Виды наблюдения в зависимости от систематичности в психологии: Лекция 3 — Возрастная психология

Автор: | 12.03.1970

Содержание

какие бывают в зависимости от систематичности

Что такое наблюдение 

Определение

Наблюдение — описательный психологический исследовательский метод, заключающийся в целенаправленном и организованном восприятии и регистрации поведения изучаемого объекта.

Этот метод лишь внешне выглядит простым и доступным; на практике это отнюдь не так, ему необходимо учиться.

Научное наблюдение предполагает восприятие предметов и явлений действительности с целью их познания. Даже если в качестве основного метода исследования выбран другой метод, наблюдение всегда является частью процесса. В научном наблюдении обязательно присутствуют:

Осторожно! Если преподаватель обнаружит плагиат в работе, не избежать крупных проблем (вплоть до отчисления). Если нет возможности написать самому, закажите тут.

  • объект;
  • субъект, т. е. тот, кто наблюдает;
  • средства;
  • условия;
  • система знаний, на основе которой формулируют цель и интерпретируют результаты.

Также научное наблюдение подразумевает наличие цели и гипотез — и первоначальной, и возникающих в процессе. Цель, стоящая перед наблюдателем, организует его внимание, указывает, на что именно оно должно быть направлено. А гипотеза является формой перехода от описания увиденного к его объяснению и корректирует цель исследования.

Перечисленные компоненты непременно оговариваются в сообщении о результатах. Если вне зависимости от внешних факторов все исследователи, повторяя данное наблюдение, получат одинаковый результат, есть основание считать, что это объективное научное свидетельство, а не ошибка отдельного ученого.

В психологических исследованиях особенно важно определиться, на что нужно смотреть, чтобы проанализировать ту или иную сторону психики человека. Еще в донаучный период психологии были выделены внешние признаки, выражающие психическое состояние. Самый общий из них — поведение.

Определение

Поведение — внешняя и внутренняя активность субъекта, проявляющаяся при его взаимодействии с окружающей средой.

В 1920–1930-е годы о наблюдении были написаны книги, а многие психологические открытия тех лет сделаны на основе именно этого метода. А в 1960–1980-е годы его заменили методы, подразумевающие обработку и стандартизацию большого количества данных. Вероятно, приоритет того или иного подхода к исследованиям связан с задачами, которые прикладная наука призвана решать в конкретный исторический период. 

Классификация наблюдения как метода исследования, характеристики

Как и во всех других науках, в психологии существуют наблюдения непосредственные и косвенные. В первом случае ученый сам следит за избранным объектом, во втором — анализирует явления, которые невозможно наблюдать непосредственно.

Примером второго варианта может служить изучение потенциальной текучести кадров в определенной сфере, о которой можно лишь строить предположения на основании поведения сотрудников. Также косвенным называют наблюдение, которое проводят другие лица, а сам исследователь собирает, систематизирует и анализирует полученные ими результаты.

Кроме того, наблюдение может быть:

  • систематическим и несистематическим;
  • сплошным и выборочным.

В психологии наблюдение может производиться самим объектом, поэтому делится на внешнее и внутреннее, а также

осознаваемое объектом и неосознаваемое.

Примечание

Внутреннее наблюдение — это не только изучение собственных реакций, мыслей и чувств, но, например, и внедрение в определенную социальную группу.

Описание самим объектом своих переживаний имеет в психологии большое значение. Наиболее объективными способами изучения психики считаются психофизиологические методы, но разные психические проявления могут проявляться в виде одних и тех же изменений физиологических параметров, например, учащение пульса и румянец могут быть вызваны десятками причин.

Какие бывают виды в зависимости от систематичности

  1. Систематическое наблюдение проводится по заранее продуманному плану.
    Главные характеристики этого вида наблюдения — плановость, точность, систематичность. Особенности поведения и внешние условия тщательно фиксируются в процессе исследования, система их классификации и измерения тоже должна быть выбрана заранее.
  2. Несистематическое наблюдение дает обобщенную картину чьего-либо поведения, без попытки четко назвать происходящие процессы и выявить связь между наблюдаемыми фактами. На первый взгляд, такое изучение мало отличается от восприятия обычного человека, не ученого. Но важно учитывать, что все психические процессы и свойства личности изучаются в процессе их становления, развития. При этом психологический анализ исходит из социальной обусловленности личности. Нельзя изучать психику человека, особенности его личности, не учитывая среды, в которой человек живет, условий его жизни, его классовой принадлежности, его места в общественной жизни.

Особенности сплошного и несплошного наблюдения

При сплошном наблюдении исследователь фиксирует все, что видит: все проявления психической деятельности человека. Например, «зеркалом» психического состояния часто является внешность, точнее, усилия, которые человек тратит на уход за собой, выбор костюма и аксессуаров. Анализ внешности и поведения в целом часто применяется психологами-практиками, которым важно составить общее впечатление о человеке.

При несплошном, или выборочном, наблюдении исследователь фиксирует только заранее определенные параметры поведения. Это позволяет отсеять факты, которые не относятся к цели исследования. При научном исследовании возможно выделить ряд конкретных показателей, выражающих внутреннее состояние человека.

Метод наблюдения в психологии — виды, характеристика, плюсы и минусы исследования

Для целенаправленного восприятия и изучения поведения субъекта используется в психологии метод наблюдения. Предмет при этом находится в обычных для него условиях. Результаты исследований необходимо фиксировать в специальных протоколах, отмечать общие черты и отличия данных, собранных в разные периоды. Лучше проводить наблюдение сразу нескольким людям, так они смогут сопоставить и обобщить информацию.

Определение понятия

В социальной, клинической и педагогической психологии наблюдение как метод исследования используется с конца XIX века, а в прошлом столетии его стали применять в трудовой науке. Это наиболее древний метод познания окружающих предметов и явлений. В повседневной жизни человек сам не замечает, как начинает наблюдать за кем-то или чем-либо.

Наблюдением нельзя назвать процесс, при котором вмешательство экспериментатора изменит условия его проведения. Но оно поможет в том случае, когда необходимо получить целостную картину происходящих событий и отразить ее в записях и таблицах. Главные особенности процедуры:

  • связь между наблюдателем и субъектом;
  • пристрастность — эмоциональная составляющая;
  • сложность, а иногда и невозможность повторного проведения.

Если наблюдение осуществляется в естественных условиях, то человек никак на него не повлияет. Но когда субъект знает, что его исследуют, то он меняет свои повадки.

Первыми экспериментаторами стали В. Прайер, В. Штерн и А. Гвоздиков. Они наблюдали за развитием ребенка в семье и записывали полученную информацию в свои дневники.

Объект и средства наблюдения

Объектом наблюдения может выступать любой предмет, живое существо, явление, которых можно зарегистрировать. Их делят на несколько групп:

  • вербальное и невербальное поведение;
  • дистанция между людьми;
  • их перемещение;
  • физические взаимодействия.

Под вербальным общением понимают все явления, связанные с речью — интенсивность, продолжительность, содержание. Невербальное — это мимика, жесты тела, выражение глаз, особенности походки.

К физическим воздействиям относят объятия, удары, рукопожатия, побои, толчки и другие прикосновения.

Во время эксперимента наблюдатель не может узнать свойства психики, он видит только те явления, которые можно зафиксировать. Исследователь лишь строит предположения о состоянии психологического здоровья испытуемого, за основу он берет данные, полученные в ходе процедуры.

Для изучения объекта используют специальные приборы: фотоаппараты, видеокамеры, диктофоны, специальные карты наблюдения. Но исследователь может наблюдать самостоятельно, без каких-либо средств.

Принятая классификация

Наблюдение обычно используется в том случае, когда непозволительно или просто невозможно вмешаться в естественное течение события. Его разделяют на несколько видов:

  • внешнее и внутреннее;
  • непосредственное и опосредованное;
  • прямое и косвенное;
  • включенное и невключенное;
  • полевое и лабораторное;
  • сплошное и выборочное.

А также есть разные виды наблюдения в зависимости от систематичности, форме, фиксируемым объектам, осознанности. В первом случае бывают несистематические и систематические исследования. Последние проводятся по определенному плану, а во время эксперимента человек фиксирует особенности поведения субъекта и создает классификацию условий окружающей среды. Несистематические позволяют создать общую картину явления в определенных условиях. Обычно такие исследования являются полевыми.

Наблюдение противопоставляются экспериментам по двум критериям: непосредственность и пассивность исследователя. Он не может вмешиваться в ход процесса, но обязательно записывает увиденное в протоколе.

По фиксируемым объектам разделяют сплошные и выборочные наблюдения. При первом человек старается законспектировать все особенности поведения. А при втором он записывает только определенные акты или параметры. В зависимости от форм поведения выделяют несколько исследований: осознанное, неосознанное внешнее и внутреннее, окружающего мира.

При осознанном субъект знает о том, что за ним наблюдают. То есть исследователь контактирует с ним, заранее рассказывает ему о задаче эксперимента и своем социальном статусе. Но иногда ему сообщают неверную информацию, чтобы проследить за поведением в определенной ситуации. Хотя подобные действия приводят к этическим проблемам и отрицательным результатам.

Такой способ используется только в том случае, если это обусловлено требованиями наблюдения. Необходимо провести несколько исследований, так как действия субъекта зависят от влияния ученого, и при некорректной постановке задания результаты не оправдают ожиданий. Ситуация наблюдения может стать стрессом для испытуемого, и итоги негативно повлияют на его жизнь.

Неосознанное внутреннее

Отличается неосознанное внутреннее наблюдение, ведь при нем субъект не знает ничего об исследовании. Тот, кто проводит оценивание, становится частью системы. К примеру, психолог может внедриться в компанию представителей какой-либо субкультуры для детального изучения поведения. Наблюдатель тесно контактирует с испытуемыми, но они не догадываются о его цели.

Этот метод используется для исследования социальных особенностей малых групп. Наблюдатель должен вести себя естественно, тогда его работа не сможет повлиять на их действия и заключения протокола. Но проблемой могут стать этические вопросы: исследователю придется обманывать группу. А также у него возникнут трудности с записями — фиксировать результаты нужно тайно, чтобы этого никто не заметил.

Факт того, что ведется наблюдение, никак не повлияет на поведение субъекта. А при непосредственном контакте исследователь получит больше информации. Но это может вызвать и некоторые проблемы: иногда психологи перенимают систему ценностей изучаемой группы, возникают моральные конфликты.

Внешний тип

Определение внешнего неосознанного наблюдения заключается в том, что субъекту неизвестно об эксперименте. Исследователь при этом не контактирует с группой, он фиксирует информацию со стороны. К примеру, в психиатрических больницах доктор следит за пациентом через специальное окно. Со стороны врача оно прозрачное, а больной видит его, как зеркало.

Такая организация наблюдения позволяет не стеснять субъектов, не провоцировать их на определенные действия. Благодаря этому исследователь может собрать объективную информацию о поведении или явлении. Еще один плюс — если на каком-либо этапе наблюдатель устал, его незаметно сменит другой.

Естественность действий не нарушается из-за давления исследователя, появляется возможность использования технических средств записи информации. Но из-за ограниченности придется изучать ситуацию только с одной стороны, более подробно узнать о поведении субъектов не получится.

При наблюдении окружающей среды удается узнать больше об условиях, от которых зависят действия людей. Моделирование определенных ситуаций поможет изучить все факторы, влияющие на исследуемых.

Этический кодекс

Для правильного использования и характеристики метода наблюдения нужно соблюдать основные правила психологии, установленные Этическим кодексом Американской психологической ассоциацией. Исследователь должен придерживаться мер предосторожности.

Если испытание проводится в общественном месте, то получать согласие участников необязательно. А при индивидуальном исследовании нужно получить разрешение субъекта. Психологи должны вести себя аккуратно и стараться не причинить вред окружающим. Если избежать этого не получается, то рекомендуется снизить ущерб.

Вторжение в личную жизнь участников также должно быть минимальным. Но при наблюдениях за поведением членов семьи нужно получить их согласие и объяснить цель задачи. Если человек занимается самонаблюдением, то он может изучать любую сферу своей жизни. Все данные о субъектах остаются конфиденциальными, психологи не имеют права их разглашать. Публиковать можно только полученные результаты без указания имен, адресов и другой личной информации.

Этапы наблюдения:

  • выбор объекта;
  • регистрация данных;
  • создание плана;
  • подбор метода обработки информации;
  • проведение самой процедуры;
  • интерпретация данных.

На первом этапе психолог выбирает объект и субъект, время и место проведения наблюдения. Затем он подбирает наиболее подходящий способ исследования и регистрирует все данные. После плана и выбора методов обработки он приступает непосредственно к самому наблюдению. Полученные результаты интерпретируются для составления отчета.

Преимущества и недостатки

Есть у любого вида метода наблюдения в психологии достоинства и недостатки. К плюсам относится возможность охватить и записать интересующие акты поведения, включить их в отчетный протокол. Психолог одновременно исследует отношения субъектов друг с другом и к иным предметам, явлениям. В некоторых случаях не понадобится даже их согласие или подготовка.

Фиксировать можно сразу несколько параметров — перемещения и физическое взаимодействие, вербальное и невербальное общение. Информацию психологи получают быстро, а сам метод довольно дешевый. Если не использовать специальной записывающей аппаратуры, то не потребуется никаких затрат.

Но есть у наблюдения и свои минусы. Существует слишком много отвлекающих и мешающих исследованию факторов. Обстоятельства редко повторяются, поэтому при упущении одного явления не получится сделать верный обобщающий вывод. Все результаты нужно классифицировать по конкретным параметрам. При разных видах наблюдения потребуется затратить много времени и усилий.

Психологические методы исследования позволяют не предполагать, а точно узнать некоторую информацию из жизни субъектов. С помощью наблюдения можно понять сущность поведения индивидуума, его отношения к окружающим и самому себе.

Предыдущая

ПсихологияПсихика — общая характеристика, основные свойства и функции

Следующая

ПсихологияПсихопатия — определение в психологии, виды, причины и симптомы

Виды наблюдения

Наблюдение в психологии

Определение 1

Наблюдением называют целенаправленное восприятие процесса исследования, результаты которого регистрируются наблюдателем.

Процесс наблюдения в психологии состоит из важнейших составляющих:

  • исследователь – личность, применяющая метод наблюдения для своих исследований;
  • наблюдатель – человек, ведущий наблюдения и фиксирующий все полученные данные;
  • объект наблюдений – это явления, предметы или люди, подвергаемые наблюдению.

Классификация видов наблюдения

Классификация по соотношению между собой наблюдаемых объектов представлена двумя видами наблюдения:

Самонаблюдение, относится к внутреннему наблюдению. При этом исследователь, в процессе исследования внутреннего мира, выступает и в роли наблюдателя и в роли объекта. Таким образом, происходит изучение особенностей своей психики, мыслей, чувств и переживаний для объективного анализа ситуаций.

Готовые работы на аналогичную тему

Внешнее наблюдение подразделяется на:

  1. Обычное наблюдение – процесс, в котором все данные фиксируются со стороны, с позиции исследователя.

  2. Соучаствующее наблюдение – это процесс, в котором исследователь погружается в конкретную ситуацию и познает ее «изнутри».

В связи с поставленными задачами наблюдение может проводиться:

  • Непрерывно. В ситуациях, где важны мельчайшие детали и важен весь процесс для исследования;

  • Выборочно. Ситуации, где необходимо изучать детали или какой-то определенный объект исследований.

Относительно длительности по времени исследования выделяют:

  • Единовременное – единичное, единоразовое наблюдение;

  • Периодическое – происходит несколько раз, подчиняется заданным временным отрезкам;

  • Протяженное – длительный процесс наблюдения.

Многообразие видов наблюдений в психологии можно подразделить на:

  • Непосредственное (естественное) — это когда сам исследователь проводит наблюдение по заранее составленному плану. При этом наблюдатель может участвовать в явной форме (открыто) либо в скрытой форме (инкогнито).

  • Косвенное – когда наблюдение проводят другие лица. Благодаря разносторонним данным появляется возможность увидеть всю ситуацию «в объеме», со стороны.

При этом косвенные наблюдения могут быть 2 видов:

  1. Спонтанное – оно осуществляется без намеченных планов и подготовок. Исследователь уделяет внимание не деталям, а самому процессу в целом;

  2. Систематическое – наоборот, перед проведением наблюдения проводится детальная подготовка к процессу и изучение всевозможных вариантов развития событий.

По способу фиксации данных наблюдения разделяют на:

  • Констатирующие – здесь четко фиксируются детали и собираются всевозможные данные;

  • Оценивающие – здесь происходит сравнение фактов по уровню выраженности в заданном диапазоне;

  • Фиксирующие – здесь результат наблюдения получают во время исследования или по истечении конкретного времени.

Еще существует классификация наблюдений по степени стандартизированности:

  • свободное наблюдение – оно связано с установленной целью, но, при этом, отсутствуют четкие границы выбора объектов исследования. Здесь возможно видоизменение самого предмета исследования или первоначальных правил при необходимости;

  • стандартизированное наблюдение – все процессы четко регистрируются по заданному алгоритму и по разработанной программе. Такой процесс применяется для определения уже известных характеристик действительности.

Замечание 1

Данная классификация видов наблюдений является условной и показывает лишь самые существенные их особенности. Поэтому для каждого вида наблюдения в процессе исследования они могут применяться там, где дают наилучшие результаты.

Метод наблюдения. ИНСОМАР. Маркетинговые исследования и исследования рынка.

Метод наблюдения


Социологическое наблюдение –  это отслеживание и регистрация значимых параметров объекта  исследования.  Фиксация  состояния  изучаемого  процесса  или  явления  происходит посредством  различных  инструментов,  наиболее  адекватных  целям  исследования. Так, в зависимости от поставленных задач, могут применяться:  

  • формализованные и полуформализованные бланки наблюдения,  
  • средства аудио­, видеозаписи и фоторегистрации,
  • письменное изложение результатов в свободной форме.

Таким  образом,  в  отличие  от  так  называемого  обыденного  наблюдения,  научно­ практическое  ориентировано  на  получение  специфической  информации,  необходимой  для достижения  определенной  исследовательской  цели  и  характеризуется  организованностью и систематичностью.

Варианты применения метода: 

Благодаря  вариативности  реализации,  метод  наблюдения  предоставляет  широкие возможности для решения разнообразных задач, таких как, например:

  1. оценка  качества  обслуживания,  в  том  числе  mystery  shopping и  мониторинг работы учреждений, предоставляющих государственные и муниципальные услуги населению,
  2. анализ  внешнего  и  внутреннего  состояния  объектов  торговли  и  предоставления услуг,
  3. расчет распределения покупательских потоков в торговых объектах,
  4. оценка интенсивности пассажиропотока,
  5. анализ  автомобильных  и  пешеходных  потоков  при  оценке  эффективности размещения рекламных конструкций, строительства коммерческой недвижимости и т. д.
  6. аудит цен,
  7. изучение  инфраструктуры  территории  (фиксирование  организаций,  указание сферы деятельности и прочих параметров),
  8. анализ эффективности работы сотрудников (регистрирование действий в течение дня),
  9. выявление  социально­психологических  особенностей  поведения  целевой аудитории  (регистрирование  эмоций  и  действий  во  время  обслуживания, совершения покупки и т.д.)

Преимущества и возможности метода:

  1. многообразие  решаемых  задач:  наблюдение  –  незаменимый  инструмент маркетинговых исследований, применяющийся как на стадии разработки проекта 
  2. (будь то объект недвижимости, рекламная конструкция, предприятие торговли и пр.), так и для решения текущих задач (оценка качества работы персонала, анализ различных аспектов потребительского поведения и пр.)
  3. вариативность  степени  формализации:  в  зависимости  от  поставленной  цели, наблюдение  может  проводиться  как  по  максимально  структурированному инструментарию, так и вообще без него с дальнейшим изложением результатов в свободной форме.  
  4. возможность  установления  исследователем  степени  включенности  и  открытости наблюдения:  так,  в  соответствии  с  утвержденной  методологией,  наблюдатель может  сообщить  представителям  изучаемой  аудитории  (объекта)  о  проводимом исследовании  предварительно,  сделать  это  на  любом  этапе  проекта  или  же вообще не информировать никого из участников. Наблюдение может проводиться «со стороны» или же с непосредственным включением наблюдателя в изучаемый процесс. 

Виды наблюдения: 

Социологической практикой чаще всего определяются следующие виды наблюдения: 

По степени открытости наблюдателя:

  1. открытое  наблюдение,  подразумевающее,  что  участники  исследования осведомлены о роли наблюдателя.
  2. скрытое  наблюдение,  в  процессе  которого  представители  изучаемой  группы  не знают о том, что они являются объектом исследования. 

В зависимости включенности наблюдателя в процесс:

  1. включенное наблюдение – исследователь становится частью изучаемого явления / группы, находится в прямом контакте с представителями аудитории.
  2. невключенное наблюдение – исследователь фиксирует значимые характеристики со  стороны,  не  информируя  участников  о  своей  роли  и  настоящей  цели  своего присутствия. 

Включенное  наблюдение  классифицируется  в  свою  очередь  в  зависимости  от роли наблюдателя:

  1. полное участие наблюдателя  в  ситуации («участник  –  скрытый  наблюдатель»).  Классический  пример  –  mystery  shopping.  Исследователь,  выступая  в  роли потребителя, является полноправным действующим лицом ситуации.
  2. участие в ситуации как наблюдателя («участник – открытый наблюдатель»). В данном случае подразумевается, что наблюдатель является участником процесса, активно взаимодействует с группой, однако ее представители осведомлены о его роли,  как  это  может  происходить  в  различных  социально-психологических исследованиях. 
  3. наблюдатель  как  участник  исследования  («открытый  наблюдатель»).  Эта методика предполагает взаимодействие наблюдателя с участниками социального процесса без действительного участия в нем. В качестве примера можно привести хронометраж  временных  затрат,  когда  исследователь  присутствует  при выполнении обязанностей сотрудника и регистрирует необходимую информацию. 
  4. ситуация полного наблюдения («скрытый наблюдатель»). Данная разновидность метода подразумевает полное отсутствие взаимодействия с участниками процесса и,  если  это  предусмотрено  методологией,  работу  наблюдателя  вне  поля зрения наблюдаемых.  Таким  образом  можно  изучать  некоторые  параметры потребительского  поведения,  такие  как  последовательность  действий  при совершении покупки, маршруты движения по торговому залу и т.д. 

По степени формализованности наблюдения:

  1. структурированное наблюдение, предполагающее четкое определение изучаемых аспектов  объекта  и  шкал  измерения.  Методика  реализации  этой  разновидности наблюдения  подразумевает  использование  формализованных  бланков,  а результаты  такого  наблюдения  измеряемы.  Количественные  данные,  в  свою очередь могут оцениваться в динамике.  
  2. неструктурированное,  допускающее  самостоятельный  выбор  и  регистрацию значимых  параметров,  которые,  тем  не менее, могут  быть  также  количественно обработаны и представлены в виде структурированного отчета. 

По условиям организации наблюдения:

  1. Полевое  исследование  –  проводится  в  реальной  жизненной  ситуации,  на  месте происходящих событий. 
  2. Лабораторное  –  предполагает  организацию  условий  (среды)  наблюдения  самим исследователем. 

По отношению к ситуации:

  1. констатирующее  –  наблюдение,  при  котором  происходит  лишь  регистрация интересующих параметров на предмет наличия / отсутствия, отнесения  к  какой­ либо  категории. Фиксируемые факты  носят  безоценочный  характер,  не  требуют интерпретации. 
  2. оценивающее  –  наблюдение,  основанное  на  методиках  ранжирования  и шкалирования,  и  в  результате  которого  изучаемые  характеристики  получают количественное значение.

Наблюдение в психологии — это… Что такое Наблюдение в психологии?

Наблюдение — описательный психологический исследовательский метод, заключающийся в целенаправленном и организованном восприятии и регистрации поведения изучаемого объекта.


Общие сведения

Вместе с интроспекцией наблюдение считается старейшим психологическим методом. Научное наблюдение стало широко применяться, начиная с конца XIX века, в областях, где особенное значение имеет фиксация особенностей поведения человека в различных условиях, — в клинической, социальной, педагогической психологии, психологии развития, а с начала XX века — в психологии труда.

Наблюдение применяется там, где вмешательство экспериментатора нарушит процесс взаимодействия человека со средой. Этот метод незаменим в случае, когда необходимо получить целостную картину происходящего и отразить поведение индивидов во всей полноте.

Главными особенностями метода наблюдения являются: — непосредственная связь наблюдателя и наблюдаемого объекта; — пристрастность (эмоциональная окрашенность) наблюдения; — сложность (порой — невозможность) повторного наблюдения. В естественных науках наблюдатель, как правило, не влияет на изучаемый процесс (явление). В психологии существует проблема взаимодействия наблюдателя и наблюдаемого. Если испытуемый зна-ет, что за ним наблюдают, то присутствие исследователя оказывает влияние на его поведение. Ограниченность метода наблюдения вызвала к жизни другие, более «совершенные» методы эмпириче-ского исследования: эксперимент и измерение. [Дружинин В.Н. Экспериментальная психология. — Спб. 2000]

Предмет наблюдения

Предметами наблюдения выступают различные особенности поведения. Объектами исследования могут быть:

  • Вербальное поведение
    • Содержание речи
    • Продолжительность речи
    • Интенсивность речи
    • И др.
  • Невербальное поведение
    • Экспрессия лица, глаз, тела,
    • Выразительные движения
    • И др.
  • Перемещения людей
  • Дистанция между людьми
  • Физические воздействия
    • Касания
    • Толчки
    • Удары
    • И др.

И т. д.

То есть объектом наблюдения способно выступать лишь то, что возможно объективно зарегистрировать. Таким образом, исследователь не наблюдает свойства психики, он регистрирует лишь те проявления объекта, которые доступны для фиксации. И только исходя из предположения о том, что психика находит своё проявление в поведении, психолог может строить гипотезы о психических свойствах, основываясь на данных, полученных при наблюдении.

Средства наблюдения

Наблюдение может осуществляться непосредственно исследователем, либо посредством приборов наблюдения и фиксации его результатов. В их число входит аудио-, фото-, видеоаппаратура, особые карты наблюдения.

Классификация наблюдений

Наблюдением называется целенаправленное, организованное и определенным образом фиксируе-мое восприятие исследуемого объекта. Результаты фиксации данных наблюдения называются описани-ем поведения объекта. Наблюдение применяется тогда, когда либо невозможно, либо непозволительно вмешиваться в естественное течение процесса. Оно может быть: 1. Непосредственным и опосредованным, 2. Внешним и внутренним, 3. Включенным (которое может быть открытым и закрытым) и невключенным, 4. Прямым и косвенным, 5. Сплошным и выборочным (по определенным параметрам), 6. Полевым (в повседневной жизни) и лабораторным.

По систематичности различают

  • Несистематическое наблюдение, при котором необходимо создать обобщённую картину поведения индивида или группы индивидов в определённых условиях и не ставится цель фиксировать причинные зависимости и давать строгие описания явлений.
  • Систематическое наблюдение, проводящееся по определённому плану и при котором исследователь регистрирует особенности поведения и классифицирует условия внешней среды.

Несистематическое наблюдение проводится в ходе полевого исследования (применяется в этнопси-хологии, психологии развития, социальной психологии). Результат: создание обобщенной картины по-ведения индивида либо группы в определенных условиях. Систематическое наблюдение проводится по определенному плану. Результат: регистрация особенно-стей поведения (переменные) и классификация условий внешней среды.

Наблюдение противопоставляется эксперименту. Это противопоставление основано на двух положени-ях: I Пассивность наблюдателя — наблюдатель не изменяет окружающую реальность. II Непосредственность — наблюдатель фиксирует в протоколе то, что видит.

По фиксируемым объектам

  • Сплошное наблюдение. Исследователь старается фиксировать все особенности поведения.
  • Выборочное наблюдение. Исследователь фиксирует лишь определённые типы поведенческих актов или параметры поведения.

По материалам: Дружинин В. Н. Экспериментальная психология. СПб.: Питер, 2002. С. 40—43.

По форме наблюдения

  • Осознанное наблюдение
  • Неосознанное внутреннее наблюдение
  • Неосознанное внешнее наблюдение
  • Наблюдение окружающей среды
Осознанное наблюдение

При осознанном наблюдении наблюдаемому человеку известно о том, что за ним наблюдают. Такое наблюдение проводится в контакте исследователя с субъектом, причём наблюдаемый обычно пребывает в курсе задачи исследования и социального статуса наблюдателя. Однако бывают случаи, когда в силу специфики исследования наблюдаемому человеку сообщаются иные по сравнению с подлинными цели наблюдения. Необходимость подобных действий порождает этические проблемы в том числе и относительно сделанных выводов.

Данная форма наблюдения выбирается исходя из целесообразности, то есть, когда её использование оправдано задачами исследования, так как она обладает весомыми недостатками.

Недостатки: влияние наблюдателя на поведение наблюдаемого, из-за этого результаты могут рассматриваться только применительно к той ситуации, в которой они были получены. Необходимо делать несколько наблюдений

Особенности

Наблюдатель непосредственно влияет на действия и поведение наблюдаемого, что при некорректной постановке наблюдения может сильно повлиять на его результаты. Наблюдаемые субъекты в силу психологических причин могут попытаться выдать ложное поведение за своё обычное или же попросту смутиться и дать волю эмоциям. Ситуация, когда субъект пребывает под наблюдением, может оказаться для него близкой к стрессовой, и результаты такого наблюдения нельзя будет распространить, допустим, на его повседневную жизнь. Также на действия и наблюдателя, и наблюдаемого может повлиять степень знакомства друг с другом.

Специфичность ситуаций, в которых происходит непосредственное (осознанное) наблюдение, приводит к тому, что выводы из таких наблюдений очень сложно корректно обобщить на другие ситуации, а не только на конкретную ситуацию, в которой происходила процедура наблюдения.

Неосознанное внутреннее наблюдение

При неосознанном внутреннем наблюдении наблюдаемым субъектам неизвестно о том, что за ними наблюдают, а исследователь-наблюдатель находится внутри системы наблюдения, становится её частью (например, когда психолог внедряется в хулиганскую группировку и не сообщает о целях своего внедрения, чтобы получить наиболее объективные сведения о её деятельности). Наблюдатель контактирует с наблюдаемыми субъектами, но те не осведомлены о его роли в качестве наблюдателя.

Данная форма наблюдения особенно удобна для исследования социального поведения малых групп, при этом присутствие наблюдателя считается естественным, и факт того, что его роль заключается в наблюдении, будучи неизвестным наблюдаемым субъектам, не влияет на их действия. Эта форма наблюдения также ставит некоторые этические вопросы о границах допустимости её применения, так как психологу иногда приходится внедряться в группу путём обмана или сокрытия правды.

Недостаток: трудность фиксации результатов; наблюдатель может быть вовлечен в конфликт ценностей.

Особенности

Факт того, что ведётся наблюдение, не влияет на наблюдаемых субъектов благодаря тому, что они о нём не знают. Также наблюдатель получает широкий простор для получения информации из-за возможности непосредственного контакта с наблюдаемыми субъектами.

Однако у наблюдателя могут возникнуть трудности с непосредственной фиксацией результатов, в том числе и потому, что непосредственная запись может демаскировать наблюдателя. Также наблюдатель при близких контактах с наблюдаемыми может потерять нейтральность и перенять систему ценностей изучаемой группы. Возможен также и конфликт системы ценностей этой группы и системой ценностей, которой придерживается наблюдатель (так называемый «конфликт норм»).


Классический пример применения неосознанного внутреннего наблюдения

Данная форма наблюдения особенно широко применялась во второй половине XX века психологами США. Применение этого метода вызывало (и вызывает поныне) дискуссии касательно допустимости таких исследований. Одним из самых известных случаев его применения можно считать исследование Леона Фестингера (Festinger et al., 1956), разработавшего теорию когнитивного диссонанса.

Чтобы проверить свою теорию, на рубеже 1940-х и 1950-х годов он с группой наблюдателей на несколько недель присоединился к религиозной группе, в которой предсказывали конкретную дату конца света (который должен был наступить через несколько недель). Конца света не последовало, а исследователи получили подтверждение теории когнитивного диссонанса, так как большинство членов группы стали убеждать себя, что их деятельность предотвратила катастрофу (Дж. Гудвин, 2004).

Источники:

  • Festinger, L., Riecken, H. W., & Schachter, S. (1956). When prophecy fails. Minneapolis: University of Minnesota Press.
  • Исследование в психологии: методы и планирование / Дж. Гудвин. — 3-е изд. — СПб.: Питер, 2004. С. 422—423.

Неосознанное внешнее наблюдение

При неосознанном внешнем наблюдении наблюдаемым субъектам неизвестно о том, что за ними наблюдают, а исследователь ведёт свои наблюдения, не входя в непосредственный контакт с объектом наблюдения (например, наблюдатель может быть скрыт от наблюдаемого за односторонне прозрачной стенкой).

Данная форма наблюдения удобна тем, что исследователь не стесняет поведение наблюдаемых и не провоцирует акты их поведения, которые бы соответствовали целям его исследования, то есть она позволяет собрать достаточно объективные данные о поведении людей.

Особенности

При такой форме наблюдения присутствие исследователя в роли наблюдателя не фиксируется наблюдаемыми, тем самым уменьшается влияние на естественность их действий. Также возможно использование технических и других средств для облегчения регистрации данных и хода исследования. Ещё один несравненный плюс в том, что уставший наблюдатель может быть незаметно сменён другим наблюдателем.

Однако вместе с тем наблюдатель ограничен в своих действиях местом наблюдения, ему может быть доступна только часть контекстной ситуации, в которой производятся поведенческие акты, он не может оказать влияние на непредусмотренные события, не нарушив тем самым ход исследования.

Наблюдение окружающей среды

При такой форме наблюдения исследователь изучает условия окружающей среды наблюдаемых, которые влияют на его поведение. Он пытается сделать выводы о том, как внешние факторы обуславливают действия индивида или группы индивидов.


