В психологии понятие любовь: Что такое любовь

Автор: | 01.08.1977

Содержание

Психология любви – Психология без соплей

Пришло время для очередной провокационной темы. Рассуждать о любви с серьезным видом значило бы поддаться всеобщему помешательству на дырке от бублика, поэтому добавим-ка мы в наш разговор немного перца и иронии. Поговорим о любви и попробуем разобраться, что это за хрень такая, и почему от нее столько проблем в жизни.

В свое время подобная тема уже рассматривалась, но там речь шла о дружбе, и вывод был такой: бывает хорошее отношение к человеку, бывает симпатия, бывает уважение, а бывает такая абстрактная и наивно возвышенная категория — «дружба», которая есть ни что иное, как невротическая взаимовыручка двух инфантильностей.

Разумеется, слова можно использовать по-разному, и дружбой можно назвать как раз те самые адекватные отношения, построенные на взаимной симпатии и уважении — тогда спорить будет не о чем. Но если говорить о том, какого типа отношения называют дружбой на практике, то на первое место там обычно выходит именно невротическая зависимость. Так что давайте не будем спорить о смысле слов и попробуем разобраться в сущности интересующего нас вопроса.

Про любовь можно было бы сказать то же самое, что и про дружбу, и это было бы совершенно точно, но если только на этом мы и остановимся, то тема, как говорится, будет не раскрыта. Любовь и вера в нее — явление более сложное, как раз из-за того самого всеобщего помешательства. Про дружбу нам втирают много, но вот любовью прямо-таки промывают мозги. Телевизор, печатные издания, интернет, тусовки и посиделки — везде одни и те же стенания о любви в различных ее формах и позах.

Фактически ситуация такова, что вопрос любви по важности своей равен вопросу о смысле жизни, а для многих — тождественен ему. Прожить жизнь и не любить, прожить жизнь и не быть любимым… это ли не самый страшный кошмар современного человека?

[[Продолжение — любовная лихорадка]]

((Верите ли вы в любовь?))

Формула любви

В психологии есть такой принцип: чем больше ожиданий по поводу какого-то события, тем выше вероятность сокрушительного разочарования. Больше ждешь — меньше получаешь, меньше ждешь — больше получаешь. Принцип железобетонный, никаких исключений.

Так получается потому, что реальность непредсказуема и никак не хочет помещаться в прокрустово ложе умственных представлений о том, «как это будет». И чем более навороченные представления о будущем мы строим, тем сложнее реальности в них вписаться, а стало быть и вероятность расшибить лоб в столкновении с суровой правдой жизни выше. И наоборот, чем меньше планов и фантазий, тем скорее реальность окажется краше всяких ожиданий.

Так вот, одна из главных проблем с любовью как раз в том и состоит, что ожидания изначально чертовски велики, ведь, любовь — это же ого-го какая важная штука! Любви ждут всю жизнь, с каждым очередным провалом накручивая на нее все новые и новые ожидания, мол, в следующий-то раз все точно будет как в сказке. Затем случаются новые отношения, и кажется, что вот она — любовь, но проходит время и грубая реальность в очередной раз бьет лопатой по спине.

Умный человек бы оглянулся, сложил бы два плюс два и сделал правильные выводы насчет ошибочности своих ожиданий, но почему-то чаще получается иначе. Чаще все заканчивается обвинениями другого человека в том, что он некачественно любит или плохо справляется со своими обязанностями, — ведь, так куда проще, чем признать свою ответственность за ложные ожидания и необоснованные требования. Проще говоря, ожидания в отношении любви сильно завышены, и нужно с этим что-то делать. Восторженно романтические представления о любви не дают увидеть простоты и естественности этого чувства.

«Чувство любви» — это только фигура речи такая. Никакого чувства любви не существует. А если кто-то твердо верит, что у него внутри есть специальная лампочка, которая загорается, когда симпатия перерастает в любовь, то так ему и надо — с отношениями у таких людей все не очень-то удачно складывается, может, и вымрут когда-нибудь сами собой.

Бывает симпатия, бывает уважение, страсть точно бывает, а никакой любви нет. Любовью у нас называют комплекс более-менее простых душевных переживаний, в основном, невротического характера. «Я помешался, значит, я люблю» — вот современная формула любви.

Любимый свитер

Говорят, что любить нужно уметь, и что не всякий на это чувство способен… Брехня все это! Если не подменять понятия и зрить в корень, то никакой науки не требуется. О неспособности любить больше всего ноют манипуляторы, использующие тему любви, как рычаг психологического воздействия. Любить способны все — это не сложнее, чем дышать. Достаточно лишь внимательно взглянуть на свои житейские симпатии и антипатии, чтобы понять, как легко и непринужденно мы любим свои вещи, и… как совершенно не способны любить даже самых близких людей.

Конечно же, любить неодушевленные предметы проще. Кто бы спорил — с них взятки гладки. От любимого свитера не требуется ответных чувств — он на них не способен, но мы от этого почему-то никак не страдаем. Мы его любим таким, какой он есть, просто уже за то, что он у нас есть, и за то, как в нем тепло и уютно. Но как только речь заходит о любви к человеку, так сразу же начинаются какие-то претензии. Свитер нам за нашу любовь ничего не должен, а человек должен — он же человек, должен понимать! Странная штука в итоге получается — к любимым вещам мы относимся лучше и бережнее, чем к своим близким.

А как мы относимся к недостаткам своих вещей? Мы не злимся и не обижаемся, а любимую одежду занашиваем до дыр и все равно продолжаем ее любить. В отношении неодушевленных предметов гораздо проще ощутить ту самую спокойную и безусловную любовь, которую все тщатся найти в отношениях с человеком. Все мы способны любить, но в самый ответственный момент эта наша способность дает сбой, потому что в других людях мы видим не «вещь в себе», а расходный материал для своего психологического произвола. Нам мало того, чтобы любимый человек был рядом — мы хотим еще, чтобы ради нас он исправил свои недостатки, иначе мы его разлюбим.

Мы хотим, чтобы кто-то извне принял нас со всеми потрохами и дал нам поверить, что мы имеем право на свои кубометры пространства в этой жизни. Мы не любим себя, не умеем сами себя принимать, и поэтому не способны спокойно и целостно принимать другого человека. Наша любовь срабатывает только в простых случаях любви к неодушевленным предметам, где недовольство собой не может быть перенесено на объект нашей любви.

Именно недовольство собой создает недовольство другими людьми. Неспособность признать и принять свои недостатки, как некую данность, не дает нам возможности увидеть эту самую данность в другом человеке. Мы видим недостатки в другом человеке и виним его за них точно так же, как виним себя за свои. А не было бы этой внутренней вины, так и другого человека мы бы воспринимали совершенно иначе — смотрели бы на него точно тем же светящимся взором, которым мы смотрим на любимые вещи.

Любить другого человека можно только примирившись с собой или, хотя бы, не позволяя себе переносить на него свои внутренние проблемы. Никто нам ничего не должен за наше хорошее отношение — это наш выбор, любить или не любить, заботиться или нет, и если это не находит отклика с другой стороны, это еще не повод для обид. Любить или быть любимым — не значит владеть.

В случае любимых вещей все просто — они нам нравятся, и все. Нам не нужно выяснять с ними отношения и требовать каких-то клятв и признаний. Мы рады тому, что они у нас есть, но никак от них не зависим. Мы привязываемся к ним и неизбежно расстраиваемся, когда теряем, но мы не сходим от этого с ума — как бы горько нам ни было, мы живем дальше, обзаводимся другими вещами и с той же искренностью любим теперь их. Мы не сводим весь смысл жизни к своим вещам, и поэтому с их потерей наш мир не раскалывается на части. Случаи откровенной патологии мы не рассматриваем, так что не надо спорить.

В отношении любимых вещей естественным образом сохраняется та самая психологическая дистанция, которую в отношениях с человеком приходится устанавливать сознательно своим волевым усилием. Вещи можно любить, но на них сложно помешаться. А вот в человека мы вляпываемся, втрескиваемся, проваливаемся и растворяемся — и это уже как раз патология.

А как на счет верности? Обязаны ли мы хранить верность одному свитеру и отказывать в любви другим? Мы, конечно, можем сыграть в игру и дать обет верности — износить свитер до последней нитки, прежде чем поменять его на другой. Но есть ли в этом смысл? В чем принципиальное отличие любимого свитера от всех прочих? В том, что в данный момент времени он нам нравится больше всех остальных, и мы к нему возвращаемся раз за разом не потому, что дали обет, а потому что с ним нам лучше, чем с другими. Разве нужны здесь какие-то клятвы и обещания?

И даже если оказывается, что любимых свитера не один и не два, — разве мы должны испытывать по этому поводу какие-то моральные страдания? Никто ведь здесь от нас не требует моногамии, никто нас не упрекает в измене. В одном свитере хорошо на лыжах кататься, в другом телек смотреть зимним вечером. И что теперь, волосы на себе рвать?

Мораль, требующая любить и хранить верность кому-то одному, защищает невроз этого самого «одного». Никакой другой ценности в подобной морали нет. Поймать человека, посадить его на цепь и заставить его себя любить — вот чего хотят поборники супружеской верности. Терять чужую любовь больно лишь только по причине все той же нелюбви к самому себе, и мораль здесь, как всегда, встает на сторону униженных и оскорбленных — защищает слабых и осуждает сильных.

Мы не обязаны хранить верность своим вещам, мы не прибиты к ним гвоздями их требований, но безо всякого внешнего или внутреннего принуждения возвращаемся к ним снова и снова. Мы свободны от них, и потому храним им верность — там где нет цепей, нет и желания их порвать. Настоящая верность — это не моральная категория, а необходимое следствие из принципа удовольствия — мы всегда возвращаемся туда, где нам хорошо, и никакие обеты для этого не нужны. Будет хорошо — будем возвращаться, перестанет быть хорошо — перестанем возвращаться. Нет в природе никакого другого закона «О верности».

Но вот представьте, что у свитера появилась свободная воля и он захотел сменить хозяина под тем предлогом, что в другом месте ему будет лучше. Признайтесь, в душе тут же что-то всполошилось — «Да как он посмел?! Он мой!» Гордыня требует подчинения, ничтожество болезненно переживает удар по самооценке… а, ведь, речь о том же самом праве на свободу, которое мы только что с радостью признали за собой. Объект нашей любви имеет такое же полное право уйти туда, где ему лучше, но готовы ли мы за него, в таком случае, порадоваться и искренне пожелать всего хорошего?

Любимый человек

Если кому-то параллель между любовью к вещам и любовью к человеку кажется неправомочной, тот идет лесом просто не хочет отказываться от своего самообмана. Очень удобно считать, что любовь к человеку — это что-то принципиально иное. Можно столько всего себе нафантазировать, можно с таким удовольствием страдать из-за отсутствия «настоящей любви» в своей жизни, а уж с какой выгодой можно менять свою «настоящую любовь» на всевозможные бытовые услуги и психологические поглаживания!

Если уж говорить о «науке любить» и о том, что настоящая любовь — это нечто более сложное и возвышенное, чем обычная симпатия, то научитесь сначала любить человека хотя бы так же «примитивно», как вы любите свои вещи — безо всяких встречных обязательств, безо всякой зависимости, но с той же самоотдачей и искренней заботой. Получится — вот тогда и приходите порассуждать о природе истинной любви.

А теперь представьте себе, что рядом с вами находится живой симпатичный вам человек, который относится к вам, как к любимому свитеру, в том смысле, который мы только что рассмотрели. Он вас любит спокойно и безо всякого помешательства. Ему хорошо в вашей компании и он ничего не требует взамен. Он бережет ваши отношения и искренне заботится о том, чтобы вам было хорошо, потому что тогда будет хорошо и ему рядом с вами. Не об этом ли празднике жизни вы всегда мечтали?

А способны ли вы любить другого человека вот таким вот образом? Способны ли вы принять человека таким, какой он есть, со всеми его «дырками и потертостями»? Способны ли вы заботиться о другом человеке из соображений здорового эгоизма, не выставляя потом счет за свои услуги?

Способны ли вы любить, сохраняя при этом свою целостность и независимость, не растворяясь в другом человеке? Или, быть может, вы того и ищете — этого самого растворения в друг друге? Может, вы любовью называете утрату личных границ, когда две одинокие и несчастные «половинки» наивно надеются стать единым полноценным целым? Если так, то у вас большие проблемы, которыми вы, однако, можете гордиться. Вся любовная лирика и половина творений мирового искусства созданы такими людьми — с подобной «тонкой» душевной организацией. Гордиться есть чем, но счастья это еще никому не принесло — одни только сладостные страдания.

Никакой границы между простой симпатией и любовью нет — это все сплошные условности. Нет в природе ничего иного, кроме большей или меньшей симпатии одного человека к другому. А та любовь, о которой говорят все вокруг, от обычной симпатии отличается лишь страховочным контрактом на эксклюзивное пользование друг другом. Браки заключаются на небесах, да, но только по небесным законам, а не посредством ЗАГСов, красивых обещаний и договоров на право владения. Симпатия — это и есть «закон Божий», но в нем не расписаны права и обязанности сторон — это уже мухлеж закона человеческого.

Естественная любовь

Нет ничего смешнее признания в любви. Это ж просто обхохочешься! Если в нашей душевной организации не предусмотрено отдельного самостоятельного чувства под названием «Любовь», то что такое видит в себе человек, признающийся в этой самой любви? Следите за руками! Внутри он видит симпатию и навязчивую свою привязанность, вкупе со страхом возможной потери — видит, и делает логическое заключение о том, что все это вместе, наверное, и есть «любовь».

Спросите его, что такое любовь, и он замнется — если хватит честности, он так и скажет, что внятного ответа у него нет. Но он вынужден оперировать этим понятием, потому как от него этого ждут и даже требуют — «Ну, когда он уже объявит о своих чувствах?!» Вот он и объявляет — чтобы не выглядеть идиотом, который единственный не знает, что такое любовь. А на самом-то деле, никто этого не знает! И особенно этого не знают те, кто свято в любовь верят.

И вы ведь тоже думали об этом. Пытались ответить на этот вопрос? А что-нибудь кроме красивых поэтичных формулировок придумали в ответ? А если бы вас спросили, что такое голод, вы бы тоже в поэзию ударились? Нет, голод существует совершенно реально и вы отлично его знаете, поэтому легко его опишете и точно покажете пальцем, где вы его чувствуете. А про любовь вы не знаете ничего — и вовсе не потому, что никогда не были «голодны».

Будучи еще незамутненными детьми вы любили весь мир вокруг, но это никогда не было самостоятельным чувством — вы просто принимали все вокруг, как восхитительную данность, не требующую каких-либо изменений. Но, даже если бы вы тогда знали это слово, вы бы не поняли, что это была любовь, потому что нечего было понимать. Тогда это было вашим естественным способом смотреть на вещи — полное приятие или полное отсутствие неприятия. Как дыхание — вдох-выдох, и никаких иллюзий по поводу того, что вдох лучше выдоха или наоборот.

Любовь это не чувство — это режим восприятия, свойственный здоровому сознанию, и определить его можно только через отрицание, через то, чего в нем нет. Любовь — это восприятие, в котором отсутствует разделение на черное и белое. И это естественное состояние человека, которое, однако, практически у всех нас глубоко нарушено. Мы расколоты на черное и белое внутри и потому уже не способны видеть окружающий мир целостно. Восстановить внутреннюю целостность вполне возможно, но никак не путем игры в невротическую любовь, которая этот самый внутренний раскол только увеличивает.

Так что все слова и признания в любви — это либо ложь, либо невроз, которым почему-то принято гордиться, вместо того, чтобы его лечить. Если и существует в жизни «настоящая любовь», то это естественная любовь — та самая, которую невозможно описать по той же причине, по которой невозможно укусить дырку от бублика. Отсутствие камня в ботинке — это не любовь, это просто отсутствие камня в ботинке.

Поэтому, если до просветления вам еще далеко, не замахивайтесь на святое и не поминайте имя Господа всуе. Чем больше красивых слов, тем больше в них вранья и самообмана. Доверяйте своей чистой симпатии, следуйте ей и не требуйте большего от других людей. Погоня за призраками отнимает все силы и ничего не дает взамен. Остановитесь и оглянитесь — вас окружает прекрасный мир и прекрасные люди.

Блог психолога: как полюбить себя — раз и навсегда

  • Елена Савинова
  • Психолог

Автор фото, Rowan Staszkiewicz/PA Wire

«Позлюби себя!» Этот распространенный совет, как волшебная таблетка от всех бед, для многих остается абстрактной категорией.

Он раздражает, ведь воспринимается как очередное «держись» или «береги себя». И выглядит издевательством над человеком, которому и без того нелегко.

Куча проблем — потому что не решена одна

— Я обратилась к психологу, потому что навалилась куча проблем, — рассказывает симпатичная, но уставшая женщина. — Надо было решить, как дальше жить с мужем, простить ли ему измену. С сыном тоже проблема — совсем непослушный стал, уроки делать не заставишь. Да еще и с мамой поссорилась. А психолог посоветовал заняться собой. Мол, полюбите себя — и все наладится. Ага, вот сейчас я все брошу и начну любить себя. Хорошо, что денег не взял.

И хотя женщина все время спрашивала, почему ей так не повезло, мол, она же все делала правильно, была хорошей женой и матерью, ее ситуация довольно типична. Для тех, кто привык пренебрегать собственными интересами, живя потребностями других людей.

Когда так говоришь нашим самоотверженным мамам, бабушкам, безотказным сотрудникам, они искренне не понимают, где ошиблись. Хотели же как лучше. Вот только вопрос — лучше кому и для кого. Как оказалось — точно не для них.

Не хочу и не буду

Автор фото, Science Photo Library

У многих, особенно у людей с жертвенными наклонностями, неуверенных в себе, понятие любви к себе ассоциируется с эгоизмом и не совпадает с их мировосприятием. Сразу отмечу, что любить себя и быть эгоистом или нарциссом — разные вещи.

В основе эгоизма — чрезмерная тревожность и страх неприятия другими. Ведь в глубине души такой человек уверен, что любить его не за что. Однако он остро нуждается в признании, поэтому старается внешними эффектами подчеркнуть собственную значимость.

Почти всех нас учили быть послушными (удобными для других), помогать — обычно против нашего желания. И как правило, стыдили, если мы не выполняли требований взрослых только потому, что просто не захотели.

Например, стандартная ситуация, когда не выучил уроки, потому что гонял в футбол или не сидел с младшей сестрой, а пошел в кино, воспринималась родителями как преступление и строго наказывалась. В результате дети понимали, что делать то, что хочешь — стыдно. Более того — даже хотеть чего-то приятного только для себя почему-то плохо.

Зато, если ты все время стараешься, терпишь, что-то кому-то доказываешь — тебя хвалят, значит, любят. Значит ты хороший. То есть, чтобы любили, нужно делать не то, что хочешь, а то, что от тебя хотят.

Вспомнить, чего хочеться

Теперь понятно, куда уходят корнями страхи и комплексы тех, кто привык, что любовь — это страдание, любви нужно добиваться, а за счастье — бороться.

Казалось бы, можно жить и так, и многие живут словно не своей жизнью, не задумываясь над собственными потребностями. Но приглушенные желания, нереализованные интересы напоминают о себе раздражением, неврозами, ощущением, что не живешь, а тратишь впустую время.

Автор фото, In Pictures Ltd./Corbis via Getty Images

Підпис до фото,

Руководствуйтесь собственными желаниями, принимая любое решение, советует психолог

Именно для этого и необходимо вернуться к себе или же — полюбить себя. Сделать это не так трудно как кажется. Главный принцип — принимая любое решение: от того, что есть на завтрак, какое платье надеть, до того, где и с кем жить, руководствоваться исключительно собственными желаниями.

Сначала это может вызвать внутреннее сопротивление. Ведь вы привыкли жить для кого-то и отучились чего-то хотеть. Более того, вам самим, как ни странно, так было в некоторой степени более комфортно, так как позволяло избегать ответственности за повседневные решения. Поступили так, потому что этого хотел муж, так было лучше для родителей. А значит, вы — лишь исполнитель чужой воли.

«Я и не знала, что так можно»

Клиентка, которая жаловалась на жизнь, взглянув на нее под другим углом, вдруг поняла. Это она давно не хочет так жить, как раньше, но принимать решение сама боялась. Поэтому и «ухватилась» за измену мужа, факт которой, кстати, не был доказан. А к психологу пришла, чтобы он решил, что ей делать.

В результате с мужем временно разъехались. Решая проблемы в семейной жизни, женщина отвлеклась от чрезмерной опеки над сыном. А он, осознав, что никто за него уроки делать не будет, как это было принято, начал учиться сам. Почувствовав, что маме не до него, даже убрал в комнате и помыл посуду.

«Забыв» об обиде, клиентка просто так позвонила маме, которая, кстати, именно потому и конфликтовала с дочерью, что, по её мнению, та забросила свои карьерные амбиции и посвятила себя семье. Вопреки ожиданиям, мама дочь поддержала еще и предложила, чтобы внук пожил некоторое время у неё.

Один на вершине?

Автор фото, EyesWideOpen/Getty Images

Часто люди, решающие «полюбить себя», спрашивают, а не отвернутся ли от них, таких зацикленных на себе, любимые, родные и друзья. И, мол, не останутся ли они одни на вершине собственного совершенства.

Тревога по поводу того, что подумают другие, как раз и свидетельствует о том, что человек еще не любит себя. Его все еще беспокоит, как воспримут его решение, не сделает ли он кому-то больно, не обидит ли. Как и о еще не искорененной привычке «зарабатывать» хорошее отношение к себе, платить за него словами и поступками.

Скажу честно — людей на вашей орбите станет меньше. Отойдут те, кто привык использовать вашу неуверенность в себе. Те, для кого вы были удобным опекуном кошек и домашних цветов, бесплатным водителем, источником беспроцентного долгосрочного кредитования и жилеткой. Но зачем они вам?

Научившись прислушиваться к себе, вы и сами не будете иметь дело с теми, кто вас будет критиковать, оскорблять, только бы избежать одиночества. Вам больше не захочется страдать ради любви. Приносят ли отношения радость — вот что будет главным критерием.

Полюбить означает прежде всего принять себя и не искать постоянного подтверждения, достаточно ли вы умны, красивы, интересны. Когда вам больше не понадобится доказывать свое право быть собой и стремиться к одобрению в глазах посторонних, вы и сами значительно сузите круг общения. Вам будет интересно даже с самим собой. И выбирать друзей, как и все в жизни, теперь будете вы.

Существует ли любовь? Что нейробиологи, лингвисты, социологи, философы и психологи думают о романтической близости

С одной стороны, из материальных и письменных источников ученым известно о существовании различных ритуалов, мифов и философских концепций любви. Они позволяют судить о том, как люди в древности проявляли свои чувства и какие практики характеризуют любовь в современном смысле этого слова.

С другой, среди ученых до сих пор нет единого определения любви. Кто-то считает, что это лишь физиологическая реакция организма.

Такая концепция носит универсалистский характер — то есть позволяет ученым сделать выводы о том, что современная любовь (если она существует) ничем не отличается от любви, скажем, в Античности или в Средние века. Научной опорой для таких выводов служат биология и другие естественные науки.

Другие ученые считают, что любовь — это коллективная иллюзия, включающая набор различных культурных мифов, социальных практик и их последующих интерпретаций. Они анализируют различные культурные артефакты: литературные и философские тексты или произведения искусства от древнегреческой вазописи до американской рекламной продукции. Для них любовь — не универсальное чувство: у каждого общества есть свои особенности и ограничения, есть и такие, в которых вообще отсутствует эквивалент понятия «любовь».

