Что такое релятивизм: РЕЛЯТИВИЗМ — это… Что такое РЕЛЯТИВИЗМ?

Автор: | 22.11.1977

Содержание

РЕЛЯТИВИЗМ — это… Что такое РЕЛЯТИВИЗМ?

(от лат. relativus – относительный) – возведенный в ранг теоретич. концепции принцип, согласно к-рому все в мире только относительно. Из такого подхода вытекает отрицание к.-л. абс. субстанциональных моментов, сторон в вещах, науч. теориях, моральных нормах и т.д. В зависимости от предметных областей, где реализуется этот принцип, различают: Р . м е т а ф и з и ч е с к и й (онтологический), т.е. утверждение, что вещи и их свойства существуют только в отношениях к другому (обычно под ним понимается дух, воспринимающий субъект). Крайним выражением такой т. зр. является, напр., позиция Беркли: «То, что говорится о безусловном существовании немыслящих вещей без какого-либо отношения к их воспринимаемости, для меня совершенно непонятно. Их e s s e есть p e r c i p i, и невозможно, чтобы они имели какое-либо существование вне духов или воспринимающих их мыслящих вещей» («Трактат о началах человеч. знания», СПБ, 1905, с. 62). Концепцию, утверждающую, что существуют только отношения, иногда наз.
р е л я ц и о н и з м о м. Р. гносеологический – концепции, объединяемые принципом: все наши знания относительны, они обладают значимостью лишь для определ. т. зр., а поэтому необъективны. Такой принцип обосновывается по-разному. В философии эмпиризма Р. с логич. неизбежностью вытекает из признания индивидуального опыта единств. источником знания: если различные индивиды устроены по-разному, обладают различным опытом, то и их знания об одном и том же различны. Первым представителем этой т. зр. в истории философии был, по-видимому, Протагор, утверждавший, что человек есть мера всех вещей. В этом же смысле Р. был свойствен софистам, скептицизму. Др. предпосылкой для принятия принципа Р. в гносеологии является апелляция к тому, что познаваемая нами действительность находится в постоянном изменении, поэтому наши знания всегда относительны в том смысле, что истинны только в данный момент. В такой т. зр., во-первых, не учитывается относит. устойчивость вещей и явлений, к-рая и делает возможным их познание, а во-вторых, вопрос о соответствии наших представлений объекту подменяется вопросом о неизменности этих представлений.
Иногда обоснованием Р. служит ссылка на то бесспорное обстоятельство, что объект не может быть познан сразу весь и целиком, что поэтому знания о нем со временем изменяются и иногда довольно радикально. Как показали Энгельс (см. «Анти-Дюринг», 1966, с. 81–92) и Ленин (см. «Материализм и эмпириокритицизм», в кн.: Соч., т. 14, с. 181–299), здесь смешивается вопрос об объективности наших знаний с вопросом об их полноте, т.е. объективным считается лишь окончательное, абс. знание, но поскольку таковое невозможно, факт изменения знаний рассматривается как доказательство их неистинности. Как филос. концепция Р. стал особенно модным на рубеже 19 и 20 вв., когда физики и философы, придерживающиеся старых, наивно-материалистич. представлений о веществе (к-рое отождествлялось с материей), о массе и т.д., столкнулись с новыми физич. теориями; их правильное филос. осмысление требовало иных, диалектико-материалистич. представлений, с т. зр. к-рых наши знания относительны не в смысле отрицания объективной истины, а в смысле историч.
условности приближения их к этой истине (см. В. И. Ленин, Соч., т. 14, с. 124). Неумение же или нежелание стать на эту т. зр. приводило к утверждениям об абс. относительности знаний (Мах, Авенариус), о полной их условности (Пуанкаре, см. Конвенционализм). Р. этически й – результат распрост-ранения принципа Р. на область нравств. отношений – отрицает объективный характер моральных норм, их объективную значимость. Такого рода Р. является, попыткой «оправдать» теоретически аморализм и беспринципность в самом широком смысле.

Р. может иметь место и в эстетике, где он связан с отрицанием общечеловеческого содержания в истинных произведениях иск-ва, отрицанием преемственности между различными направлениями иск-ва. В СССР такой Р. был характерен для Пролеткульта, Лефа и т.д.

В зарубежной историографии распространен Р. в понимании истории. Суть его состоит в отрицании возможности объективного познания и оценки тех или иных историч. событий, поскольку якобы все определяется господствующими в наст.
время «политич. страстями» (как говорил Ницше, мы пользуемся историей лишь постольку, поскольку она нам служит).

В разных историч. условиях Р. как принцип имеет разное социальное звучание. Иногда он является выражением и следствием загнивания общества, попыткой оправдать утрату историч. перспективы в его развитии. В др. случаях Р. объективно способствует расшатыванию и разрушению отживших социальных порядков, догматич. мышления и косности.

Р. философский не следует смешивать с физич. Р., к-рый означает признание т. зр. относительности теории.

Лит.: Пуанкаре Α., Наука и гипотеза, М., 1904, с. 60–61; его же, Последние мысли, П., 1923; Кузнецов И. В., Принцип соответствия в совр. физике и его филос. значение, М.–Л., 1948; Франк Ф., Философия науки, пер. с англ., М., 1960; Нарский И. С., Совр. позитивизм. Критич. очерк, М., 1961; Troeltsch E., Der Historismus und seine Überwindung, В., 1924; Spiegelberg H., Antirelativismus, Z.–Lpz., 1935.

H.Французова. Москва.

Философская Энциклопедия. В 5-х т. — М.: Советская энциклопедия. Под редакцией Ф. В. Константинова. 1960—1970.

Что такое релятивизм простыми словами. Основные направления релятивизма

(лат. relativus — относительный) — философская концепция, утверждающая относительность, условность и субъективность человеческого…

(лат. relativus — относительный) — философская концепция, утверждающая относительность, условность и субъективность человеческого познания. Признавая относительность знаний, Р. отрицает объективность познания, считает, что в наших знаниях не отражается объективный мир. Такая т. зр. ярко выражена уже в философии Горгия, хотя у него Р. имел положительное значение для развития диалектики. В целом же Р. характерен для агностических и субъективно-идеалистических систем. Он был, напр., одним из гносеологических источников физического идеализма. Диалектический материализм признает относительность познания лишь в том смысле, что каждая историческая ступень познания ограничена данным уровнем развития производительных сил и уровнем науки, а не в смысле отрицания объективной истины. В совр. западной философии Р. проявляется в отрицании объективных исторических законов (Абсолютная и относительная истина).

Релятивизм

философско-методологическая концепция, сторонники которой исходят из того, что “все в мире относительно”, абсолютизируют…

философско-методологическая концепция, сторонники которой исходят из того, что “все в мире относительно”, абсолютизируют изменчивость действительности и наших знаний о ней, преувеличивают относительность и условность последних. Это теория, согласно которой нет ничего абсолютно истинного и все, будь то вкусы или даже цвета, зависит от индивидуальности каждого или от разделяемой им точки зрения. Принцип релятивизма был сформулирован еще в античности Протагором: «Человек есть мера всех вещей». Это значит, что истинным или ложным все оказывается лишь по отношению к нам. В том, что касается познания, релятивизм ведет к скептицизму; в сфере морали он порождает конформизм; в религии – толерантность.

Релятивизм

(от лат. relativus – соотносительный) – убеждение, что нет единой истины, одинаковой для всех людей, а есть множество…

(от лат. relativus – соотносительный) – убеждение, что нет единой истины, одинаковой для всех людей, а есть множество истин, удобных, полезных и убедительных для одних лиц и групп, но неприемлемых для других. Каждая из таких “истин” соотносима с желаниями, культурной, национальной и социальной принадлежностью человека или группы, с эпохой, расой и пр. Релятивизм близок к скептицизму и нередко отождествляется с нравственной и религиозной индифферентностью. Основной контраргумент: релятивизм сам обусловлен определенными вкусами, желаниями, субкультурой и всем прочим в жизни его сторонников и легко может быть оставлен как не обязательный для всех. В религиозной мысли релятивизм проявляется, напр., в требовании устранять теологические предпосылки из понимания ключевых событий Священной истории и описывающих их текстов или же в утверждениях, что Воплощение и другие акты вмешательства свыше следует трактовать как способы понимания событий, а не сами события.

Релятивизм

(этический) (лат. relaiivus – относительный) – методологический принцип истолкования природы нравственности, лежащий…

(этический) (лат. relaiivus – относительный) – методологический принцип истолкования природы нравственности, лежащий в основе мн. домарксистских и совр. буржуазных этических теорий; выражается в том, что моральным понятиям и представлениям придается крайне относительный, изменчивый и условный характер. Релятивисты видят лишь то, что нравственные принципы, понятия добра и зла различны у разных народов, социальных групп и отдельных людей, определенным образом связаны с интересами, убеждениями и склонностями людей, ограничены в своем значении условиями места и времени. Но за этим многообразием и изменчивостью моральных представлений релятивисты не усматривают ничего общего и закономерного, т. к. сам характер социальной обусловленности морали и тем более содержание определяющих ее общественно-исторических законов остаются не понятыми ими. Поэтому в конечном итоге Р. приводит к субъективизму в толковании нравственных понятий и суждений, к отрицанию в них к.-л. объективного содержания. Этический Р. часто выражал в себе стремление определенных социальных групп подорвать или ниспровергнуть господствующие формы нравственности, к-рым придавался абсолютный и догматический смысл (Абсолютизм). В истории этических учений релятивистское воззрение на мораль получает развитие уже в рабовладельческом об-ве. Софисты, указывая на противоположность нравственных представлений у разных народов (то, что считается добродетелью у одних, осуждается как порок у др.), подчеркивали относительность добра и зла (добро есть то, что полезно тем или иным людям). В Р. софистов выразилось стремление развенчать абсолютные моральные установки, узаконенные многовековыми традициями прошлого. Подобное отношение к моральным принципам проявилось также у академиков -поздних последователей Платона, к-рые в своем этическом учении отразили идейный кризис рабовладельческого об-ва. В новое время идеи этического Р. развивали Гоббс и Мандевиль, к-рые пытались подорвать основы религиозно-догматической нравственности феодализма, опровергнуть представление о ее абсолютном характере и божественном происхождении. При этом религиозно-идеалистическому пониманию морали они противопоставили наивно-материалистическое ее истолкование: источник нравственности в интересах и склонностях людей, в их представлениях о полезном и вредном, а также в потребностях государственного устройства. Подчеркивая относительный характер моральных представлений, Мандевиль уделяет особое внимание критике учения о врожденных нравственных чувствах, распространенного в то время (Нравственного чувства теории). Крайние формы этического Р., сочетающегося с полным отрицанием к.-л. объективных оснований нравственности, получают широкое распространение в совр. буржуазной философии морали. Наиболее характерна в этом отношении эмотивистская теория (Неопозитивизм). Ее сторонники считают, что моральные суждения не имеют никакого объективного содержания, а выражают лишь субъективные установки тех, кто их высказывает. Отсюда делается вывод, что моральные суждения нельзя считать ни истинными, ни ложными и что не следует даже ставить вопрос об их обоснованности и правомерности: каждый человек имеет право придерживаться тех принципов, к-рые ему предпочтительны, и любая т. зр. в морали одинаково оправданна. Такая форма этического Р. является теоретическим обоснованием морального нигилизма и ведет к полной беспринципности. Будучи реакцией на догматизм официальной буржуазной идеологии и морали, релятивистская т, зр. вместе с тем делает невозможной выработку четкой моральной позиции. Провозглашая принцип безусловной терпимости в морали, эмотнвисты тем самым (хотят они этого или нет) теоретически оправдывают всякое социальное зло.

Релятивизм

Принцип интерпретации мировоззренческих, культурных, познавательных систем, подчеркивающий моменты их исторической. ..

Принцип интерпретации мировоззренческих, культурных, познавательных систем, подчеркивающий моменты их исторической изменчивости, ситуативной обусловленности, их замкнутости и несоизмеримости друг с другом. Р. обычно связан с историцизмом и социологизмом, с представлениями о существовании охватывающих и несоизмеримых мировоззрений, “концептуальных каркасов”, структурирующих мышление людей определенных эпох и культур.

Релятивизм

(лат. “relativo”, “относительный”) – представление об относительности, неабсолютности какого-то явления.

1) Релятивизм — (от лат. relativus — соотносительный) — убеждение, что нет единой истины, одинаковой для всех людей, а есть множество истин, удобных, полезных и убедительных для одних лиц и групп, но неприемлемых для других. Каждая из таких «истин» соотносима с желаниями, культурной, национальной и социальной принадлежностью человека или группы, с эпохой, расой и пр. Релятивизм близок к скептицизму и нередко отождествляется с нравственной и религиозной индифферентностью.

Основной контраргумент: релятивизм сам обусловлен определенными вкусами, желаниями, субкультурой и всем прочим в жизни его сторонников и легко может быть оставлен как не обязательный для всех. В религиозной мысли релятивизм проявляется, напр., в требовании устранять теологические предпосылки из понимания ключевых событий Священной истории и описывающих их текстов или же в утверждениях, что Воплощение и другие акты вмешательства свыше следует трактовать как способы понимания событий, а не сами события.

2) Релятивизм — — принцип интерпретации мировоззренческих, культурных, познавательных систем, подчеркивающий моменты их исторической изменчивости, ситуативной обусловленности, их замкнутости и несоизмеримости друг с другом. Р. обычно связан с историцизмом и социологизмом, с представлениями о существовании охватывающих и несоизмеримых мировоззрений, «концептуальных каркасов», структурирующих мышление людей определенных эпох и культур.

3) Релятивизм — философско-методологическая концепция, сторонники которой исходят из того, что «все в мире относительно», абсолютизируют изменчивость действительности и наших знаний о ней, преувеличивают относительность и условность последних.

Это теория, согласно которой нет ничего абсолютно истинного и все, будь то вкусы или даже цвета, зависит от индивидуальности каждого или от разделяемой им точки зрения. Принцип релятивизма был сформулирован еще в античности Протагором: « Человек есть мера всех вещей». Это значит, что истинным или ложным все оказывается лишь по отношению к нам. В том, что касается познания, релятивизм ведет к скептицизму; в сфере морали он порождает конформизм; в религии – толерантность.

4) Релятивизм — (этический) (лат. relaiivus — относительный) — методологический принцип истолкования природы нравственности, лежащий в основе мн. домарксистских и совр. буржуазных этических теорий; выражается в том, что моральным понятиям и представлениям придается крайне относительный, изменчивый и условный характер. Релятивисты видят лишь то, что нравственные принципы, понятия добра и зла различны у разных народов, социальных групп и отдельных людей, определенным образом связаны с интересами, убеждениями и склонностями людей, ограничены в своем значении условиями места и времени.

Но за этим многообразием и изменчивостью моральных представлений релятивисты не усматривают ничего общего и закономерного, т. к. сам характер социальной обусловленности морали и тем более содержание определяющих ее общественно-исторических законов остаются не понятыми ими. Поэтому в конечном итоге Р. приводит к субъективизму в толковании нравственных понятий и суждений, к отрицанию в них к.-л. объективного содержания. Этический Р. часто выражал в себе стремление определенных социальных групп подорвать или ниспровергнуть господствующие формы нравственности, к-рым придавался абсолютный и догматический смысл (Абсолютизм). В истории этических учений релятивистское воззрение на мораль получает развитие уже в рабовладельческом об-ве. Софисты, указывая на противоположность нравственных представлений у разных народов (то, что считается добродетелью у одних, осуждается как порок у др.), подчеркивали относительность добра и зла (добро есть то, что полезно тем или иным людям). В Р. софистов выразилось стремление развенчать абсолютные моральные установки, узаконенные многовековыми традициями прошлого. Подобное отношение к моральным принципам проявилось также у академиков -поздних последователей Платона, к-рые в своем этическом учении отразили идейный кризис рабовладельческого об-ва. В новое время идеи этического Р. развивали Гоббс и Мандевиль, к-рые пытались подорвать основы религиозно-догматической нравственности феодализма, опровергнуть представление о ее абсолютном характере и божественном происхождении. При этом религиозно-идеалистическому пониманию морали они противопоставили наивно-материалистическое ее истолкование: источник нравственности в интересах и склонностях людей, в их представлениях о полезном и вредном, а также в потребностях государственного устройства. Подчеркивая относительный характер моральных представлений, Мандевиль уделяет особое внимание критике учения о врожденных нравственных чувствах, распространенного в то время (Нравственного чувства теории). Крайние формы этического Р., сочетающегося с полным отрицанием к.-л. объективных оснований нравственности, получают широкое распространение в совр. буржуазной философии морали. Наиболее характерна в этом отношении эмотивистская теория (Неопозитивизм). Ее сторонники считают, что моральные суждения не имеют никакого объективного содержания, а выражают лишь субъективные установки тех, кто их высказывает. Отсюда делается вывод, что моральные суждения нельзя считать ни истинными, ни ложными и что не следует даже ставить вопрос об их обоснованности и правомерности: каждый человек имеет право придерживаться тех принципов, к-рые ему предпочтительны, и любая т. зр. в морали одинаково оправданна. Такая форма этического Р. является теоретическим обоснованием морального нигилизма и ведет к полной беспринципности. Будучи реакцией на догматизм официальной буржуазной идеологии и морали, релятивистская т, зр. вместе с тем делает невозможной выработку четкой моральной позиции. Провозглашая принцип безусловной терпимости в морали, эмотнвисты тем самым (хотят они этого или нет) теоретически оправдывают всякое социальное зло.

5) Релятивизм — (лат. «relativo», «относительный») — представление об относительности, неабсолютности какого-то явления.

6) Релятивизм — (от лат. relativus относительный) — 1) то же самое, что реляционализм; 2) философская, гносеологическая точка зрения, впервые отчетливо представленная софистом Горгием, согласно которой все знания рассматриваются лишь как относительно правильные, ибо они обусловливаются положением, которое в зависимости от обстоятельств занимает познающий, особенно в зависимости от своего индивидуального телесно-душевного состояния. Для этического релятивизма, который в своей крайней форме уничтожает все нравственные мерила, различие между добром и злом становится относительным. В философии культуры и философии истории релятивизм исповедуется довольно часто, ибо в их распоряжении нет математически точного мерила. Физическая теория относительности не имеет ничего общего с релятивизмом в вышеуказанном смысле.

7) Релятивизм — (лат. relativus — относительный) — философская концепция, утверждающая относительность, условность и субъективность человеческого познания. Признавая относительность знаний, Р. отрицает объективность познания, считает, что в наших знаниях не отражается объективный мир. Такая т. зр. ярко выражена уже в философии Горгия, хотя у него Р. имел положительное значение для развития диалектики. В целом же Р. характерен для агностических и субъективно-идеалистических систем. Он был, напр., одним из гносеологических источников физического идеализма. Диалектический материализм признает относительность познания лишь в том смысле, что каждая историческая ступень познания ограничена данным уровнем развития производительных сил и уровнем науки, а не в смысле отрицания объективной истины. В совр. западной философии Р. проявляется в отрицании объективных исторических законов (Абсолютная и относительная истина).

Релятивизм

(от лат. relativus — соотносительный) — убеждение, что нет единой истины, одинаковой для всех людей, а есть множество истин, удобных, полезных и убедительных для одних лиц и групп, но неприемлемых для других. Каждая из таких «истин» соотносима с желаниями, культурной, национальной и социальной принадлежностью человека или группы, с эпохой, расой и пр. Релятивизм близок к скептицизму и нередко отождествляется с нравственной и религиозной индифферентностью. Основной контраргумент: релятивизм сам обусловлен определенными вкусами, желаниями, субкультурой и всем прочим в жизни его сторонников и легко может быть оставлен как не обязательный для всех. В религиозной мысли релятивизм проявляется, напр., в требовании устранять теологические предпосылки из понимания ключевых событий Священной истории и описывающих их текстов или же в утверждениях, что Воплощение и другие акты вмешательства свыше следует трактовать как способы понимания событий, а не сами события.