По материалам: Зароченцев К. Д., Худяков А. И. Экспериментальная психология: учеб. — М.: Изд-во Проспект, 2005. С. 45—48.

Этический кодекс APA и наблюдения

Этический кодекс Американской психологической ассоциации (American Psychological Association (англ.), или APA) разрешает проведение наблюдений при условии соблюдения определённых правил и принятия определённых мер предосторожности. Вот некоторые из них:

  • Если исследование проводится в общественном месте, то получение обоснованного согласия участников не считается необходимым. В противном же случае необходимо заручиться их согласием.
  • Психологи должны делать всё возможное, чтобы избежать причинения вреда участникам исследования, а в случае невозможности его избежания — снизить предполагаемый ущерб.
  • Психологи должны свести к минимуму вторжение в личную жизнь.
  • Психологи не раскрывают конфиденциальные данные об участниках своих исследований.

Этапы исследования методом наблюдения

  1. Определение предмета наблюдения, объекта, ситуации.
  2. Выбор способа наблюдения и регистрации данных.
  3. Создание плана наблюдения.
  4. Выбор метода обработки результатов.
  5. Собственно наблюдение.
  6. Обработка и интерпретация полученной информации.

Плюсы и минусы

Преимущества метода наблюдения

  • Наблюдение позволяет непосредственно охватить и зафиксировать акты поведения.
  • Наблюдение позволяет одновременно охватить поведение ряда лиц по отношению друг к другу или к определённым задачам, предметам и т. д.
  • Наблюдение позволяет произвести исследование независимо от готовности наблюдаемых субъектов.
  • Наблюдение позволяет достичь многомерности охвата, то есть фиксации сразу по нескольким параметрам — например, вербального и невербального поведения
  • Оперативность получения информации
  • Относительная дешевизна метода

Недостатки метода наблюдения

  • Многочисленность иррелевантных, мешающих факторов.
  • На результаты наблюдения могут повлиять:
    • настроение наблюдателя,
    • социальное положение наблюдателя по отношению к наблюдаемому,
    • предубеждение наблюдателя (Искажение восприятия событий тем больше, чем сильнее наблюдатель стремится подтвердить свою гипотезу),
    • комплексность наблюдаемых ситуаций,
    • усталость наблюдателя (В результате чего наблюдатель перестает замечать важные изменения, делает ошибки при записях и т.д. и т.п.)
    • адаптированность наблюдателя к происходящему (В результате чего наблюдатель перестает замечать важные изменения, делает ошибки при записях и т.д. и т.п.)
    • ошибки моделирования:
  • Однократность наблюдаемых обстоятельств, приводящая к невозможности сделать обобщающее заключение исходя из единичных наблюдаемых фактов.
  • Необходимость классифицировать результаты наблюдения.
  • Необходимость больших ресурсных затрат (временных, людских, материальных).
  • Малая репрезентативность для крупных генеральных совокупностей.
  • Сложность соблюдения операциональной валидности.
    • ошибки в оценках, А.А.Ершов (1977) выделяет следующие типичные ошибки наблюдения:
  • ошибка первого впечатления (Первое впечатление об индивиде определяет восприятие и оценку его дальнейшего поведения),
  • «галло-эффект» (Обобщенное впечатление наблюдателя ведет к грубому восприятию поведения, игнорированию тонких различий),
  • «эффект снисхождения» (Тенденция всегда давать положительную оценку происходящему),
  • ошибка центральной тенденции (Боязнь крайних суждений, наблюдатель стремится давать усердную оценку наблюдаемому поведению),
  • ошибка контраста (Склонность наблюдателя выделять у наблюдаемых черты, противоположные собственным).

По материалам: Зароченцев К. Д., Худяков А. И. Экспериментальная психология: учеб. — М.: Изд-во Проспект, 2005. С. 40—41.

См. также

Ссылки

Wikimedia Foundation. 2010.

МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ Лекция 3 ЭТАПЫ развития детской

МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ Лекция 3.

ЭТАПЫ развития детской психологии Описательный этап – описание, классификация, систематизация фактов и явлений. Метод – наблюдения. n Причинно-ориентированный этап – выявление причин, условий, факторов. Метод – эксперимент. n

Основные этапы исследования n n 1. Наблюдение, сбор фактов, их систематизация 2. Формулирование гипотез 3. Эксперимент для проверки гипотез 4. Анализ данных эксперимента для подтверждения, опровержения, переформулирования гипотез

Метод наблюдения n Наблюдение – точное и систематическое наблюдение в течение более-менее длительного периода времени за особенностями поведения и деятельности ребенка в естественных, специально не изменяемых условиях

Требования к наблюдению n Определение ЦЕЛИ наблюдения n Систематичность n Объективность n Ребенок не должен знать, что за ним наблюдают

ВИДЫ НАБЛЮДЕНИЯ n В зависимости от того, КТО наблюдает: самонаблюдение — объективное наблюдение В зависимости от систематичности: сплошное и выборочное В зависимости от позиции наблюдателя: внешнее, включенное, параллельное

Метод эксперимента n Эксперимент – решение испытуемым задач в специально контролируемых условиях. -контроль условий — выделение независимой и зависимой переменных — экспериментальная и контрольная группа — последовательность этапов исследования от претеста к посттесту

ВИДЫ ЭКСПЕРИМЕНТА n n n Лабораторный – специально созданная ситуация, использование приборов Естественный – отвечает требованию экологической валидности (У. Бронфенбреннер) Педагогический – оценка развивающего эффекта учебных программ

Метод беседы n n n Стандартизованная беседа Клиническая беседа как особый вид эксперимента Полуструктурированная беседа

Методы исследования развития n n n n Метод изучения кросс-культурных различий Метод исследования продуктов деятельности Метод тестов (сравнение уровня развития ребенка с репрезентативной выборкой) Генетический метод Биографический метод (Ш. Бюлер) Метод реконструкции истории развития ребенка (Л. С. Выготский) Метод «исследования случая» — case study Метод исследования психологии жизненного пути (Б. Г. Ананьев)

ПРОЕКТЫ (формы) исследования n n n «Поперечные срезы» — одновременное сравнительное исследование испытуемых разных возрастов Лонгитюд – систематическое исследование психическоего развития одного испытуемого (группы) на протяжении продолжительного периода времени Временное запаздывание – сравнение особенностей развития различных когорт (повторение «поперечных срезов» или лонгитюда)

СТРАТЕГИИ ИССЛЕДОВАНИЯ n n n КОНСТАТИРУЮЩАЯ — развитие – стихийный естественный процесс; позиция наблюдателя внешняя ФОРМИРУЮЩАЯ – развитие – процесс усвоения социо-культурного опыта; Исследование – управляемое моделирование форм сотрудничества ребенка со взрослым в ходе усвоения опыта.

3 этапа развития формирущей стратегии исследования развития n n n 1. Генетико-моделирующий метод – моделирование развития ВПФ (Л. С. Выготский) 2. Моделирование процесса преобразования внешней предметной деятельности во внутреннюю психическую деятельность (А. Н. Леонтьев) 3. Метод планомерно-поэтапного формирования умственных действий (П. Я. Гальперин)

Эмпирические методы психологического исследования

Наблюдение. Наблюдение — это описательный психологический исследовательский метод, заключающийся в целенаправленном и организованном восприятии и регистрации поведения изучаемого объекта. Вместе с интроспекцией наблюдение считается старейшим психологическим методом. Научное наблюдение широко применяли и в тех областях научного знания, где особенное значение имеет фиксация особенностей поведения человека в различных условиях. Также когда либо невозможно, либо непозволительно вмешиваться в естественное течение процесса.

Наблюдение может осуществляться как непосредственно исследователем, так и посредством приборов наблюдения и фиксации его результатов. В их число входит аудио-, фото-, видеоаппаратура, в том числе карты наблюдения.

Наблюдение имеет несколько вариантов.
Внешнее наблюдение — это способ сбора данных о психологии и Введении человека путем прямого наблюдения за ним со стороны.
Внутреннее наблюдение, или самонаблюдение, применяется тогда, когда психолог-исследователь ставит перед собой задачу изучить интересующее его явление в том виде, в каком оно непосредственно представлено в его сознании. Внутренне воспринимая соответствующее явление, психолог как бы наблюдает за ним (например, за своими образами, чувствами, мыслями, переживаниями) или пользуется аналогичными данными, сообщаемыми ему другими людьми, которые сами ведут интроспектирование по его заданию.

Свободное наблюдение не имеет заранее установленных рамок, программы, процедуры его проведения. Оно может менять предмет или объект наблюдения, его характер в ходе самого наблюдения в зависимости от пожелания наблюдателя.

Стандартизированное наблюдение, напротив, заранее определено и четко ограничено в плане того, что наблюдается. Оно ведется по определенной, предварительно продуманной программе и строго следует ей, независимо от того, что происходит в процессе наблюдения с объектом или самим наблюдателем.

При включенном наблюдении исследователь выступает в качестве непосредственного участника того процесса, за ходом которого он ведет наблюдение. Другой вариант включенного наблюдения: исследуя взаимоотношения людей, экспериментатор может включиться сам в общение с наблюдаемыми людьми, не прекращая в то же время наблюдать за складывающимися между ними и этими людьми взаимоотношениями.

Стороннее наблюдение в отличие от включенного не предполагает личного участия наблюдателя в том процессе, который он изучает.

Каждый из названных видов наблюдения имеет свои особенности и применяется там, где он может дать наиболее достоверные результаты. Внешнее наблюдение, например, менее субъективно, чем самонаблюдение, и обычно применяется там, где признаки, за которыми необходимо наблюдать, легко могут быть выделены и оценены извне. Внутреннее наблюдение незаменимо и часто выступает как единственно доступный метод сбора психологических данных в тех случаях, когда отсутствуют надежные внешние признаки интересующего исследователя явления.

Свободное наблюдение целесообразно проводить в тех случаях, когда невозможно точно определить, что следует наблюдать, когда признаки изучаемого явления и его вероятный ход заранее не известен исследователю. Стандартизированное наблюдение, напротив, лучше использовать тогда, когда у исследователя имеется точный и достаточно полный перечень признаков, относимых к изучаемому феномену.

Включенное наблюдение полезно в том случае, когда психолог может дать правильную оценку явлению, лишь прочувствовав его на самом себе. Однако если под влиянием личного участия исследователя его восприятие и понимание события может быть искажено, то лучше обращаться к стороннему наблюдению, применение которого позволяет более объективно судить о наблюдаемом.

Наблюдение по систематичности делится на:
— Несистематическое наблюдение, при котором необходимо создать обобщенную картину поведения индивида или группы индивидов в определенных условиях и не ставится цель фиксировать причинные зависимости и давать строгие описания явлений.
— (Систематическое наблюдение, проводящееся по определённому плану и при котором исследователь регистрирует особенности появления и классифицирует условия внешней среды.

Систематическое наблюдение проводится в ходе полевого исследования. Результат: создание обобщенной картины поведения Индивида либо группы в определенных условиях. Систематическое наблюдение проводится по определенному плану. Результат: регистрация особенностей поведения (переменные) и классификация условий внешней среды.

По фиксируемым объектам наблюдение бывает:
— Сплошное наблюдение. Исследователь старается фиксировать все особенности поведения.
— Выборочное наблюдение. Исследователь фиксирует лишь определенные типы поведенческих актов или параметры поведения.

Наблюдение имеет ряд преимуществ:
— Наблюдение позволяет непосредственно охватить и зафиксировать, акты поведения.
— Наблюдение позволяет одновременно охватить поведение ряда лиц по отношению друг к другу или к определённым задачам, предметам и т.д.
— Наблюдение позволяет произвести исследование независимо от готовности наблюдаемых субъектов.
— Наблюдение позволяет достичь многомерности охвата, то есть фиксации сразу по нескольким параметрам — например, вербального и невербального поведения.
— Оперативность получения информации.
— Относительная дешевизна метода.

Однако вместе с тем выделяются и недостатки. К недостаткам наблюдения относят:
— Многочисленность иррелевантных, мешающих факторов, результаты наблюдения могут повлиять:
— настроение наблюдателя;
— социальное положение наблюдателя по отношению к наблюдаемому;
— предубеждение наблюдателя;
— комплексность наблюдаемых ситуаций;
— эффект первого впечатления;
— усталость наблюдателя и наблюдаемого;
— ошибки в оценках («гало-эффект», «эффект снисходительности»» ошибка усреднения, ошибки моделирования, ошибка контрастности).
— Однократность наблюдаемых обстоятельств, приводящая к невозможности сделать обобщающее заключение исходя из единичных наблюдаемых фактов.
— Необходимость классифицировать результаты наблюдения.
— Малая репрезентативность для крупных генеральных совокупностей.
— Сложность соблюдения операциональной валидности.

Анкетирование. Анкетирование, как и наблюдение, является одним из наиболее распространенных исследовательских методов в психологии. Анкетирование обычно проводится с использованием данных наблюдения, которые (наряду с данными, полученными при помощи других исследовательских методов) используются при составлении анкет.

Существуют три основных типа анкет, применяемых в психологии:
— анкеты, составленные из прямых вопросов и направленные на выявление осознаваемых качеств испытуемых.
— анкеты селективного типа, где испытуемым на каждый вопрос анкеты предлагается несколько готовых ответов; задачей испытуемого является выбор наиболее подходящего ответа.
— анкеты-шкалы; при ответе на вопросы анкет-шкал испытуемый должен не просто выбрать наиболее правильный из готовых ответов, а проанализировать (оценить в баллах) правильность из предложенных ответов.

Анкеты-шкалы являются наиболее формализованным типом анкет, так как они позволяют проводить более точный количественный анализ данных анкетирования.

Бесспорным достоинством метода анкетирования является быстрое получение массового материала.

Недостатком метода анкетирования является то, что он позволяет вскрывать, как правило, только самый верхний слой факторов: материалы при помощи анкет и вопросников (составленных из прямых вопросов к испытуемым) не могут дать исследователю представления о многих закономерностях и причинных зависимостях, относящихся к психологии. Анкетирование — это средство первой ориентировки, средство предварительной разведки. Чтобы компенсировать отмеченные недостатки анкетирования, применение этого метода следует сочетать с использованием более содержательных исследовательских методов, а также проводить повторные анкетировании, маскировать от испытуемых подлинные цели опросов и т.д.

Беседа. Беседа — специфичный для психологии метод исследования человеческого поведения, так как в других естественных науках коммуникация между субъектом и объектом исследования невозможна.

Метод беседы — это диалог между двумя людьми, в ходе которого один человек выявляет психологические особенности другого.

Беседа включается как дополнительный метод в структуру эксперимента на первом этапе, когда исследователь собирает первичную информацию об испытуемом, дает ему инструкцию, мотивирует и т.д., и на последнем этапе — в форме постэкспериментального Интервью.

Содержание бесед можно протоколировать полностью или выборочно в зависимости от конкретных целей исследования. При составлении полных протоколов бесед удобно пользоваться магнитофоном.

Соблюдение всех необходимых условий проведения беседы включает сбор предварительных сведений об испытуемых, делает этот метод очень эффективным средством психологического исследования. Поэтому желательно, чтобы беседа проводилась с учетом данных, полученных при помощи таких методов, как наблюдение и анкетирование. В этом случае в ее цели может входить проверка предварительных выводов, вытекающих из результатов психологического анализа и полученных при использовании данных методов первичной ориентировки в исследуемых психологических особенностях испытуемых.

Опрос. Опрос представляет собой метод, при использовании которого человек отвечает на ряд задаваемых ему вопросов. Есть несколько вариантов опроса и каждый из них имеет свои достоинства и недостатки.

Устный опрос применяется в тех случаях, когда желательно вести наблюдение за поведением и реакциями человека, отвечающего на вопросы. Этот вид опроса позволяет глубже, чем письменный, проникнуть в психологию человека, однако требует специальной подготовки, обучения и, как правило, больших затрат времени на проведение исследования. Ответы испытуемых, получаемые при устном опросе, существенно зависят и от личности того человека, который ведет опрос, и от индивидуальных особенностей того, кто отвечает на вопросы, и от поведения обоих лиц в ситуации опроса.

Письменный опрос позволяет охватить большее количество людей. Наиболее распространенная его форма — анкета. Но ее недостатком является то, что, применяя анкету, нельзя заранее учесть реакции отвечающего на содержание ее вопросов и, исходя из этого, изменить их.

Свободный опрос — разновидность устного или письменного опроса, при котором перечень задаваемых вопросов и возможных ответов на них заранее не ограничен определенными рамками. Опрос данного типа позволяет достаточно гибко менять тактику исследования, содержание задаваемых вопросов, получать на них нестандартные ответы.

Стандартизированный опрос — вопросы и характер возможных ответов на них определены заранее и обычно ограничены достаточно узкими рамками, что делает его более экономичным во времени и в материальных затратах, чем свободный опрос.

Тесты. Тесты являются специализированными методами психодиагностического обследования, применяя которые можно получить точную количественную или качественную характеристику изучаемого явления. От других методов исследования тесты отличаются тем, что предполагают четкую процедуру сбора и обработки первичных данных, а также своеобразие их последующей интерпретации С помощью тестов можно изучать и сравнивать между собой психологию разных людей, давать дифференцированные и сопоставимые оценки.

Тест-опросник основан на системе заранее продуманных, тщательно отобранных и проверенных с точки зрения их валидности и надежности вопросов, по ответам на которые можно судить о психологических качествах испытуемых.

Тест-задание предполагает оценку психологии и поведения человека на базе того, что он делает. В тестах этого типа испытуемому предлагается серия специальных заданий, по итогам выполнения которых судят о наличии или отсутствии и степени развития у него изучаемого качества.

Тест-опросник и тест-задание применимы к людям разного возраста, принадлежащим к различным культурам, имеющим разный уровень образования, разные профессии и неодинаковый жизненный опыт. Это — их положительная сторона.

Недостаток тестов состоит в том, что при их использовании и. ш.пуемый по желанию может сознательно повлиять на получаемые результаты, особенно если он заранее знает, как устроен тест и каким образом по его результатам будут оценивать психологию и поведение. Кроме того, тест-опросник и тест-задание неприменимы в тех случаях, когда изучению подлежат психологические свойства н характеристики, в существовании которых испытуемый не может быть, полностью уверен, не осознает или сознательно не хочет принимать их наличие у себя. Такими характеристиками являются, например, многие отрицательные личностные качества и мотивы поведения. В этих случаях обычно применяется третий тип тестов — проективные.

Проективные тесты. В основе проективных тестов лежит механизм проекции, согласно которому неосознаваемые собственные качества, особенно недостатки, человек склонен приписывать другим людям. Проективные тесты предназначены для изучения психологических и поведенческих особенностей людей, вызывающих негативное отношение. Применяя тесты подобного рода, о психологии испытуемого судят на основании того, как он воспринимает и оценивает ситуации, психологию и поведение людей, какие личностные свойства, мотивы положительного или отрицательного характера он им приписывает.

Пользуясь проективным тестом, психолог с его помощью вводит испытуемого в воображаемую, сюжетно неопределенную ситуацию, подлежащую произвольной интерпретации.

Тесты проективного типа предъявляют повышенные требования к уровню образованности и интеллектуальной зрелости испытуемых и в этом состоит основное практическое ограничение их применимости. Кроме того, такие тесты требуют большой специальном подготовки и высокой профессиональной квалификации со стороны самого психолога.

Эксперимент. Специфика эксперимента как метода психологического исследования заключается в том, что в нем целенаправленно и продуманно создается искусственная ситуация, в которой изучаемое свойство выделяется, проявляется и оценивается лучше всего. Основное достоинство эксперимента состоит в том, что он позволяет надежнее, чем все остальные методы, делать выводы о причинно-следственных связях исследуемого явления с другими феноменами, научно объяснять происхождение явления и его развитие.

Имеются две основные разновидности эксперимента: естественный и лабораторный.

Естественный эксперимент организуется и проводится в обычных жизненных условиях, где экспериментатор практически не вмешивается в ход происходящих событий, фиксируя их в том виде, как они разворачиваются сами по себе.

Лабораторный эксперимент предполагает создание некоторой искусственной ситуации, в которой изучаемое свойство можно лучше всего изучить.

Данные, получаемые в естественном эксперименте, лучше всего соответствуют типичному жизненному поведению индивида, реальной психологии людей, но не всегда точны из-за отсутствия у экспериментатора возможности строго контролировать влияние всевозможных факторов на изучаемое свойство. Результаты лабораторного эксперимента, напротив, выигрывают в точности, но зато уступают в степени естественности — соответствия жизни.

Моделирование. Моделирование как метод применяется в том когда исследование интересующего ученого явления путем простого наблюдения, опроса, теста или эксперимента затруднено или невозможно в силу сложности или труднодоступности. Тогда прибегают к созданию искусственной модели изучаемого феномена, повторяющей его основные параметры и предполагаемые свойства. На этой модели детально исследуют данное явление и делают выводы о природе.

Модели могут быть техническими, логическими, математическими, кибернетическими.

Математическая модель представляет собой выражение или формулу, включающую переменные и отношения между ними, воспроизводящие элементы и отношения в изучаемом явлении.

Техническое моделирование предполагает создание прибора или устройства, по своему действию напоминающего то, что подлежит изучению.

Кибернетическое моделирование основано на использовании в качестве элементов модели понятий из области информатики и кибернетики.

Логическое моделирование основано на идеях и символике, применяемой в математической логике. Наиболее известными примерами математического моделирования в психологии являются формулы, выражающие собой законы Бугера — Вебера, Вебера — Фехнера и Стивенса. Логическое моделирование широко используется при изучении мышления человека и его сравнении с решением задач вычеслительной машиной.

Кроме вышеперечисленных методов, предназначенных для сборе первичной информации, в психологии широко применяются различные способы и приемы обработки этих данных, их логического и математического анализа для получения вторичных результатов, т.е. фактов и выводов, вытекающих из интерпретации переработанной первичной информации. Для этой цели применяются, в частности, разнообразные методы математической статистики, без которых зачастую невозможно получить достоверную информацию об изучаемых явлениях, а также методы качественного анализа.

Методы наблюдений — натуралистические, участвующие и контролируемые

  1. Методы исследования
  2. Методы наблюдения

Д-р Саул МакЛеод, опубликовано в 2015 г.


Наблюдение (наблюдение за тем, что делают люди) кажется очевидным методом проведения наши исследования в области психологии. Однако существуют разные типы методов наблюдений, и необходимо проводить различие между ними:

1. Контролируемые наблюдения

2.Натуралистические наблюдения

3. Наблюдения участников

В дополнение к вышеуказанным категориям наблюдения также могут быть либо открытыми / разглашаемыми (участники знают, что они изучаются), либо скрытыми / нераскрытыми (исследование сохраняет их настоящую личность в секрете от исследования. субъекты, действующие как подлинный член группы).

В целом наблюдения относительно дешевы в проведении, и исследователю требуется мало ресурсов. Однако они часто могут быть очень трудоемкими и долгими.


Контролируемое наблюдение

Контролируемое наблюдение (обычно структурированное наблюдение), скорее всего, будет проводиться в психологической лаборатории.

Исследователь решает, где будет происходить наблюдение, в какое время, с какими участниками, при каких обстоятельствах и использует стандартизированную процедуру. Участники случайным образом распределяются по каждой группе независимых переменных.

Вместо того, чтобы писать подробное описание всего наблюдаемого поведения, часто проще закодировать поведение в соответствии с заранее согласованной шкалой, используя график поведения (т.е. проведение структурированного наблюдения).

Исследователь систематически классифицирует наблюдаемое поведение на отдельные категории. Кодирование может включать числа или буквы для описания характеристики или использование шкалы для измерения интенсивности поведения.

Категории в расписании закодированы, поэтому собранные данные можно легко подсчитать и превратить в статистику.

Например, Мэри Эйнсворт использовала график поведения, чтобы изучить, как младенцы реагируют на короткие периоды разлуки с матерями.Во время процедуры «Странная ситуация» измерялось интерактивное поведение младенца, направленное на мать, например

  1. Поиск близости и контакта
  2. Поддержание контакта
  3. Избегание близости и контакта
  4. Сопротивление контакту и утешение

Наблюдатель записал поведение, отображаемое в течение 15-секундных интервалов, и оценил поведение по шкале интенсивности. От 1 до 7.

Иногда за поведением участников наблюдают через двустороннее зеркало или их тайно снимают на видео.Этот метод использовал Альберт Бандура для изучения агрессии у детей (исследования куклы Бобо).

Много исследований было проведено и в лабораториях сна. Здесь к коже головы участников прикрепляются электроды, и наблюдаются изменения электрической активности мозга во время сна (аппарат называется электроэнцефалограммой — ЭЭГ).

Контролируемые наблюдения обычно являются открытыми, поскольку исследователь объясняет группе цель исследования, чтобы участники знали, что за ними наблюдают.

Контролируемые наблюдения также обычно не участвуют, поскольку исследователь избегает любого прямого контакта с группой, сохраняя дистанцию ​​(например, наблюдение за двусторонним зеркалом).

Сильные стороны

    1 . Контролируемые наблюдения могут быть легко воспроизведены другими исследователями, используя тот же график наблюдений. Это означает, что его легко проверить на надежность.

    2 . Данные, полученные в результате структурированных наблюдений, легче и быстрее анализировать, поскольку они являются количественными (т.е. числовой), что делает этот метод менее трудоемким по сравнению с натуралистическими наблюдениями.

    3 . Контролируемые наблюдения проводятся довольно быстро, что означает, что многие наблюдения могут быть проведены в течение короткого промежутка времени. Это означает, что можно получить большую выборку, в результате чего результаты будут репрезентативными и могут быть обобщены на большую популяцию.

Ограничения

    1 . Контролируемым наблюдениям может не хватать достоверности из-за характеристик спроса / эффекта Хоторна.Когда участники знают, что за ними наблюдают, они могут действовать иначе.


Натуралистическое наблюдение

Натуралистическое наблюдение — это метод исследования, обычно используемый психологами и другими социологами.

Этот метод предполагает наблюдение предполагает изучение спонтанного поведения участников в естественной среде. Исследователь просто записывает то, что он видит, любым способом.

В неструктурированных наблюдениях исследователь записывает все релевантное поведение без системы.Может быть слишком много записывать, и записанное поведение не обязательно может быть самым важным, поэтому этот подход обычно используется в качестве пилотного исследования, чтобы увидеть, какой тип поведения будет записан.

По сравнению с контролируемыми наблюдениями это похоже на разницу между изучением диких животных в зоопарке и изучением их в естественной среде обитания.

Что касается людей, Маргарет Мид использовала этот метод для исследования образа жизни различных племен, живущих на островах в южной части Тихого океана.Кэти Сильва использовала его, чтобы изучать играющих детей, наблюдая за их поведением в игровой группе в Оксфордшире.

Сильные стороны

    1 Благодаря возможности наблюдать поток поведения в собственном окружении, исследования имеют большую экологическую значимость.

    2 . Подобно тематическим исследованиям, натуралистическое наблюдение часто используется для генерации новых идей. Поскольку это дает исследователю возможность изучить ситуацию в целом, он часто предлагает способы исследования, о которых раньше не задумывались.

Ограничения

    1 . Эти наблюдения часто проводятся в микро (малых) масштабах и могут не иметь репрезентативной выборки (предвзятой по возрасту, полу, социальному классу или этнической принадлежности). Это может привести к тому, что результаты не смогут быть распространены на широкую общественность.

    2 . Естественные наблюдения менее надежны, поскольку другие переменные невозможно контролировать. Это мешает другому исследователю повторить исследование таким же образом.

    3 . Еще одним недостатком является то, что исследователь должен быть обучен распознавать аспекты ситуации, которые являются психологически значимыми и заслуживают дальнейшего внимания.

    4 . При наблюдениях у нас нет манипуляций с переменными (или контроля над посторонними переменными), что означает, что причинно-следственные связи не могут быть установлены.


Наблюдение участника

Наблюдение участника — это вариант вышеупомянутого (естественные наблюдения), но здесь исследователь присоединяется и становится частью группы, которую они изучают, чтобы получить более глубокое представление о своей жизни.

Если бы это были исследования на животных, мы бы теперь не только изучали их в их естественной среде обитания, но и жили бы вместе с ними!

Этот подход был использован Леоном Фестингером в известном исследовании религиозного культа, который считал, что конец света вот-вот наступит. Он присоединился к культу и изучал, как они отреагировали, когда пророчество не сбылось.

Наблюдения участников могут быть скрытыми или открытыми. Скрытность — это то место, где исследование проводится «под прикрытием». Настоящая личность и цель исследователя скрываются от изучаемой группы.

Исследователь берет на себя ложную личность и роль, обычно выдавая себя за настоящего члена группы.

С другой стороны, открытость — это когда исследователь раскрывает группе свою истинную личность и цель и просит разрешения на наблюдение.

Ограничения

    1 . Может быть трудно найти время / уединение для записи. Например, при скрытых наблюдениях исследователи не могут делать заметки открыто, так как это станет их прикрытием. Это означает, что им приходится ждать, пока они останутся одни, и полагаться на свою память.Это проблема, поскольку они могут забыть подробности и вряд ли запомнят прямые цитаты.

    2 . Если исследователь становится слишком вовлеченным, он может потерять объективность и стать предвзятым. Всегда существует опасность, что мы «увидим» то, что ожидаем (или хотим) увидеть. Это проблема, поскольку они могут выборочно сообщать информацию, вместо того, чтобы отмечать все, что они наблюдают. Таким образом снижается достоверность их данных.


Запись данных

При контролируемых / структурированных исследованиях наблюдения важное решение, которое должен принять исследователь, заключается в том, как классифицировать и регистрировать данные.Обычно для этого используется метод отбора проб. Три основных метода выборки:

  1. Выборка событий . Наблюдатель заранее решает, какие типы поведения (событий) ему интересны, и фиксирует все происшествия. Все остальные типы поведения игнорируются.
  2. Выборка времени . Наблюдатель заранее решает, что наблюдение будет проводиться только в определенные периоды времени (например, 10 минут каждый час, 1 час в день), и регистрирует возникновение указанного поведения только в течение этого периода.
  3. Мгновенный (заданное время) отбор проб . Наблюдатель заранее определяет заранее выбранные моменты, когда будет происходить наблюдение, и записывает, что происходит в этот момент. Все, что происходит до или после, игнорируется.
Как ссылаться на эту статью:
Как ссылаться на эту статью:

McLeod, S. A. (2015, 06 июня). Методы наблюдений . Просто психология. https: //www.simplypsychology.org / Наблюдение.html

сообщить об этом объявлении

Наблюдательные исследования — методы исследования в психологии

Задачи обучения

  1. Перечислите различные типы методов наблюдательного исследования и проведите различие между ними.
  2. Опишите сильные и слабые стороны каждого метода наблюдательного исследования.

Что такое наблюдательные исследования?

Термин обсервационное исследование используется для обозначения нескольких различных типов неэкспериментальных исследований, в которых поведение систематически наблюдается и регистрируется.Цель наблюдательного исследования — описать переменную или набор переменных. В более общем плане цель состоит в том, чтобы получить снимок конкретных характеристик человека, группы или окружения. Как описано ранее, наблюдательные исследования не являются экспериментальными, потому что ничем не манипулируют и не контролируют, и поэтому мы не можем прийти к причинным выводам, используя этот подход. Данные, которые собираются в ходе наблюдательных исследований, часто носят качественный характер, но они также могут быть количественными или и тем, и другим (смешанные методы).Существует несколько различных типов методов наблюдений, которые будут описаны ниже.

Натуралистическое наблюдение

Натуралистическое наблюдение — это метод наблюдения, который включает наблюдение за поведением людей в среде, в которой это обычно происходит. Таким образом, натуралистическое наблюдение — это вид полевых исследований (в отличие от лабораторных исследований). Известное исследование шимпанзе Джейн Гудолл — классический пример натуралистического наблюдения. ДокторГудолл провел три десятилетия, наблюдая за шимпанзе в их естественной среде обитания в Восточной Африке. Она изучила такие вещи, как социальная структура шимпанзе, модели спаривания, гендерные роли, структура семьи и забота о потомстве, наблюдая за ними в дикой природе. Однако натуралистическое наблюдение могло бы проще включать наблюдение за покупателями в продуктовом магазине, за детьми на школьной площадке или за психиатрическими стационарными пациентами в их палатах. Исследователи, занимающиеся натуралистическим наблюдением, обычно проводят свои наблюдения максимально ненавязчиво, чтобы участники не знали, что их изучают.Такой подход называется замаскированным натуралистическим наблюдением . С этической точки зрения этот метод считается приемлемым, если участники остаются анонимными и поведение происходит в общественных местах, где люди обычно не ожидают конфиденциальности. Например, покупатели продуктовых магазинов, складывающие товары в тележки для покупок, ведут себя публично, что легко заметить работникам магазина и другим покупателям. По этой причине большинство исследователей сочли бы этически приемлемым наблюдение за ними для исследования.С другой стороны, один из аргументов против этичности натуралистического наблюдения за «поведением в ванной», обсуждавшийся ранее в книге, состоит в том, что у людей есть разумные ожидания уединения даже в общественном туалете, и что это ожидание было нарушено.

В случаях, когда проведение замаскированного натуралистического наблюдения неэтично или нецелесообразно, исследователи могут провести неприкрытое натуралистическое наблюдение , когда участникам сообщают о присутствии исследователя и отслеживают их поведение.Тем не менее, одна проблема с нескрываемым натуралистическим наблюдением — это реактивность. Реактивность означает, когда мера изменяет поведение участников. В случае неприкрытого натуралистического наблюдения проблема реактивности состоит в том, что, когда люди знают, что за ними наблюдают и изучают, они могут действовать иначе, чем обычно. Этот тип реактивности известен как эффект Хоторна . Например, вы можете действовать по-другому в баре, если знаете, что кто-то наблюдает за вами и записывает ваше поведение, и это сделает исследование недействительным.Таким образом, замаскированное наблюдение менее реактивно и, следовательно, может иметь более высокую достоверность, потому что люди не знают, что за их поведением наблюдают и записывают. Однако теперь мы знаем, что люди часто привыкают к наблюдению и со временем начинают вести себя естественно в присутствии исследователя. Другими словами, со временем люди привыкают к наблюдению. Подумайте о реалити-шоу, таких как «Большой брат» или «Выживший», где за людьми постоянно наблюдают и записывают. Хотя поначалу они могут вести себя наилучшим образом, через довольно короткий промежуток времени они флиртуют, занимаются сексом, почти ничего не носят, кричат ​​друг на друга и иногда ведут себя смущающимся образом.