Любовь в философии теории познания

Одним из самых известных произведений о любви (на русский язык переведены только несколько отрывков) остается эссе «Любовь и Запад» (L’Amour et L’Occident, 1939), написанное накануне Второй мировой войны. Автор ее — швейцарский философ-антифашист Дени де Ружмон — интересуется причинами духовного и социального кризиса в межвоенный период. По его мнению, любовь существует, и западная цивилизация несколько столетий выстраивалась вокруг этой идеи.

Поначалу это была христианская любовь к Богу и ее воплощение в признанном Церковью браке. В дальнейшем — благодаря распространению придворной культуры и рыцарской поэзии в XII веке — появляется куртуазная любовь-страсть, не имеющая ничего общего с христианскими представлениями о браке.

В центре мира теперь страсть двух возлюбленных, а не постижение любви к Богу через стабильное сосуществование в браке.

Любовь-страсть (поэтическое изобретение XII века) всегда трагична в отличие от христианской, которая предлагает через любовь воссоединиться с Богом. Де Ружмон разбирает одну из самых распространенных в европейской культуре любовных историй: повествование о Тристане и Изольде, в котором герои обречены на страдания и смерть.

Рыцарь Тристан отправился на поиски невесты для своего короля и нашел прекрасную Изольду. По пути обратно они по ошибке выпивают любовный напиток, приготовленный ее матерью для того, чтобы любовь ее дочери и короля была прочной — вместо этого любовь вспыхивает между Тристаном и Изольдой.

Тем не менее король и Изольда женятся, а любовники довольствуются лишь редкими тайными свиданиями. Через некоторое время их разоблачают. Они бегут из королевства. Их находят, Изольду возвращают мужу, а Тристан вынужден покинуть владения короля. В далеких землях Тристана заставляют жениться на другой королевишне.

Однажды Тристан оказался смертельно ранен и попросил своего пажа разыскать и привезти свою возлюбленную. В последний момент ревнивая жена говорит умирающему мужу, что из соседнего королевства пришел корабль под черным парусом. Тристан умирает. Изольда же, сойдя на берег, ложится рядом с любимым и умирает от горя. На могилах двух возлюбленных с тех пор растет переплетающийся цветущий терновник.

Миф о Тристане и Изольде распространился по югу Франции через поэзию трубадуров и менестрелей (так называемая куртуазная, или придворная, поэзия XII–XIII веков). Южная Франция считалась неблагополучным регионом, главными угрозами для правителей ближайших земель были постоянные войны, а для Римско-католической церкви — распространение ереси катаров.

Катары видели в страсти воплощение божественной силы. Куртуазная любовь к Прекрасной Даме, которую воспевали провансальские рыцари и поэты, была отмечена «печатью интеллектуального и трагического напряжения», в котором влюбленный так и не мог воссоединиться со своей возлюбленной навсегда.

Катарская ересь была жестоко подавлена и забыта, тем не менее позднесредневековые поэты сформировали почву для ренессансных любовных сюжетов, а затем трагический любовный мотив стал неотъемлемой частью культуры Нового времени.

Таким образом, романтическая (или «романическая») страстная любовь со временем становится олицетворением меланхоличной и обреченной европейской цивилизации.

С идеей романтической любви-страсти у де Ружмона оказывается связана другая важная тема — тема войны. Любовные и военные тактики тесно связаны между собой. Если в Средние века целью войны становится постепенное завоевание территории (аналог в любви — завоевание и капитуляция возлюбленной), то современная война ставит своей целью окончательное «уничтожение» противника.

Современная любовь лишается страсти, происходит десексуализация объекта любви. Новое время с его изобретением публичности выводит любовь из сферы индивидуальной жизни и устанавливает контроль над чувствами.

Идеи де Ружмона здесь перекликаются с мыслями его известных современников: психоаналитической концепцией тяги к смерти, предложенной З.

 Фрейдом, и развитием идеи о связи эроса и смерти в работах Ж. Батая.


Что еще почитать о любви с точки зрения философии:
  • Платон. «Пир»
  • Нуссбаум М. «Политические эмоции: почему для справедливости важна любовь» (Political emotions: why love matters for justice)
  • Батай Ж. «История эротизма»

Любовь в психологии и психоанализе

«Искусство любить. Исследование природы любви» (1956) немецкого психоаналитика и философа Эриха Фромма известна многим. Егоинтересует социальная и духовная сущность любви.

Фромму принадлежит попытка классификации любовных взаимодействий, которую до сих пор используют психоаналитики и социальные психологи. Он выделяет две формы любовного взаимодействия:

любовь-бытие и любовь-обладание.

Любовь по принципу бытия (любовь как акт проявления творческого интереса, плодотворная любовь) способствует развитию и творческому созиданию жизни обоих партнеров. Мировые религии говорят о такой любви как о недостижимом, но важном идеале. Для Фромма такая форма любви является исключением.

А вот большинство мужчин и женщин, по мнению мыслителя, пребывают в иллюзии «любви-обладания». Ее целью становится приобретение партнера с высокой социальной ценностью.

Вначале влюбленные стараются очаровать друг друга, прикладывают усилия для завоевания возлюбленного. Финалом становится брак. Брачные отношения, основанные на контрактности и формализме, способствуют постепенному охлаждению чувств партнеров. В браке никто уже не прикладывает усилия, потому что завоевывать некого. Партнеры начинают задаваться вопросами о правильности своего выбора, признавая в конечном итоге ошибочность своих иллюзий и обвиняя другую сторону в происходящих переменах.

Со временем такое чувство может перейти в любовь к общим благам, будто то наследство, совместный дом или дети. Любовь и семья превращаются в маленькую корпорацию по взращиванию эгоистической иллюзии семейных чувств. Неудивительно, что супруги в таких парах ищут новых ощущений на стороне.

Такая любовь обречена на неудачу: человеку не под силу избежать своей «собственнической природы» и корыстных устремлений общества в целом. Даже такие относительно новые формы отношений, как групповой брак или бесконечная смена партнеров, не могут преодолеть оковы обладания.

Для Фромма любовь — это способ взаимодействия с окружающим миром, варианты которого он описывает через оппозицию жизни и смерти. Любовь по принципу бытия — это «любовь к жизни», рассмотрение объекта любви как индивидуальности, как партнера для совместного жизненного творчества. Любовь по принципу обладания — это «любовь к смерти», в таких отношениях происходит наделение своего партнера «мертвым статусом», и — как следствие — развивается отношение к партнеру как к вещи, обладающей конвертируемой социальной стоимостью. Эти формы взаимодействия для Фромма оказываются несовместимы друг с другом.


Что еще почитать о любви с точки зрения психологии и психоанализа:
  • Фрейд З.
    «Три очерка по теории сексуальности»
  • Фуко М. «История сексуальности»

Любовь в лингвистике и литературоведении

Одной из самых интересных работ в сфере исследований языка и литературы можно назвать книгу «Фрагменты речи влюбленного» (1977) французского лингвиста и литературоведа Ролана Барта.

Состояние влюбленности и до него часто описывалось в художественной и научной литературе. Однако самого Барта интересует не столько чувства влюбленного человека, сколько романтическое мышление и то, как оно устроено: влюбленность, по мнению Барта, тесно связана со способностью к воображению.

Чтобы изучить эмоциональное мышление влюбленного человека, он вводит в свое произведение одинокого лирического героя (влюбленный, по мнению Барта, всегда одинок), который проходит через все стадии — от зарождения чувства до глубокого переживания любви. Автора интересует, какие из бесчисленных фантазий и культурных наслоений эстетизируют и мифолигизируют наше чувство влюбленности. Лирический герой Барта постоянно размышляет о любви, его мысли смешаны с фрагментами из классических философских и литературных произведений вроде цитат из великих классиков Ницше и Платона, ключевое произведение для Барта в этой книге — роман в письмах Гёте «Страдания юного Вертера».

Среди большого количества культурных наслоений Барт выделяет «фрагменты» или «фигуры», как он их сам называет. «Фигуры» — это своего рода общие места, позволяющие проследить топологию любовной темы.

Любовь для Барта — это целый языковой организм, важными элементами которого становятся ритуалы, сцены признания, письма, любовные расставания, визуализация и драматические описания этих сцен и т. п.

Каждая литературная цитата или мысль героя служат как бы подтверждением, точной иллюстрацией «фигуры», всплывающей в сознании читателя.

Любовь и влюбленность, по мнению Барта, — определенный способ мышления, тесно связанный с культурным наследием. Любовь конструируется через постоянный поиск языка, на котором о ней можно говорить. Так она становится речевой практикой, сотканной из литературного воображения (попыток говорения о любви в разных произведениях культуры), собственных размышлений (говорения о любви здесь и сейчас) и эмоциональной памяти (говорения с утраченным).


Что еще почитать о любви с точки зрения лингвистики и литературоведения:
  • Стендаль Ф. «О любви»
  • Бальзак де О. «Физиология брака, или Эклектические размышления о радостях и горестях супружеской жизни» и «Мелкие неприятности супружеской жизни»

Любовь в социологии и культурологии

В связи с развитием социальной теории, гендерных и культурных исследований в XX веке, социологическая наука оказалась очень восприимчивой к теме любви. Одной из самых ярких работ на эту тему оказалась монография израильского социолога культуры Евы Иллуз «Потребляя романтическую утопию: любовь и культурные противоречия капитализма» (1997), а также ее продолжение «Почему любовь ранит: социологическое объяснение» (2012) .

Для Иллуз тема любви находится на пересечении исследований эмоций, культурных паттернов и способов коммуникации.

В своей первой книге она настаивает на том, что современное восприятие романтической любви тесным образом связано с развитием капитализма с тех пор, когда он начинает ориентироваться на эмоциональную работу с потребителем. Любовь начинает коммодифицироваться (commodification of romance, термин Иллуз), то есть превращаться в товар.

В то же время эмоциями наполняются и сами товары, превращаясь в неотъемлемые элементы развития любовной истории (emotionalization of commodities). Иллуз изучает рекламу, кино и женские журналы, в которых представление романтических товаров задает вектор определенного эмоционального настроения: аксессуары и парфюмерные ароматы, позволяющие возлюбленным привлекать партнера, романтические круизы для двоих. Она проводит серию биографических интервью и предлагает участникам проанализировать изображения — например, семейный фотопортрет эпохи Великой депрессии и фотографию романтического ужина в ресторане из какого-нибудь гламурного журнала, определив, какая из них наиболее полно «отражает романтическую любовь». Иллуз интересует тот факт, что «товары» всегда сопровождают представления респондентов о «романтической любви».

Ее исследования выявили важную связь любви и индустрии досуга и впечатлений, особую роль здесь играет развитие культуры свиданий — когда участники буквально «сбегают» из дома в поисках счастья и попадают в ловушку культурной индустрии, предлагающей немыслимое количество активностей для подогревания любовного чувства: романтические кафе, кинотеатры, парки развлечений, туристические достопримечательности.

Иллуз называет их «романтическими активностями». Серия интервью позволила ей выделить следующие категории «активностей»: гастрономические (например, совместная готовка еды или поход в ресторан), культурные (выходы в оперу, кино или посещение спортивных мероприятий) и туристические (поездки за город или в совместный отпуск за рубеж).

В дальнейшем Иллуз делит респондентов по их отношению к потреблению. Например, в зоне «явного потребления» вся романтика выстраивается вокруг покупки или приобретения «эмоционально заряженных» товаров. Сюда попадают, например, поход в дорогой французский ресторан, выпивка в баре, покупка билетов в оперу, поход в кинотеатр, круиз или поездка на Лазурный Берег.

Напротив, в зоне «косвенного потребления» участники интервью делали акцент на совместном времяпрепровождении, которое лишь отчасти связано с потреблением. Сюда попадает совместная готовка или романтический ужин при свечах в домашней обстановке, просмотр кинофильмов или прослушивание музыки, а также поездки за город на рыбалку или пикник (для их организации необходимо, например, взять напрокат фильм или купить продукты, но это не главное).

Наконец, в «слепую» зону попали активности, на первый взгляд не связанные с потреблением. Сюда входят совместные разговоры друг с другом или бесцельные прогулки по городу, а также сексуальная жизнь пары. Тем не менее, как говорит Иллуз, эти практики «осуществления любви» через проживание романтического момента не являются автономными, в культуре они, скорее, сосуществуют друг с другом.

В своей следующей книге «Почему любовь ранит» она возвращается к теме любви. На этот раз в центре не мифология романтической любви, а культурное значение выбора, вокруг которого выстраивается современный любовный дискурс.

По ее мнению, мы сталкиваемся с процессом выбора ежедневно, и в него наряду с экономикой и политикой оказывается втянутой любовь. Иллуз говорит об «архитектуре» или «экологии» выбора. Агенты, которые хотят сделать выбор (будь то выборы продуктов или выбор партнера), тут же оказываются вовлеченными в ситуацию, в которой партнеров много, однако наш выбор будет заранее обусловлен экономическим, культурным и социальным капиталами.

Здесь Иллуз следует логике французского социолога П. Бурдье, который понимает под капиталом те преимущества и ресурсы (доходы, образование, социальный статус, репутация и т. п.), которые организуют наши действия, и — как следствие — эти капиталы каждый раз воспроизводят неравенство наших возможностей.

Иллуз также спорит с экономистами и психологами, которые настаивают на том, что выбор является естественным следствием нашей рациональности. На ее взгляд, на романтический выбор влияют, прежде всего, порожденное разными капиталами социальное неравенство, а также сложность выстраивания эмоциональных связей в обществе повсеместного капитализма, когда логика менеджмента и самооптимизации проникает в область наших чувств.

Любовь причиняет нам боль, потому что влюбленные в условиях «эмоционального капитализма» сталкиваются лишь с иллюзией выбора, который для них, по мнению Иллуз, уже предопределен.


Что еще почитать о любви с точки зрения социологии и культурологии:
  • Луман Н. «Любовь как страсть»
  • Бауман З. «Жидкая любовь»
  • Гидденс Э. «Трансформация интимности: сексуальность, любовь и эротизм в современном обществе»

Любовь в когнитивных науках и антропологии

Можно ли исследовать любовь с помощью МРТ? В своей книге «Почему мы любим: природа и химия романтической любви» (2004) антрополог и исследователь человеческого поведения Хелена Фишер пытается найти ответ на этот вопрос.

Психолог и биолог по образованию, Фишер ищет доказательства того, что любовь — универсальное чувство, которое объединяет всех (мужчин и женщин, гетеросексуалов и гомосексуалов, людей и животных) и не зависит от культурного, социального или иного опыта.

Уже в первых главах она заявляет: «Любовное влечение — это универсальное человеческое переживание». По ее мнению, романтическая любовь — одна из трех базовых установок, позволяющих отрегулировать репродуктивное поведение человека. Романтическая привязанность заставляет человека концентрироваться на одном конкретном объекте любви и не тратить время на заранее проигрышные варианты (те, которые не приведут к совместной жизни и размножению).

В Нью-Йоркском университете Стоуни-Брукс вместе с аспирантами психологического факультета Фишер запустила многосторонний проект, посвященный изучению влюбленности. Фишер интересовали механизмы, которые вызывают в нас те чувства, что писатели и художники, композиторы и философы в разные эпохи называли «божественным безумием».

Другими словами, ее интересовало, как устроенная романтическая страсть. Чтобы ответить на этот вопрос, Фишер решила прибегнуть к технологии функциональной магнитно-резонансной томографии и получить изображение человеческого мозга в состоянии сильной влюбленности.

Помимо МРТ она использовала статистический анализ (ее ассистенты обрабатывали данные анкет респондентов опросника «Что такое любовь?», состоящего из 55 вопросов), а также интервьюировала людей, как они переживают сильную влюбленность. В течение шести лет Фишер и ее помощники просканировали мозг 40 влюбленных, из которых половина респондентов были безумно влюблены, а вторые отвергнуты или недавно расстались со своими возлюбленными.

В первых главах Фишер анализирует произведения мировой культуры от Античности до конца XX века, в которых основной темой является любовь (стихотворения, проза, пьесы и т. п.). В этих произведениях она ищет переменные, которые ей нужны для последующего анализа: выделяет «страсть» или «пыл», которыми охвачен влюбленный человек; «стремление к эмоциональному единству»; «резкие перемены настроения от радости до отчаяния»; «эмоциональную зависимость»; «эмпатию»; «сексуальную верность» и т. п.

В следующей главе антрополог пытается разобраться с феноменом «животного влечения». Оказалось, что в мире животных тоже существует подобие «любви с первого взгляда».

В нем мгновенная симпатия позволяет самцам и самкам приступить к размножению в рамках того времени, которое отведено каждому виду для этого занятия.

По мнению Фишер, «животный магнетизм» роднит людей и животных и по многим другим параметрам. Например, собственнический инстинкт и охрана партнера свойственны многим живым существам. Фишер приводит примеры животных, которые, подобно человеку, могут выражать свое обладание партнером через невербальные жесты (например, самец медведя гризли часто кладет лапу на плечо самке в период размножения, демонстрируя «свою территорию»).

Подобное поведение животных в совокупности с повышенной энергичностью, эйфорией, страстной устремленностью позволило Фишер связать романтические чувства человека и животных с выработкой общих химических веществ в мозге — дофамина и норадреналина.

«Романтическая страсть — универсальное человеческое чувство, возбуждаемое некоторыми химическими веществами и цепочками в мозге», — считает она.

Повышенная концентрация дофамина в мозгу объясняет, почему влюбленные испытывают радостное возбуждение при виде партнера. Избыточный выброс этого нейротрансмиттера заставляет человека испытывать повышенную возбудимость в случае, если отношения находятся под угрозой.

Рост концентрации дофамина приводит также к выработке тестостерона, гормона сексуального желания. Как правило, норадреналин сопровождает действие дофамина.

Повышение норадреналина объясняет способность влюбленного человека запоминать мельчайшие детали и аспекты поведения объекта страсти. Когда уровень дофамина и норадреналина повышается, уровень серотонина снижается. Влюбленные начинают впадать в возбудимое полубезумное состояние, предаются навязчивым фантазиям, размышлениям, мечтательности, теряют аппетит и сон.

Однако Фишер не спешит с выводами: напротив, она говорит, что эта теория о влиянии химических веществ осложняется наличием множества факторов — прежде всего, неравномерным распределением этих веществ в мозге. Кроме того, они взаимодействуют со многими другими веществами, участвуют в сложных химических реакциях и их влияние может быть другим.

Далее антрополог приступает к сканированию мозга влюбленных. В ходе эксперимента участниками показывали снимки их возлюбленных, а затем снимки совершенно посторонних людей. Кроме того, участники могли сами оценить уровень своей страсти по «шкале любви», которую изобрели Фишер и ее команда. Фишер обнаружила зоны возбуждения в зоне хвостатого ядра, которая, по мнению ученых, всегда отвечала за управление движениями тела. Однако при просмотре фотоснимков у влюбленных проявлялась повышенная активность в этой зоне. У тех, кто набрал высокие результаты по «шкале любви», сильнее возбуждалась как раз эта зона при просмотре фотоснимков возлюбленных.

Фишер исследовала мозг не только счастливо влюбленных, но и тех, кто пережил разрыв с любимыми или невзаимную любовь.

Выводы, к которым она пришла в ходе второй части исследования, подтверждают ее гипотезу о влиянии химических веществ: повышение дофамина и норадреналина ведет к постепенному снижению серотонина, отчего многие влюбленные испытывают депрессию, потерю интереса и воли к жизни. Критическое снижение серотонина способно спровоцировать самоубийство на почве несчастной любви.

Фишер пытается предостеречь читателей от неконтролируемой страсти. По ее мнению, такие крайности, как неразделенная любовь, способны толкать влюбленного на ревность и многочисленные преступления. Она предлагает систему «12 шагов: рецепт долгой любви», основанную на избавлении от любовной зависимости или от навязчивых воспоминаний.

Часто влюбленные лечатся от зависимости при помощи антидепрессантов. Фишер считает, что они негативно влияют на нашу способность влюбляться снова (однако лучше следовать предписаниям своего врача).

В любом случае, чтобы влюбиться, лучше заняться чем-то новым, отправиться в совместное путешествие в новое место или найти нового сексуального партнера. Любая совместная активность способна разбудить романтическую страсть.

Фишер также считает, что мы живем в эпоху «триумфа любви», когда возрождается интерес к любви и ее универсальным паттернам. Романтическая любовь способна пережить войны и революции, движет культуру, уходит корнями в доисторическую эпоху и имеет крепкие основания в человеческом мозге.

Что такое любовь и какой она бывает: взгляд психологов

Из чего состоит любовь

Психолог Роберт Стернберг предлагает теорию, согласно которой любовь состоит из трёх обязательных компонентов: интимности, страсти и обязательств.

  • Интимность — это близость и взаимная поддержка, партнёрство. Она увеличивается по мере сближения влюблённых и в спокойной, размеренной жизни может не проявляться. Однако в кризисной ситуации, когда паре приходится вместе преодолевать трудности, отчётливо выражается.
  • Страсть — это чувство сексуального влечения. Она достигает наивысшей точки в начале отношений, но прекращает рост в длительных. Однако это не значит, что в долгом браке страсть отсутствует — просто она перестаёт быть важным мотиватором для пары.
  • Обязательства — готовность хранить верность другому человеку. Это единственный компонент любви, который со временем возрастает в любых отношениях — как в долговременных, так и в краткосрочных — и становится всё более значимым аспектом.

Виды любви

В зависимости от того, присутствуют ли эти составляющие в отношениях, Стернберг выделяет семь разновидностей любви.

1. Симпатия. Включает только один компонент — интимность. Есть духовная близость, чувство нежности, привязанность к человеку, но отсутствуют страсть и преданность.

2. Одержимость. Есть страсть, но нет интимности и обязательств. Как правило, страсть возникает очень быстро и так же быстро проходит. Это та самая любовь с первого взгляда, которая может остаться мимолётным страстным увлечением, а может и перерасти во что-то большее.

3. Пустая любовь. Есть взаимные обязательства, но нет страсти и интимности. Это любовь по расчёту (не денежному, конечно), когда человек рассудительно, взвесив все за и против, решает оставаться преданным своему партнёру. Такой вид любви характерен для семейных пар, которые долго прожили вместе и утратили эмоциональное и физическое влечение друг к другу, но сохранили тёплые отношения.

4. Романтическая любовь. Характерны интимность и страсть, но нет преданности. Отношения похожи на симпатию, однако в них, помимо эмоциональной близости, присутствует физическое влечение к партнёру. Этот вид любви постоянно всплывает в виде сюжета в литературе и кино (и в классической пьесе «Ромео и Джульетта», и в популярных дамских романах).

5. Товарищеская любовь. Сочетание интимности и обязательств. Страсти уже нет или никогда и не было. Эта любовь связывает родственников, друзей или супругов, когда страсть прошла.

6. Бессмысленная любовь. Необычное сочетание страсти и преданности партнёру, но отсутствует духовная близость с ним. Такие отношения часто переходят в скоропалительный брак, когда пара решает пожениться чуть ли не на втором свидании. Однако, если с течением времени не возрастает интимность, такой брак заканчивается разводом.

7. Идеальная любовь. Включает все три компонента: страсть, интимность, преданность. Все пары стремятся к таким отношениям. И добиться их можно, а вот поддерживать очень сложно. Такая любовь никогда не бывает долгой. Это не значит, что отношения заканчиваются разрывом, просто они теряют один из компонентов, и идеальная любовь трансформируется в другую разновидность, например в товарищескую или в пустую.

Что нужно для возникновения взаимной любви

Психолог Элейн Хэтфилд в результате проведённого ею исследования пришла к выводу, что для того, чтобы возникла любовь — взаимная, приносящая радость и удовлетворение, или неразделённая, ведущая к отчаянию и депрессии — необходимо наличие трёх факторов:

1. Подходящее время. Обязательно должна быть (в идеале — у обоих) готовность влюбиться в другого человека.

2. Сходство. Не секрет, что люди симпатизируют тем, кто похож на них самих, причём не только внешне, но и внутренне — имеет схожие интересы, увлечения, привязанности.

