Аскетизм что это такое: Недопустимое название — Викисловарь

Автор: | 17.11.1981

Содержание

АСКЕТИЗМ — это… Что такое АСКЕТИЗМ?

  • АСКЕТИЗМ — (от греч. askesis упражнение, подвиг, asketes подвижник) пренебрежение чувственным, нынешним миром, его умаление или даже отрицание ради духовного, будущего мира. В простых формах А. предполагает ограничение или подавление чувственных желаний,… …   Философская энциклопедия

  • аскетизм — воздержанность, умерщвление плоти, подвижничество, воздержание Словарь русских синонимов. аскетизм см. воздержание Словарь синонимов русского языка. Практический справочник. М.: Русский язык. З. Е. Александрова …   Словарь синонимов

  • АСКЕТИЗМ — АСКЕТИЗМ, аскетизма, мн. нет, муж. (книжн.). Крайняя степень воздержания, отречение от жизненных удовольствий, свойственное аскету. Следует воздерживаться от излишеств, но нет необходимости впадать в аскетизм. Толковый словарь Ушакова. Д.Н.… …   Толковый словарь Ушакова

  • Аскетизм — (от гр. asketes упражняющийся, подвижник) 1) учение и практический метод достижения нравственного совершенства посредством саморегуляции человеком своих телесных потребностей (соблюдение диеты, овладение культурой тела и т.

    п.) и ограничения и… …   Энциклопедия культурологии

  • аскетизм — а, м. ascétisme m. 1. Религиозный принцип, характеризующийся ограничением и подавлением чувственных влечений и желаний, отказом от благ в целях достижения нравственного совершенства и для общения с божеством; религиозное подвижничество. СИС 1985 …   Исторический словарь галлицизмов русского языка

  • АСКЕТИЗМ — (от греческого asketes упражняющийся в чем либо), ограничение или подавление чувственных желаний, добровольное перенесение физической боли, одиночества и т.п. Характерен для практики различных религий (монашество и т.п.). Целью аскетизма может… …   Современная энциклопедия

  • АСКЕТИЗМ — (от греч. asketes упражняющийся в чем либо) ограничение или подавление чувственных желаний, добровольное перенесение физической боли, одиночества и т. п., присущие практике философских школ (напр., киников) и особенно различных религий… …   Большой Энциклопедический словарь

  • АСКЕТИЗМ — (греч. aske упражнение в чем либо) техника телесных и ментальных практик, служащих средством к достижению сверхчувственных целей: этического идеала, мистического совершенства и т.д., а также соответствующая им система ценностей. В религиозно… …   Новейший философский словарь

  • АСКЕТИЗМ — АСКЕТИЗМ, а, муж. Строгий образ жизни с отказом от жизненных благ и удовольствий. | прил. аскетический, ая, ое. Толковый словарь Ожегова. С.И. Ожегов, Н.Ю. Шведова. 1949 1992 …   Толковый словарь Ожегова

  • АСКЕТИЗМ — (от греч. asketes упражняющийся в ч. л.) англ. asceticism; нем. Askese. Отречение от жизненных удовольствий, ограничение или подавление чувственных желаний, добровольное перенесение физической боли, одиночества и т. п., присущие практике нек рых… …   Энциклопедия социологии

  • АСКЕТИЗМ — это… Что такое АСКЕТИЗМ?

  • АСКЕТИЗМ — (от греч. askesis упражнение, подвиг, asketes подвижник) пренебрежение чувственным, нынешним миром, его умаление или даже отрицание ради духовного, будущего мира. В простых формах А. предполагает ограничение или подавление чувственных желаний,… …   Философская энциклопедия

  • АСКЕТИЗМ — (этим. см. аскет). Учение о необходимости умерщвлять плоть для того, чтобы спастись. Словарь иностранных слов, вошедших в состав русского языка. Чудинов А.Н., 1910. АСКЕТИЗМ от слова аскет. Учение о необходимости умерщвлять плоть. Объяснение… …   Словарь иностранных слов русского языка

  • аскетизм — воздержанность, умерщвление плоти, подвижничество, воздержание Словарь русских синонимов. аскетизм см. воздержание Словарь синонимов русского языка. Практический справочник. М.: Русский язык. З. Е. Александрова …   Словарь синонимов

  • АСКЕТИЗМ — АСКЕТИЗМ, аскетизма, мн. нет, муж. (книжн.). Крайняя степень воздержания, отречение от жизненных удовольствий, свойственное аскету. Следует воздерживаться от излишеств, но нет необходимости впадать в аскетизм. Толковый словарь Ушакова. Д.

    Н.… …   Толковый словарь Ушакова

  • Аскетизм — (от гр. asketes упражняющийся, подвижник) 1) учение и практический метод достижения нравственного совершенства посредством саморегуляции человеком своих телесных потребностей (соблюдение диеты, овладение культурой тела и т. п.) и ограничения и… …   Энциклопедия культурологии

  • аскетизм — а, м. ascétisme m. 1. Религиозный принцип, характеризующийся ограничением и подавлением чувственных влечений и желаний, отказом от благ в целях достижения нравственного совершенства и для общения с божеством; религиозное подвижничество. СИС 1985 …   Исторический словарь галлицизмов русского языка

  • АСКЕТИЗМ — (от греческого asketes упражняющийся в чем либо), ограничение или подавление чувственных желаний, добровольное перенесение физической боли, одиночества и т.п. Характерен для практики различных религий (монашество и т.п.). Целью аскетизма может… …   Современная энциклопедия

  • АСКЕТИЗМ — (от греч. asketes упражняющийся в чем либо) ограничение или подавление чувственных желаний, добровольное перенесение физической боли, одиночества и т. п., присущие практике философских школ (напр., киников) и особенно различных религий… …   Большой Энциклопедический словарь

  • АСКЕТИЗМ — (греч. aske упражнение в чем либо) техника телесных и ментальных практик, служащих средством к достижению сверхчувственных целей: этического идеала, мистического совершенства и т.д., а также соответствующая им система ценностей. В религиозно… …   Новейший философский словарь

  • АСКЕТИЗМ — АСКЕТИЗМ, а, муж. Строгий образ жизни с отказом от жизненных благ и удовольствий. | прил. аскетический, ая, ое. Толковый словарь Ожегова. С.И. Ожегов, Н.Ю. Шведова. 1949 1992 …   Толковый словарь Ожегова

  • АСКЕТИЗМ — (от греч. asketes упражняющийся в ч. л.) англ. asceticism; нем. Askese. Отречение от жизненных удовольствий, ограничение или подавление чувственных желаний, добровольное перенесение физической боли, одиночества и т.

    п., присущие практике нек рых… …   Энциклопедия социологии

  • Аскетизм, аскетика — что это такое?

    Аскетизм, аскетика: что это такое?

    Что такое аскетизм? Аскетизм — это христианство в действии и размышлении. Это и жизнь, и мировоззрение, это единство теории и практики христианской жизни, основывающееся на том, что отцы Церкви называли греческим словом «пейра» — опыт. Это некая целостность, которая трудно, мучительно, но и радостно достигается в единении человека с Богом.

    Аскетизм — удел не только монахов или отшельников. Аскетизм — это жизненный ответ христианина на то призвание, которое Богом обращено к каждому. «…Будьте совершенны, как Отец Ваш небесный совершен есть» (Мф. 5: 48). Это касается всех христиан. 

     

    Аскетика

    Христианство в действии

    Что такое аскетика? Она для всех или для избранных? Что общего и различного в аскетике монашествующих и мирян? Какие опасности подстерегают мирянина на пути христианской аскезы? На эти вопросы отвечают митрополит Тульский и Белевский АЛЕКСИЙ (Кутепов) и патролог, специалист по истории христианского аскетизма, профессор Московской духовной академии Алексей СИДОРОВ.

    Режим исцеления

    Митрополит АЛЕКСИЙ (Кутепов):

    Макарий, Онуфрий и Петр Афонские

    — Обычно под аскетикой понимают некую культуру по отношению к телу. Но человек — это не только физиология и биология, но и психическая жизнь, и духовная. Мы рождаемся в эту жизнь в противоестественном состоянии, принимаем искаженную, поврежденную ядом греха природу. Поэтому возвращение к правильной жизни, исцеление этой природы, конечно, требует усилий. Грех — это болезнь. Для того чтобы выздороветь от телесной болезни, нужно соблюдать определенный медицинский режим: не есть острого, избегать сквозняков. Аскетика — это такой «режим», к которому прибегают христиане, чтобы исцелиться от греха.

     

    Профессор Алексей СИДОРОВ:

    — Необходимо сразу подчеркнуть, что христианство с самого момента своего первоначального становления не принесло в мир нового языка, но использовало и преображало язык уже имеющийся. И таким языком преимущественно был греческий, обладавший к рубежу нашей эры огромным и многообразным арсеналом словесной культуры.

    Аскетическая терминология, как и богословская, возникла не сразу. Она выросла из опыта аскетической жизни, использовав при этом многие античные термины, в том числе военные и спортивные. Само слово «аскетизм» происходит от греческого глагола «аскео» — «упражняться», которое обозначало в классическом греческом языке, помимо прочего, и упражнение тела. В языке же церковной письменности оно стало обозначать прежде всего «упражнять (тренировать) душу», «осуществлять (или стяжать) добродетели» и «подвизаться».

    В любом христианском аскетическом произведении ставятся два тесно взаимосвязанных вопроса: о смысле жизни и «как человеку спастись». Без этих вопросов, без сотериологии, то есть учении о спасении, христианский аскетизм останется лишь системой телесных упражнений. Акцент тем самым переносится с телесного делания на духовное.

    Аскетизм совсем не сводится к некоей «философии» или «умствованию» о природе страстей, о греховном естестве человека и т. д., иначе возникнет серьезная опасность интеллектуализации Православия, сведения Православия только к интеллектуальной культуре, в том числе и аскетической: классификации страстей, помыслов и т. п. Например, у нас одно время было модно «философствовать об исихазме», причем делали это люди далекие не только от истинной «исихии» и монашества, но и практически не живущие церковной жизнью.

    А ведь только действенное стяжание «исихии» и христианских добродетелей и открывает путь к богомыслию. Так, преподобный Антоний совсем не был «интеллектуалом», и при этом он ясно понимал, что в догматическом споре Ария и святителя Афанасия Великого, имевшем много богословских нюансов, — истина за святым Афанасием и Никейским символом веры. Он понимал это как сердцем, так и умом.

    Я в начале своей церковной жизни (это был 1980-1981 год) встретился с архимандритом Иоанном (Крестьянкиным). Тогда в Псково-Печерский монастырь я приехал еще, по сути, светским человеком. При этом уже «весьма научно» занимался, как я тогда не без гордости говорил, историей раннего христианства, преимущественно историей раннехристианских ересей, особенно гностицизмом и манихейством. Для меня, еще сравнительно молодого ученого, это было действительно увлекательной игрой, чем-то вроде «игры в бисер» Германа Гессе, которого я тоже в то время ценил и даже читал на немецком языке.

    В таком качестве молодого интеллектуала, разбиравшего раннехристианские тексты и занимавшегося греческой философией, я и приехал в Печерский монастырь. И увидел отца Иоанна. Он разговаривал с людьми, ему задавали разные вопросы. Беседуя, отец Иоанн обернулся ко мне, и меня как будто обожгло! Я почувствовал, что Истина, которую я так долго искал, — вот она! Передо мной живой свидетель этой Истины, подлинный стяжатель Ее. Глаза отца Иоанна, великого старца нашего времени, излучали свет Истины Христовой. И для меня это навсегда стало тем самым опытом, свидетельством подлинного подвижничества.

    Что такое аскетизм? Аскетизм — это христианство в действии и размышлении. Это и жизнь, и мировоззрение, это единство теории и практики христианской жизни, основывающееся на том, что отцы Церкви называли греческим словом «пейра» — опыт. Это некая целостность, которая трудно, мучительно, но и радостно достигается в единении человека с Богом.

     

    Древнее монашества

    Профессор Алексей СИДОРОВ:

    — Иногда у людей складывается мнение, что аскетизм предназначен только для узкого круга, для монахов или каких-то «избранных подвижников», но на самом деле аскетизм — это явление очень широкое и, позволю себе сказать, доступное для каждого православного христианина. Нет аскетизма монашеского или мирского, аскетизм один. Но есть разные его формы и степени: одни у монаха-отшельника, другие у инока, живущего в киновии, третьи у мирянина. Что соединяет эти формы? Единая цель, то есть стремление к спасению. И монах, и мирянин воздерживаются, но каждый по-своему.

    Могу сказать, что путь монашества более прямой, а путь мирянина более извилистый: в миру труднее собраться, молиться, легче впасть в страсти. Монах более защищен, он меньше уклоняется и поэтому идет более прямым путем, хотя искушений он преодолевает часто больше. Но путь в конечном итоге один.

    Конечно, про аскетический опыт в миру меньше писали, он менее отрефлексирован, поэтому мы о нем меньше знаем. Монахи же, имея опыт аналогичный, хотя и своеобычный, имели возможность более активно этот опыт осмысливать и описывать. Но принципиально данный «опыт мирянина» по своей сущности не отличается от опыта монашеского, требуется только воспользоваться этим опытом и как бы адаптировать его к жизни в миру.

    Кроме того, следует помнить тот факт, что практически все отцы Церкви, запечатлевшие аскетический опыт в своих творениях, были монахами. Наше святоотеческое Предание это — по преимуществу монашеское Предание, и в этом состоит его непреходящая ценность. Правда, имеются некоторые исключения. Например, Николай Кавасила, написавший знаменитое сочинение «Жизнь во Христе», формально был мирянином, хотя по сути своей являлся монахом. Таковым же следует считать и преподобного Иоанна Кронштадтского. Замечательный образец подвижника в миру являет и наш современник Николай Евграфович Пестов, сочинения которого лишь сравнительно недавно увидели свет.

    Естественно, что монашество в своем идеальном выражении подразумевает высокую степень аскетизма, оно является сосредоточением всего восточнохристианского аскетизма, но аскетизм существовал и без монашества. Аскетизм древнее монашества, просто монашество как бы сконцентрировало в себе опыт предшествующих христианских подвижников. Аскетизм святых отцов, авторов сочинений, которые мы читаем сегодня, это тот же аскетизм, носителями которого были и апостолы, и первые христиане. Аскетизм практически современен Церкви. Пахомиевские иноки, последователи святого Пахомия Великого, египетского подвижника IV века и родоначальника общежительного или киновийного монашества, рассматривали свою общину как прямое продолжение первохристианской апостольской общины. Именно не возрождение, а продолжение! И эта глубинная связь монашества и древнего апостольского аскетизма несомненна. Об этом я писал в своей книге «Древнехристианский аскетизм и зарождение монашества».

    Кто такой апостол Павел? Он же тоже подвижник! «Подвигом добрым подвизался», — говорит он про себя (см. 2 Тим. 4: 6-8). Известно, что святой Павел являлся одним из великих первых благовествователей или, как сейчас говорят, миссионеров. У нас сейчас на слуху такие слова, как «миссионерская деятельность», которая, конечно же, необходима. Но следует всегда помнить, что миссия без личного духовного делания (или аскетики) невозможна. Все первоначальное христианство было пронизано этим чувством. Мы представляем апостола Павла неким активным общественным деятелем, и это в какой-то степени верно, но он же был прежде всего подвижником, делателем непрестанной молитвы, усердно подвизавшимся также и в телесной аскезе. Поэтому его делание было связано не только с внешней проповедью, поскольку миссионер не может заниматься внешним деланием без внутреннего.

    Мировоззрение вырастает из конкретного живого опыта, миссионер проповедует не только словом, но и своим духовным деланием. Ведь общеизвестна фраза, выражающая суть и христианского подвига, и христианского миссионерства: «Спасешься сам — спасутся тысячи вокруг тебя». Единство христианской аскезы на протяжении многих веков несомненно. Я уверен, что опыт внутреннего делания, о котором мы читаем у святых отцов поздневизантийского времени, таких как преподобный Григорий Синаит или святитель Григорий Палама, был известен и апостолу Павлу.

    Аскетизм и жизнь в миру

    Митрополит АЛЕКСИЙ (Кутепов):

    — Аскетизм — удел не только монахов или отшельников. Аскетизм — это жизненный ответ христианина на то призвание, которое Богом обращено к каждому. «…Будьте совершенны, как Отец Ваш небесный совершен есть» (Мф. 5: 48). Это касается всех христиан. Мирянин, как и монах, имеет полную возможность ходить перед Богом, но вот образ действования и мера у каждого будут различны. Да и в монастыре все разные, подравнять всех под одну гребенку и там нельзя. У каждого свои страсти и свои таланты, возможности, данные Богом. Но борьба со страстями доступна и в миру, и в монастыре.