Наблюдение за участниками

Другой подход к сбору данных в наблюдательных исследованиях — это включенное наблюдение. В включенном наблюдении исследователи становятся активными участниками группы или ситуации, которую они изучают. Наблюдение с участием участников очень похоже на натуралистическое наблюдение, поскольку оно включает наблюдение за поведением людей в той среде, в которой оно обычно происходит. Как и в случае с натуралистическим наблюдением, собираемые данные могут включать интервью (обычно неструктурированные), заметки, основанные на их наблюдениях и взаимодействиях, документы, фотографии и другие артефакты.Единственное различие между натуралистическим наблюдением и включенным наблюдением состоит в том, что исследователи, участвующие в включенном наблюдении, становятся активными членами группы или ситуаций, которые они изучают. Основное обоснование включенного наблюдения состоит в том, что может существовать важная информация, которая доступна только или может быть интерпретирована только кем-то, кто является активным участником группы или ситуации. Подобно натуралистическому наблюдению, включенное наблюдение может быть скрытым или скрытым.В замаскированных включенных наблюдениях исследователей притворяются членами социальной группы, которую они наблюдают, и скрывают свою истинную идентичность как исследователей.

В известном примере замаскированного наблюдения со стороны Леон Фестингер и его коллеги проникли в культ Судного дня, известный как Искатели, члены которого считали, что апокалипсис произойдет 21 декабря 1954 года. Заинтересованы в изучении того, как члены группы будут психологически справляться с ситуацией, когда пророчество неизбежно провалилось, они тщательно записали события и реакции членов культа в дни до и после предполагаемого конца света.Неудивительно, что члены культа не отказались от своей веры, а вместо этого убедили себя, что именно их вера и усилия спасли мир от разрушения. Позже Фестингер и его коллеги опубликовали книгу об этом опыте, которую они использовали для иллюстрации теории когнитивного диссонанса (Festinger, Riecken, & Schachter, 1956).

В отличие от неприкрытых включенных наблюдений, исследователей становятся частью группы, которую они изучают, и раскрывают свою истинную личность как исследователей группе, находящейся под следствием.И снова есть важные этические вопросы, которые следует учитывать при замаскированном включенном наблюдении. Во-первых, невозможно получить информированное согласие, а во-вторых, используется обман. Исследователь обманывает участников, намеренно утаивая информацию об их мотивах быть частью социальной группы, которую они изучают. Но иногда замаскированное участие — единственный способ получить доступ к защитной группе (например, к культу). Кроме того, замаскированное включенное наблюдение менее склонно к реактивности, чем открытое включенное наблюдение.

Исследование Розенхана (1973) опыта людей в психиатрическом отделении можно было бы рассматривать как замаскированное включенное наблюдение, поскольку Розенхан и его псевдопациенты были госпитализированы в психиатрические больницы под предлогом того, что они являются пациентами, чтобы они могли наблюдать за тем, как лечат психиатрических пациентов персонал. Персонал и другие пациенты не знали, что они на самом деле являются исследователями.

Другой пример включенного наблюдения — это исследование социолога Эми Уилкинс, посвященное университетской религиозной организации, в котором подчеркивалось, насколько счастливы ее члены (Wilkins, 2008).Уилкинс провела 12 месяцев, посещая собрания группы и светские мероприятия и участвуя в них, и она взяла интервью у нескольких членов группы. В своем исследовании Уилкинс определила несколько способов, которыми группа «навязывала» счастье — например, постоянно говоря о счастье, препятствуя выражению отрицательных эмоций и используя счастье как способ отличить себя от других групп.

Одно из основных преимуществ включенного наблюдения состоит в том, что исследователи могут лучше понять точку зрения и опыт людей, которых они изучают, когда они являются частью социальной группы.Основным ограничением этого подхода является то, что простое присутствие наблюдателя может повлиять на поведение наблюдаемых людей. Хотя это также относится к естественным наблюдениям, дополнительные проблемы возникают, когда исследователи становятся активными членами социальной группы, которую они изучают, потому что они могут изменить социальную динамику и / или повлиять на поведение людей, которых они изучают. Точно так же, если исследователь действует как участник-наблюдатель, могут возникнуть опасения по поводу предвзятости, возникающей в результате развития отношений с участниками.Конкретно исследователь может стать менее объективным, что приведет к большей предвзятости экспериментатора.

Структурированное наблюдение

Другой метод наблюдений — это структурированное наблюдение . Здесь исследователь проводит тщательные наблюдения за одним или несколькими конкретными формами поведения в конкретной обстановке, которая более структурирована, чем настройки, используемые при натуралистическом или включенном наблюдении. Часто обстановка, в которой проводятся наблюдения, не соответствует естественной обстановке.Вместо этого исследователь может наблюдать за людьми в лабораторных условиях. В качестве альтернативы исследователь может наблюдать за людьми в естественной обстановке (например, в классе), которую они каким-то образом структурировали, например, представив некоторые конкретные задачи, в которых участники должны участвовать, или представив определенную социальную ситуацию или манипуляции.

Структурированное наблюдение очень похоже на натуралистическое и включенное наблюдение в том, что во всех трех случаях исследователи наблюдают естественное поведение; однако упор в структурированном наблюдении делается на сборе количественных, а не качественных данных.Исследователей, использующих этот подход, интересует ограниченный набор моделей поведения. Это позволяет им количественно оценить поведение, которое они наблюдают. Другими словами, структурированное наблюдение менее глобально, чем натуралистическое или включенное наблюдение, потому что исследователь, занимающийся структурированными наблюдениями, заинтересован в небольшом количестве конкретных форм поведения. Таким образом, вместо того, чтобы записывать все, что происходит, исследователь сосредотачивается только на очень конкретных интересующих его действиях.

Исследователи Роберт Левин и Ара Норензаян использовали структурированное наблюдение для изучения различий в «темпе жизни» в разных странах (Levine & Norenzayan, 1999).Одна из их мер заключалась в наблюдении за пешеходами в большом городе, чтобы узнать, сколько времени им нужно, чтобы пройти 60 футов. Они обнаружили, что люди в некоторых странах передвигались надежно быстрее, чем люди в других странах. Например, жители Канады и Швеции преодолевали 60 футов в среднем за 13 секунд, а жители Бразилии и Румынии — за 17 секунд. Когда структурированное наблюдение происходит в сложном и даже хаотическом «реальном мире», важно учитывать вопросы о том, когда, где и при каких условиях будут проводиться наблюдения и за кем именно будут наблюдать.Левин и Норензаян описали процесс отбора проб следующим образом:

«Скорость ходьбы мужчин и женщин на расстоянии 60 футов была измерена как минимум в двух местах в основных центральных районах каждого города. Измерения проводились в основное рабочее время в ясные летние дни. Все места были плоскими, беспрепятственными, с широкими тротуарами и были достаточно малолюдными, чтобы пешеходы могли двигаться с потенциально максимальной скоростью. Для контроля эффектов общения использовались только пешеходы, идущие в одиночку.Время для детей, лиц с очевидными физическими недостатками и посетителей витрин не учитывалось. В большинстве городов были засчитаны тридцать пять мужчин и 35 женщин ». (стр.186).

Точная спецификация процесса выборки таким образом делает сбор данных управляемым для наблюдателей, а также обеспечивает некоторый контроль над важными посторонними переменными. Например, проводя свои наблюдения в ясные летние дни во всех странах, Левин и Норензаян контролировали влияние погоды на скорость ходьбы людей.В исследовании Левина и Норензаяна измерение было относительно простым. Они просто отмерили 60-футовое расстояние вдоль городского тротуара, а затем использовали секундомер, чтобы отследить время участников, когда они прошли это расстояние.

В качестве другого примера исследователи Роберт Краут и Роберт Джонстон хотели изучить реакцию боулеров на свои удары, как когда они смотрят на кегли, так и когда они поворачиваются к своим товарищам (Kraut & Johnston, 1979). Но какие «реакции» им следует наблюдать? Основываясь на предыдущих исследованиях и собственном пилотном тестировании, Краут и Джонстон составили список реакций, который включал «закрытая улыбка», «открытая улыбка», «смех», «нейтральное лицо», «взгляд вниз», «взгляд в сторону» и «Прикрытие лица» (закрытие лица руками).Наблюдатели запомнили этот список, а затем практиковались, кодируя реакции боулеров, которые были записаны на видео. Во время фактического исследования наблюдатели говорили в диктофон, описывая реакции, которые они наблюдали. Среди наиболее интересных результатов этого исследования было то, что боулеры редко улыбались, когда они все еще смотрели на кегли. Они с гораздо большей вероятностью улыбались после того, как повернулись к своим товарищам, предполагая, что улыбка — это не просто выражение счастья, но и форма социального общения.

В еще одном примере (на этот раз в лабораторных условиях) Дов Коэн и его коллеги попросили наблюдателей оценить эмоциональные реакции участников, которых только что намеренно ударил и оскорбил сообщник после того, как они бросили заполненный вопросник в конце опроса. прихожая. Сообщник представился кем-то, кто работал в том же здании и был разочарован тем, что ему пришлось дважды закрывать ящик для документов, чтобы позволить участникам пройти мимо них (сначала бросить анкету в конце коридора, а затем еще раз. на обратном пути в комнату, где, по их мнению, проводилось исследование, на которое они подписались).Двое наблюдателей располагались в разных концах коридора, чтобы они могли читать язык тела участников и слышать все, что они могут сказать. Интересно, что исследователи выдвинули гипотезу о том, что участники из южных штатов США, которые являются одним из нескольких мест в мире, где существует «культура чести», отреагируют более агрессивно, чем участники из северных Соединенных Штатов. подтверждается данными наблюдений (Cohen, Nisbett, Bowdle, & Schwarz, 1996).

Когда наблюдения требуют суждения со стороны наблюдателей — как в исследованиях Краута, Джонстона, Коэна и его коллег — обычно требуется процесс, называемый кодированием . Кодирование обычно требует четкого определения набора целевого поведения. Затем наблюдатели классифицируют участников по отдельности с точки зрения того, к какому поведению они прибегали и сколько раз они проявляли каждое поведение. Наблюдатели могут даже записывать продолжительность каждого поведения.Целевое поведение должно быть определено таким образом, чтобы разные наблюдатели могли кодировать их одинаковым образом. Эта трудность с кодированием иллюстрирует проблему межэкспертной надежности, как упоминалось в главе 4. Ожидается, что исследователи продемонстрируют межэкспериментальную надежность своей процедуры кодирования, предложив нескольким оценщикам независимо кодировать одно и то же поведение, а затем продемонстрировав, что разные наблюдатели находятся в тесном согласии. Краут и Джонстон, например, записывали на видео часть реакций участников, и два наблюдателя независимо друг от друга кодировали их.Два наблюдателя показали, что они согласны с реакциями, которые проявлялись в 97% случаев, что свидетельствует о хорошей межэкспертной надежности.

Одним из основных преимуществ структурированного наблюдения является то, что оно намного более эффективно, чем натуралистическое и включенное наблюдение. Поскольку исследователи сосредоточены на конкретном поведении, это сокращает время и расходы. Кроме того, часто среда структурирована таким образом, чтобы поощрять интересующее поведение, что опять же означает, что исследователям не нужно тратить столько времени на ожидание естественного проявления интересующего поведения.Наконец, исследователи, использующие этот подход, явно могут усилить контроль над окружающей средой. Однако, когда исследователи усиливают контроль над окружающей средой, это может сделать ее менее естественной, что снижает внешнюю достоверность. Например, менее ясно, будут ли структурированные наблюдения, сделанные в лабораторных условиях, распространяться на условия реального мира. Кроме того, поскольку исследователи, занимающиеся структурированным наблюдением, часто не замаскированы, может возникнуть больше опасений по поводу реактивности.

Примеры из практики

Пример из практики — это углубленное изучение личности. Иногда также проводятся тематические исследования социальных единиц (например, культа) и событий (например, стихийного бедствия). Однако чаще всего в психологии тематические исследования предоставляют подробное описание и анализ человека. Часто человек страдает редким или необычным состоянием или заболеванием или имеет повреждение определенной области мозга.

Подобно многим методам наблюдательного исследования, тематические исследования обычно носят более качественный характер.Методы тематического исследования включают углубленное и часто продольное обследование человека. В зависимости от направленности тематического исследования, люди могут наблюдаться или не наблюдаться в их естественной среде. Если естественная обстановка не представляет интереса, человека могут пригласить в кабинет терапевта или в лабораторию исследователя для изучения. Кроме того, основная часть отчета о тематическом исследовании будет сосредоточена на подробных описаниях человека, а не на статистическом анализе. С учетом сказанного, некоторые количественные данные также могут быть включены в описание тематического исследования.Например, индивидуальный балл депрессии можно сравнить с нормативным баллом или его балл до и после лечения. Как и в случае с другими качественными методами, для сбора информации по делу можно использовать множество различных методов и инструментов. Например, интервью, натуралистическое наблюдение, структурированное наблюдение, психологическое тестирование (например, тест IQ) и / или физиологические измерения (например, сканирование мозга) могут использоваться для сбора информации о человеке.

HM — один из самых известных кейсов в области психологии.Х.М. страдала трудноизлечимой и очень тяжелой эпилепсией. Хирург локализовал эпилепсию HM в его медиальной височной доле и в 1953 году удалил большие участки гиппокампа, пытаясь остановить припадки. Лечение оказалось успешным, так как оно разрешило его эпилепсию, а его IQ и личность остались неизменными. Однако врачи вскоре поняли, что у HM наблюдается странная форма амнезии, называемая антероградной амнезией. HM мог вести разговор и запоминать короткие цепочки букв, цифр и слов.В основном его кратковременная память сохранилась. Однако HM не смог зафиксировать новые события в памяти. Он потерял способность передавать информацию из кратковременной памяти в долговременную, что исследователи памяти называют консолидацией. Таким образом, хотя он мог продолжить разговор с кем-то, он полностью забыл о разговоре после его окончания. Это было чрезвычайно важным тематическим исследованием для исследователей памяти, потому что оно предполагало диссоциацию между кратковременной памятью и долговременной памятью, предполагало, что это две разные способности, обслуживаемые разными областями мозга.Также было высказано предположение, что височные доли особенно важны для консолидации новой информации (т.е.для передачи информации из кратковременной памяти в долговременную).

Читаете в печати? Отсканируйте этот QR-код, чтобы просмотреть видео на своем мобильном устройстве. Или перейдите на youtu.be/KkaXNvzE4pk

История психологии наполнена влиятельными тематическими исследованиями, такими как описание Зигмундом Фрейдом «Анны О.». (см. примечание 6.1 «Дело« Анны О. »») и описание Джона Ватсона и Розали Рейнер Маленького Альберта (Watson & Rayner, 1920), который якобы научился бояться белой крысы — наряду с другими пушистыми объектами — когда исследователи неоднократно издавали громкий звук каждый раз, когда крыса приближалась к нему.

Дело «Анны О.»

Зигмунд Фрейд использовал случай с молодой женщиной, которую он назвал «Анна О.». чтобы проиллюстрировать многие принципы его теории психоанализа (Freud, 1961). (Ее настоящее имя было Берта Паппенгейм, и она была одной из первых феминисток, которая в дальнейшем внесла важный вклад в сферу социальной работы.) Анна пришла к коллеге Фрейда Йозефу Брейеру примерно в 1880 году с различными странными физическими и психологическими симптомами. Одна из них заключалась в том, что в течение нескольких недель она не могла пить.По Фрейду,

Она брала стакан воды, который ей так хотелось, но как только он касался ее губ, она отталкивала его, как человек, страдающий водобоязнью … Она жила только фруктами, такими как дыни и т. Д., Чтобы уменьшить ее мучительную жажду. (стр.9)

Но, согласно Фрейду, прорыв произошел однажды, когда Анна находилась под гипнозом.

[S] он ворчал на ее английскую «спутницу», о которой она не заботилась, и продолжал описывать со всеми признаками отвращения, как она однажды вошла в комнату этой леди и как ее маленькая собачка — ужасно тварь! — пила там из стакана.Пациентка ничего не сказала, потому что хотела быть вежливой. После того, как она снова энергично выразила сдерживаемый гнев, она попросила чего-нибудь выпить, без труда выпила большое количество воды и проснулась от гипноза со стаканом у губ; и после этого беспокойство исчезло, чтобы никогда не вернуться. (стр.9)

Интерпретация Фрейда заключалась в том, что Анна подавляла воспоминания об этом инциденте вместе с эмоциями, которые он вызвал, и что это было причиной ее неспособности пить.Более того, он считал, что ее воспоминания об инциденте, а также выражение подавленных ею эмоций заставили симптом исчезнуть.

В качестве иллюстрации теории Фрейда пример Анны О. весьма эффективен. Однако в качестве доказательства теории это по сути бесполезно. Описание не дает возможности узнать, действительно ли Анна подавила воспоминание о собаке, пьющей из стакана, вызвало ли это подавление ее неспособность пить, или же воспоминание об этой «травме» облегчило симптом.Из этого тематического исследования также неясно, насколько типичным или нетипичным был опыт Анны.

Рисунок 10.1 Анна О. «Анна О.» был предметом известного тематического исследования, использованного Фрейдом для иллюстрации принципов психоанализа. Источник: http://en.wikipedia.org/wiki/File:Pappenheim_1882.jpg Практические примеры

полезны, потому что они обеспечивают уровень детального анализа, которого нет во многих других исследовательских методах, и из этого более подробного анализа можно получить более глубокое понимание. В результате изучения конкретного случая исследователь может получить более четкое представление о том, что может стать важным для более широкого рассмотрения в будущих более контролируемых исследованиях.Тематические исследования также часто являются единственным способом изучения редких состояний, потому что может быть невозможно найти достаточно большую выборку людей с этим заболеванием, чтобы использовать количественные методы. Хотя на первый взгляд может показаться, что тематическое исследование редкого человека мало что говорит нам о нас самих, они часто дают представление о нормальном поведении. Случай с HM дал важное понимание роли гиппокампа в консолидации памяти.

Тем не менее, важно отметить, что, хотя тематические исследования могут предоставить идеи по определенным областям и переменным для изучения и могут быть полезны при разработке теорий, их никогда не следует использовать в качестве доказательств для теорий.Другими словами, тематические исследования можно использовать как источник вдохновения для формулирования теорий и гипотез, но затем эти гипотезы и теории необходимо официально проверить с использованием более строгих количественных методов. Причина, по которой тематические исследования не следует использовать для поддержки теорий, заключается в том, что они страдают от проблем как с внутренней, так и с внешней достоверностью. В тематических исследованиях отсутствуют надлежащие средства контроля, которые содержатся в настоящих экспериментах. Таким образом, они страдают от проблем с внутренней достоверностью, поэтому их нельзя использовать для определения причинно-следственной связи.Например, во время операции HM хирург мог случайно повредить другую область мозга HM (возможность предполагалась рассечением мозга HM после его смерти), и это поражение могло способствовать его неспособности консолидировать новую информацию. Дело в том, что с помощью тематических исследований мы не можем исключить такого рода альтернативные объяснения. Итак, как и в случае со всеми методами наблюдения, тематические исследования не позволяют определить причинно-следственную связь. Кроме того, поскольку тематические исследования часто проводятся на одном человеке и, как правило, на ненормальном человеке, исследователи не могут обобщать свои выводы на других людей.Напомним, что для большинства исследовательских проектов существует компромисс между внутренней и внешней достоверностью. Однако с тематическими исследованиями возникают проблемы как с внутренней, так и с внешней достоверностью. Таким образом, есть пределы как способности определять причинно-следственную связь, так и обобщать результаты. Последним ограничением тематических исследований является то, что теоретические предубеждения исследователя имеют широкие возможности окрашивать или искажать описание случая. Действительно, были обвинения в том, что женщина, изучающая HM, уничтожила множество своих данных, которые не были опубликованы, и ее ставили под сомнение за уничтожение противоречивых данных, которые не подтверждали ее теорию о том, как консолидируются воспоминания.Есть увлекательная статья в New York Times, в которой описаны некоторые противоречия, которые возникли после смерти Х.М., и анализ его мозга, который можно найти по адресу: https://www.nytimes.com/2016/08/07/magazine/the- мозг-то-не-помню.html? _r = 0

Архивные исследования

Другой подход, который часто называют наблюдательным исследованием, включает анализ архивных данных, которые уже были собраны для других целей. Примером может служить исследование Бретта Пелхэма и его коллег о «неявном эгоизме» — тенденции людей отдавать предпочтение людям, местам и вещам, которые похожи на них самих (Pelham, Carvallo, & Jones, 2005).В одном исследовании они изучили записи социального обеспечения, чтобы показать, что женщины с именами Вирджиния, Джорджия, Луиза и Флоренс с наибольшей вероятностью переехали в штаты Вирджиния, Джорджия, Луизиана и Флорида соответственно.

Как и в случае с естественным наблюдением, измерение может быть более или менее простым при работе с архивными данными. Например, подсчитать количество людей по имени Вирджиния, которые живут в разных штатах, на основе данных социального обеспечения относительно просто.Но рассмотрим исследование Кристофера Петерсона и его коллег о взаимосвязи между оптимизмом и здоровьем с использованием данных, которые были собраны много лет назад для исследования развития взрослых (Peterson, Seligman, & Vaillant, 1988). В 1940-х годах здоровые студенты мужского пола заполнили открытую анкету о тяжелом военном опыте. В конце 1980-х Петерсон и его коллеги проанализировали ответы мужчин на анкету, чтобы определить стиль объяснения — их привычные способы объяснения плохих событий, которые с ними происходят.Более пессимистичные люди склонны винить себя и ожидать долгосрочных негативных последствий, влияющих на многие аспекты их жизни, в то время как более оптимистичные люди склонны обвинять внешние силы и ожидать ограниченных негативных последствий. Чтобы получить оценку стиля объяснения для каждого участника, исследователи использовали процедуру, в которой все негативные события, упомянутые в ответах на анкету, и любые причинные объяснения для них были идентифицированы и записаны на учетных карточках. Они были предоставлены отдельной группе экспертов, которые оценили каждое объяснение по трем отдельным параметрам оптимизма-пессимизма.Затем эти оценки были усреднены для получения оценки стиля объяснения для каждого участника. Затем исследователи оценили статистическую взаимосвязь между манерой объяснения мужчин как студентов бакалавриата и архивными показателями их здоровья примерно в 60-летнем возрасте. Первичный результат заключался в том, что чем более оптимистично мужчины были в студенчестве, тем здоровее они были в старшем возрасте. Pearson r был +.25.

Этот метод является примером анализа содержимого — семейства систематических подходов к измерению с использованием сложных архивных данных.Подобно тому, как структурированное наблюдение требует определения интересующего поведения и последующего его отслеживания по мере его появления, контент-анализ требует определения ключевых слов, фраз или идей, а затем поиска всех их вхождений в данных. Затем эти события можно подсчитать, рассчитать по времени (например, количество времени, посвященное развлекательным темам в вечернем выпуске новостей) или проанализировать множеством других способов.

Язык гипотезы мысли (Стэнфордская энциклопедия философии)

1.Психологический язык

Что значит постулировать ментальный язык? Или сказать, что мышление происходит на этом языке? Насколько «языковой» Менталец должен быть? Чтобы ответить на эти вопросы, мы выделим некоторые основные обязательства, которые широко разделяются теоретиками LOT.

1.1 Репрезентативная теория мышления

Народная психология обычно объясняет и предсказывает поведение, цитируя психические состояния, включая убеждения, желания, намерения, страхи, надежды, и так далее.Чтобы объяснить, почему Мэри подошла к холодильнику, мы могли бы обратите внимание, что она считала, что в холодильнике был апельсиновый сок и хотел пить апельсиновый сок. Психические состояния, такие как вера и желание называются пропозициональными установками . Их можно указать используя формулировки формы

X считает, что p .

X желает, чтобы p .

X означает, что p .

X опасается, что p .

пр.

Заменяя « p » предложением, мы указываем содержание психического состояния X . Пропозициональные установки имеют преднамеренность или aboutness : они о предмете. По этой причине их часто называют преднамеренными. заявляет .

Термин «пропозициональная установка» происходит от Рассела. (1918–1919 [1985]) и отражает его собственный предпочтительный анализ: пропозициональные установки — это отношения к предложения.Предложение — это абстрактная сущность, которая определяет условие истины . Для иллюстрации предположим, что Джон считает, что Париж находится к северу от Лондона. Тогда вера Джона связана с утверждение о том, что Париж находится к северу от Лондона , и это Предложение верно, если Париж находится к северу от Лондона. За рамками диссертации что предложения определяют условия истинности, мало согласие о том, на что похожи предложения. Литература предлагает много варианты, в основном заимствованные из теорий Фреге (1892 [1997]), Рассела (1918–1919 [1985]) и Витгенштейн (1921 [1922]).

Фодор (1981: 177–203; 1987: 16–26) предлагает теорию пропозициональное отношение, которое отводит центральную роль ментальным Представления . А мысленное представление это умственный предмет с семантические свойства (например, обозначение, значение или условие истинности и т. д.). Верить, что p , или надеяться, что p , или предполагать, что p , должен иметь соответствующую связь к ментальному представлению, значение которого состоит в том, что p .Для Например, существует отношение веры * между мыслителями и умственными представления, в которых выполняется следующее двусмысленное условие, независимо от того, какое английское предложение заменяет « p »:

X считает, что p , если есть ментальное представление S так, что X полагает * S и S означает, что с. .

В более общем плане:

  • (1) Каждое предложение отношение соответствует уникальному психологическому отношению A * , где следующие двусмысленные условия верны, несмотря ни на что предложение 1 заменяет « p »: X Как , что p , если есть ментальное представление S , так что X несет A * до S и S означает, что p .

Согласно этому анализу ментальные репрезентации — самые прямые объекты. пропозициональных установок. Пропозициональная установка наследует семантические свойства, включая его истинностное состояние, из ментального представление, которое является его объектом.

Сторонники (1) обычно ссылаются на функционализм для анализа A *. Каждое психологическое отношение A * связано с определенным Функциональная роль : роль, которую S играет в вашем умственная деятельность на всякий случай носите A * на S .Когда указав, во что верить * S , например, мы могли бы упомяните, как S служит основанием для умозаключений, как он взаимодействует с желаниями производить действия и так далее. Точный функциональные роли должны быть открыты научной психологией. Следуя Шифферу (1981), обычно используется термин «Ящик убеждений» как заполнитель функциональной роли соответствует убеждению *: верить * S — это поместить S в ящик вашей веры. Аналогично «ящик желаний» и т. Д.

(1) совместимо с точкой зрения, что пропозициональные установки отношение к предложениям. Можно было бы проанализировать высказывание « S означает, что p » как включающее отношение между S и предложением, выраженным S . Было бы затем следуйте за тем, кто верит * S стоит в психологически важное отношение к предложению, выраженному S . Фодор (1987: 17) придерживается этого подхода. Он сочетает в себе приверженность ментальным представлениям с обязательством предложения.Напротив, Филд (2001: 30–82) отказывается постулат суждений при анализе « S означает, что p ”. Он постулирует ментальные представления с семантическими свойства, но он не постулирует суждений, выражаемых ментальным представления.

Различие между типы и токены имеют решающее значение для понимания (1). Ментальное представление — это повторяемый тип, который может быть создаются в разных случаях. В современной литературе это обычно предполагается, что токены ментального представления неврологический.Для настоящих целей ключевым моментом является то, что умственное представления создаются ментальными событиями . Мы тут истолковать категорию события в широком смысле, чтобы включить оба событий (например, у меня возникло намерение выпить апельсиновый сок) и устойчивых состояний (например, мое давнее убеждение, что Авраам Линкольн был президентом Соединенных Штатов). Когда мысленное событие e создает экземпляр представления S , мы говорим, что S является с маркером , а e — это маркер из S .Например, если я верю, что киты — млекопитающие, то мое убеждение (a ментальное событие) является символом ментального представления, значение которого в том, что киты — это млекопитающие.

Согласно Фодору (1987: 17), мышление состоит из цепочек ментальных события, которые создают ментальные представления:

  • (2) Процессы мышления являются причинными последовательностями знаков ментального представления.

Пример парадигмы — дедуктивный вывод: я перехожу от верить * предпосылкам верить * заключению.Первый ментальный событие (моя вера * в посылки) вызывает второе (моя вера * в вывод).

(1) и (2) естественно сочетаются друг с другом как пакет, который можно было бы назвать репрезентативная теория мышления (RTT). Постулаты RTT ментальные представления, которые служат объектами высказываний отношения и которые составляют область мысли процессы. [1]

RTT, как указано, требует квалификации. Есть ясный смысл, в котором вы верите, что на Юпитере нет слонов.Однако вы вероятно, никогда не рассматривал этот вопрос до сих пор. Это неправдоподобно что ваш ящик убеждений ранее содержал мысленное представление с это означает, что на Юпитере нет слонов. Фодор (1987: 20–26) отвечает на такой пример, ограничивая (1) гильзы . Основные случаи — это те, в которых пропозициональное фигуры отношения как причинно эффективный эпизод в ментальном процесс. Ваше молчаливое убеждение, что на Юпитере нет слонов, не фигурирует в ваших рассуждениях или принятии решений, хотя это может произойти сделать это, если вопрос становится актуальным и вы осознанно судите что на Юпитере нет слонов.Пока остается вера молчаливый, (1) не обязательно. В целом, говорит Фодор, преднамеренное психическое состояние, которое является причинно эффективным, должно включать явные обозначение соответствующего мысленного представления. В слогане: «Отсутствие преднамеренной причинности без явного представления» (Фодор 1987: 25). Таким образом, мы не должны толковать (1) как попытку правдивый анализ неформального дискурса о пропозициональных установках. Фодор не стремится копировать народные психологические категории. Он направлена ​​на выявление ментальных состояний, напоминающих пропозициональные установки, представленные в народной психологии, которые играют примерно схожую роли в умственной деятельности, и это может поддерживать систематические теоретизирование.

Деннетт (1977 [1981]) обзор The Language of Мысль вызывает широко цитируемое возражение против RTT:

В недавнем разговоре с разработчиком шахматной программы Я слышал следующую критику конкурирующей программы: «она думает, он должен пораньше вывести свою королеву ». Это приписывает пропозициональное отношение к программе в очень полезном и предсказуемом Кстати, как продолжил дизайнер, можно с пользой рассчитывать на преследуя королеву по доске.Но на всех уровнях явное представление, которое можно найти в этой программе, нигде нет что-то примерно синонимичное с «я должен вытащить свою королеву ранний »явно обозначен. Уровень анализа, до которого Замечание дизайнера описывает особенности программы, которые совершенно невинным образом являются эмерджентными свойствами вычислительные процессы, обладающие «инженерной реальностью». я не вижу причин полагать, что связь между разговором о убеждениях и психологический разговор будет более прямым.

В примере Деннета шахматная машина не явно обозначить, что ферзь должен выйти раньше, но еще в в каком-то смысле он действует на основании убеждения, что так и должно быть. Аналогичный примеры возникают для человеческого познания. Например, мы часто следуем правилам дедуктивного вывода без явного представления правил.

Чтобы оценить возражение Деннета, мы должны четко различать между ментальными представлениями и правилами, регулирующими манипулирование ментальные представления (Fodor 1987: 25).RTT не требует этого каждое такое правило должно быть явно представлено. Некоторые правила могут быть в явном виде — мы можем представить себе систему рассуждений, которая явно представляет правила дедуктивного вывода, которым он соответствует. Но правила не обязательно должны быть представлены явно. Они могут просто неявно присутствовать в работе системы. Только тогда, когда консультация с правилом фигурирует как причинно-следственный эпизод в умственная деятельность требует ли RTT, чтобы правило было явно представлен.Шахматная машина Деннета явно представляет шахматы конфигурации доски и, возможно, некоторые правила манипулирования шахматами шт. Он никогда не соблюдает правила, подобные . Уберите королеву. начало . По этой причине не следует ожидать, что машина явно представляет это правило, даже если оно в некотором смысле встроен в программирование машины. Точно так же типичный мыслители не обращаются к правилам вывода, когда занимаются дедуктивным вывод. Таким образом, RTT не требует, чтобы типичный мыслитель явно представляют правила вывода, даже если она им соответствует и в некоторых Смысл молчаливо полагает, что она должна им соответствовать.

1.2 Композиционная семантика

Естественный язык композиционный: сложный лингвистические выражения построены из более простых лингвистических выражений, а значение сложное выражение является функцией значений его составляющих вместе с тем, как эти составляющие объединены. Композиционная семантика систематически описывает, как семантические свойства сложного выражения зависят от семантического свойства его составляющих и способ, которым эти составляющие комбинированный.Например, условие истинности соединения: определяется следующим образом: конъюнкция истинна тогда и только тогда, когда оба конъюнкта правда.

Исторические и современные теоретики LOT во всем согласны с тем, что Ментальский композиционный:

Композиционность ментальных представлений (COMP) : Ментальные репрезентации имеют композиционный семантика: сложные представления состоят из простых составляющих, и значение сложного представления зависит от значения его составляющих вместе с избирателями структура, в которой расположены эти составляющие.

Ясно, что ментальный язык и естественный язык должны различаться во многих отношениях. важные аспекты. Например, у ментальского языка наверняка нет фонология. У него тоже может не быть морфологии. Тем не менее, COMP формулирует фундаментальную точку сходства. Как натуральный язык, ментальский содержит сложные символы, поддающиеся семантическому анализ.

