Боязнь пауков фобия: Врач рассказал, как избавиться от панического страха перед пауками

Автор: | 08.05.1982

Содержание

20 фото с огромными пауками, от которых арахнофобы будут в ужасе » BigPicture.ru

Паническую боязнь пауков по-научному называют арахнофобией, и стоит отметить, что фобия эта вовсе ненадуманная, а страдает от нее треть всех женщин планеты и пятая часть мужчин. А все потому, что эти маленькие (и не очень) восьминогие твари могут подстерегать нас где угодно, и большая часть из них ядовиты!

Собственно, вы, наверное, уже и сами убедились, что обнаружить паука можно там, где этого совсем не ожидаешь. И даже если причислить себя к арахнофобам вы не можете, такая встреча все равно покажется вам ужасной, мерзкой и закончится криками «Нет-нет! Только не это!»

Тот случай, когда лучше один раз не почистить зубы. Ну а мало ли что?

Картина, которая впечатляет и ужасает одновременно!

Даже не знаем, зачем после такого вообще снимать фильмы ужасов?

Вам письмо! Рискнете прочитать?

Говорят, что лучший способ победить фобию – это посмотреть страху в глаза!

Ой, и зачем только мы это увидели???

Э… мы, пожалуй, сегодня у кого-то погостим!

Да ну, эти деньги. Что за них сейчас вообще купишь?

Нам кажется, что даже самый невозмутимый мужчина тут бы не выдержал!

А вы знали, что паук начинает переваривать свою жертву ДО того, как съест?

Да-да – он впрыскивает в нее вещества, из-за которых ткани сами расщепляются, и добыча уже не сможет убежать!

Комната с пауками – это, пожалуй, самый страшный кошмар тех, кто страдает арахнофобией!

Примечательно, что когда людям показывают несколько видов насекомых, включая самых мерзких на вид жуков, то все равно – наибольший страх вызывают пауки!

И мы понимаем почему!

Даже не представляем, что может быть страшнее!

Никому подобного не пожелаешь!

Теперь вы понимаете, что всегда надо смотреть в оба?

А ведь кто-то выбирает пауков в качестве домашних питомцев!

Или это пауки сами выбирают себе хозяев?

Нет-нет! Только не это!

Хотя есть смелые девушки, которые совершенно не против компании огромных членистоногих.

Эта барышня из Австралии снимает стресс, разрешая паукам ползать по лицу.

Смотрите также — Релакс не для слабонервных: австралийка снимает стресс, разрешая паукам ползать по лицу

А вы знали, что у нас есть Instagram и Telegram?

Подписывайтесь, если вы ценитель красивых фото и интересных историй!

Почему люди боятся пауков? Отвечают Фрейд и ученые (у них есть верный ответ) | Futurist

Как это работает 1 сентября 2018, 13:47

Вроде бы, пауки вполне дружелюбные к нам создания. Они ловят мух, которые разносят заразу, плетут красивые паутины, у них симпатичные мохнатые лапки…

Почему же тогда каждый пятый человек на земле панически их боится?

Боязнь пауков или арахнофобия – самая распространенная в мире фобия, связанная с животными. Панические атаки, учащенное сердцебиение, потливость, обмороки – все это может появиться даже при упоминании пауков, не обязательно увидеть само животное, можно наткнуться на паутину или картинку в интернете и запаниковать.

Об истоках этого страха рассуждал еще Фрейд. Он считал, что арахнофобия – это выражение страха перед гневной матерью, которая испытывает агрессию к своему ребенку, за то что он полностью подчиняет ее себе. А она в ответ опутывает его чувством вины, как паутиной. Однако эта теория не имела дальнейшего развития.

Три фактора, которые могут обуславливать страх перед пауками: культурный фон, лично-биографический и эволюционный.

Культурный

В некоторых странах, таких как Камбоджа, пауки – это вкусный обед. Как результат, арахнофобия редко встречается в этих местах, а вот в Европе пауки традиционно изображаются как дьявольские создания.

Личный опыт

Отличный способ заработать фобию – это сильный испуг, испытанный в глубоком детстве. Само событие человек при этом на чисто забывает, но продолжает испытывать на подсознательном уровне страх.

Эволюционный

Самый главный, генетический фактор. Большинство ученых считает, что страх перед пауками давал нашим предкам эволюционное преимущество. Ведь по всему миру много пауков, которые очень ядовиты.

В 2017 году было проведено исследование, в котором шестнадцати шестимесячным младенцам показывали картинки разных животных, выполненных в одном стиле. Именно при виде пауков и змей у младенцев сильно расширялись зрачки, что говорит об активации норадренергической системы в мозге, которая отвечает за стрессовые реакции и вырабатывает норадреналин. Гормон, который участвует в реакции тела на страх. Например, повышает скорость человека, чтобы он мог убежать от опасности. А также принимает участие в процессах запоминания и обучения.

Шестимесячные младенцы не обладают никаким визуальным опытом: изображения пауков ничего не говорят детям.

Однако они уже способны идентифицировать пауков и змей – значит реакция врожденная. При этом реакции на носорогов и медведей у младенцев не было. Это обусловлено тем, что с пауками мы живем на планете около 40 миллионов лет. Гораздо дольше, чем с современными млекопитающими.

К счастью, от бесполезной для современного человека боязни пауков легко избавляют с помощью конфронтационной терапии, когда человека сталкивают лицом к лицу с его страхами (только не делайте этого самостоятельно). Последнее время для этого используется игровая компьютерная симуляция, так как здесь более высокий уровень безопасности и контроля.

Источник: Научпок

Понравилась статья?

Поделись с друзьями!

  Поделиться 0   Поделиться 0   Твитнуть 0

Подпишись на еженедельную рассылку

Какие бывают фобии и как с ними живут люди

Люди, которые панически боятся пауков, пуговиц, перьев, спутниковых карт, эскалаторов и скученных отверстий, рассказали «Афише Daily», откуда взялся их страх и как с ним жить.

Арина Ковзун, 21 год

Испытывает страх перед пауками

Пауки всегда вызывали у меня некоторое отвращение. В детстве, если я видела паука, я просила папу его убрать. Он говорил, что они меня не съедят и через какое-то время сами уползут, но меня это не успокаивало.

Каждое лето я гостила у бабушки в Молдавии в ее загородном доме. Именно там случился переломный момент, когда появилась настоящая фобия. Мне было 8 лет, я читала книжку в кресле и вдруг почувствовала, что ноге щекотно. Я подумала, что это кошка, сказала: «Мурка, брысь!» — и продолжила читать. А потом я посмотрела на ногу и увидела, как по ней ползет огромный лохматый паук размером больше, чем пятикопеечная монета. Я заорала, стряхнула его с себя, убежала и до конца дня не заходила в ту комнату. На меня это произвело огромное впечатление. Не могу сказать, что в тот момент я осознала появление фобии — тогда я и не знала такого слова.

Но позже, когда я узнала об этом термине, поняла, что это, без сомнений, она.

Сначала я увидела восемь глазок, пялящихся на меня, потом лапки, а дальше я даже не стала разглядывать, а просто убежала и потом еще полчаса сидела на скамейке и приходила в себя

Когда я встречаю пауков, даже маленьких, я испытываю резкий парализующий страх. У меня начинает сильно биться сердце, выступает холодный пот на спине, бледнеет лицо, трясутся руки. Обычно друзья и родные это видят и пытаются скорее убрать их из моего поля зрения. После встречи с пауком меня еще несколько часов не покидает ощущение, что он ползет по мне, — из-за этого я дергаюсь и стряхиваю с себя невидимых пауков.

Однажды я шла по коридору террариума, разглядывала змей в аквариумах. Я их не боюсь совсем — они очень красивые. Я подошла к одному маленькому темному аквариуму и вдруг поняла, что там сидит какой-то тарантул. Сначала я увидела восемь глазок, пялящихся на меня, потом лапки, а дальше я даже не стала разглядывать, а просто убежала и потом еще полчаса сидела на скамейке и приходила в себя.

Многие говорят: «Паук маленький, он тебе ничего не сделает». Я сама это знаю, но это же не та реакция, над которой я раздумываю, это скорее что-то физиологическое. Еще иногда новые знакомые, когда узнают о моей фобии, присылают мне в соцсетях фото пауков — это, конечно, не то, но все равно я начинаю стряхивать с себя невидимых пауков.

Есть мнение, что, для того чтобы избавиться от страха, нужно с ним встретиться лицом к лицу. Но я в это не верю — мне кажется, так говорят люди, которые никогда не испытывали этого состояния безотчетной паники, а затем паранойи.

Артем Солопаев, 27 лет

Испытывает страх перед пуговицами

Если честно, я даже не знаю, откуда это взялось. О понятии кумпунофобия (боязнь пуговиц. — Прим. ред.) я узнал лишь год назад. В раннем детстве родители облачали меня в рубашки, но носить я их не любил. А в какой-то момент, где-то во время обучения в начальных классах, понял, что просто не могу надеть то, к чему пришиты пуговицы. Они казались мне отвратительными и ужасными, даже прикасаться к ним было какой-то пыткой.

Когда я стал чуть старше, я начал часто ругаться с родителями по поводу одежды. Они заставляли меня надевать рубашки и пиджаки, но я наотрез отказывался — иногда это доходило до скандалов и истерик. Мне очень повезло, что в моей школе не было формы, поэтому я мог носить кофты и футболки.

Вся армия для меня стала огромным пугалищем: кругом были они и первое время я постоянно чувствовал себя так, будто оказался в самом жутком кошмаре

С течением времени все стало еще хуже. Я понял, что никогда не буду носить что-либо связанное с пуговицами, и люди в рубашках начали вызывать у меня отвращение. Вот смотрю даже на весьма положительного человека и понимаю: его внешний вид выводит из себя, общаться с ним мне трудно.

После того как я закончил школу, мне пришла повестка в армию. И тогда мне пришлось очень несладко. Вся армия для меня стала огромным пугалищем: кругом были они и первое время я постоянно чувствовал себя так, будто оказался в самом жутком кошмаре. Через пару месяцев я начал привыкать к пуговицам, но все равно испытывал дискомфорт весь срок службы.

Вернувшись домой, я начал искать работу и тогда впервые осознал, что у многих крупных работодателей существует такая вещь, как дресс-код. Он, конечно, включает в себя поло или рубашки и брюки. В результате мне пришлось подбирать работу со свободной формой одежды.

Сегодня я отношусь к пуговицам уже более нейтрально, но в моем гардеробе по-прежнему нет никаких вещей с ними. Я не считаю, что моя фобия мешает мне жить. В какой-то степени она даже делает меня уникальным, непохожим на других.

Ольга Легкобытова, 28 лет

Испытывает страх перед эскалаторами

С самого детства я боюсь высоты. В 1998 году мы всей семьей поднимались на самый верх Эйфелевой башни в лифте с прозрачными стенками, через которые можно было видеть, как под тобой увеличивается расстояние до земли. Тогда я в буквальном смысле дрожала от страха. При этом меня пугает не высота сама по себе, а мысль, что я могу упасть с этого места, которая со временем переросла в уверенность.

Как только я вижу вход на эти движущиеся ступеньки, которые уходят в никуда, у меня просыпается страх, что я упаду в это «никуда»

Когда мы переехали в Москву, метро меня не пугало и на эскалаторах я ездила спокойно. Переломный момент настал, когда я уже училась в университете. Мы с подругой ехали на эскалаторе станции «ВДНХ», который там, мягко говоря, немаленький, и он неожиданно остановился, а потом снова запустился и еще раз резко выключился. Людей было мало, все держались за поручень, никто не пострадал. Но после этого во мне постепенно вызрела фобия к этой движущейся лестнице.

Я не боюсь маленьких эскалаторов, потому что там не испытываю острого страха высоты. Но вот длинные эскалаторы мне кажутся бездонной пропастью. Как только я вижу вход на эти движущиеся ступеньки, которые уходят в никуда, у меня просыпается страх, что я упаду в это «никуда».

Когда я стою на длинном эскалаторе, я стараюсь вообще не двигаться. Кажется, что, если я сделаю хоть одно движение, я точно не удержусь и упаду. Поручень на эскалаторе тоже вызывает опасения, потому что движется быстрее, чем ступеньки, — из-за этого появляется чувство, что меня утягивает вперед.

Когда меня кто-то держит за руку, становится спокойнее, поэтому мне приходится просить людей, чтобы дали руку. Но даже так страх не уходит совсем — коленки все равно трясутся. Ни разу незнакомые люди, которых я просила помочь мне спуститься, мне не отказывали, и никто не смеялся над этим.

Подробности по теме

Как победить аэрофобию: истории людей и мнения профессионалов

Как победить аэрофобию: истории людей и мнения профессионалов

Елена Белински, 24 года

Испытывает страх перед спутниковыми картами, замкнутыми пространствами и стоматологическим лечением

Я страдаю тремя фобиями разной степени. Первая, клаустрофобия (боязнь замкнутых пространств. — Прим. ред.), появилась у меня в раннем детстве: я предпочитала спускаться по лестнице, в то время как другие дети любили кататься в лифтах. С годами я победила свой страх перед лифтами, но боязнь очутиться в очень узком помещении, которое полностью ограничивает тело, все же осталось.

Из-за своего страха я не могу смотреть фильмы вроде «Погребенного заживо», «Пиджака» или серию «Отбросов», где главного героя похоронили живым. Сцены такого плана вызывают во мне ощущение дискомфорта и желание прекратить это. А уж мысли о вероятности очутиться в замкнутом пространстве на долгое время вовсе приводят к паническим атакам.

Вторая моя фобия тоже родом из детства — это дентофобия (боязнь стоматологического лечения. — Прим. ред.). Она напрямую связана с истоками моей первой фобии, поскольку я поджимала губы, когда шла по лестнице, чтобы в случае падения сохранить зубы. Годы шли, а привычка осталась, и меня до сих пор все спрашивают, откуда эта забавная манера поджимать губы, когда я бегу по асфальтированным дорожкам или поднимаюсь по ступенькам.  Походы к стоматологу для меня сущий кошмар, но, к счастью, пока мне не удалили ни одного коренного зуба.

Моя первая фобия достигла таких масштабов, что в случае чего все мои близкие знают, что меня нужно кремировать, а не закапывать

Третья фобия обнаружилась совсем недавно — это боязнь спутниковых карт и вообще Земли, показанной с большой высоты. Этот страх проявился в день, когда мы с подругой решили составить маршрут путешествия и залезли в Google Maps. Ужасающая функция «Изменить масштаб Земли», с помощью которой можно увидеть круглую, в полумраке, безупречно сконструированную в 3D-модель Земли, вызвала во мне такие негативные эмоции, что появилось желание закрыть карту, выкинуть компьютер и спрятаться в шкаф.

На обычные схематичные карты я могу смотреть спокойно, но, если я перехожу в режим «Земля» в Google Maps, когда нашу планету видно якобы со спутника, сердце начинает учащенно биться и у меня перехватывает дыхание. Это вдвойне странно, поскольку высоты я не боюсь, спокойно летаю на самолетах и активно ползаю по горам. Видимо, пугает сам факт того, что Земля перед тобой как на ладони и сам ты ничтожно мал по сравнению с этими размерами.

Кстати, моя первая фобия достигла таких масштабов, что в случае чего все мои близкие знают, что меня нужно кремировать, а не закапывать: не хочется попасть в положение Гоголя, которого похоронили заживо, хоть это и не известно достоверно.

Светлана Кирильченко, 24 года

Испытывает страх перед птицами и перьями

Это началось в детстве, когда я еще ходила в школу. Однажды мы с бабушкой шли в магазин мимо дома, где паслись куры, и внезапно на меня напал петух, да так, что бабушка меня еле отбила. В момент борьбы я нечаянно дотронулась до его перьев. Сейчас мне 24 года, и я до сих пор боюсь всех птиц и их мерзких перьев.

Если я иду и вижу, что на земле валяется перо, я обхожу это место десятой дорогой. В школе, когда узнали о моем страхе, надо мной начали смеяться. А затем в один день все сговорились и принесли по перу: индюшиному, гусиному — какие нашли. Меня так напугали, что я стала заикаться. Даже классный руководитель в ответ на мою жалобу стала насмехаться надо мной, поэтому я собралась и в слезах убежала домой. И по сей день я иногда заикаюсь.

Увидеть перо, причем любого размера и любой формы, для меня кошмар — в обморок я не падаю, но начинается сильная дрожь и частое сердцебиение. Родители водили меня к какому-то дядьке, чтобы страх убрать, но это не сработало. Боюсь, что это на всю жизнь, хотя очень не хотелось бы.

Подробности по теме

10 приложений для борьбы со стрессами и фобиями

10 приложений для борьбы со стрессами и фобиями

Галина Шаерман, 54 года

Испытывает страх перед скученными отверстиями

Началось все в младших классах, когда я с другими детьми играла во дворе зимой. Было очень холодно, и мы плевали на лестницу с очень широкими перилами, чтобы слюна застывала вместе с пузырьками воздуха. В какой-то момент застывших пузырьков стало так много, что у меня начало темнеть в глазах, и вдруг накатила такая ярость, что я начала разбивать эти ледышки.

С годами у меня появилась такая же реакция на все мелкие и скученные отверстия, да и вообще на все маленькое и копошащееся. Причем меня это не пугает, тут появляется другое — ярость до потемнения в глазах и тошнота. Избежать этого состояния несложно: если вижу предмет своей фобии, я просто ухожу или не смотрю. Вот так и живу.

Андрей Шмилович

Доктор медицинских наук, заведующий кафедрой психиатрии и медицинской психологии РНИМУ имени Н.И.Пирогова

Страх — самая древняя эмоция человека, которая связана с инстинктом самосохранения, поэтому нередко он возникает бесконтрольно, сам по себе. Граница между нормальным и патологическим страхом очень зыбкая. Если страх сопровождается неприятными и даже болезненными физическими ощущениями, остается на продолжительное время и выходит из-под волевого контроля, его можно назвать фобией. В такой ситуации не человек управляет страхом, а страх управляет человеком. В некоторых случаях он меняет свое окружение, перестает общаться с близкими, прекращает обучение в институте, не пользуется транспортом и в итоге запирает себя в пределах квартиры, а то и постели.

Навязчивых страхов, в том числе экзотических вроде боязни пуговиц очень много — существуют целые глоссарии фобий от а до я, по которым можно изучать греческий язык, потому что их названия имеют греческие корни. В целом их можно разделить на четыре основные группы: агорафобии, страх пространства, нозофобии, страх болезни, простые фобии, страх определенных предметов, явлений и животных, и социофобии — страх толпы.

Механизмы появления фобий очень индивидуальны. Они зависят от того, в рамках каких состояний возникают. Если страх появляется при расстройствах личности, то он чаще всего связан с травмами детства: это, например, страх темноты, одиночества, условного Кащея Бессмертного, закрытых пространств и так далее. Если страх возникает в рамках аффективных расстройств, таких как депрессия, то он скорее начинается с вегетативных нарушений: тахикардии, удушья и прочих, — что, в свою очередь, приводит к острому страху смерти — например, в результате сердечного приступа в туннеле метро. Если же страх возникает в рамках шизофрении, он может начинаться с мыслей и ассоциаций.

Из-за того что страх иногда сопровождается массивными вегетативными нарушениями, то есть панической атакой, люди обращаются к терапевтам или неврологам. Однако невролог все-таки ориентирован на центральную и периферическую нервную систему, а страх — явление психическое. Поэтому в данной ситуации обращаться нужно к психиатру. Впрочем, далеко не всегда можно понять, является страх симптомом болезни или это вариант нормы, поэтому лучше одновременно обратиться к психиатру и к психологу.

Психолог Виктор Франкл разработал метод парадоксальной интенции в лечении фобий. Он состоит в том, чтобы не бороться со страхом, а, наоборот, идти к нему навстречу. Например, человеку со страхом инфаркта он рекомендовал при появлении страха сделать двадцать приседаний, 15 отжиманий и совершить трехкилометровую пробежку. Руководствуясь этим же методом, люди, которые боятся высоты, идут работать на башенных кранах, а те, которые боятся глубины, становятся дайверами. Но нужно понимать, что универсальных практик в психиатрии не существует, все очень индивидуально и в пограничных состояниях психики лучше не руководствоваться общими рекомендациями из интернета, а получить индивидуальную консультацию специалиста.

Генерализация страхов, то есть их расширение и объединение в единый клубок боязни всего на свете, в психиатрии носит название генерализованное тревожное расстройство или ГТР. Это уже тяжелое психическое состояние, которое нужно обязательно лечить — нередко с госпитализацией и стационаром.

В целом же фобическое расстройство можно сравнить с насморком, от которого еще никто не умирал, но который мешает жить. В современном мире при хорошей согласованности пациента с врачом и большой мотивации страхи излечиваются полностью.

Подробности по теме

Когда пора идти к психологу и как выбрать профессионала

Когда пора идти к психологу и как выбрать профессионала

Страх пауков — РИА Новости, 21.01.2019

https://ria.ru/20190121/1549644385.html

Страх пауков

Страх пауков — РИА Новости, 21.01.2019

Страх пауков

Почти шесть процентов всех жителей земли страдают арахнофобией. У одних пауки вызывают острую неприязнь, иррациональный ужас, которые могут проявляться физически: тахикардией или тремором (неконтролируемыми содроганиями). Другие считают, что от пауков больше пользы, чем вреда, видят красоту и эстетику осенних паутин и держат дома ядовитых особей.

2019-01-21T12:00

2019-01-21T12:00

2019-01-21T12:00

страхи

наталья лосева

подкаст

/html/head/meta[@name=’og:title’]/@content

/html/head/meta[@name=’og:description’]/@content

https://cdnn21. img.ria.ru/images/154964/41/1549644158_0:2:640:362_1920x0_80_0_0_f817d9a7a513436d7ec622e4af15fa72.jpg

Страх пауков

Почти шесть процентов всех жителей земли страдают арахнофобией. У одних пауки вызывают острую неприязнь, иррациональный ужас, которые могут проявляться физически: тахикардией или тремором (неконтролируемыми содроганиями). Другие считают, что от пауков больше пользы, чем вреда, видят красоту и эстетику осенних паутин и держат дома ядовитых особей.

audio/mpeg

Страх пауков

Почти шесть процентов всех жителей земли страдают арахнофобией. У одних пауки вызывают острую неприязнь, иррациональный ужас, которые могут проявляться физически: тахикардией или тремором (неконтролируемыми содроганиями). Другие считают, что от пауков больше пользы, чем вреда, видят красоту и эстетику осенних паутин и держат дома ядовитых особей.

audio/mpeg

Разбираемся, что стоит за одной из самых популярных фобий человечества, фобий, которая «обгоняет» страх змей и собак. Есть ли эволюционная сторона у арахнофобии? Как маленький паучок на тоненьких ножках, живущий в углу квартиры, может навредить человеку? Почему дети боятся пауков меньше, чем взрослые? Правда ли, что и в Подмосковье обитают ядовитые, опасные для человека виды пауков?Вместе с Иваном Хватовым, эволюционным психологом, заведующим центром биопсихологических исследований Московского института психоанализа, Ильей Гомырановым, профессиональным энтомологом, преподавателем МГУ, заводчиком пауков и носителем страха Эриком Клышевым выясняем, почему рациональные доводы не помогут в борьбе с арахнофобией и много ли пауков, которых действительно стоит бояться, обитает на территории России.01:53 – почему мы боимся пауков 08:40 – чем полезны пауки в квартире12:00 – почему в борьбе с фобией не работают аргументы 14:18 – какой смертельно ядовитый паук обитает на территории России17:37 – что делать, если вас укусил ядовитый паук22:55 – может ли знания о жизни пауков помочь справиться с фобией22:03 – как паук решает какую паутину плести22:55 – как помочь человеку справиться с арахнофобией26:48 – нужно ли вообще преодолевать этот страхСлушайте и бойтесь правильно!Эпизоды этого подкаста обычно выходят по понедельникам. Слушайте подкасты РИА Новости и подписывайтесь на них в мобильных приложениях: для iPhone — iTunes, для Android — Google Podcasts. С любым устройством вы можете использовать Яндекс.Музыка, Castbox и SoundStream. Скачайте выбранное приложение и наберите в строке поиска «РИА Новости» или название подкаста.Как и где бесплатно подписаться на подкасты ________Монтаж Андрея ТемноваПомогите сделать подкасты РИА Новости ещё лучше. Пройдите опрос и расскажите о своих впечатленияхСпрашивайте нас, предлагайте нам, спорьте с нами: [email protected]Подписывайтесь на наш канал в инстаграме @ria_podcasts

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

2019

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Новости

ru-RU

https://ria.ru/docs/about/copyright. html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

https://cdnn21.img.ria.ru/images/154964/41/1549644158_78:0:562:363_1920x0_80_0_0_3727b796b47633f78347a42a7cee4858.jpg

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

наталья лосева, подкаст, аудио

Почти шесть процентов всех жителей земли страдают арахнофобией. У одних пауки вызывают острую неприязнь, иррациональный ужас, которые могут проявляться физически: тахикардией или тремором (неконтролируемыми содроганиями). Другие считают, что от пауков больше пользы, чем вреда, видят красоту и эстетику осенних паутин и держат дома ядовитых особей.

Разбираемся, что стоит за одной из самых популярных фобий человечества, фобий, которая «обгоняет» страх змей и собак.

Есть ли эволюционная сторона у арахнофобии? Как маленький паучок на тоненьких ножках, живущий в углу квартиры, может навредить человеку? Почему дети боятся пауков меньше, чем взрослые? Правда ли, что и в Подмосковье обитают ядовитые, опасные для человека виды пауков?

Вместе с Иваном Хватовым, эволюционным психологом, заведующим центром биопсихологических исследований Московского института психоанализа, Ильей Гомырановым, профессиональным энтомологом, преподавателем МГУ, заводчиком пауков и носителем страха Эриком Клышевым выясняем, почему рациональные доводы не помогут в борьбе с арахнофобией и много ли пауков, которых действительно стоит бояться, обитает на территории России.

01:53 – почему мы боимся пауков

08:40 – чем полезны пауки в квартире

12:00 – почему в борьбе с фобией не работают аргументы

14:18 – какой смертельно ядовитый паук обитает на территории России

17:37 – что делать, если вас укусил ядовитый паук

22:55 – может ли знания о жизни пауков помочь справиться с фобией

22:03 – как паук решает какую паутину плести

22:55 – как помочь человеку справиться с арахнофобией

26:48 – нужно ли вообще преодолевать этот страх

Слушайте и бойтесь правильно!

Эпизоды этого подкаста обычно выходят по понедельникам.

Слушайте подкасты РИА Новости и подписывайтесь на них в мобильных приложениях: для iPhone — iTunes, для Android — Google Podcasts. С любым устройством вы можете использовать Яндекс.Музыка, Castbox и SoundStream. Скачайте выбранное приложение и наберите в строке поиска «РИА Новости» или название подкаста.Как и где бесплатно подписаться на подкасты
________

Монтаж Андрея Темнова

Помогите сделать подкасты РИА Новости ещё лучше. Пройдите опрос и расскажите о своих впечатленияхСпрашивайте нас, предлагайте нам, спорьте с нами: [email protected]Подписывайтесь на наш канал в инстаграме @ria_podcasts

истории татарстанцев, которые боятся воды, пауков, мышей, клоунов и… телефона

В Википедии приводится список из более 200 видов фобий, признанных реально существующими. При этом отмечено, что некоторые виды фобий являются психическим отклонением.  

Люди, имеющие фобии, воспринимают свои страхи как некий комплекс, проблему. Поэтому было непросто найти людей, готовых признаться в своих страхах и рассказать об этом другим. 

«Не звоните мне по пустякам»

Гинияту 54 года. Казалось бы, что может вызывать страх у мужчины в расцвете сил?! Но наш герой страдает телефонофобией  это страх телефонных разговоров и звонков. Он считает, что все плохие новости сообщаются именно по телефону. 