    Есть один набор примеров аскезы для монаха, а другой для мирянина. Суть же остается одна. Выше мы говорили о грехе как о болезни. От болезни греха человек может лечиться в миру, а может в монастыре. Чем занимается монах? Труд и молитва. Но разве труд не нужен в миру? Разве христианин в миру может жить без молитвы? Нет.

    Как может выглядеть аскетический «амбулаторный режим» для мирянина? Утром, если есть возможность прочитать правило, встань и прочти его спокойно. Нет возможности? Прочитай краткое правило Серафима Саровского. Трижды Символ веры, трижды «Отче наш», трижды «Богородице, Дево, радуйся!». Но прочитай внимательно, не просто глазами пробеги. Не можешь выдержать короткого правила, прочитай одну молитву. Просто скажи: «Господи, помилуй» — и помолчи. Вот это и будет аскетика. Господь говорит: будь верен в малом и Я тебя поставлю над многим (см. Мф. 25: 21).

    Вот закончилось твое утреннее правило, ты сел в троллейбус и поехал на работу. На работе ты не можешь молиться, там ведь нужно работать. Поэтому говоришь: «Господи, благослови и не попусти мне и тут забыть Тебя! Будь со мною!» — и вот тогда ты уже не просто исполняешь работу для начальника или для себя. Ты трудишься перед лицом Божиим, и это твоя аскетическая практика. Закончил — благодари Бога и отправляйся домой.

    Дома семья. В семье главная аскетическая практика — это прежде всего любовь. Что такое любовь? Это высвобождение в себе пространства для другого. Это не просто сказать «я тебя люблю», чмокнуть в щечку, и все. Нужно стараться пребывать в любви со своими ближними, с домочадцами, и это большая, серьезная работа, доступная и монаху, и мирянину — каждому в своих условиях. Даже, может быть, мирянину больше, чем монаху, который может уйти в свою келью, где его никто не тронет. В семье, где какие-то острые углы нужно обойти, а какие-то потихоньку и обтесать, приходится на каждом шагу смиряться друг перед другом: кто пойдет посуду мыть, а кто картошку чистить? И это аскетизм.

    Вечером, перед сном, в молитвенном правиле что особенно важно — проверить себя, видел ли ты свои грехи за сегодняшний день? А их сложно увидеть. Ты вроде все сделал правильно, хорошо день прожил, даже понравился себе. Тогда почитай святых отцов, они тебе подскажут. Если совесть ничего не чувствует, если ты не видишь своего греха, попроси: «Господи, помоги мне увидеть свои грехи!» — чтобы знать о себе правду. Что является индикатором того, что ты идешь по правильному пути? Если ты видишь свои грехи. И не просто какое-то «кино» на эту тему, а когда совесть тебя угрызает, сердце болит.

    И так нужно жить изо дня в день. Постоянно. Чтобы больному выздороветь — часто нужно много потрудиться и много потерпеть. Свободу нужно выстрадать, тогда ты научишься ею пользоваться. И аскеза здесь — путь исцеления.

     

    Борьба со страстями: отсекать их или преображать?

    Профессор Алексей СИДОРОВ:

    — Греческое слово «патос» — страсть, так же как и «апатейя» — состояние отсутствия страсти, существовали и до христианства, и учение о страстях и преодолении их особенно активно разрабатывалось в стоицизме. Под страстью часто понималось воздействие на человека извне, некое состояние подверженности чему-либо. Например, известна любовная страсть, которая овладевает человеком, и он становится ей полностью подвластен, не имея сил преодолеть ее.

    Что внесло христианство в это известное уже с древности понятие страсти? Прежде всего то, что страсть является результатом грехопадения. При грехопадении извратился весь состав человека, весь его физический и эмоциональный мир, так же как и способность его познания. Для древних же греков страсть была неким естественным состоянием человека. С христианской точки зрения борьба со страстью должна иметь конечным результатом возвращение к тому состоянию, в котором человека создал Бог, то есть к жизни «по природе», но природе, созданной Богом; нынешнее же состояние человека является противоестественным.

    Бесстрастие, или «апатейя», состояние, противоположное «страсти», у стоиков понимается как подавление страсти, лишение ее всякого движения, влияния, энергии, потенции. Таким образом, «апатейя» — величина лишь отрицательная. Логичным следствием этого состояния может быть только смерть. Как «лучшим лекарством от зубной боли является гильотина».

    Православное значение этого термина совершенно другое. «Апатейя» как христианское бесстрастие — это не просто уничтожение страстей, а преображение их в добродетели, стяжание добродетелей. Средством в борьбе со страстью может быть привлечение противоположной ей добродетели. Например, гнев — это следствие недостатка любви.

    В античной Греции было принято деление души на разумную и неразумную; последняя же включала в себя начало яростное («тимос») и начало вожделеющее («эпитюмия»). «Тимос» — мужское начало, «эпитюмия» — женское. Эти «тимос» и «эпитюмия» являются естественными свойствами души, они присущи человеку, но их действие извращено после грехопадения. У человека в нынешнем его греховном состоянии «тимос» перерастает в «орге» — в гнев, в злобу на ближнего; такая греховная страсть может преображаться лишь через любовь. Поэтому бороться с гневом нужно не только не делая ничего злого, сдерживая злость, раздражение, но и стараясь делать человеку, вызывающему гнев, что-то доброе.

    Любая борьба со страстью связана в конечном итоге с ее преображением. Христианское бесстрастие — это не безразличие и равнодушие, но борьба с неправильными действиями естественных сил души и их выправление. Это стяжание «исихии» — состояния внутреннего покоя, мира, выход из порочного круга вращения страстей — тот выход, который достигается в постоянной устремленности к единству с Богом.

    Наиболее подробно эта тема была разработана в поздней монашеской письменности у т. н. «исихастов», но практику и идеи исихии в каком-то смысле начинают разрабатывать уже ученики преподобного Антония Великого, человека, с чьим именем ассоциируют вообще зарождение православного монашества в IV веке. О доступности этой «исихии» мирянину свидетельствует опыт отца святителя Григория Паламы, который, будучи сенатором, однажды даже на заседании сената погружался в такую молитвенную «исихию». Конечно, стяжание подобного молитвенного безмолвия требует великого подвига.

     

    Есть ли у аскетики эволюция?

    Профессор Алексий СИДОРОВ:

    — Мы живем в меняющемся мире, и формы церковной жизни тоже меняются, а соответственно, меняются порой терминология и конкретные формы проявления аскетизма. Однако, так как аскетика по своей сути и по своей конечной цели, которую мы понимаем не только умом, но и сердцем, остается неизменной, то обретение ею некоторых новых форм не влечет изменения сути православного подвижничества. Так, упоминаемый мной покойный отец Иоанн Крестьянкин подвизался тем же подвигом добрым, как и преподобный Антоний.

    Естественно, что православное подвижничество никогда не существовало и не может существовать вне Церкви и ее Таинств. Иногда спрашивают, почему все восточные отцы-аскеты много пишут про различение помыслов, борьбу со страстями, Боговидение, но часто почти ничего не говорят о Евхаристии. Неужели аскетизм отцов был оторван от церковных Таинств? Безусловно, это не так.

    Из свидетельств о ранних отцах-подвижниках, мы знаем, что Евхаристия была одним из главных центров их аскетического опыта. Подвижники в египетской пустыне Келлий собирались раз в неделю из своих уединенных мест в храм, где все причащались, не говоря уже о киновийных монастырях. Евхаристия была наиважнейшим и необходимым элементом аскетизма всегда. Другое дело, что далеко не все отцы или подвижники могли участвовать в общем богослужении. Отшельники, живущие далеко в пустыне, часто имели с собою запасы Святых Даров и причащались келейно. Говорить о том, что практика монашеского аскетизма была когда-то независима от Евхаристии, — это неправильно и некорректно. Тогда отцы-подвижники мало об этом писали просто потому, что для них Евхаристия была естественной «средой обитания», воздухом, которым они дышали. А что писать про воздух? О нем задумываешься только тогда, когда начинаешь задыхаться, а у отцов вся жизнь была Евхаристией.

    Это мы сейчас иногда начинаем говорить о некоем «евхаристическом возрождении». Но подобное словоупотребление вызывает предположение, что до нас был и некий «Евхаристический упадок», а этого никогда не было. Я стал воцерковляться еще в советский период, но подобного «упадка» как-то не заметил. И не думаю, что тот же отец Иоанн Крестьянкин или недавно скончавшийся отец Матфей Мормыль были свидетели подобного рода «декаданса». Наоборот, они являются яркими носителями именно Евхаристического расцвета.

    Издержки подвига

    Митрополит АЛЕКСИЙ (Кутепов):

    — Какова должна быть аскетическая практика для мирянина, чтобы он не надломился? Во-первых, при неудачах здесь нужно всегда благодарить Бога за то, что он тебе показывает твои грехи и ошибки, показывает твою меру. Но как подобрать нагрузку? Если посчастливится — то найти духовного советника, духовника или просто старшего человека, которому ты доверяешь. Если такого человека нет, то можно взять несколько хотя бы самых простых книг: святого Феофана Затворника «Что есть духовная жизнь и как на нее настроится». Беседу преподобного Серафима Саровского с Мотовиловым — читать их иногда и молиться о том, чтобы Господь тебе послал советника.

    Опыт приходит не мгновенно, как волшебная палочка, которой добрая фея дотронулась до Золушки, и та вся заиграла блестками! Это работа. И главное в ней — избегать самонадеянности, с одной стороны, но и советы принимать с рассуждением.

    Делание аскетики — не только ограничивать себя, уклоняться от зла, но и творить благо, сознательно и волево, исполнять евангельскую заповедь, понуждать себя к ее осуществлению. «Уклонись от зла и сотвори благо» (1 Петр 3: 11). А чтобы на месте зла, от которого ты отказался, появилось что-то доброе, должно появиться смирение. Смирение — это такое устроение внутреннего мира, которое позволяет переживать то, что мы просим всегда в молитве Господней: «Да будет воля Твоя на земле, как на небе». Где это на земле? Во мне! Внутри меня, в моем духе и моем самосознании, которое обладает всей полнотой космоса. А какая должна быть воля Божия? — Как на Небе. Это где? — В ангельском мире! То есть я должен жить, как живет ангел. А кто живет равноангельно? Только преподобные, святые. Я так не живу. И вот отсюда появляется покаяние. Апостол Павел пишет в послании к Римлянам: «Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю» (Рим. 7: 19). И такое состояние покаяния привлекает Божественную благодать, только тогда добро и может в нас действовать, а своею добротной силою, которая в нас вложена от Бога, мы можем совсем немногое.

    Чем проверять себя, на правильном ли ты пути? Если чувствуешь, что грешен, видишь свои грехи, находишься на правильном пути. Петр Дамаскин говорит: первый признак исцеления, когда я начинаю видеть в себе грех. А некоторые вместо грехов видят «видения», «чудеса», «откровения». Кто я такой, чтобы у меня были какие-то видения, чтобы ко мне Христос приходил? Такие свидетельства, так же как бесстрастие, — удел немногих, но любой христианин должен взять свой крест и идти, стопа в стопу за Христом. Потому что это путь исцеления. Наши — действия, а результат — у Бога.

    АЛЕКСИЙ (Кутепов), митрополит Тульский и Белевский, родился в Москве. В 1970 году поступил на химический факультет МГПУ им. В. И. Ленина. В 1972-м, оставив институт, поступил в Московскую духовную семинарию. 7 сентября 1975 года в Троице-Сергиевой лавре пострижен в монашество, в 1979-м окончил МДА со степенью кандидата богословия. В мае 1980-го назначен секретарем архиепископа Владимирского и Суздальского, настоятелем кафедрального Успенского собора города Владимира, с 27 марта 1984 года — наместник Троице-Сергиевой лавры. С 1988-го по 1990 год – председатель хозяйственного управления МП. 1 декабря 1988 года хиротонисан во епископа Зарайского, викария Московской епархии, 20 июля 1990 года назначен на Алма-Атинскую и Казахстанскую кафедру, определением Священного синода от 7 октября 2002 года переведен в Тульскую епархию.

    Алексей Иванович СИДОРОВ, профессор МДА, доктор церковной истории, кандидат исторических наук, кандидат богословия. Родился в1944 году. В 1975-м окончил исторический факультет МГУ им. М. В. Ломоносова по специальности «история древнего мира». С 1975 года — научный сотрудник Института истории СССР АН СССР (ныне Институт всеобщей истории РАН). С1981-го — кандидат исторических наук. В 1987-м — преподаватель МДАиС. В 1991 году окончил экстерном Московскую духовную академию с присуждением ученой степени кандидата богословия за диссертацию на тему «Проблема гностицизма и синкретизм позднеантичной культуры». С 1997 года — профессор МДА. С 1999 года — доктор церковной истории. Автор множества научных статей и монографий, в том числе работы «Древнехристианский аскетизм и зарождение монашества».

     

    Читайте также по теме «Аскетизм, аскетика»

    Итак, пафос христианской Реформации — это призыв к дисциплине ума, воли и чувств. Этот призыв чужд ли науке? Английский химик Бойль видел религиозное приложение науки в привлечении разума исследователя для борьбы с чувственными страстями.

    протодиакон Андрей Кураев Ответы на вопросы православной молодёжи

    Аскетизм простыми словами и в чем его преимущества

    В последнее время большую популярность приобретает добровольный отказ от материальных благ в пользу духовности – аскетизм.

    Аскетизм – это духовное путешествие человека, не связанное с мирскими делами. Но могут ли аскеты на самом деле изолировать себя от физического мира, в котором они живут? Вызывают ли у них беспокойство мировые новости и события, происходящие во внешнем мире? Если да, то как они совмещают аскетизм и мирские проблемы?

    В этой статье мы попытаемся простыми словами ответить на вопрос, что такое аскетизм и как это направление влияет на жизнь человека в современном мире.

    Что такое аскетизм?

    Аскетизм в философии – это практика отказа от физических или психологических желаний, строгого самоотречения от мирских удовольствий как мера личной и особенно духовной дисциплины. Это жесткий контроль над разумом, телом и чувствами, вызванный желанием уйти от переизбытка потребления [Inquiries, 2014].

    Аскетизм всегда был неотъемлемой частью христианской духовности. Само слово происходит от греческого слова askesis, означающего «упражнение» или «тренировка». Данный термин восходит к стоикам, циникам и восточным религиям, включая буддизм [Eureka street, 2007].

    Аскетические практики применяются для множества целей. Многие религиозные традиции поощряют добровольный отказ от привычных благ в периодическое или определенное время религиозного календаря, обычно для очищения души человека или подготовки к значительному ритуальному событию [IAFOR Journal of Ethics, Religion & Philosophy, 2017].

    Пожалуй, в мире нет ни одной религии, которая обошлась бы без аскетических практик. Ценность аскетизма в укреплении воли человека и его более глубоких духовных сил была частью многих философских и религиозных направлений на протяжении всей истории. Немецкий философ 19 века Артур Шопенгауэр, например, защищал тип аскетизма, который уничтожает волю к жизни. Его соотечественник и более ранний современник, философ Иммануил Кант придерживался морального аскетизма для развития добродетели [Britannica, 2021].

    Атлетические аскезы («тренировка») были разработаны для обеспечения максимально возможной степени физической подготовки спортсмена для достижения идеала. У древних греков атлеты, готовившиеся к соревнованиям (например, Олимпийским играм), дисциплинировали свое тело, воздерживаясь от обычных удовольствий и выдерживая тяжелые физические испытания. Чтобы достичь высокого мастерства в боевых искусствах, многие воины также применяли различные аскетические практики. Например, древние израильтяне воздерживались от половых связей перед сражением [Britannica, 2021].

    По мере развития ценностей, не связанных с физическими способностями, концепция, выраженная аскетизмом и родственными ему понятиями, применялась к другим идеалам, например, умственным способностям, моральной жизнеспособности и духовным ценностям.

    Представление о том, что нужно отрицать свои низшие желания (например, физиологические потребности) в отличие от желаний духовных, стало центральным принципом этической мысли. Древнегреческий философ Платон считал, что необходимо подавлять телесные желания, чтобы душа могла свободно искать знания [Britannica, 2021].

    Возникновению и культивированию религиозного аскетизма способствовали многие факторы:

    • страх перед враждебным влиянием демонов и темных сил;
    • уверенность в том, что человек должен находиться в состоянии ритуальной чистоты для вступления в общение с высшим разумом;
    • желание привлечь внимание божественных или священных существ к самоотречению их просителей;
    • попытка заслужить жалость, сострадание и спасение по заслугам из-за самоотверженных действий;
    • чувство вины и греха, побуждающее к искуплению.

    К факторам, влияющим на возросшую популярность аскетизма, во многих религиях (например, индуизме, буддизме и христианстве) относится также осознание проходящей природы земной жизни, которое вызывает желание закрепить надежду на лучшую жизнь в потустороннем мире [Britannica, 2021].