3. Стиль ранней привязанности. Это зависит от личностных особенностей каждого. Спокойный, уравновешенный человек больше способен на долгосрочные отношения, чем импульсивный и порывистый.

Психологи стремятся понять природу любви, но в настоящее время вряд ли хоть один из них сможет ответить на вопрос, почему и как появляется это чувство. Но феномен любви, безусловно, нуждается в изучении. Ведь если понять закономерности этого чувства, то станут понятны и причины неудачных отношений, которых в дальнейшем можно будет избежать.

Урок психологии «Влюбленность или любовь»

Цель: дифференциация понятий “любовь” и “влюбленность”

Задачи:

1. Развивать навыки самопознания и самоанализа.

2. Показать учащимся уникальность чувства любви каждым человеком.

3. Актуализировать знания учащихся по психологии межличностных отношений.

Оборудование:

Технические средства:

1. Проектор мультимедиа, компьютер, экран, магнитофон.

Дидактические материалы:

2. Плакаты: “Составляющие любви”, “Ловушки влюблённости ”

3. Информационные листы: “Основные отличия любви и влюбленности”

  • Ловушки влюбленности”
  • “Советы психолога”
  • “Желательные выражения. Запрещенные фразы”

4. Карточки для индивидуальной работы

I. Орг. момент.

— Здравствуйте, садитесь.

II. Подготовка к активному восприятию темы.

— Скажите мне, пожалуйста, какие ценности, по вашему мнению, являются главными для человеческого счастья. (Семья, любовь и т.д.)

— Я услышала множество важных для вас ценностей, но чаще вы произнесли слово “любовь”.

— Значит это важно для вас. Сегодня мы постараемся научиться распознавать настоящую любовь, отличать её от других чувств. Узнаем как можно посодействовать становлению и укреплению чувства любви.

III. Основная часть.

(демонстрация слайда)

“О, раскройте мне волны, загадку любви – древнюю, полную муки загадку” ….

(звучит музыка: Мистическая Роза)

— Существует легенда о том, что когда-то на Земле жили прекрасные телом, умные и талантливые люди. Каждое существо соединяло в себе сразу два пола. И возгордились они, возомнили себя выше бога. И тогда разгневался на них бог и послал на Землю молнию, которая разрезала каждого человека на две части: мужчину и женщину. Потом все половинки перемешались. И с тех пор каждая из них бродит по Земле и ищет свою вторую половинку. Если половинки находят друг друга, то они обретают истинное счастье – любовь.

— Вот так и мы, современные люди, живем с вечной тоской по нашей второй половинке и куда бы мы не шли: на дискотеку, в школу, в гости к друзьям – в сердце у нас звучит вопрос: “А вдруг сегодня, здесь я встречу Его или Её?”

— Но как узнать, угадать родственную душу, свое второе “Я”? Свою любовь?

— В ряду человеческих свойств и проявлений, любовь является самой великой и самой притягательной тайной. Думается, что загадка этого волшебного чувства ещё много и много лет будет волновать людей разного возраста, национальности, социального положения.

— Конечно, в любви может быть много сложного, до конца не познанного.

— Может быть даже любовь, как Вселенная, никогда не будет познана до конца. И тем не менее, накоплен огромный опыт помогающий распознать настоящую любовь…

— Как вы понимаете это чувство? Существует это чувство на Земле? Всем ли дано испытать чувство любви? (ответы учащихся).

(Плакат , на котором по ходу рассказа учителя, открываются составляющие любви)

— Древние мудрецы создали, по моему мнению, наиболее четкое и емкое определение любви: “Три источника имеют влечения человека – душу, разум, тело”. Влечение души порождает дружбу (друг никогда не подведет, не предаст, всегда придет на помощь). Влечение ума – уважение (это признание прав другого человека, мыслить и поступать самостоятельно). Влечение тела – желание…

Соединение этих трех влечений порождает настоящую любовь.

— А сейчас, ребята, мы с вами попробуем, проанализировать чувство любви, научимся отличать любовь от других чувств, например, влюбленности.

( работа с мультимедиа)

 — Возьмите, пожалуйста, информационный лист № 1.

— Прочитайте выводы.

— Согласны ли вы с данными высказываниями?

Релаксационная пауза

(музыка:Соловецкая соната, выполнение движений, показ слайдов)

Мы любим планету,
Мы тянемся к свету,
Вселенная любит,
Судьба приголубит.
Мы верим, надеемся
В жизни найти
Любовь, с которою нам по пути.

IV. Закрепление.

— Теперь мы попробуем применить полученные знания. Выступим с вами в роли экспертов и разберем ситуации, происходящие с вашими сверстниками. Очень часто бывает, что влюбленность, неожиданно вспыхнув, также неожиданно и в один момент угасает. Поэтому поводу можно сказать, что человек попал в “ловушку ” и чем человек моложе, тем больше вероятность попадания в них.

( показ видеоматериала)

— Сейчас вам ребята расскажут о пяти таких ловушках (на доске плакат с названиями “Ловушек влюбленности”)

— Вы внимательно смотрите видеоматериал и на информационном листе № 2 соотносите эпизоды с названием ловушки.

— Потом я вам дам несколько минут, чтобы вы обсудили результаты в парах. Затем заслушаем ваши ответы.

( фронтальная беседа)

1. О каком чувстве шла речь во всех ситуациях?

2. Могла ли влюбленность перерасти в любовь?

3. Как вы думаете, можно ли влюблённость считать трагедией?

— Давайте разберём такую ситуацию: юноша служит в армии. Девушка обещала его ждать. Через некоторое время он узнаёт ,что она встречается с другим. В таких случаях ребята страдают, дезертируют, совершают суицид… Судьба загублена. А стоило ли?

— Благодаря влюбленности мы приобретаем жизненный опыт, мудрость, которые приведут нас к настоящей любви.

— В течении урока мы с вами разбирали, что такое настоящая любовь, как любовь отличить от влюбленности. Теперь мы послушаем девушек, которые размышляли над основополагающими высказываниями о любви. (Приложение № 3. индивидуальные карточки)

Итак, настоящая любовь существует и приносит счастье. Нужно только бережно относиться к этому драгоценному чувству.

— Обратите внимание на информационный лист № 4. На нем вы увидите советы психолога, которые помогут вам правильно построить взаимоотношения.

V. Заключение

Домашнее задание.

Попробуйте выступить в роли экспертов, обсудите темы любви и влюбленности со своими близкими:

— повторить по приложению №1 отличия понятий “любовь” и “влюблённость”;

— подобрать 2-3 высказывания о любви;

— сформулировать понятие “любовь” на основе своих собственных чувств;

— написать эссе на тему “Любовь…” -1-2 стр.

Вы можете выполнить любое из предложенных заданий.

Итог урока.

— От всей души благодарю вас за то, что вы открыли свои души и сердца, поделились опытом, доставили удовольствие своим общением.

— Чувства оценить очень сложно, кто-то может о них говорить вслух, кто-то нет. Но я увидела открытость, заинтересованность. Даже те, кто что-то не высказал вслух, сделал выводы и открытие для себя. Но я хочу оценить ваше умение рассуждать и мыслить. (выставление оценок)

— Желаю вам настоящей любви и бесконечного счастья.

— Спасибо за внимание.

Презентация

Приложение 1

Приложение 2

Приложение 3

Приложение 4

Приложение 5

Определение любви в психоаналитических словарях.

Интернет-клуб «Просвещенная любовь»

образовательно-доверительный сайт



Раздел «Определение любви» состоит из нескольких статей:

Определения любви из толковых словарей.

Определение любви. «Большая энциклопедия по психиатрии» В. Жмуров

Определение любви. «Психологическая энциклопедия». Р. Корсини, А. Ауэрбах.

Определение любви. «Словарь практического психолога». С. Головин

Определение любви исходя из ее антиномичного понимания. О. Отраднова

Определение любви – филологический анализ. Е. Балашова

Определение любви в психоаналитических словарях.

Определение любви и ее признаки. «Эрих Фромм о любви».

Критический словарь психоанализа. Ч. Райкрофт.

ЛЮБОВЬ (love) Определение этого многообразного понятия вызывает у психоаналитиков не меньше затруднений, чем у всех других. В литературе оно выступает:

а) как ЭРОС — персонифицированная сила или первопричина;

б) как ИНСТИНКТ или группа инстинктов, неизбежно вступающих в КОНФЛИКТ или с инстинктом самосохранения (см. САМОСОХРАНЕНИЕ), или с деструктивными инстинктами;

в) как АФФЕКТ, чаще противопоставляемый НЕНАВИСТИ, нежели СТРАХУ; и

г) как способность или функция, подверженная ТОРМОЖЕНИЮ, ПЕРВЕРЗИИ и СУБЛИМАЦИИ. ИНСТИНКТ-ТЕОРИЯ полагает, что все формы любви есть, по сути, производные инстинкта и что их функция — обеспечивать УДОВЛЕТВОРЕНИЕ инстинкта. ОБЪЕКТ-ТЕОРИЯ полагает, что все они — проявление потребности строить отношения с объектами. Различение между любовью, признающей нужды и само существование другого, и любовью, которая не способна на это, обычно достигается противопоставлением ОБЪЕКТНОЙ и ИНФАНТИЛЬНОЙ, или зависимой (см. ЗАВИСИМОСТЬ), ЛЮБВИ. объект любви — это объект, любимый субъектом, в противоположность либо

а) объекту, ненавидимому субъектом или безразличному ему, либо

б) объекту, удовлетворяющему потребности.

эдипова любовь — это любовь к родителю либо к его заместителю. генитальная любовь — не синоним сексуального желания; это любовь, на которую способен человек, достигший ГЕНИТАЛЬНОГО УРОВНЯ развития.

Словарь-справочник по психоанализу, 2010 г. Лейбин В.

ЛЮБОВЬ – обобщенное понятие, используемое для описания и характеристики переживаний и чувств человека, связанных с его отношением к другим людям, предметам, идеям, миру в целом и самому себе.

В классическом психоанализе под любовью понималось прежде всего такое взаимоотношение между людьми, которое обусловлено аффективным проявлением либидо, то есть сексуальной энергии. Хотя З. Фрейд считал, что существо того, что в психоанализе называют любовью, является не чем иным, как обычным, воспеваемым поэтами пониманием любви, а именно сексуальное взаимодействие между людьми, тем не менее ему не было чуждо представление о любви, выходящее за рамки исключительно интимных отношений. Не случайно в работе «Массовая психология и анализ человеческого Я» (1921) он писал: «Мы, однако, не отделяем всего того, что вообще в какой-либо мере связано с понятием любви, то есть, с одной стороны, любовь к себе, с другой стороны, любовь родителей, любовь детей, дружбу и общечеловеческую любовь, не отделяем и преданности конкретным предметам или абстрактным идеям».

В историческом плане любовь соотносилась З. Фрейдом с влечением человека к сексуальному объекту и выступала наравне с внешней нуждой, обусловленной необходимостью совместной жизни людей. В этом отношении Эрос и Ананке (нужда) являлись для него «предками человеческой культуры». Любовь рассматривалась в качестве «основания культуры», вызывающая сильнейшее переживание удовольствия половая (генитальная) любовь – как прообраз счастья человека.

В понимании З. Фрейда, любовь заложила основы семьи еще в древности. Она не отрекается от прямого сексуального удовлетворения и в современной культуре. Более того, любовь продолжает оказывать воздействие на культуру, в том числе и в форме нежности, представляющей собой модифицированную и заторможенную по цели сексуальную деятельность. В обеих формах она выполняет важную функцию, то есть связывает воедино множество людей. Другое дело, что обыденное использование в речи понятия любви оказывается неопределенным, затрудняющим понимание того, о чем в действительности идет речь.

З. Фрейд исходил из того, что неточность употребления слова «любовь» имеет свое «генетическое основание». В работе «Недовольство культурой» (1930) он так пояснил свою мысль: «Любовью называют отношения между мужчиной и женщиной, создавших семью для удовлетворения своих сексуальных потребностей. Но любовь – это и добрые чувства между родителями и детьми, братьями и сестрами, хотя такие отношения следовало бы обозначить как заторможенную по цели любовь или нежность». Первоначально заторможенная по цели любовь была одновременно и чувственной. Таковой она остается и в современной культуре с той лишь разницей, что оказывается бессознательной. Оба вида любви (чувственная и заторможенная по цели) выходят за пределы семьи, в результате чего устанавливается необходимая связь между теми, кто ранее был чужд друг другу. Таким образом, половая любовь ведет к новым семейным союзам, в то время как заторможенная по цели любовь – к дружеским, культурно значимым объединениям людей, в которых преодолеваются ограничения половой любви. Однако, как считал З. Фрейд, по ходу развития любовь стала утрачивать однозначное отношение к культуре. «С одной стороны, любовь вступает в противоречие с интересами культуры, с другой – культура угрожает любви ощутимыми ограничениями».

Подобное раздвоение проявляется, по мнению З. Фрейда, прежде всего в форме конфликта между семьей и более крупными сообществами людей. Затраченная на цели культуры психическая энергия отнимается от сексуальной жизни, ограничение которой ведет к культурному развитию, но вместе с тем оборачивается невротизацией человека. Уже первая фаза культуры принесла с собой запрет на кровосмешение, нанесший, по словам З. Фрейда, «самую глубокую за все время рану любовной жизни человека». Высшей точкой такого развития культуры и ограничения сексуальности является западноевропейская культура, где под запретом оказались проявления детской сексуальности. И хотя такой запрет психологически оправдан, поскольку без предварительного подавления в детстве было бы безнадежным делом укрощение сексуальных вожделений у взрослых, тем не менее, как считал З. Фрейд, нет оправдания тому, что культура вообще отвергает наличие детской сексуальности как таковой.

С точки зрения основателя психоанализа, противоречие между любовью и культурой заметно сказывается на развитии человека. В первой фазе своего развития, обычно заканчивающейся к пяти годам, ребенок находит в одном из своих родителей первый любовный объект. Последующее вытеснение его влечений приводит к вынужденному отказу от сексуальных целей и видоизменению его отношения к родителям. Ребенок остается привязанным к ним, но его чувства приобретают характер нежности. С возмужалостью ребенка его любовь направляется на иные сексуальные объекты. Однако при неблагоприятных условиях развития чувственные и нежные влечения могут оказаться столь несовместимыми между собой, что полноценная любовная жизнь человека окажется под вопросом.

Так, мужчина может обнаружить романтическое влечение к высокочтимой женщине без какой-либо потребности в любовном, сексуальном общении с ней и будет иметь реальные сексуальные связи только с теми «падшими» женщинами, которых он не любит и презирает. У него будет наблюдаться конфликт между нечувственной, небесной, божественной и чувственной, земной, греховной любовью. Дающая возможность познакомиться с областью любовной жизни невротиков психоаналитическая практика обнаруживает такой тип мужчины, для которого наиболее ценным объектом половой любви становится не добропорядочная женщина, а такая, которая является проституткой. Относящийся к подобному типу мужчина часто оказывается психическим импотентом в общении с добропорядочной женщиной и обнаруживает свою половую силу только с униженным сексуальным объектом, с которым психически связана возможность полного удовлетворения.

Для разрешения конфликта между любовью и культурой в истории человечества выдвигались различные идеальные требования культурного сообщества. Одно из таких требований выступает в форме известной заповеди: «возлюби ближнего твоего, как самого себя». Оценивая это требование, З. Фрейд говорил о психологической несостоятельности его в реальной жизни. Любовь является для человека безусловной ценностью, и он не может безответственно разбрасываться ею, тем более что не все люди достойны любви. Если бы заповедь звучала «возлюби ближнего твоего, как он любит тебя», тогда она не вызывала бы возражений. Но если другой человек не привлекает меня никакими достоинствами и не имеет никакого значения для моих чувств, то, замечал З. Фрейд, любить его трудно, да это и несправедливо по отношению к близким людям, заслуживающим мою любовь. «Если же я должен его любить, причем этакой всемирной любовью просто потому, что он населяет землю – подобно насекомому, дождевому червю или кольчатому жуку, – то я боюсь, что любви на его долю выпадет немного».

Нередко любовь воспринимается человеком в качестве стратегии жизни, способствующей обретению счастья. В этом случае любовь ставится в центр жизненной ориентации любить и быть любимым. Подобная психическая установка проистекает из опыта инфантильной любви к родителям, а также половой любви, приобщившей человека к ранее пережитому чувству наслаждения. Однако, как отмечал З. Фрейд, «никогда мы не оказываемся столь беззащитными перед лицом страдания, чем когда любим; никогда не бываем столь безнадежно несчастными, как при потере любимого существа или его любви».

Представления З. Фрейда о любви получили свое дальнейшее развитие в психоаналитической литературе. Одни психоаналитики уделили большее внимание феномену любви, рассмотренному через призму брачных отношений между людьми, другие – невротической потребности в любви, третьи – любви как решению проблемы человеческого существования.

Так, немецко-американский психоаналитик К. Хорни (1885–1952) провела различие между любовью и невротической потребностью в любви, исходя из того, что «главным в любви является само чувство привязанности, в то время как у невротика первичное чувство – потребность в обретении уверенности и спокойствия, а иллюзия любви – лишь вторичное». В работе «Невротическая личность нашего времени» (1937) она раскрыла часто встречающуюся в неврозе «жажду любви», при которой человек оказывается не способен любить, но испытывает острую необходимость в любви со стороны других, он имеет субъективное убеждение в своей преданности другим, в то время как в действительности его любовь является не чем иным, как «цеплянием за других людей для удовлетворения собственных потребностей». Если невротик приблизится к осознанию того, что ему предлагают истинную любовь, то он может испытать чувство ужаса.

По мнению К. Хорни, отличительными чертами невротической потребности в любви являются прежде всего ее навязчивый характер и ненасытность, основными формами которой могут быть ревность и требование абсолютной любви. Если З. Фрейд полагал, что в основе невротической потребности в любви лежит сексуальная неудовлетворенность человека, то К. Хорни отказывалась признавать сексуальную этиологию потребности в любви. Придание сексуальности подлинного значения оценивалось ею в качестве одного из величайших достижений основателя психоанализа. Однако, как подчеркивала К. Хорни, сексуальными считаются многие феномены, которые в действительности являются выражением сложных невротических состояний, главным образом «выражением невротической потребности в любви».

Для американского психоаналитика Э. Фромма (1900–1980) любовь – это искусство, требующее труда и знания, действительная сила в человеке, предполагающая сохранение его целостности. Для большинства людей проблема любви – это проблема того, как быть любимым, в то время как в действительности, по убеждению Э. Фромма, она заключается в том, как любить самому. Любить – значит прежде всего давать, а не получать. Рассматривая любовь с позиций гуманистического психоанализа, Э. Фромм критически отнесся к фрейдовскому пониманию любви как выражению полового влечения. Однако он критиковал З. Фрейда не за то, что тот переоценил роль сексуальности в жизни человека, а за то, что основатель психоанализа «понимал сексуальность недостаточно глубоко». Поэтому если З. Фрейд только коснулся вопроса о различных видах любви, то Э. Фромм уделил значительное внимание рассмотрению специфики любви между родителями и детьми, материнской любви, братской любви, эротической любви, любви к себе, любви к Богу. Это нашло свое отражение в его работе «Искусство любви» (1956), в которой он не только рассмотрел, подобно К. Хорни, невротические расстройства в любви, но и раскрыл такие формы псевдолюбви, как «сентиментальная», «идолопоклонческая» и невротическая любовь, основанная на использовании человеком проективных механизмов для того, чтобы уйти от решения собственных проблем.

В понимании Э. Фромма, любовь – это личный опыт, который человек переживает только сам и для себя: любовь зависит от способности любить, которая, в свою очередь, зависит от способности «отойти от нарциссизма и от кровосмесительной привязанности к матери и роду», от способности развивать плодотворную установку в отношении к миру и к самому себе. Или, как писал он в книге «Здоровое общество» (1955), «любовь – это объединение с кем-либо или чем-либо вне самого себя при условии сохранения обособленности и целостности своего собственного Я».

Психоаналитические термины и понятия. Словарь под ред. Борнесса Э. Мура и Бернарда Д. Фаина.

ЛЮБОВЬ (LOVE)

Комплексное аффективное состояние и переживание, связанное с первичным либидинозным катексисом объекта. Чувство характеризуется приподнятым настроением и эйфорией, иногда экстазом, временами болью. Фрейд обозначал любовь как ‘повторное нахождение объекта’, ее можно рассматривать как аффективное воспроизведение состояния симбиотического единства. Вероятно, ребенок впервые переживает любовь в форме привязанности к матери и желания ее во время и после дифференциации репрезентаций себя и объектов.

Развитие любви в раннем детстве во многом зависит от взаимной любовной привязанности матери или того, кто первым заботится о ребенке. Изначально ребенок любит и нарциссический объект, и себя; ранняя любовь характеризуется выраженными оральными и нарциссическими целями и свойствами.

Любовь рассматривают в трех основных измерениях: нарциссическая любовь — объектная любовь, инфантильная любовь — зрелая любовь, любовь — ненависть. При этом важным фактором, влияющим на качество и стабильность любви, является степень сопряженной с ней ненависти, агрессивных целей, противостоящих целям привязанности, то есть амбивалентность. Развитие объектного постоянства, необходимого для дальнейшей зрелой любви, зависит от ряда факторов. Среди них: разрешение интенсивной амбивалентности, консолидация стабильных, связных репрезентаций себя и объектов, сопротивление регрессии Я и утрате привязанности в ситуации фрустрации и сепарации от объекта. Для того чтобы почувствовать себя любимым, необходимы постоянство Самости и здоровый вторичный нарциссизм. Важные элементы любовных отношений — способность находить друг в друге средство восполнения прошлых утрат или исцеления травм, а также установление и закрепление чувства уникальной взаимной близости. Стремление к удовлетворению сексуального желания обычно взаимно, но понятие любовь следует отличать от понятия примат генитальности, под которым в настоящее время понимается способность к достижению оргазма независимо от уровня или характера объектных отношений.

Фрейд обнаружил, что любовь основана на инфантильных прототипах. Любовь-перенос- это оживление реальных и воображаемых инфантильных любовных отношений; ее анализ помогает пациенту понять, как инфантильные цели и привязанности влияют на действия и отношения взрослого. Даже относительно внутренне согласованная и стабильная любовь является объектом регрессии и инфантильной фиксации. При выраженной регрессии или в случае задержки развития индивид может быть не способен к любви. Эта неспособность часто сопровождается примитивной агрессией, ненавистью к себе и объекту.

После того как устанавливается первичная психосексуальная объектная привязанность, любовь обретает много форм и направлений с запретными целями. С точки зрения структуры, любовь включает Оно, Я и Сверх-Я. Любовь, одобрение, удовольствие родителей интернализируются в зрелое и доброе Сверх-Я; грубое же и жестокое Сверх-Я разрушает способность любить и быть любимым. Любовь может смещаться с первоначальных объектов на коллективные объекты и дела, но религию, на художественную, интеллектуальную или физическую сублимацию, на домашних животных, на личные интересы. Границы понятия любовь определить трудно; взрослая любовь включает как зрелые, так и инфантильные бессознательные черты и всегда предполагает тенденцию к идентификации с любимым объектом и его идеализации.

О том, какие сложности существуют с определением любви говорит такой факт: более ста пар высказываний, в которых первое противоречит второму:
Высказывания о любви. Кому верить?

Составил Е.Пушкарев Председатель Интернет — Клуба «ПРОСВЕЩЕННАЯ ЛЮБОВЬ»

Статьи, относящиеся к этой же теме:

Зигмунд Фрейд о любви.

Об унижении любовной жизни. З.Фрейд.

Познавательные высказывания З.Фрейда.

Фрейд и Эрос. Ролло Мэй.

Фрейд и пуританство. Ролло Мэй.