Что значит одно представление быть «составной частью» Другой? Согласно Фодору (2008: 108), «конституционная структура является разновидностью отношения часть / целое ».Не все запчасти лингвистического выражения являются составными частями: «Джон бежал» — это составная часть фразы «Джон бежал, а Мэри прыгнула», но «Побежала и Мария» не является составной частью, потому что это не семантически интерпретируемый. Важным моментом для наших целей является что все составляющие являются частями. Когда сложное представление размечены, как и его части. Например,

предполагая, что \ (P \ amp Q \) требует наличия предложения в вашем ящик намерений … одна из частей — знак того же самого введите это в поле намерения, когда вы намереваетесь, что \ (P \), и другая часть которого является токеном того же типа, что и в поле намерения, когда вы намереваетесь это \ (Q \).(Фодор 1987: 139)

В более общем плане: ментальное событие \ (e \) создает сложный ментальный представление только в том случае, если \ (e \) создает экземпляры всех составные части представительства. В этом смысле само \ (e \) имеет внутреннюю сложность.

Здесь решающее значение имеет сложность ментальных событий, как подчеркивается. от Фодора в следующем отрывке (1987: 136):

Практически все думают, что объекты интенциональных состояний в некотором роде сложны… [Например], во что вы верите, когда вы считаете, что \ (P \ amp Q \) — это … нечто составное, чье элементы — как бы то ни было — утверждение, что P и утверждение, что Q .Но (предполагаемая) сложность намеренный объект психического состояния, конечно, не влекут за собой сложность самого психического состояния … МНОГО утверждений что ментальных состояний — а не только их пропозициональные объекты — обычно имеют составную структуру .

Многие философы, в том числе Фреге и Рассел, рассматривают предложения как структурированные организации. Эти философы применяют модель части / целого к предложения, но не обязательно к ментальным событиям, во время которых мыслители принимают предложения.LOTH, разработанный Fodor, применяется модель части / целого к самим ментальным событиям:

Речь идет о сложности психических событий, а не о просто сложность предложений, которые являются их намеренными объекты. (Фодор 1987: 142)

При таком подходе ключевым элементом LOTH является тезис о том, что умственное события имеют семантически значимую сложность.

Современные сторонники LOTH поддерживают RTT + COMP. Исторический сторонники также верили во что-то в непосредственной близости (Normore 1990, 2009; Panaccio 1999 [2017]), хотя, конечно, они не использовали современная терминология для формулирования своих взглядов.Мы можем рассматривать RTT + COMP как минималистская формулировка LOTH, учитывая, что многие философы использовали фразу «язык мысли гипотеза »для обозначения одного из наиболее сильных обсуждаемых тезисов. ниже. Как и положено минималистской формулировке, RTT + COMP оставляет неразрешенными многочисленные вопросы о природе, структуре и психологической роли ментальских выражений.

1.3 Логическая структура

На практике теоретики LOT обычно придерживаются более конкретного взгляда на композиционная семантика для ментальского языка.Они утверждают, что менталец выражения имеют логическая форма (Фодор 2008: 21). Более в частности, они утверждают, что ментальский язык содержит аналоги знакомые логические связки ( и , или , не , если-то , некоторые , все , ). Итеративное применение логических связок порождает сложные выражения из более простых выражений. Смысл логически сложное выражение зависит от значений его частей и от его логическая структура.Таким образом, теоретики LOT обычно поддерживают доктрину. по следующим строкам:

Логически структурированные ментальные представления (ЛОГИКА) : Некоторые ментальные представления имеют логические состав. Композиционная семантика этих ментальных представления похожи на композиционную семантику для логически структурированные выражения естественного языка.

Средневековые теоретики LOT использовали силлогистическую и пропозициональную логику, чтобы проанализировать семантику ментальского языка (King 2005; Normore 1990).Современные сторонники вместо этого используют исчисление предикатов , который был открыт Фреге (1879 [1967]) и семантика которого была впервые систематически сформулировал Тарский (1933 [1983]). Вид что ментальский язык содержит примитивные слова, включая предикаты, единичные термины и логические связки — и что эти слова объединяются в сложные предложения, управляемые чем-то вроде семантика исчисления предикатов.

Понятие ментальское слово примерно соответствует интуитивное представление о концепции .Фактически, Фодор (1998: 70) трактует понятие как ментальское слово вместе с его значением. Например, мыслитель имеет представление о кошке только в том случае, если в нем есть репертуар ментальское слово, обозначающее кошек.

Логическая структура — это лишь одна из возможных парадигм структуры ментальные представления. Человеческое общество использует широкий спектр несентенциальные изображения, включая изображения, карты, диаграммы, и графики. Представления без предложения обычно содержат части расположены в композиционно значимую структуру.Во многих случаях, не очевидно, что полученные комплексные представления имеют логическая структура. Например, карты не содержат логических связки (Фодор 1991: 295; Милликен 1993: 302; Пилишин 2003: 424–5). И нет очевидно, что они содержат предикаты (Camp 2018; Rescorla 2009c), хотя некоторые философы утверждают, что это так (Blumson 2012; Casati & Варзи 1999; Кульвицкий 2015).

Теоретики часто постулируют ментальные представления, которые соответствуют COMP, но в которых отсутствует логическая структура.Британские эмпирики постулировали идей , которые они охарактеризовали в широко образных терминах. Они подчеркнули, что простые идеи могут объединяться в сложные идеи. Они считали, что репрезентативный смысл сложной идеи зависит от по репрезентативному значению его частей и способу, которым эти части совмещены. Итак, они приняли COMP или что-то близкое к нему (в зависимости от того, что именно составляет «округ» к). [2] Они не сказали подробно, как предполагалось сочетание идей. работать, но образная структура кажется парадигмой по крайней мере некоторые отрывки.ЛОГИКА не играет существенной роли в их сочинения. [3] Частично вдохновлен британскими эмпириками Принцем (2002) и Барсалу. (1999) анализируют познание с точки зрения образных представлений. происходит из восприятия. Армстронг (1973) и Брэддон-Митчелл и Джексон (2007) предполагает, что пропозициональные установки — это отношения, а не отношения. к мысленным предложениям, но к ментальным картам аналогичным по важности с уважением к обычным конкретным картам.

Одна из проблем, с которыми сталкиваются имажистские и картографические теории мышления: что пропозициональные установки часто логически сложны (например,г., Джон считает, что если Пласидо Доминго не поет, то Густаво Дудамель будет дирижировать или концерт будет отменен ). Изображения и карты, похоже, не поддерживают логические операции: отрицание карты — это не карта; дизъюнкция двух отображений не является карта; аналогично для других логических операций; и аналогично для изображений. Учитывая, что изображения и карты не поддерживают логические операции, теории которые анализируют мысли исключительно в образных или картографических терминах будет бороться за объяснение логически сложных пропозициональных отношения. [4]

Здесь есть место для плюралистической позиции, которая позволяет представления разных видов: некоторые с логической структурой, некоторые больше аналогично картинкам, картам, диаграммам и так далее. В плюралистическая позиция широко распространена в когнитивной науке, которая предлагает ряд форматов ментального представления (Block 1983; Camp 2009; Johnson-Laird 2004 год: 187; Косслин 1980; Макдермотт 2001: 69; Пинкер 2005: 7; Сломан 1978: 144–76). Сам Фодор (1975: 184–195) предлагает свою точку зрения на какие образные ментальные представления сосуществуют рядом, и взаимодействовать с логически структурированными ментальными выражениями.

Учитывая выдающуюся роль логической структуры в историческом и современное обсуждение ментальского языка, можно было бы принять ЛОГИКУ за окончательный из LOTH. Можно было бы настаивать на том, что ментальные представления составляют ментальный , язык , только если у них есть логические состав. Нам не нужно оценивать достоинства этого терминологического выбор.

2. Объем партии

RTT касается пропозициональных установок и психических процессов, в которых они фигурируют, например, дедуктивный вывод, рассуждение, принятие решений, и планирование.Он не касается восприятия, моторного контроля, воображение, сновидения, распознавание образов, лингвистическая обработка или любая другая умственная деятельность, отличная от познания высокого уровня. Следовательно акцент на языке мысли : система ментальных представления, лежащие в основе мышления, в отличие от восприятия, воображение и т. д. Тем не менее, разговоры о мысленном языке обобщают естественно от познания высокого уровня к другим ментальным явлениям.

Perception — хороший тому пример.Система восприятия преобразует проксимальные сенсорные стимуляции (например, стимуляции сетчатки) в перцепционные оценки условий окружающей среды (например, оценки форм, размеров, цветов, расположения и т. д.). Гельмгольц (1867 [1925]) предположил, что переход от проксимальных сенсорных входов к перцептивным оценки включает в себя бессознательный вывод , аналогичный по ключу уважает сознательный вывод высокого уровня, но недоступен для сознание. Предложение Гельмгольца лежит в основе современная психология восприятия , которая детально конструирует математические модели бессознательного перцептивного вывода (Knill & Richards 1996; Рескорла 2015).Фодор (1975: 44–55) утверждает, что эта программа научных исследований предполагает ментальные представления. Представления участвуют в бессознательных выводах или переходы, подобные выводам, выполняемые перцептивным система. [5]

Navigation — еще один хороший пример. Толмен (1948) выдвинули гипотезу, что крысы перемещаются по когнитивным картам : ментальные представления, которые представляют расположение пространственной среды. Гипотеза когнитивной карты, выдвинутая в период расцвета бихевиоризм, первоначально встреченный с большим пренебрежением.Осталась бахрома положение было задолго до 1970-х годов, спустя много времени после упадка бихевиоризма. В конце концов, его победило растущее количество поведенческих и нейрофизиологических данных. много новообращенных (Gallistel 1990; Gallistel & Matzel 2013; Jacobs & Menzel 2014; О’Киф и Надел, 1978; Weiner et al. 2011). Хотя некоторые исследователи по-прежнему настроены скептически (Mackintosh 20002), в настоящее время существует широкий консенсус в отношении того, что млекопитающие (и, возможно, даже некоторые насекомые) перемещаются, используя мысленные представления о пространственном расположении. Рескорла (2017b) резюмирует аргументы в пользу когнитивных карт и обзоров. некоторые из их основных свойств.

В какой степени нам следует ожидать перцептивных представлений и когнитивные карты, чтобы напоминать ментальные представления, фигурирующие в человеческая мысль высокого уровня? Принято считать, что все эти умственные представления имеют композиционную структуру. Например, система восприятия может связать воедино представление формы и представление размера, чтобы сформировать сложное представление, что объект имеет определенную форму и размер; репрезентативное значение сложное представление систематически зависит от репрезентативный импорт компонентных представлений.С другой стороны, неясно, имеют ли перцептивные представления что-либо похожая на логическая структура , включая даже предикативную структура (Burge 2010: 540–544; Fodor 2008: 169–195). Ни очевидно ли, что когнитивные карты содержат логические связки или предикаты (Rescorla 2009a, 2009b). Перцепционная обработка и нечеловеческая навигация, конечно, не создает умственных процессы, которые будут использовать предполагаемую логическую структуру. В в частности, они, похоже, не приводят к дедуктивному выводу.

Эти наблюдения служат поводом для плюрализма в отношении формат представления. Плюралисты могут постулировать одну систему композиционно структурированные мысленные представления для восприятия, другой для навигации, другой для познания высокого уровня и так далее. Различные репрезентативные системы потенциально могут иметь разные композиционные механизмы. Как указано в раздел 1.3, плюрализм занимает видное место в современной когнитивной науке. Плюралисты сталкиваются с рядом насущных вопросов. Какие композиционные в каких психологических областях фигурируют механизмы? Который какие мысленные операции поддерживают репрезентативные форматы? Как разные форматы представления взаимодействуют друг с другом? Способствовать исследования, соединяющие философию и когнитивную науку, необходимы для ответьте на такие вопросы.

3. Мысленные вычисления

Современные сторонники LOTH обычно поддерживают вычислительная теория разума (CTM), который утверждает, что разум — это вычислительная система. Некоторые авторы употребляют словосочетание «язык мысли. гипотеза », так что она по определению включает CTM как одну составная часть.

В своем плодотворном вкладе Тьюринг (1936) представил то, что сейчас называется то Машина Тьюринга: абстрактная модель идеализированных вычислений устройство. Машина Тьюринга содержит центральный процессор, управляемый точные механические правила, которые манипулируют символами, начертанными вдоль линейный массив ячеек памяти.Впечатлен огромной силой формализм машины Тьюринга, многие исследователи стремятся построить вычислительные модели основных психических процессов, включая рассуждения, принятие решений и решение проблем. Это предприятие раздваивается на две основные ветки. Первая ветка — искусственная. интеллект (AI), который направлен на формирование «мышления машины ». Здесь цель в первую очередь инженерная один — для создания системы, которая создает или, по крайней мере, моделирует мысли — без всяких претензий на то, чтобы уловить, как человеческий разум работает.Вторая ветвь, вычислительная психология , направлена ​​на построить вычислительные модели мыслительной деятельности человека. AI и вычислительная психология возникла в 1960-х годах как важнейшие элементы в новой междисциплинарной инициативе когнитивная наука, которая изучает разум, опираясь на психологию, информатику (особенно AI), лингвистика, философия, экономика (особенно игровая теория и поведенческая экономика), антропология и нейробиология.

С 1960-х до начала 1980-х годов вычислительные модели, предлагаемые в Психология была в основном моделями стиля Тьюринга.Эти модели воплощают в себе точка зрения, известная как классическая вычислительная теория разума (CCTM). Согласно CCTM, разум — это вычислительная система, подобная в важных аспектах машины Тьюринга и некоторых основных умственных процессы — это вычисления, во многом схожие с вычисления, выполняемые машиной Тьюринга.

CCTM прекрасно сочетается с RTT + COMP. Вычисления в стиле Тьюринга оперирует символами, поэтому любые мысленные вычисления в стиле Тьюринга должны оперируют ментальными символами.Суть RTT + COMP — постулирование ментальные символы. Фодор (1975, 1981) защищает RTT + COMP + CCTM. Он держит что определенные основные психические процессы являются вычислениями в стиле Тьюринга Ментальные выражения.

Можно одобрить RTT + COMP, не одобряя CCTM. Постулируя систему композиционно структурированных ментальных представлений взять на себя обязательство сказать, что операции над представлениями вычислительная . Исторические теоретики ЛОТ не могли даже сформулировать CCTM по той простой причине, что формализм Тьюринга не обнаружено.В современную эпоху Харман (1973) и Селларс (1975) одобряют что-то вроде RTT + COMP, но не CCTM. Хорган и Тиенсон (1996) поддерживает RTT + COMP + CTM, но не поддерживает C CTM, т. Е. классический CTM. Они предпочитают версию CTM, основанную на коннекционизм, альтернатива вычислительная структура, которая отличается довольно существенно из подхода Тьюринга. Таким образом, сторонники RTT + COMP может не принимать того факта, что умственная деятельность Вычисления в стиле Тьюринга.

Фодор (1981) сочетает RTT + COMP + CCTM с точкой зрения, которую можно было бы назвать формально-синтаксическая концепция вычислений (FSC).Согласно FSC, вычисления манипулируют символами в силу их формальные синтаксические свойства, но не их семантические свойства.

FSC черпает вдохновение в современной логике, которая подчеркивает формализация дедуктивного рассуждения. Чтобы формализовать, мы укажите формальный язык , лингвистический компонент которого выражения индивидуализированы несемантически (например, по их геометрические фигуры). Мы описываем выражения как части формального синтаксис, без учета того, что означают выражения.Мы затем укажите правила вывода в синтаксическом, несемантическом термины. Правильно подобранные правила вывода приведут истинные посылки к истинным. выводы. Комбинируя формализацию с вычислениями в стиле Тьюринга, мы можем построить физическую машину, которая манипулирует символами исключительно на основе по формальному синтаксису символов. Если мы запрограммируем машину на реализовать соответствующие правила вывода, затем его синтаксис манипуляции превратят истинные посылки в истинные заключения.

CCTM + FSC утверждает, что разум — это формальная синтаксическая вычислительная система: умственная деятельность состоит в вычислении символов с формальными синтаксические свойства; вычислительные переходы чувствительны к формальные синтаксические свойства символов, но не их семантические характеристики.Ключевой термин «чувствительный» неточен, позволяя некоторую свободу в отношении точного импорта CCTM + FSC. Интуитивно картина такова, что формальный синтаксис ментального символа а не его семантика определяет, как мысленные вычисления манипулирует им. Ум — это «синтаксический двигатель».

Фодор (1987: 18–20) утверждает, что CCTM + FSC помогает осветить Важнейшая особенность познания: смысловая согласованность . Для по большей части, наше мышление не перемещается случайным образом от мысли к мысль.Скорее, мысли причинно связаны таким образом, что уважает их семантику. Например, дедуктивный вывод несет истинные убеждения к истинным убеждениям. В более общем плане мышление имеет тенденцию уважать такие эпистемологические свойства, как ордер и степень подтверждение. В некотором смысле, наше мышление имеет тенденцию согласовываться с смысловые отношения между мыслями. Как достигается семантическая согласованность? Как нашему мышлению удается отслеживать семантические свойства? CCTM + FSC дает один возможный ответ. Он показывает, как физическая система работает в в соответствии с физическими законами может выполнять вычисления, которые согласованно отслеживать семантические свойства.Рассматривая разум как синтаксически управляемый машина, мы объясняем, как умственная деятельность достигает смысловой согласованности. Тем самым мы отвечаем на вопрос: Как рациональность механически можно ?

Аргумент Фодора убедил многих исследователей в том, что CCTM + FSC решительно продвигает наше понимание отношения ума к физический мир. Но не все согласны с тем, что CCTM + FSC адекватно интегрирует семантику в причинный порядок. Общее беспокойство заключается в том, что формальная синтаксическая картина опасно близка к эпифеноменализм (Блок 1990; Казез 1994).Предварительно теоретически, семантические свойства ментальных состояний кажутся очень важными для ментальных и поведенческие результаты. Например, если я собираюсь ходить в продуктовый магазин, то тот факт, что мои намерения касаются продуктовый магазин, а не почта, помогает объяснить, почему я иду в продуктовый магазин, а не почтовое отделение. Бердж (2010) и Пикок (1994) утверждает, что теоретизирование когнитивной науки аналогичным образом придает причинное и объяснительное значение семантическим свойствам. В беспокойство заключается в том, что CCTM + FSC не может вместить причинно-следственные и пояснительные важность семантических свойств, потому что он изображает их как причинно нерелевантно: формальный синтаксис, а не семантика, управляет ментальными вычислениями вперед.Семантика выглядит эпифеноменальной, а всю работу выполняет синтаксис (Стич, 1983).

Фодор (1990, 1994) тратит много энергии, пытаясь ослабить беспокойство эпифеноменалиста. Развитие детальной теории отношения между ментальным синтаксисом и ментальной семантикой, он настаивает на том, что FSC может уважать причинную и объяснительную релевантность семантических свойств. Многие считают, что лечение Фодора проблематично (Arjo 1996; Aydede 1997b, 1998; Айдеде и Роббинс 2001; Perry 1998; Prinz 2011; Wakefield 2002), хотя Руперт (2008) и Шнайдер (2005) поддерживают несколько схожие позиции.

Отчасти в ответ на опасения эпифеноменалистов некоторые авторы рекомендуют что мы заменяем FSC альтернативной семантической концепцией вычислений (Блок 1990; Бердж 2010: 95–101; Фигдор 2009; О’Брайен и Опи, 2006; Peacocke 1994, 1999; Рескорла 2012а). Специалисты по семантическим вычислениям утверждают, что вычислительные переходы иногда чувствителен к семантическим свойствам, возможно, в дополнение к синтаксические свойства. В частности, специалисты по семантическим вычислениям настаивают на том, что мысленное вычисление иногда чувствительно к семантика.Таким образом, они отвергают любое предположение о том, что разум — это «Синтаксическая машина» или что ментальные вычисления чувствительны только формальным синтаксис. [6] Чтобы проиллюстрировать это, рассмотрим ментальское соединение. Этот мысленный символ выражает таблицу истинности для соединения. По семантическому вычислители, значение символа имеет значение (оба причинно и объяснительно) к механическим операциям над ним. Что символ выражает таблицу истинности для соединения, а не, скажем, дизъюнкция влияет на ход вычислений.Поэтому мы должны отвергать любые предположения, что ментальные вычисления чувствительны к синтаксические свойства символа, а не его семантические характеристики. Утверждение состоит не в том, что мысленное вычисление явно представляет семантических свойств ментальных символов. Все стороны согласен, что в общем-то нет. Внутри нет гомункула ваша голова интерпретирует ваш мысленный язык. Утверждение скорее в том, что семантические свойства влияют на то, как происходит мысленное вычисление. (Сравните: импульс бейсбольного мяча, брошенного в окно, причинно влияет на то, разбивается ли окно, даже если окно не явно представляют импульс бейсбола.)

Сторонники семантической концепции расходятся во мнениях относительно того, как именно они затушевать основное утверждение о том, что некоторые вычисления «Чувствительный» к семантическим свойствам. Они также отличаются их позиция по отношению к CCTM. Блок (1990) и Рескорла (2014a) сосредотачиваются на CCTM. Они утверждают что семантические свойства символа могут влиять на механические операции, выполняемые вычислительной системой в стиле Тьюринга. В напротив, О’Брайен и Опи (2006) отдают предпочтение коннекционизму, а не CCTM.

Теоретики, отвергающие FSC, должны отвергнуть объяснение Фодора. семантическая согласованность.Какое альтернативное объяснение они могут предложить? Так до сих пор этому вопросу уделялось относительно мало внимания. Рескорла (2017a) утверждает, что специалисты по семантическим вычислениям могут объяснить семантическую согласованности и одновременно избежать эпифеноменалистских забот вызывая нейронную реализацию семантически чувствительного ментального вычисления.

Экспозиция Фодора иногда предполагает, что CTM, CCTM или CCTM + FSC является окончательным для LOTH (1981: 26). Но не все, кто одобряет RTT + COMP одобряет CTM, CCTM или FSC.Можно постулировать мысленный язык, не соглашаясь с тем, что умственная деятельность вычислительной, и можно постулировать ментальные вычисления над ментальным язык, не соглашаясь, что вычисления чувствительны только к синтаксические свойства. Для большинства целей не важно, мы рассматриваем CTM, CCTM или CCTM + FSC как определяющие для LOTH. Более важный заключается в том, что мы отслеживаем различия между доктринами.

4. Аргументы в пользу LOTH

Литература предлагает множество аргументов в пользу LOTH.В этом разделе вводится четыре влиятельных аргумента, каждый из которых поддерживает БОЛЬШОЙ абдуктивно ссылаясь на его пояснительные преимущества. Раздел 5 обсуждает некоторые выдающиеся возражения против четырех аргументов.

4.1 Аргумент из практики когнитивных наук

Фодор (1975) защищает RTT + COMP + CCTM, обращаясь к научным практика: наша лучшая когнитивная наука постулирует ментальные вычисления над ментальными выражениями; поэтому мы должны принять это мысленное вычисление оперирует ментальными выражениями.Фодор развивает свой аргумент, исследуя подробные тематические исследования, в том числе восприятие, принятие решений и языковое понимание. Он утверждает что в каждом случае вычисление над ментальными представлениями играет центральная объяснительная роль. Довод Фодора получил широкую огласку. как убедительный анализ современной когнитивной науки.

При оценке поддержки LOTH когнитивной наукой крайне важно: укажите, какую версию LOTH вы имеете в виду. Конкретно, установление того, что определенные психические процессы действуют на психические представлений недостаточно, чтобы установить RTT.Например, можно принять, что ментальные представления фигурируют в восприятии и животном навигации, но не на высоком уровне человеческого познания. Галлистель и Кинг (2009) защищать COMP + CCTM + FSC с помощью ряда (в основном нечеловеческих) эмпирические тематические исследования, но они не подтверждают RTT. Они сосредоточены на относительно низкоуровневые явления, такие как навигация животных, без обсуждение принятия решений человеком, дедуктивный вывод, проблема решение или другие когнитивные явления высокого уровня.

4.2 Аргумент от продуктивности мысли

В течение своей жизни вы будете развлекать только конечное количество мысли.Но в принципе мыслей у вас бесконечно много. может развлечь. Считайте:

Мэри отдала пробирку дочери Джона.

Мэри отдала пробирку дочери Джона.

Мэри отдала пробирку дочери Джона. дочь дочери.

000

Обычно делается вывод о том, что вы обладаете компетенцией , чтобы развлекайте потенциальную бесконечность мыслей, даже если вы Производительность ограничена биологическими ограничениями памяти, внимание, способность обработки и т. д.В слогане: мысль есть продуктивная .

RTT + COMP прямо объясняет производительность. Мы постулируем конечная база примитивных ментальских символов, а также операции для объединение простых выражений в сложные выражения. Итеративный применение операций сложения генерирует бесконечный массив мысленных предложений, каждое в принципе в пределах вашего когнитивного репертуар. Обозначая мысленное предложение, вы поддерживаете мысль выраженный им. Это объяснение использует рекурсивный характер композиционные механизмы для генерации бесконечного множества выражений из конечная база.Тем самым он показывает, как конечные существа, такие как мы способны развлечь потенциальную бесконечность мыслей.

Фодор и Пилишин (1988) утверждают, что, поскольку RTT + COMP обеспечивает удовлетворительное объяснение производительности, у нас есть веские основания принять RTT + КОМП. Потенциальное беспокойство по поводу этого аргумента заключается в том, что он основан на бесконечная компетентность, никогда не проявляющаяся в реальной работе. Можно было бы отклонить предполагаемую бесконечную компетенцию как идеализация, которая, возможно, удобна для определенных целей, но делает не нуждаются в объяснении.

4.3 Аргумент систематичности мысли

Между мыслями, которые мыслитель может развлекать. Например, если вы думаете, что Джон любит Мэри, тогда вы можете думать, что Мэри любит Джон. Системность выглядит важнейшим свойством человеческого мышления и так требует принципиального объяснения.

RTT + COMP дает убедительное объяснение. Согласно RTT + COMP, ваш способность развлекаться мыслью, что p зависит от вашего способность иметь соответствующие психологические отношения с менталом предложение S , смысл которого состоит в том, что p .Если ты умеешь подумайте, что Джон любит Мэри, тогда ваша внутренняя система ментального представлений включает мысленное предложение, которое любит Джон Мэри, составленная из мысленных слов Иоанна, любит, а мэри правильно скомбинированы. Если у вас есть возможность встать психологическое отношение A * к Джону любит Мэри, тогда у тебя тоже есть способность поддерживать отношения A * к отдельному мысленному приговору, который любит Мэри Джон. Составляющие слова Джон любит, и Мэри делают одинаковый семантический вклад в оба мысленных предложения (Иоанна обозначает Иоанна, любит обозначает любящие отношения, а Мария обозначает Мэри), но слова расположены в разных структурах избирательных округов так что предложения имеют разное значение.В то время как Джон любит Мэри означает, что Джон любит Мэри, Мэри любит Джона означает, что Мэри любит Джона. От положение в отношении A * к приговору Мэри любит Джона, вы питаете мысль, что Мэри любит Джона. Таким образом, способность думать, что Джон любит Мэри, влечет за собой способность думаю, что Джон любит Мэри. Для сравнения: способность думать, что Джон любит Мэри не влечет за собой способность думать, что киты млекопитающие или способность думать, что \ (56 + 138 = 194 \).

Fodor (1987: 148–153) поддерживает RTT + COMP, ссылаясь на его способность объясните систематичность.В отличие от аргумента производительности, аргумент систематичности не зависит от бесконечных идеализаций которые превосходят конечную производительность. Обратите внимание, что ни один из аргументов не дает любая прямая поддержка CTM. Ни один из аргументов даже не упоминает вычисление.

4.4 Аргумент систематичности мышления

Существуют систематические взаимосвязи, среди которых умозаключения мыслителя умеет рисовать. Например, если вы можете вывести p из p и q , тогда вы также можете вывести м из м и № .Системность мышления требует объяснения. Почему это эти мыслители, которые могут вывести p из p и q может также вывести м из м и н ?

RTT + COMP + CCTM дает убедительное объяснение. Во время вывода из p и q к p , вы переходите от веры * ментального предложение \ (S_1 \ amp S_2 \) (что означает , что p и q ) на полагая * мысленное предложение \ (S_ {1} \) (что означает, что p ).Согласно CCTM, переход включает в себя манипулирование символами. А механическая операция отделяет конъюнкт \ (S_ {1} \) от соединение \ (S_1 \ amp S_2 \). Такая же механическая операция выполняется применимо к конъюнкции \ (S_ {3} \ amp S_ {4} \) (что означает , что m и n ), что соответствует выводу из m и № . Способность выполнить первый вывод влечет за собой способность выполнить второй, потому что вывод в любой случай соответствует выполнению одного единого механического операция.В более общем смысле, логический вывод использует механические операции над структурированными символами, а механические операции соответствующий заданному образцу вывода (например, конъюнкция введение, устранение дизъюнкции и т. д.) применимо к любому помещения с правильной логической структурой. Единая применимость одной механической операции через различные символы объясняет логическая систематичность. Фодор и Пилишин (1988) заключают, что Систематичность вывода дает основание принять RTT + COMP + CCTM.

Фодор и Пилишин (1988) подтверждают дополнительный тезис о механические операции, соответствующие логическим переходам. В сохранении с FSC они заявляют, что операции чувствительны к формальным синтаксические свойства, но не семантические свойства. Например, устранение соединения реагирует на ментальное соединение как часть чистого формального синтаксиса, как компьютер манипулирует элементами в формальный язык без учета того, что означают эти элементы.

Специалисты по семантическим вычислениям отвергают FSC.Они утверждают, что умственное вычисления иногда чувствительны к семантическим свойствам. Семантический вычислители могут согласиться с тем, что вывод вывода включает в себя выполнение механической операции над структурированными символами, и они могут согласны, что одна и та же механическая операция одинаково применима к любому помещения с соответствующей логической структурой. Так что они все еще могут объяснить логическая систематичность. Однако они также могут сказать, что Постулируемая механическая операция чувствительна к семантическим свойствам. Например, они могут сказать, что устранение конъюнкции чувствительно к значение менталийского союза.

Оценивая споры между FSC и семантическим вычислителем, один должен различать логических и нелогических символы. Для настоящих целей общепринято, что значения из нелогических символов не информируют о логическом выводе. В вывод от \ (S_1 \ amp S_2 \) к \ (S_ {1} \) имеет то же механическая операция как вывод от \ (S_ {3} \ amp S_ {4} \) к \ (S_ {4} \), и эта механическая операция не чувствительна к значения конъюнктов \ (S_ {1} \), \ (S_ {2} \), \ (S_ {3} \) или \ (S_ {4} \).Из этого не следует, что механическая операция нечувствителен к значению ментальского союза. Значение соединение может повлиять на то, как происходит логический вывод, даже хотя значения союзов — нет.

5. Вызов коннекционистов

В 1960-х и 1970-х годах учёные-когнитивисты почти повсеместно смоделировал умственную деятельность как управляемую правилами манипуляцию символами. в 1980-е годы коннекционизм получил распространение как альтернатива вычислительной фреймворк.Коннекционисты используют вычислительные модели, называемые нейронные сети , которые существенно отличаются от Модели в стиле Тьюринга. Центрального процессора нет. Нет ячейки памяти для символов, которые будут вписаны. Вместо этого есть сеть из узлов , несущих весовые связи друг с другом. Во время вычислений по сети распространяются волны активации. А уровень активации узла зависит от взвешенных активаций узлы, к которым он подключен. Узлы несколько функционируют аналогично нейронам, и связи между узлами функционируют несколько аналогично синапсам.Следует получить с осторожностью проводить нейрофизиологические аналогии, поскольку существует множество важных различия между нейронными сетями и реальными нейронными конфигурациями в головном мозге (Bechtel & Abramson 2002: 341–343; Бермудес 2010: 237–239; Кларк 2014: 87–89; Харниш 2002: 359–362).

Коннекционисты выдвигают множество возражений против классической вычислительной парадигма (Rumelhart, McClelland, & the PDP Research Group 1986; Хорган и Тинсон 1996; Маклафлин и Варфилд 1994; Bechtel & Abrahamsen 2002), например, что классические системы не биологически реалистичны или что они не могут моделировать определенные психологические задачи.Классики в свою очередь приводят различные аргументы против коннекционизма. Витрина самых известных аргументов продуктивность, систематичность мышления и систематичность мышления. Фодор и Пилишин (1988) утверждают, что эти явления подтверждают классические CTM по подключению CTM.

Аргумент Фодора и Пилишина основан на различии между элиминирующий коннекционизм и имплементационист коннекционизм (ср. Pinker & Prince 1988). Исключительный коннекционисты продвигают нейронные сети в качестве замены для формализм в стиле Тьюринга.Они отрицают, что ментальные вычисления состоят при манипулировании символами, управляемыми правилами. Коннекционалисты допускают, что в некоторых случаях мысленные вычисления могут создавать манипулирование символами, управляемое правилами. Они продвигают нейронные сети, чтобы не заменить классические вычисления, а скорее смоделировать, как классические вычисления выполняются в мозгу. Надеюсь, потому что вычисления нейронной сети больше напоминают реальный мозг активности, это может осветить физическую реализацию управляемой правилами манипуляции с символами.