    Аскетизм делится на два типа:

    1. Естественный аскетизм, состоящий из образа жизни, при котором материальные аспекты сведены к предельной простоте и минимуму, но без нанесения увечий и суровых аскез, от которых страдает тело человека.
    2. Неестественный аскетизм – практика, включающая причинение себе боли, например, сон на гвоздях или членовредительство [IAFOR Journal of Ethics, Religion & Philosophy, 2017].

    Аскетизм также включает в себя развитие моральных качеств, требующих самоограничения и дисциплины, таких как терпение и снисходительность. Он рассматривается как важный компонент духовного роста, включающий в себя широкий спектр практик, направленных на выявление пороков и воспитание добродетели.

    Формы религиозного аскетизма

    В традиционной религии не существует универсально приемлемой формы аскетизма, которая подходила бы и другим религиозным традициям. Чтобы поддерживать связь с высшими силами, человек должен соблюдать определенные табу [IAFOR Journal of Ethics, Religion & Philosophy, 2017].

    Большинство религий имеют хотя бы некоторые практики, которые можно считать аскетическими: пост, безбрачие, уединение, добровольное или полное воздержание от интоксикантов, отказ от мирских благ и имущества, а в некоторых случаях даже религиозное самоубийство.

    В ранней церкви и во время римских гонений мученичество было идеальной формой аскетизма, который позже трансформировался в культ воздержания, а затем в отшельничество.

    Этот принцип аскетизма часто демонстрируется в Африке, как обряд посвящения. Большинство обрядов перехода или жизненного цикла требуют некоторой формы самоотречения и самодисциплины со стороны человека, совершающего ритуалы [IAFOR Journal of Ethics, Religion & Philosophy, 2017].

    В некоторых случаях аскетические практики используются, как своего рода ритуалы для привлечения магических или божественных сил. В других ситуациях добровольный отказ воспринимается, как способ обеспечить себе счастливую загробную жизнь или перерождение.

    Во всех строго аскетических движениях безбрачие считалось первой и основной заповедью. Целомудрие в первых христианских общинах занимало видное место. В некоторых религиях только практикующим обет безбрачия разрешалось становиться священниками (например, в религии ацтеков и католицизма).

    Отречение от мирских благ – еще один фундаментальный принцип аскетизма. Особенно ярко он проявляется в монашеских общинах. В христианском монашестве этот идеал был провозглашен в наиболее радикальной форме Александром Акойметосом, основателем монастырей в Месопотамии [Britannica, 2021].

    Александр обрек себя на бедность и через своих учеников расширил собственное влияние в восточно-христианских монастырях. Монахи жили за счет милостыни, которую просили, но не позволяли дарам накапливаться и создавать проблемы с домашним хозяйством. На Востоке странствующие индуистские аскеты и буддийские монахи также живут согласно правилам, предписывающим отрицание мирских благ [Britannica, 2021].

    Воздержание от еды и пост являются наиболее распространенными из всех аскетических практик. У первобытных народов пост возник отчасти из-за веры в то, что принимать пищу опасно, поскольку демонические силы могут проникать в тело во время еды.

    Пост, связанный с религиозными праздниками, имеет очень древние корни. В древнегреческой религии отказ от мяса особенно часто встречался среди орфиков – мистического вегетарианского культа. Среди ряда церквей наиболее важным периодом поста в литургическом году являются 40 дней перед Пасхой (Великий пост), а для мусульман самым важным периодом является священный месяц Рамадан.

    Однако обычные циклы поста не удовлетворяли потребности аскетов, поэтому они создавали свои собственные традиции. Сирийские подвижники испробовали все, что могло уменьшить сон и сделать кратковременный отдых максимально неприятным. В своих монастырях они привязывали веревки к животу и затем подвешивали себя в неудобном положении, а некоторых привязывали к стоящим столбам.

    Личная гигиена также подверглась осуждению среди подвижников. Среди пустынь и палящего солнца отказ от воды считался серьезной формой аскезы. Еще одна аскетическая практика – ограничение движений – была особенно популярна среди сирийских монахов, любивших полное уединение в келье.

    Практика ограничения контактов с людьми достигла кульминации в одиночном заключении в пустыне, на скалах, в приграничных районах пустыни и в горах. В целом, любое оседлое жилище было неприемлемо для аскетического мышления, как отмечается в аскетических движениях многих религий.

    Помимо физических форм большую популярность имеют и психологические формы аскетизма. Техника причиняющего боль самоанализа использовалась буддийскими аскетами в связи с их практиками медитации. Сирийские монахи, стремящиеся к высшим целям, создали психологическую атмосферу, в которой систематически культивировались страх и тревога.

    Болезненный аскетизм проявился во многих формах. Был распространен обычай выполнять определенные физически изнурительные или болезненные упражнения.  Ярким примером людей-аскетов, предпочитающих данный формат, были индусские факиры. Согласно некоторым источникам, аскеты смотрели на солнце до тех пор, пока не ослепнут, или поднимали руки над головой, пока они не теряли чувствительность [Britannica, 2021].

    Вызывающие боль формы аскетизма включают членовредительство, например, порезы, порку и даже кастрацию. Данное направление возникло как массовое движение в Италии и Германии в средние века и до сих пор практикуется в некоторых частях Мексики и на юго-западе Соединенных Штатов Америки.

    Сирийское христианское монашество также проявило изобретательность в отношении форм самоистязания. Высоко оцененный обычай включал использование железных приспособлений, таких как пояса или цепи, которые надевали на поясницу, шею, руки и ноги и часто прятали под одеждой.

    Плюсы и минусы аскетизма

    Через аскетизм интеграция в культуру происходит на всех уровнях человеческого существования: сознательно и бессознательно, добровольно или принудительно, физиологически и психологически, эмоционально и рационально.

    По мнению многих философов, аскетизм способствует:

    • духовному исцелению, очищению и омоложению;
    • поддержанию добродетельной жизни;
    • подготовке ко встрече с высшими силами;
    • достижению просветления и самореализации;
    • улучшению морального и духовного содержания человека;
    • определению цели в жизни;
    • появлению стремления к будущему [IAFOR Journal of Ethics, Religion & Philosophy, 2017].

    Первый вид опасности, которой подвержен аскетизм, – чрезмерность. Например, длительное голодание может привести к излишней гордости за свои достижения, что в конечном итоге приведет к обратным результатам. Практически любой, кто пробовал соблюдать длительную и изнуряющую диету, знает, что подобное голодание быстро сменяется перееданием.

    Чрезмерный отказ может вылиться в другую негативную крайность. Например, затяжной период диет иногда является катализатором такого тревожного расстройства как анорексия.

    Очевидно, что и культурные, и религиозные взгляды влияли на пищевые привычки средневековых женщин, во многом так же, как популярная культура или социальные архетипы влияют на женское потребление сегодня. Таким образом, кажется совершенно очевидным, что аскетизм сохранился до современности и, безусловно, имеет в ней место. Но до сих пор неясно, идентичен ли он Античности или представляет собой нечто новое [Inquiries, 2014].

    Традиционным средством исправления чрезмерного поста является доктрина «среднего». Святой Фома Аквинский говорил о том, что нельзя поститься до такой степени, чтобы навредить своему здоровью или слишком ослабить организм. Он рекомендовал постепенный подход: начинать с малого, постепенно приближаясь к среднему [Thinking Faith, 2011].

    Второй способ искажения аскетизма более тонкий, а потому более коварный. В католической духовности те аскеты, кто стремится к прогрессу в духовной жизни, часто поощряют «умерщвление» собственной плоти, буквально предавая ее смерти.

    Риск заключается в том, что некоторые аскетические практики бессознательно транслируют пренебрежение к телу. Смысл истинного аскетизма не в том, чтобы освободить душу от тела и даже не в подавлении физических побуждений, а в том, чтобы поднять их до истинно духовного уровня. Простыми словами, большой минус аскетизма – это риск возникновения дуализма, что подразумевает возникновение двойных стандартов  [IAFOR Journal of Ethics, Religion & Philosophy, 2017].

    Основная идея аскетизма – жить в достаточной изоляции, чтобы можно было понять истинную природу человека. Поскольку ни одно существо не может быть полностью отделено или изолировано от окружающей действительности, аскетические практики – это своего рода формальный способ создания пространства и времени для практики самопознания.

    Теперь, чтобы лучше понять свои чувства, эмоции и желания, вам не обязательно становиться отшельником или проводить несколько часов в день за медитацией. Чтобы лучше разобраться в себе, вы можете, например, пройти онлайн-программу «Самопознание». Мы подобрали самые эффективные и полезные техники, освоить которые вы сможете всего за несколько уроков в неделю. Из них вы узнаете много нового о своих лидерских стилях, типе самомотивации, роли в команде, творческих особенностях и многом другом, что добавит бонусов в копилку знаний о себе.

    Аскетизм в современном мире

    Раньше отказ от мирского ассоциировался только с монахами-отшельниками, добровольно лишившими себя всех материальных благ и удовольствий. Суть аскетизма в классическом его понимании сводится к возвеличиванию целомудрия и жизни, полной лишений и отказов, а также неприятия любых удовольствий [Inquiries, 2014].

    Когда-то аскетизм был процветающей практикой. Монашеский закон управлял церковными народами с поразительной жесткостью, и даже миряне были подвержены сложному миру праздников и постов. Но с началом эпохи Реформации в обществе аскетизм оказался утерянным навсегда.

    Однако было бы ужасной ошибкой полагать, что Реформация навсегда похоронила аскетическую жизнь. Фактически, можно утверждать, что добровольный отказ процветает невиданными ранее способами. С упадком религиозных верований и практик аскетические инстинкты превратились в своих светских двойников. Пища для души перестала быть актуальной, а ей на смену пришел фокус на теле. Желание служить высшим силам быстро уменьшается, но вместо этого появляется стремление искать материалистические способы спасения через строгий контроль тела.

    Сегодня аскетизм не исчезает, он превращается в интеллектуальные практики, а не телесные страдания. Для многих людей их дисциплина сосредоточена вокруг таких вещей как поддержание физической формы, в том числе строгие тренировки или занятия в тренажерном зале [Medium, 2017].

    В современном мире аскетизм может распространяться на следующие направления:

    Питание

    Чтобы держать аскезу в еде, совершенно не обязательно соблюдать пост. Отказ от сладкой и вредной пищи, вегетарианство, сыроедение и другие виды питания могут быть формой аскезы в еде.

    Умеренное и адекватное исключение некоторых продуктов из рациона может способствовать не только улучшению духовных ценностей, но и совершенствованию физического тела.

    Разумное потребление

    В современном мире господствуют догмы экономического рационализма и консьюмеризма, а радикальное духовное стремление к справедливости и равенству кажется совершенно несовместимым с такой культурной атмосферой [Eureka street, 2007].

    Отказ от чрезмерного потребления материальных благ будет полезен, даже если вы не собираетесь держать аскезу. Пожалуй, одним из самых главных достоинств разумного потребления и аскетизма в одежде является значительная экономия денег и защита планеты от экологической катастрофы.

    К тому же зацикленность на материальном может значительно тормозить развитие духовное. Происходит это в том случае, когда удовольствие человеку начинают приносить вещи исключительно материального порядка.

    Отказ от развлечений

    Отказ от развлечений совершенно не означает, что человек, выбравший такой путь аскетизма, должен закрыться дома и забыть обо всех мирских радостях.

    Конечно, более радикальные его сторонники выбирают уединение, означающее отказ от общения ради религиозных целей. Такая изоляция может проходить в пустыне, лесу, горах. Физическая и психическая изоляция от общества означает, что шансы на соблазны материального мира значительно сокращаются из-за уединения от них. Например, в африканской традиционной религии большинство святынь были построены либо на берегу моря, либо в лесу. А монахи и отшельники существуют практически в каждой религии.

    К счастью передовые технологии современного мира вполне обеспечивают возможность уединения в собственной квартире.

    Информационный детокс

    Количество потребляемой информации растет с каждым годом. Если не фильтровать весь информационный поток, можно очень быстро заблудиться во всем этом обилии новостей, рекламы, образовательных и рабочих проектов.

    Чтобы расчистить голову, необходимо периодически устраивать дни тишины, во время которых вы откажетесь от просмотра телевизора, посещения Интернета и общения с другими людьми. Информационный детокс на день, неделю или даже месяц позволит вам очистить разум от ненужного шума и начать прислушиваться к себе и своим чувствам.

    Аскетизм в интерьере

    В последние несколько лет мода в дизайне интерьеров значительно изменилась. На смену пышному и кричащему стилю пришел лаконичный и практичный минимализм. Данный вид аскетизма стал настолько популярен, что ему посвящено большое количество книг с пошаговым алгоритмом и руководством к действию. Сторонники направления убеждены, что освобожденное от ненужной мебели пространство высвобождает большое количество энергии, необходимой для реализации в других важных сферах.

    Минимализм – это современный подход к аскетизму. Чтобы придерживаться его, вовсе не обязательно уезжать в отдаленные уголки. Можно жить в городе, но сознательно и намеренно жить с минимально возможным имуществом.

    Физические вещи, их состояние и расположение в вашем жизненном пространстве часто отражают состояние вашего ума. Если в вашем физическом пространстве много мусора, то, скорее всего, такое же количество информационного «хлама» будет и в вашей голове.

    Дисциплина

    Дисциплина как форма аскетизма может включать в себя:

    • ранний подъем по утрам;
    • занятия спортом;
    • работу в интенсивном режиме;
    • отказ от вредных привычек;
    • установление собственных рекордов.

    Любое ограничение собственных желаний в пользу достижения целей или повышения личной эффективности может быть формой проявления дисциплины. Как только человек делает данную черту своей привычкой, его результаты как в личной жизни, так и на работе значительно растут.

    Социальный аскетизм

    Социальный аскетизм – относительно молодое направление, которое, тем не менее, смогло завоевать популярность среди жителей США и стран Западной Европы. Данный вид отказа подробно осветил психолог Патрик Дж. Холл в своей книге «Социальный аскетизм». В ней он подробно рассказывает, что это за философское течение, как к нему прийти и какую пользу оно несет человечеству.

    По мнению автора, осознанное ограничение социальных контактов позволяет не только лучше узнать себя и понять смысл жизни, но и избавляет от чувства одиночества.

    Часто желание выкладывать каждый свой шаг в социальные сети и ждать позитивного подкрепления в виде положительных комментариев и лайков обусловлено внутренней неуверенностью в собственных силах. Проработав это самостоятельно или с психологом, вы сможете в значительной степени повысить самооценку.

    Заключение

    На сегодняшний день существует тысяча способов заставить чувствовать себя хорошо с помощью материальных и вполне «приземленных» вещей: съесть лакомство, полистать социальные сети, посмотреть фильм, купить новые вещи или поиграть в компьютерную игру.

    В каждом из этих действий нет ничего плохого. Однако если человек постоянно использует их, чтобы чувствовать себя лучше, он может стать их рабом. Он попадает в самую настоящую зависимость, желая получать их каждый раз, когда ему грустно или плохо, и расстраиваясь, когда сделать этого не получается.

    Совершенно очевидно, что разумный аскетизм может помочь человеку обрести надлежащую власть над собой. Минимализм в еде, разумное потребление, размеренный образ жизни – все это может быть проявлением аскетизма. Конечно, подобный минималистский образ жизни может быть невыгоден для экономики, основанной исключительно на товарно-денежных отношениях, но, безусловно, имеет большой смысл с экологической точки зрения и благоприятным образом влияет на душевное равновесие самого человека.

    А как считаете вы? А кроме этого вопроса, предлагаем ответить еще на один:

    Меньше — значит достаточно: об архитектуре и аскетизме

    0 В начале 1930-х Вальтер Беньямин написал несколько эссе, посвященных критике идеи буржуазного интерьера XIX века [Среди этих эссе Беньямина особо отметим «Опыт и скудость» и «Москва»]. Для Беньямина буржуазная квартира была наполнена объектами, предназначенными исключительно для подтверждения самой идеологии частного дома. Он заметил, что мебель и дизайн интерьера были не следствиями необходимости, но выражали стремление жильцов оставить в интерьере свой след, сделать жилье своим, заявить свое право на пространство. Результатом стал натужный уют, в котором каждый объект был призван напоминать о владельце. Критика Беньямина была очень тонкой, потому что атаковала буржуазный интерьер не с популистской позиции антипотребления. В тот период Европа, и особенно Германия, переживали последствия катастрофы 1929 года, и миллионы людей (включая самого Беньямина) жили в ужасных условиях. Не только низшие классы, но и люди, привыкшие к буржуазному комфорту времен Вильгельма, неожиданно осознали шаткость своего положения. Лишившись своей претенциозности и экономической самонадеянности, интерьеры домов XIX века пребывали в меланхоличном запустении. Беньямин хорошо понимал, что частная собственность влечет за собой не только жадность и присвоение, но и создает иллюзию постоянства, устойчивости и идентичности.

    Протестуя против этой модели жилища, в качестве альтернативы Беньямин предложил пустое пространство, tabula rasa, архитектурное пространство, лишенное идентичности, имущества и признаков принадлежности кому-либо. Его известное эссе «Опыт и скудость» описывает голые бетонные конструкции Ле Корбюзье как олицетворение такой архитектуры [Беньямин В. Озарения. М., 2000. С. 265].

    Забавно, что Беньямин относил минимализм Корбюзье к радикальным формам жизнеустройства, тогда как мы видели, что эта архитектура была направлена на усиление механизма частной собственности в куда большей степени, чем это было даже в буржуазном интерьере XIX века. Вместе с тем лишенная декораций архитектура Корбюзье была для Беньямина самой искренней репрезентацией безжалостной жизни индустриальной эпохи: лишь пространство дома, лишенное знакомых черт и своеобразия, способно отразить наше шаткое положение, скудость нашего опыта, порожденную индустриализацией и избытком информации, которая переполняет жизнь человека в мегаполисе. Для Беньямина скудость опыта подразумевает не личную бедность и даже не отказ от избытка вещей и идей, производимых капиталистическим обществом. Напротив, скудость опыта – это прямое следствие этого избытка. Переполненные всеми видами информации, фактов и убеждений – «удручающим идейным богатством, которое распространилось среди людей или, точнее, нахлынуло на них», по выражению Беньямина, – мы не верим больше в глубину и богатство человеческого опыта. Живя в контексте постоянной симуляции познания, мы утратили возможность делиться нашим опытом. По этой причине единственный приемлемый образ жизни для Беньямина – это стать новым «варваром», способным начать все заново и «обходиться малым, конструировать из малого, не глядя ни влево, ни вправо» [Там же. С. 264]. Здесь Беньямин представляет читателю одну из самых радикальных и революционных версий современного аскетизма, преобразуя описанный им кризис современного опыта, неукорененность и неустойчивость в освобождающую силу, которую он описал в одном из своих самых прекрасных и загадочных Denkbilder [нем. мыслительный образ – так Беньямин называл свои короткие эссе] – эссе «Деструктивный характер» [Там же. С. 261–262]. Нетрудно представить себе, что для Беньямина этот характер был порожден нестабильностью Веймарской республики, где экономический кризис, фашизм и конформизм не внушали надежд на будущее. Нестабильность была и в жизни самого Беньямина: в сорок лет он обнаружил себя в полной неопределенности, без постоянной работы и постоянного жилья (в 30-х годах он переезжал 19 раз). Как нищенствующий средневековый монах, он непоколебимо преобразовывал свою неустроенность в возможность начать все заново. Он взывал к «деструктивному характеру» как к избавлению. Как он написал в самом поразительном абзаце своего текста, «деструктивный характер знает только один девиз – с дороги; только одно дело – освободить место. Его потребность в свежем воздухе и в свободном пространстве сильнее, чем любая ненависть» [Там же. С. 261].

    Гостиная в доме Э. Линли-Самборна в Лондоне. Интерьер конца 19 в. Фото: Neil Setchfield © Lonely Planet Images 2011

    М. Барщ, В. Владимиров, И. Милинис, С. Орловский, А, Пастернак, Л. Славина. Жилой дом на Гоголевском бульваре в Москве. 1929-1930. Интерьер жилой ячейки типа F (квартира В. Владимирова). Фото с сайта www.alyoshin.ru


    Здесь Беньямин близок одному из своих любимых героев – Шарлю Бодлеру, поэту, который превратил нестабильность современного города из объекта репрезентации в условие для жизни, объект непосредственного восприятия и осознанного воссоздания с помощью искусства жизни. Презирая всякий методичный труд, Бодлер сделал своей главной работой праздное шатание по столице. Как отмечал Мишель Фуко, любимые городские типы Бодлера, фланер и денди, – по сути своей аскеты, чья жизнь становится предметом искусства. При этом искусство жизни всегда заключает в себе элемент саморазрушения, которое Бодлер не только воспевал в своих стихотворениях, но и примерял на себя, намеренно ведя сомнительный образ жизни. Бодлер ненавидел традиционные квартиры и ютился в микроскопических комнатах, часто переезжая, преследуемый кредиторами и не желающий идти на уступки. Подобно монаху, Бодлер сократил свое имущество до минимума, так как сам город стал его гигантским жилищем, достаточно большим, чтобы чувствовать себя там свободным.

    Любопытно, что в том же году, когда были написаны «Опыт и скудость» и «Деструктивный характер», Беньямин пишет еще один небольшой текст, в котором с симпатией описывает жизнь людей в Москве после революции 1917 года [Беньямин В. Московский дневник. М., 2012]. Вместо отдельного жилья у москвичей были комнаты, а их имущество было так незначительно, что они могли каждый день полностью менять обстановку. По наблюдению Беньямина, такие условия вынуждали людей проводить время в коммунальных пространствах, в клубе или на улице. Беньямин не питает иллюзий насчет подобной жизни. Сам являясь «сомнительным» внештатным творческим работником без стабильного дохода, он хорошо знал, что жить в плохо обставленной комнате – это скорее нужда, чем выбор. И все же для Беньямина было очевидно, что чем сильнее это положение проявлялось в дизайне интерьера, тем реальней становилась возможность радикально изменить жизнь.

    Co-op Zimmer Ханнеса Мейера. Фото с сайта hct.aaschool.ac.uk


    Возможно, лучшим примером идеального жилья стал проект Ханнеса Мейера «Кооперативная комната» (Co-op Zimmer), показанный на выставке кооперативного жилья в Генте в 1924 году. Проект основывался на идее бесклассового общества, каждому члену которого принадлежит равный минимум. Все, что осталось от этого проекта, – фотография, показывающая комнату со стенами из натянутой ткани. Комната Мейера была примером интерьера, предназначенного для рабочего класса, бесприютного и кочующего. В «Кооперативной комнате» мебель сведена к минимуму, необходимому для жизни одного человека: полка, складные стулья, которые можно повесить на стену, и односпальная кровать. Единственное излишество – это граммофон, чьи округлые формы контрастируют со сдержанной обстановкой. При этом граммофон важен, потому что показывает, что минималистская «Кооперативная комната» – это не просто вынужденная мера, но и пространство «праздного» наслаждения.

    В отличие от многих современных ему архитекторов Мейер рассматривал в качестве основной жилой единицы комнату, а не квартиру, избегая таким образом проблемы existenzminimum [норма минимального жизненного пространства], касающейся минимальных размеров дома для одной семьи. Проект Мейера говорит, что в случае с индивидуальной комнатой ничто не ограничивает общественное пространство вокруг нее. В отличие от частного дома как продукта рынка городской недвижимости комната – это пространство, которое никогда не бывает автономным. Подобно монашеской келье, «Кооперативная комната» – это не предмет собственности, но скорее минимальное жизненное пространство, которое позволяет индивиду совместно использовать остальное коммунальное пространство здания. Здесь частная жизнь – это не факт собственности, но скорее возможность одиночества и концентрации, – возможность, которую исключает наша «продуктивная» и «социальная» жизнь. Идея благотворного уединения заложена в сдержанном проекте Мейера, который не идеализирует бедность, но показывает ее такой, какая она есть. Для Мейера, в отличие от Миса, меньше не значит больше, меньше – это просто достаточно. При этом атмосфера «Кооперативной комнаты» не подавляет своей суровостью; напротив, она создает ощущение спокойствия и гедонистического удовольствия. Кажется, Мейер реализовал идею коммунизма в понимании Бертольта Брехта: «Равное распределение бедности». Утверждение Брехта не только пародирует саму идею капитализма как лучшего способа управления дефицитом, но описывает бедность как ценность, как желанный образ жизни, который может стать роскошью, что парадоксально, только тогда, когда его разделят все. При этом мы усматриваем здесь и опасность для аскетизма превратиться в эстетику, в стиль, в атмосферу.

    что это? Отвечаем на вопрос. Принципы аскетизма

    Его мотивация в разного рода религиозно-философских учениях неодинакова. Так, в дуалистических учениях, которые рассматривают материальность и тело в качестве «темницы души», аскетизм выступал в роли пути преодоления плоти, от ее освобождения (особенно в таком синкретическом религиозном учении, как манихейство), а у киников он определялся идеей свободы от общественных связей, потребностей.

    Итак, в статье будет рассмотрено такое понятие, как аскетизм (что такое, его идеи, принципы). В основном речь пойдет о его философской составляющей.

    Аскетизм: что такое?

    С греческого переводится как «упражняться». Это моральный принцип, который предписывает людям самоотречение, подавление в себе чувственных стремлений, отказ от мирских наслаждений, благ ради достижения определенных социальных целей и нравственного самосовершенства.

    Итак, мы узнали про аскетизм (что такое), теперь стоит перейти к его истории. Нелишне будет узнать, как данное понятие воспринималось в Средние века.

    История рассматриваемого понятия

    В домарксистских нравственных учениях аскетизм чаще всего противопоставлялся эпикуреизму и гедонизму. Его корни уходят в первобытное общество: материальные жизненные условия требовали от человека высокой физической выносливости, способности переносить весьма крайние лишения. Данная объективная потребность отражалась в особых религиозных ритуалах.

    К примеру, с помощью обряда инициации осуществлялось посвящение всех подростков в мужчин. Такой обряд состоял из длительного поста, изоляции, подпиливания зубов и прочего, имел своей целью внушить подросткам мысль касательно необходимости перенесения невзгод и лишений.

    Принципы аскетизма в рамках классового общества приобрели направление другого рода. Впервые попытки его теоретического обоснования прослеживаются в древневосточных религиях, точнее, в религиозном учении Пифагора, а впоследствии в христианстве. Аскетическое подвижничество расценивалось в качестве пути к высокому нравственному совершенству: преодоление человеком своего материального начала, развитие духовной субстанции («воссоединение с Богом», «умерщвление плоти»). Реальный социальный смысл данного принципа состоял в распространении идеи необходимости полного отказа от любого стремления к благам, которые поглощались господствующими классами. Проповедовалась идея аскетизма, которая выступала идеологическим средством, оправдывающим классовый строй, укоренения его основ. К примеру, институт монашества, предусматривающий аскетизм священнослужителей (безбрачие, посты, самоистязание), образовывал ореол святости вокруг них, и пропагандировал идею воздержания в массах трудящихся.

    Религиозный аскетизм подвергся критики со стороны идеологов революционной буржуазии (Гуманизма). Но реабилитация потребностей человека в рамках буржуазной идеологии являлась внутренне противоречивой. После провозглашения человеческого права на наслаждение, существовавшее тогда буржуазное общество, не обеспечило реальных возможностей для этого, ввиду бедности, социального неравенства, прочего.

    Рассматриваемое понятие с точки зрения философии

    Аскетизм в философии – это пренебрежение чувственным миром, его умаление, отрицание ради будущего, духовного мира. В качестве простой формы он предполагает ограничение, подавление желаний, а также добровольное перенесение страданий, боли, прочего.

    Если рассматривать более радикальные случаи, то здесь аскетизм требует отказа уже от собственности, семьи, др., в целях обеспечения приоритета высоко духовного над мирским материальным, совершенного мира над реальным.

    В более широком понимании он имеет ряд онтологических оснований, так как опирается на существующее в реальности мировоззренческое представление касаемо структуры мира, его частей, их взаимосвязей. Возвеличивание совершенно идеального мира, которое входит в суть данного понятия, предполагает предельно масштабное утверждение главных ценностей такого мира в реально существующем.

    Аскетизм: коллективистические общества и общности

    Он выступает одной из главных их характеристик. В первом случае это средневековое общество, коммунистическое, и прочие, а во втором – церковь, тоталитарная политическая партия либо религиозная секта, армия, другие.

    В рамках коллективистических обществ аскетизм воспринимался в качестве первого из важнейших средств, которое обеспечивало переход от социального строя к более совершенному обществу, можно сказать, «раю на небесах» либо «раю на земле».

    Составляющие аскетизма

    У него имеется материальная и духовная сторона. В первом случае он выражается отрицанием либо порицанием собственности, семьи, либо по меньшей мере весьма резким умалением их общественной роли, а также подразделением людских потребностей на искусственные и естественные с принижением первых.

    Духовный аскетизм включал отказ от большинства духовных, интеллектуальных потребностей либо превознесение духовной нищеты, а также ограничение участия в духовной интеллектуальной жизни того времени, и отказ от своих гражданских, политических прав. Граница между первой составляющей и второй относительна.

    Средневековый аскетизм

    Он подразумевал принесение в жертву всего земного ради высшего небесного, сдержанность существующих проявлений земной жизни, а также сведение земных целей, забот к минимуму, уменьшение значимости человеческой плоти в жизни каждого, сдержанность при отображении земной жизни, всего ее многообразия, богатств в искусстве.

    По словам Августина, влечение к наслаждениям от пищи, вина, запахов, звуков, красок, форм очень опасно, но не вообще, а только в случае, когда они самоцель, самостоятельный источник мирского наслаждения. То, что создает человек своими руками, всегда прекрасно, однако лишь настолько, насколько в нем есть следы заключенной в Господе идеальной красоты. Считалось, что искушение суетным знанием более опасно, чем даже плотские вожделения. Испытывать страсть к изучению окружающего мира расценивалось в качестве «похоти очей», жадности любопытства, которое «переодето» в одежду познания, науки. Это могло быть одобрено, только если данное служило религиозным целям, сочеталось с верой.

    Своеобразие русского аскетизма

    В древней Руси он был неотъемлемой частью как мирского благочестия, так и религиозно-подвижнической жизни (святость, старчество, монашество, юродство). Русский аскетизм отличался своеобразием, которое было выражено в отсутствие резких контрастов телесного и духовного, мирского и религиозного, ведущих к уходу из мира, разрыву с ними.

    По мнению В. В. Зеньковского, он восходит не к какому-либо презрению плоти, отвержению мира, а к яркому видению неоспоримой небесной правды, красоты, которое посредством своего сияния делает ясной неправду, которая царит в мире, тем самым зовя нас к полному освобождению от мирского плена. Его основу составляет положительный момент, а не отрицательный, то есть аскетизм – средство, путь к освящению, преображению мира.

    Его принцип заключен в основе древнерусского юродства, подвигов святости. Существовавший в то время образ святого, иначе говоря, «божьего человека», не имел аналогов относительно западного христианства и византийской духовной традиции. Особенность русского типа заключена в углублении всего нравственного начала, а также в раскрытии именно нравственного смысла нашего христианства, в непосредственном, полном осуществлении христианских нравственных заповедей и, конечно, в органическом единении духовного созерцания со служением людям, миру. Последнее осуществляется посредством самоотвержения любви. Самым выразительным считается подвиг самопожертвования. Для нашего типа святости не характерен ни радикальный, ни героический аскетизм сирийской, египетской христианской традиции, ни возвышенный мистицизм католической, греческой святости. В рамках нашего христианства русский святой всегда выражает себя посредством действенной любви к миру, кроткого смирения, сострадания.

    Заключение

    В статье было рассказано, что представляет собой аскетизм: что такое с точки зрения философии, его принципы, идеи.

    Выверенная избыточность и роскошный аскетизм – Weekend – Коммерсантъ

    Это во всех отношениях очень пестрый сезон. Он одновременно бесконечно пышен и необычайно лапидарен, классичен и спортивен, минималистичен и рок-н-роллен — вы можете продолжать этот список самостоятельно, вы давно и хорошо знаете все эти слова. Самой моде такое одновременное цветение всех цветов не всегда идет на пользу, зато потребитель может насладиться свободой выбора вполне. Если чего-то в этом сезоне нет совсем — так это модного диктата. Говорить об основном настроении, или важнейшей тенденции, или главной новости этой весной не приходится.

    Итак. Продолжают успешно развиваться наиболее успешные тренды прошедших сезонов. Прозрачных материалов по-прежнему очень много, логически связанная с их популярностью многослойность также остается важной. Шорты никуда не уходят, и длина юбок, а также брюк, возможна абсолютно любая. Склонность к сочетанию несочетаемых принтов и пестрой яркости даже усилилась. Но и лапидарные по цвету и одноцветные комплекты одежды тоже остаются актуальными, причем и ярких, и пастельных тонов.

    Пожалуй, самый выраженный цвет сезона — оранжевый, и это очень недвусмысленный оранжевый, как говорится, без дураков. Но и нежнейший пудрово-розовый тоже очень важен и представлен во всех коллекциях. То есть можно говорить о том, что теплые оттенки в нынешнем сезоне чуть более популярны, нежели холодные. Впрочем, синий явлен нам во всех возможных оттенках, и его совсем не мало. Особое место занимают разнообразные сочетания синего с оранжевым. Не стоит забывать также, что белый в этом сезоне — не просто дежурный летний цвет, а в высокой степени доминантен.