Фрейдистская интерпретация проблемы. В.М. Розин

Концепция сексуальности Зигмунда Фрейда. В.М. Розин

Психоаналитические воззрения на любовь. П. Куттер

Эрос в психоаналитической перспективе. Г. Я. Стрельцова

Путеводитель по сайту и основным вехам в познании любви. Е.Пушкарев

Суть любви. Е. Пушкарев.

Что такое любовь. Е. Пушкарев

Коротко о любви. Е. Пушкарев

Влюбленность. Е. Пушкарев

Мужчина и женщина: совместимость, любовь. Е. Пушкарев

Мужчина и женщина: отношения. Е. Пушкарев

Мужчина и женщина: лидерство в любви и браке. Е Пушкарев

Психология любви. Е.Пушкарев

Тест на любовь: «шкала любви» З.Рубина.

🚀 Курсовая работа на тему «Психология любви юношей и девушек»

Содержание

Введение
Глава 1. Теоретический анализ подходов к пониманию любви
1.1. Психологическая природа любви
1.2. Любовь в взаимоотношениях подростков
1.3. Типы любви
1.4. Модели любви
1.5. Структура любви
1.6. Идеализация в любовных отношениях
1.7. Романтическая влюблённость
Глава 2. Психология любви в юношеском возрасте
Заключение
Список использованных источников

Введение

Любовь — исключительно сложный объект для психологического анализа. О любви сказано очень много — частотные словари современных языков свидетельствуют, что это одно из самых употребительных слов. При этом, как отмечают Дж. Каннингем и Дж. Антил, “все сказанное верно хотя бы для кого-нибудь”. Кроме того, любовь еще меньше, чем какой-либо другой аспект реальности, может быть с достаточной полнотой описана в рамках какой-либо одной науки, ее познание требует междисциплинарного исследования, включающего в себя данные и приемы не только психологии, но и социологии, биологии, этнографии, истории, искусствоведения и многих других дисциплин. Не ставя перед собой задачу синтеза всех фактов и идей, касающихся феномена любви, мы остановимся, лишь на некоторых результатах и проблемах ее психологического исследования.

Любовь является одной из человеческих эмоций, научному изучению которой было посвящено множество трудов: начиная от Стендаля и его кристаллизации любви (не говоря уже о большом количестве более ранних философских трудов) и заканчивая современными изученьями гормональных составляющих переживания любви. Тема любви актуальна во все времена, у всех народов, в мирное время и во время войны.

Целью данной курсовой работы является на основе проведённого анализа специальной литературы раскрыть понятие любви у девушек и юношей.

Глава 1. Теоретический анализ подходов к пониманию любви

Прежде всего надо выяснить, отражает ли понятие “любовь” какую-то психологическую реальность, отличается ли синдром связанных с ней чувств и поведенческих образцов от тех, которые ассоциируются с другими понятиями (например, дружба, секс и т. д.) и обладает ли этот синдром достаточной конкретностью? В целом на эти вопросы можно ответить положительно. Например, Дж. Форгос и П. Добоц показали, что большинство респондентов отличают в своем собственном опыте любовь от сексуальных отношений, с одной стороны, и от дружбы — с другой. По мнению опрошенных авторами людей, каждое из этих явлений может существовать независимо от другого, что не противоречит и достаточно частому сочетанию их в рамках одних и тех же взаимоотношений. С любовными переживаниями связаны вполне определенные ощущения, принадлежность которых именно к любви не вызывает сомнений у их носителей. Так, проанализировав описания 240 респондентами своих ощущений, К. Дайон и К. Дайон пришли к выводу о том, что в набор связанных с любовью переживаний входят эйфория, депрессивные ощущения, склонность к фантазиям, нарушение сна, общее возбуждение и трудности в концентрации внимания.

Существуют и четкие поведенческие корреляты любви, не характерные для других типов чувств и отношений. В ходе лабораторных исследований это проявляется, например, в иной структуре общения влюбленных в сравнении с испытуемыми, которых не связывает это чувство — влюбленные в два раза больше говорят друг с другом и в восемь раз больше времени проводят, глядя друг другу в глаза. Есть, конечно, и масса различий на уровне “внелабораторного” поведения.

1.1. Психологическая природа любви

Вопрос о психологической природе любви и ее соотношении с другими, несексуальными привязанностями издавна вызывает споры. В современной науке существуют две точки зрения на этот предмет.

Первая сводится к тому, что совокупность чувств и переживаний, которую люди называют любовью, есть не что иное, как психологическая надстройка над биологическим по своей природе половым влечением. Наиболее последовательно эту точку зрения отстаивал 3. Фрейд, который считал, что все человеческие привязанности вытекают из одного общего источника — полового влечения, «либидо». Ядро того, что мы называем любовью, писал он в книге «Массовая психология и анализ «я»,— это половая любовь, цель которой — половая близость. Она лежит в основе и таких, казалось бы, «несексуальных» чувств, как любовь к самому себе, родительская и сыновняя любовь, дружба, любовь к человечеству в целом и даже привязанность к конкретным предметам и абстрактным идеям. Все эти чувства, по Фрейду,— проявление одной и той же инстинктивной потребности. Только в половых отношениях эта потребность завершается физической близостью, а в остальных случаях половое влечение «отвлекается» от прямой цели или не может достичь ее. Однако первоначальную природу этих чувств всегда можно распознать по жажде близости и самопожертвования.

Сила фрейдовской позиции — в попытке соединить воедино «духовное» и «телесное» влечения, которые во всех идеалистических теориях, начиная с Платона, разобщены. Однако, правильно уловив, что сексуальная жизнь человека не есть нечто изолированное, что она нерасторжимыми узами связана со всей его личностью, Фрейд бездоказательно объявил ее основой психической жизни. В результате все несексуальные привязанности оказываются иллюзорными, а их развитие у личности ставится в обратную зависимость от развития собственно полового чувства; чем свободнее проявляется половой инстинкт, тем меньше якобы у человека потребность в других привязанностях, которые суть «превращенные формы», «отклонения» или «извращения» того же самого «либидо».

В современной науке позиция Фрейда подвергается серьезной критике. Ученых-сексологов не удовлетворяет само понятие «полового инстинкта», «влечения» или «либидо». Никто, конечно, не отрицает, что у человека существуют определенные половые потребности. Но «половое влечение» не является однозначным.

Каждый индивид обладает какими-то природными половыми потенциями, но «сценарий» его сексуального поведения, то, кого и как он будет любить, определяется всей совокупностью условий, сформировавших его личность.

Подвергается критике и фрейдовский «пансексуализм». Если теория Фрейда о «сексуальном» происхождении всех аффективных привязанностей верна, она должна быть применима и к животным. И поскольку животным нет необходимости «подавлять» или «сублимировать» свои инстинкты, их привязанности друг к другу должны быть явно сексуальными (по крайней мере в определенные периоды). Но хотя зоопсихологи засвидетельствовали множество случаев прочной и высокоэмоциональной индивидуальной привязанности между животными, иногда даже разных видов, эти привязанности не имеют сексуальной подоплеки. «Альтруизм» и тяготение к эмоциональной близости с другим живым существом представляют собой, по-видимому, не «расширение» или «отклонение» полового инстинкта, а выражение другой, не менее глубокой, самостоятельной потребности. Как невозможна классификация форм человеческой деятельности, в которой отсутствовало бы общение, так в любой классификации «базовых» потребностей или влечений находится место для потребности в «эмоциональном контакте», «принадлежности» и «любви». Именно эта потребность, унаследованная человеком от животных предков, и составляет, вероятно, инстинктивно-биологический фундамент его общительности, которая, однако, развивается у ребенка не спонтанно, а в процессе и под влиянием его общения с окружающими людьми.

Хотя сексуальность и влияет на характер межличностных привязанностей, она не является их единственной аффективной основой и даже ее собственные проявления зависят от конкретных социальных условий. И, следовательно, прав был Л.С. Макаренко, который писал, что человеческая любовь «не может быть выращена просто из недр простого зоологического полового влечения. Силы «любовной» любви могут быть найдены только в опыте неполовой человеческой симпатии. Молодой человек никогда не будет любить свою невесту и жену, если он не любил своих родителей, товарищей, друзей. И чем шире область этой неполовой любви, тем благороднее будет и любовь половая» (Макаренко А.С. «Книга для родителей»).

Иначе говоря, характер любовных чувств и привязанностей личности (их избирательность, сила, глубина и длительность) зависит от ее общих коммуникативных качеств, о которых уже говорилось выше, в связи с юношеской дружбой.

С одной стороны, любовь мыслится как потребность и жажда обладания; это страстное чувство соответствует тому, что древние греки называли «эросом». С другой стороны, любовь есть потребность в бескорыстной самоотдаче, растворение любящего в заботе о любимом; этот вид любви обозначают словом «агапе».

Любовь-эрос и любовь-агапе в каком-то смысле противоположны: первая стремится главным образом брать, вторая—отдавать. Вместе с тем это разные полюсы одного и того же чувства.

1.2. Любовь в взаимоотношениях подростков

любовь мужчина женщина романтический

Любовь не только индивидуальное чувство, но и специфическая форма человеческих взаимоотношений, предполагающая максимальную интимность, близость. Человек, не способный к психологической близости с другим, может испытывать очень сильную потребность в любви, но эта потребность никогда не будет удовлетворена.

Переходный возраст в этом смысле весьма противоречив. Юношеская мечта о любви выражает прежде всего потребность в эмоциональном контакте, понимании, душевной близости; эротические мотивы в ней почти не выражены или не осознаны. Потребность в самораскрытии и интимной человеческой близости и чувственно-эротические желания очень часто не совпадают и могут быть направлены на разные объекты. По образному выражению одного ученого, мальчик не любит женщину, к которой его влечет, и его не влечет к женщине, которую он любит. Отсюда и типичные вопросы школьных диспутов: как отличить любовь от увлечения, можно ли любить сразу двоих или троих? И т. п.

Разобщенность чувственно-эротического и «нежного» влечении особенно типична для мальчиков. Отчасти это связано с тем, что бурный темп полового созревания опережает у многих из них развитие тонких коммуникативных качеств, включая способность к сопереживанию. Кроме того, сказывается влияние традиционного стереотипа «маскулинности», согласно которому мужчина подходит к женщине «с позиции силы». Старшеклассник этой силы в себе не ощущает, а попытки симулировать ее, чтобы быть на уровне стереотипа, только увеличивают его затруднения. Жажда любви нередко сочетается со страхом «потерять себя», «подчиниться» и т. д.

Девочки, которым «сила» не предписана, свободны от этой заботы, зато они вынуждены скрывать увлечения, оберегая свое достоинство и репутацию. Чувства, испытываемые старшеклассницами к мальчикам, тоже не однозначны.

Разрешение этих внутриличностных противоречий во многом зависит от того, как складываются взаимоотношения юношей и девушек в более широком кругу. Обособление мальчиков и девочек в той или иной форме—универсальное явление в истории культуры. В современном обществе сегрегация (разделение) полов выражена менее резко и осуществляется стихийно, самими детьми. Тем не менее, она существует, создавая определенную психологическую дистанцию между мальчиками и девочками, преодолеть которую не так просто. Психологическая близость вначале легче достигается с человеком собственного пола с которым подростка связывает широкий круг общих значимых переживаний включая и эротические.

В анкете, с помощью которой изучались дружеские отношения ленинградских старшеклассников, была специальная шкала легкости в общении. Учащиеся отвечали на вопрос: «В общении с кем вы чувствуете себя наиболее уверенно и свободно?» Кроме друзей, родственников и учителей, в ответах фигурировали также сверстники своего и противоположного пола. Как и предполагалось, общение со сверстниками противоположного пола оказалось значительно более напряженным, чем со всеми остальными лицами (за исключением учителей). Причем эта напряженность у мальчиков возрастает от VII класса к VIII, а у девочек—от VIII к IX. Однако в целом девушки чувствуют себя в общении с юношами более свободно и уверенно, чем юноши с девушками.

Характерно в этой связи отношение юношей и девушек к разнополой дружбе. На вопрос: «Возможна ли, по-вашему, настоящая дружба (без влюбленности) между юношей и девушкой?»— утвердительно отвечают свыше трех четвертей учащихся VII—Х классов. Но с возрастом сомнения усиливаются и уже свыше половины ленинградских юношей-студентов ответили на этот вопрос отрицательно. При ответах на вопрос: «Кого вы предпочли бы иметь своим другом—юношу или девушку?» — доля девушек, выбравших друга противоположного пола, во всех возрастах выше, чем доля юношей, причем с возрастом эта разница увеличивается. Сходные результаты получены В.Г. Карликовым у сельских школьников Орловской области Б. Заззо во Франции и др.

Это связано, видимо, не только с разницей в темпах созревания, но и с тем, что юноши строже, чем девушки, разграничивают любовь и дружбу. Потребность в дружбе с человеком противоположного пола выражает, в сущности, потребность в любви. Друзей противоположного пола у старшеклассников значительно меньше, чем друзей своего пола: 57 процентов ленинградских девятиклассников сказали, что вообще не имеют друзей-девушек, а 46 процентов девятиклассниц—друзей-юношей (на селе такие ответы составляют 53 и 34 процента). Еще реже называют лиц противоположного пола в качестве ближайших друзей.

Соотношение дружбы и любви представляет в юности сложную проблему. С одной стороны, эти отношения кажутся более или менее альтернативными. По данным И.С. Кона и В.А. Лосенкова, юноши-девятиклассники, ориентированные на экстенсивное групповое общение, как правило, не выбирают в качестве идеального друга девушку и в первом круге их реального общения преобладают юноши. Напротив, тот, «то в качестве идеального друга предпочитает девушку, обычно имеет меньше друзей своего пола, склонен считать «настоящую дружбу» редкой и отличается повышенной рефлексивностью. Появление любимой девушки снижает эмоциональный накал однополой дружбы, друг становится скорее добрым товарищем.

С другой стороны, любовь предполагает большую степень интимности, чем дружба, она как бы включает в себя дружбу — Если в начале юности главным конфидантом обычно бывает друг своего пола, то позже это место занимает любимый или любимая. Сочетание духовного общения с физической близостью допускает максимальное самораскрытие, на которое только способна личность. Юноша 16—18 лет еще может довольствоваться обществом друзей своего пола. В более старшем возрасте отсутствие интимного (разумеется, не только сексуального) контакта с девушкой уже не компенсируется однополой дружбой; больше того, чувствуя, что он отстает в этом отношении от сверстников, юноша иногда становится менее откровенен и с друзьями, замыкается в себе.

Взаимоотношения юношей и девушек сталкивают их с множеством моральных проблем, начиная с ритуала ухаживания и объяснения в любви и кончая проблемами нравственной самодисциплины и ответственности. Старшеклассники остро нуждаются в помощи старших, прежде всего родителей и учителей. Но одновременно молодые люди хотят — и имеют на это полное право! — оградить свой интимный мир от бесцеремонного вторжения и подглядывания. В.А. Сухомлинский совершенно справедливо требовал «изгнать из школы нескромные и ненужные разговоры о любви воспитанников. Ни одного слова о том, кто в кого влюбился. Ни малейшего намека на то, что один пятнадцатилетний подросток назвал «ощупыванием сердца железными рукавицами». Любовь должна навсегда, на всю жизнь остаться для человека самым светлым, интимнейшим и неприкосновеннейшим» (Сухомлинский В.А. «Рождение гражданина»).

1.3. Типы любви

Очевидно, что термином “любовь” объединяются качественно различные отношения. Так называют и чувство матери к ребенку, и отношения молодых людей. С равным основанием можно говорить и о супружеской любви, и о любви к чему-то безличному, например к своему делу. В психологии существует много попыток выделения качественно специфичных типов любви. Наиболее известной из таких типологий является классификация, предложенная Э. Фроммом. Он выделяет пять типов любви: братскую, материнскую, эротическую, любовь к самому себе и любовь к Богу.

Подавляющее большинство философских и психологических типологий любви носят сугубо априорный характер, механизм выделения в них тех или иных типов обычно не просматривается, а принадлежность различных типов к одному классу любовных переживаний зачастую теряется. Тем больший интерес представляют те типологии, в которых логика выделения вариантов любви эксплицирована и поддается хотя бы теоретической проверке.

Попытка создания такой типологии была предпринята Т. Кемпером в рамках разрабатываемой им социально-интерактивной теории эмоций. В любых взаимоотношениях (не только межличностных, но и тех, субъектами которых выступают целые социальные системы, например государства) Кемпер выделяет два независимых фактора — власть, т. е. способность силой заставить партнера сделать то, чего ты хочешь, и статус — желание партнера по общению идти навстречу требованиям субъекта. Искомый результат во втором случае достигается таким образом не силой, а благодаря положительному отношению партнера.

Базируясь на этих двух факторах, Т. Кемпер выделяет семь типов любовных отношений в паре:

1) романтическая любовь, в которой оба члена пары обладают и статусом, и, поскольку каждый из них может “наказать” другого, лишив его проявлений своей любви, властью по отношению к партнеру;

2) братская любовь, основывающаяся на взаимном высоком статусе и характеризующаяся низкой властью — отсутствием возможности к принуждению;

3) харизматическая любовь, в которой один партнер обладает и статусом и властью, другой — только статусом. Примером таких отношений в ряде случаев могут быть отношения в паре учитель — ученик;

4) “измена” — один партнер обладает и властью и статусом, другой — только властью. Примером таких отношений, давшим название этому типу, может быть ситуация супружеской измены, когда для партнера, вступившего в новые отношения, супруг сохраняет власть, но уже не вызывает желания идти ему навстречу, т. е. теряет статус;

5) влюбленность — один из партнеров обладает и властью, и статусом, другой — не пользуется ни тем, ни другим. Иллюстрацией таких взаимоотношений может быть односторонняя, или “безответная” любовь;

6) “поклонение” — один партнер обладает статусом, не обладая властью, другой не обладает ни статусом, ни властью. Такая ситуация возникает при отсутствии реального взаимодействия между членами пары, например, при влюбленности в литературного героя или в актера, знакомого лишь по фильмам;

7) любовь между родителем и маленьким ребенком. Один партнер здесь обладает высоким статусом, но низкой властью (ребенок), другой (родитель) — низким статусом, так как любовь к нему еще не сформировалась, но высоким уровнем власти.

Данная типология представляется весьма полезной для анализа эмоциональных отношений. Конкретные взаимоотношения могут быть описаны в соответствии с тем, в какой степени в них представлена любовь каждого из семи выделенных здесь типов (нет необходимости объяснять, что речь шла о чистых типах, любые же реальные отношения носят комплексный характер и к одному типу практически никогда не сводятся).

С традиционными представлениями о любви в разнополой паре близких по возрасту людей связываются прежде всего отношения, характеризующиеся взаимно высоким статусом. По данной классификации это отношения первых двух типов: романтическая и братская любовь (третий — харизматическая любовь — характеризуется обычно значительным возрастным и социальным неравенством). Первая из них — романтическая, связанная с выраженностью, сексуального компонента и задающаяся как норма отношений юношей и девушек в определенный период развития их взаимодействия, представляет в контексте обсуждающихся проблем особый интерес. В дальнейшем в этом параграфе будем говорить именно о феноменологии и закономерностях романтической любви.

Романтическая любовь является весьма непростым образованием со сложной и противоречивой внутренней структурой. При ее анализе необходимо учитывать множество переменных как психологического, так и непсихологического плана. Желательно также различать два сходных, но не совпадающих круга феноменов — установки субъекта на любовь и любовные переживания, с одной стороны, и собственно феноменологию любви — с другой. Опыт показывает, что установки на любовь не просто реализуются в любовном поведении, — как и при изучении других областей человеческого поведения, здесь обнаружены большие установочно-поведенческие несовпадения. Представления о любви могут существовать сравнительно независимо от реальных отношений, которые классифицируются самими участниками как любовь. При этом степень близости представлений и реального поведения оказалась отрицательно связанной со степенью четкости и структурированности поведения в рассматриваемых ситуациях стереотипных “настоящего мужчины” и “настоящей женщины” — там, где эти представления достаточно жестки, установки на любовь и реальное поведение оказались несвязанными. В то же время, как будет показано ниже, интериоризация субъектом определенных представлений о любовных переживаниях является необходимым условием развития чувства любви.

Вопрос о внутренней структуре или составляющих любви решался, как и вопрос о типах любви, на разных уровнях. И здесь одной из первых и наиболее цитируемых структур является структура, предложенная Э. Фроммом. Он выделяет следующие составляющие любви: заботу, ответственность, уважение и знание. Отметим, что в более поздних исследованиях эта структура подверглась критике за отсутствие в ней фактора удовольствия, радости — любовь, по Э. Фромму, получается чувством сугубо рассудочным и аскетичным.

Сомнения на первый взгляд вызывает также и фактор знания. Дело в том, что в большинстве описаний любви в качестве одного из ее признаков выделяется склонность к идеализации партнера, к переоценке присущих ему положительных качеств и частичном игнорировании отрицательных. Такая же особенность наблюдается и в других эмоциональных отношениях, например, в дружеских.

1.4. Модели любви

Существующие в психологии модели любви резко различаются еще по одному, оценочному, параметру.

Часть авторов говорит о любви как о свидетельстве слабости и несовершенства человека, другие указывают на конструктивный характер этого чувства.

К моделям первой группы может быть отнесена, например, теория Л. Каслера. Он считает, что существуют три причины, заставляющие одного человека полюбить другого. Влюбленный человек относится к объекту своей любви крайне амбивалентно. Он одновременно испытывает к нему и позитивные чувства, например благодарность как к источнику жизненно важных благ (прежде всего психологических), и негативные — ненавидит его, как того, кто имеет над ним власть и может в любой момент прекратить подкрепление. Действительно свободный человек, по Л. Каслеру, это человек, не испытывающий любви.

Общей логике подобного пессимистического взгляда соответствуют и некоторые эмпирические данные, свидетельствующие о консерватизме межличностной аттракции, (ее возникновение в соответствии с принципом сходства и т. д.).

Однако, как уже было показано, в некоторых ситуациях аттракция может играть не только консервативную, но и конструктивную роль, способствуя расширению знаний человека о мире. Это позволяет предположить, что и высшая форма межличностной аттракции, любовь, может быть описана в более оптимистическом духе. Примером является теория А. Маслоу. Любовь психически здорового человека характеризуется, по А. Маслоу, прежде всего снятием тревожности, ощущением полной безопасности и психологического комфорта. Она никак не связана с исходной враждебностью между полами (это положение Маслоу вообще считает ложным). Свою модель он построил на эмпирическом материале — анализе отношений нескольких десятков людей, отобранных по критерию близости к уровню самоактуализации. Явное и намеренное нарушение репрезентативности оправдано здесь тем, что задачей автора было описание не статистической нормы, а нормы возможности.

Любовь в описании А. Маслоу резко отличается от тех феноменов, которые наблюдают, используя то же название, другие исследователи. Так, с его точки зрения и по его данным, удовлетворенность психологической и сексуальной стороной отношений у членов пары с годами не уменьшается как обычно, а увеличивается. Вообще, увеличение срока знакомства партнеров оказывается связанным с ростом удовлетворенности. Партнеры испытывают постоянный и растущий интерес друг к другу, заинтересованность в делах друг друга и т. д. Они очень хорошо знают друг друга, в их отношениях практически нет элементов искажения восприятия, свойственного романтической любви. Им удается сочетать трезвую оценку другого, осознание его недостатков с полным принятием его таким, какой он есть, что и является основным фактором, обеспечивающим психологический комфорт. Они часто любили и оказались влюблены в момент обследования. Они не стесняются своих чувств, но в то же время сравнительно редко употребляют слово любовь для характеристики отношений (по-видимому, это связано с высокими критериями в межличностных отношениях). Сексуальные связи доставляют испытуемым А. Маслоу очень большое удовлетворение, и они всегда связаны у них с близким эмоциональным контактом. При отсутствии психологической близости они в сексуальную связь не вступают. Интересно, что, хотя секс играет большую роль в отношениях обследованных А. Маслоу пар, они легко переживают фрустрацию сексуальной потребности. Отношения этих людей подлинно равноправны, у них нет разделения на мужские и женские роли, нет двойных стандартов и других предрассудков. Они хранят верность друг другу, что проявляется, как в повседневной жизни, например, в отсутствии супружеских измен, так и в период трудностей и болезней. По выражению А. Маслоу, болезнь одного становится болезнью обоих.

Описанная А. Маслоу ситуация может быть иллюстрацией одной важной особенности любви, которая, в идеале всегда должна присутствовать в любовных отношениях. Фактически, устойчивая долговременная любовь есть всегда любовь несмотря на недостатки, несовершенства партнера, как бы вопреки им. Длительное и близкое общение не дает человеку возможности не видеть отрицательных качеств партнера — согласно обыденной логике, выводящей любовь и симпатию из наличия у объекта экстраординарных достоинств, это делает любовь невозможной. Умение же принимать окружающих, характерное для психически здоровых людей, позволяет им сохранить чувство любви, несмотря на осознание объективных несовершенств друг друга.

1.5. Структура любви

Предпринимались и попытки эмпирического изучения структуры любви. Для иллюстрации назовем работу Р. Хаттисса, получившего в качестве составляющих любви, шесть факторов: уважение, положительные чувства по отношению к партнеру, эротические чувства, потребность в положительном отношении со стороны партнера, чувство близости и интимности, чувство враждебности.

Последний из выделенных Р. Хаттиссом факторов заслуживает особого внимания. Присутствие негативных чувств в синдроме любовных переживаний, хотя и противоречит романтическому канону, представляется вполне закономерным. Любовные отношения исключительно значимы для их участников, они предполагают тесный контакт между людьми и их взаимную зависимость (хотя бы на бытовом уровне). Объект любви не может в этой ситуации не вызывать время от времени отрицательных чувств, например раздражения. Многие же люди, как показывает психокоррекционная практика, отказываются принять закономерный характер периодического появления отрицательных переживаний и либо оправдывают их, приписывая партнеру даже и не свойственные ему негативные проявления, и как следствие проводят переоценку и партнера, и своих с ним отношений, либо вытесняют эти чувства, что, естественно, также имеет деструктивные последствия для отношений в паре. На наш взгляд, факт закономерного проявления взаимного негативизма на фоне и в рамках любовных отношений достоин широкой популяризации.

Следует остановиться еще на одной структуре, которая была предложена 3. Рубиным. Он выделил в любви привязанность, заботу и интимность (доверие) и создал на основе этой структуры специальный вопросник. Дальнейшие исследования показали, что фактор интимности (доверия) имеет меньше оснований для вхождения в структуру любви, чем факторы привязанности и заботы. Распространенность методики 3. Рубина, однако, приводит к тому, что многие авторы фактически пользуются именно предложенной им структурой любви.

Изучение структуры любовных переживаний дает определенный градиент в понимании феномена любви, но не отвечает на вопрос о механизме возникновения этого чувства. Многими авторами база способности к любви виделась в филогенезе человека как существа стадного, выживание которого было возможно лишь в сотрудничестве с себе подобными.

Существование филогенетических корней любви не вызывает сомнений. Они проявились, например, в получившей широкую известность серии исследований Г. Харлоу, который, воспитывая шимпанзе в изоляции от матери, “заменяемой” либо проволочным каркасом с рожком, служившим источником пищи, либо таким же каркасом, обтянутым шкурой обезьяны, показал, что удовлетворение потребности в тактильном контакте в раннем детстве является необходимым условием формирования в дальнейшем способности к установлению аффективных связей.

К этим результатам примыкают и данные, свидетельствующие о роли раннего онтогенеза в формировании способности к любви. Так, Т. Рейк подчеркивал, что, проявляя любовь к матери, ребенок демонстрирует ей, как к нему следует относиться, как бы учит ее на своем примере. (В связи с широкой известностью взглядов по этому вопросу 3. Фрейда мы не останавливаемся здесь на их характеристике. Отметим только, что в его работах идеи филогенетической и онтогенетической обусловленности любви взрослого человека проводятся наиболее последовательно.)

Но, на наш взгляд, полностью выводить любовь из филогенеза и раннего онтогенеза нет оснований. Как показал Д. Кэмпбелл, высшие человеческие чувства вообще развиваются не благодаря, а как бы вопреки биологическим законам. Надо найти “человеческое” объяснение присущей человеку способности к любви.

Таким обращением для объяснения любви к собственно человеческим феноменам является теория романтической, или страстной, любви, разработанная Э. Уолстер. Эта теория базируется на ряде современных теорий эмоций, в которых подчеркивается момент самоинтерпретации своего состояния как составной части эмоционального переживания. Непосредственно эта теория связана с так называемой двухкомпонентной моделью С. Шехтера, согласно которой эмоции возникают лишь при одновременном сочетании двух факторов: физиологического возбуждения и возможностью для субъекта интерпретировать его для себя в терминах эмоций. В ставшем классическим эксперименте, который послужил основой для создания этой модели, С. Шехтер и Дж. Сингер с помощью инъекции возбуждающего препарата в одном случае, и плацебо — в другом, варьировали уровень физиологического возбуждения респондентов. Особым образом организованная ситуация эксперимента способствовала либо эмоциональному, либо неэмоциональному, сугубо физиологическому, объяснению респондентами своего состояния. Оказалось, что наиболее сильные эмоции переживали те испытуемые, которые были подвергнуты инъекции возбуждающего препарата и имели возможность объяснить себе свое состояние в эмоциональном ключе.

Базируясь на представлениях С. Шехтера, Э. Уолстер предположила, что романтическая любовь возникает в определенных ситуациях как наиболее приемлемое объяснение самому себе состояния своего физиологического возбуждения. Тогда становится понятным, что в качестве предпосылок любви могут выступать как положительные, так и отрицательные эмоциональные состояния, например страх. Важно лишь, чтобы они обеспечивали определенный уровень физиологического возбуждения.

Отметим, что связь любви и отрицательных переживаний закреплена и в этимологии слов, обозначающих сильные эмоции. Так, слово “страсть” обозначает одновременно и чувство любви и (в современном языке, впрочем, довольно редко) страдание. Любовь и смерть, любовь и опасность сосуществуют и на страницах художественных произведений. Например, любовь между Ромео и Джульеттой, представляющая собой один из признанных в европейской культуре образцов любовных отношений, разворачивается на фоне смертельной опасности, вызванной враждой Монтекки и Капулетти. Реальность описанной Шекспиром ситуации была, кстати, подтверждена в исследовании Р. Дрисколла и К. Дависа, которые обнаружили, что оппозиция родителей общению молодых людей со своими избранниками является фактором, способствующим возникновению романтической любви. Правда, вторая часть “эффекта Ромео и Джульетты”, как назвали авторы свои результаты, состоит в том, что через несколько месяцев инициированные таким “внешним” образом чувства затухают или даже сменяются на противоположные.

Оказалось, что склонность к эмоциональной или, в нашем случае, “любовной” интерпретации даже важнее, чем наличие состояния возбуждения. Так, в одном из экспериментов испытуемым-мужчинам предъявились фотографии полуобнаженных девушек. В ходе эксперимента испытуемые получали фальсифицированную обратную связь относительно частоты ударов своего сердца — в действительности частота выводившихся метроном ударов задавалась экспериментатором. На одну из фотографий “пульс” изменялся. Оказалось, что вне зависимости от направления изменения (учащение или урежение) именно эта фотография вызывала, по данным последующих замеров, максимальную аттракцию.

Возможность интерпретации своего состояния как любви связана и с наличием в тезаурусе субъекта определенных лингвистических конструкций, и с овладением правилами их использования. Человек должен знать, какие ситуации следует, а какие не следует интерпретировать тем или иным образом. Это обучение осуществляется и в период раннего онтогенеза, и в течение всей последующей жизни. Наиболее важными же ситуациями такого обучения представляются ситуации, названные Ю. А. Шрейдером ритуальными. Такими по отношению к любви будут ситуации легкого флирта, в которых, с одной стороны, действия партнеров достаточно жестко заданы традициями и нормами их субкультуры, а с другой — остается достаточная свобода для самовыражения и эксперимента. Примером могут быть балы прошлого века, строившиеся, по словам Ю. М. Лотмана как “театрализованное представление, в котором каждому элементу соответствовали типовые эмоции”, и одновременно дававшие возможность для достаточно свободного общения между мужчинами и женщинами. Важной чертой таких ритуальных ситуаций и в прошлом, и в настоящем является их относительная психологическая безопасность— прямое и резкое отвержение партнера, в этих ситуациях представляет собой поведение неконвенциональное и поэтому достаточно редкое. Это также дает партнерам возможность для своего рода тренировки.

Выявление роли момента самоинтерпретации в генезисе чувства любви делает более понятной и отмечавшуюся многими авторами близость различных видов любви между собой и их взаимную обусловленность. Как говорил А.С. Макаренко, “любовь не может быть выращена из недр полового влечения. Силы “любовной” любви могут быть найдены только в опыте неполовой человеческой симпатии. Молодой человек никогда не будет любить свою невесту и жену, если он не любил своих родителей, товарищей, друзей”. По-видимому, эта общность связана с тем, что, хотя объекты любви в течение жизни меняются, сам принцип — объяснение себе своего состояния как любви, а не как, скажем, корыстной заинтересованности, остается неизменным. Если человек в детстве научился такой интерпретации, он будет использовать ее и в принципиально различных ситуациях.

1.6. Идеализация в любовных отношениях

Идеализация долгое время рассматривалась как свидетельство определенной дефицитарности любовных отношений. Соответственно предполагалось, что любовь, реализуемая зрелой личностью, не нуждается в завышении качеств партнера, и, следовательно, межличностное восприятие в этих случаях будет более адекватным.

Идеализацию недостаточно рассматривать просто как нарушение в системе межличностного восприятия. Надо отличать неадекватность восприятия тех или иных черт партнера, с одной стороны, и отношение к этим качествам, т. е. оценку их как важных или неважных в структуре личности партнера, терпимых или нетерпимых, сугубо временных или имманентно ему присущих — с другой. Ряд эмпирических исследований показывает, что идеализация как нарушение восприятия не может считаться существенной особенностью любовных отношений, по крайней мере стабильных. Что же касается идеализации как иного, более позитивного отношения к адекватно воспринимаемым свойствам другого человека, то она играет существенную роль в жизни индивида и в функционировании пары как целого.

Можно предположить, что отношение к кому-то с восхищением, приписывание ему различных экстраординарных достоинств обслуживает удовлетворение каких-то важных человеческих потребностей. Как считал Т. Рейк, у человека есть три возможные реакции на осознание своих несовершенств — закрыть на них глаза, влюбиться в идеал, возненавидеть идеал. Способность к восхищению другим человеком, которая составляет важный компонент способности к любви вообще, помогает человеку идти по второму из этих трех путей, что является, несомненно, более продуктивной реакцией, чем первая и третья. Т. е. способность к идеализации является непременным условием личностного роста. Слова “Мне нужно на кого-нибудь молиться” свидетельствуют о личностной зрелости поэтического героя Б. Окуджавы и никак не могут быть истолкованы как его неспособность к адекватному построению образа другого человека.

Идеализация способствует и оптимизации отношений в паре, вселяя в партнеров уверенность в отношении к ним другого человека и повышая их уровень самопринятия. В.С. Соловьев, например, считал, что идеализация — это не неправильное, но другое восприятие, при котором влюбленный видит в объекте своей любви не только то, что там есть на сегодняшний день, но и то, что там будет или по крайней мере может быть. На такую возможность указывают и наши эмпирические результаты, приведенные в предыдущем параграфе, — близкий человек оценивается в другой системе координат по сравнению с малознакомым.

Интересно, что в дружеских отношениях именно ожидание завышенной оценки себя обозначается молодыми людьми как понимание, которое и отличает дружбу от других типов отношений. Не случайно что, как обнаружила в своем диссертационном исследовании М.А. Абалакина, склонность к идеализации партнера свойственна людям с более высоким уровнем личностного развития.

Идеализация может выступать и важным фактором формирования отношений. Повышение “ценности” партнера в глазах субъекта служит дополнительным стимулом преодоления трудностей, которые неизбежно возникают в процессе общения. Отметим, что, по данным М.А. Абалакиной, мужчины более склонны к идеализации своих партнеров, чем женщины. Это может быть связано с тем, что традиционно мужчина в любовных отношениях занимает более активную позицию, чем женщина, должен преодолевать больше трудностей и больше поэтому нуждается в идеализации партнера.

Итак, идеализация не противоречит знанию, знание влюбленным объекта своей любви — это действительно другое и, может быть, более точное знание. Вспомним, что исторически смысл слов “познание” и “любовь” во многих языках был близок.

1.7. Романтическая влюблённость

Большинство людей имеют опыт любовных переживаний. Так, опрошенные У. Кепхартом студенты влюблялись в среднем шесть-семь раз, из них два раза, по выражению респондентов, серьезно. Около половины испытуемых были, хотя бы раз, влюблены в двух людей одновременно. В рамках такой интенсивности существует, однако, большое разнообразие: есть люди с экстраординарно большим романтическим опытом, но есть и такие, которые не испытывали чувства любви никогда. Есть, по-видимому, определенные личностные особенности, которые способствуют тому, что, говоря языком двухкомпонентной модели, люди в разной степени склонны интерпретировать происходящее с ними как любовь.

Долгое время в психологии была популярна мысль о том, что склонность к любви должна быть связана с выраженностью патопсихологических свойств (основанием для таких гипотез служили представления о любви как о манифестации слабости и дефицитар-ности субъекта — подробнее об этом будет сказано ниже).

Однако факты опровергли такие представления. Например, в работе У. Кепхарта было показано, что ни уровень влюбленности в момент исследования, ни число романов, ни романтические установки не обнаружили в своих средних значениях связи с патологическими чертами личности. Крайние же значения этих характеристик, например, очень большое число романов или полное их отсутствие, оказались связаны с недостаточным уровнем эмоциональной зрелости.

Наличие такой криволинейной взаимосвязи между интенсивностью романтического поведения, с одной стороны, и уровнем эмоциональной зрелости, с другой, позволяет сделать вывод о том, что в ряде случаев любовь действительно выполняет своего рода защитную функцию — об этом свидетельствует сочетание максимальной интенсивности романтического синдрома и низкой эмоциональной зрелости. Однако, поскольку отсутствие любовного опыта у взрослого человека тоже сопровождается низкой эмоциональной зрелостью, достигающей максимума лишь при его возрастании, можно предположить, что любовные переживания являются не помехой, а необходимым условием высокого личностного развития.

Склонность к переживанию чувства любви оказалась связанной с такими чертами, как уровень романтизма и локус контроля, причем экстернальному локусу соответствуют большие значения романтического поведения; обнаружены и другие зависимости. Можно предположить, что связь между склонностью к любви и личностными характеристиками опосредуется представлениями людей о желательных и соответствующих их полу, возрасту и другим параметрам формах поведения. В проведенном исследовании связи отношения к себе и отношения к другим было обнаружено, что высокая самооценка сочетается с высокоинтенсивным романтическим поведением у мужчин и с низкоинтенсивным — у женщин. Это можно объяснить тем, что нормативный образ “настоящего мужчины” требует значительно большей романтической активности, чем вообще менее определенный стереотип “настоящей женщины”.

Глава 2. Психология любви в юношеском возрасте

Ты превращаешься во взрослого… То, что еще вчера горячо интересовало, вдруг начинает казаться глупым и «детским», возникают совершенно другие увлечения… А родители порой впадают в недоумение и перестают тебя понимать: «Что это с тобой происходит?»…Появляются новые друзья, компании, как всегда внезапно приходит первая любовь….Ты впервые начинаешь серьезно задумываться над глобальными вопросами: кто, собственно, я такой? Зачем существую? Чего хочу достигнуть в жизни? Каково мое место в мире? И вдруг обнаруживаешь, что помимо мира внешнего есть еще мир внутренний — сокровенный, полный загадок и надежно скрытый от посторонних взоров…

Психология-это наука, которая как раз и занимается раскрытием тайн нашего внутреннего мира и выяснением тех закономерностей, которые определяют поведение человека.

Довольно часто подростки жалуются, что их переживаниями никто не интересуется. Знали бы они, сколько психологами проведено исследований на сей счет, написано книг и статей об этих их самых переживаниях! А еще об особенностях подросткового мировоззрения, общения, дружбы, любви, мышления, проблемах выбора профессии и т.п. Вот только мало кто из подростков знаком с результатами этих исследований! А знания о них – это ключ не только к пониманию тех кризисов и конфликтов, которыми сопровождается взросление, но и к тому ,чтобы этот процесс протекал счастливо и вел к жизненному успеху!

Зачем молодым людям знания о том, что с ними происходит? Зачем знать закономерности развития их психики? Во-первых, для большинства из них это просто интересно! Ведь подросткам присуща тяга к познанию себя. А во-вторых, когда человек понимает, как «устроена» его личность и каким образом она развивается, это позволяет гораздо лучше приспособиться к разным жизненным обстоятельствам.

К самому себе тоже нужно уметь «приспособиться», чтобы эффективно взаимодействовать и с собой, и с окружающими. И особенно это важно в возрасте превращения ребенка во взрослого — когда, с одной стороны, волей-неволей возникают разного рода сложности в понимании самого себя и отношениях к внешнему миру. То, насколько успешно будут решены эти проблемы, во многом предопределяет всю дальнейшую судьбу человека. Станет ли он самостоятельным, активным и ответственным или так и останется пассивным и зависимым? Научится ли достигать взаимопонимания с окружающими или будет конфликтовать с каждым, кто повстречается ему на жизненном пути? Станет ли уверенным в себе или останется тревожным и застенчивым?

Попробуем взглянуть на развитие подростков их же глазами, рассказать об их же проблемах, которые возникают, когда они влюбляются, когда пытаются найти свое «место» в этом мире.…Попробуем рассказать об их же проблемах, а не о том, какими эти проблемы предстают в глазах взрослых…

К подростковому возрасту обычно относят возраст от 10-11 лет до 15-16 лет. Но ведь это довольно большой диапазон: согласитесь,10-летний и 15-летний подростки различаются очень сильно, и темпы взросления у всех разные. Кто-то выглядит вполне взрослым уже в 12 лет, а кто-то и в 15 лет еще похож на ребенка, причем в любом случае это вполне укладывается в норму. Соответственно, и те особенности развития, о которых пойдет речь, у кого-то появляются раньше, а у кого-то позже. Поэтому мы в большинстве случаев будем говорить «о подростках» вообще, не уточняя, сколько именно им лет. Не будем забывать и о том, что становление личности зависит не только от темпов взросления, но и от того жизненного опыта, который человек успел накопить.

Эмоции, как и мыслительные процессы, нельзя понять без учета самосознания личности. Развитие самосознания – центральный психический процесс переходного возраста. Биогенетическая психология выводила рост самосознания и интереса к собственному «Я» у подростков и юношей непосредственно из процессов полового созревания. Половое созревание, скачок в росте, нарастающая физическая сила, изменение внешних контуров тела и т. п. действительно вызывают у подростка интерес к себе и своему телу. Но ведь ребенок рос и менялся, набирал силу и до переходного возраста, но это не вызывало у него тяги к самопознанию. Если это происходит теперь, то прежде всего это знак взросления, возмужания. Противоречивость положения подростка, изменение структуры его социальных ролей и уровня притязания выдвигают на первое место вопросы «Кто я? Кем я стану? Каким хочу и должен быть?»

В основном перестройка сознания подростка связана с появлением у него новых вопросов о себе, новых контекстов и углов зрения, под которыми он себя рассматривает. Все это способствует открытию своего внутреннего мира — главное психологическое приобретение ранней юности. Для ребенка единственной сознаваемой реальностью является внешний мир, куда он и проецирует свою фантазию. Вполне осознавая свои поступки, он еще не осознает собственных психических состояний. Если ребенок сердится, он объясняет это тем, что его кто-то обидел, если радуется, то этому тоже находятся объективные причины. Для юноши внешний, физический мир – это только одна из возможностей субъективного опыта, сосредоточением которого является он сам. Это ощущение хорошо выразила 15-летняя девочка, которая на вопрос психолога «Какая вещь для тебя наиболее реальна?» ответила: »Я сама!»

Открытие своего внутреннего мира — радостное и волнующее событие. Но оно вызывает и много тревожных переживаний – внутреннее «Я» не совпадает с «внешним» поведением, ставя перед подростком проблему самоконтроля. Вместе с осознанием своей уникальности, неповторимости, непохожести на других приходит чувство одиночества. Юношеское «Я» еще неопределенно, расплывчато, оно нередко переживается как смутное беспокойство, ощущение внутренней пустоты, которую необходимо чем-то заполнить. Отсюда растет потребность в общении и одновременно повышается его избирательность, потребность в уединении.

Половое созревание – центральный психофизиологический процесс подросткового и юношеского возраста. Его специфическими функциональными признаками являются «менархе» (начало регулярных менструаций) у девочек и «эякулярхе» (начало эякуляций, первое семяизвержение) у мальчиков. В основе полового созревания лежат гормональные изменения, ведущие за собой сдвиги в телосложении, социальном поведении интересах и самосознании. Диеспропорции в развитии между мальчиками и девочками могут служить источником переживаний. Так, в физическом развитии девочки опережают мальчиков; они могут быть крупнее, выше и т.д. Особенно тяжело переживаются худоба, полнота. Очень высокий рост и т.д. Это может развить в подростке комплекс неполноценности.

Отмеченные факторы существенно влияют на изменение отношений между мальчиками и девочками: они начинают проявлять интерес друг к другу как к представителю другого пола. В связи с этим подростку становится особенно важно, как к нему относятся другие; придается особое значение личной привлекательности. Именно в отрочестве начинают формироваться сексуальные влечения, которые характеризуются недифференцированностью и повышенной возбудимостью (обычно это состояние подростка называют гиперсексуальностью). Подросток может легко возбудиться под влиянием сюжета, зрительного восприятия кинофильмов, рассказов о сексуальных действиях сверстников, собственных фантазий. Естественно, при этом возникает внутренний конфликт между стремлением подростка освоить для себя новые формы поведения, например, физические контакты, и запретами, как внешними — со стороны родителей, так и собственным внутренним табу.

Самая сложная проблема психосексуального развития в подростковом и раннем юношеском возрасте – формирование сексуальной ориентации, то есть системы эротических предпочтений, влечения к лицам противоположного (гетеросексуальность), своего собственного (гомосексуальность) или обоего пола (бисексуальность).

Вопрос о причинах гомосексуальности слишком сложен, чтобы рассматривать его, но это явление не такое уж редкое. Взаимоотношения подростка с лицами своего и противоположного пола нужно рассматривать в общей системе его межличностных отношений, которые не сводятся к сексуально эротическим.

Формирование гомосексуальной ориентации подростка проходит 3 этапа:1-от первого осознанного эротического интереса к человеку своего пола до первого подозрения о своей гомосексуальности;2-от первого подозрения о своей гомосексуальности до первого гомосексуального контакта;3-от первого гомосексуального контакта до полной уверенности в своей гомосексуальности, за которой следует выработка соответствующего стиля жизни.

Процесс этот неодинаково протекает у мужчин и женщин: у девушек сексуальная ориентация формируется позже. Первое увлечение, объектом которого обычно бывает женщина на много лет старше, переживается просто как потребность в дружбе, а гомосексуальному контакту часто предшествуют гетеросексуальные связи. Длительность этого процесса зависит как от социальных условий, так и от индивидуальных особенностей.

Психологически наиболее драматичен юношеский возраст. Юноша с гомоэротическими наклонностями, обнаруживая свою непохожесть на других, внутренне испытывает чувство страха и одиночества, трудности в установлении психологической близости с другими. Некоторые юноши пытаются «защититься» от гомосексуальности гетеросексуальными связями, но это лишь обостряет их внутренний конфликт. Их психическое состояние и самочувствие гораздо хуже, чем у юнош с уже сформированной сексуальной ориентацией; они больше нуждаются в психотерапевтической помощи, чаще совершают попытки самоубийства. Поэтому нужно уже в младшем дошкольном возрасте обращать особое внимание на детей, игровое поведение или телосложение которых не соответствует стереотипам маскулинности и которые из-за этого подвергаются насмешкам со стороны сверстников. Это внимание должно быть тактичным, незаметным и направленным не на отделение ребенка от окружающих, а на повышение его самоуважения, улучшения коммуникативных навыков.

Возникающий интерес к другому полу у младших подростков проявляется вначале в неадекватных формах: для мальчиков характерны такие формы обращения на себя внимания как «задирание», приставание, дерганье за косички и даже болезненные формы. Девочки обычно осознают причины подобных действий, в свою очередь не обижаются на это, а демонстративно не замечают, игнорируя этим мальчиков.

Позднее отношения усложняются — исчезает непосредственность в общении. Чаще это выражается либо в демонстрации безразличного отношения к другому полу, либо в стеснительности при общении. В то же время отроки испытывают чувство напряжения от смутного чувства влюбленности к представителям противоположного пола. Наступает этап, когда интерес к противоположному полу еще более усиливается, однако внешне во взаимоотношениях мальчиков и девочек возникает большая изолированность. На этом фоне проявляется интерес к устанавливающимся отношениям, к тому, кто кому нравится. У девочек этот интерес обычно возникает раньше, чем у мальчиков: о собственных симпатиях таинственно сообщается единственной подруге, а часто и группе сверстниц. Даже при взаимных симпатиях открытые дружеские отношения проявляется редко, так как для этого подросткам необходимо не только преодолеть собственную скованность, но и быть готовым противостоять насмешкам и поддразниванию со стороны сверстников.

У старших сверстников общение между мальчиками и девочками становится более открытым: в круг общения включаются подростки обоего пола. Привязанность к сверстнику другого пола может быть интенсивной, как правило, ей придается большое значение. Отсутствие взаимности иногда становится причиной сильных негативных эмоций.

Юношеская мечта о любви выражает, прежде всего, жажду эмоционального контакта, понимания, душевной близости. Потребность в самораскрытии и интимной человеческой близости и чувственно – эротические желания очень часто не совпадают и могут быть направлены на разные объекты. По образному выражению одного ученого «мальчик не любит женщину, к которой его влечет, и его не влечет к женщине, которую он любит».

Отмеченная З. Фрейдом разобщенность чувственно – эротического и нежного влечений особенно типична для мальчиков. У многих из них бурный темп полового созревания опережает развитие тонких коммуникативных качеств, включая способность к сопереживанию. Кроме того, сказывается влияние стереотипа маскулинности, согласно которому мужчина подходит к женщине «с позиции силы». Старшеклассник, не ощущая в себе этой силы, пытается ее симулировать, чтобы быть на уровне стереотипа, увеличивая тем самым свои затруднения. Жажда любви нередко сочетается со страхом «потерять себя», «подчиниться» и т.д.

Девочкам сила не предписана, они свободны от этой заботы, зато вынуждены скрывать свои увлечения, оберегая свое достоинство и репутацию. Разрешение внутриличностных противоречий во многом зависит от того, как складываются отношения между юношами и девушками в более широком кругу общения.

Общение старшеклассников с противоположным полом значительно более напряженное. Однако в целом девушки чувствуют себя в общении с юношами более свободно, уверенно, чем юноши с девушками. Характерно в этой связи отношение юношей и девушек к разнополой дружбе. На вопрос: «Возможна ли, по-вашему, настоящая дружба (без влюбленности) между юношей и девушкой?» — большинство старшеклассников отвечают утвердительно. С возрастом сомнения усиливаются, большинство юношей-студентов отвечают на этот вопрос уже отрицательно. Это связано, видимо, не только с разницей в темпе созревания, но и с тем, что юноши строже, чем девушки, разграничивают любовь и дружбу. Потребность в дружбе с человеком противоположного пола выражает, в сущности, потребность в любви.

Соотношение дружбы и любви представляет в юности сложную проблему. С одной стороны, эти отношения кажутся более или менее альтернативными. С другой стороны, любовь предполагает большую сторону интимности, чем дружба, она как бы включает в себя дружбу. Если в начале юности главным лицом, с которым обсуждаются личные проблемы, обычно бывает друг своего пола, то позже это место занимает любимый (ая). Сочетание духовного общения с сексуальной близостью допускает максимальное самораскрытие личности.

Подросток может довольствоваться однополой дружбой, но она не компенсирует ему отсутствие интимного контакта с представителем противоположного пола. Он начинает отдаляться от сверстников, перестает быть откровенным с друзьями, замыкается в себе. Психосексуальные трудности — одна из основных причин юношеского одиночества.

Интерес отрока к сверстникам противоположного пола ведет к увеличению возможности выделять и оценивать переживания и поступки другого, к развитию рефлексии и способности к идентификации. Первоначальный интерес к другому, стремление к пониманию сверстника дают начало развитию восприятия людей вообще. Постепенное увеличение выделяемых в других личностных качеств и переживаний, способность к их оценке повышают возможность оценить самого себя.

Романтические отношения могут возникнуть при совместном проведении времени. Подростки нередко отождествляют себя с популярными персонажами и стремятся соответствовать внешним формам их поведения. Они тонко чувствуют происходящие с их душой и телом метаморфозы. Одних это смущает. Другие гордятся собой.

Стремление нравиться становится одним из значимых стремлений. Взгляд обретает особую цену: «Он на меня смотрит! Я ему нравлюсь!» Взаимные взгляды и улыбки уже ко многому обязывают. Это как бы немой обет к предпочтению другим.…Другой становится предметом неотступного внимания, что побуждает его к ответному поведению в таком же духе.

Если ответных взглядов нет, то подросток сильно и остро страдает. У девочек переживания прорываются в слезы и отчаянные возгласы: «Он меня не любит!»

Особую цену приобретают прикосновения. Руки становятся проводниками внутренней напряженности, связанной с психическим и физическим обретением тела. Эти намагниченные прикосновения запоминаются душой и телом на всю последующую жизнь. Поэтому очень важно одухотворить отроческие отношения, но не принизить их.

Взаимоотношения юношей и девушек очень часто сталкиваются с множеством моральных проблем. Подростки остро нуждаются в помощи старших, но одновременно с этим они хотят оградить свой интимный круг от бесцеремонного вторжения и подглядывания. Именно в эту пору многие отроки начинают писать свои первые дневники, стихи и т.д., стремясь сохранить свои переживания для самих себя.

Романтическое отношение к представителю другого пола побуждает к мечте, фантазиям, где осуществляются самые невероятные замыслы и сбываются надежды. Мечты и фантазии развивают рефлексию и смелость в решении вымышленных или реальных коллизий. Отрок учится действовать в своих фантазиях, но отрабатывает свои действия и поступки по-настоящему, переживая их и рефлексуя на все возможные ситуации.

В подростковой культуре нередко пользуются популярностью рассказы о своих любовных победах. Эти рассказы подростков (особенно мальчиков) о своих невероятных похождениях отличаются преувеличением описываемых ситуаций, своего сексуального поведения и невероятных последствиях. Обычно подростки рассказывают друг другу прочитанные, подсмотренные и преувеличенные подлинные истории. Они понимают, что каждый явно присочиняет, но не уличают друг друга — ведь так важно вербализовать свои фантазии, пережить их вместе с другими.

Отроческая влюбленность может оказаться истинной любовью, но чаще такие случаи редки — они не правило, они исключение. Обычно отрок страдает от любви, слезы наворачиваются на его глаза. «Все кончено!», говорит он, и мы готовы сострадать ему, но глядь, он уже весел, счастлив игрой в мяч, и уже не помнит о своем вчерашнем горе: «Горе?? Все прошло, я ошибся!»

Многие отроки не переживают открыто свои чувства, но они также мечтают о ком-то прекрасном. Найдя в толпе сверстников симпатию, они не смотрят открыто другому в глаза, а лишь издалека наблюдают за ним. Безмолвные воздыхатели любят столь же кратко, как их более открытые сверстники. Иногда сверстники больше любят свою мечту о другом, чем его самого.

В отрочестве некоторые подростки начинают раннюю половую жизнь. Этому содействуют социально неблагополучные условия (отсутствие надзора, алкоголизм родителей, сиротство) и недоразвитие нравственных ценностных ориентаций. У подростков, живущих в трудных условиях, как правило, отсутствуют чувство стыда, естественная застенчивость и доминирует сексуальное влечение. Подросток этого типа уходит полностью в сексуальные отношения, и все остальное перестает для него существовать.

В последние годы беспорядочное начало половой жизни стало типичным явлением. Ежегодно создается множество подростковых семей из-за ранней беременности девочки-подростка. Беременность и роды в подростковом возрасте нарушают процесс роста и развития. Кроме того, беременность способствует развитию у девочки-подростка психологического дискомфорта, чувства вины, комплекса неполноценности, а иногда даже побуждает к еще большему освобождению от нормативного поведения, соответствующего возрасту. Переживания девочки-подростка усугубляются отношениями с родителями, которые чаще всего применяют репрессии к своему незадачливому чаду.

Поэтому очень важно просвещать подростков по вопросам любви и секса, готовить их к этой взрослой жизни. И в первую очередь следует воспитывать чувство ответственности за себя и за другого человека, того, к кому подросток испытывает первое чувство любви или половое влечение.

Первые чувства оказывают на юную душу столь сильное воздействие, что многие люди уже в зрелые годы вспоминают именно эти чувства и предмет сердечной склонности, давно растворившийся в реальной жизни с течением лет.

Любовные чувства юношей, как и взрослых, индивидуальны и многообразны. Когда они называют зарождающуюся у них привязанность «дружбой», они не лицемерят: они и вправду испытывают прежде всего потребность в коммуникации, эмоциональном тепле.

Извечные вопросы школьных диспутов — как отличить любовь от увлечения, можно ли любить одновременно двоих и т.д.- одинаково волнуют и юношей, и девушек. Нежная привязанность, чувственное влечение и потребность в дружбе, основанной на взаимном самораскрытии, сосуществуют, вызывая желание разобраться в себе, отделить главное от временного, наносного.

Современная психология различает 6 стилей, или «цветов», любви:

1) эрос — страстная, исключительная любовь-увлечение, стремящаяся к полному физическому обладанию;

2) людус — гедонистическая любовь- игра, не отличающаяся глубиной чувства и сравнительно легко допускающая возможность измены;

3) сторге — спокойная, теплая и надежная любовь-дружба;

4) прагма — рассудочная, совмещающая людус и сторге, легко поддающаяся сознательному контролю любовь по расчету;

5) мания — иррациональная любовь-одержимость, для которой типичны неуверенность и зависимость от объекта влечения;

6) агапе – бескорыстная любовь – самоотдача, синтез эроса и сторге.

Любовные переживания молодых мужчин содержат больше «эротических» и особенно «людических» компонентов, тогда как у женщин ярче выражены «прагматические», «сторгические» и «маниакальные» черты.

Но является ли «цвет» любви устойчивой личностной чертой или же изменчивой установкой, связанной с конкретным эмоциональным состоянием? Как сочетаются разные стили любви у одного и того же человека в зависимости от характера партнера и на разных стадиях любовных отношений (влюбленность и супружеская любовь)? Существуют однолюбы, чувства, и привязанности которых практически не меняются. И есть люди переменчивые, которые легко влюбляются и столь же быстро остывают.

Даже разница между «любовью» и «увлечением» — до некоторой степени вопрос «этикетки». Говоря себе «это любовь», индивид тем самым формирует установку на серьезное, длительное чувство. Напротив, слова «это просто увлечение» — установка на нечто временное, краткосрочное. «Определение» природы чувства — не просто констатация факта, а своего рода самореализующийся прогноз.

Важную роль в любовных отношениях играют представления о том, каким должен быть любимый человек, которые служат как бы эталоном выбора и критерием его оценки. В социальной психологии по этому поводу имеется три гипотезы.

Согласно первой гипотезе большинство людей имеют какой-то воображаемый, идеальный образ любимого, с которым они сравнивают своих избранников. Этот образ у подростков весьма расплывчат, имеет много нереальных, завышенных или несуществующих требований, тогда как очень важные качества не осознаются.

Вторая гипотеза гласит о том, что ослепленные любовью, очень многие идеализируют своего избранника, приписывая ему «желательные романтические ценности», при этом, не замечая, какой он на самом деле. Если строить отношения подобным образом, однажды они закончатся разочарованием избранников друг в друге.

Но порой любовь, притупляя рассудок, наделяет любящего особым внутренним зрением, позволяя тем самым «разглядеть» скрытые, потенциальные качества избранника. Девушка, любящая и любимая, в самом деле преображается внешне, «расцветает» в глазах любимого. То же самое происходит с нравственными качествами. Как писал М.Пришвин, «тот человек, кого ты любишь во мне, конечно, лучше: я не такой. Но ты люби, и я постараюсь быть лучше себя…» Третья гипотеза, в противоположность первой, утверждает, что не идеальные образы выбирают избранника, а наоборот, свойства уже выбранного избранника обуславливают содержание идеала. Не случайно высокое совпадение черт идеальных и реальных возлюбленных одни авторы интерпретируют в духе первой, а другие – в духе третьей гипотезы.

По всей вероятности, все три гипотезы имеют под собой известные основания, но каково соотношение этих моментов и как они сочетаются у разных людей и в разных обстоятельствах — наука сказать не может.

Как мудро заметил М.Пришвин, «любовь-это неведомая страна, и мы плывем туда каждый на своем корабле, и каждый из нас на своем корабле капитан и ведет корабль своим собственным путем….. »

Юность-это период жизни после отрочества до взрослости; это период, когда человек может пройти путь от непоследовательного, неуверенного отрока, притязающего на взрослость, до действительного взросления. Кроме того, именно в юности по-настоящему пробуждается данное природой стремление к другому полу, появляется первая любовь в жизни подростка. Как младший подросток нетерпеливо ждет появления вторичных половых признаков, так и юноша ждет, когда же он, наконец, полюбит. Если это событие запаздывает (а никаких возрастных норм здесь не существует), он нервничает, иногда старается заменить подлинное увлечение придуманным и т.д.

Как отмечает М.В.Ермолаева, влюбленность — это такое эмоциональное отношение, которое характеризуется общим душевным подъемом, взволнованностью влюбленного человека. Он остро переживает чувства нежности, теплоты, поклонения другому, любуется физическим и духовным обликом другого — полон интереса ко всему, что относится к предмету его чувств. Вся его внутренняя жизнь окрашивается новым светом. В это чувство включается весь человек с его пониманием жизни, с его мечтами о прекрасном, с его представлением об идеале человеческой личности.

Многое в поведении подростков и юношей зависит от того, как они представляют свою половую роль. Наряду с подлинными увлечениями во взаимоотношениях юношей и девушек много надуманного. Влюбленность, ухаживание, обмен записочками, первое свидание, первый поцелуй важны не только и не столько сами по себе, как ответ на собственную, внутреннюю потребность старшеклассника, сколько как определенные, социальные символы, знаки повзросления.

Учитывая различия в понимании мальчиками и девочками того, что собой представляет любовь, смело можно утверждать: когда подростки объясняются друг другу в любви, они зачастую подразумевают под этим словом совершенно разные явления. И предъявляют к взаимоотношениям качественно иные ожидания. В результате возникают затруднения во взаимоотношениях, взаимные обиды и т.д.

Довольно часто любовь оказывается для подростков всего-навсего способом повысить свой статус в глазах окружающих. Поэтому возникают своего рода «моды на влюбленность» или даже «эпидемии влюбленности», когда вдруг все девчонки начинают сходить с ума по одному однокласснику или наоборот — сразу все мальчишки буквально «сохнут» по популярной девчонке. А стоит в классе образоваться одной «сладкой парочке», как следом образуется еще несколько. Кроме того, влюбленность часто становится для подростков символом взросления, способом показать себе и другим, что они способны испытывать серьезные чувства.

Довольно странным кажется то, что в фильмах, в сюжет которых вплетена любовная история, она довольно часто разыгрывается на фоне каких-либо экстремальных обстоятельств, требующих преодоления препятствий, и даже сопровождается риском для жизни влюбленных! Казалось бы, в нашем понимании любовь должна подразумевать комфорт, безопасность.…Почему же режиссеры и продюсеры предпочитают эксплуатировать прямо противоположные сюжетные ходы? Ответ прост: потому что они знают психологию, знают, на какие «кнопки» в нашей душе нужно нажать, чтобы спровоцировать это самое ощущение романтики — трудноуловимое, но такое притягательное! Одна из излюбленных «кнопок» такого рода — демонстрация взаимоотношений героев в ситуациях, связанных с риском или запретами извне, препятствующими их отношениям. Теперь представим, к какому эффекту приводит подобный фактор в жизни подростков, когда молодые люди встречаются вопреки родительским запретам, или ревности своих же сверстников, или в постоянном страхе — а вдруг их «застукают?». Догадаться несложно: чем сильнее окружающие борются с их отношениями, тем сильнее и безумнее они любят друг друга!

Заключение

Любовь представляет собой активное проникновение в другого человека, проникновение, в котором мое желание познания удовлетворяется благодаря единению. В акте слияния я познаю тебя, я познаю себя, я познаю всех — и я «не знаю» ничего. Я обретаю таким путем — благодаря переживанию единства — знание о том, чем человек жив и на что способен, но это знание невозможно получить благодаря мысли. Садизм мотивирован желанием познать тайну, и все же я остаюсь таким несведущим, каким был и прежде. Я расчленил другое существо на части, и все, чего я достиг — это разрушил его. Любовь — единственный путь познания, который в акте единения отвечает на мой вопрос. В акте любви, отдавания себя, в акте проникновения вглубь другого человека, я нахожу себя, я открываю себя, я открываю нас обоих, я открываю человека.

Страстное желание узнать самих себя и узнать наших ближних выражено в дельфийском призыве «Познай себя». Это основная пружина всей психологии. Но ввиду того, что желание это заключает в себе познание всего человека, его сокровеннейшей тайны, то желание это никогда не может быть полностью удовлетворено познанием обычного рода, познанием только посредством мысли. Даже если бы мы знали о себе в тысячу раз больше, то и тогда мы никогда не достигли бы самой сути. Мы все же продолжали бы оставаться загадкой для самих себя, а также и наши ближние продолжали бы оставаться загадкой для нас. Единственный путь полного знания, это акт любви: этот акт выходит за пределы мысли, выходит за пределы слова. Это смелое погружение в переживание единства. Однако познание мыслью, т. е. психологические знания, это необходимое условие для полного знания в акте любви.

Список использованных источников

1. Э. Берн «Секс в человеческой любви», М., 1998
2. Благонадежина Л.В. “Эмоции и чувства” М., 1970
3. Василев К. Любовь. М.: Прогресс, 1992.
4. Василев С. Психология любви. М.: Интерпринт, 1992.
5. В.К. Вилюнас «Психология эмоциональных явлений», М., 1976
6. Изард К. “Эмоции человека” М., 1986
7. К. Изард «Психология эмоций», С-Пб, 1999
8. Жуховицкий Л. Счастливыми не рождаются… М.: Просвещение, 1989.
9. Д. Майерс «Социальная психология», С-Пб., 1999
10. Рюриков Ю. Три влечения. М.: Прогресс, 1984.
11. Соковня И. Бессонница в ожидании Любви. М.: Просвещение, 1992.
12. Фромм Э. Искусство любви. Минск: Полифакт, 1990.
13. Э. Фромм «Искусство любви», Харьков, 1990
14. К. Холл, Г. Линдсей «Теории личности», М., 1999

Любовь — Роберт Дж. Стернберг

Три компонента любви взаимодействуют друг с другом: например, большая близость может привести к большей страсти или приверженности, точно так же, как большая приверженность может привести к большей близости или, с меньшей вероятностью, большей страсти. В общем, компоненты можно отделить друг от друга, но они взаимодействуют друг с другом. Хотя все три компонента являются важными составляющими любовных отношений, их важность может различаться от одних отношений к другим или с течением времени в рамках одних и тех же отношений.В самом деле, разные виды любви могут быть порождены ограничением случаев различных комбинаций компонентов.

Три компонента любви порождают восемь возможных видов любви, если рассматривать их в совокупности. Важно понимать, что эти виды любви на самом деле являются ограничивающими случаями: никакие отношения вряд ли будут чистым случаем любого из них.

Нелюбовь означает просто отсутствие всех трех компонентов любви. Симпатия приводит к тому, что человек испытывает только интимный компонент любви при отсутствии компонентов страсти и решения / приверженности.Увлеченная любовь является результатом переживания компонента страсти в отсутствие других компонентов любви. Пустая любовь проистекает из решения, что один любит другого и привержен этой любви, в отсутствие как интимных, так и страстных компонентов любви. Романтическая любовь возникает из сочетания компонентов близости и страсти. Партнерская любовь возникает из сочетания компонентов любви, связанных с близостью и решимостью / обязательством. Роковая любовь является результатом сочетания страсти и компонентов решения / приверженности при отсутствии компонента близости.Совершенная или полная любовь является результатом полного сочетания всех трех компонентов.

Геометрия «любовного треугольника» зависит от двух факторов: количества любви и баланса любви. Различия в количестве любви представлены различными областями любовного треугольника: чем больше количество любви, тем больше площадь треугольника. Различия в балансах трех видов любви представлены треугольниками разной формы. Например, сбалансированная любовь (примерно равное количество каждого компонента) представлена ​​равносторонним треугольником.

Любовь — это не только один треугольник. Скорее, он включает в себя большое количество треугольников, только некоторые из которых представляют большой теоретический и практический интерес. Например, можно сравнить реальные треугольники с идеальными. У одного есть не только треугольник, представляющий его или ее любовь к другому, но также треугольник, представляющий идеального другого для этих отношений. Наконец, важно различать треугольники чувств и треугольники действий.

Теория любви как рассказ

Любовные треугольники возникают из историй.Почти все мы сталкиваемся с большим количеством разнообразных историй, которые передают разные концепции понимания любви. Некоторые из этих историй могут быть явно задуманы как любовные истории; у других могут быть любовные истории, встроенные в контекст более крупных историй. В любом случае, нам предоставляются различные возможности для наблюдения за множеством представлений о том, чем может быть любовь. Эти истории можно наблюдать, наблюдая за людьми, состоящими в отношениях, просматривая средства массовой информации или читая художественную литературу. Кажется правдоподобным, что в результате знакомства с такими историями мы со временем формируем собственные истории о том, что такое любовь или чем должна быть.

Различные потенциальные партнеры в большей или меньшей степени соответствуют нашим историям, и у нас больше шансов преуспеть в близких отношениях с людьми, чьи истории более, чем менее, соответствуют нашим собственным. Хотя, по сути, истории, которые мы создаем, являются нашими собственными, они основаны на нашем опыте жизни в мире — на сказках, которые мы, возможно, слышали в молодости, на моделях любовных отношений, которые мы наблюдаем вокруг нас у родителей и родственников, из телевидения и фильмов, из разговоров с другими людьми об их отношениях и так далее.

Хотя количество возможных историй, вероятно, бесконечно, некоторые жанры рассказов, кажется, продолжают появляться снова и снова в экспериментальных анализах литературы, фильмов и устных описаний взаимоотношений людей. Поскольку проанализированные нами истории были от участников из Соединенных Штатов, наш список, вероятно, будет демонстрировать некоторую степень культурной предвзятости.