Основываясь на обсуждении Айдеде (2015), мы можем реконструировать Фодор и аргумент Пилишина такой:

  1. Существуют репрезентативные психические состояния и процессы. An объяснительно адекватное описание познания должно признавать эти состояния и процессы.
  2. Репрезентативные состояния и процессы, фигурирующие в познания высокого уровня обладают определенными фундаментальными свойствами: мысль продуктивные и систематические ; логическое мышление систематический .Состояния и процессы обладают этими свойствами как вопрос номической необходимости : это психологический закон, у них есть свойства.
  3. Теория ментальных вычислений объяснительно адекватна только в том случае, если это объясняет номическую необходимость систематичности и продуктивность.
  4. Единственный способ объяснить номическую необходимость систематичности и продуктивность заключается в том, чтобы постулировать, что когнитивные способности высокого уровня вычисление над мысленными символами с композиционной семантикой.В частности, мы должны принимать RTT + COMP.
  5. Либо коннекционистская теория поддерживает RTT + COMP, либо нет. нет.
  6. Если да, то это версия имплементациониста. коннекционизм.
  7. Если нет, то это вариант исключающего коннекционизм. Согласно пункту (iv), это не объясняет продуктивность и систематичность. Согласно пункту (iii), это неадекватно с объяснительной точки зрения.
  8. Заключение : Избирательные коннекционистские теории объяснительно неадекватны.

Аргумент , а не , говорит, что нейронные сети не могут системность модели. Конечно, можно построить нейронную сеть, которая систематический. Например, можно построить нейронную сеть, которая может представляют, что Джон любит Мэри, только если он может представлять, что Мэри любит Джона. Проблема в том, что с таким же успехом можно построить нейронную сеть, которая может представлять, что Джон любит Мэри, но не может представлять что Мэри любит Джона. Следовательно, ничего о коннекционистской структуре как таковой гарантирует систематичность.По этой причине рамки не объясняют номической необходимости систематичности. Это не объясняет, почему все умы, которые мы находим, систематичны. В напротив, классическая структура требует систематичности, и поэтому объясняет номическую необходимость систематичности. Единственное очевидное для коннекционистов можно прибегнуть к классическому объяснению, тем самым становясь скорее имплементационистским, чем исключающим коннекционисты.

Аргументы Фодора и Пилишина породили обширную литературу, включая слишком много опровержений, чтобы исследовать их здесь.Самый популярный ответы делятся на пять категорий:

  • Запретить (i) . Некоторые коннекционисты отрицают этот когнитивный наука должна постулировать репрезентативные ментальные состояния. Они верят что зрелые научные теории о разуме очертят коннекционистские модели, указанные в непредставительных терминах (P.S. Черчленд 1986; P.S. Черчленд и Сейновски 1989; ВЕЧЕРА. Черчленд 1990; ВЕЧЕРА. Черчленд и П.С. Черчленд 1990; Рэмси 2007). Если так, тогда аргумент Фодора и Пилишина дает сбой на первом этапе.Нет необходимости объяснять, почему репрезентативные психические состояния систематический и продуктивный, если отвергать все разговоры о репрезентативные психические состояния.
  • Принять (viii) . Некоторые авторы, такие как Маркус (2001), считают, что нейронные сети лучше всего использовать, чтобы пролить свет на реализацию Тьюринга. модели, а не в качестве замены моделей в стиле Тьюринга.
  • Запретить (ii). Некоторые авторы утверждают, что Фодор и Пилишин сильно преувеличивать продуктивность мысли (Rumelhart & McClelland 1986) или систематический (Dennett 1991; Johnson 2004 г.).Хорган и Тинсон (1996: 91–94) ставят под сомнение системность мышления. Они утверждают, что мы отклоняемся от норм дедуктивный вывод больше, чем можно было бы ожидать, если бы мы следовали жесткие механические правила, постулируемые CCTM.
  • Запретить (iv) . Брэддон-Митчелл и Фицпатрик (1990) предлагают эволюционный объяснение систематичности мышления, минуя любое обращение к структурированные ментальные представления. В том же духе Хорган и Тинсон (1996: 90) пытается объяснить систематичность, подчеркивая, как наше выживание зависит от нашей способности отслеживать объекты в окружающая среда и их постоянно меняющиеся свойства.Кларк (1991) утверждает что систематичность следует из целостного характера мысли приписывание.
  • Запретить (vi) . Чалмерса (1990, 1993), Смоленского (1991) и ван Гелдер (1991) утверждает, что можно отвергать модели стиля Тьюринга, пока все еще постулируя ментальные представления с композиционным и вычислительно релевантная внутренняя структура.

Мы сосредоточены здесь на (vi).

Как обсуждалось в раздел 1.2, Fodor разъясняет структуру избирательного округа с точки зрения части / целого связи.Составляющие сложного представления буквально его части. Одним из следствий этого является то, что всякий раз, когда первый Представление маркируется, как и его составляющие. Фодор берет это Следствие должно быть окончательным для классических вычислений. Как Фодор и Маклафлин (1990: 186) выразился:

для пары типов выражений E1, E2 первым является Классический , составляющий второй , только если первый токенуется всякий раз, когда токенируется второй.

Таким образом, структурированные представления имеют конкатенатив структура: каждый токен структурированного представления включает в себя конкатенация токенов составляющих представлений.Коннекционисты, которые отрицают (vi), поддерживают неконкатенативный концепция структуры округа, согласно которой структура кодируется подходящим распределенным представлением . Развитие неконкатенативной концепции обычно довольно технический (Эльман 1989; Хинтон 1990; Поллак 1990; Смоленский 1990, 1991, 1995; Турецкий 1990). Большинство моделей используют векторную алгебру или тензорную алгебру для определения операции над коннекционистскими представлениями, которые кодируются векторы активности по узлам нейронной сети.Представления говорят, что имеют неявную структуру округа : составляющие не являются буквальными частями сложного представления, но их можно извлечь из сложного представления с помощью подходящих вычислительные операции над ним.

Фодор и Маклафлин (1990) утверждают, что распределенные представления могут имеют структуру избирательного округа «в расширенном смысле». Но они настаивают на том, что распределенные представления не подходят для объяснения систематичность. Особое внимание они уделяют системности мышления, классическое объяснение постулатов механических операций которые соответствуют структуре избирательного округа.Фодор и Маклафлин спорят что неконкатенативная концепция не может воспроизвести классическую объяснение и не предлагает его удовлетворительной замены. Чалмерс (1993) и Никлассон и ван Гелдер (1994) не согласны. Они утверждают, что нейронная сеть может выполнять структурно-зависимые вычисления в представительства с неконкатенативной структурой округов. Они приходят к выводу, что коннекционисты могут объяснить продуктивность и систематичность, не отступая от имплементационизма коннекционизм.

Айдеде (1995, 1997a) соглашается с тем, что существует законное понятие неконкатенативная структура округа, но он сомневается, что полученные модели неклассические. Он отрицает, что мы должны учитывать конкатенативная структура как неотъемлемая часть LOTH. По словам Айдеде, конкатенативная структура — это лишь одна возможная физическая реализация структура избирательного округа. Неконкатенативная структура — еще одна возможная реализация. Принимаем RTT + COMP без глянцевания структура избирательного округа в конкатенативном выражении.С этой точки зрения нейронная сеть, операции которой чувствительны к неконкатенативным структура избирательного округа может по-прежнему считаться в целом классической и в в частности, как манипулирование ментальными выражениями.

Споры между классической и коннекционистской CTM все еще активны, хотя и не так активно, как в 1990-е годы. Недавний антиконнекционист аргументы, как правило, имеют более эмпирический оттенок. Например, Галлистель и Кинг (2009) защищают CCTM, опрашивая ряд нечеловеческих эмпирические тематические исследования.По словам Галлистела и Кинга, дело исследования демонстрируют такую ​​продуктивность, которую CCTM может легко объяснить но элиминативный коннекционизм не может.

6. Регресс возражения против LOTH

LOTH вызвало слишком много возражений, чтобы описать их в одном запись в энциклопедии. Мы обсудим два возражения, оба из которых утверждают, что LOTH порождает ужасный регресс. Первое возражение подчеркивает язык обучение . Второй подчеркивает язык понимание .

6.1 Изучение языка

Как и многие ученые-когнитивисты, Фодор считает, что дети учатся естественный язык через формирование и проверку гипотез . Дети формулируют, проверяют и подтверждают гипотезы о значениях слов. Например, ребенок, изучающий английский язык, подтвердит гипотеза о том, что «кошка» обозначает кошек. По словам Фодора, обозначения представлены на ментальском языке. Сформулировать гипотезу что «кошка» обозначает кошек, ребенок использует ментальское слово кошка, обозначающая кошек.Может показаться, что сейчас в мире Вскоре возник вопрос: как ребенок выучивает ментальский язык? Допустим, мы расширяем модель формирования и проверки гипотез (далее HF) на ментальский. Затем мы должны установить метаязык для высказывать гипотезы о значениях ментальских слов, мета-метаязык для выражения гипотез о значениях метаязыковые слова и т. д. до бесконечности (Атертон и Schwartz 1974: 163).

Фодор отвечает на угрозу регресса, отрицая, что мы должны применять HF. на ментальский язык (1975: 65).Дети не проверяют гипотезы о обозначения ментальских слов. Они вообще не изучают ментальский язык. Ментальный язык — врожденный .

Доктрина о том, что некоторые концепции являются врожденными, была в центре внимания. в столкновении рационализма с эмпиризмом. Рационалисты защищал врожденность некоторых фундаментальных идей, таких как бог и причиной, в то время как эмпирики считали, что все идеи происходят от чувственного опыт. Основная тема революции в когнитивной науке 1960-х гг. было возрождением нативистской картины , вдохновленной рационалисты, от которых многие ключевые элементы познания являются врожденными.Большинство Известно, что Хомский (1965) объяснил овладение языком тем, что врожденное знание возможных человеческих языков. Fodor’s тезис о врожденности широко воспринимался как выходящий за рамки всех прецедент, граничащий с абсурдом (P.S. Churchland 1986; Putnam 1988 г.). Как у нас могла быть врожденная способность представлять все обозначения, которые мы мысленно представляем? Например, как мы могли изначально есть менталское слово карбюратор, обозначающее карбюраторы?

При оценке этих проблем очень важно различать изучает концепцию, а изучает концепцию.Когда Фодор говорит, что концепция является врожденной, он не имеет в виду отрицать, что мы усвоить представление или даже о том, что определенные виды опыта нужно было его приобрести. Фодор полностью дает то, что мы не можем мысленно представляют карбюраторы при рождении, и мы пришли к их представлению пройдя соответствующий опыт. Он согласен с тем, что большинство концепций приобрели . Он отрицает, что они узнали . В эффект, он использует «врожденное» как синоним «Необразованный» (1975: 96). Можно было бы разумно оспорить Использование Фодора.Можно сопротивляться классификации концепции как врожденной просто потому, что ему не научились. Однако именно так Fodor использует слово «врожденный». Итак, правильно понято, Позиция Фодора не так надумана, как может звук. [7]

Фодор приводит простой, но поразительный аргумент, что концепции неученый. Аргумент начинается с предположения, что HF — единственный потенциально жизнеспособная модель концептуального обучения. Фодор тогда утверждает, что HF — это , а не как жизнеспособная модель концептуального обучения, из чего он заключает, что понятия не усвоены.Он предлагает различные формулировки и уточнения аргументов в пользу его карьеры. Вот это относительно недавнее исполнение (2008: 139):

Теперь, согласно HF, процесс изучения C должен включают индуктивную оценку такой гипотезы, как « C вещи зеленые или треугольные ». Но сама индуктивная оценка этой гипотезы требует ( межд. alia ), принеся собственность зеленая или треугольная перед разум как таковой … В общем, вы не можете представить что угодно, например, и тому подобное, , если у вас еще нет концепции такой-то .Из этого следует, что под угрозой кругообразность, что «концептуальное обучение» в понимании HF не может быть способом приобретения концепции C … Заключение: Если концептуальное обучение таково, как его понимает HF, можно не будь такой вещи . Это совершенно общий вывод; Это не имеет значения, является ли целевая концепция примитивной (например, зеленый) или сложный (например, зеленый или треугольной).

Аргумент Фодора не предполагает RTT, COMP или CTM. К насколько этот аргумент работает, он применим к любой точке зрения, которую люди есть концепции.

Если понятия не усваиваются, то как они приобретаются? Фодор предлагает несколько предварительных замечаний (2008: 144–168), но по его собственному признаюсь, замечания отрывочны и оставляют множество вопросов без ответа (2008: 144–145). Prinz (2011) критикует Фодора положительное отношение к приобретению концепции.

Самый распространенный ответ на аргумент Фодора о врожденности — это отрицают, что HF — единственная жизнеспособная модель концептуального обучения. В rejoinder признает, что концепции не изучаются через проверяет гипотезы , но настаивает на том, что их узнали через другие означает .Три примера:

  • Марголис (1998) предлагает модель приобретения, которая отличается от HF, но это якобы дает концептуальное обучение. Фодор (2008: 140–144) возражает, что модель Марголиса не дает подлинное концептуальное обучение. Марголис и Лоуренс (2011) настаивают на том, что делает.
  • Кэри (2009) утверждает, что дети могут «обучаться» их путь к новым концепциям, используя индукцию, рассуждения по аналогии и другие техники. Она детально развивает свой взгляд, поддерживая его. частично благодаря новаторской экспериментальной работе с молодыми дети.Фодор (2010) и Рей (2014) возражают, что Кэри Теория самозагрузки носит круговой характер: она тайно предполагает, что дети уже владеют теми понятиями, усвоение которых претендует на объяснение. Бек (2017) и Кэри (2014) реагируют на замкнутость возражение.
  • Shea (2016) утверждает, что коннекционистское моделирование может объяснить приобретение концепции в терминах, отличных от HF, и что полученные модели воплощать подлинное обучение.

Здесь многое зависит от того, что считается «обучением», а что нет, вопрос, который кажется трудным для решения.Тесно Связанный вопрос заключается в том, является ли приобретение концепции рациональный процесс или простой причинный процесс . К в той мере, в какой приобретение некоторой концепции является рациональным достижением, мы будем хочу сказать, что вы узнали концепцию. В той мере, в какой приобретение концепция представляет собой простой причинный процесс (больше похоже на простуду, чем на подтверждая гипотезу), мы будем менее склонны говорить, что произошло подлинное обучение (Fodor 1981: 275).

Эти вопросы лежат на стыке психологических и философских исследовать.Ключевым моментом для настоящих целей является то, что есть два варианты остановки регресса изучения языка: мы можем сказать, что мыслители усваивают концепции, но не изучают их; или мы можем сказать, что мыслители изучают концепции другими способами, кроме гипотез тестирование. Конечно, недостаточно просто отметить, что два варианта существовать. В конце концов, нужно превратить предпочтительный вариант в убедительная теория. Но нет оснований полагать, что это возобновить регресс. В любом случае, объясняя приобретение концепции — важная задача, стоящая перед любым теоретиком, признающим, что у нас есть концепции, независимо от того, принимает ли теоретик МНОГО.Таким образом, обучение возражение против регресса лучше всего рассматривать как не вызывающее конкретной проблемы к МНОГО, а скорее как подчеркивание более широко распространенных теоретических Обязательство: обязательство объяснять, как мы приобретаем концепции.

Для дальнейшего обсуждения см. Статью о врожденности. Также обмен между Коуи (1999) и Фодором (2001).

6.2 Понимание языка

Что значит понимать слово на естественном языке? На популярном изображение, понимание слова требует, чтобы вы мысленно представляли значение слова.Например, понимание слова «Кошка» требует обозначения кошек. МНОГО теоретики скажут, что вы используете ментальные слова для обозначения обозначения. Возникает вопрос, что значит понимать Ментальское слово. Если понимание ментальского слова требует представляя, что он имеет определенное значение, то мы сталкиваемся с бесконечный регресс метаязыков (Blackburn 1984: 43–44).

Стандартный ответ — отрицать, что обычные мыслители представляют Ментальные слова как имеющие значение (Bach 1987; Fodor 1975: 66–79).Ментальский язык — это не инструмент общения. Мышление — это не «разговаривать сам с собой» на ментальском языке. А типичный мыслитель не представляет, не воспринимает, не интерпретирует и не отражает на ментальских выражениях. Ментальский язык служит средой, в которой возникает ее мысль, а не объект интерпретации. Мы не должны говорить что она «понимает» ментальский язык так же, как и понимает естественный язык.

Возможно, мыслитель «Понимает» ментальский язык: ее умственная деятельность согласуется с значения ментальских слов.Например, ее дедуктивные рассуждения согласуется с таблицами истинности, выраженными ментально-логическими связки. В более общем плане ее умственная деятельность семантически последовательный. Сказать, что мыслитель «понимает» ментальский язык в этот смысл не означает, что она представляет ментальскую обозначения. Нет никаких очевидных причин подозревать, что объяснение семантической согласованности в конечном итоге потребует от нас постулировать мысленное представление ментальных обозначений. Так что нет регресса понимания.

Для дальнейшей критики этого аргумента регресса см. Обсуждение Ноулз (1998) и Лоуренс и Марголис (1997). [8]

7. Натурализация ума

Натурализм это движение, которое стремится обосновать философское теоретизирование в научном предприятии. Как это часто бывает в философии, разные Авторы по-разному используют термин «натурализм». Применение в философии разума обычно означает попытку изобразить психические состояния и процессы как обитателей физического мира, без каких-либо разрешены несводимые ментальные сущности или свойства.В современную эпоху философы часто привлекали МНОГО для продвижения натурализма. Действительно, Предполагаемый вклад LOTH в натурализм часто упоминается как существенное соображение в его пользу. Одним из примеров является Использование Fodor CCTM + FSC для объяснения семантической согласованности. Другой Основной пример обращается к проблеме преднамеренности .

Как возникает интенциональность? Как возникают психические состояния с что-нибудь, или иметь смысловые свойства? Брентано (1874 [1973: 97]) утверждал, что интенциональность является отличительной чертой ментальное в противоположность физическому: «Ссылка на что-то как объект — отличительная черта всех психических явления.Никакое физическое явление не обнаруживает ничего подобного ». В ответ, современные естествоиспытатели стремятся натурализовать Умышленность . Они хотят объяснить естественным образом приемлемые термины, что делает так, что психические состояния имеют семантические свойства. Фактически, цель состоит в том, чтобы уменьшить преднамеренное к непреднамеренному. Начиная с 1980-х годов философы предлагали различные предложения о том, как натурализовать интенциональность. Большинство предложения подчеркивают причинные или номические связи между разумом и миром (Aydede & Güzeldere 2005; Dretske 1981; Fodor 1987, 1990; Stalnaker 1984), иногда также ссылаясь на телеологические факторы (Millikan 1984, 1993; Neander 2017l; Papineau 1987; Dretske 1988) или исторические родословные психических состояний (Devitt 1995; Field 2001).Другой подход, семантика функциональных ролей , подчеркивает функциональная роль психического состояния: кластер причинных или логические отношения, которые государство имеет к другим ментальным состояниям. В идея состоит в том, что значение возникает, по крайней мере, частично через эти причинно-следственные и выводные отношения. Некоторые теории функциональных ролей ссылаются на причинно-следственные связи. отношения к внешнему миру (Блок 1987; Лоар 1982), и другие делают нет (Cummins 1989).

Даже самые развитые попытки натурализации интенциональности, такие как вариант номической стратегии Фодора (1990), сталкиваются с серьезными проблемы, которые никто не знает, как решить (М.Гринберг 2014; Loewer 1997). Отчасти по этой причине шквал попыток натурализации утихла в 2000-е гг. Бердж (2010: 298) считает, что натурализация проект не является многообещающим, и текущие предложения «Безнадежно». Он согласен с тем, что мы должны попытаться осветить репрезентативности, ограничивая ее связи с физическим, причинное, биологическое и телеологическое. Но он настаивает на том, чтобы освещение не обязательно должно приводить к уменьшению намеренного непреднамеренный.

LOTH нейтрально относится к натурализации интенциональности.МНОГО теоретик может попытаться свести намеренное к непреднамеренный. В качестве альтернативы она могла бы отбросить редуктивное проект как невозможный или бессмысленный. Предполагая, что она выбирает редуктивный маршрута, LOTH дает указания относительно того, как она может двигаться дальше. По данным РТТ,

X A ’s that p iff there is mental представление S , такое, что X несет A * на S и S означает, что p .

Задача разъяснения « X A » заключается в том, что p ”в натуралистически приемлемых терминах делится на два подзадачи (Поле 2001: 33):

  1. Объясните в натуралистически приемлемых терминах, что это значит нести психологическое отношение A * к ментальному представлению S .
  2. Объясните естественным языком, для чего это нужно. мысленное представление S означает, что p .

Как мы видели, функционализм помогает с (а).Кроме того, COMP предоставляет план борьбы (б). Сначала мы можем очертить композиционный семантика, описывающая, как значение S зависит от семантические свойства входящих в него слов и композиционных импорт структуры округа, в которую эти слова согласованный. Затем мы можем объяснить естественным образом приемлемые термины, почему составные слова обладают семантическими свойствами, которыми они обладают, и почему структура округа имеет композиционное значение, что она имеет.

Насколько LOTH продвигает натурализацию интенциональности? Наш композиционная семантика для ментального языка может пролить свет на то, как семантическая свойства сложного выражения зависят от семантических свойств примитивных выражений, но ничего не говорит о том, насколько примитивно выражения получают в первую очередь свои семантические свойства. Вызов Брентано ( Как могло произойти намерение из чисто физические сущности и процессы? ) остается без ответа. К для решения этой задачи, мы должны использовать стратегии натурализации, которые далеко за пределами самого LOTH, таких как причинные или номические стратегии упомянутое выше.Эти стратегии натурализации специально не связаны с LOTH и обычно могут быть адаптированы к семантическим свойствам нейронные состояния, а не семантические свойства ментальского выражения. Таким образом, остается спорным, насколько LOTH в конечном итоге помогает нам. натурализовать преднамеренность. Стратегии натурализации, ортогональные LOTH кажется, делают тяжелую работу.

8. Индивидуация ментальных выражений

Как индивидуализируются ментальные выражения? С ментальского языка выражения являются типами, ответ на этот вопрос требует, чтобы мы рассмотрели отношение типа / токена для ментальского языка.Мы хотим заполнить схема

e и e * являются токенами одного и того же ментального типа iff R ( и , и *).

Чем заменить R ( e , e *)? В литература обычно фокусируется на примитивных типах символов и мы последуем этому примеру.

Среди современных теоретиков LOT почти все согласны с тем, что Ментальные токены — это своего рода нейрофизиологические сущности.Один поэтому можно надеяться индивидуализировать ментальные типы, цитируя нейронные свойства токенов. Чертеж R ( e , e *) из язык нейробиологии порождает теорию следующего содержания: линии:

Нейронная индивидуация : e и e * являются токенами одного и того же примитивного ментальского типа iff e и e * — это токены одного нейронного типа.

Эта схема оставляет открытым вопрос о том, как индивидуализируются нейронные типы.Мы можем обойти этот вопрос здесь, потому что нейронная индивидуация менталов Типы не находят сторонников в современной литературе. Главный причина в том, что это противоречит множественная реализуемость: учение о том, что отдельный тип психического состояния может быть реализован с помощью физические системы, которые крайне неоднородны, если их описать в физические, биологические или нейробиологические термины. Патнэм (1967) представил множественную реализуемость в качестве доказательства против теория идентичности разума / мозга, который утверждает, что типы психических состояний — это состояния мозга типы.Фодор (1975: 13–25) развил множественное аргумент реализуемости, представляя его как основание для МНОГО. Хотя аргумент множественной реализуемости впоследствии были поставлены под сомнение (Polger 2004), теоретики LOT в целом согласны с тем, что мы не следует индивидуализировать ментальные типы в терминах нервной системы.

Самая популярная стратегия — индивидуализировать ментальные типы. функционально:

Функциональная индивидуализация : и и e * — это токены того же примитивного ментальского типа iff e и e * имеют ту же функциональную роль.

Филд (2001: 56–67), Фодор (1994: 105–109) и Стич (1983: 149–151) преследуют функциональную индивидуацию. Они указывают функциональные роли с использованием формализма вычислительного подхода в стиле Тьюринга, поэтому эта «функциональная роль» становится чем-то вроде «Вычислительная роль», т. Е. Роль в умственном вычисление.

Теории функциональных ролей делятся на две категории: молекулярный и холист . Молекулярные теории изолировать привилегированные канонические отношения, которые символ имеет с другими символами.Канонические отношения индивидуализируют символ, но неканонические отношений нет. Например, можно индивидуализировать ментальский язык. соединение исключительно через правила введения и исключения управляющий конъюнкцией, игнорируя любые другие вычислительные правила. Если мы говорим, что «каноническая функциональная роль символа» состоит из его канонических отношений с другими символами, то мы могу предложить следующую теорию:

Молекулярно-функциональная индивидуация : e и e * являются токенами одного и того же примитивного ментального типа iff e и e * имеют одинаковую каноническую функциональную роль.

Одна из проблем, с которой сталкивается молекулярная индивидуация, заключается в том, что помимо логической связок и некоторых других частных случаев, трудно нарисовать какие-либо принципиальное разграничение канонических и неканонических отношений (Шнайдер 2011: 106). Какие отношения каноничны для ДИВАН? [9] Ссылаясь на проблему демаркации, Шнайдер придерживается целостного подхода. который индивидуализирует ментальные символы через общих функциональных роль , то есть каждый аспект роли, которую играет символ в рамках умственной деятельности:

Целостная функциональная индивидуализация : e и e * являются токенами одного и того же примитивного ментального типа iff e и e * имеют одинаковую общую функциональную роль.

Целостная индивидуация очень тонка: малейшее различие в Общая функциональная роль влечет за собой разметку различных типов. С разные мыслители всегда будут несколько отличаться своим умственным вычислений, теперь похоже, что два мыслителя никогда не будут разделять одно и то же мысленный язык. Это последствие вызывает беспокойство по двум причинам. подчеркнуто Айдеде (1998). Во-первых, это нарушает правдоподобное публичность ограничение пропозиционального отношения принцип разделяемый.Во-вторых, это явно исключает межличностное общение. психологические объяснения, цитирующие ментальные выражения. Шнайдер (2011: 111–158) рассматривает обе проблемы, утверждая, что они неправильно направлен.

Решающим фактором при индивидуализации ментальных символов является то, какая роль присвоить семантическим свойствам. Здесь мы можем с пользой сравнить Ментальский с естественным языком. Широко признано, что естественный языковые слова по существу не имеют своего значения. Английский слово «кошка» обозначает кошек, но с таким же успехом оно может иметь обозначали собак, или число 27, или что-нибудь еще, или вообще ничего, если бы наши языковые условности были другими.Практически все современные теоретики LOT считают, что ментальское слово также не имеют смысла по существу. Ментальское слово кошка означает кошек, но у него могло бы быть другое обозначение, если бы оно родилось различные причинно-следственные связи с внешним миром или он занимал различная роль в умственной деятельности. В этом смысле кошка — это кусок формальный синтаксис. Ранняя точка зрения Фодора (1981: 225–253) заключалась в том, что ментальское слово могло иметь различных значений , но не произвольно другое обозначение : кошка не могла иметь обозначал что угодно — он не мог обозначать число 27 — но это могло означать, что некоторые другие виды животных имели мыслитель подходящим образом взаимодействовал с этим видом, а не с кошками.В конце концов Фодор (1994, 2008) принимает более сильный тезис о том, что Ментальное слово имеет произвольное отношение к своему значению: кошка могла иметь любое произвольно другое обозначение. Большинство современные теоретики соглашаются (Egan 1992: 446; Field 2001: 58; Harnad 1994: 386; Haugeland 1985: 91: 117–123; Пилишин 1984: 50).

Историческая литература о LOTH предлагает альтернативу семантически пронизаны вид: ментальные слова индивидуализированы частично через их обозначения.Ментальское слово кошка — это не часть формального синтаксиса, подлежащая переосмыслению. Не могло быть обозначается другой вид, или число 27, или что-нибудь еще. Это обозначает кошек по своей природе . Из семантически Проникновенная точка зрения, ментальское слово по существу имеет свое значение. Таким образом, существует глубокая разница между естественным языком и мысленный язык. Мысленные слова, в отличие от слов естественного языка, приносят с ними одна фиксированная смысловая интерпретация. Семантически проницаемый подход присутствует у Оккама, среди других средневековых ЛОТ теоретики (Normore 2003, 2009).В свете проблем, с которыми сталкиваются нейронные и функциональной индивидуации, Айдеде (2005) рекомендует, чтобы мы рассмотрите возможность принятия во внимание семантики при индивидуализации ментальского языка выражения. Рескорла (2012b) соглашается, защищая семантически пронизанный подход как применяется по крайней мере к некоторым ментальным представлениям. Он предлагает, чтобы определенные умственные вычисления оперируют ментальными символами с существенными семантические свойства, и он утверждает, что предложение хорошо согласуется с многие сектора познавательной наука. [10]

Постоянная жалоба на семантически пронизанный подход: что по своей сути значимые ментальные представления кажутся очень подозрительные сущности (Putnam 1988: 21).Как могло мысленное слово иметь один фиксированное обозначение по своей природе ? Какая магия гарантирует необходимая связь между словом и значением? Эти беспокойства уменьшаются в силе, если твердо помнить о том, что ментальское слова — это типы. Типы — это абстрактные сущности, соответствующие схеме для классификации или идентификации типа , токенов. Приписать тип для токена заключается в том, чтобы идентифицировать тип токена как принадлежащий к некоторому категория. Семантически проницаемые типы соответствуют классификационному схема, учитывающая семантику при категоризации токенов.В виде Бердж подчеркивает (2007: 302), в этом нет ничего волшебного. семантически основанная классификация. Напротив, оба народа психология и когнитивная наука обычно классифицируют психические события основанные, по крайней мере частично, на их семантических свойствах.

Упрощенная реализация семантически пронизанного подхода индивидуализирует жетоны символов исключительно через их обозначений:

Денотационная индивидуация : e и e * — это токены того же примитивного ментальского типа iff e и e * имеют такое же обозначение.

Как подчеркивают Айдеде (2000) и Шнайдер (2011), денотационный индивидуация неудовлетворительна. Слова со ссылкой могут играть существенно разные роли в умственной деятельности. Фреге (1892 г. [1997]) известный пример Hesperus-Phosphorus иллюстрирует: можно считают, что Геспер — это Геспер, не веря, что Геспер — это Фосфор. Как выразился Фреге, можно думать об одном и том же значении «Разными способами» или «разными способами презентация ». Разные способы представления имеют разные роли в умственной деятельности, предполагающие различные психологические объяснения.Таким образом, семантически пронизанная индивидуативная схема адекватное психологическому объяснению должно быть более мелким, чем денотационная индивидуация позволяет. Это должен быть режим презентации в учетную запись. Но что делать с обозначением «под такой же режим изложения »? Как работают «режимы презентация индивидуализирована? В конечном итоге семантически пронизанный теоретики должны ответить на эти вопросы. Рескорла (готовится к печати) предлагает несколько советов о том, как продолжить. [11]

Чалмерс (2012) жалуется, что семантически пронизанная индивидуация жертвует значительными добродетелями, которые сделали МНОГО привлекательным в первые место.LOTH обещали продвигать натурализм, опираясь на когнитивные наука в нерепрезентативных вычислительных моделях. Вычислительные модели с репрезентативной спецификацией кажутся значительное сокращение этих натуралистических амбиций. Для Например, теоретики, пронизанные семантикой, не могут принять FSC объяснение семантической связности, потому что они не постулируют формальные синтаксические типы, которыми манипулируют во время мысленных вычислений.

Насколько убедительны натуралистические опасения по поводу семантики пронизанная индивидуация будет зависеть от того, насколько впечатляющим окажется натуралистический вклад формального ментального синтаксиса.Мы видели ранее, что FSC, возможно, порождает тревожный эпифеноменализм. Более того, семантически проницаемый подход никоим образом не исключает возможности натуралистическая редукция интенциональности. Это просто исключает вызов формальные синтаксические ментальные типы при выполнении такой редукции. Для Например, сторонники семантически пронизанного подхода все еще могут следовать каузальным или номическим стратегиям натурализации, обсуждаемым в Раздел 7. Ни одна из стратегий не предполагает формального синтаксического ментальского языка. типы.Таким образом, неясно, что замена формального синтаксического индивидуальная схема с семантически пронизанной схемой значительно мешает натуралистическим усилиям.

Еще никто не представил индивидуальную схему для ментальского языка, которая требует всеобщего согласия. Тема требует дальнейшего изучения, потому что LOTH остается очень схематичным, пока его сторонники не прояснят сходство и различие ментальных типов.

Говоря наш путь к систематичности

Третий этап состоит в том, что пользователь языка не мог бы стать пользователем языка , если бы его мысль не была такой неограниченно систематической, как язык; неограниченная систематичность мышления требуется для того, чтобы выучить язык.Идея могла быть примерно такой. То, как мы изучаем язык, не похоже на изучение содержания разговорника. Как выразились Фодор и Зенон Пилишины:

[Y] Вы можете выучить любую часть разговорника, не выучив остальную часть. […] Возможно, самоочевидно, что рассказ из разговорника, должно быть, неверен в отношении овладения языком, потому что говорящий никогда не знает свой родной язык таким. Например, вы не найдете носителей языка, которые знают, как сказать по-английски, что Джон любит девушку, но не знают, как сказать по-английски, что девушка любит Джона (Фодор и Пилишин, 1988, с.37).

Изучение языка включает в себя приобретение непунктурированных взаимосвязанных когнитивных способностей для создания и анализа целых сетей предложений.

Однако, развивая эту способность, мы не просто учимся складывать слова в предложения; мы развиваем способность без пунктуации составлять строки , адекватные для выражения мыслей . И именно здесь мы находим наш связующий принцип. Ибо если способности без пунктуации, которые мы приобретаем при изучении языка, частично сводятся к способности без пунктуации выражать свои мысли, тогда становится доступным естественное объяснение того, почему изучение языка является таким, каким оно является.Причина, по которой мы учимся составлять предложения так, как мы это делаем, заключается в том, что мы объединяем наши основные мысли таким же образом. Принципы рекомбинации, регулирующие языки, которые мы изучаем, отражают принципы рекомбинации, регулирующие мысли, которые мы учимся выражать в них. Снова Фодор и Пилишин:

[J] Так же как вы не найдете людей, которые могли бы понять фразу «Джон любит девушку», но не фразу «девушка любит Джона», так что вы также не найдете людей, которые могут подумать о том, что Джон любит девушка, но не может думать о том, что девушка любит Джона.В самом деле, […] систематичность мысли следует из систематичности языка, если вы предположите — как делают большинство психологов — что понимание предложения включает в себя развлечение мысли, которое оно выражает (стр. 39).