    Если что и объединяет сезон, то это фактура тканей. Главные материалы — жесткие, топорщащиеся, малопластичные. И это не могло не сказаться на крое. В основном одежда нового сезона объемная. И начинается эта объемность с очень характерной для нынешних коллекций линии плеча. А плечи у большинства закрытых платьев, жакетов, топов и пальто явно расширенные, объемные и при этом округлые. И этот плавный, но очень уверенный объем сказывается на крое всего костюма.

    Главные юбки сезона тоже вполне топорщащиеся, жесткого и крайне отчетливо выраженного силуэта. Очень часто такие юбки асимметричны, эта асимметрия особенно заметна при длине, колеблющейся от миди до макси.

    Асимметрия вообще очень важна в этом сезоне, благодаря ей объемная одежда из жестких тканей приобретает легкость и динамичность. Поэтому многие принты и детали расположены по диагонали, и более того — спиральны, они как будто закручиваются вокруг фигуры. Очень важная деталь, которую можно встретить во множестве коллекций,— диагональная драпировка или вообще накидка на одно плечо, больше всего напоминающая перевязь, придающая одновременно и торжественность, и динамичность.

    Торжественную и подчеркнуто нарядную объемность одежды подчеркивает еще один важный тренд — крупные, созданные безо всякой экономии ткани драпировки, а также самые разнообразные рюши, воланы и оборки. Чаще всего они подчеркнуто крупные и тоже асимметричные. Как и по-прежнему не выходящие из моды всевозможные баски и кринолины, они создают дополнительные объемы и усложняют силуэты вещей, выполненных даже из мягких материалов вроде шелка и трикотажа.

    Очень важной, знакомой нам, впрочем, и по прошлому сезону деталью является глубочайшее, практически достигающее талии треугольное декольте. Мы видим его как в объемных, обильно декорированных вещах, так и в вещах абсолютно минималистического кроя, которые тоже можно найти практически во всех коллекциях. В этих треугольных декольте нет ни грамма кокетства, это, если так можно выразиться, сугубо аскетичные, суровые декольте, вырезы, по сути. Под них (а иногда и поверх них) часто надевается тоже лишенное кокетства вполне фундаментальное, иногда контрастное по цвету бандо или прямо даже массивный бюстгальтер.

    Вообще, при всей пышности, пестроте и страсти к прозрачным тканям, крупным принтам, вышивке и стразам, нарочито аскетичной одежды в этом сезоне довольно много. Наиболее очевидно, как всегда, эта тенденция проявляется в заимствованиях из мужского гардероба. В первую очередь, речь идет о всевозможных пиджаках и смокингах совершенно в мужском стиле. Их необычайно много для весенне-летнего сезона. И носятся они самым традиционным образом, в комплекте с разными брюками и классическими юбками, простыми и лаконичными в деталях, и как дополнение к открытым и подчеркнуто обильно декорированным женским нарядным платьям. Кроме того, очень важны всевозможные вариации на тему классической мужской рубашки. В моде оказались и блузки-рубашки, и укороченные топы, как будто из этих рубашек выкроенные, и никогда толком не покидающие женские гардеробы самые разнообразные варианты платьев-рубашек.

    И наконец, обилие принтов, кантов, нашивок и аппликаций тоже можно назвать крайне важным для моды наступившего сезона. В том, что касается многоцветия нарядов, дизайнеры явно побили все рекорды. В моде все. Художественные, навеянные искусством принты и принты в этническом стиле, прежде всего африканские и южноамериканские. Жесткие геометрические набивки и нашивки и тонко проработанные затейливые черно-белые — а точнее, темно-светлые,— узоры, напоминающие трудоемкие татуировки. Самые разнообразные цветочные принты и всевозможные надписи и лозунги. Полоска и горошек. И все перечисленное в этом абзаце вполне может быть использовано в одном наряде.

    Все же и в этом разнообразии принтов, вышивок и аппликаций есть свои сезонные законы. Цветочные узоры сейчас могут быть и крупными, и мелкими, но при этом они чаще плотные, многоцветные и закрывающие собой все поле ткани. Полоски иногда выполняют роль окантовки нарядов, а иногда набиты по всей вещи, но они всегда очень четкие, контрастные и однородные. Клетка тоже очень жесткая и правильная, так что скорей рисунок в клетку лучше назвать рисунком в шашку. А вот горошек, самый разный по размеру — и напоминающий мелкие точечки, и вполне крупный, так что его скорей можно назвать кругами,— в этом сезоне обычно расположен примерно как попало, без соблюдения строгих правил геометрического принта. Этих точек, горошков и кружков в коллекциях очень много. И такой рисунок может оказаться набивным, а может быть выткан на материале и заметен благодаря совершенно другой фактуре или же просто оказаться перфорацией.

    И очень важный тренд нынешнего сезона — вновь вошедшие в моду принты и аппликации, прямо напоминающие нам о художественных полотнах. Таких рисунков очень много, и они крайне разнообразны. Есть немного реплик с полотен старых мастеров разного калибра и фигуративной живописи в стиле поп-арт. Но все же больше всего дизайнеров в этом сезоне вдохновили абстракционисты XX века. В дело пошли все, от Кандинского с Мондрианом до Поллока и Ротко. В принципе, обращение к живописи для моды не редкость. Но в этом сезоне с полотнами обращаются не столь бережно, как это было раньше. Изображения кроятся, драпируются, частично прикрываются верхними слоями одежды.

    Марина Прохорова

    Добродетель аскетизма | Thinking Faith: Интернет-журнал иезуитов в Великобритании

    Так от чего ты решил отказаться на Великий пост? Мы часто слышим, что важно не отказаться от чего-то, а сделать что-то хорошее. Но странно, не правда ли, что до сих пор остается ощущение, что Великий пост — это на самом деле об отказе от всяких вещей? Отказ от шоколада, отказ от алкоголя, отказ от десертов, отказ от сигарет, отказ от телевидения, отказ от мяса по пятницам…. К лучшему или худшему, мы склонны спрашивать себя не «Что я буду делать в хорошем смысле этого слова?», А «От чего я откажусь?» Так почему же мы так зациклены на посте, воздержании, отказываться от вещей?

    Путь аскетизма

    «Есть только две жизненные философии», — Фултон Дж.Шин однажды сказал: «Сначала пир, а потом головная боль; другой — сначала пост, а затем праздник ». Сегодня как никогда настало время для возрождения и обновления этой второй« философии », пути аскетизма.

    На поверхностном уровне аскетизм (созвездие практик добровольного самоотречения, таких как воздержание от пищи) сегодня не привлекает нас. В киноверсии «Код да Винчи », сумасшедший и кровожадный монах-альбинос, Сайлас изображен хлестающим себя и с цепью, обернутой вокруг его ноги, которую он стягивает, чтобы пролить собственную кровь.Такая картина передает фанатизм, ненависть к себе и религиозную практику, оторванную от всего святого, здорового и доброго.

    Тем не менее, в нашей сегодняшней культуре есть множество признаков того, что на более глубоком уровне существует желание освобождающего аскетизма, если бы мы только знали, как его практиковать. В эпоху розничной терапии и консьюмеризма мы слышим о людях, которые открыли для себя преимущества уменьшения размеров, разгрузки и простоты материалов. Оказавшись в непрерывном и лихорадочном темпе современной жизни, мы стремимся сойти с конвейера дел и найти какое-то место, чтобы просто быть, быть с другими, быть с Богом.Утопая в бесконечном море калорий, мы покупаемся на многомиллиардную, но явно неэффективную диетическую индустрию с ее обещаниями «естественным образом» очистить наш организм от токсинов, «голоданием на соках» и тысячами разновидностей квази-аскетических практик. Осознавая нашу склонность к непреднамеренному чрезмерному использованию Интернета и других наших коммуникационных устройств, мы стремимся к свободе, которую дает «отключение от сети», но не можем заставить себя отключиться даже на несколько часов. Итак, есть ли способ извлечь из христианской традиции мудрость для подлинной практики аскетизма, которая может привести к свободе и молитве, к которым мы стремимся сейчас больше, чем когда-либо?

    Три искажения

    Первое, на что следует обратить внимание, это то, что христианская традиция хорошо понимает, что пост и воздержание могут пойти не так, как надо, по ряду довольно предсказуемых причин.Я отмечу три заметных искажения, которым особенно подвержен аскетизм, и средства, предписываемые традицией.

    1. Искажение превышения

    Первый вид опасности, которой подвержен аскетизм, — это опасность превышения . Например, длительное голодание может привести к самовозбуждению и гордости за свои достижения, что в конечном итоге приведет к обратным результатам. Практически любой, кто пробовал соблюдать диету, знает, что чрезмерное голодание быстро сменяется перееданием.В крайних случаях это может даже нанести вред здоровью, как это было у святого Игнатия Лойолы вскоре после его обращения. Позже, когда он вырос в проницательности и зрелости, он понял, что такой героический пост — не то, чего желает Бог.

    Традиционным средством исправления чрезмерного поста является доктрина «среднего». Среднее — это середина между слишком большим и слишком маленьким. Полезная аналогия — музыкальный инструмент: чтобы он был настроен, струны не должны быть ни слишком натянутыми, ни слишком расслабленными, а средними.Святой Фома Аквинский указывает, что даже пост — это подлое дело: нельзя поститься до такой степени, чтобы он навредил своему здоровью или стал слишком слабым для выполнения своих обязанностей, поскольку это было бы чрезмерным. Следуя философам-стоикам, он рекомендует постепенный подход: начинать с малого, приближаться к среднему постепенно. Лучше проявить терпение, быть нежным, чем пытаться совершить зрелище и рискнуть попасть в столь же зрелищную аварию.

    Сегодня мы так далеко зашли в другую крайность, что чрезмерное голодание вряд ли является нашей главной опасностью.Фома делает вызывающее заявление, которое может удивить нас сегодня, но заслуживает нашего серьезного рассмотрения: пост, по его словам, — это не просто церковный закон, но требование самой человеческой природы. Другими словами, взрослый человек не может надеяться найти правильный баланс в жизни, не может надеяться найти средство, если не будет регулярно соблюдать пост. В противном случае наши желания вещей, которые сами по себе хороши, выходят за их пределы и в конечном итоге порабощают нас.

    Найти середину в аскетизме сегодня, середину между излишеством и расплывчатостью, — задача, которая потребует внимательного отношения к мудрости традиции, а также упражнения христианского воображения.Новый аскетизм сегодня будет заключаться не только в голодании, но и в любом аспекте современной жизни, в котором принуждение начинает преобладать, и мы теряем нашу свободу, наше равновесие. Если я покупаю вещи, чтобы почувствовать себя лучше, возможно, мне нужно воздержаться от покупок; если я обнаруживаю, что навязчиво проверяю Facebook и Twitter, или проверяю свои тексты или электронную почту, возможно, мне нужно от этого поститься; и так далее. В любом случае, что нам нужно, так это верность creative традиционным практикам поста и воздержания, осознавая, что аскетизм прошлых веков должен быть восстановлен, но также адаптирован к новой эпохе потребительства, Интернета и деградации окружающей среды.

    2. Искажение дуализма

    Второй способ искажения аскетизма более тонкий и потому более коварный. В католической духовности тех, кто стремится к прогрессу в духовной жизни, часто поощряли «умерщвлять» свою плоть, буквально предавая ее смерти. Конечно, «плоть» здесь относится не к самому телу, а к нашей греховной природе. Тем не менее, непреднамеренно создается впечатление, по крайней мере иногда, что духовная жизнь означает отказ от всего, что от тела.Другими словами, существует риск дуализма , который рассматривает душу как добро, а тело и материальный мир как зло.

    Такой дуализм, конечно, сильно противоречит некоторым основным принципам христианской веры, доктринам творения, воплощения и воскресения. Мы верим, что при сотворении мира Бог смог взглянуть на созданный им мир и увидеть, что он «очень хорош» (Бытие 1:31). Мы верим, что в Иисусе Христе Бог стал плотью и таким образом освятил человеческое тело.Мы верим, что в последний день тело и душа будут взяты в воскресение Христа. Таким образом, в нашей вере нет места отрицанию тела и материального мира как нечистых.

    Таким образом, риск состоит в том, что наши аскетические практики бессознательно заражаются пренебрежением к нашим телам, нашим страстям, нашей сексуальности, что следует рассматривать как драгоценный дар от Бога. Смысл подлинно христианского аскетизма не в том, чтобы освободить душу от тела и даже не в подавлении тела и его побуждений, а в том, чтобы поднять их до истинно духовного уровня, интегрировать их в духовное путешествие к Богу.

    3. Искажение пустой религиозности

    Чтобы выявить третье и последнее искажение аскетизма, нам нужно обратить внимание на убедительные слова пророка Исаии (58: 5-6):

    Это то, что вы называете быстро, день, приемлемый для Господа?

    Разве это не вид поста я выбрал:
    разреши оковы неправды и развязать узы ярма,
    и угнетенных свободно и разорвать всякое ярмо?

    Здесь пророк атаки пустой религиозности , что попытки заискивать с Богом без участия в основной долг справедливости по отношению к бедным.Пустая религиозность, сосредоточившись исключительно на внешней религиозной практике, это бегство от реального мира: силы религиозной практики, чтобы открыть свое сердце к трансформации, ведущие к более глубокой любви к Богу и ближний теряется.

    Тем не менее, мы не должны неправильно критику Исайи как нападение на практику поста как такового. Исайя говорил в то время, когда аскетические практики были приняты в эксплуатацию, часть ткани повседневной жизни. Он призвал людей, чтобы понять, что их религиозная практика не имела никакого смысла, если не был союз между ними и тем, как они относились к другим.Сегодня мы часто испытываем искушение по-другому, полагая, что истинная религия — это просто то, как мы относимся к другим, и что нам больше не нужна духовность, воплощенная в конкретных религиозных практиках, таких как пост. В этом отношении мы можем вспомнить памятную критику антропологом Мэри Дуглас в отношении точки зрения, согласно которой внешняя практика не имеет ничего общего с истинной духовностью или подлинной религией:

    Ибо было бы ошибкой предполагать, что может существовать религия, которая является полностью внутренней, без правил, без литургии, без внешних признаков внутренних состояний.Как в обществе, так и в религии, внешняя форма является условием его существования …

    (Мэри Дуглас, Чистота и опасность: анализ концепций загрязнения и табу [Нью-Йорк / Вашингтон: Praeger, 1966], стр. .62.)

    Пророки призывают нас не к отказу от аскетической практики, а к подлинному посту, который включает в себя и тело, и душу. Тогда пост станет не бегством из реального мира, а способом приблизиться к тем, кто практикует, по словам Ганди, «вечный, обязательный пост» просто потому, что им не хватает еды.

    Почему пост?

    Как мы видели, если мы хотим заниматься здоровым и святым аскетизмом сегодня, нам нужно прислушиваться к мудрости, которую мы находим в нашей традиции, которая может помочь нам избежать ловушек избытка , дуализма и пустой религиозности . Не менее важно, что традиция учит нас избегать чрезмерных исправлений, которые приводят к бестелесной духовности или слишком расслабленному подходу. Но в чем, в конечном счете, причины аскетизма? Какая конечная точка?

    Совершенно очевидно, что пост может помочь нам обрести надлежащую власть над собой.Сегодня у нас есть тысяча способов заставить себя чувствовать себя хорошо: я знаю, я съем что-нибудь вкусное, или выпью, или займусь интернетом, или проверю, написал ли мне друг, или включу телевизор, или послушаю мой iPod, или пойти по магазинам одежды, или купить что-нибудь на Amazon, или поиграть в компьютерную игру. Все это может быть хорошо, но если мы постоянно используем их, чтобы чувствовать себя лучше, мы можем стать рабами того, что нам нравится. Когда у нас их нет, мы жаждем их. Когда их не хватает, мы впадаем в депрессию.Когда мы понимаем, что не следует переусердствовать, мы ничего не можем с собой поделать. Итак, в Великий пост, когда мы отказываемся от вещей, мы осуществляем власть над , , вместо того, чтобы позволять , контролировать нас. Мы пытаемся развязать себя. Мы стараемся стать свободными.

    Но есть более глубокая причина поститься. «Исполненный Святым Духом, Иисус вернулся с Иордана и был водим Духом в пустыню на сорок дней» (Луки 4: 1). Недавно мой класс студентов университета прочитал автобиографию Дороти Дэй, общественной активистки, и нашел католического рабочего движения.Некоторые считают ее современной святой. В книге рассказывается о том, как, став взрослой, она стала атеисткой, но затем постепенно вернулась к молитве и к Богу, так что она обратилась в католицизм и посвятила свою жизнь работе для бедных и социальной справедливости. Но она называет книгу Долгое одиночество . И она описывает, как временами она переживала ужасное одиночество в своей жизни. Ей хотелось быть с людьми, с теми, кого она любила, и она чувствовала боль разлуки и горя.Но, несмотря на боль одиночества, которую она испытала, она как будто осознала, что ее одиночество не всегда отрицательно. В этом переживании одиночества она стремилась быть с бедными и стремилась познать Бога.

    Итак, я спросил своих учеников, когда они прочитали книгу: «Можете ли вы относиться к этому опыту одиночества? Вы когда-нибудь проводите время в одиночестве? »И ответы были поразительными. Одна студентка призналась, что те части книги об одиночестве пугали ее. Другая студентка сказала, что она практически не проводит времени одна, и когда она одна, у нее есть какое-то электронное устройство, к которому можно обратиться: мобильный телефон или компьютер — проверка Facebook или электронной почты.Другой сказал, что он начал учиться сознательно проводить время без компьютера или телефона, чтобы иметь время подумать или подумать. А другой сказал, что единственный раз, когда он действительно должен был побыть одному, был когда он отправлялся на пробежку, но что это время было для него драгоценно именно потому, что это было его единственное время, чтобы подумать.

    Дело в том, что сегодня трудно уйти в пустыню с Иисусом. Мы живем в эпоху отвлечения внимания, когда у нас есть тысяча различных способов заполнить эту пустоту одиночества.И в некоторой степени это означает, что мы что-то упускаем. В недавнем отчете в Соединенных Штатах был проведен обзор использования электронных устройств детьми в возрасте от 8 до 18 лет. Он хотел узнать, сколько детей подключено к iPod, телевизору, Интернету или мобильному телефону и так далее: сколько время, которое ребенок провел в СМИ. Несколько лет назад это было более 6 часов в день; Сегодня американский ребенок проводит в среднем 7 часов 28 минут в день, подключенный к какому-либо электронному устройству. Это более 50 часов в неделю.

    «Наполненный Святым Духом, Иисус вернулся с Иордана и был водим Духом в пустыню в течение сорока дней». И во время своего общественного служения Иисус намеренно, неоднократно, настойчиво уходил от толпы, чтобы избежать быть одному. Он развивал аскетизм одиночества, особенно когда дела были наиболее напряженными и требовательными. Он проводил время в одиночестве, в уединенных местах, чтобы проводить время с Богом.

    Итак, я думаю, что этот пост — приглашение для нас быть ведомыми Святым Духом в пустыню, чтобы сопровождать нашего Господа, когда Он удаляется в уединенное место.Этот пост — время для нас немного отключиться, культивировать эту внутреннюю атмосферу, использовать старомодное, но ценное слово. Прежде всего, этот Великий пост — это время для нас не бояться выбора одиночества, а поверить в то, что даже в нашем одиночестве, особенно там, Дух Иисуса находится с нами, тянет нас к Отцу.

    Николас Остин SJ преподает этику в Хейтроп-колледже Лондонского университета.

    Heythrop College

    Аскетизм Vs.Самоотречение

    Мы читаем в книге Бытия, что Бог сотворил небо и землю экс тНИо , из ничего, и все, что он сделал было хорошо (Бытие 1: 4, 10, 12, 18, 21, 25). Как видно из этой истории создания, что Господь благоволит в работе своих рук.

    Бытие 1:31 говорит нам,

    И увидел Бог все, что Он создал, и вот, это было очень хорошо.

    Мы, созданы по образу Божьему, призваны быть суб-творцы.Мы не можем создать что-то из ничего, но мы созданы, чтобы создавать что-то из чего-то. Благодаря нашей работе мы призваны быть продуктивными. Мы должны получать удовольствие не только от рук Божьих, но и от своих собственных.

    Тем не менее, некоторые христиане верят, что из-за грехопадения этот физический мир больше не хорош. Они верят, что наслаждению материальными вещами нет места в жизни верующего. На протяжении всей истории церкви христиане испытывали искушение обесценить богатство творения, как будто более «духовно» жить жизнью, лишенной красоты, музыки, литературы, живописи и всего остального, что создал человек. щедрости Бога.

    Это не новая идея. Во время Реформации Жан Кальвин ответил на этот негативный взгляд громким подтверждением красоты этого мира и уместности нашего восторга от него. Он написал:

    Должен ли Господь привлечь наши глаза к красоте цветов, а наше обоняние — к приятным запахам, и будет ли тогда грехом пить их?

    Философ 17 века Блез Паскаль пишет,

    Все люди ищут счастья.Это все без исключения. Какие бы разные средства они ни использовали, все они стремятся к этой цели.

    Паскаль прав. Мы верим, что Бог целенаправленно создал нас для поиска счастья и радости. Одна из областей, в которых мы должны найти это счастье и восторг, — это творение Бога и то, что мы из него делаем.

    Но Библия призывает к самоотречению тех, кто последует за Христом. Разве Иисус не сказал: «Кто пойдет за мной, пусть отвергнет себя…» (Мф. 16:24). Как мы можем одновременно наслаждаться собой и отказываться от себя?

    Мы ошибаемся, если считаем, что самоотречение требует воздержания от всех земных удовольствий.Это не то, чему учит Библия. Библия никогда не предполагает, что христианская практика аскетизма, то есть самоотречения, доведена до крайности греха. Напротив, Бог обильно благословил нас «всем для нашего удовольствия», как сказано в 1 Тимофею 6:17.

    Апостол Павел пишет в Титу 2: 11-12:

    .

    Ибо явилась благодать Божия, предлагающая всем людям спасение. Он учит нас говорить «нет» нечестию и мирским страстям и вести самостоятельную, праведную и благочестивую жизнь в нынешнем веке.

    Самоотречение — это сказать «нет» нечестию и мирским страстям и жить в праведных рамках, установленных Богом. Мы должны делать то, что Бог повелел нам делать, и воздерживаться от того, что Бог повелел нам не делать.

    Тот, кто управляется своими эгоистичными желаниями, будет стремиться удовлетворить эти желания, не обращая внимания на законы Бога. Самоотречение требует, чтобы наше желание повиноваться Богу перевешивало наши деструктивные желания найти удовлетворение за пределами того, что Бог приготовил для нас.

    Иисус требует, чтобы мы отвергали себя, подчиняли свои желания и волю воле Бога. Но воля Бога позволяет нам наслаждаться Его творением и на законных основаниях удовлетворять наши физические желания.

    Джон Пайпер называет это «христианским гедонизмом», о котором Элиз Эмикс упомянула в недавнем посте, но я напишу больше об этой концепции на следующей неделе.

    © 2021 Институт веры, труда и экономики. Все права защищены. Напечатано с http://tifwe.org/how-to-be-productive-in-2014/. Для получения разрешения на перепечатку обращайтесь по адресу info @ tifwe.орг.

    Аскетизм — Oxford Biblical Studies Online

    Ученые в конце двадцатого и начале двадцать первого веков имели тенденцию отвергать монолитное определение аскетизма . Однако обычно этот термин использовался для описания разнообразного поведения, которое представляет собой реакцию на мир, который включает в себя некоторую форму самоограничения или отрицания, и это может быть кратковременным или целым образом жизни. Терминология приходит от греческого askēsis , первоначально обозначавшего спортивную или военную подготовку.Греко-римские философы применяли термин для подготовки души и ум для духовного совершенства, контролируя тело и его аппетиты. Включенные под термином «аскетизма» зонтичного являются такими методами, как голодание, воздержания от некоторых продуктов питания и напитков, воздержание от сна или мытья, избегая штраф или роскошный платье и другие телесные удобства, половое воздержание, бездомные бродячие и абстиненции от общества. Все эти практики которые осуществляются на добровольной основе, как правило, в течение религиозных или духовных целей, и они связаны с самодисциплиной.Такое поведение традиционно были связаны с монашеской жизнью, особенно с христианской монашеской жизнью; но они не происходят из монашество и не ограничиваются им. Джеффри Галт Харфэм предлагает широкое определение: «Любой акт самоотречения, предпринятый как стратегия расширения прав и возможностей или удовлетворения »(1987, стр. xiii). Ричард Валантасис еще больше расширяет это определение: «Аскет конструирует альтернативу культурным данностям» (1995, с. 799). Многие, однако, находят эти определения чрезмерно широкие и стремятся ограничить обсуждение аскетизма диапазоном вышеупомянутых форм поведения, сохраняя при этом идею преднамеренного самоотречение или радикальный самоконтроль.

    Аскетизм в еврейской Библии.

    Аскетизм традиционно был настолько связан с христианским монашеством, с миром и самоотречением, что исследователи иврита Библия не склонна находить в этих текстах аскетические практики. Стивен Фрэйд отмечает, что, когда такая практика обнаружено, что большинство ученых приписывают им «отрицательную роль» из-за их предположения, что древний иудаизм в целом утверждает мир. и положительно относятся к деторождению и семейной жизни (1986, стр.260). Счета на первом веке C.E. писатели Плиний Старший, Флавий и Филон Александрийский, которые упоминают аскетические общины евреев, как ессеи и Therapeutes были рассмотрены аномальными или неточными. Тем не менее, в то время как поведение аскета в еврейском каноне, конечно, не является доминирующей формой религиозной практики, а иногда конфликтует с другими практиками, это не происходит по случаю и может даже похвалы. Некоторые состояния ритуальной чистоты, которые появляются подвижник необходимы для того, чтобы приблизиться к Богу.На самом деле, в Заказ на (мужчина) израильтяне даже приблизиться к священной горе, чтобы получить Тору, они должны «не идти рядом с женщиной,» то есть, они должны практиковать временное сексуальное воздержание (Исх 19:15). Широкое толкование правил чистоты Левита может включать в себя практику под аскетическим воздержанием от определенных продуктов, обязательный пост в День Очищения (Лев 23: 26-32), а также воздержание от половых отношений на определенное время, таких, как предписано в книге Левит 15. Тот факт, что эти спорадически и не выступают за постоянный образ жизни не обязательно означает, что они не аскет.Вместо этого они могли рассматриваться как отрицание обычно разрешенных действий для духовного или религиозного блага, позволяющее, хотя бы временно, изменить социальные связи.

    Возможно, наиболее ярким примером аскетического поведения, которое может быть временным или постоянным, является назорейский обет (Числа 6: 1–6; 30: 1–6). Этот обет представляет собой добровольное, обычно мирское посвящение, подобное посвящению священников. И мужчины, и женщины могут взять на себя обет, который включает в себя воздержание от всего, что «произведено виноградной лозой», включая уксус, виноград и вино, а также от «крепкий напиток»; воздержание от стрижки волос; в некоторых случаях воздержание от определенных продуктов; и избегая контакта с трупами, форма ритуальной нечистоты.Половое воздержание и пост также кажутся измерениями назорейского обета, взятого в качестве формы посвящения для войны (1 Цар. 14, 21). В Песне Деворы (Суд. 5: 2) упоминаются «необстриженные кудри» израильтян, что, возможно, указывает на общий назорейский обет. Неостриженные волосы сына Давида Авессалом также может быть результатом подобной клятвы (2 Цар. 15: 7–8), и среди пророков Амос упоминает о нарушенных назорейских обетах в обвинительном приговоре, вынесенном Богом Израилю (Амос 2: 11–12; см. «Назорей» в еврейской виртуальной библиотеке. ).В Иеремии 35: 1–19 упоминаются Рехавиты (от их предка Рехава), которые жили как община без контакта с виноградной лозой или вином. Несмотря их сходство с назорейцами в этом отношении, они, похоже, не приняли обета, а просто живут кочевым образом («в палатки ») по наследству. Иеремия хвалит их за их верное послушание заповеди своих предков, в отличие от к непослушанию Иуды и Израиля, но не конкретно за их аскетическую сдержанность. У Самсона (Суд. 13–16) и Самуила (1 Цар. 1) были матери, которые дали назорейский обет от их имени, чтобы зачать своих сыновей.Однако эта форма обета могла выходят за рамки большинства определений аскетизма в силу того, что он действует от имени другого и, следовательно, не является добровольным.

    Аскетизм в пророках.

    Среди пророков есть несколько примеров пророческого действия или подготовки, которые можно было бы считать аскетическими, особенно поскольку они были предприняты как форма чрезвычайной физической дисциплины с духовной целью. У Барбары Тьеринг вид, набит , экстатический пророк-провидец еврейской Библии, демонстрирует аскетическое посвящение, чтобы получить божественный дух (1974, п.433). Бог сказал Иеремии не жениться (Иер 16: 2) и приказал ему одеться в льняную набедренную повязку, которую он не должен стирать, а затем закапывать ее, пока она не станет непригодной для ношения (13: 1–7). Ходил ли он тем временем обнаженным, как было сказано Исаии (Ис. 20)? Оставаться холостым по своему выбору, носить грубую или немытую одежду, ходить голым или почти обнаженным может считаться аскетом. практики, потому что они изменяют обычно разрешенное и даже предписанное поведение. Тем не менее, носить грязную или грубую одежду. (вретище) в сочетании с постом, скорее всего, будет символом скорби или покаяния, как в Ездре 9: 5 и Даниила 9: 1 (Монтгомери, 1932, стр.189).

    Из пророков Иезекиилю отводится наиболее неприятное поведение, когда Бог повелевает ему лежать попеременно. сторон на 390 и 40 дней соответственно, первый для Израиля и второй для Иудеи (Иез. 4: 4–8). Бог также приказывает Иезекиилю есть хлеб, испеченный на навозе (4: 9–15), и заставляет его побриться и взвесить волосы и бороду (5: 1–4). Это последнее действие может быть ссылкой на нарушенную назорейскую клятву, которую Израиль коллективно дал в кризисной ситуации. Несмотря на то что это необычные практики, некоторым из которых позже подражали аскетические духовные атлеты, живущие в пустыне, они могут просто будьте частью пророческого репертуара символического действия.Немногие ученые назвали бы их главным доказательством библейского аскетизм. Величайший из пророков Илия, с которым Лука сознательно сравнивает назорея и подвижника Иоанна Крестителя. (Луки 1: 15–17), испытывает то, что можно было бы назвать формой поста (40 дней, когда он путешествует на гору Хорив на одном лепешке и кувшин с водой, 1 Цар. 19: 4–9, в подражание 40 дням поста Моисея на Синае). Тем не менее, эта пища дается Богом, во многом так же, как Бог посылает вороны, чтобы кормить Илию в разгар голода, дают воду в разгар засухи (1 Цар. 17: 7) и чудесным образом кормят пророка и вдову из дома Сидона.Точно так же, хотя Илия уходит от израильтян общества в пустыню (1 Цар. 19: 4), он не становится отшельником: он спасается бегством и даже желает умереть. Если действия Илии кажутся аскетичными, они больше являются пророческими действиями, призывающими к покаянию и исправлению.

    Аскетизм в Новом Завете.

    В то время как большинство ученых неохотно обнаруживали аскетические элементы в еврейской Библии, этого нельзя сказать о Новом Завете, хотя есть некоторые ученые, которые отрицают, что аскетическое поведение является важной или универсальной практикой раннего христианства.Дж. Дункан М. Дерретт, например, перечисляет 13 научных возражений против любого возможного аскетического поведения в Новом Завете, либо Иисуса и учеников или даже Павла, отчасти потому, что «родительская» религия Иисуса и Павла, иудаизм, предположительно не аскетичный (1995, с. 89–91). Такие возражающие указывают на притчу Иисуса о детях на рыночной площади, противопоставляя притчу Иисуса поведение с поведением Иоанна Крестителя: «Ибо Иоанн Креститель пришел не есть хлеба и не пил вина, а вы говорите: «У него есть демон»; Сын Человеческий пришел, ел и пил, а ты говоришь: «Смотри, обжора и пьяница, друг налогоплательщика. собиратели и грешники! »(Луки 7: 33–34).Фарисеи практиковали perishut , или разделение с элементами воздержания, которые можно было бы назвать аскетичным (Fraade, 1986, стр. 271), и частые отказники к безудержности Иисуса и учеников в вопросах еды и питья: «Ученики Иоанна, как ученики Фарисеи! Часто поститесь и молитесь, а ученики ваши едят и пьют »(Луки 5:33). Ответ Иисуса, что гости на свадьбе не могут поститься, когда с ними жених, намекает на отношение поста к скорбь и раскаяние и указывает на то, что это не его характерная практика.В Нагорной проповеди Иисус говорит своим последователям что случаи поста должны быть не очевидными, а тайными (Мф. 6: 16–18). В апокрифическом Евангелии от Фомы, где говорится «14», Иисус даже объявляет пост греховным.

    Аскетизм в Евангелиях.

    Креститель, с которым чаще всего сравнивают Иисуса, изображается в Евангелиях как аскет. Он живет в пустыне, замкнутый от общества; его пища ограничена: он питается «саранчой и диким медом», согласно Матфею (3: 1–4), который сохранил деталь также в повествовании Марка.Марк называет аскетическую одежду Джона «верблюжьей шерстью с кожаным поясом. вокруг его талии »(1: 6), вероятно, имея в виду Илию, который описывается в 4 Царств 1: 8 как« волосатый мужчина с кожаным поясом на поясе ». Лука развивает сравнение с Илией еще дальше в 1: 13–17: Иоанн наследует «дух и силу» Илии. По словам Луки, Иоанн также выполняет назорейский обет, который, по всей видимости, длится всю жизнь. Иисус Луки одобряет пророческий аскетизм Иоанна, противопоставляя Иоанна тем, кто носит «мягкую одежду» и «красивую одежду» (Луки 7: 24–28).

    Каким бы ни было его отношение к посту в других местах, сам Иисус постится 40 дней в «пустыне», готовясь к своему посту. успешное сопротивление искушениям и начало его служения, как это сделали Моисей и Илия (Мф. 4: 1–2 // Луки 4: 1–4). Он даже говорит своим разочарованным ученикам, согласно одной рукописной традиции, что некоторых демонов нельзя изгнать, кроме как «молитвой и постом» (Марка 9:29). Но можно ли считать Иисуса и его последователей «подвижниками»? Исследователи аскетизма разделились по этому поводу: опять же, это зависит от определения «аскетизм». Стивен Дж. Паттерсон, например, обнаруживает, что «странствующий социальный радикализм движения Иисуса», показанный в Q, делает полезно думать о «движении раннего Иисуса в терминах аскезис » (1999, с. 65). Путешествие — ключевая особенность движения Иисуса, имитирующего собственное бездомное блуждание Иисуса (Матф. 8: 18–22 // Луки 9: 57–60). И у Матфея, и у Луки Иисус посылает своих последователей бродягами (Матфея 10: 5–10; Луки 10: 1–12), имея очень мало или «ничего» для своего путешествия.(Практика использования странствующих аскетов встречается в нескольких религиозных традиции.) Иисус отвергает свою родовую семью и предлагает своим последователям сделать то же самое, создав новую семью под Богом (Матф. 10: 37–39 // Луки 14: 26–27). В отрывке, который был усвоен христианскими монахами и аскетами, начиная с Антония в четвертом веке (Марка 10: 17–22 // Матфея 19: 16–22 // Луки 18: 18–30), Иисус рассказывает богатому молодому человеку что он не может быть «совершенным», если он не продаст все, что у него есть, раздаст бедным и не будет следовать Иисус в дороге.

    Однако в Евангелии от Иоанна Иисус не изображен как особо подвижник. Возможно, в этом нет необходимости, раз он и Отец «Есть одно» (Иоанна 10:30). Фактически, в этом Евангелии Иисус превращает воду в вино на свадьбе (Иоанна 2: 1–11; ср. Луки 5: 33–35), что вряд ли является аскетическим подвигом. Хотя Евангелие пронизано дуализмами, лежащими в основе аскетизма, такими как дух / плоть и верующий / мир, согласно Дэвиду Ренсбергеру, это Евангелие «враждебно» миру, «но не аскетично» (в Vaage и Уимбуш, 1999, стр.143).

    Аскетизм в Павле и посланиях Павла.

    Если среди ученых есть общие разногласия по поводу аскетического наследия Иисуса и его первых последователей, то их гораздо меньше. конфликт мнений относительно Павла. Питер Браун считает Пола тем, кто оставил «роковое наследие» аскетизма как высочайшего форма христианства для последующих поколений христиан (1988, стр. 44–57). Браун особенно думал о 1 Коринфянам 7, в котором Павел призывал воздерживаться не только от внебрачных отношений, но и от самого брака, поскольку безбрачие было одним из основных правил. форма посвящения Богу и подготовка к неминуемой эпохе.В семи письмах, которые обычно считаются подлинными, Пол не особо выступает за брак и деторождение, а скорее выступает за сексуальный самоконтроль, будь то внутри или снаружи. брачные узы (например, 1 Фес. 4: 3–8; 1 Кор. 5: 1-2; Рим. 1:24). Он также выступает за сдержанность в вопросах еды и питья, особенно в отношении кошерной пищи и «мяса, приносимого в жертву. идолов »(1 Коринфянам 10; Римлянам 14: 6–21). Павла можно рассматривать как первого литературного последователя Иисуса за пределами Евангелий, который провел резкое различие между жизнь «плоти» и жизнь «духа».Эта жизнь была не только жизнью язычников, свободными от ограничений, подобных те, кто отстаивал Тору, но еще больше — жизнь духовной свободы от пороков, к которым склонна «плоть» (Гал. 5:13, 16–21). Павел также говорит об управлении своим телом посредством духовной тренировки в 1 Коринфянам 9: 25–27: «Спортсмены проявляют самообладание во всем; они делают это, чтобы получить венок бренный, а мы нетленный. Так Я не бегаю бесцельно и не боксирую, как если бы бился в воздухе; но я наказываю свое тело и порабощаю его, так что после провозглашения другим я сам не должен быть дисквалифицирован.”

    Хотя кажется, что Павел пропагандировал аскетическое ограничение телесных желаний ради духовной преданности, другие письма приписываемые ему, кажется, осуждают аскетическое поведение. Письмо Павла к Колоссянам, например, защищает контроль над страстей (3: 5), но предостерегает от «самоуничижения» (2:18) и предписаний, предупреждающих: «Не трогай, не вкушай, не трогай» (2: 20–21). Такие правила на самом деле поощряют мирское существование и не помогают сдерживать потакание своим слабостям (2:23): они либо бесполезны, либо ложны.Точно так же ефесянам сказано контролировать свои мирские страсти и желания (2: 1–3), но они не нуждаются в «заповедях и постановлениях закона» (2:15), и есть только одно упоминание о пище. и пить — типичное наставление против пьянства (5:18).

    Так называемые пастырские послания также кажутся антиаскетическими и ориентированными на домохозяйство. Первое послание к Тимофею предостерегает от «злых духов», «Бесовские учения» и «лицемерие лжецов» (4: 1–5; ср. Кол. 2: 16–18, 20–23), которые «запрещают брак и воздерживаются от пищи, созданной Богом для приема с благодарением. .Второе послание к Тимофею осуждает странствующих проповедники, которые «вторгаются в домашние хозяйства» только для того, чтобы разрушить их (2 Тим. 3: 6–9), возможно, те же проповедники, которых Тит обвиняет в опрокидывании «целых домашних хозяйств» (Титу 1: 10–14). Эти инопланетные учителя привлекают большое количество женщин, в том числе вдов или, по крайней мере, незамужних (например, 1 Тим. 5: 3–15). Этих сторонников «ложного» аскетизма, противоречащего хорошо организованным домашним хозяйствам и пропагандирующего мобильность, характерно: как враги истинного самоконтроля в сексуальных и социальных вопросах.Им категорически противодействует автор (или авторы) Пастырские письма, которые защищают социальные преобразования, а не открытое несоответствие. Конфликт между разными христианами понимание наследия и намерений Павла можно охарактеризовать, таким образом, как конфликт между конкурирующими определениями аскетического поведения. В терминах Валантазиса борьба идет между «боевым» и «интегративным» определениями аскетического поведения: воинственное противостоит доминирующей культуре, чтобы сформировать новую идентичность; интегративный стремится к трансформации внутри этой культуры (Valantasis, 1995, стр.813–815).

    Аскетизм в непавловских посланиях.

    Подобно пастырям, послания к Евреям и Иакову, а также послания Петра призывают к самодисциплине, выдержке и сдержанности. но интегративного типа, служащего сообществу верующих. Первый Петр призывает к дисциплине и «святому поведению» который избегает личных желаний (1 Пет. 1:13, 15–16). Члены общины, особенно рабы, должны терпеливо переносить страдания (2: 18–25). Подобно пастырям, 1 Петр призывает к сдержанности в одежде и самодисциплине в семье (2: 28–3: 7).Второй Петр призывает к «бегству от тления, которая в этом мире» (1: 4, не через самоустранение, а через самообладание и выдержку (1: 6), нападая на оппонентов за потакание своим слабостям и распутство (2: 10–2)). 16, 17–22; ср. Иуды 8–9.) Евреи, как и Евангелия, не рассматривают регулирование еды, питья и других видов телесного поведения как возможность «совершенствовать совесть поклоняющегося »(Евр. 9: 9–10), но, как и в предыдущих письмах, защищает сопротивление искушению и« терпеливое терпение »страдания как формы дисциплины. навсегда, даже если это приведет к смерти (12: 3–11).К такой стойкости в искушениях и других испытаниях также призывает Иаков (1: 2–3; 12–16). Наконец, Земляк видит даже в кратких письмах Иоанна «относительно требовательную телесную практику, предпринимаемую добровольно, это отличает тех, кто принимает его, и, по мнению некоторых, выше обычных людей в их мире », что можно охарактеризовать как аскетический (1999, с. 383).

    Аскетизм в Откровении.

    Проповедуют ли эти тексты конкретное аскетическое поведение или просто служат призывом к самоконтролю, типичным для В их греко-римской среде книга Откровение явно призывает к радикальному самоотречению в сопротивлении миру.В дуалистический контраст между «Великой блудницей» (гл. 17–18) и целомудренной невестой, «новым Иерусалимом» (21: 2), может быть стереотипным; но видение 144000 товарищей Агнца на горе Сионе, тех, «которые не осквернили себя с женщинами »(14: 4), ясно предлагает духовную награду за безбрачие, признак аскетического поведения и подготовку к грядущему концу дней, не противоречит увещаниям Павла в 1 Коринфянам 7. Таким образом, это не противоречит ответу Иисуса саддукеям о том, что в жизни воскресения не будет брака, «Но [они] подобны ангелам на небесах» (Марка 12: 18–27 // Матф. 22: 23–22; Луки 20: 27–40).Именно эта жизнь ангелов, особенно в отсутствие брака и мирской жизни, представляет собой цель для более поздних христиан. аскетическое поведение.

    Заключение.

    Библейское сочетание пророческой строгости, эсхатологического призыва Иисуса жить «жизнью ангелов» и Павла. увещевание жить «так, как если бы» структуры мира «уже сейчас исчезают», вместе с греко-римскими философскими идеал самоограничения как высшей добродетели создал основу, на которой более поздние христиане построили идеал отречения как живое ожидание Царства Божьего.Эта аскетическая альтернатива царствам этого мира была значимой и временами даже доминирующая нить христианского богословия от Антония и Пахомия в четвертом веке до формулировки Макса Вебера «аскетического протестантизма» начала ХХ в.

    [ См. Также АПОКАЛИПТИЗМ; ТЕЛО; СВЯТОСТЬ; ИОАНН КРЕСТИТЕЛЬ; и СЕКСУАЛЬНОСТЬ.]

    Библиография

    Библиография

    • Браун, Питер. Тело и общество: мужчины, женщины и сексуальное отречение в раннем христианстве .Нью-Йорк: издательство Колумбийского университета, 1988.
    • Земляк Л. Уильям. «Аскетизм или бытовая мораль? 1 и 2 Петра и Иуды ». В Аскетизм и Новый Завет , под редакцией Лейфа Л. Ваге и Винсента Л. Вимбуша, стр. 371–382. Нью-Йорк и Лондон: Рутледж, 1999.
    • Дерретт, Дж. Дункан М. «Первобытное христианство как аскетическое движение». В Аскетизм , и Винсент Л.Уимбуш и Ричард Валантасис, стр. 88–107. Нью-Йорк и Оксфорд: Издательство Оксфордского университета, 1995.
    • Fraade, Стивен. «Аскетические аспекты древнего иудаизма». В Еврейская духовность от Библии до средневековья , под редакцией Артура Грина, стр. 253–286. Нью-Йорк: Перекресток, 1986.
    • Fraade, Стивен. «Назириты в древнем иудаизме (избранные тексты)». В Аскетическое поведение в греко-римской античности: Справочник под редакцией Винсента Л.Уимбуш, стр. 213–223. Миннеаполис: Крепость, 1990.
    • Harpham, Джеффри Голт. Аскетический императив в культуре и критике . Чикаго: Издательство Чикагского университета, 1987.
    • Монтгомери, Джеймс А. «Аскетические течения в раннем иудаизме». Журнал библейской литературы 51 (1932): 183–213.
    • «Назорей». В Еврейская виртуальная библиотека .www.jewishvirtuallibrary.org/jsource/judaica/ejud_0002_0015_0_14638.html.
    • Паттерсон, Стивен Дж. «Аскезис и ранняя традиция Иисуса». В Аскетизм и Новый Завет , под редакцией Лейфа Л. Ваге и Винсента Л. Вимбуша, стр. 49–70. Нью-Йорк и Лондон: Рутледж, 1999.
    • Ренсбергер, Дэвид. «Аскетизм в Евангелии от Иоанна». В Аскетизм и Новый Завет , под редакцией Лейфа Л.Вааге и Винсент Л. Уимбуш, стр. 127–148. Нью-Йорк и Лондон: Рутледж, 1999.
    • Тиринг, Барбара. «Библейский источник кумранского аскетизма». Журнал библейской литературы 93 (1974): 429–449.
    • Вааге, Лейф Э. и Винсент Л. Уимбуш, ред. Аскетизм и Новый Завет . Нью-Йорк и Лондон: Рутледж, 1999.
    • Валантасис, Ричард. «Конструкции силы в аскетизме.” Журнал Американской академии религии 63 (1995): 775–821.
    • Уимбуш, Винсент Л. Пол, Мирский аскет: ответ на мир и самопонимание согласно 1 Коринфянам 7 . Мейкон, издательство Ga. Mercer University Press, 1987.
    • Уимбуш, Винсент Л. и Ричард Валантазис, ред. Аскетизм . Нью-Йорк и Оксфорд: Издательство Оксфордского университета, 1995.

    Гейл П.Streete

    Что означает аскетизм — Определение аскетизма

    Примеры употребления слова «аскетизм».

    Культ Митры, менее распространенный в то время, чем он стал после нашей экспедиции в Парфию, временно покорил меня суровостью своего сурового аскетизма , натягивавшего тугую тетиву воли, и своей одержимостью смертью кровью. , и железо, которое подняло суровость повседневной жизни наших военных до уровня символа всеобщей борьбы.

    Само собой разумеется, что аскетизм одного и гедонизм другого во многих отношениях взаимозаменяемы.

    Я говорю, что главный христианский порыв нельзя охарактеризовать как аскетизм даже у аскетов.

    Для доказательства и иллюстрации опасности нужно ли что-то большее, чем просто указание на ужасные крайности аскетизма , все еще распространенного в Индии?

    Преувеличенный и бескомпромиссный аскетизм принес многим христианским святым их почести на земле и их уверенность в особых привилегиях на небе.

    Так называемый религиозный элемент был связан с мошенничеством, суевериями, невежеством, некомпетентностью и аскетизмом , подобным аскетизму Симеона Столпника, ни к чему не приводя.

    Христианская наука — это современная адаптация всего лучшего в простоте и аскетизме Иисуса, философии здравого смысла Бенджамина Франклина, мистицизма Сведенборга и смелого произношения Роберта Ингерсолла.

    Версии, содержащие докетические элементы и призывы к наиболее выраженному аскетизму , проникли даже в общественное богослужение Церкви.

    Логос, и он усовершенствован после полного аскетизма мистическим экстатическим созерцанием, в котором человек теряет себя, но взамен полностью наполнен и движим Богом.

    Что он мог делать с собой, что хотел, что он создал новое, не опрокидывая старое, что он привлекал людей к себе, провозглашая Отца, что он вдохновлял без фанатизма, основал царство без политики, освободил людей от мир без аскетизма , был учителем без теологии, во времена фанатизма и политики, аскетизма и теологии, это великое чудо его личности, и что тот, кто проповедовал Нагорную проповедь, объявил себя в отношении его жизнь и смерть, быть Искупителем и Судьей мира — это оскорбление и глупость, которые насмехаются над всяким разумом.

    Дух Христов, действующий через знание, аскетизм и святое посвящение: таким образом возникает совершенный гностик, человек, который свободен от мира и владеет собой, который живет в Боге и готовит себя к вечности.

    Веселый аскетизм , силы духовного и доброго, которые были замечены в христианских общинах, привлекали их и, казалось, требовали добавления теории к практике.

    Справа были общины, такие как Энкратиты, которые делали упор на строгий аскетизм , в поддержку которого они призывали пример Христа, но который кое-где впадал в дуалистические идеи.

    Тем не менее, позиция по отношению к аскетизму порождает трудную проблему, решение которой все больше и больше находят в различении более высокой и более низкой, хотя и достаточной морали, и в то же время отрицании высшей морали, как только она претендует на роль единственно авторитетной морали. .

    Но в обстоятельствах того времени даже они не могли не быть затронуты эллинским образом мышления, в результате которого спекулятивная теория ассоциировалась с аскетизмом и, таким образом, приближалась к гностицизму.

    О богослужебном подвижничестве — КЕАПресс

    Опираясь на восточно-православную традицию аскетизма и объединяя ее с современной западной мыслью о литургии, Дэвид У.Фагерберг исследует взаимодействие между ними и представляет мощный аргумент в пользу того, что аскетизм необходим для понимания литургии как основы богословия. Аскетизм, возможно, был усовершенствован в песках пустыни
    , но он требуется от каждого теолога и, по сути, от каждого христианина. Это дает способность размышлять о литургии и делиться жизнью Христа. Фагерберг выявляет существенное значение аскетизма в литургическом богословии.

    В более ранней работе Фагерберга, Theologia Prima, , литургия понималась как основа богословия.К этой структуре он теперь добавляет актуальность аскетизма. Под аскетизмом понималось преодоление страстей через сотрудничество с благодатью. В нем подробно рассказывалось, как воспитывать жизнь благодати и производить того, кого древняя церковь называла богословом. Фагерберг несет в себе мудрость самых ранних веков. Он разрабатывает новую структуру
    , называемую литургическим аскетизмом, которая сочетает дисциплину с разделением жизни Христа.

    ОБ АВТОРЕ:


    Дэвид В. Фагерберг, доцент богословия Университета Нотр-Дам, автор книги Что такое литургическое богословие? и Theologia Prima.

    ПОХВАЛА ЗА КНИГУ:

    «Вклад Фагерберга является творческим и оригинальным. Он представляет умелое и доступное изложение
    православной аскетической традиции, ценное само по себе, и сочетает его
    с творческой проницательностью, чтобы претворить эту традицию в жизнь. о том, как мы представляем наше собственное участие
    в литургии и какое влияние это оказывает на наше понимание богословия. Это выводит обсуждение литургического богословия
    на совершенно новый уровень », — Джереми Дрисколл, OSB, профессор богословия
    , Mount Angel Семинария и Папский атенеум Сан-Ансельмо, Рим

    «Идея литургического богословия стала популярной в течение последних нескольких десятилетий, отрывая литургию от литургиологов и проверяя то, чему учит церковь, против того, как церковь молится литургически.В этой мощной и оригинальной книге Дэвид Фагерберг продвигает это развитие еще дальше. Исследуя христианский аскетизм, в основном используя православные источники, он вводит другое измерение, необходимое для того, чтобы литургическое богословие было полностью ассимилировано в жизни христиан », — Эндрю Лаут, почетный профессор святоотеческих и византийских исследований, Даремский университет

    « В соответствии с Традиция церкви, Фагерберг стремится вернуть аскетизму его законное место в литургическом богословии.Это богатое путешествие сквозь честертоновский стиль, парадокс и прозу, наполненное мудрыми цитатами из отцов пустыни ». -Transpositions

    Ascetics, Asceticism

    Антоначчо, Мария, Дальгрюн, Коринна, Даймонд, Элиэзер, Хантер, Дэвид Г., Роггема, Барбара, Шпикерманн, Герман, Валантасис, Рихард и Циолковски, Маргарет К. «Аскеты, аскетизм». Энциклопедия Библии и ее прием в Интернете: Аним — Атеизм , под редакцией Констанс М.Фьюри, Джоэл Маркус Лемон, Брайан Матц, Томас Кр. Ремер, Йенс Шретер, Барри Дов Уолфиш и Эрик Циолковски. Берлин, Бостон: De Gruyter, 2010. https://www.degruyter.com/database/EBR/entry/MainLemma_5230/html. Дата обращения 2021-12-01. Антоначчо, М., Дальгрюн, К., Даймонд, Э., Хантер, Д., Роггема, Б., Шпикерманн, Х., Валантасис, Р., Циолковски, М. (2010). Аскеты, Аскетизм. В К. Фьюри, Дж. Лемоне, Б. Матце, Т. Ремере, Дж. Шретере, Б. Уолфиш и Э. Циолковски (ред.), Энциклопедия Библии и ее прием в Интернете: Аним — Атеизм . Берлин, Бостон: Де Грюйтер. https://www.degruyter.com/database/EBR/entry/MainLemma_5230/html Антоначчо, М., Дальгрюн, К., Даймонд, Э., Хантер, Д., Роггема, Б., Шпикерман, Х., Валантасис, Р. и Циолковски, М. 2010. Аскеты, аскетизм. В: Furey, C., LeMon, J., Matz, B., Römer, T., Schröter, J., Walfish, B. and Ziolkowski, E. ed. Энциклопедия Библии и ее прием в Интернете: Аним — Атеизм [онлайн].Берлин, Бостон: Де Грюйтер. Доступно по ссылке: https://www.degruyter.com/database/EBR/entry/MainLemma_5230/html. [Дата обращения 2021-12-01] Антоначчо, Мария, Дальгрюн, Коринна, Даймонд, Элиэзер, Хантер, Дэвид Г., Роггема, Барбара, Шпикерманн, Герман, Валантасис, Рихард и Циолковски, Маргарет С. «Аскеты, аскетизм» в Энциклопедии Библии и ее восприятии г. Онлайн: Аним — Атеизм под редакцией Констанс М. Фьюри, Джоэла Маркуса Лемона, Брайана Матца, Томаса Кр.Ремер, Йенс Шретер, Барри Дов Уолфиш и Эрик Циолковски. Берлин, Бостон: De Gruyter, 2010. https://www.degruyter.com/database/EBR/entry/MainLemma_5230/html Антоначчо М., Дальгрюн С., Даймонд Е, Хантер Д., Роггема Б., Шпикерманн Х., Валантазис Р., Циолковски М. Аскеты, Аскетизм. В: Furey C, LeMon J, Matz B, Römer T, Schröter J, Walfish B, Ziolkowski E (ed.) Энциклопедия Библии и ее прием в Интернете: Anim — Atheism . Берлин, Бостон: Де Грюйтер; 2010 г.Доступно по адресу: https://www.degruyter.com/database/EBR/entry/MainLemma_5230/html [по состоянию на 1 декабря 2021 г.].

    Аскетизм или анорексия? Переосмысление голода и женской духовности

    В 1380 году молодая женщина заморила себя голодом. Ее отказ от еды рассматривался как форма аскетизма, способ слиться со Христом через общие страдания. Позже она была канонизирована и известна как святая Екатерина Сиенская. В 2014 году молодая женщина заморила себя голодом.Но далеки от святого, ее считают психически больной, считают жертвой коварных культурных образов, пропагандирующих невозможную худобу. Разве эти два случая разделяет исторический контекст?

    Конечно, различий в культурной среде много. Тем не менее, теологи, историки, социологи и феминистки по-прежнему очарованы тематическим сходством в жизнях этих средневековых мистиков и современных женщин с нервной анорексией. Этические кодексы жертвоприношения, греха, наказания и причиненной себе боли — это лишь некоторые из связей между современниками Екатерины и нашими.

    Некоторые ученые подчеркивают сходство и называют средневековых мистиков «святыми анорексиками». Другие избегают слишком упрощенного ярлыка. Кэролайн Уокер Байнум, например, утверждает, что включение этих двух явлений в понятие «анорексия» означает игнорирование исторических различий в культурных и символических значениях еды, еды и отказа от еды, не говоря уже о неравенстве в статусе женщин. в обществе.

    Но что, если бы мы переосмыслили нервную анорексию как неуместный аскетизм, а не как клиническую сущность, которую нужно вылечить? Что, если бы мы «теологизировали» то, что сейчас в основном медицинское? Тогда какой новый свет прольет жизнь средневековых женщин на сегодняшний опыт расстройств пищевого поведения?

    Нет никаких сомнений в том, что Кэтрин была бы госпитализирована, если бы она была жива сегодня.Фактически, в сегодняшнем теологическом или культурном дискурсе аскетизм — это слово, которое иллюстрирует многое из того, чего мы хотим избежать в исторической христианской традиции, а аскетические практики, которые когда-то были неотъемлемой частью христианства, такие как пост, встречаются редко.

    Так что, похоже, мы почти потеряли связь между актами телесной дисциплины и внутренней жизнью, которую так хорошо знали Екатерина и ее современники. Или мы?

    Примите любую из доступных для употребления диет или физических упражнений.Послания, заложенные в их маркетинге, заключаются не только в том, чтобы стать тоньше, стройнее, сильнее, но и в в целом . Работа «телом и душой» — привычный рефрен среди одетых в лайкра энтузиастов занятий йогой и студий пилатеса. Дисциплинированное тело сродни дисциплинированному уму, поэтому потеря веса — это не только контроль над своим телом, но и своей жизнью. Многие диеты и программы упражнений обещают, что стройное тело является ключом к счастью и более полноценной жизни.

    Чем это отличается от христианского аскетизма? Рискуя чрезмерно упрощать различные формы и цели аскетизма в христианстве, его можно понимать по существу как ритуальные практики, которые включают в себя дисциплинирование тела, чтобы сосредоточить дух на Боге.По словам Маргарет Майлз, речь идет о преодолении этого дуалистического разрыва: «Христианские богословы всегда хотят разделять тело и душу. Они настаивают на этом, потому что тогда они хотят сблизить их как можно ближе, без путаницы. Все ритуалы пытаются сделать это. , чтобы воссоединить то, что уже было разделено «.

    В раннем христианстве формирование души было ключом к хорошей жизни и вечной судьбе, поэтому в центре внимания ритуала. Сегодня поле битвы — это тело. Но хотя акцент мог бы сместиться, «современный аскетизм» фанатов спортзала и последователей диеты по-прежнему выражает цели, аналогичные целям античного аскетизма.Святая Екатерина Сиенская, возможно, не произнесла «Нет боли — нет выгоды», но мантра, в основном связанная с потными тренажерными залами, имеет более возвышенный подтекст. Он выражает страстное желание, скрытое желание сформировать себя через форму тела.

    В случае Екатерины это было религиозное стремление: желание быть ближе к Богу, или, по крайней мере, в это хотели бы нас поверить ее агиографы. Для современных молодых женщин и мужчин, которые идут на крайности, чтобы придать своему телу еще более стройные пропорции, желания более аморфны.

    Одно из мест, где можно изучить рассказы молодых людей о том, почему они стремятся к худобе в ущерб себе, а иногда и к смерти, — это, конечно, Интернет. Некоторые сайты явно являются сайтами «про-ана» или «вдохновляющие», поощряющие опасное поведение. Но большинство историй молодых людей подлинны и повествуют об их попытках разобраться в опасной для жизни хватке, которую оказывает анорексия.

    Некоторые говорят, что они пытаются голодать в качестве формы самонаказания, в то время как другие утверждают, что отказ от еды означает «чувство безопасности», потому что мясистое женское тело пугает.Третьи выражают страх перед сексуальностью, в то время как тревожное количество молодых людей пытается справиться с болью жестокого обращения в детстве. Истории столь же разнообразны, как и их множество, и объединять все эти рассказы в категории «искаженное изображение тела» и «патологический страх стать толстым» (согласно пятому изданию DSM ) было бы слишком редукционистским. Что еще более важно, это предотвращает любое исследование того, на что направлено экстремальное анорексическое поведение.

    «Что такое, что женщины не могут говорить, что им приходится говорить через очень крайние проявления своего тела?» — спрашивает богослов-феминистка Лиза Ишервуд.«Что это за тело кричит, потому что это большой крик, не так ли, если ты готов умереть за то, что тебе нужно сказать». Действительно, для Шэрон Эро это был опасный для жизни крик. Мягко разговаривающая мать и инструктор по фитнесу, теперь она утверждает, что оправилась от долгой борьбы с расстройствами пищевого поведения. Анорексия «была способом поиска внимания моим телом. Когда я не могла сказать словами, мне больно, мне просто нужно, чтобы ты заботился, я сказала это своим телом», — объясняет она.

    Эро — христианка, и процесс ее выздоровления прошел через ее веру.Но это также включало в себя оценку ее воплощения, знаний из ее тела, которые так обесцениваются в мире, где картезианский дуализм глубоко укоренился в нашей психике и языке. Неотъемлемой частью ее выздоровления стало то, что она стала инструктором PraiseMoves, христианской альтернативы йоге, которая частично включает молитву, частично ритуал, частично тренировку. Читая отрывки из Священных Писаний во время упражнений, PraiseMoves намеренно стремится работать над собой, а не только с его составными частями. Эро называет это своего рода «многозадачностью» тела / духа, и она говорит, что это способствовало выявлению и оценке ее собственных стремлений или желаний любви и заботы, которые остались без внимания.

    Этот анти-дуализм, охватывающий воплощенный опыт, является предметом «богословия тела». Лиза Ишервуд — один из таких богословов, которая посвятила большую часть своей карьеры изучению тела в христианстве. Она сетует на то, что при патриархальном христианстве трудно иметь положительный взгляд на воплощенную женщину, и что христианские идеи оказали значительное влияние на то, как наше недоверие к телесности — особенно к женской плоти — развивалось на протяжении всей истории.

    В своей книге Толстый Иисус: феминистские исследования границ и нарушений Ишервуд утверждает, что подозрения в отношении женской плоти восходят к Еве, чей аппетит к запретному привел к гибели человечества. С тех пор женские аппетиты считаются непослушными и подозрительными, а женские тела — постыдными. Благодаря тому, что Ева совершила проступок через рот, женские отверстия особенно подверглись суровому контролю со стороны полиции.

    Кроме того, лидеры ранней церкви утверждали, что Адам был слишком умен, чтобы поддаваться плотским побуждениям, и поэтому, согласно Мишель Лелвика, сатана выбрал Еву. Эти идеи заложили основу глубоко укоренившейся в западной культуре ассоциации женщин с их телом и мужчин с их разумом или духом. Поэтому неудивительно, что выражение женских аппетитов, их желаний или стремлений настолько проблематично.

    Маргарет Майлз утверждает, что расстройства пищевого поведения имеют «особую связь с историей христианства, как в том, что касается тела, так и в том, что касается его положения в постхристианском обществе, в котором древнее отношение к женскому телу теперь проявляется в светской одежде.«Она задает уместный вопрос: проявляются ли расстройства пищевого поведения из-за« нехватки символических положений для женской субъективности и духовности? »Могут ли женщины и девушки испытывать дисбаланс между размером своего тела и внутренней жизнью?

    В своей книге Религия худобы: утоление духовного голода за счет одержимости женщин едой и весом Мишель Лельвика призывает женщин (расстройства пищевого поведения по-прежнему в основном поражают женщин) восстановить этот дисбаланс, определяя «духовные потребности, которые скрыты в нашем желании быть тоньше.Лелвика намечает духовный путь к выздоровлению от расстройств пищевого поведения, который включает в себя как индивидуальную трансформацию с помощью практик осознанности, так и оспаривание и изменение культурных норм, унижающих женщин, как в прямом, так и в переносном смысле.

    В тезисе Лелвицы примечательно то, что нарушение социальных и культурных норм является важной частью процесса «духовного» выздоровления. В конце концов, если мы хотим переосмыслить себя не как дуалистически разделенные умы и тела, а как разумные целые существа, тогда политическая / социальная деятельность является частью нашей «духовности».«И« духовность »в этом контексте — это« способность трансформировать, превосходить », — утверждает Лелвица.« Духовность дает смелость противостоять нашим проблемам и принимать наши страсти, связывая нас с силой, которая находится внутри и выше нас самих. . «Это, безусловно, ключевое послание христианства.

    Итак, будь то желание стать ближе к Богу или стать следующим премьер-министром, как мы можем изменить общество, чтобы молодые женщины и мужчины не чувствовали себя вынужденными умирать с голоду? И снова жизнь Екатерины Сиенской дает ключ к разгадке.Как указала Кэролайн Уокер Байнум, экстремальный пост Кэтрин можно интерпретировать как способ манипулировать ее мужской средой, в которой доминируют мужчины, чтобы она могла жить жизнью строгого христианского благочестия и преданности, к которой она так стремилась. Так, может быть, она не такая уж святая, но в душе бунтарь?

    Ишервуд предполагает, что мужчины-агиографы святых женщин были заинтересованы в представлении этих женщин как святых. Рассказы этих женщин-святых, которые связали себя так, что они не принимали ничего, например, святого воинства, в течение многих лет, возможно, больше относятся к «церковной пропаганде».«Возможно ли, что Екатерине не пришлось бы морить себя голодом, если бы средневековая церковь была менее анти-женской, и она смогла бы исполнить свои желания? Ответить невозможно. Но можно ответить так: если бы мы платили меньше внимание к телу молодых людей и больше внимания к их внутренней субъективности, смогут ли они вести более полноценную жизнь?

    Масако Фукуи — независимый журналист и продюсер из Сиднея.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.