Биографический метод исследования: Биографический метод — Карта знаний

Автор: | 14.06.2021
Биографический метод. Общие сведения — Студопедия

Жизнеописание как форма научного исследования и жизненный путь человека как его предмет встречаются в философии, социологии, истории науки, психологии и других гуманитарных областях. Это неудивительно, поскольку каждая из данных дисциплин пытается по-своему ответить на вопросы, касающиеся обстоятельств и сущности человеческого бытия, а значит, неизбежно должна затрагивать проблему индивидуальной жизни.

Так, для социолога анализ биографии – это один из способов исследования жизненного пути представителя определенного социального слоя в конкретную историческую эпоху. Биографический метод в социологии позволяет выявить закономерности общественных процессов в индивидуальной жизни, а также механизм событий единичной жизни в тенденции общественного развития.

При обработке биографического материала отдельные биографии накладываются друг на друга, в результате выделяются общие и нетипичные моменты.

Для целей социологического исследования используются также биограммы, которые американский социолог Т. Абель определяет как рассказ о собственной жизни, написанный человеком, представляющим определенную социальную группу и составленный в соответствии с определенной схемой, заданной социологом. Биография становится биограммой, когда ее объединяют с биографиями других членов той же социальной общности. Поэтому биограмма, по мнению Абеля, интересна для социолога, тогда как история жизни – для психолога.


В психологии нет единого мнения относительно целей, задач и способов применения биографического метода. Доказательство тому – наличие как минимум трех различных значений, в которых употребляется само понятие «биографический метод». При этом сами авторы зачастую не осознают того, что одним и тем же термином в психологической литературе обозначаются совершенно разные реальности.

В своем наиболее широком значении биографические методы в психологии – это особый концептуальный подход к изучению личности, основанный на представлении о том, что личность является «продуктом» собственной биографии или истории своей жизни. В этом качестве биографические методы представляют собой нечто значительно большее, чем инструмент для изучения отдельных функций или свойств личности. В нем воплощен специфический принцип анализа личности: через историю ее развития и становления.


Данный подход разрабатывался первоначально в рамках психоанализа, а в двадцатом столетии анализ личности через ее жизненный путь был представлен в работах Н.А. Рыбникова, С.Л.Рубинштейна, Б.Г. Ананьева.

Итак, сущность биографического метода в первом значении состоит в том, чтобы ответить на вопрос, из каких событий жизни и посредством каких механизмов рождается конкретная личность и как в дальнейшем она сама строит свою судьбу. Как особый методический принцип психологического анализа биографического метода заключается в реконструкции значимых для личности событий и выборов, выстраивании их причинно-следственной последовательности и выявлении их влияния на дальнейшее течение жизни. Однако отнюдь не всякое использование биографических данных для исследования психологии ученого служит цели реконструкции его личности через историю жизни.

Сущность во втором значении состоит в том, что понятие «биографический метод» наиболее широко представлено в психологии. Под биографическим методом подразумевают любое использование биографических материалов – автобиографий, дневников, свидетельств очевидцев, биографических опросников и др. – для самых разнообразных исследовательских и практических целей. Среди этих целей Г. Олпорт называет сбор феноменологических данных, изучение умственной жизни взрослых, составление различных типологий, иллюстрирование различных теоретических положений в психологии и многие другие.

Наконец, в своем третьем, наиболее узком значении, биографический метод – это получение интересующих психолога сведений из уже имеющихся биографических справочников, сборников и т.д. Так, например, К. Кокс, Р. Кеттелл, Дж. Кеттелл использовали подобные биографические источники для выделения черт, присущих творческой личности.

Биографический метод в двух своих последних значениях может служить вспомогательным инструментом для изучения тех или иных сторон жизни и деятельности человека (11).

Как уже оговаривалось выше, единого взгляда на понимание биографических методов нет, поэтому следует привести несколько наиболее распространенных определений данного понятия.

Биографические методы в психологии (от греческого bios – жизнь, grapho – пишу) – это способы исследования, диагностики, коррекции и проектирования жизненного пути личности (14).

Биографический метод – средство научного познания личности (10).

Биографический метод представляет собой метод синтетического описания человека как личности и субъекта деятельности (12).

Биографические данные в социологии – это основной источник детальных и мотивированных описаний «истории» отдельной личности (7).

Биографический метод имеет своим предметом жизненный путь личности, точнее, личность как субъект этого пути. Отсюда вся специфика биографического метода.

В наше время происходит активное развитие биографического метода и расширение его технического инструментария, что позволяет уже говорить о методе во множественном числе. Нередко эти методы называют в психологии психобиографическими,желая подчеркнуть принадлежность именно этой науке, его направленность на психологические проявления и механизмы жизнедеятельности личности как субъекта жизни.

Слово «биография» относится и к самой истории жизни, и к ее описанию. Наличие собственной истории – отличительный признак личности. Сопряженность личности и ее жизненного пути позволяет развернуть целую область исследований, которую Б.Г. Ананьев назвал генетической персоналистикой или, по аналогии с онтогенетикой, биографикой. Ее методом является биографический, а предметом – жизненный путь и личность как субъект жизнедеятельности – жизнетворчества (10).

Таким образом,биографический метод – это метод исследования, направленный на выявление стиля жизни индивида и типа его адаптации в среде, должен использоваться как для анализа, так и для коррекции жизненного пути личности.

Жизнеописание как форма научного исследования и жизненный путь человека как его предмет встречаются в философии, социологии, истории науки, психологии и других гуманитарных областях. Биографический метод в социологии позволяет выявить закономерности общественных процессов в индивидуальной жизни, а также механизм событий единичной жизни в тенденции общественного развития. Для целей социологического исследования используются биограммы. Биография становится биограммой, когда ее объединяют с биографиями других членов той же социальной общности. Поэтому биограмма интересна для социолога, тогда как история жизни – для психолога. Биографические методы в психологии – это особый концептуальный подход к изучению личности, основанный на представлении о том, что личность является «продуктом» собственной биографии или истории своей жизни. Данный подход разрабатывался первоначально в рамках психоанализа, а в двадцатом столетии анализ личности через ее жизненный путь был представлен в работах Н.А.Рыбникова, С.Л.Рубинштейна, Б.Г. Ананьева.

Сущность биографического метода состоит в трех значениях:

1. В том, чтобы ответить на вопрос, из каких событий жизни и посредством каких механизмов рождается конкретная личность и как в дальнейшем она сама строит свою судьбу.

2. Под биографическим методом подразумевают любое использование биографических материалов – автобиографий, дневников, свидетельств очевидцев, биографических опросников и др.

3. Биографический метод – это получение интересующих психолога сведений из уже имеющихся биографических справочников, сборников и т.д.

В наше время происходит активное развитие биографического метода и расширение его технического инструментария. Нередко эти методы называют в психологии психобиографическими,желая подчеркнуть принадлежность именно этой науке, его направленность на психологические проявления и механизмы жизнедеятельности личности как субъекта жизни. Слово «биография» относится и к самой истории жизни, и к ее описанию. Наличие собственной истории – отличительный признак личности.

Содержание

Биографический метод — психология

Биографический метод, ощущения — Основы психологии Библиотека русских учебников

ГлавнаяПсихологияОсновы психологииПредыдущая СОДЕРЖАНИЕ Следующая

В психологии биографический метод — это система методов исследования, диагностики, коррекции и проектирования жизненного пути человека. Данный метод эмпирического познания начал разрабатываться в первой четверти XX в в (МОРибников,. ШБюлер).

Сначала ограничивались ретроспективным описанием прошедших этапов жизни человека или всего жизненного пути исторических персонажей прошлого дальнейшем биографический метод начал включать анализ актуальных и допущенных в будущем событий (будущая автобиография, управляемая фантазия, графики жизни, кауза-метрия), а также исследования круга общения (дополнительные биографии, линии отношений субъекта). МОРибников рассматривал автобиографию как психологический документ, документирует личность и ее историїї історію.

Он разделял спонтанные автобиографии, когда инициатива ретроспективного взгляда на собственную жизнь принадлежит самой личности, и про-воковани автобиографии, когда исследователь использует прием побуждения подопытного говорить о себе по определенному плану. Такой прием гарантирует однородность собранного материала, что дает возможность сравнивать, объединять, обобщать полученные факты тощо.

Современные биографические техники, построенные на основе изучения личности в контексте истории и перспектив развития ее индивидуального бытия и взаимоотношений с»значимыми другими», направленные на ре трукцию жизненных программ и сценариев развития личности анализа подвергают также пространственные и временные характеристики организации делового, семейного, духовной жизни личности, взаимодействие ее с природ ним и социальным средум.

Применение биографического метода предполагает получение разнородной объективной информации, для чего используются различные формы автобиографической методики: опрос, интервью, тесты.

Также необходимым м является анализ показаний очевидцев, данные получаемые во время беседы и опросов близких людей, во время первичного анализа воспоминаний современников.

Также используются модификации метода изучения продуктов деятельности, когда проводится контент-анализ дневников и писем, осуществляется построение кривых производительности и диаграмм жизненных измерений активности личноститі.

Одним из методических приемов организации и проведения психологического исследования в рамках биографического метода является слушание. Этот прием предполагает совместную работу экспериментатора и личности над содержание товыми материалами его личной жизни. Реализуется прием в два этапаи:

1) первый этап — получение фактических данных о жизненном и творческом пути личности с помощью набора тестовых и исследовательских методов. Особенно важным является акцент на эмоциональной насыщенности представляющий. Ован личностью материала.

Таким образом удается не только содержательно восстановить ход событий в пространстве индивидуальной жизни личности, но и установить их эмоциональную значимость, насыщенность смыслом для личности, смысл результирующих моментов в этих событиях.

Психологу удается на этом этапе установить и содержательно раскрыть так называемые»критические точки», периоды события, ситуации, моменты в жизни личности. Именно они предопределят предмет взаимодействия на следующем этапеапі;

2) второй этап — организация взаимодействия психолога с личностью, суть которой заключается в повторном, отвлеченному во времени от реального события, переживании, ощущения личности в содержание того или иного ситуац ции прошлого, объективно повлияла на ход дальнейшей жизни этой личности, и коррекция переживаний по поводу которой может несколько гармонизировать или стабилизировать самоощущение личности в нынешнем пе период ее жизни. Применение приема слышится имеет, как правило, двойной эффект: собственно исследовательский и психотерапевтический. Этот прием может реализоваться в разном методическом оснащении очень лабиль ним по экспериментальной ситуации исследованииня.

https://www.youtube.com/watch?v=u5lvC2Jxblk

Биографический метод и различные его модификации достаточно широко применяются не только в сфере психологического исследования, но и в психологической практике: индивидуальном консультировании, психотерапии и даже в сфере профессиональной подготовки специалистов. Известны психотерапевтические техники — психоанализ, психосинтез, трансакции и и анализ, нейролингвистическое терапия и др.

— достаточно активно применяют приемы биографического метода. Необходимо, однако, заметить, что применение этого метода и анализ полученных с его помощью данных должна иметь четкую методологическую основу.

Это означает, что толкование даны х будет воспроизводить ту»философию человека», которую выстраивает методология этой философии: феноменологическая, экзистенциальная, онтологическая тощтощо.

Предыдущая СОДЕРЖАНИЕ Следующая

Источник: https://uchebnikionline.com/psihologia/osnovi_psihologiyi_-_kirichuk_ov/biografichniy_metod_vchuvannya.htm

Биографический метод исследования в психологии, Психология — Реферат

Биографический метод - психология

Биографический метод исследования в психологии 1

Введение 2

1. Биографический метод в психологической науке. История развития биографического метода 4

2. Феномен «жизненный путь» 7

3. Применение биографического метода в различных областях психологического знания 8

4. Развитие биографического метода на современном этапе развития науки 10

Заключение 13

Список литературы 14

Содержание

Выдержка из текста

В основу данного метода положена идея причинно-целевой концепции психологического времени, суть которой сводится к следующему: течение времени в душе человека и его психологический возраст зависят от того, как связаны между собой значимые события его жизни.

Данное направление представляется перспективным в области педагогики, в психологии творчества и других областях психологического знания. Каузометрия в своем проведении имеет вид интервью.

К основным его процедурам можно отнести: биографическую разминку, формирование списка значимых событий, их датировку, причинный анализ межсобытийных отношений, целевой анализ, обозначение сфер принадлежности событий.

Дополнительные процедуры включают: оценку эмоционально привлекательных событий, их удаленность в прошлое и будущее от себя, значимость для себя и для других, локализацию личного времени центра. Обработка результатов осуществляется посредством построения каузограммы — графика событий и связей между ними, который дает наглядное представление о мотивационном статусе событий, их локализации во временной и психологической перспективе, стартовой или финишной роли в жизни обследуемого.

Полученные результаты позволяют заключить о возможных деформациях картины жизненного пути, о масштабности, осмысленности, реализованности замыслов человека, особенностях его стиля жизни и удовлетворенности своим прошлым, настоящим, будущим [6].

Следует отметить, что исследование субъективной картины жизни и психологического времени личности представляет интерес не только для психологических исследований ученых, но также является важным фактором саморазвития и самосовершенствования личности.

В последнее время популярность набирает такой метод как психографирование. Психография предполагает в себе непосредственное описание души. для того чтобы упорядочить данное описание, формируется схема, включающая набор главнейших признаков и свойств, имеющих значение при изучении индивидуальности.

Подобная психологическая карточка — психограмма является, по сути, психологической фотографией. Грамотно заполненные схемы являются очень удобным и ценным матреиалом для дальнейшей обработки, классификации, интерпретации и понимания личностей.

Анализ личности на основе заранее выработанной психологической схемы носит название аналитического метода.

Определением целеописательный выявляется наиболее характерная для данного субъекта его специфическая одаренность, свойства же, детерминирующие данную особенность характера, как бы подразумеваются.

Одно или ряд родственных свойств в этом случае принимаются за исходный пункт, чтобы, исходя из него, выяснить и другие, связанные с основным свойства.

https://www.youtube.com/watch?v=mfiFfEoWeuQ

Соответствие врожденных особенностей, доминирующих интересов индивида и его внешней, профессиональной деятельности делает данный тип, по терминологии профессора Лазурского, «чистым». Препятственное отношение внешних условий, приводящее к подавлению и извращению истинных сторон личности обозначено как извращенное.

Изучая приспособленности того или иного типа к условиям окружающей среды, Лазурский различает три возможных уровня: низший (недостаточно приспособленный), средний и высший (приспособляющий).

Задача исследователя — обнаружить стратегии, благодаря которым индивид обнаружил наличные у него способности, смог добиться признания.

Этот метод пытается выяснить, какие свойства особенно желательны для данного призвания и имеются ли они налицо у данного субъекта.

Оба описанные выше метода психографии: аналитический, и целевой — предполагают создание характеристики отдельного личности, при этом аналитический описывает ее на основе психологической схемы, целеописательный же путем сравнения с определенным идеалом.