«В то время когда мобильные телефоны только входили в обиход, страх не был серьезным и не причинял неудобств. Сотовые телефоны воспринимал как нечто новое, интересное. А сейчас один вид сотового портит мне настроение, хочется поскорее убрать его из поля зрения. 

Когда моя дочь заболела, перенесла серьезную операцию и ее жизнь буквально висела на волоске, страх телефонного звонка усилился. На каждый звонок организм реагировал стрессом, тело начинало колотить, как в ознобе, потели ладони. Болезнь и трудности остались далеко позади, а страх так и не хочет отпускать. Я и сейчас не люблю отвечать на звонки, телефон почти всегда находится в беззвучном режиме. Позже, увидев пропущенные вызовы, я набираюсь смелости и сам перезваниваю. 

pixabay.com/ru

Все близкие и родные в курсе моей фобии. Все предупреждены, что мне не стоит звонить по пустякам, а если что-то нужно, я сам позвоню. 

Я и не пытаюсь как-то бороться со своим страхом, принимаю его таким, как есть. Не думаю, что врачи смогут как-то мне помочь. Мне кажется, лекарства в таких ситуациях бессильны, к тому же могут нанести вред организму», — рассказал Гиният абый. 

«Кажется, что я не смогу пробыть под водой и двух секунд и тут же задохнусь»

33-летняя Гульназ имеет несколько фобий, связанных с боязнью воды. 

Батофобия — расстройство, связанное с боязнью глубины, возникает, когда человек боится глубоких водоемов и мест, где не способен различить дно или ощутить его под ногами. Такая фобия вызывает панику, при которой человек перестает контролировать свое тело и может утонуть, даже если умеет плавать. 

«Боязнь глубины появилась в возрасте 6-7 лет. Летом в деревне купание — это самая большая радость для детворы. Целыми днями мы пропадали у речки, стерегли утят и гусят, купались — в общем, весело проводили время. 

Однажды нам и вовсе «улыбнулось счастье», соседи купили новый холодильник, в коробке был большой кусок пенопласта для защиты техники от удара. Этот пенопласт мы вскоре превратили в лодку, и на ней стали заплывать вглубь реки, туда, куда вплавь старались не добираться — глубоко. Однажды во время такого плавания на «плоту», сестра моей подруги решила подплыть к нам и взобраться на плот. От тяжести пенопласт накренился, я упала и ушла под воду. 

Сейчас я уже не могу вспомнить все подробности случившегося. Не знаю, как им удалось вытащить меня на берег. Помню, что наглоталась воды, и, скорее всего, вода была не очень чистой, так как потом у меня несколько дней болел живот.  

pixabay.com/ru

После этого случая я перестала купаться и даже боялась заходить в воду выше колен. Водные аттракционы обхожу за километр. Даже когда захожу в воду по пояс, мне становится как-то не по себе. Кажется, что я не смогу пробыть под водой и двух секунд и тут же задохнусь и умру…

Когда отдыхали с мужем в Египте, купили экскурсию в подводный мир Красного моря, где нам показывали коралловые рифы и многообразие морских рыб. Батискаф остановился около рифов, нас, туристов, спустили на нижнюю палубу с большим иллюминатором и прозрачным дном. Дали время, чтобы мы смогли от души полюбоваться красотой подводного мира. 

Когда спустилась на нижний этаж, у меня тут же потемнело в глазах. Хотя я и стояла внутри батискафа, мысль о том, что нахожусь под водой, тут же вызвала панику. Сердце забилось сильнее, тревога усилилась, выступил холодный пот. Мне хотелось поскорее забыть этот ужас, и я зажмурила глаза. 

Это не помогло: от страха я была на гране потери сознания. Муж быстрее сопроводил меня наверх, и только там, увидев голубое море и солнечное небо, я смогла немного прийти в себя.  

При этом я не боюсь воды. Как и все нормальные люди, принимаю ванну, люблю мыться в бане, купаюсь в море — у самого берега, где глубина небольшая, и даже плаваю в бассейне. Боязнь воды (в этом случае будет неправильно назвать это страхом) возникла во время беременности старшим сыном. Стоя под душем, испытывала странные неприятные ощущения, когда капли воды стекали по коже. После родов все прошло. 

Есть еще одна фобия, связанная с большой водой, — антлофобия. Это страх наводнений и разрушающей силы воды, способной стереть с лица земли человечество. Часто представляю себе цунами или сильное наводнение. Мне снятся по ночам стихийные бедствия, якобы возникает цунами, я оказываюсь в эпицентре, тону, задыхаюсь и меня не могут спасти. Просыпаясь в поту, не могу нарадоваться, что живу не на побережье моря или океана», — рассказала Гульназ. 

«Представил, что на моем теле — гнойная, зловонная рана» pixabay.com/ru

Трипофобия — боязнь «кластерных отверстий», то есть скопления дыр на одном месте.  

Один мой 43-летний знакомый совсем недавно обнаружил у себя наличие трипофобии. Вот что он рассказал: 

«Раньше я никогда не обращал внимания на это. Когда победил в одном конкурсе, меня наградили на сцене и вручили большой красивый букет. Мы, все победители, вместе сфотографировались. Получая букет, я не успел его как следует рассмотреть. Лишь спускаясь со сцены, я мельком взглянул на цветы, и взгляд задержался на одном цветке. При этом я испытал странное ощущение, даже не знаю, как это описать. Может быть, такое чувство возникает, когда приходится обрабатывать страшную, глубокую рану на своем же теле. При этом, например, когда я случайно порежу себе палец, такого чувства не возникает. Доводилось видеть раны на теле животных, и как бы жаль мне ни было, такого отвращения не испытывал.

Я вдруг представил, что этот цветок — часть моего тела. Будто на моем теле — гнойная, зловонная, отвратительная рана. Показалось, будто этот цветок — нечто отвратительное, оно само как болезнь. Состоит из множества дыр, из которых торчат семена. Конечно, при виде цветка я не потерял сознание, но испытал необъяснимое, странное и тяжелое чувство. Вероятно, это совпало с эмоциональным состоянием. Я просто затолкнул этот цветок внутрь букета, так, чтобы он стал незаметен, и больше не смотрел. 

Но этот факт не давал покоя, хотелось разобраться, что это все-таки было. В Интернете об этом написано много. Пишут, что некоторые люди с трипофобией испытывают страх, когда смотрят на пчелиные соты или мелкие дырочки на тесте — они возникают, когда дрожжевое тесто поднимается. 

Из личного архива Айрата

После этого случая я видел дерево, на котором дятел выдолбил клювом многочисленные маленькие отверстия. Мне так же стало не по себе, но чувства, которое я испытал при виде того цветка, не возникло. 

Позже я понял, что это такое, — явление еще объясняют генетической памятью. Когда человек видит большое скопление отверстий, в мозг идет искаженная информация о том, что эти дыры есть на его теле. Дыры оставляют, например, насекомые или черви, съедая дерево или плоды, то есть скопление дыр связано с нездоровым, болезненным состоянием, и эта мысль хранится в сознании человека. Вот как объясняется механизм трипофобии. 

Часто к людям с трипофобией относятся несерьезно, над ними смеются. Некоторые люди, подверженные данной фобии, оказывается, не могут смотреть даже на татуировки на теле других. Им кажется, что рисунки на теле — это те же маленькие дыры. 

Я показывал этот цветок дочери, и она сказала, что ей тоже тяжело смотреть на него. Вероятно, фобия передается по наследству. Как бы то ни было, думаю, что это редкое явление. 

А тот цветок называется лотос, и, оказывается, его продают во многих цветочных магазинах». 

«Настолько боюсь мышей, что они мне всюду мерещатся»

Мусофобия, то есть боязнь мышей и крыс, — один из видов зоофобии. У Гузель этот страх возник в подростковом возрасте. 

«В детстве у двоюродной сестры была домашняя крыса — беленькая, пушистая, с красными глазками. Мне нравилось играться с ней, гладить, держать в руках. Сейчас, как вспомню, вздрагиваю. 

Летние каникулы проводила в деревне у дедушки с бабушкой и не раз видела, как бабушка ставила клей-ловушку для грызунов. Мыши приходили к еде, прилипали и погибали. Наверное, их вид меня напугал, и со временем это переросло в фобию. 

А сейчас я боюсь мышей настолько, что они всюду мне мерещатся. Например, по моим представлениям, грызуны живут там, где много остатков пищи. Черные пятна и предметы около мусорных баков — для меня они всегда как крысы или мыши. Как-то раз ветром подняло из мусорного бака черный пакет. От страха я закричала так громко, что вокруг меня собрались прохожие. После мне было даже стыдно за свое поведение. 

Заходя в подъезд нашего дома или в чужой дом, первым делом осматриваю углы, и представьте себе мой страх, если в подъезде нет освещения. Мне кажется, из темноты тут же выскочит крыса и набросится на меня. 

Недавно в социальной сети прочитала новость о том, что в нашем районе около одного из домов завелось большое количество крыс. Автор еще и фотографию прикрепил. После этого я осознала, что на улице в любой момент можно встретить грызунов, и от этой мысли меня бросило в дрожь. 

pixabay.com/ru

Я даже брезгую произносить вслух названия грызунов — “крыса”, “мышь” и т.д. Тут же перед глазами предстают эти отвратительные существа. Игрушечных мышей вообще не люблю, хотя многие находят их милыми, и никогда не покупаю. 

Родственники в деревне знают о моем страхе. Как-то я решила выйти на улицу, напялив на себя бабушкин старый бешмет, он висел на гвозде за занавеской. Но почему-то передумала, сняла и повесила его обратно. А через несколько минут бабушка и тетя увидели, как из него выскочила мышь и скрылась под полом. Мне об этом рассказали только спустя годы. Если бы я в ту минуту узнала, что на мне был бешмет с мышью, наверное, у меня случился бы инфаркт. 

В деревне, делая дома генеральную уборку, я стараюсь не лезть в те углы, откуда может появиться мышь. Тетя, кстати, рассказывала, что на нее как-то спрыгнула крыса с настенного ковра! “Если бы бабушка не прочитала дуа, я бы осталась заикой на всю жизнь”, — рассказывала она. Помня про эту опасность, в деревне я стараюсь особо не нарываться. 

Моя мама тоже боится мышей. Может быть, мне страх передался от нее. Сейчас она живет в деревне и, кажется, постепенно преодолевает боязнь грызунов. 

Мне кажется, что мыши и крысы, зная о моей фобии, специально ищут встречи со мной. Если мне на пути встретится труп мыши, я ни за что не пойду обратно этой дорогой. Кстати, насекомых, например пауков и тараканов, не боюсь. А вот про существование мышей, крыс и прочих грызунов при мне лучше не упоминать», — говорит Гузель. 

«Клоуны — совсем не милые»

26-летней Лизе живется совсем непросто с ее коулрофобией

«В детстве родители повели меня на детский спектакль. Когда на сцену вышли страшные, как мне тогда показалось, клоуны, мой крик наверняка услышали на улице даже проходившие мимо здания театра люди. 

Не могу смотреть на них. Маски клоунов, костюмы в магазине приводят меня в ужас. Выбранная мной профессия тоже связана со сценой, и мне частенько приходится перевоплощаться в различные образы. Но ни при каких обстоятельствах я не смогла бы одеться в костюм клоуна. 

Зигмунд Фрейд в своих трудах тоже затрагивал эту тему. Он писал, что клоуны способны влиять на мысли людей, запутывать сознание, даже гипнотизировать, поэтому, по мнению Фрейда, многим клоуны кажутся опасными образами. 

pixabay.com/ru

Еще у меня есть педиофобия. Этот страх мешает мне близко приближаться к фарфоровым куклам, изваяниям, манекенам и роботам. И я никогда не была в музее восковых фигур. Фильмы ужасов, где участвуют куклы и скульптуры, на меня тоже плохо действуют», — призналась Лиза. 

Фобии известных людей

Выдающийся полководец Наполеон, выигравший множество сражений, боялся кошек и лошадей белой масти. Когда Наполеону было всего шесть месяцев, няня, которая заботилась о нем, оставила его в саду одного и на ребенка прыгнула бездомная кошка. Наверное, в тот момент шестимесячному малышу кошка показалась огромным львом. Страх остался с императором на всю жизнь. Боязнь кошек называется айлурофобией. 

Кроме того, Наполеон боялся белых лошадей. Картины, где император восседает на белом скакуне, — всего лишь образ, созданный фантазией художника. 

pixabay.com/ru

Адольф Гитлер так сильно боялся стоматологов, что предпочитал страдать от боли. Из-за дентофобии у фюрера часто болели зубы, плохо пахло изо рта, зубы рано пожелтели и он страдал от абсцессов и заболеваний десен.

Чингизхан очень боялся собак. 

Известный писатель Николай Гоголь всю жизнь боялся быть похороненным заживо (тафофобия). Гоголь даже составил особое завещание: его должны были похоронить только при появлении признаков разложения.

Режиссер Альфред Хичкок ни разу в жизни не пробовал яйца — они были ему отвратительны (овофобия). Он говорил, что нет ничего более мерзкого, чем эти белые кругляши без отверстий с желтой субстанцией внутри.

pixabay.com/ru

Пётр I был отважным воином. Однако на него наводили страх… тараканы (блаттофобия). Царь не входил в дом, пока один из его служителей не осмотрит все покои и не убедится его, что там нет этих насекомых.

Поведение Иосифа Сталина пытались анализировать многие психологи и психотерапевты. Советский вождь боялся быть отравленным (токсикофобия), авиаперелетов (аэрофобия), а еще очень боялся ложиться спать (сомнифобия).

Известно, что знаменитый футболист Дэвид Бекхэм одержим порядком и симметрией. У него атаксофобия, расстройство, при котором все должно быть на своих местах, разложено по полочкам и цветам, а также по размеру и так далее. 

«Некоторые родители, сами того не подозревая, передают свои фобии детям»

Из-за чего возникают фобии и как избавиться от навязчивого неконтролируемого страха? Об этом ИА «Татар-информ» рассказал практикующий психолог из Набережных Челнов Динар Галлямов:

«Чувство страха часто путают с фобией. Но это две разные вещи. Страх — это состояние, которое я испытываю, когда считаю, что некий объект или явление напрямую угрожают моей жизни или безопасности. А фобия — это иррациональное, неконтролируемое состояние. В некоторых случаях фобия может заблокировать возможности человека. Например, я вижу, как ко мне бежит собака, и понимаю, что она явно бежит не поиграть. Я начинаю беспокоиться. Но не кричу, веду себя спокойно. Я пытаюсь предпринять меры, чтобы она не напала, ласково зову ее, пытаясь успокоить. При этом я испытываю страх за свою безопасность. В случае фобии, увидев, как собака ко мне приближается, я теряю над собой контроль, могу громко закричать или, наоборот, замереть, парализованный страхом. Это уже фобия. 

Фобия может возникнуть в любом возрасте, потому что она часто связана с эмоциональным состоянием человека. Даже с годовалым ребенком может случиться нечто, что породит в нем фобию. Считается, что фобии не могут быть врожденными, так как возникают у человека под влиянием каких-либо обстоятельств и в дальнейшем проявляются при определенных условиях.

Правда, страхи и фобии некоторых родителей передаются их детям в младенчестве и со временем приобретают генетический характер. Ведь дети познают окружающий мир через самого близкого человека — свою маму. Если у матери есть какая-либо фобия, ребенок перенимает этот страх. Самыми распространенными фобиями являются арахнофобия (боязнь пауков) или герпетофобия (боязнь змей, ящериц, крыс, мышей). 

Я замечал, что в детстве мой старший сын с интересом наблюдал за насекомыми и ящерицами. Как-то раз жена увидела на лице Камиля маленького паучка и закричала: «Паук, паук, быстрее убери его!»

pixabay.com/ru

Что сделала мама? Она внушила ребенку мысль, что пауки — страшные создания и их обязательно нужно бояться. Сейчас Камиль старается не приближаться к насекомым. Пока это всего лишь страх. Превратится ли боязнь со временем в фобию — покажет время. 

Новый вид фобии — ковидофобия

Любой человек в один прекрасный день может столкнуться с фобией, говорит Динар Галлямов:

«Зачастую причина возникновения фобий кроится в негативном опыте в прошлом, постепенно этот опыт перерастает в постоянный страх и, как хроническое заболевание, становится пожизненным спутником человека.  

Перечислить виды фобий просто нереально. Любое явление или объект может стать причиной фобии. На сегодняшний день самыми распространенными в мире являются боязнь перелетов (аэрофобия), замкнутых пространств (клаустрофобия), высоты (акрофобия), смерти (танатофобия), онкологических заболеваний (канцерофобия), темноты или ночи (ахлуофобия), пауков (арахнофобия) и мышей (мусофобия).

В любой фобии есть элемент, которым человек не в силах управлять. Я не могу проконтролировать безопасную посадку самолета на землю, поэтому мне тревожно и страшно. Если бы мы могли победить желание все контролировать, то мы смогли бы и самостоятельно, без помощи психолога, избавиться от своих страхов и фобий. 

Сейчас в Интернете в свободном доступе очень много информации об онкологических заболеваниях. Человек понимает, что вероятность заболеть есть у каждого и что болезнь не щадит никого. Фобию усиливает и то, что полностью онкология не излечивается и на последних стадиях шанс выжить намного меньше.

По мере того как в нашей жизни появляются новые тенденции и развиваются технологии, у человечества возникают новые виды психологических отклонений и фобий. Во время эпидемий нам приходится слышать об аутофобии (боязнь остаться в одиночестве) или омофобии (боязнь остаться без мобильной связи). Люди сидят на самоизоляции и каждый день смотрят и слышат новости о смертях, болезнях и вирусах. Все это вызывает танатофобию — боязнь смерти. Уверенно можно сказать, что сейчас у многих возникла ковидофобия. У меня есть несколько знакомых, которые сидят дома, боясь заразиться ковидом в общественных местах. 

Горожане более подвержены фобиям. В шумных многолюдных городах существует больше факторов, вызывающих стресс и тревожность. Сельские же жители живут в гармонии со своим внутренним миром». 

Как бороться с фобиями?

«Люди пытаются скрыть от других свои страхи и фобии. Связано это с тем, что мы все пытаемся казаться идеальными. В этом есть и вина родителей. Многие отцы и матери не принимают своих чад такими, какие они есть. Родители ставят перед детьми требования, и только в случае их выполнения дети удостаиваются похвалы. Учись хорошо, веди себя прилично — список стандартных требований можно продолжать бесконечно. Стремление к идеальности идет из детства. Фобия не вписывается в нашу картину идеального образа. Ребенок начинает стесняться своих страхов, боясь оказаться посмешищем или что его не будут принимать в компанию или коллектив. 

Фобии можно победить или хотя бы облегчить степень тревоги. Главное, иметь мотивацию и желание. 

Куда мы идем, когда у нас болит желудок? Правильно, к врачу! Так же и в данной ситуации. Если фобия мешает вам спокойно жить, найдите время и обратитесь к психологу. Вы и сами можете попробовать бороться со своими фобиями. В первую очередь необходимо признать и понять наличие фобии. Второе — принять свой страх. Скажите себе: «Да, у меня есть такая фобия, и я обязательно смогу победить свой страх!» Постарайтесь вспомнить, когда и из-за чего возникла боязнь.  

Затем вам нужно подготовиться к встрече со своей фобией с глазу на глаз и даже делать навстречу маленькие шаги. Например, если вы боитесь замкнутых пространств, для начала просто подойдите к лифту и постойте рядом. В другой раз попробуйте зайти и выйти. В третий раз зайдите в лифт, дождитесь, когда двери закроются, тут же откройте и выйдите. Постепенно вы сможете оказать сопротивление своим страхам. Если при этом с вами будет находиться близкий человек, вы почувствуете себя увереннее», — советует Динар Галлямов. 

Страх и отвращение. ТОП-5 самых сильных фобий человека

Ужас, отвращение, ненависть — у большинства современных людей есть фобии, в которых они не всегда готовы признаться окружающим.  Неконтролируемый страх заставляет человека стараться всячески избегать встреч с источником, который вызывает чувство беспомощности. Корреспондент cheltv.ru выяснил, каких существ мы боимся больше всего. А ведь эти маленькие создания с мохнатыми лапками могут пробраться куда угодно.

Боязнь пауков или арахнофобия

Первое место в топе занимают пауки. Их боятся больше, чем огнестрельного оружия, автомобилей или самолетов. «Противные», «мерзкие», они вызывают физическое отвращение. Вероятно, для этого есть причины – пауки способны причинить вред человеку и даже убить. Например, яд каракурта в 15 раз токсичнее яда гремучей змеи. 6% людей после нападения этого паука погибает. Укус распространенного в России, в том числе в Челябинской области, южнорусского тарантула не смертелен, но может вызывать лихорадку.

Страх тараканов или блаттофобия

Оказывается, эти существа еще опаснее пауков, а все потому, что   тараканы переносят множество болезней. При виде этих насекомых у многих людей отмечались панические атаки и иррациональное поведение — не все могут совладать с эмоциями. Ученым известно более 4 с половиной тысяч видов тараканов, причем многие могут летать. Это одни из самых выносливых насекомых. Некоторые способны прожить без пищи месяц. А еще тараканы не бояться радиации. Смертельная доза излучения для них превышает таковую для людей в 6-15 раз.

Боязнь змей и рептилий или герпетофобия

Страх перед змеями называют эволюционной фобией. Наши предки всегда старались их избегать. Многие змеи смертельно опасны для человека. Они отлично маскируются, бесшумно передвигаются, могут проникнуть в самые труднодоступные места, а еще хорошо плавают. Например, яд от одного укуса тигровой змеи, с желтыми поперечными полосками на черном теле, может убить до 400 человек. Это самая ядовитая змея в мире обитает в Австралии, Тасмании и Новой Гвинее.

Страх червей или сколецифобия

Вид червя вызывает у многих крайне сильную тревогу, а чрезмерный и беспричинный страх может привести даже к паническим атакам. У некоторых отвращение возникает даже из-за обычного изображения червя. И это тоже объяснимо. Паразиты могут жить в теле человека, вгрызаться в него, заражать инфекциями. Так, филярные черви могут вызывать лимфатический филяриоз, или «слоновость». Они передаются через укус комара, осваиваются в организме человека и размножаются. Жертва в буквальном смысле начинает опухать, а кожа ее твердеет. 

Боязнь мышей или музофобия

Мыши и крысы считаются переносчиками страшных заболеваний. Все мы помним бубонную чуму – ту самую болезнь, которая наряду с холерой и оспой уничтожала целые города. Черная смерть «косила» всех. В Средние века жертвами болезни стали десятки миллионов людей: по разным оценкам, погибло от 30 до 60% населения Европы.

 

Многие животные в ходе истории представляли собой угрозу для человека, поэтому люди научились быстро обнаруживать и избегать их. Кстати, выяснилось, что женщины испытывают больший страх к определенным животным, чем мужчины. Ученые считают, что это  связано с эволюцией. Женщины вынашивают детей, а значит, должны быть более осторожны и избегать инфекций.

Полный рот крови. Стоматолог удалил женщине на Урале здоровый зуб

Арахнофобия — это… Что такое Арахнофобия?

Мальчик пугает девочку пауком. Иллюстрация к детской песенке

Арахнофобия (от др.-греч. ἀράχνη — паук, др.-греч. φόβος — страх) — частный случай зоофобии, боязнь паукообразных, относится к числу самых распространённых фобий. Причём у некоторых людей гораздо больший страх может вызывать даже не сам паук, а изображение паука.

Причины

Часто арахнофобии дают следующее объяснение: чем больше животное или предмет отличается от человека, тем сильнее и глубже страх. Тем не менее, это не является достаточным объяснением. В животном мире существует множество форм жизни, которые отличаются от человека гораздо больше, но реже являются предметом фобий. Следующую причину арахнофобии видят в том, что порой пауков замечают вблизи своего тела совершенно внезапно и неожиданно. Кроме того, вызывает страх и их — относительно размера туловища — быстрый и непредсказуемый характер передвижения.

Согласно другой теории, опасность определённых видов паукообразных (в меньшей степени, чем собственно существ, называемых пауками) могла способствовать развитию арахнофобной реакции в рамках эволюционного развития человека. Тем, что во многих регионах и культурах опасность от пауков для человека имеет относительный характер, значительное угасание такой поведенческой реакции могло бы объяснить как беспричинное её проявление, так и возможность удачного лечения этой фобии.

Прежде всего, следует учитывать, что в большинстве случаев речь идёт о заученном поведении. Это можно объяснить следующим: во многих проявлениях жизни ребёнок ориентируется на своих родителей и окружающих его людей. Если кто-то из них страдает арахнофобией, пауков считают опасными и избегают их, возможно, что ребёнок испытает этот страх, который впоследствии им овладеет. При виде паука у ребёнка учащаются пульс и сердцебиение — развивается страх.

Ещё одним подтверждением арахнофобии как поведенческой модели, возникшей на раннем этапе у родителей и других близких людей, является то наблюдение, что арахнофобия распространяется только в определённых регионах мира. И, наоборот, у некоторых нецивилизованных народов она практически неизвестна (в некоторых регионах пауков употребляют в пищу). Были также описаны случаи, когда дети дошкольного возраста могли непринуждённо прикасаться к очень большим паукам, не испытывая при этом страха, и даже считали их «миловидными».

Однако большинство людей, страдающих арахнофобией, вовсе не находят пауков «миловидными». Наиболее частые определения пауков — «противные», «мерзкие» и т. п. Вид паука вызывает физическое отвращение. В некоторых случаях пауков «спасает» суеверие. Бытует мнение, что убить паука — плохая примета. Но, по другой примете, при убийстве паука простится 40 грехов.

Лечение

В качестве терапии против арахнофобии хорошо зарекомендовала себя, как и при всех прочих фобиях, поведенческая терапия. На первом месте находятся формы конфронтационной терапии. Лечение заключается в том, что пациент напрямую сталкивается с причиной своего страха — пауком. Он общается непосредственно с пауком, вплоть до прикосновения. Многие люди, в прошлом страдающие фобией, после успешно проведенного лечения, держат пауков в качестве домашних питомцев (гиперкомпенсация страха). Следует отметить, что опытные разводчики пауков не советуют впадать в крайности: брать пауков на руки; возможна сильная аллергическая реакция на волоски пауков[1]. Менее эффективный способ лечения арахнофобии — специальные компьютерные программы в которых пациенту приходилось контактировать с пауками, а также игры, в которых необходимо уничтожать паукообразных существ (психологи проводили эксперименты с игрой «Half-Life»).

Реальная опасность от пауков

Арахнофобия в России не имеет практического основания. Во-первых, пауки не ведут себя агрессивно по отношению к людям, если не воспринимают их как угрозу. Во-вторых, пауки, способные причинить вред человеку, в основном, обитают на юге страны. Многие из них редки и занесены в Красную книгу.

Некоторые виды, распространённые в России

  • Каракурт. Один из опаснейших евразийских и североафриканских пауков: его яд в 15 раз токсичнее яда гремучей змеи. Летальность укусов — 6 %.
  • Южнорусский тарантул. Встречается на Русской равнине, Урале, Кавказе, в Западной Сибири, горах Южной Сибири, частый вид в Астраханской области. Обитает в пустынной, степной и лесостепной зонах. Его укус для человека не смертелен, хотя может вызывать болезненные ощущения и даже лихорадку.
  • Серебрянка или водяной паук. В России распространен на Русской равнине, в Карелии и на Кольском полуострове, на Кавказе, Урале, в Сибири и на Дальнем Востоке. Обитает в водоёмах и контактирует с человеком редко. Его укус по тяжести сравним с укусом пчелы.
  • Паук-крестовик. Мелкий паук, хелицеры которого способны повредить кожу только в тех местах, где она очень тонкая. Укус также сопоставим с укусом пчелы.

См. также

Ссылки

Виртуальный паук поможет преодолеть арахнофобию

Примечания

В этой статье не хватает ссылок на источники информации. Информация должна быть проверяема, иначе она может быть поставлена под сомнение и удалена.
Вы можете отредактировать эту статью, добавив ссылки на авторитетные источники.
Эта отметка установлена 12 мая 2011.

У вас арахнофобия? Для этого есть приложение | Умные новости

С помощью приложения Phobys люди с арахнофобией могут преодолеть свои страхи, наблюдая за виртуальным пауком. Базельский университет, MCN

Многие люди испытывают отвращение к паукам. Понятно, учитывая, что некоторые восьминогие членистоногие могут откусить от человека болезненный укус — и большинство людей не могут отличить те, которые делают, и те, которые не делают.

Однако некоторые люди запуганы жуткими тварями без всякой причины.На самом деле, они напуганы одним их видом, вызывая панику и тревогу. Этот всепоглощающий страх, известный как арахнофобия, может выводить из строя примерно пять процентов людей, затронутых им.

Теперь для этого есть приложение. Исследователи из Базельского университета в Швейцарии разработали программу для смартфонов, которая использует дополненную реальность (AR), чтобы помочь тем, кто дрожит от пауков, преодолеть свои страдания. (Исследователи заявляют, что приложение предназначено «для тех, кто страдает легким, клинически незначимым страхом перед пауками, но и старше 16 лет.«Людям с сильным страхом следует проконсультироваться со специалистом перед использованием приложения.)

Новое приложение, получившее название Phobys, отображает трехмерную модель паука на реальных изображениях, видимых через смартфон пользователя, в качестве формы экспозиционной терапии — когнитивно-поведенческой терапии, предназначенной для облегчения дискомфорта путем постепенного введения предмета, которого опасаются.

В исследовании, опубликованном исследователями в рецензируемом журнале Journal of Anxiety Disorders , говорится, что пользователи проявляли «значительно меньше страха по сравнению с контрольной группой», — сообщает Маргарет Дэвис из Science Times .

Используя AR, приложение проецирует изображение паука на все, что просматривается через камеру смартфона. Это позволяет человеку с арахнофобией постепенно противостоять своему страху безопасным и контролируемым образом, сообщает Аманда Кузер из CNET .

«Людям, которые боятся пауков, легче столкнуться с виртуальным пауком, чем с настоящим», — говорит ведущий автор Аня Циммер, кандидат наук в отделении когнитивной нейробиологии университета.

Исследователи протестировали приложение на 66 пациентах в ходе двухнедельного клинического испытания, сообщает Конни Лин из Fast Company . Некоторые участники использовали его на шести получасовых тренировках, в то время как контрольная группа ничего не делала.

В конце испытания всех участников попросили посмотреть на живого паука в прозрачном ящике, чтобы определить, как они отреагировали.

«Мы сообщаем, что многократное домашнее использование автономного игрового приложения AR для смартфонов было эффективным в снижении фобического страха у участников, которые боялись пауков», — говорится в исследовании.«В частности, использование приложения привело к снижению страха, отвращения и избегания поведения при средних величинах эффекта при тестировании в реальной ситуации, и к уменьшению при больших размерах эффекта в измерениях страха на основе анкет».

Phobys можно загрузить в магазинах приложений для iPhone и Android. За разблокировку в 5 долларов приложение предлагает десять уровней терапии для преодоления страха.

Не слишком боитесь пауков, но хотите узнать больше о тех, с которыми вы сталкиваетесь? В 2020 году было выпущено приложение в стиле Shazam для идентификации пауков.Пользователи просто делают снимок паука и сравнивают его с изображениями в базе данных приложения. Конечно, не лекарство от арахнофобии, но, по крайней мере, обнадеживающий способ узнать, стоит ли раздавить его или нет.

Психология

Рекомендованные видео

Симптомы — Фобии — NHS

Все фобии могут ограничивать вашу повседневную активность и могут вызывать серьезное беспокойство и депрессию.Эти симптомы с большей вероятностью могут быть вызваны комплексными фобиями, такими как агорафобия и социальная фобия.

Люди с фобиями часто намеренно избегают контакта с тем, что вызывает у них страх и беспокойство. Например, человек, который боится пауков (арахнофобия), может не захотеть прикасаться к пауку или даже смотреть на его фотографию.

В некоторых случаях у человека может развиться фобия, когда он начинает бояться переживать само беспокойство из-за его дискомфорта.

Чтобы испытать симптомы паники, необязательно находиться в ситуации, которой вы боитесь. Мозг способен реагировать на пугающие ситуации, даже когда вы на самом деле не в этой ситуации.

Физические симптомы

У людей с фобиями часто бывают панические атаки. Это может быть очень пугающим и тревожным. Симптомы часто возникают внезапно и без предупреждения.

Помимо подавляющего чувства тревоги, паническая атака может вызывать такие физические симптомы, как:

  • потливость
  • дрожь
  • приливы или озноб
  • одышка или затрудненное дыхание
  • ощущение удушья
  • быстрое сердцебиение (тахикардия)
  • боль или стеснение в груди
  • ощущение бабочек в животе
  • тошнота
  • головные боли и головокружение
  • ощущение слабости
  • онемение или онемение иглами
  • сухость во рту
  • необходимость идти в туалет
  • звон в ушах
  • спутанность сознания или дезориентация

Психологические симптомы

В тяжелых случаях вы также можете испытывать психологические симптомы, такие как:

  • страх потерять контроль
  • страх потерять сознание
  • чувства страха
  • страх смерти

Комплексные фобии

90 002 Сложные фобии, такие как агорафобия и социальная фобия, часто могут пагубно сказываться на повседневной жизни и психическом благополучии человека.

Агорафобия часто включает сочетание нескольких взаимосвязанных фобий. Например, кто-то, кто боится выйти на улицу или покинуть свой дом, также может бояться остаться одного (монофобия) или мест, где он чувствует себя в ловушке (клаустрофобия).

Симптомы, которые испытывают люди с агорафобией, могут различаться по степени тяжести. Например, некоторые люди могут испытывать сильную тревогу и тревогу, если им приходится выходить из дома, чтобы сходить в магазины. Другие могут чувствовать себя относительно комфортно, путешествуя на небольшие расстояния от дома.

Если у вас есть социальная фобия, мысль о том, что вас видят на публике или на общественных мероприятиях, может вызвать у вас страх, тревогу и уязвимость.

Намеренное избегание встреч с людьми в социальных ситуациях является признаком социальной фобии. В крайних случаях социальной фобии, например агорафобии, некоторые люди слишком боятся выходить из дома.

Доступны несколько методов лечения фобий, в том числе разговорная терапия и методы самопомощи. Однако часто для преодоления сложной фобии может потребоваться некоторое время.

Последняя редакция страницы: 26 октября 2018 г.
Срок следующего рассмотрения: 26 октября 2021 г.

Паучья фобия — обзор

Юмор как особая терапевтическая техника

Вместо того, чтобы создавать целую систему терапии с юмором в качестве центрального ингредиента, некоторые клиницисты разработали особые основанные на юморе техники вмешательства для лечения конкретных клиентов с конкретными проблемами.Например, Ларри Вентис, клинический психолог из колледжа Уильяма и Мэри, разработал применение юмора в систематической десенсибилизации для лечения фобий и других состояний, связанных со страхом. Систематическая десенсибилизация — это поведенческое вмешательство, при котором клиенты ярко представляют, что переживают серию все более и более угрожающих ситуаций, вызывающих страх, при выполнении упражнений на расслабление мышц. Повторяющееся сочетание расслабляющей реакции с воздействием на раздражитель, которого боятся, постепенно уменьшает чувство тревоги, вызванное стимулом, позволяя человеку преодолеть фобическое отвращение.

В раннем тематическом исследовании Вентис (1973) описал успешное использование юмористических образов вместо расслабления мышц во время сеанса систематической десенсибилизации при лечении молодой женщины, страдавшей от социальной тревожности. В другом тематическом исследовании, опубликованном примерно в то же время, Рональд Смит (1973) сообщил, что использование юмора в девяти сеансах систематической десенсибилизации было очень эффективным в снижении сильных дезадаптивных реакций гнева у 22-летней женщины после предыдущих попыток. лечение с использованием стандартных процедур мышечной релаксации не удалось.

Совсем недавно Вентис и его коллеги (2001) провели более тщательно контролируемое клиническое исследование, чтобы изучить использование юмора для систематической десенсибилизации при лечении фобий пауков. Сорок студентов бакалавриата с паучьими фобиями были случайным образом распределены на четыре индивидуальных еженедельных сеанса лечения с использованием традиционной систематической десенсибилизации с расслаблением мышц, четыре сеанса десенсибилизации с использованием юмора или контрольное условие отсутствия лечения. В условиях лечения юмором участникам давали упражнения на создание юмора и еженедельные домашние задания, в которых им предлагалось создавать юмористические высказывания и изображения, относящиеся к паукам.На каждом сеансе терапии они также проходили иерархию сценариев мысленных образов, в которых юмористические образы сочетались с вызывающими тревогу ситуациями, связанными с контактом с пауками.

Результаты показали, что участники как группы десенсибилизации юмора, так и группы стандартной мышечной релаксации продемонстрировали значительное и одинаково большое снижение их страха перед пауками по самоотчетам и поведенческим оценкам результатов, тогда как участники из группы без лечения не показали. любое значительное улучшение.Дальнейший анализ показал, что снижение фобии пауков в двух группах лечения было опосредовано усилением чувства собственной эффективности. Авторы предположили, что переживание связанных с юмором положительных эмоций могло изменить когнитивные оценки участников в группе лечения юмором, придав им повышенное чувство собственной эффективности и большую готовность приближаться и взаимодействовать с пауками. В целом, это исследование предоставило доказательства того, что вмешательство на основе юмора может быть столь же эффективным (но не обязательно более эффективным, чем) стандартное расслабление мышц при систематической десенсибилизации для лечения фобий.

Другой известный терапевтический метод, который часто рассматривается как основанный на юморе, — это «парадоксальное намерение», которое было разработано Виктором Франклом (1960) и использовалось для лечения различных проблем, включая обсессивно-компульсивные симптомы, тревогу, депрессию. , и агорафобия. В этом методе клиентам предлагается попытаться увеличить частоту и преувеличить серьезность своих симптомов. Предполагается, что эти парадоксальные усилия ставят клиентов в своего рода «двойные узы», которые могут быть разрешены только путем признания абсурдности их симптомов, позволяя им развить способность смеяться над своими невротическими моделями поведения и обрести чувство отстраненности. от них.Поэтому может показаться разумным ожидать, что клиенты с большим чувством юмора получат больше пользы от такого лечения.

Однако, вопреки этой гипотезе, исследование Джеральдин Ньютон и Томас Дауд (1990) показало, что использование парадоксальных вмешательств в лечении студентов с тестовой тревогой было гораздо более эффективным с клиентами, имеющими низкие (а не высокие) оценки по меры чувства юмора. Авторы предположили, что участники с высоким чувством юмора, возможно, восприняли парадоксальное вмешательство как просто шутку, которую не следует воспринимать всерьез, и поэтому не смогли испытать терапевтическую «двойную связь», которая требуется для того, чтобы вмешательство было эффективным.Напротив, участники с низким уровнем юмора, возможно, восприняли вмешательство более серьезно и попытались сотрудничать с терапевтом, что привело к парадоксальной эффективности лечения. Эти данные предполагают, что, хотя парадоксальные вмешательства могут работать, стимулируя юмористический взгляд на невротические симптомы, их нужно сначала серьезно отнестись, чтобы они были эффективными. Люди, которые обычно подходят к жизни с юмором, вряд ли получат от них пользу.

Элиэзер Вицтум и его коллеги (1999) описали использование парадоксальных вмешательств и других основанных на юморе техник для лечения бреда и галлюцинаций у 12 пациентов с хронической шизофренией, которые находились в больнице не менее восьми лет.После трех месяцев более серьезной «терапии убеждения», которая не дала никаких терапевтических улучшений у пациентов, терапевты начали использовать юмористический подход в индивидуальных и групповых сеансах терапии. Это включало в себя шутливые комментарии в сочувствующей и беззаботной манере, чтобы высмеивать и упрощать иллюзии и галлюцинации пациентов, подчеркивая иронию и абсурдность этих симптомов посредством игривого преувеличения и тем самым поощряя пациентов не воспринимать их слишком серьезно.По истечении трех месяцев этого юмористического лечения оценка психического состояния пациентов с использованием шкалы психиатрических оценок выявила значительные улучшения в функционировании у большинства пациентов, и было обнаружено, что эти улучшения сохраняются в течение трехмесячного последующего наблюдения. оценка. Хотя необходимы дальнейшие исследования, это небольшое исследование предоставило многообещающие доказательства потенциальных преимуществ юмористических методов при лечении хронических психотических симптомов.

Паучья фобия — обзор

Юмор как особая терапевтическая техника

Вместо того, чтобы создавать целую систему терапии с юмором в качестве центрального ингредиента, некоторые клиницисты разработали особые основанные на юморе техники вмешательства для лечения конкретных клиентов с конкретными проблемами.Например, Ларри Вентис, клинический психолог из колледжа Уильяма и Мэри, разработал применение юмора в систематической десенсибилизации для лечения фобий и других состояний, связанных со страхом. Систематическая десенсибилизация — это поведенческое вмешательство, при котором клиенты ярко представляют, что переживают серию все более и более угрожающих ситуаций, вызывающих страх, при выполнении упражнений на расслабление мышц. Повторяющееся сочетание расслабляющей реакции с воздействием на раздражитель, которого боятся, постепенно уменьшает чувство тревоги, вызванное стимулом, позволяя человеку преодолеть фобическое отвращение.

В раннем тематическом исследовании Вентис (1973) описал успешное использование юмористических образов вместо расслабления мышц во время сеанса систематической десенсибилизации при лечении молодой женщины, страдавшей от социальной тревожности. В другом тематическом исследовании, опубликованном примерно в то же время, Рональд Смит (1973) сообщил, что использование юмора в девяти сеансах систематической десенсибилизации было очень эффективным в снижении сильных дезадаптивных реакций гнева у 22-летней женщины после предыдущих попыток. лечение с использованием стандартных процедур мышечной релаксации не удалось.

Совсем недавно Вентис и его коллеги (2001) провели более тщательно контролируемое клиническое исследование, чтобы изучить использование юмора для систематической десенсибилизации при лечении фобий пауков. Сорок студентов бакалавриата с паучьими фобиями были случайным образом распределены на четыре индивидуальных еженедельных сеанса лечения с использованием традиционной систематической десенсибилизации с расслаблением мышц, четыре сеанса десенсибилизации с использованием юмора или контрольное условие отсутствия лечения. В условиях лечения юмором участникам давали упражнения на создание юмора и еженедельные домашние задания, в которых им предлагалось создавать юмористические высказывания и изображения, относящиеся к паукам.На каждом сеансе терапии они также проходили иерархию сценариев мысленных образов, в которых юмористические образы сочетались с вызывающими тревогу ситуациями, связанными с контактом с пауками.

Результаты показали, что участники как группы десенсибилизации юмора, так и группы стандартной мышечной релаксации продемонстрировали значительное и одинаково большое снижение их страха перед пауками по самоотчетам и поведенческим оценкам результатов, тогда как участники из группы без лечения не показали. любое значительное улучшение.Дальнейший анализ показал, что снижение фобии пауков в двух группах лечения было опосредовано усилением чувства собственной эффективности. Авторы предположили, что переживание связанных с юмором положительных эмоций могло изменить когнитивные оценки участников в группе лечения юмором, придав им повышенное чувство собственной эффективности и большую готовность приближаться и взаимодействовать с пауками. В целом, это исследование предоставило доказательства того, что вмешательство на основе юмора может быть столь же эффективным (но не обязательно более эффективным, чем) стандартное расслабление мышц при систематической десенсибилизации для лечения фобий.

Другой известный терапевтический метод, который часто рассматривается как основанный на юморе, — это «парадоксальное намерение», которое было разработано Виктором Франклом (1960) и использовалось для лечения различных проблем, включая обсессивно-компульсивные симптомы, тревогу, депрессию. , и агорафобия. В этом методе клиентам предлагается попытаться увеличить частоту и преувеличить серьезность своих симптомов. Предполагается, что эти парадоксальные усилия ставят клиентов в своего рода «двойные узы», которые могут быть разрешены только путем признания абсурдности их симптомов, позволяя им развить способность смеяться над своими невротическими моделями поведения и обрести чувство отстраненности. от них.Поэтому может показаться разумным ожидать, что клиенты с большим чувством юмора получат больше пользы от такого лечения.

Однако, вопреки этой гипотезе, исследование Джеральдин Ньютон и Томас Дауд (1990) показало, что использование парадоксальных вмешательств в лечении студентов с тестовой тревогой было гораздо более эффективным с клиентами, имеющими низкие (а не высокие) оценки по меры чувства юмора. Авторы предположили, что участники с высоким чувством юмора, возможно, восприняли парадоксальное вмешательство как просто шутку, которую не следует воспринимать всерьез, и поэтому не смогли испытать терапевтическую «двойную связь», которая требуется для того, чтобы вмешательство было эффективным.Напротив, участники с низким уровнем юмора, возможно, восприняли вмешательство более серьезно и попытались сотрудничать с терапевтом, что привело к парадоксальной эффективности лечения. Эти данные предполагают, что, хотя парадоксальные вмешательства могут работать, стимулируя юмористический взгляд на невротические симптомы, их нужно сначала серьезно отнестись, чтобы они были эффективными. Люди, которые обычно подходят к жизни с юмором, вряд ли получат от них пользу.

Элиэзер Вицтум и его коллеги (1999) описали использование парадоксальных вмешательств и других основанных на юморе техник для лечения бреда и галлюцинаций у 12 пациентов с хронической шизофренией, которые находились в больнице не менее восьми лет.После трех месяцев более серьезной «терапии убеждения», которая не дала никаких терапевтических улучшений у пациентов, терапевты начали использовать юмористический подход в индивидуальных и групповых сеансах терапии. Это включало в себя шутливые комментарии в сочувствующей и беззаботной манере, чтобы высмеивать и упрощать иллюзии и галлюцинации пациентов, подчеркивая иронию и абсурдность этих симптомов посредством игривого преувеличения и тем самым поощряя пациентов не воспринимать их слишком серьезно.По истечении трех месяцев этого юмористического лечения оценка психического состояния пациентов с использованием шкалы психиатрических оценок выявила значительные улучшения в функционировании у большинства пациентов, и было обнаружено, что эти улучшения сохраняются в течение трехмесячного последующего наблюдения. оценка. Хотя необходимы дальнейшие исследования, это небольшое исследование предоставило многообещающие доказательства потенциальных преимуществ юмористических методов при лечении хронических психотических симптомов.

Вырваться из паутины страха: NPR

ДЖОН ДАНКОСКИЙ, ВЕДУЩИЙ:

Итак, если крошечные клещи, переносящие болезнь Лайма, не были для вас достаточно страшными, как насчет чего-нибудь еще более жуткого и ползучего? Что происходит, когда вы видите паука в раковине? Вы паникуете? Вы кричите? Вы зовете кого-нибудь еще, чтобы раздавить его?

У арахнофобов страх более сильный.Они могут вспотеть, им будет трудно дышать, и, возможно, им даже придется покинуть комнату. Я начинаю паниковать, просто думая об этом. Новое исследование, опубликованное в Proceedings of the National Academy of Sciences, показало, что терапия может укротить эти паучьи страхи.

Как насчет вас? Вы боитесь пауков? Позвоните нам. Наш номер 1-800-989-8255. Это 1-800-989-РАЗГОВОР. Вы также можете написать нам в Твиттере @scifri. Мы будем говорить о страхах до конца этого часа.

Разрешите ввести нашего следующего гостя.Катерина Хаунер — докторант по неврологии в Медицинской школе Файнберга Северо-Западного университета. Она была ведущим автором исследования, в котором использовался тарантул по имени Флоренс, чтобы помогать людям сталкиваться со своими страхами и даже преодолевать их. Она присоединилась к нам из Эванстона, штат Иллинойс. Добро пожаловать в SCIENCE FRIDAY.

КАТЕРИНА ХОНЕР: Большое спасибо.

ДАНКОСКИЙ: Флоренция, а?

HAUNER: Да. Так ее звали.

(ЗВУК СМЕХА)

ДАНКОСКИЙ: Итак, расскажите об исследовании.

HAUNER: Итак, нам было интересно посмотреть, как изменится мозг после лечения человека, страдающего фобией. И поскольку мы смогли использовать терапию, которая работает чрезвычайно эффективно и чрезвычайно эффективно — она ​​длится всего два часа, — мы смогли посмотреть на изменения в мозге, которые происходят в течение нескольких минут после завершения терапии.

И нам также было интересно посмотреть, как эти изменения развиваются с течением времени. Мы взяли тех же людей и посмотрели на их мозговую активность через шесть месяцев после первоначального исследования.И у них не было никакого дополнительного вмешательства или лечения в течение этого времени, но, поскольку терапия работала так хорошо, они все еще не испытывали фобий через шесть месяцев.

ДАНКОСКИЙ: Хорошо. Так как же вы выбрали этих людей для участия в вашем исследовании?

HAUNER: Значит, это были люди, набранные со всего университетского городка. Это были молодые люди. И мы разместили знаки и рекламу, спрашивая, заинтересованы ли люди в преодолении своего страха перед пауками, и получили довольно много ответов.

ДАНКОСКИЙ: Итак, вы выбрали людей, которые боятся пауков. Вы сначала показывали им фотографии пауков? Как вы приучили их ко всей этой идее?

HAUNER: Ну, они действительно видели изображения пауков на снимке, в сканере МРТ. Это было частью исследования. Что значит привыкнуть к идее?

ДАНКОСКИЙ: Ну, со временем вы в конце концов заставите их прикоснуться к пауку Флоренс.

HAUNER: Понятно. Итак, терапия была задействована — да.В конце концов, они прикоснулись к пауку примерно через два часа этой особой терапии, называемой экспозиционной терапией. Но они не стали приближаться к пауку. Это были люди, которые были очень напуганы. Таким образом, мы сделали это с помощью иерархии шагов, каждый из которых был впервые продемонстрирован мной, терапевтом в исследовании. И участник следил за ним, когда чувствовал себя готовым.

Итак, мы начали, например, примерно в 10 футах от паука. Паук находился в закрытом террариуме.Это было довольно далеко от них. Они действительно не могли этого увидеть. Вот с чего мы начали. А потом, в конце концов, мы все ближе и ближе подходили к террариуму, и тогда, в конце концов, я переносил паука из террариума в открытый контейнер.

Я думаю, что здесь действительно происходят изменения, потому что именно здесь они узнают, что движения паука, поведение паука предсказуемо и управляемо. Итак, мы научились бы сначала слегка касаться его кистью и наблюдать за ее движениями, затем толстой перчаткой, затем более тонкой перчаткой и, наконец, просто голой рукой.

ДАНКОСКИ: Я Джон Данкоски, и это НАУЧНАЯ ПЯТНИЦА от NPR. Так что же показало сканирование после этой терапии? Чем это отличается от того, что вы наблюдали позже? Это … всего за пару часов в людях произошла поразительная перемена.

HAUNER: Было удивительно видеть, даже просто поведенчески, даже просто наблюдать, как они потом держали или касались тарантула голыми руками. И для них это тоже было потрясающе. Они просто … они не могли в это поверить. Но с точки зрения того, что показал мозг, одна из самых интересных находок была обнаружена в области мозга, которая является частью префронтальной коры.

Итак, это область, которая связана с подавлением страха или эмоций или с усилием сдерживания страха. Эта область проявляла повышенную активность сразу после терапии, не была активной до терапии. Итак, через несколько минут это изменение. А через полгода, фактически, в том же регионе активность снизилась, несмотря на то, что шесть месяцев спустя у участников все еще не было фобий.

ДАНКОСКИЙ: К нам звонит Фил из Бойсе. Привет, Фил.

ФИЛ: Привет.

ДАНКОСКИЙ: Так в чем ваш вопрос?

ФИЛ: В детстве меня укусила черная вдова, и я получил серьезную травму. А сейчас я работаю водопроводчиком. Я проработал водопроводчиком восемь лет, вижу пауков и не могу пошевелиться. Это действительно изнурительно. И в моей профессии довольно сложно выполнять свою работу, потому что я так же боюсь пауков. На самом деле, я иногда заставляю жену залезать в ползунки, чтобы убить их за меня.И мне интересно, насколько эффективным будет это лечение и насколько оно будет доступным. И вы знаете, я имею в виду, в каком процессе это сейчас?

ДАНКОСКИЙ: Ага. Вы можете помочь Филу здесь?

HAUNER: Конечно. Так что это действительно хороший вопрос. У многих участников этого исследования были такие же страхи. Эта терапия была доступна в течение десятилетий, так что на самом деле она очень хорошо зарекомендовала себя. И, пожалуй, удивляет только то, что об этом мало кто знает.

С точки зрения доступности, нет необходимости искать терапевта, который специализируется на терапии воздействия пауков, потому что экспозиционная терапия для всех фобий включает одну и ту же процедуру, если вы можете найти терапевта, имеющего опыт экспозиционной терапии в целом.

И вообще, я могу дать вам веб-сайт, чтобы вы его нашли. Хорошим ресурсом для этого является Ассоциация поведенческой и когнитивной терапии, а веб-сайт — A, B, как у мальчика, C как у Чарли, T как у Tree dot org., abct.org. И у них есть ссылка на психолога. И в зависимости от того, где вы живете, вы можете найти кого-то очень близко к вам или нет. Но если у них есть опыт экспозиционной терапии или КПТ в целом, на самом деле, поскольку экспозиционная терапия является компонентом КПТ, с вами все будет в порядке.

ДАНКОСКИЙ: Мы разговариваем с Катериной Хаунер, докторантом по неврологии Северо-Западного университета. Мы говорим о страхе перед пауками, о новом способе преодоления этого страха. Мы расширим обсуждение всех опасений, и мы хотим услышать от вас: 1-800-989-TALK, 1-800-989-8255.Вы можете написать нам в Твиттере @scifri. Что вас пугает? Может быть, мы сможем найти для вас некоторую помощь, в ближайшее время.

(ЗВУК МУЗЫКИ)

ДАНКОСКИЙ: Это НАУЧНАЯ ПЯТНИЦА, а я Джон Данкоски. В этом часе мы говорим о терапии людей, страдающих боязнью пауков, и о том, как мозг обрабатывает страх. Катерина Хаунер — научный сотрудник по неврологии в Медицинской школе Файнберга Северо-Западного университета и ведущий автор исследования Национальной академии наук, о котором мы говорили.Однако это исследование поднимает несколько более серьезных вопросов: почему одни люди боятся пауков, а другие — нет?

Я хочу пригласить доктора Тодда Фарчионе, который является директором программы интенсивного лечения в Центре тревожных и родственных расстройств и доцентом-исследователем психологии в Бостонском университете. Доктор Фарчионе, добро пожаловать в НАУЧНУЮ ПЯТНИЦУ.

ТОДД ФАРЧИОНА: Спасибо, Джон. Я рада быть здесь.

ДАНКОСКИЙ: Так почему некоторые люди так боятся пауков?

ФАРЧИОНА: Ну, знаете, есть несколько вещей.Во-первых, позвольте мне сказать, что страхи, вы знаете, определенные страхи являются своего рода, вы знаете, вероятно, встроенными, так что с эволюционной точки зрения важно бояться определенных вещей. И есть исследования, которые на самом деле показывают, что одним страхам легче научиться, чем другим. Но похоже, что некоторые люди могут быть более предрасположены к развитию страхов, чем другие.

ДАНКОСКИЙ: Страхи, тревоги, фобии, какая разница?

ФАРЧИОНА: Что ж, страх — это скорее … это просто разные эмоциональные состояния.Страх на самом деле представляет собой скорее немедленную реакцию борьбы или бегства, тогда как тревога — своего рода продолжается в течение более длительного периода времени и, как правило, более ориентирована на будущее, включает такие вещи, как более сильное состояние гипервозбуждения. , вроде как ищут угрозу. И тогда страх действительно будет эмоциональной реакцией, которую кто-то испытает в присутствии ситуации или объекта, которого он боится.

ДАНКОСКИЙ: Но в определенный момент этот страх, эта тревога может стать для нас действительно вредной.Когда это случится? Как мы можем охарактеризовать вред, который может причинить страх?

ФАРЧИОНА: Что ж, я думаю, что что касается … как и диагноза конкретной фобии, то, что мы ищем клинически, — это чрезмерный страх, который человек признает иррациональным, а также вызывает помехи для человека или очень огорчает его. индивидуальный. Итак, многие люди будут сообщать о своих страхах, опять же, вы знаете, и я думаю, что это обычные вещи, которых следует бояться, такие как пауки и змеи, и пребывание на высоте, вы знаете, и — но для некоторых людей это становится очень чрезмерным, очень интенсивны и могут стать для них помехой.

ДАНКОСКИЙ: Пойдемте к Робу, который звонит из Гранд Рапидс, штат Мичиган. Привет, Роб.

ROB: Привет, ребята. Это интересный разговор, потому что я … я не знаю, арахнофобия это или как вы можете классифицировать это, но я никогда не боялся пауков всю свою жизнь, пока не увидел, как моего друга укусил затворник — коричневый отшельник и абсолютная болезнь, которую он перебрал и все проблемы. И с тех пор любой паук, которого я автоматически вижу в своей голове, является коричневым отшельником, и это меня беспокоит.

ДАНКОСКИЙ: Ух ты. Это часть дела, доктор Фарчионе? Когда кто-то видит ужасный инцидент, может быть, в детстве, или, может быть, вы видите, как друга укусили, тогда вдруг вы становитесь арахнофобом?

ФАРЧИОНА: Да. Да, такое иногда случается. Итак, есть несколько разных способов научиться бояться вещей. Один из них — действительно пережить травму. Тогда есть еще пара способов. Один — это своего рода просто информация, которую мы собираем по пути.Вы знаете, что очень часто СМИ играют в этом роль. И затем, наконец, своего рода косвенное обучение, когда мы видим, как кто-то другой чего-то боится, и это своего рода — мы тоже можем улавливать подобные страхи.

ДАНКОСКИЙ: Пойдем к Карен в Морган Хилл, Калифорния. Привет, Карен. Вперед, продолжать. Карен, давай.

КАРЕН: Мне любопытно, потому что я определенно боюсь пауков. Мне любопытно, есть ли люди, которые прошли ваше исследование и не увенчались успехом.

ДАНКОСКИЙ: Ах, Катерина Хаунер, кто-нибудь, кто просто не смог этого сделать, прикоснулся к тарантулу?

HAUNER: Нет.Все 12 сделали это. Что, собственно, и неудивительно, учитывая цифры. От 95 до 98 процентов людей успешно используют эту двух-трехчасовую терапию.

ДАНКОСКИЙ: Почему? Почему это так успешно?

HAUNER: Что ж, преодоление страха на самом деле связано с предсказанием и контролем. Итак, терапия — во время терапии человек учится приближаться к объекту или ситуации, которой боятся, — в данном случае к пауку — так, чтобы она больше не была непредсказуемой или неконтролируемой, что делает объект или ситуацию менее опасными.А с пауками это довольно легко облегчить, потому что их движения — или, по крайней мере, с птицеедами, они довольно медленные, это позволяет их очень легко предугадывать и контролировать себя.

ДАНКОСКИЙ: Но я могу только предположить, доктор Фарчионе, что не все так легко контролировать. Я имею в виду, что если вы боитесь летать, вы не можете просто постоянно вставать в самолетах для экспозиционной терапии.

HAUNER: Собственно …

ФАРЧИОНА: Ага …

HAUNER: Ой, прости.Та же процедура успешно использовалась в течение двух-трех часов и во время полета.

ДАНКОСКИЙ: Было?

HAUNER: Да.

ДАНКОСКИЙ: Как это работает?

HAUNER: Ну, часто используется авиасимулятор.

ДАНКОСКИЙ: А, ладно. Итак …

ФАРЧИОНА: Виртуальная реальность. Многие — есть некоторые программы виртуальной реальности, которые могут быть полезны, в частности, для полетов, потому что их довольно сложно воссоздавать повторно.

ДАНКОСКИЙ: Ну — и я предполагаю, доктор Фарчионе, что есть другие вещи — другие фобии, которые могут быть у людей, которые может быть очень, очень трудно лечить с помощью экспозиционной терапии. Или есть способ все вылечить?

ФАРЧИОНА: Я имею в виду, что воздействие, как правило, является важным компонентом лечения различных тревожных расстройств. И я бы сказал, что если говорить о конкретных фобиях, то это лежит в основе любого хорошего лечения конкретных фобий.

ДАНКОСКИЙ: Если у вас есть вопросы о ваших страхах, ваших фобиях: 1-800-989-8255, 1-800-989-РАЗГОВОР.Вы также можете написать нам в Твиттере @scifri. Наши гости — доктор Тодд Фарчионе, директор интенсивной программы лечения в Центре тревожных и родственных расстройств и доцент кафедры психологии Бостонского университета. Катерина Хаунер — научный сотрудник по неврологии медицинского факультета Файнберга Северо-Западного университета, ведущий автор исследования и материалов Национальной академии наук. Дон на линии из Сент-Клауда, Миннесота. Привет, Дон.

ДОН: Джон, я боюсь крошечных пауков, но не больших.Я без проблем могу держать птицеедов, папин длинноногих, домашних и садовых пауков, но маленькие, крошечные меня беспокоят.

ДАНКОСКИЙ: Хорошо. Маленький, крошечный — ты хоть представляешь, почему? Не потому ли, что они двигаются так быстро, что они непредсказуемы, в отличие от этих медлительных птицеедов, Дон?

ДОН: Понятия не имею. Я ничего не боюсь, кроме медведей и крошечных пауков.

(ЗВУК СМЕХА)

ДАНКОСКИЙ: Это довольно широкий диапазон.Спасибо за телефонный звонок. Есть мысли для Дона?

ФАРЧИОНА: Да, если бы я могла. Знаете, это интересно. На самом деле, иногда вы действительно видите это при лечении. Интересно, что, скажем, с тарантулом можно провести экспозиционную терапию. И иногда вы получаете то, что человек больше не будет бояться тарантула, но это не всегда означает, что он не боится других пауков. Теперь, во многих случаях, это так. Но у некоторых людей страхи могут быть такими, что вам нужно развивать другие воздействия, чтобы как бы им помочь.Так что тарантулы передвигаются довольно быстро, тогда как маленькие пауки передвигаются довольно быстро, знаете, довольно — извините. Тарантулы передвигаются довольно медленно. Остальные двигаются быстрее. Так что это интересно.

Они провели много исследований о том, что называется возвращением страха. И иногда вы увидите, что кого-то можно лечить в лабораторных условиях, но затем вы как бы переносите их в реальный мир, и они действительно испытывают некоторый страх, который может возникнуть. И это своего рода … идея в том, что это другой контекст.Думаю, то же самое и с пауками. Таким образом, с помощью лечения, чтобы сделать его более эффективным, вы подвергнете человека не только птицеедам, но и маленьким паукам разного цвета, разным, ну знаете, паукам, которые передвигаются по-разному. И это кажется наиболее эффективным в долгосрочной перспективе.

ДАНКОСКИЙ: И этот контекст важен. Если вы обнаружите паука, спрятанного в вашем подвале, и это вас пугает, это совсем другое дело, чем лабораторная обстановка, не так ли?

ФАРЧИОНА: Верно, верно.Да, это основная идея.

ДАНКОСКИЙ: Ну, пойдем к Джеки в Пуэбло. Привет, Джеки.

ДЖЕКИ: Привет.

ДАНКОСКИЙ: Вы в эфире. Вперед, продолжать.

ДЖЕКИ: У меня тоже есть что-то против этого. Я думаю, вас можно научить страху, а возможно, и избавиться от него. Я выросла среди птицеедов и рядом с ними. Я видел, как они тысячами мигрировали по шоссе на юге Нью-Мексико.

HAUNER: Вау.

ФАРЧИОНА: О, Боже.

(ЗВУК СМЕХА)

ДЖЕКИ: Я был … я имею в виду, ты просто переехал их. Мы не могли не переехать их. И когда вы это делаете, они кажутся скользкими. И меня преследовал в саду один, прыгающий с прыжками длиной около четырех футов. Я обнаружил, что могу обогнать его. А потом — и они бывают разного цвета в Нью-Мексико. Некоторые коричневые. Некоторые из них с оранжевым пятном на спине, а некоторые желтые с оранжевым пятном на спине.И почему люди боятся пауков, но не муравьев? Я снова включу радио и послушаю.

ДАНКОСКИЙ: Боже мой. Ты только что напугал нас, Джеки. Я знаю, что …

(ЗВУК СМЕХА)

ДАНКОСКИЙ: Есть мысли по поводу того, что должен сказать Джеки? Я имею в виду, можно ли нас научить страху?

HAUNER: Думаю, возможно, почему кто-то боится пауков, а не муравьев. Я думаю, это восходит к тому, что д-р.Фарчионе ранее объяснял, что некоторые пауки ядовиты и даже смертельны, а я — нет — насколько мне известно, с муравьями дело обстоит не так. И это … на самом деле, я второй автор исследования. Доктор Сьюзан Минека отвечает за некоторые из них.

ФАРЧИОНА: О, Сью Минека. OK.

HAUNER: Ага.

(ЗВУК СМЕХА)

HAUNER: Она была …

ФАРЧИОНА: Хорошо.

HAUNER:…. да, ответственный за некоторые из этих исследований, показывающих, что нечеловеческие приматы …

ФАРЧИОНА: Готовность.

HAUNER: Да, ну, они научились бояться змееподобных предметов быстрее, чем подобные предметы. И я думаю, что то же самое можно применить и к паукам, что с эволюционной точки зрения потенциально выгодно показать более быстрое обучение животному, которое может быть смертельно опасным.

ДАНКОСКИЙ: Доктор Фарчионе, вы хотите обсудить это там?

ФАРЧИОНА: Нет.Я имею в виду, что Сью Минека проделала большую работу по установлению страха, и я думаю, что это совершенно верно. Знаете, это проще — как я думаю, было исследование, поправьте меня, если я ошибаюсь. Но я считаю, что есть исследования, проведенные Сью на обезьянах, макаках-резусах, которые показали, что было легче вызвать страх перед змеями, чем страх перед такими вещами, как цветы.

HAUNER: Мм-хм.

ФАРЧИОНА: Так что, как вы знаете, приматы и люди были предрасположены или готовы бояться определенных вещей в отличие от других вещей.Так что нам будет намного легче научиться этому.

HAUNER: Конечно, мы не можем проверить это напрямую, но это кажется хорошим объяснением и, похоже, согласуется с тем, чего люди склонны бояться больше всего.

ДАНКОСКИЙ: Но бойтесь некоторых вещей, таких как змей, у которых нет ног, или таких вещей, как пауки, у которых восемь ног — я имею в виду, это просто потому, что они такие разные, чем мы?

ФАРЧИОНА: Нет. Они могут навредить нам.

(ЗВУК СМЕХА)

HAUNER: Да, может быть так.Могут — змеиные укусы …

ФАРЧИОНА: Ядовита.

HAUNER: … смертельно опасны.

ФАРЧИОНА: Ага.

HAUNER: Некоторые укусы пауков смертельны, а укусы муравьев — нет.

ДАНКОСКИЙ: Но в мире много ядовитых вещей, которые выглядят совершенно безобидными.

HAUNER: И я думаю, что в целом у людей фобия к этим вещам разовьется быстрее.

ДАНКОСКИЙ: Хорошо. Что ж, если вы хотите присоединиться к нам, 1-800-989-РАЗГОВОР, 1-800-989-2855.Я Джон Данкоски, и это НАУКА ПЯТНИЦА, от NPR. Том в Цинциннати. Привет, Том. Вперед, продолжать. Вы в НАУКЕ ПЯТНИЦА.

ТОМ: Да, меня зовут Том. Я очень боюсь пауков. А пару лет назад я купил большую парусную лодку, и кажется, что это паук-магнит. И за последние пару лет, эмпирически подвергнув себя воздействию этих пауков и увидев, что они контролируют все другие жуки от попадания на парусную лодку, я как бы развил с ними симбиотические отношения, вытащил метлу и аккуратно поместите их на причал и отправляйтесь в плавание на моей лодке…

(ЗВУК СМЕХА)

TOM: … похоже, что я разработал эту экспозиционную терапию …

ФАРЧИОНА: Ага.

ТОМ: … ну знаешь …

HAUNER: Похоже на …

ТОМ: … эмпирически я сам.

(ЗВУК СМЕХА)

ФАРЧИОНА: Ага. Ты делаешь там то, что тебе нужно было сделать, Том.

ДАНКОСКИЙ: Мне интересно, Катерина Хаунер, не могли бы вы рассказать немного о том, что будет дальше, с некоторыми из этих исследований, которые вы проводите.Есть ли у вас следующий шаг?

HAUNER: Что ж, следующим шагом для меня было бы применение этих процедур к другим расстройствам, другим тревожным расстройствам, которые не так хорошо поддаются лечению.

ФАРЧИОНА: Как что?

HAUNER: Это тревожные расстройства, такие как социальная тревожность, обсессивно-компульсивное расстройство или посттравматическое стрессовое расстройство.

ДАНКОСКИЙ: И, доктор Фарчионе, насколько труднее победить некоторые из этих расстройств?

ФАРЧИОНА: Ну, скорость улучшений, вы знаете, количество людей, демонстрирующих своего рода клинически значимые изменения, обычно меньше, чем с конкретными фобиями, и не совсем понятно, почему это так.Может быть, отчасти из-за специфических фобий при проведении экспозиции, это просто — это менее сложно. Это более прямой подход, и у вас больше контроля над определенными факторами. Когнитивный компонент может быть меньше, возможно, с конкретными фобиями, но — чем с другими расстройствами. Но вы знаете, мы уже какое-то время применяем экспозиционное лечение к другим расстройствам, и они — лечение, опять же, не так эффективно, как то, что вы видите при определенных фобиях. Но при многих расстройствах это действительно неплохо для тревожных расстройств.

HAUNER: Да, и я думаю, что важно подчеркнуть, что лечение эффективно, но … вы можете не увидеть улучшения за те два-три часа, которые вы делаете …

ФАРЧИОНА: Верно, верно.

HAUNER: … с чем-то вроде боязни пауков.

ФАРЧИОНА: Верно. Верно.

ДАНКОСКИЙ: Есть ли что-нибудь, чему мы можем научиться из этого, чтобы помочь людям с посттравматическим стрессовым расстройством, вернувшимся с войны, о чем мы так много слышим, людям, которые боятся стольких вещей в своем собственном окружении, когда они вернулся из опасного места?

HAUNER: Я думаю, что с посттравматическим стрессовым расстройством все немного сложнее, потому что у вас есть эти непосредственные страхи, как и с определенной фобией.Но кроме того, у вас появляются дополнительные симптомы, не связанные с конкретными фобиями, такие как воспоминания, галлюцинации, повторяющиеся мысли и сны. Это намного сложнее. И это расстройство также связано с разными — разные области мозга активны, когда люди с посттравматическим стрессовым расстройством испытывают эти симптомы. Так что это немного сложнее.

ФАРЧИОНА: Тем не менее, существует значительный объем данных, позволяющих предположить, что экспозиционная терапия, так называемая длительная экспозиция, может быть эффективной при посттравматическом стрессовом расстройстве.На ум приходит работа Патрисии Ресик и Энды Фоа. Но есть данные об эффективности лечения посттравматического стрессового расстройства, основанного на экспозиции, хотя это более сложно.

ДАНКОСКИЙ: И последнее, доктор Фарчионе. Есть ли что-то, что люди могут сделать, какое-то конкретное место, которое вы бы посоветовали им посмотреть, если они чувствуют, что у них изнуряющая фобия, просто всепоглощающий страх в их жизни?

ФАРЧИОНА: Ага. Я имею в виду, я думаю, что ресурс, предоставленный Ассоциации поведенческой и когнитивной терапии, на самом деле — очень хороший ресурс, abct.орг. Существуют также некоторые методы самопомощи. Есть одно, опубликованное Oxford University Press, которое очень хорошо помогает при определенных фобиях, а также при других тревожных расстройствах.

HAUNER: Вы думаете о книге «Мастерство вашей специфической фобии»?

ФАРЧИОНА: Это та самая. Это то, о чем я думаю. да.

HAUNER: Ага. Итак, авторы этой книги Энтони, Краск и Барлоу, и она доступна на Amazon. Я просто думаю, что людям полезно знать, что на самом деле, конкретно для конкретных фобий, есть доказательства, показывающие, что лечение себя может быть почти так же эффективно, как посещение терапевта.Итак …

ФАРЧИОНА: Хорошее замечание. Неплохо подмечено. И когда люди сталкиваются с проблемами, я думаю, думая, что лечение, они начинают лечение и подвергают себя тому, чего они боятся. А иногда они убегают или убегают, когда страх становится очень сильным. И на самом деле они этого не хотят. Фактически, это может иметь неприятные последствия для них и сделать их немного более чувствительными к тому, чего они боятся. Поэтому важно либо, знаете ли, посмотреть книги по саморазвитию, либо поговорить с кем-нибудь, если страх очень силен, если он находится на уровне того, что вы бы видели с фобией, поговорить с терапевтом, чтобы понять это. помощь.

ДАНКОСКИЙ: Ну …

HAUNER: И тогда все в порядке …

ДАНКОСКИ: Ну — и я должен вмешаться, потому что у меня почти закончилось время, но я хочу поблагодарить доктора Тодда Фарчионе из Бостонского университета и Катерину Хаунер из Северо-Западного университета за то, что они развеяли некоторые из наших страхов. Большое вам спасибо за то, что присоединились к нам сегодня.

HAUNER: Спасибо.

ФАРЧИОНА: Пожалуйста. Большое тебе спасибо.

Авторские права © 2012 NPR.Все права защищены. Посетите страницы условий использования и разрешений на нашем веб-сайте www.npr.org для получения дополнительной информации.

стенограмм NPR создаются в срочном порядке Verb8tm, Inc., подрядчиком NPR, и производятся с использованием патентованного процесса транскрипции, разработанного NPR. Этот текст может быть не в окончательной форме и может быть обновлен или изменен в будущем. Точность и доступность могут отличаться. Авторитетной записью программирования NPR является аудиозапись.

Двухчасовая терапия излечивает паучья фобию путем перепрограммирования мозга

Близкое и личное знакомство с пушистым птицеедом — это, вероятно, последнее, что выберет человек, страдающий паучьей фобией, но встреча может стать билетом к преодолению сопротивления мозга паукообразным.

Как выяснили исследователи, испытанная экспозиционная терапия, которая длится всего несколько часов, изменила активность в областях страха мозга через несколько минут после завершения сеанса.

«До лечения некоторые из этих участников не ходили по траве из-за страха перед пауками или несколько дней не выходили из дома или комнаты в общежитии, если думали, что там присутствует паук», — сказала ведущий автор исследования Катерина Хаунер, научный сотрудник по неврологии. в Медицинской школе им. Файнберга Северо-Западного университета, в заявлении.

После одного сеанса терапии, продолжавшегося до трех часов, «они смогли подойти прямо и коснуться тарантула или взять его в руки. И они все еще могли дотронуться до него через шесть месяцев», — сказал Хаунер.

Фобия пауков — это тип тревожного расстройства, называемый специфической фобией, который также включает фобии крови, игл, змей, замкнутых пространств и другие. По словам Хаунера, около 9,4% населения США в какой-то момент своей жизни испытывали определенную фобию.

Хаунер сказала LiveScience, что она надеется, что люди, у которых есть определенные фобии, особенно пауков, поймут, что существуют успешные методы лечения и что их фобии могут вылечиться всего за несколько часов (хотя в некоторых случаях для лечения может потребоваться пара недель, отметила она).«Это все еще непросто. Это требует мотивации преодолеть свой страх».

Паучье безумие
Хаунер и ее коллеги обследовали 12 взрослых, девять женщин и трех мужчин со средним возрастом 22 года, которые соответствовали диагностическим критериям паучьей фобии; их паукообразный страх был настолько велик, что до лечения им было трудно даже смотреть фотографии пауков. И когда они действительно получили представление, при функциональной магнитно-резонансной томографии (фМРТ) мозг каждого фобического мозга показал повышенную активность в областях, связанных с реакцией страха, включая миндалевидное тело, островок и поясную кору.

Когда их просили прикоснуться к птицееду в закрытом террариуме, участники также боялись подходить ближе, чем в среднем на 10 футов. [На фотографиях: Тарантулы разводят своими вещами]

«Они думали, что тарантул может выпрыгнуть из клетки и прыгнуть на них», — сказал Хаунер. «Некоторые думали, что тарантул был способен замышлять что-то злое, чтобы намеренно причинить им вред».

В ходе терапии участники узнали о птицеедах в целом и о том, что их чрезмерный страх перед жуткими ползучими птицами был всего лишь этим.Их также проводили через многоступенчатый процесс, который приближал их к закрытому птицееду, пока они не смогли действительно поднять и удержать паука. (В какой-то момент они трогали тарантула кистью, затем в перчатке и в конце концов гладили его голыми руками или держали в руках.)

«Я бы научил их, что тарантул хрупкий и больше заинтересован в попытках спрятаться», — сказал Хаунер.

Пугающие изменения мозга
Через несколько минут после терапии участникам снова показали фотографии пауков, но на этот раз их сканирование с помощью фМРТ показало меньшую активность в областях страха.По словам исследователей, это снижение страха сохранялось в течение шести месяцев после лечения.

Через шесть месяцев участников снова попросили прикоснуться к заключенному в террариум птицееду. «Они подошли вплотную к нему и коснулись его», — сказал Хаунер. «Это было потрясающе видеть, потому что я вспомнил, как они были напуганы поначалу, и столько времени прошло с момента терапии». [Что тебя пугает? (Инфографика)]

Область мозга, связанная с подавлением эмоций или страха, называемая префронтальной корой, проявляла большую активность через несколько минут после терапии.Однако шесть месяцев спустя эта область мозга стала значительно менее активной, когда участники просмотрели фотографии пауков. «Они по-прежнему не боялись пауков, но эта конкретная область мозга реагировала по-разному», — сказал Хаунтер во время телефонного интервью.

Исследователи также могли предсказать, какие участники получат от терапии больше всего, глядя на экстрастриальную кору головного мозга, область мозга, связанную с зрительным восприятием, и то, как мозг интерпретирует изображения. Чем выше активность в этой области через несколько минут после терапии, тем лучше наблюдался поведенческий прогресс через шесть месяцев.

Хотя многие люди могут хотя бы немного бояться пауков, чтобы соответствовать критериям определенной паучьей фобии, Хаунер говорит, что страх должен мешать вашей жизни. Например, люди, страдающие паучьей фобией, могут покинуть комнату в общежитии или другое жилое пространство на несколько дней после того, как заметили там паука; или они могут избегать активного отдыха из-за боязни контакта с пауком.

Результаты подробно описаны на этой неделе в журнале Proceedings of the National Academy of Sciences.

Copyright 2012 LiveScience, компания TechMediaNetwork. Все права защищены. Этот материал нельзя публиковать, транслировать, переписывать или распространять.

Прикосновение к птицеедам — ​​Северо-западное Сейчас

ЧИКАГО. Один короткий сеанс терапии для взрослых, страдающих паучьей фобией, на протяжении всей жизни изнурявшей организм, привел к стойким изменениям в реакции мозга на страх.

Терапия была настолько успешной, что взрослые смогли прикоснуться к птицееду или подержать его голыми руками через шесть месяцев после лечения, сообщает новое исследование Northwestern Medicine.

Это первое исследование, в котором задокументированы немедленные и долгосрочные изменения мозга после лечения и показано, как мозг реорганизуется в долгосрочной перспективе, чтобы уменьшить страх в результате терапии. Полученные данные показывают длительную эффективность терапии фобий с коротким воздействием и предлагают новые направления лечения других фобий и тревожных расстройств.

«До лечения некоторые из этих участников не ходили по траве из-за страха перед пауками или несколько дней не выходили из дома или комнаты в общежитии, если думали, что там присутствует паук», — сказала Катерина Хаунер, научный сотрудник по неврологии. из Медицинской школы им. Файнберга Северо-Западного университета и ведущий автор статьи, опубликованной в Proceedings of the National Academy of Sciences.«Но после двух-трехчасового лечения они смогли подойти и прикоснуться к птицееду или взять его в руки. И они все еще могли прикоснуться к нему через шесть месяцев. Они были в восторге от того, чего они достигли ».

Исследование с участием 12 взрослых было проведено, когда Хаунер был аспирантом в лаборатории Сьюзан Минека, профессора психологии Северо-Западного университета.

Страх пауков — это подтип тревожного расстройства, называемого специфической фобией, одного из наиболее распространенных тревожных расстройств, которым страдает около 7 процентов населения.Общие специфические фобии также включают боязнь крови, игл, змей, полета и замкнутых пространств.

Терапия включала постепенное приближение к пауку. Перед сеансом участники даже боялись смотреть фотографии пауков. Когда они это сделали, области мозга, связанные с реакцией страха — миндалевидное тело, островок и поясная извилина — загорелись активностью при сканировании с помощью фМРТ. Затем, когда их просили попытаться прикоснуться к птицееду в закрытом террариуме или подойти к нему как можно ближе, они не смогли подойти в среднем ближе, чем на 10 футов.

Во время терапии участники узнали о птицеедах и узнали, что их катастрофические мысли о них не соответствовали действительности. «Они думали, что тарантул может выпрыгнуть из клетки и прыгнуть на них», — сказал Хаунер. «Некоторые думали, что тарантул был способен замышлять что-то злое, чтобы намеренно причинить им вред. Я бы научил их, что тарантул хрупкий и больше заинтересован в попытках спрятаться. «

Они постепенно научились приближаться к птицееду медленными шагами, пока не смогли коснуться внешней части террариума.Затем они касались птицееда кистью или перчаткой и в конце концов гладили его голыми руками или держали в руках.

«Они увидят, насколько он мягкий и что его движения очень предсказуемы и контролируемы», — сказал Хаунер. «Большинство птицеедов не агрессивны, у них просто плохая репутация».

Сразу после терапии сканирование с помощью фМРТ показало, что области мозга, связанные со страхом, снизили активность, когда люди столкнулись с фотографиями пауков, и это снижение сохранялось через шесть месяцев после лечения.

Когда через шесть месяцев тех же участников попросили прикоснуться к птицееду, «они подошли вплотную к нему и прикоснулись к нему», — сказал Хаунер. «Это было потрясающе видеть, потому что я вспомнил, как они были напуганы поначалу, и столько времени прошло с момента терапии».

Хаунер также мог предсказать, для кого терапия будет наиболее эффективной, основываясь на активности мозга человека сразу после лечения. Участники с более высокими показателями активности в областях мозга, связанных с визуальным восприятием пугающих стимулов сразу после лечения, через шесть месяцев с гораздо большей вероятностью проявили наименьший страх перед пауками.

«Это говорит о том, что наблюдения за активностью мозга сразу после терапии могут быть полезным инструментом в будущем для прогнозирования долгосрочного результата», — сказал Хаунер.

Она также обнаружила, что области мозга, связанные с подавлением страха, показали изменения только сразу после экспозиционной терапии, а не через шесть месяцев, что указывает на то, что разные механизмы мозга могут быть ответственны за немедленное и долгосрочное снижение страха.

Другими северо-западными авторами этой статьи были Кен А.Паллер и Джоэл Л. Восс.

Исследование было поддержано Национальным институтом неврологических расстройств и инсульта Национального института здоровья, обучающим грантом T32 NS047987, Северо-Западным университетом, Ассоциацией поведенческой и когнитивной терапии, Премией Нила С. Якобсона за выдающиеся и инновационные клинические исследования и обществом. за диссертацию по клинической психологии и исследовательский грант Северо-Западного университета.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.