Истории, которые, как мы обнаружили, особенно полезны для осмысления представлений людей о любви, — это

1. Зависимость . Сильная тревожная привязанность; цепляющееся поведение; беспокойство при мысли о потере партнера.

2. Арт. . Любовь партнера к физической привлекательности; важность того, чтобы личность партнера всегда хорошо выглядела.

3. Бизнес . Отношения как деловые предложения; деньги — сила; партнеры в тесных отношениях как деловые партнеры.

4. Коллекция . Партнер рассматривается как «вписывающийся» в какую-то общую схему; партнер рассматривается со стороны.

5. Поваренная книга . Если делать что-то определенным образом (рецепт), то отношения с большей вероятностью наладятся; отход от рецепта успеха ведет к увеличению вероятности неудачи.

6. Фантазия . Часто ожидает, что его спасет рыцарь в сияющих доспехах или выйдет замуж за принцессу и будет жить долго и счастливо.

7. Игра . Любовь как игра или спорт.

8. Садоводство . Отношения необходимо постоянно развивать и поддерживать.

9. Правительство . (а) Автократический . Один партнер доминирует над другим или даже контролирует его. (b) Демократическая . Два партнера поровну делят власть.

10. История . События взаимоотношений образуют неизгладимую запись; вести много записей — умственных или физических.

11. Ужас . Отношения становятся интересными, когда вы терроризируете партнера или вас терроризирует.

12. Дом и дом . Взаимоотношения имеют свою сердцевину в доме, через его развитие и поддержание.

13. Юмор . Любовь странная и забавная.

14. Тайна . Любовь — это тайна, и вы не должны слишком много рассказывать о себе.

15. Полиция . Вы должны внимательно следить за своим партнером, чтобы убедиться, что он / она придерживается линии, или вам нужно находиться под наблюдением, чтобы убедиться, что вы хорошо себя чувствуете.

16. Порнография . Любовь грязна, а любить — значит унизиться или унизиться.

17. Восстановление .Менталитет выжившего; Считают, что после перенесенной травмы человек может пережить практически все.

18. Религия . Либо рассматривает любовь как религию, либо любовь как набор чувств и действий, продиктованных религией.

19. Жертвоприношение . Любить — значит отдать себя или кому-то отдать себя вам.

20. Наука . Любовь можно понять, проанализировать и проанализировать, как и любое другое природное явление.

21. Научная фантастика . Ощущение этого партнера похоже на инопланетянина — непонятно и очень странно.

22. Шитье . Любовь — это то, что ты делаешь.

23. Театр . Любовь написана по сценарию с предсказуемыми действиями, сценами и репликами.

24. Путешествие . Любовь — это путешествие.

25. Война . Любовь — это серия сражений в разрушительной, но продолжающейся войне.

26. Студент-преподаватель . Любовь — это отношения между учеником и учителем.

Ключевые ссылки

Sternberg, R.J., & Grajek, S. (1984). Природа любви. Журнал личности и социальной психологии , 47 , 312–329.

Штернберг, Р. Дж., И Барнс, М. (1985). Настоящие и идеальные другие в романтических отношениях: четверо — это толпа? Журнал личности и социальной психологии , 49 , 1586–1608.

Штернберг, Р. Дж. (1986). Треугольная теория любви. Психологический обзор , 93 , 119–135.

Штернберг, Р. Дж. (1987). Любовь против любви: сравнительная оценка теорий. Психологический бюллетень , 102 , 331–345.

Штернберг, Р. Дж. (1988). Триангуляция любви. В Р. Дж. Штернберг и М. Барнс (ред.), Психология любви (стр. 119–138). Нью-Хейвен, Коннектикут: Издательство Йельского университета.

Штернберг, Р. Дж. (1988). Треугольник любви . Нью-Йорк: Базовый.

Штернберг, Р. Дж. (1994). Любовь — это история. Общий психолог , 30 (1), 1–11.

Билл А. Э. и Стернберг Р. Дж. (1995). Социальная конструкция любви. Журнал социальных и личных отношений , 12 (3), 417–438.

Штернберг, Р. Дж. (1995). Любовь как рассказ. Журнал социальных и личных отношений , 12 (4), 541–546.

Штернберг, Р. Дж. (1996). Любовные истории. Личные отношения , 3 , 1359–1379.

Барнс, М. Л., и Стернберг, Р. Дж. (1997). Иерархическая модель любви и ее предсказание удовлетворения в близких отношениях. В R. J. Sternberg, & M. Hojjat (Eds.). Удовлетворенность близкими отношениями (стр. 79–101). Нью-Йорк: Guilford Press.

Штернберг, Р. Дж. (1997). Постройте проверку треугольной шкалы любви. Европейский журнал социальной психологии , 27 (3), 313–335.

Штернберг, Р. Дж. (1998). Стрела Амура: путь любви во времени .Нью-Йорк: Издательство Кембриджского университета.

Штернберг, Р. Дж. (1998). Любовь — это история . Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета.

Штернберг, Р. Дж., Ходжат, М., и Барнс, М. Л. (2001). Эмпирические аспекты теории любви как рассказа. Европейский журнал личности, 15 (3) , 199–218.

Sternberg, R.J. (2006). Дуплексная теория любви. В R. J. Sternberg & K. Weis (Eds.), Новая психология любви (стр. 184–199).Нью-Хейвен, Коннектикут: Издательство Йельского университета.

Штернберг, Р. Дж. (2013). Измерение любви. Психолог, 26 (2), 101 .

Штернберг, Р. Дж. (2013). В поисках любви. Психолог, 26 (2), 98-101.

Структура понятий, относящихся к спектру любви: применение техники эмоциональной вербальной беглости, начальная психометрия и ее подтверждение гипотетический (Айзенк 2012).Можно сказать, что это набор функций, связанных по значению или функциям. Есть две основные группы концепций, производных от типов категоризации: классические концепции и естественные концепции (Eysenck 2012). Первые связаны с теорией классических понятий и основаны на эмпирическом подходе или стандартной теории множеств, предполагающей, что можно однозначно определить принадлежность данного понятия к категории, в которой существуют строгие ограничения и бинарные атрибуты (Fehr and Рассел 1991).Считается, что классические концепции четко определены, с четкими границами определений и структурой определений. В свою очередь, естественные понятия менее точны, они носят более или менее конкретный характер. Этот тип концепций происходит от тенденции, называемой реализмом, и тесно связан с теорией прототипа (например, Medin 1989). Естественные концепции зависят от изменений, вызванных опытом и влиянием ситуации. Построение естественных концепций объясняет теорию нечетких множеств, и эти концепции являются элементами мирных представлений о мире (Fehr 1988, 2005).В эту группу входят эмоциональные концепции. Их следует понимать как концепции, которые в разной степени обозначают эмоции, такие как

любовь, симпатия ; это не слова с эмоциональным подтекстом, такие как собака, дерево . Исследования были сосредоточены на концепциях в пределах основного спектра эмоций, то есть любовь, e — это базовая эмоция, в то время как симпатия, увлечение, страсть — термины в спектре любви. Эти термины обозначают эмоцию любви, это эмоциональные слова, но они не несут эмоционального подтекста.Эмоциональные концепции согласно Niedenthal (2008, с. 587) — это ментальные представления категорий, объектов, ситуаций и действий. Эмоциональные концепции содержат информацию о причинах эмоций, т. Е. Ситуационных факторах, потенциально вызывающих эмоции, типичном поведении или действиях, соответствующих данной эмоции, и внутренних субъективных состояниях, типичных для данной эмоции, и их значении (Niedenthal 2008, p. 588). В целом концептуализация эмоций характеризуется несколькими свойствами: несфокусированными границами, существованием в некоторых случаях биполярных измерений, относительностью категорий, типологией, существованием межкатегориальных отношений, связью со сценариями и сценариями, иерархической организацией и укоренением в более общей теории разума ( Рассел и Буллок 1986).Описание естественных концепций, таких как эмоциональные концепции, требует ссылки на естественный / непрофессиональный язык (Wierzbicka 1992a, b). Анализ языка позволяет описывать ментальные репрезентации в форме концепций, поскольку язык является частью сознания и одновременно феноменом, конструирующим человеческие умственные и социальные возможности (Wierzbicka 1992a). Наиболее известные модели эмоциональных концепций, сформулированные учеными, включают размерные, семантические единицы, прототипы и модели семантических сетей (Niedenthal 2008; Niedenthal et al.2006 г.).

Другая концепция была сформулирована Расселом (1991, 2005), который предложил концепцию эмоций как сценарий. Эмоциональные концепции — это события, имеющие причинную и временную структуру. Концепция сценария описывает структуру концепта эмоции с учетом элементов прототипа. В его структуру входят ключевые элементы, относящиеся к эмоциональным ситуациям, а именно такие факторы, как: причины, убеждения, ощущения, физиологические изменения, желания, активность, а также голосовые и мимические выражения.Предположение о прототипе аффективных концепций было подтверждено во многих исследованиях с использованием материала с различными модальностями, требующего распознавания и наименования эмоций или повествований. Однако было показано, что некоторые концепции эмоций характеризуются отчетливой структурной идентичностью, например они содержат список особенностей или уникальных образцов (согласно теории образцов: Kroska and Goldstone 1996).

Цель настоящего исследования — представить новый способ оценки структуры понятия эмоции.И пример этого — концепция любви.

Любовь: дифференцированная эмоция и дифференцированное понятие

Любовь определяется в литературе по-разному: как отношения, как установка, как переживание и как эмоция (Fehr and Russell 1991). Эта сложная эмоция состоит из аффективных переживаний с положительной валентностью, например радости, восторга, сексуального возбуждения, удовлетворенности, восторга, чувства счастья (Fehr 2006). Хотя в этой группе чувств преобладает положительная валентность, могут появиться отрицательные элементы, включая тревогу, страх, неудовлетворенность, ревность, ненависть, стыд или вину (Sternberg 1986).В литературе подчеркивается, что эта эмоция неоднородна с точки зрения структуры аффективных чувств, типа объекта, к которому это чувство адресовано, и фазы отношений (Sternberg and Weiss 2006; Hendrick and Hendrick 2006). Кроме того, существует множество других детерминант, влияющих на эту сложную эмоцию (Дион и Дион 1996, 2006; Хэтфилд и др. 2007; Шмитт и др. 2009). Исследователи романтической любви установили, что различие в понимании и переживании любви определяется огромным количеством факторов (Shiota et al.2010; Смит и Класес 2016; Штернберг и Вайс 2006). Решающая роль в этом отношении отводится факторам пола, возраста, личностных качеств, индивидуального опыта и эмоциональной зрелости (Schmitt 2006). В психологической литературе предлагается несколько теорий любви, которые были подробно описаны, например в книге под названием Новая психология любви . Одна из наиболее известных — трехфакторная концепция любви, сформулированная Р. Штернбергом, предполагающая, что любовь состоит из трех компонентов: близости, страсти, приверженности.Эти компоненты развиваются с течением времени и постоянно меняются (Sternberg 1986). Другая концепция Штернберга определяет любовь как индивидуальную историю, которую человек непрерывно строит в процессе развития и переживания. Это повествовательная концепция, содержащая основную обобщенную информацию о любви. Характер этого повествования сильно влияет на качество и тип отношений конкретного человека. Люди создают разные истории любви, и их абстрактные версии хранятся в памяти, формируя представление об эмоциональных переживаниях.Структура этого представления иерархическая (Sternberg 1998, 2006).

Концепция любви Фромма (1956), например, предполагает, что любовь — это свойство характера, отношение человека к миру, а не только к одному человеку. Теория Хэтфилда (Либерман и Хэтфилд, 2006) подчеркивает существование двух основных типов любви: страстной и товарищеской. Страстную любовь можно определить как состояние сильного желания объединиться с другим человеком (Landis and O’Shea 2000).Товарищеская любовь определяется как сочувствие и нежность к людям, с которыми связана наша жизнь. Этот вид любви характеризуется очень близкой дружбой, симпатией, уважением, взаимной заботой и влечением (Fehr 2006; Hatfield and Rapson 1987, 1996; Kim and Hatfield 2004). Другая концепция любви, сформулированная Ли (Хендрик и Хендрик 1986, 2006), различает шесть типов любви со ссылкой на эллинские идеалы Эроса, Сторге, Лудуса, Прагмы, Мании и Агапе. Непрофессиональная концепция любви, описанная Фером, указывает на то, что большинство людей ассоциируют любовь с честностью, доверием и заботой и редко — с зависимостью, сексуальной страстью или физической привлекательностью.Фер (2006) утверждает, что непрофессионалы обладают довольно обширными знаниями о концепции любви. Мирская концепция любви включает в себя как товарищескую, так и страстную любовь. Самые прототипные черты любви — это доверие, забота и близость, тогда как второстепенные черты любви включают пристальный взгляд на другого человека, сексуальную страсть или учащенное сердцебиение. Это означает, что черты товарищеской любви считаются более прототипными чертами любви непрофессионала. Личное непрофессиональное осмысление любви связано с личностными качествами.Например, люди, проявляющие высокую степень защиты, имеют склонность к товарищеской любви, в то время как более доминирующие люди — к страстной любви (Fehr 2005, 2006; Fehr and Broughton 2001; Fehr and Russell 1991).

Что касается концепции любви, исследователи установили, что эта концепция имеет прототипную конструкцию (Aron and Westbay 1996; Fehr 1988; Fehr and Russell 1991). Шейвер и его коллеги описали прототипную структуру любви с учетом слов с эмоциональным подтекстом.Они показали, что любовь является основной / фундаментальной среди эмоциональных концепций. В структуру концепции любви входят факторы, предшествующие возникновению любви, такие как атмосфера открытости, чувство защищенности, затем эмоциональное настроение: отношения между людьми, основанные на глубоком чувстве того, что они нравятся, любимы, нуждаются друг в друге; он также включает в себя действия: между людьми существует очень хорошая совместимость. Что касается проявлений любви, также обсуждаются когнитивные аспекты, например, трудности с концентрацией и сосредоточением внимания на любимом человеке.Затем были выделены эмоциональные аспекты, например сильное чувство счастья и радости, а также последовательность действий, выражающих потребность быть вместе. Компоненты концепции любви предполагают, что концепция партнерской любви преобладает во всей структуре любви (Shaver et al. 1987; Sternberg and Weis 2006). Элементы страстной любви определенно менее интенсивны в этой структуре, хотя они также отмечены в поисках физической близости, желания и т. Д. (Hatfield and Rapson 1987, 1996; Shaver et al.1987).

Настоящая исследовательская программа была разработана для изучения структуры понятий, представляющих спектр любви, с учетом лингвистического материала. Этот подход был основан на предположении, что языковой анализ может быть полезен при описании семантической структуры эмоциональных понятий (опираясь на тезис о том, что «язык — это инструмент, используемый для выражения значений», как было предложено Вежбицкой 1996, стр. 19; когда мы исследуем язык, на котором мы ссылаемся на значения, которые являются способом понимания чего-либо человеком).

Эмоциональная вербальная беглость

В данной статье рассматривается проблема когнитивной структуры / внутренней организации эмоциональных понятий с точки зрения семантических отношений, выраженных через эмоциональную вербальную беглость. Техники вербальной беглости относятся к классическим психологическим инструментам, используемым для диагностики когнитивных функций, в основном в нейропсихологии (Ardila and Ostrosky-Solí 2006). Техники вербальной беглости обычно основываются на спонтанном перечислении слов в соответствии с критерием.Поэтому испытуемого просят назвать слова, представляющие данную категорию / критерий, в течение определенного периода времени (обычно 1 мин) (Gawda and Szepietowska 2013, 2016). Помимо стандартных применений техник вербальной беглости, предполагалось, что с помощью качественно-количественного анализа слов, генерируемых во время заданий на эмоциональную вербальную беглость, можно будет описать организацию и структуру эмоциональных понятий. Такой подход оправдан доказательствами, показывающими, что этот метод позволяет эффективно исследовать вербальную, эпизодическую и семантическую память (Goni et al.2010). Насколько нам известно, было опубликовано мало результатов, основанных на использовании такой методологии, и традиционные индикаторы, такие как количество правильных ответов, ошибок, семантических переключений, семантических кластеров, фонематических переключателей и фонематических кластеров, были приняты во внимание в анализы; Типичный анализ обычно заключается в количественной оценке общего количества слов (например, Abeare et al., 2017; Gawda and Szepietowska, 2013, 2016; Rossell, 2006; Sass et al., 2013; Wauters and Marquardt, 2017).

Эмоциональная / аффективная вербальная беглость (EVF) — это новый и редко используемый тип семантической беглости, который может принимать различные формы: положительное или отрицательное, приятное или неприятное, радость или страх и т. Д. (Gawda and Szepietowska 2013, 2016 ; Gawda et al.2017; GSass et al.2013). Кроме того, здесь был предложен новый подход к изучению слов, генерируемых испытуемыми. Этот анализ направлен на реконструкцию семантической сети слов, отражающих структуру эмоциональных понятий.Слова, полученные в ходе аффективных заданий на беглость речи, отражают имеющиеся у испытуемого знания, касающиеся конкретных эмоций. Сгенерированные слова не произносятся случайно; напротив, они семантически связаны друг с другом, слова образуют семантические кластеры, и содержание этих кластеров может быть описано (Berto and Galaverna, 2016). Содержание семантических кластеров интересно, если мы хотим понять структуру эмоционального знания. Семантическая сеть, составленная из семантических кластеров, отражает структуру концепта.Этот подход и способ оценки эмоциональных концепций были вдохновлены исследованиями организации семантических знаний на основе предыдущих исследований, таких как сетевой подход, основанный на данных о вербальной беглости при оценке: организация категории животных (Goni et al. 2010), поведенческие различия между здоровыми людьми, пациентами с когнитивными нарушениями (Lerner et al. 2009), многомерный подход к вербальной беглости у пациентов с повреждением лобной и правой доли (Schwartz and Baldo 2001), организация концепций, основанная на материале, полученном из беглость письма (Schwartz et al.2003), семантическая память у пациентов с болезнью Альцгеймера (Chan et al. 1993), организация семантической памяти в тесте на беглость речи «Части человеческого тела» у пациентов с шизофренией (Berto and Galaverna, 2016). Хотя в некоторых исследованиях, проведенных до сих пор, использовался качественный анализ животных и буквенные категории задач на беглость речи, ни одно из них не было сосредоточено на эмоциональных категориях беглости речи.

Целью настоящих исследований является не поиск свойств прототипа концепции любви, а описание структуры понятий в спектре любви, представленной категориями симпатии, увлечения, любви и ее дифференциации на основу языкового материала.Насколько нам известно, этот тип анализа с использованием языка не был представлен в литературе. Для описания структуры понятий из спектра любви использовались задачи EVFT, поскольку мы были вдохновлены предыдущими выводами (Gawda and Szepietowska 2013).

Вот обзор двух исследований. Анализ структуры эмоциональных представлений может дать представление об эмоциональном функционировании человека. Знания о структуре и функционировании концепций эмоций имеют большое значение для понимания психики человека.Поэтому был предпринят проект по описанию структуры понятий эмоций. Весь проект сосредоточен на пяти группах эмоциональных концепций, связанных с основными эмоциями, такими как радость, печаль, страх, гнев и любовь (Russell 2005). Это понятия, расположенные в таксономической иерархии между высшим (например, эмоция) и подчиненным уровнем (например, паника, страх). Часть проекта, описанная в этой статье, относится к концепциям в спектре любви. Было проведено два исследования.Целью первого был анализ концепций спектра любви с использованием новой методики — теста эмоциональной вербальной беглости (EVFT). Второй был призван продемонстрировать и подтвердить психометрические свойства нового метода описания любовных концепций. Обычно применяемые техники беглости речи основаны на семантическом или фонематическом принципе. Напротив, гораздо меньше внимания уделяется задачам на эмоциональную беглость речи. Психология все еще сталкивается с необходимостью разработки соответствующих инструментов для оценки эмоциональных аспектов.Существует нехватка методов, позволяющих изучать структуру понятий. Первое исследование (Исследование I), представленное здесь, было разработано для выявления семантических кластеров из слов, генерируемых во время задач спектра любви, и для изучения их взаимосвязи с треугольной теорией любви Штернберга; он также был предназначен для проверки надежности и достоверности EVFT. Надежность EVFT оценивалась с помощью корреляций тест-повторный тест (через 2 месяца) и корреляций между судьями. Конструктивная валидность демонстрируется корреляциями EVFT с другими задачами на вербальную беглость и субтестом WAIS-R Vocabulary, в то время как дискриминантная валидность демонстрируется корреляциями с треугольной шкалой любви Штернберга (1997) и инвентаризацией государственных черт тревожности.Исследование II было выполнено для проверки семантических кластеров, определенных в исследовании I, и изучения взаимосвязи между семантическими кластерами с использованием другой концепции романтической любви, то есть любовных отношений, предложенных Ли (измеряемых по шкале любовных отношений). В двух исследованиях вербальный интеллект контролировался; Баллы по подтестам словарного запаса использовались в процедуре отбора, чтобы квалифицировать участников без нарушения вербального понимания, а затем в корреляционном анализе в отношении тестирования надежности.Основные вопросы исследования были сосредоточены на том, какие семантические кластеры могут быть идентифицированы из слов, сгенерированных во время задач EVF, связанных с «симпатия» , увлечение и любовь . Следующими вопросами были: каковы различия в выявленных кластерах между задачами, относящимися к симпатии, увлечению и любви , и каковы внутренние отношения (в рамках категорий симпатия, увлечение, любовь ) между семантическими кластерами? Затем мы хотели выяснить, связаны ли эти семантические кластеры с концепцией любви в треугольной теории любви и любовными отношениями Ли.Наконец, мы хотели посмотреть, является ли EVFT надежным с точки зрения согласования между экспертами и корреляций между тестами и повторными тестами, характеризуется ли EVFT приемлемой конструкцией и дискриминантной валидностью, т. Е. Коррелируют ли оценки EVFT с другими задачами беглости речи, вербальным интеллектом и оценками STAI. .

Гипотезы

Слова, генерируемые участниками, семантически связаны и образуют семантические кластеры. Предполагается, что кластеры отражают личные представления (мирские представления) о симпатиях, увлечении и любви.Техника эмоциональной вербальной беглости раскрывает непрофессиональную концептуализацию понятий в спектре любви. Компоненты мирской концепции любви согласуются с треугольной теорией любви; они соответствуют близости, страсти и приверженности. Однако все мирские концепции в спектре любви содержат эти элементы в разной степени. Мы ожидаем, что мирские концепции любви также содержат другие элементы, такие как эстетические, экзистенциальные и временные, потому что любовь связана с личными ценностями и личностью, а также с мотивациями.Предположение гипотезы основано на предыдущих выводах, показывающих, что непрофессионалы перечисляли гораздо больше черт любви, чем ученые (Fehr 1988; Fehr and Russell 1991; Gawda 2008). Наконец, мы ожидаем, что мирская концепция симпатии, увлечения и любви содержит аспект, определенный в теории любви, предложенной Ли, то есть Сторге, Эрос, Лудус, Мания, Агапе и Прагма.

Что это такое, почему это важно и как работает? на JSTOR

Абстрактный

Любовь — это вечная тема для ученых и неспециалистов.В то время как психологическая наука медленно развивала активный интерес к любви, в последние несколько десятилетий наблюдался значительный рост исследований по этой теме, до такой степени, что можно было выявить уникальный психологический взгляд на любовь. В этой статье описываются некоторые из наиболее важных и надежных результатов психологически обоснованных исследований любви и ее влияния на отношения взрослых людей. Мы обсуждаем исследования того, как определяется любовь, значение любви для человеческой деятельности и благополучия, а также данные о механизмах, с помощью которых, как считается, действует любовь.В заключение мы описываем несколько ключевых вопросов и потенциально важных новых направлений для следующей волны психологической науки.

Информация о журнале

Perspectives on Psychological Science публикует эклектичный набор провокационных отчетов и статей, в том числе широкие интегративные обзоры, обзоры исследовательских программ, метаанализы, теоретические утверждения, обзоры книг и статьи по таким темам, как философия науки, мнения по основным вопросам. проблемы, автобиографические размышления высокопоставленных специалистов, и даже случайные юмористические эссе и зарисовки.Перспективы содержат как приглашенные, так и присланные статьи.

Информация об издателе

Сара Миллер МакКьюн основала SAGE Publishing в 1965 году для поддержки распространения полезных знаний и просвещения мирового сообщества. SAGE — ведущий международный поставщик инновационного высококачественного контента, ежегодно публикующий более 900 журналов и более 800 новых книг по широкому кругу предметных областей. Растущий выбор библиотечных продуктов включает архивы, данные, тематические исследования и видео.Контрольный пакет акций SAGE по-прежнему принадлежит нашему основателю, и после ее жизни она перейдет в собственность благотворительного фонда, который обеспечит дальнейшую независимость компании. Основные офисы расположены в Лос-Анджелесе, Лондоне, Нью-Дели, Сингапуре, Вашингтоне и Мельбурне. www.sagepublishing.com

(PDF) ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ ПОНИМАНИЕ МЕЖДУ ЛЮБОВЬЮ И ОТНОШЕНИЯМИ КАНЧАН ПАЛ * (П.Г. СКОЛАР)

Чтобы любовь продолжалась, колесо должно продолжаться. Для партнеров становится важным, чтобы

продолжали устанавливать взаимопонимание, обсуждая события дня, сообщая о своих целях

и желаниях, а также показывая признаки доверия.Партнеры должны продолжать полагаться друг на друга, чтобы удовлетворить

определенных потребностей. Если колесо вращается вспять, партнеры говорят все меньше и меньше, меньше полагаются на

друг друга и с меньшей вероятностью раскроют информацию.

СТРАХ

Проблема часто начинается, когда человек со страхом находит эти отношения слишком близкими или

интимными. Способность искренне делиться своим истинным «я» с другим человеком и связана с опытом близости и связи

.Некоторые определяют разные типы близости, и страх перед ней может включать один или несколько из них в разной степени.

Страх близости: — Способность искренне делиться своим истинным «я» с другим человеком и связывает

с переживанием близости и связи. Некоторые определяют разные типы близости, и

страх перед ней может включать один или несколько из них в разной степени.

 Страх быть оставленным: — Те, кто боится быть оставленным, беспокоятся, что их партнер

оставит их.Это часто является результатом того, что один из родителей или другой важный взрослый человек в детстве эмоционально или физически бросил человека.

 Страх поглощения: — Те, кто боится поглощения, боятся быть управляемыми, подавленными или «потерянными» в отношениях, и это иногда

происходит из-за того, что они выросли в запутанной семье.

 Боязнь обязательств: — Человек, который боится близости, часто может взаимодействовать

с другими людьми, по крайней мере, на начальном этапе.Когда отношения становятся ближе — когда растет ценность отношений

— все начинает разваливаться.

Вместо того, чтобы общаться на интимном уровне, отношения каким-то образом заканчиваются, и

заменяются другими, более поверхностными отношениями. Выявляется модель

множества краткосрочных отношений. Есть ряд причин, по которым человек может показаться, что

имеет «фобию обязательств» или может быть обвинен в том, что он регулярно встречается; боязнь

близости может быть одним.

 Тревожное расстройство: — Страх близости может также возникать как часть социальной фобии

или социального тревожного расстройства. Некоторые эксперты относят страх близости к

подмножеству этих состояний. Люди, которые боятся чужого суждения, оценки или отклонения

, естественно, более склонны уклоняться от установления интимных, личных

связей. Кроме того, некоторые специфические фобии, такие как страх прикосновения, могут возникать

как часть страха близости.Другие люди, однако, могут чувствовать себя комфортно в

социальных ситуациях, насчитывая их знакомых и «друзей» в социальных сетях до

сотен, но вообще не имеют глубоко личных отношений. Фактически, страх близости

бывает труднее обнаружить, поскольку современные технологии позволяют людям прятаться за своими телефонами

и социальными сетями.

 Затруднения в выражении потребностей: — Человеку, который боится близости, могут быть большие

трудности в выражении потребностей и желаний.Опять же, это может происходить из-за чувства, что

не заслуживают поддержки другого человека. Поскольку партнеры не могут «читать мысли», эти

потребности остаются невыполненными, что, по сути, подтверждает чувство человека, что они недостойны

. Это может превратиться в порочный круг, в котором отсутствие у партнера

понимания невысказанных потребностей приводит к дальнейшему отсутствию доверия в отношениях.

 Трудности при физическом контакте: — Страх близости может привести к крайностям, когда

вступает в физический контакт.С одной стороны, человек может полностью избежать физического контакта

. С другой стороны, может показаться, что они постоянно нуждаются в физическом контакте.

Психология пяти языков любви

Спустя более 20 лет после своего первого дебюта «Пять языков любви» доктора Гэри Чепмена (1995) продолжают активно обсуждаться и распространяться как в академических, так и в межличностных кругах — и не зря. Доктор Чепмен анализирует принципы, лежащие в основе передачи любви, которая остается актуальной и полезной во многих различных типах отношений, от семьи и друзей до романтических партнеров.Читатели и психологи согласны с тем, что качественные исследования, собранные в результате более чем 30-летнего консультирования по вопросам брака, указывают на полезные практические применения, из которых мы все можем извлечь пользу. Давайте подробнее рассмотрим каждый язык любви и психологию, благодаря которой каждый из них звучит так хорошо.

Подарки

Чепмен подчеркивает, что ваш первичный и вторичный языки любви отражают как то, как вы дарите любовь, так и то, как вы ее получаете. На этом первом языке любви люди, которые отождествляют себя с этой формой общения, склонны выражать и чувствовать любовь через дары.Эксперты предполагают, что весь акт дарения подарков — от мысли, тщательного выбора материального предмета для представления отношений и, наконец, до самого подарка — вызывает чувство привязанности к другому человеку (Южный университет, 2011).

Доктор Джераль Кирван, бывший руководитель программы магистра психологии в Колледже здравоохранения, социальных служб и науки Глобального кампуса Университета Аризоны, поделился своим мнением о дарении подарков. «Как давать, так и получать есть психологические преимущества.Вручение подарка увеличивает чувство удовлетворения и помогает укрепить отношения за счет позитивного признания друг друга », — объясняет д-р Кирван. И дающий, и получающий эмоционально выигрывают от отдачи или получения.

Качество Время

Психология, стоящая за этим проявлением любви, делает упор на качество, а не на количество. Чепмен объясняет: «Качественное время — это уделение кому-то безраздельного внимания. Я не имею в виду сидеть на диване и смотреть телевизор. Я имею в виду сидеть на диване с выключенным телевизором, смотреть друг на друга и разговаривать.«Качественное время может быть языком любви, выражаемым кем угодно, и также важно найти способы выразить это в не романтических отношениях.

Физическое прикосновение

Может показаться само собой разумеющимся, что физическое прикосновение входит в список пяти языков любви, но психология, лежащая в основе этой формы общения, гораздо глубже, чем вы думаете. Прикосновение — это первый язык, который мы используем для общения в младенчестве, и он играет решающую роль в социальном и поведенческом развитии. По словам Кэтрин Хармон из Scientific American (2010): «Многие дети, которым не уделялось достаточного физического и эмоционального внимания, подвергаются более высокому риску поведенческих, эмоциональных и социальных проблем по мере взросления.”

Становится легче идентифицировать мощные эффекты прикосновения, наблюдая за взаимодействиями простых незнакомцев. Исследователи Галлас и Спенс (2010) обнаружили несколько заметных результатов своих исследований по этой теме:

  • Жильцы дома престарелых часто чувствуют себя нежеланными или нелюбимыми из-за отсутствия физического контакта с другими людьми.
  • Люди с гораздо большей вероятностью вернут десять центов, оставшихся в телефонной будке, если предыдущий телефонный номер коснулся их.
  • Люди с большей вероятностью дадут кому-то бесплатную сигарету, если запрос исходит от человека, который прикасался к ним в то же время.
  • Люди, которых коснулись, с большей вероятностью согласятся участвовать в интервью в торговом центре.

По мере того, как мы углубляемся в установившиеся отношения в сравнении с незнакомцами, сила прикосновения становится еще яснее. Галледж, Галледж и Шахманн (2003) поясняют: «Прикосновение имеет решающее значение для создания и укрепления романтических отношений. Тактильная физическая привязанность сильно коррелирует с общими отношениями и удовлетворенностью партнера. Более того, разрешить конфликт легче, если вы будете сильнее проявлять физическую привязанность, включая объятия, объятия / удержания и поцелуи в губы.”

Слова подтверждения

Другой язык любви — это категория, которую Чепмен называет «словами утверждения», что подразумевает вербальное общение, которое является обнадеживающим, утвердительным, активным и благодарным. Мы можем выражать слова подтверждения через устные и письменные сообщения, которые показывают нашу любовь к другим.

Д-р Мишель Россер-Майорс, адъюнкт-профессор и председатель программы бакалавриата психологии в Колледже здравоохранения, социальных служб и науки Глобального кампуса Университета Аризоны, объясняет, что положительные утверждения гарантируют больше, чем просто хорошее самочувствие. для тех, кто их получает.«Как люди, мы стремимся чувствовать себя компетентными, ценными и ценными. Положительные слова обладают такой силой, создавая прочную основу, необходимую для построения крепких, продуктивных отношений, которые резонируют с четкими линиями коммуникации ».

Концепция позитивной психологии также утверждает, что позитивные слова могут не только демонстрировать любовь (Newberg & Waldman, 2012). Использование утвердительных слов, таких как «любовь», «мир» и «любящая доброта», улучшает функции нашего мозга, что приводит к усилению когнитивных способностей и усилению лобных долей.Чаще говорить и слышать положительные слова, чем отрицательные, может активировать мотивационные центры мозга, побуждая нас чаще предпринимать положительные действия.

Служебные акты

Служение (выполнение полезных, продуманных дел) — еще один способ дарить любовь и чувствовать себя любимыми. Чепмен описывает акты служения (2009) как «делать что-то для своего супруга, что, как вы знаете, они хотели бы, чтобы вы сделали». И психология, лежащая в основе этого, — это то, к чему мы все, вероятно, можем относиться — это теплое, нечеткое чувство, которое вы получаете от самоотверженного поступка.Доктор Россер-Майорс развивает эту идею, отмечая, что служение другому — это тип реляционного лидерства. Она говорит: «Истинные лидеры служат другим, прежде чем служить себе. Этот уровень бескорыстного служения вдохновляет людей, а также сообщества и семьи, на которые они оказывают влияние, быть более великими, идти дальше, стремиться ».

Мир мог бы использовать больше любви и меньше ненависти, и мы снова смотрим на слова и действия бывших лидеров, таких как Мартин Лютер Кинг-младший и другие, в качестве примеров. Мы призываем вас распространять любовь сегодня не только с друзьями и семьей, но и с каждым человеком, с которым вы встречаетесь.

Чтобы узнать больше по теме, изучите программы на получение степени по психологии, социальным и поведенческим наукам в Глобальном кампусе

Университета Аризоны.

Список литературы

Адвани П. (11 августа 2013 г.). Как случайные добрые поступки могут принести пользу вашему здоровью. Huffington Post.

Чепмен, Г. Д. (1995). Пять языков любви: как выразить сердечную приверженность своему партнеру. Чикаго: паб Northfield.

Чепмен, Г. Д. (2009). Говоря на языке любви к качественному времени.Получено с 5lovelanguages.com

Галлас, А. и Спенс, К. (2010). Наука межличностного прикосновения: обзор. Neuroscience & Biobehavioral Reviews, 34, 246–259.

Галледж, А. К., Галледж, М. Х. и Стахманн, Р. Ф. (2003) Романтические типы физической привязанности и удовлетворенность отношениями, Американский журнал семейной терапии, 31, 233–242.

Хармон, К. (6 мая 2010 г.). Scientific American. Прикосновение и эмоциональная вовлеченность ускоряют развитие детей в раннем возрасте, но могут ли дети оправиться от небрежного окружения?

Ньюберг, А., & Уолдман, М. Р. (2012). Слова могут изменить ваш мозг: 12 стратегий разговора, которые помогут укрепить доверие, разрешить конфликты и улучшить близость. Пингвин.

Южный университет. (2011). Психология дарения подарков.

Для получения дополнительной информации о показателях своевременного завершения, средней ссуде студентов, завершивших каждую программу, и другой важной информации, пожалуйста, посетите: Раскрытие информации по университетской программе

ПСИХОЛОГОВ НАЧИНАЮТ МЕРУ ЛЮБВИ

«Мятежная сексуальная жизнь в рамках пары, — сказал он, — может стать цементом брака.

Преодоление вины и запретов и последующая сексуальная свобода, по словам доктора Кернберга, могут быть полезными, если «повышенные сексуальные искушения, сопровождающие повышенную сексуальную свободу, перенаправляются в сексуальную жизнь пары». сексуальная жизнь может быть важным источником стабильности даже перед лицом конфликтов в других областях.

У любви, конечно, есть свои патологии. Доктор Кернберг в своей статье в «Журнале Американской психоаналитической ассоциации» описывает континуум способности людей влюбляться и оставаться в любви, который варьируется от серьезных проблем до нормального.

Самая серьезная патология любви, по мнению доктора Кернберга, наблюдается у нарцисса, чья жизнь полностью лишена любви: он социально изолирован и выражает свои сексуальные побуждения только в извращенных мастурбационных фантазиях. Немного лучше картина наблюдается у нарцисса, который ведет беспорядочную половую жизнь, но не чувствует любви к своим партнерам — по крайней мере, у него такие отношения. И на шаг впереди — человек, который может влюбиться, но делает это хаотично, в череде незрелых, беспорядочных половых связей.Несколько лучше приспособлены те, кто может испытывать романтическую нежность, но страдает от сексуальных запретов.

Зрелая романтическая любовь, по мнению доктора Кернберга, представляет собой сложную эмоцию, сочетающую в себе такие элементы, как сексуальное возбуждение, экстатическое настроение, нежность, приверженность и, в особенности, непреодолимую страсть, которая отличает ее от всех других любовных отношений в человеке. жизнь.

Главный источник возбуждения в романтической страсти — это чувство таинственности в отношении своего возлюбленного. Корни этой тайны, доктор.Кернберг написал, что в детской «интуиции» можно увидеть захватывающие, приносящие удовлетворение и запретные отношения, которые связывают родителей и исключают ребенка, а также их тоску и волнение по поводу запрещенных знаний, особенно сексуальных знаний. »

переживание оргазма, — пишет доктор Кернберг, — само по себе не представляет сексуальной страсти. с самыми глубокими отождествлениями, конфликтами и фантазиями влюбленных.

«Сексуальная страсть, — пишет д-р Кернберг, — повторно активирует всю последовательность эмоциональных состояний, которые обеспечивают его собственному человеку, его родителям», весь мир объектов «доброту» и надежду на осуществление любовь перед лицом разочарования, враждебности и нормальной амбивалентности ».

Исследование любви: психологический, научный взгляд на любовь

Д-р Нина Микирова

Всю мою жизнь меня долгое время считали «голубым чулком». Я был очень удивлен, когда меня попросили написать статью о психологическом взгляде на любовь.В течение первых нескольких десятилетий моей жизни моими главными приоритетами были: впитать как можно больше образования и знаний, сделать несколько выдающихся открытий в науке и заработать Нобелевскую премию, чем мои родители очень гордились и были счастливы. У меня не было ни времени, ни желания искать любви. В школьные годы я тратил время и силы на то, чтобы быть лучшим по математике и естественным наукам. Я был одним из лучших студентов престижного Московского университета. Мои дни были заполнены лекциями от шести до восьми часов и ежедневными поездками в библиотеку.Следующие три года после окончания университета я был занят написанием диссертации.

И вот эта тема о любви, без которой не может существовать ни один фильм, роман, стихотворение или песня. Эта тема увлекала ученых, философов, историков, поэтов, драматургов, романистов и авторов песен. Я решил взглянуть на эту тему с научной точки зрения. Было очень интересно исследовать и написать эту статью, и я надеюсь, что она будет интересна вам как читателю.

В то время как психологическая наука медленно развивала активный интерес к любви, в последние несколько десятилетий наблюдается значительный рост исследований по этой теме. Ниже приводится всесторонний обзор основных и надежных результатов психологически обоснованных исследований любви и ее влияния на отношения взрослых людей, представленных в статье: «Любовь. Что это такое, почему это важно и как работает? » Х. Рейс и А. Арон. Краткое изложение идей из этой статьи представлено ниже.

КРАТКАЯ ИСТОРИЯ ЛЮБОВНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ

Самые популярные современные представления о любви восходят к классическим греческим философам. Видным в этом отношении является «Симпозиум Платона». Это систематический и основательный анализ, основные идеи которого

, вероятно, повлиял на современную работу о любви больше, чем на все последующие философские работы вместе взятые. Тем не менее, четыре основных интеллектуальных развития XIX и XX веков предоставили ключевые идеи, которые помогли сформировать повестку дня для текущих исследований и теории любви.

Первым из них руководил Чарльз Дарвин, который предположил, что репродуктивный успех является центральным процессом, лежащим в основе эволюции видов. Эволюционное теоретизирование напрямую привело к таким популярным в настоящее время концепциям, как предпочтение партнера, стратегии полового спаривания и привязанность, а также к принятию сравнительного подхода между видами.

Второй важной фигурой был Зигмунд Фрейд. Он представил множество психодинамических принципов, таких как важность переживаний в раннем детстве, мощное влияние мотивов, действующих за пределами осознания, роль защит в формировании поведенческого выражения мотивов и роль сексуальности как силы в поведении человека.

Третьей исторически значимой фигурой была Маргарет Мид. Мид расширил осведомленность с помощью ярких описаний культурных различий в выражении любви и сексуальности. Это побудило исследователей рассмотреть влияние социализации и признать культурные различия во многих аспектах любви.

Возникновение женского движения в 1970-х годах также способствовало формированию культурного климата, который сделал изучение того, что традиционно считалось «женскими заботами», не только приемлемым, но и фактически необходимым для науки о человеческом поведении.В то же время группа социальных психологов начала свою работу, чтобы показать, что взрослую любовь можно изучать экспериментально и в лаборатории.

Любая история психологических исследований любви была бы неполной без ссылки на «l’affaire Proxmire». В марте 1975 года влиятельный сенатор США Уильям Проксмайр вручил первую из серии так называемых наград «Золотое руно». Эллен Бершайд и Элейн Хэтфилд, два самых выдающихся исследователя любви того времени. Недавно они получили федеральный грант за свою работу, поскольку он считал злоупотребление долларами федеральных налогоплательщиков на тему, «которую лучше оставить поэтам».В последующие годы это необоснованное и неблагородное воззвание бросило тень не только на Бершайда и Хэтфилда, но и на любого ученого, заинтересованного в изучении любви. По сей день политика иногда препятствует финансированию, проведению и распространению исследований о любви. Несмотря на политический барьер на пути к любовным исследованиям в США, другие страны, особенно Канада, заняли более просвещенную позицию, как и по крайней мере два частных фонда.

ЧТО ПСИХОЛОГИЯ ДОЛЖНА ДЕЛАТЬ С ЛЮБОВЬЮ

Что такое любовь? По словам авторов, Рейса и Арона, любовь определяется как желание установить, поддерживать или расширять близкие, связанные и продолжающиеся отношения с другим человеком.Значительные данные подтверждают базовое различие, впервые предложенное в 1978 году, между страстной любовью («состояние сильного стремления к единению с другим») и другими типами романтической любви, обозначенными как товарищеская любовь («привязанность, которую мы испытываем к тем, с кем наша жизнь» глубоко переплетены »).

Доказательства этого различия прибывают из различных методов исследования, включая психометрические методы, изучение последствий различных форм романтической любви для поведения и отношений, а также биологические исследования, которые обсуждаются в этой статье.Большая часть работ была сосредоточена на выявлении и измерении страстной любви и нескольких аспектов романтической любви, которые включают два компонента: близость и приверженность. Некоторые ученые рассматривают товарищескую любовь как комбинацию близости и приверженности, в то время как другие рассматривают близость как центральный компонент, а приверженность — как периферийный фактор (но важный сам по себе, например, для прогнозирования продолжительности отношений).

В некоторых исследованиях доверие и забота считались прототипами любви, тогда как неуверенность и бабочки в желудке были более второстепенными.

Страстная и товарищеская любовь решает различные проблемы адаптации. Можно сказать, что страстная любовь решает проблему влечения, то есть для того, чтобы люди вступили в потенциально долгосрочные брачные отношения, они должны идентифицировать и выбирать подходящих кандидатов, привлекать интерес другого, участвовать в построении отношений, а затем уходить. о реорганизации существующих видов деятельности и отношений с целью включения в них других. Все это утомительно, отнимает много времени и разрушительно.Следовательно, страстная любовь связана со многими изменениями в познании, эмоциях и поведении. По большей части эти изменения согласуются с идеей нарушения существующих действий, распорядка и социальных сетей, чтобы ориентировать внимание человека и целенаправленное поведение на конкретного нового партнера.

Значительно меньше исследований было посвящено пониманию эволюционного значения аспектов близости и приверженности любви. Однако есть много свидетельств того, что любовь в длительных отношениях связана с близостью, доверием, заботой и привязанностью; все факторы, которые способствуют поддержанию отношений с течением времени.В более общем смысле термин «товарищеская любовь» можно охарактеризовать как общинные отношения; отношения, построенные на взаимных ожиданиях того, что вы и партнер будете чутко реагировать на потребности друг друга.

Было высказано предположение, что товарищеская любовь или, по крайней мере, различные процессы, связанные с ней, ответственны за отмеченную связь между социальным родством, здоровьем и благополучием. В недавней серии работ утверждалось, что брак связан с пользой для здоровья. Отметив положительные функции любви, важно также учитывать темную сторону.То есть проблемы в любви и любовных отношениях являются значительным источником самоубийств, убийств, а также серьезных и незначительных эмоциональных расстройств, таких как тревога и депрессия. Любовь имеет значение не только потому, что она может сделать нашу жизнь лучше, но и потому, что это главный источник страданий и боли, которые могут сделать жизнь хуже.

Одно особенно своевременное предсказание состоит в том, что психологические теории любви, вероятно, станут более биологически информированными в том смысле, что психологические и поведенческие явления, связанные с любовью, будут иметь четкие, понятные и различимые нервные и гормональные субстраты.Это будет полезно не столько для внутренней цели идентификации областей мозга и тела, в которых возникает любовь, сколько потому, что идентификация нейронных и гормональных цепей, соответствующих конкретным переживаниям и поведению, позволит исследователям сортировать различные явления, связанные с любовью. в их естественные категории. Например, важно будет дальше отличать страстную любовь от любви к товарищу, с одной стороны, и от похоти (то есть сексуальных чувств), с другой.Это различие будет важным по ключевой причине. Хотя имеющиеся данные убедительно свидетельствуют о том, что эти три формы любви включают разные биологические системы, разные функции, разное поведение и разные последствия; их объединяет много размышлений как в массовой культуре, так и в научной литературе. Также будет полезно изучить, как нейронные активации страстной и товарищеской любви развиваются в данных отношениях с течением времени в соответствии с изменениями в опыте.

Также считается, что исследования будут посвящены тому, как культура влияет на переживание и выражение любви.Хотя и страстная, и товарищеская любовь кажутся универсальными, очевидно, что их проявления могут сдерживаться культурными нормами и правилами.

Страстная любовь и товарищеская любовь имеют совершенно разные последствия для брака во всем мире, которые считаются важными в некоторых культурах, но противопоказаны или оказываются в значительной степени неуместными в других.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.