Заключение

Теоретический анализ литературы по заявленной теме показывает высокий, однако недостаточно раскрытый потенциал биографического метода к исследованию личности.

Показано, что феномен жизненный путь личности представляет собой сложное системное образование, представляющее жизнь человека в единстве прошлого, настоящего и будущего. Изучение жизненного пути личности может быть организовано как объективно (событийная организация жизни и биографии человека), так и субъективно — его индивидуальное преломление в сознании.

Биографический метод заимствован в психологии из гуманитарных наук и в течение длительного промежутка времени характеризовался как описательный и даже полухудожественный. Однако со временем была проведена валидизация данного метода, включение все более надежного инструментария, предполагающего использование математико-статистическую обработку данных.

В целом можно отметить, что биографический метод — метод, позволяющий приблизиться к пониманию внутреннего мира личности; наиболее релевантных для личности явлений действительности; аппелировать прошлым опытом, индивидуально-значимыми переживаниями.

К основным свойствам биографического метода относятся: историчность, естественность, синтетичность, интимность.

В настоящее время биографический метод продолжает развиваться, появляются его новые разновидности.

Таким образом, биографические методы способствуют преодолению технократических тенденций в различных областях знаний, обогащению содержания и технологий подготовки студентов. Применение биографических методов в способствует развитию культуры памяти, эвристического потенциала, ориентирует на познание и самопознание уникального жизненного пути человека.

Список литературы

Бусыгина Н.П. Качественные и количественные методы исследований в психологии, 2015. М.: Изд-ва «Бакалавр и магистр. Академический курс». с. 423

З.И. Гладких Биографические методы в психологии художественного творчества // Материалы научно-практической Интернет-конференции «Музыкальное образование в пространстве-времени культуры», 2004. С. 31−43.

Коржова Е.Ю., Султанова З.В. Проективно-биографический комплекс «Моя жизнь» / В книге: Практикум по психологии жизненных ситуаций. Санкт-Петербург, 2016. С. 176−194.

Овсянникова О.А. Биографический метод как метод анализа темперамента и характера композиторов в профессиональном обучении педагогов-музыкантов // Проблемы современного педагогического образования. 2016 Т. 51 № 5

Рыбников Н. Биографический метод в психологии // Развитие личности, 2010. №. 2. С.230−243

Султанова З.В. Проективный подход в биографическом исследовании личности Издательство: Северо-Осетинского государственнго университета им. К.Л. Хетагурова, 2014 С. 7−11.

13

Список литературы

1. Бусыгина Н.П. Качественные и количественные методы исследований в психологии, 2015. М.: Изд-ва «Бакалавр и магистр. Академический курс». с. 423

2. З.И. Гладких Биографические методы в психологии художественного творчества // Материалы научно-практической Интернет-конференции «Музыкальное образование в пространстве-времени культуры», 2004. С. 31−43.

3. Коржова Е.Ю., Султанова З.В. Проективно-биографический комплекс «Моя жизнь» / В книге: Практикум по психологии жизненных ситуаций. Санкт-Петербург, 2016. С. 176−194.

4. Овсянникова О.А. Биографический метод как метод анализа темперамента и характера композиторов в профессиональном обучении педагогов-музыкантов // Проблемы современного педагогического образования. 2016 Т. 51 № 5

5. Рыбников Н. Биографический метод в психологии // Развитие личности, 2010. №. 2. С.230−243

6. Султанова З.В. Проективный подход в биографическом исследовании личности Издательство: Северо-Осетинского государственнго университета им. К.Л. Хетагурова, 2014 С. 7−11.

список литературы

Источник: https://referatbooks.ru/referat/biograficheskiy-metod-issledovaniya-v-psihologii/

Биографический метод — «Энциклопедия»

Биографический метод - психология

БИОГРАФИЧЕСКИЙ МЕТОД, один из методов гуманитарных наук, в котором источниками эмпирических данных служат личные документы (дневники, письма, автобиографии, мемуары), а также специальные биографические (нарративные) интервью. В каждой науке биографический метод имеет свою специфику.

В социологии биографический метод является методом изучения социальной реальности на основе обобщения материалов об индивидуальных судьбах людей, один из основных методов в так называемой качественной (понимающей, интерпретативной) социологии. Развёрнутое обоснование биографического метода предложил В.

Дильтей, отметивший, что человек — это не только неповторимая индивидуальность, но и носитель образа окружающего мира. В этом смысле биографии отдельных индивидов репрезентативны, то есть в них наличествуют социально типичные характеристики страны, времени, народа, социального слоя, возрастной группы и тому подобное.

В западной социологии становление биографических методов связано с классическим исследованием У. Томаса и Ф. Знанецкого «Польский крестьянин в Европе и Америке» (1918-20), в котором изучались процессы взаимодействия субкультуры польских эмигрантов и американского образа жизни.

Знанецкий разработал методологию анализа биографий.

Реклама

Биографический метод получил развитие в США, Германии и Польше в 1920-30-х годах при изучении субкультур маргинальных, девиантных закрытых групп: безработных, неформальных молодёжных объединений, экстремистских общественных движений.

В 1940-60-х годах интерес к биографическому методу заметно снизился, поскольку считалось, что субъективный фактор, присутствующий в биографических повествованиях, снижает уровень достоверности получаемых данных.

С 1970-х годов использование биографического метода заметно активизировалось в связи с изучением новых социальных движений (экологических, молодёжных, женских). Познавательные возможности биографического метода расширились за счёт герменевтики (Х.

Гадамер), этнометодологии (Х. Гарфинкел), феноменологии, социологии повседневности (А. Шюц, Ф. Шютце, П. Бергер, Т. Лукман).

В России к биографическому методу обращались земские статистики в связи с изучением социальных последствий отмены крепостного права (проект В. Н. Тенишева, 1897). Л.Н. Толстой использовал биографии частных лиц при изучении сельской и городской бедности. Яркий пример «устной истории» — работа русской писательницы С. 3.

Федорченко «Народ на войне» (отдельные части вышли соответственно в 1917, 1925 и 1983 годах). В работах психолога Н. А. Рыбникова 1920-30-х годов, посвящённых изучению биографии, отмечалось наличие в них ценной информации и о положении различных социальных групп.

После длительного перерыва интерес к биографическому методу стал возрождаться в российской социологии в середине 1990-х годов.

Биографическое интервью относится к группе неформализованных (свободных, «мягких») методов: респондент рассказывает о своей жизни в свободной форме, самостоятельно определяя объём повествования, степень его подробности, события, о которых стоит упомянуть, стиль повествования (эмоциональный или сухой, серьёзный или иронический и так далее).

Биографический метод даёт возможность исследовать микроуровень социальных процессов и явлений, понять, как формируется жизненная стратегия отдельных граждан (социальных акторов) во взаимодействии с обществом.

Сравнение биографических нарративов (повествований) обнаруживает типичные социально одобряемые или отклоняющиеся (девиантные) жизненные стратегии и практики.

В социологии переход от анализа индивидуальных биографических нарративов к обобщённым представлениям об изучаемых социальных феноменах обеспечивается методологией изучения отдельного случая (case study).

Лит.: Fuchs W. Мöglichkeiten der biographischen Methode // Lebenserfahrung und kollektives Gedächtnis. Fr./М., 1980; Biography and society: The life history approach in the social sciences. Beverly Hills, 1981; Anthropology and autobiography. L.; N. Y.

, 1992; Биографический метод в социологии: история, методология и практика. М., 1994; Судьбы людей: Россия. XX век: Биографии семей как объект социологического исследования. М., 1996; Биографический метод в изучении постсоциалистических общественный СПб., 1997; Устная история и биография: женский взгляд. М.

, 2004; Biographical research methods. L., 2005. Vol. 1-4.О.М. Маслова.

Источник: http://knowledge.su/b/biograficheskiy-metod

Биографический метод в психологии научного творчества

Биографический метод - «Энциклопедия»

Современное науковедение интересуется творческой индивидуальностью учёного и так называемым личностным знанием. Исследователи науки обращаются к биографии ученого, поскольку личностный фактор в научном творчестве признаётся равноправной детерминантой наряду с научно-социальной и предметно-логической (26).

Творческая индивидуальность ученого – несомненно, реальный факт, достойный специального изучения. Формы ее проявления различны: становление мировоззрения и выбор проблем для исследования под влиянием событий жизни, образ жизни в науке, индивидуальный стиль в изложении своих открытий.

В этих и других феноменах проявляется неразрывная связь личной судьбы и научного творчества, целостность личности ученого.

Биографический метод в исследовании учёных и научного творчества стал разрабатываться в СССР в 70-е годы во многом благодаря идеям и исследованиям М.Г.Ярошевского. Под его влиянием написана книга В.П.

Карцева «Социальная психология науки ипроблемы историко-научньгх исследований», в которой содержится раздел о биографиях и автобиографиях ученых (27).

Особенно ценна коллективная монография «Человек науки» (28), которая специально рассматривает вопросы создания биографий учёных как важного раздела науковедения и истории науки.

В психологии к указанной области можно отнести ряд эмпирических исследований учёных, выполненных американскими исследователями. Например, Дж.А.Чемберс (G.A.Chambers) провел биографический опрос по вопроснику из81 пунктов и по 16 из них обнаружил значимые различия между выдающимися и заурядными учёными, по 30 пунктам -между химиками и психологами (29).

Б. Эйдусон (B.Eiduson) провёл интервью с 40 учёными об особенностях их жизненного опыта. Ему удалось выявить некоторые общие моменты их биографий: раннее обнаружение высокого интеллекта, в детстве они мало увлекались детскими играми, многие пережили период одиночества, ещё в юности они стали жить самостоятельно, рано покинули отчий дом (30).

Американец С.Вишер (Visher S.S.) в 1946г. провел биографический опросник американских ученых с целью определения факторов, влияющих на развитие таланта (29).

Известны биографические исследования канадского психолога Х.Лемана, который по биографическим источникам определял количество научных публикаций по годам жизни и выводил закономерности возрастной динамики творческой продуктивности ученых с учетом их специальности (31).

К биографическому методу можно отнести интервью с выдающимися психологами XX столетия, проведённые и записанные на магнитофон американским исследователем Р.Дж. Ивансом (Evance R.J.) (например, с Э.Фроммом (32)).

Научные биографии учёных разных специальностей — постоянный жанр отечественных историко-научных и психологических исследований.

На биографическом материале решаются задачи раскрытия закономерностей становления личности учёных, психологии открытия, социально-психологических факторов научного творчества, творческой индивидуальности человека науки.

Эта и другие проблемы лежат на стыке науковедения и психологии и составляют предмет психологического науковедения.

Биографический метод в прикладной психологии

В области производственной психологии вопросы кадровой работы всегда строится на основе биографических данных о личности работников, их прошлой карьере, истории трудовой деятельности и учёбы. Здесь применяют биографические анкеты, беседы, анализ документов.

В медицинской и медико-психологической практике применяется метод анамнеза и собственно биографические методики. За рубежом применяется опросник относительно недавнего жизненного опыта. Шкала содержит перечень из 43 жизненных изменений (или событий) в здоровье, работе, личной жизни, семье, финансовой сфере, желательные и нежелательные, объективные и субъективные.

Изучаемые оценивали события в баллах, общая сумма которых служит показателем стрессогенности жизни у больных с различными заболеваниями. Существуют положительные корреляции между интенсивностью и количеством жизненных изменений за год-два до заболевания и её тяжестью.

При показателе выше 300 баллов в 70% случаев в последующие годы случались серьёзные заболевания (приводится по (33)).

Основываясь на событийно-биографическом подходе, Л.Ф.Бурлачук и Е.Ю.Коржова изучали кардиологических больных и обнаружили искажения их восприятия жизненного пути.

Так, у больных с приобретённым пороком сердца отмечается снижение количества событий жизни в структуре их субъективной картины жизненного пути, сужение круга значимых переживаний. Они склонны вспоминать более давние события (уход в прошлое) и мало направлены в будущее.

Для больных типично преобладание в сознании событий, связанных со здоровьем. Существуют, как выяснилось, различия в психологической автобиографии в зависимости от этапа лечения, тяжести заболевания, социальной адаптированности, пола и возраста больных.

Эти и другие факты были получены с помощью биографических методик, в том числе «Психологическая автобиография» (34).

Прикладные задачи военной психологии и педагогики решает диссертационное исследование Н.И. Конюхова.

Автор собрал материал о жизненном пути 500 курсантов военного училища и выявил типичные для выборки гистограммы распределения вероятности некоторых качеств личности (например, дисциплинированности) в связи с факторами жизненного пути.

На этой основе давался прогноз о поведении курсанта, что было важно для профессионального отбора и проведения воспитательной работы (35).

Ещё одно прикладное использование получил биогра­фический метод в юридической психологии и криминологии в целом. Личность преступника изучается здесь с помощью биографического метода (36).

***

Подведем итог рассмотрения истории биографического метода. Итак, он существовал и существует в гуманитарных науках и психологии в разных формах — в виде частных методик (биографическая анкета, биографическое интервью, контент-анализ биографических документов).

Его используют в номотетическом и идеографическом планах, т. е. для исследования общих закономерностей жизни и развития личности и для изучения индивиуальности конкретного человека (анализ «случаев», написание «жизненной истории» или психобиографии одного человека).

Биографический метод применяется в общей, возрастной, дифференциальной психологии, особенно для изучения характера и таланта, социальной психологии и в прикладных областях (работа с кадрами, персоналом, сбор анамнеза в клинике, изучение личности преступника). Растет интерес к биографическому методу, развиваются его теория и техника.

Литература к главе 3

1. Beres D. The contribution of psychoanalysis to the bioqraphy of the artist.A commentary on methodology / /International J. of Psychoanalysis (L.). 1959. V .40 . P. 1-4

2.Рыбников Н.А. Биографический метод в психологии//Психология и дети. 1917. № 6-7

3.Рыбников Н.А.Биографический институт. — М.,1918

4.Рыбников Н.А. Автобиографии рабочих и их изучение. Материалы к истории автобиографии как психологического документа. — М.- Л.. 1930.

5. Рыбников Н.А. Автобиография / /Вопросы психологии 1994.№1.-С.11-16.

6.Боцманова М.Э., Гусева Е.П. Николай Александрович Рыбников (обзор архивных материалов)//Вопросы психологии. 1997. № 6. — С. 96- 108.

7. Buhler Ch. Der menschliche Lebenslauf als psychologisches probleme. Leipzig. 1933.

8. Buhler Ch. Zielstrebunqen als Processe//Psycholoqishe Rundschau. 1967. N 2.

9. Buhler Ch. Genetic aspects of the self//Fundamentals of psychology of the self. Annals of the New York Academy of Sciences. V. 96.Art. 3. NY. 1962.

10.Allport G.W., Bruner G.S., Jandorf E.M. Personality under social catastrophe Ninety life histories of the nazi revolution// Personality in Nature Society and culture. 1967.

11. Олпорт Г. Личность: проблема науки или искусства?//Психология личности. Тексты. М.:МГУ, 1982. — С.208 — 215.