Принцип интерпретации мировоззренческих, культурных, познавательных систем, подчеркивающий моменты их исторической изменчивости, ситуативной обусловленности, их замкнутости и несоизмеримости друг с другом. Р. обычно связан с историцизмом и социологизмом, с представлениями о существовании охватывающих и несоизмеримых мировоззрений, «концептуальных каркасов», структурирующих мышление людей определенных эпох и культур.

философско-методологическая концепция, сторонники которой исходят из того, что «все в мире относительно», абсолютизируют изменчивость действительности и наших знаний о ней, преувеличивают относительность и условность последних. Это теория, согласно которой нет ничего абсолютно истинного и все, будь то вкусы или даже цвета, зависит от индивидуальности каждого или от разделяемой им точки зрения. Принцип релятивизма был сформулирован еще в античности Протагором: « Человек есть мера всех вещей». Это значит, что истинным или ложным все оказывается лишь по отношению к нам. В том, что касается познания, релятивизм ведет к скептицизму; в сфере морали он порождает конформизм; в религии – толерантность.

(этический) (лат. relaiivus — относительный) — методологический принцип истолкования природы нравственности, лежащий в основе мн. домарксистских и совр. буржуазных этических теорий; выражается в том, что моральным понятиям и представлениям придается крайне относительный, изменчивый и условный характер. Релятивисты видят лишь то, что нравственные принципы, понятия добра и зла различны у разных народов, социальных групп и отдельных людей, определенным образом связаны с интересами, убеждениями и склонностями людей, ограничены в своем значении условиями места и времени. Но за этим многообразием и изменчивостью моральных представлений релятивисты не усматривают ничего общего и закономерного, т. к. сам характер социальной обусловленности морали и тем более содержание определяющих ее общественно-исторических законов остаются не понятыми ими. Поэтому в конечном итоге Р. приводит к субъективизму в толковании нравственных понятий и суждений, к отрицанию в них к.-л. объективного содержания. Этический Р. часто выражал в себе стремление определенных социальных групп подорвать или ниспровергнуть господствующие формы нравственности, к-рым придавался абсолютный и догматический смысл (Абсолютизм). В истории этических учений релятивистское воззрение на мораль получает развитие уже в рабовладельческом об-ве. Софисты, указывая на противоположность нравственных представлений у разных народов (то, что считается добродетелью у одних, осуждается как порок у др.), подчеркивали относительность добра и зла (добро есть то, что полезно тем или иным людям). В Р. софистов выразилось стремление развенчать абсолютные моральные установки, узаконенные многовековыми традициями прошлого. Подобное отношение к моральным принципам проявилось также у академиков -поздних последователей Платона, к-рые в своем этическом учении отразили идейный кризис рабовладельческого об-ва. В новое время идеи этического Р. развивали Гоббс и Мандевиль, к-рые пытались подорвать основы религиозно-догматической нравственности феодализма, опровергнуть представление о ее абсолютном характере и божественном происхождении. При этом религиозно-идеалистическому пониманию морали они противопоставили наивно-материалистическое ее истолкование: источник нравственности в интересах и склонностях людей, в их представлениях о полезном и вредном, а также в потребностях государственного устройства. Подчеркивая относительный характер моральных представлений, Мандевиль уделяет особое внимание критике учения о врожденных нравственных чувствах, распространенного в то время (Нравственного чувства теории). Крайние формы этического Р., сочетающегося с полным отрицанием к.-л. объективных оснований нравственности, получают широкое распространение в совр. буржуазной философии морали. Наиболее характерна в этом отношении эмотивистская теория (Неопозитивизм). Ее сторонники считают, что моральные суждения не имеют никакого объективного содержания, а выражают лишь субъективные установки тех, кто их высказывает. Отсюда делается вывод, что моральные суждения нельзя считать ни истинными, ни ложными и что не следует даже ставить вопрос об их обоснованности и правомерности: каждый человек имеет право придерживаться тех принципов, к-рые ему предпочтительны, и любая т. зр. в морали одинаково оправданна. Такая форма этического Р. является теоретическим обоснованием морального нигилизма и ведет к полной беспринципности. Будучи реакцией на догматизм официальной буржуазной идеологии и морали, релятивистская т, зр. вместе с тем делает невозможной выработку четкой моральной позиции. Провозглашая принцип безусловной терпимости в морали, эмотнвисты тем самым (хотят они этого или нет) теоретически оправдывают всякое социальное зло.

(лат. «relativo», «относительный») — представление об относительности, неабсолютности какого-то явления.

(от лат. relativus относительный) — 1) то же самое, что реляционализм; 2) философская, гносеологическая точка зрения, впервые отчетливо представленная софистом Горгием, согласно которой все знания рассматриваются лишь как относительно правильные, ибо они обусловливаются положением, которое в зависимости от обстоятельств занимает познающий, особенно в зависимости от своего индивидуального телесно-душевного состояния. Для этического релятивизма, который в своей крайней форме уничтожает все нравственные мерила, различие между добром и злом становится относительным. В философии культуры и философии истории релятивизм исповедуется довольно часто, ибо в их распоряжении нет математически точного мерила. Физическая теория относительности не имеет ничего общего с релятивизмом в вышеуказанном смысле.

(лат. relativus — относительный) — философская концепция, утверждающая относительность, условность и субъективность человеческого познания. Признавая относительность знаний, Р. отрицает объективность познания, считает, что в наших знаниях не отражается объективный мир. Такая т. зр. ярко выражена уже в философии Горгия, хотя у него Р. имел положительное значение для развития диалектики. В целом же Р. характерен для агностических и субъективно-идеалистических систем. Он был, напр., одним из гносеологических источников физического идеализма. Диалектический материализм признает относительность познания лишь в том смысле, что каждая историческая ступень познания ограничена данным уровнем развития производительных сил и уровнем науки, а не в смысле отрицания объективной истины. В совр. западной философии Р. проявляется в отрицании объективных исторических законов (Абсолютная и относительная истина).

1.4.2 Релятивизм

Релятивизм — методологический принцип, состоящий в метафизической абсолютизации относительности и условности содержания познания.

Релятивизм проистекает из одностороннего подчёркивания постоянной изменчивости действительности и отрицания относительной устойчивости вещей и явлений. Гносеологические корни релятивизма — отказ от признания преемственности в развитии знания, преувеличение зависимости процесса познания от его условий (например, от биологических потребностей субъекта, его психического состояния или наличных логических форм и теоретических средств). Факт развития познания, в ходе которого преодолевается любой достигнутый уровень знания, релятивисты рассматривают как доказательство его неистинности, субъективности, что приводит к отрицанию объективности познания вообще, к агностицизму.

Релятивизм как методологическая установка восходит к учению древнегреческих софистов: из тезиса Протагора «человек есть мера всех вещей…» следует признание основой познания только текучей чувственности, не отражающей каких-либо объективных и устойчивых явлений.

Элементы релятивизма характерны для античного скептицизма: обнаруживая неполноту и условность знаний, зависимость их от исторических условий процесса познания, скептицизм преувеличивает значение этих моментов, истолковывает их как свидетельство недостоверности всякого знания вообще.

Аргументы релятивизма философы XVI-XVIII веков (Эразм Роттердамский, М. Монтень, П. Бейль) использовали для критики догматов религии и основоположений метафизики. Иную роль релятивизм играет в идеалистическом эмпиризме (Дж. Беркли, Д. Юм; махизм, прагматизм, неопозитивизм). Абсолютизация относительности, условности и субъективности познания, вытекающая из сведения процесса познания к эмпирическому описанию содержания ощущений, служит здесь обоснованием субъективизма.

Определённое влияние релятивизм приобрёл на рубеже XIX и XX веках в связи с философским осмыслением революции в физике. Опираясь на метафизическую теорию познания, игнорируя принцип историзма при анализе изменения научных знаний, некоторые учёные и философы говорили об абсолютной относительности знаний (Э. Мах, Й. Петцольдт), о полной их условности (Ж. А. Пуанкаре).

В различных отраслях человеческих знаний термин приобретает своё осмысление (этический релятивизм, лингвистический релятивизм, физический релятивизм и т.п.).

1.4.3 Догматизм

Догматизм — способ мышления, оперирующий догмами (неизменными положениями) и опирающийся на них.

Для догматизма характерны некритичность (отсутствие критики и сомнений), схематизм (односторонность, невнимание к конкретным обстоятельствам и условиям) и консерватизм мышления (неспособность воспринимать новую информацию), слепая вера в авторитеты, неспособность к творчеству.

Проблема догматизма является одной из существенных проблем, одолевающих человечество. Миллионы догматиков, не способных совершенно самостоятельно мыслить, но считающих себя умными, заполоняют и замусоривают своими высказываниями информационное пространство. Ум, в представлении этих людей, отнюдь не способность думать, отнюдь не умение рассуждать и делать логические выводы. Ум, в их понимании, определяется очень просто — ты умён, если ты знаешь определённые догмы — некие положения, которые являются абсолютно правильными. А раз ты знаешь абсолютно правильные положения, то ты, безусловно, умный, а тот, кто их не знает, либо «не понимает», что они правильные, либо дурак. Впрочем, объяснить, почему данные положения являются правильными, догматики не могут. В лучшем случае они могут попытаться «обосновать» их с помощью уловок. Поэтому, для того, чтобы «понять» правильность догм, с их точки зрения, нужно сделать некое непонятное внутреннее усилие, мысленно поднатужиться и придёт оно, «понимание» правильности догмы. При этом, т. к. фактической причиной, побуждающей человека называть правильной ту или иную догму, являются его эмоции, привычные ему оценки, то разубедить догматика в правильности или абсолютности догмы при помощи какой угодно рациональной аргументации практически невозможно. К сожалению, в современном обществе, где неразумность является нормой, нет никаких гарантий от того, что догматики не проникнут куда угодно — в органы управления, в СМИ, в систему образования в науку, где будут распространять догмы и догматический метод, преподнося его в качестве официально правильного, естественного и единственно возможного.

Для правильного понимания состояния современной науки и путей ее развития необходимо преодолеть односторонность как догматизма, так и релятивизма. Догматизм не способен рассматривать положения науки, например, математики и, в частности, системы аксиом как результаты, которые могут подлежать дальнейшему исправлению и совершенствованию. Релятивизм же не видит за частой сменой научных теорий и подходов к их разработке того, что все они являются, по словам В. И. Ленина, “крупицами абсолютной истины”, что прогресс в развитии научных теорий и методов позволяет все более адекватно отражать многообразие отношений объективной действительности.

Длительностью и последовательностью существования материальных образований в их соотношении с другими материальными образованиями. Принципиально важным является ответ на вопрос о том, в каком отношении пространство и время находятся к материи. По этому вопросу в философии существуют 2 точки зрения. Первую из них обычно называют субстанциональной концепцией пространства и времени. В…

Рассмотрении учения Платона о знании необходимости, прежде всего надо иметь в виду, что вопрос о знании отнюдь не ставится у Платона ни как отдельная, изолированная, ни как основная проблема философии. Такое значение гносеологическая проблема получила только начиная с XVII в. и только в некоторых учениях и направлениях философии. Учение Платона о познании неотделимо от его учения о бытии, от его…

От построения Космоса научной мыслью…» Все это свидетельствует о том, что к философским утверждениям понятие истины неприменимо. Это была представлена аргументация автора статьи «Философия как личный опыт». Посмеем выразить не согласие как с методом избранным им для анализа самого феномена истины, так и специфических особенностей ее как истины философской. Думается была проведена чисто…

Поиск тех вопросов, в решении которых имеет место совпадение или близость позиций. Этот принцип применим и для отношений религиозного и не­религиозного мировоззрений. 3. Сущность философии по Георгу Зиммелю Рассматривая сущность философии Зиммель начинает с учения Экхарта, – «это абсолютная включенность всех вещей в Боге. Поскольку все вещи составляют одну сущность, единичная вещь сама по…

В различных отраслях человеческих знаний термин релятивизм приобретает своё осмысление (этический релятивизм, лингвистический релятивизм, физический релятивизм и т.п.).

Принцип физического релятивизма в рамках специальной и общей теории относительности и квантовой механики имеет весьма опосредованное отношение к философии релятивизма. Будучи элементом физической теории, данный принцип состоит в переосмыслении понятий классической механики (времени, пространства, массы и пр.). При этом в рамках некоторых интерпретаций современной физики имеет место неправомерное отождествление понятия «наблюдателя» (введено А. Эйнштейном) с введением «субъективного элемента» в сферу физических взаимодействий, а принципа неопределенности В. Гейзенберга — с субъективно-идеалистическим представлением о зависимости реальности от познающего субъекта.

Социально-культурный релятивизм есть акцентирование моментов своеобразия и исторической изменчивости социальных систем (общественных, культурных, языковых), их ситуативной обусловленности, замкнутости и несоизмеримости друг с другом. Данный тип релятивизма обычно восходит к отрицанию линейного развития культуры, к представлению о существовании несоизмеримых форм жизни и мировоззрений, структурирующих мышление людей определенных эпох и культур (Н.Я. Данилевский, О. Шпенглер).

К данному типу релятивизма примыкает гносеологический релятивизм, отвергающий абсолютный характер философских категорий, научных законов, чувственных представлений, кумулятивное развитие знания. Его сторонники подчеркивают нагруженность эмпирических данных теоретическими интерпретациями, зависимость теоретических терминов от включенности в теоретические схемы, обусловленность теорий мировоззренческими системами и социальными конвенциями, функциональную и содержательную зависимость знания и сознания от деятельности и общения, прерывность и неравномерность познавательного процесса.

Моральный релятивизм отрицает абсолютный характер, то есть всеобщность и принудительность морали, подчеркивая условность и ситуативность моральных норм. При этом утрачивается специфика морали как движения от сущего к должному, и мораль подчиняется, как правило, субъективным пристрастиям или общественной целесообразности (крайние варианты гедонизма и утилитаризма, граничащие с аморализмом).

Понятие философского релятивизма есть прямой результат философского спора: оно возникло как форма критической оценки сторонников вышеуказанных типов релятивизма со стороны их оппонентов. Релятивизм разделяет основные принципы историзма, социологизма и функционализма, противоположные позициям субстанциализма и фундаментализма .

Релятивизм метафизический (онтологический) по сути является утверждением, что вещи и их свойства существуют только в отношениях к другому (обычно под ним понимается дух, воспринимающий субъект). Крайним выражением такой точки зрения является, например, позиция Беркли: «То, что говорится о безусловном существовании немыслящих вещей без какого-либо отношения к их воспринимаемости, для меня совершенно непонятно… невозможно, чтобы они имели какое-либо существование вне духов или воспринимающих их мыслящих вещей».

Релятивизм гносеологический представляет собой концепции, объединяемые принципом: все наши знания относительны, они обладают значимостью лишь для определенной точки зрения, а поэтому необъективны. Такой принцип обосновывается по-разному. В философии эмпиризма релятивизм с логической неизбежностью вытекает из признания индивидуального опыта единственным источником знания: если различные индивиды устроены по-разному, обладают различным опытом, то и их знания об одном и том же различны. Первым представителем этой точки зрения в истории философии был, по-видимому, Протагор, утверждавший, что человек есть мера всех вещей. Другой предпосылкой для принятия принципа релятивизма в гносеологии является апелляция к тому, что познаваемая нами действительность находится в постоянном изменении, поэтому наши знания всегда относительны в том смысле, что истинны только в данный момент. В такой точке зрения, во-первых, не учитывается относительная устойчивость вещей и явлений, которая и делает возможным их познание, а во-вторых, вопрос о соответствии наших представлений объекту подменяется вопросом о неизменности этих представлений. Иногда обоснованием релятивизма служит ссылка на то бесспорное обстоятельство, что объект не может быть познан сразу весь и целиком, что поэтому знания о нем со временем изменяются и иногда довольно радикально. Здесь смешивается вопрос об объективности наших знаний с вопросом об их полноте, то есть объективным считается лишь окончательное, абсолютное знание, но поскольку таковое невозможно, факт изменения знаний рассматривается как доказательство их неистинности .

Этноцентризм препятствует научному исследованию культуры. Нельзя понять поведение других народов, если интерпретировать его в контексте собственных ценностей, убеждений и мотивов. Вместо этого необходимо рассматривать их поведение в свете присущих им ценностей, убеждений и мотивов. При таком подходе, который носит название «культурный релятивизм», поведение народа рассматривается с точки зрения его собственной культуры. В противовес этноцентризму культурный релятивизм разделяет свободный от оценочных суждений или нейтральный подход, предложенный М. Вебером

Средневековье породило еще и эстетический релятивизм. Его можно обнаружить у одного из тех мыслителей XIII века, которые зависели от арабов, в частности у Вителона. В своих эстетических выводах он шел за Альгазеном. Оба интересовались прекрасным главным образом с психологической точки зрения: как человек реагирует на прекрасное? Однако прекрасное они трактовали как свойство вещи не менее объективное, чем форма и величина. Все, что нам известно, известно из опыта, а опыт нам демонстрирует вещи прекрасные и отвратительные. Альгазен не спрашивал, безошибочен ли здесь человеческий опыт. Зато Вителон, обойдя своего учителя, поставил этот вопрос. И вынужден был на него ответить отрицательно. Одни цвета — писал он — нравятся маврам, а другие — скандинавам. Особенно это зависит от привычек, которые формируют предрасположенность человека, а «кто какой обладает предрасположенностью (proprius mos), такой и оценкой прекрасного» .

Вителон пришел к релятивизму, а не к субъективизму; различные люди по разному рассуждают о прекрасном, но различия происходят не только от субъективности прекрасного, но также от того, что одни рассуждают правильно, а другие ошибочно.

В эстетике имеют место и другие, подобные споры, в частности такой: если вещь прекрасна для одного, то является ли она таковой для всех, или же может быть прекрасна для одних, и отвратительна для других? Здесь предметом спора является уже не субъективизм, но эстетический релятивизм. Когда Платон утверждает, что вещи прекрасны «сами по себе», то он отрицает эстетический субъективизм, а когда утверждает, что они прекрасны «всегда», то отрицает релятивизм. А когда Юм к процитированному суждению добавляет, что «что каждый ум наблюдает различное прекрасное», то соединяет с субъективизмом релятивизм. Однако соединение этих двух взглядов не является необходимым: история эстетики знает субъективизм без релятивизма и релятивизм без субъективизма .

Релятивизм в эстетике может быть связан с отрицанием общечеловеческого содержания в истинных произведениях искусства, отрицанием преемственности между различными направлениями искусства. В СССР такой релятивизм был характерен для Пролеткульта, Лефа и т.д. .

Как философская концепция релятивизм стал особенно модным на рубеже 19 и 20 вв., когда физики и философы, придерживающиеся старых, наивно-материалистических представлений о веществе (которое отождествлялось с материей), о массе и т.д., столкнулись с новыми физическими теориями; их правильное философское осмысление требовало иных, диалектико-материалистических представлений, с точки зрения которых наши знания относительны не в смысле отрицания объективной истины, а в смысле исторической условности приближения их к этой истине. Неумение же или нежелание стать на эту точку зрения приводило к утверждениям об абсолютной относительности знаний, о полной их условности .

В настоящее время «система» является определенного рода представлением объекта, когда оно только «проекция», «модель» и т.д., совпадающее с оригиналом только в «определенном отношении», то иногда считается, что все зависит от того, в какой системе объект рассматривать, какую выбрать «систему отсчета». Иначе говоря, иметь объективную картину действительности, оказывается, вообще нельзя. А если можно, то только как результат некоторой интеграции, суммирования возможно большего числа «проекций» и «моделей». Привилегированной системы нет, как нет привилегированной системы отсчета, — вот конечный вывод подобного рода рассуждений. А это и есть «системный» релятивизм. Он основан на том, что мы не можем, как иногда утверждают, и в определенных пределах правильно утверждают, сравнивать непосредственно некоторую систему и саму реальность, для этого мы должны встать в некоторую «третью» позицию. А для этого мы должны построить более широкую систему теоретических представлений, в которой оказались бы сравнимыми первая система и сама реальность. Но для того чтобы эта третья система могла нам служить надежным критерием для сравнения первой системы с реальностью, она сама должна быть сопоставлена с этой реальностью, а для этого должна быть построена четвертая система и так далее до бесконечности .

В качестве следствия жизнефилософского начинания экзистенциализма возник всеобщий релятивизм, грозивший полностью упразднить окончательную безусловность в философии. Недаром философия жизни с особой предрасположенностью соединялась с историческим сознанием, исходившим из разнообразия любых жизненных проявлений у разных народов в разные времена. Жизнь, этот «Сфинкс», в ходе истории постоянно изменяется, и вместе с ней изменяются любые человеческие воззрения и оценки. Нигде тут не должно полагаться чего-то устойчивого.

Здесь нет надобности прослеживать, насколько этот релятивизм укоренен в существе философии жизни, насколько он может быть преодолен посредством более глубокого осмысления ее основ. В любом случае, он имел место как фактическая разработка и определил то положение, исходя из которого понимают выступление экзистенциальной философии. Последняя, в отличие от возникшего таким образом релятивистского растворения и распада, вновь попыталась добыть прочную опору, нечто абсолютное и безусловное, что находилось бы по ту сторону любой возможной изменчивости.

Подобная задача неизбежно возникала внутри философского развития уже из разработок философии жизни и исторического сознания. Однако в том духовном положение что господствовало в Германии по окончании Первой мировой войны, она должна была ощущаться тем более настоятельной и привлекать к себе также и широкие круги общественного сознания. В то время, когда всем прочным порядкам угрожал распад и все обычно считающиеся нерушимыми ценности оказывались сомнительными, то есть тогда, когда релятивизм отныне перестал быть уделом одинокого мышления и начал разлагать объективные жизненные порядки, неминуемо должна была пробудиться потребность в окончательной, безусловной опоре, которая была бы неподвластна стихии этого всеобщего распада. Поскольку же человек разочаровался в любой объективной вере и для него всё стало сомнительным, поскольку все содержательные смыслы жизни были поставлены изменчивостью под вопрос, остался лишь возврат к собственному внутреннему, чтобы здесь, в окончательное предшествующей всем содержательным установкам глуби, добыть ту опору, которая более не принадлежала бы объективному миропорядку. Это предельное, глубинное ядро человека обозначают заимствованным у Кьеркегора понятием существования .

Наличие устойчивых культурных особенностей, «информационного кода», определяющего образ мыслей, чувствования и поведения людей, легло в основу другой концепции философии истории — исторического релятивизма. Не существует общих, одинаковых для всех народов закономерностей. Каждая человеческая общность уникальна. Единая ткань исторического процесса решительно разрывается немецким философом, сторонником «философии жизни» О. Шпенглером (1880-1936). Каждая социальная целостность, «культура» в его терминологии, является уникальным организмом, который расцветает, подобно полевому цветку, на строго ограниченной местности, к которой он остается привязанным навеки. Каждая культура имеет свою душу — некое первоначало, из которого развертывается все богатство конкретных социальных явлений. Душа уникальна, следовательно, скудная линейная схема истории, считал Шпенглер, должна быть заменена на другую историческую реальность, где разнообразие превалирует над единством .

Гносеологические установки Шпенглера, на которых он строит свою историософскую концепцию — это, прежде всего, крайний субъективизм и релятивизм, воинствующий антиинтеллектуализм. Как и для всей философии жизни, исходным понятием для Шпенглера выступает «жизнь». В отличие от Дильтея она отнюдь не сводится к духовной жизни, но включает, как и у Бергсона, сильнейшую биологическую, точнее виталистическую, тенденцию. Шпенглер принимает, правда без подробных объяснений, некое творческое жизненное начало, сходное с жизненным порывом Бергсона, но без присущего тому религиозного оттенка. В этом начале он видит наиболее глубокую основу и исток всей культурной жизни человечества .

Теория познания Шпенглера представляет собой крайнюю форму релятивизма и скептицизма. Для него принципиально не существует знания об объективном мире, а следовательно, и объективной истины. Согласно Шпенглеру, поэтому для подлинного мыслителя нет абсолютно правильных или абсолютно неправильных точек зрения. Все относительно, все изменчиво, все преходяще .

Концепция немецкого философа-экзистенциалиста К. Ясперса (1883-1969) представляет собой еще одну своеобразную попытку разрешения противоречий между идеями исторического прогресса и исторической самобытности — прогрессизма и релятивизма. С его точки зрения, история человечества начинается с доисторической, единой для всех стадии, на которой отсутствует историческое самосознание. На следующей стадии, стадии древних культур, таких, как Египет и Вавилон, происходит разобщение человеческих сообществ, исторический процесс приобретает локальный характер. Наконец, в I тысячелетии до нашей эры, примерно между 800-200 годами до н.э. возникает так называемая осевая эпоха, когда одновременно в Китае, Индии, Персии, Палестине, Древней Греции возникает движение, которое формирует современный тип человека. В осевую эпоху возникают мировые религии, философия, возникает рационально-рефлексивное отношение человека к миру, формируются способности к предельно широким обобщениям. Локальность человеческих сообществ разрушается перед лицом «последних» вопросов бытия. В этот период возникает «философская вера», предполагающая необходимость в нашей жизни прорыва к трансцендентному (запредельному). Философская вера — это своего рода «ученое незнание», осознание ограниченности рациональных методов познания при решении «предельных» вопросов и осознание необходимости постановки этих вопросов. «Ось» связи земного мира с миром Абсолюта, вечности, возникнув однажды, не исчезает. Человек постоянно в той или иной форме соизмеряет себя с Вечностью, а тем самым осуществляет стремление к единству разрозненных исторических событий. На четвертой стадии, в «век науки и техники», это стремление к интеграции человеческих усилий в движении к Абсолюту подкрепляется научными достижениями. Однако процесс этот противоречив и не завершен, история «открыта» .

Фактически, тезис субъективизма неоднократно соединялся с тезисами релятивизма, плюрализма, иррационализма или скептицизма, которые являются результатом схожей минималистской позиции разума, хотя логически они субъективизм не имплицируют, и сами из него не следуют. Отсюда возникла разнородность позиций: субъективизм с релятивизмом и без релятивизма, релятивизм без субъективизма, субъективизм соединенный с плюрализмом или без него и т.д. Схожим образом и объективизм по мере разворачивания истории соединялся с другими теориями, выросшими на фоне максималистской позиции разума .

В философии естественных наук релятивизм нашел свою гносеологическую опору в ныне широко известной концепции несоизмеримости. Авторы этой концепции — Н.Р. Хансон (это он первый ввел в оборот термин «переключение гештальта» и сформулировал представление о сменах теоретических взглядов на мир как о переключениях гештальта), Т. Кун и П. Фейерабенд .

РЕЛЯТИВИЗМ (лат. relativus — относительный) — признание относительности оценок и критериев оценки социальной реальности, идей, знаний, отсутствия абсолютных стандартов качества, критериев истинности.

Райзберг Б.А. Современный социоэкономический словарь. М., 2012, с. 438.

Релятивизм (Ильичёв, 1983)

РЕЛЯТИВИЗМ (от лат. relativus — относительный), методология, принцип, состоящий в метафизической абсолютизации относительности и условности содержания познания. Релятивизм проистекает из одностороннего подчёркивания постоянной изменчивости действительности и отрицания относительной устойчивости вещей и явлений. Гносеологические корни релятивизма — отказ от признания преемственности в развитии знания, преувеличение зависимости процесса познания от его условий (например, от биологических потребностей субъекта, его психического состояния или наличных логических форм и теоретических средств).

Релятивизм (НФЭ, 2010)

РЕЛЯТИВИЗМ (от лат. relativus – относительный) – философский принцип, подчеркивающий примат связи объектов перед их субстанциальными свойствами, приоритет целостности, системности реальности перед ее отдельными частями, развития – перед сохранением. Формулировка принципа релятивизма, как недостоверности и относительности всякого знания, впервые встречается у древнегреческих софистов Протагора и Горгия, позднее – в античном скептицизме, а также в скептицизме Нового времени и в английском эмпиризме.

Релятивизм (Лопухов, 2013)

РЕЛЯТИВИЗМ — философская точка зрения и методологический принцип, согласно которому все знания, все этические, эстетические и религиозные ценности рассматриваются как относительные, ограниченные во времени и пространстве и сравнимые с другими аналогичными, альтернативными ценностями. Относительность каких-либо достижений в различных областях культуры обуславливается преходящими конкретно-историческими условиями, в которых создавались ценности, а также психофизическим состоянием индивидов, их воспринимающих и использующих.

Релятивизм (Кириленко, Шевцов, 2010)

РЕЛЯТИВИЗМ (лат. relativus — относительный) — признание относительности, условности, ограниченности человеческой деятельности в качестве основной ее характеристики. Понятие относительности, условности, обусловленности противопоставляется в Р. абсолютному, необусловленному. Р. выступает в различных формах. Он может быть «онтологическим»: мир изменчив, в нем нет ничего устойчивого, всё связано со всем, всё меняется относительно предыдущего этапа (софисты, античные скептики, отчасти современный прагматизм).

Релятивизм (Конт-Спонвиль, 2012)

РЕЛЯТИВИЗМ (RELATIVISME). Учение, утверждающее невозможность абсолютного учения. В широком смысле слова это, конечно, не более чем трюизм. Разве конечный разум способен получить абсолютный доступ к , если абсолют есть бесконечный разум или вообще не есть разум? Подлинный смысл понятие релятивизма обретает только в специальном значении, выступающем в двух основных формах. Действительно, необходимо различать, с одной стороны, эпистемический, или , релятивизм и, с другой стороны, этический, или нормативный, релятивизм. Обе эти формы могут выступать как слитые воедино (например, у Монтеня), так и разделенные (например, у Спинозы — вторая форма, у Канта — первая)…

Определение релятивизм общее значение и понятие. Что это такое релятивизм

Понятие релятивизма используется в философии для обозначения определенного способа понимания реальности и знания . Согласно релятивизму, реальность не имеет постоянной основы, а основана на связях, существующих между явлениями. Что касается знания, релятивизм утверждает, что он не достигает абсолюта : его объектом являются отношения.

Другими словами, релятивизм считает, что знаниям не хватает абсолютной или универсальной валидности ; напротив, он действителен только в зависимости от контекста . Таким образом, конструирование реальности зависит от субъективности, которая, в свою очередь, возникает из-за обстоятельств.

Релятивизм можно понять в противовес объективизму . Для него истина имеет независимость от субъектов, которые несут ответственность за это. Это означает, что, согласно объективизму, существуют факты, которые имеют объективное существование.

Однако для релятивизма истина всегда связана с тем, кто ее считает. Нет объективных истин или знаний или того, что они универсальны. Из этой идеи релятивизм появляется в различных областях науки и мысли.

Важно знать, что в релятивизме существуют разные типы или классификации, которые основаны на одинаковых столбах, но которые направляют или направляют его к более конкретной точке зрения. Итак, мы столкнулись с этим:
-Релятивизм личности. Это основано на фундаментальном принципе, что истина относительна и зависит от каждого человека. Именно по этой причине он устанавливает столько же истин, сколько и отдельных людей.
-Относительно конкретный. В этом случае выясняется, что истина относительна, потому что она зависит от каждого вида. И у каждого из них будет один, и они будут жить в другом мире в зависимости от обстоятельств.
-Релятивизм группы. Как можно себе представить, этот другой уклон отвечает за определение того, что истина относительна, потому что она зависит от каждой группы. В то же время он имеет четыре различных типа: групповой релятивизм по цивилизации, по социальному классу, по полу и по возрасту. Они подтверждают, что вышеупомянутая истина является относительной на том основании, что она варьируется в зависимости от каждой цивилизации, социального класса, пола или возрастной группы соответственно.

Это известно как культурный релятивизм к изучению культуры, основанной на определенных критериях этого. Таким образом, мы избегаем морального осуждения той культуры, которая чужда нашей собственной.

Моральный релятивизм, лингвистический релятивизм и когнитивный релятивизм — это другие виды релятивизма, основанные на сходных критериях с точки зрения их оппозиции абсолюту и цели .

Ко всем разоблаченным необходимо добавить, что так много Сократа, как Платон, был полностью против релятивизма. Они сделали это, потому что считали, что это был не только абсурдный подход, но также и потому, что это чрезвычайно затрудняло понимание того, что является познанием мира. Однако перед ними философы-софисты, которые, как считается, были первыми мыслителями, применившими определенные релятивистские подходы.

Что такое релятивизм в философии. Что такое релятивизм простыми словами

2.4. Правовой релятивизм Релятивизм как методологический ориентир постмодернизма был подготовлен ходом эволюции науки и мировоззрения XX в. В научном плане он был обусловлен признанием невозможности существования единственного способа описания действительности,

автора Коллектив авторов

Глава седьмая. Психологизм как скептический релятивизм § 32. Идеальные условия возможности теории вообще. Строгое понятие скептицизмаСамый тяжелый упрек, который можно высказать какой-либо теории, в особенности теории логики, состоит в том, что она противоречит

Из книги автора

§ 38. Психологизм во всех своих формах есть релятивизм Борясь с релятивизмом, мы, конечно, имеем в виду психологизм. И действительно, психологизм во всех своих подвидах и индивидуальных проявлениях есть не что иное, как релятивизм, но не всегда распознанный и открыто

Толковый словарь русского языка. Д.Н. Ушаков

релятивизм

релятивизма, мн. нет, м. (от латин. relativus — относительный) (науч.).

    Философское идеалистическое учение, отрицающее возможность объективного познания и существование абсолютных истин и считающее все знания относительными (филос.).

    Приверженность к «принципу относительности», к учению Эйнштейна.

Толковый словарь русского языка. С.И.Ожегов, Н.Ю.Шведова.

релятивизм

А, м. В философии: методологическая позиция, сторонники к-рой, абсолютизируя относительность и условность всех наших знаний, считают невозможным объективное познание действительности.

прил. релятивистский, -ая,-ое.

Новый толково-словообразовательный словарь русского языка, Т. Ф. Ефремова.

релятивизм

м. Методологический принцип, согласно которому все наши знания относительны и условны, а объективное познание действительности невозможно.

Энциклопедический словарь, 1998 г.

релятивизм

РЕЛЯТИВИЗМ (от лат. relativus — относительный) признание относительности, условности и субъективности познания, отрицание абсолютных этических норм и правил. В познании релятивизм нередко ведет к агностицизму.

Релятивизм

(от лат. relativus ≈ относительный), методологический принцип, состоящий в метафизической абсолютизации относительности и условности содержания познания. Р. проистекает из одностороннего подчёркивания постоянной изменчивости действительности и отрицания относительной устойчивости вещей и явлений. Гносеологические корни Р. ≈ отказ от признания преемственности в развитии знания, преувеличение зависимости процесса познания от его условий (например, от биологических потребностей субъекта, его психического состояния или наличных логических форм и теоретических средств). Факт развития познания, в ходе которого преодолевается любой достигнутый уровень знания, релятивисты рассматривают как доказательство его неистинности, субъективности, что приводит к отрицанию объективности познания вообще, к агностицизму.

Р. как методологическая установка восходит к учению древнегреческих софистов: из тезиса Протагора «человек есть мера всех вещей…» следует признание основой познания только текучей чувственности, не отражающей каких-либо объективных и устойчивых явлений. Элементы Р. характерны для античного скептицизма: обнаруживая неполноту и условность знаний, зависимость их от исторических условий процесса познания, скептицизм преувеличивает значение этих моментов, истолковывает их как свидетельство недостоверности всякого знания вообще. Аргументы Р. философы 16≈18 вв. (Эразм Роттердамский, М. Монтень, П. Бейль) использовали для критики догматов религии и основоположений метафизики. Иную роль Р. играет в идеалистическом эмпиризме (Дж. Беркли, Д. Юм; махизм , прагматизм , неопозитивизм

Определённое влияние Р. приобрёл на рубеже 19 и 20 вв. в связи с философским осмыслением революции в физике. Опираясь на метафизическую теорию познания, игнорируя принцип историзма при анализе изменения научных знаний, некоторые учёные и философы говорили об абсолютной относительности знаний (Э. Мах, И. Петцольдт), о полной их условности (Ж. А. Пуанкаре) и т. п. Анализируя положение, сложившееся в философии и физике, В. И. Ленин писал: «…Положить релятивизм в основу теории познания, значит неизбежно осудить себя либо на абсолютный скептицизм, агностицизм и софистику, либо на субъективизм» (Полн. собр. соч., 5 изд., т. 18, с. 139).

Согласно диалектическому материализму, наши знания относительны не в смысле отрицания объективной истины, а в смысле признания исторической ограниченности каждого достигнутого уровня знаний. Вместе с тем в каждой относительной истине содержатся элементы абсолютной истины, что обусловливает развитие научного познания.

Р. как принцип понимания истории характерен для субъективно-идеалистических течений в буржуазной философии истории. Отрицая объективность исторических знаний, некоторые теоретики считают, что оценки и суждения историков крайне относительны и отражают их субъективные переживания, зависимость от определённых политических установок (см. Презентизм), что всякое воспроизведение исторического процесса является результатом произвола историка (Р. Арон).

Распространение принципа Р. на область нравственных отношений привело к возникновению этического Р., выражающегося в том, что моральным нормам придаётся крайне относительный, полностью условный и изменчивый характер.

В разных исторических условиях принцип Р. имеет различное социальное значение. В некоторых случаях Р. объективно способствовал расшатыванию отживших социальных порядков, догматического мышления и косности. Чаще всего Р. ≈ следствие и выражение кризиса общества, попытка оправдания утраты исторической перспективы в его развитии. Именно поэтому Р. присущ ряду направлений современной буржуазной философии (философия жизни, экзистенциализм, персонализм).

Лит.: Кон И. С., Философский идеализм и кризис буржуазной исторической мысли, М., 1959; Ойзерман Т. И., Главные философские направления, М., 1971, гл. 2; Парамонов Н. 3., Критика догматизма, скептицизма и релятивизма, М., 1973; Wein Н., Das Problem des Relativismus, В., 1950; Relativism and the study of man, ed. by Н. Schoeck and J. W. Wiggins, Princeton (N.Y.), 1961; Aron R., Introduction a la philosophie de l»histoire, nouv. éd., : Mandelbaum M. H., The problem of historical knowledge: an answer to relativism, N. Y., 1967.

Релятивизм происходит из одностороннего подчёркивания постоянной изменчивости действительности и отрицания относительной устойчивости вещей и явлений. Гносеологические корни релятивизма — отказ от признания преемственности в развитии знания, преувеличение зависимости процесса познания от его условий. Факт развития познания, в ходе которого преодолевается любой достигнутый уровень знания, релятивисты рассматривают как доказательство его неистинности, субъективности, что приводит к отрицанию объективности познания вообще, к агностицизму.

Релятивизм как методологическая установка восходит к учению древнегреческих софистов: из тезиса Протагора «человек есть мера всех вещей…» следует признание основой познания только текучей чувственности, не отражающей каких-либо объективных и устойчивых явлений.

Элементы релятивизма характерны для античного скептицизма: обнаруживая неполноту и условность знаний, зависимость их от исторических условий процесса познания, скептицизм преувеличивает значение этих моментов, истолковывает их как свидетельство недостоверности всякого знания вообще.

Аргументы релятивизма философы XVI-XVIII веков (Эразм Роттердамский, М. Монтень, П. Бейль) использовали для критики догматов религии и основоположений метафизики. Иную роль релятивизм играет в идеалистическом эмпиризме (Дж. Беркли, Д. Юм; махизм , прагматизм , неопозитивизм). Абсолютизация относительности, условности и субъективности познания, вытекающая из сведения процесса познания к эмпирическому описанию содержания ощущений, служит здесь обоснованием субъективизма.

Примеры употребления слова релятивизм в литературе.

Надо провести корабль методологии и философии науки между Сциллой абсолютизма и Харибдой релятивизма , причем в отличие от Одиссея, современный методолог вряд ли осведомлен, какое из этих двух зол менее опасно!

У Часов рассуждали о квантах, сингулярностях, релятивизме , аберрации, адсорбции, аккумуляции и активации.

Должны ли мы согласиться на то, что альтернатива религии — релятивизм ?

Кванты Планка, релятивизм Эйнштейна, модель атома Бора, эффект Зеемана и проблема спектральных линий.

На среднего, малоискушенного в вопросах культурного или нейрологического релятивизма человека обрушивается поток противоречащих друг другу и конфликтующих друг с другом туннелей реальности.

По аналогии с физическим релятивизмом Эйнштейна и антропологическим культурным релятивизмом , мы называем это нейрологическим релятивизмом .

Несомненно, пришла пора вновь направить наши усилия на поиск кросс-культуральных, общевидовых характеристик, как это делали инстинктивисты, и мне думается, что мы сумеем избежать как этноцентризма, так и гипертрофированного культурного релятивизма .

Но не расшатывает ли эта двусмысленность нравственные устои искусства, не ведет ли она к релятивизму , к цинизму и вседозволенности?

По его мнению, это была бы не рациональность, а торжество иррационализма, возрождение субъективизма и релятивизма , казалось, навсегда отброшенных успехами науки Нового времени.

Подобные опасения типичны: если рациональность науки сходит с твердой почвы логики, не означает ли это, что она зависает над трясиной иррационализма, скептицизма и релятивизма ?

Таким образом, в методологию науки, по мнению Лакатоса, протаскивался недопустимый субъективизм и релятивизм .

С этого момента военные действия между Западом и Востоком, независимо от их исхода, начинают оборачиваться постепенной, неуклонной эрозией креста, релятивизмом византийского мироощущения в результате слишком близких и слишком частых контактов между двумя этими сакральными знаками.

Подобно тому, как релятивизм методологический теряет из виду рациональность в рассуждениях о ее относительности, релятивизм этический теряет мораль и обесценивает нравственность.

Вклад Горгия в философию не ограничен лишь риторикой, его релятивизм и скептицизм, осознание различия между познаваемым и познающим, между мыслью и ее изложением сыграли позитивную роль в конфронтации с элейской философией.

Тейта современная цивилизация, проникнутая духом релятивизма и меркантилизма, духовно дезориентирующая и опустошающая личность.

РЕЛЯТИВИЗМ (лат. relativus — относительный) — признание относительности оценок и критериев оценки социальной реальности, идей, знаний, отсутствия абсолютных стандартов качества, критериев истинности.

Райзберг Б.А. Современный социоэкономический словарь. М., 2012, с. 438.

Релятивизм (Ильичёв, 1983)

РЕЛЯТИВИЗМ (от лат. relativus — относительный), методология, принцип, состоящий в метафизической абсолютизации относительности и условности содержания познания. Релятивизм проистекает из одностороннего подчёркивания постоянной изменчивости действительности и отрицания относительной устойчивости вещей и явлений. Гносеологические корни релятивизма — отказ от признания преемственности в развитии знания, преувеличение зависимости процесса познания от его условий (например, от биологических потребностей субъекта, его психического состояния или наличных логических форм и теоретических средств).

Релятивизм (НФЭ, 2010)

РЕЛЯТИВИЗМ (от лат. relativus – относительный) – философский принцип, подчеркивающий примат связи объектов перед их субстанциальными свойствами, приоритет целостности, системности реальности перед ее отдельными частями, развития – перед сохранением. Формулировка принципа релятивизма, как недостоверности и относительности всякого знания, впервые встречается у древнегреческих софистов Протагора и Горгия, позднее – в античном скептицизме, а также в скептицизме Нового времени и в английском эмпиризме.

Релятивизм (Лопухов, 2013)

РЕЛЯТИВИЗМ — философская точка зрения и методологический принцип, согласно которому все знания, все этические, эстетические и религиозные ценности рассматриваются как относительные, ограниченные во времени и пространстве и сравнимые с другими аналогичными, альтернативными ценностями. Относительность каких-либо достижений в различных областях культуры обуславливается преходящими конкретно-историческими условиями, в которых создавались ценности, а также психофизическим состоянием индивидов, их воспринимающих и использующих.

Релятивизм (Кириленко, Шевцов, 2010)

РЕЛЯТИВИЗМ (лат. relativus — относительный) — признание относительности, условности, ограниченности человеческой деятельности в качестве основной ее характеристики. Понятие относительности, условности, обусловленности противопоставляется в Р. абсолютному, необусловленному. Р. выступает в различных формах. Он может быть «онтологическим»: мир изменчив, в нем нет ничего устойчивого, всё связано со всем, всё меняется относительно предыдущего этапа (софисты, античные скептики, отчасти современный прагматизм).

Релятивизм (Конт-Спонвиль, 2012)

РЕЛЯТИВИЗМ (RELATIVISME). Учение, утверждающее невозможность абсолютного учения. В широком смысле слова это, конечно, не более чем трюизм. Разве конечный разум способен получить абсолютный доступ к , если абсолют есть бесконечный разум или вообще не есть разум? Подлинный смысл понятие релятивизма обретает только в специальном значении, выступающем в двух основных формах. Действительно, необходимо различать, с одной стороны, эпистемический, или , релятивизм и, с другой стороны, этический, или нормативный, релятивизм. Обе эти формы могут выступать как слитые воедино (например, у Монтеня), так и разделенные (например, у Спинозы — вторая форма, у Канта — первая)…

(лат. relativus — относительный) — философская концепция, утверждающая относительность, условность и субъективность человеческого…

(лат. relativus — относительный) — философская концепция, утверждающая относительность, условность и субъективность человеческого познания. Признавая относительность знаний, Р. отрицает объективность познания, считает, что в наших знаниях не отражается объективный мир. Такая т. зр. ярко выражена уже в философии Горгия, хотя у него Р. имел положительное значение для развития диалектики. В целом же Р. характерен для агностических и субъективно-идеалистических систем. Он был, напр., одним из гносеологических источников физического идеализма. Диалектический материализм признает относительность познания лишь в том смысле, что каждая историческая ступень познания ограничена данным уровнем развития производительных сил и уровнем науки, а не в смысле отрицания объективной истины. В совр. западной философии Р. проявляется в отрицании объективных исторических законов (Абсолютная и относительная истина).

Релятивизм

философско-методологическая концепция, сторонники которой исходят из того, что “все в мире относительно”, абсолютизируют…

философско-методологическая концепция, сторонники которой исходят из того, что “все в мире относительно”, абсолютизируют изменчивость действительности и наших знаний о ней, преувеличивают относительность и условность последних. Это теория, согласно которой нет ничего абсолютно истинного и все, будь то вкусы или даже цвета, зависит от индивидуальности каждого или от разделяемой им точки зрения. Принцип релятивизма был сформулирован еще в античности Протагором: «Человек есть мера всех вещей». Это значит, что истинным или ложным все оказывается лишь по отношению к нам. В том, что касается познания, релятивизм ведет к скептицизму; в сфере морали он порождает конформизм; в религии – толерантность.

Релятивизм

(от лат. relativus – соотносительный) – убеждение, что нет единой истины, одинаковой для всех людей, а есть множество…

(от лат. relativus – соотносительный) – убеждение, что нет единой истины, одинаковой для всех людей, а есть множество истин, удобных, полезных и убедительных для одних лиц и групп, но неприемлемых для других. Каждая из таких “истин” соотносима с желаниями, культурной, национальной и социальной принадлежностью человека или группы, с эпохой, расой и пр. Релятивизм близок к скептицизму и нередко отождествляется с нравственной и религиозной индифферентностью. Основной контраргумент: релятивизм сам обусловлен определенными вкусами, желаниями, субкультурой и всем прочим в жизни его сторонников и легко может быть оставлен как не обязательный для всех. В религиозной мысли релятивизм проявляется, напр., в требовании устранять теологические предпосылки из понимания ключевых событий Священной истории и описывающих их текстов или же в утверждениях, что Воплощение и другие акты вмешательства свыше следует трактовать как способы понимания событий, а не сами события.

Релятивизм

(этический) (лат. relaiivus – относительный) – методологический принцип истолкования природы нравственности, лежащий…

(этический) (лат. relaiivus – относительный) – методологический принцип истолкования природы нравственности, лежащий в основе мн. домарксистских и совр. буржуазных этических теорий; выражается в том, что моральным понятиям и представлениям придается крайне относительный, изменчивый и условный характер. Релятивисты видят лишь то, что нравственные принципы, понятия добра и зла различны у разных народов, социальных групп и отдельных людей, определенным образом связаны с интересами, убеждениями и склонностями людей, ограничены в своем значении условиями места и времени. Но за этим многообразием и изменчивостью моральных представлений релятивисты не усматривают ничего общего и закономерного, т. к. сам характер социальной обусловленности морали и тем более содержание определяющих ее общественно-исторических законов остаются не понятыми ими. Поэтому в конечном итоге Р. приводит к субъективизму в толковании нравственных понятий и суждений, к отрицанию в них к.-л. объективного содержания. Этический Р. часто выражал в себе стремление определенных социальных групп подорвать или ниспровергнуть господствующие формы нравственности, к-рым придавался абсолютный и догматический смысл (Абсолютизм). В истории этических учений релятивистское воззрение на мораль получает развитие уже в рабовладельческом об-ве. Софисты, указывая на противоположность нравственных представлений у разных народов (то, что считается добродетелью у одних, осуждается как порок у др.), подчеркивали относительность добра и зла (добро есть то, что полезно тем или иным людям). В Р. софистов выразилось стремление развенчать абсолютные моральные установки, узаконенные многовековыми традициями прошлого. Подобное отношение к моральным принципам проявилось также у академиков -поздних последователей Платона, к-рые в своем этическом учении отразили идейный кризис рабовладельческого об-ва. В новое время идеи этического Р. развивали Гоббс и Мандевиль, к-рые пытались подорвать основы религиозно-догматической нравственности феодализма, опровергнуть представление о ее абсолютном характере и божественном происхождении. При этом религиозно-идеалистическому пониманию морали они противопоставили наивно-материалистическое ее истолкование: источник нравственности в интересах и склонностях людей, в их представлениях о полезном и вредном, а также в потребностях государственного устройства. Подчеркивая относительный характер моральных представлений, Мандевиль уделяет особое внимание критике учения о врожденных нравственных чувствах, распространенного в то время (Нравственного чувства теории). Крайние формы этического Р., сочетающегося с полным отрицанием к.-л. объективных оснований нравственности, получают широкое распространение в совр. буржуазной философии морали. Наиболее характерна в этом отношении эмотивистская теория (Неопозитивизм). Ее сторонники считают, что моральные суждения не имеют никакого объективного содержания, а выражают лишь субъективные установки тех, кто их высказывает. Отсюда делается вывод, что моральные суждения нельзя считать ни истинными, ни ложными и что не следует даже ставить вопрос об их обоснованности и правомерности: каждый человек имеет право придерживаться тех принципов, к-рые ему предпочтительны, и любая т. зр. в морали одинаково оправданна. Такая форма этического Р. является теоретическим обоснованием морального нигилизма и ведет к полной беспринципности. Будучи реакцией на догматизм официальной буржуазной идеологии и морали, релятивистская т, зр. вместе с тем делает невозможной выработку четкой моральной позиции. Провозглашая принцип безусловной терпимости в морали, эмотнвисты тем самым (хотят они этого или нет) теоретически оправдывают всякое социальное зло.

Релятивизм

Принцип интерпретации мировоззренческих, культурных, познавательных систем, подчеркивающий моменты их исторической…

Принцип интерпретации мировоззренческих, культурных, познавательных систем, подчеркивающий моменты их исторической изменчивости, ситуативной обусловленности, их замкнутости и несоизмеримости друг с другом. Р. обычно связан с историцизмом и социологизмом, с представлениями о существовании охватывающих и несоизмеримых мировоззрений, “концептуальных каркасов”, структурирующих мышление людей определенных эпох и культур.

Релятивизм

(лат. “relativo”, “относительный”) – представление об относительности, неабсолютности какого-то явления.

1.4.2 Релятивизм

Релятивизм — методологический принцип, состоящий в метафизической абсолютизации относительности и условности содержания познания.

Релятивизм проистекает из одностороннего подчёркивания постоянной изменчивости действительности и отрицания относительной устойчивости вещей и явлений. Гносеологические корни релятивизма — отказ от признания преемственности в развитии знания, преувеличение зависимости процесса познания от его условий (например, от биологических потребностей субъекта, его психического состояния или наличных логических форм и теоретических средств). Факт развития познания, в ходе которого преодолевается любой достигнутый уровень знания, релятивисты рассматривают как доказательство его неистинности, субъективности, что приводит к отрицанию объективности познания вообще, к агностицизму.

Релятивизм как методологическая установка восходит к учению древнегреческих софистов: из тезиса Протагора «человек есть мера всех вещей…» следует признание основой познания только текучей чувственности, не отражающей каких-либо объективных и устойчивых явлений.

Элементы релятивизма характерны для античного скептицизма: обнаруживая неполноту и условность знаний, зависимость их от исторических условий процесса познания, скептицизм преувеличивает значение этих моментов, истолковывает их как свидетельство недостоверности всякого знания вообще.

Аргументы релятивизма философы XVI-XVIII веков (Эразм Роттердамский, М. Монтень, П. Бейль) использовали для критики догматов религии и основоположений метафизики. Иную роль релятивизм играет в идеалистическом эмпиризме (Дж. Беркли, Д. Юм; махизм, прагматизм, неопозитивизм). Абсолютизация относительности, условности и субъективности познания, вытекающая из сведения процесса познания к эмпирическому описанию содержания ощущений, служит здесь обоснованием субъективизма.

Определённое влияние релятивизм приобрёл на рубеже XIX и XX веках в связи с философским осмыслением революции в физике. Опираясь на метафизическую теорию познания, игнорируя принцип историзма при анализе изменения научных знаний, некоторые учёные и философы говорили об абсолютной относительности знаний (Э. Мах, Й. Петцольдт), о полной их условности (Ж. А. Пуанкаре).

В различных отраслях человеческих знаний термин приобретает своё осмысление (этический релятивизм, лингвистический релятивизм, физический релятивизм и т.п.).

1.4.3 Догматизм

Догматизм — способ мышления, оперирующий догмами (неизменными положениями) и опирающийся на них.

Для догматизма характерны некритичность (отсутствие критики и сомнений), схематизм (односторонность, невнимание к конкретным обстоятельствам и условиям) и консерватизм мышления (неспособность воспринимать новую информацию), слепая вера в авторитеты, неспособность к творчеству.

Проблема догматизма является одной из существенных проблем, одолевающих человечество. Миллионы догматиков, не способных совершенно самостоятельно мыслить, но считающих себя умными, заполоняют и замусоривают своими высказываниями информационное пространство. Ум, в представлении этих людей, отнюдь не способность думать, отнюдь не умение рассуждать и делать логические выводы. Ум, в их понимании, определяется очень просто — ты умён, если ты знаешь определённые догмы — некие положения, которые являются абсолютно правильными. А раз ты знаешь абсолютно правильные положения, то ты, безусловно, умный, а тот, кто их не знает, либо «не понимает», что они правильные, либо дурак. Впрочем, объяснить, почему данные положения являются правильными, догматики не могут. В лучшем случае они могут попытаться «обосновать» их с помощью уловок. Поэтому, для того, чтобы «понять» правильность догм, с их точки зрения, нужно сделать некое непонятное внутреннее усилие, мысленно поднатужиться и придёт оно, «понимание» правильности догмы. При этом, т. к. фактической причиной, побуждающей человека называть правильной ту или иную догму, являются его эмоции, привычные ему оценки, то разубедить догматика в правильности или абсолютности догмы при помощи какой угодно рациональной аргументации практически невозможно. К сожалению, в современном обществе, где неразумность является нормой, нет никаких гарантий от того, что догматики не проникнут куда угодно — в органы управления, в СМИ, в систему образования в науку, где будут распространять догмы и догматический метод, преподнося его в качестве официально правильного, естественного и единственно возможного.

Для правильного понимания состояния современной науки и путей ее развития необходимо преодолеть односторонность как догматизма, так и релятивизма. Догматизм не способен рассматривать положения науки, например, математики и, в частности, системы аксиом как результаты, которые могут подлежать дальнейшему исправлению и совершенствованию. Релятивизм же не видит за частой сменой научных теорий и подходов к их разработке того, что все они являются, по словам В. И. Ленина, “крупицами абсолютной истины”, что прогресс в развитии научных теорий и методов позволяет все более адекватно отражать многообразие отношений объективной действительности.

Длительностью и последовательностью существования материальных образований в их соотношении с другими материальными образованиями. Принципиально важным является ответ на вопрос о том, в каком отношении пространство и время находятся к материи. По этому вопросу в философии существуют 2 точки зрения. Первую из них обычно называют субстанциональной концепцией пространства и времени. В…

Рассмотрении учения Платона о знании необходимости, прежде всего надо иметь в виду, что вопрос о знании отнюдь не ставится у Платона ни как отдельная, изолированная, ни как основная проблема философии. Такое значение гносеологическая проблема получила только начиная с XVII в. и только в некоторых учениях и направлениях философии. Учение Платона о познании неотделимо от его учения о бытии, от его…

От построения Космоса научной мыслью…» Все это свидетельствует о том, что к философским утверждениям понятие истины неприменимо. Это была представлена аргументация автора статьи «Философия как личный опыт». Посмеем выразить не согласие как с методом избранным им для анализа самого феномена истины, так и специфических особенностей ее как истины философской. Думается была проведена чисто…

Поиск тех вопросов, в решении которых имеет место совпадение или близость позиций. Этот принцип применим и для отношений религиозного и не­религиозного мировоззрений. 3. Сущность философии по Георгу Зиммелю Рассматривая сущность философии Зиммель начинает с учения Экхарта, – «это абсолютная включенность всех вещей в Боге. Поскольку все вещи составляют одну сущность, единичная вещь сама по…

Релятивизм (Relativisme). Философский словарь

Релятивизм (Relativisme)

Учение, утверждающее невозможность абсолютного учения. В широком смысле слова это, конечно, не более чем трюизм. Разве конечный разум способен получить абсолютный доступ к абсолюту, если абсолют есть бесконечный разум или вообще не есть разум? Подлинный смысл понятие релятивизма обретает только в специальном значении, выступающем в двух основных формах. Действительно, необходимо различать, с одной стороны, эпистемический, или гносеологический, релятивизм и, с другой стороны, этический, или нормативный, релятивизм. Обе эти формы могут выступать как слитые воедино (например, у Монтеня), так и разделенные (например, у Спинозы – вторая форма, у Канта – первая).

Эпистемический или гносеологический релятивизм утверждает относительность всякого знания и говорит, что мы не имеем доступа ни к одной абсолютной истине. Он противостоит теоретическому догматизму. Может быть, это одна из форм скептицизма? Не совсем, поскольку относительное знание все-таки является знанием и даже может в рамках своего порядка считаться твердо установленным. В этом смысле безусловными релятивистами являются Монтень и Юм, но также и Кант, который вовсе не был скептиком, как и большинство нынешних ученых. В этом и состоит один из парадоксов квантовой физики: чем больше мы познаем мир, тем слабее в нас ощущение приближения к абсолютному знанию.

Что касается этического или нормативного релятивизма, то он утверждает относительность ценностей. Мы не имеем доступа ни к одной абсолютной ценности; всякое оценочное суждение относится к тому или иному субъекту (субъективизм), к тем или иным генам (биологизм), к определенной эпохе (историзм), к определенному обществу или культуре (социологизм или культурализм) и даже – точка зрения, которую разделяю и я, – ко всему этому, вместе взятому. В этом смысле релятивизм противостоит практическому догматизму. Равнозначен ли он нигилизму? Не обязательно. Относительная ценность не менее реальна и в силу своей относительности не перестает быть ценностью. Например, тот факт, что стоимость товара не является абсолютной (она зависит от условий его производства, рынка, валюты и т. д.), еще не значит, что этот товар вообще ничего не стоит или что цена на него может быть установлена произвольно. Точно так же тот факт, что сострадание ценится по-разному (в зависимости от культуры, эпохи и отдельных людей), еще не значит, что оно вообще не ценится или ценится наравне с равнодушием или жестокостью. Я бы даже сказал так: ценность может быть относительной лишь при условии, что она существует в качестве ценности той или иной группы людей и является для них тем, чем никогда не станет чистое небытие. Релятивизм, вовсе не обязательно приводящий к нигилизму (который является лишь его утрированной формой, как по отношению к гносеологическому релятивизму или умеренному скептицизму такой формой является критикуемый Юмом крайний скептицизм, тогда как умеренный скептицизм он как раз и проповедовал), есть скорее веский довод против него (в интеллектуальном плане) и причина противостоять ему (в моральном плане). По существу, это та же самая причина, по которой релятивизм противостоит и практическому догматизму. Два последних течения сближает между собой общее стремление к признанию исключительно абсолютных ценностей: одни утверждают, что такие ценности существуют (практический догматизм), другие это отрицают (нигилизм), но это расхождение предполагает согласие в чем-то основополагающем, что можно назвать стремлением к абсолютизации. Релятивисты далеко не так требовательны и гораздо более здравомыслящи. Они не ищут абсолют, чтобы в результате обнаружить небытие. Они интересуются реальными условиями рынка (в отношении экономических ценностей), истории, общества и жизни людей (в отношении нравственных, политических и духовных ценностей) и в результате находят достаточно, чтобы с этим можно было жить или в крайнем случае умереть. Пусть кто-нибудь объяснит мне, какие причины могут заставить нигилиста с опасностью для собственной жизни сражаться против варварства и почему ради этой борьбы так уж необходимо провозглашать себя искателем абсолютных ценностей. Но ведь варвар, не раз приходилось слышать мне, скажет вам, что защищает собственные ценности. Например, нацист будет говорить о чистоте расы, культе вождя, нации и силы, которые для него противостоят вашему уважению к правам человека, выдуманным женщинами и евреями. Что я могу на это ответить? Такое действительно происходит, и мне представляется весьма забавным, что в качестве возражения оппоненты апеллируют к той самой реальности, которая и подтверждает мою правоту. Нацист становится нацистом во имя определенных ценностей, а демократ борется с нацизмом во имя других ценностей. Это установленный факт, и он доказывает, что ценности действительно существуют, во всяком случае, существуют для нас и благодаря нам, и этого вполне достаточно. Если вам, чтобы стать антифашистом, необходимо, чтобы и абсолют разделял эти взгляды, это ваше личное дело. Но представьте на миг, что нацистом стал Бог и нам это известно. Вы что, тоже обратитесь в нацистскую веру? Или вообразите себе, что никакого абсолюта вообще нет? Что ж теперь, вы перестанете уважать права человека? Странная это мораль, если она зависит от сомнительной метафизики, а любая метафизика сомнительна.

Тот факт, что всякая ценность относительна, ни в коей мере не доказывает, что на свете нет ничего стоящего. Мало того, последнее предположение выглядит в этом свете весьма маловероятным – разве небытие может быть относительным? Нигилизм – утрированный, уплощенный релятивизм. И наоборот, релятивизм – онтологический нигилизм (по отношению к ценностям, которые не являются ни сущностями, ни идеями в себе) и вместе с тем практический реализм (ценности реально существуют, во всяком случае для нас, потому что они заставляют нас действовать, вернее, потому, что мы действуем ради них). Ценность не есть истина, она – объект желания, а не познания; она принадлежит сфере действия, а не созерцания. В то же самое время она не есть ни чистое небытие, ни простая иллюзия; она действительно имеет значение – по меньшей мере для нас и благодаря нам, потому что она для нас действительно желанна. Иллюзорна в наших ценностях не их ценность; иллюзорно почти всегда возникающее чувство их абсолютного характера. Иными словами, нравственный абсолют существует только в воле и благодаря воле. Именно это я и называю практическим абсолютом, то есть все то, чего я желаю абсолютно, безо всяких условий и торга. Но разве я желаю этого потому, что оно существует в себе? Вовсе нет. Почему же? Потому что это неразрывно связано с моим желанием жить и действовать так, как подобает человеку. Суть всего этого выразил Спиноза в имеющей огромное значение схолии к теореме 9 III книги «Этики»: мы не предпринимаем усилий ради ничто; «мы стремимся к чему-либо, желаем чего-нибудь, чувствуем влечение и хотим не вследствие того, что считаем это добром, а наоборот, мы потому считаем что-либо добром, что стремимся к нему, желаем, чувствуем к нему влечение и хотим его». Тот факт, что всякая ценность относительна к направленному на нее желанию (а значит, и к жизни, истории, отдельному человеку, т. е. биологически, исторически и биографически определенному желанию), еще не повод отказаться от желания или думать, что это желание (которое и само может быть желанным) не имеет ценности. Когда ты любишь, разве тебе необходимо, чтобы Бог или истина любили вместе с тобой? И разве для того, чтобы любить справедливость, необходимо, чтобы она существовала в виде абсолюта? Скорее верно обратное: если бы абсолютная справедливость существовала, она бы в нас не нуждалась, а у нас было бы меньше причин ее любить. Но дело обстоит совсем не так. Справедливость надо любить не потому, что она – добро, а подчиняться ей следует не потому, что она существует. Справедливость – добро потому, что мы ее любим (ее добро – лишний повод к нашей любви, и этим обусловлена ее ценность). И как раз потому, что ее не существует, необходимо, как говорил Ален, ее создать. Нигилизм – философия лени и небытия. Релятивизм – философия желания и действия.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Проблема релятивизма (часть 2)

Подробно:


Проблема релятивизма (часть 2)

Существует распространённое убеждение, что «истина» является результатом позиции исследователя, развития научного знания и генезиса человека или продуктом культурной среды. Релятивисты убеждают нас, что человеческий разум на самом деле не в состоянии знать что-либо определенно. Какова ваша оценка релятивизма?

ДЖОЗЕФ СЕЙФЕРТ

«Существует распространённое убеждение, что «истина» является результатом исследователя, развития научного знания и генезиса человека или продукта культурной среды?» Пожалуй, это слишком сильно сказано. Скептицизм и релятивизм в наши дни действительно можно наблюдать в самых разных проявлениях. Однако релятивист, утверждающий, что истина относительна, прежде всего, противоречит сам себе, так как провозглашает истинным собственное суждение. Он утверждает, что его позиция истинна, поскольку она соответствует действительности. Иными словами, истина относительна, а потому релятивизм является истинным. Отсюда следует, что любой релятивист предполагает абсолютную истину в собственной позиции, особенно в части относительности любых истин. Но релятивизм также предполагает истинность всех доводов, которые привели релятивиста к обоснованию его позиции. Обнаруживая внутренние противоречия релятивизма, мы убеждаемся, что он не может быть верным.

Кроме того, мы можем обратиться к бесчисленным очевидным истинам в математике (даже в области теории шахмат), в осознании нашего собственного бытия и в бесконечном разнообразии нашего опыта.

Существует необъятное царство очевидных истин. Некоторые истины выводятся из математики и логики, другие основаны на специфических структурах шахматных правил, в сочетании с математическими законами, которые применяются в теории шахматных гамбитов и эндшпилей.

Мы видим эти истины в математических объектах и законах, которые ими управляют, в нравственном порядке, в природе любви и т. д. То, что движение предполагает существование времени, что каждое следствие имеет свою причину, что уважение прав других людей является необходимым благом, тогда как дискриминация, убийство и насилие является не только злом, но и нравственным злом — все эти и многие другие универсальные истины о сути вещей абсолютно ясны для человеческого разума. То же самое относится к законам логики.

Непосредственный доступ к очевидным истинам (каким бы трудным и тернистым ни оказался путь, ведущий к очевидной истине) — это ещё одно опровержение релятивизма, причём даже более глубокое, чем выявление его внутренних противоречий.

Опровергает релятивизм и скептицизм понимание логических связей между истинным и ложным в постулатах формальной логики и силлогизмах. Когда мы говорим, что предпосылки логических аргументов содержат их выводы, это не означает, что вывод находится в самой предпосылке. Скорее, это означает, что истинность различных предпосылок гарантирует истинность выводов. С этой точки зрения, вывод из логического аргумента вполне может открыть что-то новое, не известное прямо, но познаваемое косвенно, путем демонстрации.


ДЖОРДЖ Ф.Р. ЭЛЛИС

На мой взгляд, релятивистский подход к науке может развиваться лишь теми, кто не имеет практического научного опыта. Одной из наиболее поразительных особенностей науки на протяжении её истории было многократное развенчивание разнообразных гипотез о природе реальности, и осуществлялось это развенчивание с помощью экспериментальных методов. Наука часто изумляла ученых и вынуждала их пересматривать свои теории перед лицом неопровержимых экспериментальных доказательств (например, в случае с квантовой теорией и общей теорией относительности). То же самое справедливо и по отношению к математике, где, к примеру, феномен хаоса был скрыт в простых уравнениях вплоть до прошлого десятилетия. Утверждение о том, будто новые удивительные теории являются лишь результатом общественного устройства и социального развития, представляется мне несостоятельным.

Что же касается самых упрямых релятивистов, для которых этот аргумент звучит неубедительно, я могу им предложить: если вы действительно утверждаете, что научные законы есть лишь результат социального устройства или лингвистической игры, то измените социальное устройство или правила лингвистической игры таким образом, чтобы подняться над землей и воспарить к небу. Тогда вы докажете, что так называемый всеобщий закон тяготения не имеет реальной основы в природе и является лишь общественной условностью. Впрочем, я не ожидаю в ответ на свой вызов сообщений об успешных экспериментах.

Таким образом, моё понимание ситуации совпадает с пониманием учёных-практиков. Хотя научный процесс и подвержен воздействию социальных сил, как и любая другая человеческая деятельность, а вопросы, которыми задаются учёные, до некоторой степени социально детерминированы, это никак не влияет на получаемые ответы. Научные открытия помогают прояснить природу реальности и универсальных структур, на которых основана физическая Вселенная.

Многие согласятся с этим высказыванием в отношении «точных» наук — физики, химии и особенно математики — но будут отрицать его достоверность по отношению к общественным наукам, где исследователь действительно сталкивается с невероятным многообразием человеческого поведения и культурных систем. Это приводит к отрицанию любых универсальных схем человеческого поведения. Моя точка зрения заключается в том, что можно найти путеводные нити, если, проникнув в поверхностные напластования, провести достаточно глубокий анализ. Существуют общие темы и сюжеты, которые выражаются многими способами в разных местах и в разное время. Мне могут возразить, что, хотя с этим можно согласиться, однако универсальные темы не столь интересны: наиболее волнующие вопросы связаны с частными случаями (скажем, различные способы осуществления общественного контроля), а не с общим поведением (скажем, тот факт, что в любом обществе существуют особые механизмы общественного контроля). Это хороший и достаточно веский аргумент, но он скорее подтверждает, чем опровергает мою точку зрения.

Недавний анализ, выполненный Берковым, Космидесом и Туби, показывает (с подробными примерами) наличие веских эволюционных доводов в пользу универсальных аспектов человеческого поведения. Основная идея заключается в том, что исследователь должен применять интегрированный подход к знанию; общественные науки не могут игнорировать такие научные дисциплины, как теория эволюции, если мы хотим достичь фундаментального понимания изучаемого предмета. Однако, полагают авторы, в своём анализе человеческого поведения представители общественных наук во многом игнорируют эволюционные аспекты и делают выводы на основе чисто культурных предпосылок. Хотя в этой позиции есть свои достоинства, она весьма спорна; основной довод состоит в том, что воздействие унаследованных характеристик минимально, а культура остается основным и важнейшим компонентом человеческого поведения. Независимо от итога дискуссии, я вижу дополнительную поддержку своим взглядам в универсальной значимости великих литературных произведений всех времен и народов (греческие трагедии, Шекспир, Достоевский и так далее). Они не могли бы приобрести такое значение, если бы не существовало общей нити, связывающей человеческое понимание во всех культурах.


РАЛЬФ МАКИНЕРНИ

Релятивизм — одна из самых трудно приемлемых концепций. Мне кажется, что пытаясь последовательно отстаивать релятивистские позиции, вы не приобретаете ничего, кроме неприятностей. Стоит вспомнить Ницше, Рорти и других нигилистов. В конце концов, они вообще не пытались обосновать свой релятивизм. Они не считали его истинным, в противном случае они не были бы релятивистами. В сущности говоря, они лишь занимали определённую эстетическую позицию. Это их право, но я не понимаю, почему этому следует уделять какое-то особое внимание. Попробуйте стать релятивистом, и вы обнаружите, что это невозможно. Чтобы обозначить свою позицию, вам придется сначала опровергнуть её. Думаю, это подходящий редукционистский аргумент против релятивизма.

Кроме того, «мы знаем, что мы знаем» (Здесь и далее курсивом Р.А. Варгезе).

Да. Это уместное замечание. Если вы сомневаетесь насчёт самого знания, то вы не сомневаетесь в том факте, что вы знаете о своём сомнении. В итоге вы оказываетесь перед старой дилеммой, стоявшей перед Декартом: он глубоко доверял тому самому рассудку, в существовании которого не испытывал никакой уверенности. Но все эти аргументы не удовлетворительны. Принцип reductio ad absurdum [доведение до абсурда] не может нас устроить, поскольку мы не нуждаемся в аргументах для обоснования своей позиции. Поэтому у нас невольно возникает чувство, будто мы играем в игры, вроде тех, в которые играли другие люди, породившие эту проблему. На мой взгляд, почти что постыдно заниматься аргументацией в пользу очевидных вещей.


УИЛЬЯМ П. ОЛСТОН

Прежде всего, я хочу сказать, что мы не должны смешивать вопрос об истине с вопросом о знании. Насколько я понимаю истину в логических суждениях, утверждение вроде «статуя Свободы находится в Нью-Йорке» является истинным в том и только в том случае, если статуя Свободы находится в Нью-Йорке. То есть содержание предпосылки обеспечивает необходимое и достаточное условие её истинности. Если это содержание, так сказать, отвечает реальности, если оно существует в реальном мире, то утверждение является истинным. Это всё, что необходимо для доказательства его истинности, но меньшего недостаточно. Поэтому не стоит раздувать вопрос о том, является ли истина относительной по отношению к культуре, обществу или к чему-то другому. То же самое касается и вопроса об относительности знания.

По-моему, совершенно ясно, что существует множество истин, знанием которых не обладает никто. В качестве простого примера рассмотрите ряд утверждений вроде «в такое-то в время в этом месте шёл дождь». Подумайте о бесконечно огромном количестве подобных утверждений, образуемых подстановкой конкретного времени. Если взять то место, где я сижу сейчас, никто не знает, шёл ли здесь дождь ровно девятьсот тысяч лет назад. Бог, без сомнения, знает всё, но если говорить о людях, то существует бесконечное количество истинных утверждений такого рода, но никто не знает об их истинности и никогда не сможет подтвердить её. Поэтому очень важно не смешивать истину и знание, хотя в современном интеллектуальном мире мало кто отдаёт себе отчёт в этом. Люди просто забывают о том, что такое истина.

Я могу хотя бы отчасти понять причину релятивизма. Люди могут сомневаться в человеческой способности знать определённые вещи. Они не удовлетворяются идеей о том, что в наших суждениях об этих вещах есть зерно объективной истины, даже если мы не знаем, в чём она заключается. «Что толку от этого для нас?» — спрашивают они. Хорошо, я отвечу. Независимо от того, есть ли для нас в этом какой-то толк или нет, мы должны иметь дело с фактами, связно излагать свои мысли и не запутывать обстоятельства без всякой необходимости. Крайне важно не смешивать разные понятия и осознавать, что истина остаётся истиной независимо от того, приносит она пользу или нет.

Я читал недавно опубликованную книгу на эту тему под названием «Реалистическая концепция истины». Там излагаются весьма популярные современные взгляды, которые можно назвать концептуальным, или теоретическим релятивизмом. Автор утверждает, что есть множество способов концептуализации реальности, которые несовместимы друг с другом (по крайней мере, на первый взгляд) и в принципе таковы, что у нас нет рационального способа сделать выбор между ними. Отсюда следует вывод, что мир нельзя описать каким-то одним последовательным способом. Аргументы в поддержку этой теории не кажутся мне убедительными, но даже если она правильна, то лишь усложняет дело по отношению к истине, не меняя основной картины. Возьмем конкретный пример того, что здесь утверждается. Вы можете представить аристотелевский способ построения мира из множества материальных субстанций, каждая из которых существует и поддерживает свою тождественность во времени, взаимодействуя с другими субстанциями. Потом сравните это представление с онтологией развития по Уайтхеду, и скажем, с философскими воззрениями Спинозы. Допустим, я считаю, что на дереве есть листья. Я формулирую это в аристотелевском понимании, но реальность, с которой я нахожусь в контакте, будет классифицирована с точки зрения Уайтхеда или Спинозы совершенно иным образом. В результате у нас нет ни одного факта о данном элементе реальности. Есть то, что есть с аристотелевской позиции; есть то, что есть с точки зрения Спинозы и с точки зрения Уайтхеда. Они вполне могут быть эквивалентны в эмпирическом смысле, но представляют собой разные способы классификации реальности. Это означает, что нам приходится соотносить предмет суждения с метафизическими схемами. Но мы не обязаны «соотносить истину» или делать её относительной к чему-либо. Чтобы дать адекватную формулировку любого суждения, нужно соотнести его с позицией или концептуальной схемой, в соответствии с которыми выдвигается это суждение. Не может быть такого законченного суждения: «У этого дерева есть листья относительно аристотелевской метафизики». Истина постоянна независимо от отношения. Суждение о том, что у дерева есть листья относительно аристолетевской метафизики, является истинным в том и только в том случае, если у этого дерева есть листья относительно аристотелевской метафизики. Истина — это положение вещей в том виде, как вы его формулируете. Дело лишь в разнообразии формулировок, описывающих положение вещей. Некоторые формулировки или способы описания можно отвергнуть как непоследовательные, содержащие внутренние противоречия и так далее.

В любом случае, я не могу защитить подобный релятивизм, но в наши дни он получил широкое распространение, и люди часто путаются, пытаясь разобраться в нём. Это заставляет их говорить, что истина относительна, тогда как истина вовсе не является относительной. Относительной является лишь истинность наших суждений об истине.

Однако знание — это совсем другое дело. Вопрос о сущности знания и ограничениях возможностей познания очень сложен и неоднозначен. Я не думаю, что для религии важно, чтобы человек обладал знаниями в строгом смысле слова. В христианской традиции есть масса оговорок, налагающих жесткие ограничения на то, что мы можем знать о Боге. Есть, к примеру, знаменитая метафора Павла в Первом послании к Коринфянам: «Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицом к лицу; теперь знаю я отчасти, а тогда познаю, подобно как я познан» (13:12). Я думаю, что возможность нашего знания о Боге зависит от того, что следует считать правильными представлениями о знании, и от необходимых критериев познания. Есть несколько строгих концепций знания. Так, например, у нас нет научного знания о том, что даётся нам христианской верой. Фома Аквинский, который отнюдь не похож на нерешительных либеральных теологов XX века, противопоставлял веру знанию в строгом смысле последнего слова и считал, что мы можем полностью принимать догматы веры, не имея четкого знания о них. Рассмотрим идею веры, то есть когнитивную сторону веры в Бога. (Разумеется, вера требует доверия, преданности, нравственных обязательств, но я говорю о декларативной, утверждающей вере, или вере в то, что «все устроено именно так, а не иначе».) Декларативная вера не требует знания. Это не значит, что она не имеет обоснования или рациональной поддержки, но обоснование не обязательно должно соответствовать знанию в строгом смысле этого слова.

Как это связано с темой уверенности, если рассматривать ее отдельно от веры? Речь идет об эмпирической уверенности; к примеру, об уверенности в том, что вы меня видите. Это может быть иллюзией, но, по крайней мере, у вас есть иллюзия, будто вы видите меня. Можете ли вы быть абсолютно уверены в чём-то подобном?

Да, но я не думаю, что здесь мы сталкиваемся с такими же проблемами. Разумеется, есть абстрактные, логические возможности, которые можно обсуждать. Но, по моему мнению, они не должны мешать нам испытывать уверенность в чем-либо.

Как ваши слова об истине связаны с концепцией соответствия — иными словами, с идеей о том, что истина устанавливает определённое соответствие между фактами и предположениями?

Концепция соответствия — это способ выражения тех вещей, о которых я говорил раньше. Это попытка объяснить, что делает суждения истинными. Думаю, основным критерием истинности служит уже знакомая схема: предположение, что «Т» является истинным в том и только в том случае, если «Т». Поясняю: выражение «трава зелёная» является истинным в том и только в том случае, если трава зеленая. Это дает основную концепцию, но в теории соответствия предпринята попытка её дальнейшего развития. Если предположение, что трава зеленая является истинным в том, и только в том случае, если трава зеленая, то существование факта является необходимым и достаточным условием истинности предположения. Это должно означать, что ваше предположение до некоторой степени связано с одним фактом иначе, чем с другими фактами, поскольку именно он должен существовать, чтобы предположение было истинным. Какова же природа этой связи? При попытке её объяснения возникают различные трудности, но это не мешает нам думать, что мы правильно понимаем основную концепцию.

Как можно установить истинность утверждения вроде «мир действительно существует»?

Вы имеете в виду какой-то отдельный аспект этого утверждения?

Только тот факт, что мир существует. Я утверждаю, что мир существует на самом деле. Это правда? Это высказывание является истинным?

Да уж, пожалуй!

Как оно согласуется с тем, что вы говорили о фактах и предположениях?

Знаете, такое зерно можно долго перемалывать без особого толка. Это совершенно особое предположение.

Но его можно отнести к теории соответствия?

Почему бы и нет? Разумеется, это скорее истина априори, а не истина апостериори. Мы не можем логически отрицать, что мир существует, но само предположение попадает в ту же схему.

Это аналитическое предположение?

Нет. Разделение априори/апостериори является эпистемологическим различием. Оно даёт обоснование для того, чтобы принять предположение, но не позволяет судить о его истинности. Разделение аналитический/синтетический не является эпистемологическим, но я не думаю, что оно может служить критерием для установления истины. Это различие относится к характеру предположения. Есть много проблем с его формулировкой, но бесспорно, аналитическим является такое предположение, истинная ценность которого зависит от взаимосвязи составляющих его понятий, в отличие от синтетического предположения. Но истина по-прежнему остаётся неизменной — различаются лишь критерии для определения условий истинности.

Уважаемые посетители!

У вас отключена работа JavaScript. Включите пожалуйста скрипты в браузере, и вам откроется полный функционал сайта!

Штраус, Гадамер и проблема релятивизма

Консервативный теоретик политики Поль Готфрид вызвал новую волну интереса к работам такого спорного автора, как Лео Штраус, в своей новой книге: «Лео Штраус и консервативное движение в Америке: опыт критической оценки».

Готфрид, который достаточно критично отзывался о Штраусе буквально во всех своих работах, отмечает, что читателей больше всего привлекает у Штрауса его критика «релятивизма». Такая линия рассуждений, «критика релятивизма», весьма популярна в современной неоконсервативной политической риторике и часто недооценивается теми, кто пытается развивать герменевтический подход к таким предметам, как политика, теология или культура в целом. Те же, кто привержены гуманизму Воплощения, должны быть осторожнее с подобной манерой мыслить.

Что такое релятивизм? Почему Штраус и другие деятели, ассоциирующиеся с неоконсервативным движением в Северной Америке, так его недолюбливают? Прежде всего, релятивизм — теоретическая позиция, согласно которой любое понятие об истине полностью определяется контингентными историческими факторами. Таким образом, отрицается притязание истины на универсальную легитимацию. Классические примеры этих контингентных факторов — излюбленные постмодернистским дискурсом «раса», «класс» и «гендер». В последовательном релятивизме ничто не может быть истинным, то есть соответствующим реальности в каком-то однозначном или прямом смысле; слово «истина» просто означает набор исторических обстоятельств, произведших определенные речевые акты.

В своей потрясающей переписке с великим философом-герменевтом Г.-Г. Гадамером Штраус высказывает следующие мысли:

«Я уверен, ты не можешь не признать, что существует фундаментальное различие между твоей постисторической герменевтикой и традиционной преисторической герменевтикой… Я не могу принять теорию герменевтики, которая не будет еще более определенно, чем твоя герменевтика, подчеркивать служебное значение интерпретации. Иначе говоря, мне нужна герменевтика, направленная на понимание мысли другого в том смысле, который он в нее вкладывал».

В противоположность гадамеровскому акценту на «горизонте обстоятельств» читателя как конститутивном элементе значения, Штраус видит первейшую задачу герменевтики в исследовании «мысли другого в том смысле, который он в нее вкладывал» — иначе говоря, «авторской интенции». Штраус настаивает на том, что субстанциальная часть (issue) интерпретации — объективное содержание (content) ее значения, а никак не читательское субъективное отношение к тексту.

Если опираться на гуманистическую перспективу, Штраус — и не он один — имеет все основания бороться с абсолютным релятивизмом. Если такие предметы, как истина и значение, — всего лишь частные проявления различных «горизонтов ожидания» интерпретатора, очень трудно наделять какое-либо прочтение силой убеждения. На самом деле, «истинное для меня» ничуть не более убедительно, чем «истинное для тебя», и поэтому ни малейших побуждений продолжать диалог уже нет. К счастью, более внимательное прочтение Гадамера создает альтернативу столь опасному предположению.

Вслед за другим отцом-основателем современной герменевтики, Мартином Хайдеггером, Гадамер проблематизирует модерные метафоры «субъективного интерпретатора», противопоставляемого «объективной реальности». В такой картине деятельность оказалась бы забытой и бесцветной: изолированные индивиды исследовали бы некоторое количество статических вещей, размещенных в мире. В противоположность данной схеме работы интерпретации Гадамер подчеркивал, что люди уже вовлечены в мир, который они толкуют. Значение — не то, что интерпретатор или субъект познания может расположить в пространстве и времени и овладеть им, но, скорее, способ бытия в мире. Как замечает Гадамер в своей классической книге «Истина и метод»: «Сознающий уже вовлечен в событие, в котором значение утверждает себя». Как пишет Дженс Циммерман в работе «Гуманизм и религия»:

«Историчность для Гадамера — ни в коем случае не “историцизм” или релятивизм. Хотя Гадамер и отвергает основополагающие вещи, отсылающие в конце концов к божественной Мысли, его столь же яростный отказ принять номинализм демонстрирует, что он учит о связи-участии в средостении между универсальным и частным. Вопреки историцизму Гадамер утверждает, что исторический пафос герменевтики должен быть понят как сближающее ее с “преисторической герменевтикой”. Современная герменевтика разделяет с преисторической герменевтикой по крайней мере сущностную структуру “применения правил”. Применение правил, как мы уже видим, знаменует экзистенциальное и аффективное вовлечение интерпретатора в ситуацию, с необходимостью вызываемое активной и ориентированной на действие природой любого действительного вопроса, поставленного во взаимодействии с традицией».

Такой ответ христианского гуманиста на вопрос о релятивизме — не просто возвращение к преисторическим, замкнутым категориям смысла, существующего решительно в стороне от деятельности интерпретаторов в мире, — таковы «идеи» Платона. Напротив, как сказал Бонхёффер в своей легендарной «Этике», «мир относителен по отношению ко Христу». Если это так, то истина и значение — два разных способа уподобления Христу. Такая рабочая схема позволяет избежать тупика релятивизма, не способного разобраться, где «моя», а где «твоя» истина, и способствует объединению теории и практики в динамической реальности актуального бытия в мире, в противоположность отвлеченному мышлению.

Знать истину — быть в истине, быть в истине — быть как Христос.

Источник: The Humanist Lens

Определение релятивизма Merriam-Webster

rel · a · tiv · ism | \ Re-lə-ti-ˌvi-zəm \ 1а : теория, согласно которой знание связано с ограниченной природой разума и условиями познания.

б : точка зрения, согласно которой этические истины зависят от лиц и групп, их придерживающихся.

Релятивизм — Энциклопедия Нового Света

Сравните Моральный релятивизм и культурный релятивизм.Для несвязанной физической теории с аналогичным названием см. Теория относительности

Релятивизм — это точка зрения или утверждение, что не существует абсолютного референта для человеческих убеждений, человеческого поведения и этики. Релятивисты утверждают, что люди понимают и оценивают убеждения и поведение только с точки зрения, например, их исторического или культурного контекста. Этический или оценочный или аксиологический релятивизм — это точка зрения или утверждение, что не существует никаких абсолютных ценностей или абсолютных стандартов этики.

Описательный или наблюдательный релятивизм — это точка зрения или наблюдение, что разные люди, группы, общества и культуры на самом деле имеют разные взгляды на правильное и неправильное, хорошее и плохое, истину или ложь. Фактические взгляды людей на хорошее или плохое, правильное или неправильное, истинное или ложное, которых придерживаются или придерживаются люди, на самом деле различаются от человека к человеку, от группы к группе и от общества к обществу. Другими словами, наблюдательный релятивизм считает, что как наблюдаемый факт взгляды на хорошее и плохое, правильное и неправильное, истину или ложь относятся к человеку, группе, обществу или культуре, которые исследуются или рассматриваются.Ни один разумный или здравомыслящий человек не может отрицать истинность хотя бы некоторой степени наблюдательного релятивизма.

Философы выделяют множество различных видов релятивизма в зависимости от того, что якобы от чего-то зависит и от чего это зависит. Этот термин часто относится к релятивизму истины — доктрине, согласно которой абсолютной истины не существует, но эта истина всегда относительна к определенной системе координат, такой как язык или культура. Это можно назвать эпистемологическим релятивизмом .Другой наиболее распространенной формой релятивизма является этический релятивизм , точка зрения, согласно которой утверждения о том, что хорошо или плохо, правильно или неправильно, всегда связаны с утверждениями или убеждениями определенного человека, общества или культуры.

Защитники релятивизма

Концепция релятивизма имеет значение как для философов, так и для антропологов, хотя и по-разному. Философы исследуют, как верования могут или не могут на самом деле зависеть в своей истинности от таких элементов, как язык, концептуальная схема, культура и т. Д.; с этическим релятивизмом, дающим лишь один пример.С другой стороны, антропологи занимаются описанием реального человеческого поведения. Для них релятивизм относится к методологической позиции, при которой исследователь приостанавливает (или ограничивает) свои собственные культурные предубеждения, пытаясь понять убеждения и поведение в их местном контексте. Это стало известно как методологический релятивизм и конкретно касается избегания этноцентризма (применения собственных культурных стандартов к оценке других культур).

Комбинация философского релятивизма и антропологического релятивизма приводит к описательному релятивизму , который утверждает, что разные культуры на самом деле имеют разные взгляды на мораль, которые им не удалось объединить под одной общей концепцией морали. Таким образом, можно было бы заявить, что все культуры, например, запрещают убийство невинных людей. Описательный релятивистский ответ на это состоит в том, что, хотя это могло бы быть правдой на общем уровне, разные культуры по-разному понимают, что означает «невинный», и поэтому все еще культурно относительны.

Элементы релятивизма возникли, по крайней мере, еще софистами в V веке до н. Э.

Один из аргументов в пользу релятивизма предполагает, что наша собственная когнитивная предвзятость не позволяет нам наблюдать что-либо объективно нашими собственными чувствами, и систематическая предвзятость применима ко всему, что мы предположительно можем измерить без использования наших органов чувств. Кроме того, у нас есть культурная предвзятость, разделяемая с другими доверенными наблюдателями, которую мы не можем устранить. В качестве контраргумента утверждается, что субъективная уверенность и конкретные объекты и причины составляют часть нашей повседневной жизни, и что нет особой ценности в отказе от таких полезных идей, как изоморфизм, объективность и окончательная истина.

Другой важный защитник релятивизма, Бернард Крик, британский политолог, написал книгу В защиту политики (впервые опубликованную в 1962 году), предполагающую неизбежность морального конфликта между людьми. Крик заявил, что только этика может разрешить такой конфликт, а когда это происходит публично, это приводит к политике. Соответственно, Крик считал процесс разрешения споров, уменьшения вреда, посредничества или миротворчества центральным элементом всей моральной философии. Он оказал большое влияние на феминисток, а затем и на зеленых.

Джордж Лакофф и Марк Джонсон определяют релятивизм в своей книге Метафоры, которые мы живем как отказ как от субъективизма, так и от метафизического объективизма, чтобы сосредоточиться на отношениях между ними, то есть на метафоре, с помощью которой мы связываем наш текущий опыт с нашим предыдущим. опыт. В частности, Лакофф и Джонсон характеризуют «объективизм» как «соломенного человека» и в меньшей степени критикуют взгляды Карла Поппера, Канта и Аристотеля.

Описательный vs.нормативный релятивизм

В этике необходимо различать описательный этический релятивизм и нормативный этический релятивизм.

Описательный этический релятивизм (это также может быть известно как наблюдательный этический релятивизм ) — это наблюдение, что разные группы, общества и культуры имеют разные взгляды на правильное и неправильное, хорошее и плохое — это наблюдение, что Фактические взгляды людей на хорошее или плохое, правильное или неправильное, которых придерживаются или придерживаются люди, варьируются от человека к человеку, от группы к группе и от общества к обществу.

Нормативный этический релятивизм — это этическая теория, согласно которой люди должны, или , должны принять, верить или поддерживать этические взгляды группы или общества, в котором они живут. Большинство приверженцев нормативного этического релятивизма считают, что нормативный этический релятивизм необходим, потому что нет способа выйти за рамки различных норм различных групп или обществ, поэтому лучше всего следовать тем нормам, которых придерживается данная группа или общество, в котором он существует.Нормативный этический релятивизм можно резюмировать в лозунге: «Находясь в Риме, делайте, как римляне».

Важно отметить два существенных недостатка и возражения против нормативного этического релятивизма. Во-первых, вопреки утверждениям многих людей, описательный этический релятивизм логически не подразумевает нормативного этического релятивизма. Тот факт, что данная группа или общество придерживается какой-либо этической нормы, не означает, что кто-либо, даже член этой группы или общества, должен принять или соблюдать эту этическую норму.Второе важное возражение против нормативного этического релятивизма состоит в том, что для любой нормы, общества или группы мы всегда можем задать вопрос: «Группа G считает, что вера (или практика) X — это хорошо. Но действительно ли вера или практика X хороши? » Мы всегда можем спросить, в отношении любого убеждения или практики, действительно ли оно хорошо, несмотря на то, что те люди, группы или общества, которые придерживаются его, считают его хорошим. Например, мы можем спросить: «Некоторые общества думают, что калечащие операции на женских половых органах — это хорошо. Но действительно ли это хорошо, или те люди и общества, которые думают, что это хорошо, ошибаются, полагая, что это хорошо?»

Более того, тот факт, что в настоящее время среди людей нет общего согласия по этическим нормам, не доказывает, что универсальных или абсолютных этических норм не может существовать.Так же, как в математике тот факт, что некоторые теоремы никогда не были доказаны — и, таким образом, в настоящее время неизвестно, доказуемы ли эти теоремы — не показывает, что эти теоремы на самом деле ложны или недоказуемы, тот факт, что универсальные этические нормы не являются доказуемыми. все же известные или принятые не показывают, что таких норм не существует или что их никогда не найти.

Постмодернистский релятивизм

Термин «релятивизм» часто используется в дебатах по поводу постмодернизма и феноменологии.Критики этих взглядов часто называют защитников ярлыком «релятивизм». Например, гипотеза Сепира-Уорфа часто считается релятивистской точкой зрения, поскольку она утверждает, что культурные, лингвистические и символические верования формируют то, как люди видят мир. Точно так же деконструкцию часто называют релятивистской перспективой из-за способов, которыми она определяет значение текста в его присвоении и чтении, подразумевая, что не существует «истинного» чтения текста и текста, кроме его чтения.Утверждения литературного критика Стэнли Фиша также часто называют «релятивистскими».

Эти точки зрения строго не считаются релятивистскими в философском смысле, потому что они выражают агностицизм в отношении природы реальности и нашей способности познавать вещи. Тем не менее, этот термин полезен для того, чтобы отличить их от реалистов, которые считают, что цель философии, науки или литературной критики — найти внешне истинные значения. Важные философы и теоретики, такие как Мишель Фуко, Макс Штирнер и Фридрих Ницше, политические движения, такие как пост-анархизм или пост-левая анархия, также могут считаться релятивистскими в этом смысле, хотя более подходящим термином может быть социальный конструктивизм.

Распространение и популярность такого «мягкого» релятивизма варьируется в зависимости от академических дисциплин. Он имеет широкую поддержку в антропологии и большинство исследователей культуры. У него также есть сторонники политической теории и политологии, социологии и континентальной философии (в отличие от англо-американской аналитической философии). Он вдохновил на эмпирические исследования социального конструирования смысла, такие как те, которые связаны с теорией навешивания ярлыков, на которые защитники могут указать как на доказательство обоснованности своих теорий (хотя и рискуют обвинить в перформативном противоречии в этом процессе).Сторонники такого рода релятивизма также часто заявляют, что недавние достижения в естественных науках, такие как принцип неопределенности Гейзенберга, квантовая механика, работы Томаса Куна по парадигмам, теории хаоса и теории сложности, показывают, что наука теперь становится релятивистской. Однако многие ученые, использующие эти методы, продолжают относиться к реалистам или постпозитивистам.

Релятивизм: за и против

Опровержения

  1. Один из распространенных аргументов против релятивизма предполагает, что он по своей сути противоречит, опровергает или притупляет сам себя: утверждение «все относительно» классифицирует либо как относительное, либо как абсолютное утверждение.Если оно относительное, то это утверждение не исключает абсолютов. С другой стороны, если утверждение является абсолютным, то оно представляет собой пример абсолютного утверждения, доказывая, что не все истины относительны. Однако этот аргумент против релятивизма применим только к релятивизму, который постулирует истину как относительную, т.е. эпистемологический / истинностный релятивизм. Более конкретно, только сильных форм эпистемологического релятивизма могут стать предметом этой критики, поскольку есть много эпистемологических релятивистов, которые постулируют, что некоторые аспекты того, что считается «истинным», не универсальны, но все же признают, что другие универсальные истины существуют (е.грамм. газовые законы).
  2. Другой аргумент против релятивизма утверждает существование естественного закона. Проще говоря, физическая вселенная работает в соответствии с основными принципами: «Законами природы». Некоторые утверждают, что по аналогии может существовать и естественный нравственный закон.
  3. Третий аргумент относится к эффектам релятивизма. В качестве идеи, утверждает этот аргумент, релятивизм имеет единственную социальную ценность в том, чтобы сделать всех равными, отменив любые правила, что потенциально может привести к (анархии и полному социальному дарвинизму).Согласно этой точке зрения, релятивизм позволяет людям делать все, что им заблагорассудится. Многие релятивисты добавили бы вывод о причинении вреда другим, но сам релятивизм отрицает такие системы. Если я считаю неправильным причинять вред другим, я также могу считать это правильным — независимо от обстоятельств. В этой идеологической схеме нет никакой разницы.
  4. Также возникает проблема отрицания. Если правы все, придерживающиеся разных мнений, то никто. Таким образом, вместо того, чтобы говорить «все верования (идеи, истины и т. Д.)) одинаково действительны », с тем же успехом можно было бы сказать« все убеждения одинаково бесполезны »(см. статью о двоемыслие)
  5. Моральный релятивизм, в частности, в его более чистых формах, часто бросает вызов логике и действует, игнорируя возможные истины. При любом конкретном действии он способен вызывать положительные и отрицательные состояния у других живых существ, а это означает, что релятивизм не может быть «законом», поскольку даже при сотнях факторов обычно все равно есть общий положительный или отрицательный результат, и, следовательно, «неправильно» будет пытаться искать больше отрицательных состояний, чем положительных, возможно, ради личной выгоды.Моральный релятивизм либо игнорирует это, либо пытается его переписать. Поскольку определенные вещи, такие как логика, действительно существуют и постоянны, релятивизму трудно сохранять верность во всех сценариях.
  6. Поскольку логика по своей природе постоянна, и некоторые вещи более верны, чем другие, это означает, что «сильный» релятивизм не может выполняться во многих условиях. Релятивизм часто игнорирует то, что взгляды имеют разный вес по отношению друг к другу. Примером аналогичного явления являются дебаты о гомосексуальных браках в Соединенных Штатах — пример, когда большинство диктует права большинства, даже когда это не относится к ним, поскольку они не взвешивают последствия своих взглядов.
  7. Еще один аргумент против релятивизма состоит в том, что простое игнорирование его часто хорошо работает на прагматическом уровне.

Оборона

  1. Противоречия типа «все верования одинаково бесполезны» кажутся неуместными, поскольку представляют собой аргументы, исходящие из предпосылки. Как только вы сказали , если X является абсолютным , вы предположили, что релятивизм ложен. И нельзя доказать утверждение, используя это утверждение в качестве предпосылки. Есть противоречие, но противоречие есть между релятивизмом и предпосылками абсолютности в используемой обычной логике.Ничего не было доказано ошибочным и ничего не было доказано само по себе, только известная несовместимость была подтверждена неэффективно.
  2. Другой контраргумент использует парадокс Бертрана Рассела, который ссылается на «Список всех списков, которые не содержат самих себя». Курт Гедель, Хорхе Луис Борхес и Жан Бодрийяр широко обсуждали этот парадокс.
  3. Совершенно иной подход объясняет риторическое производство якобы «чистых» аргументов против релятивизма.Влиятельная и неоднозначная статья Эдвардса и др. «Смерть и мебель» [1] придерживается этой линии в своей стойкой защите релятивизма.
  4. Сильный эпистемологический релятивист теоретически мог бы утверждать, что не имеет значения, что его теория относительна только сама по себе. Пока он остается «истинным» в соответствии с относительными рамками, он так же истинен, как и любая кажущаяся «абсолютная» истина, которую постулирует реалист. Спор заключается в различии между тем, является ли структура относительной или абсолютной, но если реалист можно было бы убедить, что она относительна, тогда релятивистская теория могла бы логически существовать в этих рамках, хотя и признавая, что ее «истина» относительна.Сильный эпистемологический релятивист должен отказаться от своих собственных представлений об универсальной истине, если он хочет полностью принять свою теорию, он должен принять некоторую форму истины для логического подтверждения своей теории, и эта истина по определению должна быть относительной. В других рамках его теория могла бы считаться ложной, и поэтому теория здесь не может существовать. Если смотреть с этой точки зрения, без всех понятий и предпосылок универсальной истины, понятие сильного эпистемологического релятивизма логически обосновано.
  5. Некоторые люди утверждают, что Бог существует и что Бог является источником или средоточием по крайней мере некоторых абсолютных ценностей.(В этике эту точку зрения часто называют «теорией этики божественного повеления».) Но это утверждение становится жертвой наблюдения, что даже если Бог существует, это не гарантия того, что Бог полностью добр, полностью правдив или придерживается ценностей. которые являются абсолютными или могут считаться действительно нормативными для человеческих убеждений и действий.

Католическая церковь и релятивизм

Католическая церковь в течение некоторого времени, особенно при Папе Бенедикте XVI (который ранее возглавлял Конгрегацию Доктрины Веры в качестве кардинала), определила релятивизм как одну из проблем сегодняшнего дня. [2]

Согласно Церкви и некоторым философам, релятивизм как отрицание абсолютной истины ведет к моральной распущенности и отрицанию возможности греха и существования Бога.

Релятивизм, по словам ортодоксальных католиков, представляет собой отрицание способности человеческого разума и разума прийти к истине. Истина, согласно католическим теологам и философам (вслед за Аристотелем и Платоном), состоит из adeatio rei et intellectus , соответствия разума и реальности.Другими словами, ум имеет ту же форму, что и реальность. Это означает, что когда форма компьютера передо мной (тип, цвет, форма, мощность и т. Д.) Также является формой, которая находится в моем сознании, тогда то, что я знаю, является правдой, потому что мой разум соответствует объективной реальности.

Релятивизм, согласно католической и аристотелевской точке зрения, нарушает философский принцип непротиворечивости, наиболее фундаментальный принцип всего мышления, без которого у людей нет возможности понять друг друга или возможности науки.

Отрицание абсолютной ссылки отрицает Бога, который приравнивается к Абсолютной Истине, согласно этим христианским философам. Таким образом, они говорят, что релятивизм связан с секуляризмом, препятствием для Бога в жизни человека.

Возможность отрицания абсолютной истины основана на концепции первородного греха в соответствии с традиционной католической теологией. Первый глава человеческого рода, Адам, оскорбил Бога и злоупотребил его разумом, ранив себя и природу, которую он должен был передать остальным своим потомкам.Наша человеческая природа, хотя и в значительной степени функциональна, из-за этих «ран» имеет определенную трудность в достижении истины либо потому, что (1) наш ум отвлекается и легко истощается, либо (2) наша воля колеблется в том, чтобы делать добро, справедливо и верно. Таким образом, многие католические богословы утверждают, что выбор атеизма имеет не только интеллектуальные, но и моральные корни.

Иоанн Павел II

Иоанн Павел II в Veritatis Splendor («Красота истины») подчеркивает зависимость человека от Бога и его закона («Без Творца тварь исчезает») и «зависимость свободы от истины».«Он предупреждал, что человек,« предавшийся релятивизму и скептицизму, уходит в поисках иллюзорной свободы отдельно от самой истины ».

В Evangelium Vitae (Евангелие жизни) он говорит:

Первоначальное и неотъемлемое право на жизнь ставится под сомнение или отвергается на основании голосования в парламенте или воли одной части народа, даже если это большинство. Это зловещий результат релятивизма, который не встретит сопротивления: «право» перестает быть таковым, потому что оно больше не основывается на неприкосновенном достоинстве личности, а подчиняется воле более сильной стороны. Таким образом, демократия, противореча своим собственным принципам, фактически движется к форме тоталитаризма. Государство больше не является «общим домом», где все могут жить вместе на основе принципов фундаментального равенства, но превращается в государство-тиран, которое присваивает себе право распоряжаться жизнью самых слабых и беззащитных членов. , от будущего ребенка до пожилых людей, во имя общественных интересов, которые на самом деле являются ничем иным, как интересами одной стороны.(Курсив добавлен)

Бенедикт XVI

В апреле 2005 года, в своем обращении к кардиналам во время предконклавной мессы, на которой его изберут Папой (ключевое публичное обращение к высшим лидерам Церкви), будущий Бенедикт XVI говорил о том, что мир «движется к году. диктатура релятивизма «.

6 июня 2005 г. он сказал педагогам:

«Сегодня особенно коварным препятствием на пути к задаче образования является массовое присутствие в нашем обществе и культуре того релятивизма, который, не признавая ничего окончательного, оставляет в качестве окончательного критерия только самость с ее желаниями.И под подобием свободы он становится тюрьмой для каждого, поскольку отделяет людей друг от друга, запирая каждого человека его или ее собственным «эго» ».

Затем, во время Всемирного дня молодежи в августе 2005 г., он также проследил к релятивизму проблемы, порожденные коммунистической и сексуальной революциями, и представил контраргумент .

В прошлом веке мы пережили революции с общей программой — ничего больше не ожидая от Бога, они взяли на себя полную ответственность за дело мира, чтобы изменить его.И это, как мы видели, означало, что человеческая и частичная точка зрения всегда принималась в качестве абсолютного руководящего принципа. Абсолютизация не абсолютного, а относительного называется тоталитаризмом. Это не освобождает человека, но лишает его достоинства и порабощает его. Не идеологии спасают мир, а только возвращение к живому Богу, нашему Создателю, гаранту нашей свободы, гаранту того, что действительно хорошо и верно.

Банкноты

  1. ↑ Дерек Эдвардс, Малкольм Эшмор и Джонатан Поттер.Смерть и мебель: риторика, политика и теология основных аргументов против релятивизма, История гуманитарных наук, 8, 25-49. 1995. Проверено 23 сентября 2007 года.
  2. ↑ Джон Л. Аллен-младший ,. Отчет № 4: Самостоятельная религия «в конечном итоге не может нам помочь», — сказал Папа молодежи 21 августа 2005 г., National Catholic Reporter. Проверено 23 сентября 2007 года.

Список литературы

  • Баграмян Мария. Релятивизм . Лондон и Нью-Йорк: Рутледж, 2004.ISBN 0415161495 ISBN ISBN 0415161509
  • Беквит, Фрэнсис и Грегори Кукл. Релятивизм: ноги твердо стоят в воздухе . Гранд-Рапидс, штат Мичиган: Baker Books, 1998. ISBN 0801058066
  • Дивайн, Филип Э. Релятивизм, нигилизм и Бог . Нотр-Дам, штат Индиана: University of Notre Dame Press, 1989. ISBN 0268016402
  • Эдвардс Д., М. Эшмор и Дж. Поттер. «Смерть и мебель: риторика, политика и теология основных аргументов против релятивизма», History of the Human Sciences , 8: 25-49, 1995.
  • Эдвардс, Стивен Д. Релятивизм, концептуальные схемы и категориальные рамки . Олдершот, Англия: Эйвбери; Brookfield, Vt .: Gower Pub., 1990. ISBN 0566071339
  • .
  • Эриксон, Миллард Дж. Релятивизм в современной христианской этике . Гранд-Рапидс: Baker Book House, 1974. ISBN 0801033152
  • Геллнер, Эрнест. Релятивизм и социальные науки . Кембридж и Нью-Йорк: Издательство Кембриджского университета, 1985. ISBN 0521265304
  • Хейлз, Стивен Д. Релятивизм и основы философии . Кембридж, Массачусетс: MIT Press, 2006. ISBN 0262083531 ISBN 9780262083539
  • Кауфман, Гордон Д. Релятивизм, знания и вера . Чикаго: University of Chicago Press, 1960.
  • Краус, Майкл, (ред.). Релятивизм: интерпретация и конфронтация . Нотр-Дам, штат Индиана: University of Notre Dame Press, 1989. ISBN 0268016364
  • Льюис, Чарльз М. (ред.). Релятивизм и религия .Нью-Йорк: St. Martin’s Press, 1995. ISBN 0312123922
  • Macklakiwicz, Генри. В ад в Lexus: проблемы современного релятивистского американского общества . 2001.
  • Мейланд, Джек В. и Майкл Краус (ред.). Релятивизм, когнитивное и нравственное поведение , Нотр-Дам: University of Notre Dame Press, 1982. ISBN 0268016119 ISBN 0268016127
  • Мостеллер, Тимоти. Релятивизм в современной американской философии , Лондон и Нью-Йорк: Континуум, 2006.ISBN 0826486363 ISBN 9780826486363
  • Сигел, Харви. Опровергнутый релятивизм: критика современного эпистемологического релятивизма . Дордрехт и Бостон: D. Reidel Pub. Ко .: Норвелл, Массачусетс, США: Продается и распространяется в США и Канаде издательством Kluwer Academic Publishers, 1987. ISBN 24695

Внешние ссылки

Все ссылки получены 27 июля 2019 г.

Источники общей философии


Шаблон: Скептицизм.

Кредиты

Энциклопедия Нового Света писателей и редакторов переписали и завершили статью Википедия в соответствии со стандартами New World Encyclopedia .Эта статья соответствует условиям лицензии Creative Commons CC-by-sa 3.0 (CC-by-sa), которая может использоваться и распространяться с указанием авторства. Кредит предоставляется в соответствии с условиями этой лицензии, которая может ссылаться как на участников New World Encyclopedia , так и на самоотверженных добровольцев Фонда Викимедиа. Чтобы процитировать эту статью, щелкните здесь, чтобы просмотреть список допустимых форматов цитирования. История более ранних публикаций википедистов доступна исследователям здесь:

История этой статьи с момента ее импорта в New World Encyclopedia :

Примечание. Некоторые ограничения могут применяться к использованию отдельных изображений, на которые распространяется отдельная лицензия.

Определение

в кембриджском словаре английского языка

Это релятивистская перспектива , точка зрения , в которой иерархия имеет первостепенное значение. Но только крайний моральный релятивист будет утверждать, что наука имеет монополию на устоявшиеся истины и что поэтому мы должны мириться со всеми политическими аргументами.В общем, есть простое решение этой проблемы, когда мы должны приспособить прошлое к настоящему, ни « релятивист, «, ни чрезмерно пиетист. Кип — один из великих релятивистов.В релятивистском жанре два шага имеют особое значение для оценки места науки. Релятивистская позиция по отношению к современности — например, утверждение о том, что современность является лишь одной из культурных конфигураций — кажется, противоречит сама себе.Если релятивистское утверждение верно, оно, похоже, подрывает обоснованность тех самых условий современных интеллектуальных дебатов, которые делают это утверждение разумным. Даже если мы не живем в мире релятивистов, мы живем в мире, который для всех практических целей вполне может быть таким.Подобно метаэтическому релятивисту , те, кто придерживается утилитаризма как своего исключительного вида этики, стремятся воспринимать социальные факты такими, какими они их находят. Одна из причин доступна только метаэтическому релятивисту .Чтобы быть таким частным делом, вера должна быть соединена с релятивистским, признанием других верований, соединением, которое никогда нельзя принимать как данность. Он также совместим с релятивистской точкой зрения , потому что он признает эмпирическую и скриптоподобную природу концепций эмоций и учитывает различия в концепциях эмоций в разных языках и культурах.Некоторые думают, что это поддерживает скептические или релятивистские выводы о морали, потому что это показывает, что мораль не может рассматриваться как система или кодекс. Недостатки этой позиции, если они не очевидны из ее простого утверждения, станут более ясными из анализа релятивистских или телеологических позиций.

Эти примеры взяты из корпусов и из источников в Интернете. Любые мнения в примерах не отражают мнение редакторов Cambridge Dictionary, Cambridge University Press или его лицензиаров.

Почему релятивизм — наихудшая идея

Философ Аллан Блум однажды посетовал: «Есть одна вещь, в которой профессор может быть абсолютно уверен: почти каждый студент, поступающий в университет, верит или говорит, что верит, что истина относительна.Возможно, Блум преувеличил свою позицию, но, как преподаватель университета, я думаю, что он кое-что понял.

Верят ли в это люди, которые заявляют, что «истина относительна» или что «у каждого своя правда»? Даже Блум добавляет предостережение: «… или говорит, что он верит». Любой, кому нужно соприкасаться двумя нейронами, может видеть, что этот тезис обречен на провал. Если «правда», что истина относительна, то само утверждение также относительно и отменяет само себя. Релятивизм в отношении того, что является морально правильным и неправильным, менее очевидно побеждает сам себя, поскольку не совсем ясно, является ли утверждение, что «моральные стандарты относительны», само по себе моральным заявлением.Но на практике моральный релятивизм является столь же обреченной на провал позицией. Например, моральные релятивисты обычно осуждают веру в универсальные моральные стандарты как форму «культурного империализма», подразумевая, что культурный империализм — это плохо. Но если моральные стандарты относительны, то утверждение, что культурный империализм заслуживает осуждения, также заслуживает осуждения. В любой рациональной дискуссии релятивизм является интеллектуальным эквивалентом «гарантированного взаимного уничтожения», средства сдерживания, которое использовали ядерные сверхдержавы во время холодной войны.Нажатие на красную кнопку уничтожит вашего врага, но гарантирует также и ваше собственное уничтожение.

Возможно, релятивист может просто пожать плечами при таких логических тонкостях и с радостью продолжить отстаивать релятивизм, как Чувак в The Big Lebowski: «Ну, это просто твое мнение, чувак». Однако даже самый стойкий релятивист не глотает собственного лекарства. Попробуйте безосновательно обвинить такого человека в растлении малолетних, и он с негодованием заявит о своей невиновности.Не как предмет субъективного мнения, как одна из точек зрения среди других одинаково значимых, а как неопровержимая и объективная истина. Постмодернисты могут провозгласить, что «правда» — это продукт властных структур и что современная наука — это просто «повествование» о белых европейских мужчинах, но эти радикальные взгляды выбрасываются в окно, когда они идут лечиться от рака или когда садятся на борт самолета. самолет, чтобы поехать на постмодернистские конференции. Как однажды сказал Ричард Докинз: «Никто не является социальным конструкционистом на высоте 30 000 футов.’

То же самое и с моральным релятивизмом. Люди могут притворяться, что осуждение других культур — это форма империализма, и некоторые из них тревожно болтают о ужасных практиках, таких как калечащие операции на половых органах или детские браки. Но если бы мы обнаружили племя, которое, скажем, умышленно пытает невинных детей — или любой другой достаточно крайний пример, — они были бы в равной степени возмущены и не согласились бы с представлением о том, что безнравственность такой практики существует только в глазах смотрящего. .

Приятно знать, что релятивисты не так глупы, как кажется. Но это не означает, что релятивизм безобиден. Даже простое притворство, будто не существует универсальных стандартов правильного и неправильного, имеет пагубные последствия. Настоящая цель релятивизма всегда корыстная и оппортунистическая: уклоняться от критики и ответственности. Это не столько искренняя вера, сколько удобный козырь, который можно разыграть, когда вам удобно, а затем незаметно спрятать, когда он больше не нужен.Философ Дэвид Стоув назвал это Эффектом Измаила в честь рассказчика из Моби Дика . В конце романа Мелвилла корабль тонет, и все тонут, кроме рассказчика книги: «Я сбежал один, чтобы сказать тебе». Подобно Измаилу, релятивист освобождает себя от участи, на которую он обрекает всех остальных.

Проблема в том, что, несмотря на корыстолюбие и саморазрушение, в релятивизме есть что-то такое, что звучит хорошо.В повседневной жизни мы все знакомы с ситуациями, в которых разные люди имеют разные точки зрения на проблему, и нет объективных фактов относительно того, кто прав. Более того, когда вы критикуете кого-то, может показаться, что вы навязываете свои убеждения другим, тем самым ущемляя их свободу. И наоборот, моральный релятивизм, если не задумываться над этим слишком сильно, кажется похвально терпимым, скромным и скромным. И действительно, мы не должны слишком быстро осуждать, казалось бы, отвратительные культурные обычаи, если у нас есть только поверхностное понимание их обоснования и истории.Чрезмерное осуждение может раздражать, как мы знаем из притчи Иисуса о женщине, которую вот-вот забьет камнями толпа. Если вы утверждаете, что кто-то объективно неправ, вы звучите как один из тех грешников, которые хотят бросить первый камень.

Но, несмотря на утверждения об обратном, иногда люди объективно неправы, и притворяться иначе губительно. В своей великолепной новой книге « Психический иммунитет » философ Энди Норман пишет, что плохие идеи могут рассматриваться как паразиты разума, и предлагает стратегии, чтобы сделать прививку нашему разуму против них.Точно так же, как биологические паразиты могут вторгаться в наши тела и вызывать болезни, паразиты разума могут заразить наш разум и сделать нас глупыми. С этой иммунологической точки зрения релятивизм — главный разрушитель нашей психической иммунной системы. Объективные стандарты правильного и неправильного — наша основная защита от плохих идей. Если мы потеряем эти стандарты, все пойдет. Отключая наш естественный иммунитет, релятивизм делает нас уязвимыми для целого ряда плохих идей (потому что кто сказал, что идея действительно плохая?) И мешает нам подбирать хорошие (потому что зачем изучать что-то новое, если все это в любом случае относительно? ).Это также разрушает наши социальные нормы, потому что подрывает само представление о том, что мы несем ответственность за свои убеждения и поведение и что мы должны быть в состоянии оправдать их, если им бросят вызов.

В этом смысле релятивизм — это не просто плохая идея, это кладезь плохих идей. Пора искоренить это.

Благодарности : Спасибо Максу Холистеру и Мэриеллен Столман-Вандервен за их редакционные предложения.

Маартен Будри

Маартен Будри — философ науки и нынешний заведующий кафедрой критического мышления Этьена Вермеерша в Гентском университете.Его последняя книга — Science Unlimited? О проблемах науки , в соавторстве с Массимо Пильуччи. Он опубликовал более 40 статей в академических журналах и несколько популярных книг на голландском языке о критическом мышлении, иллюзиях и моральном прогрессе.

этический релятивизм | философия | Британника

этический релятивизм , доктрина о том, что в этике не существует абсолютных истин и что то, что является морально правильным или неправильным, варьируется от человека к человеку или от общества к обществу.

Аргументы в пользу этического релятивизма

Геродот, греческий историк V века до н.э., продвинул эту точку зрения, когда заметил, что в разных обществах существуют разные обычаи и что каждый человек считает, что обычаи своего собственного общества являются лучшими. Но, по словам Геродота, ни один набор социальных обычаев не может быть лучше или хуже любого другого. Некоторые современные социологи и антропологи сходным образом утверждали, что мораль, поскольку она является социальным продуктом, по-разному развивается в разных культурах.Каждое общество разрабатывает стандарты, которые используются людьми внутри него, чтобы отличать приемлемое от недопустимого поведения, и каждое суждение о правильном и неправильном предполагает тот или иной из этих стандартов. Таким образом, по мнению этих исследователей, если такие практики, как полигамия или детоубийство, считаются правильными в обществе, то они подходят «для этого общества»; и если одни и те же практики считаются неправильными в другом обществе, тогда эти практики неправильны для этого общества. Не существует такой вещи, как то, что «действительно» правильно, помимо этих социальных кодексов, поскольку не существует нейтрального в культурном отношении стандарта, к которому мы могли бы обратиться, чтобы определить, какое мнение общества является правильным.Существуют разные социальные коды.

Второй тип аргументов в пользу этического релятивизма принадлежит шотландскому философу Дэвиду Юму (1711–1776 гг.), Который утверждал, что моральные убеждения основаны на «чувствах» или эмоциях, а не на разуме. Эта идея была развита школой логического позитивизма 20-го века и более поздними философами, такими как Чарльз Л. Стивенсон (1908–79) и Р.М. Хейр (1919–2002), который считал, что основная функция морального языка — не констатировать факты, а выражать чувства одобрения или неодобрения по отношению к одному действию или влиять на отношение и действия других.Согласно этой точке зрения, известной как эмотивизм, правильное и неправильное связаны с индивидуальными предпочтениями, а не с социальными стандартами.

Дэвид Хьюм

Дэвид Хьюм, картина маслом Аллана Рамзи, 1766 г .; в Шотландской национальной портретной галерее, Эдинбург.

Предоставлено Шотландской национальной портретной галереей

Этический релятивизм привлекателен для многих философов и социологов, потому что он, кажется, предлагает лучшее объяснение изменчивости моральных убеждений. Он также предлагает правдоподобный способ объяснить, как этика вписывается в мир, описанный современной наукой.Даже если естественный мир в конечном итоге состоит из ничего, кроме ценностно-нейтральных фактов, говорят релятивисты, этика все же имеет основу в человеческих чувствах и социальных установках. Наконец, этический релятивизм кажется особенно подходящим для объяснения достоинств терпимости. Если с объективной точки зрения собственные ценности и ценности общества не имеют особого статуса, то подход «живи и дай жить другим» по отношению к ценностям других людей кажется уместным.

Получите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту.Подпишитесь сейчас

Начиная с 1960-х и 1970-х годов этический релятивизм ассоциировался с постмодернизмом, сложным философским движением, ставившим под сомнение идею объективности во многих областях, включая этику. Многие постмодернисты считали саму идею объективности сомнительным изобретением эпохи модерна, то есть постпросвещения. Со времен Просвещения большинство философов и ученых считали, что существует объективная, универсальная и неизменная правда обо всем, включая науку, этику, религию и политику, и что человеческий разум достаточно силен, чтобы открыть эту истину.Таким образом, конечным результатом рационального исследования была одна наука, одна этика, одна религия и одна политика, которые были бы применимы для всех людей во все эпохи. Однако согласно постмодернизму вдохновленная Просвещением идея объективной истины, которая повлияла на мышление практически всех современных ученых и философов, является иллюзией, которая сейчас рухнула.

Они утверждают, что это развитие во многом связано с работами немецкого философа Фридриха Ницше (1844–1900) и его последователей.Ницше отверг наивную веру в то, что человеческие убеждения просто отражают реальность. Напротив, каждое из наших убеждений основано на «перспективе», которая не является ни правильной, ни неправильной. В этике, соответственно, нет моральных фактов, а есть только моральные интерпретации явлений, которые порождают различные существующие моральные кодексы. Мы можем попытаться понять эти моральные принципы, исследуя их истории и психологию людей, которые их принимают, но нет никаких сомнений в том, чтобы доказать, что те или иные из них «истинны».Ницше утверждает, например, что те, кто принимает иудео-христианскую этическую систему, которую он называет «рабской моралью», страдают от слабых и боязливых личностей. По его словам, другой, более сильный человек отвергнет эту этику и создаст свои собственные ценности.

Постмодернисты считают, что западное общество вышло за рамки современной интеллектуальной эры и теперь находится в постмодернистском периоде, который отчасти характеризуется осознанием того, что человеческая жизнь и мышление представляют собой мозаику, включающую множество точек зрения.«Истины», включая истины науки и этики, следует признавать как верования, связанные с определенными традициями, которые служат определенным целям в определенное время и в определенных местах. Стремление к абсолютам рассматривается как ошибочный поиск невозможного. Во второй половине 20-го века наиболее известными защитниками этой точки зрения были Мишель Фуко (1926–84) и Жак Деррида (1930–2004).

Релятивизм — по отраслям / доктрине

Введение | Метафизический релятивизм | Эпистемологический релятивизм | Другие типы релятивизма

Релятивизм — это идея о том, что какой-то элемент или аспект опыта или культуры находится на по отношению к (или в зависимости от ) некоторым другим элементам или аспектам .Следовательно, как выразился Аристотель, вещи есть то, что они есть только относительно по отношению к другим вещам, а ничто — это то, что есть просто в добродетели самого себя .

Это не отдельная доктрина, а семейство взглядов , общей темой которых является то, что некий центральный аспект опыта, мысли, оценки или даже реальности каким-то образом связан с чем-то другим . Таким образом, как и метафизика, релятивизм имеет отношение к эпистемологии, этике и даже эстетике.

Протагор и другие софисты, еще в 5 веке до нашей эры, считаются отцами-основателями релятивизма в западном мире, хотя их верования в основном известны в трудах их противников , Платона и Сократа. Релятивизм также обсуждался ранними философами индуистов , джайнов и сикхов в Индии .

Метафизический релятивизм — это позиция, согласно которой объектов и реальности в целом существуют только относительно других объектов и не имеют значения в изоляции .

Метафизический релятивизм предполагает реализм в том смысле, что в мире есть реальных вещей , которые соотносятся с другими реальными вещами. Идея о том, что не существует реальности «снаружи», независимых, нашего разума, подобна концепции метафизического субъективизма и противоположна объективизму.

Эпистемологический релятивизм (или Когнитивный релятивизм ) — это идея о том, что нашему знанию реального мира должны помогать наши ментальные конструкции , и что истинность или ложность утверждения относится к социальному группа или индивидуально.

Он утверждает, что существует когнитивное смещение , нотационное смещение и культурное смещение , все из которых мешают нам наблюдать что-то объективно, нашими собственными чувствами, и которое мы, , не можем устранить . Следовательно, это антидогматическая позиция , которая утверждает, что истина предложения зависит от того, кто интерпретирует его , потому что никакой моральный или культурный консенсус не может или не будет достигнут.

Перспективизм — это тип эпистемологического релятивизма, разработанный Фридрихом Ницше, который утверждает, что все идей (создание новых идей) происходят с определенной точки зрения . Это означает, что существует множество возможных перспектив, которые определяют любое возможное суждение о истинности или значении , которое мы можем сделать. Следовательно, ни один способ видения мира не может быть принят как окончательно, «истинный», но это не обязательно , означает, что все точки зрения одинаково действительны, .

  • Моральный релятивизм — это позиция, согласно которой моральные или этические положения не отражают объективных и / или универсальных моральных истин , а вместо этого делают утверждения относительными к социальным, культурным, историческим или личным обстоятельствам .
  • Эстетический релятивизм — это философская точка зрения, согласно которой суждение о красоте является относительно людей, культур, периодов времени и контекстов, и что не существует универсальных критериев красоты.
  • Антропологический релятивизм (или Методологический релятивизм ) относится к методологической позиции, при которой исследователь приостанавливает свои собственные культурные предубеждения , чтобы избежать этноцентризма в попытке понять убеждения и поведение в их местный контекст . В целом, антропологи используют описательный релятивизм , в отличие от нормативного релятивизма философии .

Глоссарий социальных исследований

_________________________________________________________________

Релятивизм

определение ядра

Релятивизм отрицает возможность объективного знания, независимого от знающего.

пояснительный контекст

Релятивизм — это концепция с несколькими смысловыми слоями. Этот термин можно использовать на уровне «условно говоря, это была большая рыба». Или, наоборот, «все знания относительны».


В первом случае использование относительного подразумевает набор «объективных» критериев, по которым могут быть измерены относительные утверждения. По сути, это не настоящий релятивизм.


По сути, релятивизм относится к более фундаментальному тезису, который отрицает возможность объективного знания, независимого от знающего, социальной среды и этических / ценностей, которые затрагивают знающего.


Одним из следствий релятивизма является отрицание каких-либо универсальных этических суждений (см. Культурный релятивизм)

аналитический обзор

Берубе (2005, с. 304) в новых ключевых словах пишет:

В общем смысле, релятивизм и его родственники, начиная с C16, включают различные смыслы бытия по отношению к чему-то еще в грамматическом (относительное местоимение), биологическом (дальний родственник) или философском смысле.Представление о том, что релятивизм требует понимания отношений и относительного положения, очевидно также и в современном научном понимании теории относительности, согласно которому с 1919 года было аксиомой, что наблюдения физической вселенной связаны с движениями наблюдателя и наблюдаемыми объектами. («Весь наш прогресс до этого момента можно описать как постепенное развитие доктрины относительности всех физических явлений»: Максвелл, 1876 г.). Слабая форма научного и / или философского смысла относительности также играет роль во многих текущих разговорных использованиях этого термина, например, когда люди говорят, пожимая плечами, все это относительное, как обновление C20 древнего трюизма, de gustibus non disputandum est.

Философский релятивизм проявляется во многих формах, но обычно понимается, что он влечет за собой некоторую версию позиции, согласно которой не существует абсолютов, которые бы поддерживались во все времена, места и культуры, и что все моральные утверждения о добре и справедливости, вместе со всем остальным. поэтому эпистемологические утверждения относительно истинного и познаваемого должны оцениваться с учетом контекста, в котором они сделаны, и целей, которых они стремятся достичь. Всякий раз, когда мы утверждаем, что нельзя понять народы древнего мира по стандартам современности, или что практики маори должны пониматься с точки зрения самих маори, или что не всегда неправильно лгать или лгать. убейте, мы используем какой-то исторический, культурный или моральный релятивизм.Этот термин вызывает все больше споров, начиная с mC20 и далее, так же как и общее понимание глобальных различий — и глобальных зверств — за это время возросло. Например, дисциплина антропологии частично основана на методологии, в которой полевые исследователи должны развивать «научную привычку смотреть на стандарты и ценности каждого народа объективно, рассматривая их как« относящиеся »к особому взгляду на жизнь, который формируется. внутри соответствующей культуры » (Keesing, 1958).Диагностикой связанных с релятивизмом трудностей является то, что то, что антропологи считают «объективным» в этом смысле, другие наблюдатели — без сомнения, с относительно другими системами ценностей и терминологией — сочли бы «субъективным», поскольку это включает в себя описание культурных практик, которые были бы понятны в рамках самих этих культурных практик, а не с учетом какого-либо внешнего стандарта.

Обычно обвиняют в том, что релятивисты не имеют возможности выносить суждения среди заявлений об истине и не имеют возможности формировать суждения о культурных практиках, начиная от клиторидэктомии и кончая геноцидом.Когда, например, исламист-фундаменталист аятолла Хомейни издал фетву против писателя Салмана Рушди в 1989 году (якобы за богохульство против Пророка в его романе Сатанинские стихи [Рушди, 1994; оригинальная публикация 1988]), некоторые западные интеллектуалы спорили, действительно ли они могли бы с чистой совестью осудить смертный приговор, или это было бы равнозначно навязыванию западных представлений о секуляризме и свободе слова другой культуре — после чего другие западные интеллектуалы осудили их за вялый релятивизм.И наоборот, сторонники релятивизма возражают, что их критики стремятся продвигать ложный универсализм, который действительно представляет ценности одной группы, как если бы они были универсальными, и что этот псевдоуниверсализм более точно описывается как культурный империализм. Идеал индивидуальной автономии западного Просвещения, основанный на действии разума, таким образом может показаться его сторонникам настолько самоочевидным, что может быть универсально применимым во всем мире, но на практике может оказаться в корне противоречащим идеалам. культур, высшие ценности которых касаются надлежащего выполнения обязанностей перед религиозными или мирскими властями.

В одном отношении релятивизм бесспорен: это пытки рабов, и тем не менее, если все ценности следует понимать в соответствии с целями, которые они преследуют, и обществами, которые они поддерживают, можно сказать, что в обществе, в котором жестокость и иерархия были добродетелями, публичные пытки рабов были бы понятны. Большинство релятивистов ответят, что такое общество, тем не менее, может быть законно осуждено ссылкой на ценности, внешние по отношению к этому обществу. Такова позиция выдающихся «релятивистов», таких как Барбара Хернстайн Смит (1988), которые утверждают, что все ценности следует понимать в связи с целями, которые они преследуют, но это не мешает релятивистам различать добродетели и пороки.Аргумент состоит в том, что релятивист на самом деле не верит, что все системы ценностей «равны» (поскольку в абсурдной крайности это заставило бы релятивиста занять агностическую позицию по вопросу о том, ошибочен ли сам релятивизм). и что релятивист может выносить оценочные суждения, даже если они не основаны на системе убеждений, которую потенциально могли бы разделять все. Проблема в этом споре, однако, состоит в том, что релятивисты отрицают предпосылку своих антирелятивистских собеседников, а именно, что моральные суждения бессмысленны, если они не могут быть так обоснованы.В результате релятивист видит в универсалисте потенциального тирана, а универсалист считает релятивиста морально несерьезным. Предложение о том, что утверждения каждого должны быть взвешены по отношению к целям, к достижению каждым из которых стремится, конечно же, фактически предоставило бы пальму первенства релятивисту; предлагать «объективно» взвесить утверждения каждого — значит отдавать игру универсалисту. Возникший здесь тупик включает фундаментальную несоизмеримость между конкурирующими обоснованиями убеждений — возможно, соответствующий вывод, предполагающий, что позиции по релятивизму сами по себе относительны.

авторов New World Encyclopedia (2015):

Релятивизм — это точка зрения или утверждение, что не существует абсолютного референта для человеческих убеждений, человеческого поведения и этики. Релятивисты утверждают, что люди понимают и оценивают убеждения и поведение только с точки зрения, например, их исторического или культурного контекста. Этический, оценочный или аксиологический релятивизм — это точка зрения или утверждение, что не существует никаких абсолютных ценностей или абсолютных стандартов этики.

Описательный или наблюдательный релятивизм — это взгляд или наблюдение, что разные люди, группы, общества и культуры на самом деле имеют разные взгляды на правильное и неправильное, хорошее и плохое, правду или ложь — это наблюдение, что фактические взгляды людей имеют или придерживаться мнения о хорошем или плохом, правильном или неправильном, истинном или ложном, на самом деле варьируются от человека к человеку, от группы к группе и от общества к обществу. Другими словами, наблюдательный релятивизм считает, что как наблюдаемый факт взгляды на хорошее и плохое, правильное и неправильное, истину или ложь относятся к человеку, группе, обществу или культуре, которые исследуются или рассматриваются.Ни один разумный или здравомыслящий человек не может отрицать истинность хотя бы некоторой степени наблюдательного релятивизма.

сопутствующие проблемы

смежные области

См. Также

объективность

субъективность

Исследование реального мира Раздел 1.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.