Исходя из наилучшего объяснения, непунктурированная природа изучения языка показывает, что профиль систематичности мышления совпадает с профилем систематичности языка, на котором мы учимся выражать его. По крайней мере, так можно было бы спорить.

Некоторые вещи действительно кажутся гарантированными тем, что нужно для изучения языка. Один из них заключается в том, что, учитывая, что изучение языка — это не точечный процесс, учащийся должен будет овладеть принципами рекомбинации, регулирующими язык, а также определенными грамматическими категориями, присутствующими в этих принципах, и некоторым словарным запасом. Это кажется правильным. Другой заключается в том, что если ей предстоит использовать язык как способ передачи своих мыслей другим, то она должна научиться объединять этот словарный запас в соответствии с этими принципами рекомбинации таким образом, чтобы полученные предложения хорошо подходили для ее выражения. мысли.

Проблема с этим третьим соединяющим принципом состоит в том, что язык — не единственная систематическая публичная репрезентативная система, которую мы учимся использовать для выражения своих мыслей. С таким же успехом я могу — а в некоторых случаях гораздо легче — выразить мысль с помощью диаграммы Венна, таблицы рассадки или наспех нарисованной карты. Таким образом, если нет особого случая для языка, то похоже, что этот третий проход угрожает чрезмерно генерируемыми паттернами рекомбинации, которым наша мысль «раскрывается», чтобы соответствовать.Например, при обучении работе с картами мне также придется выучить некоторые из традиционных категорий репрезентативных символов, используемых на картах — крест для церквей, буквы «банкомат» для банкоматов, синяя заливка для воды, контурные линии для высоты и скоро. Мне также нужно будет освоить ряд принципов, которые определяют, как эти символы могут быть правильно рекомбинированы в новые карты. Например, принцип, согласно которому относительные расстояния между семантически значимыми компонентами карты должны сохранять соотношения между фактическими расстояниями представленной области, или принцип, согласно которому для некоторых символов (пунктирные линии, синяя заливка) формы и ориентации символы должны быть изоморфны соответствующим элементам представленной топографии, но для других (кресты, буквы «атм») эти элементы представляющих символов несущественны.Аналог вышеприведенного аргумента дал бы нам результат, что если кто-то способен стать картографически компетентным, то мы должны сделать вывод, что это потому, что принципы рекомбинации, управляющие картами, отражают мысли мыслителя, использующего карты. То же самое и с любой другой публичной системой репрезентации, которую мы могли бы научиться использовать для выражения своих мыслей.

Один из вариантов на данном этапе — принять своего рода радикальный плюрализм в отношении форматов, в которых мы думаем. Отвечая на наш исходный вопрос по этой точке зрения: да, мы действительно мыслим в языковом формате.Но мы также мыслим в формате, похожем на карту, в формате диаграммы Венна, в формате нотной записи и в любом количестве других форматов, в зависимости от того, какие публичные системы представления мы освоили. И — вопреки духу аргументы разд. 4 — нет гарантии, что наши лингвистические высказывания отражают или даже приблизительно соответствуют структуре выражаемых ими мыслей. Мне нравится эта точка зрения, но предполагаю, что такой бесполезный подход — не то, что поклонники главного аргумента из Секты. 3 имеют в виду. (Если они это сделают, широко распространенный акцент на языковой структуре мышления, исключая разговоры о других форматах, требует объяснения.) Footnote 21 Напротив, если мы стремимся к более сильному утверждению, что мы являемся исключительно лингвистическими мыслителями или даже просто в первую очередь лингвистическими мыслителями, то нам нужно будет сказать что-то о том, что такого особенного в связи между мыслью и языком, сверх и над связью между мыслью и этими другими публичными репрезентативными медиа. Footnote 22

Другой ответ мог бы заключаться в том, что, столкнувшись с конкурирующими принципами рекомбинации, выявленными различными общедоступными системами представления, которые мы способны изучить, мы должны по умолчанию использовать самые сильные — в данном случае неограниченную систематичность. что мы получаем от языка.Мы могли бы объяснить нашу способность использовать все эти выразительные системы как бы одним ударом, постулируя неограниченно систематическую систему мышления.

Проблема с этим предложением в том, что оно показывает слишком много. Обратите внимание на то, что самый сильный принцип рекомбинации, которым мы овладеваем при обучении использованию языка, не сводится к семантически неограниченным способам, с помощью которых слова в языке объединяются в новые предложения. Учащийся также должен будет освоить способы, которыми фонемы комбинируются для создания произносимых слов, или буквы, объединяемые для написания написанных слов (или штрихи на странице, объединяемые для образования букв), способ комбинирования тонов с комплексами фонем для составлять значимые слова на тональном языке и т. д.Должны ли мы считать, что если она способна научиться этому, то это должно быть потому, что семантически значимые составляющие мыслей изучающего язык аналогичным образом далее распадаются на фонетические, буквоподобные или тональные компоненты? Это, несомненно, было бы сокращением этого подхода. Чтобы избежать этого, нам понадобится причина, отличная от ad hoc , чтобы по умолчанию придерживаться неограниченной систематичности, а не чего-то более сильного, и я не знаю, по какой причине.

Еще мы могли бы попробовать обратиться к огромной разнице в выразительном диапазоне этих систем, чтобы заблокировать обобщение от одного случая к другому.Язык — это преобладающий способ выражения наших мыслей, он отображает исчезающе второстепенный; Хотя я могу картографически выразить лишь очень ограниченное количество мыслей, я могу использовать язык, чтобы выразить достаточно близко любую мысль, которая мне нравится. Вопрос в том, дает ли эта разница основание утверждать, что обучение использованию языка показывает, что мысль управляется одними и теми же принципами рекомбинации, тогда как обучение использованию карт — нет?

Не вижу причин для этого. Идея, лежащая в основе аргумента Фодора-Пилишина, приведенного выше, заключалась в том, что то, что нужно, чтобы научиться использовать репрезентативную систему с определенным профилем рекомбинации (в случае, если они рассматривают язык), раскрывает основные мысли учащегося для отображения соответствующего профиля рекомбинации, потому что обучение Использование этой системы включает развитие способности без пунктуации составлять новые комбинации таким образом, чтобы они служили для выражения мыслей.Нет причин, по которым соображения диапазона выразительности должны препятствовать применению этого принципа как к изучению карт, так и к изучению языка. На первый взгляд, этот аргумент не апеллирует к выразительному диапазону языка, поэтому на первый взгляд нет оснований полагать, что он не будет аналогичным образом применим к репрезентативной системе с более узким диапазоном.

Аналогичная, но другая линия ответа вызывает идею о том, что, хотя мы можем научиться пользоваться картами и прочим, мы не используем эти форматы, чтобы выражать свои мысли так же, как мы используем язык.Мы могли бы подумать, что язык является естественным средством выражения для таких существ, как мы, так что у нас есть основания отдавать предпочтение его отличительной разновидности систематичности над систематичностью карт и других публичных репрезентативных систем, делая выводы о формате репрезентации. мысли в мыслителе, который может использовать их все.

Рис. 1

Я не думаю, что этот ответ нас очень далеко уведет. В конце концов, почему я не мог создать карту, подобную той, что изображена на рис.1 выразить мысль о том, где находится Belgrave Music Hall, так же бегло, как и с помощью предложения? Действительно, когда дело доходит до мыслей о пространственных отношениях, карта кажется намного лучше, чем язык, чтобы выразить мою мысль. Чтобы приблизиться к тому же уровню детализации, выраженному с помощью карты на рис. 1, например, нужно было бы произнести что-то вроде следующего, довольно громоздкого:

‘Belgrave Music Hall расположен на небольшой площади недалеко от угла улицы Меррион.и Норт-стрит, последняя из которых находится на одну улицу от Уэйд-лейн, а на две — от Альбион-стрит,

.

— и даже тогда мы теряем детали об ориентации дорог, их относительных размерах, положении Belgrave Music Hall на площади и т. Д., Содержащихся в исходной мысли. Конечно, не совсем понятно, что означает здесь разговор о «естественности», но было бы удивительно, если бы мы посчитали более трудоемкий и неэффективный способ выражения более естественным между ними.Так что вовсе не факт, что язык — это всегда самый естественный способ выражения мысли .

Более того, существуют совершенно необоснованные способы объяснения первоначальной интуиции о том, что язык является «естественным» средством выражения. Разговорный язык имеет много преимуществ, в силу чего мы используем его гораздо чаще, чем карты для выражения мыслей: скорость, дешевизна ресурсов, простота производства, выразительность и т. Д. гораздо лучше практикуется в выражении мыслей на языке, чем на картах, и это, в свою очередь, заставляет ожидать, что выражение мысли на языке будет иметь чувство психологической непосредственности, которое отсутствует в ее картографическом выражении.Это не должно вводить нас в заблуждение, заставляя упускать из виду тот факт, что оба являются инструментами для выражения мысли, даже если один нам более знаком, чем другой.

Еще один близкий шаг — настаивать на широко распространенном хомском утверждении о том, что люди обладают универсальной и врожденной биологической способностью к изучению языка. Чтобы выучить язык, необходимо овладеть набором фантастически сложных грамматических правил и правил, регулирующих присвоение значения словам и предложениям — правил настолько сложных, что их явная артикуляция недоступна для большинства зрелых носителей.И все же, несмотря на все это, языковые навыки обычно осваиваются примерно к восьми годам. Под руководством Хомского преобладающее мнение современных лингвистов, психологов и философов языка состоит в том, что такой подвиг был бы невозможен, если бы мы не родились с врожденным знанием универсальной грамматики : генетически наделенного запаса лингвистической информации, составляющего основу языкового процесса. Возможно, тогда, , этот является подходящим способом, которым язык является нашим исключительно естественным выразительным средством. Footnote 23

Я думаю, есть по крайней мере две причины, чтобы не удовлетвориться таким способом решения нашей проблемы избыточной генерации. Во-первых, непросто решить эту проблему или даже решить ее. Короче говоря, эта проблема заключалась в том, что обучение использованию любой систематической публичной репрезентативной среды будет включать в себя получение непунктных способностей составлять репрезентативные комплексы в этой среде таким образом, чтобы это служило для выражения лежащих в основе мыслей.Если предполагается, что эти особенности процесса изучения языка являются открытием языкового формата для наших мыслей, как предполагают Фодор и Пилишин, то, если мы не сможем указать пальцем на релевантный фактор, создающий различия, мы будем вынуждены последовательно сказать: то же самое и о наших способностях к обучению в других форматах. Факты о биологической основе процесса обучения в случае языка не играли никакой роли в аргументе, и также не очевидно, почему должно иметь значение, есть ли некоторые из этих знаний у субъекта в эмбриональной форме при рождении. и просто «запускается» соответствующим процессом обучения формату или тем, все ли оно будет получено на более поздней стадии.В любом случае мыслитель получает соответствующую непунктную способность выражать мысли в том формате, который должен был действовать в исходном аргументе.

Может быть, идея не в том, что это явная часть аргументации, а в том, что если мы активно ищем творца различий, то мы должны рассматривать это как весьма наводящее на мысль, что мы рождены со встроенным «планом» языка. Это подводит нас ко второй причине, по которой следует опасаться апелляции к врожденной способности к изучению языка как способа обозначить особенность языка: язык — не единственная сложная репрезентативная система, которой дети овладевают в, казалось бы, потрясающем возрасте.Например, растет количество исследований траектории развития использования карт, которые предполагают, что, хотя полное владение определенными графическими устройствами, используемыми на картах, продолжает развиваться во взрослую жизнь (по сравнению с когнитивными учеными Барбарой Ландау и Лаурой Лакуста с непрерывным обучением, необходимым для умение писать на определенных шрифтах (сноска 24 ), понимание символической функции карт внезапно проявляется у типично развивающихся детей уже в возрасте 2½ – 3 лет, сноска 25 , и даже без предварительной подготовки дети дошкольного возраста спонтанно могут научиться писать. использовать геометрическую информацию на картах, чтобы найти соответствующие места в своей среде. Footnote 26 Более того, есть свидетельства того, что способность понимать карты универсальна во всех человеческих культурах, включая культуры, которые мало знакомы с графическими символами. Footnote 27 Это явно подтверждает гипотезу о том, что способность понимать карты не требует обучения или предварительного знакомства с аналогичными форматами. Здесь есть правдоподобные признаки врожденной и универсальной способности.

Конечно, предстоит еще много работы, чтобы заполнить полную онтогенетическую картину использования карт.Но предварительный вывод кажется обоснованным, что у нас есть параллельные причины для постулирования некоторой картографической «схемы» или врожденных способностей, как мы делаем в случае с языком. Более того, учитывая, что это исследование раннего использования карт свидетельствует о спонтанно развивающихся способностях к манипулированию и пониманию графического символического представления, это поднимает серьезную возможность распространения таких врожденных и универсальных способностей и на другие графические символические системы представления. Footnote 28 Дела обстоят не лучшим образом с апелляцией к врожденным способностям к изучению языка как к создателю различий для сохранения этого связующего принципа.

Здесь есть более широкий момент, который проявляется в этих различных попытках решения проблемы избыточной генерации с помощью этого третьего принципа моста. То есть достижение неограниченной систематичности мышления из соображений о том, что нужно для изучения языка, требует наличия некоторого аспекта процесса изучения языка, который является как уникальным для изучения языка, так и якобы имеющим отношение к вопросам о конкретном профиле систематичности. мысли.Ни один из рассмотренных до сих пор ответов не удовлетворяет обоим условиям. При нынешнем положении, конечно, нет оснований полагать, что такого аспекта нет; но при нынешнем положении дел нет и причин думать, что есть.

Парадокс классической композиционности и коалгебраическое разрешение

Введение

Весной 2011 года в приморском городе Сан-Хосе, Испания, когнитивные ученые собрались на семинар, чтобы переоценить проблему систематичности, которую Фодор и Пилишин [1] позировал коннекционистам более двух десятилетий назад.Эта встреча стала катализатором для сборника статей [2], в которых изложены самые разные взгляды на систематичность и ее значение для теории когнитивной архитектуры. Хотя значительный прогресс был достигнут в прояснении проблемы [3, 4] — т.е. почему систематичность обязательно следует из теоретических принципов, не полагаясь на произвольные дополнительные предположения для устранения пробелов в объяснении — консенсус по объяснению кажется таким же труднодостижимым, как и прежде [5] .

Проблема систематичности когнитивной науки состоит в том, чтобы объяснить, почему определенные когнитивные способности обычно сосуществуют [1]; почему, например, способность идентифицировать квадрат как верхний объект в сцене, состоящей из квадрата над треугольником, подразумевает возможность идентифицировать треугольник как верхний объект в сцене, состоящей из треугольника над квадратом.Более формально и в целом, случай систематичности возникает, когда у человека есть когнитивная способность c 1 тогда и только тогда, когда у человека есть когнитивная способность «структурно связанная» c 2 [6], то есть систематичность — это разделение когнитивные способности в структурно эквивалентные классы когнитивных способностей. Хотя когнитивные ученые могут согласиться с тем, что в основе примера систематичности лежит способность обрабатывать общую структуру, такую ​​как общее отношение выше в вышеупомянутом примере, они расходятся во мнениях относительно предполагаемой природы таких процессов, например.g., символический или подсимволический [7, 8], и являются ли такие предложения объяснением систематичности [3, 6].

Учитывая, что познание в некоторой степени носит систематический характер, решающее значение имеет оценка предложений по критериям объяснения. Достаточно общая теория познания может позволить себе когнитивные модели, поддерживающие систематичность. Тем не менее, если та же самая теория предоставляет модели, не поддерживающие систематичность, тогда проблема состоит в том, чтобы объяснить, почему мы наблюдаем только соответствующие систематические случаи в интересующей нас области.Короче говоря, нам требуется объяснение систематичности, которое не опирается на смежные произвольные ( ad hoc ) предположения, чтобы восполнить пробелы в объяснении, т. Е. Вспомогательные предположения, которые мотивированы только для соответствия данным, не могут быть проверены независимо от проверки теории, и не связаны с основными принципами теории [3].

В двух предложениях явно требовалось объяснение систематичности без использования специальных допущений. Первое предложение — это подход вычислительных систем символов [1], который мы будем называть классической композиционностью .Классическая композиционность характеризуется понятием разметки : представления составляющих объектов токенируются всякий раз, когда токенируется представление его сложного хост-объекта. Каждая «позиция» в сложном представлении является областью процесса вывода. Следовательно, если существует процесс доступа, скажем, к первому компоненту пары, то этот процесс распространяется на все составляющие представления, которые могут занимать первую позицию. Другое предложение — это подход математической теории категорий [9] [10], который мы будем называть категориальной композиционностью .Центральное место в категориальной композиционности занимает (формальное) понятие универсальной конструкции , где каждый экземпляр в наборе систематически связанных когнитивных способностей получается с помощью морфизма , который учитывает (т. Е. Включает) общее или разделяемое компонент, названный универсальным морфизмом . Следовательно, наличие универсального морфизма, составляющего одну способность, подразумевает наличие всех способностей, которые разделяют этот морфизм, при условии, что морфизмы соответствуют другим составляющим способностям, таким как те, которые соответствуют квадрату и треугольнику.

Систематичность второго порядка

Обучение — это познавательная способность (второго порядка); познавательная способность, которая порождает другие познавательные способности. Следовательно, используя характеристику систематичности как классы эквивалентности структурно связанных когнитивных способностей [6], мы получаем другую форму систематичности, то есть способность к обучению l 1 для приобретения когнитивных способностей c 1 if и только если у человека есть структурно связанная способность к обучению l 2 для приобретения когнитивных способностей c 2 , что называется систематичностью второго порядка [3].Эта характеристика систематичности второго порядка параллельна характеристике систематичности первого порядка. (Для сравнения, систематичность первого порядка имеет когнитивную способность c 1 тогда и только тогда, когда у человека есть структурно связанная когнитивная способность c 2 .) Айзава [3], цитируя Хомского [11], приводит пример от языка: человек может выучить один естественный язык (скажем, китайский), если он способен выучить другой (скажем, немецкий).Обыденный пример систематичности второго порядка можно найти в экспериментальной психологии, где испытуемым платят за участие в нескольких экспериментах, включающих различные когнитивные задачи, просто из соображений логистики: как правило, субъект может научиться (с помощью инструкции) выполнить одно когнитивное задание. задача, если они могут научиться выполнять другую познавательную задачу. Такие ситуации обычно включают задачи, разработанные с использованием различных материалов и процедур, чтобы избежать искажения результатов (например, задача завершения основы слова и задача мысленной ротации).

Второй пример ссылается на важный аспект систематичности второго порядка, который, как мы покажем, влияет на теории когнитивной архитектуры: усвоенные способности ( c 1 и c 2 ) не обязательно должны быть систематически связаны друг с другом; структурная связь должна возникать только на уровне второго порядка, то есть между соответствующими способностями к обучению ( l 1 и l 2 ). Примером, подходящим для классического объяснения систематичности, является заучивание (или запоминание) ассоциаций.Например, если кто-то способен узнать, что первый день японского финансового года приходится на 1 апреля года, то он также способен узнать, что атомный номер углерода равен 6 на синтаксическом или семантическом уровне. (см. [12] для синтаксической и семантической систематичности), предполагая, что уже можно представить объекты, которые должны быть связаны, например, финансовый год в Японии, 1 апреля, атомный вес (углерод) и число 6. Интуиция, лежащая в основе этого примера, заключается в том, что не должно быть никаких внутренних структурных отношений между субъектами различных ассоциаций, например.г., Японский финансовый год и атомный вес (углерод). Внутренние структуры соответствующих концепций не играют никакой роли в этом случае систематичности, в отличие от примера с квадратным треугольником, где внутренняя структура представляет собой такое же отношение. Тем не менее, существует внешнее структурное отношение в том смысле, что каждый факт можно рассматривать как отображение концепции на значение характеристики. Как мы вскоре уточним, этот пример является законным примером систематичности (на уровне второго порядка), учитывая, что систематичность была охарактеризована как отношение структурной эквивалентности по отношению к когнитивным способностям [6].

Мы развиваем понятие систематичности второго порядка ассоциативного обучения, сначала вспоминая характерные черты ассоциативного обучения. «Ассоциативное обучение… — это в основном обучение, которое является результатом переживания непредвиденных обстоятельств или предсказательных отношений между событиями» [13] (стр. 18). Особенностью ассоциативного обучения, общей для людей и животных, является то, что непредвиденные обстоятельства являются предсказуемыми, отсюда и принцип, согласно которому процессы ассоциативного обучения задействуются, когда результат не предсказан [14].Так, например, неоднократно наблюдая, что за цветом , красным, , последовательно следует пищевой продукт в местоположении A , и что за цветом , синим , последовательно следует пищевой продукт в местоположении B , участник узнает на последующих цветовых событиях, чтобы предсказать местонахождение продукта. По сути, ассоциативное обучение — это обучение определенной функции от набора сигналов (например, цветов) до набора целей (например, местоположений). Преимущество функциональной характеристики ассоциативного обучения, подобной только что приведенной, состоит в том, что она не предполагает конкретного (например,g., ассоциативная сила [15] или пропозициональная [16]) теория ассоциативных процессов обучения [17].

Несмотря на это, казалось бы, прямолинейное определение, на эффективность ассоциативного обучения влияют многие факторы, такие как предрасположенность к обучению (т. Действительно, вопрос о том, опосредовано ли ассоциативное обучение изменением ассоциативной силы или пропозициональным выводом, все еще активно обсуждается (см. [15, 16]).Важнейшей особенностью, которая, по-видимому, способствует обучению, основанному на умозаключениях, является то, могут ли связанные элементы интерпретироваться в терминах причинно-следственных связей [18]. Рассуждение требует времени, поэтому нехватка времени способствует альтернативному ассоциативному обучению, основанному на силе [19], что согласуется с общим различием когнитивных процессов Тип 1 / Тип 2 , в котором время является решающей особенностью [20, 21]. Следовательно, с целью выявления парадокса для классической теории мы сосредотачиваемся на изучении парных партнеров, чьи отношения бессмысленны и не могут быть предсказуемыми (см.г., [19, 22, 23]). В этом смысле ассоциативное обучение характеризуется как функция (второго порядка), которая принимает список пар сигнал-цель и возвращает функцию (первого порядка), которая представляет собой карту от набора сигналов к набору целей.

Как предполагает эта основанная на множестве функциональная характеристика, только идентичность элемента (сигнала) имеет отношение к ассоциативному процессу ( элементарный ). Сигналы обычно имеют дополнительную (внутреннюю) структуру, например, слова состоят из букв, изображения состоят из пикселей, но эта структура не используется для вычислений.Это различие важно, иначе любую карту ввода-вывода можно рассматривать как ассоциацию, что мы не поддерживаем [24]. Таким образом, очевидно, что такие ассоциативные процессы (функции первого порядка) не могут поддерживать систематичность первого порядка, где общие структурные отношения — это отношения между составляющими реплики, потому что эти ассоциативные процессы (по определению) не используют внутреннюю структуру реплики. Аналогичные соображения применимы к структуре внешней реплики, например, к отношениям топологии (соседство) и подобия (метрика) между другими репликами.Такие отношения, конечно, важны для других видов ассоциативных и неассоциативных процессов. Наша точка зрения заключается в том, что даже в отсутствие структурно-чувствительных процессов первого порядка все еще существует форма систематичности второго порядка, которую мы охарактеризуем далее.

Наша характеристика систематичности второго порядка ассоциативного обучения параллельна обычному понятию систематичности первого порядка. Учитывая, что способности ассоциативного обучения являются функциями второго порядка, как было охарактеризовано ранее, систематичность второго порядка ассоциативного обучения относится к структурным отношениям между такими функциями (второго порядка).С функциональной точки зрения, систематичность второго порядка ассоциативного обучения — это способность к ассоциативному обучению (то есть функция второго порядка) F 1 тогда и только тогда, когда наличие структурно связанной способности к ассоциативному обучению F 2 , где F i возвращает ассоциативную емкость первого порядка f i . Типичные примеры следуют из процедур механического обучения: участники изучают набор пар метка-цель (например,g., карту из набора из четырех буквенных символов в набор из четырех форм) к некоторому критерию, например, правильному целевому ответу для тестового блока из четырех сигналов. Эта процедура повторяется для другого набора пар метка-цель, включая те же классы сигналов и целей или других классов (например, карта из набора из четырех цветов в набор из четырех слов). Один демонстрирует систематичность второго порядка свойства ассоциативного обучения, когда можно изучить первую карту тогда и только тогда, когда он может изучить вторую карту.Здесь нет свойства систематичности первого порядка, потому что карты не имеют общих структурных отношений между соответствующими репликами.

Очевидно, что люди демонстрируют это свойство систематичности второго порядка, о чем свидетельствуют многочисленные исследования эффектов передачи обучения , также называемых обучением обучению (см., Например, [22, 25] и цитируемые в них исследования). Целью этих исследований является изучение факторов, влияющих на количество обучающих испытаний критерию для каждого списка.Для изучения первого списка обычно требуется наибольшее количество попыток. Количество испытаний, необходимых для изучения последующих списков, варьируется в зависимости, например, от того, включают ли они тот же класс сигналов / целей, что и первый список [22], или исправление того же набора сигналов и целей [25]. Для нашей цели соответствующие данные этих исследований заключаются в том, что (как правило) вы не найдете участников, которые могут изучить один список парных партнеров, но не другой список. Таким образом, парное ассоциированное обучение является законным примером свойства систематичности второго порядка человеческого познания.

Важная оговорка к этому свойству касается изучения конфигурационных ассоциаций , то есть, где результаты предсказываются только соединением сигналов, а не отдельными сигналами (элементарная ассоциация). С точки зрения изучения списка, условие [AB, CD] (то есть, ни одна метка / цель не повторяется внутри или между списками) может рассматриваться как элементарная ассоциация, потому что каждая метка (первый список A или второй список C) предсказывает каждый (первый список B или второй список D) цель независимо от (первого, второго) контекста списка.Напротив, условие [AB, ABr] (т. Е. Второй список содержит повторное объединение сигналов и целей в первом списке) можно рассматривать как конфигурационную ассоциацию, потому что только соединение контекста списка и сигнала предсказывает каждый результат. . Способность Листа к обучению в состоянии [AB, ABr] подвергается длительному развитию с семилетнего возраста [23]. Этот результат согласуется с более ранними выводами, показывающими, что дети старшего возраста, но не младшего возраста (в возрасте около 4,5 лет) преуспевают в конфигурационной дискриминации (ответ на A в контексте 1, но B — в контексте 2) и поперечном формировании паттерна (ответ к A в присутствии B, B в присутствии C и C в присутствии A), результаты которых можно предсказать только с помощью соединения сигнал / контекст [26] (см. также [27]).Элементные и конфигурационные ассоциации различаются по их репрезентативному рангу [24]. Важность этого различия заключается в том, что ассоциативное обучение — это не просто один (вырожденный) класс эквивалентности способностей. Так же, как у нас могут быть различные схемы для систематичности первого порядка, мы можем иметь различные схемы для систематичности ассоциативного обучения второго порядка.

Взаимосвязь между уровнями когнитивных способностей первого и второго порядка согласуется с обычным подходом к функциям высшего порядка в математике и информатике.То есть функция второго порядка, например, insert , может принимать функцию первого порядка, например сложение (+), и возвращать функцию первого порядка, в данном случае сумма : например, insert (+) [1, 2, 3] = 1 + 2 + 3 = 6. Применение insert к функции первого порядка меньшее (⊲), то есть меньшее число (например, 4 ⊲ 2 = 2), дает функцию первого порядка минимум : например, вставить (⊲) [4, 2, 6] = 4 ⊲ 2 ⊲ 6 = 2. Функции первого порядка суммируют и минимум равны связаны через общую функцию второго порядка, , вставка .Более того, эта взаимосвязь между функциями второго и первого порядка аналогична обычному пониманию взаимосвязи между составными представлениями и их составляющими для когнитивных способностей (первого порядка), как в отношении (первого порядка) Джон любит Мэри и его (нулевого порядка) составляющие John и Mary .

Обратите внимание, что систематичность второго порядка, как только что описанное расширение (первого порядка) систематичности высшего порядка, не то же самое, что слабая / сильная систематичность [12], которая была определена как критерий (обучения) для оценки обладает ли коннекционистская модель свойством «систематичности».Слабая / сильная систематичность — это критерий обобщения (прогнозирования), т. Е. С учетом определенных видов примеров обучения (обучения), когда модель обучается реагировать с целевыми выходными данными при соответствующих входных данных, правильно прогнозировать целевые ответы для определенных видов тестирования (невидимые ) входы. Таким образом, слабая / сильная систематичность относится к изучению свойства систематичности первого порядка, т. Е. Приобретение способности c 1 , путем обучения на подмножестве обучающих примеров, подразумевает способность c 2 , поскольку оценивается на подмножестве примеров тестирования.Также напомним, что систематичность (первого порядка) [1, 6] не является специфически обобщаемым свойством. Скорее, это свойство эквивалентности: если познаватель обладает познавательной способностью c 1 , независимо от того, обеспечивается ли эта способность некоторым процессом обучения / развития, обучения или генетически обусловленным процессом, тогда познаватель также обладает познавательной способностью c 2 . Аналогично, для систематичности второго порядка, если познающий обладает способностью к обучению познавательной способности c 1 , независимо от того, предоставляется ли такая способность некоторым обучением обучению, обучением обучению или генетически обусловленным процессом обучения, тогда познаватель обладает способностью к обучению познавательной способности c 2 .Короче говоря, слабая / сильная систематичность касается изучения свойства систематичности (первого порядка), тогда как систематичность второго порядка касается систематичности определенных способностей к обучению (см. Также Обсуждение).

Отметим, кроме того, что систематичность второго порядка включает два подтипа: (1) систематичность второго порядка без сопутствующего свойства систематичности первого порядка, например, систематическое изучение ассоциаций, которому посвящена данная статья; и (2) систематичность второго порядка с сопутствующим свойством систематичности первого порядка, e.g., систематическое изучение естественных языков, которое мы здесь не рассматриваем. Мы сосредотачиваемся на первом подтипе, потому что это простейший пример, который подчеркивает необходимость обращения ко второму уровню систематичности. Естественно, мы признаем, что второй подтип также важен. Этот второй подтип обсуждается в другом месте [28].

Наброски

Возможно, неудивительно, что наше объяснение систематичности второго порядка можно охарактеризовать как версию второго порядка нашего более раннего объяснения (первого порядка) систематичности (см. [10]).В следующем разделе мы утверждаем, что систематическое изучение ассоциаций представляет собой парадокс для классической теории, поскольку усвоенные репрезентации не разделяют структурных отношений между своими составляющими; ближе к делу, потому что в таких случаях не должно быть никаких конституционных представлений. В двух следующих разделах мы предлагаем решение и соответствующую модель, которые следуют из нашего объяснения систематичности в теории категорий, основанного на универсальных конструкциях [10]. Настоящая работа обобщает (первого порядка) понятие общих структурных отношений между составляющими представлениями до (второго) понятия общих структурных отношений между составляющими процессами или отношений второго порядка.Последствия этого результата обсуждаются в последнем разделе. Вспомогательные теоретические детали приведены в дополнительных текстах S1, S2 и S3 Texts.

Классическая композиционность и каноничность

Классическая композиционность — это понятие, согласно которому представления и процессы, относящиеся к сложным объектам, т. Е. Объектам, состоящим из других объектов, состоят из представлений и процессов, соответствующих составляющим объектам, структурно согласованным образом .Для выше примера существует представление треугольника, представление квадрата, и структурное отношение между этими двумя представлениями соответствует пространственному отношению треугольника и квадрата. В силу согласованности этого соответствия между экземплярами пар объектов, способность выбрать «верхнее» представление для треугольника над квадратом подразумевает возможность выбрать верхнее представление для квадрата над треугольником, потому что это один и тот же процесс. .

Мы можем проиллюстрировать, как классическая система поддерживает систематическую способность представления пар элементов с помощью следующего набора производственных правил (или грамматики), с опущенным для простоты символом отношения. где | указывает альтернативные возможные расширения символа. Учитывая начальный символ P , система продолжает расширять нетерминальные символы, в этом примере P , S и T , с соответствующими производственными правилами до тех пор, пока не останутся только терминальные символы, которые в этом примере являются символы △ и □.Этот набор правил генерирует все четыре возможных комбинации треугольников и квадратов.

Не все структурно согласованные соответствия между представлениями и представляемыми объектами поддерживают систематичность. Чтобы проиллюстрировать приведенный выше пример с , предположим, что мы представляем пары объектов, состоящие из треугольников или квадратов, с символами △ для треугольника, □ для квадрата и S для символов △ или □, а пары объектов — как (сцепленные) символы △ S или S △.У нас есть следующий набор правил производства. Эта альтернативная система может представлять треугольник над треугольником, треугольник над квадратом и квадрат над треугольником, но не квадрат над квадратом. Таким образом, в данном случае эта схема не поддерживает систематичность.

Чтобы исключить грамматики, такие как G2, классическая композиционность утверждает только «канонические» грамматики, то есть грамматики, поддерживающие систематичность [6]. Тем не менее, это утверждение кажется специальным [3] без какого-либо независимого принципа для определения таких конструкций.Мы утверждаем (далее), что каноничность приводит к своего рода парадоксу для классического подхода.

Парадокс систематических выученных ассоциаций

Систематическая способность к обучению ассоциациям кажется проблематичной для классической композиционности, поскольку она включает простые ассоциативные процессы, которые были отвергнуты как основа теории когнитивной архитектуры [1]. Обратите внимание, что этот пример систематических выученных ассоциаций не подтверждает ассоциативизм как жизнеспособную основу для теорий систематичности (первого порядка).Конечно, мы находим людей, которые знают один факт, скажем, первый день финансового года в Японии — 1 апреля года, не зная другого факта, атомный номер углерода равен 6 . Скорее, ассоциативные теории не обеспечивают удовлетворительного объяснения систематичности первого порядка, потому что они неоднозначны в отношении неделимых (первого порядка) возможностей [1]. Сложность классического объяснения состоит в том, что, с одной стороны, (канонические) классические конструкции должны быть как раз теми, которые поддерживают систематичность [6], которые в этом примере являются ассоциациями.Однако, с другой стороны, (неклассические) системы, основанные на ассоциациях, не могут выделить кластеры когнитивных способностей, которые организованы вокруг общей структуры [1]. Как необходимые канонические конструкции могут быть одновременно символическими и несимволическими (основанными на ассоциациях)?

Решение этого очевидного парадокса кажется простым: расширить классическое объяснение, включив явным образом понятие композиционности второго порядка (классической). В контексте набора производственных правил или грамматики композиционность второго порядка — это продукция (или грамматика) (второго порядка), которая производит продукцию (грамматику) (первого порядка).Например, что касается выученных ассоциаций, мы определяем rlearn (рекурсивное обучение) как производство второго порядка, которому дается список пар элементов, которые должны быть связаны, pairlist , и производство первого порядка, ассоциировать , который производит элементы, связанные с данной репликой, и возвращает новую продукцию первого порядка. Неформально rlearn определяется как: где emptylist — пустой список пар связанных элементов, firstpair — первая пара в списке, pairlist ′ — список, который остается после удаления firstpair из pairlist , а обновление добавляет новая пара в ассоциированном продукте, что может включать добавление новой ассоциации или изменение силы существующей.Для краткости, первая пара неявно получается из парлистов процессом, который возвращает заголовок списка. Выражение в форме f : x y указывает, что применение функции f к аргументу x дает результат y .

Альтернативная, нерекурсивная форма ассоциативного обучения определяется итеративно. Мы определяем ilearn (итеративное обучение), который также принимает список пар и ассоциированную продукцию и возвращает новую ассоциированную продукцию, как показано ниже: где isemptylist возвращает true, если pairlist пуст, иначе false, а tail возвращает список с удаленным первым элементом.

Несмотря на общие переменные и подпроцесс (например, , обновление ), две версии не имеют общих отношений между своими соответствующими составляющими. Таким образом, в случае, когда одна когнитивная способность изучается (рекурсивно) повторным обучением , а другая когнитивная способность изучается (итеративно) ilearn , не существует (классической) основы для систематичности второго порядка. Таким образом, классическая композиционность второго порядка не требует такого рода общих отношений между составляющими репрезентациями, которые, как предполагается, объясняют (второго порядка) систематичность.

Обратите внимание, что ограничение рекурсии не обязательно помогает, потому что все еще может быть (произвольный) выбор, ни один из которых не может быть удовлетворительным. Например, существует хорошо известный компромисс для рекурсии на основе списков, который зависит от того, обрабатываются ли списки слева (сначала головой) или справа (сначала хвостом): рекурсия, ориентированная на голову, позволяет избежать необходимости поддерживать всю list в памяти, но применимо только тогда, когда функции, которые собирают промежуточные результаты, например.г., , обновление , ассоциативны; Хвостовая рекурсия применяется ко всем (ассоциативным и неассоциативным) функциям, но требует декомпозиции всего списка перед повторной сборкой результатов [29]. Производство rlearn является рекурсивным справа. В текущем контексте рекурсии «голова вперед» не хватает систематичности; Рекурсия с первым хвостом не заслуживает доверия, поскольку обучение не может продолжаться, пока не будут просмотрены все примеры. Другими словами, рекурсия с обращением к хвосту не допускает инкрементального («интерактивного») обучения.

Общая проблема для предполагаемого (второго порядка) подхода классической композиционности к систематичности второго порядка, по сути, является той же проблемой, которая возникает для классического подхода к систематичности первого порядка, который является специальной природой предположения о каноничности. Конечно, классическая композиционная система второго порядка может быть разработана для обращения к конкретным случаям систематичности второго порядка. И, конечно же, можно разработать классическую композиционную систему второго порядка, которая не поддерживает систематичность второго порядка.Аналогичное обращение к канонической классической композиционности второго порядка не помогает, аналогично, потому что отсутствует характеристика того, что требует только канонических классических композиций, помимо любой классической композиции второго порядка, подходящей для данных, что характерно для случая [3].

Наш диагноз проблемы, присущей классическому подходу, состоит в том, что в центре внимания композиционности находятся лежащие в основе репрезентации и их структура или ее отсутствие, а не (структура) процессов, которые строят эти репрезентации.Как вскоре станет очевидно, этот сдвиг — это то, что можно наблюдать с категориальной точки зрения, где упор делается на морфизмы и их композиции [10].

Категориальная композиционность и универсальность

Большая часть дебатов о систематичности сосредоточена на аспекте реализации, то есть на том, действительно ли коннекционистские утверждения (функциональной) композиционности в поддержку систематичности являются лишь частным воплощением классического символического представления [1 , 7, 8, 30].Теорию категорий [9, 31] иногда называют теорией структуры , что наводит на мысль о подходе к систематичности, который может обойти проблемы реализации и вернуть внимание к центральной проблеме объяснения систематичности без специальных допущений. Существенное различие между теорией категорий и другими формальными методами заключается в смещении с объектов или элементов интересующей области в качестве основного фокуса внимания на отношения или преобразования между этими объектами, которые называются морфизмами .Этот акцент на морфизмах дает единое объяснение, основанное на универсальных конструкциях, систематичности второго порядка выученных ассоциаций, что позволяет избежать проблемы с классическим подходом, о котором мы только что упомянули.

Категории, функторы и универсальные конструкции

Наше теоретико-категориальное объяснение систематичности гласит, что в основе каждой совокупности систематически связанных когнитивных способностей лежит некая универсальная конструкция [10, 32–34].Чтобы сравнить это утверждение с классическим, нам сначала нужно ввести концепции категории , функтора и универсальной конструкции (универсальный морфизм ) в контексте познания. Более подробная информация представлена ​​в тексте S1.

Предположим, что когнитивная система состоит из наборов когнитивных состояний, когнитивных процессов (функций) для преобразования когнитивных состояний в новые когнитивные состояния и некоторых средств составления когнитивных процессов для формирования других когнитивных процессов.Процессы состоят из вывода первого процесса на входе второго процесса. Это базовое расположение может быть смоделировано в терминах категории , которая состоит из набора из объектов , набора «отношений» или процессов между объектами, называемых морфизмами , отображает или стрелками , и операция для составления морфизмов, называемая композиция и обозначаемая ∘, которые вместе удовлетворяют определенным требованиям [9].Например, когнитивная система может быть смоделирована в категории Set , в которой есть наборы для объектов, функции для морфизмов, а композиция представляет собой композицию функций, предполагая, что аспекты моделируемой когнитивной системы удовлетворяют критериям категории , которые проиллюстрированы позже.

С этого момента мы вводим обозначения, чтобы облегчить описание дополнительных концепций теории категорий, используемых для определения систематичности. Морфизм f от объекта A к объекту B записывается f : A B , где A называется доменом , а B — доменом из ф .Морфизм f : A B , составленный с морфизмом g : B C — это составной морфизм g f : A C . Морфизм идентичности , связанный с объектом A , записывается 1 A : A A . Составление морфизма f : A B с морфизмом идентичности 1 A или 1 B приводит к f , т.е.е., 1 B f = f = f ∘ 1 A , и порядок оценки не влияет на состав, т. е. h ∘ ( g f ) = ( h г ) ∘ f . В случае, когда объекты являются наборами, а морфизмы являются функциями, f : A B , отображение каждого элемента a в A на элемент b в B иногда бывает записано f : a b или f ( a ) = b .

Выбор категории будет зависеть от того, какой аспект познания исследуется. Когда детали внутренних состояний и процессов неизвестны или не актуальны, мы можем выбрать абстрактную категорию, в которой природа объектов и морфизмов не определена или не имеют внутренней структуры. В других ситуациях мы также можем захотеть смоделировать внутреннюю структуру когнитивных состояний и процессов. Например, сети ассоциаций могут быть смоделированы как ориентированных графов , где каждый граф состоит из набора узлов (партнеров) и набора ребер (силы ассоциации).Каждый граф является объектом в категории (ориентированных) графов, Grph , морфизмами которых являются гомоморфизмов графов , которые сохраняют структуру графа, т. Е. Гомоморфизм графа состоит из двух отображений, карты для узлов и карты для ребер , так что исходный и целевой узлы каждого ребра сопоставляются с исходным и целевым узлами сопоставленного ребра.

Когнитивная система также может рассматриваться как совокупность подсистем, и в этом случае нам требуется способ моделирования отношений между подсистемами.Если мы моделируем подсистемы как категории, то соответствующий способ моделирования отношений между подсистемами — это морфизмы между категориями, называемые функторами . Эндофункторы — это функторы из категории в ту же категорию, которые используются для моделирования рекурсивных процессов. Категории — это «обобщенные» графы, в которых каждая категория представляет собой граф с петлей в каждом узле и ребром для каждого связного пути. Этот взгляд облегчает понимание функтора как обобщенного гомоморфизма графов или гомоморфизма категорий.Категория состоит из набора объектов и набора морфизмов. Следовательно, функтор состоит из отображения объектов и отображения морфизмов в категории предметной области на (соответственно) объекты и морфизмы в категории codomain. Таким образом, если F : C D является функтором и f : A B является морфизмом в C , то F ( f ): F ( A ) → F ( B ) является морфизмом в D .Компонент морфизма функтора F : C D должен сохранять тождества, т.е. F (1 A ) = 1 F ( A ) , и композиция, т.е. F ( г f ) = F ( г ) ∘ F ( f ), ср. гомоморфизм графов.

Формальное категоричное понятие универсальной конструкции (универсального морфизма) является центральным в нашем объяснении систематичности.Подсистемы предоставляют информацию, которая обычно требуется другим подсистемам. Например, кратковременную память можно рассматривать как подсистему для хранения информации о целевом элементе, которая требуется исполнительной функции для сравнения с элементами, находящимися в настоящее время в поле зрения, например, в задаче визуального поиска или отложенной задача сопоставления с образцом. Такая информация полезна только постольку, поскольку структуры, требуемые принимающей системой, сохраняются при передаче передающей системой и в формате, доступном для получателя.Как мы уже видели, функтор моделирует процесс сохранения структуры. Универсальный морфизм моделирует ситуацию, когда эта информация универсально (систематически) доступна получателю.

Конструкции теории категорий, включая универсальные морфизмы, обычно имеют две формы, основанные на направлениях стрелок, составляющих конкретную конструкцию. Связь между такими конструкциями называется двойная . Например, исходный объект — это объект, от которого есть стрелка к каждому объекту в категории окружения. Терминальный объект , двойной по отношению к исходному объекту, представляет собой объект, на который есть стрелка от каждого объекта в категории окружения. Двойные конструкции часто обозначаются префиксом «со». Итак, концепции коалгебры и corecursion , представленные в следующем разделе и имеющие центральное значение для нашего категориального подхода к систематичности второго порядка, являются двойственными конструкциями более известных понятий алгебры и рекурсии.

Коалгебры и коркурсия

Теория категорий обеспечивает систематическое рассмотрение коркурсинга в форме коалгебр и анаморфизмов, которые составляют основу нашей категориальной модели ассоциативного обучения.Для сравнения в S2 Text дано более знакомое (двойственное) понятие рекурсии и ее трактовка в теории категорий. Здесь мы приводим несколько простых примеров анаморфизмов в качестве концептуального руководства к теории (см. S1 Text) и нашей последующей модели.

Повторение элемента n количество раз реализуется как анаморфизм,, где 0? проверяет, равно ли число нулю, является ли постоянная функция, возвращающая безымянный элемент *, 1 — это постоянная функция, возвращающая 1, dec уменьшает число на 1, и поэтому 〈1, dec 〉 является функцией произведения n ↦ (1, n — 1) — в общем, 〈 f , g 〉: x ↦ ( f ( x ), g ( x )).См. Для сравнения текст S1 (диаграмма 9). Использование ⋅ для обозначения prepend (также называемого cons ), то есть h t добавляет (головной) элемент h к (хвостовому) списку t , возвращая список с h в качестве первого element и t в качестве остальной части списка и [] для обозначения пустого списка, мы имеем, например: Это список из трех единиц. Обратите внимание, что только что данный анаморфизм является вычислением без состояния (или без памяти).Для подсчета предметов мы должны сохранить количество ранее подсчитанных предметов. Например, берет количество элементов, подсчитанных на данный момент, и список l L X элементов из X и возвращает прогрессивное количество элементов списка. В этом примере условное обозначение e ? проверяет наличие пустого списка (во втором компоненте данной пары), т. е. нет больше элементов для подсчета, и завершает подсчет, когда список оставшихся элементов пуст, через или увеличивает счетчик и удаляет подсчитанный элемент из список через функцию продукта 〈 включая , tailr 〉.Функция , включая : ( n , l ) ↦ n + 1, увеличивает счетчик (левый компонент) и игнорирует список; функция tailr : ( n , h t ) ↦ ( n + 1, t ) поддерживает новый счет и удаляет подсчитанный элемент из списка элементов для подсчета. Сравните текст S1 (диаграмма 9): объект A теперь представляет собой набор натуральных чисел, а X — декартово произведение натуральных чисел с набором списков элементов из набора X .Например,

Обратите внимание, что этот анаморфизм счетчика возвращает список счетчиков, а не один счетчик. Элементы таких выходных (равно как и входных) списков обычно интерпретируются как индексированные по шагам во времени для базовых моделей потоков данных, то есть бесконечных списков [35]. Мы используем аналогичную временную интерпретацию списков для нашей модели обучения.

Corecursion модель ассоциативного обучения

Предположим, мы рассматриваем обучение как своего рода рекурсивный процесс в смысле принятия текущего когнитивного состояния и ввода и возврата следующего когнитивного состояния, что в терминах теории категорий включает эндофунктор.Теория категорий обеспечивает единое (систематическое) лечение рекурсии [36, 37]. Ассоциативное обучение можно рассматривать как форму обучения как рекурсию, где состояние когнитивной системы включает сильные стороны ассоциативных связей между репрезентациями или, в более общем смысле, сети ассоциаций, а входные данные являются воспринимаемыми совместными встречами сущностей. Обратите внимание, что, хотя ассоциированные репрезентации могут иметь классическую структуру, нет необходимости в каких-либо систематических отношениях между такими структурами, участвующими в обучении различных ассоциаций, как проиллюстрировано нашим примером запоминания фактов.Мы уже представили теоретико-категориальную трактовку рекурсивных когнитивных способностей в целом [33]. Универсальный морфизм в таких ситуациях отражает общий рекурсивный аспект процесса. Технически универсальный морфизм в этих случаях: либо начальная алгебра , в категории алгебр на эндофункторе, и каждый рекурсивный процесс моделируется как уникальный ( cata ) морфизм исходной алгебры; или, соответственно, конечная коалгебра в категории коалгебр на эндофункторе, и каждый рекурсивный процесс ( co ) моделируется как уникальный ( и ) морфизм конечной коалгебры.Мы разрабатываем нашу модель в два этапа для пояснительных целей. На первом этапе ассоциативная сеть рассматривается как явный вход. Этот подход проще, но нереалистичен, поскольку память рассматривается как внешний ввод. На втором этапе память рассматривается как внутренняя с использованием сопряженных анаморфизмов ( сопряженных разворачивает ), как будет объяснено позже. Опять же, для сравнения, в S2 Text дана (дуальная) рекурсивная формулировка, которая также мотивирует наш коалгебраический подход.

Состояние сети как внешний вход

Способность к обучению ассоциациям моделируется как функция от списка пар (ассоциированных) до сети ассоциаций.Вспомните из примера подсчета, что простой анаморфизм не поддерживает состояние, и поэтому его недостаточно в качестве модели ассоциативного обучения, поскольку предыдущие ассоциации теряются. Память поддерживается путем передачи результатов более ранних элементов в качестве явных входных данных в модель. Соответственно, ассоциативное обучение моделируется как функция от списка пар и ассоциативной сети до обновленной ассоциативной сети. Анаморфизм (модель) обозначен диаграммой где:

  • P — набор списков пар связанных элементов;
  • G — это набор (помеченных) ориентированных графов (ассоциативных сетей), где каждый граф g G представляет собой пару ( E , V ), состоящую из набора ребер E и набор вершин V , и каждое ребро представляет собой тройку ( s , σ , t ), где s и t — исходная и целевая вершины, а σ — сила ассоциация; отсюда
  • L — набор списков ассоциативных сетей типа G ;
  • и ? : P × G → { False , True } проверяет пустой список партнеров, а пустой ? : L → { False , True } проверяет пустой список графиков;
  • μ : P × G G — функция, которая объединяет текущую пару связанных элементов с текущей сетью ассоциации, возвращая сеть ассоциации; и
  • ν : P × G P × G — это следующая функция состояния, которая возвращает список оставшихся пар и объединенную ассоциативную сеть, т.е.е., ν = 〈 τ , μ 〉, где τ : P × G P возвращает конец списка пар, который игнорирует ассоциативную сеть.

Функция слияния, μ , может быть реализована разными способами в зависимости от конкретной моделируемой формы обучения. Например, сила ассоциации σ для данной пары ассоциатов может обновляться до каждого совместного появления, и в этом случае ассоциативная сила увеличивается монотонно с количеством одновременных появлений от σ 0 (начальная сила на первое появление) до 1.Другие соображения включены напрямую, такие как термины распада и нормализации (см. Примеры в S3 Text).

Достаточно простого примера, чтобы проиллюстрировать механизм. Анаморфизм, представленный на приведенной выше диаграмме, переименован в m ext , модель с внешней памятью. Предположим, начальный список пар: [(хлеб, масло), (нож, вилка), (нож, масло)]. Начальное состояние сети ассоциации установлено на пустой граф e . Мы обозначаем парные и сетевые списки в момент времени t как p t и g t , соответственно.Следовательно, начальный список пар p 0 содержит три пары, а начальная сеть g 0 = e . Первый шаг по времени: м ext ( p 0 , g 0 ) = g 1 m ext (0 p 1 , г 1 ), где г 1 — ассоциативная сеть, содержащая единственное ребро σ 1 : хлеб → масло (т.е., ассоциация от хлеба к маслу с силой ассоциации σ 1 ), а p 1 — это список пар [(нож, вилка), (нож, масло)]. Этот процесс продолжается постоянно, чтобы получить г 1 г 2 г 3 м ext ( p 3 , g ) в этот момент модель возвращает пустой список (сетей) и завершается списком [ g 1 , g 2 , g 3 ].Это эволюция ассоциативных сетей с временными шагами, при этом g 3 является конечным состоянием сети, показанным на следующей диаграмме: В случае семантической систематичности, которая влечет за собой понимание значения ассоциированных составляющих, G представляет собой набор графов семантических ассоциаций; в случае синтаксической систематичности, когда составляющие (например, хлеб) понимаются как просто последовательность символов, G представляет собой набор графов ассоциации символов (строк).

Важной особенностью подхода анаморфизма, в отличие от подхода катаморфизма, является то, что вычисление на каждом (временном) шаге происходит независимо от остальных шагов. Например, первый элемент списка g 1 m ext ( p 1 , g 1 ), т.е. g 1 , составляет не зависит от вычисления остальной части списка. Это свойство анаморфизмов оправдывает временную интерпретацию списков.Фактически, тогда существует только один граф ассоциаций, созданный моделью, состояние которого индексируется временным шагом t , то есть сеть g t в списке g 0 g т м внешний ( п т , г т ).

Состояние сети как внутренняя память

В предыдущей модели состояние сети рассматривалось как разновидность внешней памяти.Теория сопряженных катаморфизмов и анаморфизмов — сопряженных складок и развертываний [38] — позволяет нам рассматривать состояние сети как внутреннее по отношению к модели. Мы используем сопряженное произведение к экспоненте, введенное в S1 Text. Эта конструкция эффективно обеспечивает универсальное средство преобразования карты внешнего состояния во внутреннюю карту состояния, как показано на следующей диаграмме (подчеркивающей аспект биекции этого присоединения): Внутренняя модель, которую мы обозначаем м int , является экспоненциальным транспонированным внешней модели м ext .Это, . См. S1 Text (Пример 6) для получения дополнительной информации.

Заключительная коалгебра — универсальная конструкция. Таким образом, мы показали, что (второго порядка) систематичность ассоциативного обучения следует из тех же теоретических принципов категории, что и другие (первого порядка) формы систематичности. Формальная связь между финальным морфизмом и финальной коалгеброй (дуально, исходным морфизмом и исходной алгеброй) дается в дополнительных текстах S1 и S2 Texts.

Систематичность второго порядка парного ассоциированного обучения

Имея коалгебраическую модель, мы возвращаемся к примеру систематичности второго порядка парного ассоциированного обучения, который мы упоминали во Введении.Для конкретности предположим, что у нас есть набор из четырех ассоциаций в форме слова, которые задаются следующей функцией: ws 1 : Word 1 Shape 1 ; колокольчик ↦ □, воздушный змей ↦ △, палатка ↦ ♡, яхта ◇. Набор парных списков, P 1 , содержит список пар, используемых для изучения ассоциаций, например, [(звонок, □), (воздушный змей, △),…]. Тип списка, G WS , представляет собой подмножество всех возможных ориентированных графов, как определено ранее, см. Первую диаграмму (раздел «Состояние сети как внешний вход») и последующий текст, вершины которого взяты из набора представимых слов и форм.Анаморфизмом для изучения этой ассоциации является функция, ср. диаграмму в разделе «Состояние сети как внутренняя память». Предположим, у нас есть новый набор ассоциаций формы слова, заданный функцией, ws 2 : Word 2 Shape 2 ; коза ↦ ▴, лев ↦ ◾, мул ↦ ♣, жаба ↦ ♠. Набор пар списков, P 2 , содержит обучающий список [(жаба, ♠), (лев, ◾),…]. Свойство систематичности второго порядка состоит в том, что можно выучить ws 1 тогда и только тогда, когда можно выучить ws 2 .Свойство универсального отображения гарантирует наличие функции ассоциативного обучения. Таким образом, мы имеем систематичность второго порядка парного ассоциированного обучения.

Как упоминалось во введении, систематичность как первого, так и второго порядка предполагает, что составляющие (например, слова и формы) могут быть представлены. Точно так же способность к конфигурирующей ассоциации предполагает, что соединения реплик представимы. Предположим, у нас есть набор конфигурационных ассоциаций, заданных функцией ca : Цвет × Форма Ответ , который имеет следующие сопоставления: (черный, квадрат) ↦ +, (черный, треугольник) ↦ -, (белый, квадрат) ↦ -, (белый, треугольник) ↦ +.В этом случае тип списка — это подмножество всех возможных ориентированных графов, G C , вершины которых включают набор представимых конъюнкций, например,. Напротив, тип списка для элементарных ассоциаций — это подмножество ориентированных графов, G E , которое не включает конъюнкции. Таким образом, у нас есть другой универсальный морфизм (финальная коалгебра) для конфигурационной ассоциации. Точно так же, как систематичность первого порядка, где емкость квадратов над треугольником не подразумевает способность Джон любит Мэри , способность второго порядка изучать элементарные ассоциации не подразумевает способности изучать конфигурационные ассоциации: выше по сравнению с любит возможности включают разные реляционные схемы, элементарные и конфигурационные возможности включают разные ассоциативные схемы.

Эмпирические испытания универсальных конструкций

В принципе, поскольку каждая универсальная конструкция является либо начальным, либо конечным объектом в соответствующей категории запятой [9], следует краткая схема для эмпирической проверки универсальной конструкции, описывающей систематичность. Утверждение состоит в том, что пара систематически связанных когнитивных способностей c 1 и c 2 объясняется парой стрелок u 1 : 0 → A 1 и u 2 : 0 → A 2 , которые связаны исходным объектом, 0; или, соответственно, пара стрелок v 1 : A 1 → 1 и v 2 : A 2 → 1, которые связаны конечным объектом, 1.Следовательно, тест на универсальную конструкцию как исходный объект состоит из трех частей:

  1. тест на нижележащую стрелку u 1 : 0 → A 1 ;
  2. тест для нижележащего объекта A 2 ; и
  3. тест на нижележащую стрелку u 2 : 0 → A 2 .

Итак, свидетельства 1 и 2, но не 3, идут вразрез с универсальным конструктивным счетом систематичности.Тест на наличие u 2 подразумевает наличие u 1 по существу то же самое, но с заменой ролей u 1 и u 2 . Тест на универсальную конструкцию как случай конечного объекта проходит аналогично. На практике, поскольку эти объекты будут иметь свою собственную внутреннюю структуру, соответствующие тесты на каждом шаге также будут включать несколько промежуточных шагов.

В общих когнитивных терминах анаморфизм конечной (окончательной) коалгебры создает некоторое внутреннее представление, например.g., дерево разбора; катаморфизм исходной алгебры сворачивает некоторое внутреннее представление до некоторого итогового значения, например, независимо от того, является ли предложение грамматическим или нет. Соответственно, названия этих видов морфизмов происходят от греческих предлогов: ανα означает «вверх», а κατα означает «вниз» [39]. Обратите внимание, что в этом примере (ко) индуктивная структура представляет собой дерево. См. [33] для получения дополнительных примеров, связанных с познанием, и [40] для примеров, связанных с вычислительной (операционной или денотационной) семантикой.

Обсуждение

Классическое объяснение в обычном понимании — это объяснение «первого порядка» систематичности по отношению к принципу разметки, тогда как систематичность ассоциативного обучения является свойством второго порядка. То есть классическая теория объясняет систематичность в терминах общих процессов первого порядка, которые символизируют составляющие представления. Однако в целом представления обучаемых ассоциаций могут вообще не иметь общих составляющих. Для систематичности второго порядка общими составляющими являются составляющие процессы обучения, которые создают ассоциативные процессы, т.е.е., общие составляющие второго порядка. Проще говоря, объяснение систематичности второго порядка происходит от композиционности второго порядка. Естественно, классическая теория допускает понятие композиционности второго порядка, когда общие составляющие символы распространяются на процессы, а не на представления. Однако понятие классической композиционности второго порядка вновь вводит предположение каноничности, как мы уже объясняли. Более того, ассоциативная сила — это числовая величина, а не символическая, поэтому неясно, как символы должны объяснять ассоциативное обучение.

Теория категорий решает эту проблему с помощью обобщенного понятия композиционности: композиции морфизмов, которая включает в себя композицию (первого порядка) представлений и композицию (второго порядка) процессов, чтобы дать объяснение обеим соответствующим формам систематичности. Более того, теория категорий предлагает путь вперед в отношении предположения классической каноничности, потому что каждая универсальная конструкция также является оптимальной конструкцией в соответствующей ей категории запятой [9].Этот факт вдохновил теорию категорий [41] на рассмотрение систематичности по аналогии [42] и ее связи со свойством систематичности для архитектуры познания [1]. Таким образом, наш универсальный подход к построению избегает одной из характеристик специальных допущений, то есть несвязанности, в том смысле, что два явно различных вида композиционности на самом деле являются двумя экземплярами одной и той же конструкции, то есть универсальной конструкции. Более того, каждая универсальная конструкция является оптимальной конструкцией, т. Е.е. в смысле наличия связи с каждым объектом в этой категории, предполагает, что они являются производными некоторой формы процесса оптимизации.

Преимущество теории категорий состоит в том, что она обеспечивает принципиальный подход к (ко) рекурсивным когнитивным способностям. Системы символов допускают произвольные рекурсивные конструкции, но не каждая рекурсивная формулировка является систематической в ​​том смысле, что она четко определена для всех возможных входных данных. Правильно определенность рекурсивных конструкций в категориальной ситуации зависит только от корректности заданной F — (ко) алгебры, поскольку (единственное) существование анаморфизма (или катаморфизма) гарантируется универсальным свойством.Существование и уникальность были мотивами для использования теоретико-категориального подхода к рекурсии в первую очередь (см., Например, [37]).

Общность анаморфизма может заставить некоторых людей задуматься, не слишком ли он общий. В частности, поскольку многие виды обладают способностью к простому ассоциативному обучению, почему тогда у них также нет способности к более продвинутым формам обучения, таким как обучение по аналогии? Напомним, что проблема систематичности находится на уровне сложных сущностей, а не на уровне их компонентов.Например, способность понять, что Джон любит крикет , подразумевает способность понять, что Джон любит бейсбол , учитывая, что каждый понимает, что Джон относится к человеку, а cricket и baseball относятся к играм. Способность понять, что Джон любит крикет , не подразумевает способности понимать Джон любит ханафуда , когда человек не понимает значения ханафуда — японской карточной игры — в случае семантической систематичности.Точно так же мы не ожидаем, что способность к обучению ассоциациям будет подразумевать способность к обучению по аналогии, потому что ассоциация и аналогия включают различные виды базовых структур [24]; категорически они предполагают существование разных объектов ( F -коалгебры). Скорее, мы ожидаем, что если субъект обладает способностью к лежащим в основе (коалгебраическим) структурам, то способность к обучению по отношению к одному типу структуры подразумевает способность к обучению по отношению к структурам другого типа, потому что обе они включают та же форма (ко) рекурсии.То есть они включают одну и ту же финальную коалгебру, и единственное существование соответствующего анаморфизма гарантируется универсальным свойством.

Категориальная теория против классической

Несмотря на вышеизложенный анализ, некоторые читатели могут все же задуматься над существенным преимуществом, которое категориальное объяснение предлагает по сравнению с классическим, поскольку системы символов обычно разрабатываются для обработки функций как данных для других (более высокого порядка) функций в стиле функционального программирования.Возможно, по иронии судьбы, учитывая, что теория категорий известна своей «произвольной абстракцией», категориальное объяснение обеспечивает более точные (универсальные) условия для видов композиций, которые дают систематичность, в отличие от видов композиций, которые этого не делают, и, что важно, эти условия являются даны в терминах категорий и функторов, а не классов систематически связанных когнитивных способностей, которые они должны объяснять.

Разумеется, эти два объяснения пересекаются, учитывая, что оба они обращаются к некоторой форме композиционности.Классическая теория обращается к понятию композиционности как некоторой форме реляционного гомоморфизма (см. [1], сноска 9): неформально, отношения между составляющими (символическими) представлениями отражаются отношениями между составляющими представляемых сущностей. ; более формально, реляционный гомоморфизм — это отображение h из отношения R в отношение S , так что если , то связан с b посредством R , т.е.е., aRb , затем h ( a ) связано с h ( b ) посредством S . Теория категорий также включает реляционный гомоморфизм и (как мы уже видели) другие виды гомоморфизмов, включая гомоморфизмы как морфизмы между объектами (например, графами), функторы между категориями, естественные преобразования между изображениями функторов и дополнения, связывающие функторы, рассматриваемые как гомоморфизмы между гомоморфизмами.

С классической точки зрения категориальная композиционность может рассматриваться как (обобщенная) версия классического принципа разметки в том смысле, что создание каждой композиционной стрелки (например,g., g f ) влечет за собой создание экземпляра каждой из составляющих его стрелок (например, f и g ), точно так же, как создание каждого сложного символического выражения (например, «Джон любит Мэри») влечет за собой создание каждого из составляющих его символов (например, «Джон», «любит» и «Мария»). Однако с точки зрения теории категорий не каждая композиция включает в себя универсальную конструкцию, так же как не каждый случай (обобщенного) обозначения поддерживает систематичность.По этой причине категоричное понятие универсальной конструкции является значительным шагом вперед по сравнению с классическими и коннекционистскими объяснениями.

Где категориальное объяснение значительно превосходит классическое, так это в дополнительных аксиомах, которые диктуют, что такое конкретная конструкция. Классический критерий реляционного гомоморфизма слишком слаб, что вынуждает присоединиться к предположению каноничности. Поскольку категориальный подход делает прозрачным, не каждый (реляционный гомо) морфизм является универсальным (гомо) морфизмом.Проблема с предположением о каноничности состоит в том, что неясно, что делает классическую конструкцию канонической, независимо от условностей или критерия того, какая конструкция выбирает только систематически связанные когнитивные способности. Напротив, категориальное объяснение универсальности определяется независимо от конкретной категории или функтора, как мы уже видели. По этой причине теория категорий обеспечивает естественное объяснение, которое включает в себя систематичность как первого, так и второго порядка.

Токенированные и не токенированные компоненты

С нашим различием между категориальной и классической композиционностью связано (классическое) понятие токенинга. Многое было сделано из распределенных векторных представлений как потенциальной неклассической (коннекционистской) версии композиционности, которая поддерживает систематичность [30, 43]. Основная идея состоит в том, что распределенные представления избегают принципа разметки, потому что композиция двух векторов не обязательно должна буквально содержать составляемые векторы.Контраст, например, конкатенация векторов v 1 = (0,1, 0,3, 0,2) и v 2 = (0,7, 0,4, 0,6), что дает вектор v = (0,1, 0,3, 0.2, 0.7, 0.4, 0.6) — надпись v буквально влечет за собой надписи v 1 и v 2 , против внешнего продукта v 1 и v 2 , что дает матрицу, записанную как вектор w = (0.07, 0,04, 0,06, 0,21, 0,12, 0,18, 0,14, 0,08, 0,12) — надпись w нигде не влечет за собой надписи либо v 1 , либо v 2 .

Категориальная композиционность также допускает этот вид распределенной (не-токенизированной) композиционности. Чтобы проиллюстрировать, пары элементов могут быть представлены в векторном пространстве произведения, которое является еще одним видом универсальной конструкции, в категории векторных пространств и линейных функций. Локальные векторные представления могут быть преобразованы в распределенные векторные представления с помощью операции вращения векторного пространства.Это распределенное представление также является продуктом, изоморфным локалистическому. При распределенном кодировании отказ одного нейрона вызывает частичную деградацию многих представлений; при локальном кодировании отказ одного нейрона вызывает полную потерю единственного представления. Как и в классическом случае, подойдут не любые распределенные представления. Нам нужны те распределенные представления со свойством универсального отображения. Такие альтернативные универсальные конструкции обычно считаются «одинаковыми» в смысле уникальности с точностью до единственного изоморфизма [9].Таким образом, еще одно преимущество теории категорий состоит в том, что она проясняет отношения между этими двумя формами композиционности: размеченной и не-токенированной.

Обратите внимание, что в нашем примере парного ассоциированного обучения графы ассоциаций имеют как размеченные, так и не-токенизированные составляющие. Маркировка каждого графа включает маркировку его вершин, представляющих реплики и цели. Напротив, числовая сила ассоциации, которая определяет ассоциированного объекта данной реплики, не включает разметку каждой совместной встречаемости реплики и цели в списке обучающих пар.Также обратите внимание, что можно построить классическую версию токенизации ассоциативной силы, представив ассоциацию метка-цель в виде списка, который содержит один элемент для каждого совместного появления соответствующей пары метка-цель. В этом случае ассоциированный элемент сигнала может быть определен по ребру с наибольшей длиной списка. Общий смысл здесь в том, что токенизации достаточно, но не обязательно. Чего не хватает классической концепции (и даже коннекционистской), так это универсального конструктивного компонента, который обеспечивает достаточное и необходимое условие (т.е. заключительная коалгебра) для систематичности второго порядка ассоциативного обучения.

То, что существуют как токенизирующие, так и не токенизирующие способы реализации ассоциативной силы, иллюстрирует еще один момент: даже для относительно простого процесса ассоциативного обучения, который может быть напрямую реализован в обычной модели нейронной сети (см. S3 Text), нет ничего в рамках коннекционистской теории, которая связывает их вместе, так что одна способность к ассоциативному обучению возникает тогда и только тогда, когда это делает другая.Можно также просто настроить нейронную сеть для изучения одного набора ассоциаций, не имея возможности изучить другой. Эта ситуация перекликается с исходной проблемой систематичности (первого порядка), с которой столкнулся коннекционизм [1]. Последний подход коалгебры говорит о том, что систематически связанные способности к обучению проистекают из общего компонентного процесса, который работает в сети того же типа.

Внешнее и внутреннее строение

Понятие неточковой составляющей может показаться загадочным в свете критики Фодором и Пилишиным [1] неклассического подхода Смоленского [8] к систематичности: основная проблема заключалась в том, что неточность (т.е. виртуальные) составляющие не имеют причинно-следственной связи. Другой способ охарактеризовать разницу между категориальным и классическим подходами, который демистифицирует это понятие, — это разница в фокусе внимания на внешней и внутренней структуре. В категории графов, например, каждый граф G имеет два типа структуры: (1) морфизмы, которые связывают G с другими графами в категории — внешняя структура, и (2) ребра, которые связывают каждую вершину. G в другие вершины в G — внутренняя структура.Аналогично, в категории векторных пространств каждое векторное пространство V имеет внешнюю структуру (линейные отображения в другие векторные пространства) и внутреннюю структуру (отношения включения между подпространствами V ). В качестве универсальной конструкции произведение векторных пространств состоит из векторного пространства произведения ( V × W ) и двух проекций (например, p 1 : V 1 × V 2 В 1 ).Эта структура проекции является внешней по отношению к векторному пространству, поэтому достаточно либо разметки, либо отсутствия разметки составляющих объекта (т. Е. Использования локальных или распределенных векторов), поскольку обе предоставляют домены для моделируемых когнитивных процессов; они одинаковы с точностью до единственного изоморфизма, как уже упоминалось. По этой характеристике проблема систематичности второго порядка для классического (первого порядка) объяснения состоит не столько в том, что разметка создает парадокс, сколько в том, что разметка (по сравнению с отсутствием разметки) составляющих объекта не имеет значения.

Фодор и Пилишин были озабочены предполагаемым заявлением о том, что можно представлять сложные объекты систематическим образом, без необходимости реализовывать классическую композицию, то есть без необходимости также «буквально» представлять составляющие объекты. Противники классической позиции обычно интерпретируют «буквальное» буквально, например, как в уже обсуждавшейся разнице между локальными и распределенными представлениями. Однако Фодор и Пилишин предполагали, что «буквальный» относится только к символическому уровню, а не к уровню реализации, на котором символы могут быть реализованы посредством распределенных векторных представлений.Локальные и распределенные векторы, якобы представляющие сложные объекты, могут быть разложены произвольно многими способами, потому что векторное пространство может иметь сколь угодно много базисов (т. Е. Наборов базисных векторов), только некоторые из которых обеспечивают систематическое извлечение компонентных векторов, которые соответствуют составляющим объектам. . Фодор и Пилишин утверждали, что систематический поиск возможен только тогда, когда предусмотрены функции доступа, которые эффективно реализуют классическую композицию. Таким образом, большая часть дебатов о систематичности была сосредоточена на том, следует ли рассматривать коннекционизм как реализацию классической теории.Однако с точки зрения теории категорий классический акцент на внутренней структуре направлен вдвойне. Мало того, что разграничение с использованием лексемы и без лексемы не имеет значения, но и разложение символов (строк), представляющих сложные объекты, на составляющие символы (подстроки), которые систематически представляют соответствующие составляющие, также предполагает особый режим декомпозиции. Есть много способов разбить строки, только некоторые из них поддерживают необходимый пример систематичности, отсюда вспомогательное (ad hoc) допущение каноничности, введенное в классическое объяснение.Как в схемах токенизации, так и в схемах без токенизации не хватает соответствующего понятия универсальной конструкции.

Попутно отметим, что это различие между внешней и внутренней структурой вызывает в памяти объяснительный предел в отношении подхода теории категорий к познанию. Хотя коллекции многих видов внутренне структурированных объектов составляют категории, такие объекты не могут образовывать категории сами по себе. Примеры объектов с внутренней структурой, которые не являются категориями, включают полугруппы (идентичность не требуется), группоиды (композиция не требуется) и графы (ни идентичность, ни композиция не требуется).Итак, теория категорий ничего не говорит о внутренней природе когнитивных процессов, лучше всего моделируемых этими типами объектов. Однако в каждом случае теория категорий потенциально может что-то сказать о внешней природе таких когнитивных процессов, поскольку их совокупность образует категорию.

Второй порядок в сравнении со слабой / сильной систематичностью

Системность [1] относится к объяснению, почему наличие емкости c 1 подразумевает наличие емкости c 2 , но не почему / как c 1 получается / изучается в первую очередь.Слабая / сильная систематичность [12] также имеет отношение к объяснению, почему / как c 1 изучается через некоторый обучающий набор, таким образом, что c 2 также получается, что продемонстрировано выполнением на некотором тестовом наборе. . См. [44] для примера получения свойства систематичности из реалистичного обучающего набора. Итак, объяснение слабой / сильной систематичности с помощью нашего подхода теории категорий повлечет за собой объяснение обучения универсальным конструкциям.Согласно нашему коалгебраическому подходу, изучение универсальной конструкции включает построение подходящей категории с подходящей универсальной стрелкой. В этой ситуации у нас есть универсальные конструкции на двух уровнях: на первом уровне в отношении построенного графа / категории и на втором уровне в отношении категории (коалгебр), которая строит графы / категории. Кратко говоря, в контексте обучения, систематичность второго порядка — это систематичность обучения; слабая / сильная систематичность — это обучение систематичности.

Категориальная структура, а точнее коалгебраический подход, может использоваться для разработки системы, которая учится приобретать систематичность на примерах. Например, входные данные — это список обучающих пар, а коалгебра обновляет веса нейронной сети с помощью обратного распространения. Функция слияния, μ , см. Первую диаграмму (раздел «Состояние сети как внешний вход») и последующий текст, в этом случае будет включать компоненты прямого и обратного распространения.Обратите внимание, что как прямые, так и обратные компоненты также могут быть определены рекурсивно, то есть как рекурсия по списку взвешенных уровней нейронных единиц, предполагая, что сам компонент μ включает (ко) алгебру. После обучения эффективность обобщения сети может быть оценена на примерах тестирования обычным способом. Производительность сети будет зависеть от обучающего набора, возможности подключения к сети, а также других параметров. Таким образом, хотя система способна учиться, могут быть связанные с производительностью причины, по которым обучение может потерпеть неудачу в данной ситуации.Например, система может не научиться быть систематической из-за хорошо известной проблемы локальных минимумов: состояние системы до обучения имеет веса, которые находятся в окрестности локального минимума, что может помешать изучению цели. функция. Это различие между способностями (компетенцией) и производительностью более подробно обсуждается в следующем разделе.

Компетентность против производительности

В нашем объяснении систематичности используется обычное различие между компетенциями и эффективностью, следующее за другими [1, 3, 6], которые, как известно, были введены Хомским в контексте языка.Тем не менее, см. [44] для рассмотрения систематичности с точки зрения производительности. Грубо говоря, компетентность — это то, что можно делать в приемлемых условиях; производительность — это то, что на самом деле происходит, когда вводятся другие посторонние факторы, которые обычно возникают в реальных условиях. Неудача не обязательно означает недостаточную компетентность, особенно когда посторонние факторы не связаны с интересующей познавательной способностью. В качестве крайнего примера, препятствие для поля зрения не означает нарушения способности читать.

В других ситуациях дополнительные факторы, связанные с производительностью, действительно могут играть важную роль в понимании сбоев систематичности. Например, если сравнить стоимость изучения универсальной конструкции с преимуществами, которые она дает, возникает общий вопрос: зачем нести затраты на создание повторно используемого компонента, если этот компонент будет редко использоваться повторно? Мы сделали предварительные шаги в объяснении неудач систематичности в этом направлении. Каждая когнитивная способность (стрелка) связана со стоимостью ресурса.Когда количество связанных способностей невелико, экономия когнитивных ресурсов, обеспечиваемая повторным использованием, может не перевешивать затраты, связанные с созданием универсальной конструкции, отсюда отсутствие систематичности [28]. Необходима дальнейшая работа для разработки теоретико-категориального подхода к систематичности и ее ошибкам.

Класс эквивалентности по сравнению со схемой

Маклафлин [6] характеризует примеры систематичности с помощью конкретных схем, например, «(SG1) Ceteris paribus, познающий способен мысленно представить, что aRb , тогда и только тогда, когда познающий способен мысленно представить это bRa .”(См. SG1-SG5 на стр. 272 ​​в [6]). Фраза «тогда и только тогда» означает формальную эквивалентность. Эквивалентность определяет отношение эквивалентности и, следовательно, разбиение на классы эквивалентности. Хотя Маклафлин не использует фразу «класс эквивалентности» в своей статье, выражение «тогда и только тогда» означает, что классы эквивалентности присутствуют неявно.

Использование нами отношений эквивалентности значительно расширяет возможности Маклафлина использовать схемы для характеристики примеров систематичности. Обратите внимание, однако, что мы не говорим, что любое отношение эквивалентности формирует основу для систематичности.Любой набор может быть разбит на произвольный набор (непустых) подмножеств с помощью указания. Например, факты «атомный вес углерода равен 6» и «начало финансового года в Японии — 1 апреля» можно отнести к одному и тому же классу эквивалентности, просто перечислив членов каждого класса, подразумевая, что они систематически связанных, чего они не на уровне тех фактов. Скорее, мы говорим, что соответствующие отношения эквивалентности определяются универсальными конструкциями.Для той систематичности ассоциативного обучения, которая мотивировала текущую работу (т. Е. Способность к систематическому ассоциативному обучению над неродственными ассоциациями), соответствующее отношение эквивалентности находится на уровне ассоциативных процессов, которые являются конечной коалгеброй, а не на уровне элементов будучи ассоциированным. Эта ситуация является примером систематичности второго порядка без систематичности первого порядка, как упоминалось во введении. Другие формы систематического ассоциативного обучения, которые также зависят от связанных элементов, обсуждаются в подразделе «Широкая или узкая систематичность» ниже.

Связь между универсальной конструкцией, классом эквивалентности и систематичностью сама по себе может показаться парадоксальной, учитывая, что каждый набор классов эквивалентности, определяемый отношением эквивалентности, может быть выражен как коэквалайзер [45], то есть другой вид универсальной конструкции. Однако здесь нет парадокса, потому что в этой ситуации коэквалайзер выводится из независимо заданного отношения эквивалентности. То есть, учитывая отношение эквивалентности R над набором A , мы получаем коэквалайзер проекций p 1 , p 2 : R A как присвоение элементов классам эквивалентности, q R : A R / A , минимально, т.е.е., все остальные коэффициенты присвоения до q R . Поскольку R не обязательно должен быть получен какой-либо другой универсальной конструкцией, нет претензий на систематичность, как можно было бы ожидать.

Связь элементов и конфигураций

Данные, касающиеся развития, показывают, что как младшие, так и старшие дети могут изучать элементарные ассоциации, но конфигурационные ассоциации трудно выучить детям младшего возраста [26, 27]: набор элементарных ассоциативных способностей к обучению является подмножеством объединения элементарных ассоциативных способностей к обучению. наборы элементарных и конфигурационных ассоциативных способностей к обучению.Это отношение включения между способностями, кажется, нарушает нашу характеристику систематичности в терминах (структурных) отношений эквивалентности — напомним, что классы эквивалентности не пересекаются. Заметим, однако, что в теории категорий каждая функция (и морфизм в целом) различается (частично) своей (ко) областью определения. Так, например, функция f : A B и функция f ограничена до A ′ ⊂ A , обозначенная f | A : A ′ → B — это две разные функции.(Если A = A ′, то f и f | A — это одна и та же функция.) Отношения включения между функциями определяются аналогично. Однако наша характеристика систематичности дается в терминах структурных отношений над морфизмами ( f : A B ), а не их отображений ( f : a b , в случае, если соответствующие морфизмы — это функции между множествами или подобными множествам объектами, например.г., группы). Следовательно, классы эквивалентности действительно не пересекаются. Другими словами, хотя способность к элементарному ассоциативному обучению и подразумевает способность к элементарному ассоциативному обучению, это не подразумевает способность к элементарному ассоциативному обучению только . Таким же образом, в более общем плане, отношения включения между когнитивными способностями не нарушают нашу характеристику систематичности в терминах классов эквивалентности.

Вспомните также наше предыдущее обсуждение внешней (категориальной) и внутренней (классической) точки зрения на структуру.Сосредоточение внимания на внутренней структуре с точки зрения областей когнитивных процессов нарушило бы саму характеристику систематичности, которую классики пытаются объяснить, как мы только что обсуждали в отношении элементарных и конфигурационных ассоциаций.

Широкая или узкая систематичность

До этого момента мы обращались к общей способности людей изучать или запоминать ассоциации сигнал-цель по широкому диапазону стимулов в качестве примеров свойств систематичности второго порядка.Систематическая способность к обучению ассоциациям у других видов, напротив, может быть более узкоселективной, например, крысы могут изучать ассоциации запах-еда, но не ассоциации цвет-еда или тон-еда [46]. Избирательность зависит не только от типа стимула, но и от типа реакции, например, голуби учатся ассоциировать цвет с едой, но не с тоном; и научитесь ассоциировать тон с избеганием шока, но не цвет [47]. Тип избирательности также варьируется в зависимости от вида, например, крысы учатся избегать ароматизированной воды, тогда как перепела учатся избегать цветной воды, которая в обоих случаях впоследствии была связана с индуцированным заболеванием [48].Это различие касается объема, а не отсутствия свойства систематичности второго порядка, за исключением крайнего случая классов эквивалентности с одной емкостью, где не требуется объяснять свойство систематичности второго порядка. Как же тогда мы можем согласовать широкую систематичность ассоциативного обучения у людей с почти произвольно узкой формой у других видов?

Отличия заключаются в «типе» универсального морфизма. Напомним, что универсальный морфизм — это пара ( A , ϕ ), подробности см. В S1 Text.Таким образом, каждый универсальный морфизм и категория, связанные с этим универсальным морфизмом, как его начальный / конечный объект, индексируются A . В контексте (ко) рекурсии объект A — это тип элементов, составляющих каждый список. В качестве основы для систематического ассоциативного обучения каждая окончательная коалгебра индексируется набором G возможных ассоциативных графов / сетей: каждый анаморфизм в связанной категории создает список типа G . Таким образом, степень G отчасти определяет широту соответствующего класса эквивалентности ассоциативных способностей к обучению.Например, набор сетей для крыс, G Rat , состоит из популяций нейронов для представления цветов, запахов и продуктов питания, а также ассоциативных связей между запахами и продуктами питания для изучения ассоциаций запах-еда, но не цветов. к еде, которая препятствует изучению ассоциаций цвета и еды. Следовательно, существует коалгебра / анаморфизм для изучения ассоциаций запах-еда, но нет коалгебры / анаморфизма для изучения ассоциаций цвет-еда: в таких сетях нет функции слияния (правила обновления силы соединения), потому что эти сети не имеют таких связей. обновить.В отличие от этого, набор сетей для перепелов, G Перепел , состоит из сетей с связями цвет-еда, но не связями запах-еда, что дает возможность изучать ассоциации цвет-еда, но не ассоциации запах-еда. (более подробную информацию см. в S3 Text). Следовательно, разные виды могут обладать разными свойствами систематичности второго порядка в отношении ассоциативного обучения.

В контексте, например, ассоциаций запах-пища, можно иметь узкую форму систематичности второго порядка в том смысле, что у человека есть способность научиться ассоциироваться с запахом пищи o 1 тогда и только тогда, когда он способность научиться ассоциировать с пищей запах o 2 .Такие узко связанные ассоциативные способности к обучению предполагают общие отношения между лежащими в основе ассоциативными сетями. Эта общая взаимосвязь фиксируется картой между типами списков, которая в текущем контексте представляет собой (преобразование графа) карту между типами графов. Мы подробно описываем это объяснение в тексте S3 с конкретными примерами, вдохновленными моделью Рескорла-Вагнера [49] классического кондиционирования [13]. Примеры и теория, представленные в S3 Text, показывают, что очевидная идиосинкразическая природа ассоциативного обучения у животных — это всего лишь более узкая форма систематического ассоциативного обучения, которое естественно следует из категориального понятия универсального построения.Обратите внимание, что мы проводим различие между широкими и узкими формами в первую очередь для пояснительных целей: каждая «широкая» конструкция — это «узкая» конструкция, карта типов списков которой является морфизмом идентичности. Эти примеры также служат для дальнейшей иллюстрации ассоциативного обучения как анаморфизма и показывают, как подход нашей теории категорий соприкасается с психологическими данными по сравнению с моделью Рескорла-Вагнера, тем самым проясняя, как принцип (универсального построения), поддерживаемый нашими теория систематичности (второго порядка) может быть проверена.В конкретном случае классического обусловливания универсальная конструкция включает в себя общий морфизм, разделяемый анаморфизмами, фиксирующими процессы ассоциативного обучения как примеры классического обусловливания, которые могут быть проверены в рамках того же общего подхода, что и в разделе «Эмпирические тесты для универсальных конструкций» . В частности, если исключить сетевой компонент, соответствующий общему морфизму, тогда все возможности ассоциативного обучения, которые, как предполагается, учитываются через этот общий морфизм, больше не будут доступны.

Классический пример обусловливания также иллюстрирует общую мысль о том, что в рамках коалгебраического подхода существует значительная гибкость, позволяющая приспособиться к различным формам систематичности второго порядка. Наша теория систематичности второго порядка не обязательно должна быть привязана к конкретной модели классической обусловленности (см. [50] для обзора вычислительных моделей). Скорее, наша теория придерживается определенного способа взаимосвязи таких ассоциативных процессов обучения, то есть через общую конечную коалгебру / анаморфизм.Заключительная коалгебра фиксирует относительно небольшую общую структуру — общий (со) повторяющийся процесс в конкретном внутреннем (например, ассоциативном сетевом) пространстве состояний — как и следовало ожидать, учитывая очень мало общего между изучаемыми или запоминаемыми фактами. Анаморфизм (карта типов) фиксирует дополнительную общую структуру, в которой наблюдается большее совпадение между связанными стимулами и ответами. С одной стороны, такая гибкость не означает, что теория может делать произвольные прогнозы. Последующие прогнозы определяются схемой, уже приведенной для начальных или конечных объектов, поскольку каждая универсальная конструкция может рассматриваться как таковая.С другой стороны, такая гибкость поднимает вопрос о том, какой принцип определяет выбор карты типа. Принципы эволюции влияют на видоспецифические предубеждения в обучении [46]. Возможный соответствующий принцип теории категорий состоит в том, чтобы рассматривать оптимизацию как универсальную конструкцию в категории, состоящей из других категорий. Эти категории объектов индексируются наборами ассоциативных сетей, только что упомянутыми, и оптимизация проводится по отношению к некоторой соответствующей функции приспособленности (см. S3 Text, а также последний подраздел).

Вспомогательное и специальное допущение

Как мы видели, объем набора систематически связанных способностей к обучению также определяется типом списка, то есть объектом G на первой диаграмме (раздел «Состояние сети как внешний вход») и третьей диаграмме («Сеть состояние как внутренний вход »). Гибкость, с которой определяется G , по-видимому, предполагает, что он может быть отрегулирован произвольным, специальным образом, чтобы соответствовать любому набору ассоциативных способностей к обучению.Однако определение G не является специальным критерием для специального допущения, которым руководствуется разработка объяснения (первого и второго порядка) систематичности [3].

Специальные допущения — это вспомогательные допущения, которые: (1) мотивированы только для соответствия имеющимся данным, (2) не поддаются проверке независимо от проверки теории и (3) не связаны с основными принципами теории [3]. Предположение о представимости ни в коем случае не является спонтанным. Во-первых, репрезентативность таких сигналов, как слова или формы, независимо мотивируется такими фактами, как способность распознавать слова и формы, независимо от того, принимают ли такие элементы участие в ассоциациях словесных форм.Во-вторых, мы уже показали, что проверка представимости проходит независимо от теста на ассоциацию. Таким образом, каждое вспомогательное предположение может быть проверено независимо от проверки теории (основанной на универсальных конструкциях). В-третьих, любая универсальная конструкция (по определению) является стрелкой между объектом и функтором. В теории категорий нельзя говорить о морфизме, не говоря о его предметной области и объектах содомен. Таким образом, каждое вспомогательное предположение тесно связано с основным принципом универсального построения теории.Следовательно, допущение о репрезентативности не является специальным объяснительным стандартом для систематичности и науки в целом [3].

Перспективные комментарии

В конечном итоге за категоричный подход приходится платить. Невозможно использовать теорию категорий без (по крайней мере, неявно) определения категории, внутри которой сформулировано объяснение систематичности. Но что определяет объемлющую категорию или соответствующий функтор, из которого мы получаем универсальную конструкцию? Иными словами, что определяет категориальный контекст, относительно которого конструкция (обязательно) универсальна? В целом мы еще не ответили на этот вопрос.В некоторой степени выбор определяется («формой») интересующей области. Например, большой класс универсальных конструкций, называемый ограничениями , происходит от категории формы , которая состоит (обычно) из небольшого числа (не имеющих отношения к содержанию) объектов и морфизмов. Например, что касается систематической способности представлять бинарные отношения [10], естественным выбором является категория формы с двумя объектами и без нетождественных морфизмов. Нет вопроса о выборе категории формы с одним или тремя объектами, потому что они относятся к (соответственно) унарным и троичным, но не бинарным отношениям.С другой стороны, поскольку пределы и другие универсальные конструкции определены на уровне абстрактных категорий, наборы таких конструкций параметризуются конкретными (конкретными) категориями, которые их предоставляют. Не все категории имеют ограничения или другие виды универсальных конструкций, но все же может быть выбор среди категорий, которые подходят для данной проблемы. Одним из возможных подходов является теория категорий более высокого порядка [51], где, например, объекты являются категориями, морфизмы — функторами, поэтому универсальные морфизмы являются универсальными функторами в / из других функторов.

Несмотря на эту проблему контекста, теория категорий предлагает значительный прогресс по сравнению с другими подходами по еще одной причине. Универсальная конструкция обеспечивает необходимые и достаточные условия для наличия совокупности связанных когнитивных способностей. Наука, как правило, стремится к теориям природного мира, которые обеспечивают необходимые и достаточные условия для причинных отношений, которые она пытается объяснить. В этом смысле теория категорий — это теория структуры : для универсальной конструкции см. Текст S1 (определение 6), критерий существования (необходимость) означает, что существует по крайней мере одна такая конструкция; критерий единственности (достаточности) означает, что существует не более одной такой конструкции (т.е. может быть только один, если он существует), в отличие от классического, коннекционистского и других подходов, которые допускают различные модели этих структур. Возможно, сейчас «тяжелые времена, чтобы говорить о систематичности» [5]. Однако теория категорий, похоже, дает когнитивной науке лучшую надежду на объяснение систематичности, поскольку она проводит принципиальное различие между основными (универсальными) и вспомогательными предположениями (другими морфизмами). В конце концов, это различие и является тем, что требуют объяснительные критерии систематичности.

% PDF-1.2 % 430 0 объект > эндобдж xref 430 235 0000000016 00000 н. 0000005052 00000 н. 0000015591 00000 п. 0000015749 00000 п. 0000015922 00000 п. 0000016316 00000 п. 0000016874 00000 п. 0000017377 00000 п. 0000018011 00000 п. 0000018209 00000 п. 0000018492 00000 п. 0000019055 00000 п. 0000019258 00000 п. 0000019648 00000 п. 0000019842 00000 п. 0000020012 00000 н. 0000020274 00000 п. 0000020568 00000 п. 0000021121 00000 п. 0000021648 00000 н. 0000022067 00000 п. 0000022321 00000 п. 0000022746 00000 п. 0000023344 00000 п. 0000023691 00000 п. 0000023895 00000 п. 0000024183 00000 п. 0000024568 00000 п. 0000025170 00000 п. 0000025685 00000 п. 0000026226 00000 п. 0000026475 00000 п. 0000026955 00000 п. 0000027524 00000 п. 0000028285 00000 п. 0000028912 00000 п. 0000029559 00000 п. 0000029883 00000 п. 0000030349 00000 п. 0000030726 00000 п. 0000030953 00000 п. 0000031325 00000 п. 0000031886 00000 п. 0000032464 00000 н. 0000032600 00000 п. 0000032998 00000 н. 0000033134 00000 п. 0000033441 00000 п. 0000033658 00000 п. 0000034194 00000 п. 0000034327 00000 п. 0000034490 00000 п. 0000034623 00000 п. 0000034797 00000 п. 0000035440 00000 п. 0000035577 00000 п. 0000035840 00000 п. 0000035979 00000 п. 0000036533 00000 п. 0000037289 00000 п. 0000037608 00000 п. 0000037973 00000 п. 0000038330 00000 п. 0000038745 00000 п. 0000039155 00000 п. 0000039945 00000 н. 0000040212 00000 п. 0000040589 00000 п. 0000040984 00000 п. 0000041377 00000 п. 0000041754 00000 п. 0000042355 00000 п. 0000043109 00000 п. 0000043480 00000 п. 0000043532 00000 п. 0000043811 00000 п. 0000044300 00000 п. 0000044754 00000 п. 0000044938 00000 п. 0000045217 00000 п. 0000045646 00000 п. 0000045850 00000 п. 0000046432 00000 н. 0000046990 00000 н. 0000047490 00000 н. 0000047789 00000 п. 0000048230 00000 н. 0000048396 00000 п. 0000048793 00000 п. 0000049334 00000 п. 0000049602 00000 п. 0000049783 00000 п. 0000049835 00000 п. 0000050913 00000 п. 0000051510 00000 п. 0000051978 00000 п. 0000052429 00000 п. 0000052831 00000 п. 0000053098 00000 п. 0000053617 00000 п. 0000054033 00000 п. 0000054362 00000 п. 0000054824 00000 п. 0000055199 00000 п. 0000055509 00000 п. 0000056167 00000 п. 0000056761 00000 п. 0000057304 00000 п. 0000057768 00000 п. 0000058213 00000 п. 0000058636 00000 п. 0000059260 00000 п. 0000059683 00000 п. 0000060132 00000 п. 0000060402 00000 п. 0000060589 00000 п. 0000060951 00000 п. 0000061410 00000 п. 0000061834 00000 п. 0000062285 00000 п. 0000062736 00000 н. 0000063153 00000 п. 0000063450 00000 п. 0000063761 00000 п. 0000064367 00000 п. 0000064887 00000 п. 0000065302 00000 п. 0000065791 00000 п. 0000066278 00000 н. 0000066874 00000 п. 0000067604 00000 п. 0000067789 00000 п. 0000068090 00000 п. 0000068551 00000 п. 0000069007 00000 п. 0000069439 00000 п. 0000069981 00000 п. 0000070400 00000 п. 0000070806 00000 п. 0000071138 00000 п. 0000071440 00000 п. 0000071685 00000 п. 0000072017 00000 п. 0000072598 00000 п. 0000072934 00000 п. 0000073339 00000 п. 0000073662 00000 п. 0000074095 00000 п. 0000074304 00000 п. 0000075208 00000 п. 0000075695 00000 п. 0000076032 00000 п. 0000076498 00000 п. 0000076772 00000 п. 0000077143 00000 п. 0000077478 00000 п. 0000077998 00000 н. 0000078473 00000 п. 0000079005 00000 п. 0000079347 00000 п. 0000079684 00000 п. 0000080194 00000 п. 0000080710 00000 п. 0000081230 00000 п. 0000081459 00000 п. 0000081919 00000 п. 0000082403 00000 п. 0000082758 00000 п. 0000082810 00000 п. 0000083294 00000 п. 0000083563 00000 п. 0000084190 00000 п. 0000084360 00000 п. 0000085071 00000 п. 0000085291 00000 п. 0000085579 00000 п. 0000086018 00000 п. 0000086240 00000 п. 0000086625 00000 п. 0000086938 00000 п. 0000087367 00000 п. 0000087952 00000 п. 0000088595 00000 п. 0000089117 00000 п. 0000089845 00000 п. 00000

00000 п. 00000

00000 п. 00000 00000 п. 00000 00000 п. 00000 00000 п. 00000 00000 п. 00000 00000 п. 00000 00000 п. 0000093023 00000 п. 0000093371 00000 п. 0000094061 00000 п. 0000094577 00000 п. 0000094930 00000 п. 0000095280 00000 п. 0000095773 00000 п. 0000096227 00000 п. 0000096279 00000 н. 0000096748 00000 н. 0000097231 00000 п. 0000097849 00000 п. 0000097999 00000 н. 0000098462 00000 п. 0000099008 00000 н. 0000099739 00000 п. 0000100229 00000 н. 0000100575 00000 н. 0000101328 00000 н. 0000101750 00000 н. 0000102125 00000 н. 0000102642 00000 п. 0000102799 00000 н. 0000103223 00000 н. 0000103478 00000 п. 0000103860 00000 п. 0000104389 00000 п. 0000104875 00000 н. 0000105003 00000 п. 0000105401 00000 п. 0000105453 00000 п. 0000105672 00000 н. 0000106372 00000 п. 0000106877 00000 н. 0000107551 00000 п. 0000107962 00000 н. 0000108399 00000 н. 0000108886 00000 н. 0000109242 00000 п. 0000109321 00000 п. 0000005109 00000 п. 0000015567 00000 п.

% PDF-1.7 % 756 0 объект > эндобдж xref 756 106 0000000016 00000 н. 0000003494 00000 н. 0000003805 00000 н. 0000003934 00000 н. 0000004011 00000 н. 0000004033 00000 н. 0000004107 00000 п. 0000004139 00000 п. 0000004225 00000 н. 0000004839 00000 н. 0000005008 00000 н. 0000005162 00000 н. 0000005323 00000 н. 0000005438 00000 н. 0000005554 00000 н. 0000005669 00000 н. 0000005786 00000 н. 0000005903 00000 н. 0000006020 00000 н. 0000006136 00000 н. 0000006253 00000 н. 0000006370 00000 н. 0000006487 00000 н. 0000006647 00000 н. 0000006785 00000 н. 0000006920 00000 н. 0000007053 00000 п. 0000007812 00000 н. 0000008160 00000 н. 0000008332 00000 н. 0000008776 00000 н. 0000008834 00000 н. 0000008912 00000 н. 0000009444 00000 п. 0000009833 00000 н. 0000010870 00000 п. 0000011056 00000 п. 0000011240 00000 п. 0000011325 00000 п. 0000011892 00000 п. 0000012111 00000 п. 0000012411 00000 п. 0000012660 00000 п. 0000013676 00000 п. 0000014725 00000 п. 0000015715 00000 п. 0000016113 00000 п. 0000016448 00000 п. 0000017461 00000 п. 0000018434 00000 п. 0000018568 00000 п. 0000018630 ​​00000 п. 0000018657 00000 п. 0000019120 00000 н. 0000020164 00000 п. 0000020948 00000 н. 0000021661 00000 п. 0000021731 00000 п. 0000021830 00000 п. 0000025427 00000 п. 0000025697 00000 п. 0000025992 00000 н. 0000031315 00000 п. 0000031775 00000 п. 0000036432 00000 п. 0000039591 00000 п. 0000041119 00000 п. 0000041366 00000 п. 0000041425 00000 п. 0000042060 00000 п. 0000042262 00000 п. 0000042547 00000 п. 0000042806 00000 п. 0000042855 00000 п. 0000042969 00000 п. 0000043553 00000 п. 0000049928 00000 н. 0000096851 00000 п. 0000132156 00000 н. 0000132237 00000 н. 0000132355 00000 н. 0000132413 00000 н. 0000132793 00000 п. 0000132900 00000 н. 0000133005 00000 н. 0000133133 00000 п. 0000133253 00000 н. 0000133387 00000 н. 0000133544 00000 н. 0000133653 00000 п. 0000133786 00000 н. 0000133941 00000 н.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *