Время психологическое: психологическое время — это… Что такое психологическое время?

Автор: | 07.10.1977

Содержание

психологическое время — это… Что такое психологическое время?

психологическое время
— отражение в психике человека системы временных отношений между событиями его жизненного пути. П. в. включает: оценки одновременности, последовательности, длительности, скорости протекания различных событий жизни, их принадлежности к настоящему, удаленности в прошлое и будущее, переживания сжатости и растянутости, прерывности и непрерывности, ограниченности и беспредельности времени, осознание возраста, возрастных этапов (детства, молодости, зрелости, старости), представления о вероятной продолжительности жизни, о смерти и бессмертии, об исторической связи собственной жизни с жизнью предшествующих и последующих поколений семьи, общества, человечества в целом.

Краткий психологический словарь. — Ростов-на-Дону: «ФЕНИКС». Л.А.Карпенко, А.В.Петровский, М. Г. Ярошевский.

1998.

  • психологический симбиоз
  • психология женщин, психология мужчин

Смотреть что такое «психологическое время» в других словарях:

  • ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ ВРЕМЯ — отражение в психике человека системы временных отношений между событиями его жизненного пути. Психологическое время включает: оценки одновременности, последовательности, длительности, скорости протекания различных событий жизни, их принадлежности …   Словарь по профориентации и психологической поддержке

  • ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ ВРЕМЯ — См. время, психологическое …   Толковый словарь по психологии

  • Психологическое время — феномен субъективного восприятия временной длительности в зависимости от того или иного душевного состояния. Время страшно растягивается, когда постоянно думаешь о ком нибудь наяву и во сне (Б. Прус, Кукла). Трудно сказать, сколько времени… …   Энциклопедический словарь по психологии и педагогике

  • Психологическое время — субъективно оцениваемое время, отражает психологический возраст личности, самоощущение возраста …   Психология человека: словарь терминов

  • время психологическое — отражение в психике системы временных отношений между событиями жизненного пути. Содержит: 1) оценки одновременности, последовательности, длительности, скорости протекания различных событий жизни, их принадлежности к настоящему, удаленности в… …   Большая психологическая энциклопедия

  • ВРЕМЯ СОЦИАЛЬНОЕ и ПРОСТРАНСТВО СОЦИАЛЬНОЕ — категории, характеризующие социальное бытие как процесс сочетающихся и сменяющих друг друга деятельностей людей. В. с. фиксирует устойчивость социальных форм как их воспроизводимость, П. с. представляет движение человеческого бытия в виде… …   Современный философский словарь

  • Время — (ст.слав. – вертеть) – длительность, продолжительность чего бы то ни было. Различают время астрономическое ( измеряемое продолжительностью обращения Земли вокруг своей оси), истинное (измеряемое по реальному в данной местности времени смены дня и …   Основы духовной культуры (энциклопедический словарь педагога)

  • ВРЕМЯ — 1. Действительно, непростое понятие. Когда св. Августина спросили: Что такое время? , он сказал, что знает, что это такое, но как только вопрос задан, ответ улетучивается. Трудность, утверждал он, связана с проблемой измерения и с тенденцией… …   Толковый словарь по психологии

  • Психологическое консультирование — Психологическое консультирование  один из видов психологической помощи (наряду с психокоррекцией, психотерапией, психологическими тренингами и др.), выделившийся из психотерапии. Согласно Р. Нельсону Джоунсу, психологическое консультирование …   Википедия

  • Психологическое тестирование — (psychological testing)  термин зарубежной психологии, обозначающий процедуру установления и измерения индивидуально психологических отличий [1]. В отечественной психологии чаще употребляется термин «психодиагностическое обследование».… …   Википедия


Психологическое время личности в условиях глобализации: постановка проблемы

АННОТАЦИЯ

В статье содержится обоснование необходимости изучения психологического времени личности в условиях глобализации, обозначаются предмет и основная задача будущего исследования.

Приводится анализ основных подходов и тенденций в изучении психологического времени личности в психологии и философии. Обосновывается возможность изучения поставленной проблемы в русле субъектного подхода, а также возможность использования теоретического конструкта хронотопа в исследовании психологического времени личности, включенной в процесс глобализации.

ABSTRACT

An article contains the justification of the need of the studying of personal psychological time in the conditions of globalization, there have been designated the subject and the main objective of the future research. The analysis of the main approaches and tendencies in studying of psychological time of the personality in psychology and philosophy is presented. The possibility of studying this problem within the subjective approach, and using chronotope as a theoretical construct in the research of psychological time of the personality included in globalization process is provided.

 

Современный мир с его глобализационными тенденциями выдвигает ценностные универсалии-бренды, применимые к любому сообществу, культуре, нации. Поэтапно во всех культурах, включенных в глобализацию, происходит замена понимания человека с его определенной цивилизационно-ценностной идентичностью на универсалистского потребителя, обладающего максимально, насколько это возможно, унифицированными характеристиками, с точки зрения потребностей и образа жизни, а также открытой природой, в рамках которой естественный процесс познания идентичен процессу потребления. Изменения, оказывающие влияние на жизнь человека, происходят во всех областях его жизни, где активно совершается перестройка экономических, социальных, технических, политических, культурных основ общества в постиндустриальном, информационном мире.

В новую постиндустриальную эпоху за счет резкого увеличения количества и плотности индивидуальных информационных событий в каждодневном процессе познания человека и возрастания числа воздействующих источников информации время сжимается и уплотняется.

Потоки информации становятся настолько устойчивыми и обширными, что человек современный в своем бытии вынужден перейти от поиска информации, как превалирующей формы существования и саморазвития, к ее селекции, как своеобразной форме ментально-ценностного дрейфа.

Постепенно со сменой традиционного типа общества, через общество модерна – к постмодерну, происходит переход от размеренно циклического времени, характеризующегося нерушимым природным ходом вещей, к времени линейному, а затем от линейного времени к плюрализму времен в современной истории. Эти переходы сопровождаются сменой источника формирования фундаментальных сакральных ценностей личности. Если в традиционную эпоху в качестве такого источника выступала высшая сила, представленная религиозными институтами, а в период модерна — национальное государство, то в современную же эпоху постмодерна имеет место плюрализм источников и тенденций к десакрализации и подвижности индивидуальных ценностей.

Таким образом, детерминированность прошлого, настоящего и будущего становится все более сложной проблемой. С изменением пространственно-временной организации происходит ослабление зависимости социального опыта от социального места, что, в свою очередь, создает предпосылки для развития собственной дрейфующей конъектурной системы ценностей, отличной от национального типа сакрализированных ценностей, транслируемых государством и культурой. При этом само общество превращается в пространство свободной циркуляции множества типов ценностей, имеющих различное происхождение, формы существования и несхожие темпоральные структуры.  

Психологическое время, как часть социального времени, – это тот предметно-многоуровневый, комплексный практический аспект существования человека современного, который, как никакой другой, высвечивает общественные тенденции и изменения. В этом смысле анализ психологического времени личности во всех ее ипостасях позволяет наиболее точно выявить детерминанты существования личности в современном мире не только в статическом, но и в динамическом аспектах.

В современных условиях глобализации время, как никакой иной аспект, отражает триггеры социальной детерминации, механизмы социального воспроизводства и существования на уровне личности, общества и государства. Столь высокая роль феномена времени определяется увеличением динамики социальных ценностей, когда часть из них переходит из разряда сакрализированных в разряд натурализированных при значительной инфляции и формализации роли первых для личности. Ключевыми особенностями натурализированных ценностей выступают универсальность, чрезвычайно высокая динамика и неустойчивость, монетарное мышление в качестве объективной основы их оценки. С учетом того, что социальное время как таковое может фиксироваться лишь через изменения в социальном пространстве, а с психологической точки зрения – через изменения в структуре и мировоззрении самой личности, ее восприятии как текущих, так и фундаментальных ценностей, анализ психологического времени личности представляется более чем актуальным не только для понимания динамики норм социального общежития, но и социального строительства.

Как показывает анализ современного состояния проблемы изучения временных характеристик человека, она представлена весьма разнообразными и богатыми научными данными. Вместе с тем, исследования психологического времени личности носят разрозненный характер: изучаются отдельные аспекты этого явления (особенности восприятия и переживания времени в зависимости от возраста, социальной принадлежности, рода деятельности, места проживания), существует ряд локальных исследований в области социальной, экономической и кросскультурной психологии, выполненных преимущественно в ХХ веке. Однако, несмотря на широкий пул исследований по проблеме, целостной модели психологического времени современной личности и его динамических детерминант на сегодняшний день не обнаружено.

Сам конструкт «психологическое время» интерпретируется учеными неоднозначно. Наиболее часто в отечественной литературе встречается термин «восприятие времени» [28; 36; 48; 53; 61; 62; 68; 69 и др.]. Часть исследователей оперируют понятием «переживание времени» [15; 65 и др.], другие – формируют конструкт «отношение к времени» [19; 35; 45; 46 и др.], третьи – вводят понятие «временная организация» личности [35; 37; 51; 59 и др. ]. Часть ученых не видят жестких разграничений между терминами, используя их в совокупности [1; 38; 46 и др.].

В последней четверти ХХ века наблюдался пик исследований нейрофизиологических и психофизиологических особенностей временной организации человека [11 и др.], а также процессуально-динамических характеристик психики [58; 68; 69 и др.]. Отдельно изучались хронометрические характеристики времени [22; 40; 65; 68 и др.]; способы реализации деятельности в различных временных условиях [21; 29; 37; 48 и др.], временные представления в зависимости от возрастных и личностных особенностей [4; 19; 27; 52; 57; 59 и др.]. В отечественной психологии предпринимались попытки изучения особенностей психологического времени личности, оказавшейся в критической ситуации [13; 41], при ранней алкоголизации [64], в условиях социальной нестабильности [10], в период кризисов [42].

В работах зарубежных психологов, раскрывающих особенности психологического времени личности, изучалась точность временных суждений во взаимосвязи со статусом в структуре межличностных отношений [77]; выявлялись особенности восприятия времени у жителей города и села [87]; у представителей различных социальных групп [92]. Исследования в рамках современной социальной психологии определяют характеристики субъективного времени крупных социальных групп в период социально-экономических изменений [16; 18; 20; 23; 24; 39; 42–44]. Изучается роль памяти (сохранение информации о прошлом) в поддержании позитивной групповой идентичности [25; 95; 100 и др.], в формировании сообществ и легитимации власти [3; 94; 101 и др.].

В рамках экономической психологии выполнены исследования психологического времени личности в связи с потребительским поведением [71; 73; 78; 79; 82; 83; 84 и др.], изучаются временные аспекты сберегательного поведения индивида [76; 85№ 88 и др.], трудовой мотивации [97 и др.], предпринимательства [72; 74 и др.], поведения безработных [89; 96 и др.], экономических ожиданий [25; 26; 31; 63 и др.].

Отдельные интересные исследования выполнены в рамках кросскультурной психологии. Так, изучалось восприятие и отношение к пунктуальности в зависимости от социокультурных условий [86], фокус на прошлом, настоящем или будущем времени в сознании индивида в различных культурах и социальных условиях [75], значимые отличия в характеристиках полихронных и монохронных культур [80], кросскультурные особенности временной перспективы – значимость будущего [91] и долгосрочная ориентация [81; 93; 98; 99].  

Таким образом, несмотря на значительное число исследований психологического времени личности, выполненных в различных областях психологии, не складывается целостной картины структуры субъективного времени современного человека. Кроме того, большинство исследований выполнено в период индустриального общества, когда представление о времени личности, погруженной в устойчивую, логично понимаемую и воспроизводимую социальность, были довольно четко определены. Однако с инфляцией устойчивых детерминант социальности обществ постмодерна, диверсификации и многоукладности путей социального воспроизводства на всех уровнях современного нам общества стало невозможным выделить и конкретизировать устойчивые детерминанты поведения личности как на предметно-практическом уровне, так и на уровне смыслов. Возможно, в связи с этим до сих пор не была разработана модель психологического времени личности в постиндустриальной эпохе, когда многие социально-экономические и культурно-политические условия претерпели серьезные изменения, а темп жизни значительно увеличился.

Подобные противоречия современной ситуации видны и при анализе классических философских трудов, посвященных проблеме, в которых она раскрывается в контексте социального пространства и времени (А. Бергсон [6], Н.А. Бердяев [7], П. Бурдье [12], Г. Зиммель [32], П. Штомпка [67] и другие). Социальное пространство и время неразрывно связаны, тем не менее, изучение данной проблематики велось как с точки зрения социального пространства, где время играло вторичную роль или не бралось во внимание, так и с точки зрения социального времени, которое характеризовалось через социально-пространственные изменения. К примеру, проблемами социального пространства и различными аспектами его организации занимались такие авторы, как В.Е. Кемеров [34], Р.Э. Парк [47], А.Ф. Филиппов [60] и другие. Вопросы анализа социального времени поднимались в исследованиях Э. Авени [2], А.Г. Зарубина [30], П.А. Сорокина и Р.К. Мертона [54], В.Н. Ярской [70] и других.

Конечно, имели место попытки дать анализ тем изменениям, которые претерпело понимание времени личностью под воздействием глобализационных тенденций. Проблема изменений социального времени в условиях глобального мира разрабатывалась такими авторами, как Э. Гидденс [14], М. Кастельс [33] и другими. Однако в работах этих ученых, прежде всего, фиксировались те несоответствия, которые возникали с воспроизводством модели социального времени современного общества, нежели была приведена логика воспроизводства временных структур устойчивого постмодерна.

Принципиальной попыткой преодоления данного разобщения видится проведение комплексного анализа социального времени и пространства в рамках концепции «хронотопа». Под хронотопом (хронос – время, топос – место) в целом следует понимать некую социальную пространственно-временную определенность, имеющую четкую внутреннюю детерминированность и связанную общим смыслом происходящего во времени, по крайней мере, по отношению к определенной личности. С этой позиции, современное общество представляет собой не просто конгломерат личностей и социальных групп различного уровня с их интересами и мировоззрением, а набор динамически связанных типических хронотопов, в которые погружена личность. «Типичность» хронотопов определяется потребительской унификацией, свойственной процессу глобализации, разрушающему национально-специфические и локальные формы детерминации личности. В результате объективное усложнение социального пространства и времени, отсутствие его четкой ценностной определенности и диверсификация ценностных отношений личности нивелируется редукцией общих смыслов восприятия и поведения личности в рамках конкретных процессов повседневности, которые можно обозначить как определенный набор хронотопов. В этом смысле сочетание концептуального и практико-ориентированного анализа личностной организации времени, ее сиюминутной погруженности в обыденное прошлое настоящее и будущее имеет огромный потенциал для современного исследователя.

Термин «хронотоп» был введен А.А. Ухтомским в физиологии, а дальнейшее развитие концепция получила в трудах М.М. Бахтина [5]. Концепцию хронотопа взяли на вооружение и ученые – психологи: представители субъектного подхода опираются на нее при исследовании различных аспектов психологического времени [1]. Из всех существующих методологических подходов к изучению психологического времени личности данный подход, получивший свое начало в трудах С.Л. Рубинштейна, И.А. Джидарьян, К.А. Абульхановой-Славской, и нашедший отражение в работах Т.П. Емельяновой, О.В. Кузьминой, Т.А. Нестика, представляется наиболее перспективным.

В центре концепции личностной организации времени, разрабатываемой школой К.А. Абульхановой-Славской [1], находится сама личность и проблема ее самореализации в целостной системе отношений к миру. По мнению ученого, личность возможно представить как субъекта, своеобразным образом интегрирующего разные уровни психики, включающего свой временной тип в социальный и культуральный временной континуум, организующего время своей жизни и деятельности. Категория личностного времени в концепции К.А. Абульхановой-Славской раскрывается через понятие активности, которая и выступает как реальная организация личностью времени жизни – использование времени, его умножение, ускорение, периодизация жизни и т.  д. [1, c. 19].

В рамках данного подхода В.И. Ковалев раскрывает понятие трансспективы, отражающее единство прошлого, настоящего и будущего, а также представляет первую в отечественной психологии типологию личностной организации времени. Согласно В.И. Ковалеву [35], отношение ко времени есть «сердцевина всех отношений личности», носящее ценностный характер. «В зависимости от того, что отдельный человек считает в своей жизни самым важным, необходимым и существенным, как раз и образуется различное отношение к использованию каждым человеком времени собственной жизни и ее различная ценностно-временная ориентация» [35, с. 20].

Последующие исследования, выполненные в рамках школы, отражают взаимосвязь психологического времени и личностных особенностей субъекта, доказывая тем самым влияние уровня субъектности личности на восприятие и организацию времени [8; 9; 19; 37; 38; 51; 52 и другие].

Представителей данного подхода объединяет также тот факт, что они рассматривают психологическое время личности в тесной взаимосвязи с жизненными ценностями, как индивидуальными, так и культурно обусловленными. «Расширение» границ настоящего, по мнению К.А. Абульхановой-Славской, достигается только усилиями осознания и переживания, воссоздающими человеческую культуру, т. е. ценностным сознанием и переживанием [1, с. 265]. Как отмечалось ранее, В.И. Ковалев рассматривает отношение ко времени как «сердцевину всех отношений личности», носящую ценностный характер [35, с. 20]. Компетентность во времени (термин О.В. Кузьминой) вскрывает систему смыслов человека, проявляется в осознании социальной значимости эффективной организации времени, личной ответственности за реализацию своего времени как ресурса и раскрывается через силу побуждения к организации времени жизни и деятельности и стремление реализовать свой потенциал в жизни [38].

С точки зрения взаимосвязи психологического времени личности и жизненных ценностей (индивидуальных и культурных), важное значение имеют исследования Ш. Шварца [66], выполняемые им и его коллегами на протяжении многих лет. Несмотря на то, что в них нет непосредственного упоминания о психологическом времени и его месте в системе ценностей индивида, они, тем не менее, позволяют близко подойти к заявленной нами проблеме, поскольку выявляют ценности личности в эпоху глобализации в разных культурах. По мнению Ш. Шварца, культура не локализована в умах и действиях отдельных людей, она находится «вне индивида» и связана с прессингом определенной социальной системы, в которой он находится [66, с. 39]. Не отрицая тот факт, что культурные ценностные ориентации могут меняться со временем в силу адаптации обществ к эпидемиям, технологическому развитию, росту благосостояния, контакту с другими культурами, Ш. Шварц, тем не менее, утверждает, что эти изменения происходят крайне медленно. Результаты семилетних лонгитюдных исследований в 21 стране (по 36 выборкам), приведенные им, показывают высокий уровень корреляции между показателями ценностей, несмотря на глобальный уровень произошедших за это время политических и экономических изменений в этих странах. Некоторые зарубежные исследования предоставляют аналогичные факты (Kohn, Schooler, 1983; Mogahaddam, Crystal, 1997; Putnam,1993; Inglehart, Baker, 2000 и другие). В этой связи представляется крайне интересным выявить, произошли ли значимые изменения в восприятии времени как отражении культурных ценностей в сознании личности молодого поколения различных по мировосприятию стран (за последние десять лет), в чем они заключаются и какие из них можно считать маркерами глобализации.  

Таким образом, проблема изучения психологического времени личности в условиях глобализации современного общества имеет в основе своего изучения ряд существенных предпосылок. Главная из них заключается в том, что современное социальное пространство приобрело дискретный, сетевой характер: оно существует сегодня на нескольких уровнях, в которых больше не фиксируются отношения жесткой иерархии, но обнаруживаются гибкие динамические связи. С переходом к постиндустральному обществу жизнь становится все более подвижной и изменчивой, что ведет к постепенному размыванию социальных и культурных стандартов поведения. Многие детерминанты (исторические, культурные, социальные), которые прежде играли важную роль в становлении и развитии человека, в настоящий момент перестают быть настолько значимыми в определении будущего, как это было в индустриальную эпоху. Человек все больше приобретает черты действующего субъекта, который вынужден самостоятельно принимать решения в каждый момент своей жизни. Принимая жизненные решения, индивид руководствуется ценностями и смыслами, которые также приобретают неоднозначный, текучий, размытый характер. Динамика современных ценностей настолько высока, что становится довольно сложно выделить ценности базовые и текущие, независимо от типа и уровня культуры. И в этом контексте время, как психологический конструкт, приобретает особую значимость в качестве маркера, проявляющего специфику динамики ценностей личности и детерминант ее поведения.

Еще одной предпосылкой, располагающей к изучению заявленной проблемы, является фактор глобализации общества, причем не столько с политической или экономической точки зрения, сколько с точки зрения культурно-психологической – принятия личностью универсальных позиций и смыслов. Наконец, в качестве теоретико-методологической предпосылки рассмотрения проблемы в данном аспекте служит тот факт, что собранный в науке на настоящий момент теоретический и эмпирический материал, с одной стороны, высвечивает нишу для разработки динамической модели психологического времени личности в условиях глобализации, отражающей основные маркеры и механизмы его функционирования, а с другой, – представляет прочную базу для такого исследования. Во-первых, это концепция «хронотопа» [5], позволяющая провести комплексное исследование социального времени и пространства. Во-вторых, это анализ психологического времени личности в рамках субъектного подхода [1; 35, 38], который дает теоретико-методологическую основу для изучения времени во взаимосвязи с ценностными ориентациями личности. В-третьих, это существенный задел в кросскультурной психологии, определяющий основные ориентиры культурных ценностей и их влияния на восприятие времени [75; 86; 91; 93; 98; 99]. В-четвертых, – это работы, очерчивающие особенности личности в условиях глобализации в различных полярных культурах [66 и др.]. В-пятых, это многочисленные исследования в рамках социальной психологии [16; 18; 20; 23; 24; 39; 42–44; 77; 87; 92 и др.], которые дают основание утверждать, что психологическое время личности является социально и культурно обусловленной переменной.

Приведенные выше факты свидетельствуют о том, что на сегодняшний день назрела необходимость проведения междисциплинарного исследования – объединения философских и психологических взглядов для изучения психологического времени личности в мгновенно меняющемся мире через концепцию хронотопа, разработанную в 20–40-х годах ХХ века и недостаточно востребованную до настоящего времени. Система хронотопов как динамически связанных, хронологически и пространственно завершенных структур и введение дополнительного измерения – смысла, как устойчивой формы субъективации пространства и времени, позволит выйти за пределы существующих статических моделей общества постмодерна, находящегося в перманентном состоянии становления, и использовать в качестве адекватной методологической основы – модель динамическую. Это, в свою очередь, даст возможность через сопоставительный анализ смысловых характеристик несвязанных между собой хронотопов выявить сущностный базис (ядро) трансформационных изменений личности, ее ценностных характеристик в процессе глобализации.

Для того чтобы подчеркнуть глобальный характер ценностей, обуславливающих динамическую модель психологического времени, предлагается провести исследование на примере двух обществ с ярко дифференцированными укладами — России и Японии. Целью подобного исследования может стать следующая — выявить ключевые маркеры, структуру и механизмы функционирования психологического времени личности, включенной в процесс глобализации, на основе сопоставления общих сущностных компонентов различных современных хронотопов российской и японской социальной действительности (на материале исследования студенческой молодежи).  


Список литературы:

1. Абульханова К.А., Березина Т.Н. Время личности и время жизни. СПб.: Алетейя, 2001. – 304 с.
2. Авени Э. Империи времени. Календари, часы и культуры / Пер. с англ. Д. Палец. – Киев: София, 1998. – 384 с.
3. Андерсон Б. Воображаемые сообщества. Размышления об истоках и распространении национализма. – М.: Канон – Пресс-Ц, Кучково поле, 2001. – 288 с.
4. Асеев В.Г. Значимость и временная стратегия поведения // Психологический журнал. – 1981. – № 6. – С. 28–37.
5. Бахтин М.М. Вопросы литературы и эстетики. Исследования разных лет. – М.: Художественная литература, 1975. – С. 234–275.
6. Бергсон А. Длительность и одновременность – Петербург: Academia, 1923. – 152 с.
7. Бердяев Н. Время и вечность //Вестник РХД. – 1998. – С. 135–140.
8. Березина Т.Н. Пространственно-временные особенности мысленных образов и их связь с особенностями личности // Психологический журнал. – 1998. – Т. 19. – № 4. – С. 13–26.
9. Березина Т.Н. Жизненный путь личности: осознанный и неосознаваемый аспекты // Российский менталитет // Вопросы психологической теории и практики. – М. – 1997. – С. 313–323.
10. Болотова А.К. Фактор времени в переживании и преодолении ситуации социальной нестабильности // Общественные науки и современность. – 1998. – № 6. – С. 38–45.
11. Брагина Н.Н., Доброхотова Т.А. Функциональные асимметрии человека. – М.: Медицина, 1988. – 240 с.
12. Бурдье П. Социальное пространство: поля и практики. – СПб.: Алтейя, 2005. – 40 с.
13. Василюк Ф.Е. Психология переживания (анализ преодоления критических ситуаций). – М.: Изд-во Моск. ун-та, 1984. – 200 с.
14. Гидденс Э. Социология. – М.: Эдиториал УРСС, 1999. – 704 с.
15. Головаха Е.И., Кроник А.Л. Психологическое время личности. – Киев: НАУКОВА ДУМКА, 1984. – 128 с.
16. Горшков М.К. «Русская мечта»: опыт социологического измерения // Социологические исследования. – 2012. – № 12. – С. 3–11.
17. Горшков М. К., Тихонова Н.Е. Мечты россиян и реальность демоскопии // Полис. Политические исследования. – 2013. – № 5. – С. 7–26.
18. Горяинов В.П. Критерии поступательности, обратимости, стагнации и предсказуемости социального времени //Социологические исследования. – 2006. – № 4. – С. 3–16.
19. Григоровская Н.Ю. Особенности осознаваемого и неосознаваемого компонентов личностной организации времени. Автореф. дисс. … канд. психол. наук. М., 1999. – 167 с.
20. Гудков Л. Время и история в сознании россиян. Статья вторая // Вестник общественного мнения. – 2010. – № 2. – С. 13–61.
21. Денисов В.А., Чернышев А.П. Структура управляющих движений человека – оператора в процессе слежения. – Психологический журнал. – 1984. – Т.5. – № 3. – С. 138–150.
22. Дмитриев А.С., Беньковская Г.В., Атнагулов Р.Я. О пределах образования следовых условных рефлексов на время // Журнал высшей нервной деятельности. – 1981. – Т. 31. – № 4. – С. 747–754.
23. Дубин Б. Координата будущего в общественном мнении России // Пути России. Будущее как культура: Прогнозы, репрезентации, сценарии. – Том XVII. – М.: Новое литературное обозрение, 2011. – С. 500–513.
24. Дубин Б. Прошлое в сегодняшних оценках россиян // Экономические и социальные перемены. – 1996. – № 5. – С. 28–34.
25. Емельянова Т.П. Конструирование социальных представлений в условиях трансформации российского общества. – М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2006. – 400 с.
26. Емельянова Т.П., Дробышева Т.В. Образ будущего благосостояния в обыденном сознании россиян // Психологический журнал. – 2013. – T. 34. – № 5. – С. 16–32.
27. Ерофеева Т.Н. Социально-психологические детерминанты восприятия времени: диссертация … канд. психол. наук: 19.00.05. Самара, 2006. – 219 с.
28. Забродин Ю.М., Бороздина Л.В., Мусина И.А. К методике оценки уровня тревожности по характеристикам временной перцепции //Психологический журнал. – 1989. – Т. 10. – № 5. – С. 87–95.
29. Завалишина Д.Н. Активность операторов в условиях дефицита времени // Инженерная психология: теория, методология и практическое применение / Под. ред. Б.Ф. Ломова. – М., 1977. – С. 190–218.
30. Зарубин А.Г. Философия экзистенциализма (проблема времени) / [Эл. Ресурс]. Режим доступа: http://www.chronos.msu.ru /RRE-PORTS /zarubinphiloseczisten.htm (дата обращения: 22.08.2016)
31. Зарубин П.В., Сырцова А. Временная перспектива и экономическая нестабильность: сравнительное исследование 2007 и 2013 гг. // Психологические исследования. – 2013. – Т. 6. – № 32. – С. 9. / [Электронный ресурс]. – Режим доступа: URL: http://psystudy.ru (дата обращения: 24.08.2016).
32. Зиммель Г. Проблема исторического времени // Зиммель Г. Избранное. – Т. 1. Философия культуры. – М.: Юристъ, 1996. – C. 517–529.
33. Кастельс М. Информационная эпоха. Экономика, общества и культура / Под науч. ред. О.И. Шкаратана. – Москва, 2000. – 606 с.
34. Кемеров В.Е. Социальный хронотоп как проблема интеграции современного обществознания // Научный ежегодник Института философии и права УрО РАН. – 2007. – Вып. 7. – С. 109–114.
35. Ковалев В.И. Категория времени в психологии (личностный аспект) // Категории материалистической диалектики в психологии / Под ред. Л.И. Анцыферовой. – М., 1988. – С. 216–230.
36. Котов-Хроменко В.Е. Типологические особенности высшей нервной деятельности и восприятие времени / В кн.: Проблемы восприятия пространства и времени. – Л.: Наука, 1961. – С. 163–165.
37. Кублицкене Л.Ю. Организация времени личностью как показатель ее активности // Гуманистические проблемы психологической теории. – М., 1995. – С. 185–192.
38. Кузьмина О.В. Личностные особенности организации времени деятельности. Автореф. … канд. психол. наук. – М., 1993. – 19 с.
39. Левада Ю. Исторические рамки «будущего» в общественном мнении // Левада Ю. Ищем человека: социологические очерки 2000 – 2005. – М.: Новое издательство, 2006. – С. 62–75
40. Лисенкова В.П. Об индивидуально-типических особенностях оценки, отмеривания и воспроизведения времени человеком // Вопросы филосо-фии и психологии. – 1968. – Вып. 2. – С. 139–144.
41. Мандрикова Е.Ю. Особенности психологического времени безработных // Вопросы психологии. – 2005. – № 6. – С. 54–62.
42. Муздыбаев К. Переживание времени в период кризисов // Психологический журнал. – 2000. – Т. 1. – № 4. – С. 5–21.
43. Наумова Н.Ф. Время человека // Социологический журнал. – 1997. – № 3. – С. 159–176.
44. Наумова Н.Ф., Пригожин А.И., Горяинов В.П. Связь субъективного времени и социальных характеристик респондентов // Российское общество: социологические перспективы. – М., 2000. – С. 321–342.
45. Нестик Т.А. Отношение личности ко времени и экономическое поведение // Культура и экономическое поведение: Сборник научных статей / Под ред. Н.М. Лебедевой, А.Н. Татарко. – М.: МАКС Пресс, 2011. – С. 166–189
46. Нестик Т.А. Социальная психология времени. – М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2014. – 496 с.
47. Парк Р.Э. Избранные очерки. – М: РАН ИНИН, 2011. – 307 с.
48. Пономарев М.Ф. О восприятии времени и о тенденции к преждевременному или запаздывающему реагированию // Вопросы психологии. – 1959. – № 1. – С. 99–102.
49. Попова И.М. Представления о настоящем, прошедшем и будущем как переживание социального времени // Социологические исследования. – 1999. – № 10. – С. 135–145.
50. Рубинштейн С.Я. Использование времени (фактическое и желательное) как показатель направленности личности / В кн.: Эксперимен¬тальные исследования в патопсихологии. М.: НИИ психиатрии МЗ РСФСР, 1976. – С. 245–253.
51. Серенкова В.Ф. Типологические особенности планирования личностного времени // Гуманистические проблемы психологической теории. – М.: Наука, 1995. – С. 192–204.
52. Славская А.Н. Некоторые особенности генезиса и структуры индивидуального сознания // Российский менталитет. Психология личности, сознание, социальные представления. – М, 1996. – С. 49–58.
53. Соколова Е.Т. Восприятие в норме и патологии. – М.: МГУ, 1976. – С. 63–68.
54. Сорокин П.А., Мертон Р.К. Социальное время: опыт методологического и функционального анализа // Социс. – 2004. – № 6. – С. 112–129.
55. Сырцова А. Возрастная динамика временной перспективы личности: Дис. … канд. психол. наук. – М., 2008. – 317 с.
56. Сырцова А., Митина О.В., Бойд Д. , Давыдова И.С., Зимбардо Ф., Непряхо Т.Л., Никитина Е.А., Семенова Н.С., Фьёлен Н., Ясная В.А. Феномен временной перспективы в разных культурах (по материалам исследований с помощью методики ZTPI) // Культурно-историческая психология. – 2007. – № 4. – С. 19–29.
57. Толстых Н.Н. Развитие временной перспективы личности: культурно – исторический подход: дис. … д-ра психол. наук: 19.00.13 / Толстых Наталия Николаевна. – М., 2010. – 545 с.
58. Узнадзе Д.Н. Экспериментальные основы психологии установки. – Тбилиси: АН Груз. ССР, 1961. – 210 с.
59. Улитова Е. С.Мотивационный анализ поведения личности во временном аспекте. Автореф. … канд. психол. наук. – М., 1988. – 21 с.
60. Филиппов А.Ф. Социология пространства // Социологическое обозрения. – 2009. –Т. 8. – № 3. – С. 3–15.
61. Фресс П. Восприятие и оценка времени / В кн.: Фресс П., Пиаже Ж. Экспериментальная психология. – М.: Прогресс, 1978. – Вып. 6. – С. 88–135.
62. Фролов Ю.П., Изергина А.Ю. Явление отсчёта времени и условные рефлексы на время // Архив биологических наук. – 1936. – Т. 42. – Вып. 1–2.– С. 103–115.
63. Хащенко В.А. Социально-психологическая детерминация субъективного экономического благополучия. Автореферат … доктора психол. наук – М.: ИП РАН, 2012. – 513 с.
64. Хомик В.С. Деформация субъективной картины жизненного пути при ранней алкоголизации: Автореф. дис. … канд. пед. наук. – М., 1985. – 21 с.
65. Цуканов Б.И. Время в психике человека. – Одесса: АстроПринт, 2000. – 216 с.
66. Шварц Ш. Культурные ценностные ориентации: природа и следствие национальных различий // Психология. Журнал высшей школы экономики. – 2008. – Т. 5. – № 2. – С. 37–67.
67. Штомпка П. Социология социальных изменений. – М.: Аспект Пресс, 1996. – 416 с.
68. Элькин Д.Г. Восприятие времени, – М.: АП Н РСФСР, 1962. – 311 с.
69. Элькин Д.Г. Восприятие времени как моделирование // Восприятие пространства и времени. – Л.: Наука, 1969. – С. 76–79.
70. Ярская В.Н. Время в эволюции культуры: Философские очерки. – Саратов: СГУ, 1989. – 152 с.
71. Bergadaa M.M. The role of time in the action of the consumer // Journal of Consumer Research. 1990. V. 17. P. 289–302.
72. Bird B.J. The operation of intentions in time: The emergence of the new venture // Entrepreneurship Theory and Practice. 1992. V. 17. P. 11–20.
73. Carmon Z. Recent Studies of Time in Consumer Behavior // Advances in Consumer Research. 1991. V. 18. P. 703–705.
74. Das T.K., Teng B.-Sh. Time and Entrepreneurial Risk Behavior // Entrepreneurship: theory and practice. 1997. V. 22. N 2. P. 69–88.
75. Doob L.W. Patterning of time. – New Haven; London: Jale Univ. press. 1971. – 472 p.
76. Ersner-Hershfield H., Wimmer G.E., Knutson B. Saving for the future self: Neural measures of future self-continuity predict temporal discounting // Social Cognitive & Affective NeuroScience. 2009. V. 4.N 1. P. 85–92.
77. Goldstone S., Boardman W.К., Lhamon W.T., Fason F.L., Jernigan C. Sociometric status and apparent duration. – J. Soc. Psychol. – 1963. – 61. Р. 303–310.
78. Graham R.J. The role of perception of time in consumer research // Journal of Consumer Research. 1981. N 7. P. 35–342.
79. Grant S.J. Perspectives in Time: How Consumers Think About the Future // Advances in Consumer Research. 2003. V. 30. N. 1. P. 143–145.
80. Hall E.T., Hall M.R. Understanding cultural differences. Yarmouth, ME: Intercultural Press. 1990.
81. Hofstede G., Bond M.H. The Confucius connection: From cultural roots to economic growth // Organizational Dynamics. 1988. V. 16(4). P. 4–21.
82. Holman R.H. The Imagination of the Future: A Hidden Concept in the Study of Consumer Decision Making // Advances in Consumer Research / Ed. by K.B. Monroe. Ann Arbor, MI: Association for Consumer Research. 1980. V. 8. P. 187–191.
83. Hornik J. Subjective vs. Objective Time Measures: A Note on the Perception of Time in Consumer Behavior // Journal of Consumer Research. 1984. V. 11. P. 615–618.
84. Jacoby J., Szybillo G., Berning C. Time and consumer behavior: An interdisciplinary overview // Journal of Consumer Research. 1976. N. 2. P. 320–339.
85. Klos A., Weber E.U., Weber M. Investment Decisions and Time Horizon: Risk Perception and Risk Behavior in Repeated Gambles // Management Science. 2005. V. 51. N 12. P. 1777–1790.
86. Levine R.V., West L.J., Reis H.T. Perception of time and punctuality in the United States and Brasil. – J. Personal. and Soc. Psychol. – 1980. – 38. N 4. Р. 541–550.
87. Lowin Α., Hottes J., Sandler В., Bornstein M. The pace of life and sen-sitivity to time in urban and rural settings: a preliminary study. – J. Soc. Psychol. – 1971. – 83 N 2. Р. 247–253.
88. Maital S., Maital S.L. Time preference, delay of gratification and the intergenerational transmission of economic inequality // Essays in labor market analysis. N.Y. 1978. P. 179–199.
89. Martz E. Future time orientation and employment of individuals with a spinal cord injury: Does current work status reflect a greater orientation toward the future? // Work. 2003. V. 21. N 3. P. 257–263.
90. McDonald W. L. Time use in shopping: the role of personal characteristics // Journal of retaling. 1994. V. 70. N 4. P. 345–365.
91. Milfont T.L., Gapski E. Cross-cultural differences in time orientations: Integrating culture-level data. Paper presented at the 20th Congress of the International Association for Cross-Cultural Psychology, Melbourne, Australia. – July, 2010.
92. Neugarten В.L., Hagestad G.О. Age and the life course. – In: Handbook of aging and the social sciences / Ed. by R.H. Binstock, E. Shanas. New York: Litten Edu. publ.. 1976. Р. 35–55.
93. Nevins J., Bearden W., Money B. Ethical Values and Long-term Orientation // Journal of Business Ethics. 2007. V. 71. N 3. P. 261–274.
94. Olick J.K., Robbins J. Social Memory Studies: From «Collective Memory» to the Historical Sociology of Mnemonic Practices // Annual Review of Sociology. 1998.Vol. 24. P. 105–140.
95. Pennebaker J.W., Banasik B. On the creation and maintenance of collective memories: History as social psychology // Collective memory of political events / Ed. by J.W. Pennebaker, D. Paez, B. Rimé. – Hillsdale: Lawrence Erlabaum. 1997. P. 3–19.
96. Roche M. Time and unemployment // Human Studies. 1990. V. 13. P. 73–96.
97. Seijts G.H. The importance of future time perspective in theories of work motivation // Journal of Psychology Interdisciplinary & Applied. 1998. V. 132. N 2. P. 154–170.
98. Spector P.E. An International Study of the Psychometric Properties of the Hofstede Values Survey Module 1994: A Comparison of Individual and Country/Province Level Results // Applied Psychology: An International Review. 2001. V. 50. N 2. P. 269–281.
99. Venaik S., Zhu Y., Brewer P. Looking into the future: Hofstede long term orientation versus GLOBE future orientation // Cross Cultural Management. 2013. V. 20. N. 3. P. 361–385.
100. Wertch J.V. Voices of collective remembering. N.Y.: Cambridge University Press, 2002.
101. Zerubavel E. Timetables and scheduling: on the social organization of time // Sociological Inquiry. 1976. V. 46. P. 87–94.

Психологическое время (Упражнение на регуляцию поведения) — Групповые психологические упражнения


Внизу есть ссылки на похожие материалы. Робот рекомендует ознакомиться с ними. Посмотреть
Участники садятся, им необходимо закрыть глаза и попытаться расслабиться. Их главная задача – попробовать точно почувствовать и определить, через сколько времени пройдет минута, сразу после команды ведущего. Так, запрещается считать до шестидесяти про себя, следует только прислушаться к собственной интуиции. А когда, по мнению участника, истекла ровно минута — он должен молча поднять руку, но глаза его по-прежнему закрыты. Ведущий записывает, сколько прошло времени до подобного момента, если количество участников довольно большое, то нелишней будет помощь нескольких ассистентов.

Затем участники начинают делиться на две группы. В первую переходят те люди, которые считают, что их минута истекла быстрее, чем в настоящем времени, то есть время таких участников — меньше, чем 60 секунд. Во вторую группу идут люди, которые думают, что их минута шла дольше.

Итак, внутри данных групп происходит обсуждение, рассматриваются особенности участников, чье психологическое время течет по разному, по сравнению с настоящим — медленнее или быстрее.

Смысл данного упражнения заключается в развитии способности чувства времени, тщательном анализе всех отличий между участниками, которые считают, что их время проходит медленнее, чем в реальности, и другими, кто думает наоборот.

В основном, для тех людей, у которых время течет медленнее, и жизнь проходит спокойнее, для других людей — соответственно, жизнь проходит в спешке. Также на восприятие времени влияет и состояние человека, если он очень возбужден и активен, то ему кажется, что время словно бежит быстрее, ускоряет ход.

Затем происходит обсуждение данного упражнения.

Участники обеих групп делают анализ людей, психологическое время которых в настоящее время сильно отличается от реального. После этого другие участники обсуждают эти точки зрения и делятся своим мнением насчет возможных причин подобного различия. Напомним, что в одной группе находятся люди, время которых проходит медленнее настоящего, а во второй – те участники, чье время течет быстрее.

Использованный источник: Грецов А.Г. Лучшие упражнения для обучения саморегуляции. / Учебно-мет. пособие. Под общ. ред. С.П. Евсеева. – СПб.: СПбНИИ физической культуры, 2006. – 44 с.


Робот выяснил следующее: со статьёй «Психологическое время (Упражнение на регуляцию поведения)» тематически связаны:
Для ссылки:
Психологическое время (Упражнение на регуляцию поведения) [Электронный ресурс] // Сидоров С.В. Сайт педагога-исследователя – URL: http://si-sv.com/publ/psikhologicheskoe_vremja_uprazhnenie_na_reguljaciju_povedenija/31-1-0-459 (дата обращения: 20.10.2021).


Психологическое время женщин пенсионного возраста (55–65 лет)

 

We have studied the features of psychological time of three different groups of 50 women aged from 55 to 65 years. Women of the first and second group didn’t work. Members of the first group were pensioned off and run a household and bring up grandchildren (socially inactive women). The second group quit a job but remains socially active (involved in arts and local community work). Members of the third group continue their employment. We used the motivational induction method, The Past and Future Events List (PFEL17.17), Zimbardo time perspective inventory, including transcendental future scale, expectation of life, psychological (subjective and desired) age. Psychological age of women in all groups is significantly lower than chronological one. This phenomenon is the most denominated in socially active women. The structure of time perspective and its contents significantly differ among the three studied groups.

 

Изучались особенности психологического времени трех групп женщин возраста 55–65 лет. Женщины первой и второй групп завершили свою профессиональную деятельность. Первую группу составили 15 социально активных женщин, которые участвовали в различных творческих объединениях при Домах культуры, а также в работе районного совета ветеранов. Во вторую группу вошли 15 женщин, основное время посвящающие домашнему хозяйству и общению с близкими и родственниками. Третью группу составили 20 женщин, продолжающих работать. В исследовании использовался мотивационный список, список событий прошлого и будущего, опросник временной перспективы ZTPI P. Zimbardo и J. Boyd, включая шкалу трансцендентальной временной перспективы,оценивалась ожидаемая продолжительность жизни и психологический (субъективный и желаемый) возраст. Данное явление наиболее выражено у социально активных женщин. Структура временной перспективы и ее содержание существенно различаются в исследованных группах, причем основные различия касаются перспективы будущего.

 

Ваш психолог. Работа психолога в школе.

Суждения ребенка младшего школьного возраста о своем прошлом, настоящем и будущем еще достаточно примитивны. Обычно реально ребенок этого возраста живет сегодняшним днем и ближайшим будущим.
Далекое будущее для младшего школьника в целом абстрактно, хотя, когда ему рисуют радужную картину его будущих успехов, он сияет от удовольствия. Его намерения быть сильным, умным, мужественным мужчиной или доброй, приветливой, женственной женщиной, безусловно, похвальны, но сегодняшний ребенок предпринимает для этого лишь некие символические усилия, полагаясь на благие порывы.

В специальном исследовании детям первых-вторых классов предлагали два варианта изображения жизненного пути человека. В первом варианте обозначались этапы жизненного пути от рождения: игра- ученье- трудовая деятельность- отдых в старости. Во втором обозначались этапы возрастных периодов в семейных отношениях от рождения: младенец — малыш — дошкольник — младший школьник — старший школьник — свадьба — семья и дальнейшее ее развитие до старости.
Ребенку предлагалась проективная ситуация: «Если к тебе придет волшебник и предложит перенести тебя в любой возраст, где бы ты хотел оказаться?» После чего ребенок, рассмотрев эти изображения, должен был показать на какое-нибудь одно звено, обозначающее возраст и деятельность, которые он видит для себя в будущем наиболее привлекательными.
Оказалось, что основной интерес детей в проективных ситуациях направлен в будущее, на возраст активной деятельности и наивысшей социальной значимости. Подавляющее число мальчиков хочет активно трудиться, иметь профессию; девочек, кроме этого, интересует создание своей собственной семьи.

Личное прошлое имеет для младших школьников двоякое значение. Во-первых, ребенок уже имеет свои собственные воспоминания. Образы его памяти ярки и эмоциональны. Ребенок 7-12 лет в норме освободился от амнезии раннего возраста. Память хранит зрительные представления, которые воспроизводятся в виде обобщенных воспоминаний, трансформирующихся в этом возрасте за счет обогащения ребенка жизненным опытом и символической культурой языка. Ребенок любит «возвращаться» в детство и заново переживать дорогие ему истории. Эти истории сегодня приносят ему удовлетворение и доставляют открытую радость. От дурных воспоминаний, как правило, ребенок стремится освободиться. Во-вторых, в период адаптации к школе в первом и втором классах многие дети выражают искреннее сожаление о том, что стали старше. Эти дети хотели бы вернуться в прошлое, в свое дошкольное детство без удручающих и утомляющих их обязательств учиться и учиться. Желание стать маленькими и не ходить в школу может быть у учащихся и в третьем, четвертом классах. В этом случае ребенок нуждается в психологическом сопровождении и поддержке.

Социальное пространство личности ребенка младшего школьного возраста

Социальное пространство личности ребенка младшего школьного возраста определяется значениями и смыслами обязанностей и прав, которые он по-прежнему усваивает в обыденной жизни, а также значениями и смыслами обязанностей и прав, которые открываются ему в школьной жизни.
Младший школьник реально еще не знает своих прав, тем более не может их отстаивать.
Дома взрослые лишь иногда, походя рассказывают детям о том, что человечество добилось таких прав для ребенка, которые предоставляют ему возможность нормально развиваться в физическом, умственном и нравственном отношении, которые подтверждают его право на любовь и понимание, которые обосновывают его право на игры и ученье в настоящем и будущем и подтверждают право на достоинство.
Конечно же, при этом ребенок 6-11-12 лет не может осознать все значение своих прав, но понять, что он, как всякий человек, имеет права, он может. Это может поднять в нем чувство личности.
В обыденной жизни ребенок пользуется правом на еду, сон, прогулки, игры и развлечения и многое другое. Он любит своих близких, особенно маму и папу, и это тоже его право — иметь и любить своих родителей. Он имеет и другие привязанности и отстаивает свое право на симпатию к конкретному ребенку, может даже противостоять взрослому, если тот не одобряет его выбор.
Взрослые много говорят ребенку о его обязанностях. Он рано узнает, что должен быть послушным, воспитанным, хорошим ребенком. Это, безусловно, верное начало воспитания человека. «Надо» — мотив, который превращает несмышленыша в человека. Ребенок должен осознавать свои человеческие обязанности перед другими людьми и перед самим собой. Понятие «надо» многообразно: от категорического табуирования до выражения пожелания.
Развитый младший школьник знает доступные его разумению нормы поведения. Эти знания усваиваются в практике общения со взрослыми, сверстниками и детьми других возрастов. Ребенок знает обязанности и понимает их значение, он может объяснить, почему, для чего и зачем нужно вести себя тем или иным образом. Знание норм поведения само по себе еще не обеспечивает нравственного развития личности. У ребенка в практике общения со взрослыми и сверстниками должны сложиться привычки правильного поведения. В привычке представлена эмоционально переживаемая побудительная сила: когда ребенок действует, нарушая привычное поведение, у него возникает чувство тревоги, ощущение дискомфорта. Сформированные привычки обеспечивают то поведение, которое мы и называем хорошим воспитанием. Школьник уже может быть вежливым, приветливым и доброжелательным в своих проявлениях.
Знание норм поведения и привычки поведения не существуют сами по себе. В процессе воспитания у ребенка вырабатывают эмоциональное отношение к нравственным нормам. В обыденной жизни ребенок реагирует на любое проявление взрослых, сверстников, подростков. Важно, чтобы у него сложилось правильное отношение к пороку, к хулиганству, к хамству. Он должен быть эмоционально обучен ужасаться недостойному поведению людей и желанию не быть «плохим».
Младший школьник может быть вежливым и при этом испытывать удовлетворение от своего поведения. Однако вежливое поведение может иметь многозначную мотивацию. В одном случае он может действовать по велению сердца, в другом — по долгу, в третьем он может работать на публику, чтобы взрослые сказали: «Ах!»: «Ах, какая хорошая девочка!» Именно ради такой оценки ребенок может нарочито демонстрировать свою воспитанность. В то же время вежливые формы поведения ребенок может использовать как ключ к решению своих ситуативных проблем, как «волшебное слово», которое открывает дверь ко многим радостям жизни. Так, девочка Наташа в шестилетнем и семилетнем возрасте постоянно обращалась к своей маме со словами: «Мамочка, извини, пожалуйста! Я тебе не помешала? У меня к тебе просьба… Если тебя не затруднит, то дай мне, пожалуйста. ..» (дальше следовала просьба). Умиленная и довольная своим ребенком мама исполняла просьбу… В младшем школьном возрасте ребенок в действительности может быть ориентирован на сам поступок. Именно тогда, когда в нравственном поступке ребенок черпает для себя удовлетворение, его нравственное развитие идет правильным путем. Таким образом, за вежливостью ребенка предстоит рассмотреть мотивы этой вежливости и строить отношения в зависимости от качества мотивов. При этом каким бы то ни было поведение ребенка — невежливым, вежливым лишь по форме, вежливым по существу — его воспитание все равно еще только начинается.
Когда ребенок попадает в новые для него условия воспитания — в школу, он сразу понимает, что это совершенно исключительная ситуация, требующая от него строгого самоконтроля в системе новых правил. Он подходит к осознанию своих обязанностей, своего долга, своего человеческого «надо». В то же время он может узнать и даже интуитивно понять то, что нет обязанностей без прав.
В психологии установлено, что развитие нравственных чувств происходит в результате «переселения внутрь» нормативных знаний и тех нравственных чувств, которые возникают у ребенка под влиянием оценки со стороны взрослого. Еще в дошкольном детстве у ребенка начинают складываться нравственные чувства, среди которых чувства долга и ответственности занимают важное место. В младшем школьном возрасте чувство ответственности за себя начинает интенсивно развиваться под влиянием условий учебной деятельности и позиции ученика.
Ответственность представляет собой способность понимать соответствие результатов своих действий необходимым целям, нормативам. Ответственность пробуждает чувство сопричастности общему делу, чувство долга. Ответственность должна занимать самое высшее положение в иерархии всех мотивов школьника. По мере развития ответственности у ребенка появляется возможность оценивать свои отдельные поступки и поведение в целом как хорошее или плохое, если главными мотивами поведения становятся общественные мотивы.
Ребенок способен понимать нравственный смысл ответственности. В игре и в обыденной жизни, в отношениях со значимыми взрослыми и сверстниками он получает достаточный опыт ответственного поведения. Нравственная культура, развитость чувства ответственности до школы будут определять отношение ребенка к своим новым обязанностям в школе.
Учебная деятельность требует от ребенка не только развитых познавательных способностей (внимания, памяти, мышления, воображения), не только волевых качеств и познавательных интересов, но и чувства ответственности.
Учителю достаются разные дети. Одни отличаются добросовестностью, ответственностью, другие, напротив,- отсутствием этих качеств. Очень важно с самого начала развивать у учеников индивидуальное и групповое чувство ответственности: «за себя самого» и «за весь наш класс».
Мы уже не раз говорили о том, что эмоционально-положительное отношение к самому себе, лежащее в основе структуры самосознания личности каждого нормально развивающегося ребенка, ориентирует на притязания соответствовать положительному этическому эталону. Индивидуальная эмоциональная заинтересованность в том, чтобы быть достойным самоуважения и уважения окружающих, приводит к пониманию необходимости и эмоциональной потребности соответствовать положительному нравственному эталону. Когда потребность соответствовать положительному эталону поведения приобретает личностный смысл, у ребенка появляется ответственность как черта личности.
Ответственность за себя, за своих одноклассников во время урока формируется благодаря сотрудничеству учителя с каждым ребенком и со всем классом. Постепенно через коллизии, которые возникают на уроках, сталкиваясь с необходимостью применять на практике усваиваемые нормы поведения, дети овладевают правилами, обретают ответственность за себя и за свой класс.
Мы уже говорили о том, что ребенок, взаимодействуя с хорошо знакомыми сверстниками, может самостоятельно выбирать способы правильного поведения, отстаивать свое мнение, брать на себя ответственность за свою позицию и проявлять независимость при провоцирующем воздействии сверстников. Однако это не постоянная линия поведения младшего школьника, а возможность, проявляющаяся лишь в исключительных случаях.
Стремление следовать положительному нравственному эталону и способность соотносить свои поступки с этим эталоном реализуются лучше, если рядом взрослый, который проконтролирует и оценит усилия ребенка. Если этот контроль снимается, ребенок нередко готов действовать в соответствии с ситуативно возникшим желанием. Когда младшим школьникам предлагали вопрос «Что ты будешь делать, если превратишься в невидимку?» (этот вопрос дает возможность ребенку вообразить ситуацию, в которой отсутствует социальный контроль), дети нередко видели себя разгуливающими по классу, по коридорам школы, играющими, но не сидящими за партами. Ребенок нуждается в доброжелательном контроле и в положительной оценке взрослого. Правильное поведение в присутствии взрослого — первый этап морального развития. И хотя потребность вести себя по правилам и приобретает личностный смысл для ребенка, его чувство ответственности наилучшим образом раскрывается в присутствии взрослого.
Формирование положительных личностных качеств через соотнесение реальных поступков ребенка с нравственными эталонами будет эффективным, если взрослый общается с ребенком в доверительном и доброжелательном тоне, выражая уверенность в том, что этот ребенок не может не соответствовать положительной модели. Если взрослый приравнивает будущее поведение ребенка к положительному эталону, это дает желаемый сдвиг в дальнейшем развитии личности ребенка. Поведение ребенка становится устойчиво правильным.
Психологический смысл происходящего в поведении ребенка сдвига состоит в том, что хотя и с помощью взрослого, но психологически самостоятельно ребенок обретает чувство ответственности за свое поведение.
Рассудочное и аффективное отношение к правилам, нравственным нормам развивается у ребенка через эмоционально-оценочное отношение к нему взрослого. Именно взрослый помогает ребенку осмыслить рациональность и необходимость соответствующего данному моменту поведения, поступка. Именно взрослый своим аффективным отношением к ребенку в данный момент санкционирует определенный тип поведения.
Потребность в признании проявляется и в стремлении ребенка утвердиться в своих моральных качествах: он рефлексирует, пытается проецировать свой поступок на будущие реакции других людей, при этом он хочет, чтобы люди испытывали к нему благодарность, признавали и ценили его хороший поступок. Ребенок испытывает ненасыщаемую, потребность обращаться к взрослым за оценкой результатов своей деятельности и достижений. В этом случае очень важно поддержать ребенка, поскольку невнимание, пренебрежение, неуважительное отношение взрослого может привести его к потере уверенности в своих возможностях.

Общение с взрослыми и другими детьми дает возможность ребенку усваивать эталоны социальных норм поведения. В определенных жизненных ситуациях ребенок сталкивается с необходимостью подчинить свое поведение моральным нормам и требованиям. Поэтому важным моментом в нравственном развитии ребенка становятся знание норм морали и понимание их ценности и необходимости. Эти знания ребенок получает прежде всего от взрослых в форме полярных эмоциональных оценок: в одном случае ребенка хвалят, в другом — выражают полное неудовольствие им (конечно, здесь определяющее значение имеет отношение самого взрослого к правилам и нормам; важно также, придерживается ли взрослый этих правил и норм сам или требует их соблюдения лишь от ребенка). Эмоционально-оценочное отношение взрослого к поступкам ребенка определяет развитие его нравственных чувств, индивидуального ответственного отношения к правилам, с которыми он знакомится в жизни.
Социальное пространство в современной жизни людей не очерчено однозначными правилами и обязанностями — оно обусловлено многими составляющими, которые не доступны ребенку. Это — провозглашаемая или подразумеваемая идеология государства, традиционные нормативы, нравственные требования религий, реалии межэтнических и реалии экономических отношений людей, естественноисторическая нестабильность правовых и моральных критериев. Безусловно, столь сложная система зависимостей, обязанностей и свобод находится за пределами самосознания ребенка младшего школьного возраста.
Из всей совокупности сложных взаимодействий внутри социального пространства, которое предстоит осваивать ребенку, самыми ясными для него являются правила взаимодействия с другими людьми. Помимо отношений в семье и ближайшем заинтересованном окружении ребенок осваивает нормативность школьной жизни, нормативность двора, улицы, где сосуществуют сверстники, более старшие и младшие дети. Если ребенок воспитывается в религиозной семье, он осваивает нормативность и ценности религиозных отношений и движения духа к самосовершенствованию. В регионах совместного проживания представителей разных этносов ребенок очень рано присваивает стиль межэтнических отношений; у него формируется глубинно присущая ему эмоциональная позиция по отношению к своему и другому этносу, проживающему в едином геоисторическом пространстве.
В регионах совместного проживания нескольких этносов учитель непременно должен иметь представление о том, что такое национальное самосознание и психология межнациональных отношений.
В самосознания каждого человека особое место занимает его отношение к своей национальной принадлежности и отношение к представителям иных национальности, этноса. Для каждого человека в отдельные моменты жизни может стать остро актуальным взаимодействие на уровне межнациональных отношений. Общение представителей разных этнических общностей — это весьма сложная психологическая проблема. За каждым человеком стоят его национальное самосознание и сложившееся в культуре отношение к представителям других наций.
Ребенок исподволь, в перипетиях повседневного взаимодействия с представителями своей и другой нации присваивает исконное деление, существующее в человеческой культуре: Мы и Они. Это противопоставление складывалось в истории каждого этноса и связано с борьбой за территории, обычаи, верования и др. Обыденное сознание семьи не удерживает конкретных исторических событий, разъединяющих народы друг с другом. Но отдельный человек как представитель своей нации, этноса включен в эти отношения. И ребенок присваивает от значимых ему близких эмоциональное отношение к представителям другой нации, проживающих на общей или смежных территориях.
Эмоциональные отношения — первое, что присваивает ребенок от значимых взрослых, и это то, что может определить выбор его поступка в пространстве социальных отношений представителей разных этносов.

Источник: Мухина В.С. «Возрастная психология: феноменология развития, детство, отрочество»

 

Книга «Психологическое время личности» Головаха Е И, Кроник А А

Психологическое время личности

В монографии предложена причинно-целевая концепция психологического времени, на основе которой исследуются различные формы переживания прошлого, настоящего и будущего, психологический возраст, механизмы временной саморегуляции личности. Для научных работников, преподавателей, студентов вузов.

Поделись с друзьями:
Издательство:
Смысл
Год издания:
2008
Место издания:
Москва
Язык текста:
русский
Тип обложки:
Твердый переплет
Формат:
60х90 1/16
Размеры в мм (ДхШхВ):
215×145
Вес:
415 гр.
Страниц:
267
Тираж:
1000 экз.
Код товара:
408866
Артикул:
9785893572483
ISBN:
978-5-89357-248-3
В продаже с:
21. 04.2008
Аннотация к книге «Психологическое время личности» Головаха Е. И., Кроник А. А.:
В монографии предложена причинно-целевая концепция психологического времени, на основе которой исследуются различные формы переживания прошлого, настоящего и будущего, психологический возраст, механизмы временной саморегуляции личности.
Для научных работников, преподавателей, студентов вузов.
Читать дальше…

Психологическое время младшего школьника

Психологическое время в младшем школьном возрасте

Введение

Одной из важнейших задач для личности является задача овладения временем. Существует не только внешнее время, но и внутреннее. Внутреннее время — это ничто иное, как способность отвлечься от объектов чувств, от внешних обстоятельств и условий, и увидеть вещи такими, какими они являются. Это время не сводится к хронологии. Изучение внутреннего психологического времени имеет огромное значение, так как внутреннее время выступает основой организации собственной деятельности. В младшем школьном возрасте этот вопрос актуален, потому что ребенок, который только начинает свое обучение в школе — научается соотносить внутреннее время со внешним. Это легко можно пронаблюдать, если в начале 1 класса, посреди урока, объявить, что время вышло и урок окончен, они не поймут, что еще остается время для завершения, потому что они еще не оценивают длительность времени с позиции внутреннего времени. Если же в середине года, сказать учащимся посреди занятия, что урок окончен, они будут понимать, что урок должен был закончится не сейчас, а намного позже. Это происходит потому что ученики привыкают к определенной длительности урока и даже если не будет часов, они способны почувствовать окончание урока за счет своих внутренних часов. Данная тема является крайне актуальной по нескольким причинам. Изучив теорию по проблеме психологического времени, был сделан вывод, что данная тема недостаточно изучена и до сих пор нет целостной теории психологического времени личности, а это важно для знания о этапах становления психологического времени у ребенка, чтобы дополнить знания и представления о генезе личности, а также для создания педагогических способов формирования и корректировки внутреннего времени. А также острая актуальность данной темы связана с тем, что мы живем в век информационных технологий и это сказывается на психологическом времени личности, так как оно растрачивается в разы быстрее. Необходимо с детства учить ребенка организации собственной деятельности, чтобы важные дела не откладывались на потом, а были выполнены незамедлительно.

Понятие «психологическое время».

Время — в психологии — предмет многочисленных теоретических и экспериментальных исследований, основные аспекты: 1) психофизический — поиск механизмов отражения психического топологических (последовательность, одновременность) и метрических (длительность) характеристик «физического» времени; 2) психофизиологический — исследование влияния разноуровневых биологических ритмов и закономерностей организации «биологического» времени на динамику процессов психических; 3) социально-психологический — рассмотрение особенностей отражения человеком «социальною» времени, специфики этого отражения в различных общностях и культурно-исторических условиях; 4) личностно-психологический — изучение временной организации индивидуального жизненного пути, структуры психологического времени личности.

Время психологическое — отражение в психике системы временных отношений между событиями жизненного пути. Содержит: 1) оценки одновременности, последовательности, длительности, скорости протекания различных событий жизни, их принадлежности к настоящему, удаленности в прошлое и будущее; 2) переживания сжатости и растянутости, прерывности и непрерывности, ограниченности и беспредельности времени; 3) осознание возраста, этапов возрастных — детства, молодости, зрелости, старости; 4) представления о вероятной продолжительности жизни, о смерти и бессмертии, об исторической связи собственной жизни с жизнью предшествующих и последующих поколений семьи, общества, всего человечества.

Психологическое время личности — это восприятие и переживание человеком объективного времени своей жизни, представления о времени, обусловленные как личным опытом индивидуальной и групповой жизни, так и усвоенным общественно историческим культурным опытом, осознание личностью течения времени, личностное отношение к времени, психологическая организация и регуляция времени жизнедеятельности.

Развитие психологического времени у детей

Как говорилось выше, в психологии недостаточно изучено психологическое время человека, но для того, чтобы сделать вывод, что психологическое время начинает формироваться еще в детстве, достаточно фактов. Развитие психологического времени начинается параллельно с развитием самосознания, а самосознание — непрерывный процесс, который начинает развиваться с момента появления человека на свет.

Те представления о психологическом времени младшего школьника, которые существуют сейчас в психологии, являются достаточно противоречивыми, это связано с тем, что психологическое время — динамическая категория, которая не остается статичной, помимо этого в связи с теоретическими разногласиями  ученых и отсутствием надежных методов исследования и изучения психологического времени.

Рассмотрим появление и развитие психологического времени у детей на каждом этапе развития. В раннем младенчестве ребенок не способен дифференцировать прошлое, настоящее и будущее, а также он не способен переживать длительность течения времени. Основой для формирования понятий о времени здесь выступают только: сердцебиение, дыхание и пульс, так как они являются физиологическими ритмами и интервалы между кормлением матерью. Анна Фрейд, говорила о восприятии младенцем времени так: «то, как ребенок переживает определенный временной интервал, будет зависеть не от действительной его продолжительности, объективно измеряемой взрослым, календарем или часами, а от субъективных внутренних переживаний, связанных с преимущественным влиянием Ид или Эго на общее функционирование. Именно эти факторы повлияют на то, покажутся ли ребенку интервалы между периодами кормления, появлениями матери и т.д. длинными или короткими и, как результат, окажутся ли они травмирующими впоследствии». (Colarusso, 1979).

С каждым годом роста ребенка развиваются все его психологические функции, а также развивается внутреннее психологическое время, это связано с тем, что ребенок уже способен переживать более длительные промежутки времени. Важную роль в развитии психологического времени играет появление речи у ребенка. Эймс (1946, цит. По Colarusso,1979) отслеживал динамику появления слов в лексиконе ребенка: слово «скоро» появляется на 24-ом месяце, а «завтра» появляется после 30-го месяца, но не раньше использования слова «сегодня». Использование этих слов указывает на понимание ребенком течения времени. Развитие понимания прошлого, настоящего и будущего времени ребенком изучала Харнер (1975, 1980), она выделила следующие особенности данных понятий: прошлое и будущее — это опыт, который может быть осмыслен только в отношении определенного события, которое происходит в настоящем. Помимо этого, они способны взаимоисключать дуг друга. Границы прошлого, настоящего и будущего невозможно зафиксировать, так как они непрерывно изменяются. «Для того, чтобы у детей могло сформироваться понимание отношений между прошлым, настоящим и будущим, они должны быть способны понять настоящее как некое соглашение, «подвижную» точку на произвольно установленной линии времени. Другими словами, они должны отделить свое переживание настоящего от идеи настоящего» (цит. по Colarusso, 1979). Харнер в своем исследовании доказала, что формирование взаимоисключающих понятий «прошлое» и «будущее» осуществляется легче, чем осознание настоящего как категории переживания и как точки отсчета , которая имеет подвижные граници прошлое-настоящее и настоящее-будущее. Развитию психологического времени также способствует знакомство ребенка со внешним временем, он изучает что моменту времени обязательно принадлежит какое-то определенное число, это формирует связь ребенка с реальностью, а также способствует социализации. Эймс писал о том, что ребенок может назвать день недели в возрасте 5 лет, в 7 — время дня, месяц и год — в 8 лет. Развитие психологического времени ребенка зависит от развития его личности в целом. Если в младенчестве основными интервалами для осознания времени являются сердцебиение, пульс, дыхание, кормление, то в младшем дошкольном возрасте, когда ребенок начинает ходить в школу появляются новые интервалы, а именно уроки и перемены, которые сопровождаются звонками.

Вывод

Помимо всего выше перечисленного на развитие психологического времени ребенка влияет множество факторов, такие как: возраст, пол, состояние здоровья, среда в которой растет ребенок, его окружение, темперамент, характер, сенсорная организация, развитие восприятия, ощущения и остальных психологических процессов и т.д. Что-то имеет большее значение для формирования психологического времени, что-то меньше, но все факторы оказывают определенное влияние. Если эти факторы оказывают неправильное влияние, в результате которого происходит нарушение развития психологического времени ребенка, то такие нарушения способны привести к невозможности правильно организовывать свою деятельность и распределять время, откладывать важные дела на выполнение в отсроченном времени. Так у человека появляется прокрастинация.

границ | Психологическое время как информация: случай скуки †

Психологическое время

Ни одно понимание человеческого поведения не может быть полным без обращения к понятию времени. Действительно, люди могут ощущать течение времени, но точная природа механизма, с помощью которого это делается, остается неясной. То, что испытывают люди (и, возможно, животные), — это временные переживания, которые представляют собой субъективные ощущения, соответствующие физическому времени. Психологическое время — продукт ума, а не отражение естественного хронометрического порядка (Trautmann, 1995).Он относится к временным параметрам, таким как продолжительность, темп и порядок воспринимаемых и внутренних событий. Психологическое время предоставляет нашей системе обработки информации важную информацию, которая позволяет нам представлять окружающую среду в нашей когнитивной системе и действовать соответственно.

Перспективные и ретроспективные сроки

Переживание времени называется перспективным, если оно связано с продолжительностью продолжающегося интервала, и наблюдатель осознает необходимость оценивать эту продолжительность.Когда наблюдатель не осознает необходимости оценивать продолжительность до окончания целевого интервала, переживание времени является ретроспективным (Block, 1989). Неясно, похожи ли субъективные переживания, связанные с предполагаемыми и ретроспективными суждениями о продолжительности, но ясно, что эти два типа временных переживаний основаны на разных процессах обработки информации. Надежные эмпирические данные, а также всесторонний метаанализ (Block and Zakay, 1997; Zakay and Block, 2004) показывают, что разные временные процессы лежат в основе двух типов суждений.Ретроспективные суждения о продолжительности могут быть учтены с помощью модели контекстных изменений (Block and Reed, 1978), которая предполагает, что, когда требуется ретроспективное определение времени, люди извлекают из памяти контекстные изменения, которые были закодированы в течение целевого интервала. Ретроспективное суждение о продолжительности зависит от количества извлеченных контекстных изменений. Чем больше контекстных изменений извлекается, тем дольше оценивается продолжительность. В результате, когда обработка информации в течение интервала является сложной (т.е., вспоминая сложную геометрическую фигуру), ретроспективно этот интервал оценивается как более длинный, чем соответствующий интервал, в котором обработка информации была простой (то есть запоминание простой геометрической фигуры, такой как круг). Это связано с тем, что сложная обработка информации вызывает кодирование большего количества контекстных изменений, чем простая обработка информации.

Напротив, оценка предполагаемой продолжительности является функцией количества ресурсов внимания, выделенных для определения времени.Чем больше ресурсов выделяется для определения времени, тем больше будет оценка предполагаемой продолжительности (Brown, 1997). Результат — зеркальное отражение ретроспективной оценки продолжительности. Предполагаемые оценки продолжительности одних и тех же периодов времени длиннее, когда обработка вневременной информации в течение целевого интервала проста, чем когда она сложна. Причина в том, что чем более требовательна обработка вневременной информации, тем больше ресурсов внимания потребляется ею, оставляя меньше ресурсов для синхронизации (Zakay, 1999).

Внимание и предполагаемое время

В любой данный момент ресурсы внимания распределяются между всеми параллельными задачами, которые необходимо выполнять одновременно, включая время (Канеман, 1973; Закай, 1989). Закай и Блок (1995) представили модель ворот внимания (AGM), которая основана на временной модели Чёрча и Гиббона (Church, 1984) у животных. К модели на животных добавили ворота внимания. Шлюз управляется количеством ресурсов внимания, выделенных для синхронизации, и определяет количество импульсов, излучаемых кардиостимулятором, которые могут пройти через шлюз за единицу времени.Электрокардиостимулятор излучает импульсы непрерывно с постоянной скоростью. Импульсы накапливаются и подсчитываются когнитивным таймером (Wearden, 2004). Чем больше ресурсов внимания выделено для синхронизации, тем большему количеству импульсов «разрешено» пройти через шлюз. Таким образом, оценка предполагаемой длительности является функцией количества накопленных импульсов за данный период времени (Zakay and Block, 1997). Похожая модель, основанная на внимании, но с другим стробирующим механизмом, была введена Леженом (1998). В этой модели динамическое переключение контролируется ресурсами внимания, выделенными для синхронизации.Переключатель открывается и закрывается с частотой, определяемой количеством ресурсов внимания, выделенных для синхронизации. Чем больше ресурсов внимания, тем выше частота и большее количество импульсов, которые могут пройти и накапливаться в когнитивном счетчике (сравнение двух моделей см. Zakay, 2000).

Ворота внимания, а также динамическое переключение служат механизмами для регулирования ресурсов внимания между параллельными невременными задачами и синхронизацией.В соответствии с обеими моделями, когда невременные задачи просты и нетребовательны, предполагаемое время одних и тех же временных интервалов часов будет длиннее, чем когда невременные задачи сложны и требовательны. Из-за такого положения дел оценка предполагаемой продолжительности может служить мерой нагрузки на обработку вневременной информации (Zakay and Schub, 1998). Причина этого в том, что в любой данный момент ресурсы внимания должны быть разделены между всеми параллельными задачами, которые должны быть выполнены, временными или невременными, и поскольку предполагаемая продолжительность оценки является функцией количества ресурсов внимания, выделенных для определения времени, Оценка предполагаемой продолжительности может использоваться в качестве чувствительной меры одновременной нагрузки на обработку не временной информации.Когда нагрузка низка, больше ресурсов внимания может быть выделено для предполагаемой синхронизации, а оценки продолжительности становятся больше по сравнению с условиями с высокой нагрузкой на обработку невременной информации. Это было подтверждено в нескольких исследованиях (см. Brown, 2008), а также в метааналитическом обзоре (Block et al., 2010).

Функции психологического времени

Как уже было сказано, временные переживания необходимы для того, чтобы люди могли представлять временные аспекты как внешней, так и внутренней среды, что позволяет адаптироваться и выживать.Например, способность судить о продолжительности события очень важна для понимания того, как поступать с подобными событиями в будущих столкновениях. Однако мы утверждаем, что временные переживания предоставляют когнитивным и метакогнитивным системам важную информацию, которая позволяет оптимально отслеживать поведение. Мониторинг речевого общения — лишь один пример (Zakay et al., 2014). В ходе разговора, когда сторона A задает стороне B вопрос, вызывается временное ожидание относительно задержки ответа.Это временное ожидание отражает некую норму. Когда фактическая задержка ответа значительно больше или меньше временного ожидания, сторона подозревает, что ответ не основан на реальных знаниях и, следовательно, ему нельзя доверять. Это указывает на то, что длительность задержки ответа отслеживается и рассчитывается перспективно. Текущее суждение о предполагаемой продолжительности сравнивается с временным ожиданием, и этот процесс хорошо иллюстрируется общим собранием акционеров.

В этой статье мы сосредотачиваемся на одной конкретной функции психологического времени, а именно на предоставлении информации о параллельном уровне нагрузки на обработку вневременной информации.Эта функция еще не была разработана в литературе.

Потребность в информации и нагрузке на обработку информации

Людям необходимо определенное количество информации для поддержания удовлетворительного уровня адаптивного поведения (Kuhltham, 1991). Информация — это продукт изменчивости стимуляции (Гарнер, 2014). Вудберн (1957) сообщает об экспериментах по изучению поведенческих эффектов человека после длительного пребывания в монотонной среде. Выяснилось, что в таких условиях нарушается мышление, появляются детские эмоциональные реакции, нарушается зрительное восприятие, развиваются галлюцинации и изменяются паттерны мозговых волн.Подобные результаты были обнаружены в экспериментах по сенсорной и перцептивной депривации (Зубек и Велч, 1963; Закай и Лобель, 1983; Грассион, 1986). Подобные эффекты обнаруживаются в реальной жизненной ситуации, которая напоминает перцептивную депривацию, как в случае снежной слепоты, которая создает ганцфельд (Avant, 1965). Можно сделать вывод, что потребность в значимой информации является реальной потребностью когнитивной системы, которая стремится получить оптимальный объем информации (Merhabian, 1977).

Временные переживания как информация

Мишон (1972) представил идею рассмотрения времени как информации.Он имел в виду, что временные переживания предоставляют информацию о последовательности событий. Как и другие измерения восприятия, психологическое время предоставляет нашей системе обработки информации важную информацию, которая позволяет представить окружающую среду таким образом, что становится возможным адаптивное поведение.

Мы развиваем это понятие и предлагаем, чтобы временная информация сообщала исполнительной системе, которая контролирует и отслеживает поведение, о текущем состоянии производительности и функционирования системы.Следует отметить, что информация — это больше, чем простая стимуляция. Это продемонстрировано исследованиями перцептивной депривации (например, Grassion, 1986), в которых количество информации является нормальным, но ему не хватает изменчивости. Чтобы понять точную природу временной информации, необходимы дополнительные исследования. Например: как чувствуешь темп времени? Предоставляет ли ретроспективный и перспективный опыт один и тот же тип информации или разные типы? Несмотря на необходимость дополнительных исследований, важность временной информации очевидна.

Поскольку любой тип поведения занимает определенное время, отслеживая фактическое время, в течение которого сохраняется определенное поведение, и сравнивая его с временными нормами или ожиданиями, можно отслеживать регулярность поведения. Мы уже приводили пример мониторинга адекватности речевого общения (например, Boltz, 2005). Другой пример — выжидательное поведение (Zakay et al., 2009). Когда кто-то ждет события, и событие откладывается по сравнению с ожидаемой продолжительностью ожидания, возникает временное ощущение замедления темпа времени, сопровождаемое общим чувством напряжения (Osuna, 1985; Loftus et al., 1987). Это сигнализирует системе, что что-то не так.

Здесь мы сосредоточены на удовлетворении потребности в информации и ее обработке. Когда эта потребность не удовлетворяется, система рискует не работать оптимально, как будет показано в следующих параграфах. Это состояние проявляется как эмоция скуки, сопровождаемая временным переживанием, которое ощущается как замедление скорости течения времени или скуки, что сигнализирует системе о том, что она в настоящее время задействована на субоптимальном уровне обработки вневременной информации.

Скука

Скука определяется как уникальное психофизиологическое состояние, обладающее взаимосвязанными и неразрывными эмоциональными, мотивационными, перцептивными и когнитивными сопутствующими факторами (O’Hanlon, 1981).

Скука — это обычная эмоция, которая может появиться в результате конкретной ситуации или как типичная характеристика человека. В последнем случае мы говорим о предрасположенности к скуке (ВР), которая является предрасположенностью к скуке (Фармер и Сандберг, 1986).

Скука — важная проблема в психологии, образовании и профессиональной жизни, и тем не менее, исследователи не уделяют ей должного внимания, как она того заслуживает.Важность скуки проистекает из ее связи с благополучием, психопатологией, удовлетворенностью работой и другими важными аспектами человеческого поведения (Smith, 1981).

Ситуативная скука возникает, когда человек оказывается в ситуации, в которой большая часть ресурсов внимания свободна и не предназначена для выполнения конкретной задачи, требующей обработки информации. Это может быть результатом монотонной среды, в которой отсутствует стимуляция и вариативность, или необходимости выполнять рутинную, несложную задачу или необходимости слушать повторяющуюся лекцию, которая не дает никакой новой информации и читается монотонным голосом.Разница между скукой и такими ситуациями, как досуг или игра, заключается в том, что, в то время как в последнем случае человек поглощен деятельностью и чувство времени исчезает, в случае скуки человек желает выйти из ситуации, и чувство времени усиливается (Csikszentmihalyi, 1990). Люди с высоким АД склонны испытывать скуку даже в ситуациях, когда уровень стимуляции и требуемая нагрузка на обработку информации являются нормальными (Csikszentmihalyi, 2000).

Скука поддерживается средой, которая воспринимается как статическая, при этом действующий субъект остается в значительной степени отключенным от процессов, составляющих среду (Фармер и Сандберг, 1986).Скуку можно вызвать экспериментально, подвергая участников условиям сенсорной или перцептивной депривации в течение длительного времени (Zakay and Lobel, 1983; Grassion, 1986). На самом деле было обнаружено, что скука и однообразие на работе связаны (Drory, 1982).

Скука и АД отрицательно коррелируют с потребностью в познании, что указывает на более низкий уровень когнитивной мотивации, чем у других людей (Cacioppo et al., 1996). Уотт и Бланчард (1994) обнаружили, что люди, которые с меньшей вероятностью участвовали в приятной познавательной деятельности, требующей усилий, были более склонны испытывать негативные аффекты скуки по сравнению с людьми с высокой потребностью в познании.

Скука и дезадаптивное поведение

Было обнаружено, что скука и АД связаны с дезадаптивным поведением в нескольких областях.

Несмотря на то, что скука не была в значительной степени связана с уровнем интеллекта и образования (Hill, 1975), она признана широко распространенной и серьезной проблемой. Сообщалось, что скука и отсутствие любопытства были наиболее частой причиной употребления наркотиков (Samuels and Samuels, 1974) и были связаны с расстройствами пищевого поведения как у людей с ожирением, так и у людей, не страдающих ожирением (Abramson and Stinson, 1977).

Скучающие ученики чаще оценивались учителями как плохо приспособленные по сравнению с другими учениками (Fogelman, 1976). В трудовой жизни неудовлетворенность работой и снижение эффективности, как правило, тесно связаны со скукой и АД (O’Hanlon, 1981). Было обнаружено, что АД является предиктором агрессивного и рискованного вождения (Dahlen et al., 2005).

Доказательства обратной связи между способностью адаптивно справляться со скукой и психопатологией были представлены Hamilton et al.(1984). Те, кто скучает с высокой скукой, сообщают о лучшем самочувствии и большем соблюдении правил безопасности в организации по сравнению с людьми с низкой скукой (Annilee, 2007).

Сообщалось о положительной корреляции между скукой и АД, а также между уровнем безнадежности по шкале безнадежности и отрицательной корреляцией с личной жизнью по многим параметрам (Neugarten et al., 1961).

Скука, долгое время и психологическое время

На основании предыдущего обзора предполагаемой модели времени и внимания, такой как AGM, состояние скуки можно определить как психическое состояние, характеризующееся низким уровнем нагрузки на обработку вневременной информации.Негативная эмоция, сопровождающая скуку, заставляет человека желать прекращения ситуации, и поэтому, как и в ожидании, большая часть доступных ресурсов внимания человека выделяется на предполагаемое время. В результате возникает ощущение увеличения продолжительности или замедления темпа течения времени (Zakay, 2012). Обратите внимание, что даже если ощущение потока времени можно рассматривать как иллюзию восприятия (Gruber, Block, 2013; Block and Gruber, 2014), оно все же является источником информации.Это похоже на иллюзии восприятия, такие как видимое движение или феномен фи, которые предоставляют важную информацию, хотя и иллюзорную. Не так много исследований проверяли связь между ощущаемой продолжительностью жизни и скукой. В одной из шкал BP (Farmer and Sundberg, 1986) три пункта из 28 относятся ко времени. Ватт (1991) обнаружил, что люди, склонные к скуке, воспринимают время как медленнее, чем люди, склонные к скуке, но эти две группы не различались по своим объективным или хронометрическим оценкам времени.Точно так же Виттман и Паулюс (2008) сообщают, что люди с высокой скукой воспринимают замедление темпа времени и завышенную продолжительность в задачах оценки времени, когда использовался метод воспроизведения. (Обратите внимание, что при использовании производственного метода продолжительность будет соответственно занижена).

Интересно отметить, что другой полюс скуки, называемый «потоком», — это состояние максимального удовольствия, энергетической сосредоточенности и творческой концентрации, испытываемое людьми, участвующими в играх взрослых, что стало основой очень творческого подхода к жизни. (Csikszentmihalyi, 1990, 2000).С психологической точки зрения времени, в то время как скука приводит к значительному увеличению суждения о продолжительности, поток — это состояние, в котором ресурсы внимания почти полностью выделяются для вневременной обработки информации, и в результате суждение о продолжительности сводится к минимуму (время летит незаметно, когда вы развлекаетесь. ; см. Zakay, 2012. Дополнительные интерпретации этого явления см. в Gable and Poole, 2012 или Sackett et al., 2010).

Заключение

Психологическое время выполняет несколько жизненно важных функций, таких как планирование и выполнение психомоторных действий и движений (Flanagan and Wing, 1997) и мета-познание, например, при мониторинге человеческого общения (Zakay et al., 2014). В данной статье мы развиваем идею о том, что психологическое время следует рассматривать как информацию. Далее мы подробно останавливаемся на этом соображении и предполагаем, что временная информация важна для предупреждения исполнительной системы, которая контролирует и отслеживает поведение, что общий уровень нагрузки обработки информации ниже оптимального уровня, необходимого для адекватного функционирования системы. Это проявляется в уникальном состоянии и эмоции, называемых скукой. Мы проанализировали исследования, показывающие, что скука и АД связаны со снижением когнитивных и перцептивных показателей, с употреблением наркотиков, с понижением удовлетворенности работой и образовательными достижениями, с уменьшением количества усилий, которые можно вкладывать в выполнение заданий, и с низким уровнем потребности в них. познания, и с понижением уровня общего самочувствия.Практические последствия скуки включают снижение эффективности работы и здоровья (O’Hanlon, 1981; Annilee, 2007). Очевидно, что это опасное состояние, которое нежелательно с эволюционной точки зрения. Люди обычно хотят оказаться в ментальном состоянии «Потока», которое является противоположным полюсом скуки, определяемым как состояние максимального удовольствия, энергетической сосредоточенности и творческой концентрации (Csikszentmihalyi, 2000). Действительно, Wilson et al. (2014) обнаружили, что люди предпочитают наносить себе удары током, а не бездействовать.

В состоянии скуки ощущаемый темп течения времени замедляется. Это можно объяснить моделями предполагаемого выбора времени, такими как годовое собрание акционеров (Zakay and Block, 1995). Оценка предполагаемой продолжительности чувствительна к разделению ресурсов внимания между параллельными временными и невременными задачами, потому что это функция количества ресурсов внимания, оставшихся на время после того, как требуемое количество было выделено для одновременных невременных задач. С этой точки зрения мы предполагаем, что тревожная функция психологического времени аналогична функции боли.Боль — это неприятное сенсорное и эмоциональное переживание, связанное с фактическим или потенциальным повреждением тканей. Экклест и Кромби (1999) предполагают, что боль проявляется в естественно сложных средах, потому что выбор боли прерывает внимание, нарушает поведение и дает приоритет действиям по побегу. Прерывистая функция боли состоит в том, что боль выбирается для действия из сложной аффективной и мотивационной среды, побуждающей к побегу. И в случае скуки, и в случае боли система должна изменить распределение ресурсов внимания, чтобы справиться с ситуацией.

Предупреждающая функция психологического времени основана на сравнении текущих перспективных временных суждений и временных норм и ожиданий. Мы предполагаем, что каждому человеку свойственен идиосинкразический уровень обработки информации (Merhabian, 1977), необходимый для оптимального поведения. Когда этот уровень достигается, он сопровождается определенным ощущаемым темпом времени. Текущий ощущаемый темп времени постоянно сравнивается с нормой, и состояние слишком медленного темпа вызывает чувство скуки.

Необходимы дальнейшие исследования, чтобы подтвердить введенную здесь функцию психологического времени. Лучшее понимание связи между скукой, временными переживаниями и обработкой информации может привести к более полному пониманию функций психологического времени, с одной стороны, и внести свой вклад в разработку эффективных методов борьбы с состоянием скуки и со склонностью к скуке.

Заявление о конфликте интересов

Автор заявляет, что исследование проводилось в отсутствие каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могут быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Список литературы

Абрамсон Э. Э. и Стинсон С. Г. (1977). Скука и еда у лиц, злоупотребляющих и не злоупотребляющих. Наркоман. Behav. 2, 181–185. DOI: 10.1016 / 0306-4603 (77)

-6

CrossRef Полный текст

Аннили, Г. М. (2007). Как справиться со скукой на рабочем месте: последствия для здоровья, безопасности и персонала. чел. Ред. 36, 701–721. DOI: 10.1108 / 00483480710774007

CrossRef Полный текст

Авант, Л. (1965). Видение в ганцфельде. Psychol. Бык. 64, 246–258. DOI: 10,1037 / ч0022208

CrossRef Полный текст

Блок, Р. А. (1989). «Ощущение и запоминание времени: аффордансы, контекст и познание», в «Время и человеческое познание: перспектива на всю жизнь», , ред. И. Левин и Д. Закай (Амстердам: Elsevier), 333–361. DOI: 10.1016 / S0166-4115 (08) 61046-8

CrossRef Полный текст

Блок, Р. А., и Рид, М. А. (1978). Запоминаемая продолжительность: свидетельство гипотезы об изменении контекста. J. Exper. Psychol. Гм. Учиться. Mem. 4, 656–665. DOI: 10.1037 / 0278-7393.4.6.656

CrossRef Полный текст

Больц, М. Г. (2005). Временные измерения разговорного взаимодействия: роль задержки ответа и пауз в формировании социального впечатления. J. Lang. Soc. Psychol. 24, 103–138. DOI: 10.1177 / 0261927X05275734

CrossRef Полный текст

Браун, С. В. (1997). Ресурсы внимания во времени: эффекты интерференции в параллельных задачах временной и вневременной рабочей памяти. Percept. Психофизика. 59, 1118–1140. DOI: 10.3758 / BF03205526

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Браун, С. У. (2008). «Время и внимание: обзор литературы» в журнале «Психологическое время », , изд. С. Грондин (Bingley: Emerald Publishing).

Качиоппо, Дж. Дж., Петти, Р. Э., Файншен, Дж. А., Блэр, В. и Джарвис, Г. (1996). Диспозиционные различия в когнитивной мотивации: жизнь и время людей, нуждающихся в познании, различаются. Psychol. Бык. 119, 197–253. DOI: 10.1037 / 0033-2909.119.2.197

CrossRef Полный текст

Черч, Р. М. (1984). «Свойства интервальных часов», в Timing and Time Perception, eds J. Gibbon and L. Allan (New York: New York Academy of Sciences), 566–582.

Csikszentmihalyi, M. (1990). Поток: Психология оптимального опыта . Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Харпер и Роу.

Csikszentmihalyi, M. (2000). За пределами скуки и беспокойства .Сан-Франциско: Джесси-Басс.

Дален Э., Мартин Р. К., Район К. и Кукман М. М. (2005). Управляющий гнев, стремление к ощущениям, импульсивность и склонность к скуке в прогнозировании небезопасного вождения. Accid. Анальный. Пред. 37, 341–348. DOI: 10.1016 / j.aap.2004.10.006

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Дрори А. (1982). Индивидуальные различия в склонности к скуке и эффективности работы на работе. чел. Psychol. 35, 14–51.DOI: 10.1111 / j.1744-6570.1982.tb02190.x

CrossRef Полный текст

Экклест К. и Кромби Г. (1999). Боль требует внимания: когнитивно-аффективная модель прерывистой функции боли. Psychol. Бык. 125, 356–366. DOI: 10.1037 / 0033-2909.125.3.356

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Фланаган Дж. Р. и Винг А. М. (1997). Роль внутренних моделей в планировании и контроле движения: данные по регулировке силы захвата во время перемещений ручных грузов. J. Neurosci. 17, 1519–1528.

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст

Фогельман К. (1976). Скучающие одиннадцатилетние. руб. J. Soc. Работа 6, 201–211.

Гарнер, В. Р. (2014). Обработка информации и структуры . Нью-Хейвен: издательство Йельского университета.

Грубер Р. П. и Блок Р. Э. (2013). Течение времени как иллюзия восприятия. J. Mind Behav. 34, 91–100.

Гамильтон, Дж. А., Хайер, Р.Дж. И Бухсбаум М.С. (1984). Шкалы внутреннего удовольствия и преодоления скуки: оценка и личность, вызванный потенциал и меры внимания. чел. Индивидуальный. Dif. 5, 183–193. DOI: 10.1016 / 0191-8869 (84)

-3

CrossRef Полный текст

Хилл, А. Б. (1975). Разнообразие работы и индивидуальные различия в профессиональной скуке. J. Appl. Psychol. 60, 128–131. DOI: 10,1037 / h0076346

CrossRef Полный текст

Канеман Д. (1973). Внимание и усилия. Нью-Йорк: Прентис-Холл.

Kuhltham, C.C. (1991). Внутри процесса поиска: поиск информации с точки зрения пользователя. J. Am. Soc. Инф. Sci. 42, 361–371. DOI: 10.1002 / (SICI) 1097-4571 (199106) 42: 5 <361 :: AID-ASI6> 3.0.CO; 2- #

CrossRef Полный текст

Лежен, Х. (1998). Переключение или стробирование? Проблема внимания в когнитивных моделях психологического времени. Behav. Процесс. 44, 127–145. DOI: 10.1016 / S0376-6357 (98) 00045-X

CrossRef Полный текст

Лофтус, Э.Ф., Школьник Дж. У., Бун С. М. и Клайн Д. (1987). Время шло так медленно: завышение продолжительности событий самцами и самками. Заявл. Cogn. Psychol. 1, 3–13. DOI: 10.1002 / acp.2350010103

CrossRef Полный текст

Мерхабиан А. (1977). Индивидуальные различия в проверке стимулов и возбудимости. J. Pers. 45, 237–250. DOI: 10.1111 / j.1467-6494.1977.tb00149.x

CrossRef Полный текст

Мишон, Дж. А. (1972). «Обработка временной информации и когнитивная теория опыта времени», в The Study of Time, eds J.Дж. Фрейзер, Ф. К. Хобен и Г. Х. Мюлер (Нью-Йорк: Springer), 242–258.

Нойгартен Б., Харингхерст Р. Дж. И Тобин С. С. (1961). Измерение удовлетворенности жизнью. J. Gerontol. 16, 134–143. DOI: 10.1093 / geronj / 16.2.134

CrossRef Полный текст

О’Хэнлон, Дж. Ф. (1981). Скука: практические последствия и теория. Acta Psychol. 49, 53–82. DOI: 10.1016 / 0001-6918 (81)

-0

CrossRef Полный текст

Осуна, Э.Э. (1985). Психологическая цена ожидания. J. Math. Psychol. 29, 82–105. DOI: 10.1016 / 0022-2496 (85)

-3

CrossRef Полный текст

Сэмюэлс, Д. Дж., И Сэмюэлс, М. (1974). Низкая самооценка как причина злоупотребления наркотиками. J. Drug Educ. 4, 421–438. DOI: 10.2190 / VJHU-MRAR-NLG6-1XBH

CrossRef Полный текст

Смит, Р. П. (1981). Скука: обзор. Гм. Факторы 23, 329–340. DOI: 10.1177 / 001872088102300308

CrossRef Полный текст

Траутманн, Т.Р. (1995). Время: истории и этнологии . Анн-Арбор: Издательство Мичиганского университета.

Уэрден, Дж. Х. (2004). Процессы принятия решений в моделях времени. Acta Neurobiol. Exp. 64, 303–317.

Уилсон, Т. Д., Рейнхард, Д. А., Вестгейт, Э. К., Гилберт, Д. Т., Эллербек, Н., Хан, К., и др. (2014). Подумайте только: проблемы освобожденного ума. Наука 345, 75–77. DOI: 10.1126 / science.1250830

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст | CrossRef Полный текст

Вудберн, Х.(1957). Патология скуки. Sci. Являюсь. 196, 52–56. DOI: 10.1038 / scientificamerican0157-52

CrossRef Полный текст

Закай, Д. (1989). «Субъективное распределение времени и внимания: интегрированная модель оценки времени», в Time and Human Cognition: A Life-Perpective, eds I. Levin and D. Zakay (Amsterdam: Elsevier), 365–397.

Закай, Д. (1999). Политика распределения внимания влияет на предполагаемое время. Психон.Бык. Ред. 5, 114–118. DOI: 10.3758 / BF03209465

CrossRef Полный текст

Закай, Д. (2000). Стробирование или переключение? Гейтинг — лучшая модель предполагаемого времени. Behav. Процесс. 50, 1–7. DOI: 10.1016 / S0376-6357 (00) 00086-3

CrossRef Полный текст

Закай Д. и Блок Р. А. (1997). Временное познание. Curr. Реж. Psychol. Sci. 6, 12–16. DOI: 10.1111 / 1467-8721.ep11512604

CrossRef Полный текст

Закай, Д.и Блок Р.А. (2004). Перспективные и ретроспективные суждения о продолжительности: перспектива исполнительного контроля. Acta Neurobiol. Exp. 614, 319–328.

Pubmed Аннотация | Pubmed Полный текст

Закай Д. и Блок Р. Э. (1995). «Модель входа внимания для предполагаемой оценки времени», в книге «Время и динамический контроль поведения» , ред. М. Ришель, В. Д. Кейзер, Г. Д. Идеуалль и А. Вандиерандонк (Льеж: Университет Льежского университета), 167–178 .

Закай, Д., Флейзиг, Д., и Дэвид, Н. (2014). «Перспективное время во время разговора», в «Время и темпоральность в языке и человеческом опыте», , ред. Б. Левандовска-Томащик и К. Кшиштоф (Франкфурт-на-Майне: Питер Ланг), 185–197.

Закай Д. и Лобель Т. (1983). Перцептивная депривация, экстраверсия-интроверсия и автокинетический феномен. чел. Индивидуальный. Dif. 4, 355–358. DOI: 10.1016 / 0191-8869 (83)

-5

CrossRef Полный текст

Clock Time vs.Психологическое время

«Время — это то, что не дает свету достичь нас. Нет большего препятствия для Бога, чем время: и не только время, но и временные явления, не только временные вещи, но временные привязанности, не только временные привязанности, но и сама порча и запах времени ». Meister Eckhart

Наша повседневная жизнь полна времени. Нас окружает время от пробуждения утром до вечерней проверки будильника. На работе бывают встречи и срочные дедлайны.Новости приходят каждый час. Распределяя наше умственное внимание таким образом, всегда есть возможность застрять во времени. Затем мы отвлекаемся от настоящего момента и теряем себя, думая во времени.

Но пребывание полностью в настоящем моменте (или, как Экхарт Толле называет это «Сейчас») — это ключ к духовному пробуждению или, мягко говоря, к более счастливой и более свободной жизни. Итак, как мы можем уравновесить тот факт, что мы должны так часто использовать время, а также оставаться в настоящем?

Использование времени на часах

Любое использование часов в практических и полезных целях абсолютно необходимо и полезно.Сюда входят почти все действия, на которые нужно время, такие как встречи, расписания и т. Д. Даже цели с крайним сроком находятся в области часового времени. Если мы посмотрим на это внимательно, если мы хотим создать что-то до определенной даты, мы устанавливаем крайний срок, чтобы все, что мы делаем, тогда было готово. Мы составляем план, чтобы уложиться в срок, а затем выполняем его. Возможно, нам придется изменить сроки, но с использованием времени здесь не проблема. Это означает, что мы можем полностью присутствовать — сосредоточить внимание в настоящем моменте — делая это.

Как я писал в предыдущем посте, в конечном итоге время — это всего лишь иллюзия, и его используют только для практических целей.

Что такое психологическое время?

Напротив, психологическое время совсем другое. Это всегда происходит, если мы мысленно размышляем над ситуацией, тогда мы выпадаем из настоящего момента. Если мы поставим цель, используя время на часах, как описано выше, мы сможем работать над ее достижением в настоящий момент и присутствовать при этом. Но когда мы начинаем постоянно проецировать себя в будущее (или прошлое) и живем там в уме, мы становимся неудовлетворенными тем, что есть, и отвергаем настоящий момент.Это становится средством для достижения цели, и мы хотим быть в конце.

Это случилось со мной, когда я основательно основал свою компанию. Я постоянно был разочарован и недоволен тем, что у меня было, поскольку я всегда проецировал себя в свое собственное видение и хотел быть там. Но именно это огромная ошибка, если мы хотим жить полноценной жизнью. Если у нас есть цель и мы видим видение того, что мы хотим улучшить, это прекрасно. А это источник личностного роста. Но еще важнее оставаться в настоящем и говорить «да» настоящему моменту и не разочаровываться в нем настолько, чтобы мы отрицали это и говорили ему «нет».

Теперь я делаю это по-другому: да, я хочу создать другую ситуацию в будущем, и это видение — то, что мной движет. Но как только я объявил цель и установил крайний срок, я осознал, что в настоящий момент я работаю над достижением цели и доволен тем, что есть. Меняется все восприятие того, что есть, без потери способности создавать то, что я хочу.

Что произойдет, если мы находимся в психологическом времени

Если мы создадим это психологическое время, мы окажемся в ловушке нашего разума.Бывает, что мы создаем проблему из ситуации, и ум не отпускает ее. Это действительно не мелочь, это происходит постоянно. Например, если вы смотрите новости и видите что-то ужасное, случалось ли с вами, что вы не могли отпустить это в течение нескольких минут или даже часов? Это обременяет вас, хотя вы абсолютно ничего не можете с этим поделать. Как ни странно, сейчас происходит много очень приятных вещей, но новости показали именно то, что очень плохо, и разум мог попасть в ловушку этого.
Этот сценарий может не случиться с вами, если вы контролируете свой разум, но давайте перейдем к более личной ситуации, возможно, вы можете потерять деньги, свою работу или даже человека. Теперь гораздо труднее оставаться в настоящем и не потеряться в «проблеме» и постоянно думать о ней.

Это реальный источник, если мы страдаем от «проблемы», но не от самой ситуации, а от ее интерпретации, а затем обдумывания ее снова и снова. Если мы можем что-то с этим поделать, тогда хорошо, сделаем это сейчас.Если не можем, то выходим из ситуации или принимаем ее. Нет причин останавливаться на ситуации и тем самым создавать проблемы в нашем уме.

Психологическое время — причина того, что мы теряем настоящий момент и попадаем в ловушку «проблемы». Часто в этот самый момент действительно нечего делать, поэтому даже думать о «проблеме» бесполезно. Конечно, я не говорю о том, чтобы игнорировать ситуацию или не думать о решении проблемы. Я говорю о ненужном времени, которое мы тратим на обдумывание ситуации снова и снова и не можем отпустить ее.Первая относится к сфере часового времени, вторая — к психологической.

Ключ в том, чтобы использовать время на часах И, чтобы оставаться в присутствии

Если мы сможем видеть ситуацию не как проблему, а как что-то, что приходит в настоящий момент и будет обработано (только) тогда, мы также сможем оставаться в настоящем. Ставя цели и реализуя собственное видение, мы по-прежнему можем создавать желаемую среду. Но даже в этом случае нет причин оставлять в уме настоящий момент.Ключевым моментом здесь является увидеть наше видение настоящего момента.

Будущее всегда зависит от качества нашего настоящего момента. Настоящий момент является качественным, если мы полностью присутствуем.

Итак, с моей точки зрения, вполне достижимо и желательно сократить до минимума количество такого психологического времени, когда мы находимся в воспоминаниях прошлого или в проекции будущего. Требуется некоторая практика и готовность оставаться в настоящем моменте, но это позволяет нам растворять множество так называемых проблем, которые становятся таковыми только в том случае, если мы зацикливаемся на них.

Психология времени — что именно такое время?

Как человек переживает и воспринимает время может сильно различаться

Различные аспекты времени — будь то абсолютное или относительное, реальное или нереальное и т. Д. — были подробно обсуждены в разделах, посвященных философии времени и физике времени. Здесь, однако, мы обращаемся к вопросам того, как человек переживает и воспринимает время, и здесь вещи становятся еще менее определенными и конкретными.

Восприятие времени относится к субъективному переживанию течения времени или воспринимаемой продолжительности событий, которая может значительно различаться у разных людей и / или в разных обстоятельствах.Хотя физическое время кажется более или менее объективным, психологическое время субъективно и потенциально податливо.

Биопсихология нашего восприятия времени — увлекательная, но малоизученная область психологии и нейробиологии. Он смотрит на то, как наш мозг обрабатывает временных и временных интервалов, и встроенные в мозг ожидания порядка и скорости событий, а также поле ментальной хронометрии .

У большинства организмов есть внутреннее чувство времени, генерируемое эндогенными биологическими часами, полностью независимым от температуры окружающей среды, солнечного света и т. Д.Самыми известными из них являются циркадные часы , которые поддерживают суточные биологические ритмы и регулируют сон, выработку гормонов и т. Д., Но есть и другие периферические биологические часы, некоторые из которых следуют ритмам ультрадиан или инфрадиан . Целая область хронобиологии выросла, чтобы использовать наши растущие знания об этих биологических ритмах.

Временные иллюзии — это искажения и неправильные представления о времени, возникающие по разным психологическим и другим причинам.Наиболее часто встречающимися примерами являются эффекты старения и психоактивных препаратов на восприятие времени, но есть несколько других интересных эффектов, таких как эффект каппа , иллюзия остановки часов , эффект странностей , пр.

Хронофобия — это боязнь времени или течения времени, специфическая и хорошо задокументированная психологическая фобия , которая в основном затрагивает пожилых людей и лиц, содержащихся в тюрьмах.

>> Восприятие времени

Психологическое время как информация: случай скуки

Abstract

Люди переживают течение времени, хотя точная природа времени не совсем понятна. Важность времени в жизни человека не оспаривается и отражается несколькими измерениями, такими как продолжительность, которая лучше всего отражает наивное значение времени. Психологическое время выполняет несколько важных функций, которые необходимы для способности действовать и выживать в динамической среде.В данной статье мы утверждаем, что психологическое время в форме ощущения скорости течения времени предоставляет важную информацию исполнительной системе, которая контролирует и отслеживает поведение. Когда нагрузка на обработку информации ниже оптимального уровня для конкретного человека, возникает чувство скуки. Скука сопровождается замедлением ощутимого темпа течения времени. Скука — это уникальное психическое состояние, которое связано со снижением эффективности когнитивных и перцептивных функций, а также с низким уровнем удовлетворенности работой и общим благополучием.Таким образом, скука представляет собой угрозу нормальному функционированию. Мы полагаем, что ощущаемое замедление течения времени является сигналом, который, как и боль, направлен на то, чтобы предупредить исполнительную систему о том, что необходимо задействовать ресурсы, чтобы справиться с опасным состоянием.

Ключевые слова: скука, перспективное время, психологическое время, врата внимания, нагрузка обработки информации

ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ ВРЕМЯ

Ни одно понимание человеческого поведения не может быть полным без обращения к понятию времени.Действительно, люди могут ощущать течение времени, но точная природа механизма, с помощью которого это делается, остается неясной. То, что испытывают люди (и, возможно, животные), — это временные переживания, которые представляют собой субъективные ощущения, соответствующие физическому времени. Психологическое время — продукт ума, а не отражение естественного хронометрического порядка (Trautmann, 1995). Он относится к временным параметрам, таким как продолжительность, темп и порядок воспринимаемых и внутренних событий. Психологическое время предоставляет нашей системе обработки информации важную информацию, которая позволяет нам представлять окружающую среду в нашей когнитивной системе и действовать соответственно.

ПЕРСПЕКТИВНОЕ И РЕТРОСПЕКТИВНОЕ ВРЕМЯ

Переживание времени называется перспективным, если оно связано с продолжительностью продолжающегося интервала, и наблюдатель осознает необходимость оценивать эту продолжительность. Когда наблюдатель не осознает необходимости оценивать продолжительность до окончания целевого интервала, переживание времени является ретроспективным (Block, 1989). Неясно, похожи ли субъективные переживания, связанные с предполагаемыми и ретроспективными суждениями о продолжительности, но ясно, что эти два типа временных переживаний основаны на разных процессах обработки информации.Надежные эмпирические данные, а также всесторонний метаанализ (Block and Zakay, 1997; Zakay and Block, 2004) показывают, что разные временные процессы лежат в основе двух типов суждений. Ретроспективные суждения о продолжительности могут быть учтены с помощью модели контекстных изменений (Block and Reed, 1978), которая предполагает, что, когда требуется ретроспективное определение времени, люди извлекают из памяти контекстные изменения, которые были закодированы в течение целевого интервала. Ретроспективное суждение о продолжительности зависит от количества извлеченных контекстных изменений.Чем больше контекстных изменений извлекается, тем дольше оценивается продолжительность. В результате, когда обработка информации в течение интервала является сложной (т. Е. Запоминание сложной геометрической фигуры), ретроспективно этот интервал считается более длинным, чем соответствующий интервал, в котором обработка информации была простой (т. Е. Запоминание простой геометрической фигуры, такой как круг). Это связано с тем, что сложная обработка информации вызывает кодирование большего количества контекстных изменений, чем простая обработка информации.

Напротив, оценка предполагаемой продолжительности является функцией количества ресурсов внимания, выделенных для определения времени. Чем больше ресурсов выделяется для определения времени, тем больше будет оценка предполагаемой продолжительности (Brown, 1997). Результат — зеркальное отражение ретроспективной оценки продолжительности. Предполагаемые оценки продолжительности одних и тех же периодов времени длиннее, когда обработка вневременной информации в течение целевого интервала проста, чем когда она сложна. Причина в том, что чем более требовательна обработка вневременной информации, тем больше ресурсов внимания потребляется ею, оставляя меньше ресурсов для синхронизации (Zakay, 1999).

ВНИМАНИЕ И ПЕРСПЕКТИВНОЕ ВРЕМЯ

В любой момент ресурсы внимания распределяются между всеми параллельными задачами, которые необходимо выполнять одновременно, включая время (Канеман, 1973; Закай, 1989). Закай и Блок (1995) представили модель ворот внимания (AGM), которая основана на временной модели Чёрча и Гиббона (Church, 1984) у животных. К модели на животных добавили ворота внимания. Шлюз управляется количеством ресурсов внимания, выделенных для синхронизации, и определяет количество импульсов, излучаемых кардиостимулятором, которые могут пройти через шлюз за единицу времени.Электрокардиостимулятор излучает импульсы непрерывно с постоянной скоростью. Импульсы накапливаются и подсчитываются когнитивным таймером (Wearden, 2004). Чем больше ресурсов внимания выделено для синхронизации, тем большему количеству импульсов «разрешено» пройти через шлюз. Таким образом, оценка предполагаемой длительности является функцией количества накопленных импульсов за данный период времени (Zakay and Block, 1997). Похожая модель, основанная на внимании, но с другим стробирующим механизмом, была введена Леженом (1998). В этой модели динамическое переключение контролируется ресурсами внимания, выделенными для синхронизации.Переключатель открывается и закрывается с частотой, определяемой количеством ресурсов внимания, выделенных для синхронизации. Чем больше ресурсов внимания, тем выше частота и большее количество импульсов, которые могут пройти и накапливаться в когнитивном счетчике (сравнение двух моделей см. Zakay, 2000).

Шлюз внимания, а также динамическое переключение служат механизмами для регулирования ресурсов внимания между параллельными невременными задачами и синхронизацией.В соответствии с обеими моделями, когда невременные задачи просты и нетребовательны, предполагаемое время одних и тех же временных интервалов часов будет длиннее, чем когда невременные задачи сложны и требовательны. Из-за такого положения дел оценка предполагаемой продолжительности может служить мерой нагрузки на обработку вневременной информации (Zakay and Schub, 1998). Причина этого в том, что в любой данный момент ресурсы внимания должны быть разделены между всеми параллельными задачами, которые должны быть выполнены, временными или невременными, и поскольку предполагаемая продолжительность оценки является функцией количества ресурсов внимания, выделенных для определения времени, Оценка предполагаемой продолжительности может использоваться в качестве чувствительной меры одновременной нагрузки на обработку не временной информации.Когда нагрузка низка, больше ресурсов внимания может быть выделено для предполагаемой синхронизации, а оценки продолжительности становятся больше по сравнению с условиями с высокой нагрузкой на обработку невременной информации. Это было подтверждено в нескольких исследованиях (см. Brown, 2008), а также в метааналитическом обзоре (Block et al., 2010).

ФУНКЦИИ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ВРЕМЕНИ

Как уже было сказано, временные переживания важны для того, чтобы люди могли представлять временные аспекты как внешней, так и внутренней среды, тем самым обеспечивая адаптацию и выживание.Например, способность судить о продолжительности события очень важна для понимания того, как поступать с подобными событиями в будущих столкновениях. Однако мы утверждаем, что временные переживания предоставляют когнитивным и метакогнитивным системам важную информацию, которая позволяет оптимально отслеживать поведение. Мониторинг речевого общения — лишь один пример (Zakay et al., 2014). В ходе разговора, когда сторона A задает стороне B вопрос, вызывается временное ожидание относительно задержки ответа.Это временное ожидание отражает некую норму. Когда фактическая задержка ответа значительно больше или меньше временного ожидания, сторона подозревает, что ответ не основан на реальных знаниях и, следовательно, ему нельзя доверять. Это указывает на то, что длительность задержки ответа отслеживается и рассчитывается перспективно. Текущее суждение о предполагаемой продолжительности сравнивается с временным ожиданием, и этот процесс хорошо иллюстрируется общим собранием акционеров.

В этой статье мы сосредотачиваемся на одной конкретной функции психологического времени, а именно на предоставлении информации о параллельном уровне нагрузки на обработку вневременной информации.Эта функция еще не была разработана в литературе.

ПОТРЕБНОСТЬ В ИНФОРМАЦИИ И НАГРУЗКА ДЛЯ ОБРАБОТКИ ИНФОРМАЦИИ

Людям нужен определенный объем информации для поддержания удовлетворительного уровня адаптивного поведения (Kuhltham, 1991). Информация — это продукт изменчивости стимуляции (Гарнер, 2014). Вудберн (1957) сообщает об экспериментах по изучению поведенческих эффектов человека после длительного пребывания в монотонной среде. Выяснилось, что в таких условиях нарушается мышление, появляются детские эмоциональные реакции, нарушается зрительное восприятие, развиваются галлюцинации и изменяются паттерны мозговых волн.Подобные результаты были обнаружены в экспериментах по сенсорной и перцептивной депривации (Зубек и Велч, 1963; Закай и Лобель, 1983; Грассион, 1986). Подобные эффекты обнаруживаются в реальной жизненной ситуации, которая напоминает перцептивную депривацию, как в случае снежной слепоты, которая создает ганцфельд (Avant, 1965). Можно сделать вывод, что потребность в значимой информации является реальной потребностью когнитивной системы, которая стремится получить оптимальный объем информации (Merhabian, 1977).

ВРЕМЕННЫЕ ОПЫТЫ КАК ИНФОРМАЦИЯ

Мишон (1972) представил идею рассмотрения времени как информации.Он имел в виду, что временные переживания предоставляют информацию о последовательности событий. Как и другие измерения восприятия, психологическое время предоставляет нашей системе обработки информации важную информацию, которая позволяет представить окружающую среду таким образом, что становится возможным адаптивное поведение.

Мы развиваем это понятие и предлагаем, чтобы временная информация сообщала исполнительной системе, которая контролирует и отслеживает поведение, о текущем состоянии производительности и функционирования системы.Следует отметить, что информация — это больше, чем простая стимуляция. Это продемонстрировано исследованиями перцептивной депривации (например, Grassion, 1986), в которых количество информации является нормальным, но ему не хватает изменчивости. Чтобы понять точную природу временной информации, необходимы дополнительные исследования. Например: как чувствуешь темп времени? Предоставляет ли ретроспективный и перспективный опыт один и тот же тип информации или разные типы? Несмотря на необходимость дополнительных исследований, важность временной информации очевидна.

Поскольку любой тип поведения занимает определенное время, отслеживая фактическое время, в течение которого сохраняется определенное поведение, и сравнивая его с временными нормами или ожиданиями, можно отслеживать регулярность поведения. Мы уже приводили пример мониторинга адекватности речевого общения (например, Boltz, 2005). Другой пример — выжидательное поведение (Zakay et al., 2009). Когда кто-то ждет события, и событие откладывается по сравнению с ожидаемой продолжительностью ожидания, возникает временное ощущение замедления темпа времени, сопровождаемое общим чувством напряжения (Osuna, 1985; Loftus et al., 1987). Это сигнализирует системе, что что-то не так.

Здесь мы сосредоточены на удовлетворении потребностей в информации и обработке информации. Когда эта потребность не удовлетворяется, система рискует не работать оптимально, как будет показано в следующих параграфах. Это состояние проявляется как эмоция скуки, сопровождаемая временным переживанием, которое ощущается как замедление скорости течения времени или скуки, что сигнализирует системе о том, что она в настоящее время задействована на субоптимальном уровне обработки вневременной информации.

СКУКА

Скука определяется как уникальное психофизиологическое состояние, обладающее взаимосвязанными и неразрывными эмоциональными, мотивационными, перцептивными и когнитивными сопутствующими факторами (O’Hanlon, 1981).

Скука — это обычная эмоция, которая может возникать в результате конкретной ситуации или как типичная характеристика человека. В последнем случае мы говорим о предрасположенности к скуке (ВР), которая является предрасположенностью к скуке (Фармер и Сандберг, 1986).

Скука — важная проблема в психологии, образовании и профессиональной жизни, и тем не менее, исследователи не уделяют ей должного внимания, как она того заслуживает.Важность скуки проистекает из ее связи с благополучием, психопатологией, удовлетворенностью работой и другими важными аспектами человеческого поведения (Smith, 1981).

Ситуативная скука возникает, когда человек оказывается в ситуации, в которой большая часть ресурсов внимания свободна и не предназначена для выполнения конкретной задачи, требующей обработки информации. Это может быть результатом монотонной среды, в которой отсутствует стимуляция и вариативность, или необходимости выполнять рутинную, несложную задачу или необходимости слушать повторяющуюся лекцию, которая не дает никакой новой информации и читается монотонным голосом.Разница между скукой и такими ситуациями, как досуг или игра, заключается в том, что, в то время как в последнем случае человек поглощен деятельностью и чувство времени исчезает, в случае скуки человек желает выйти из ситуации, и чувство времени усиливается (Csikszentmihalyi, 1990). Люди с высоким АД склонны испытывать скуку даже в ситуациях, когда уровень стимуляции и требуемая нагрузка на обработку информации являются нормальными (Csikszentmihalyi, 2000).

Скука поддерживается средой, которая воспринимается как статическая, при этом действующий субъект остается в значительной степени отключенным от процессов, составляющих среду (Фармер и Сандберг, 1986).Скуку можно вызвать экспериментально, подвергая участников условиям сенсорной или перцептивной депривации в течение длительного времени (Zakay and Lobel, 1983; Grassion, 1986). На самом деле было обнаружено, что скука и однообразие на работе связаны (Drory, 1982).

Скука и АД отрицательно коррелируют с потребностью в познании, что указывает на более низкий уровень когнитивной мотивации, чем у других людей (Cacioppo et al., 1996). Уотт и Бланчард (1994) обнаружили, что люди, которые с меньшей вероятностью участвовали в приятной познавательной деятельности, требующей усилий, были более склонны испытывать негативные аффекты скуки по сравнению с людьми с высокой потребностью в познании.

СКОКА И МАЛАДАПТИВНОЕ ПОВЕДЕНИЕ

Было обнаружено, что скука и АД связаны с дезадаптивным поведением в нескольких областях.

Несмотря на то, что скука не имеет существенной связи с уровнем интеллекта и образования (Hill, 1975), она признана широко распространенной и значительной проблемой. Сообщалось, что скука и отсутствие любопытства были наиболее частой причиной употребления наркотиков (Samuels and Samuels, 1974) и были связаны с расстройствами пищевого поведения как у людей с ожирением, так и у людей, не страдающих ожирением (Abramson and Stinson, 1977).

Скучающие ученики чаще оценивались учителями как плохо приспособленные по сравнению с другими учениками (Fogelman, 1976). В трудовой жизни неудовлетворенность работой и снижение эффективности, как правило, тесно связаны со скукой и АД (O’Hanlon, 1981). Было обнаружено, что АД является предиктором агрессивного и рискованного вождения (Dahlen et al., 2005).

Доказательства обратной связи между способностью адаптивно справляться со скукой и психопатологией были представлены Hamilton et al.(1984). Те, кто скучает с высокой скукой, сообщают о лучшем самочувствии и большем соблюдении правил безопасности в организации по сравнению с людьми с низкой скукой (Annilee, 2007).

Сообщалось о положительной корреляции между скукой и АД, а также между уровнем безнадежности по шкале безнадежности и отрицательной корреляцией с личной удовлетворенностью жизнью по многим параметрам (Neugarten et al., 1961).

СКАКА, АД И ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ ВРЕМЯ

На основании предыдущего обзора перспективной модели времени и внимания, такой как AGM, состояние скуки можно определить как психическое состояние, характеризующееся низким уровнем нагрузки на вневременную обработку информации.Негативная эмоция, сопровождающая скуку, заставляет человека желать прекращения ситуации, и поэтому, как и в ожидании, большая часть доступных ресурсов внимания человека выделяется на предполагаемое время. В результате возникает ощущение увеличения продолжительности или замедления темпа течения времени (Zakay, 2012). Обратите внимание, что даже если ощущение потока времени можно рассматривать как иллюзию восприятия (Gruber, Block, 2013; Block and Gruber, 2014), оно все же является источником информации.Это похоже на иллюзии восприятия, такие как видимое движение или феномен фи, которые предоставляют важную информацию, хотя и иллюзорную. Не так много исследований проверяли связь между ощущаемой продолжительностью жизни и скукой. В одной из шкал BP (Farmer and Sundberg, 1986) три пункта из 28 относятся ко времени. Ватт (1991) обнаружил, что люди, склонные к скуке, воспринимают время как медленнее, чем люди, склонные к скуке, но эти две группы не различались по своим объективным или хронометрическим оценкам времени.Точно так же Виттман и Паулюс (2008) сообщают, что люди с высокой скукой воспринимают замедление темпа времени и завышенную продолжительность в задачах оценки времени, когда использовался метод воспроизведения. (Обратите внимание, что при использовании производственного метода продолжительность будет соответственно занижена).

Интересно отметить, что другой полюс скуки, называемый «потоком», — это состояние максимального удовольствия, энергетической сосредоточенности и творческой концентрации, испытываемое людьми, участвующими во взрослой игре, которое стало основой очень творческого подхода к игре. живые (Csikszentmihalyi, 1990, 2000).С психологической точки зрения времени, в то время как скука приводит к значительному увеличению суждения о продолжительности, поток — это состояние, в котором ресурсы внимания почти полностью выделяются для вневременной обработки информации, и в результате суждение о продолжительности сводится к минимуму (время летит незаметно, когда вы развлекаетесь. ; см. Zakay, 2012. Дополнительные интерпретации этого явления см. в Gable and Poole, 2012 или Sackett et al., 2010).

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Психологическое время выполняет несколько жизненно важных функций, например, при планировании и выполнении психомоторных действий и движений (Flanagan and Wing, 1997) и в мета-познании, например, при мониторинге человеческого общения человеком (Zakay et al., 2014). В данной статье мы развиваем идею о том, что психологическое время следует рассматривать как информацию. Далее мы подробно останавливаемся на этом соображении и предполагаем, что временная информация важна для предупреждения исполнительной системы, которая контролирует и отслеживает поведение, что общий уровень нагрузки обработки информации ниже оптимального уровня, необходимого для адекватного функционирования системы. Это проявляется в уникальном состоянии и эмоции, называемых скукой. Мы проанализировали исследования, показывающие, что скука и АД связаны со снижением когнитивных и перцептивных показателей, с употреблением наркотиков, с понижением удовлетворенности работой и образовательными достижениями, с уменьшением количества усилий, которые можно вкладывать в выполнение заданий, и с низким уровнем потребности в них. познания, и с понижением уровня общего самочувствия.Практические последствия скуки включают снижение эффективности работы и здоровья (O’Hanlon, 1981; Annilee, 2007). Очевидно, что это опасное состояние, которое нежелательно с эволюционной точки зрения. Люди обычно хотят оказаться в ментальном состоянии «Потока», которое является противоположным полюсом скуки, определяемым как состояние максимального удовольствия, энергетической сосредоточенности и творческой концентрации (Csikszentmihalyi, 2000). Действительно, Wilson et al. (2014) обнаружили, что люди предпочитают наносить себе удары током, а не бездействовать.

В состоянии скуки ощутимый темп течения времени замедляется. Это можно объяснить моделями предполагаемого выбора времени, такими как годовое собрание акционеров (Zakay and Block, 1995). Оценка предполагаемой продолжительности чувствительна к разделению ресурсов внимания между параллельными временными и невременными задачами, потому что это функция количества ресурсов внимания, оставшихся на время после того, как требуемое количество было выделено для одновременных невременных задач. С этой точки зрения мы предполагаем, что тревожная функция психологического времени аналогична функции боли.Боль — это неприятное сенсорное и эмоциональное переживание, связанное с фактическим или потенциальным повреждением тканей. Экклест и Кромби (1999) предполагают, что боль проявляется в естественно сложных средах, потому что выбор боли прерывает внимание, нарушает поведение и дает приоритет действиям по побегу. Прерывистая функция боли состоит в том, что боль выбирается для действия из сложной аффективной и мотивационной среды, побуждающей к побегу. И в случае скуки, и в случае боли система должна изменить распределение ресурсов внимания, чтобы справиться с ситуацией.

Предупреждающая функция психологического времени основана на сравнении текущих перспективных временных суждений и временных норм и ожиданий. Мы предполагаем, что каждому человеку свойственен идиосинкразический уровень обработки информации (Merhabian, 1977), необходимый для оптимального поведения. Когда этот уровень достигается, он сопровождается определенным ощущаемым темпом времени. Текущий ощущаемый темп времени постоянно сравнивается с нормой, и состояние слишком медленного темпа вызывает чувство скуки.

Необходимы дальнейшие исследования, чтобы подтвердить введенную здесь функцию психологического времени. Лучшее понимание связи между скукой, временными переживаниями и обработкой информации может привести к более полному пониманию функций психологического времени, с одной стороны, и внести свой вклад в разработку эффективных методов борьбы с состоянием скуки и со склонностью к скуке.

Интервальные суждения и субъективная передача временных суждений

Это исследование было поддержано Национальным советом по исследованиям в сфере высшего образования (CNCSIS) PN II Grant Nr.2260/2009 (IDEI) присуждена Авроре Сентаготаи. Исследование было частью M.S. Кандидат наук. проект, проводимый под руководством профессора Дэниела Дэвида, доктора философии.

1 Время — важнейшее измерение нашего воспринимаемого мира (Buhusi & Meck, 2005). Существует огромное количество литературы, исследующей факторы, искажающие восприятие времени, с акцентом на такие темы, как управление временем или использование временной перспективы (Grondin, 2010; Caruso, Gilbert, & Wilson, 2008; Zimbardo & Boyd, 1999).Такая литература направлена ​​на обнаружение стратегий, которые могут позволить нам лучше управлять своим временным поведением.

2 Восприятие времени включает в себя различные субъективные переживания времени: (1) оценка длины (продолжительности) интервала и (2) субъективное прохождение временных суждений , определяемое как воспринимаемая скорость течения времени (Block, 1990; Wearden, 2005) .

3 Этот тип субъективного восприятия времени наиболее часто изучается в литературе (Block, 1990) и определяется как субъективная оценка продолжительности.Чтобы оценить этот перцептивный опыт, исследователи используют такие методы, как вербальная оценка, прося участников оценить в минутах и ​​/ или секундах продолжительность временного интервала (Block, 1990).

4 Считается, что влияние различных факторов на суждения о длине интервала зависит от методологических факторов, среди которых большое значение имеет парадигма исследования (Block & Zakay, 1997). Важнейшее различие в любом исследовании, посвященном восприятию времени, заключается в различии между (1) ретроспективной парадигмой и (2) перспективной парадигмой (Block & Zakay, 1997).Современные исследователи единодушны в том, что смешение этих двух вещей фатально для любого прогресса в этой области (Wearden, 2005).

5 Ретроспективная парадигма определяется тем фактом, что участники исследования не знают заранее, что им предстоит оценить длину интервала; они подвергаются воздействию определенных стимулов или событий, а затем их просят оценить продолжительность временного интервала, который содержал эти стимулы или события (Block, 1990).

6 Перспективная парадигма определяется тем фактом, что участники исследования заранее знают, что задача будет включать оценку длины временного интервала, зная, что им потребуется оценить продолжительность задачи или события, называемую оценкой, для ясности. , «Длительность опыта» (Блок, 1990).

7 Что касается факторов, влияющих на длину интервала, результаты исследований показывают, что когнитивная нагрузка (насколько когнитивно требовательна задача) является одной из наиболее важных переменных, которые определяют оценки длины интервала.

8 В ретроспективной парадигме, чем сложнее задача, тем длиннее оценивается временной интервал. Чтобы объяснить эти результаты, исследователи используют модели памяти, которые утверждают, что количество информации (или контекстных изменений), закодированных из одного интервала, используется для того, чтобы делать выводы об истекшем времени в течение этого интервала (Ornstein, 1969; Block & Reed, 1978 ).

9 С другой стороны, в противоречие с результатами, полученными в ретроспективной парадигме, в перспективной парадигме, если задача сложная, временной интервал оценивается как более короткий, чем он хронологически. Исследователи используют модели внимания для объяснения результатов в этой парадигме. Эти модели утверждают, что, когда задача сложна, когнитивные ресурсы преимущественно выделяются для обработки информации, связанной с задачей, и у человека меньше когнитивных ресурсов, доступных для обработки временной информации (Block & Zakay, 1997).

10Закай (1992) представил идею о том, что существуют и другие переменные, помимо сложности задачи (или когнитивной нагрузки), которые могут влиять на количество внимания, уделяемого временной информации. Он предположил, что внимание ко времени возрастает всякий раз, когда время становится важным для адаптации к событию (например, когда наступает крайний срок). Он определил концепцию временной релевантности как «уровень релевантности и важности измерения времени в конкретном состоянии, необходимый для оптимальной адаптации к внешней среде» (стр.110), утверждая, что при высокой релевантности во времени длина интервала воспринимается как большая, потому что мы уделяем больше внимания времени.

11 Однако неясно, оказывает ли временная релевантность такое же влияние на оценки длины интервала независимо от сложности задачи, и было бы важно исследовать возможные эффекты взаимодействия между этими двумя переменными (сложность задачи и временная релевантность) на оценки длины интервала в чтобы понять условия, в которых временная релевантность влияет на временные суждения.

12Wearden (2005) описал еще один специфический тип субъективного переживания времени, который он называет «прохождением временных суждений». В этом типе временного восприятия участники не оценивают длину интервала, но они оценивают восприятие скорости, с которой проходит время, или воспринимаемой скорости течения времени. Этот временной опыт оценивается, когда участников просят указать по шкале Лайкерта, как быстро проходит время во время выполнения задания.Уэрден (2005) описывает исследование, которое показывает, что субъективное прохождение суждений о времени и суждения о длине интервала являются отдельными временными переживаниями. В этом исследовании одна группа участников смотрела 9 минут фильма «Армагеддон», а другая группа участников ждала 9 минут в условном «зале ожидания». По истечении 9 минут их попросили оценить, как быстро прошло время ( субъективных временных суждений ). Участники группы «Армагедон» оценили течение времени как более быстрое, чем обычно, а те, кто находился в «комнате ожидания», считали, что время течет медленнее, чем обычно.Затем им была поставлена ​​задача прочитать роман в течение 10 минут, и по истечении этого интервала их попросили оценить продолжительность временного интервала, потраченного на просмотр фильма или ожидание ( ретроспективы суждения о длине интервала ). Условие ожидания было оценено как более короткое, чем условие фильма. Период времени, казалось, растягивался для участников в состоянии ожидания, хотя ретроспективно он был оценен как короткий, потому что они хранили меньше информации из этого интервала.Эти результаты показали, что, хотя интервал может быть ретроспективно недооценен, время можно рассматривать как медленное течение в течение этого интервала, и два временных переживания (суждения о длине интервала и субъективные суждения о времени) различны.

13 Однако в исследовании, проведенном Уэрденом (2005), два упомянутых временных переживания не оценивались одновременно, и, чтобы прояснить взаимосвязь между ними, было бы важно исследовать их в одних и тех же методологических условиях.

14 Исследования переменных, влияющих на субъективное течение времени, показали, что на этот тип суждения влияет гедонистическая ценность задачи. В частности, если люди воспринимают задачу или событие как приятное, они считают, что время проходит быстро. И наоборот, во время утомительной задачи время воспринимается как медленно движущееся (Watt, 1991; Sucala et al., 2010). Хотя эти результаты соответствуют наивной теории «время летит незаметно, когда вы развлекаетесь», когнитивные механизмы, которые могут их объяснить, до сих пор неясны.За исключением нескольких упомянутых исследований, этот конкретный тип временного опыта редко исследовался (Sucala et al., 2010), хотя он способствует нашему поведению в области управления временем.

15Поскольку субъективный ход суждений о времени и суждения о длине интервалов редко изучается в одном и том же исследовании при одних и тех же методологических условиях, трудно сделать вывод, влияют ли на них одни и те же переменные или характер их взаимосвязи.В предыдущих попытках прояснить факторы, влияющие на субъективное прохождение временных суждений, использовалась ретроспективная парадигма, и было бы важно также понять факторы, которые влияют на субъективное прохождение временных суждений и в предполагаемой парадигме.

16Одной из целей этого исследования является изучение в перспективной парадигме влияния временной релевантности и сложности задачи как на суждения о длине интервала, так и на субъективное прохождение временных суждений.Кроме того, другой целью было прояснить возможные эффекты взаимодействия между этими двумя переменными (сложность задачи и временная релевантность) в их влиянии на суждения о длине интервала и субъективное прохождение суждений о времени. Мы также хотели исследовать, связаны ли суждения о длине интервала и субъективные суждения о времени.

17 Другой целью этого исследования было изучить влияние гедонистической ценности задачи как на суждения о длине интервала, так и на субъективную прохождение суждений о времени.

1878 студентов бакалавриата приняли участие в эксперименте в обмен на зачетные единицы курса. 71 из них были женщинами и 7 мужчинами. Средний возраст был 21,88, SD = 3,80. Исследование было одобрено IRB, и до участия было получено информированное согласие.

19А использовалась двухфакторная конструкция. Первый фактор — сложность задачи, у которой было два уровня — поверхностная / структурная обработка и глубокая / семантическая обработка (Craik & Lockhart, 1972).В группе поверхностного / структурного уровня участников попросили прочитать текст и определить все слова, начинающиеся с буквы S. Текст был напечатан шрифтом Times New Roman размером 12. В группе глубокого / семантического уровня. участникам было предложено прочитать один и тот же текст, определить все слова, начинающиеся с буквы S, и найти для них синоним (Dixon & Eye, 1984).

20 Второй фактор — это временная релевантность, у которой было два уровня — высокая временная релевантность и низкая временная релевантность.В группе с высокой временной релевантностью участникам сказали, что у них есть ограничение по времени, и они должны работать как можно быстрее, начиная и останавливая задачу, когда они слышат слова START и STOP соответственно. В группе с низкой временной релевантностью участникам просто сказали начать, когда они услышали слово СТАРТ.

21Участников случайным образом распределили по четырем экспериментальным условиям. После того, как они рассказали им инструкции, упомянутые выше, всем участникам сказали, что они должны будут оценить продолжительность задания после завершения.Всем участникам было приказано прекратить работу через 4 минуты (240 секунд). Продолжительность измерялась с помощью цифрового секундомера.

22 Суждения о длине интервала. После того, как участники услышали слово СТОП, их попросили дать словесные оценки (в минутах и ​​секундах) временной продолжительности задания.

23 Следуя стандартной практике, чтобы оценить направление временного искажения, расчетное время было преобразовано в меры, представляющие направленные ошибки (Khan, Sharma & Dixit, 2006).Когда от участников требуется дать устные оценки различной продолжительности интервалов, стандартная процедура состоит в том, чтобы преобразовать данные в баллы отношения путем деления оценочной продолжительности на фактическую продолжительность (Brown, 1985). В преобразованном наборе данных значение меньше 1 представляет собой недооценку временной продолжительности, тогда как значение больше 1 представляет собой временное завышение. Ошибка направления 1 представляет собой точную оценку (Wahl & Sieg, 1980; Pintea, 2010).

24 Субъективное течение времени. Участников также попросили указать, как быстро проходит время во время выполнения задания (Wearden, 2005). Мы использовали 5-балльную шкалу Лайкерта, где 1 = «время пролетело», 3 = «нормально» и 5 = «время затянулось». Более низкие оценки указывают на ускоренное субъективное течение времени, а более высокие оценки указывают на более медленное субъективное течение времени.

25 Рейтинги гедонистического интереса. Рейтинги гедонистического интереса также оценивались с использованием 5-балльной шкалы Лайкерта, где 1 = «скучно», 3 = «средний» и 5 = «очень интересно» (Sackett et al., 2009).

26 Базовая описательная статистика предполагаемых оценок длины интервалов, субъективной прохождения временных суждений и оценок гедонистического интереса представлена ​​в таблице 1.

Таблица 1 Среднее значение (и стандартные отклонения) для суждений о длине интервала (направленная ошибка), для субъективного прохождения временных суждений и для рейтингов, представляющих интерес, как функция временной релевантности и сложности задачи

Сложность задания

“Мелкий

обработка »

“глубокий

обработка »

Временная релевантность

Низкая
(n = 27)

Высокая
(n = 15)

Низкая
(n = 17)

Высокая
(n = 19)

Суждения о длине интервала (ошибка направления)

.84 (.11)

1,08 (0,17)

.81 (.12)

,86 (0,16)

Субъективный отрывок

3.66 (.48)

4,40 (0,50)

3,41 (0,71)

3,52 (0,51)

Интересующие рейтинги

3.03 (0,89)

3,00 (0,53)

3,17 (0,80)

3,21 (0,63)

27Для каждой зависимой переменной был проведен дисперсионный анализ (ANOVA): преобразованные оценки предполагаемой длины интервала, субъективные суждения о временном отрезке и рейтинги гедонистического интереса.

28 Предполагаемые оценки длины интервалов. Основной эффект временной релевантности был значительным F (1, 78) = 18,78, p <0,001, d = 0,98, что указывает на то, что в условии высокой временной релевантности участники воспринимали длина интервала больше. Влияние уровня обработки также было значительным. длиннее, чем в состоянии уровня глубокой обработки.Временная релевантность × уровень взаимодействия при обработке была значимой, F (2, 78) = 7,71, p = 0,007, d = 0,62. Для сложной задачи не было разницы между оценками длины интервала, данными участниками из группы с низкой временной релевантностью и участниками из группы с высокой временной релевантностью ( p > 0,05). Однако для простой задачи участники группы с высокой временной релевантностью дали значительно более длинные оценки длины интервала, чем участники группы с низкой временной релевантностью, t (42) = 5.29, p <0,001, d = 1,67 (см. Таблицу 1).

29 Субъективные суждения о прохождении времени . Временная релевантность оказала значительное влияние на субъективные суждения о прохождении времени. помедленнее. Влияние уровня обработки также было значительным F (1, 78) = 19.50, p <.001, d = 1,00, что указывает на то, что в состоянии уровня поверхностной обработки участники воспринимали время как идущее медленнее, чем в состоянии уровня глубокой обработки. Соответствие времени × уровень взаимодействия при обработке было значимым, F (2, 78) = 5,85, p <0,001, d = 0,54. Для сложной задачи не было разницы между группами с высокой временной релевантностью и группами с низкой временной релевантностью. Однако для простой задачи, когда участники осознавали течение времени (высокая временная релевантность), они воспринимали время как протекающее значительно медленнее, чем когда они не осознавали течение времени (группа с низкой временной осведомленностью), t (42) = 4.64, p <0,001, d = 1,5 (см. Таблицу 1).

30 Рейтинги гедонистического интереса. Общие средние оценки гедонистического интереса были близки к середине 5-балльной шкалы Лайкерта. Рейтинги гедонистического интереса существенно не различались в зависимости от сложности задачи или временной релевантности (все p ’s> 0,05). Представляющие интерес рейтинги не коррелировали в значительной степени ни с оценками длины интервалов, ни с субъективными временными суждениями (все p ’s>.05) (см. Таблицу 1).

31Кроме того, мы исследовали взаимосвязь между предполагаемыми оценками продолжительности и субъективными оценками времени прохождения. Мы обнаружили значительную корреляцию между этими двумя переменными ( r = 0,33, p = 0,010), что указывает на то, что более длительная предполагаемая оценка связана с более медленным воспринимаемым течением времени.

32 Результаты настоящего исследования показывают, что когда измерение времени становится актуальным (например,g., имея ограничение по времени для выполнения конкретной задачи) мы выделяем больше ресурсов нашего внимания на временную информацию и даем оценки продолжительности более длинных интервалов. Если во время интервала мы уделяем пристальное внимание времени, постоянно отслеживая временные ориентиры, мы считаем, что интервал длиннее. Мы также обнаружили, что более простые задачи обычно воспринимаются как более длительные. Эти результаты согласуются с моделями времени внимания, которые утверждают, что предполагаемое время продолжительности зависит от требующих внимания процессов, которые происходят одновременно с обработкой вневременной информации (Thomas & Weaver, 1975; Zakay & Block, 1997).Следовательно, чем больше внимания требует задача, заполняющая интервал, тем короче будут оценки длины этого интервала. Эти модели рассматривают восприятие длины интервала как прямую функцию количества внимания, уделяемого обработке информации, связанной со временем (Zakay, 1992).

33 Как предположили исследователи (Zakay, 1992), внимание ко времени возрастает не только тогда, когда задача, заполняющая интервал, проста, но и когда время становится актуальным (например, когда устанавливается крайний срок для выполнения задачи).Дальнейшее изучение эффекта взаимодействия между сложностью задачи и временной релевантностью позволило сделать важный вывод. Когда задача сложная, оценки длины интервала короче, чем для простых задач, независимо от уровня временной релевантности. Когда задача более сложная, хотя время может иметь значение, например, в ситуации крайнего срока, ресурсы внимания преимущественно выделяются для решения задачи. Однако, когда задача проста, осознание течения времени (высокая временная релевантность) приводит к временным переоценкам (длина интервала оценивается как более длительная, чем в хронологическом порядке), потому что, как предположил Закай (1992), когда время становится актуальным, перцептивная система становится чувствительной к любым внутренним или внешним сигналам времени, и нетребовательная задача позволяет выделить больше ресурсов для временной обработки.

34 Главный вывод этого исследования состоит в том, что на субъективные суждения о прохождении времени, похоже, влияют те же факторы, что и на оценку длины интервала. Другими словами, результаты показывают, что как временная релевантность, так и уровень сложности задачи оказывают значительное влияние на субъективные суждения о времени прохождения. Время воспринимается как медленно идущее, когда мы осознаем его течение и когда участвуем в решении несложных задач. Также кажется, что самый медленный ход времени происходит, когда человек осознает ограничение по времени для решения простой задачи.

35 Основываясь на результатах, кажется возможным, что эти два временных переживания, оценки длины интервалов и субъективные суждения о прохождении времени, оцениваемые в перспективной парадигме, полагаются на одни и те же механизмы внимания. Эта идея дополнительно подтверждается значительной корреляцией, обнаруженной между этими двумя переменными, показывающей, что более длинная оценка длины интервала связана с более медленным воспринимаемым течением времени.

36 Мы не обнаружили, что интерес / скука связаны ни с субъективным прохождением временных суждений, ни с суждениями о длине интервала, но возможно, что результаты связаны с выбранной нами задачей, которая вызвала средние оценки интереса вблизи середины шкалы Лайкерта. масштаб во всех экспериментальных условиях.

37 Это исследование является первым, в котором конкретно исследуются, в рамках той же парадигмы, факторы, которые влияют как на суждения о длине интервала, так и на субъективную передачу суждений о времени. В исследовании добавлены эмпирические данные, которые могут прояснить когнитивные механизмы, на которых основаны два временных опыта.

38 Настоящее исследование не без ограничений. В этом исследовании участвовали только студенты бакалавриата, и большинство участников составляли женщины.Следовательно, эти результаты нельзя распространять на мужчин или людей разных возрастных групп.

39 В будущих исследованиях можно также принять во внимание влияние аффективных факторов при изучении роли временной релевантности на восприятие времени, поскольку возможно, что в реальной жизненной ситуации крайний срок выполнения конкретной задачи может вызвать аффективные факторы, которые могут иметь отношение к как оценки длины интервала, так и для субъективных суждений о прохождении времени.

40 Насколько нам известно, это исследование является первым, в котором изучаются как оценки длины интервалов, так и субъективные суждения о прохождении времени в одних и тех же методологических условиях. Результаты имеют как теоретические, так и практические последствия, которые могут принести пользу данной области, а также усилиям отдельных лиц по более эффективному управлению временными ресурсами. Если мы хотим контролировать свое временное поведение, чтобы лучше управлять нашими временными ресурсами, очень важно знать, какие переменные предсказывают то, как мы воспринимаем время.

8 хитростей, которые улучшат ваше чувство времени

В этом посте кратко излагаются ключевые исследования и советы из серии «Время на вашей стороне» нашего подкаста Talk Psych to Me.

Плохие новости: мы не можем замедлить время. Но вот и хорошие новости: у вас гораздо больше контроля над временем мозга (также известным как психологическое время), чем вы думаете.

Обучение формированию и растягиванию времени начинается с признания того, что восприятие времени является в основе своей субъективным опытом.Один час чтения захватывающего романа — это не то же самое, что час ожидания в очереди в DMV. Первый год, который вы переехали самостоятельно, — это не тот год, который вы провели бездумно занятым на работе.

Итак, если время мозга работает иначе, чем точность и предсказуемость времени часов, как мы можем замедлить поток нашего восприятия времени, чтобы получить максимальную отдачу от времени, которое у нас есть?

Навыки растяжения времени делятся на две категории: перспективное время и ретроспективное время .Перспективное время относится к ощущению времени, протекающего в настоящем. Ретроспективное время относится к нашей памяти о том, как время ощущалось в прошлом.

Перспективные навыки растягивания времени

Простое, но важное правило управления предполагаемым временем состоит в том, что мы можем ускорить время, когда забываем о времени, и мы можем замедлить время, когда узнаем о времени. Как правило, осознавать, что время течет в данный момент, неприятно (подумайте о ожидании и скуке), но есть несколько способов насладиться этим замедленным ощущением:

1.Подожди еще.

В детстве мы проводим много времени в ожидании. Ждем летних каникул. Ждем, когда снова начнется школа. Ждем нашего первого поцелуя. Ждем, чтобы получить нашу первую машину. Ждем выпуска. Все это ожидание может быть одной из причин того, что детство кажется намного медленнее, чем взрослость. Став взрослыми, мы «зарабатываем» право перестать ждать и иметь больший контроль над своей жизнью, но это происходит за счет уменьшения восприятия времени. Это нелогично, но ожидание может сделать жизнь богаче и обнадеживающей.Например, исследование Nawijn и его команды (2010) показало, что ожидание начала отпуска обычно делает нас более счастливыми, чем сам отпуск.

Итак, что вы можете сделать, чтобы подождать еще (в хорошем смысле)? Наполните свои дни большим нетерпением. Планируйте отпуск заранее, выбирайте более медленное время доставки для заказов, которые вас волнуют, приходите раньше, чтобы вы немного меньше торопились и немного больше ждали, и устанавливайте игривые правила, чтобы отложить удовлетворение: не шоколадный торт, пока вы не закончите свой -Список дел, никаких видеоигр, пока не помоешь посуду.

2. Отслеживание времени.

Самый простой способ почувствовать замедление времени — это просто начать замечать время. Установите будильник, который срабатывает каждый час, и сделайте паузу, подышите и подумайте о том, как вы проводите свое время. Спросите себя: «Это то, чем я хотел заниматься?» Один из моих любимых приемов, которые мы преподаем в LifeLabs Learning, называется Метод Помидора (разработанный Франческо Чирилло). Вот как это работает: сосредоточьтесь на том, что вы делаете, ровно на 25 минут, не отвлекаясь, а затем сделайте обязательный 5-минутный перерыв.В течение 25 минут время имеет тенденцию пролетать незаметно, но 5-минутный перерыв снова растягивает время.

3. Немного скучно.

Длительные периоды скуки могут быть вредны для нашего здоровья и благополучия, но исследователи Манн и Кэдман (2014) обнаружили, что короткие приступы скуки действительно могут повысить нашу креативность. Так что дайте себе возможность отвлечься, даже если это всего 15 минут в неделю. Без особой причины выгляните в окно, не включайте музыку во время поездки на работу и вместо того, чтобы каждый вечер переключать телевизор, время от времени сидите на диване, ничего не делая.

4. Проглотите лягушку.

Цитируя великого Марка Твена: «Если ваша работа — съесть лягушку, лучше всего сделать это с утра. А если ваша работа — съесть двух лягушек, лучше сначала съесть самую большую ». Недостаток вегетарианской поговорки компенсируется мудростью. Очень часто мы откладываем самые сложные или неприятные дела до тех пор, пока не остаемся с ощущением, будто у нас не хватает времени (потому что оно так и есть). Вместо этого сделайте себе одолжение и сначала проглотите лягушку.Вы будете удивлены, как эта привычка продлит день впереди.

Ретроспективные навыки растягивания времени

Как ни парадоксально, когда мы полностью поглощены тем, что делаем, предполагаемое время тает, но наше восприятие того, сколько времени прошло (т. Е. Ретроспективное время), расширяется. Таким образом, хотя случайное замедление предполагаемого времени может быть полезным, жить более наполненной жизнью означает ускоряться, чтобы замедляться. Вот как это сделать:

1. Погрузитесь.

Когда мы бездумно заняты или отвлечены от работы или жизни, мы сохраняем меньше воспоминаний, и наше восприятие прошедшего времени — всего лишь мелькание на радаре. Чтобы оглянуться на наше время и увидеть его в более ярких цветах, нам нужно по пути усваивать больше деталей. Как? Выделите непрерывное время, чтобы погрузиться в поток — состояние мозга, характеризующееся интенсивной сосредоточенностью, необходимой степенью сложности и ощущением безвременья. Обратите внимание на то, что приводит вас в поток, и делайте больше. Психолог Михали Чиксентмихайи обнаружил, что это один из лучших показателей удовлетворенности жизнью.

Быстрые пути к поглощению также включают в себя новые дела, изучение нового, изменение распорядка дня, поиск нового в знакомом и даже 10-минутную медитацию осознанности.

2. Почувствуйте страх.

Психолог Дэвид Иглман и его команда обнаружили, что страх увеличивает наше предполагаемое время, заставляя нас заново переживать эти напряженные моменты в замедленной съемке. Воспользуйтесь этим психологическим приемом, поставив себя в большее число ситуаций, в которых вы чувствуете «безопасный страх».«Подумайте об этом так: все, что находится в нашей зоне комфорта, мгновенно забывается. Пространство за пределами этой зоны — это место, где хранятся наши самые богатые воспоминания. Так что вы можете прыгнуть с парашютом, заняться стендапом или просто поговорить с интересным незнакомцем во время поездки — все, что заставляет ваше сердце биться чаще, поможет.

3. Почувствуйте трепет.

Если ощущение большего страха вам не подходит, постарайтесь более осознанно испытывать трепет — ощущение себя маленьким перед лицом чего-то непостижимо огромного.Исследователи Радд, Вохс и Аакер (2012) обнаружили, что благоговение заставляет людей чувствовать, что у них больше времени, и даже заставляет их с большей вероятностью тратить время на помощь другим. Чтобы быстро испытать трепет, проводите время на природе, смотрите на образы природы, смотрите больше, чтобы увидеть парящие над вами деревья, здания или звезды, или просто подумайте на несколько секунд, чтобы поразмышлять, насколько вы очень-очень крошечные. на просторы вселенной.

4. Вспомните больше.

То, как мы воспринимаем себя и свою жизнь, меньше связано с моментом и больше связано с тем, что мы вспоминаем, когда оглядываемся назад.Итак, помимо намеренного создания хороших воспоминаний, извлеките больше из воспоминаний, которые вы собираете, часто возвращаясь к ним и извлекая больше деталей и текстуры. Воспоминания, о которых мы часто размышляем, — это те воспоминания, которые мы храним. Исследователи Спир и Дельгадо (2017) обнаружили, что воспоминания могут даже помочь снизить стресс и улучшить самочувствие. Чтобы получить бонусные баллы, найдите время, чтобы вспомнить с другими.

Короче говоря, в следующий раз, когда вы обнаружите, что жалуетесь на время, помните, что время мозга податливо.И жизнь, прожитая дольше, не имеет ничего лучше, чем жизнь, прожитая более полной.

Хотите еще больше укрепить свои временные навыки? Посмотрите серию «Время на вашей стороне» в нашем подкасте Talk Psych to Me!

Изображение в Facebook: StoryTime Studio / Shutterstock

Изображение в LinkedIn: MinDof / Shutterstock

«Жить дольше за счет увеличения психологического времени»

Я бы хотел жить дольше. Большинство людей так бы и поступили. Коллективно мы вкладываем много средств, чтобы выжать из своей жизни больше лет: заниматься спортом, не курить, правильно питаться и принимать любые коктейли из пищевых добавок, которые сейчас в моде.

Но как насчет того, чтобы сами годы казались длиннее ?

Психологическое время — это то, как долго время ощущается. Хотя мы обычно приравниваем психологическое время и реальное время, сбои в нашем мозгу показывают, что на самом деле это не так.

Как быстро летит время?

В своей книге «Лунная прогулка с Эйнштейном» Джошуа Фоер освещает интересный эксперимент по искривлению психологического времени:

«В 1962 году Майкл Сиффр провел два месяца в полной изоляции в подземной пещере, не имея доступа к часам, календарю и солнцу.Спит и ест только тогда, когда его тело говорит ему об этом, он стремился обнаружить, как на естественные ритмы человеческой жизни повлияет жизнь «вне времени».

«Когда его команда поддержки на поверхности наконец позвонила ему 14 сентября, в день, когда его эксперимент должен был завершиться, в его дневнике было только 20 августа. Он думал, что прошел всего месяц. Его опыт движения времени сжался в два раза «.

Эксперимент Сиффра экстремален, но он подчеркивает, что наше чувство времени не является неизменным.Мгновения, наполненные воспоминаниями, растягиваются. Рутина и однообразие превращаются в размытый монтаж.

Курение может сократить вашу жизнь на несколько лет. Но эксперимент Сиффра, похоже, сократил время вдвое. С точки зрения долголетия, я думаю, было бы глупо игнорировать психологическое время.

Всегда ли время ускоряется с возрастом?

Мне говорили, что с возрастом время ускоряется. Пять лет в подростковом возрасте кажутся намного дольше, чем пять лет в середине жизни.

Я вижу два объяснения того, почему это происходит.

Во-первых, с возрастом каждый год становится пропорционально меньшим отрезком вашей жизни. Последние пять лет жизни 15-летнего ребенка составляют треть. К пятидесяти годам это всего 10%.

С этой точки зрения время ускоряется, потому что мы оцениваем время относительно совокупности других наших переживаний. Я не уверен, что эта гипотеза верна, но в будущем ученые могут обнаружить некоторые неврологические основы гештальта этого времени.

Вторая и, на мой взгляд, более вероятная перспектива заключается в том, что время, кажется, ускоряется, потому что наша жизнь становится более рутинной. Для подростка каждый год другой. Для офисного работника среднего возраста изменения происходят постепенно.

Конечно, если вторая гипотеза верна, что ускорение времени не является естественным побочным продуктом старения, но из-за того, что жизнь становится все более стабильной, это предлагает альтернативу психологическому растягиванию времени.

Время растяжения

Если время ускоряется в рутине, оно должно замедляться с новизной.

После того, как я закончил последний год здесь, в Виннипеге, мне показалось, что прошло мало времени. Один год, проживающий за границей во Франции, казалось, будто я прожил всю жизнь.

Жизнь в чужой культуре и на чужом языке означала, что каждое занятие, каким бы банальным оно ни было, превращалось в приключение. Я до сих пор отчетливо помню, как покупал продукты в первый раз, пытаясь понять основные вопросы по-французски. Я не могу вспомнить какое-то конкретное время, когда покупал продукты в Канаде.

Означает ли это, что решение продлить жизнь — постоянно переезжать в разные страны? Я поделился этой мыслью с другом, который правильно заметил, что через некоторое время даже это станет обычным делом.Систематические изменения со временем становятся привычкой.

Практически любой образ жизни или отношение со временем достигнет равновесия. Жизнь международного путешественника может оставаться в новинку дольше, чем жизнь офисного работника, но со временем она тоже станет стабильной, а время ускорится.

Как избежать равновесия, чтобы жить дольше

Проблема растяжения времени очень похожа на овладение навыком. Изначально у вас нет привычек, которыми вы могли бы руководствоваться, поэтому обучение идет интенсивно, а время замедляется.Со временем привычки формируются, и вы выходите на плато.

Решение в случае овладения навыком — постоянно избегать равновесия. Всегда доводите до предела своей некомпетентности, сознательно нарушайте распорядок дня и навязывайте себе большие задачи.

Возможно, у способа жить дольше есть аналогичное решение. Живите на грани своих переживаний, избегая равновесия как способ растянуть психологическое время.

Что бы это значило на практике? И в какой степени вы должны ценить приятный образ жизни над беспокойной необходимостью максимизировать психологическое время?

Я не уверен, что могу ответить на эти вопросы.Но, учитывая, что психологическое время может визуально добавлять или вычитать годы из нашей жизни, над этим определенно стоит подумать.

Что вы думаете о психологическом времени? Как вы думаете, есть ли смысл намеренно продлевать время за счет новых впечатлений? Поделитесь своими мыслями в комментариях!

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.