12.Allport G.W. The use of personal documents in psychological science//Soc. Sci. Res. Coun/Bull. 1942. N49.

13.Рыбников Н.А. К вопросу о возрастной психологии//Психология. 1928. №1.

14. Ананьев Б. Г. Осистеме возрастной психологии //Вопросы психологии. 1957. № 5- С. 156-170.

15.Stern W. Anfange der Reifezeit. Ein Knabentagebuch in psychologischer Bearbeitung. Leipzig. 1925.

16.Buhler Ch. Das Seelenleben des Juqendlichen im Tagebuch. Jena, 1927.

17. Рубинштейн M.M. Юность no автобиографическим записям и дневникам. — M., 1928. 18.Thomae Hans. Das Individuum und seine Welt. 2., vollig neu bearbeitete Auflage. Verlaq fur Psychologie. Dr.C.J .Hogrefe. Gottingen. Toronto. — Zurich, 1988. — 189 s.

19.Анциферова Л.И. Жизненный путь учёного (к 80-летию Ханса Томэ)/. Психологический журнал. 1995- № 3. — С. 158-169

20.Анциферова Л. И. Психология повседневности: жизненный мир личности и «техники» её бытия//Психологический журнал. 1993. №2. — С. 3-16.

21.Гейманс Г. О некоторых психологических соотношениях//Вестник психологии. 1908. № 4.

22. Baldwin A.L. Personal structure analysis. A statistical method for investigating the single personality / /J. Abnormal Soc. Psychol. 1942. 37.

23.Мерлин В.С. Социально-типичные свойства личности в психологическом конфликте //Вопросы современной психоневрологии. Труды Института им. В.М.Бехтерева. Т. XXXVI11. 1966

24.Норакидзе В.Г. Методы исследования характера личности. Тбилиси: Мецниереба, 1975.-243 с.

25.Теплое Б.М. Заметки психолога при чтении художественной литературы//Вопросы психологии. 1971.№ 6. — С. 122-130.

26. Ярошевский М. Г. Структура научной деятельности // Вопр. философии. 1974. № 11.

27. Карцев В.П. Социальная психология науки и проблемы историко-научных исследований. М.: Наука, 1984. С. 308.

28. Человек науки. М.: Наука. 1974. — 392 с.

29. Chambers J .A. Personality and Biographical Factors to Scientific Creativity//Psychological Monographs. 1964. V. 78. № 7.

30.Eiduson B. Scientists: Their psychological world. Y. 1962

31.Visher S.S. Environmental Background of Leading American Scientist.//Amer.Soc.Rev. 1948. V. 13. № 1.

32.Lehman H.С. Age and Achievement. New Jercy. 1953 Beres D. The Contribution of Psychoanalysis to the Biography of Artist. A Commentary on Methodology//International Journal of Psychoanalysis. 1959. № 40.

33.Evans R.J. Dialogue with Erich Fromm. NY. 1981. 136 p.

34.Бурлачук Л.Ф., Коржова Е.Ю. Психология жизненных ситуаций.- М.: Росс. Пед.Агентство, 1998. — 263 с.

35.Конюхов Н.И. Психологические проблемы биографического исследования курсантов: Дисс.канд. психол.наук.- М., 1981.

36.Саблина Л.С. Автобиография как метод изучения личности преступника// Психологическое изучение личности преступника. — М., 1976.

Глава 4

Источник: https://megalektsii.ru/s69826t1.html

Методика биографического исследования

 

Биографический метод – один из распространенных способов изучения социальных процессов через субъективное восприятие исследователем индивида на основе анализа его личных впечатлений, изложенных им в ходе беседы или в документах (автобиографиях, дневниках, письмах). Впервые метод был использован в 1918-20-х гг. ХХ в. чикагским социологом В. Томасом и его польским коллегой Ф. Знанецки в масштабном исследовании о жизни польских крестьян в Европе и Америке.

Биографический метод является важным инструментом для изучения динамики общественных явлений, норм и ценностей через призму индивидуального опыта отдельных людей или семей. Такая информация представляет особую значимость в переломные моменты жизни общества, поскольку именно биография отдельного человека может служить типичным проявлением определенных социальных процессов.

Биографический метод исследования используется в тех случаях, где исследователя интересует личный опыт переживания тех или иных социально-исторических ситуаций (например, кризисов, войн, массовых миграций), а также отдельных этапов или событий человеческой жизни.

Подготовка методологического раздела программы исследования

При использовании биографического метода наиболее значимыми являются следующие элементы методологического раздела: определение цели и задач исследования, объекта и предмета исследования, гипотез исследования.

Цель и задачи исследования зависят от выбора объекта исследования. Объектом исследования могут стать как биография самого студента, выполняющего практическую работу (в этом случае мы имеем дело с автобиографическим методом), так и биографии его родителей, родственников, знакомых, или целых семей (одно- и многопоколенных).

Предметом исследования биографий в общем виде является установление и анализ связей между личной жизнью индивида или семьи с жизнью общества в целом. С определением предмета исследования также связано выдвижение гипотез: какие именно события социальной жизни и каким образом оказали влияние на изучаемые биографии.

Используемый инструментарий

Биографический метод включает в себя совокупность процедур сбора информации: интервьюирование, наблюдение, анализ документов. Выбор одной или нескольких из них зависит от объекта исследования.

В общем виде сбор информации осуществляется исследователем в соответствии с логической схемой, которая отражает основные моменты изучаемых биографий. В приложении 8 изложен примерный перечень вопросов, в соответствии с которыми проводится сбор информации. Исследователь может расширить или дополнить данный перечень, изменить формулировки некоторых вопросов в соответствии с целью и задачами проводимого им биографического исследования.

Одним из основных инструментов сбора информации является биографическое полуструктурированное интервью. Оно охватывает несколько тематических блоков, охватывающих разные стороны или периоды жизни человека (например, детство, юность, учеба, работа и т.д.). По каждому блоку существует перечень обязательных вопросов или аспектов, по которым должна быть получена информация. Остальные вопросы могут задаваться для уточнения.

Проведение биографического интервью требует использования аудиотехники (предпочтительнее, диктофона).

Сразу же после окончания интервью делается краткий неформальный комментарий, в который входят:

— описание места проведения и обстановки интервью;

— особенности поведения респондента, его реакция на интервью;

— существенные замечания по поводу полученной информации (отметки о недостающей информации, противоречиях в рассказе, первичные гипотезы и т.д.).

Кроме интервью в качестве первичной информации для анализа могут использоваться документальные источники (письма, фотографии, выписки из официальных документов), если респондент предоставит их и позволит ими пользоваться в исследовательских целях.



БИОГРАФИЧЕСКИЙ МЕТОД И ПРОБЛЕМА ПСИХОЛОГИИ ЛИЧНОСТИ УЧЕНОГО

БИОГРАФИЧЕСКИЙ МЕТОД И ПРОБЛЕМА ПСИХОЛОГИИ ЛИЧНОСТИ УЧЕНОГО

Г. Ю. МОШКОВА

Биография как жизнеописание выдающегося человека по праву считается одним из старейших художественнопублицистических и научных жанров. Жизнеописание как форма научного исследования и жизненный путь человека как его предмет встречаются в философии, социологии, истории науки, психологии и других гуманитарных областях. Это неудивительно, поскольку каждая из данных дисциплин пытается посвоему ответить на вопросы, касающиеся обстоятельств и сущности человеческого бытия, а значит, неизбежно должна затрагивать проблему индивидуальной жизни. Удивляет скорее другое: интерес к жизненному пути со стороны гуманитарных наук пока явно недостаточен.

Сознательное или неосознанное стремление к поиску в жизни другого человека ориентиров для построения собственного жизненного пути является одной из причин популярности биографического жанра, когда речь идет о художественных биографиях, основная цель которых как раз и заключается в том, чтобы служить путеводной нитью и примером для самосовершенствования и самовоспитания молодежи. Но что дает изучение единичной жизни профессиональному ученому? Какой вклад в науку вносит это знание? Однозначно ответить на эти вопросы трудно, так как представители разных научных дисциплин ищут и находят в биографиях каждый свое и посвоему прочитывают человеческую жизнь.

Так, для социолога анализ биографии — это один из способов исследования жизненного пути представителя определенного социального слоя в конкретную историческую эпоху [16]. Биографический метод в социологии позволяет выявить закономерности проявления общественных процессов в индивидуальной жизни, а также механизм превращения событий единичной жизни в тенденции общественного развития.

При обработке биографического материала отдельные биографии как бы накладываются друг на друга, в результате чего общие для всех них моменты выступают особенно ярко, а все нетипичное, сугубо индивидуальное отбрасывается.

Для целей социологического исследования используются также биограммы, которые американский социолог Т. Абель [14] определяет как рассказ о собственной жизни, написанный человеком, представляющим определенную социальную группу и составленный в соответствии с определенной схемой, заданной социологом. При этом одна биография — это еще не биограмма, она становится таковой лишь среди биографий других членов той же социальной общности. Поэтому биограмма,

132

по мнению Абеля, интересна для социолога, тогда как история жизни — для психолога (см. по этому поводу статью Н.Л. Гиндилис [4]).

Несмотря на усилия, предпринимаемые в данном направлении, социологический анализ жизненного пути научного работника как представителя особой социальной группы как на современном, так и на историческом материале встречается крайне редко. В этой связи можно упомянуть лишь попытку построения биограмм известных польских ученых [24]. Данная работа по сути представляет особый род биографического справочника, выдержанного в единой строгой схеме и содержащего почти исключительно фактографический материал без его интерпретации. Остается только сожалеть о том, что у социологов еще не дошли руки до этой проблемы. Хотя на многие вопросы, связанные с построением социальной политики в отношении науки, было бы легче ответить, имея социологическую картину типичного жизненного пути типичного научного работника.

В историконаучных исследованиях биографии ученых получили, пожалуй, наиболее широкое распространение и по праву считаются одним из основных научных жанров. В них, в отличие от социологического подхода, анализ нацелен на биографию не типичного, а выдающегося ученого. С точки зрения историка науки жизнь каждого незаурядного ученого — это само по себе историческое событие, некий поворотный момент в развитии научного знания. Особенность историконаучного подхода к изучению жизни человека науки состоит в том, что он сосредоточен в основном на «жизнеописаниях » определенных научных идей, воплощенных в биографиях их конкретных носителей. В подобных биографиях развитие науки представлено преимущественно как процесс накопления знаний, в рамках которого ученый выступает не столько как живая личность, сколько как персонификация логики развития науки, как ее агент, через деятельность которого объективные закономерности воплощаются в реальную действительность.

Как же использует биографический метод и биографические материалы психология и чем именно психологический аспект их изучения отличается от всех прочих?

Следует сразу отметить, что в психологии пока нет устоявшегося мнения относительно целей, задач и способов применения биографического метода (БМ). Доказательство тому — наличие как минимум трех различных значений, в которых употребляется само понятие «биографический метод «. При этом сами авторы зачастую не осознают того, что одним и тем же термином в психологической литературе обозначаются совершенно разные реальности.

В своем наиболее широком значении БМ в психологии — это особый концептуальный подход к изучению личности, основанный на представлении о том, что личность является «продуктом » собственной биографии или истории своей жизни. Его можно кратко выразить формулой «личность — это жизненный путь человека «. В этом качестве БМ представляет собой нечто значительно большее, чем инструмент для изучения отдельных функций или свойств личности. В нем воплощен специфический принцип анализа личности: через историю ее развития и становления.

Обращаясь к историй возникновения этого метода, можно без преувеличения сказать, что в сущности весь психоанализ замешан на использовании биографического подхода к изучению личности, хотя сам этот термин ортодоксальными фрейдистами практически не использовался. Однако не случайно именно в рамках психоанализа зародилось и успешно развивается такое современное направление, как психобиография [8].

В самом деле, в психоанализе личность рассматривалась как производная психологически значимых событий, происходивших в раннем детстве. Такими событиями считались различные психологические конфликты, психотравмирующие ситуации, впечатления

133

и переживания, которые признавались решающими для последующих этапов личностного развития. Прослеживалась их роль и воплощение в особенностях зрелой личности и ее деятельности, а также в содержании ее научного или художественного творчества. Столь специфическое понимание детерминации личностного развития, свойственное психоанализу, превращает сделанные в его рамках жизнеописания скорее в род истории душевной болезни, нежели в историю жизни [13], [22].

Подход к анализу личности через ее жизненный путь был представлен в 20е годы нашего столетия Н.А. Рыбниковым, который широко применял БМ в своих исследованиях и был его неутомимым пропагандистом [10], [11], [12]. Он полагал, что именно изучение биографии, понимавшейся им как история развития комплекса психофизиологических, психических и социальнопсихологических свойств, позволит вскрыть общие и непреложные закономерности духовного развития человека. Однако на практике, в полном созвучии с требованиями первых послереволюционных лет, задача исследователя состояла в том, чтобы продемонстрировать прямое и непосредственное влияние социальных переломов (в частности, Октябрьской революции) на развитие личности, начиная от ее психофизиологических свойств и кончая мировоззрением, убеждениями и мотивацией. Жизненный путь был для Рыбникова историей реализации заложенных в человеке способностей в конкретных общественноисторических условиях, препятствующих или благоприятствующих их проявлению. Поэтому преувеличивалась роль таких детерминант жизненного пути, как социальное происхождение, материальные условия, события общественной жизни и т. п., что сближает данный подход с социологическим взглядом на биографию.

Вместе с тем Н.А. Рыбников указывал на огромные возможности использования БМ для изучения условий достижения успеха на поприще научного творчества, считая, что потенциально выдающихся людей рождается значительно больше, чем ими фактически становятся. Следовательно, целью изучения жизненного пути ученого должно было стать, по его замыслу, выявление внешних факторов, тормозящих реализацию таланта.

К сожалению, биографические исследования Н.А. Рыбникова не получили своего дальнейшего развития отчасти потому, что не имели под собой проработанной собственно психологической концепции, отчасти потому, что казались слишком «субъективными » на фоне бытовавших в те годы объективистских тенденций в психологии. Сама же идея применения биографического подхода в психологии была, безусловно, плодотворна и прогрессивна, хотя с современной точки зрения способ ее воплощения в конкретных исследованиях вызывает возражения.

Начало глубокому осмыслению жизненного пути как одной из категорий психологии было положено С.Л. Рубинштейном и стало затем центральным пунктом исследований Б.Г. Ананьева. На сегодняшний день ему принадлежит наиболее развернутая, хотя и не бесспорная, концепция жизненного пути как движения от индивида к личности [2], [3]. Им же была сформулирована идея жизненного пути как специфически человеческого способа индивидуального развития. Именно работами Рубинштейна и Ананьева был заложен принципиально новый взгляд, согласно которому личность не только продукт своей биографии, но и ее субъект, т. е. активный творец.

На разных стадиях жизненного пути соотношение вклада внешних воздействий и внутренней детерминации различается и зависит от уже достигнутого уровня личностного развития. Однако при любых условиях человек не бывает полностью рабом своей биографии. У него всегда остается возможность изменить себя и свою жизнь. Не случайно Рубинштейн среди значимых событий жизни особо выделял событияпоступки, т. е. выборы, исходящие от самой личности.

Уже на этих немногочисленных примерах

134

можно увидеть, что при всем различии представлений о движущих силах и факторах развития жизни авторов объединяет общая идея о том, что личность и индивидуальность можно познать только через анализ событий ее биографии.

Итак, сущность БМ в первом его значении состоит в том, чтобы ответить на вопрос, из каких событий жизни и посредством каких механизмов рождается конкретная личность и как в дальнейшем она сама строит свою судьбу. Как особый методический принцип психологического анализа БМ заключается в реконструкции значимых для личности событий и выборов, выстраивании их причинноследственной последовательности и выявлении их влияния на дальнейшее течение жизни.

Однако отнюдь не всякое использование биографических данных для исследования психологии ученого служит цели реконструкции его личности через историю жизни. И здесь мы подходим ко второму значению, в котором понятие БМ, пожалуй, наиболее широко представлено в психологии. Под БМ подразумевают также любое использование биографических материалов — автобиографий, дневников, свидетельств очевидцев, биографических опросников и др. — для самых разнообразных исследовательских и практических целей [6], [7]. Среди этих целей Г. Олпорт называет сбор феноменологических данных, изучение умственной жизни взрослых, составление различных топологий, иллюстрирование определенных теоретических положений психологии и многие другие [15]. Именно в этом своем значении БМ тесно смыкается с методом просопографии [4], причем последний, на наш взгляд, входит в него как составная часть. В этом качестве БМ представляет собой одну из техник исследования. В социальной психологии и социологии науки он применяется для изучения влияния различных параметров, в основном таких, как социальное происхождение, материальное положение семьи, число детей, их порядковый номер и др., на творческую способность и дальнейшую продуктивность ученого. Н. Л. Гиндилис был дан тщательный анализ возможностей использования метода коллективной биографии для изучения взаимосвязи среды и наследственности в формировании ученых.

В американской психологии творчества получили широкое распространение так называемые биографические опросники. Они были разработаны для вполне конкретных практических целей: диагностики научных работников по критерию их пригодности к собственно исследовательской или административной деятельности в науке, прогнозирования будущих достижений ученого при приеме его на работу и др.

В их задачу отнюдь не входит воссоздание представления о целостной личности или истории ее формированияДанные опросники строятся, исходя из традиционного допущения о том, что ученый должен обладать определенным набором качеств, которые обеспечат ему успех на данном поприще. Считается, что эти качества могут быть легче и надежнее диагносцированы на основании сведений о прошлых, нежели об актуальных, переживаниях, предпочтениях и схемах поведения личности [17], [21], [25], [20].

Таким образом, понятие БМ используется также для обозначения инструментальной техники и источника получения информации о личностнопсихологических особенностях ученого, и в качестве методики сбора данных может применяться как с целью последующей реконструкции жизненного пути, так и для решения иных задач.

Наконец, в своем третьем, наиболее узком значении, БМ — это получение интересующих психолога сведений из уже имеющихся биографических справочников, сборников и т. д. Так, например, К. Кокс, Р. Кэттелл, Дж. Кэттелл использовали подобные биографические источники для выделения черт, присущих творческой личности [18], [19], [20]. На основе имевшихся

135

биографий выдающихся людей искусства и науки Н.Э. Пэрна пытался выделить закономерности творческих циклов на протяжении жизни [9], Связывая подъемы творчества с ритмичностью протекания всех физиологических и биологических процессов, он предположил, что пики творчества наступают через каждые 6-7 лет. В качестве материала для подтверждения своей гипотезы Пэрна использовал биографическую литературу. На основе жизнеописаний он проанализировал продуктивность, а также значимые события творческой жизни определенного круга творческих лиц. Согласно его представлениям, события творческой жизни происходят вне прямой зависимости от внешних обстоятельств и факторов. Впрочем, эта независимость вообще отличает творческих людей, поскольку врожденный характер креативной способности был для Пэрна совершенно очевиден. Согласно его взглядам, жизненный путь гения — это развертывание заложенного в человеке таланта, определяемое универсальными биопсихологическими (а может быть даже космологическими) закономерностями существования. Таким образом, Пэрна применял БМ в своих исследованиях как бы дважды: используя биографические справочники в качестве исходного материала для анализа, но также и как определенный методологический подход к построению концепции жизненного пути гения, хотя его представление о движущих силах жизненного развития представляется на сегодняшний день несостоятельным.

К использованию справочнобиографической литературы обращаются, как правило, в тех случаях, когда либо невозможно применение эмпирических методов, ибо объектами исследования являются выдающиеся ученые прошлого, либо когда требуется проанализировать большой массив данных для выявления некоторых статистических закономерностей. Следует, однако, иметь в виду, что при использовании биографической литературы в качестве источника данных, исследователь проводит вторичную интерпретацию биографического материала, уже отобранного и определенным образом проанализированного предыдущими авторами, а потому несущего на себе печать некоторой предвзятости и субъективности.

БМ в двух своих последних значениях может служить, на наш взгляд, вспомогательным инструментом для изучения тех или иных сторон деятельности и личности ученого. Вместе с тем БМ как реконструкция жизненного пути дает возможность приблизиться к пониманию механизмов формирования творческой индивидуальности.

***

Вопросы жизненного пути и БМ как средства его изучения настолько тесно увязаны с психологией личности, что их невозможно рассматривать без хотя бы беглого соотнесения с существующими в ней представлениями. Как справедливо отмечает И.С. Кон, психология развития личности неотделима от изучения ее жизненного пути в определенных конкретноисторических условиях [5]. Поэтому мы считаем необходимым хотя бы кратко обозначить контекст психологического исследования личности, в котором проблема жизненного пути ученого только и может иметь свое продуктивное решение и который она может существенно обогатить за счет присущего ей взгляда на природу индивидуальности.

В настоящее время в психологии существуют два основных взгляда на природу и структуру личности. Первый из них, который может быть назван коллекционерским, включает в структуру личности все индивидные характеристики человека, в том числе особенности его нервной системы, темперамента, высших психических функций и т. д. (К.К. Платонов. Б.Г. Ананьев и др.). Личность предстает как «коллекция » или набор некоторых свойств, причем ее уникальность определяется простой невозможностью повторения сочетаний этих свойств у

136

двух индивидов. Второй подход считает личность особым социальным, системным качеством индивида, связанным с его позицией в мире и по отношению к миру, к другим людям, к самому себе, к своей деятельности и жизни в целом. Основу этой позиции составляют ценностносмысловые ориентации конкретного человека, его базовые установки, мотивы и т. д. Одним из важных следствий этого положения является признание того факта, что «личностью не рождаются «, что личности, по выражению В.В. Давыдова, «надо выделаться «. Этот нелегкий процесс обретения личности происходит, вопервых, в контексте различных видов деятельности, в которые включается индивид; из этого следует, что чем богаче деятельностная основа существования индивида, тем более широкие потенциальные возможности открываются для формирования его как личности. Вовторых, на разных этапах развития личности роль внутренних и внешних факторов как источников и детерминант этого процесса различна.

Можно сказать, что большинство отечественных психологов, во всяком случае на уровне теоретических построений, склоняются ко второму подходу, хотя и делают это с различными оговорками, внося свои модификации и уточнения. Таким образом, это та парадигма, которая является как бы общепринятой в психологическом сообществе.

Вместе с тем ситуация вокруг проблемы личности ученого в отечественной психологии науки заключает в себе как минимум три противоречия, обнаруживающихся при сравнении общетеоретических положений и их воплощения на уровне конкретных исследований.

Первое состоит в том, что на концептуальном уровне провозглашается соблюдение принципа анализа развития личности в ее деятельности (в данном случае научной), тогда как на деле она изучается как некоторая устойчивая система, уже сложившаяся к моменту начала научной работы и не претерпевающая в дальнейшем скольконибудь значительных изменений.

Второй момент связан с признанием принципиального значения собственной активности личности, требованием рассматривать ее не только как объект внешних воздействий, но как обладающую определенной свободой выбора в любой ситуации и утверждающую себя собственными поступками, в которых она и проявляется, и развивается. На уровне же конкретных исследований предпочтение, как и прежде, отдается изучению внешнеположенных по отношению к личности факторов, которые «влияют «, «определяют «, «детерминируют » те или иные индивидуальные особенности личности и характеристики ее деятельности, начиная от творческого стиля и кончая структурой ее мотивационной сферы.

Третье. При исследовании самих этих факторов в центре внимания оказывается поиск достаточно простых зависимостей и корреляций между какойлибо одной группой факторов и ставящейся им в соответствие чертой личности. В то же время в качестве своей конечной цели психология личности ученого выдвигает обнаружение интегральной личностной структуры, обеспечивающей высокий творческий потенциал.

В результате всех этих несоответствий вместо изучения целостной постоянно развивающейся личности, проявляющей себя как активный субъект жизни и творчества, основная линия исследования личности ученого заключается в поиске универсального набора личностных черт, присущих успешно работающим ученым, и внешних факторов, ответственных за их появление. Не прекращаются споры относительно количества этих черт и их содержательной интерпретации. Вместе с тем почти все исследователи сходятся в том, что одной из важнейших особенностей творческой личности является ее оригинальность, уникальность, обнаруживающая себя как в стиле мышления, так и во всех личностных проявлениях. Напрашивается вывод, что основное сходство между гениями состоит

137

в том, что все они разные. Данный парадокс лишь заостряет весьма банальную, но вместе с тем никак не попадающую в фокус внимания психологов мысль о том, что уникальный продукт, каковым является любое новое научное знание, не может создаваться похожими друг на друга как две капли воды учеными. Поэтому и искать следует не отдельные общие черты, роднящие представителей науки, а общие закономерности формирования личностной уникальности и творческой неповторимости.

Таким образом, так называемый коллекционерский подход к личности, на словах отвергаемый большинством современных психологов как непродуктивный, тем не менее находит свое воплощение в методологии конкретных исследований. На наш взгляд, подход к личности с точки зрения ее жизненного пути может дать возможность для выхода из этого круга.

Ядром личности, как считают многие авторы, является ее мотивационноценностная система или система сложившихся отношений и предпочтений к жизни в целом и отдельным сферам жизнедеятельности. Для обозначения этой ядерной структуры используются различные понятия: жизненная позиция и личностный смысл (Б.С. Братусь), иерархия мотивов и потребностей (А.Н. Леонтьев), базовые установки (В.А. Ядов), ценностные ориентации и др. Все они в сущности могут быть сведены к одной краткой формуле — чтобы судить о личности, надо знать: что, ради чего и как делает человек. В данном контексте мы будем говорить в основном о ценностных ориентациях и жизненных целях личности, вопервых, потому, что они содержательно определены и достаточно конкретны; вовторых, они более операционализируемы по сравнению с другими понятиями и могут быть «уловлены » с помощью психологических методик.

Из вышесказанного следует, что стать личностью — значит сформировать определенную систему ценностей и приоритетов (в том числе иерархию деятельностей и их побудительных причин) и, воплощая ее в конкретных целях, утверждать своими делами, поступками, жизненными выборами. Исходя из такого представления о сущности личности, процесс ее формирования должен рассматриваться как освоение и присвоение разнообразного социального опыта, извлечение из него ценностных аспектов и их постепенное упорядочивание в иерархическую структуру. Формирование устойчивой иерархически организованной ценностномотивационной системы и может служить показателем обретения личностью своей идентичности, т. е. своего неповторимого лица, внутренней стабильности и согласованности.

Будучи однажды сформированной, такая система начинает играть определяющую роль в поступках и выборах человека. Если до известного времени его личность складывалась в основном под влиянием разнообразных внешних обстоятельств, то по мере формирования внутренней жизненной позиции на основе принимаемых ценностей именно последняя выходит на первый план среди прочих детерминант жизнедеятельности. Этот момент представляется чрезвычайно важным для всего личностного развития, так как именно отсюда начинаются принципиально иные взаимоотношения человека с собственной жизнью: он становится ее полноправным автором, конструирующим свое настоящее, будущее и, как ни странно, прошлое. С позиций психологии жизненного пути социальная, идейнонаучная и конкретная микропсихологическая ситуация развития личности оказывается тем фоном, контекстом, в рамках которого развертывается истинная драма становления личности, и который при всей своей значимости является лишь материалом, условием для построения ею себя и своей судьбы. Отсюда и начинается истинная биография как история жизни, сконструированной самим субъектом. Решающим

138

элементом новой ситуации развития является возможность и необходимость делать выбор, а значит, ощущать свою свободу, с одной стороны, и свою ответственность за все, что происходит и произойдет, с другой. Личностная свобода означает, по нашему мнению, умение преодолевать внешние, случайные обстоятельства, не действовать вразрез со своими фундаментальными ценностями и установками. Коль скоро личность берет на себя бремя свободного самоопределения, она и только она отвечает за последствия своих решений. Поэтому так скептически воспринимаются обычно ссылки на обстоятельства, якобы вынудившие человека поступить вопреки его убеждениям. Это либо свидетельство личностной незрелости, либо сознательное предпочтение одного способа действий другому, декларируемому. Здесьто и открывается широкое поле для применения БМ, который призван определить, какие именно принципиальные выборы были сделаны человеком и ради чего, как они отразились на его дальнейшей судьбе и какие последствия имели для него самого как для личности, т. е. в какую сторону повели его личностное развитие.

Можно обозначить ряд положений, которые задают особый контекст анализа личности и жизненного пути ученого.

Вопервых, личность ученого — достаточно позднее психологическое образование. Оно не может полностью сложиться до начала научной деятельности, поскольку постигнуть смысл этой деятельности, сформировать и, главное, реализовать ценностное отношение к ней можно только внутри нее самой. Это не значит, что начинающий ученый, например, не обладает личностью как таковой. Речь идет о том, что его отношения к науке и в науке еще не стали действенным и стабильным компонентом ценностномотивационной системы. Безусловно, личностное самоопределение в науке происходит на основе уже сложившихся личностных структур — мотивов, ценностных ориентации, убеждений и т. д. Они задают исходный уровень, направление и контекст, с которых начинается выстраивание личности собственно человека науки. И процесс этот двусторонний: новые отношения присваиваются индивидом, изменяют мотивационную иерархию, тем самым производя кардинальные изменения в личности.

Для ученого его предметные убеждения и взгляды, проявляющиеся в приверженности определенной концепции, научной идее, выступают как самостоятельные и очень значимые образования в системе его ценностей. О том, сколь мучителен может быть для ученого отказ от своих идей, свидетельствуют и исторические примеры. Вспомним хотя бы Джордано Бруно, который заплатил за них собственной жизнью. При этом совершенно не важно, является ли данная идея объективно ложной или нет. Если бы эти взгляды существовали только на уровне знания, сознания личности, вряд ли они бы переживались как крушение или разрушение личностной целостности. Все это свидетельствует о том, сколь глубоко в структуру личности встраиваются эти чисто предметные позиции.

Второй момент, специфический для проблемы личности ученого,- это место научной деятельности в структуре ценностей и жизнедеятельности. Если ее субъективная ценность невысока, то вряд ли стоит говорить о данном человеке как о личности в науке. Это отнюдь не означает, что он не может проявлять себя яркой личностью в других сферах жизни. Значимость деятельности определяется не тем, сколько времени ей посвящается, а тем личностным смыслом, который в нее вкладывается. Таким образом, понятие «личность ученого » — это не просто оборот речи, а некая реальность, описываемая через то особое место, которое занимает в жизни человека научная деятельность, через ее субъективную значимость и ценность. В этом и заключается кардинальное отличие психологического рассмотрения ученого как личности от социологического взгляда на него как на представителя

139

профессии.

Повидимому, именно эту особенность — высокую субъективную ценность научной деятельности — зачастую пытаются описать через такие понятия, как «увлеченность работой «, «преданность науке «. Однако они не вполне отражают существо дела, ибо увлеченность может быть ситуативно, а не личностно обусловленной характеристикой, а преданность науке — качество весьма расплывчатое с психологической точки зрения.

Третий момент, характеризующий ученого как личность,- как упомянутые ценности и личностные смыслы воплощаются в конкретных мотивах и установках, регулирующих протекание исследовательской деятельности.

Различие в конечных целях, достигаемых за счет занятий наукой, и мотивах, стимулирующих их достижение, на наш взгляд, достаточно адекватно описывается введенными М.Г. Ярошевским понятиями внутренней и внешней мотивации научной деятельности, хотя последние и требуют своей дальнейшей конкретизации и операционализации. Внешне мотивированная исследовательская деятельность направляется и стимулируется преимущественно факторами внешнего порядка — потребностью в признании, соображениями престижа и т. д., по отношению к которым научная деятельность как таковая выступает скорее средством, а не целью. Внутренняя мотивация предполагает, что деятельность ученого побуждается логикой научного познания, что сам предмет исследования как бы ведет ученого за собой, диктуя ему новые цели и мотивируя его на их достижение. Естественно, что в реальной деятельности оба вида мотивации всегда присутствуют в некотором единстве. Однако тот или иной уклон в мотивационной направленности может служить диагностическим показателем скрытых ценностных приоритетов и в конечном итоге пролить свет на личность в целом.

Чем же может помочь БМ исследователю личности ученого? Выделение и анализ значимых событий жизни ученого, что составляет сущность БМ, как раз и нацелены на то, чтобы вскрыть, какие именно выборы и почему были сделаны человеком. Последовательность и направленность этих выборов позволяют судить о том, какие мотивы и ценности были реализованы и что вследствие этого стало с самой личностью и ее жизнью.

Уже априори можно выделить как минимум два типа жизненного пути ученого: ситуативный и собственно личностный.

В первом доминирует тенденция к подчинению жизни внешним обстоятельствам, как бы вынуждающим ученого в каждом конкретном случае поступать определенным образом. Одним из показателей подобного типа жизненного пути является изложение истории жизни и ее основных событий в терминах «повезло — не повезло «, «так сложились обстоятельства «, «у меня не было выбора » и т. п.

О втором типе жизненного пути можно говорить в тех случаях, когда ученый осознает свое участие и ответственность за все, что с ним происходит (и, кстати, не только с ним, но и с наукой в целом), и пытается активно способствовать или противодействовать внешним обстоятельствам, планировать и ставить цели жизни, изменять ради их достижения окружение и себя самого.

Именно второй путь и является, на наш взгляд, наиболее продуктивным для творческой личности по ряду причин. Основная из них состоит в том, что творческая работа, протекающая в условиях значительной неопределенности, требует для своей успешной реализации сильной, зрелой, самодостаточной и стабильной (но не ригидной!) личности, не говоря уже о том, что занятие наукой предполагает умение самостоятельно продуцировать цели и задачи, зачастую идущие вразрез с общепринятыми в данной науке взглядами, и добиваться их достижения. Поэтому все, что способствует личностному росту и совершенствованию, расширяет потенциальные возможности для

140

творчества.

Биографы и психологи часто обращают внимание на то, что многие выдающиеся ученые были в детстве или юности поставлены в весьма сложные условия жизни: это и потеря родителей, и необходимость с ранних лет зарабатывать на жизнь, и трудная психологическая ситуация в семье, длительные тяжелые болезни и т. д. Традиционное объяснение данному феномену состоит в том, что подобные обстоятельства провоцируют замкнутость ребенка, побуждают его к сосредоточению на своем внутреннем мире и тем самым стимулируют интеллектуальную активность. Думается, что это не вполне справедливо. Основным психологическим элементом подобных ситуаций является, повидимому, необходимость преодоления неблагоприятных жизненных обстоятельств, стремление вырваться из их тисков и направить жизнь по иному руслу, чем то, которое, казалось бы, предуготовано объективным ходом развития событий. Это возможно лишь при условии развития в себе способности к четкому представлению целей, к мобилизации личностных ресурсов и к самоограничению, т. е. всего того, что на житейском языке называется закалкой характера.

Умение оставаться самим собой в любых ситуациях, а тем более в тех, которые требуют отстаивания своих взглядов и позиции — одна из фундаментальных характеристик творческой личности.

Почему, например, большие ученые так часто отличаются оригинальным поведением, наличием какихто необъяснимых привычек и причуд, столь милых сердцу биографа? Многие склонны считать оригинальность сущностной характеристикой ученого, которая проявляется и в науке, и в быту и объясняет высокие научные результаты. С этим тезисом можно согласиться, если рассматривать оригинальность поведения и мышления не как самостоятельные черты, а как следствие и проявление глубинной, внутренней личностной независимости.

Ученый, способный на отстаивание своих научных и моральных принципов, не боящийся проявить себя как личность, как правило, не боится вести себя не как все и в мелочах. Но было бы глубочайшим заблуждением начинать построение себя как ученого с выработки внешней оригинальности или, как говорят, с «оригинальничания «. Путь к подлинной оригинальности и неповторимости лежит через четкое оформление и действенное претворение в жизнь своей ценностной позиции в науке.

Итак, коль скоро, чтобы стать незаурядным ученым, надо прежде всего стать незаурядной личностью, одна из главных задач БМ как инструмента изучения творческой личности должна состоять в выявлении биографических факторов, способствующих личностному росту, формированию и реализации личностной позиции в науке. С этой точки зрения не менее, а может быть и более полезным могло бы стать изучение посредственности в науке как модели воздействия неблагоприятных биографических условий и барьеров, препятствовавших становлению индивида в полноценную творческую личность.

1. Абульханова-Славская К. А. Стратегия жизни. М., 1991.

2. Ананьев Б. Г. О проблемах современного человекознания. М., 1977.

3. Ананьев Б. Г. Избранные психологические труды. М., 1980.

4. Гиндилис Н. Л. Пионеры просопографии в науке // ВИЕТ, 1991. № 1. С. 27 38.

5. Кон И. С. Постоянство и изменчивость личности // Психол. журн. 1987. Т. 8. № 4. С. 123 137.

6. Логинова Н. А. Развитие личности и ее жизненный путь // Принцип развития в психологии. М.: Наука, 1978. С. 156-172.

7. Логинова Н. А. Жизненный путь человека как проблема психологии // Вопр. психол. 1985. № 1. С. 103 109.

8. Мошкова Г. Ю., Юревич А. В. Психобиография — новое направление в изучении науки // ВИЕТ, 1989. № 3. С. 67 75.

9. Пэрна Н. Я. Ритм, жизнь и творчество. М.Л., 1925.

10. Рыбников Н. А. Биографии и их изучение. М., 1920.

11. Рыбников Н. А. Психология и биографии

141

// Психология. 1929. Т. 2. Bып. 2. С. 215 226.

12. Рыбников Н. А. Автобиография как психологические документы // Психология, 1930. Т. 3. Bып. 4. С. 440-458.

13. Фрейд З. Леонардо да Винчи. Воспоминание детства. РостовнаДону, 1990.

14. Abel Т. The nature and use of biograms // Amer. J. of Sociology. 1947. V. 53. N 2. Р. 111 118.

15. Albright L E., Glennon J. R. Personal history correlates of physical scientists career aspirations // J. Appl. Psychol. 1961. V. 45. N 5. Р. 281 284.

16. Bertaux D. (ed.) Biography and society. The lifehistory approach in the social science. L.: Sage, 1981.

17. Buel W. D. Biographical data and the identification of creative research personnel // J. Appl. Psychol. 1965. V. 49. N 5. Р. 318-321.

18. Cattell R. В. The personality and motivation of the researcher from measurements of contemporaries and from biography // Scientific Creativity. 1963. P. 119-131.

19. Cattell J. A statistical study of american man of science // Science. 1906. V. 24. N 621. Р. 658 665.

20. Сох С. М. The early mental traits of three hundred geniuses. Stanford Univ. Press, 1926.

21. Mansfield R. S., Busse T. V. The psychology of creativity and discovery (scientists and their work). Chicago: Nelson Hall, 1981.

22. Manuel F. E. A portrait of Isaak Newton. Harvard Univ. Press, 1968.

23. Sorensen A. Unterschiede in lebenslauf von frauen und mannem // Kolner Ztschr. fur Soziologie u. Sozialpsychologie. 1990. H.31. S. 304 321.

24. Srodka A., Szezawinski P. Biogramy uczonych polskich. Wroclaw, 1983.

25. Whiting В. G. How to predict creativity from biographical data // Research Management, 1972. V. 15. N 6. Р. 28 34.

Поступила в редакцию 12.XI 1993 г.

Девятко И.Ф. Биографический метод в исследованиях

Определение и истоки биографического метода в социологии

Биографические данные в социологии — это основной источник детальных и мотивированных описаний «истории» отдельной личности. И значимые социальные связи, и мотивы действий получают здесь убедительное освещение «с точки зрения деятеля». Чаще всего источником биографических данных становятся личные документы (мемуары, записки, дневники и т. п.) либо материалы интервью и бесед.

Лишь в очень редких случаях исследователь имеет дело с жизнеописанием, включающим в себя все события «от первого крика до последнего вздоха». Обычно основное внимание уделяется конкретным аспектам или стадиям жизни — карьере, межличностным отношениям и т. п. Некоторые авторы даже предлагают взамен широко употребляемых терминов «биографический метод» или «история жизни» использовать термин «история отдельного случая» («individual case history»), подчеркивающий избирательный, селективный характер жизнеописания ‘.

В социологии «истории жизни» чаще всего использовались для изучения социальных меньшинств — тех групп, которые довольно трудно поддаются пространственной и временной локализации (и, следовательно, менее доступны для масштабных выборочных обследований).

В 1920-1940-х гг. биографический метод широко применялся представителями Чикагской школы. Так, например, в 1920-е гг. чикагский социолог К. Шоу изучал подростковую преступность, используя написанные по его просьбе автобиографические заметки юного правонарушителя, дополненные полицейскими и судебными документами, результатами медицинских освидетельствовании и т. п. Всю совокупность этих данных он рассматривал как «историю случая». Биографический метод имеет очень много общего с методом включенного наблюдения и по сути является еще одной разновидностью этнографического подхода к «анализу случая». Отличием биографического метода можно считать большую сфокусированность на уникальных аспектах истории жизни человека (иногда группы, организации) и на субъективном, личностном подходе к описанию человеческой жизни, карьеры, истории любви и т. п. В центре внимания социолога здесь оказывается документальное, или устное, описание событии с точки зрения самого «случая», т. е. те сведения, которые в медицине называют субъективным анамнезом. Как и метод включенного наблюдения, биографический метод имеет «этнографические» корни. Культурные антропологи и историки часто опирались (и опираются) на «устные истории» или дневниковые записи и мемуары, когда им приходится изучать соответственно «доисторические», не имеющие письменной традиции сообщества, либо «закулисные» политические механизмы. Еще очевиднее тот вклад, который внесли в развитие биографического метода документальная журналистика и мемуаристика. (Достаточно вспомнить о столь раннем примере использования сравнительно-биографического метода, как «Жизнеописания» Плутарха.)

Н. Дензин дал одно из самых популярных определений биографического метода (метода «историй жизни», «жизнеописаний»): «…биографический метод представляет переживания и определения одного лица, одной группы или одной организации в той форме, в которой это лицо, группа или организация интерпретируют эти переживания. К материалам жизненной истории относятся любые записи или документы, включая «истории случая» социальных организаций, которые проливают свет на субъективное поведение индивидов и групп. Такие материалы могут варьировать от писем до автобиографий, от газетных сообщений до протоколов судебных заседаний». Предположение о необходимости учета «перспективы деятеля», его смыслового горизонта и определения ситуации играет ведущую роль при использовании биографического метода. Так как целью здесь в конечном счете оказывается понимание тех или иных аспектов «внутреннего мира» субъекта, необходимым становится и предположение о том, что исследуемые располагают достаточно сложной структурой субъективного опыта и способны отделить собственный «образ Я» от образа окружающего мира, способны «воспринять себя в качестве активного субъекта своей собственной истории жизни, отличного от социального мира».

Следующая фундаментальная особенность биографического метода его на g-правленность на воссоздание исторической, развернутой во времени, перспективы событий. Используя биографический метод, социолог становится в некотором роде социальным историком. История социальных институтов и социальных изменений здесь раскрывает себя через рассказы людей об их собственной жизни. Это открывает дополнительные возможности для пересмотра «официальных» версий истории, написанных с позиций властвующих классов и групп и сопоставления этих версий с основанным на повседневном опыте знанием социальной жизни, которым располагают непривилегированные и «безгласные» социальные группы. «.Кто говорит и кого слушают — это политические вопросы; факт, становящийся особенно очевидным, когда голос получают люди, обладающие низким статусом и властью».

Вот, например, как описывает свои отношения с начальством женщина-работница, проинтервьюированная Дж. Уитнер в ходе исследования «биографии» игрушечной фабрики в Чикаго (эта работа, кстати, может служить примером использования биографического метода в исследовании организаций): «Один мастер — он прежде служил лейтенантом или еще кем-то там в армии — все время доводил работавших на его участке контролеров качества до слез, потому что он кричал на них и они расстраивались. (Вопрос: Почему он кричал на них?) Потому что они отказывались что-нибудь делать, а он не терпел, чтобы кто-то отказывался на его участке, и мы тушевались. Он накричал на меня. Я сказала ему, что мне наплевать. Тогда он побежал к начальству, чтобы пожаловаться, что я вела себя непочтительно. Он хотел от меня объяснительной. Но разве кто-то не покрикивал на меня? Я не собака». Особое внимание проблеме предоставления права голоса «безгласным» уделяет традиция символического интеракционизма. Здесь эта проблема рассматривается не столько в политическом, сколько в теоретическом аспекте. Предполагается, что во всяком обществе существует определенная «иерархия правдоподобия» в производстве и распространении значений и социального знания. Те, кто находятся на «верхнем этаже» этой иерархии, имеют преимущество в формулировке правил, используемых для приписывания смысла действиям и определения ситуации. В результате кто-то диктует правила и нормы в соответствии со своими интересами, а кто-то, также следуя своим интересам, нарушает эти правила и нормы, оказываясь в положении аутсайдера, маргинала или преступника. Если социолог принимает одну, господствующую точку зрения при описании фрагмента социальной реальности, он заведомо игнорирует те интересы, знания и смыслы, которые определяют поступки другой стороны. Биографический подход с точки зрения символического интеракционизма увеличивает шансы исследователя в понимании нестандартных или «отклоняющихся» от общепринятого смысловых перспектив, хотя именно в этом случае его нередко обвиняют в одностороннем или тенденциозном анализе: «Когда мы обвиняем себя или коллег-социологов в необъективности? Я думаю, что рассмотрение типичных примеров показало бы, что эти обвинения возникаю если обратиться к одному важному классу таких случаев, когда исследователь оказывает сколько-нибудь серьезное доверие перспективе подчиненной группы в некоем иерархическом отношении. В случае девиантов таким иерархическим отношением оказывается отношение морали. Здесь в положении превосходства оказываются те участники отношения, которые представляют силы официальной и одобряемой морали, а подчиненными становятся те, кто якобы нарушил эту мораль… (другими словами), обвинения в предвзятости, относящиеся к нам или к другим, провоцируются отказом проявлять доверие и почтение к сложившемуся статусному порядку, где право быть услышанным и доступ к истине распределены неравномерно».

Естественно предположить, что направленность биографического метода на то, чтобы представить субъективный опыт деятеля через его собственные категории и определения, требует какого-то переосмысления критериев объективности исследования. Действительно, социолог здесь должен прежде всего определить, какова «собственная история», личная трактовка субъекта. То, как субъект сам определяет ситуацию, в данном случае важнее, чем то, какова ситуация «сама по себе» (мы уже говорили об этом в главе 2). Эта «собственная история» может и должна быть дополнена сведениями о том, как определяют ситуацию другие участники. Сопоставление точек зрения и сведений, полученных с помощью разных методов и (или) из разных источников, позволяет полно и достаточно объективно воссоздать не только внешнюю картину событий, но и их субъективный смысл для участников. Такой тип исследовательской стратегии в социологии принято обозначать как множественную триангуляцию *. (Термин «триангуляция» призван подчеркнуть сходство со способом определения удаленности или месторасположения некоторого объекта, используемым в геодезии или радиопеленгации.) Множественная триангуляция помогает в анализе различающихся определений ситуации, относящихся к одним и тем же элементам опыта.

Сбор биографического материала

Любой устный или письменный рассказ субъекта о событиях его жизни может рассматриваться в качестве биографического материала. При определенных условиях для воссоздания «истории жизни» могут использоваться и вторичные источники — мемуары других лиц, письма, официальные документы и т. п. Например, если обратиться к исследованиям «истории жизни» организаций, К. Литлер изучал трудовые отношения в двух британских компаниях в 1930-е гг. Интервьюирование профсоюзных активистов, участвовавших в событиях того времени, было дополнено материалами архивов этих компаний и газетными сообщениями, касавшимися трудовых конфликтов, которые там происходили.

В недавнем совместном исследовании британских и российских ученых изучалась, в частности, кадровая политика на предприятиях разного типа («неблагополучных», «благополучных», «новых»). Помимо анализа документов кадровой и экономической статистики использовались полуструктурированные интервью с работниками предприятий, основной темой которых стали трудовые биографии респондентов (всего было проведено 260 интервью на 12-ти предприятиях). Важно, однако, различать биографические (автобиографические) истории и так называемые устные истории. «Устная история» — это актуально точное воссоздание определенных исторических событий. В ее фокусе не субъективный опыт деятеля, а историческое знание о событиях, процессах, движущих силах и причинах. Устные истории, рассказанные участниками событий, используются для накопления такого исторического и фактического знания. Историческое знание «с точки зрения очевидца» необходимо, например, антропологу, стремящемуся воссоздать историю разделения труда между соседними племенами или историю вражды между кланами. Историк-представитель школы «Новой социальной истории»-также сможет использовать устные истории, например, описывая бурные политические изменения «снизу» как изменения в повседневной жизни простых людей.

В социологии принято различать три основных типа «историй жизни»: полные, тематические и отредактированные. Полная «история жизни» в идеале очерчивает весь жизненный опыт субъекта — от колыбели до могилы (что само по себе не требует большого объема и степени детализации).

Тематическая «история жизни» отличается от полной тем, что она относится преимущественно к одной стороне или фазе жизненного цикла субъекта. Например, Э. Сазерленд написал книгу о профессиональной карьере «вора в законе», который выступил в качества соавтора произведения. Сазерленд подготовил опросник, позволивший структурировать письменный рассказ своею соавтора, провел ряд дополнительных интервью и прокомментировал получившуюся «историю жизни». Однако он не использовал никакие дополнительные источники. Отредактированная «история жизни» может, вообще говоря, быть и полной, и тематической. Ее основная особенность-ведущая роль социолога-интерпретатора, явно организующего биографический материал в соответствии с теоретической логикой, избирательно редактирующего и интерпретирующего исходный рассказ (или рассказы) субъектов для того, чтобы ответить на поставленные в исследовании вопросы. Нередко множество отредактированных «историй жизни» становится иллюстративным или доказательным материалом в теоретическом по сути исследовании. Примером может служить знаменитая работа И. Гофмана «Стигма». Под «стигмой» здесь понимается свойство (атрибут), рассматриваемое как порочащее, неуместное для представителя определенной социальной категории и отличающее его от социально определяемой | «нормы» (например, значительный физический дефект, моральное «уродство» наподобие алкоголизма, принадлежность к «не той» расе и т. п.). Так, в главе, посвященной типам «духовной карьеры» стигматизированных людей, Гофман использует десяток различных автобиографических источников, мемуаров, «жизненных историй», чтобы показать, как влияют на личностную идентичность время и обстоятельства осознания субъектом своей стигмы, се очевидность для окружающих и т. п. Субъектами «жизненных историй» здесь оказываются и человек, заболевший в юности полиомиелитом, и профессиональная проститутка, и слепая девушка, и гомосексуалист.

Основными источниками биографических данных, как уже говорилось, служат, помимо опросов и интервью, публичные и частные архивные материалы. Интервью, опросники и дословные записи устных сообщений неизменно играют ведущую роль в получении значимых для социологии «историй жизни». Их применение гарантирует релевантность получаемых сведений той теоретической проблеме, которая стоит перед социологом (хотя эта «социологическая релевантность», по мнению некоторых, достигается ценой меньшей спонтанности и непосредственности изложения). Процедуры интервьюирования и опросники, используемые в этом случае, по сути отличаются от традиционных для социологии лишь тем, что они отчетливо структурированы временной перспективой человеческой жизни как целого. Опросник, или «биографический путеводитель», используемый при интервьюировании, позволяет субъекту упорядочить свой рассказ и уделить достаточное внимание всем фазам жизненного цикла (детство, юность и т. п.) и всем сферам жизненного опыта (семья, карьера и т. п.), которые значимы для него и (или) интересуют социолога. Помимо того, что опросник или тематический путеводитель позволяют не позабыть или не пропустить существенные сведения, они полезны и самому исследователю как средство отчетливой и явной операционализации тех понятий, которые он собирается использовать в теоретическом анализе.

Заметим здесь, что нередко биографический материал собирается в ходе вполне традиционного выборочного обследования. В большинстве случаев выборка такого исследования представляет какую-то возрастную когорту или профессиональную группу. Разумеется, исходя из практических соображений стоимости широкомасштабного интервьюирования и доступности «редких» совокупностей (см. гл. 6), исследователи чаще всего ограничиваются квотной выборкой. Например, в осуществленном в 1970-е гг. исследовании социальных изменений в канадской провинции Квебек, было собрано 150 биографических интервью с теми, кто начинал свою профессиональную карьеру в 1940-е гг.

Даже в тех случаях, когда социолог проводит серию глубинных («клинических») интервью без использования жесткого плана беседы или «путеводителя», он ориентируется на какую-то совокупность теоретически значимых тем, пунктов беседы и постоянно возвращается к их обсуждению. В качестве примера мы можем использовать известную работу «отца-основателя» этнометодологии Г. Гарфинкеля, посвященную анализу «индивидуального случая» изменения полового статуса. Основной эмпирический материал здесь — это многочисленные интервью с Агнессой, девятнадцатилетней девушкой, рожденной и воспитывавшейся до 17 лет как мальчик и сознательно решившей сменить пол. Агнесса к моменту поступления в университетскую клинику уже два года жила в облике девушки и успешно скрывала от окружающих свой секрет. По ее собственным словам и некоторым косвенным данным, она всегда хотела стать нормальной женщиной и ощущала себя девушкой, рассматривая свои нормальные мужские гениталии как «злую шутку природы», превратность судьбы. С точки зрения генетики, анатомии и эндокринного статуса Агнесса представляла собой редкий случай «чисто гормональной» (тестикулярной) феминизации в подростковом возрасте: физиологически и анатомически нормальные мужские органы соседствовали с вполне отчетливыми женскими вторичными половыми признаками, и внешне, для неосведомленных наблюдателей, Агнесса выглядела как привлекательная юная девушка. Конечно, Гарфинкеля интересовал не сам по себе «медицинский случай». Его интересовала та тонкая социальная «работа», направленная на достижение и сохранение избранного сексуального статуса, которую приходилось осуществлять Агнессе. Любая ошибка, нарушение нормативных ожиданий окружающих, отклонение от «социально-понятных» ролевых моделей привели бы Агнессу к краху ее идентичности и к полной маргинализации. Однако Агнесса не только «управилась» с необходимостью вести обычный, социально-принятый образ жизни молоденькой девушки, иметь подруг и поклонников и т. п., но и добилась сложной хирургической операции, которая позволила избавиться от мужских гениталий и обрести — средствами пластической хирургии — «минимальный анатомический набор», необходимый, чтобы стать «обычной женщиной» (конечно, лишенной собственно репродуктивной функции). Именно сложная «жизненная история» Агнессы дала возможность проанализировать те механизмы конструирования и поддержания «правильного», рационального и «объяснимого-с-точки-зрения-других-людей» статусно-ролевого поведения, которые в повседневной жизни «нормальных» мужчин и «нормальных» женщин не осознаются и действуют автоматически.

Гарфинкель в беседах с Агнессой постоянно обращался к тем темам («пунктам») ее биографии, которые позволяли пролить свет на определенные теоретические проблемы: «наивное» восприятие разделения полов как однозначного, абсолютного и морально-нагруженного порядка вещей; идентификация сексуального статуса посредством культурно-детерминированных знаков отличия, воспринимаемых в обыденном сознании как естественные и т. п. Одной из тем, интересовавших исследователя, была тема ретроспективного конструирования личностью согласованной с избранным статусом автобиографии: все события, поступки, атрибуты, отношения прежней жизни Агнессы, воспитывавшейся в качестве мальчика, последовательно интерпретировались ею как история «ошибочно воспринимавшейся окружающими в качестве мальчика» девочки. Разумеется, такая автобиография была не лишена каких-то пропусков и труднообъяснимых фактов, но в главном отличалась незаурядной согласованностью: «Уже сама выраженность преувеличений в ее женской биографии, в описании маскулинности ее друга (за которого Агнесса собиралась выйти замуж), «бесчувственности» ее мужских гениталий и т. п. представляет постоянно подчеркиваемую черту: последовательно женскую идентификацию»

Случай Агнессы, проанализированный Гарфинкелем, еще раз демонстрирует те трудности в оценке объективности данных, которые возникают при использовании биографического метода: любые искажения фактов здесь могут оказаться и результатом их намеренного сокрытия, и вполне «искренним» механизмом защиты личной самотождественности (т. е. неотъемлемой частью реального «образа Я»), и результатом простой неосведомленности. Так, Гарфинкель отметил, что Агнесса поразительно мало знала о мужской гомосексуальности и при неоднократных попытках обсуждения этой темы, несмотря на явный интерес и эмоциональность восприятия разговора, просто не могла объяснить, как она воспринимала признаки гомосексуальных интересов у других мальчиков. Она также отказывалась провести какие-либо сравнения между собой и гомосексуальными мужчинами либо трансвеститами, хотя легко и охотно сопоставляла свой статус со статусами нормального мужчины или нормальной женщины. Исследователь был лишен возможности услышать рассказы других участников событий, однако добросовестно зафиксировал особое мнение одного из урологов, не участвовавших непосредственно в лечении Агнессы. Этот человек полагал, что решение об операции было медицинской и этической ошибкой, результатом мистификации, ссылаясь на весьма неоднозначные медицинские признаки и даже на то, что у случайно встреченного им жениха Агнессы была отнюдь не мужественная внешность.

Изрядно времени спустя, когда исследовательский проект был успешно завершен, книга Гарфинкеля находилась в печати, а бывшая пациентка уже более пяти лет вела активную жизнь молодой, привлекательной и сексуально благополучной женщины, Агнесса посетила ученых и сообщила, что никогда не имела абсолютно никаких биологических дефектов, которые вели бы к феминизации в подростковом возрасте. Просто с 12 лет она тайно принимала эстрогены (женские половые гормоны), прописанные ее матери после серьезной хирургической операции. К частным архивным материалам, используемым при изучении «истории жизни», относят преимущественно личные записи и документы. Основной тип частного документа — это автобиография. (К автобиографиям относятся и те детальные жизнеописания, которые создаются по просьбе исследователя.) Существуют заметные различия между автобиографией, написанной в расчете на дальнейшую публикацию, и автобиографией, обращенной лишь к узкому кругу близких. Если в первом случае преимуществом является большая фактическая достоверность и «читабельность» изложения, то во втором обычно имеет место высокая степень раскрытия личного отношения к пережитому, особое стремление мотивировать совершенные выборы и поступки.

Как и основанные на автобиографических сведениях «истории жизни», сами автобиографии могут быть разделены на полные, тематические и отредактированные. Тематические автобиографии, в отличие от полных, ориентированы на определенную сферу личного опыта или период жизни (ср., например: «Моя жизнь в искусстве» и «Подлинная история моей жизни»). Достоинство автобиографий — большая достоверность в описании личностной «подкладки» событий. Однако нужно всегда помнить о том, что автобиография-это реконструированная субъектом в определенный момент жизни история. Здесь особенно вероятны смещения и ошибки, вызванные и стремлением рационально мотивировать любой поступок с точки зрения «сегодняшнего» мировосприятия, и необходимостью придать повествованию некоторую литературную форму. Методологическая триангуляция, о которой говорилось выше, становится единственным средством достижения достоверности и объективности при анализе «историй жизни», основанных на автобиографических данных. Иными словами, автобиографические данные должны интерпретироваться в контексте сведений, полученных из иных источников.

К частной архивной документации относятся также дневники, частные записи, мемуары, личные письма, записи разговоров и т. п. Дневник и мемуарные записки иногда трудно различимы: можно считать, что мемуары в целом отличает более безличный стиль изложения и необязательность линейного и упорядоченного описания сменяющих друг друга во времени событий. Повышение достоверности «историй жизни», основанных на такого рода личных (иногда говорят-«экспрессивных») документах, как дневниковые и мемуарные записи, требует, как и в ранее описанных случаях, привлечения дополнительных источников, использования специальных приемов критического анализа (в том числе критической оценки экспрессивного документа как исторического источника, как литературного текста и т. п.). Важным подспорьем здесь могут оказаться не столько экспрессивные, сколько функциональные личные документы -расписания, черновики, планы работы, записи финансовых поступлении и расходов.

Личные письма также могут рассматриваться как важный источник биографических данных. Письмо может рассказать достаточно важные вещи не только об его авторе, но и о получателе и взаимоотношениях между первым и вторым. И стиль, и способ изложения, и частота переписки могут быть столь же информативны, как и собственно содержание письма. К сожалению, современная социология довольно мало внимания уделяет этому типу личной документации, хотя литературоведение и история дают немало примеров использования личной переписки в качестве полезного источника данных.

Важным дополнительным источником биографических данных являются также официальные архивные документы: записи актов гражданского состояния (рождения, смерти, браки), правительственные документы, данные социальной статистики, архивы политических, общественных организаций и административных органов. В ведомственных архивах могут быть обнаружены важные биографические документы, связанные, в первую очередь, с профессиональной карьерой: личные листки по учету кадров, сведения о наградах и взысканиях, характеристики. Большой интерес представляет документация медицинских учреждений, органов юриспруденции, однако в этом случае необходимо принимать во внимание и существующие обычно жесткие ограничения на доступ к таким источникам, и этические соображения.

Анализ и интерпретация биографического материала

В начале этой главы мы говорили о том, что «истории жизни», биографический метод-это, по сути, разновидность этнографического метода, имеющая дело с анализом «индивидуального случая». Поэтому нам нет нужды детально обсуждать возможности анализа и интерпретации этнографических данных, рассмотренные в главе, посвященной включенному наблюдению. Все, что было сказано об интерпретативном подходе, аналитической индукции, типах понятий и требованиях к валидности в полной мере применимо и к биографическому методу. Здесь мы остановимся лишь на тех проблемах, которые возникают в связи с «индивидуальной» природой биографических данных.

Применение причинных моделей к анализу «историй жизни» требует использования процедур аналитической индукции (см. с. 39-40). Роль негативных, опровергающих примеров в этом случае особенно существенна: обобщения, построенные на нескольких «историях жизни», могут быть уточнены, дополнены или опровергнуты лишь при сопоставлении с новыми, отобранными по теоретически-релевантным признакам, случаями. Излишне говорить о необходимости обоснования «типичности», репрезентативности отобранных для изучения индивидуальных случаев. Здесь применимы идеи теоретической выборки, рассмотренные в главе о включенном наблюдении. Например, в исследовании изменения семейных взаимоотношений и циклов семейной жизни , сбору «историй жизни» предшествовал детальный анализ доступных демографических данных о межклассовых и поколенческих различиях по таким параметрам, как размер семьи, время рождения самого младшего ребенка и его отделения от родительской семьи и т. п. В результате исследователи сочли возможным ограничиться 130-ю биографическими интервью с мужчинами и женщинами, рожденными в конце 1890-начале 1900-х гг. в канадском городке Гамильтон (Онтарио) и его окрестностях. Квотная выборка репрезентировала три типичные социальные группы — городской средний класс, городских рабочих и фермеров. Те соображения, которые ранее были высказаны применительно к внешней и внутренней валидности этнографических данных, применимы и к «историям жизни». В целом биографический метод особенно уязвим для критики, указывающей на наличие таких угроз внутренней валидности, как субъективные смещения и историческая эволюция субъектов. Все респонденты, рассказывающие свои «жизненные истории», анализируют свое прошлое (и предугадывают будущее) с точки зрения конкретного, «вот этого», момента своего личностного развития, обычно стремясь дать социально-одобряемую и согласованную картину жизни как целого. К тому же социолог должен помнить о том, что сама форма биографического повествования — литературная по сути и корням- подталкивает субъекта к использованию популярных биографических канонов, расхожих «сценариев» (например, «история успеха», «рассказ о поиске личностной идентичности», «жизнь прирожденного неудачника» и т. п.). С этой точки зрения «хорошая» биография не должна быть излишне согласованной во всех деталях. Использование интерпретативньих моделей в анализе биографических данных, как мы неоднократно отмечали выше, ориентировано не столько на выведение общих объяснений и причинных закономерностей, сколько на понимание субъективного смысла событий с точки зрения деятеля. Однако и в этом случае достоверность интерпретации зависит от сопоставления сведений, полученных из разных источников, и критической оценки личных сообщений. Фактически биографический метод ведет исследователя к тем же проблемам, что и метод историографический. Здесь часто необходимы и оценка достоверности и подлинности личного документа, и соотнесение с другими свидетельствами, а иногда и установление авторства. Биографический метод по определению историчен — используя документы прошлого, он стремится к созданию убедительного исторического объяснения полученных сведений. Поскольку историографией называют всякую попытку реконструкции прошлого на основе документальных данных, «история жизни»- тоже форма историографии. Источники данных в историографии принято делить на первичные и вторичные. К первичным относят те источники, которые содержат непосредственные свидетельства очевидцев или прямых участников событий, а ко вторичным — свидетельства или рассказы тех, кто не присутствовал при описываемых событиях. В историографии принято считать более надежными те документы, автор которых ближе включен в описываемую ситуацию и дает описание «из первых рук». Кроме того, выше ценятся свидетельства более опытного и искушенного наблюдателя, иными словами, эксперта. Многие авторы полагают, что достоверность и надежность документов тем выше, чем уже аудитория, к которой адресуется автор, т. е. по мере роста предполагаемой аудитории автор все больше оказывается под влиянием тенденции описывать события в апологетическом и драматическом ракурсе: интимная исповедь постепенно превращается в пропаганду.

Для социолога, использующего личные документы, определенный интерес представляют и те приемы критики источников и установления их подлинности, которые традиционно применяются в историографии . Во-первых, речь идет о проверке подлинности (несфальсифицированности) текста установлении его авторства. Если для социолога, имеющего дело с «живым» рассказом, эти проблемы сравнительно малозначимы, то использование личных документов «в отсутствие» субъекта выдвигает их на первый план. Исследователь должен убедиться в том, что документ является именно тем, за что его принимают (например, предсмертной запиской, а не наброском поэмы), а также определить принадлежность документа данному автору. Для такой проверки используются и внешние материальные признаки — почерк, бумага, место хранения, и формальные характеристики текста — стиль изложения, лексические характеристики, отсутствие анахронизмов.

Немаловажное значение имеет обоснованность интерпретации текста с точки зрения его характера, целей написания, предполагаемой аудитории и — шире — его социального контекста.

Наконец, даже последовательно интерпретативная трактовка биографического метода не избавляет от необходимости проверить фактическую правдивость содержащихся в биографических документах сведений. Как известно, даже один из основателей интерпретативного подхода в социологии (У. Томас) полагал, что самые радужные перспективы для социологии откроются по мере развития надежной государственной системы учета личных сведений о гражданах. Конечно, и расшифровка смысла документа, и установление его подлинности никогда не бывают окончательными. Наша способность к пониманию биографических и шире исторических событий всегда ограничена и доступным нам смысловым горизонтом социального действия, и принимаемыми теоретическими схемами. Один из подходов к объективному анализу исторических данных и поступков деятеля-это известная концепция «идеальных типов».

М. Вебер понимал под идеальным типом некую социокультурную модель, служащую орудием теоретического понимания. Идеальный тип-это не гипотеза, и не исторически конкретное описание фактов, а сугубо теоретическая, абстрактная конструкция, которая может и не существовать в реальности, но позволяет ученому понять и объяснить реальность. Идеальный тип-это отнюдь не что-то более совершенное и идеально соответствующее норме. Это скорее намеренно преувеличенное и одностороннее описание собственной точки зрения социолога, его видения смысла поступков деятелей: «Этот мысленный образ сочетает определенные связи и процессы исторической жизни в некий лишенный внутренних противоречий космос мысленных связей. По своему содержанию данная конструкция носит характер утопии, полученной посредством мысленного усиления определенных элементов действительности… Задача исторического исследования состоит в том, чтобы в каждом отдельном случае установить, насколько действительность близка такому мысленному образу или далека от него…». Примерами идеальных типов могут служить «нуклеарная семья», «капитализм», «целерациональное действие» и т. п.

Конструирование «идеально-типических» понятий (всегда «далеких-от-опыта», см. предыдущую главу) может стать шагом к построению собственно эмпирически проверяемых гипотез.

Н. Дензин предложил общую схему анализа и описания «историй жизни»:

    Шаг 1: Отберите исследовательские проблемы и гипотезы, которые могут быть исследованы и проверены с помощью истории жизни.
    Шаг 2: Отберите субъекта или субъектов и определите, в какой форме будут собраны биографические данные.
    Шаг 3: Опишите объективные события и переживания из жизни субъекта, имеющие отношение к интересующей вас проблеме. Эти события подлежат оценке с точки зрения различных источников и перспектив (триангуляция) таким образом, чтобы противоречия, непоследовательность и нерегулярность стали очевидны.
    Шаг 4: Получите от субъекта его интерпретации этих событий, следуя естественному, или хронологическому, порядку.
    Шаг 5: Проанализируйте все утверждения и сообщения с точки зрения их внутренней и внешней валидности… (Проверьте достоверность источников.)
    Шаг 6: Примите окончательное решение о достоверности вышеупомянутых источников и установите приоритетные источники для последующей проверки гипотез.
    Шаг 7: Начните проверку предварительно сформулированных гипотез, поиск опровергающих примеров. Продолжайте модифицировать эти гипотезы, выдвигать новые и проверять их.
    Шаг 8: Составьте черновой набросок всей «истории жизни» и ознакомьте с ним исследуемых, чтобы узнать их реакцию.
    Шаг 9: Переработайте исследовательский отчет, изложив события в их естественной последовательности и учтя замечания исследуемых субъектов. Представьте в отчете те гипотезы и предположения, которые получили подтверждение. В заключении остановитесь на теоретической значимости ваших выводов и перспективах дальнейшего исследования.

Эта схема может служить ориентиром в работе с биографическими данными.

Дополнительная литература

  1. Альмодавар Ж. -77. Рассказ о жизни и индивидуальная траектория // Вопросы социологии. 1992. Т. 1. № 2.
  2. Бургос М. История жизни. Рассказывание и поиск себя // Вопросы социологии.1992. Т. 2.№ 2.
  3. Блок М. Ремесло историка, или Апология истории, 2-е изд., доп. М.: Наука, 1986. Гл.3.
  4. Журавлев В. Ф. Нарративное интервью в биографических исследо-ваниях // Социология: 4М. 1993-1994. № 3-4.
  5. Знанецкий Ф. Мемуары как объект исследования // Социологичес-кие исследования.1989.№ 1.
  6. Козина И. М. Поведение работников на рынке труда. Способы тру-доустройства и личные стратегии занятости // Реструктурирование занятости и формирование локальных рынков труда в России. М., 1996. С. 84-107.
  7. Козлова Н. Н. Крестьянский сын: Опыт биографического исследо-вания // Социологические исследования. 1994. № 6. С. 112-123.
  8. Оболенская С. В. «История повседневности» в историографии ФРГ // Одиссей. Человек в истории. М., 1990. С. 182-197.
  9. Рождественский С. Подходы к формализации жизненных историй качественными методами // Судьбы людей: Россия XX век. Биогра-фии людей как объект социологического исследования / Отв. ред. В. Семенова, Е. Фотеева. М., 1996. С. 412-422.
  10. Тернер Р. Сравнительный контент-анализ биографий // Вопросы со-циологии. 1992. Т. 1.№ 1.
  11. Биографический метод в социологии: история, методо-логия, практика / Ред. колл.: В. В. Семенова, Е. Ю. Мещеркина. М., 1993. С. 51-62.Томпсон П. История жизни и анализ социальных изменений // Воп-росы социологии. 1993. № 1-2. С. 129-138.
  12. Фукс-Хайнритц В. Биографический метод // Биографический ме-тод в социологии: история, методология, практика / Ред. колл.: В. В. Семенова, Е. Ю. Мещеркина. М., 1993. С. 11-41.
  13. Хоффман А. Достоверность и надежность в устной истории // Био-графический метод в социологии:история, методология, практика / Ред. колл.: В. В. Семенова, Е. Ю. Мещеркина. М., 1993. С. 42-50.
Биографический метод в психологии — это способ изучения личности

Биографический метод в психологии, это реальная возможность изучения жизненных обстоятельств и целей отдельной личности или группы людей и, при необходимости, дальнейшей их коррекции. Во время анализа в качестве источников информации могут использоваться автобиографии, всевозможные документы, тесты, интервью, воспоминания других людей, произведенные человеком работы.биографический метод в психологии это

Использование биографического метода

использование биографического методаИспользование в психологии биографического метода, это всегда оценка ситуаций, пережитых человеком, которые он может вспомнить самостоятельно. При их изучении рассматриваются моменты, позволяющие личности начать формирование своей позиции и, по возможности, использовать благоприятные моменты для саморазвития. Следует обязательно учитывать единство внешнего и внутреннего. Акцентировать внимание на жизненных условиях, способствующих формированию тех или иных личностных качеств индивида.

Требуется особенно тщательно изучать периоды жизни, соответствующие возрастным или нормативным кризисам. Для них характерны резкие психические рывки и сдвиги, изменения в поведении, привычках, а также преобразование отношений с социумом. При этом изменяется социальная ситуация, сопутствующая развитию, поэтому возможны конфликты. В психической структуре они сохраняются надолго. Поведенческие проявления негативного характера могут обостриться. А впоследствии закрепиться, если новые потребности или возможности субъекта будут игнорировать, не давать им реализоваться, не только окружающие его взрослые, но и общество в целом.

Адаптивные психические структуры в тяжелых или кризисных ситуациях начинают перестраиваться. Что в дальнейшем вызывает развитие определенных черт и способностей. Зачастую они связаны со сменой жизненного уклада или отхода от прежних стереотипов.

сбор информации о произошедших давно событияхСоветский психолог, доктор педагогических наук, Б. Г. Ананьев, в связи с работой над теорией индивидуальности, отметил положительные стороны биографического метода. Ученый подчеркивал, что основное внимание нужно направлять на жизненный путь субъекта. Он утверждал, что изучение личности на основе биографического метода в психологии это своего рода историческое исследование не только воспитания и становления человека, обусловленными социальными условиями, но и всей эпохи, государства и его общественного строя. Важную роль он отводил и окружающим людям, которые могли хорошо или плохо относиться к человеку.

Использование биографического метода позволяет собрать и проанализировать данные о произошедших когда-то объективных событиях. Но необходимо рассматривать их с точки зрения личности, характер переживаний которой всегда субъективен.

Биографический метод в психологии — это средство изучения индивидуальности субъектов

изучение индивидуальности субъекта

При проведении комплексных исследований Б. Г. Ананьевым были поставлены следующие задачи:

  • определение психологического статуса изучаемых субъектов;
  • выявление основных черт характера;
  • распознавание структуры способностей;
  • понимание причин всех поворотных событий.

Для создания полноценной картины необходимо отметить своеобразие личности. А также наличие уникальных черт, делающих человека непохожим на других.

Успешность использования биографического метода в психологии строится не только на его монографическом варианте, но и на возможности изучения данных целых групп субъектов. Также необходимо развивать данный метод и совершенствовать его в операциональном направлении и понятийном.

В онтопсихологии этот метод, скорее всего, можно рассматривать как планомерное психологическое исследование социального бытия личности. История человека представлена как часть эпохальных событий. Подчеркивается зависимость особенностей жизненной «кульминации» и «финиша» от «стартовых позиций».

работа психологаРазвитие биографического метода связано с гуманитарными науками. Он предстает как биографический жанр. Его целью является подробное описание жизненного пути известных людей, их искания и становление. Каждый из биографов имеет свои идеологические и философские взгляды. Отчего трактование различных событий, произошедших в жизни героя, трактуются ими по-разному, а также оказывают серьезное влияние на отбор ими фактов.

Использование руководителями предприятий и компаний биографического метода в составлении портрета работника для оценки его личностных качеств дает актуальный и интересный материал. Анализ доступных сведений можно проводить без предварительной подготовки. Однако в работе, во избежание ошибок, следует всегда ориентироваться на высказывания самих субъектов и не подвергать их литературной обработке.

Видео-урок о методах психологии

Биографический метод социологических исследований (стр. 1 из 2)

Биографический метод — мультиметодологический подход, развивающийся в этнографии, социологии и психологии, преимущественно опирающийся на качественную исследовательскую парадигму. Биографический метод направлен на исследование «истории» индивидуальной жизни человека, с акцентом на субъективных представлениях индивида о своей жизни и социальной реальности , выраженных в форме индивидуально-субъективного повествования.

Впервые метод жизненной истории использовали представители Чикагской школы социологии У. Томас и Ф. Знанецкий в исследовании «Польский крестьянин в Европе и Америке» (1918-1920). На разработку биографического метода повлияли теории, тяготеющие к интерпретативному подходу:символический интеракционизм ,феноменология, семиотика, феминизм .

В качестве материалов в биографическом исследовании могут использоваться различные виды данных:

  • устные жизненно-исторические свидетельства,
  • результаты опросов, данные наблюдений, акты,
  • официальные и семейно-исторические документы и пр.

Биографический метод имеет много общего с методом устной истории (oral history), иногда рассматривается как разновидность метода истории отдельного случая (case study). Спецификой биографического метода считают его сфокусированность на субъективной интерпретации аспектов жизни личности, группы (например, семьи), организации. Если устная история — это воссоздание определенных исторических событий с фактологической точностью со слов их участника, то в центре внимания биографический метод оказывается устное или документальное описание событий с точки зрения самого рассказчика в той форме, в которой субъект жизнеописания переживает, интерпретирует и определяет эти события. В истории жизни присутствуют три типа конкретизации субъекта (по М. Бургосу):субъект в качестве интервьюируемого; субъект как предмет, герой рассказа; и субъект — рассказчик истории. Каждый из этих типов занимает самостоятельное положение в структуре повествования, потому может быть проанализирован отдельно. Еще одной особенностью биографического метода является возможность изучения процессуальности социальной жизни. В истории жизни рассказчик репрезентирует момент возникновения события, его развитие и завершение, а также самостоятельно выстраивает между несколькими событиями смысловые цепи. Под влиянием традиций символического интеракционизма биографический метод привлекает внимание к проблеме предоставления своего исследовательского поля «голосам молчащих групп».

Биографический метод снимает разграничение уникальных и типичных событий и проявляет интерес не только к стандартным, но, прежде всего, маргинальным смысловым перспективам. Биографический подход дает возможность исследователю описать значения и смыслы поступков, исходя из перспективы самих участников событий, при помощи их собственных категорий. Возможности биографического метода позволяют изучать и интерпретировать при помощи создаваемых в ходе самого исследования мини-теорий (А. Страусс, Дж. Корбин) маргинальные для социологической теории области, т.е. ранее не попадавшие во внимание исследователей, а также данные социологических исследований, полученных в периоды значительных социокультурных изменений. Поскольку биографический метод направлен на исследование и представление субъективного опыта информанта, то возникает проблема субъективности данных, которые могут быть окрашены ложью, желанием произвести впечатление, и вследствие этих особенностей не могут считаться надежными. Установление критериев объективности исследования различается в рамках реалистического и конструктивистского подходов. Реалист представляет читателям жизненные истории как новые «факты» о людях. Допускается, что информант может ошибаться, лгать и преувеличивать, — поэтому в исследовании используют дополнительные методы и дополнительные источники с целью проверки информации, например, анализ личных и официальных документов, свидетельства очевидцев.

С позиции конструктивизма история жизни, полностью бы отражавшая жизнь, невозможна. Такого исследователя интересует не истинность описанных событий, а способ их репрезентации рассказчиком: нарративный аспект материалов, способ реконструкции своей жизни, категории, используемые информантом для объяснения своего поведения. Исследовательская рефлексия 1990-х, получившая название «кризис репрезентаций и легитимаций», характеризовалась выходом на передний план проблемы присутствия в тексте автора. Любая репрезентациясоциальной реальности оборачивается саморепрезентацией исследователя, а «Другой» , представленный в теории, может оказаться лишь авторской версией. Необходимо установить связь между живым опытом информантов и научным текстом. В ходе преодоления кризиса была открыта новая перспектива оценки качества исследования. Автор (читатель) волен легитимировать любую репрезентацию, опираясь на удовлетворяющие его критерии. Это предполагает открытость исследовательского процесса — читатель должен быть ознакомлен со всеми инструментами и процедурами, чтобы самостоятельно судить об их адекватности, иметь возможность повторить исследование. Для повышения обоснованности исследовательской версии используется также множественная триангуляция (Дензин) — особая исследовательскаястратегия соотнесения данных нескольких исследований, придающая полученному знанию конвенциональный характер: принимается исследовательская версия, которая большинством исследователей признается наиболее адекватной. Г.Г. Манжула

В 1920-1940-х гг. биографический метод широко применялся представителя-ми Чикагской школы. Так, например, в 1920-е гг. чикагский социолог К. Шоу изучал подростковую преступность, используя написанные по его просьбе ав-тобиографические заметки юного правонарушителя, дополненные полицейскими и судебными документами, результатами медицинских освидетельство-вании и т.п. Всю совокупность этих данных он рассматривал как «историю случая»

Биографический метод имеет очень много общего с методом включенного на-блюдения и по сути является еще одной разновидностью этнографического подхода к «анализу случая». Отличием биографического метода можно считать большую сфокусированность на уникальных аспектах истории жизни человека (иногда-группы, организации) и на субъективном, личностном подходе к опи-санию человеческой жизни, карьеры, истории любви и т. п. В центре внимания социолога здесь оказывается документальное, или устное, описание событии с точки зрения самого «случая», т. е. те сведения, которые в медицине называют субъективным анамнезом.

Как и метод включенного наблюдения, биографический метод имеет «этнографические» корни. Культурные антропологи и историки часто опирались (и опираются) на «устные истории» или дневниковые записи и мемуары, когда им приходится изучать соответственно «доисторические», не имеющие письменной традиции сообщества, либо «закулисные» политические механизмы. Еще очевиднее тот вклад, который внесли в развитие биографического метода документальная журналистика и мемуаристика. (Дос-аточно вспомнить о столь раннем примере использования сравнительно- биографического метода, как «Жизнеописания» Плутарха.) Первой собственно социологической работой, «узаконившей» использование личных документов, писем и автобиографий в анализе социальных процессов, стала опубликованная в 1918-1920 гг. книга У. Томаса и Ф. Знанецкого «Польский крестьянин в Европе и в Америке». Один из томов этой книги соста-вила автобиография польского эмигранта Владека, описавшего свой путь из провинциального Копина в Чикаго.

Этот путь включил в себя и учебу в деревенской школе, и работу помощником в лавке, и выезд в Германию в поисках заработка, предшествовавшие эмиграции в США. Томас и Знанецки первыми выступили с обоснованием использования биографического метода в рамках интерпретативного подхода в социологии. Они полагали, что социальные процессы нужно рассматривать как результат постоянного взаимодействия сознания личности и объективной социальной реальности. В этом взаимодействии личность и «ее» определения реальности выступают и как постоянно действующий детерминант, и как продукт социального взаимодействия. Следовательно, изучение сознания и самосознания — необходимое условие анализа социального мира.

Кроме того, Томас и Знанецки предполагали, что исследование, базирующееся на «историях жизни», позволит выйти к более широким обобщениям, касающимся социальных групп, субкультур, классов и т.п. Н. Дензин дал одно из самых популярных определений биографического метода (метода «историй жизни», «жизнеописаний»): «…биографический метод представляет переживания и определения одного лица, одной группы или одной организации в той форме, в которой это лицо, группа или организация интерпретируют эти переживания. К материалам жизненной истории относятся любые записи или документы, включая истории случая» социальных организаций, которые проливают свет на субъективное поведение индивидов и групп. Такие материалы могут варьировать от писем до автобиографий, от газетных сообщений до протоколов судебных заседаний».Предположение о необходимости учета «перспективы деятеля», его смыслового горизонта и определения ситуации играет ведущую роль при использовании биографического метода. Так как целью здесь в конечном счете оказывается понимание тех или иных аспектов «внутреннего мира» субъекта, необходимым становится и предположение о том, что исследуемые располагают достаточно сложной структурой субъективного опыта и способны отделить собственный «образ Я» от образа окружающего мира, способны «воспринять себя в качестве активного субъекта своей собственной истории жизни, отличного от социального мира»

Биографический метод | Статья о биографическом методе от Free Dictionary
Это не означает, что Локк использует свой биографический метод, чтобы избежать критической интерпретации. После краткого обзора недавних исследований по сходным темам (исследование Алена Корбеллари Джозефа Бедье и Чарльза Риду по средневековым исследованиям во Франции между 1860 и 1914 гг. Является наиболее заметным). Бахлер объявляет о своем выборе биографического метода в качестве необходимого исправления чрезмерно структурных подходов, которые стирают человека из исторических данных.Она знает о проблемах, которые может представлять ее относительно небольшая «выборка», но она также демонстрирует возможности, которые предоставляет ее «биографический метод», для исследования очень личных, экзистенциальных аспектов реальности, которые мы называем «Холокостом». Биографический метод основывается на использовании и сборе документов жизни (собственных письменных или устных слов людей, «толстых описаний» наблюдаемого поведения и поворотных моментов) (Смит, 1998 г.). И его достижение подкрепляется методологией, которая уравновешивает превосходное уважение для биографического метода с четким пониманием недавних теоретических предположений о жанре.с точки зрения викторианской женственности, а не с точки зрения особых качеств ее письма, «как и Джейн Спенсер, (24) уменьшает сложность структуры Жизни и слишком мало учитывает тонкость биографического метода Гаскелла. Углоу отметил, что» формальная структура книги … Джеймисон находит результаты исследования Людвига интригующим, но подозревает, что его биографический метод может пропустить многие случаи легкой маниакальной депрессии на самых высоких уровнях, особенно в областях вне искусства.Отцом-основателем той критики, которую Дикштейн хочет видеть восстановленной, является Арнольд, автор «критики чувствительности» (19), который ассимилировал литературную критику с социальной критикой, использовал биографический метод и подчеркнул оценочные суждения. Грег Клингем принимает частично психоаналитический подход к Босвеллу — все еще основанный на отцах, реальный и идеальный — и обеспечивает содержательное обсуждение вопросов биографического метода. Для Клингема у Джонсона есть то, чего не хватает Босвеллу в Жизни, способность и желание позволить произведениям говорить за человека: «в способности Джонсона видеть жизнь и искусство как непрерывные, хотя и разные, в рамках общей природы, он обнаруживает, что человеческие откровенные силы литературы, представленные произведениями поэтов, которые составляют его предмет ».Эта книга для продвинутых студентов и исследователей устанавливает биографический метод в историческом контексте, иллюстрирует его диапазон и потенциал и затрагивает множество вопросов, связанных с его использованием. Например, для исторического или биографического метода Вазари приводятся так много возможных источников, что образ его интеллектуальное образование запутано, а не обогащено. ,
примеров биографических данных и аннотации | Чикагский университет

Биографическая справка

После того, как статьи отбираются и принимаются к публикации каждый год, авторам будет предложено представить биографическую справку для включения в Форум адвокатов . Биографическое заявление должно включать полное имя автора (ов). Кроме того, также целесообразно обсудить вашу личную историю, академическую программу и / или размещение на местах, а также интерес к теме статьи.Биографическое утверждение не может превышать 75 слов. Ниже приведен пример, взятый из тома 2009 года Форума адвокатов :

«Кэтрин Сакларидес — студентка второго курса социального управления в Школе социального управления Университета Чикаго. Она получила степень бакалавра в области антропологии и испанского языка. Университет Вандербильта и степень магистра биоэтики в Университете Понтифика де Комильяс в Мадриде, Испания. В настоящее время она работает в Национальном альянсе латиноамериканских и карибских сообществ (НАЛАКК).Она интересуется особенностями миграции, этническими соседями и транснациональными сообществами. «

Аннотация

Аннотация должна появиться на второй странице вашей рукописи, сразу после титульной страницы. Аннотация должна кратко резюмировать аргумент, выдвинутый в вашей рукописи и должно быть не более 100 слов. Дополнительные указания по составлению тезисов см. в Руководстве по публикации . Американской психологической ассоциации . Ниже приведен пример, взятый из выпуска Адвокатский форум (Шарлотта Л.Гамильтон, «Законодательство о борьбе с наркотиками и растущее тюремное заключение женщин: рекомендации по будущей реформе наказания», Форум адвокатов , [2005]: 33–43).

Законы о борьбе с наркоманией 1986 и 1988 годов привели к быстрому увеличению числа заключенных в тюрьму американцев. За последние 20 лет уровень женского лишения свободы вырос особенно высокими темпами. В этой статье обсуждается эволюция политики вынесения приговоров за наркотики с 1986 года. В ней рассматриваются характеристики заключенных женщин, чтобы понять, как политика в отношении наркотиков повлияла на эту группу населения.То, как женщины участвуют в торговле наркотиками, взаимодействует с законами о минимальных наказаниях, чтобы способствовать росту числа заключенных женщин. Статья заканчивается рекомендациями по политике для более справедливой системы вынесения приговоров за наркотики.

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *