленных на поощрение или противодействие использованию речевых кодов, показала, что особая привилегия словесных материалов состоит в том, что их можно скрыто или открыто повторять или репетировать без особых усилий для поддержания активной рабочей памяти.Такое представление о роли языка было представлено в теории рабочей памяти А. Д. Баддели и Хитча (1974). Отношение к языку усилилось, когда было определено, что способность запоминать и повторять фонологические последовательности, такие как многосложные бессмысленные слова или короткие серии слов, была критически важна для изучения словарного запаса (например, AD Baddeley, Gathercole, & Papagno, 1998). .

Акцент А. Д. Баддели и Хитча (1974) на фонологических процессах и репетициях был важен для достижения значительного прогресса в понимании одной части системы рабочей памяти и того, как она на самом деле работает.Другие исследователи интересовались рабочей памятью и языком на более целостном уровне, чтобы определить, как рабочая память функционирует для выполнения общей задачи, такой как чтение. Данеман и Карпентер (1980) и Кейс, Курлунд и Голдберг (1982), таким образом, разработали задачи, охватывающие объем рабочей памяти, в которых предположительно задействованы несколько компонентов. В задании на объем чтения Данеман и Карпентер представили списки предложений, для которых участник должен был выполнить задание на понимание (задействование обработки), а также запомнить последнее слово каждого предложения (задействование памяти).После последнего предложения следует вспомнить список заключительных слов предложения. Производительность оценивалась как количество предложений, которые можно было правильно обработать, при этом позволяя правильно вспомнить последние слова предложений. Case et al. аналогичным образом разработал задачу подсчета диапазона, в которой должны были подсчитываться серии массивов простых объектов, а сумма каждого массива должна была сохраняться в памяти, а затем восстанавливаться после подсчета последнего массива. Эти сложные задачи диапазона гораздо лучше коррелировали, чем простой диапазон цифр, с вербальными способностями, включая чтение (Daneman & Carpenter, 1980), хотя позже было замечено, что сложные задачи диапазона также хорошо коррелируют со способностями в разных областях, а не только со способностями к языку (например.г., Cowan et al., 2005; Kane et al., 2004).

Большая часть исследований влияния рабочей памяти на языковые процессы берет свое начало в исследованиях языковых расстройств (например, de Jong, 1998; Gathercole & Alloway, 2006; Swanson, 1999). Gathercole и Baddeley (1990) изучали детей с нарушениями развития речи по сравнению с контрольными группами при выполнении нескольких задач, связанных с рабочей памятью. Их результаты показали, что дети с языковыми расстройствами лучше справляются с заданиями без повторения слов, чем сверстники того же возраста, а иногда даже хуже, чем младшие сверстники по словарному запасу и чтению.Другой эксперимент в исследовании показал, что дети с языковыми расстройствами не отличались от сверстников по способности репетировать информацию. Эти и другие подтверждающие данные свидетельствуют о том, что у детей с языковыми расстройствами действительно есть дефицит оперативной памяти, который может способствовать или, возможно, даже вызывать расстройства. Последующие исследования идут дальше, пытаясь понять механизмы дефицита рабочей памяти и языковых расстройств, включая специфические языковые нарушения (см. Marton & Schwartz, 2003; Montgomery, 2003; Weismer, Evans, & Hesketh, 1999).Другое исследование показывает, как дефицит рабочей памяти при сохранении последовательной информации о порядке участвует в нарушении речи (Gillam, Cowan, & Day, 1995) и дислексии (Cowan et al., 2017; Majerus & Cowan, 2016).

Одно из постоянно растущих направлений исследований касается влияния рабочей памяти на усвоение и использование второго языка. В мире, где многие люди используют более одного языка и манипулируют ими, понимание процессов, лежащих в основе успешной обработки, имеет первостепенное значение.Считается, что рабочая память является критически важной способностью к овладению вторым языком, хотя механизмы остаются неясными (Cowan, 2015). В примере использования экспертного языка межъязыковые переводчики сталкиваются с задачей попытаться удержать информацию, озвученную исходным говорящим, и то, что они уже перевели, а также суть или тему разговора (Cowan, 2000). / 2001). Их работа требует интенсивной фильтрации внимания и переключения внимания, а также временного хранения или объема рабочей памяти.

Хотя есть много подтверждающих доказательств важности рабочей памяти для языковой обработки, точная роль такого источника обсуждалась несколькими способами в последние несколько десятилетий. Одна из таких дискуссий касается роли рабочей памяти в синтаксической обработке. М. Джаст и Карпентер (1992) предложили теорию, согласно которой понимание языка ограничивается объемом рабочей памяти. В эту теорию было включено предложение о том, что модульность языковой обработки лучше всего объяснить как ограничение производительности, а не как ограничение архитектуры.Таким образом, люди с меньшим объемом оперативной памяти могут не иметь достаточно доступной активации для обработки и хранения несинтаксической информации во время синтаксической обработки. Лица с большей емкостью рабочей памяти должны тогда иметь возможность обрабатывать как синтаксическую, так и несинтаксическую информацию одновременно и могут испытывать влияние несинтаксической информации на синтаксическое понимание. Эти различия могут привести к тому, что у одних людей будет более модульная языковая обработка, чем у других, но авторы предположили, что все зависит от объема их рабочей памяти для языка, а не четкого разделения модулей.

М. Джаст и Карпентер (1992) обратились к предыдущему исследованию (Феррейра и Клифтон, 1986), в котором читатели обрабатывали предложения садовой дорожки с семантической информацией или без нее, которая могла бы управлять интерпретацией синтаксиса. В предложении «Подсудимый, которого допрашивал адвокат, оказался ненадежным», сначала можно подумать, что это подсудимый проводит экспертизу, интерпретация садовой дорожки, которая заставляет участников долго смотреть на слово на , предположительно потому, что их первоначальная интерпретация была неправильной.В предложении «Доказательства, исследованные адвокатом, оказались ненадежными», напротив, отсутствие анимации предмета «доказательства» должно указывать на то, что агент, проводящий исследование, появляется позже в приговоре; тем не менее, участники по-прежнему останавливались на слове на , показывая, что они были захвачены интерпретацией садовой дорожки, хотя это семантически неправдоподобно. Джаст и Карпентер повторили исследование, на этот раз разделив людей по возрасту. Как было обнаружено ранее, особей с малым пролетом по-прежнему вели по садовой дорожке, в то время как особи с большим пролетом могли учитывать несинтаксическую информацию.Авторы пришли к выводу, что синтаксическая обработка у людей с широким диапазоном была не модульной, а интерактивной, предполагая, что общие возможности предметной области применимы как к синтаксису, так и к несинтаксической контекстной информации. Недавние данные также свидетельствуют о том, что взрослые с большим размахом с большей вероятностью будут дольше держать свои варианты открытыми, пытаясь разобраться в значении двусмысленных печатных предложений; Взрослые с более низким охватом склонны разбивать текст на более мелкие части и ухватиться за удобную интерпретацию на основе фрагментов, не дожидаясь дополнительных данных (Swets, Desmet, Hambrick, & Ferreira, 2007).

Критикуя некоторые аспекты теории, основанной на емкости, Уотерс и Каплан (1996) предположили, что интерпретация Джастом и Карпентером результатов садовой дорожки неадекватна. Они отметили, что их метод на самом деле не является прямым воспроизведением оригинальных методов, используемых Феррейрой и Клифтоном, и, следовательно, не может быть интерпретирован таким же образом. Кроме того, они указали, что данные, представленные Джастом и Карпентером, по-прежнему показывают, что люди как с низкими, так и с высокими пролетами сталкивались с ошибкой в ​​виде садовых дорожек в некоторых предложениях.Уотерс и Каплан предположили, что эти тенденции в данных только еще больше подтверждают модульность представления синтаксической обработки. Авторы также утверждали, что, если теория Джаста и Карпентера верна, результаты языковой обработки должны показывать различия в общей обработке предложений, которые связаны с объемом рабочей памяти. Они отмечают, что это различие не всегда обнаруживалось в некоторых предыдущих исследованиях, и что в одном исследовании люди с малым диапазоном могли использовать прагматическую информацию, чтобы помочь оценить значение предложения, а люди с высоким диапазоном — нет (King & Just, 1991).

Хотя Джаст и Карпентер не согласны с Капланом и Уотерсом в отношении модульности языковой обработки и роли рабочей памяти во время этой обработки, одним из аспектов их теорий, которые они разделяют, является предположение, что лингвистические знания и рабочая память — это две отдельные сущности. Карпентер, Мияке и Джаст (1994) представили свидетельства читателей с черепно-мозговой травмой или заболеванием, при которых лексика и правила производства остались нетронутыми, но хранение и обработка речи были серьезно нарушены.Они предположили, что эти результаты подтверждают идею о том, что все, что известно о языке (то есть языковая компетенция) и как обрабатывается язык (то есть языковая производительность), — это две разные сущности. Однако Макдональд и Кристиансен (2002) предложили решение, в котором знания и способности фактически не могут рассматриваться отдельно, потому что обработка и хранение происходят от прохождения активации через общую обучающую сеть.

В целом, хотя некоторые из точных механизмов вовлечения рабочей памяти в языковую обработку обсуждались и не определены, существует множество свидетельств, подтверждающих объединение этих двух областей исследования.Рабочая память — важный когнитивный навык, который следует учитывать при изучении индивидуальных различий в обработке, понимании и производстве речи, а также в развитии речи и расстройствах.

Три примера теорий рабочей памяти

Для более подробного изучения некоторых теорий рабочей памяти иллюстрирует три часто упоминаемые теории. Верхняя панель показывает схематическое изображение того, что Алан Баддели часто беззаботно называл модальной моделью , имея в виду тип модели, экземпляры которой существовало в большинстве случаев (примерно конец 1960-х).Самый известный пример — это Аткинсон и Шиффрин (1968), хотя предшественник можно найти в сноске к книге Бродбента (1958). Большой объем поступающей сенсорной информации по большей части забывается, но небольшой объем информации поступает в рабочую память, где она усиливается информацией долговременной памяти и временно сохраняется. Рабочая память также является основой для формирования новых долговременных воспоминаний. В качестве доказательства потребности в отдельных краткосрочных и долгосрочных механизмах Аткинсон и Шиффрин подчеркнули эффекты поражений гиппокампа, которые демонстрируют снижение долговременной памяти при сохранении кратковременной памяти (например,г., Милнер, 1968). В их модели также делается упор на процессы управления (не показаны), которые стратегически помогают рециркулировать информацию в рабочей памяти и перемещать информацию между рабочей памятью и долговременной памятью.

На средней панели показана модель, которая породила область рабочей памяти, начатую на основе большого количества экспериментов (AD Baddeley & Hitch, 1974), а затем проведенную через несколько итераций (AD Baddeley, 1986; A. Baddeley) , 2000). Ключевое различие между этой и модальной моделью заключается в том, что рабочая память здесь разделена на несколько различных специализированных хранилищ и более общее хранилище.Одно специализированное хранилище (левое поле на средней панели) предназначено для фонологической информации, а другое (правое поле на средней панели) — для визуально-пространственной информации. Более общее хранилище (показанное между фонологическим и зрительно-пространственным хранилищами), называемое эпизодическим буфером , не специализируется на каком-либо одном виде информации, но доступно для связи разных видов и, возможно, привязано к вниманию. Долговременная память передает информацию о категориях в хранилища, которые используются для интерпретации сенсорного ввода.Подобно модальной модели, модель Баддели включает в себя некоторый набор механизмов, которые в совокупности называются центральным исполнительным директором , которые управляют стратегическим контролем над информацией. Этот компонент может быть даже более сложным, чем процессы управления модальной модели, потому что в модели Баддели существует больше отдельных хранилищ, с которыми нужно бороться, и, следовательно, больше потенциальных мнемонических стратегий и способов обработки информации. Помимо других действий по планированию и приоритизации передачи информации и поведения, центральный исполнительный орган инициирует процесс репетиции, чтобы предотвратить распад информации из хранилищ.

На нижней панели рисунка изображена модель встроенных процессов, предложенная Коуэном (1988), названная Коуэном (1999) и дополненная более четким представлением о ее центральной части с ограниченной пропускной способностью Коуэном (2001). В отличие от модели Баддели, которая была сосредоточена на тех эффектах, которые он и его коллеги наблюдали в лаборатории, модель Коуэна была попыткой установить более общую основу для обработки информации, насколько это было известно. Информация поступает из окружающей среды через очень краткое сенсорное хранилище (как показано стрелками, направленными вправо), активируя функции долговременной памяти, соответствующие сенсорным свойствам поступающей информации и ее кодированию: фонологическому, орфографическому, визуальному и т. Д. простые черты от органов чувств.Фонологические и зрительно-пространственные хранилища не разделяются в этой модели, поскольку предполагается, что существует довольно сложная таксономия и что неясно, какие хранилища являются основными, какие перекрываются и т. Д. Вместо отображения отдельных хранилищ одно и то же свидетельство подкрепляется простым предложением о том, что новый ввод перезаписывает или мешает предыдущей активированной информации с аналогичными функциями. Как и в модели Баддели, информация предположительно распадается, если ее не репетировать, или, наоборот, она быстрее и нефонологически обновляется с помощью внимания (Barrouillet, Bernardin, & Camos, 2004; Cowan, 1992; Raye, Johnson, Mitchell, Greene, & Johnson, 2007). ).

Какая-то функция фильтрации, ограничивающая объем информации, попадающей в рабочую память, кажется необходимой в любой модели обработки (см. Broadbent, 1958). Коуэн (1988) предложил особый механизм для этого — отказ от ориентации. В ориентировочной реакции внимание человека обращено на стимул, который выделяется на фоне окружающей среды. Это может быть внезапное изменение окружения или новый предмет, имеющий особое значение для человека. При повторении новизна скоро улетучивается, и ориентирующая реакция стихает или приучается.В таком механизме вся информация из окружающей среды стимулирует физические особенности, но нейронная модель среды создается с течением времени, и только информация, не соответствующая модели, вызывает отказ от привычки или восстановление ранее ослабленной реакции и, таким образом, привлекает в центре внимания. Этот фокус также может быть направлен центральным исполнительным органом, что позволяет ему добровольно собирать более абстрактную семантическую информацию. Фокус внимания позволяет согласованно организовать и интерпретировать информацию, которую он содержит, но эта информация ограничена несколькими отдельными известными элементами одновременно.Отдельные элементы можно связать, чтобы сформировать новую память, которая станет частью долговременной записи. Когда предметы покидают фокус внимания, они еще некоторое время остаются активными. Эти ранее посещенные, значимые элементы, наряду с незаметными физическими особенностями остальной среды, вносят свой вклад в нейронную модель, и любое заметное изменение нейронной модели привлекает внимание. Изменения могут быть физическими, часто независимо от внимания, или смысловыми, обычно с вниманием.Таким образом, активированные функции из долговременной памяти, включая любые вновь сформированные воспоминания, вместе с текущим фокусом внимания, вместе составляют систему рабочей памяти. Эта система ограничена вмешательством и распадом активированной памяти, а также ограничением емкости фокуса внимания. Также возможна утомляемость фокусировки внимания.

Теории рабочей памяти, различающиеся на нескольких континуумах

В следующей части этого обзора мы выделим некоторые хорошо известные и репрезентативные теории рабочей памяти, помимо тех, которые мы подробно обсуждали, сосредоточив внимание на трех основных континуумах, которые имеют тенденцию чтобы различать их: степень модульности, роль внимания и противопоставление номотетической и идиографической цели.Хотя эти континуумы ​​не являются единственными различающими проблемами, они обеспечивают полезную ориентацию для понимания различий между теориями рабочей памяти. Мы назовем теории, которые лежат на обоих концах каждого континуума, а также теории, которые имеют тенденцию колебаться в середине, по крайней мере, как мы их воспринимаем. Другие теории, в дополнение к ранее описанным, будут кратко упомянуты в континууме, чтобы помочь дальнейшим исследованиям. Мы также выделим исследования языка, речи или слуха, которые поддерживают или опровергают соответствующие теории.иллюстрирует континуумы ​​и то, как мы оценивали различные теории о них.

Три континуума, отличающие друг от друга модели рабочей памяти. Верх — степень модульности; средний — степень внимания к хранению и обработке хранимой информации в модели; внизу — зависимость и использование идиографической (индивидуальные различия) и номотетической (групповое среднее) информации.

Степень модульности

Модульность касается организации системы рабочей памяти и ее разделенности.Если бы рабочая память была домом, высокомодульная теория была бы домом с множеством комнат или модулей, каждая из которых предназначена для определенного типа информации. Менее модульная теория имела бы меньше комнат большего размера, которые обрабатывают и хранят все типы информации. Таким образом, модули рабочей памяти являются функционирующими частями системы, которые хранят, поддерживают или обрабатывают различные типы информации независимо друг от друга. Информацию можно разделить на категории на основе различных типов характеристик. Некоторые теории, которые можно рассматривать как модульные (в определенной степени), отдельные хранилища в зависимости от количества времени, в течение которого информация хранилась (краткосрочный или краткосрочный).длительный срок). Другие, более модульные теории могут учитывать время, но также разделять хранилища в зависимости от типа информации (вербальная, зрительно-пространственная и т. Д.). Однако модули не обязательно являются отдельными областями мозга и могут нервно перекрываться. По аналогии, правительство США в Вашингтоне, округ Колумбия, включает в себя три ветви (модуля), но любая географическая область в Вашингтоне может включать в себя представительства двух или даже всех трех ветвей.

Определенные последствия возникают из-за того, что рабочая память рассматривается как модульная или нет.В модульной теории, если один модуль загружен с точки зрения объема информации, который он может активно хранить или обрабатывать, другие модули все еще доступны для использования. Менее модульные теории вместо этого предполагают, что, когда эти недискриминационные области рабочей памяти заполнены, никакой тип информации, превышающий емкость, не будет успешно обработан или сохранен. Далее мы исследуем теорию без модульности, а затем рассмотрим различные типы и степени модульности.

Унитарные теории без различия между рабочей памятью / долговременной памятью

Если рабочая память должна отличаться от долговременной памяти, мы можем подумать о двух основных способах возникновения этого различия.В рабочей памяти должна быть информация, которая ограничена определенным периодом времени, свойством временного затухания, или ограничена определенным объемом информации, свойством емкости элемента. Любое из этих свойств может модулироваться количеством помех. Тем не менее, если бы они не существовали вообще, существовала бы только одна разновидность памяти, как это утверждается теориями унитарной памяти, которые отказываются от какого-либо разделения краткосрочной или рабочей памяти по сравнению с долговременной памятью. (Мы увидим, что некоторые такие теоретики все еще существуют.) Одним из первых исследователей, предложивших такую ​​точку зрения, был МакГеоч (1932), который пытался оспорить предложенный Торндайком (1914) закон неиспользования. Торндайк предположил, что, когда ассоциация стимул-ответ не активируется в течение длительного времени, сила связи уменьшается. Тогда можно будет провести различие между краткосрочными неустойчивыми воспоминаниями и более долгосрочными воспоминаниями, которые остаются в результате многократного использования. Однако МакГеоч утверждал, что неиспользование не всегда означает забывание. Например, он сослался на исследование, показывающее восстановление условных реакций в период бездействия после экспериментального исчезновения.Согласно этому аргументу, если воспоминания не всегда со временем ослабевают, то нет причин говорить о краткосрочной памяти отдельно от долговременной — аргумент, который был подтвержден Андервудом (1957). Он предположил, что большая часть забывания происходит из-за некоторой комбинации вмешательства, которое было проактивным (от предыдущих стимулов в эксперименте или в повседневной жизни) и ретроактивным (на основе информации, полученной между стимулом и тестом), оба из которых могут препятствовать полностью точной памяти целевых элементов. . Согласно этой точке зрения, новизна воспоминания не отличает его напрямую от более старых воспоминаний; влияет только количество возникших помех.

Против унитарной теории Петерсон и Петерсон (Peterson, Peterson, 1959) провели исследование, в котором были представлены буквенные триграммы, и прежде, чем их нужно было вспомнить, был введен переменный период обратного счета на 3, чтобы предотвратить репетицию. Исследователи обнаружили, что запоминание букв резко ухудшилось, поскольку период обратного счета увеличился с очень короткого до 18 секунд, несмотря на несхожесть букв и цифр. Это снижение было воспринято как показатель того, что кратковременная память о буквах со временем распадалась.Кеппел и Андервуд (1962), однако, показали, что при таком методе резкого падения числа пациентов в первом испытании вообще не наблюдалось, а развивалось в ходе испытаний. Они предположили, что превентивное вмешательство из предыдущих испытаний увеличивается по мере увеличения интервала хранения в текущем испытании, удаляя временной контекст самых последних элементов. Интерпретация Кеппеля и Андервуда с точки зрения единой памяти заключалась в том, что только упреждающее вмешательство объясняет эффект временного интервала.Альтернативная двухуровневая интерпретация, которую Кеппел и Андервуд не рассматривали, заключается в том, что может существовать кратковременная память, которая распадается в течение 18 с, а также долговременная память о настоящих меморандумах, которую можно использовать во всех интервалах сохранения, на первых испытаниях. Проактивное вмешательство быстро нарастает в ходе испытаний, и после того, как оно нарастает, долговременная память больше не помогает вспоминать; это изменение может объяснить, почему забвение с превышением интервалов удержания появляется в более поздних испытаниях, поскольку участник становится более зависимым от временной кратковременной памяти.

В другом примере свидетельств, которые, по-видимому, в пользу теории унитарной памяти, Бьорк и Уиттен (1974) оспаривают представление о том, что при свободном воспроизведении словесного списка явное преимущество для отзыва самых недавно представленных элементов (эффект новизны) является свидетельством что эти предметы вызываются из кратковременной памяти. Гланцер и Кунитц (1966) показали, что требование отвлекающей задачи по счету вслух в течение 30 секунд перед письменным отзывом устраняет эффект новизны, и они приписали этот эффект ухудшению состояния краткосрочного магазина.Бьорк и Уиттен, однако, переосмыслили эффект новизны с точки зрения временной отличительности конца списка или того, насколько отдельные во времени элементы в списке кажутся друг от друга. Предполагается, что лучшая временная различимость облегчит задачу извлечения нужной информации из памяти. По мере того как продолжается период отвлечения внимания, эта различимость утрачивается и, таким образом, усиливается проактивное вмешательство. Разделив все элементы списка отвлекающими задачами, они смогли сохранить эффект новизны, несмотря на заполненный отвлечением период после списка и перед отзывом, по-видимому, потому, что этот последний период больше не мог сильно уменьшить временную различимость в этих разделенных списках.

Большинство современных теоретиков признают, что, как предполагают унитарные теоретики, иногда есть вклад временного различения и проактивного вмешательства. Однако они также указывают на доказательства того, что эффект новизны, полученный с помощью отвлекающих факторов между предметами, имеет свойства, отличные от эффекта новизны, полученного даже при низкой временной различимости, свидетельство того, что в конце концов существует отдельный краткосрочный магазин (см. Обсуждение «монистической точки зрения»). by Cowan, 1995; и см. Davelaar, Goshen-Gottstein, Ashkenazi, Haarman, & Usher, 2005).

Отсутствие распада в унитарных теориях . Одна из основных проблем, которая отделяет унитарные теории памяти от более модульных теорий, заключается в том, что сторонники теорий унитарной памяти не верят, что память со временем разрушается. Нэрн (2002) предположил, что определенные подсказки памяти (например, насколько четко или осязаемо запоминаются элементы) влияют на кратковременное удержание так же, как и на долгосрочное запоминание, и что репетиция и распад оказываются недостаточными для объяснения забывания.Первоначальное свидетельство разложения при перекрестном допросе Нэрна заключалось в том, что люди могут вспомнить списки примерно из такого количества элементов, которое они могут повторить примерно за 2 секунды (A. D. Baddeley, Thomson, & Buchanan, 1975). Предполагалось, что скорость повторения приблизительно соответствует скорости скрытой репетиции, и ею можно было манипулировать как путем представления слов, на произнесение которых требовалось меньше или больше времени, так и путем сопоставления производительности с индивидуальными различиями в частоте повторения. Нэрн, однако, указал на исследование Schweickert, Guentert и Hersberger (1990), показывающее, что, когда участникам были представлены списки похожих и разнородных слов с одинаковой скоростью произношения, между двумя типами по-прежнему существовали различия в диапазоне, предполагая, что одного времени недостаточно для того, чтобы забыть.В целом Нэрн утверждал, что, хотя время коррелирует с забыванием, для потери памяти важны события, происходящие в течение определенного периода времени, а не течение времени. Поэтому он предложил теоретикам перейти к модели памяти, которая признает, что краткосрочное удержание в значительной степени обусловлено сигналом. Доказательства краткосрочного удержания на основе реплик включают характеристики стимулов, такие как лексичность, частота слов или конкретность, приводящая к различиям в запоминании.Было сделано еще более сильное заявление против распада (Neath & Brown, 2012) о том, что только различимость, интерференция и контекст поиска имеют значение. Jalbert, Neath и Surprenant (2011) обнаружили, что при сопоставлении коротких и длинных слов по размеру соседства (количеству слов, аналогичных целевому слову в лингвистических характеристиках) эффект длины слова устранялся. Оберауер и Левандовски (2008) показали, вопреки ожиданиям на основе распада, что течение времени во время припоминания мало что меняет, даже с подавлением репетиции и другой невербальной задачей по привлечению внимания.

Теории, отличающие рабочую память от долговременной памяти на основе распада элементов рабочей памяти

A. D. Baddeley et al. (1975) и A. D. Baddeley (1986) использовали распад и репетицию, чтобы объяснить, почему участники могли вспомнить списки из такого количества предметов, которое они могли прочитать вслух или процитировать из заученной серии примерно за 2 секунды. Предположительно, след памяти всего списка нужно было репетировать за это время, иначе некоторые элементы будут потеряны из-за разложения. Barrouillet et al.(2004) предложили ту же теорию, за исключением того, что вместо репетиции они предложили использовать освежение посредством внимания. Доказательства заключались в отрицательной линейной зависимости между объемом памяти и долей времени между элементами, занятыми отвлекающей задачей, называемой когнитивной нагрузкой . Идея состоит в том, что когнитивная нагрузка препятствует обновлению и, следовательно, позволяет предметам разлагаться. В более поздних работах было высказано предположение, что либо репетиция в рамках вербальной области, либо освежение на основе внимания, независимо от типа материалов, могут использоваться вместе в различных комбинациях (Camos, Mora, & Oberauer, 2011; Vergauwe, Barrouillet, & Camos , 2010).

Эти теории предполагают распад в отсутствие репетиций и обновлений и полагаются на это предположение, но, как правило, не наблюдают распад напрямую. Рикер, Шпигель и Коуэн (2014) обнаружили, что массивы незнакомых символов были забыты в течение нескольких секунд в зависимости от интервала удержания между массивом и зондом распознавания; эта тенденция наблюдалась даже тогда, когда можно было исключить учет временной различия. Последующая работа показала, что распад происходил только тогда, когда после предъявления стимулов не было достаточно времени для того, чтобы они были хорошо закодированы в рабочую память в первую очередь (консолидация рабочей памяти: Ricker, 2015; Ricker & Cowan, 2014; Ricker & Hardman, 2017).

Хотя распад, наблюдаемый Рикером и его коллегами, допускает одну версию модели встроенных процессов Коуэна (1988, 1999), это проблематично для некоторых других теорий. Ricker et al. на самом деле показали очень небольшое распад в ситуациях, подобных тем, в которых распад использовался, чтобы помочь объяснить предел репетиции в 2 секунды для списков, которые можно вспомнить (AD Baddeley et al., 1975), и для функции когнитивной нагрузки (Barrouillet и др., 2004).

Рабочая память отличается от долговременной памяти ограничениями емкости рабочей памяти

Вместо спада может быть коэффициент потерь на основе помех, который зависит от количества информации, хранящейся одновременно (Davelaar et al., 2005; Melton, 1963), то есть функционально своего рода предел емкости. Например, в процедуре типа Петерсона и Петерсона (списки, которые следует вызывать после обратного счета), скорость забывания тем выше, чем больше букв в наборе, которые нужно запомнить, предположительно из-за вмешательства внутри набора (Melton, 1963). ; ср. Мердок, 1961).

Согласно модели встроенных процессов рабочей памяти Коуэна (Cowan, 1988, 1999), объем фокуса внимания весьма ограничен. Коуэн (2001) исследовал, какова продолжительность памяти среднего человека, когда стимулы представлены таким образом, который предотвращает такие мнемонические стратегии, как репетиция, разбиение на части и группирование.Разделение на части — это процесс использования того, что уже известно, для создания более крупных коллекций предметов, уменьшая количество, которое нужно запомнить; Примером может служить запоминание списка IRSCIAFBI как трех сокращений для государственных органов (Налоговая служба, Центральное разведывательное управление и Федеральное бюро расследований). Группирование относится к процессу объединения элементов для формирования новых коллекций, которые можно быстро запомнить. Например, можно запомнить список из девяти цифр, мысленно разделив цифры на группы по три (например.г., 674, 891, 532). Когда такие стратегии запрещены, типичный диапазон для различных видов материалов (как вербальных, так и невербальных) сокращается в среднем с 7 ± 2 Миллера (1956) до примерно 4 ± 1 (Cowan, 2001). Предел, по-видимому, сохраняется для самых разных типов элементов, хотя иногда наблюдаемая емкость ниже, потому что память сложных элементов не фиксирует все детали элементов (Awh, Barton, & Vogel, 2007).

Теоретики, полагающие, что наблюдаемая емкость, на самом деле является жидким ресурсом, который можно тонко распределить по всем элементам в массиве или серии (например,

).г., Ma, Husain, & Bays, 2014). Однако недавняя работа предполагает, что, если это так, примерно после трех пунктов ресурс жидкости должен стать настолько тонким, что станет бесполезным (Adam, Vogel, & Awh, 2017), что по существу устранит эмпирические различия между конечным слоты и теории жидких ресурсов ограничения емкости рабочей памяти.

Континуум модульности

На верхней панели показан континуум некоторых моделей рабочей памяти, упорядоченных от менее модульных слева до высокомодульных справа.Унитарная теория, конечно, считается немодульной. Модель встроенных процессов просто немного более модульна, потому что ее два механизма рабочей памяти вложены, а не раздельны, причем оба они вложены в систему долговременной памяти. В модальной модели есть отдельные краткосрочные и долгосрочные хранилища, но все еще нет предложенной конкретной структуры в краткосрочной (т. Е. Рабочей) памяти. Многокомпонентная модель является еще более модульной, с отдельными хранилищами для разных типов кода (вербально-фонологический, визуально-пространственный и сематический-связывающий).

Мы также включаем еще пару моделей, которые подробно не обсуждаются. Модель Шнайдера и Детвайлера (1987) на самом деле идет в еще более модульном направлении, предлагая в микроскопическом масштабе отдельные модули для слуховых, речевых, лексических, семантических, моторных, настроения, контекста и визуальных стимулов — все на более высоких уровнях. контроля. В наиболее модульном подходе Logie (2016) предлагает не только модули для определенных видов материалов, как в многокомпонентной модели, но и модульные механизмы, заменяющие центральный исполнительный орган (см.Vandierendonck, 2016).

Наконец, обратите внимание, что в области языка также были оживленные дискуссии о том, представлен ли язык в мозгу очень модульным способом (в котором синтаксис изолирован от других аспектов языковой обработки) или менее модульным. способ (в котором синтаксис является одним из результатов общего процесса, ограниченного ограничениями рабочей памяти). Возможно, что более (или менее) теории модульного языка естественным образом совпадают с соответствующими теориями более (или менее) модульной рабочей памяти, и рассмотрение природы рабочей памяти и языковых модулей вместе может пролить свет на общую природу познания. а также практическое понимание лучших способов обучения языку и устранения языковых расстройств.

Роль внимания

Обычно, хотя и не всегда, менее модульные теории рабочей памяти больше полагаются на внимание. Основная причина заключается в том, что внимание задумано как запоминающее устройство, которое ограничено, но может захватывать любую информацию, сохраняя, например, некоторые словесные элементы, некоторые визуальные образы (которые могут быть связаны со словесной информацией, как в телевизионная реклама) и даже некоторые прикосновения, музыкальные звуки и другие ощущения, которые были осмысленно интерпретированы.Емкость любого такого общего хранилища по доменам ограничена тем, что, хотя люди воспринимают всю сцену (например, расположение объектов, которое выглядит как кухня), существует невнимательная слепота к точным свойствам всех, кроме нескольких, обслуживаемых аспектов сцены. . Если сцена мерцает или внимание привлекается к определенному аспекту сцены, можно заменить один объект другим, например заменить кофеварку тостером или вообще ничего, и наблюдатели, как правило, не замечают этого, за исключением редких случаев. случаи, когда внимание уже было сосредоточено на изменяющемся объекте (например,г., Саймонс, 2000).

Если рабочая память ограничена тем, сколько материала сразу попадает в фокус внимания (Cowan et al., 2005), это имеет важные последствия для языковой обработки. Самый простой способ обработки языка, как и обработка визуальных материалов, — это приспособить полученный языковой ввод к удобной схеме, которая кажется правильной, без необходимости уделять внимание всем деталям. Результаты Patson, Darowski, Moon и Ferreira (2009) показывают, что это часто так.Взрослые, читавшие фразу типа «Пока Дженис одевала ребенка, спали», часто приходили к выводу, что интерпретация этого предложения невозможна (в данном случае, что Дженис одевала ребенка, пока ребенок спал). Невнимательная слепота к части синтаксиса может показаться случаем для хранилища рабочей памяти, основанного на внимании, которое действительно участвует в обработке обычного языка, независимо от языковой компетенции.

Континуум внимания

Средняя панель показывает континуум на основе степени использования внимания рабочей памятью, от низкого (слева) до высокого (справа).Формулировка Логи (2016), похоже, вообще не поддерживает понятие внимания. Оберауэр и Лин (2017) следуют более ранней работе Оберауэра, подписываясь на фокус внимания на одном элементе в большинстве ситуаций, хотя фокус внимания может расширяться, когда, скажем, два элемента необходимо рассматривать вместе. В многокомпонентной модели гораздо больше внимания уделяется, по крайней мере, обработке, в форме центрального исполнительного органа и его решений. Степень, в которой хранение также требует внимания, — это вопрос, который в настоящее время постоянно обсуждается в рамках этого подхода.В модели встроенных процессов внимание используется не только для обработки, но и для хранения. Энгл (2002) и Барруйе и др. (2004) похожи в том, что один процесс внимания кажется критическим для производительности (правильное поддержание цели перед лицом помех и отвлечения, например, Kane & Engle, 2000; или обновление предметов до того, как они распадутся). Наконец, Джеймс (1890) обсуждал механизм, который был ничем иным, как фокусом внимания: первичная память, которая была по существу такой же, как информация в сознании, наиболее сопоставима с компонентом фокусировки внимания модели Коуэна.

При обсуждении языковых расстройств велись серьезные споры о том, в какой степени расстройства возникают из-за автоматических компонентов обработки информации по сравнению с теми, которые зависят от внимания и центральной исполнительной функции. Помните об альтернативных моделях рабочей памяти, которые различаются по роли внимания, что должно помочь в этой дискуссии.

Номотетическая и идиографическая цель

Естественно, что некоторые исследователи больше всего заинтересованы в использовании моделей рабочей памяти для понимания индивидуальных различий, известных как идиографическая информация , тогда как других интересует понимание того, как люди обрабатывают информацию в целом, известную как номотетическая информация .Что может быть менее оценено, так это то, как эти подходы могут работать вместе. Например, если кто-то хочет провести различие между различными модулями или механизмами, исследователи-номотетики могут надеяться сделать это, продемонстрировав диссоциацию внутри индивидуума (например, результаты AD Baddeley & Hitch, 1974, указывающие, что отдельная нагрузка на память не снижает эффект новизны при свободном воспоминании, или то, что два набора фонологических материалов интерферируют друг с другом (более чем один фонологический набор и один визуальный невербальный набор).Иногда, однако, идиографическая информация используется для аналогичной цели описания модели, исходя из предположения, что тесты, оценивающие конкретный механизм в системе рабочей памяти (например, фонологический цикл), дадут индивидуальные различия, которые не полностью соответствуют индивидуальным особенностям. различия, наблюдаемые при тестировании другого механизма (например, зрительно-пространственного блокнота). Именно с этой точки зрения Gathercole, Pickering, Ambridge и Wearing (2004) использовали моделирование структурных уравнений, чтобы показать, что у детей от 4 лет структура рабочей памяти аналогична многокомпонентной модели.При моделировании структурным уравнением группы коррелированных переменных с общей целью принимаются в качестве альтернативных показателей конкретной концепции, а модели с различными вероятными причинными связями между представленными концепциями (называемыми скрытыми переменными) сравниваются, чтобы увидеть, какая модель является наиболее изменчивой. в данных. Другая работа со структурным уравнением приводит к выводу, что фокус внимания модели встроенных процессов необходимо рассматривать как одну скрытую переменную, чтобы уловить индивидуальные различия в производительности при выполнении более широкого круга задач (Gray et al., 2017).

Континуум назначения модели

На нижней панели показан континуум некоторых моделей рабочей памяти на основе целей их исследования. Слева находятся модели, которые основывались на идиографической информации и имели своей целью предсказание индивидуальных различий, такие как модель М. Джаста и Карпентера (1992) и более ранние вспомогательные работы Данемана и Карпентера (1980; см. также Daneman & Merikle, 1996). Подход Энгла (2002) к поддержанию цели аналогичен, за исключением того, что он чаще включает и полагается на множество новых экспериментальных процедур, дающих номинальные результаты в поддержку теории, наряду с индивидуальными различиями.Case et al. (1982) и Gaillard, Barrouillet, Jarrold и Camos (2011) являются примерами использования данных о развитии в качестве крайних индивидуальных различий, но группы развития можно рассматривать как промежуточный случай, поскольку исследователи, сравнивающие эти группы, не всегда так подробно используют индивидуальные особенности. различия в возрастной группе. Модель встроенных процессов оказывается посреди дороги, иногда она зависит от номинальных результатов (например, Cowan, Saults, & Blume, 2014), а иногда от различий в развитии (например,г., Cowan, Li, Glass, & Saults, 2017; Cowan, Ricker, Clark, Hinrichs, & Glass, 2015), и еще раз о развитии наряду с идиографическими результатами в пределах возрастной группы (например, Cowan et al., 2005; Cowan, Fristoe, Elliott, Brunner, & Saults, 2006. ). При многокомпонентном подходе большая часть работы была проделана с точки зрения номотетических выводов, хотя и не полностью без учета идиографических различий, особенно тех случаев, когда повреждения мозга затрагивали ту или иную часть системы рабочей памяти.Наконец, на номотетическом конце континуума находятся такие пионеры, как Джеймс (1890) и Миллер (1956), которые писали, когда еще не было возможности рассматривать индивидуальные различия так точно, как мы можем делать с помощью современных методов.

Плоды последних исследований: конвергенция моделей?

Почему теоретики не согласны? Существуют некоторые разногласия по фактическим данным, но разница в теориях, вероятно, больше связана с вниманием теоретиков к тому или иному аспекту обширной литературы; трудно рассматривать все исследования одновременно.Однако, если мы делаем нашу науку хорошо, модели в конечном итоге должны начать сходиться на истине. Мы рады сообщить, что, по нашему мнению, это сближение происходит; меняющиеся модели движутся навстречу друг другу. Ключевым примером является то, что некоторые версии многокомпонентной модели и модели встроенных процессов становятся более похожими как в согласовании между модульностью и вниманием, так и в согласовании между номинальными и идеографическими целями.

Недавние исследования, сочетающие модульность и внимание

Хотя мы представили модульность и внимание как отдельные измерения моделей рабочей памяти, между ними есть пересечение в том, что модули предположительно сохраняют материалы с разными кодами (например,g., вербальный и визуально-пространственный коды) отдельно, без взаимного вмешательства. Предполагается, что внимание позволяет хранить информацию из различных кодов, хотя и с возможностью интерференции между материалами из разных кодов и возможностью отдавать приоритет некоторой информации за счет другой информации.

Заменитель модульности в подходе встроенной обработки

В подходе встроенных процессов (например, Cowan, 1988) нет набора различных модулей (например, отдельных вербальных и зрительно-пространственных буферов), но есть предсказание аналогично моделям, у которых есть модули.Это предсказание, что предметы со схожими характеристиками больше мешают друг другу, чем предметы с разными характеристиками. В модульной модели эта специфическая интерференция возникает из-за того, что товары с похожими функциями хранятся в одном магазине. В подходе со встроенными процессами элементы, независимо от типа, хранятся в активированной части долговременной памяти, но когда элементы со схожими функциями удерживаются одновременно, они мешают друг другу, потому что для этого они зависят от одного и того же нейронного аппарата. своего рода особенность.Вопрос для этого подхода заключался в том, сколько информации удерживается в фокусе внимания по сравнению с активированной частью долговременной памяти.

Коуэн (1988, 2001) и Саулс и Коуэн (2007) склонялись к предположению, что большая часть информации находится в фокусе внимания, когда процессы репетиции, разбиения на фрагменты и группировки не могут сыграть роли. Дальнейшие исследования, однако, привели к измененному предположению о том, что, хотя сначала в фокусе внимания одновременно представлены несколько элементов, их можно быстро перенести в активированную часть долговременной памяти, чтобы освободить внимание к другой работе.В частности, Cowan et al. (2014) провели ряд экспериментов, в которых ряд словесных элементов (устных или напечатанных) был представлен вместе с пространственным массивом визуальных объектов. Наборы были представлены один за другим в любом порядке, и участники должны были повторить одно слово (, ), чтобы предотвратить словесную репетицию. В некоторых блоках испытаний задача заключалась в том, чтобы запомнить оба набора, и был элемент распознавания, исходящий из одного набора или другого. В других блоках испытаний задача заключалась в том, чтобы запомнить только один набор (вербальный в одних блоках, невербальный в других).Используя данные этих типов испытаний, можно было оценить, что примерно два вербальных и два визуальных элемента могут быть сохранены независимо от того, нужно ли помнить одну или обе модальности. Вдобавок ко всему, можно было бы сохранить примерно еще один пункт, при этом центральная емкость была отведена одной модальности или разделена между модальностями, в зависимости от типа испытания. Объяснение заключалось в том, что в центре внимания не может постоянно оставаться более одного элемента за раз; он может принять, а затем разгрузить один комплект, чтобы быть готовым ко второму комплекту.Ограничение общей емкости, состоящее приблизительно из одного элемента, может возникать по ряду причин, например, из-за необходимости периодически отслеживать наборы информации в активированной части долговременной памяти, чтобы обновить или улучшить представления. Любая такая функция, которая должна быть разделена между двумя наборами, когда необходимо сохранить оба из них, поэтому обновление одного набора происходит за счет обновления другого.

Фокус внимания при многокомпонентном подходе

При многокомпонентном моделировании рабочей памяти основная роль внимания традиционно заключалась в том, чтобы действовать через центрального исполнителя, чтобы помочь контролировать познание.В текущей модели А. Баддели (2000) другая возможная роль заключается в сохранении информации через эпизодический буфер, который может выполнять ту же роль, что и фокус внимания в модели Коуэна (см. А. Баддели, 2001). Поэтому, возможно, неудивительно, что в последние годы Баддели, Хитч и его коллеги исследовали фокус внимания и, в частности, приоритет, отданный некоторым элементам в списке за счет других элементов списка (Allen, Baddeley, & Хитч, 2017; Ху, Аллен, Баддели и Хитч, 2016).В этих исследованиях количество баллов, начисляемых за отзыв, установлено для одних предметов больше, чем для других. Последний элемент списка имеет автоматический приоритет, и, кроме того, участники могут назначать приоритет хотя бы одному другому элементу списка за счет других элементов. Приоритезация не может быть просто вопросом кодирования информации, поскольку приоритеты могут быть установлены даже после того, как меморандумы исчезнут с экрана компьютера (например, Cowan & Morey, 2007; Griffin & Nobre, 2003).

Модульность, внимание и исследования мозга

Взаимодействие между концепциями внимания как запоминающего устройства и непреднамеренными, возможно, специализированными режимами запоминания в рабочей памяти является популярной темой в недавних нейробиологических исследованиях рабочей памяти (Cowan et al., 2011 ; Lewis-Peacock, Drysdale, Oberauer, & Postle, 2012; Li, Christ, & Cowan, 2014; Majerus et al., 2016; Reinhart & Woodman, 2014; Rose et al., 2016; Wallis, Stokes, Cousijn, Woolrich , & Nobre, 2015).Эти нейровизуализационные исследования указывают на область теменной коры, интрапариетальную борозду, как особенно важную для индексации предметов, удерживаемых с помощью фокуса внимания, в то время как фактическое нейронное представление информации в рабочей памяти наблюдается не там, а в задней части коры головного мозга. области, близкие или идентичные областям, в которых происходила первоначальная обработка информации. Эти задние области, по-видимому, отражают активированную часть долговременной памяти или, с другой точки зрения, модульные хранилища памяти вместе с теменным фокусом внимания, тогда как процессы центрального исполнительного управления, по-видимому, в большей степени зависят от лобных областей.Таким образом, произошел скачок в стремлении понять нейронную основу основанных на внимании и свободных от внимания аспектов рабочей памяти.

Резюме: согласование модульности и внимания

Среди теоретиков из лагеря многокомпонентных и встроенных процессов наблюдается все большее сближение их идей. Лагерь встроенных процессов признает ограничения в том, сколько внимания используется непосредственно для хранения информации, тогда как лагерь многокомпонентных теперь признает роль фокуса внимания.Тем не менее есть теоретики, которые отстаивают полную модульность (Logie, 2016) или полное использование внимания (Morey & Bieler, 2013). Благодаря последним технологическим достижениям эти механизмы можно более глубоко изучить на нейронном уровне.

Недавнее исследование, сочетающее номотетический и идеографический подходы

На протяжении большей части истории исследований рабочей памяти номотетический и идеографический подходы опирались на несколько отдельные методы. Номотетические исследователи подчеркнули важность тщательного анализа задач, как и в большинстве исследований, о которых сообщил А.Д. Баддели и Хитч (1974). Напротив, идеографические исследователи должны были полагаться на несколько стандартизованные тесты для изучения индивидуальных различий в способностях, как, например, в приложениях тестов рабочей памяти к пониманию хороших и плохих читателей Данеманом и Карпентером (1980; ср. Daneman & Merikle, 1996). ). Напротив, в недавней работе над индивидуальными различиями тщательный анализ определенных задач оказался решающим для понимания индивидуальных различий.

Рассмотрим, например, работу по моделированию структурных уравнений Gray et al.(2017), подходят для 9-летних детей, чтобы учесть индивидуальные различия в производительности при выполнении ряда задач на рабочую память (вербальные, пространственные и визуальные задачи с использованием стандартных методов и методов непрерывного диапазона). Чтобы понять результаты, ключевым анализом задачи на основе прошлой номотетической работы был анализ производительности на текущей задаче диапазона цифр. В каждом пробном периоде участники получали длинный список произносимых цифр, не зная, когда этот список закончится. Задача заключалась в том, чтобы дождаться конца списка и затем вызвать небольшое количество элементов из конца списка.Есть данные, что Gray et al. отметил, что эта задача сложна, потому что репетиция и группировка невозможны (учитывая длинный список и непредсказуемость того, когда он закончится), что делает использование внимания критически важным для этой задачи. Согласно другим исследованиям, Gray et al. рассмотренные невербальные визуальные материалы также критически требуют внимания для поддержания, в то время как репетируемые и группируемые вербальные материалы требуют меньшего внимания. Gray et al. обнаружили, что задачи на запоминание списка с вербальным материалом хорошо коррелировали, за исключением задачи бегущего словесного диапазона, бегущего диапазона цифр, которая, напротив, лучше всего коррелировала с визуальными и пространственными задачами.Эта аномалия была устранена с помощью модели, в которой одна скрытая переменная была в центре внимания, включая продолжительность бега наряду с визуальными и пространственными задачами. Чтобы обеспечить наилучшее соответствие, многокомпонентную модель нужно было изменить, чтобы она больше походила на модель встроенных процессов, заменив визуально-пространственное хранилище хранилищем в центре внимания. Таким образом, анализ задачи из предыдущей номотетической работы способствовал пониманию индивидуальных различий в рабочей памяти.

Номотетический анализ многих задач Ансуорт и Энгл (2007) показал, что нет принципиальной разницы между задачами с кратковременной памятью, требующими только хранения, и задачами с рабочей памятью, требующими как хранения, так и обработки.Именно аспекты обоих видов задач, требующие контроля внимания, различали лучших и худших исполнителей, независимо от того, требовалось ли внимание для обслуживания, манипуляции или долгосрочного поиска. В качестве последнего примера номотетического анализа, способствующего идеографическому знанию, Friedman et al. (2006) использовали анализ исполнительной функции на три более конкретных функции и обнаружили, что обновление информации в рабочей памяти коррелирует с интеллектом; смещения фокуса внимания и запрета нерелевантного материала не произошло.

Изучение различных групп является важной частью идеографического подхода, и для него также важен тщательный анализ задач в недавней работе. Коуэн (2016, 2017b) подвел итоги работы, посвященной вопросу о том, чем объясняются различия в оперативной памяти в процессе развития. Анализ задач использовался для приравнивания участников в возрастных группах от младшего школьного до взрослого по различным смешивающим процессам, таким как способность игнорировать отвлекающие предметы, способность репетировать и знакомство с информацией.В любом случае рабочая память все равно увеличивалась с возрастом даже с учетом этих факторов. Cowan et al. (2017), однако, узнали больше, проведя исследование, сопоставимое с работой для взрослых, проведенной Cowan et al. (2014), требуя поддержания рабочей памяти как массивов цветных пятен, так и серий тонов. Они обнаружили, что с развитием улучшилась не способность удерживать больше информации в фокусе внимания, а способность сохранять больше информации из каждой модальности таким образом, чтобы сделать ее более устойчивой к межмодальному вмешательству.Возможно, это способность эффективно выгружать информацию в активированную часть долговременной памяти, которая улучшается по мере развития. В другом примере, исходя из точки зрения, что то, что отличает более молодых участников от более зрелых, — это скорость, с которой элементы могут мысленно обновляться в рабочей памяти. Gaillard et al. (2011) тщательно обработали материалы, чтобы уравнять эту скорость по возрастным группам. Таким образом, они смогли уравнять уровни производительности рабочей памяти в разных возрастных группах.Объединив эти исследования, мы еще не знаем, увеличивается ли рабочая память с возрастом, потому что увеличение скорости обработки позволяет быстрее обновлять элементы до того, как они распадаются, или, наоборот, увеличивается ли скорость обработки, потому что большая емкость рабочей памяти позволяет обновлять больше элементов параллельно ( Lemaire, Pageot, Plancher, & Portrat, 2017). Более того, то, что называется , обновление , на самом деле может быть успешной выгрузкой информации из фокуса внимания в активированную долговременную память.Это может повлечь за собой использование внимания для обнаружения и запоминания структуры, формирования групп и фрагментов и, таким образом, снижения скорости забывания.

Резюме: согласование номотетического и идеографического подходов

Очень захватывающим достижением в области рабочей памяти стало объединение тщательного анализа задач и номотетической информации, а также изучения индивидуальных и групповых различий в одних и тех же исследованиях. В 2017 году Рэндалл Энгл выступил с основным докладом на ежегодном собрании Психономического общества, по сути, исходя из предпосылки, что существует давняя необходимость объединить номотетический и идеографический подходы, которые он проиллюстрировал в области рабочей памяти.

Заключение: возможные новые направления исследования языка

Теории рабочей памяти приближают нас к пониманию того, в какой степени язык, как и другая информация, сохраняется в отдельных модулях, а не в общем пространстве для решения проблем, в какой степени это зависит от внимания, а не от автоматической обработки, и от того, насколько полезны идеографические и номотетические эксперименты. В будущей работе мы можем ожидать, что новое понимание этих тем в области рабочей памяти может быть применено к более связанному дискурсу.Например, мы могли бы больше узнать о роли внимания и рабочей памяти в неверном истолковании предложений (например, Patson et al., 2009) и узнать, кто и при каких условиях наиболее восприимчив к этим неверным интерпретациям. Мы могли бы узнать, одинакова ли степень модульности (или немодульности) для рабочей памяти и языка. Наконец, мы могли бы узнать, какие языковые механизмы меняются при нормальном и ненормальном развитии и как индивидуальные языковые различия могут зависеть от возможностей рабочей памяти.Короче, поле процветает.

Благодарности

Эта работа была завершена при поддержке Национального института здравоохранения, грант R01 HD-21338, предоставленный Cowan.

Отчет о финансировании

Эта работа была выполнена при поддержке гранта R01 HD-21338 Национального института здравоохранения компании Cowan.

Список литературы

  • Адам К. С., Фогель Э. К. и Эйв Э. (2017). Ясное свидетельство пределов элементов в визуальной рабочей памяти. Когнитивная психология, 97, 79–97.[Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Аллен Р. Дж., Баддели А. Д. и Хитч Г. Дж. (2017). Исполнительное и перцептивное отвлечение в зрительной рабочей памяти. Журнал экспериментальной психологии: человеческое восприятие и производительность, 43 (9), 1677–1693. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Аткинсон Р. К. и Шиффрин Р. М. (1968). Человеческая память: предлагаемая система и процессы управления ею. В Спенс К. В. и Спенс Дж. Т. (ред.), Психология обучения и мотивации: достижения в исследованиях и теории, 2 (стр.89–195). Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Academic Press. [Google Scholar]
  • Awh E., Barton B., & Vogel E. K. (2007). Визуальная рабочая память представляет собой фиксированное количество элементов независимо от сложности. Психологическая наука, 18, 622–628. [PubMed] [Google Scholar]
  • Баддели А. (2000). Эпизодический буфер: новый компонент рабочей памяти? Тенденции в когнитивных науках, 4, 417–423. [PubMed] [Google Scholar]
  • Баддели А. (2001). Магическое число и эпизодический буфер. Поведенческие науки и науки о мозге, 24, 117–118.[Google Scholar]
  • Баддели А. (2003). Рабочая память и язык: обзор. Журнал коммуникативных расстройств, 36, 189–208. [PubMed] [Google Scholar]
  • Баддели А. Д. (1986). Рабочая память. Оксфорд, Соединенное Королевство: Clarendon Press. [Google Scholar]
  • Баддели А. Д. и Хитч Г. (1974). Рабочая память. Психология обучения и мотивации, 8, 47–89. [Google Scholar]
  • Баддели А. Д., Гатеркол С. Э. и Папаньо К. (1998). Фонологическая петля как средство изучения языка.Психологическое обозрение, 105, 158–173. [PubMed] [Google Scholar]
  • Баддели А. Д., Томсон Н. и Бьюкенен М. (1975). Длина слова и структура кратковременной памяти. Журнал вербального обучения и вербального поведения, 14, 575–589. [Google Scholar]
  • Барруйе П., Бернардин С. и Камос В. (2004). Временные ограничения и совместное использование ресурсов в рабочей памяти взрослых. Журнал экспериментальной психологии: Общие, 133, 83–100. [PubMed] [Google Scholar]
  • Бьорк Р.А., и Уиттен В. Б. (1974). Недавние события — чувствительные процессы поиска при длительном бесплатном отзыве. Когнитивная психология, 6, 173–189. [Google Scholar]
  • Бродбент Д. Э. (1958). Восприятие и общение. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Pergamon Press. [Google Scholar]
  • Камос В., Мора Г. и Оберауэр К. (2011). Адаптивный выбор между артикуляционной репетицией и освежением внимания вербальной рабочей памяти. Память и познание, 39, 231–244. [PubMed] [Google Scholar]
  • Карпентер П.А., Мияке А. и Джаст М. А. (1994). Ограничения рабочей памяти при понимании: свидетельства индивидуальных различий, афазии и старения. Сан-Диего, Калифорния: Academic Press. [Google Scholar]
  • Кейс Р., Курланд Д. М., Гольдберг Дж. (1982). Операционная эффективность и рост кратковременной памяти. Журнал экспериментальной детской психологии, 33, 386–404. [Google Scholar]
  • Конрад Р. (1964). Акустическая путаница в непосредственной памяти. Британский журнал психологии, 55, 75–84.[Google Scholar]
  • Коуэн Н. (1988). Развитие представлений о хранении в памяти, избирательном внимании и их взаимных ограничениях в системе обработки данных человека. Психологический бюллетень, 104, 163–191. [PubMed] [Google Scholar]
  • Коуэн Н. (1992). Объем вербальной памяти и время речевого отзыва. Журнал памяти и языка, 31, 668–684. [Google Scholar]
  • Коуэн Н. (1995). Внимание и память: интегрированный фреймворк. Оксфордская серия психологии, № 26.Нью-Йорк, Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета. [Google Scholar]
  • Коуэн Н. (1999). Модель встроенных процессов рабочей памяти. В Мияке А. и Шах П. (ред.), Модели рабочей памяти: механизмы активного обслуживания и исполнительного контроля (стр. 62–101). Кембридж, Соединенное Королевство: Издательство Кембриджского университета. [Google Scholar]
  • Коуэн Н. (2001). Магическое число 4 в кратковременной памяти: переосмысление емкости умственной памяти. Поведенческие науки и науки о мозге, 24, 87–185. [PubMed] [Google Scholar]
  • Коуэн Н.(2000/2001). Пределы обработки избирательного внимания и рабочей памяти: возможные последствия для устного перевода. Устный перевод, 5 (2), 117–146. [Google Scholar]
  • Коуэн Н. (2015). Использование второго языка, теории рабочей памяти и веннийский разум. В Вэнь З., Мота М. Б. и Макнил А. (ред.), Рабочая память при усвоении и обработке второго языка (стр. 29–40). Бристоль, Соединенное Королевство: вопросы многоязычия. [Google Scholar]
  • Коуэн Н. (2016). Созревание рабочей памяти: можем ли мы понять суть когнитивного роста? Перспективы психологической науки, 11, 239–264.[Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Коуэн Н. (2017a). Многоликая рабочая память и кратковременное хранение. Психономический бюллетень и обзор, 24 (4), 1158–1170. [PubMed] [Google Scholar]
  • Коуэн Н. (2017b). Психические объекты в рабочей памяти: развитие основных способностей или когнитивное завершение? Успехи в развитии и поведении ребенка, 52, 81–104. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Коуэн Н., Эллиотт Э. М., Солтс Дж. С., Мори С. К., Маттокс С., Хисмятуллина А., Конвей А. Р. (2005). О способности внимания: его оценка и его роль в рабочей памяти и когнитивных способностях. Когнитивная психология, 51, 42–100. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Коуэн Н., Фристоу Н. М., Эллиотт Э. М., Бруннер Р. П. и Солтс Дж. С. (2006). Объем внимания, контроль внимания и интеллект у детей и взрослых. Память и познание, 34, 1754–1768. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Коуэн Н., Хоган Т. П., Альт М., Грин С., Капуста К. Л., Бринкли С. и Грей С. (2017). Кратковременная память при детской дислексии: недостаточный последовательный порядок в нескольких модальностях. Дислексия, 23 (3), 209–233. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Коуэн Н., Ли Д., Моффитт А., Беккер Т. М., Мартин Э. А., Саултс Дж. С. и Крист С. Э. (2011). Нейронная область абстрактной рабочей памяти. Журнал когнитивной неврологии, 23, 2852–2863. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Коуэн Н., Ли Ю., Гласс Б., Сольц Дж. С. (2017). Развитие умения совмещать визуальную и акустическую информацию в рабочей памяти. Наука о развитии. Предварительная онлайн-публикация. https://doi.org/10.1111/desc.12635 [Бесплатная статья PMC] [PubMed]
  • Коуэн Н. и Мори С. С. (2007). Как можно исследовать пределы удержания оперативной памяти при выполнении двух задач? Психологическая наука, 18, 686–688. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Коуэн Н., Рикер Т. Дж., Кларк К. М., Хинрикс Г.А., и Гласс Б. А. (2015). Знание не может объяснить рост объема рабочей памяти в процессе развития. Наука о развитии, 18, 132–145. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Коуэн Н., Саултс Дж. С. и Блюм К. Л. (2014). Центральные и периферийные компоненты хранения оперативной памяти. Журнал экспериментальной психологии: Общие, 143, 1806–1836. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Данеман М. и Карпентер П. А. (1980). Индивидуальные различия в рабочей памяти и чтении.Журнал вербального обучения и вербального поведения, 19, 450–466. [Google Scholar]
  • Данеман М. и Мерикл П. М. (1996). Рабочая память и понимание языка: метаанализ. Психономический бюллетень и обзор, 3 (4), 422–433. [PubMed] [Google Scholar]
  • Давелаар Э. Дж., Гошен-Готтштейн Ю., Ашкенази А., Хаарман Х. Дж. И Ашер М. (2005). Возвращение к исчезновению кратковременной памяти: эмпирические и вычислительные исследования эффектов недавности. Психологическое обозрение, 112, 3–42.[PubMed] [Google Scholar]
  • де Йонг П. Ф. (1998). Дефицит рабочей памяти у детей с ограниченными возможностями чтения. Журнал экспериментальной детской психологии, 70, 75–96. [PubMed] [Google Scholar]
  • Энгл Р. В. (2002). Объем рабочей памяти как исполнительное внимание. Актуальные направления психологической науки, 11 (1), 19–23. [Google Scholar]
  • Феррейра Ф. и Клифтон С. (1986). Независимость синтаксической обработки. Журнал памяти и языка, 25, 348–368. [Google Scholar]
  • Фридман Н.П., Мияке А., Корли Р. П., Янг С. Э., Де Фрис Дж. К. и Хьюитт Дж. К. (2006). Не все исполнительные функции связаны с интеллектом. Психологическая наука, 17, 172–179. [PubMed] [Google Scholar]
  • Гайяр В., Барруйе П., Джарролд К. и Камос В. (2011). Различия в развитии рабочей памяти: откуда они берутся? Журнал экспериментальной детской психологии, 110, 469–479. [PubMed] [Google Scholar]
  • Gathercole S.E. и Alloway T.P. (2006). Обзор практикующего врача: Нарушения кратковременной и рабочей памяти при нарушениях развития нервной системы: диагностика и лечебная поддержка.Журнал детской психологии и психиатрии, 47 (1), 4–15. [PubMed] [Google Scholar]
  • Гатеркол С. Э. и Баддели А. Д. (1990). Нарушения фонологической памяти у детей с языковыми расстройствами: есть ли причинно-следственная связь? Журнал памяти и языка, 29, 336–360. [Google Scholar]
  • Гатеркол С. Э., Пикеринг С. Дж., Эмбридж Б. и Ношение Х. (2004). Структура рабочей памяти от 4 до 15 лет. Психология развития, 40 (2), 177–190. [PubMed] [Google Scholar]
  • Гиллам Р.Б., Коуэн Н. и Дэй Л. С. (1995). Последовательная память у детей с языковыми нарушениями и без них. Журнал исследований речи и слуха, 38, 393–402. [PubMed] [Google Scholar]
  • Гланцер М., Кунитц А. Р. (1966). Два механизма хранения в свободном отзыве. Журнал вербального обучения и вербального поведения, 5, 351–360. [Google Scholar]
  • Грей С., Грин С., Альт М., Хоган Т., Куо Т., Бринкли С. и Коуэн Н. (2017). Структура рабочей памяти у детей раннего возраста и ее связь с интеллектом.Журнал памяти и языка, 92, 183–201. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Гриффин И. С., и Нобре А. С. (2003). Ориентация внимания на места во внутренних представлениях. Журнал когнитивной неврологии, 15, 1176–1194. [PubMed] [Google Scholar]
  • Хэлфорд Г. С., Коуэн Н. и Эндрюс Г. (2007). Отделение познавательных способностей от знаний: новая гипотеза. Тенденции в когнитивных науках, 11, 236–242. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Ху Ю., Аллен Р. Дж., Баддели А. Д. и Хитч Г. Дж. (2016). Исполнительный контроль стимулированного и целевого внимания в зрительной рабочей памяти. Внимание, восприятие и психофизика, 78, 2164–2175. [PubMed] [Google Scholar]
  • Джалберт А., Нит И. и Сурпренант А. (2011). Вызывает ли длина слова эффект длины слова? Память и познание, 39, 1198–1210. [PubMed] [Google Scholar]
  • Джеймс У. (1890). Принципы психологии. Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Генри Холт.[Google Scholar]
  • Просто М. А., Карпентер П. А. и Вулли Дж. Д. (1982). Парадигмы и процессы понимания прочитанного. Журнал экспериментальной психологии: Общие, 111 (2), 228–238. [PubMed] [Google Scholar]
  • Джаст М. и Карпентер П. А. (1992). Теория способности понимания: индивидуальные различия в рабочей памяти. Психологическое обозрение, 99, 122–149. [PubMed] [Google Scholar]
  • Кейн М. Дж. И Энгл Р. В. (2000). Объем рабочей памяти, проактивное вмешательство и разделенное внимание: ограничения на получение долговременной памяти.Журнал экспериментальной психологии: обучение, память и познание, 26, 336–358. [PubMed] [Google Scholar]
  • Кейн М. Дж., Хамбрик Д. З., Тухольски С. В., Вильгельм О., Пейн Т. В. и Энгл Р. Э. (2004). Общий объем рабочей памяти: латентно-переменный подход к вербальной и зрительно-пространственной памяти и рассуждениям. Журнал экспериментальной психологии: Общие, 133, 189–217. [PubMed] [Google Scholar]
  • Кеппель Г. и Андервуд Б. Дж. (1962). Упреждающее запрещение краткосрочного хранения отдельных предметов.Журнал вербального обучения и вербального поведения, 1, 153–161. [Google Scholar]
  • Кинг Дж. И Джаст М. А. (1991). Индивидуальные различия в синтаксической обработке: роль рабочей памяти. Журнал памяти и языка, 30 (5), 580–602. [Google Scholar]
  • Лемер Б., Пейдж А., Планчер Г. и Портрат С. (2017). Каковы временные рамки обновления внимания рабочей памяти? Психономический бюллетень и обзор, 25 (1), 370–385. https://doi.org/10.3758/s13423-017-1282-z [PubMed] [Google Scholar]
  • Льюис-Пикок Дж.А., Дрисдейл А. Т., Оберауэр К. и Постл Б. Р. (2012). Нейронные свидетельства различия между кратковременной памятью и фокусом внимания. Журнал когнитивной неврологии, 24, 61–79. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Ли Д., Крист С. Э. и Коуэн Н. (2014). Общедоменные и предметно-ориентированные функциональные сети в рабочей памяти. NeuroImage, 102, 646–656. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Логи Р. Х. (2016). Уход в отставку центральной исполнительной власти.Ежеквартальный журнал экспериментальной психологии, 69 (10), 2093–2109. [PubMed] [Google Scholar]
  • Ма В. Дж., Хусейн М. и Бэйс П. М. (2014). Изменение представлений о рабочей памяти. Nature Neuroscience, 17, 347–356. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Макдональд М. К. и Кристиансен М. Х. (2002). Переоценка рабочей памяти: комментарий к Just and Carpenter (1992) и Waters and Caplan (1996). Психологический обзор, 109 (1), 35–54. [PubMed] [Google Scholar]
  • Майерус С., & Коуэн Н. (2016). Природа кратковременного вербального нарушения при дислексии: важность последовательного порядка. Границы психологии, 7, 1522 https://doi.org/10.3389/fpsyg.2016.01522 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Майерус С., Коуэн Н., Питерс Ф., Ван Калстер Л., Филлипс К. и Шрофф Дж. (2016). Кросс-модальное декодирование нейронных паттернов, связанных с рабочей памятью: свидетельства основанных на внимании учетных записей рабочей памяти. Кора головного мозга, 26, 166–179. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Мартон К., И Шварц Р. Г. (2003). Объем рабочей памяти и языковые процессы у детей со специфическими языковыми нарушениями. Журнал исследований речи, языка и слуха, 46, 1138–1153. [PubMed] [Google Scholar]
  • МакГеоч Дж. А. (1932). Забвение и закон неиспользования. Психологический обзор, 39 (4), 352–370. [Google Scholar]
  • Мелтон А. В. (1963). Значение кратковременной памяти для общей теории памяти. Журнал вербального обучения и вербального поведения, 2, 1–21. [Google Scholar]
  • Миллер Г.А. (1956). Магическое число семь, плюс-минус два: некоторые ограничения нашей способности обрабатывать информацию. Психологическое обозрение, 63, 81–97. [PubMed] [Google Scholar]
  • Миллер Г. А., Галантер Э. и Прибрам К. Х. (1960). Планы и структура поведения. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Холт, Райнхарт и Уинстон. [Google Scholar]
  • Милнер Б. (1968). Расстройства памяти после поражений головного мозга у человека. Нейропсихология, 6, 175–179. [Google Scholar]
  • Монтгомери Дж. У. (2003).Рабочая память и понимание у детей с определенными языковыми нарушениями: что мы знаем на данный момент. Журнал коммуникативных расстройств, 36, 221–231. [PubMed] [Google Scholar]
  • Мори К. С. и Билер М. (2013). Кратковременная зрительная память всегда требует внимания. Психономический бюллетень и обзор, 20, 163–170. [PubMed] [Google Scholar]
  • Мердок Б. Б. (1961). Сохранение отдельных предметов. Журнал экспериментальной психологии, 62, 618–625. [PubMed] [Google Scholar]
  • Нэрн Дж.С. (2002). Кратковременные воспоминания: аргументы против стандартной модели. Ежегодный обзор психологии, 53, 53–81. [PubMed] [Google Scholar]
  • Нит И. и Браун Г. Д. А. (2012). Аргументы против распада следов памяти: ПРОСТОЙ рассказ Баддели и Скотта. Frontiers in Psychology, 3, 35. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Ньюэлл А. и Саймон Х. А. (1956). Машина логической теории: сложная система обработки информации. Санта-Моника, Калифорния: Rand Corporation.[Google Scholar]
  • Оберауэр К. и Левандовски С. (2008). Забыть в немедленном серийном воспоминании: распад, временная особенность или интерференция? Психологическое обозрение, 115, 544–576. [PubMed] [Google Scholar]
  • Оберауэр К. и Лин Х. (2017). Интерференционная модель зрительной рабочей памяти. Психологический обзор, 124 (1), 21–59. [PubMed] [Google Scholar]
  • Пэтсон Н. Д., Даровски Э. С., Мун Н. и Феррейра Ф. (2009). Сохраняющиеся неверные истолкования в предложениях садовой дорожки: свидетельства перефразирования.Журнал экспериментальной психологии: обучение, память и познание, 35, 280–285. [PubMed] [Google Scholar]
  • Петерсон Л. Р. и Петерсон М. Дж. (1959). Кратковременное удержание отдельных словесных заданий. Журнал экспериментальной психологии, 58, 193–198. [PubMed] [Google Scholar]
  • Рэй К. Л., Джонсон М. К., Митчелл К. Дж., Грин Э. Дж. И Джонсон М. Р. (2007). Освежение: минимальная исполнительная функция. Cortex, 43, 135–145. [PubMed] [Google Scholar]
  • Рейнхарт Р.М., и Вудман Г. Ф. (2014). Высокие ставки вызывают использование нескольких воспоминаний для усиления контроля над вниманием. Кора головного мозга, 24, 2022–2035. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Рикер Т. Дж. (2015). Роль кратковременной консолидации в сохранении памяти. AIMS Neuroscience, 2 (4), 259–279. https://doi.org/10.3934/Neuroscience.2015.4.259 [Google Scholar]
  • Рикер Т. Дж. И Коуэн Н. (2014). Различия между методами представления в процедурах рабочей памяти: вопрос консолидации рабочей памяти.Журнал экспериментальной психологии: обучение, память и познание, 40, 417–428. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Рикер Т. Дж. И Хардман К. О. (2017). Характер кратковременной консолидации в зрительной рабочей памяти. Журнал экспериментальной психологии: Общие, 146 (11), 1551–1573. https://doi.org/10.1037/xge0000346 [PubMed] [Google Scholar]
  • Рикер Т. Дж., Шпигель Л. Р. и Коуэн Н. (2014). Потеря временной памяти в кратковременной зрительной памяти связана с распадом следов, а не с особенностями во времени.Журнал экспериментальной психологии, 40 (6), 1510–1523. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Роуз Н. С., Ла Рок Дж. Дж., Риггалл А. К., Госсерис О., Старретт М. Дж., Мейеринг Э. Э. и Постл Б. Р. (2016). Реактивация скрытых рабочих воспоминаний с помощью транскраниальной магнитной стимуляции. Наука, 354, 1136–1139. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Саултс Дж. С. и Коуэн Н. (2007). Центральное ограничение емкости для одновременного хранения зрительных и слуховых массивов в рабочей памяти.Журнал экспериментальной психологии: Общие, 136, 663–684. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Шнайдер В. и Детвейлер М. (1987). Архитектура подключения / управления для рабочей памяти. В Бауэре Г. Х. (ред.), Психология обучения и мотивации (Том 21, стр. 57–70). Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Academic Press. [Google Scholar]
  • Швейкерт Р., Гюнтерт Л. и Херсбергер Л. (1990). Фонологическое сходство, скорость произношения и объем памяти. Психологическая наука, 1, 74–77.[Google Scholar]
  • Саймонс Д. Дж. (2000). Захват внимания и слепота по невнимательности. Тенденции в когнитивных науках, 4, 147–155. [PubMed] [Google Scholar]
  • Суонсон Х. Л. (1999). Что складывается в рабочей памяти? Перспектива на всю жизнь. Психология развития, 35, 986–1000. [PubMed] [Google Scholar]
  • Светс Б., Десмет Т., Хамбрик Д. З. и Феррейра Ф. (2007). Роль рабочей памяти в разрешении синтаксической неоднозначности: психометрический подход. Журнал экспериментальной психологии: Общие, 136, 64–81.[PubMed] [Google Scholar]
  • Торндайк Э. Л. (1914). Психология обучения. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Педагогический колледж. [Google Scholar]
  • Андервуд Б. Дж. (1957). Вмешательство и забвение. Психологическое обозрение, 64, 49–60. [PubMed] [Google Scholar]
  • Ансуорт Н. и Энгл Р. В. (2007). Характер индивидуальных различий в объеме рабочей памяти: активное ведение в первичной памяти и контролируемый поиск во вторичной памяти. Психологическое обозрение, 114, 104–132.[PubMed] [Google Scholar]
  • Вандиерандонк А. (2016). Система рабочей памяти с распределенным исполнительным управлением. Перспективы психологической науки, 11, 74–100. [PubMed] [Google Scholar]
  • Вергаув Э., Барруйе П. и Камос В. (2010). Есть ли у ментальных процессов общий ресурс домена? Психологическая наука, 21, 384–390. [PubMed] [Google Scholar]
  • Уоллис Г., Стокс М., Кусейн Х., Вулрич М. и Нобре А. С. (2015). Лобно-теменные и цингулооперкулярные сети играют диссоциативную роль в контроле рабочей памяти.Журнал когнитивной нейробиологии, 27, 2019–2034. [PubMed] [Google Scholar]
  • Уотерс Г. С. и Каплан Д. (1996). Теория емкости понимания предложений: Критика Джаста и Карпентера. Психологический обзор, 103 (4), 761–772. [PubMed] [Google Scholar]
  • Вейсмер С. Э., Эванс Дж. И Хескет Л. (1999). Исследование способности вербальной рабочей памяти у детей с определенными языковыми нарушениями. Журнал исследований речи, языка и слуха, 42, 1249–1260. [PubMed] [Google Scholar]

Различия в определении, степени модульности, роли внимания и цели

Lang Speech Hear Serv Sch.2018 июл; 49 (3): 340–355.

, a , a и a

Эрин Дж. Адамс

a Департамент психологических наук, Университет Миссури, Колумбия

Anh T. Nguyen

a Департамент психологических наук , Университет Миссури, Колумбия

Нельсон Коуэн

a Департамент психологических наук, Университет Миссури, Колумбия

a Департамент психологических наук, Университет Миссури, Колумбия

Автор, отвечающий за переписку.

Раскрытие информации: Авторы заявили, что на момент публикации не существовало конкурирующих интересов.

Главный редактор: Шон Редмонд

Редактор: Рон Гиллам

Примечание издателя: Эта статья является частью Клинического форума: Рабочая память у детей школьного возраста.

Поступила 13.10.2017; Пересмотрено 25 января 2018 г .; Принято 18 февраля 2018 г.

Copyright © 2018 American Speech-Language-Hearing Association Эта статья цитируется в других статьях PMC.

Реферат

Цель

Целью данной статьи является обзор и обсуждение теорий рабочей памяти с особым вниманием к их значению для языковой обработки.

Метод

Мы начнем с обзора концепции самой рабочей памяти и рассмотрим некоторые из основных теорий. Затем мы покажем, как теории рабочей памяти могут быть организованы в соответствии с их позициями по трем основным вопросам, которые их различают: модульность (в континууме от общей предметной области до очень модульной), внимание (в континууме от автоматического до полностью требующего внимания) и цель (от идиографических или связанных с индивидуальными различиями до номотетических или связанных с групповыми нормами).Мы исследуем недавние исследования, которые имеют отношение к этим различиям.

Результаты

Наш обзор показывает важные различия между теориями рабочей памяти, которые могут быть описаны в соответствии с положениями на трех только что отмеченных континуумах.

Заключение

При правильном понимании теории, методы и данные рабочей памяти могут служить весьма полезными инструментами для языковых исследований.

Рабочую память можно описать как ограниченный объем информации, которая может временно поддерживаться в доступном состоянии, что делает ее полезной для многих когнитивных задач.Это одна из самых влиятельных тем, обсуждаемых в психологической науке. Одна из причин его популярности — огромное разнообразие видов деятельности и когнитивных процессов, в которых рабочая память, как считается, играет определенную роль. В качестве примера из реальной жизни предположим, что учитель сообщает классу, что Земля является третьей планетой от Солнца, и просит конкретного ученика найти ее на карте Солнечной системы, прикрепленной к стене. Ребенок должен запомнить первую часть речи учителя (о местоположении Земли) при обработке второй части (просьба ребенку найти ее на карте; ср.А. Баддели, 2003 г.). На этом этапе мысли о выступлении перед классом и о том, как справиться с этим социальным спросом, могут отвлекать рабочую память, конкурируя с поставленной задачей. Мысль о том, что Земля является третьей планетой, должна быть сохранена в готовом виде, пока ребенок реализует потенциально сложную процедуру счета, начиная не с самого Солнца, а с ближайшей к нему планеты. Ребенок также должен не забыть прекратить считать на правильной планете, когда будет достигнута цифра 3, а затем, возможно, взглянуть на учителя за обратной связью.Пределы рабочей памяти таковы, что существует множество точек, в которых этот гибридный процесс может пойти не так, потому что несколько навыков конкурируют за ограниченный объем рабочей памяти. В другом примере маленький ребенок может понять, что подразумевается под тигром, только удерживая в уме и сочетая три черты: большой , кот и полосатый ; тигр — большая кошка с полосами. Эти черты отличают тигра, в свою очередь, от домашней кошки (не большой), зебры (не кошки) и льва (не полосатой; ср.Хэлфорд, Коуэн и Эндрюс, 2007 г.).

Определения и концепции рабочей памяти: краткий обзор

Хотя примеры, подобные приведенным выше, дают нам представление о том, как работает рабочая память, часто бывает трудно найти одно определение, охватывающее все применения рабочей памяти. Часто разные теории — о рабочей памяти или о других — нельзя сравнивать напрямую, потому что теории, хотя номинально относятся к одной и той же теме, на самом деле основаны на слегка разных определениях того, что изучается.Коуэн (2017a) рассмотрел определения рабочей памяти, обычно приводимые или подразумеваемые в исследовательской литературе, и перечислил девять определений. Здесь мы приводим только определение, которое должно применяться ко всем интересующим теориям, а затем более конкретные определения, связанные с основными теориями, которые будут описаны подробно.

В определении, которое кажется наиболее общим и пригодным для использования в различных теориях (Cowan, 2017a), рабочая память — это система компонентов, которая временно удерживает ограниченный объем информации в состоянии повышенной готовности для использования в текущей обработке.Определение не зависит от утверждений о точной организации компонентов, которые могут хранить или обрабатывать информацию. Это определение позволяет нам думать об информации о рабочей памяти как об отдельной от остальной памяти и исключительно важной для выполнения когнитивных задач, и мы считаем, что область в целом не будет категорически возражать против этого рабочего определения.

Насколько нам известно, самое раннее упоминание термина рабочая память возникло не при изучении человеческого мозга, а при изучении компьютера.Ученые-компьютерщики использовали термин рабочая память для обозначения структур, которые они создали в своих программах для хранения информации, которая была необходима только временно при выполнении процедур, таких как решение геометрических доказательств (Newell & Simon, 1956). Хотя люди не могут управлять несколькими структурами временного хранения одновременно, как компьютеры, поучительно осознавать, что потребность во временном хранилище возникла в процессе изобретения процедур решения проблем. Использование термина рабочая память для исследований на людях началось с Миллера, Галантера и Прибрама (1960).Они рассматривали рабочую память как часть разума, которая позволяет нам успешно действовать в жизни, достигая наших целей и подцелей, сохраняя полезную информацию, необходимую для выполнения этих запланированных действий. Например, цель продвижения по карьерной лестнице может иметь подцель получения ученой степени, с подзадачей — попасть в класс сегодня, подзадачей — одеться и т. Д., Вплоть до сиюминутной деятельности. . Забывание информации в неподходящий момент приводит к ошибкам.

А.D. Baddeley и Hitch (1974) дали толчок развитию области рабочей памяти, и они определили состояние дел, предшествовавшее их статье, как краткосрочное или немедленное представление памяти на основе того, что они назвали модальной моделью или очень обычный тип модели в то время. Наиболее часто цитируемым примером была работа Аткинсона и Шиффрина (1968). В этой работе кратковременная память была представлена ​​одним механизмом, который временно хранит информацию, которая будет использоваться при обработке. Наиболее частой задачей, приводящей к этой концепции, была простая задача, в которой при каждом испытании был представлен список словесных пунктов, которые следовало повторить дословно; Самый длинный список, который можно правильно повторить, — это объем памяти.Аткинсон и Шиффрин также сосредоточились на процессах управления, используемых для передачи информации между магазинами, например, когда знания используются для обогащения содержимого краткосрочного хранилища.

В богатой исследованиями главе книги А. Д. Баддели и Хитча (1974) термин рабочая память пришел к ним, когда они попытались отделить свои взгляды от модальной модели. Их определение рабочей памяти было как многокомпонентной системы для временного хранения информации по мере ее обработки. Баддели и Хитч обнаружили результаты, которые они не могли представить одним процессом, как если бы им пришлось разбить блочное представление на несколько блоков, которые они назвали множественными компонентами системы, которую они назвали рабочей памятью .Один компонент содержал вербальную информацию (фонологическое хранилище), другой компонент — визуальную и пространственную информацию (визуально-пространственное хранилище), а еще один компонент был процессором (центральным исполнителем), ответственным за перемещение информации в хранилища и использование их для управления поведением. . В самой последней версии модели А. Баддели (2000) другой компонент (эпизодический буфер) временно хранит семантическую информацию и ассоциации между различными видами информации (например, прямые ссылки).

В отличие от простых задач диапазона, задачи, представленные A. D. Baddeley и Hitch (1974), обычно включали сохранение списка в памяти при выполнении другого процесса, такого как решение задачи рассуждения, с последующим вызовом списка. Когда необходимо обработать несколько стимулов, предполагается, что между стимулами, которые сохраняются или обрабатываются с использованием одних и тех же информационных кодов, возникает взаимовлияние, например, две вербальные задачи или две пространственные задачи, но не вмешательство между информацией, содержащейся в разных кодах, например, вербальный список, который нужно вспомнить, и одновременное пространственное задание.Предполагается, что интерференция возникает только тогда, когда представления в рабочей памяти двух или более стимулов зависят от одного и того же компонента или хранятся в одно и то же время.

Многие исследователи, интересующиеся применением рабочей памяти к реальным типам когнитивных функций, включая языковую обработку (например, Daneman & Carpenter, 1980; MA Just, Carpenter, & Woolley, 1982), сделали несколько иной акцент на На основе работы AD Baddeley and Hitch (1974) и последующих работ (e.г., А. Баддели, 2000). Они различают ситуацию, когда нужно только сохранить, а затем повторить информацию без ее обработки или манипулирования, которую они называют краткосрочным хранилищем , и ситуацией, в которой нужно манипулировать сохраненной информацией, которую они называют рабочей памятью. . Например, если вы слышите список продуктов и просто должны повторить список, это будет называться тестом кратковременной памяти , тогда как если вы слышите список продуктов и должны повторить их в другом Порядок, с овощами и фруктами на первом месте, на втором месте — молочные продукты и на третьем — другие предметы, это можно было бы назвать тестом рабочей памяти (хотя другие используют эти термины несколько иначе; см. Cowan, 2017a).Этих исследователей не очень беспокоил вопрос о том, является ли эта рабочая память многокомпонентной системой или нет.

Организация

Далее мы обсудим некоторые аспекты, в которых рабочая память важна для языка. Затем мы представим три часто обсуждаемые теории, которые иллюстрируют различные способы представления рабочей памяти (уже упомянутые теории Аткинсона и Шиффрина, 1968, и А. Баддели, 2000, и другая концепция Коуэна, 1988). . Наконец, мы обсудим теории рабочей памяти в рамках организационной структуры, в которой мы укажем три измерения, по которым теории различаются, а именно: (а) степень модульности, (б) степень зависимости от внимания и (в) степень зависимости. цель теории — выяснение индивидуальных различий по сравнению с групповыми средствами.Эти измерения будут представлены как континуумы, на которых могут быть размещены различные теории. В заключительном разделе будут освещены недавние исследования рабочей памяти, относящиеся к этим параметрам. Имеющиеся данные свидетельствуют о удачном сближении различных теорий в последние годы, и обсуждаются последствия для будущих языковых исследований.

Важность рабочей памяти в языковой обработке

В других статьях этого выпуска журнала дается подробная картина использования рабочей памяти в языке, поэтому здесь мы просто даем первоначальный взгляд на это использование, чтобы проиллюстрировать актуальность наших описаний моделей рабочей памяти.В академически значимых областях, включая решение проблем, обучение, рассуждения и математику (числовую, символьную и пространственную), среди других областей, способность рабочей памяти часто оказывается одним из лучших предикторов когнитивной деятельности. Для наших целей мы кратко обсудим, насколько важна рабочая память для понимания и обработки языка.

Несмотря на то, что в рабочей памяти могут храниться материалы любого типа, давно было замечено, что разные материалы не могут быть равноценны.Конрад (1964) обнаружил, что даже когда буквы представлялись в визуальной форме для запоминания, ошибки заключались в основном в акустической, а не визуальной путанице, предполагая, что участники каким-то образом преобразовывали визуальные материалы в фонологический (речевой) код. Последующая работа над эффектами манипуляций, направленных на поощрение или противодействие использованию речевых кодов, показала, что особая привилегия словесных материалов состоит в том, что их можно скрыто или открыто повторять или репетировать без особых усилий для поддержания активной рабочей памяти.Такое представление о роли языка было представлено в теории рабочей памяти А. Д. Баддели и Хитча (1974). Отношение к языку усилилось, когда было определено, что способность запоминать и повторять фонологические последовательности, такие как многосложные бессмысленные слова или короткие серии слов, была критически важна для изучения словарного запаса (например, AD Baddeley, Gathercole, & Papagno, 1998). .

Акцент А. Д. Баддели и Хитча (1974) на фонологических процессах и репетициях был важен для достижения значительного прогресса в понимании одной части системы рабочей памяти и того, как она на самом деле работает.Другие исследователи интересовались рабочей памятью и языком на более целостном уровне, чтобы определить, как рабочая память функционирует для выполнения общей задачи, такой как чтение. Данеман и Карпентер (1980) и Кейс, Курлунд и Голдберг (1982), таким образом, разработали задачи, охватывающие объем рабочей памяти, в которых предположительно задействованы несколько компонентов. В задании на объем чтения Данеман и Карпентер представили списки предложений, для которых участник должен был выполнить задание на понимание (задействование обработки), а также запомнить последнее слово каждого предложения (задействование памяти).После последнего предложения следует вспомнить список заключительных слов предложения. Производительность оценивалась как количество предложений, которые можно было правильно обработать, при этом позволяя правильно вспомнить последние слова предложений. Case et al. аналогичным образом разработал задачу подсчета диапазона, в которой должны были подсчитываться серии массивов простых объектов, а сумма каждого массива должна была сохраняться в памяти, а затем восстанавливаться после подсчета последнего массива. Эти сложные задачи диапазона гораздо лучше коррелировали, чем простой диапазон цифр, с вербальными способностями, включая чтение (Daneman & Carpenter, 1980), хотя позже было замечено, что сложные задачи диапазона также хорошо коррелируют со способностями в разных областях, а не только со способностями к языку (например.г., Cowan et al., 2005; Kane et al., 2004).

Большая часть исследований влияния рабочей памяти на языковые процессы берет свое начало в исследованиях языковых расстройств (например, de Jong, 1998; Gathercole & Alloway, 2006; Swanson, 1999). Gathercole и Baddeley (1990) изучали детей с нарушениями развития речи по сравнению с контрольными группами при выполнении нескольких задач, связанных с рабочей памятью. Их результаты показали, что дети с языковыми расстройствами лучше справляются с заданиями без повторения слов, чем сверстники того же возраста, а иногда даже хуже, чем младшие сверстники по словарному запасу и чтению.Другой эксперимент в исследовании показал, что дети с языковыми расстройствами не отличались от сверстников по способности репетировать информацию. Эти и другие подтверждающие данные свидетельствуют о том, что у детей с языковыми расстройствами действительно есть дефицит оперативной памяти, который может способствовать или, возможно, даже вызывать расстройства. Последующие исследования идут дальше, пытаясь понять механизмы дефицита рабочей памяти и языковых расстройств, включая специфические языковые нарушения (см. Marton & Schwartz, 2003; Montgomery, 2003; Weismer, Evans, & Hesketh, 1999).Другое исследование показывает, как дефицит рабочей памяти при сохранении последовательной информации о порядке участвует в нарушении речи (Gillam, Cowan, & Day, 1995) и дислексии (Cowan et al., 2017; Majerus & Cowan, 2016).

Одно из постоянно растущих направлений исследований касается влияния рабочей памяти на усвоение и использование второго языка. В мире, где многие люди используют более одного языка и манипулируют ими, понимание процессов, лежащих в основе успешной обработки, имеет первостепенное значение.Считается, что рабочая память является критически важной способностью к овладению вторым языком, хотя механизмы остаются неясными (Cowan, 2015). В примере использования экспертного языка межъязыковые переводчики сталкиваются с задачей попытаться удержать информацию, озвученную исходным говорящим, и то, что они уже перевели, а также суть или тему разговора (Cowan, 2000). / 2001). Их работа требует интенсивной фильтрации внимания и переключения внимания, а также временного хранения или объема рабочей памяти.

Хотя есть много подтверждающих доказательств важности рабочей памяти для языковой обработки, точная роль такого источника обсуждалась несколькими способами в последние несколько десятилетий. Одна из таких дискуссий касается роли рабочей памяти в синтаксической обработке. М. Джаст и Карпентер (1992) предложили теорию, согласно которой понимание языка ограничивается объемом рабочей памяти. В эту теорию было включено предложение о том, что модульность языковой обработки лучше всего объяснить как ограничение производительности, а не как ограничение архитектуры.Таким образом, люди с меньшим объемом оперативной памяти могут не иметь достаточно доступной активации для обработки и хранения несинтаксической информации во время синтаксической обработки. Лица с большей емкостью рабочей памяти должны тогда иметь возможность обрабатывать как синтаксическую, так и несинтаксическую информацию одновременно и могут испытывать влияние несинтаксической информации на синтаксическое понимание. Эти различия могут привести к тому, что у одних людей будет более модульная языковая обработка, чем у других, но авторы предположили, что все зависит от объема их рабочей памяти для языка, а не четкого разделения модулей.

М. Джаст и Карпентер (1992) обратились к предыдущему исследованию (Феррейра и Клифтон, 1986), в котором читатели обрабатывали предложения садовой дорожки с семантической информацией или без нее, которая могла бы управлять интерпретацией синтаксиса. В предложении «Подсудимый, которого допрашивал адвокат, оказался ненадежным», сначала можно подумать, что это подсудимый проводит экспертизу, интерпретация садовой дорожки, которая заставляет участников долго смотреть на слово на , предположительно потому, что их первоначальная интерпретация была неправильной.В предложении «Доказательства, исследованные адвокатом, оказались ненадежными», напротив, отсутствие анимации предмета «доказательства» должно указывать на то, что агент, проводящий исследование, появляется позже в приговоре; тем не менее, участники по-прежнему останавливались на слове на , показывая, что они были захвачены интерпретацией садовой дорожки, хотя это семантически неправдоподобно. Джаст и Карпентер повторили исследование, на этот раз разделив людей по возрасту. Как было обнаружено ранее, особей с малым пролетом по-прежнему вели по садовой дорожке, в то время как особи с большим пролетом могли учитывать несинтаксическую информацию.Авторы пришли к выводу, что синтаксическая обработка у людей с широким диапазоном была не модульной, а интерактивной, предполагая, что общие возможности предметной области применимы как к синтаксису, так и к несинтаксической контекстной информации. Недавние данные также свидетельствуют о том, что взрослые с большим размахом с большей вероятностью будут дольше держать свои варианты открытыми, пытаясь разобраться в значении двусмысленных печатных предложений; Взрослые с более низким охватом склонны разбивать текст на более мелкие части и ухватиться за удобную интерпретацию на основе фрагментов, не дожидаясь дополнительных данных (Swets, Desmet, Hambrick, & Ferreira, 2007).

Критикуя некоторые аспекты теории, основанной на емкости, Уотерс и Каплан (1996) предположили, что интерпретация Джастом и Карпентером результатов садовой дорожки неадекватна. Они отметили, что их метод на самом деле не является прямым воспроизведением оригинальных методов, используемых Феррейрой и Клифтоном, и, следовательно, не может быть интерпретирован таким же образом. Кроме того, они указали, что данные, представленные Джастом и Карпентером, по-прежнему показывают, что люди как с низкими, так и с высокими пролетами сталкивались с ошибкой в ​​виде садовых дорожек в некоторых предложениях.Уотерс и Каплан предположили, что эти тенденции в данных только еще больше подтверждают модульность представления синтаксической обработки. Авторы также утверждали, что, если теория Джаста и Карпентера верна, результаты языковой обработки должны показывать различия в общей обработке предложений, которые связаны с объемом рабочей памяти. Они отмечают, что это различие не всегда обнаруживалось в некоторых предыдущих исследованиях, и что в одном исследовании люди с малым диапазоном могли использовать прагматическую информацию, чтобы помочь оценить значение предложения, а люди с высоким диапазоном — нет (King & Just, 1991).

Хотя Джаст и Карпентер не согласны с Капланом и Уотерсом в отношении модульности языковой обработки и роли рабочей памяти во время этой обработки, одним из аспектов их теорий, которые они разделяют, является предположение, что лингвистические знания и рабочая память — это две отдельные сущности. Карпентер, Мияке и Джаст (1994) представили свидетельства читателей с черепно-мозговой травмой или заболеванием, при которых лексика и правила производства остались нетронутыми, но хранение и обработка речи были серьезно нарушены.Они предположили, что эти результаты подтверждают идею о том, что все, что известно о языке (то есть языковая компетенция) и как обрабатывается язык (то есть языковая производительность), — это две разные сущности. Однако Макдональд и Кристиансен (2002) предложили решение, в котором знания и способности фактически не могут рассматриваться отдельно, потому что обработка и хранение происходят от прохождения активации через общую обучающую сеть.

В целом, хотя некоторые из точных механизмов вовлечения рабочей памяти в языковую обработку обсуждались и не определены, существует множество свидетельств, подтверждающих объединение этих двух областей исследования.Рабочая память — важный когнитивный навык, который следует учитывать при изучении индивидуальных различий в обработке, понимании и производстве речи, а также в развитии речи и расстройствах.

Три примера теорий рабочей памяти

Для более подробного изучения некоторых теорий рабочей памяти иллюстрирует три часто упоминаемые теории. Верхняя панель показывает схематическое изображение того, что Алан Баддели часто беззаботно называл модальной моделью , имея в виду тип модели, экземпляры которой существовало в большинстве случаев (примерно конец 1960-х).Самый известный пример — это Аткинсон и Шиффрин (1968), хотя предшественник можно найти в сноске к книге Бродбента (1958). Большой объем поступающей сенсорной информации по большей части забывается, но небольшой объем информации поступает в рабочую память, где она усиливается информацией долговременной памяти и временно сохраняется. Рабочая память также является основой для формирования новых долговременных воспоминаний. В качестве доказательства потребности в отдельных краткосрочных и долгосрочных механизмах Аткинсон и Шиффрин подчеркнули эффекты поражений гиппокампа, которые демонстрируют снижение долговременной памяти при сохранении кратковременной памяти (например,г., Милнер, 1968). В их модели также делается упор на процессы управления (не показаны), которые стратегически помогают рециркулировать информацию в рабочей памяти и перемещать информацию между рабочей памятью и долговременной памятью.

На средней панели показана модель, которая породила область рабочей памяти, начатую на основе большого количества экспериментов (AD Baddeley & Hitch, 1974), а затем проведенную через несколько итераций (AD Baddeley, 1986; A. Baddeley) , 2000). Ключевое различие между этой и модальной моделью заключается в том, что рабочая память здесь разделена на несколько различных специализированных хранилищ и более общее хранилище.Одно специализированное хранилище (левое поле на средней панели) предназначено для фонологической информации, а другое (правое поле на средней панели) — для визуально-пространственной информации. Более общее хранилище (показанное между фонологическим и зрительно-пространственным хранилищами), называемое эпизодическим буфером , не специализируется на каком-либо одном виде информации, но доступно для связи разных видов и, возможно, привязано к вниманию. Долговременная память передает информацию о категориях в хранилища, которые используются для интерпретации сенсорного ввода.Подобно модальной модели, модель Баддели включает в себя некоторый набор механизмов, которые в совокупности называются центральным исполнительным директором , которые управляют стратегическим контролем над информацией. Этот компонент может быть даже более сложным, чем процессы управления модальной модели, потому что в модели Баддели существует больше отдельных хранилищ, с которыми нужно бороться, и, следовательно, больше потенциальных мнемонических стратегий и способов обработки информации. Помимо других действий по планированию и приоритизации передачи информации и поведения, центральный исполнительный орган инициирует процесс репетиции, чтобы предотвратить распад информации из хранилищ.

На нижней панели рисунка изображена модель встроенных процессов, предложенная Коуэном (1988), названная Коуэном (1999) и дополненная более четким представлением о ее центральной части с ограниченной пропускной способностью Коуэном (2001). В отличие от модели Баддели, которая была сосредоточена на тех эффектах, которые он и его коллеги наблюдали в лаборатории, модель Коуэна была попыткой установить более общую основу для обработки информации, насколько это было известно. Информация поступает из окружающей среды через очень краткое сенсорное хранилище (как показано стрелками, направленными вправо), активируя функции долговременной памяти, соответствующие сенсорным свойствам поступающей информации и ее кодированию: фонологическому, орфографическому, визуальному и т. Д. простые черты от органов чувств.Фонологические и зрительно-пространственные хранилища не разделяются в этой модели, поскольку предполагается, что существует довольно сложная таксономия и что неясно, какие хранилища являются основными, какие перекрываются и т. Д. Вместо отображения отдельных хранилищ одно и то же свидетельство подкрепляется простым предложением о том, что новый ввод перезаписывает или мешает предыдущей активированной информации с аналогичными функциями. Как и в модели Баддели, информация предположительно распадается, если ее не репетировать, или, наоборот, она быстрее и нефонологически обновляется с помощью внимания (Barrouillet, Bernardin, & Camos, 2004; Cowan, 1992; Raye, Johnson, Mitchell, Greene, & Johnson, 2007). ).

Какая-то функция фильтрации, ограничивающая объем информации, попадающей в рабочую память, кажется необходимой в любой модели обработки (см. Broadbent, 1958). Коуэн (1988) предложил особый механизм для этого — отказ от ориентации. В ориентировочной реакции внимание человека обращено на стимул, который выделяется на фоне окружающей среды. Это может быть внезапное изменение окружения или новый предмет, имеющий особое значение для человека. При повторении новизна скоро улетучивается, и ориентирующая реакция стихает или приучается.В таком механизме вся информация из окружающей среды стимулирует физические особенности, но нейронная модель среды создается с течением времени, и только информация, не соответствующая модели, вызывает отказ от привычки или восстановление ранее ослабленной реакции и, таким образом, привлекает в центре внимания. Этот фокус также может быть направлен центральным исполнительным органом, что позволяет ему добровольно собирать более абстрактную семантическую информацию. Фокус внимания позволяет согласованно организовать и интерпретировать информацию, которую он содержит, но эта информация ограничена несколькими отдельными известными элементами одновременно.Отдельные элементы можно связать, чтобы сформировать новую память, которая станет частью долговременной записи. Когда предметы покидают фокус внимания, они еще некоторое время остаются активными. Эти ранее посещенные, значимые элементы, наряду с незаметными физическими особенностями остальной среды, вносят свой вклад в нейронную модель, и любое заметное изменение нейронной модели привлекает внимание. Изменения могут быть физическими, часто независимо от внимания, или смысловыми, обычно с вниманием.Таким образом, активированные функции из долговременной памяти, включая любые вновь сформированные воспоминания, вместе с текущим фокусом внимания, вместе составляют систему рабочей памяти. Эта система ограничена вмешательством и распадом активированной памяти, а также ограничением емкости фокуса внимания. Также возможна утомляемость фокусировки внимания.

Теории рабочей памяти, различающиеся на нескольких континуумах

В следующей части этого обзора мы выделим некоторые хорошо известные и репрезентативные теории рабочей памяти, помимо тех, которые мы подробно обсуждали, сосредоточив внимание на трех основных континуумах, которые имеют тенденцию чтобы различать их: степень модульности, роль внимания и противопоставление номотетической и идиографической цели.Хотя эти континуумы ​​не являются единственными различающими проблемами, они обеспечивают полезную ориентацию для понимания различий между теориями рабочей памяти. Мы назовем теории, которые лежат на обоих концах каждого континуума, а также теории, которые имеют тенденцию колебаться в середине, по крайней мере, как мы их воспринимаем. Другие теории, в дополнение к ранее описанным, будут кратко упомянуты в континууме, чтобы помочь дальнейшим исследованиям. Мы также выделим исследования языка, речи или слуха, которые поддерживают или опровергают соответствующие теории.иллюстрирует континуумы ​​и то, как мы оценивали различные теории о них.

Три континуума, отличающие друг от друга модели рабочей памяти. Верх — степень модульности; средний — степень внимания к хранению и обработке хранимой информации в модели; внизу — зависимость и использование идиографической (индивидуальные различия) и номотетической (групповое среднее) информации.

Степень модульности

Модульность касается организации системы рабочей памяти и ее разделенности.Если бы рабочая память была домом, высокомодульная теория была бы домом с множеством комнат или модулей, каждая из которых предназначена для определенного типа информации. Менее модульная теория имела бы меньше комнат большего размера, которые обрабатывают и хранят все типы информации. Таким образом, модули рабочей памяти являются функционирующими частями системы, которые хранят, поддерживают или обрабатывают различные типы информации независимо друг от друга. Информацию можно разделить на категории на основе различных типов характеристик. Некоторые теории, которые можно рассматривать как модульные (в определенной степени), отдельные хранилища в зависимости от количества времени, в течение которого информация хранилась (краткосрочный или краткосрочный).длительный срок). Другие, более модульные теории могут учитывать время, но также разделять хранилища в зависимости от типа информации (вербальная, зрительно-пространственная и т. Д.). Однако модули не обязательно являются отдельными областями мозга и могут нервно перекрываться. По аналогии, правительство США в Вашингтоне, округ Колумбия, включает в себя три ветви (модуля), но любая географическая область в Вашингтоне может включать в себя представительства двух или даже всех трех ветвей.

Определенные последствия возникают из-за того, что рабочая память рассматривается как модульная или нет.В модульной теории, если один модуль загружен с точки зрения объема информации, который он может активно хранить или обрабатывать, другие модули все еще доступны для использования. Менее модульные теории вместо этого предполагают, что, когда эти недискриминационные области рабочей памяти заполнены, никакой тип информации, превышающий емкость, не будет успешно обработан или сохранен. Далее мы исследуем теорию без модульности, а затем рассмотрим различные типы и степени модульности.

Унитарные теории без различия между рабочей памятью / долговременной памятью

Если рабочая память должна отличаться от долговременной памяти, мы можем подумать о двух основных способах возникновения этого различия.В рабочей памяти должна быть информация, которая ограничена определенным периодом времени, свойством временного затухания, или ограничена определенным объемом информации, свойством емкости элемента. Любое из этих свойств может модулироваться количеством помех. Тем не менее, если бы они не существовали вообще, существовала бы только одна разновидность памяти, как это утверждается теориями унитарной памяти, которые отказываются от какого-либо разделения краткосрочной или рабочей памяти по сравнению с долговременной памятью. (Мы увидим, что некоторые такие теоретики все еще существуют.) Одним из первых исследователей, предложивших такую ​​точку зрения, был МакГеоч (1932), который пытался оспорить предложенный Торндайком (1914) закон неиспользования. Торндайк предположил, что, когда ассоциация стимул-ответ не активируется в течение длительного времени, сила связи уменьшается. Тогда можно будет провести различие между краткосрочными неустойчивыми воспоминаниями и более долгосрочными воспоминаниями, которые остаются в результате многократного использования. Однако МакГеоч утверждал, что неиспользование не всегда означает забывание. Например, он сослался на исследование, показывающее восстановление условных реакций в период бездействия после экспериментального исчезновения.Согласно этому аргументу, если воспоминания не всегда со временем ослабевают, то нет причин говорить о краткосрочной памяти отдельно от долговременной — аргумент, который был подтвержден Андервудом (1957). Он предположил, что большая часть забывания происходит из-за некоторой комбинации вмешательства, которое было проактивным (от предыдущих стимулов в эксперименте или в повседневной жизни) и ретроактивным (на основе информации, полученной между стимулом и тестом), оба из которых могут препятствовать полностью точной памяти целевых элементов. . Согласно этой точке зрения, новизна воспоминания не отличает его напрямую от более старых воспоминаний; влияет только количество возникших помех.

Против унитарной теории Петерсон и Петерсон (Peterson, Peterson, 1959) провели исследование, в котором были представлены буквенные триграммы, и прежде, чем их нужно было вспомнить, был введен переменный период обратного счета на 3, чтобы предотвратить репетицию. Исследователи обнаружили, что запоминание букв резко ухудшилось, поскольку период обратного счета увеличился с очень короткого до 18 секунд, несмотря на несхожесть букв и цифр. Это снижение было воспринято как показатель того, что кратковременная память о буквах со временем распадалась.Кеппел и Андервуд (1962), однако, показали, что при таком методе резкого падения числа пациентов в первом испытании вообще не наблюдалось, а развивалось в ходе испытаний. Они предположили, что превентивное вмешательство из предыдущих испытаний увеличивается по мере увеличения интервала хранения в текущем испытании, удаляя временной контекст самых последних элементов. Интерпретация Кеппеля и Андервуда с точки зрения единой памяти заключалась в том, что только упреждающее вмешательство объясняет эффект временного интервала.Альтернативная двухуровневая интерпретация, которую Кеппел и Андервуд не рассматривали, заключается в том, что может существовать кратковременная память, которая распадается в течение 18 с, а также долговременная память о настоящих меморандумах, которую можно использовать во всех интервалах сохранения, на первых испытаниях. Проактивное вмешательство быстро нарастает в ходе испытаний, и после того, как оно нарастает, долговременная память больше не помогает вспоминать; это изменение может объяснить, почему забвение с превышением интервалов удержания появляется в более поздних испытаниях, поскольку участник становится более зависимым от временной кратковременной памяти.

В другом примере свидетельств, которые, по-видимому, в пользу теории унитарной памяти, Бьорк и Уиттен (1974) оспаривают представление о том, что при свободном воспроизведении словесного списка явное преимущество для отзыва самых недавно представленных элементов (эффект новизны) является свидетельством что эти предметы вызываются из кратковременной памяти. Гланцер и Кунитц (1966) показали, что требование отвлекающей задачи по счету вслух в течение 30 секунд перед письменным отзывом устраняет эффект новизны, и они приписали этот эффект ухудшению состояния краткосрочного магазина.Бьорк и Уиттен, однако, переосмыслили эффект новизны с точки зрения временной отличительности конца списка или того, насколько отдельные во времени элементы в списке кажутся друг от друга. Предполагается, что лучшая временная различимость облегчит задачу извлечения нужной информации из памяти. По мере того как продолжается период отвлечения внимания, эта различимость утрачивается и, таким образом, усиливается проактивное вмешательство. Разделив все элементы списка отвлекающими задачами, они смогли сохранить эффект новизны, несмотря на заполненный отвлечением период после списка и перед отзывом, по-видимому, потому, что этот последний период больше не мог сильно уменьшить временную различимость в этих разделенных списках.

Большинство современных теоретиков признают, что, как предполагают унитарные теоретики, иногда есть вклад временного различения и проактивного вмешательства. Однако они также указывают на доказательства того, что эффект новизны, полученный с помощью отвлекающих факторов между предметами, имеет свойства, отличные от эффекта новизны, полученного даже при низкой временной различимости, свидетельство того, что в конце концов существует отдельный краткосрочный магазин (см. Обсуждение «монистической точки зрения»). by Cowan, 1995; и см. Davelaar, Goshen-Gottstein, Ashkenazi, Haarman, & Usher, 2005).

Отсутствие распада в унитарных теориях . Одна из основных проблем, которая отделяет унитарные теории памяти от более модульных теорий, заключается в том, что сторонники теорий унитарной памяти не верят, что память со временем разрушается. Нэрн (2002) предположил, что определенные подсказки памяти (например, насколько четко или осязаемо запоминаются элементы) влияют на кратковременное удержание так же, как и на долгосрочное запоминание, и что репетиция и распад оказываются недостаточными для объяснения забывания.Первоначальное свидетельство разложения при перекрестном допросе Нэрна заключалось в том, что люди могут вспомнить списки примерно из такого количества элементов, которое они могут повторить примерно за 2 секунды (A. D. Baddeley, Thomson, & Buchanan, 1975). Предполагалось, что скорость повторения приблизительно соответствует скорости скрытой репетиции, и ею можно было манипулировать как путем представления слов, на произнесение которых требовалось меньше или больше времени, так и путем сопоставления производительности с индивидуальными различиями в частоте повторения. Нэрн, однако, указал на исследование Schweickert, Guentert и Hersberger (1990), показывающее, что, когда участникам были представлены списки похожих и разнородных слов с одинаковой скоростью произношения, между двумя типами по-прежнему существовали различия в диапазоне, предполагая, что одного времени недостаточно для того, чтобы забыть.В целом Нэрн утверждал, что, хотя время коррелирует с забыванием, для потери памяти важны события, происходящие в течение определенного периода времени, а не течение времени. Поэтому он предложил теоретикам перейти к модели памяти, которая признает, что краткосрочное удержание в значительной степени обусловлено сигналом. Доказательства краткосрочного удержания на основе реплик включают характеристики стимулов, такие как лексичность, частота слов или конкретность, приводящая к различиям в запоминании.Было сделано еще более сильное заявление против распада (Neath & Brown, 2012) о том, что только различимость, интерференция и контекст поиска имеют значение. Jalbert, Neath и Surprenant (2011) обнаружили, что при сопоставлении коротких и длинных слов по размеру соседства (количеству слов, аналогичных целевому слову в лингвистических характеристиках) эффект длины слова устранялся. Оберауер и Левандовски (2008) показали, вопреки ожиданиям на основе распада, что течение времени во время припоминания мало что меняет, даже с подавлением репетиции и другой невербальной задачей по привлечению внимания.

Теории, отличающие рабочую память от долговременной памяти на основе распада элементов рабочей памяти

A. D. Baddeley et al. (1975) и A. D. Baddeley (1986) использовали распад и репетицию, чтобы объяснить, почему участники могли вспомнить списки из такого количества предметов, которое они могли прочитать вслух или процитировать из заученной серии примерно за 2 секунды. Предположительно, след памяти всего списка нужно было репетировать за это время, иначе некоторые элементы будут потеряны из-за разложения. Barrouillet et al.(2004) предложили ту же теорию, за исключением того, что вместо репетиции они предложили использовать освежение посредством внимания. Доказательства заключались в отрицательной линейной зависимости между объемом памяти и долей времени между элементами, занятыми отвлекающей задачей, называемой когнитивной нагрузкой . Идея состоит в том, что когнитивная нагрузка препятствует обновлению и, следовательно, позволяет предметам разлагаться. В более поздних работах было высказано предположение, что либо репетиция в рамках вербальной области, либо освежение на основе внимания, независимо от типа материалов, могут использоваться вместе в различных комбинациях (Camos, Mora, & Oberauer, 2011; Vergauwe, Barrouillet, & Camos , 2010).

Эти теории предполагают распад в отсутствие репетиций и обновлений и полагаются на это предположение, но, как правило, не наблюдают распад напрямую. Рикер, Шпигель и Коуэн (2014) обнаружили, что массивы незнакомых символов были забыты в течение нескольких секунд в зависимости от интервала удержания между массивом и зондом распознавания; эта тенденция наблюдалась даже тогда, когда можно было исключить учет временной различия. Последующая работа показала, что распад происходил только тогда, когда после предъявления стимулов не было достаточно времени для того, чтобы они были хорошо закодированы в рабочую память в первую очередь (консолидация рабочей памяти: Ricker, 2015; Ricker & Cowan, 2014; Ricker & Hardman, 2017).

Хотя распад, наблюдаемый Рикером и его коллегами, допускает одну версию модели встроенных процессов Коуэна (1988, 1999), это проблематично для некоторых других теорий. Ricker et al. на самом деле показали очень небольшое распад в ситуациях, подобных тем, в которых распад использовался, чтобы помочь объяснить предел репетиции в 2 секунды для списков, которые можно вспомнить (AD Baddeley et al., 1975), и для функции когнитивной нагрузки (Barrouillet и др., 2004).

Рабочая память отличается от долговременной памяти ограничениями емкости рабочей памяти

Вместо спада может быть коэффициент потерь на основе помех, который зависит от количества информации, хранящейся одновременно (Davelaar et al., 2005; Melton, 1963), то есть функционально своего рода предел емкости. Например, в процедуре типа Петерсона и Петерсона (списки, которые следует вызывать после обратного счета), скорость забывания тем выше, чем больше букв в наборе, которые нужно запомнить, предположительно из-за вмешательства внутри набора (Melton, 1963). ; ср. Мердок, 1961).

Согласно модели встроенных процессов рабочей памяти Коуэна (Cowan, 1988, 1999), объем фокуса внимания весьма ограничен. Коуэн (2001) исследовал, какова продолжительность памяти среднего человека, когда стимулы представлены таким образом, который предотвращает такие мнемонические стратегии, как репетиция, разбиение на части и группирование.Разделение на части — это процесс использования того, что уже известно, для создания более крупных коллекций предметов, уменьшая количество, которое нужно запомнить; Примером может служить запоминание списка IRSCIAFBI как трех сокращений для государственных органов (Налоговая служба, Центральное разведывательное управление и Федеральное бюро расследований). Группирование относится к процессу объединения элементов для формирования новых коллекций, которые можно быстро запомнить. Например, можно запомнить список из девяти цифр, мысленно разделив цифры на группы по три (например.г., 674, 891, 532). Когда такие стратегии запрещены, типичный диапазон для различных видов материалов (как вербальных, так и невербальных) сокращается в среднем с 7 ± 2 Миллера (1956) до примерно 4 ± 1 (Cowan, 2001). Предел, по-видимому, сохраняется для самых разных типов элементов, хотя иногда наблюдаемая емкость ниже, потому что память сложных элементов не фиксирует все детали элементов (Awh, Barton, & Vogel, 2007).

Теоретики, полагающие, что наблюдаемая емкость, на самом деле является жидким ресурсом, который можно тонко распределить по всем элементам в массиве или серии (например,

).г., Ma, Husain, & Bays, 2014). Однако недавняя работа предполагает, что, если это так, примерно после трех пунктов ресурс жидкости должен стать настолько тонким, что станет бесполезным (Adam, Vogel, & Awh, 2017), что по существу устранит эмпирические различия между конечным слоты и теории жидких ресурсов ограничения емкости рабочей памяти.

Континуум модульности

На верхней панели показан континуум некоторых моделей рабочей памяти, упорядоченных от менее модульных слева до высокомодульных справа.Унитарная теория, конечно, считается немодульной. Модель встроенных процессов просто немного более модульна, потому что ее два механизма рабочей памяти вложены, а не раздельны, причем оба они вложены в систему долговременной памяти. В модальной модели есть отдельные краткосрочные и долгосрочные хранилища, но все еще нет предложенной конкретной структуры в краткосрочной (т. Е. Рабочей) памяти. Многокомпонентная модель является еще более модульной, с отдельными хранилищами для разных типов кода (вербально-фонологический, визуально-пространственный и сематический-связывающий).

Мы также включаем еще пару моделей, которые подробно не обсуждаются. Модель Шнайдера и Детвайлера (1987) на самом деле идет в еще более модульном направлении, предлагая в микроскопическом масштабе отдельные модули для слуховых, речевых, лексических, семантических, моторных, настроения, контекста и визуальных стимулов — все на более высоких уровнях. контроля. В наиболее модульном подходе Logie (2016) предлагает не только модули для определенных видов материалов, как в многокомпонентной модели, но и модульные механизмы, заменяющие центральный исполнительный орган (см.Vandierendonck, 2016).

Наконец, обратите внимание, что в области языка также были оживленные дискуссии о том, представлен ли язык в мозгу очень модульным способом (в котором синтаксис изолирован от других аспектов языковой обработки) или менее модульным. способ (в котором синтаксис является одним из результатов общего процесса, ограниченного ограничениями рабочей памяти). Возможно, что более (или менее) теории модульного языка естественным образом совпадают с соответствующими теориями более (или менее) модульной рабочей памяти, и рассмотрение природы рабочей памяти и языковых модулей вместе может пролить свет на общую природу познания. а также практическое понимание лучших способов обучения языку и устранения языковых расстройств.

Роль внимания

Обычно, хотя и не всегда, менее модульные теории рабочей памяти больше полагаются на внимание. Основная причина заключается в том, что внимание задумано как запоминающее устройство, которое ограничено, но может захватывать любую информацию, сохраняя, например, некоторые словесные элементы, некоторые визуальные образы (которые могут быть связаны со словесной информацией, как в телевизионная реклама) и даже некоторые прикосновения, музыкальные звуки и другие ощущения, которые были осмысленно интерпретированы.Емкость любого такого общего хранилища по доменам ограничена тем, что, хотя люди воспринимают всю сцену (например, расположение объектов, которое выглядит как кухня), существует невнимательная слепота к точным свойствам всех, кроме нескольких, обслуживаемых аспектов сцены. . Если сцена мерцает или внимание привлекается к определенному аспекту сцены, можно заменить один объект другим, например заменить кофеварку тостером или вообще ничего, и наблюдатели, как правило, не замечают этого, за исключением редких случаев. случаи, когда внимание уже было сосредоточено на изменяющемся объекте (например,г., Саймонс, 2000).

Если рабочая память ограничена тем, сколько материала сразу попадает в фокус внимания (Cowan et al., 2005), это имеет важные последствия для языковой обработки. Самый простой способ обработки языка, как и обработка визуальных материалов, — это приспособить полученный языковой ввод к удобной схеме, которая кажется правильной, без необходимости уделять внимание всем деталям. Результаты Patson, Darowski, Moon и Ferreira (2009) показывают, что это часто так.Взрослые, читавшие фразу типа «Пока Дженис одевала ребенка, спали», часто приходили к выводу, что интерпретация этого предложения невозможна (в данном случае, что Дженис одевала ребенка, пока ребенок спал). Невнимательная слепота к части синтаксиса может показаться случаем для хранилища рабочей памяти, основанного на внимании, которое действительно участвует в обработке обычного языка, независимо от языковой компетенции.

Континуум внимания

Средняя панель показывает континуум на основе степени использования внимания рабочей памятью, от низкого (слева) до высокого (справа).Формулировка Логи (2016), похоже, вообще не поддерживает понятие внимания. Оберауэр и Лин (2017) следуют более ранней работе Оберауэра, подписываясь на фокус внимания на одном элементе в большинстве ситуаций, хотя фокус внимания может расширяться, когда, скажем, два элемента необходимо рассматривать вместе. В многокомпонентной модели гораздо больше внимания уделяется, по крайней мере, обработке, в форме центрального исполнительного органа и его решений. Степень, в которой хранение также требует внимания, — это вопрос, который в настоящее время постоянно обсуждается в рамках этого подхода.В модели встроенных процессов внимание используется не только для обработки, но и для хранения. Энгл (2002) и Барруйе и др. (2004) похожи в том, что один процесс внимания кажется критическим для производительности (правильное поддержание цели перед лицом помех и отвлечения, например, Kane & Engle, 2000; или обновление предметов до того, как они распадутся). Наконец, Джеймс (1890) обсуждал механизм, который был ничем иным, как фокусом внимания: первичная память, которая была по существу такой же, как информация в сознании, наиболее сопоставима с компонентом фокусировки внимания модели Коуэна.

При обсуждении языковых расстройств велись серьезные споры о том, в какой степени расстройства возникают из-за автоматических компонентов обработки информации по сравнению с теми, которые зависят от внимания и центральной исполнительной функции. Помните об альтернативных моделях рабочей памяти, которые различаются по роли внимания, что должно помочь в этой дискуссии.

Номотетическая и идиографическая цель

Естественно, что некоторые исследователи больше всего заинтересованы в использовании моделей рабочей памяти для понимания индивидуальных различий, известных как идиографическая информация , тогда как других интересует понимание того, как люди обрабатывают информацию в целом, известную как номотетическая информация .Что может быть менее оценено, так это то, как эти подходы могут работать вместе. Например, если кто-то хочет провести различие между различными модулями или механизмами, исследователи-номотетики могут надеяться сделать это, продемонстрировав диссоциацию внутри индивидуума (например, результаты AD Baddeley & Hitch, 1974, указывающие, что отдельная нагрузка на память не снижает эффект новизны при свободном воспоминании, или то, что два набора фонологических материалов интерферируют друг с другом (более чем один фонологический набор и один визуальный невербальный набор).Иногда, однако, идиографическая информация используется для аналогичной цели описания модели, исходя из предположения, что тесты, оценивающие конкретный механизм в системе рабочей памяти (например, фонологический цикл), дадут индивидуальные различия, которые не полностью соответствуют индивидуальным особенностям. различия, наблюдаемые при тестировании другого механизма (например, зрительно-пространственного блокнота). Именно с этой точки зрения Gathercole, Pickering, Ambridge и Wearing (2004) использовали моделирование структурных уравнений, чтобы показать, что у детей от 4 лет структура рабочей памяти аналогична многокомпонентной модели.При моделировании структурным уравнением группы коррелированных переменных с общей целью принимаются в качестве альтернативных показателей конкретной концепции, а модели с различными вероятными причинными связями между представленными концепциями (называемыми скрытыми переменными) сравниваются, чтобы увидеть, какая модель является наиболее изменчивой. в данных. Другая работа со структурным уравнением приводит к выводу, что фокус внимания модели встроенных процессов необходимо рассматривать как одну скрытую переменную, чтобы уловить индивидуальные различия в производительности при выполнении более широкого круга задач (Gray et al., 2017).

Континуум назначения модели

На нижней панели показан континуум некоторых моделей рабочей памяти на основе целей их исследования. Слева находятся модели, которые основывались на идиографической информации и имели своей целью предсказание индивидуальных различий, такие как модель М. Джаста и Карпентера (1992) и более ранние вспомогательные работы Данемана и Карпентера (1980; см. также Daneman & Merikle, 1996). Подход Энгла (2002) к поддержанию цели аналогичен, за исключением того, что он чаще включает и полагается на множество новых экспериментальных процедур, дающих номинальные результаты в поддержку теории, наряду с индивидуальными различиями.Case et al. (1982) и Gaillard, Barrouillet, Jarrold и Camos (2011) являются примерами использования данных о развитии в качестве крайних индивидуальных различий, но группы развития можно рассматривать как промежуточный случай, поскольку исследователи, сравнивающие эти группы, не всегда так подробно используют индивидуальные особенности. различия в возрастной группе. Модель встроенных процессов оказывается посреди дороги, иногда она зависит от номинальных результатов (например, Cowan, Saults, & Blume, 2014), а иногда от различий в развитии (например,г., Cowan, Li, Glass, & Saults, 2017; Cowan, Ricker, Clark, Hinrichs, & Glass, 2015), и еще раз о развитии наряду с идиографическими результатами в пределах возрастной группы (например, Cowan et al., 2005; Cowan, Fristoe, Elliott, Brunner, & Saults, 2006. ). При многокомпонентном подходе большая часть работы была проделана с точки зрения номотетических выводов, хотя и не полностью без учета идиографических различий, особенно тех случаев, когда повреждения мозга затрагивали ту или иную часть системы рабочей памяти.Наконец, на номотетическом конце континуума находятся такие пионеры, как Джеймс (1890) и Миллер (1956), которые писали, когда еще не было возможности рассматривать индивидуальные различия так точно, как мы можем делать с помощью современных методов.

Плоды последних исследований: конвергенция моделей?

Почему теоретики не согласны? Существуют некоторые разногласия по фактическим данным, но разница в теориях, вероятно, больше связана с вниманием теоретиков к тому или иному аспекту обширной литературы; трудно рассматривать все исследования одновременно.Однако, если мы делаем нашу науку хорошо, модели в конечном итоге должны начать сходиться на истине. Мы рады сообщить, что, по нашему мнению, это сближение происходит; меняющиеся модели движутся навстречу друг другу. Ключевым примером является то, что некоторые версии многокомпонентной модели и модели встроенных процессов становятся более похожими как в согласовании между модульностью и вниманием, так и в согласовании между номинальными и идеографическими целями.

Недавние исследования, сочетающие модульность и внимание

Хотя мы представили модульность и внимание как отдельные измерения моделей рабочей памяти, между ними есть пересечение в том, что модули предположительно сохраняют материалы с разными кодами (например,g., вербальный и визуально-пространственный коды) отдельно, без взаимного вмешательства. Предполагается, что внимание позволяет хранить информацию из различных кодов, хотя и с возможностью интерференции между материалами из разных кодов и возможностью отдавать приоритет некоторой информации за счет другой информации.

Заменитель модульности в подходе встроенной обработки

В подходе встроенных процессов (например, Cowan, 1988) нет набора различных модулей (например, отдельных вербальных и зрительно-пространственных буферов), но есть предсказание аналогично моделям, у которых есть модули.Это предсказание, что предметы со схожими характеристиками больше мешают друг другу, чем предметы с разными характеристиками. В модульной модели эта специфическая интерференция возникает из-за того, что товары с похожими функциями хранятся в одном магазине. В подходе со встроенными процессами элементы, независимо от типа, хранятся в активированной части долговременной памяти, но когда элементы со схожими функциями удерживаются одновременно, они мешают друг другу, потому что для этого они зависят от одного и того же нейронного аппарата. своего рода особенность.Вопрос для этого подхода заключался в том, сколько информации удерживается в фокусе внимания по сравнению с активированной частью долговременной памяти.

Коуэн (1988, 2001) и Саулс и Коуэн (2007) склонялись к предположению, что большая часть информации находится в фокусе внимания, когда процессы репетиции, разбиения на фрагменты и группировки не могут сыграть роли. Дальнейшие исследования, однако, привели к измененному предположению о том, что, хотя сначала в фокусе внимания одновременно представлены несколько элементов, их можно быстро перенести в активированную часть долговременной памяти, чтобы освободить внимание к другой работе.В частности, Cowan et al. (2014) провели ряд экспериментов, в которых ряд словесных элементов (устных или напечатанных) был представлен вместе с пространственным массивом визуальных объектов. Наборы были представлены один за другим в любом порядке, и участники должны были повторить одно слово (, ), чтобы предотвратить словесную репетицию. В некоторых блоках испытаний задача заключалась в том, чтобы запомнить оба набора, и был элемент распознавания, исходящий из одного набора или другого. В других блоках испытаний задача заключалась в том, чтобы запомнить только один набор (вербальный в одних блоках, невербальный в других).Используя данные этих типов испытаний, можно было оценить, что примерно два вербальных и два визуальных элемента могут быть сохранены независимо от того, нужно ли помнить одну или обе модальности. Вдобавок ко всему, можно было бы сохранить примерно еще один пункт, при этом центральная емкость была отведена одной модальности или разделена между модальностями, в зависимости от типа испытания. Объяснение заключалось в том, что в центре внимания не может постоянно оставаться более одного элемента за раз; он может принять, а затем разгрузить один комплект, чтобы быть готовым ко второму комплекту.Ограничение общей емкости, состоящее приблизительно из одного элемента, может возникать по ряду причин, например, из-за необходимости периодически отслеживать наборы информации в активированной части долговременной памяти, чтобы обновить или улучшить представления. Любая такая функция, которая должна быть разделена между двумя наборами, когда необходимо сохранить оба из них, поэтому обновление одного набора происходит за счет обновления другого.

Фокус внимания при многокомпонентном подходе

При многокомпонентном моделировании рабочей памяти основная роль внимания традиционно заключалась в том, чтобы действовать через центрального исполнителя, чтобы помочь контролировать познание.В текущей модели А. Баддели (2000) другая возможная роль заключается в сохранении информации через эпизодический буфер, который может выполнять ту же роль, что и фокус внимания в модели Коуэна (см. А. Баддели, 2001). Поэтому, возможно, неудивительно, что в последние годы Баддели, Хитч и его коллеги исследовали фокус внимания и, в частности, приоритет, отданный некоторым элементам в списке за счет других элементов списка (Allen, Baddeley, & Хитч, 2017; Ху, Аллен, Баддели и Хитч, 2016).В этих исследованиях количество баллов, начисляемых за отзыв, установлено для одних предметов больше, чем для других. Последний элемент списка имеет автоматический приоритет, и, кроме того, участники могут назначать приоритет хотя бы одному другому элементу списка за счет других элементов. Приоритезация не может быть просто вопросом кодирования информации, поскольку приоритеты могут быть установлены даже после того, как меморандумы исчезнут с экрана компьютера (например, Cowan & Morey, 2007; Griffin & Nobre, 2003).

Модульность, внимание и исследования мозга

Взаимодействие между концепциями внимания как запоминающего устройства и непреднамеренными, возможно, специализированными режимами запоминания в рабочей памяти является популярной темой в недавних нейробиологических исследованиях рабочей памяти (Cowan et al., 2011 ; Lewis-Peacock, Drysdale, Oberauer, & Postle, 2012; Li, Christ, & Cowan, 2014; Majerus et al., 2016; Reinhart & Woodman, 2014; Rose et al., 2016; Wallis, Stokes, Cousijn, Woolrich , & Nobre, 2015).Эти нейровизуализационные исследования указывают на область теменной коры, интрапариетальную борозду, как особенно важную для индексации предметов, удерживаемых с помощью фокуса внимания, в то время как фактическое нейронное представление информации в рабочей памяти наблюдается не там, а в задней части коры головного мозга. области, близкие или идентичные областям, в которых происходила первоначальная обработка информации. Эти задние области, по-видимому, отражают активированную часть долговременной памяти или, с другой точки зрения, модульные хранилища памяти вместе с теменным фокусом внимания, тогда как процессы центрального исполнительного управления, по-видимому, в большей степени зависят от лобных областей.Таким образом, произошел скачок в стремлении понять нейронную основу основанных на внимании и свободных от внимания аспектов рабочей памяти.

Резюме: согласование модульности и внимания

Среди теоретиков из лагеря многокомпонентных и встроенных процессов наблюдается все большее сближение их идей. Лагерь встроенных процессов признает ограничения в том, сколько внимания используется непосредственно для хранения информации, тогда как лагерь многокомпонентных теперь признает роль фокуса внимания.Тем не менее есть теоретики, которые отстаивают полную модульность (Logie, 2016) или полное использование внимания (Morey & Bieler, 2013). Благодаря последним технологическим достижениям эти механизмы можно более глубоко изучить на нейронном уровне.

Недавнее исследование, сочетающее номотетический и идеографический подходы

На протяжении большей части истории исследований рабочей памяти номотетический и идеографический подходы опирались на несколько отдельные методы. Номотетические исследователи подчеркнули важность тщательного анализа задач, как и в большинстве исследований, о которых сообщил А.Д. Баддели и Хитч (1974). Напротив, идеографические исследователи должны были полагаться на несколько стандартизованные тесты для изучения индивидуальных различий в способностях, как, например, в приложениях тестов рабочей памяти к пониманию хороших и плохих читателей Данеманом и Карпентером (1980; ср. Daneman & Merikle, 1996). ). Напротив, в недавней работе над индивидуальными различиями тщательный анализ определенных задач оказался решающим для понимания индивидуальных различий.

Рассмотрим, например, работу по моделированию структурных уравнений Gray et al.(2017), подходят для 9-летних детей, чтобы учесть индивидуальные различия в производительности при выполнении ряда задач на рабочую память (вербальные, пространственные и визуальные задачи с использованием стандартных методов и методов непрерывного диапазона). Чтобы понять результаты, ключевым анализом задачи на основе прошлой номотетической работы был анализ производительности на текущей задаче диапазона цифр. В каждом пробном периоде участники получали длинный список произносимых цифр, не зная, когда этот список закончится. Задача заключалась в том, чтобы дождаться конца списка и затем вызвать небольшое количество элементов из конца списка.Есть данные, что Gray et al. отметил, что эта задача сложна, потому что репетиция и группировка невозможны (учитывая длинный список и непредсказуемость того, когда он закончится), что делает использование внимания критически важным для этой задачи. Согласно другим исследованиям, Gray et al. рассмотренные невербальные визуальные материалы также критически требуют внимания для поддержания, в то время как репетируемые и группируемые вербальные материалы требуют меньшего внимания. Gray et al. обнаружили, что задачи на запоминание списка с вербальным материалом хорошо коррелировали, за исключением задачи бегущего словесного диапазона, бегущего диапазона цифр, которая, напротив, лучше всего коррелировала с визуальными и пространственными задачами.Эта аномалия была устранена с помощью модели, в которой одна скрытая переменная была в центре внимания, включая продолжительность бега наряду с визуальными и пространственными задачами. Чтобы обеспечить наилучшее соответствие, многокомпонентную модель нужно было изменить, чтобы она больше походила на модель встроенных процессов, заменив визуально-пространственное хранилище хранилищем в центре внимания. Таким образом, анализ задачи из предыдущей номотетической работы способствовал пониманию индивидуальных различий в рабочей памяти.

Номотетический анализ многих задач Ансуорт и Энгл (2007) показал, что нет принципиальной разницы между задачами с кратковременной памятью, требующими только хранения, и задачами с рабочей памятью, требующими как хранения, так и обработки.Именно аспекты обоих видов задач, требующие контроля внимания, различали лучших и худших исполнителей, независимо от того, требовалось ли внимание для обслуживания, манипуляции или долгосрочного поиска. В качестве последнего примера номотетического анализа, способствующего идеографическому знанию, Friedman et al. (2006) использовали анализ исполнительной функции на три более конкретных функции и обнаружили, что обновление информации в рабочей памяти коррелирует с интеллектом; смещения фокуса внимания и запрета нерелевантного материала не произошло.

Изучение различных групп является важной частью идеографического подхода, и для него также важен тщательный анализ задач в недавней работе. Коуэн (2016, 2017b) подвел итоги работы, посвященной вопросу о том, чем объясняются различия в оперативной памяти в процессе развития. Анализ задач использовался для приравнивания участников в возрастных группах от младшего школьного до взрослого по различным смешивающим процессам, таким как способность игнорировать отвлекающие предметы, способность репетировать и знакомство с информацией.В любом случае рабочая память все равно увеличивалась с возрастом даже с учетом этих факторов. Cowan et al. (2017), однако, узнали больше, проведя исследование, сопоставимое с работой для взрослых, проведенной Cowan et al. (2014), требуя поддержания рабочей памяти как массивов цветных пятен, так и серий тонов. Они обнаружили, что с развитием улучшилась не способность удерживать больше информации в фокусе внимания, а способность сохранять больше информации из каждой модальности таким образом, чтобы сделать ее более устойчивой к межмодальному вмешательству.Возможно, это способность эффективно выгружать информацию в активированную часть долговременной памяти, которая улучшается по мере развития. В другом примере, исходя из точки зрения, что то, что отличает более молодых участников от более зрелых, — это скорость, с которой элементы могут мысленно обновляться в рабочей памяти. Gaillard et al. (2011) тщательно обработали материалы, чтобы уравнять эту скорость по возрастным группам. Таким образом, они смогли уравнять уровни производительности рабочей памяти в разных возрастных группах.Объединив эти исследования, мы еще не знаем, увеличивается ли рабочая память с возрастом, потому что увеличение скорости обработки позволяет быстрее обновлять элементы до того, как они распадаются, или, наоборот, увеличивается ли скорость обработки, потому что большая емкость рабочей памяти позволяет обновлять больше элементов параллельно ( Lemaire, Pageot, Plancher, & Portrat, 2017). Более того, то, что называется , обновление , на самом деле может быть успешной выгрузкой информации из фокуса внимания в активированную долговременную память.Это может повлечь за собой использование внимания для обнаружения и запоминания структуры, формирования групп и фрагментов и, таким образом, снижения скорости забывания.

Резюме: согласование номотетического и идеографического подходов

Очень захватывающим достижением в области рабочей памяти стало объединение тщательного анализа задач и номотетической информации, а также изучения индивидуальных и групповых различий в одних и тех же исследованиях. В 2017 году Рэндалл Энгл выступил с основным докладом на ежегодном собрании Психономического общества, по сути, исходя из предпосылки, что существует давняя необходимость объединить номотетический и идеографический подходы, которые он проиллюстрировал в области рабочей памяти.

Заключение: возможные новые направления исследования языка

Теории рабочей памяти приближают нас к пониманию того, в какой степени язык, как и другая информация, сохраняется в отдельных модулях, а не в общем пространстве для решения проблем, в какой степени это зависит от внимания, а не от автоматической обработки, и от того, насколько полезны идеографические и номотетические эксперименты. В будущей работе мы можем ожидать, что новое понимание этих тем в области рабочей памяти может быть применено к более связанному дискурсу.Например, мы могли бы больше узнать о роли внимания и рабочей памяти в неверном истолковании предложений (например, Patson et al., 2009) и узнать, кто и при каких условиях наиболее восприимчив к этим неверным интерпретациям. Мы могли бы узнать, одинакова ли степень модульности (или немодульности) для рабочей памяти и языка. Наконец, мы могли бы узнать, какие языковые механизмы меняются при нормальном и ненормальном развитии и как индивидуальные языковые различия могут зависеть от возможностей рабочей памяти.Короче, поле процветает.

Благодарности

Эта работа была завершена при поддержке Национального института здравоохранения, грант R01 HD-21338, предоставленный Cowan.

Отчет о финансировании

Эта работа была выполнена при поддержке гранта R01 HD-21338 Национального института здравоохранения компании Cowan.

Список литературы

  • Адам К. С., Фогель Э. К. и Эйв Э. (2017). Ясное свидетельство пределов элементов в визуальной рабочей памяти. Когнитивная психология, 97, 79–97.[Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Аллен Р. Дж., Баддели А. Д. и Хитч Г. Дж. (2017). Исполнительное и перцептивное отвлечение в зрительной рабочей памяти. Журнал экспериментальной психологии: человеческое восприятие и производительность, 43 (9), 1677–1693. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Аткинсон Р. К. и Шиффрин Р. М. (1968). Человеческая память: предлагаемая система и процессы управления ею. В Спенс К. В. и Спенс Дж. Т. (ред.), Психология обучения и мотивации: достижения в исследованиях и теории, 2 (стр.89–195). Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Academic Press. [Google Scholar]
  • Awh E., Barton B., & Vogel E. K. (2007). Визуальная рабочая память представляет собой фиксированное количество элементов независимо от сложности. Психологическая наука, 18, 622–628. [PubMed] [Google Scholar]
  • Баддели А. (2000). Эпизодический буфер: новый компонент рабочей памяти? Тенденции в когнитивных науках, 4, 417–423. [PubMed] [Google Scholar]
  • Баддели А. (2001). Магическое число и эпизодический буфер. Поведенческие науки и науки о мозге, 24, 117–118.[Google Scholar]
  • Баддели А. (2003). Рабочая память и язык: обзор. Журнал коммуникативных расстройств, 36, 189–208. [PubMed] [Google Scholar]
  • Баддели А. Д. (1986). Рабочая память. Оксфорд, Соединенное Королевство: Clarendon Press. [Google Scholar]
  • Баддели А. Д. и Хитч Г. (1974). Рабочая память. Психология обучения и мотивации, 8, 47–89. [Google Scholar]
  • Баддели А. Д., Гатеркол С. Э. и Папаньо К. (1998). Фонологическая петля как средство изучения языка.Психологическое обозрение, 105, 158–173. [PubMed] [Google Scholar]
  • Баддели А. Д., Томсон Н. и Бьюкенен М. (1975). Длина слова и структура кратковременной памяти. Журнал вербального обучения и вербального поведения, 14, 575–589. [Google Scholar]
  • Барруйе П., Бернардин С. и Камос В. (2004). Временные ограничения и совместное использование ресурсов в рабочей памяти взрослых. Журнал экспериментальной психологии: Общие, 133, 83–100. [PubMed] [Google Scholar]
  • Бьорк Р.А., и Уиттен В. Б. (1974). Недавние события — чувствительные процессы поиска при длительном бесплатном отзыве. Когнитивная психология, 6, 173–189. [Google Scholar]
  • Бродбент Д. Э. (1958). Восприятие и общение. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Pergamon Press. [Google Scholar]
  • Камос В., Мора Г. и Оберауэр К. (2011). Адаптивный выбор между артикуляционной репетицией и освежением внимания вербальной рабочей памяти. Память и познание, 39, 231–244. [PubMed] [Google Scholar]
  • Карпентер П.А., Мияке А. и Джаст М. А. (1994). Ограничения рабочей памяти при понимании: свидетельства индивидуальных различий, афазии и старения. Сан-Диего, Калифорния: Academic Press. [Google Scholar]
  • Кейс Р., Курланд Д. М., Гольдберг Дж. (1982). Операционная эффективность и рост кратковременной памяти. Журнал экспериментальной детской психологии, 33, 386–404. [Google Scholar]
  • Конрад Р. (1964). Акустическая путаница в непосредственной памяти. Британский журнал психологии, 55, 75–84.[Google Scholar]
  • Коуэн Н. (1988). Развитие представлений о хранении в памяти, избирательном внимании и их взаимных ограничениях в системе обработки данных человека. Психологический бюллетень, 104, 163–191. [PubMed] [Google Scholar]
  • Коуэн Н. (1992). Объем вербальной памяти и время речевого отзыва. Журнал памяти и языка, 31, 668–684. [Google Scholar]
  • Коуэн Н. (1995). Внимание и память: интегрированный фреймворк. Оксфордская серия психологии, № 26.Нью-Йорк, Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета. [Google Scholar]
  • Коуэн Н. (1999). Модель встроенных процессов рабочей памяти. В Мияке А. и Шах П. (ред.), Модели рабочей памяти: механизмы активного обслуживания и исполнительного контроля (стр. 62–101). Кембридж, Соединенное Королевство: Издательство Кембриджского университета. [Google Scholar]
  • Коуэн Н. (2001). Магическое число 4 в кратковременной памяти: переосмысление емкости умственной памяти. Поведенческие науки и науки о мозге, 24, 87–185. [PubMed] [Google Scholar]
  • Коуэн Н.(2000/2001). Пределы обработки избирательного внимания и рабочей памяти: возможные последствия для устного перевода. Устный перевод, 5 (2), 117–146. [Google Scholar]
  • Коуэн Н. (2015). Использование второго языка, теории рабочей памяти и веннийский разум. В Вэнь З., Мота М. Б. и Макнил А. (ред.), Рабочая память при усвоении и обработке второго языка (стр. 29–40). Бристоль, Соединенное Королевство: вопросы многоязычия. [Google Scholar]
  • Коуэн Н. (2016). Созревание рабочей памяти: можем ли мы понять суть когнитивного роста? Перспективы психологической науки, 11, 239–264.[Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Коуэн Н. (2017a). Многоликая рабочая память и кратковременное хранение. Психономический бюллетень и обзор, 24 (4), 1158–1170. [PubMed] [Google Scholar]
  • Коуэн Н. (2017b). Психические объекты в рабочей памяти: развитие основных способностей или когнитивное завершение? Успехи в развитии и поведении ребенка, 52, 81–104. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Коуэн Н., Эллиотт Э. М., Солтс Дж. С., Мори С. К., Маттокс С., Хисмятуллина А., Конвей А. Р. (2005). О способности внимания: его оценка и его роль в рабочей памяти и когнитивных способностях. Когнитивная психология, 51, 42–100. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Коуэн Н., Фристоу Н. М., Эллиотт Э. М., Бруннер Р. П. и Солтс Дж. С. (2006). Объем внимания, контроль внимания и интеллект у детей и взрослых. Память и познание, 34, 1754–1768. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Коуэн Н., Хоган Т. П., Альт М., Грин С., Капуста К. Л., Бринкли С. и Грей С. (2017). Кратковременная память при детской дислексии: недостаточный последовательный порядок в нескольких модальностях. Дислексия, 23 (3), 209–233. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Коуэн Н., Ли Д., Моффитт А., Беккер Т. М., Мартин Э. А., Саултс Дж. С. и Крист С. Э. (2011). Нейронная область абстрактной рабочей памяти. Журнал когнитивной неврологии, 23, 2852–2863. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Коуэн Н., Ли Ю., Гласс Б., Сольц Дж. С. (2017). Развитие умения совмещать визуальную и акустическую информацию в рабочей памяти. Наука о развитии. Предварительная онлайн-публикация. https://doi.org/10.1111/desc.12635 [Бесплатная статья PMC] [PubMed]
  • Коуэн Н. и Мори С. С. (2007). Как можно исследовать пределы удержания оперативной памяти при выполнении двух задач? Психологическая наука, 18, 686–688. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Коуэн Н., Рикер Т. Дж., Кларк К. М., Хинрикс Г.А., и Гласс Б. А. (2015). Знание не может объяснить рост объема рабочей памяти в процессе развития. Наука о развитии, 18, 132–145. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Коуэн Н., Саултс Дж. С. и Блюм К. Л. (2014). Центральные и периферийные компоненты хранения оперативной памяти. Журнал экспериментальной психологии: Общие, 143, 1806–1836. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Данеман М. и Карпентер П. А. (1980). Индивидуальные различия в рабочей памяти и чтении.Журнал вербального обучения и вербального поведения, 19, 450–466. [Google Scholar]
  • Данеман М. и Мерикл П. М. (1996). Рабочая память и понимание языка: метаанализ. Психономический бюллетень и обзор, 3 (4), 422–433. [PubMed] [Google Scholar]
  • Давелаар Э. Дж., Гошен-Готтштейн Ю., Ашкенази А., Хаарман Х. Дж. И Ашер М. (2005). Возвращение к исчезновению кратковременной памяти: эмпирические и вычислительные исследования эффектов недавности. Психологическое обозрение, 112, 3–42.[PubMed] [Google Scholar]
  • де Йонг П. Ф. (1998). Дефицит рабочей памяти у детей с ограниченными возможностями чтения. Журнал экспериментальной детской психологии, 70, 75–96. [PubMed] [Google Scholar]
  • Энгл Р. В. (2002). Объем рабочей памяти как исполнительное внимание. Актуальные направления психологической науки, 11 (1), 19–23. [Google Scholar]
  • Феррейра Ф. и Клифтон С. (1986). Независимость синтаксической обработки. Журнал памяти и языка, 25, 348–368. [Google Scholar]
  • Фридман Н.П., Мияке А., Корли Р. П., Янг С. Э., Де Фрис Дж. К. и Хьюитт Дж. К. (2006). Не все исполнительные функции связаны с интеллектом. Психологическая наука, 17, 172–179. [PubMed] [Google Scholar]
  • Гайяр В., Барруйе П., Джарролд К. и Камос В. (2011). Различия в развитии рабочей памяти: откуда они берутся? Журнал экспериментальной детской психологии, 110, 469–479. [PubMed] [Google Scholar]
  • Gathercole S.E. и Alloway T.P. (2006). Обзор практикующего врача: Нарушения кратковременной и рабочей памяти при нарушениях развития нервной системы: диагностика и лечебная поддержка.Журнал детской психологии и психиатрии, 47 (1), 4–15. [PubMed] [Google Scholar]
  • Гатеркол С. Э. и Баддели А. Д. (1990). Нарушения фонологической памяти у детей с языковыми расстройствами: есть ли причинно-следственная связь? Журнал памяти и языка, 29, 336–360. [Google Scholar]
  • Гатеркол С. Э., Пикеринг С. Дж., Эмбридж Б. и Ношение Х. (2004). Структура рабочей памяти от 4 до 15 лет. Психология развития, 40 (2), 177–190. [PubMed] [Google Scholar]
  • Гиллам Р.Б., Коуэн Н. и Дэй Л. С. (1995). Последовательная память у детей с языковыми нарушениями и без них. Журнал исследований речи и слуха, 38, 393–402. [PubMed] [Google Scholar]
  • Гланцер М., Кунитц А. Р. (1966). Два механизма хранения в свободном отзыве. Журнал вербального обучения и вербального поведения, 5, 351–360. [Google Scholar]
  • Грей С., Грин С., Альт М., Хоган Т., Куо Т., Бринкли С. и Коуэн Н. (2017). Структура рабочей памяти у детей раннего возраста и ее связь с интеллектом.Журнал памяти и языка, 92, 183–201. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Гриффин И. С., и Нобре А. С. (2003). Ориентация внимания на места во внутренних представлениях. Журнал когнитивной неврологии, 15, 1176–1194. [PubMed] [Google Scholar]
  • Хэлфорд Г. С., Коуэн Н. и Эндрюс Г. (2007). Отделение познавательных способностей от знаний: новая гипотеза. Тенденции в когнитивных науках, 11, 236–242. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Ху Ю., Аллен Р. Дж., Баддели А. Д. и Хитч Г. Дж. (2016). Исполнительный контроль стимулированного и целевого внимания в зрительной рабочей памяти. Внимание, восприятие и психофизика, 78, 2164–2175. [PubMed] [Google Scholar]
  • Джалберт А., Нит И. и Сурпренант А. (2011). Вызывает ли длина слова эффект длины слова? Память и познание, 39, 1198–1210. [PubMed] [Google Scholar]
  • Джеймс У. (1890). Принципы психологии. Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Генри Холт.[Google Scholar]
  • Просто М. А., Карпентер П. А. и Вулли Дж. Д. (1982). Парадигмы и процессы понимания прочитанного. Журнал экспериментальной психологии: Общие, 111 (2), 228–238. [PubMed] [Google Scholar]
  • Джаст М. и Карпентер П. А. (1992). Теория способности понимания: индивидуальные различия в рабочей памяти. Психологическое обозрение, 99, 122–149. [PubMed] [Google Scholar]
  • Кейн М. Дж. И Энгл Р. В. (2000). Объем рабочей памяти, проактивное вмешательство и разделенное внимание: ограничения на получение долговременной памяти.Журнал экспериментальной психологии: обучение, память и познание, 26, 336–358. [PubMed] [Google Scholar]
  • Кейн М. Дж., Хамбрик Д. З., Тухольски С. В., Вильгельм О., Пейн Т. В. и Энгл Р. Э. (2004). Общий объем рабочей памяти: латентно-переменный подход к вербальной и зрительно-пространственной памяти и рассуждениям. Журнал экспериментальной психологии: Общие, 133, 189–217. [PubMed] [Google Scholar]
  • Кеппель Г. и Андервуд Б. Дж. (1962). Упреждающее запрещение краткосрочного хранения отдельных предметов.Журнал вербального обучения и вербального поведения, 1, 153–161. [Google Scholar]
  • Кинг Дж. И Джаст М. А. (1991). Индивидуальные различия в синтаксической обработке: роль рабочей памяти. Журнал памяти и языка, 30 (5), 580–602. [Google Scholar]
  • Лемер Б., Пейдж А., Планчер Г. и Портрат С. (2017). Каковы временные рамки обновления внимания рабочей памяти? Психономический бюллетень и обзор, 25 (1), 370–385. https://doi.org/10.3758/s13423-017-1282-z [PubMed] [Google Scholar]
  • Льюис-Пикок Дж.А., Дрисдейл А. Т., Оберауэр К. и Постл Б. Р. (2012). Нейронные свидетельства различия между кратковременной памятью и фокусом внимания. Журнал когнитивной неврологии, 24, 61–79. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Ли Д., Крист С. Э. и Коуэн Н. (2014). Общедоменные и предметно-ориентированные функциональные сети в рабочей памяти. NeuroImage, 102, 646–656. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Логи Р. Х. (2016). Уход в отставку центральной исполнительной власти.Ежеквартальный журнал экспериментальной психологии, 69 (10), 2093–2109. [PubMed] [Google Scholar]
  • Ма В. Дж., Хусейн М. и Бэйс П. М. (2014). Изменение представлений о рабочей памяти. Nature Neuroscience, 17, 347–356. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Макдональд М. К. и Кристиансен М. Х. (2002). Переоценка рабочей памяти: комментарий к Just and Carpenter (1992) и Waters and Caplan (1996). Психологический обзор, 109 (1), 35–54. [PubMed] [Google Scholar]
  • Майерус С., & Коуэн Н. (2016). Природа кратковременного вербального нарушения при дислексии: важность последовательного порядка. Границы психологии, 7, 1522 https://doi.org/10.3389/fpsyg.2016.01522 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Майерус С., Коуэн Н., Питерс Ф., Ван Калстер Л., Филлипс К. и Шрофф Дж. (2016). Кросс-модальное декодирование нейронных паттернов, связанных с рабочей памятью: свидетельства основанных на внимании учетных записей рабочей памяти. Кора головного мозга, 26, 166–179. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Мартон К., И Шварц Р. Г. (2003). Объем рабочей памяти и языковые процессы у детей со специфическими языковыми нарушениями. Журнал исследований речи, языка и слуха, 46, 1138–1153. [PubMed] [Google Scholar]
  • МакГеоч Дж. А. (1932). Забвение и закон неиспользования. Психологический обзор, 39 (4), 352–370. [Google Scholar]
  • Мелтон А. В. (1963). Значение кратковременной памяти для общей теории памяти. Журнал вербального обучения и вербального поведения, 2, 1–21. [Google Scholar]
  • Миллер Г.А. (1956). Магическое число семь, плюс-минус два: некоторые ограничения нашей способности обрабатывать информацию. Психологическое обозрение, 63, 81–97. [PubMed] [Google Scholar]
  • Миллер Г. А., Галантер Э. и Прибрам К. Х. (1960). Планы и структура поведения. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Холт, Райнхарт и Уинстон. [Google Scholar]
  • Милнер Б. (1968). Расстройства памяти после поражений головного мозга у человека. Нейропсихология, 6, 175–179. [Google Scholar]
  • Монтгомери Дж. У. (2003).Рабочая память и понимание у детей с определенными языковыми нарушениями: что мы знаем на данный момент. Журнал коммуникативных расстройств, 36, 221–231. [PubMed] [Google Scholar]
  • Мори К. С. и Билер М. (2013). Кратковременная зрительная память всегда требует внимания. Психономический бюллетень и обзор, 20, 163–170. [PubMed] [Google Scholar]
  • Мердок Б. Б. (1961). Сохранение отдельных предметов. Журнал экспериментальной психологии, 62, 618–625. [PubMed] [Google Scholar]
  • Нэрн Дж.С. (2002). Кратковременные воспоминания: аргументы против стандартной модели. Ежегодный обзор психологии, 53, 53–81. [PubMed] [Google Scholar]
  • Нит И. и Браун Г. Д. А. (2012). Аргументы против распада следов памяти: ПРОСТОЙ рассказ Баддели и Скотта. Frontiers in Psychology, 3, 35. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Ньюэлл А. и Саймон Х. А. (1956). Машина логической теории: сложная система обработки информации. Санта-Моника, Калифорния: Rand Corporation.[Google Scholar]
  • Оберауэр К. и Левандовски С. (2008). Забыть в немедленном серийном воспоминании: распад, временная особенность или интерференция? Психологическое обозрение, 115, 544–576. [PubMed] [Google Scholar]
  • Оберауэр К. и Лин Х. (2017). Интерференционная модель зрительной рабочей памяти. Психологический обзор, 124 (1), 21–59. [PubMed] [Google Scholar]
  • Пэтсон Н. Д., Даровски Э. С., Мун Н. и Феррейра Ф. (2009). Сохраняющиеся неверные истолкования в предложениях садовой дорожки: свидетельства перефразирования.Журнал экспериментальной психологии: обучение, память и познание, 35, 280–285. [PubMed] [Google Scholar]
  • Петерсон Л. Р. и Петерсон М. Дж. (1959). Кратковременное удержание отдельных словесных заданий. Журнал экспериментальной психологии, 58, 193–198. [PubMed] [Google Scholar]
  • Рэй К. Л., Джонсон М. К., Митчелл К. Дж., Грин Э. Дж. И Джонсон М. Р. (2007). Освежение: минимальная исполнительная функция. Cortex, 43, 135–145. [PubMed] [Google Scholar]
  • Рейнхарт Р.М., и Вудман Г. Ф. (2014). Высокие ставки вызывают использование нескольких воспоминаний для усиления контроля над вниманием. Кора головного мозга, 24, 2022–2035. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Рикер Т. Дж. (2015). Роль кратковременной консолидации в сохранении памяти. AIMS Neuroscience, 2 (4), 259–279. https://doi.org/10.3934/Neuroscience.2015.4.259 [Google Scholar]
  • Рикер Т. Дж. И Коуэн Н. (2014). Различия между методами представления в процедурах рабочей памяти: вопрос консолидации рабочей памяти.Журнал экспериментальной психологии: обучение, память и познание, 40, 417–428. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Рикер Т. Дж. И Хардман К. О. (2017). Характер кратковременной консолидации в зрительной рабочей памяти. Журнал экспериментальной психологии: Общие, 146 (11), 1551–1573. https://doi.org/10.1037/xge0000346 [PubMed] [Google Scholar]
  • Рикер Т. Дж., Шпигель Л. Р. и Коуэн Н. (2014). Потеря временной памяти в кратковременной зрительной памяти связана с распадом следов, а не с особенностями во времени.Журнал экспериментальной психологии, 40 (6), 1510–1523. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Роуз Н. С., Ла Рок Дж. Дж., Риггалл А. К., Госсерис О., Старретт М. Дж., Мейеринг Э. Э. и Постл Б. Р. (2016). Реактивация скрытых рабочих воспоминаний с помощью транскраниальной магнитной стимуляции. Наука, 354, 1136–1139. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Саултс Дж. С. и Коуэн Н. (2007). Центральное ограничение емкости для одновременного хранения зрительных и слуховых массивов в рабочей памяти.Журнал экспериментальной психологии: Общие, 136, 663–684. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Шнайдер В. и Детвейлер М. (1987). Архитектура подключения / управления для рабочей памяти. В Бауэре Г. Х. (ред.), Психология обучения и мотивации (Том 21, стр. 57–70). Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Academic Press. [Google Scholar]
  • Швейкерт Р., Гюнтерт Л. и Херсбергер Л. (1990). Фонологическое сходство, скорость произношения и объем памяти. Психологическая наука, 1, 74–77.[Google Scholar]
  • Саймонс Д. Дж. (2000). Захват внимания и слепота по невнимательности. Тенденции в когнитивных науках, 4, 147–155. [PubMed] [Google Scholar]
  • Суонсон Х. Л. (1999). Что складывается в рабочей памяти? Перспектива на всю жизнь. Психология развития, 35, 986–1000. [PubMed] [Google Scholar]
  • Светс Б., Десмет Т., Хамбрик Д. З. и Феррейра Ф. (2007). Роль рабочей памяти в разрешении синтаксической неоднозначности: психометрический подход. Журнал экспериментальной психологии: Общие, 136, 64–81.[PubMed] [Google Scholar]
  • Торндайк Э. Л. (1914). Психология обучения. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Педагогический колледж. [Google Scholar]
  • Андервуд Б. Дж. (1957). Вмешательство и забвение. Психологическое обозрение, 64, 49–60. [PubMed] [Google Scholar]
  • Ансуорт Н. и Энгл Р. В. (2007). Характер индивидуальных различий в объеме рабочей памяти: активное ведение в первичной памяти и контролируемый поиск во вторичной памяти. Психологическое обозрение, 114, 104–132.[PubMed] [Google Scholar]
  • Вандиерандонк А. (2016). Система рабочей памяти с распределенным исполнительным управлением. Перспективы психологической науки, 11, 74–100. [PubMed] [Google Scholar]
  • Вергаув Э., Барруйе П. и Камос В. (2010). Есть ли у ментальных процессов общий ресурс домена? Психологическая наука, 21, 384–390. [PubMed] [Google Scholar]
  • Уоллис Г., Стокс М., Кусейн Х., Вулрич М. и Нобре А. С. (2015). Лобно-теменные и цингулооперкулярные сети играют диссоциативную роль в контроле рабочей памяти.Журнал когнитивной нейробиологии, 27, 2019–2034. [PubMed] [Google Scholar]
  • Уотерс Г. С. и Каплан Д. (1996). Теория емкости понимания предложений: Критика Джаста и Карпентера. Психологический обзор, 103 (4), 761–772. [PubMed] [Google Scholar]
  • Вейсмер С. Э., Эванс Дж. И Хескет Л. (1999). Исследование способности вербальной рабочей памяти у детей с определенными языковыми нарушениями. Журнал исследований речи, языка и слуха, 42, 1249–1260. [PubMed] [Google Scholar]

Теории человеческой памяти и их применение в образовании

Содержание

ВВЕДЕНИЕ

1.Модель с несколькими магазинами (Аткинсон и Шиффрин,

2. Уровни обработки (Craik & Lockhart, 1972)

3. Модель рабочей памяти (Baddeley & Hitch, 1974)

4. Магическое число Миллера (Миллер, 1956)

5. Распад памяти (Петерсон и Петерсон, 1959)

6. Воспоминания о вспышках (Браун и Кулик, 1977)

7. Память и запах

8. Помехи

9. Ложные воспоминания

10. Влияние оружия на показания очевидцев (Johnson & Scott, 1976)

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

ССЫЛКИ

ВВЕДЕНИЕ

Как наша память хранит информацию? Почему мы можем вспомнить воспоминания десятилетней давности по желанию, и какой цели служит забвение информации?

Память была предметом исследования многих психологов 20-го века и остается активной областью исследований современных когнитивистов.Ниже мы рассмотрим некоторые из наиболее влиятельных исследований, экспериментов и теорий, которые продолжают определять наше понимание функции человеческой памяти.

Память »в широком смысле слова — это способность использовать прошлое на службе настоящего. Память может проявляться по-разному. Когда люди завязывают шнурки или катаются на велосипедах, они полагаются на прошлый опыт, чтобы выполнять последовательности двигательных действий, которые позволяют выполнять эти задачи. Такие навыки часто считаются образцами процедурной памяти . Когда люди идентифицируют объекты в окружающей среде (например, зная, что это растение или животное) или когда они дают ответ на фактический вопрос, они опираются на общие знания о мире, накопленные с течением времени. Этот тип памяти часто называют семантической памятью . Когда люди вспоминают события, они должны попытаться вспомнить подробности того, что происходило в определенном месте и в определенное время. Этот тип памяти называется эпизодической памятью .

1.Модель с несколькими магазинами (Аткинсон и Шиффрин, 1968)

Влиятельная теория памяти, известная как модель с несколькими магазинами, была предложена Ричардом Аткинсоном и Ричардом Шиффрином в 1968 году. Эта модель предполагала, что информация существует в одном из трех состояний памяти: сенсорной, краткосрочной и долгосрочной. Информация переходит от одной стадии к другой, чем больше мы ее репетируем в уме, но может исчезнуть, если мы не будем уделять ей достаточно внимания. Информация поступает в память от органов чувств — например, глаза наблюдают изображение, обонятельные рецепторы в носу могут чувствовать запах кофе или мы можем слышать музыкальное произведение.Этот поток информации хранится в хранилище сенсорной памяти, и, поскольку он состоит из огромного количества данных, описывающих наше окружение, нам нужно запомнить только небольшую его часть. В результате большая часть сенсорной информации «распадается» и забывается через короткий промежуток времени. Изображение или звук, которые могут показаться нам интересными, привлекают наше внимание, и наше рассмотрение этой информации — известное как репетиция — приводит к тому, что данные перемещаются в хранилище краткосрочной памяти, где они будут храниться в течение нескольких часов или даже дней. на случай, если нам понадобится к нему доступ.Кратковременная память дает нам доступ к информации, которая важна для нашей текущей ситуации, но ограничена в своих возможностях. Следовательно, нам нужно дальше репетировать информацию в кратковременной памяти, чтобы запомнить ее надолго. Это может включать в себя просто вспоминание и размышление о прошлом событии или запоминание факта наизусть — путем многократного размышления или записи о нем. Затем репетиция продвигает эту важную информацию в хранилище долговременной памяти, где Аткинсон и Шиффрин считали, что она может сохраняться годами, десятилетиями или даже целой жизнью.Ключевая информация о людях, с которыми мы встречались, важных жизненных событиях и других важных фактах, проходит через хранилища сенсорной и кратковременной памяти и достигает долговременной памяти.

Сильные стороны теории множественных магазинов

Одна из сильных сторон многоэтажной модели состоит в том, что она дает нам хорошее понимание структуры и процесса STM. Это хорошо, потому что позволяет исследователям расширить эту модель.

Это означает, что исследователи могут проводить эксперименты, чтобы улучшить эту модель и сделать ее более достоверной, и они могут доказать, что на самом деле делают магазины.Таким образом, эта модель имеет большое значение, поскольку она вызвала множество исследований в области памяти.

Многие исследования памяти предоставляют доказательства, подтверждающие различие между STM и LTM (с точки зрения кодирования, продолжительности и емкости). Модель может учитывать эффекты первенства и новизны.

Слабые стороны теории множественных магазинов

Модель чрезмерно упрощена, в частности, когда она предполагает, что и кратковременная, и долговременная память работают одинаково и единообразно.Теперь мы знаем, что это не так.

Теперь стало очевидно, что и кратковременная, и долговременная память сложнее, чем считалось ранее. Например, рабочая модель памяти, предложенная Баддели и Хитчем (1974), показала, что краткосрочная память — это больше, чем просто одно простое унитарное хранилище, и включает в себя различные компоненты (например, центральную исполнительную, визуально-пространственную и т. Д.).

В случае долговременной памяти маловероятно, что различные виды знаний, такие как запоминание того, как играть в компьютерную игру, правила вычитания и вспоминание того, что мы делали вчера, хранятся в единой долговременной памяти. хранить.

Действительно, были идентифицированы разные типы долговременной памяти, а именно эпизодическая (воспоминания о событиях), процедурная (знание того, как делать вещи) и семантическая (общие знания).

Репетиция считается слишком простым объяснением передачи информации от STM к LTM. Например, модель игнорирует такие факторы, как мотивация, эффект и стратегия (например, мнемоника), лежащие в основе обучения.

Также репетиция не обязательна для передачи информации в LTM.Например, почему мы можем вспомнить информацию, которую мы не репетировали (например, плавание), но не можем вспомнить информацию, которую мы отрепетировали (например, чтение ваших заметок во время проверки).

Следовательно, роль репетиции как средства перехода от STM к LTM гораздо менее важна, чем Аткинсон и Шиффрин (1968) заявили в своей модели.

В моделях основной упор делался на структуру и, как правило, не учитывались элементы процесса памяти (например, она фокусируется только на репетиции внимания и обслуживания).Например, репетиция проработки приводит к отзыву информации, а не просто репетиция технического обслуживания.

2. Уровни обработки (Craik & Lockhart, 1972)

Фергус Крейк и Роберт Локхарт критически относились к объяснению памяти, обеспечиваемой моделью с несколькими магазинами, поэтому в 1972 году они предложили альтернативное объяснение, известное как уровни эффекта обработки. Согласно этой модели, воспоминания не хранятся в 3-х хранилищах; напротив, сила следа памяти зависит от качества обработки или репетиции стимула.Другими словами, чем больше мы о чем-то думаем, тем дольше мы об этом вспоминаем (Craik & Lockhart, 1972). Крейк и Локхарт различают два типа обработки, которые имеют место, когда мы делаем наблюдение: поверхностная и глубокая обработка.

Поверхностная обработка — учитывая общий вид или звук чего-либо — обычно приводит к тому, что стимулы забываются. Это объясняет, почему мы можем проходить мимо многих людей на улице во время утренней поездки, но не помнить ни одного лица к обеду.

Глубокая (или семантическая) обработка, с другой стороны, включает в себя детальную репетицию — сосредоточение внимания на стимуле более продуманным образом, например, обдумывание значения слова или последствий события. Например, простое чтение новости требует поверхностной обработки, но размышления о последствиях этой истории — о том, как она повлияет на людей — требует глубокой обработки, которая увеличивает вероятность запоминания деталей истории.

Сильные стороны

Эта теория является усовершенствованием теории Аткинсона и Шиффрина о переходе от STM к LTM.Например, репетиция проработки приводит к отзыву информации, а не просто репетиция технического обслуживания.

Уровни обработки модели изменили направление исследования памяти. Он показал, что кодирование — непростой и понятный процесс. Это расширило кругозор от рассмотрения долговременной памяти как простой единицы хранения до сложной системы обработки.

Идеи Крейка и Локкарта привели к сотням экспериментов, большинство из которых подтвердили превосходство «глубокой» семантической обработки для запоминания информации.Это объясняет, почему мы запоминаем одни вещи намного лучше и дольше, чем другие.

Это объяснение памяти полезно в повседневной жизни, потому что оно подчеркивает способ, которым разработка, требующая более глубокой обработки информации, может помочь памяти.

Слабые стороны

Несмотря на эти сильные стороны, существует ряд критических замечаний по поводу уровней теории обработки. :

Это не объясняет, как более глубокая обработка приводит к лучшим воспоминаниям.

Более глубокая обработка требует больше усилий, чем поверхностная обработка, и это может быть больше, чем глубина обработки, которая увеличивает вероятность того, что люди что-то запомнят.

Понятие глубины расплывчато и не поддается наблюдению. Следовательно, его нельзя объективно измерить.

Айзенк (1990) утверждает, что уровень теории обработки информации скорее описывает, чем объясняет. Крейк и Локхарт (1972) утверждали, что глубокая обработка приводит к лучшей долговременной памяти, чем поверхностная обработка.Однако они не смогли подробно объяснить, почему глубокая обработка данных настолько эффективна.

Тип обработки, количество усилий и время, затрачиваемое на обработку, имеют тенденцию путаться. Более глубокая обработка требует больше усилий и времени, поэтому трудно понять, какой фактор влияет на результаты.

Идеи «глубины» и «проработки» расплывчаты и плохо определены (Айзенк, 1978). В результате их трудно измерить. Действительно, независимого способа измерения глубины обработки не существует.Это может привести к круговому аргументу — предполагается, что глубоко обработанная информация будет запоминаться лучше, но мера глубины обработки — насколько хорошо запоминается информация.

Уровни теории обработки фокусируются на процессах, задействованных в памяти, и поэтому игнорируют структуры. Существуют доказательства, подтверждающие идею структур памяти, таких как STM и LTM, в качестве предложенной модели с несколькими хранилищами (например, H.M., эффект последовательного положения и т. Д.). Следовательно, память сложнее, чем описывается теорией LOP.

3. Модель рабочей памяти (Baddeley & Hitch, 1974)

В то время как модель с несколькими хранилищами дала убедительное представление о том, как сенсорная информация фильтруется и становится доступной для воспроизведения в зависимости от ее важности для нас, Алан Баддели и Грэм Хитч рассматривали хранилище краткосрочной памяти (STM) как чрезмерно упрощенное и предложил модель рабочей памяти (Baddeley & Hitch, 1974), которая заменяет STM.

В модели рабочей памяти предложено 2 компонента:

зрительно-пространственный блокнот («внутренний глаз») и

артикуляционно-фонологическая петля («внутреннее ухо»), которая фокусируется на различных типах сенсорной информации.Оба работают независимо друг от друга, но регулируются центральным исполнительным органом, который собирает и обрабатывает информацию от других компонентов аналогично тому, как процессор компьютера обрабатывает данные, хранящиеся отдельно на жестком диске.

По словам Баддели и Хитча, визуально-пространственный блокнот обрабатывает визуальные данные — наши наблюдения за нашим окружением — и пространственную информацию — наше понимание размера и местоположения объектов в нашей среде, а также их положения по отношению к нам.Это позволяет нам взаимодействовать с объектами: например, взять напиток или не заходить в дверь.

Визуально-пространственный блокнот также позволяет человеку вспоминать и рассматривать визуальную информацию, хранящуюся в долговременной памяти. Когда вы пытаетесь вспомнить лицо друга, ваша способность визуализировать его внешний вид включает в себя визуально-пространственный блокнот.

Артикуляционно-фонологическая петля обрабатывает звуки и голоса, которые мы слышим. Следы слуховой памяти обычно забываются, но их можно отрепетировать, используя «внутренний голос»; процесс, который может укрепить нашу память об определенном звуке.

Сильные стороны

Современные исследователи в целом согласны с тем, что кратковременная память состоит из ряда компонентов или подсистем. Модель рабочей памяти пришла на смену идее унитарного (состоящего из одной части) STM, предложенного в многоэтажной модели.

Модель рабочей памяти объясняет гораздо больше, чем модель с несколькими хранилищами. Он имеет смысл для ряда задач — вербального мышления, понимания, чтения, решения проблем, а также визуальной и пространственной обработки. И эта модель подтверждается значительными экспериментальными данными.

Рабочая память относится к реальным задачам , например:

и. Чтение (фонологическая петля)
ii. Решение проблем (центральная исполнительная власть)
iii. Навигация (визуальная и пространственная обработка)

Рабочая память поддерживается двумя задачами исследований (Baddeley and Hitch, 1976). Модель рабочей памяти не слишком подчеркивает важность репетиции для удержания STM, в отличие от модели с несколькими магазинами.

Слабые стороны

Либерман (1980) критикует модель рабочей памяти, поскольку визуально-пространственный блокнот (VSS) подразумевает, что вся пространственная информация была сначала визуальной (они связаны).

Однако Либерман указывает, что слепые люди обладают превосходным пространственным восприятием, хотя у них никогда не было визуальной информации. Либерман утверждает, что VSS следует разделить на два разных компонента: один для визуальной информации и один для пространственного.

Существует небольших прямых свидетельств того, как работает центральная исполнительная власть, и что она делает. Возможности центральной исполнительной власти никогда не измерялись.

Рабочая память включает только STM, поэтому это не полная модель памяти (поскольку она не включает SM или LTM).

Модель рабочей памяти не объясняет изменений в способности обработки, которые происходят в результате практики или времени.

4. Магическое число Миллера (Миллер, 1956)

До разработки модели рабочей памяти американский когнитивный психолог Джордж А. Миллер поставил под сомнение пределы возможностей кратковременной памяти. В известной статье 1956 года, опубликованной в журнале Psychological Review, Миллер процитировал результаты предыдущих экспериментов с памятью, заключив, что люди, как правило, способны удерживать в среднем только 7 блоков информации (плюс-минус два) в краткосрочной перспективе. память, прежде чем потребуется их дальнейшая обработка для более длительного хранения.Например, большинство людей запомнили бы семизначный номер телефона, но с трудом запомнили бы десятизначный номер. Это привело к тому, что Миллер описал число 7 +/- 2 как «магическое» число в нашем понимании памяти.

Но почему мы можем запомнить все предложение, которое только что произнес друг, если оно состоит из десятков отдельных частей в форме букв? Имея опыт работы в лингвистике, изучив речь в Университете Алабамы, Миллер понял, что мозг способен «разбивать» элементы информации вместе, и что эти фрагменты учитываются как 7-фрагментный предел STM.Например, длинное слово состоит из множества букв, которые, в свою очередь, образуют множество фонем. Вместо того, чтобы запоминать только 7-буквенное слово, разум «перекодирует» его, разбивая отдельные элементы данных вместе. Этот процесс позволяет нам увеличить пределы запоминания до списка из 7 отдельных слов.

Понимание Миллером пределов человеческой памяти применимо как к краткосрочному хранению в модели с несколькими магазинами, так и к рабочей памяти Баддели и Хитча. Только благодаря постоянным усилиям по репетиции информации мы можем запоминать данные дольше, чем короткий период времени.

5. Распад памяти (Петерсон и Петерсон, 1959)

Теория распада — это теория, предполагающая, что память исчезает из-за простого течения времени. Таким образом, информация становится менее доступной для последующего извлечения по мере того, как время идет, и память, а также сила памяти изнашиваются. Когда человек узнает что-то новое, создается нейрохимический «след памяти». Однако со временем этот след медленно распадается. Активная репетиция информации считается основным фактором, противодействующим этому временному спаду.Широко распространено мнение, что нейроны постепенно отмирают с возрастом, но некоторые старые воспоминания могут быть сильнее, чем самые недавние воспоминания. Таким образом, теория распада в основном влияет на систему кратковременной памяти, а это означает, что старые воспоминания (в долговременной памяти) часто более устойчивы к ударам или физическим атакам на мозг. Также считается, что течение времени само по себе не может вызвать забывание, и что теория распада также должна учитывать некоторые процессы, происходящие с течением времени. Термин «теория распада» впервые был введен Эдвардом Торндайком в его книге «Психология обучения» в 1914 году.Это просто говорит о том, что если человек не обращается к представлению памяти, которое он сформировал, и не использует его, след памяти будет исчезать или распадаться со временем. Эта теория была основана на раннем исследовании памяти Германа Эббингауза в конце 19 века.

Следуя статье Миллера о «магическом числе» относительно емкости кратковременной памяти, Петерсон и Петерсон решили измерить долговечность воспоминаний — как долго память прослужит без репетиции, прежде чем она будет полностью забыта?

В эксперименте с использованием задачи Брауна-Петерсона участникам давали список триграмм — бессмысленные списки из 3 букв (например,грамм. GRT, PXM, RBZ) — запомнить. После того, как триграммы были показаны, участников попросили вести обратный отсчет от числа и вспомнить триграммы в различные периоды после их запоминания.

Использование таких триграмм делает невозможным для участников приписывать значение данным, чтобы облегчить их кодирование, в то время как задача вмешательства предотвращала репетицию, позволяя исследователям более точно измерять продолжительность кратковременных воспоминаний.

В то время как почти все участники изначально могли вспомнить триграммы, через 18 секунд точность воспроизведения упала примерно до 10%.Исследование Петерсона и Петерсона продемонстрировало удивительную краткость воспоминаний в краткосрочном хранилище, прежде чем распад повлияет на нашу способность их вспоминать.

6. Воспоминания о вспышках (Браун и Кулик, 1977)

В живой истории есть особые моменты, о которых многие люди, кажется, помнят живо. Вы, вероятно, сможете вспомнить такое событие, что у вас будут необычно подробные воспоминания о себе. Когда многие люди узнали, что Джон Кеннеди, Элвис Пресли или принцесса Диана умерли, или они услышали о террористических актах, произошедших в Нью-Йорке в 2001 году, у них сформировалось подробное воспоминание о том, что они делали в тот конкретный момент, когда они услышали такое. Новости.

Психологи Роджер Браун и Джеймс Кулик признали этот феномен памяти еще в 1977 году, когда они опубликовали статью, описывающую воспоминания о вспышках — яркие и детализированные снимки, которые часто (но не обязательно) создаются во время шока или травмы.

Мы можем вспомнить мельчайшие подробности наших личных обстоятельств, когда мы участвуем в повседневной деятельности, когда мы узнали о таких событиях. Более того, нам не нужно быть лично связанным с событием, чтобы оно повлияло на нас и привело к созданию флэш-памяти.

7. Память и обоняние

Связь между памятью и обонянием помогает многим видам, не только людям, выжить. Способность запоминать и позже распознавать запахи позволяет животным обнаруживать присутствие поблизости членов той же группы, потенциальной добычи и хищников. Но как это эволюционное преимущество сохранилось у современных людей?

Исследователи из Университета Северной Каролины протестировали обонятельные эффекты на кодирование и поиск в памяти в эксперименте 1989 года.Студентам мужского пола показали серию слайдов с изображениями женщин, привлекательность которых они должны были оценить по шкале. Во время просмотра слайдов участники ощущали приятный запах лосьона после бритья или неприятный запах. Их воспоминания о лицах на слайдах позже были проверены в среде, содержащей либо тот же, либо другой запах.

Результаты показали, что участники лучше могли вспоминать воспоминания, когда запах во время кодирования совпадал с запахом во время воспоминания (Cann and Ross, 1989).Эти данные свидетельствуют о том, что связь между нашим обонянием и воспоминаниями сохраняется, даже если она дает меньше преимуществ для выживания, чем для наших более примитивных предков.

8. Помехи

Теория интерференции постулирует, что мы забываем воспоминания из-за того, что другие воспоминания мешают нашему вспоминанию. Вмешательство может быть либо обратным, либо упреждающим: новая информация может мешать старым воспоминаниям (ретроактивное вмешательство), в то время как информация, которую мы уже знаем, может повлиять на нашу способность запоминать новую информацию (проактивное вмешательство).

Оба типа интерференции более вероятны, когда два воспоминания семантически связаны, как было продемонстрировано в эксперименте 1960 года, в котором двум группам участников был дан список пар слов для запоминания, чтобы они могли вспомнить второе слово «ответ». когда дан первый как стимул. Второй группе также был дан список для изучения, но затем попросили запомнить второй список пар слов. Когда обе группы попросили вспомнить слова из первого списка, те, кто только что выучил этот список, смогли вспомнить больше слов, чем группа, выучившая второй список (Underwood & Postman, 1960).Это поддерживало концепцию ретроактивного вмешательства: второй список воздействовал на воспоминания о словах из первого списка.

Интерференция также работает в обратном направлении: существующие воспоминания иногда препятствуют нашей способности запоминать новую информацию. Это может произойти, например, когда вы получите график работы. Когда несколько месяцев спустя вам дадут новое расписание, вы можете обнаружить, что придерживаетесь прежнего расписания. Расписание, которое вы уже знали, мешает вам вспомнить новое расписание.

Есть два типа помех; обратная и проактивная.

Обратное вмешательство — это когда более свежая информация мешает попыткам вспомнить старую информацию. Например, можно назвать бывшего парня / девушку именем нового парня / девушки. Новое имя задним числом противоречит старому, что явно проблематично для вспоминания.

Упреждающая помеха — это обратная помеха в обратном направлении.Это когда старая информация не позволяет вспомнить новую. Это могло произойти, например, с телефонными номерами. При попытке вспомнить новый номер телефона старый номер телефона, который у вас был ранее в течение многих лет, может проактивно помешать отзыву до такой степени, что запомнить новый номер будет очень сложно.

Сильные стороны теории

Доказательства исследований: есть исследования, подтверждающие эту теорию, например, исследование Баддели и Хитча (1977)

Интуитивно верно: большинство людей могут вспомнить случаи, когда возникали помехи в обоих направлениях.Это означает, что теория имеет смысл и есть множество повседневных примеров того, как это происходит.

Слабые стороны теории

Ограниченный объем: эта теория может объяснить отсутствие отзыва, только когда информация в аналогичном формате препятствует отзыву. Это означает, что существует много типов отзыва, которые не объясняются этой теорией.

Плохая экологическая значимость: Как и многие другие исследования памяти, существует проблема с достоверностью исследования, которое поддерживает теорию. Он преимущественно основан на лабораторных условиях и поэтому не проверяет повседневные воспоминания.

9. Ложные воспоминания

Могут ли ложные воспоминания имплантироваться в наш разум? Идея может звучать как основа антиутопической научной фантастики, но данные свидетельствуют о том, что воспоминаниями, которые у нас уже есть, можно манипулировать спустя долгое время после их кодирования. Более того, нас даже можно заставить поверить в истинность выдуманных описаний событий, создав ложные воспоминания, которые мы затем принимаем как свои собственные.

Когнитивный психолог Элизабет Лофтус провела большую часть своей жизни, исследуя надежность наших воспоминаний; особенно в обстоятельствах, когда их точность имеет более широкие последствия, такие как показания очевидцев в уголовных процессах.Лофтус обнаружил, что формулировка вопросов, используемая для извлечения отчетов о событиях, может привести к тому, что свидетели будут неточно свидетельствовать о событиях.

В одном эксперименте Лофтус показал группе участников видео столкновения автомобиля, на котором автомобиль двигался с одной из множества скоростей. Затем она спросила у них скорость машины, используя предложение, в котором описание аварии было изменено с легкой на тяжелую с помощью разных глаголов. Лофтус обнаружил, что когда вопрос предполагал, что авария была серьезной, участники проигнорировали свои видеонаблюдения и заверили, что машина ехала быстрее, чем если бы авария была скорее пологой (Loftus and Palmer, 1974).Использование вопросов в рамке, как продемонстрировал Лофтус, может задним числом вмешиваться в существующие воспоминания о событиях.

Джеймс Коан (1997) продемонстрировал, что ложные воспоминания могут быть порождены даже целыми событиями. Он изготовил буклеты с подробным описанием различных детских событий и дал их прочитать членам семьи. В буклете, переданном его брату, содержалась ложная информация о том, как он потерялся в торговом центре, был найден пожилым человеком, а затем нашел свою семью. Когда его попросили вспомнить события, брат Коана поверил, что история о затерянном в торговом центре действительно произошла, и даже приукрасил рассказ своими подробностями (Coan, 1997).

10. Влияние оружия на показания очевидцев (Johnson & Scott, 1976)

Способность человека запоминать событие неизбежно зависит не только от репетиции, но и от внимания, уделяемого этому событию в то время, когда оно произошло. В такой ситуации, как ограбление банка, у вас могут быть другие мысли, помимо запоминания внешнего вида преступника. Но способность свидетеля давать показания иногда может зависеть от того, было ли причастно к преступлению огнестрельное оружие. Это явление известно как эффект оружия — когда свидетель оказывается вовлеченным в ситуацию, в которой присутствует оружие, он запоминает детали менее точно, чем аналогичная ситуация без оружия.

Эффект оружия на показаниях очевидцев был предметом эксперимента 1976 года, в котором участники, находившиеся в зале ожидания, наблюдали, как мужчина выходит из комнаты с ручкой в ​​одной руке. Другая группа участников услышала агрессивный аргумент, а затем увидела, как мужчина вышел из комнаты с окровавленным ножом.

Позже, когда их попросили идентифицировать мужчину в очереди, участники, которые видели мужчину с оружием, были менее способны идентифицировать его, чем те, кто видел человека с ручкой (Johnson & Scott, 1976).Внимание свидетелей было отвлечено оружием, что не позволило им запомнить другие детали происшествия.

ТИПЫ ПАМЯТИ

Типы:

Эпизодическая память:

Эпизодическая память, как говорят, является хранилищем автобиографических событий в жизни человека и организована в соответствии со временем, пространством и другими качествами конкретного события или событий.

То, что происходит с вами сейчас, то, что вы осознаете, является отражением того, что хранится в первичной, а также текущего содержания эпизодической памяти.Например, если вы вернетесь и расскажете о происшествии, свидетелем которого вы стали, это эпизодическая память.

Семантическая память:

С другой стороны, семантическая память хранит набор взаимосвязей между событиями, которые могли пройти или не пройти через эпизодическую память, но хранит набор взаимосвязей между событиями. Другими словами, семантическая память включает в себя организованные знания о языке, которые у нас есть, то есть слова и другие вербальные символы, их память и отношения между ними, правила, формулы и манипулирование этими символами, концепциями и отношениями.

процедурная память:

Иногда термин процедурная память также используется в дополнение к терминам эпизодической памяти и семантической памяти. Это также известно как память навыков. Память навыков в основном связана с тем, как выполнять сложные операции. Например, когда кто-то управляет автомобилем или скутером, это включает в себя множество действий, которые необходимо выполнять в определенной последовательности. Фактически, существует множество действий, которые включают извлечение изученной и сохраненной информации, и это происходит автоматически и неосознанно.

Abbildung in dieser Leseprobe nicht enthalten

КАК УЛУЧШИТЬ ПАМЯТЬ

Есть определенные общие принципы, объясняющие способы улучшения памяти. Вот несколько предложений по улучшению памяти:

1. Развивайте волю к запоминанию: изучая что-либо, нужно иметь сильную волю учиться и запоминать. Сильная воля помогает лучше понимать и, в свою очередь, улучшает память.
2. Сохраняйте концентрацию: Внимание и концентрация на изучаемом материале очень важны.Концентрация помогает лучше понимать и, в свою очередь, улучшает память.
3. Изобразите учебный материал / ситуацию: создайте мысленную картину учебной ситуации. Преимущество наглядных пособий в том, что они облегчают получение визуальных образов. Эти образы приходят в нашу память картинкой.
4. Используйте метод с интервалом: Используйте метод с интервалом или метод распределения. Избегайте метода без интервалов, чтобы хорошо усвоить изученный материал и точно запоминать его.
5. Избегайте потрясений и эмоциональных расстройств: избегайте обучения в состоянии шока и эмоционального расстройства, потому что это влияет на наши психологические процессы и, следовательно, на нашу память.
6. Используйте усвоенный материал: неиспользование вызывает забвение.
7. Ритм как вспомогательное средство для запоминания: постарайтесь привнести стиль и ритм во все, что вы изучаете.
8. Не вспоминайте, когда есть какое-то торможение или сопротивление: оно будет вызвано автоматически через некоторое время.
9. Излишнее обучение полезно: постарайтесь прочитать как можно больше раз. Эксперименты доказали, что чрезмерное обучение улучшает память.
10. Роль чтения: чтение имеет преимущество перед пассивным чтением. Это не что иное, как репетиция.Чтение обеспечивает активное участие учащегося. Это помогает в преобразовании информации из STM в LTM.
11. Отдохните или поспите после учебы. Отдых или, если возможно, сон после долгого учебы, поможет закрепить и закрепить изученный материал.
12. Получите обратную связь , тестируя себя, человек также будет практиковать свои навыки поиска.
13. Развивайте ассоциацию: мы должны попытаться связать или соотнести все, что мы узнаем, с тем, что мы уже хорошо изучили.Например, чтобы запомнить семь цветов радуги, мы используем слово VIBGYOR.
14. Мнемоника: Это слово происходит от греческого слова «немоникс», что означает помощь памяти. Эти методы улучшения памяти основаны на связывании или ассоциации запоминаемого материала с систематизированным и организованным набором изображений или слов, которые служат в качестве остаточных сигналов, называемых привязками памяти.

Это:

и. Метод локусов: Слово loci означает места. Привязка памяти в этой системе — это части вашего изображения сцены, которым может быть улица, дерево, большое здание и т. Д. — с более дискретными элементами, которые нужно запомнить.
ii. Система рифм: в этой системе можно использовать числа. Например, 1 — забава, 2 — башмак, 3 — дерево, 4 — дверь и т. Д. В детских садах уроки детям преподаются только по этой методике.
iii. Рассказывайте себе истории: составляйте историю из не связанных друг с другом отдельных предметов. Так что запоминать историю очень легко. Например, пройденное вами путешествие и посещенные места и т. Д.
iv. Разделение на части: это очень систематический способ кодирования информации. Предположим, мы хотим запомнить список длинных букв или цифр, разбить их на части из нескольких слов, букв или цифр, которые что-то значат для вас, например дату рождения, некоторые важные происшествия, события и т. Д.

ФАКТОРЫ, ВЛИЯЮЩИЕ НА ПАМЯТЬ

Под этим заголовком давайте рассмотрим некоторые факторы, которые влияют на нашу память. Они включают в себя процессы для улучшения запоминания, запоминания, а также преодоления забывания. Их:

и. Способность сохранять: это зависит от хороших следов памяти, оставленных в мозгу прошлым опытом.
ii. Хорошее здоровье: человек с хорошим здоровьем может усвоить изученный материал лучше, чем человек со слабым здоровьем.
iii. Возраст учащегося: молодые люди запоминают лучше, чем пожилые.
iv. Зрелость: очень маленькие дети не могут запоминать сложный материал.
v. Желание помнить: Готовность помнить помогает лучше удерживать.
vi. Интеллект: у более умного человека будет лучше память, чем у тупого человека,
vii. Интерес: если у человека больше интереса, он будет лучше учиться и удерживать.
viii. Чрезмерное обучение: эксперименты доказали, что чрезмерное обучение улучшает память.
ix. Скорость обучения: более быстрое обучение приводит к лучшему удержанию,
x.Осмысленность материала: значимые материалы остаются в нашей памяти на более длительный период, чем бессмысленные материалы,
xi. Сон или отдых: сон или отдых сразу после обучения укрепляет связи в мозгу и помогает очистить память.

Как работает рабочая память в классе?

Память играет ключевую роль в поддержке обучения детей в школьные годы и даже во взрослой жизни. Здесь предполагается, что рабочая память критически необходима для хранения информации, в то время как другой материал мысленно манипулируется во время учебной деятельности в классе, что формирует основу для приобретения сложных навыков и знаний.Ребенок с плохой рабочей памятью будет бороться и часто терпит неудачу в таких действиях, нарушая и задерживая обучение.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Память занимает центральное место в жизни человека. Представьте свою жизнь без памяти: вы бы не знали, кто вы, откуда вы, кто ваша семья, что вы делали в любое время в прошлом и что планировали делать после школы. Таким образом, память можно рассматривать как якорь в прошлом, позволяющий нам понять, что происходит в настоящее время, и спроецировать себя в будущее.Понимание того, как работает память, может помочь нам лучше запоминать, а также может помочь нам поддержать тех, у кого память не работает, а также других

ССЫЛКИ

Баддели, А. (2000). Эпизодический буфер: новый компонент рабочей памяти? Направления когнитивных наук , 4 (11), 417-423.

Берман, М. (2009) В поисках разложения вербальной кратковременной памяти [Электронная версия]. Журнал экспериментальной психологии: обучение, память и познание, 35 (2), стр.317-333. Проверено 6 марта 2010 г.

.

Perruchet, P., & Pacton, S. (2006). Неявное обучение и статистическое обучение: одно явление, два подхода. Тенденции когнитивных наук , 10 (5), 233-238.

Dienes, Z. & Perner, J. (2002). Теория неявного характера неявного обучения. Неявное обучение и сознание , 68-92.

Рёдигер, Х. Л., Раджарам, С., и Джерачи, Л. (2007). Три формы сознания в восстановлении воспоминаний.В P. D. Zelazo, M. Moscovitch, & E. Thompson (Eds.), Кембриджский справочник сознания (стр. 251-287). Нью-Йорк: Издательство Кембриджского университета.

Тулвинг, Э. (1985). Память и сознание. Канадская психология / Psychologie Canadienne , 26 (1), 1.

Конвей, М. А. (2005). Память и личность. Журнал памяти и языка , 53 (4), 594-628.

Гош, В. Э., и Гильбоа, А. (2014). Что такое схема памяти? Исторический взгляд на современную литературу по нейробиологии. Neuropsychologia , 53 , 104-114.

Москович, М., Надель, Л., Винокур, Г., Гильбоа, А., и Розенбаум, Р. С. (2006). Когнитивная нейробиология удаленной эпизодической, семантической и пространственной памяти. Текущее мнение в нейробиологии , 16 (2), 179-190.

Ральф Л., Мэтью А. и Паттерсон К. (2008). Обобщение и дифференциация в семантической памяти. Анналы Нью-Йоркской академии наук , 1124 (1), 61-76.

Goswami, U. (2011) (Ed.) Детское когнитивное развитие Глава 5. Wiley-Blackwell. : Эшби, Ф. Г. и Мэддокс, У. Т. (2005). Человеческое категорийное обучение. Annu. Rev. Psychol. , 56 , 149-178.

Шенк, Р. К. (1999). Еще раз о динамической памяти Ch3 . Издательство Кембриджского университета.

Эйхенбаум, Х. 2008. Обучение и память . Нью-Йорк: У. В. Нортон.

Рёдигер, Х.Вел. 2008. Обучение и память: исчерпывающий справочник . Vol. 2, Когнитивная психология памяти . Главный редактор: Дж. Бирн. Оксфорд: Эльзевир.

Roediger, H. L., Y. Dudai, and S. M. Fitzpatrick, eds. 2007. Наука памяти: Концепции . Оксфорд: Oxford Univ. Нажмите.

Шактер, Д. Л. 2001. Семь грехов памяти: как разум забывает и вспоминает . Бостон: Хоутон Миффлин.

[…]

Забвение | Simply Psychology

  1. Память
  2. Забвение

Автор: доктор Сол МакЛеод, опубликовано в 2008 г.


Почему мы забываем? На этот вопрос есть два простых ответа.

Сначала пропала память — она ​​больше не доступна. Во-вторых, память все еще хранится в системе памяти, но по какой-то причине не может быть восстановлена.

Эти два ответа суммируют основные теории забывания, разработанные психологами.Первый ответ, скорее всего, будет применен к забыванию в краткосрочной памяти, второй — к забыванию в долгосрочной памяти.

Забыть информацию из кратковременной памяти (STM) можно объяснить с помощью теорий распада и смещения следов.

Забывание из долговременной памяти (LTM) можно объяснить с помощью теорий интерференции, сбоя при извлечении и отсутствия консолидации.


Теория распада следа забывания

Это объяснение забывания в краткосрочной памяти предполагает, что воспоминания оставляют след в мозгу .След — это какая-то форма физического и / или химического изменения нервной системы.

Теория распада следа утверждает, что забывание происходит в результате автоматического затухания или исчезновения следа памяти. Теория распада следов сосредотачивается на времени и ограниченной продолжительности кратковременной памяти.

Эта теория предполагает, что кратковременная память может удерживать информацию только от 15 до 30 секунд, если ее не отрепетировать. По истечении этого времени информация / след затухает и исчезает.

Никто не оспаривает тот факт, что память имеет тенденцию ухудшаться с увеличением задержки между обучением и воспроизведением, но есть разногласия по поводу объяснения этого эффекта.

Согласно теории забывания с распадом следов, события между обучением и воспоминанием не имеют никакого влияния на воспоминание. Важен срок хранения информации. Чем больше время, тем больше распадается след памяти и, как следствие, больше информации забывается.

Исследователи, пытающиеся исследовать теорию распада следов, сталкиваются с рядом методологических проблем. Одна из основных проблем — это контроль событий, происходящих между обучением и воспоминанием.

Очевидно, что в любой реальной жизненной ситуации время между изучением чего-либо и его вспоминанием будет заполнено всевозможными событиями. Это очень затрудняет уверенность в том, что любое происходящее забвение является результатом распада, а не следствием промежуточных событий.

Подтверждение идеи о том, что забывание по кратковременной памяти может быть результатом распада со временем, было получено в результате исследований, проведенных Брауном (1958) в Соединенном Королевстве и Петерсоном и Петерсоном (1959) в Соединенных Штатах.Разработанная ими методика стала известна как задача Брауна-Петерсона.

Оценка

Теория распада как объяснение потери информации из краткосрочной и долгосрочной памяти имеет очень мало прямых подтверждений. Одна из проблем теории распада состоит в том, что ее более или менее невозможно проверить. На практике невозможно создать ситуацию, в которой есть пустой промежуток времени между презентацией материала и отзывом. Представив информацию, участники ее репетируют.Если вы предотвратите репетицию, поставив отвлекающую задачу, это приведет к помехам.

Теории распада трудно объяснить наблюдение, что многие люди могут с большой ясностью вспомнить события, произошедшие несколькими годами ранее, даже если они не думали о них в течение промежуточного периода. Если наши воспоминания со временем постепенно разрушаются, тогда у людей не должно быть четких воспоминаний о далеких событиях, которые бездействовали в течение нескольких лет. Однако есть свидетельства того, что информация теряется из сенсорной памяти в процессе распада (Sperling, 1960).


Смещение от STM

Смещение пытается объяснить забывание в краткосрочной памяти и предполагает, что это связано с отсутствием доступности.

Теория смещения дает очень простое объяснение забывания. Из-за своей ограниченной емкости, предложенной Миллером как 7 +/- 2 элемента, STM может хранить только небольшие объемы информации.

Когда STM «заполнен», новая информация вытесняет или «выталкивает» старую информацию и занимает ее место .Старая информация, которая вытесняется, забывается в STM.

Также предполагалось, что информация, которая дольше всего хранилась в краткосрочном хранилище, первой вытеснялась новой информацией, подобно тому, как коробки могут вылетать из конца конвейерной ленты — как новые ящики надеваются на один конец, причем ящики, находившиеся на конвейерной ленте дольше всех, опускаются с конца.

Подтверждение точки зрения, что смещение является причиной потери информации из кратковременной памяти, было получено в исследованиях с использованием метода «свободного отзыва».

Типичное исследование будет использовать следующую процедуру: участники слушают список слов, зачитываемых с постоянной скоростью, обычно две секунды на слово; затем их просят вспомнить как можно больше слов. Они могут вспоминать слова в любом порядке, отсюда и термин «свободный отзыв».

Результаты исследований с использованием свободного отзыва достаточно надежны, и они дают одинаковые результаты в каждом случае. Если вы возьмете каждый элемент в списке и рассчитаете вероятность того, что участники вспомнят его (усредняя запоминание слова по всем участникам), и нанесете это на график относительно позиции элемента в списке, это приведет к кривой последовательного положения (рисунок 1).

Рис 1 . Упрощенное представление кривой последовательного положения для немедленного вызова

Хороший отзыв элементов в начале списка называется эффектом первичности и хороший отзыв, если элементы в конце списка упоминаются как эффект новизны . Теория вытеснения забывания из кратковременной памяти может довольно легко объяснить эффект новизны. Последние несколько слов, представленных в списке, еще не вытеснены из кратковременной памяти и поэтому доступны для воспроизведения.

Эффект первенства можно объяснить с помощью модели нескольких магазинов Аткинсона и Шиффрина (1968), которая предполагает, что информация передается в долговременную память посредством репетиции.

Первые слова в списке репетируются чаще, потому что в момент их представления им не приходится конкурировать с другими словами за ограниченную вместимость краткосрочного магазина. Это означает, что слова в начале списка с большей вероятностью будут перенесены в долговременную память.

Таким образом, эффект первенства отражает элементы, которые доступны для вызова из долговременной памяти.Однако слова в середине списка раньше находились в краткосрочной памяти до тех пор, пока их не вытесняли — или не заменяли словами в конце списка.

Оценка

Теория смещения хорошо объясняет, как может происходить забывание в модели кратковременной памяти Аткинсона и Шиффрина (1968). Однако стало ясно, что хранилище краткосрочной памяти намного сложнее, чем предложено в модели Аткинсона и Шиффрина (re: рабочая память).

Эксперимент с серийным положением Мердока (1962) поддерживает идею забывания из-за смещения из кратковременной памяти, хотя это могло быть связано с распадом.Забывание из кратковременной памяти может произойти из-за смещения или распада, но часто бывает очень трудно сказать, какая именно.


Теория интерференции

Если бы вы спросили психологов в 1930-х, 1940-х или 1950-х, что вызвало забывание, вы, вероятно, получили бы ответ « Интерференция ».

Предполагалось, что память может быть нарушена или нарушена тем, что мы узнали ранее или тем, что мы узнаем в будущем.Эта идея предполагает, что информация в долговременной памяти может путаться или объединяться с другой информацией во время кодирования, таким образом искажая или разрушая воспоминания.

Теория интерференции утверждает, что забывание происходит потому, что воспоминания мешают и разрушают друг друга, другими словами, забывание происходит из-за вмешательства других воспоминаний (Baddeley, 1999). Есть два способа, по которым вмешательство может вызвать забывание:

1. Проактивное вмешательство (pro = forward) происходит, когда вы не можете изучить новую задачу из-за старой задачи, которая была изучена.Когда то, что мы уже знаем, мешает тому, что мы сейчас изучаем — когда старые воспоминания разрушают новые воспоминания.

2. Обратное вмешательство (retro = backward) возникает, когда вы забываете ранее изученную задачу из-за изучения новой задачи. Другими словами, более позднее обучение мешает более раннему обучению — когда новые воспоминания разрушают старые воспоминания.

Упреждающее и ретроактивное вмешательство считается более вероятным, если воспоминания схожи, например: путают старые и новые телефонные номера.Чендлер (1989) заявил, что студенты, которые одновременно изучают похожие предметы, часто сталкиваются с помехами.

Предыдущее обучение может иногда мешать новому обучению (например, трудности с иностранной валютой во время поездок за границу). Также новое обучение может иногда вызывать путаницу с предыдущим обучением. (Начало изучения французского может повлиять на нашу память о ранее изученной испанской лексике).

В краткосрочной перспективе вмешательство памяти может происходить в виде отвлекающих факторов, так что мы вообще не получаем возможности правильно обработать информацию.(например, кто-то использует громкую дрель прямо за дверью класса.)

Ключевое исследование: Postman (1960)

Цель : изучить, как ретроактивное вмешательство влияет на обучение. Другими словами, выяснить, не мешает ли недавно полученная информация способности вспомнить то, что вы узнали ранее.

Метод : Использовался лабораторный эксперимент. Участники были разделены на две группы. Обе группы должны были запомнить список парных слов — e.грамм. кот — дерево, кисель — мох, книжка — трактор. Экспериментальной группе также необходимо было выучить другой список слов, в котором второе парное слово, если оно отличается, — например, кот — стакан, желе — время, книга — револьвер. Второй список контрольной группе не предоставили. Всех участников попросили вспомнить слова из первого списка.

Результаты : отзыв контрольной группы был более точным, чем экспериментальной группы.

Заключение : Это говорит о том, что учебные предметы во втором списке мешали участникам вспомнить список.Это пример обратного вмешательства.

Оценка

Хотя упреждающее и обратное вмешательство являются надежными и устойчивыми эффектами, существует ряд проблем с теорией помех как объяснением забвения.

Во-первых, теория интерференции мало что говорит нам о когнитивных процессах, связанных с забыванием. Во-вторых, большая часть исследований роли вмешательства в процесс забывания проводилась в лаборатории с использованием списков слов, что, вероятно, довольно редко встречается в повседневной жизни (т.е. низкая экологическая ценность). В результате сделать выводы из полученных данных может оказаться невозможным.

Баддели (1990) утверждает, что задачи, которые ставятся перед испытуемыми, слишком близки друг к другу и в реальной жизни; такого рода события более разрознены. Тем не менее, недавние исследования попытались решить эту проблему путем изучения «реальных» событий и подтвердили теорию интерференции. Однако нет никаких сомнений в том, что интерференция играет роль в забывании, но остается неясным, насколько забывчивость может быть приписана интерференции (Anderson, 2000).


Отсутствие консолидации

Предыдущие описания забывания были сосредоточены в первую очередь на психологических доказательствах, но память также полагается на биологические процессы. Например, мы можем определить след памяти как:

Некоторое постоянное изменение субстрата мозга, чтобы представить какой-то аспект прошлого опыта ».

Когда мы воспринимаем новую информацию, необходимо определенное время, чтобы произошли изменения в нервной системе — процесс консолидации — чтобы она была должным образом записана.В течение этого периода информация перемещается из кратковременной памяти в более постоянную долговременную память.

Мозг состоит из огромного количества клеток, называемых нейронами, связанных друг с другом синапсами. Синапсы позволяют химическим веществам передаваться от одного нейрона к другому. Эти химические вещества, называемые нейротрансмиттерами, могут либо подавлять, либо стимулировать работу нейронов.

Итак, если вы можете представить себе сеть нейронов, все соединенных синапсами, вы увидите схему стимуляции и торможения.Было высказано предположение, что этот паттерн торможения и стимуляции можно использовать в качестве основы для хранения информации. Этот процесс модификации нейронов для формирования новых постоянных воспоминаний называется консолидацией (Parkin, 1993).

Имеются данные о том, что процесс консолидации нарушается при повреждении гиппокампа (области мозга). В 1953 году HM перенес операцию на головном мозге, чтобы вылечить эпилепсию, которая стала чрезвычайно тяжелой. Операция удалила части его мозга и разрушила гиппокамп, и, хотя она облегчила его эпилепсию, она оставила у него ряд проблем с памятью.Хотя его STM работал хорошо, он не мог обрабатывать информацию в LTM.

Основная проблема, с которой сталкивается HM, — это его неспособность запоминать и узнавать новое. Эта неспособность формировать новые воспоминания называется антероградной амнезией. Однако для нашего понимания продолжительности процесса консолидации интерес представляет воспоминание Х.М. о событиях до операции. В целом его память о событиях до операции остается неизменной, но у него есть некоторая потеря памяти о событиях, которые произошли за два года до операции.

Пинель (1993) предполагает, что это ставит под сомнение идею Хебба (1949) о том, что процесс консолидации занимает примерно 30 минут. Тот факт, что память HM нарушена в течение двухлетнего периода, предшествующего операции, указывает на то, что процесс консолидации продолжается в течение ряда лет.

Наконец, старение также может ухудшить нашу способность консолидировать информацию.

Оценка

Исследование процессов, участвующих в консолидации, напоминает нам, что память зависит от биологических процессов, хотя точный способ, которым изменяются нейроны во время формирования новых воспоминаний, еще полностью не объяснен.Однако нет сомнений в том, что изучение роли нейронов и нейротрансмиттеров предоставит новые и важные сведения о памяти и забывании.


Теория сбоя извлечения

Ошибка извлечения — это место, где информация находится в долговременной памяти, но недоступна. Такая информация считается доступной (т.е. она все еще хранится), но недоступной (т.е. ее нельзя получить). К нему нельзя получить доступ, потому что отсутствуют сигналы поиска.

Когда мы сохраняем новую память, мы также сохраняем информацию о ситуации, известную как поисковые подсказки.Когда мы снова попадаем в ту же ситуацию, эти поисковые сигналы могут вызвать воспоминание о ситуации. Сигналы извлечения могут быть:

  • Внешний / Контекст — в среде, например запах, место и т. д.
  • Внутреннее / состояние — внутри нас, например физическое, эмоциональное, настроение, пьяный и т. д.
  • Имеется немало свидетельств того, что информация с большей вероятностью будет извлечена из долговременной памяти, если присутствуют соответствующие сигналы поиска.Это свидетельство как лабораторных экспериментов, так и повседневного опыта. Подсказка для поиска — это подсказка или подсказка, которая может помочь при поиске.

    Талвинг (1974) утверждал, что информацию было бы легче получить, если бы сигналы, присутствующие при кодировании информации, присутствовали также, когда требуется ее получение. Например, если вы сделали предложение своему партнеру, когда по радио играла определенная песня, вы с большей вероятностью вспомните подробности предложения, когда услышите ту же песню снова.Песня является сигнальной подсказкой — она ​​присутствовала, когда информация была закодирована и извлечена.

    Тулвинг предположил, что информация о физическом окружении (внешний контекст) и о физическом или психологическом состоянии учащегося (внутренний контекст) сохраняется одновременно с изучением информации. Восстановление состояния или контекста упрощает вспоминание, предоставляя релевантную информацию, в то время как сбой при извлечении происходит, когда соответствующие сигналы отсутствуют. Например, когда мы находимся в другом контексте (т.е. ситуация) или состояние.


    Контекстные (внешние) сигналы

    Поисковые сигналы могут быть основаны на контексте — настройке или ситуации, в которой информация кодируется и извлекается. Примеры включают определенную комнату, движение по автомагистрали, определенную группу людей, дождливый день и т. Д.

    Контекст также относится к способу представления информации. Например, слова могут быть напечатаны, произнесены или спеты, они могут быть представлены в значимых группах — в таких категориях, как списки животных или мебели — или как случайный набор без какой-либо связи между ними.Свидетельства указывают на то, что получение более вероятно, когда контекст при кодировании совпадает с контекстом при извлечении.

    Возможно, вы испытали влияние контекста на память, если бы вы когда-либо посещали место, где когда-то жили (или старую школу). Часто такие, как посещение, помогают людям вспомнить много переживаний о времени, которые они провели там, которые, как они не подозревали, хранятся в их памяти.

    Ряд экспериментов показал важность контекстных подсказок для поиска.Эксперимент, проведенный Тулвингом и Перлстоуном (1966) , попросил участников выучить списки слов, принадлежащих к разным категориям, например названия животных, одежды и спорта.

    Затем участников попросили вспомнить слова. Те, кому были присвоены названия категорий, запомнили значительно больше слов, чем те, кому их не было. Категории предоставили контекст, а названия категорий предоставили подсказки для поиска. Талвинг и Перлстон утверждали, что забывание, зависящее от реплики, объясняет разницу между двумя группами участников.Тем, кто вспомнил меньше слов, не хватало соответствующих сигналов для поиска.

    Интересный эксперимент, проведенный Baddeley (1975) , указывает на важность настройки для поиска. Баддели (1975) попросил глубоководных дайверов запомнить список слов. Одна группа делала это на пляже, а другая — под водой. Когда их попросили запомнить слова, половина учащихся оставалась на пляже, остальным пришлось вспомнить под водой.

    Половина подводной группы осталась там, а остальным пришлось отозвать на берег.Результаты показывают, что те, кто вспомнил в той же среде (т. Е. В контексте), которую выучили, запомнили на 40% больше слов, чем те, кто вспомнил в другой среде. Это говорит о том, что поиск информации улучшается, если он происходит в контексте, в котором она была изучена.


    Зависимые от состояния (внутренние) сигналы

    Основная идея зависимого от состояния поиска заключается в том, что память будет лучше всего, когда физическое или психологическое состояние человека схоже при кодировании и восстановлении.

    Например, если кто-то расскажет вам анекдот в субботу вечером после нескольких напитков, вы с большей вероятностью вспомните его, когда будете в аналогичном состоянии — позже, после нескольких напитков. Трезвый, как камень, в понедельник утром, ты с большей вероятностью забудешь шутку.

    Подсказки поиска состояния могут быть основаны на состоянии — физическом или психологическом состоянии человека, когда информация кодируется и извлекается. Например, человек может быть бдительным, усталым, счастливым, грустным, пьяным или трезвым, когда информация была закодирована.У них будет больше шансов получить информацию, когда они будут в аналогичном состоянии.

    Исследование Тулвинга и Перлстоуна (1966) включало внешних сигнала (например, представление названий категорий). Однако забывание, зависящее от реплики, также было показано с помощью внутренних реплик (например, состояние настроения). Информация о текущем состоянии настроения часто сохраняется в памяти, и если состояние настроения во время поиска другое, возникает больше забвений. Представление о том, что нужно меньше забывать, когда состояние настроения при обучении и при извлечении одинаково, обычно известно как память, зависящая от состояния настроения, .

    Исследование, проведенное Goodwin et al. (1969) исследовали влияние алкоголя на состояние взыскания. Они обнаружили, что, когда люди кодировали информацию в пьяном виде, они с большей вероятностью вспомнили ее в том же состоянии. Например, когда в пьяном виде прятали деньги и алкоголь, в трезвом виде они вряд ли их нашли. Однако, когда они снова напивались, они часто обнаруживали укрытие. В других исследованиях были обнаружены аналогичные эффекты, зависящие от состояния, когда участникам давали такие наркотики, как марихуана.

    Люди склонны лучше запоминать материал, когда есть соответствие между их настроением при обучении и при получении информации. Эффект сильнее, когда участники находятся в позитивном настроении, чем в негативном. Они также становятся сильнее, когда люди пытаются вспомнить события, имеющие личную значимость.

    Оценка

    Согласно теории отказов при поиске, забывание происходит, когда информация доступна в LTM, но недоступна. Доступность во многом зависит от сигналов поиска.Забыть лучше всего, когда контекст и состояние сильно различаются при кодировании и извлечении. В этой ситуации сигналы поиска отсутствуют, и вероятный результат — зависимое от сигнала забывание.

    Существует немало доказательств, подтверждающих эту теорию забвения, полученных из лабораторных экспериментов. Экологическая обоснованность этих экспериментов может быть поставлена ​​под сомнение, но их выводы подтверждаются данными, полученными за пределами лаборатории.

    Например, многие люди говорят, что плохо помнят свое детство или школьные годы.Но возвращение в дом, в котором они провели свое детство, или посещение школьной встречи часто дает подсказки, которые вызывают поток воспоминаний.

    Ссылки на стиль APA

    Аткинсон, Р. К., и Шиффрин, Р. М. (1968). «Глава: Память человека: предлагаемая система и процессы управления ею». В Спенс, К. В., и Спенс, Дж. Т. Психология обучения и мотивации (Том 2). Нью-Йорк: Academic Press. С. 89–195.

    Баддели, А.Д. (1997). Память человека: теория и практика (переработанное издание) . Хоув: Psychology Press.

    Баддели, А. Д. (1990). Память человека: теория и практика . Лондон: Лоуренс Эрлбаум Ассошиэйтс.

    Баддели, А. Д., и Логи, Р. Х. (1999). Рабочая память: многокомпонентная модель. В A.Miyake & P. ​​Shah (Eds.), Модели рабочей памяти (стр. 28-61). Кембридж, Великобритания: Издательство Кембриджского университета.

    Браун, Джон (1958). Некоторые тесты теории распада непосредственной памяти. Ежеквартальный журнал экспериментальной психологии , 10, 12-21.

    Годден Д. Р. и Баддели А. Д. (1975). Контекстно-зависимая память в двух природных средах: на суше и под водой. Британский журнал психологии , 66 (3), 325-331.

    Гудвин, Д. У., Крейн, Дж. Б. и Гузе, С. Б. (1969). Алкогольные «блэкауты»: обзор и клиническое исследование 100 алкоголиков. Американский журнал психиатрии , 126 (2), 191-198.

    Хебб Д. О. (1949). Организации поведения. Нью-Йорк: Вили.

    Мердок, Беннет Б. (1962). Эффект свободного отзыва серийного положения. Журнал экспериментальной психологии , 64 (5), 482–488.

    Паркин А. (1993). Память: явления, эксперимент и теория. Psychology Press Ltd.

    Петерсон, Л.Р., и Петерсон, М.Дж. (1959). Кратковременное удержание отдельных словесных заданий. Журнал экспериментальной психологии , 58, 193-198

    Пинель, Дж.П. Дж. (1993). Биопсихология . Бостон: Аллин и Бэкон.

    Сперлинг, Г. (1960). Отрицательное остаточное изображение без предварительного положительного изображения. Наука , 131, 1613-1614.

    Талвинг, Э. и Перлстоун, З. (1966). Доступность или доступность информации в памяти для слов. Журнал вербального обучения и вербального поведения , 5 (4), 381-391.

    Талвинг, Э. (1974). Зависимое от реплики забывание. Американский ученый , 62, 74-82.

    Андервуд, Б.Дж. И Почтальон Л. (1960). Внеэкспериментальные источники вмешательства в забывание, Psychological Review , 67, 73-95

    Как ссылаться на эту статью:
    Как ссылаться на эту статью:

    McLeod, S.A. (2008, 14 декабря). Забывая . Просто психология. https://www.simplypsychology.org/forgetting.html

    сообщите об этом объявлении

    9.1 Воспоминания как типы и стадии — Введение в психологию — 1-е канадское издание

    Цели обучения

    1. Сравните и сопоставьте явную и неявную память, определив особенности, которые определяют каждую из них.
    2. Объясните функцию и продолжительность эйдетических и эхо-воспоминаний.
    3. Обобщите возможности кратковременной памяти и объясните, как рабочая память используется для обработки информации в ней.

    Как видно из таблицы 9.1 «Память, концептуализированная в терминах типов, стадий и процессов», психологи концептуализируют память в терминах типов , стадий и процессов . В этом разделе мы рассмотрим два типа памяти , явную память и неявную память , а затем три основных этапа памяти : сенсорную , краткосрочную и долговременную . (Аткинсон и Шиффрин, 1968).Затем, в следующем разделе, мы рассмотрим природу долговременной памяти, уделяя особое внимание когнитивным методам, которые мы можем использовать для улучшения нашей памяти. Наше обсуждение будет сосредоточено на трех процессах, которые являются центральными для долгосрочной памяти : кодирования , хранения и поиска .

    Таблица 9.1. Память в терминах типов, стадий и процессов.
    Как типы
    • Явная память
    • Неявная память
    Как ступени
    • Сенсорная память
    • Кратковременная память
    • Долговременная память
    Как процессы
    • Кодировка
    • Хранилище
    • Извлечение

    Явная память

    Когда мы оцениваем память, прося человека сознательно запоминать вещи, мы измеряем явной памяти . Явная память относится к знаниям или опыту, которые можно сознательно запомнить . Как вы можете видеть на рисунке 9.2, «Типы памяти», существует два типа явной памяти: эпизодическая и семантическая . Эпизодическая память относится к непосредственным переживаниям, которые у нас были (например, воспоминания о выпускном дне средней школы или о фантастическом ужине, который мы ели в Нью-Йорке в прошлом году). Семантическая память относится к нашим знаниям фактов и концепций о мире (e.g., что абсолютное значение -90 больше, чем абсолютное значение 9 и что одно определение слова «аффект» — это «переживание чувства или эмоции»).

    Рисунок 9.2 Типы памяти.

    Явная память оценивается с использованием показателей, при которых испытуемый должен сознательно пытаться запомнить информацию. Тест отзыва памяти — это мера явной памяти, которая включает извлечение из памяти информации, которая ранее была запомнена .Когда мы сдаем тест для сочинения, мы полагаемся на нашу память воспоминаний, потому что тест требует, чтобы мы генерировали ранее запомненную информацию. Тест с множественным выбором — это пример теста памяти распознавания , — мера явной памяти, которая включает определение того, была ли информация просмотрена или изучена до .

    Ваш собственный опыт прохождения тестов, вероятно, приведет вас к согласию с выводами научных исследований о том, что вспоминать труднее, чем узнавать.Напоминание, которое требуется при тестировании эссе, состоит из двух этапов: сначала генерируется ответ, а затем определяется, является ли он правильным. Распознавание, как и в тесте с множественным выбором, включает только определение того, какой элемент из списка кажется наиболее правильным (Haist, Shimamura, & Squire, 1992). Хотя они связаны с разными процессами, показатели памяти при вспоминании и узнавании, как правило, коррелированы. Студенты, которые лучше справятся с экзаменом с несколькими вариантами ответов, также в целом лучше справятся с экзаменом на сочинение (Bridgeman & Morgan, 1996).

    Третий способ измерения памяти известен как повторное обучение (Нельсон, 1985). Меры повторного обучения (или экономии) оценивают, насколько быстрее информация обрабатывается или изучается, когда она изучается снова после того, как она уже была изучена, но затем забыта . Если вы, например, проходили несколько курсов французского в прошлом, возможно, вы забыли большую часть выученного словарного запаса. Но если бы вам снова пришлось поработать над своим французским, вы бы выучили словарный запас намного быстрее во второй раз.Повторное обучение может быть более чувствительной мерой памяти, чем вспоминание или распознавание, потому что оно позволяет оценивать память с точки зрения «сколько» или «насколько быстро», а не просто «правильные» или «неправильные» ответы. Повторное обучение также позволяет нам измерять память на такие процедуры, как вождение автомобиля или игру на фортепиано, а также память на факты и цифры.

    Неявная память

    В то время как явная память состоит из вещей, о которых мы можем сознательно сообщить, что мы знаем, имплицитная память относится к знаниям, к которым мы не можем сознательно получить доступ.Однако неявная память, тем не менее, чрезвычайно важна для нас, потому что она напрямую влияет на наше поведение. Неявная память относится к влиянию опыта на поведение, даже если человек не осознает этих влияний . Как вы можете видеть на рис. 9.2, «Типы памяти», существует три основных типа неявной памяти: процедурная память, классические эффекты кондиционирования и прайминг.

    Процедурная память относится к нашим часто необъяснимым знаниям о том, как что-то делать .Когда мы ходим из одного места в другое, разговариваем с другим человеком на английском, набираем номер мобильного телефона или играем в видеоигру, мы используем процедурную память. Процедурная память позволяет нам выполнять сложные задачи, даже если мы не можем объяснить другим, как мы их выполняем. Невозможно научить кого-то ездить на велосипеде; человек должен учиться на этом. Идея имплицитной памяти помогает объяснить, как младенцы могут учиться. Способность ползать, ходить и разговаривать — это процедуры, и эти навыки легко и эффективно развиваются в детстве, несмотря на то, что, будучи взрослыми, мы не имеем сознательной памяти о том, что изучили их.

    Второй тип имплицитной памяти — это классических обусловливающих эффектов , в которых мы учимся, часто без усилий или осознания, связывать нейтральные стимулы (например, звук или свет) с другим стимулом (например, с пищей), что создает естественная реакция, такая как удовольствие или слюноотделение . Память на ассоциацию проявляется, когда условный раздражитель (звук) начинает вызывать ту же реакцию, что и безусловный раздражитель (еда) до обучения.

    Последний тип неявной памяти известен как , первичная , или изменения в поведении в результате переживаний, которые происходили часто или недавно . Прайминг относится как к активации знания (например, мы можем подготовить концепцию доброты, представляя людям слова, относящиеся к доброте), так и к влиянию этой активации на поведение (люди, ориентированные на концепцию доброты, могут действовать более доброжелательно. ).

    Одним из способов измерения влияния прайминга на имплицитную память является тест фрагмента слова , в котором человека просят заполнить пропущенные буквы, чтобы составить слова.Вы можете попробовать это сами: сначала попробуйте закончить следующие отрывки слова, но работайте над каждым только по три-четыре секунды. Какие-нибудь слова быстро приходят в голову?

    _ я б _ а _ у

    _ h _ s _ _ i _ n

    _ о _ к

    _ ч _ я с _

    Теперь внимательно прочтите следующее предложение:

    «Он взял свои материалы с полок, проверил их и затем покинул здание».

    Затем попробуйте еще раз составить слова из фрагментов слов.

    Я думаю, вы можете обнаружить, что после прочтения предложения легче заполнить фрагменты 1 и 3 как «библиотеку» и «книгу» соответственно, чем до того, как вы его прочитали. Однако прочтение предложения не помогло вам заполнить фрагменты 2 и 4 как «врач» и «фаэтон». Это различие в неявной памяти, вероятно, произошло из-за того, что, когда вы читали предложение, понятие «библиотека» (и, возможно, «книга») было задействовано, хотя они никогда не упоминались явно. Как только концепция подготовлена, она влияет на наше поведение, например, при тестировании фрагментов слов.

    На наше повседневное поведение влияет прайминг в самых разных ситуациях. Увидев рекламу сигарет, мы можем начать курить, вид флага нашей родной страны может пробудить в нас патриотизм, а вид ученика из конкурирующей школы может пробудить наш дух соперничества. И эти влияния на наше поведение могут происходить без нашего ведома.

    Направление исследований: привлечение внимания извне влияет на поведение

    Одной из наиболее важных характеристик неявных воспоминаний является то, что они часто формируются и используются автоматически , без особых усилий или осознания с нашей стороны.В ходе одной демонстрации автоматизма и влияния эффектов прайминга Джон Барг и его коллеги (Bargh, Chen, & Burrows, 1996) провели исследование, в котором они показали студентам бакалавриата списки из пяти зашифрованных слов, каждое из которых они должны были преобразовать в предложение. Кроме того, для половины участников исследования эти слова были связаны со стереотипами о пожилых людях. Эти участники видели такие слова, как:

    в Виктории пенсионеры живут человек

    человек в бинго, забывчивый играет

    Другая половина участников исследования тоже составляла предложения, но из слов, которые не имели ничего общего со стереотипами пожилых людей.Целью этого задания было пробудить в памяти стереотипы о пожилых людях у одних участников, но не у других.

    Затем экспериментаторы оценили, повлияет ли формирование стереотипов пожилого возраста на поведение студентов — и действительно, так оно и было. Когда участник исследования собрал все свои вещи, думая, что эксперимент окончен, экспериментатор поблагодарил его или ее за участие и дал указания к ближайшему лифту. Затем, не зная об этом участников, экспериментаторы записали количество времени, которое участник провел, идя от дверного проема экспериментальной комнаты к лифту.Как вы можете видеть на Рисунке 9.3, «Результаты исследования». участники, которые составляли предложения с использованием слов, связанных со стереотипами пожилых людей, переняли поведение пожилых людей — они шли значительно медленнее, покидая экспериментальную комнату.

    Рисунок 9.3 Результаты исследования. Барг, Чен и Берроуз обнаружили, что прайм-слова, связанные с пожилыми людьми, заставляют людей ходить медленнее (1996).

    Чтобы определить, возникли ли эти эффекты прайминга из-за осведомленности участников, Барг и его коллеги попросили еще одну группу студентов выполнить задание по праймингу, а затем указать, думают ли они, что слова, которые они использовали, чтобы составить предложения, имели какое-либо отношение друг к другу или могли каким-либо образом повлиять на их поведение.Эти студенты не подозревали, что слова могли быть связаны с пожилыми людьми или повлиять на их поведение.

    Этапы памяти: сенсорная, кратковременная и долговременная память

    Другой способ понять память — рассматривать ее в терминах этапов, которые описывают продолжительность времени, в течение которого информация остается доступной для нас. Согласно этому подходу (см. Рисунок 9.4, «Продолжительность памяти»), информация начинается с сенсорной памяти , перемещается в кратковременную память и, в конечном итоге, перемещается в долгосрочную память .Но не вся информация проходит через все три этапа; большая часть этого забыта. Будет ли информация перемещаться из памяти с более короткой продолжительностью в память с большей продолжительностью или она будет потеряна из памяти, полностью зависит от того, как информация обрабатывается и обрабатывается.

    Рисунок 9.4 Продолжительность памяти. Память можно охарактеризовать с точки зрения этапов — продолжительности времени, в течение которого информация остается доступной для нас.

    Сенсорная память

    Сенсорная память относится к кратковременному хранению сенсорной информации .Сенсорная память — это буфер памяти, который действует очень недолго, а затем, если за ним не обращаются и не передают для дальнейшей обработки, он забывается. Цель сенсорной памяти — дать мозгу некоторое время для обработки поступающих ощущений и позволить нам увидеть мир как непрерывный поток событий, а не как отдельные части.

    Зрительная сенсорная память известна как иконическая память . Иконическая память была впервые изучена психологом Джорджем Сперлингом (1960).В своем исследовании Сперлинг показал участникам отображение букв в рядах, подобное тому, что показано на Рисунке 9.5, «Измерение знаковой памяти». Однако дисплей длился всего около 50 миллисекунд (1/20 секунды). Затем Сперлинг дал своим участникам тест на запоминание, в котором их попросили назвать все буквы, которые они могли запомнить. В среднем участники могли вспомнить только около четверти букв, которые они видели.

    Рисунок 9.5 Измерение пиктограмм памяти. Сперлинг показывал своим участникам такие дисплеи, как этот, всего лишь на 1/20 секунды.Он обнаружил, что когда он просил участников сообщить об одном из трех рядов букв, они могли это сделать, даже если сигнал был дан вскоре после того, как дисплей был удален. Исследование продемонстрировало существование иконической памяти.

    Сперлинг рассудил, что участники видели все буквы, но запомнили их лишь очень короткое время, что делает невозможным их сообщить обо всех. Чтобы проверить эту идею, в своем следующем эксперименте он сначала показал те же буквы, но затем, после того, как дисплей был удален, он попросил участников сообщить о буквах из первого, второго или третьего ряда.В этом состоянии участники теперь указали почти все буквы в этом ряду. Этот вывод подтвердил догадку Сперлинга: участники имели доступ ко всем буквам в их знаковых воспоминаниях, и если задача была достаточно короткой, они могли сообщить о той части дисплея, которую он просил их. «Достаточно короткий» — это длина иконической памяти, которая составляет около 250 миллисекунд (секунды).

    Слуховая сенсорная память известна как эхо-память .В отличие от культовых воспоминаний, которые очень быстро распадаются, эхо-воспоминания могут длиться до четырех секунд (Cowan, Lichty, & Grove, 1990). Это удобно, так как позволяет вам, среди прочего, запоминать слова, которые вы произнесли в начале длинного предложения, когда вы дойдете до его конца, и делать заметки к самому последнему высказыванию профессора психологии даже после того, как он или она закончила это говорить.

    У некоторых людей иконическая память, кажется, длится дольше, явление, известное как эйдетических образов (или фотографическая память ), в котором человека могут сообщать детали изображения за длительные периоды времени .Эти люди, которые часто страдают психологическими расстройствами, такими как аутизм, заявляют, что они могут «видеть» изображение еще долгое время после того, как оно было представлено, и часто могут точно сообщить об этом изображении. Есть также некоторые свидетельства наличия эйдетических воспоминаний в слухе; некоторые люди сообщают, что их эхо-воспоминания сохраняются в течение необычно долгих периодов времени. Композитор Вольфганг Амадей Моцарт, возможно, обладал эйдетической памятью на музыку, потому что даже когда он был очень молод и еще не имел большого музыкального образования, он мог слушать длинные композиции, а затем воспроизводить их почти идеально (Solomon, 1995). .

    Кратковременная память

    Большая часть информации, попадающей в сенсорную память, забывается, но информация, на которую мы обращаем внимание с целью ее запоминания, может перейти в кратковременную память . Кратковременная память (STM) — это место, где небольшие объемы информации могут временно храниться более нескольких секунд, но обычно менее одной минуты (Baddeley, Vallar, & Shallice, 1990). Информация в краткосрочной памяти не сохраняется постоянно, а становится доступной для обработки, и процессы, которые мы используем для осмысления, изменения, интерпретации и хранения информации в STM , известны как рабочая память .

    Хотя это и называется памятью, рабочая память — это не хранилище памяти, как STM, а скорее набор процедур или операций с памятью. Представьте, например, что вас просят принять участие в такой задаче, как эта, которая является мерой рабочей памяти (Unsworth & Engle, 2007). Каждый из следующих вопросов по отдельности появляется на экране компьютера, а затем исчезает после того, как вы ответите на вопрос:

    10 × 2-5 = 15? (Ответ ДА ​​ИЛИ НЕТ) Затем запомните «S»
    12 ÷ 6-2 = 1? (Ответ ДА ​​ИЛИ НЕТ) Тогда запомните «R»
    10 × 2 = 5? (Ответ ДА ​​ИЛИ НЕТ) Затем запомните «P»
    8 ÷ 2 — 1 = 1? (Ответ ДА ​​ИЛИ НЕТ) Тогда запомните «Т»
    6 × 2 — 1 = 8? (Ответ ДА ​​ИЛИ НЕТ) Затем запомните «U»
    2 × 3 — 3 = 0? (Ответ ДА ​​ИЛИ НЕТ) Затем запомните «Q»

    Чтобы успешно выполнить задание, вы должны правильно ответить на каждую математическую задачу и в то же время запомнить букву, следующую за задачей.Затем после шести вопросов вы должны перечислить буквы, которые появлялись в каждом из испытаний, в правильном порядке (в данном случае S, R, P, T, U, Q).

    Для выполнения этой непростой задачи вам необходимо использовать самые разные навыки. Очевидно, что вам нужно использовать STM, так как вы должны хранить письма в хранилище, пока вас не попросят их перечислить. Но вам также нужен способ наилучшим образом использовать имеющееся у вас внимание и обработку. Например, вы можете решить использовать стратегию повторения букв дважды, затем быстро решить следующую задачу, а затем повторить буквы еще раз дважды, включая новую.Поддержание этой (или других подобных) стратегии — это роль центрального исполнительного органа рабочей памяти , части рабочей памяти, которая направляет внимание и обрабатывает . Центральный исполнительный орган будет использовать любые стратегии, которые кажутся лучшими для данной задачи. Например, центральный исполнитель будет руководить процессом репетиции и в то же время направлять зрительную кору головного мозга на формирование образа списка букв в памяти. Вы можете видеть, что, хотя STM задействован, процессы, которые мы используем для работы с материалом в памяти, также имеют решающее значение.

    Кратковременная память ограничена как по длине, так и по объему информации, которую она может хранить. Петерсон и Петерсон (1959) обнаружили, что, когда людей просили запомнить список трехбуквенных строк, а затем сразу же просили выполнить отвлекающее задание (считать в обратном порядке по тройкам), материал быстро забывался (см. Рис. 9.6, «СТМ»). Распад »), так что к 18 секундам он практически исчез.

    Рисунок 9.6 Распад СТМ. Исследователи обнаружили, что информация, которую не репетировали, быстро стирается из памяти.

    Один из способов предотвратить распад информации из кратковременной памяти — использовать рабочую память для ее репетиции. Репетиция технического обслуживания — это процесс повторения информации мысленно или вслух с целью сохранения ее в памяти . Мы проводим профилактические репетиции, чтобы сохранить в памяти то, что мы хотим запомнить (например, имя человека, адрес электронной почты или номер телефона), достаточно долго, чтобы записать это, использовать или потенциально передать в долговременную память.

    Если мы продолжим репетировать информацию, она останется в STM до тех пор, пока мы не перестанем ее репетировать, но есть также ограничение емкости для STM.Попробуйте читать каждую из следующих строк чисел, по одной строке за раз, со скоростью примерно одно число в секунду. Затем, когда вы закончите каждый ряд, закройте глаза и запишите столько чисел, сколько сможете вспомнить.

    019

    3586

    10295

    861059

    1029384

    75674834

    657874104

    6550423897

    Если вы похожи на обычного человека, вы обнаружите, что в этом тесте рабочей памяти, известном как тест диапазона цифр , вы довольно хорошо справились примерно до четвертой строки, а затем у вас начались проблемы.Бьюсь об заклад, вы пропустили некоторые числа в последних трех рядах и очень плохо справились с последним.

    Размах цифр у большинства взрослых составляет от пяти до девяти цифр, в среднем около семи. Когнитивный психолог Джордж Миллер (1956) назвал информацию «семь плюс-минус два» магическим числом кратковременной памяти. Но если мы можем хранить в кратковременной памяти максимум около девяти цифр, то как мы можем запоминать больший объем информации, чем этот? Например, как мы можем запомнить 10-значный номер телефона, достаточно длинный, чтобы набрать его?

    Один из способов расширить нашу способность запоминать вещи в STM — это использовать метод памяти под названием chunking . Разделение на части — это процесс организации информации в более мелкие группы (фрагменты), тем самым увеличивая количество элементов, которые могут храниться в STM . Например, попробуйте запомнить эту строку из 12 букв:

    XOFCBANNCVTM

    У вас, вероятно, не получится, потому что количество букв больше магического числа семи.

    Теперь попробуйте еще раз с этим:

    CTVCBCTSNHBO

    Помогло бы вам, если бы я указал, что материал в этой строке можно разбить на четыре набора по три буквы в каждом? Я думаю, что да, потому что тогда, вместо того чтобы запоминать 12 букв, вам нужно было бы запомнить только названия четырех телеканалов.В этом случае разбиение на части изменяет количество элементов, которые вы должны запомнить, с 12 до четырех.

    Эксперты полагаются на фрагменты, которые помогают им обрабатывать сложную информацию. Герберт Саймон и Уильям Чейз (1973) показали мастерам шахмат и новичкам в шахматах различные положения фигур на шахматной доске в течение нескольких секунд каждое. Эксперты намного лучше, чем новички, запоминали позиции, потому что они могли видеть «общую картину». Им не нужно было запоминать положение каждой из частей по отдельности, они разбили части на несколько более крупных макетов.Но когда исследователи показали обеим группам случайные шахматные позиции — позиции, которые вряд ли встретятся в реальных играх, — обе группы показали одинаково плохие результаты, потому что в этой ситуации эксперты утратили способность организовывать раскладки (см. Рисунок 9.7, «Возможные и Невозможные шахматные позиции »). То же самое и с баскетболом. Баскетболисты гораздо лучше запоминают настоящие баскетбольные позиции, чем не игроки, но только тогда, когда позиции имеют смысл с точки зрения того, что происходит на площадке или что может произойти в ближайшем будущем, и, таким образом, могут быть разделены на более крупные единицы (Дидьерджан И Marmèche, 2005).

    Рисунок 9.7 Возможные и невозможные шахматные позиции. Опыт имеет значение: опытные шахматисты могут запоминать позиции игры справа намного лучше, чем новички в шахматах. Но специалисты запоминают позиции слева не лучше, чем новички, чего не может быть в реальной игре.

    Если информация проходит мимо краткосрочной памяти, она может поступать в долговременную память (LTM), , память , в которой может храниться информация в течение дней, месяцев и лет .Объем долговременной памяти велик, и нет известного предела тому, что мы можем помнить (Wang, Liu, & Wang, 2003). Хотя мы можем забыть по крайней мере некоторую информацию после того, как мы ее узнаем, другие вещи останутся с нами навсегда. В следующем разделе мы обсудим принципы долговременной памяти.

    Основные выводы

    • Память означает способность сохранять и извлекать информацию с течением времени.
    • Для некоторых вещей наша память очень хороша, но наша активная когнитивная обработка информации гарантирует, что память никогда не будет точной копией того, что мы испытали.
    • Явная память относится к переживаниям, которые можно намеренно и сознательно запомнить, и они измеряются с помощью воспоминаний, узнавания и повторного обучения. Явная память включает эпизодические и смысловые воспоминания.
    • Меры повторного обучения (также известные как «сбережения») оценивают, насколько быстрее информация усваивается, когда она изучается снова после того, как она уже была изучена, но затем забыта.
    • Неявная память относится к влиянию опыта на поведение, даже если человек не осознает этих влияний.Три типа неявной памяти — это процедурная память, классическое обусловливание и прайминг.
    • Обработка информации начинается в сенсорной памяти, переходит в кратковременную память и, в конечном итоге, переходит в долговременную память.
    • Репетиция технического обслуживания и фрагменты используются для хранения информации в кратковременной памяти.
    • Объем долговременной памяти велик, и нет известного предела тому, что мы можем запомнить.

    Упражнения и критическое мышление

    1. Перечислите некоторые ситуации, в которых сенсорная память вам полезна.Как вы думаете, каким было бы ваше восприятие стимулов, если бы у вас не было сенсорной памяти?
    2. Опишите ситуацию, в которой вам необходимо использовать рабочую память для выполнения задачи или решения проблемы. Как вам помогает ваша рабочая память?

    Список литературы

    Аткинсон Р. К. и Шиффрин Р. М. (1968). Человеческая память: предлагаемая система и процессы управления ею. В К. Спенс (ред.), Психология обучения и мотивации (Том 2). Оксфорд, Англия: Academic Press.

    Баддели, А. Д., Валлар, Г., и Шаллис, Т. (1990). Развитие концепции рабочей памяти: значение и вклад нейропсихологии. В G. Vallar & T. Shallice (Eds.), Нейропсихологические нарушения кратковременной памяти (стр. 54–73). Нью-Йорк, Нью-Йорк: Издательство Кембриджского университета.

    Барг, Дж. А., Чен, М., и Берроуз, Л. (1996). Автоматичность социального поведения: прямое влияние построения черты и активации стереотипа на действие. Журнал личности и социальной психологии, 71 , 230–244.

    Бриджмен Б. и Морган Р. (1996). Успех в колледже для студентов с разницей в успеваемости по тестам с несколькими вариантами ответов и эссе. Журнал педагогической психологии, 88 (2), 333–340.

    Коуэн Н., Личти В. и Гроув Т. Р. (1990). Свойства памяти для произнесенных без присмотра слогов. Журнал экспериментальной психологии: обучение, память и познание, 16 (2), 258–268.

    Didierjean, A., & Marmèche, E. (2005). Предварительное представление визуальных баскетбольных сцен новичками и опытными игроками. Визуальное познание, 12 (2), 265–283.

    Хайст Ф., Шимамура А. П. и Сквайр Л. Р. (1992). О связи между воспоминанием и памятью узнавания. Журнал экспериментальной психологии: обучение, память и познание, 18 (4), 691–702.

    Миллер, Г. А. (1956). Магическое число семь, плюс-минус два: некоторые ограничения нашей способности обрабатывать информацию. Психологический обзор, 63 (2), 81–97.

    Нельсон Т. О. (1985). Вклад Эббингауза в измерение удержания: экономия при повторном обучении. Журнал экспериментальной психологии: обучение, память и познание, 11 (3), 472–478.

    Петерсон, Л., и Петерсон, М. Дж. (1959). Кратковременное удержание отдельных словесных заданий. Журнал экспериментальной психологии, 58 (3), 193–198.

    Саймон, Х. А., и Чейз, У. Г. (1973). Умение играть в шахматы. Американский ученый, 61 (4), 394–403.

    Соломон, М. (1995). Моцарт: Жизнь . Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Harper Perennial.

    Сперлинг, Г.(1960). Информация доступна в кратком наглядном представлении. Психологические монографии, 74 (11), 1-29.

    Ансуорт Н. и Энгл Р. У. (2007). О разделении кратковременной и рабочей памяти: исследование простого и сложного диапазона и их связи со способностями более высокого порядка.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.